Георгий Скребицкий

Лесной голосок. С вопросами и ответами для почемучек

Комментарии биолога – доктор биологических наук, профессор А. В. Тихонов

© Скребицкий Г. А., насл., 2016

© ООО «Издательство ACT», 2016

* * *

Лесное эхо

Мне было тогда лет пять или шесть. Мы жили в деревне.

Однажды мама пошла в лес за земляникой и взяла меня с собой. Земляники в тот год уродилось очень много. Она росла прямо за деревней, на старой лесной вырубке.

Как сейчас, помню я этот день, хотя с тех пор прошло более пятидесяти лет. День был по-летнему солнечный, жаркий. Но только мы подошли к лесу, вдруг набежала синяя тучка, и из неё посыпался частый крупный дождь. А солнце всё продолжало светить. Дождевые капли падали на землю, тяжело шлёпались о листья. Они повисали на траве, на ветвях кустов и деревьев, и в каждой капле отражалось, играло солнце.

Не успели мы с мамой стать под дерево, как солнечный дождик уже кончился.

– Погляди-ка, Юра, как красиво, – сказала мама, выходя из-под веток.

Я взглянул. Через всё небо разноцветной дугой протянулась радуга. Один её конец упирался в нашу деревню, а другой уходил далеко в заречные луга.

– Ух, здорово! – сказал я. – Прямо как мост. Вот бы по нему пробежаться!

– Ты лучше по земле бегай, – засмеялась мама, и мы пошли в лес собирать землянику.

Мы бродили по полянам возле кочек и пней и всюду находили крупные спелые ягоды.

От нагретой солнцем земли после дождя шёл лёгкий пар. В воздухе пахло цветами, мёдом и земляникой. Потянешь носом этот чудесный запах – будто какой-то душистый, сладкий напиток глотнёшь. А чтобы это ещё больше походило на правду, я срывал землянику и клал её не в корзиночку, а прямо в рот.

Я бегал по кустам, стряхивая с них последние дождевые капли. Мама бродила тут же неподалёку, и поэтому мне было вовсе не страшно заблудиться в лесу.

Большая жёлтая бабочка пролетела над полянкой. Я схватил с головы кепку и помчался за ней. Но бабочка то спускалась к самой траве, то поднималась вверх. Я гонялся, гонялся за ней, да так и не поймал – улетела куда-то в лес.

Совсем запыхавшись, я остановился и огляделся кругом. «А где же мама?» Её нигде не было видно.

– Ау! – закричал я, как, бывало, кричал возле дома, играя в прятки.

И вдруг откуда-то издали, из глубины леса, послышалось ответное: «Ау!»

Я даже вздрогнул. Неужели я так далеко убежал от мамы? Где она? Как же её найти? Весь лес, прежде такой весёлый, теперь показался мне таинственным, страшным.

– Мама!.. Мама!.. – что было сил завопил я, уже готовый расплакаться.

«А-ма-ма-ма-ма-а-а-а!» – будто передразнил меня кто-то вдали. И в ту же секунду из-за соседних кустов выбежала мама.

– Что ты кричишь? Что случилось? – испуганно спросила она.

– Я думал, ты далеко! – сразу успокоившись, ответил я. – Там в лесу кто-то дразнится.

– Кто дразнится? – не поняла мама.

– Не знаю. Я кричу – и он тоже. Вот послушай! – И я опять, но уже храбро крикнул: – Ау! Ау!

«Ау! Ау! Ау!» – отозвалось из лесной дали.

– Да ведь это эхо! – сказала мама.

– Эхо? А что оно там делает?

– Ничего не делает. Твой же голос отдаётся в лесу, а тебе кажется, что кто-то тебе отвечает.

Я недоверчиво слушал маму: «Как же это так? Мой же голос – и мне отвечает, да ещё когда я уже сам молчу!»

Я опять попробовал крикнуть:

– Иди сюда!

«Сюда-а-а-а!» – откликнулось в лесу.

– Мама, а может, там всё-таки кто-нибудь дразнится? – нерешительно спросил я. – Пойдём-ка посмотрим.

– Вот глупый какой! – засмеялась мама. – Ну пойдём, если хочешь, только никого мы с тобой не найдём.

Я взял маму на всякий случай за руку: «Кто его знает, что это за эхо!», и мы пошли по дорожке в глубь леса. Изредка я покрикивал:

– Ты здесь?

«Зде-е-е-сь!» – отвечало впереди.

Мы перебрались через лесной овраг и вышли в светлый берёзовый лесок. Тут было совсем не страшно.

Я отпустил мамину руку и побежал вперёд.

И вдруг я увидел «эхо». Оно сидело на пеньке спиной ко мне. Всё серое, в серой лохматой шапке, как леший с картинки из сказок. Я вскрикнул и бросился назад к маме:

– Мама, мама, вон эхо на пеньке сидит!

– Что ты всё глупости говоришь! – рассердилась мама.

Она взяла меня за руку и храбро пошла вперёд.

– А оно нас не тронет? – спрашивал я.

– Не дури, пожалуйста, – ответила мама.

Мы вышли на полянку.

– Вон, вон! – зашептал я.

– Да это же дедушка Кузьма коров пасёт!

Услышав мамин голос, «эхо» обернулось, и я увидел знакомую белую бороду, усы и брови, тоже белые, как из ваты, будто их нарочно приклеили к загорелому, сморщенному, как печёное яблоко, лицу.

– Дедушка, а я думал, ты – эхо! – закричал я, подбегая к старику.

– Эхо? – удивился тот, опуская деревянную дудочку – жалейку, которую он выстругивал ножом. – Эхо – это, милый, не человек. Это лесной голос.

– Как «лесной голос»? – не понял я.

– А так. Ты крикнешь в лесу, а он тебе и откликнется. Каждое деревце, каждый кустик отзвук даёт. Вот послушай, как мы с ними переговариваемся.

Дед поднял свою дудочку – жалейку – и заиграл нежно, протяжно. Он играл, словно напевал какую-то грустную песенку. А где-то далеко-далеко в лесу ему вторил другой такой же голос.

Подошла мама и села на соседний пенёк. Дедушка кончил играть, и эхо тоже кончило.

– Вот, сынок, слыхал теперь, как я с лесом перекликаюсь? – сказал старик. – Эхо – это самая душа леса. Что птица свистнет, что зверь закричит – всё тебе передаст, ничего не скроет. А ты ходи по лесу да слушай его. Оно тебе всю лесную тайну откроет.

Так я тогда и не понял, что же такое эхо. Но зато на всю жизнь полюбил его, полюбил, как таинственный голос леса, как песню жалейки, как старую детскую сказку.

И теперь, через много-много лет, только услышу эхо в лесу – сразу вспоминается мне: солнечный день, берёзы, полянка и посреди неё на старом пне что-то лохматое, серое. Может, это наш деревенский пастух сидит, а может, и не пастух, а сказочный дедушка-леший. Сидит он на пеньке, строгает кленовую дудочку – жалейку. А потом будет играть на ней в тихий вечерний час, когда засыпают деревья, трава и цветы и медленно из-за леса выбирается рогатый месяц и наступает летняя ночь.

Справочное бюро

Почему земляника растёт в лесу?

Земляника любит светлые и хорошо прогреваемые солнцем участки: лесные опушки и вырубки, склоны оврагов, лишённые кустарников. Здесь она чувствует себя полной хозяйкой и ежегодно разрастается, покрывая густым ковром благодатное местечко. Пунцовую красавицу не встретишь в тёмных ельниках, где ей неуютно.

Что это за «большая жёлтая» бабочка?

Скорее всего, речь идёт о махаоне – достаточно крупной бабочке из семейства парусников. Жёлтые крылья махаона оторочены чёрной каймой. Полёт махаона напоминает лёгкий и причудливый танец в воздухе.

А какой лес весёлый? А страшный?

Весела и приветлива берёзовая роща. Зелёная и светлая, со множеством крохотных полянок, отмеченных красными «щёчками» земляники. В березняках охотно устраивают свои гнёзда зяблики, дрозды и другие певчие птицы. С утра до вечера роща звенит птичьими голосами. Ельники хмуры, темны и молчаливы. Пропоёт тоненькую песенку желтоголовый королёк где-то высоко в тёмно-зелёной кроне ели, а ему ответит деловитым стуком пёстрый дятел. Неумолкающего птичьего хора в ельниках не услышишь.

Что такое эхо в лесу?

Лесное эхо – отражённые стволами деревьев звуковые волны, вновь воспринятые ухом человека. Эхо воспринимается лишь в том случае, если оно запаздывает не менее чем на 0,05-0,06 секунды по отношению к первому излучённому звуку. Эхо – имя нимфы, которая, согласно древнегреческому мифу, была наказана за болтливость. Она не могла говорить и повторяла лишь обрывки чужих слов.

Как образуются лесные овраги?

Лесные овраги представляют собой русла высохших ручьёв или временных мощных потоков, возникающих при очень сильных ливнях и весенних паводках. Они могут иметь в ширину несколько десятков метров, а в длину иногда достигают нескольких километров.

Кто такой леший?

Лешим (лешаком, лесовиком) наши предки славяне называли лесного духа, который, по их верованию, охраняет чащу. Он – хозяин леса. Леший следит за порядком и строго наказывает тех, кто причиняет какой-либо вред лесному царству.

Почему птица свистит, а зверь кричит, рычит?

Голосовой аппарат птиц и зверей устроен по-разному. Источником звука у птиц служит нижняя гортань, расположенная в месте разделения трахеи на бронхи. Звери воспроизводят звуки с помощью голосовых связок, которые находятся в глотке. Певчие птицы способны издавать гармонические («музыкальные») звуки во время пения (свистеть, щебетать и т. п.). Голоса зверей более просты по акустической структуре (писк, рычанье, рёв, ворчание). Особое положение среди них занимают некоторые китообразные (дельфины) и летучие мыши, способные излучать высокочастотные сигналы. Их ультразвуковое общение не воспринимает человеческое ухо.

Длиннокрыл

Тетерюк

Накануне была сильная оттепель, а в ночь ударил мороз. Талый снег сразу, как говорят, «схватило», и образовалась крепкая ледяная корка – наст.

В такую пору охота плохая: зверь ходит по замёрзшему снегу, не проваливаясь и не оставляя заметных следов.

Охотнику-следопыту в лесу в это время делать нечего, надо ждать, пока подсыплет свежего снежку.

Но завзятому охотнику Николаю Ивановичу не сиделось дома. День был воскресный, выходной. А главное – уж очень ярко светило солнце, так и манило в лес. Николай Иванович оделся, захватил ружьё, лыжи и отправился немного побродить. Идти на лыжах по насту было легко. Лыжи словно сами катились, слегка шурша и разминая твёрдые, прозрачные, как жемчуг, крупинки льда.

Кругом был лес, весь усыпанный голубыми морозными иглами. Тонкие веточки берёзок совсем обледенели, и, когда по лесу пробегал ветерок, они качались и звенели мелодичным хрустальным звоном.

Николай Иванович шёл всё дальше и дальше по берёзовому мелколесью, слушая эту музыку зимнего леса и поглядывая по сторонам – не выскочит ли откуда-нибудь белый пушистый заяц.

Впереди – небольшая поляна. Едва Николай Иванович выбрался туда, как вдруг прямо перед ним белым фонтаном взметнулся снег и из-под него с шумом вырвалась большая чёрная птица – одна, другая, третья… Тетерева!

От неожиданности Николай Иванович даже не успел выстрелить в стремительно поднявшихся птиц. Он шагнул вперёд и в ту же секунду почувствовал, что кто-то с силой колотит снизу в его лыжу, очевидно стараясь выбраться наружу. Не раздумывая, охотник мигом высвободил ногу из лямки, присел на лыжу и засунул под неё руки. В снегу под лыжей трепыхалось что-то тёплое, покрытое перьями – какая-то птица. Охотник вытащил её из-под лыжи.

Вот так добыча – тетерев-косач! И совсем здоровый, не раненый. Как же он попался?

Запрятав косача в заплечный мешок и покрепче завязав его, Николай Иванович внимательно осмотрел снег, где сидела птица, и сразу всё понял: тетерева, покормившись на деревьях берёзовыми почками, ещё с вечера забрались в снег, выкопав в нём глубокие норки. А за ночь снег сверху замёрз. Пробить его тетереву очень трудно, а на входное отверстие Николай Иванович наехал лыжей. Вот зазевавшийся петушок и попался в ловушку.

Довольный такой редкой охотой, Николай Иванович повернул обратно и поспешил домой.

Вернувшись в деревню, охотник подарил пойманного тетерева школьникам. Ребята очень обрадовались такому подарку. Вместе со своей учительницей Анной Михайловной они устроили для пойманного тетерева настоящий лесной уголок. Они отвели ему помещение в светлой пустой кладовке, которая находилась у самого леса, на полянке за школой.

Ребята натаскали туда мху, специально выкопав его из-под снега, потом врыли в земляной пол несколько кустиков и ёлочек, которые тоже принесли из лесу. Кормили ребята тетерева берёзовыми почками, зерном и мочёной клюквой.

Вначале пойманная птица ничего не хотела есть и всё билась в кладовке, пытаясь выбраться из неё. Но мало-помалу тетерев становился спокойнее и постепенно начал клевать принесённую ему еду. К людям он тоже понемногу привык, уже не метался по кладовке, когда Анна Михайловна и дети приносили ему корм и питьё, и даже начал брать ягоды прямо из рук. Прожил он в школьном живом уголке всю зиму. Дети прозвали его Тетерюк.

Наконец наступила весна. С юга потянул тёплый ветер, нагоняя тяжёлые сизые тучи, и, когда они укрыли всё небо, пошёл первый весенний дождь. Он шёл весь вечер и всю ночь. А наутро разъяснело, выглянуло солнце, и повсюду по овражкам и ложбинкам зажурчали ручьи. Весна пришла спорая, дружная. Снег быстро таял, и, почуя тепло, на лесных полянах, на опушках по зорям затоковали тетерева.

Тетерюк тоже почуял весну. Он как-то весь приободрился, стал совсем иной: над глазами, как два красных гребня, надулись огромные брови, а хвост завился в две тугие косицы. Тетерюк сделался очень драчлив. Утром, как только ребята входили в кладовку, он принимал боевой вид, оттопыривал вниз крылья, распускал хвост и наскакивал на детей, издавая задорный боевой клич: «Чу-фшшшш, чу-фшшшш…» А потом он отбегал в сторону, припадал к земле и, вытянув шею, начинал бормотать: «Уруруруруру, уруруруруру…» Это Тетерюк тоже по-своему встречал весну с её теплом и токовал в своей кладовке.

Но вот один раз утром, ещё на заре, Анна Михайловна проснулась от какого-то странного шума, хлопанья крыльев и шипения под окнами школы. Она выглянула в окно и увидела замечательную сцену.

На полянке перед кладовкой токовало несколько тетеревов. Они бегали по школьному участку и наскакивали друг на друга. А один из лесных петухов, весь распушившись, так и налетал на дверь кладовки, из-за которой ему отвечал таким же задорным боевым криком запертый Тетерюк.

С тех пор каждое утро, как только занималась заря, из кладовки раздавались призывные крики: «Чу-фшшшш, чу-фшшшш…» И в ответ на этот призыв откуда-то из лесу на поляну за школой слетались чёрные краснобровые петухи, чтобы начать там свой весенний турнир.

Много раз на ранней заре Анна Михайловна, ребята и Николай Иванович наблюдали это зрелище из окон школы.

Лишь запертый Тетерюк не мог принять участие в общем веселье и токовал один в кладовке.

– А давайте-ка выпустим его на волю, – предложил кто-то из ребят. – Зачем зря взаперти держать!

Все согласились.

– Только знаете как выпустим, – сказала Анна Михайловна, – сперва завяжем белую тряпочку на лапке, чтобы заметить его, и выпустим рано утром, когда тетерева к нам слетятся. Привяжем верёвочку к двери кладовки и откроем во время тока.

Так и сделали.

На другое утро в самый разгар тока дверь кладовки тихо приотворилась, и Тетерюк, весь распушившись, с белой перевязью на лапке, выскочил на поляну. В своём боевом задоре он, верно, даже и не понял, что произошло. Он захлопал крыльями, подскочил и затоковал среди тетеревов. И токовал всё утро. А когда пригрело солнышко, вместе с остальными улетел в лес.

Ребята были озабочены, прилетят ли тетерева на следующее утро токовать на их поляну.

Ещё задолго до рассвета дети собрались в школе и, столпившись у окна, ждали, когда забрезжит заря. «Прилетит или нет?» – этот вопрос занимал и Анну Михайловну, и Николая Ивановича, и, уж конечно, в первую очередь всех ребят.

Но вот слегка посветлело. На прозрачном зеленоватом небе стали вырисовываться вершины леса. Часы в школьном коридоре пробили три. И, словно отвечая на их утренний звон, откуда-то из темноты раздался знакомый призывный клич: «Чу-ф-шшшш, чу-фшшшш!..» В лесу ему отозвался другой, третий… Послышалось хлопанье крыльев – тетерева слетались на полюбившееся им местечко.

Всю весну протоковали они на школьной поляне. И среди этих нарядных лесных петухов, кажется, больше всех суетился, скакал и приплясывал один с белой перевязью на лапке, будто дирижёр и распорядитель танцев на весёлом лесном балу.

Справочное бюро

Неужели деревья, цветы и трава спят ночью? Когда спят растения?

«Засыпающие деревья» – образное сравнение, которое использовал автор, описывая летний вечер. В отсутствие ветра стихает шелест листьев и неподвижно замирают ветви. С физиологической точки зрения можно условно говорить о «сне» растений, то есть о периоде, когда листья временно не выполняют функцию фотосинтеза (ночь) или деревья стоят обнажёнными (осень, зима).

Что такое мелколесье?

Мелколесьем называют молодую берёзовую рощу или невысокие заросли ольхи с примесью различных кустарников. Мелколесье возникает после сплошных рубок хвойного леса или при выведении из пахоты полей, которые начинают быстро зарастать.

Ольха

Что за входное отверстие тетерев делает в снегу? Он через него входит и выходит? Или дышит?

Входное отверстие – лунка в снегу, остающаяся после того, как тетерев с лёту, сложив крылья, ныряет в глубокий снег. Под снежным одеялом тетерева проводят всю морозную ночь, а с наступлением рассвета с шумом, громко хлопая крыльями, словно чёрные ракеты вырываются из-под снега. В отличие от тетеревов, рябчики не бросаются в снег с лёту, а зарываются, немного побродив по зимнему лесу.

Что ест тетерев в лесу?

В «меню» тетеревов преобладают берёзовые серёжки. Весной и летом они охотно клюют семена диких трав, ягоды черники и брусники. Лакомятся дождевыми червями, личинками и яйцами насекомых. Осенью вылетают на закрайки полей и подбирают осыпавшиеся кое-где зёрна овса, ячменя и других культурных злаков.

Почему тетерев изменился весной?

Весеннее преображение тетерева вызвано подготовкой к току (брачному турниру), который характерен для куриных птиц. У тетеревов-самцов (косачей) отчётливо проявляются вторичные половые признаки: надуваются красные «брови», на хвосте завиваются «косички».

Почему и как тетерева издают разные крики и бормотание?

Групповой ток (брачная демонстрация) у тетеревов-косачей включает целый комплекс поведенческих и звуковых реакций: бормотание, чуфыканье, подскоки с хлопаньем крыльев, пробежки… Самки в токе не участвуют и держатся на периферии токовища.

А все тетерева чёрные?

Для тетеревов характерно чёткое разделение между самцами и самками в окраске оперения: самки рыженькие, с белыми пестринками, а петухи чёрные с красными бровями и загнутыми перьями хвоста, так называемыми косичками.

Как тетерева выбирают место токования? Что, место токования не меняется?

Для тока тетерева собираются на лесных полянах или опушках. Главное требование: токовище должно размещаться на открытом, хорошо просматриваемом со всех сторон участке. Это своего рода необходимые меры безопасности для токующих косачей, лишающие возможности хищника (например, лисицу) незаметно подкрасться к птицам. Выбрав токовище, тетерева токуют на нём всю весну. Очень часто они используют его несколько лет подряд, а бывает, что и десятилетиями.

Лебеди

В начале мая приехал я из Москвы на Белое море. За одни сутки скорый поезд пронёсся более тысячи километров, и мы обогнали весну, которая не спеша, по старинке, со всеми своими гусями, лебедями и бесчисленной птичьей мелочью тоже двигалась с юга на север.

Так и посчастливилось мне в тот год два раза встретить весну: один раз в Москве, а другой раз – у Белого моря.

И до чего же хорошо в эту пору в суровом лесном краю! Вот где природа действительно ликует после долгого зимнего сна. День прибывает не так, как у нас – «на воробьиный шаг». Весной на севере ночь словно тает, как остатки льда по рекам и озёрам. Да, природе есть куда и торопиться. От сплошной темноты зимой нужно перейти к летнему круглосуточному дню. Солнцу надо успеть растопить глубокие зимние снега и хорошенько прогреть землю, чтобы всё кругом зацвело, зазеленело. Ведь недолго гостят на севере весна и лето. Вот солнце и спешит в этот короткий срок отдать земле побольше тепла и света.

Я наблюдал за ходом весны прямо из окна домика, где остановился по приезде. Перед моим окном был палисадник. В нём росло несколько молодых берёзок, и через их тонкие ветви мне была видна просторная гладь Белого моря.

Оно уже очистилось ото льда. Огромные стаи гусей и уток неслись над водой с юга больше ночами, когда в небе разливались прозрачные сумерки, а море серебрилось и поблёскивало, отражая свет негаснущей зари.

Иногда утки, гуси и даже лебеди опускались на море отдохнуть. Они плавали и купались в ледяной воде, радостным криком оглашая тишину весенней ночи. А как только край неба над морем начинал розоветь, птицы вновь поднимались в воздух и летели навстречу свету, куда-то в ясную предутреннюю даль.

Но вот однажды утром, выглянув, как обычно, в окно, я увидел на море, совсем недалеко от берега, большую снежно-белую птицу. Она беспокойно плавала взад-вперёд, высоко подняв голову на длинной шее, и тоскливо кричала.

Да ведь это же лебедь-кликун!

Но почему эта осторожная птица держится здесь, на открытой воде, у самого рыбачьего посёлка, никуда не улетает? Может быть, она ранена и не в состоянии лететь?

Я поскорее оделся, взял бинокль и пошёл на берег, чтобы выяснить, в чём дело.

На берегу возле огромных рыбачьих лодок играли ребятишки. Тут же лежали ещё не убранные мокрые сети. Очевидно, рыбаки только недавно вернулись с моря, и дети играли, выбирая оставшихся на песке мелких рыбёшек.

Я подошёл к самой воде и поглядел в бинокль на лебедя. Ребятишки окружили меня.

– Дядя, поймайте его. Он не улетит, – заговорили они.

– Почему не улетит? – спросил я.

– Рыбаки его пару словили. Вот только сейчас домой унесли.

– А как он за ними гнался! – воскликнул один мальчуган. – Чуть сам в лодку не влетел. Так следом и плывёт, кричит, крыльями по воде хлопает… До самого берега проводил…

– Подождите, – перебил я, – кто лебедя поймал?

– Иван Васильевич Федотов поймал, – ответили дети.

Узнав от ребят, где живёт Федотов, я тут же отправился в слободу. Отыскать рыбака было нетрудно. Вся слобода уже знала о случившемся, и мне сразу показали его дом.

Хозяина я застал за завтраком. Это был молодой парень огромного роста, белокурый, сероглазый. Он, видимо, только что сбросил рыбацкую одежду, переоделся по-домашнему во всё чистое и, сидя за столом, с аппетитом ел кашу.

Я поздоровался и спросил:

– Вы сегодня поймали лебедя?

– Да, я. Вот добыча-то попалась! – широко улыбаясь, ответил он.

– Как же вы его поймали?

– Я и не ловил, он сам в сеть запутался. Ставная сеть у меня на мели стояла, он лапой за верхние ячеи и зацепился. А уж перепутал всё – не разберёшь. Насилу я его высвободил. Да не даётся ещё, крыльями, клювом бьёт. Всего измочил до нитки. Здоровенный такой! Хотите поглядеть? Он у меня в чулане сидит.

– Очень хочу, – сказал я. – А что же вы будете с ним делать?

Хозяин поглядел на меня удивлённо:

– Как – что? Отвезу в город, отдам в музей. Там, наверное, возьмут. Ведь лебедя не так-то легко поймать.

– Это верно, – согласился я, – только зря вы его всё-таки взяли, а тем более лебёдку, да ещё весной. Сами подумайте: сейчас дикая птица летит с юга на родину – вить гнёзда, птенцов выводить, а вы вот пару разбили.

Парень внимательно слушал меня и, видимо, был в некоторой растерянности.

– Что ж теперь делать-то? – спросил он. – Ежели её обратно в море пустить – найдёт она своего дружка?

– Его и искать нечего, – ответил я, – он всё на том же месте плавает.

– Так я сейчас её на берег снесу и выпущу, – заторопился парень. – Я мигом сбегаю.

И он, не доев кашу, быстро встал из-за стола, надел куртку и прямо без шапки, с распахнутым воротом шагнул за порог. Я последовал за ним.

Часть сеней была отгорожена в виде тёмного чуланчика. Хозяин осторожно приоткрыл дверь и, загородив лицо рукой, чтобы лебедь не ударил его клювом, вошёл внутрь. Я придерживал дверь. В чуланчике послышался шум, и через секунду рыбак появился оттуда, неся пойманную птицу. Крылья у неё были связаны.

Мы вышли на крылечко.

Увидя солнце и море, лебедь начал рваться из рук, пытаясь высвободить связанные крылья, и вдруг протяжно закричал. И сейчас же откуда-то издали, с золотистых морских отмелей, раздался такой же протяжный ответный крик.

Мы взглянули туда. Низко, над самой водой, прямо к берегу летела огромная белая птица. Она сделала круг и опустилась на воду почти у рыбачьих лодок.

– Эх, дружище, сколько я тебе беды натворил! – сокрушённо сказал рыбак. – Ну, потерпи чуток, сейчас твою подружку отдам.

И он зашагал ещё быстрее, так что я еле поспевал за ним.

– Постойте, Иван Васильевич, – сказал я, когда мы проходили мимо моего домика. – Уж раз вы поймали лебедя, я вас с ним сфотографирую.

– Вот это хорошо! – обрадовался рыбак.

Я зашёл домой, взял фотоаппарат, и мы пошли на берег.

– Несут! Охотники лебедя несут! – закричали у лодок ребятишки. – Сейчас другого подманивать и ловить будут!

– Тише вы, чего загалдели? – добродушно прикрикнул на них Иван Васильевич. – Никого мы ловить не будем.

– Вот сфотографирую вас всех, и выпустим лебедя на волю, – добавил я.

Ребята сейчас же окружили рыбака и стали гладить пойманную птицу.

Так я и снял их всех вместе.

– А теперь, Иван Васильевич, давайте я вас одного сниму, как вы лебедя выпускать будете.

Иван Васильевич подошёл к самой воде. Я навёл аппарат… Какой хороший получил-ся снимок! Берег моря и на переднем плане – высокий, широкоплечий рыбак, настоящий русский богатырь, а в руках у него пойманная лебёдка. Передо мной словно ожила старая русская сказка про Иванушку и царевну Лебедь.

Рыбак развязал крылья пойманной птицы и осторожно опустил её на землю.

Почувствовав себя вновь на свободе, лебёдка бросилась в море, замахала крыльями, точно побежала по воде, потом оторвалась от неё и полетела вдаль, оглашая воздух радостным криком. А навстречу ей уже летел давно поджидавший её лебедь.

Вот обе птицы встретились в воздухе и, плавно махая огромными белыми крыльями, полетели вместе над морем всё дальше и дальше, туда, где на самом горизонте темнели низкие пологие острова.

Справочное бюро

Почему Белое море так называется?

Белое море расположено за Полярным кругом. Зима в северные края приходит рано. Уже в сентябре начинаются метели. Белеет морское побережье. Покрываются льдом заливы. Белое море становится по-настоящему белым. Отсюда и название, подчёркивающее специфику сурового края. Зима на Белом море длится долго, и снег может лежать до конца мая и начала июня.

Почему птицы улетают осенью на юг, а весной возвращаются?

Сезонные миграции возникли как необходимое приспособление к изменившимся условиям среды обитания. Сотни тысяч лет назад, когда при первых наступлениях ледников изменился климат на обширных территориях Европы и Азии, птицы были вынуждены перемещаться на юг. Когда ледники отступали, они вновь осваивали северные земли в качестве мест гнездования. Для каждого вида перелётных птиц существуют свои маршруты сезонных миграций и места массовых зимовок.

Сколько в стае гусей и уток?

Численность птиц в перелётных стаях может быть различной: от нескольких десятков до сотен тысяч пернатых. На морских заливах могут останавливаться на отдых бесчисленные стаи водоплавающих: уток, гусей, лебедей… Весенний пролёт бывает вялым в холодную и затянувшуюся весну, когда птицы летят небольшими стаями. Дружной и тёплой весной картина совершенно иная: крупные стаи уток и гусей следуют почти без перерыва одна за другой. В небе не смолкает свист крыльев и гомон казарок, гусей, уток.

Почему лебедь-кликун получил такое название?

Лебедь-кликун – пример звукоподражательного названия. Голос у кликунов звонкий; «клинг-клонг» или «кланг-кланг». В противоположность кликуну другой вид лебедей громко шипит, поэтому и название ему дали соответствующее – лебедь-шипун.

Почему лебедь не улетел?

У лебедей пара формируется в возрасте двух лет. Это происходило осенью во время зимовки. Самка и самец держатся рядом друг с другом и во время сезонных перелётов. Пара может сохраняться на всю жизнь, отмеренную пернатым. Описанный автором случай вполне реален. Лебедь-самец не покинул место, где попала в беду лебёдка, не желая продолжать путь на север в одиночестве.

Какие ещё птицы такие верные и живут парами? Или только лебеди?

Пара сохраняется длительное время, а иногда и всю жизнь, не только у лебедей. Аналогичное поведение характерно и для многих видов гусей: серого, белолобого, гуменника; канадской и краснозобой казарок. Примером супружеской верности являются также и вороны.

Почему дети подумали, что охотники будут подманивать вторую птицу?

Охота с подсадными утками чаще всего бывает на кряковых уток. Из гнезда дикой утки изымают яйца и подкладывают под курицу-наседку, которая высиживает утят. Выращенным вместе с домашними уткам подрезают маховые перья, чтобы они не могли улететь. Весной подсадных уток выпускают в водоём, привязав к лапкам рыболовную леску. Подсадные птицы плавают на воде и криками заставляют присаживаться пролетающих диких уток, в которых из укрытия на подлёте стреляет охотник. Реже в подобных целях используют подсадных гусей и казарок.

Речной волк

Есть один интересный способ ловли хищной рыбы: щуки, окуня, судака… Это ловля на кружки.

Кружок делается из сухого дерева или из пробки. Сверху он окрашен в красный цвет, а снизу – в белый. Посредине кружка вставлена палочка. Через неё перекидывается намотанная на кружок прочная леска, а на конце привязывают грузило и тройной крючок на тонкой проволоке, чтобы попавшаяся хищная рыба не могла перекусить леску.

Ловля на кружки очень увлекательна, особенно там, где много крупной рыбы. Поэтому я, отправляясь в свою летнюю поездку в Карелию, захватил с собой в числе прочих рыболовных принадлежностей и десяток кружков.

Я много наслышался о рыбных богатствах карельских озёр, мне не терпелось поскорее самому половить там рыбу.

И вот наконец я на месте.

Переночевав в маленькой деревушке на самом берегу озера, рано утром я отправился на рыбалку.

Старичок хозяин, у которого я ночевал, одолжил мне свою лодку. Я положил в неё кружки, подсачок, ведёрко с заранее наловленными живцами, потом взял вёсла и отплыл от берега.

Утро было тёплое, серенькое. Дул лёгкий ветерок, подёргивая поверхность озера серебристой рябью. А у самых берегов вода была совершенно спокойная, и в ней отражались угрюмые скалы, местами поросшие мхом, и чахлые, полузасохшие сосны.

Сизые чайки носились над озером. Порой они падали в воду, схватывали мелких рыбёшек и вновь взлетали с добычей, роняя в озеро частые капли воды.

Я плыл недалеко от берега, отыскивая место, о котором говорил мне хозяин лодки.

Вот и заливчик. В этом месте скалы и лес отступают от озера, и далеко в глубь берега вдаётся узкая полоса воды, а по сторонам густой зелёной щёткой топорщатся камыши.

Я вынул из сумки глубомер – гирьку на длинной бечёвке – и измерил глубину: восемь с половиной метров. Немного отплыл и измерил ещё несколько раз. Так я нащупал края подводной ямы. Потом заплыл с таким расчётом, чтобы ветер гнал мои кружки через яму, насадил на крючки наживку и начал ловить.

Ветер дул вдоль берега, и мои кружки, словно стайка красных птиц, поплыли мимо зелёных зарослей камыша.

Начало ловли – хорошие минуты для рыбака. Что-то даст сегодняшнее утро?

Слегка направляя вёслами лодку, я медленно плыл вслед за кружками. Было совсем тихо, только изредка покрикивали летавшие над озером чайки.

Неожиданно где-то невдалеке от меня послышался сильный всплеск воды, потом отчаянный утиный крик, и из камышей выскочила, хлопая крыльями, дикая утка, а вслед за ней целый выводок утят. Они, как тёмные пушистые шарики, катились по воде следом за матерью.

Выбравшись на чистую воду, старая утка поплыла вдоль заливчика, испуганно оглядываясь и тревожными криками подзывая к себе утят.

Я сидел неподвижно, чтобы не напугать утиное семейство, пока оно вновь не скрылось в камышовых зарослях по другую сторону заливчика.

Мне очень хотелось узнать, что напугало утку-мать. Наверное, какой-нибудь зверь подобрался к утятам. Но кто же именно? Лиса не могла забраться так глубоко в воду, да и было бы слышно, если бы она пробиралась среди камышей. Может, выдра?

Я подождал ещё немного, не покажется ли кто-нибудь на чистую воду. Но никто не показывался, и я вновь занялся своими кружками.

Вдруг один из них прямо на моих глазах перевернулся белой стороной вверх и, как волчок, закружился в воде. Значит, рыба схватила живца и потащила в глубину, быстро разматывая леску.

Стараясь не плескать вёслами, чтобы не спугнуть рыбу, я повёл лодку к перевернувшемуся кружку. А он, то наклоняясь набок, то погружаясь в воду, уходил от меня. Рыба тянула снасть прочь от берега. Но вот я уже настигаю бегущий по воде кружок. Он уже у самой лодки. Я бросаю вёсла, быстро перегибаюсь через борт, хватаю кружок, потом леску. Резко дёргаю, чтобы подсечь рыбу, и чувствую, как кто-то невидимый в глубине вырывает её у меня из рук.

Я перехватил леску поудобнее и стал слегка подтягивать. Но рыба не поддавалась. Она тянула так сильно, что леска резала руку. «Ого, даже лодку тащит! Значит, хороша попалась!» От волнения я едва переводил дух, напрягая все силы, чтобы не упустить крупную добычу.

Туго натянутая леска впивалась в воду и чертила по ней своим концом. Рыба то тянула прочь от берега, то поворачивала к камышам. Я старался не дать ей затащить леску под лодку, а то зацепит за дно и сразу оборвёт.

Постепенно рыба стала уставать. Я начал подтягивать её к лодке. И вот не далее двух-трёх метров от борта из глубины показалось что-то большое, тёмное, словно я поднимал со дна затонувшее бревно. «Щука! Какая огромная! Разве такую вытянешь?»

У самого борта рыба точно опомнилась. Она шарахнулась так, что закачалась лодка. Я едва успел, распуская леску, дать ей ходу.

Отпустив щуку метров на двадцать, я стал вновь придерживать её и, приостановив, опять потащил к лодке. Прошло не менее часа напряжённой борьбы.

Наконец, подтянув добычу к самому борту, я опустил в воду острый багор и подвёл его к рыбе.

Рывок – и багор вонзился щуке под самые жабры. Она отчаянно забилась, обдавая меня с ног до головы водой. Я изо всех сил потянул за багор и едва втащил в лодку тяжёлую рыбу. Борьба закончилась. Пойманная щука лежала на дне лодки, изредка открывая свою страшную зубастую пасть. Ну и рыбина! В её пасть свободно входит ступня моего сапога. А зубы-то, зубы какие огромные! Как у хорошей дворовой собаки. И острые, как шило. Наверное, такая «рыбка» весит не меньше двадцати килограммов. А сколько ей может быть лет – полвека или побольше? Вся она была тёмно-бронзовая, с зеленоватым отливом. Настоящее водяное чудовище – гроза и бич всего живого, что только плавает в воде.

После такой удачи мне в это утро ловить рыбу больше уже не хотелось. Лучше поскорее вернуться в деревню, показать всем свою добычу, сфотографировать её, рассказать, как поймал, и при этом, хотя в слабой степени, ещё раз мысленно пережить все волнующие минуты редкой охоты.

Приплыв домой, я первым делом взвесил на колхозных весах пойманную щуку. В ней оказалось двадцать два килограмма.

Потом я рассказал по порядку всё, как было, собравшимся приятелям-рыбакам.

– Надо её выпотрошить, а то жарко, как бы не испортилась, – сказал мой хозяин. – Посмотрим, что у неё в желудке, чем сегодня позавтракала.

Он начал потрошить щуку, вынул желудок и разрезал его.

– Ба-ба-ба, да ведь она сегодня не рыбу кушала! – промолвил он, вынимая из рыбьего желудка что-то покрытое не то слипшейся шерстью, не то пухом. – Утёнок… А вот и ещё один… Ах, разбойница! Значит, она утят на воде ловила.

Тут я и вспомнил о всплеске воды в камышах и о дикой утке, выскочившей оттуда со своим семейством. Значит, вот кто охотился за утятами!

Я поглядел на щуку, на её огромную пасть. Да, такой пастью можно схватить не только утёнка, но и взрослую утку. Сколько живого переловит этот прожорливый водяной хищник! Недаром щука зовётся «речной волк».

Справочное бюро

Почему какая-то рыба хищная, а какая-то нет? Чем питается не хищная рыба?

Хищной принято называть рыбу, которая потребляет в качестве корма себе подобных. Жертвами хищной рыбы становятся не только особи другого вида, но и собственная молодь. Это относится ко многим видам пресноводных и морских рыб. В категорию мирных включают, как правило, растительноядных и всеядных рыб. Под всеядностью понимается способность рыбы потреблять не только растительные (ряску, зелёные водоросли), но и другие виды кормов: насекомых и их личинки; кольчатых и плоских червей; моллюсков. Потребление таких видов корма хищничеством не считается.

Почему чайки на озере сизые? Отличаются ли морские и речные (озёрные) чайки?

В данном случае автор, говоря о сизых чайках, имеет в виду не их окраску, а видовую принадлежность. Сизая чайка размером с ворону. У неё белая голова, дымчато-серые спина и крылья. Концы маховых перьев – чёрные с белыми отметинами. Озёрная чайка отличается от сизой более мелкими размерами (не крупнее домашнего голубя) и тёмно-коричневой головой. Два вида чаек легко отличить по крикам. Голос сизой чайки звучит как пронзительное «кийяя… кийяя», а крики озёрной чайки напоминают резкое «кяррр».

Птенец кряквы

Сколько у утки в выводке обычно утят? Как долго утята живут с матерью?

Полная кладка у кряквы состоит, как правило, из 8-11 яиц. Полный выводок включает аналогичное число утят, по крайней мере в первые дни после покидания гнезда. В последующем выводок может уменьшаться по причине гибели пуховичков от пернатых и двуногих хищников. Самка водит выводок до трёх-пяти недель. В возрасте 40–45 дней подросшие утята делают попытки взлететь с воды, а в двухмесячном возрасте они уже хорошо летают.

Почему камыши всегда растут около воды?

Камыш наряду с рогозом и тростником относится к околоводным растениям, произрастающим по топким берегам рек и озёр. Однако автор ошибочно называет камышом тростник. Тростник – злак с полым и высоким стеблем, увенчанным метельчатым соцветием. Метёлка – фиолетовая, по мере созревания семян она чернеет. У камыша сильно развито корневище, образующее каждую весну множество молодых побегов. Зелёная стена стеблей постепенно отвоёвывает речные заводи на радость пернатым.

Какие зубы у щуки?

Щука отличается огромной пастью и множеством зубов. Крепкие зубы расположены не только на челюстях, но и на нёбе и даже языке. Самые мощные зубы-клыки расположены на нижней челюсти. Они служат для захвата добычи и неоднократно сменяются на протяжении жизни. Пришедший в негодность зуб-клык заменяется новым. Остальные, более мелкие зубы своими острыми концами направлены вглубь глотки, поэтому не мешают щуке проглотить добычу. Если добыча сопротивляется и пытается вырваться из пасти, мелкие зубы слегка приподнимаются и впиваются в неё подобно сотням иголок.

Щука

Сколько весит щука обычно и максимально?

Щука может вырастать в длину до 1,5 м, набирая массу до 24 кг. Однако подобное происходит крайне редко. В обычных уловах преобладают некрупные щуки с массой тела от одного до двух с половиной килограммов. Щука с рекордной для России массой была выловлена в озере Ильмень почти 90 лет назад. Она весила 34 кг. Мировой рекорд принадлежит щуке, пойманной в Ирландии и весящей 38 кг. Сведения о гигантской щуке, весящей более 55 кг и отловленной в озере Селигер, оказались недостоверными.

На пороге весны

Я отправился за город в лес поглядеть, заметно ли там приближение весны, а кстати и осмотреть места прошлогодних тетеревиных токов.

День был солнечный. В городе сильно таяло. Но я всё-таки захватил с собой охотничьи лыжи. Лыжи у меня не простые. Я привёз их из экспедиции с далёкого севера. Они широкие и снизу подбиты лосиными шкурами. На таких лыжах и в оттепель ходить можно – снег не подлипает.

Приехал я на маленький полустанок, надел лыжи – и прямо в лес. Хорошо, очень хорошо в эту предвесеннюю пору. Весна чувствуется ещё только в воздухе. Солнце так и слепит глаза. Небо уже по-весеннему голубеет, и по нему, как льдинки в весенний разлив, плывут лёгкие белые облака. Небесный ледоход уже тронулся, а земля всё ещё покрыта льдом и снегом. Деревья и кустарники тоже в снегу, совсем по-зимнему.

Я шёл по лесной тропинке, глядя по сторонам. Вот и широкая поляна, где каждую весну токуют тетерева. А сколько здесь заячьих следов! Весь снег истоптан. Теперь зайцы нередко разгуливают днём: выскочат на полянку и греются на солнышке.

А вот ещё один признак приближающейся весны: около старого пня, на самом солнцепёке, уже виднеется крошечная проталинка. Я наклонился и стал осматривать этот первый клочок оттаявшей земли.

Он был покрыт серой прошлогодней травой. Среди неё копошились какие-то жучки. Они проспали всю зиму под корой старого пня или под опавшими листьями и теперь выбрались на проталинку.

Я сел на пень отдохнуть. Кругом было тихо, только где-то далеко в лесу, как серебряный колокольчик, звенел голосок синицы – первая песня весны.

Вдруг среди лесной тишины я ясно услышал хруст снега и шум раздвигаемых веток. Кто-то с трудом продирался сквозь чащу березняка. Но кто же это? Человеку незачем ходить по таким местам. Охотник, и тот не пойдёт теперь в лес. Зимняя охота уже кончилась, а весенняя ещё не началась. Наверное, какой-нибудь лесной зверь. Я затаился.

Шаги и треск сучьев слышались всё ближе, ближе. И вот из чащи березняка у самой полянки, показалось что-то большое, тёмное. Неужели лошадь? Зачем же она забрела сюда? Но в тот же миг я ясно увидел, что это не лошадь, а огромный лесной бык-лось. Он вышел из мелколесья на полянку и, высоко подняв голову, огляделся.

Справочное бюро

Как насекомые зимуют? А узнают о приходе весны?

С наступлением осенних холодов насекомые впадают в оцепенение – особую глубокую спячку. Физиологические процессы у них резко замедляются. В подобном состоянии насекомые способны переносить температуру ниже 0 °C. Проведя всю зиму в оцепенении, весной при повышении температуры насекомые возвращаются к нормальной жизни. Интересно, что бабочки зимуют на разных стадиях развития. У одних видов зимуют личинки (гусеницы), у вторых – куколки, а у третьих – имаго (сами бабочки). К последним относится хорошо всем знакомая крапивница.

Какого размера бывают лоси?

Лось высок, широк в плечах. Зимой – кофейно-бурый, летом окраска светлее. Хорошо заметны белые «чулки» на ногах. Самки безрогие, а самцы в конце ноября сбрасывают свои тяжёлые рога-лопаты. Весной у них начинают отрастать новые. У самцов на шее развит кожный вырост – серьга. Длина тела лося достигает 3 м, высота в холке до 2,3 м, а масса до 500–570 кг. Спутать лося с лошадью или другим копытным трудно, если хорошо просматривается силуэт зверя.

Длиннохвостые разбойники

Это было в самом начале весны.

В лесу под деревьями ещё лежал снег, но зато на открытых местах уже темнели первые проталины.

Древесные почки начали надуваться, и от этого ветки кустов и деревьев казались не такими голыми, как зимой, а чуть-чуть мохнатыми. Кругом в вершинах деревьев на разные голоса распевали овсянки, синицы, и где-то вдали отбивал барабанную дробь лесной барабанщик – дятел.

Мы с сыном шли по тропинке, прислушиваясь к голосам весеннего леса. Вдруг слышим – впереди нас застрекотали сороки, да тревожно так, словно что-то заприметили.

Вышли мы из-за кустов на лужайку. Смотрим – и понять ничего не можем, что там происходит. По лужку взад-вперёд мечется заяц, а около него – две сороки; то взлетят, то на землю сядут. Заяц на них так и наскакивает. Только какая-нибудь близко подлетит, он – прыг! – прямо к ней, норовит передними лапами ударить.

Отлетит сорока, а вторая уже сзади подлетает. Обернётся заяц и на ту бросится. Глядим мы и никак не разберём, кто же на кого нападает.

Стали подходить ближе. Заметил нас заяц и поскакал в лес. Сороки тоже прочь полетели. Летят, а сами стрекочут: видно, очень не хочется им улетать.

Подошли мы к тому месту, где сороки с зайцем дрались. Вдруг видим – прямо под ногами лежит в ямке маленький серый комочек.

Да ведь это зайчонок! Совсем крошечный, только недавно родился.

Тут мы и поняли, почему заяц на сорок нападал. Это зайчиха своего детёныша так храбро защищала. Значит, неверно говорят, что заяц – трусишка.

Взяли мы зайчонка, отнесли в ближайшие кусты, куда зайчиха только что ускакала, и посадили под самый кустик.

Мать его там непременно найдёт. Звери постоянно своим же следом назад возвращаются. Побежит зайчиха обратно и наткнётся на него. А сорокам зайчонка в кустах ни за что не найти.

Вышли мы обратно на лужайку. Глядим – сороки уж опять на том же месте вертятся. Прыгают, к земле приглядываются, зайчонка ищут. Вот ведь какие! Разбойники, да и только.

Справочное бюро

Что за птица овсянка?

У обыкновенной овсянки зимой перья бурые, с тёмными пестринами. К весне они принаряжаются. Неотразимо красивым становится самец: головка лимонного цвета, грудка жёлтенькая. Усядется на сучок и задорно поёт: «Зинь-зинь-зинь-зинь… веррр». Своё гнездо овсянки вьют на земле, используюя траву, корешки и конский волос.

Правда, что зайчиха найдёт зайчонка по следам?

Звери, в том числе и зайцы, не определяют следы визуально, тем более весной, летом или осенью, когда это сделать крайне трудно. Они используют пахучие метки, которые оставляют лапы на земле. Зайчиха может найти своего зайчонка по запаху. Найдёт, накормит, но рядом с ним не останется. Вернётся только к очередному кормлению.

Неужели сороки такие разбойники?

Сороки могут расклевать зайчонка. Для них он прежде всего является лёгкой добычей. При случае они так же поступают с грызунами – мышами и полёвками. Однажды пришлось наблюдать, как стаи сорок и ворон охотились за полёвками, разбегающимися из горящей скирды сена. Дело происходило зимой, и бегущие зверьки были хорошо видны на снегу.

Пушок

В доме у нас жил ёжик, он был ручной. Когда его гладили, он прижимал к спине колючки и делался совсем мягким. За это мы его прозвали Пушок.

Если Пушок бывал голоден, он гонялся за мной, как собака. При этом ёж пыхтел, фыркал и кусал меня за ноги, требуя еды.

Летом я брал Пушка с собой гулять в сад. Он бегал по дорожкам, ловил лягушат, жуков, улиток и с аппетитом их съедал.

Когда наступила зима, я перестал брать Пушка на прогулки, держал его дома. Кормили мы теперь Пушка молоком, супом, мочёным хлебом. Наестся, бывало, ёжик, заберётся за печку, свернётся клубочком и спит. А вечером вылезет и начнёт по комнатам бегать. Всю ночь бегает, лапками топает, всем спать мешает. Так он у нас в доме больше половины зимы прожил и ни разу на улице не побывал.

Но вот собрался я как-то на санках с горы кататься, а товарищей во дворе нет. Я и решил взять с собою Пушка. Достал ящичек, настелил туда сена и посадил ежа, а чтобы ему теплей было, сверху тоже сеном закрыл. Ящик поставил в санки и побежал к пруду, где мы всегда катались с горы.

Я бежал во весь дух, воображая себя конём, и вёз в санках Пушка.

Было очень хорошо: светило солнце, мороз щипал уши, нос. Зато ветер совсем утих, так что дым из деревенских труб не клубился, а прямыми столбами упирался в небо.

Я смотрел на эти столбы, и мне казалось, что это вовсе не дым, а с неба спускаются толстые синие верёвки и внизу к ним привязаны за трубы маленькие игрушечные домики.

Накатался я досыта с горы, повёз санки с ежом домой. Везу – вдруг навстречу ребята: бегут в деревню смотреть убитого волка. Его только что туда охотники привезли.

Я поскорее поставил санки в сарай и тоже за ребятами в деревню помчался. Там мы пробыли до самого вечера. Глядели, как с волка снимали шкуру, как её расправляли на деревянной рогатине.

О Пушке я вспомнил только на другой день. Очень испугался, не убежал ли он куда. Сразу бросился в сарай, к санкам. Гляжу – лежит мой Пушок, свернувшись, в ящичке и не двигается. Сколько я его ни тряс, ни тормошил, он даже не пошевелился. За ночь, видно, совсем замёрз и умер.

Побежал я к ребятам, рассказал о своём несчастье. Погоревали все вместе, да делать нечего, и решили похоронить Пушка в саду, закопать в снег в том самом ящике, в котором он умер.

Целую неделю мы все горевали о бедном Пушке. А потом мне подарили живого сыча – его поймали у нас в сарае. Он был дикий. Мы стали его приручать и забыли о Пушке.

Но вот наступила весна, да какая тёплая! Один раз утром отправился я в сад: там весной особенно хорошо – зяблики поют, солнце светит, кругом лужи огромные, как озёра. Пробираюсь осторожно по дорожке, чтобы не начерпать грязи в калоши. Вдруг впереди, в куче прошлогодних листьев, что-то завозилось. Я остановился. Кто это – зверёк? Какой? Из-под тёмных листьев показалась знакомая мордочка и чёрные глазки глянули прямо на меня.

Не помня себя, я бросился к зверьку. Через секунду я уже держал в руках Пушка, а он обнюхивал мои пальцы, фыркал и тыкал мне в ладонь холодным носиком, требуя еды.

Тут же на земле валялся оттаявший ящичек с сеном, в котором Пушок благополучно проспал всю зиму. Я поднял ящичек, посадил туда ежа и с торжеством принёс домой.

Справочное бюро

А какие у ежа зубы?

Ежи относятся к отряду насекомоядных и обладают мелкими зубами. У ежей два верхних резца увеличены и имеют форму небольших клыков. Своими острыми «клычками» зверёк способен нанести болезненный укус. Не все ежи агрессивны. Как правило, добродушны и не пускают в ход зубы зверьки, живущие рядом с человеческим жильём. Им приходится часто иметь контакты с людьми. Их реакция на попытки взять в руки ограничивается громким пыхтением и подпрыгиванием на месте. Лесные ежи обычно не только демонстрируют угрозу, но и переходят к решительным действиям в рамках самообороны.

Почему сыча так прозвали?

Домовой сыч – некрупная сова без перьевых «ушек» и с коротким хвостом. Радужка глаз у него жёлтая. Домовые сычи часто держатся вблизи от населённых пунктов. Их добычей становятся мелкие грызуны, ящерицы и крупные ночные жуки, реже – мелкие птицы. Название «сыч» происходит от старославянского «зыч», обозначающего громкий крик. В брачный период сычи ведут громкую перекличку, издавая характерные для них звуки: «Ку-ви… Ку-ви…»

А как поют зяблики?

Ещё кое-где белеет снег, а в лесу и парках слышна смелая и звонкая песенка: «Тви-тви-тви… тиль-тиль-тиль…ти-у… кикс!» Зяблики прилетели! Хотите узнать, какая завтра будет погода? Послушайте зябликов. Если они весь день ритмично выкрикивают: «Рюм… рюм… рюм…», то солнца не ждите, день будет ненастным. Заметив малейшую опасность, зяблик громко и тревожно пинькает. Вот так: «Пинь-пинь… пинь-пинь…»

Что, ёжики обычно всю зиму спят, как медведи?

Ежи, как и некоторые другие звери (бурый медведь, барсук, суслики, сурки), проводят зиму в спячке. Однако спячка у теплокровных животных, к которым относятся все звери и птицы, протекает иначе, чем у зимующих в оцепенении холоднокровных (амфибии, рептилии, насекомые, пауки и другие). В частности, у спящего ежа значительно снижается газообмен, но температура тела остаётся положительной.

Воришка

Однажды нам подарили молодую белку. Она очень скоро стала совсем ручная, бегала по всем комнатам, лазила на шкафы, этажерки, да так ловко, никогда ничего не уронит, не разобьёт.

В кабинете у отца над диваном были прибиты огромные оленьи рога. Белка часто по ним лазила: заберётся, бывало, на рог и сидит на нём, как на сучке дерева.

Нас, ребят, она хорошо знала. Только войдёшь в комнату, белка прыг откуда-нибудь со шкафа прямо на плечо. Это значит – она просит сахару или конфетку. Очень любила сладкое. Конфеты и сахар у нас в столовой, в буфете лежали. Их никогда не запирали, потому что мы, дети, без спросу ничего не брали.

Но вот как-то зовёт мама нас всех в столовую и показывает пустую вазочку:

– Кто же это конфеты отсюда взял?

Мы глядим друг на друга и молчим – не знаем, кто из нас это сделал. Мама покачала головой и ничего не сказала. А на следующий день сахар из буфета пропал, и опять никто не сознался, что взял. Тут уж и отец рассердился, сказал, что теперь всё будет запирать, а нам всю неделю сладкого не даст.

И белка заодно с нами без сладкого осталась.

Вспрыгнет, бывало, на плечо, мордочкой о щёку трётся, за ухо зубами дёргает – просит сахару. А где его взять?

Один раз после обеда сидел я тихонько на диване в столовой и читал. Вдруг вижу: белка вскочила на стол, схватила в зубы корочку хлеба – и на пол, а оттуда на шкаф. Через минуту, смотрю, опять на стол забралась, схватила вторую корочку – и опять на шкаф.

«Постой, – думаю, – куда это она хлеб всё носит?» Поставил я стул, заглянул в шкаф. Вижу – старая мамина шляпа лежит. Приподнял я её – вот тебе раз! Чего-чего только под нею нет: и сахар, и конфеты, и хлеб, и разные косточки…

Я – прямо к отцу, показываю: «Вот кто у нас воришка!»

А отец рассмеялся и говорит:

– Как же это я раньше не догадался! Ведь это наша белка на зиму себе запасы делает. Теперь осень, на воле все белки корм запасают, ну и наша не отстаёт, тоже запасается.

После такого случая перестали от нас запирать сладкое, только к буфету крючок приделали, чтобы белка туда залезть не могла. Но белка на этом не успокоилась, всё продолжала запасы на зиму готовить. Найдёт корочку хлеба, орех или косточку – сейчас схватит, убежит и запрячет куда-нибудь.

А то ходили мы как-то в лес за грибами. Пришли поздно вечером, усталые, поели – и скорее спать. Кошёлку с грибами на окне оставили: прохладно там, не испортятся до утра.

Утром встаём – вся корзина пустая. Куда же грибы делись? Вдруг отец из кабинета кричит, нас зовёт. Прибежали к нему, глядим – все оленьи рога над диваном грибами увешаны. И на крючке для полотенца, и за зеркалом, и за картиной – всюду грибы. Это белка ранёхонько утром постаралась: развесила грибы себе на зиму посушить.

В лесу белки всегда осенью грибы на сучьях сушат. Вот и наша поспешила. Видно, почуяла зиму.

Скоро и вправду наступили холода. Белка всё старалась забраться куда-нибудь в уголок, где бы потеплее, а как-то раз она и вовсе пропала. Искали, искали её – нигде нет. Наверное, убежала в сад, а оттуда в лес.

Жалко нам стало белочки, да ничего не поделаешь.

Собрались топить печку, закрыли отдушник, наложили дров, подожгли. Вдруг в печке как завозится что-то, зашуршит! Мы отдушник поскорее открыли, а оттуда белка пулей выскочила – и прямо на шкаф.

А дым из печки в комнату так и валит, в трубу никак не идёт. Что такое? Брат сделал из толстой проволоки крючок и просунул его через отдушину в трубу, чтобы узнать, нет ли там чего.

Глядим – тащит из трубы галстук, мамину перчатку, даже бабушкину праздничную косынку там разыскал.

Всё это наша белка себе для гнезда в трубу затащила. Вот ведь какая! Хоть и в доме живёт, а лесные повадки не оставляет. Такова уж, видно, их беличья натура.

Справочное бюро

Как можно определить, молодая белка или старая?

Молодую белку от взрослых сородичей можно отличить по более мелким размерам и коротким кисточкам на ушах. Впрочем, годовалый зверёк практически неотличим от двух– или трёхлеток.

Взрослая белка

Зачем белка в неволе запасы на зиму делает?

У живущей в неволе белки сохраняется инстинкт запасания корма. Подобное характерно и для хорьков, бурундуков и некоторых хищных птиц (например, сычей). Инстинкт прятать корм в укромное место у таких питомцев с годами не угасает.

Какие грибы белки сушат?

Лесные белки развешивают на сучках чаще всего боровики, маслята и опёнки. Шляпки и ножки у этих грибов не крошатся, в отличие, например, от сыроежек. На сыроежки белки не обращают внимания, хотя этих грибов бывает великое множество.

Осенние опята

Белка помнит, куда прячет свои запасы?

Белки не запоминают, где делают многочисленные «кладовки», – пользуются и своими, и чужими припасами. Сушёные грибы они находят по стойкому запаху, а вот с орехами сложнее. Как правило, белки прячут орешки у основания стволов елей и сосен с выступающими на поверхность корнями. Они раскапывают снег, но, увы, – удача не всегда сопутствует запасливым зверькам. В зимнем лесу можно встретить такие ложные раскопки.

Сиротка

Принесли нам ребята небольшого сорочонка… Летать он ещё не мог, только прыгал. Кормили мы его творогом, кашей, мочёным хлебом, давали маленькие кусочки варёного мяса; он всё ел, ни от чего не отказывался.

Скоро у сорочонка отрос длинный хвост и крылья обросли жёсткими чёрными перьями. Он быстро научился летать и переселился на житьё из комнаты на балкон.

Только вот какая с ним была беда: никак наш сорочонок не мог выучиться самостоятельно есть. Совсем уж взрослая птица, красивая такая, летает хорошо, а еду всё, как маленький птенчик, просит. Выйдешь на балкон, сядешь за стол, сорока уж тут как тут, вертится перед тобой, приседает, топорщит крылышки, рот раскрывает. И смешно и жалко её. Мама даже прозвала её Сироткой. Сунет ей, бывало, в рот творогу или мочёного хлеба, проглотит сорока – и опять начинает просить, а сама из тарелки никак не клюёт. Учили-учили мы её – ничего не вышло, так и приходилось ей в рот корм запихивать. Наестся, бывало, Сиротка, встряхнётся, посмотрит хитрым чёрным глазком на тарелку, нет ли там ещё чего-нибудь вкусного, да и взлетит на перекладину под самый потолок или полетит в сад, на двор…

Она всюду летала и со всеми была знакома: с толстым котом Иванычем, с охотничьей собакой Джеком, с утками, курами; даже со старым драчливым петухом Петровичем сорока была в приятельских отношениях. Всех он на дворе задирал, а её не трогал. Бывало, клюют куры из корыта, и сорока тут же вертится. Вкусно пахнет тёплыми мочёными отрубями, хочется сороке позавтракать в дружеской куриной компании, да ничего не выходит.

Пристаёт Сиротка к курам, приседает, пищит, клюв раскрывает – никто её покормить не хочет.

Подскочит она и к Петровичу, запищит, а тот только взглянет на неё, забормочет: «Это что за безобразие!» – и прочь отойдёт. А потом вдруг захлопает своими крепкими крыльями, вытянет кверху шею, натужится, на цыпочки привстанет да как запоёт: «Ку-ка-ре-ку!» – так громко, что даже за рекой слышно.

А сорока попрыгает-попрыгает по двору, в конюшню слетает, заглянет к корове в стойло… Все сами едят, а ей опять приходится лететь на балкон и просить, чтобы её из рук кормили.

Вот однажды некому было с сорокой возиться. Целый день все были заняты. Уж она приставала-приставала ко всем, никто её не кормит!

Я в этот день с утра рыбу на речке ловил, вернулся домой только к вечеру и выбросил на дворе оставшихся от ловли червей. Пусть куры поклюют.

Петрович сразу приметил добычу, подбежал и начал сзывать кур: «Ко-ко-ко-ко! Ко-ко-ко-ко!» А они, как назло, куда-то разбрелись, ни одной на дворе нет.

Уж петух прямо из сил выбивается! Зовёт, зовёт, потом схватит червяка в клюв, потрясёт им, бросит и опять зовёт – ни за что первый съесть не хочет. Даже охрип, а куры всё не идут.

Вдруг, откуда ни возьмись, сорока. Подлетела к Петровичу, растопырила крылья и рот раскрыла: покорми, мол, меня.

Петух сразу приободрился, схватил в клюв огромного червяка, поднял, трясёт им перед самым носом сороки. Та смотрела, смотрела, потом цоп червяка – и съела! А петух уж ей второго подаёт. Съела и второго и третьего, а четвёртого Петрович сам склевал.

Гляжу я из окна и удивляюсь, как петух сороку из клюва кормит: то ей даст, то сам съест, то опять ей предложит. А сам всё приговаривает: «Ко-ко-ко-ко!..» Кланяется, клювом червей на земле показывает: «Ешь, мол, не бойся, вон они какие вкусные».

И уж не знаю, как это у них там всё получилось, как он ей растолковал, в чём дело, только вижу, закокал петух, показал на земле червяка, а сорока подскочила, повернула голову на бок, на другой, пригляделась и съела прямо с земли. Петрович даже головой в знак одобрения тряхнул; потом схватил сам здоровенного червяка, подбросил, перехватил клювом поудобнее и проглотил: «Вот, мол, как по-нашему». Но сорока, видно, поняла, в чём дело, – прыгает возле него да поклёвывает. Начал и петух червей подбирать. Так наперегонки друг перед другом стараются – кто скорей. Вмиг всех червей склевали.

С тех пор сороку кормить из рук больше не приходилось. В один раз её Петрович выучил с едой управляться. А уж как он это ей объяснил, я и сам не знаю.

Справочное бюро

Зачем сороке длинный хвост?

Если вам приходилось видеть, как летает бесхвостая сорока, то вопрос о назначении длинного хвоста отпал бы сам собой. Сорочий хвост выполняет функции руля и балансира в полёте. К сожалению, оставленный в когтях хищника хвост быстро не отрастает. Приходится сороке потерпеть до очередной линьки.

Зачем петухи поют? Почему куры не поют?

Знаменитое кукареканье петухов является не чем иным, как песней. Птичья песня выполняет сразу несколько функций. Во-первых, она служит территориальным сигналом для других самцов, что данный участок занят. Во-вторых, песней самец оповещает самку (или самок) о своём присутствии на занятой территории. У большинства птиц поют только самцы. Домашние куры в этом случае не являются исключением. Громкий петушиный крик слышен за несколько сотен метров.

Почему петух сперва к червяку кур зовёт?

Для домашних петухов свойственна полигамия. Они имеют гарем, состоящий из десятка или даже больше самок. Сбор петухом кур – элемент брачной демонстрации.

Петух

Птица-мама так же кормит сорочат?

Кормление петухом сороки – забавное сочетание двух мотиваций. Автор не акцентировал внимание на поведении сороки, предшествующем столь необычному кормлению. А ведь она имитировала беспомощного слётка: широко открывала клюв и жалобно попискивала. Столько яркая имитация вызвала у петуха ответную реакцию, и он принялся заботливо угощать червями хитрую сороку.

Дружба

Сидели мы как-то с братом зимой в комнате и глядели на двор в окно. А на дворе, у забора, вороны и галки копались в мусоре.

Вдруг видим – прилетела к ним какая-то птица, совсем чёрная, с синевой, а нос большой, белый. Что за диво: ведь это грач! Откуда он зимой взялся? Глядим, ходит грач по помойке среди ворон и прихрамывает немножко – наверное, больной какой-нибудь или старый; улететь на юг не смог с другими грачами, вот и остался у нас зимовать.

Потом каждое утро повадился грач к нам на помойку летать. Мы нарочно хлебца ему покрошим, каши, творожку от обеда. Только мало ему доставалось: всё, бывало, вороны поедят – это уж такие нахальные птицы. А грач тихий какой-то попался. В сторонке держится, всё один да один. Да и то верно: своя братия улетела на юг, он один остался; вороны – ему компания плохая. Видим мы, обижают серые разбойницы нашего грача, а как ему помочь, не знаем. Как его покормить, чтоб вороны не мешали?

День ото дня грач становился всё грустнее. Бывало, прилетит и сядет на забор, а спуститься на помойку к воронам боится: совсем ослаб.

Один раз посмотрели мы утром в окно, а грач под забором лежит. Побежали мы, принесли его в дом; он уж еле дышит.

Посадили мы его в ящик, к печке, попонкой закрыли и дали всякой еды.

Недели две он так у нас просидел, отогрелся, отъелся немножко. Думаем, как же с ним дальше быть? Не держать же его в ящике всю зиму! Решили опять на волю выпустить: может, он теперь покрепче будет, перезимует как-нибудь.

А грач, видно, смекнул, что мы ему добро сделали, значит, нечего людей и бояться. С тех пор целые дни так вместе с курами во дворе и проводил.

В это время жила у нас ручная сорока Сиротка. Мы её ещё птенцом взяли и выкормили. Сиротка свободно летала по двору, по саду, а ночевать возвращалась на балкон. Вот видим мы – подружился наш грач с Сироткой: куда она летит, туда и он за ней.

Однажды глядим – Сиротка на балкон прилетела, и грач тоже вместе с ней заявился. Важно так по столу разгуливает.

А сорока, будто хозяйка, суетится, вокруг него скачет.

Мы потихоньку высунули из-под двери чашку с мочёным хлебом. Сорока прямо к чашке, и грач за ней.

Позавтракали оба и улетели. Так они каждый день начали на балкон вдвоём прилетать – кормиться.

…Прошла зима, вернулись с юга грачи, загалдели в старой берёзовой роще. По вечерам усядутся парочками возле гнёзд, сидят и переговариваются, будто дела свои обсуждают. Только наш грач не нашёл себе пары, по-прежнему всюду летал за Сироткой. А под вечер сядут они возле дома на берёзку и сидят рядышком, близко так, бок о бок.

Посмотришь на них и невольно подумаешь: значит, и у птиц тоже дружба бывает.

Справочное бюро

Неужели птица может перезимовать, если не улетела на юг?

Зимующие грачи в настоящее время не такая уж редкость. Их можно встретить на обочинах дорог и городских свалках. Всеядность помогает грачам пережить зиму, держась поблизости от человеческого жилья. Ведь их ближайшие родственники – серые вороны – ведут сугубо оседлый образ жизни. Куда труднее перезимовать в наших краях насекомоядным птицам, которые практически не употребляют растительные корма (пеночки, славки). Дрозды и скворцы, которые не столь прихотливы в выборе кормов, иногда отваживаются зимовать в городах, и им это удаётся.

Неужели у птиц бывает дружба?

Переносить понятие дружбы между людьми на животных следует с осторожностью. Лучше характеризовать подобные отношения как взаимопривязанность. Она может возникать в определённых условиях и на определённое время между совершенно различными животными. Примером тому служит знаменитая «дружба» между тигром Амуром и домашним козлом Тимуром в зоопарке города Владивостока. Свирепый хищник дружески относился к своей потенциальной жертве. Взаимопривязанность, возникшая между ручной сорокой, выросшей в неволе, и оставшимся в одиночестве грачом не столь удивительна.

Понимают ли друг друга грач и сорока?

У каждой птицы свой язык. Однако существует несколько «интернациональных» сигналов, которые понятны для большинства пернатых. В первую очередь это относится к сигналам бедствия и тревоги. По своей акустической структуре они близки у многих птиц, поэтому и адекватно воспринимаются ближайшими соседями.

Заботливая мамаша

Как-то раз пастухи поймали лисёнка и принесли его нам. Мы посадили зверька в пустой амбар.

Лисёнок был ещё маленький, весь серый, мордочка тёмная, а хвост на конце беленький. Зверёк забился в дальний угол амбара и испуганно озирался по сторонам. От страха он даже не кусался, когда мы его гладили, а только прижимал уши и весь дрожал.

Мама налила ему в мисочку молока и поставила тут же рядом. Но напуганный зверёк молоко пить не стал.

Тогда папа сказал, что лисёнка надо оставить в покое – пусть оглядится, освоится на новом месте.

Мне очень не хотелось уходить, но папа запер дверь и мы ушли домой. Был уже вечер, скоро все легли спать.

Ночью я проснулся. Слышу, где-то совсем рядом тявкает и скулит щенок. Откуда же, думаю, он взялся? Выглянул в окно. На дворе уже светало. Из окна был виден амбар, где находился лисёнок. Оказывается, это он так по-щенячьи скулил.

Прямо за амбаром начинался лес.

Вдруг я увидел, что из кустов выскочила лисица, остановилась, прислушалась и крадучись подбежала к амбару. Сразу тявканье в нём прекратилось, и вместо него послышался радостный визг.

Я потихоньку разбудил маму и папу, и мы все вместе стали глядеть в окно.

Лисица бегала вокруг амбара, пробовала подрыть землю под ним. Но там был крепкий каменный фундамент, и лиса ничего не могла сделать. Вскоре она убежала в кусты, а лисёнок опять начал громко и жалобно скулить.

Я хотел караулить лисицу всю ночь, но папа сказал, что она больше не придёт, и велел ложиться спать.

Проснулся я поздно и, одевшись, прежде всего поспешил навестить лисёнка. Что такое?.. На пороге возле самой двери лежал мёртвый зайчонок.

Я скорее побежал к папе и привёл его с собой.

– Вот так штука! – сказал папа, увидя зайчонка. – Это, значит, мать-лиса ещё раз приходила к лисёнку и принесла ему еду. Попасть внутрь она не смогла, так и оставила снаружи. Ну и заботливая мамаша!

Весь день я вертелся около амбара, заглядывал в щёлки и два раза ходил с мамой кормить лисёнка. А вечером я никак не мог заснуть, всё вскакивал с постели и смотрел в окно – не пришла ли лисица.

Наконец мама рассердилась и завесила окно тёмной занавеской.

Зато утром я поднялся чуть свет и сразу побежал к амбару. На этот раз на пороге лежал уже не зайчонок, а задушенная соседская курица. Видно, лиса ночью опять приходила проведать лисёнка. Добычу в лесу ей поймать для него не удалось, вот она и залезла к соседям в курятник, задушила курицу и принесла своему детёнышу.

За курицу папе пришлось заплатить, к тому же здорово досталось от соседей.

– Убирайте лисёнка куда хотите, – кричали они, – а то с ним лиса всю птицу у нас переведёт!

Делать было нечего, пришлось папе посадить лисёнка в мешок и отнести назад в лес, к лисьим норам.

С тех пор лиса в деревню больше не приходила.

Справочное бюро

Сколько лисят рождается у лисы?

Среди 11 видов лисиц, обыкновенная лисица – самая крупная. Длина её тела достигает 90 см, а пышный хвост – 60 см. В помёте чаще всего 4–6 лисят, но не так уж редки и «многодетные» семьи с 8–12 детёнышами. В возрасте трёх недель лисята поднимаются из норы на поверхность, где затевают игры, не удаляясь от спасительного убежища. Двухмесячные лисята самостоятельно рыскают по лесу, отыскивая пропитание.

А лисы произошли от собак или собаки от лис? Как собаки с дикими зверями соотносятся?

Лисица относится к семейству псовых (собачьих), но не является близким родственником собакам, берущим своё начало от прирученных в глубокой древности волков. Семейство включает несколько видов лисиц, волков, песцов, шакалов и гиеновых собак.

Неужели лисы так хорошо роют землю?

Лисицы, если это необходимо, сноровисто и быстро роют норы, уступая в этом занятии разве что барсукам. Сделать подкоп под сарайчик и утащить курочку для лисицы не составляет большого труда.

Как устроены лисьи норы?

Лисицы пользуются постоянной норой лишь в период рождения и выкармливания детёнышей. Они часто приспосабливают под себя старые барсучьи норы, слегка «подновив» входное отверстие. Впрочем, и вырыть собственную нору лисица способна без особых усилий. Лисицы, в отличие от барсуков, проводящих в норе зимнюю спячку, не столь заботятся о комфорте в подземной «квартире» и делают выстилки соломой или сухой травой. Зимой на «днёвку» (дневной отдых и сон) они устраиваются в местах, где не так ветрено: под снежным «козырьком» на склоне оврага, рядом с кучей валежника и т. п.

Ушан

Охотиться я начал очень рано. Когда мне исполнилось двенадцать лет, папа подарил мне ружьё и стал брать с собой в лес и на болото.

Вот как-то осенью возвращались мы с охоты. Слез я с телеги и пошёл рядом – ноги размять. А проезжали мы через лесок. Вся дорога была завалена жёлтыми листьями: они лежали толстым пушистым слоем, шуршали под ногами. Так я и шёл, глядя под ноги, и гнал перед собою большую пушистую волну листьев. Вдруг вижу – на дороге меж листьев что-то темнеет. Нагнулся, смотрю – зайчонок, да такой маленький!

Я так и ахнул: ведь только что здесь телега проехала, как же она зайчонка не раздавила?

– Ну, – говорю, – видно, такой ты, зайка, счастливый!

Взял я его на руки, он съёжился на ладони, сидит дрожит, а бежать и не собирается. «Возьму-ка, – думаю, – его к себе домой, может, он у меня и выживет, а то всё равно погибнет – уж очень поздно родился. Ведь скоро зима настанет, замёрзнет, бедняга, или попадёт лисе на завтрак».

Настелил я в охотничью сумку листьев, посадил туда зайчонка и привёз домой. Дома мама налила в блюдечко молока, предложила зайке. Только он пить не стал – мал ещё, не умеет. Тогда мы взяли пузырёк, вылили туда молоко, надели на пузырёк соску и дали зайчонку. Он понюхал соску, поводил усами. Мама выдавила из соски каплю молока, помазала зайчонку нос. Он облизнулся, приоткрыл рот, а мы ему туда кончик соски и всунули.

Зайчонок зачмокал, засосал да так весь пузырёк и выпил.

Прижился у нас зайка. Прыгает по комнатам, никого не боится.

Прошёл месяц, другой, третий… Вырос наш заяц, совсем большой стал, и прозвали мы его Ушан. Жить он устроился под печкой. Как испугается чего-нибудь – прямо туда.

Кроме Ушана, у нас жил старый кот Иваныч и охотничья собака Джек.

Иваныч с Джеком были самые большие приятели. Вместе ели из одной чашки, даже спали вместе. У Джека лежала на полу подстилка. Зимой, когда в доме становилось холодно, придёт, бывало, Иваныч и пристроится к Джеку на подстилку, свернётся клубочком. Джек сейчас же к нему: уткнётся своим носом Иванычу прямо в живот и греет морду, а сам дышит тепло-тепло, так что Иваныч тоже доволен.

Когда в доме появился заяц, Иваныч на него не обратил никакого внимания, а Джек сначала немножко побеспокоился, но скоро тоже привык; а потом все трое очень подружились.

Особенно хорошо бывало по вечерам, когда затопят печку. Сейчас же все они к огоньку – греться. Улягутся близко-близко друг к другу и дремлют. В комнате темно, только красные отблески от печки по стенам бегают, а за ними чёрные тени, и от этого кажется, что всё в комнате движется: и столы и стулья будто живые. Дрова в печке горят-горят да вдруг как треснут – и вылетит золотой уголёк. Тут друзья от печки – врассыпную.

Отскочат и смотрят друг на друга, точно спрашивая: «Что случилось?» Потом понемножку успокоятся – и опять к огоньку.

А то затеют игру. Начиналось это всегда так. Вот лежат они все трое вместе, дремлют. Вдруг Иваныч Ушана легонько лапой хвать! Раз тронет, другой… Заяц лежит-лежит да вдруг как вскочит – и бежать, а Иваныч – за ним, а Джек – за Иванычем, и так друг за дружкой по всем комнатам. А как зайцу надоест, он марш под печку, вот и игре конец.

А перед тем как улечься спать, Ушан каждый раз, бывало, следы свои запутывал. На воле заяц всегда так делает: начинает бегать в разные стороны – то направо побежит, то налево. Если на снегу посмотреть заячий след, так и не разберёшь, куда заяц ушёл. Недаром такие следы называются «заячьи петли». Наткнётся охотничья собака на заячьи петли – пока разбирается, ходит по следу туда-сюда, а заяц уже давно услышал её и убежал.

Вот и наш Ушан каждый день, прежде чем залезть под печку, старался следы свои запутать. Бывало, прыгает взад и вперёд по комнате, выделывает свои заячьи петли, а тут же на ковре дремлет охотничья собака Джек и посматривает на него одним глазом, будто смеётся над глупым зайцем.

Так прожил у нас Ушан всю зиму. Настала весна, дружная, тёплая… Не успели оглянуться, как уже зазеленела трава. Решили мы Ушана в лес, на свободу, выпустить.

Посадил я его в корзинку, пошёл в лес и Джека с собой взял – пусть проводит приятеля. Хотел и Иваныча в корзину посадить, да уж очень тяжело нести; так и оставил дома.

Пришли мы в лес, вынул я Ушана из корзинки, пустил на траву. А он и не знает, что дальше делать, не бежит, припал к земле, только ушами шевелит.

Тут я хлопнул в ладоши. Заяц прыг-прыг! – и поскакал к кустам, Джек увидел – скорей догонять.

А Ушан всё в лес не убегает, скачет вокруг куста, и Джек за ним так и носится, будто дома.

«Вот, – думаю, – по кустам-то лучше друг за другом гоняться, чем по комнатам».

Справочное бюро

Почему зайка осенью такой маленький?

У зайцев детёныши рождаются два раза в год – в марте и сентябре. Весенних зайчат называют «настовичками»: в марте по ночам образуется ледяная корка – наст. «Листопадники» – это зайчата, родившиеся в сентябре. Они рождаются покрытые густой шёрсткой и зрячие, с первого дня жизни способны передвигаться.

Зачем зайцу усы?

Правильное название усов – вибриссы. Это особые чувствительные волоски, воспринимающие малейшие колебания воздуха. У некоторых животных они расположены не на морде, как у кошек, зайцев, тюленей и моржей, а на других участках тела. У белки – на брюшке, у крота – на конце хвоста, а у сумчатых – на лапах. Вибрассы хорошо развиты у зверей, ведущих сумеречный или ночной образ жизни.

Кот, собака и заяц могут дружить, живя с человеком, а вообще животные дружат?

У животных, выросших и живущих в неволе, угасают некоторые реакции. Это происходит по причине отсутствия подкрепляющих факторов. Например, заяц не убегает панически от собаки, не считая её заклятым врагом. Собака, живя в доме, не обременена добыванием про питания. Для неё зайчишка не служит объектом охоты, а воспринимается как компаньон по играм. Взаимные симпатии могут складываться между самыми непримиримыми врагами: кошкой и мышонком, собакой и зайчонком. В природе детёныши копируют поведение матери.

Может ли заяц, выращенный дома, жить на воле?

У зайчонка, выращенного людьми и выпущенного в природу, в первое время будет сохраняться искажённое поведение. Его не будет настораживать лай собак, человеческая речь, шум автомобилей и другие звуки, которые ему хорошо знакомы и не причиняли вреда. Однако первый же горький урок, полученный приёмышем в лесу (например, преследование охотничьей собакой), ускорит процесс дичания.

Научится ли заяц самостоятельно искать себе еду?

Через какое-то время к зайцу вернутся дремлющие инстинкты, и он снова превратится в пугливого зверька. Что касается поиска корма, то для ручного зайчонка это не будет проблемой. Проснувшийся голод подскажет ему, что и где грызть.

Лесной голосок

Солнечный день в самом начале лета.

Я брожу неподалёку от дома в берёзовом перелеске. Всё кругом будто купается, плещется в золотистых волнах тепла и света. Надо мной струятся ветви берёз. Листья на них кажутся то изумрудно-зелёными, то совсем золотыми. А внизу под берёзами по траве тоже, как волны, бегут и струятся лёгкие синеватые тени. И светлые зайчики, как отражения солнца в воде, бегут один за другим по траве, по дорожке.

Солнце и в небе, и на земле… И от этого становится так хорошо, так весело, что хочется убежать куда-то вдаль, туда, где стволы молодых берёзок так и сверкают своей ослепительной белизной.

И вдруг из этой солнечной дали мне послышался знакомый лесной голосок: «Ку-ку, ку-ку!»

Кукушка! Я уже слышал её много раз, но никогда ещё не видал даже на картинке. Какая она из себя? Мне почему-то она казалась толстенькой, головастой, вроде совы. Но, может, она совсем не такая? Побегу погляжу.

Увы, это оказалось совсем не просто. Я – к ней на голос. А она замолчит и вот снова: «Ку-ку, ку-ку!» – но уже совсем в другом месте.

Как же её увидеть? Я остановился в раздумье. А может, она играет со мною в прятки? Она прячется, а я ищу. А давай-ка играть наоборот: теперь я спрячусь, а ты поищи.

Я залез в куст орешника и тоже кукукнул раз, другой. Кукушка замолкла – может, ищет меня? Сижу молчу и я, у самого даже сердце колотится от волнения. И вдруг где-то неподалёку: «Ку-ку, ку-ку!»

Я молчок: поищи-ка лучше, не кричи на весь лес.

А она уже совсем близко: «Ку-ку, ку-ку!»

Гляжу: через поляну летит какая-то птица, хвост длинный, сама серая, только грудка в тёмных пестринках. Наверное, ястребёнок. Такой у нас во дворе за воробьями охотится. Подлетел к соседнему дереву, сел на сучок, пригнулся да как закричит: «Ку-ку, ку-ку!»

Кукушка! Вот так раз! Значит, она не на сову, а на ястребка похожа.

Я как кукукну ей из куста в ответ! С перепугу она чуть с дерева не свалилась, сразу вниз с сучка метнулась, шмыг куда-то в лесную чащу, только её и видел.

Но мне и видеть её больше не надо. Вот я и разгадал лесную загадку, да к тому же и сам в первый раз заговорил с птицей на её родном языке.

Так звонкий лесной голосок кукушки открыл мне первую тайну леса. И с тех пор вот уж полвека я брожу зимою и летом по глухим, нехоженым тропам и открываю всё новые и новые тайны. И нет конца этим извилистым тропам, и нет конца тайнам родной природы.

Справочное бюро

Как выглядит кукушка?

Кукушка размером с галку, но с длинным (до 18 см) и закруглённым на конце хвостом. Окраской оперения она похожа на ястреба-перепелятника. Самец окрашен несколько иначе, чем самка. У него спина и хвост тёмно-серые, а зоб и грудь – светло-серые. На светлом, почти белом брюшке выражены тёмные перечные полоски («тельняшка»). Глаза ярко-жёлтые, а ноги – оранжевые. У самки спина и верх головы окрашены в ржаво-рыжие тона с белыми и чёрными поперечными полосками. Молодых кукушек не отличить по окраске. Независимо от пола они либо сероватые, либо рыжеватые с тёмными полосками.

Почему кукушка кукует?

Кукует только самец, и это является его брачной песней. Поющая птица опускает вниз крылья, поднимает и распускает веером хвост. Самцы интенсивно кукуют на утренней и вечерней зорях. На песню самца подлетает самка, издавая громкую трель «кли-кпи-кли…». Встреча с самцом сопровождается особыми звуками, похожими на приглушённый хохот. Услышать их можно только находясь рядом с птицами.

Умеют ли люди говорить на языке птиц?

Можно научиться различать птиц по голосам, однако «разговаривать», имитируя их звуки, сложно. Проще всего подозвать весной самца иволги, изобразив свистом незатейливую песню. Или заставить подлететь селезня, покрякав уткой. Существуют охотничьи манки-дудочки, которыми подзывают рябчиков. Можно сделать аудиозапись, а затем сигналами бедствия отпугивать скворцов с виноградников или серых ворон, устроившихся в нежелательном месте.

Кот Иваныч

Жил у нас в доме огромный толстый кот – Иваныч: ленивый, неповоротливый. Целые дни он ел или спал. Бывало, залезет на тёплую лежанку, свернётся клубком и уснёт. Во сне лапы раскинет, сам вытянется, а хвост вниз свесит. Из-за этого хвоста Иванычу часто доставалось от нашего дворового щенка Бобки.

Он был очень озорной щенок. Как только дверь в дом откроют – шмыгнёт в комнаты прямо к Иванычу. Схватит его зубами за хвост, стащит на пол и везёт, как мешок. Пол гладкий, скользкий, Иваныч по нему словно по льду покатится. Спросонья сразу и не разберёт, в чём дело. Потом опомнится, вскочит, даст Бобке лапой по морде, а сам опять спать на лежанку отправится.

Иваныч любил улечься так, чтобы ему было и тепло и мягко. То к маме на подушку уляжется, то под одеяло заберётся. А однажды вот что натворил. Замесила мама тесто в кадушке и поставила на печку. Чтобы оно лучше поднялось, сверху ещё тёплым платком прикрыла. Прошло часа два. Мама пошла посмотреть – хорошо ли тесто поднимается. Глядит, а в кадушке, свернувшись калачиком, как на перине, Иваныч спит. Всё тесто примял и сам весь измазался. Так мы без пирогов и остались. А Иваныча вымыть пришлось.

Налила мама в таз тёплой воды, посадила туда кота и начала мыть. Мама моет, а он и не сердится – мурлычет, песни поёт. Вымыли его, вытерли и опять на печку спать положили.

Вообще Иваныч был очень ленивый кот, даже мышей не ловил. Иногда мышь скребётся где-нибудь рядом, а он внимания на неё не обращает.

Как-то зовёт меня мама в кухню:

– Погляди-ка, что твой кот делает!

Гляжу – Иваныч растянулся на полу и греется на солнышке, а рядом с ним целый выводок мышат гуляет: совсем крошечные, бегают по полу, собирают хлебные крохи, а Иваныч будто пасёт их – поглядывает да глаза от солнца жмурит. Мама даже руками развела:

– Что же это такое делается!

А я и говорю:

– Как – что? Разве не видишь? Иваныч мышей караулит. Наверное, мышка-мать попросила за ребятами присмотреть, а то мало ли что без неё может случиться.

Но иногда Иваныч любил ради развлечения и поохотиться. Через двор от нашего дома был хлебный амбар, в нём водилось много крыс. Проведал об этом Иваныч и отправился как-то после обеда на охоту.

Сидим мы у окна, вдруг видим – по двору бежит Иваныч, а во рту огромная крыса. Вскочил он в окно – прямо к маме в комнату. Разлёгся посреди пола, выпустил крысу, сам на маму смотрит: «Вот, мол, каков я охотник!»

Мама закричала, вскочила на стул, крыса под шкаф шмыгнула, а Иваныч посидел-посидел и спать себе отправился.

С тех пор Иванычу житья не стало. Утром встанет, вымоет лапой мордочку, позавтракает и отправится в амбар на охоту. Минуты не пройдёт, а он домой спешит, крысу тащит. Принесёт в комнату и выпустит. Потом уж мы так приладились: как он на охоту – сейчас все двери и окна запираем. Иваныч поносит, поносит крысу по двору и пустит, а она назад в амбар убежит. Или, бывало, задушит крысу и давай с нею играть: подбрасывает, лапами ловит, а то положит её перед собою и любуется.

Вот однажды играл он так – вдруг, откуда ни возьмись, две вороны. Сели неподалёку, начали вокруг Иваныча скакать, приплясывать. Хочется им крысу у него отнять – и страшновато. Скакали-скакали, потом одна как схватит сзади Иваныча клювом за хвост! Тот кубарем перевернулся да за вороной, а вторая подхватила крысу – и до свиданья! Так Иваныч ни с чем и остался.

Впрочем, Иваныч хотя крыс иногда и ловил, но никогда их не ел. Зато он очень любил полакомиться свежей рыбой. Как приду я летом с рыбалки, только поставлю ведёрко на лавку, а он уж тут как тут. Сядет рядом, запустит лапу в ведёрко, прямо в воду, и шарит там. Зацепит лапой рыбу, выкинет на лавку и съест. Иваныч даже повадился из аквариума рыбок таскать.

Как-то раз поставил я аквариум на пол, чтобы воду сменить, а сам ушёл на кухню за водой. Прихожу обратно, гляжу и глазам не верю: у аквариума Иваныч – на задние лапы привстал, а переднюю в воду запустил и рыбу, как из ведёрка, вылавливает. Трёх рыбок я потом недосчитался.

С этого дня с Иванычем просто беда: так от аквариума и не отходит. Пришлось сверху стеклом закрывать. А как забудешь, сейчас двух-трёх рыбок вытащит. Уж мы не знали, как его отучить от этого.

Но только, на наше счастье, Иваныч и сам очень скоро отучился.

Принёс я однажды с реки вместо рыбы в ведёрочке раков, поставил, как всегда, на лавку. Иваныч сразу прибежал – и прямо в ведро лапой. Да вдруг как потянет назад! Глядим – за лапу рак клешнями ухватился, а за ним второй, а за вторым – третий… Все из ведёрка за лапой тащатся, усами шевелят, клешнями щёлкают. Тут Иваныч глазищи от страха вытаращил, шерсть дыбом поднялась: «Что за рыба такая?»

Тряхнул лапой, так все раки на пол посыпались, а сам Иваныч хвост трубой – и марш в окно. После этого даже близко к ведёрку не подходил и в аквариум перестал лазить. Вот как напугался!

Кроме рыбок, у нас в доме было много разной живности: птицы, морские свинки, ёж, зайчата… Но Иваныч никогда никого не трогал. Он был очень добрый кот, дружил со всеми животными. Только с ежом Иваныч вначале не мог ужиться.

Этого ежа я принёс из леса и пустил в комнате на пол. Ёжик сначала лежал, свернувшись в клубок, а потом развернулся и забегал по комнате. Иваныч очень заинтересовался зверьком. Дружелюбно подошёл к нему и хотел обнюхать. Но ёж, видимо, не понял доброго намерения Иваныча – он растопырил колючки, подскочил и пребольно кольнул Иваныча в нос.

После этого Иваныч стал упорно избегать ежа. Стоило тому вылезти из-под шкафа, как Иваныч поспешно вскакивал на стул или на окно и никак не хотел спускаться вниз.

Но вот как-то раз после обеда мама налила Иванычу в блюдечко супа и поставила его на коврик. Кот сел около блюдца поудобнее, начал лакать. Вдруг мы видим – из-под шкафа вылезает ёжик. Вылез, носиком потянул, прямо направился к блюдцу. Подошёл и тоже за еду принялся. А Иваныч не убегает, видно, проголодался, косится на ежа, а сам торопится, пьёт.

Так вдвоём всё блюдечко и вылакали.

С этого дня мама начала их каждый раз вместе кормить. И ведь как они хорошо к этому приладились! Стоит только маме половником о блюдечко стукнуть, а они уже бегут. Усядутся рядышком и едят. Ёжик мордочку вытянет, колючки приложит, гладенький такой. Иваныч его совсем перестал опасаться. Так и подружились.

За добрый нрав Иваныча мы все его очень любили. Нам казалось, что по своему характеру и уму он больше походил на собаку, чем на кошку. Он и бегал за нами, как собака: мы на огород – и он за нами, мама в магазин – и он следом за ней бежит. А возвращаемся вечером с реки или из городского сада – Иваныч уж на лавочке возле дома сидит, будто нас дожидается.

Как увидит меня или Серёжу, сразу подбежит, начнёт мурлыкать, об ноги тереться и вслед за нами скорее домой спешит.

Дом, где мы жили, стоял на самом краю городка. В нём мы прожили несколько лет, а потом переехали в другой, на той же улице.

Переезжая, мы очень опасались, что Иваныч не уживётся на новой квартире и будет убегать на старое место. Но наши опасения оказались совершенно напрасны.

Попав в незнакомое помещение, Иваныч начал всё осматривать, обнюхивать, пока наконец не добрался до маминой кровати. Тут уж, видимо, он сразу почувствовал, что всё в порядке, вскочил на постель и улёгся. А когда в соседней комнате застучали ножами и вилками, Иваныч мигом примчался к столу и уселся, как обычно, рядом с мамой. В тот же день он осмотрел новый двор и сад, даже посидел на лавочке перед домом. Но на старую квартиру так и не ушёл.

Значит, не всегда верно, когда говорят, что собака людям верна, а кошка – дому. Вот у Иваныча вышло совсем наоборот.

Справочное бюро

Зачем коты и кошки сворачиваются в клубки?

Сворачиваясь в клубок, животные уменьшаются, тем самым сохраняя тепло. Так поступают не только кошки, но и многие другие звери: лисицы, волки, собаки, белки, хорьки и другие. Иногда животные закрывают лапами нос. По народной примете – кошка закрывает лапой нос к похолоданию.

Любят ли кошки мыться?

Если котёнка в раннем возрасте приучать к водным процедурам, то в дальнейшем он не будет возражать против купаний. Взрослые коты и кошки, не приученные к подобным действиям, громко мяукают, шипят, пускают в ход когти… Ну что же, хозяин сам виноват, не приучил в своё время… Часто мыть кошку не следует, особенно с использованием шампуня. Достаточно одного-двух раз в месяц. Кошки ведь и сами регулярно умываются и чистят шерсть лапкой.

Почему кот не ловил мышей?

С котами подобное случается, и гораздо чаще, чем с кошками. Почему они категорически отказываются ловить мышей? Комфортные условия жизни и сбалансированное питание обеспечивают постоянную комфортную мотивацию, которая гасит охотничий инстинкт. Пробудить в коте охотника достаточно просто, не покормив хотя бы одни сутки. И у него сразу загорятся глаза при виде мышки, а лапки выпустят острые коготки.

Зачем кот маме крысу приносил?

Кошки приносят в дом пойманную добычу, чтобы продолжить с ней играть: трогать и переворачивать лапкой, подкрадываться. В описанном случае прослеживается только часть обычного поведения, когда кот ловил крысу и приносил её в дом. Однако нормальная игра с добычей почему-то вначале блокировалась, а позднее восстановилась.

Неужели вороны действуют сообща?

Серые вороны часто прибегают к коллективным действиям. Ведь парами они держаться лишь в гнездовой период, а остальное время года проводят сбившись в стаи. Приходилось наблюдать, как стая ворон с карканьем изгоняла грозного сокола-сапсана. И сокол ничего не мог противопоставить этому орущему воинству. Не чураются коллективных действий и сороки. Одни из них нагло подскакивают к чужой добыче перед самым носом хищника, когда он угрожающе двигает головой в их сторону, громко трещат. А другие белобоки молча подскакивают с другой стороны и торопливо рвут кусочки!

Серая ворона

Раки никого не боятся? Они нападали на кота или защищались?

Действия со стороны раков – оборонительное поведение, которое для кота выглядело коварным нападением. Для рака обыденное дело защемить палец человека, решившего потрогать его спинку. Эти членистоногие оперативно реагируют на любой движущийся объект, находящийся в пределах досягаемости.

Почему кот хотел обнюхать ежа? Зачем ёж кольнул кота, ведь тот ничего плохого не делал?

Обнюхивание незнакомого объекта – типичная реакция кошек, собак и других зверей. Для ежа кот был также незнакомым объектом, приблизившимся на опасное расстояние. Говорят, что лучшая защита – это нападение. Своими действиями ёж убедительно подтвердил это правило.

Как ёжик колючки складывает?

У ежей сильно развита подкожная мускулатура, особенно кольцевые мышцы, при сокращении которых тело зверька принимает шарообразную форму. Каждая иголка имеет отдельную мышцу и самостоятельную иннервацию. Благодаря этому / ёж может топорщить или укладывать свои иголки.

Почему кошки всегда о ноги трутся?

Когда кошка с громкой песней-мурлыканьем трётся о ногу хозяина или о другие предметы (например, ножку табурета или стола), она демонстрирует комфортное состояние. Если в этот момент проявить к ней ласку (погладить по голове или спинке), это комфортное состояние усиливается.

Почему говорят, что собака верна людям, а кошка – дому?

Утверждение, что собака больше любит хозяина, а кошка – дом, основано на различиях в поведении этих домашних животных. Собака готова сопровождать хозяина всюду, если он это позволит. Кошка не готова следовать за хозяином. Собака встречает хозяина радостным лаем и бросается на грудь. Кошка ведёт себя более сдержанно. Если и встречает у двери, то на грудь с восторгом не бросается. Но приподнятый вверх хвост и нежное мурлыканье подтверждают, что она рада встрече. Каждый из них выражает любовь к хозяину по-своему.

День рождения

Как-то поздно вечером, набегавшись за день по двору, я сидел вместе с папой и мамой за столом. Мы ужинали.

– Ты знаешь, какой завтра день? – спросила мама.

– Знаю: воскресенье, – ответил я.

– Верно. А кроме того, завтра – день твоего рождения. Тебе исполнится восемь лет.

– Ого, да он уж совсем большой вырос! – будто удивившись этому, заметил папа. – Восемь лет… Это ведь не шутка. Осенью в школу пойдёт. Что бы ему подарить к такому дню? – обратился он к маме. – Игрушку, пожалуй, не годится…

– Да я уж и сама не знаю, – улыбаясь, ответила мама. – Нужно что-нибудь придумать.

Я сидел как на иголках, слушая этот разговор. Конечно, папа с мамой только нарочно говорили, что не знают, что бы такое мне подарить. Подарок уж, верно, давно был приготовлен. Но какой подарок?

Я знал, что, сколько ни проси, ни папа, ни мама до завтра ни за что не скажут.

Приходилось ждать.

После ужина я сейчас же пошёл спать, чтобы поскорее наступило завтра. Но заснуть оказалось совсем не так просто. В голову всё лезли мысли о подарке, и я невольно прислушивался к тому, о чём говорили в соседней комнате папа с мамой. Может, они, думая, что я уже заснул, скажут что-нибудь о подарке. Но они говорили совсем о другом. Так я, ничего не услышав, наконец заснул.

Наутро, как только я проснулся, сейчас же вскочил с постели и хотел бежать за подарком. Но бежать никуда не пришлось: возле моей постели стояли у стены две новенькие складные удочки и тут же на гвоздике висело выкрашенное в зелёную краску ведёрочко для рыбы, с крышкой, совсем такое же, как у папы, только поменьше.

От радости я даже захлопал в ладоши, подпрыгнул на постели и начал поскорей одеваться.

В это время дверь отворилась, и в комнату вошли папа с мамой весёлые, улыбающиеся.

– Ну, поздравляем тебя! Хорош подарок? Доволен? – спрашивает папа. – Это уж настоящие удочки, не то что твои палки с нитками. На такие и щуку вытащить можно.

– Очень, очень доволен! – радовался я. – Только где же я на них буду щук ловить? У нас в речке их нет, а с собой на ловлю ты меня не берёшь говоришь, что мал ещё.

– Да ведь это я тебя раньше не брал, – ответил папа, – когда тебе только семь лет было. А теперь тебе уже восемь. Ты, по-моему, даже за одну эту ночь сильно подрос. Вон какой огромный!

– Сегодня мы все вместе рыбу ловить поедем, – весело сказала мама. – Умывайся скорей, пей чай – и поедем. Погода чудесная!

Я поскорее позавтракал, захватил свои удочки, ведёрко и выбежал во двор. У крыльца уже стояла запряжённая лошадь.

Вскоре вышли и папа с мамой. Уложили в тележку удочки, чайник, котелок и мешок с провизией.

Мы все уселись и тронулись в путь.

Когда выехали за село, папа дал мне вожжи и сказал:

– Правь, ты ведь теперь уж не маленький, а я пока покурю.

Я с радостью взял в руки вожжи. Но править лошадью, собственно, и не нужно было. Дорога никуда не сворачивала, а шла ровная, прямая, среди ржаных полей.

Рожь уже выколосилась, и по ней плыли лёгкие тени от облаков.

Наша лошадь весело бежала по гладкой дороге. То и дело впереди с дороги взлетали жаворонки и, отлетев немного, снова садились на землю.

Мы проехали берёзовый лесок и выехали прямо к речке.

На самом берегу её находилась водяная мельница. В этом месте речка была запружена плотиной и разливалась в широкий пруд.

Мы оставили лошадь во дворе на мельнице, взяли из повозки удочки, ведёрки для рыбы и пошли удить.

Ниже плотины находился глубокий мельничный омут.

Мы спустились к омуту и уселись на берегу, в прогалинке между зелёными ивовыми кустами.

Справа от нас возвышалась плотина, которая сдерживала всю массу воды. Вода прорывалась в щели плотины, била оттуда сильными фонтанами и с шумом падала вниз, прямо в омут.

А на другом берегу омута стояла старая водяная мельница. Это был небольшой деревянный домик. Одна его стена подходила к самой воде, и к ней были приделаны два огромных, тоже деревянных, колеса с широкими лопастями, как у парохода. Нижние их края погружались в воду.

Стена и толстые, как деревья, столбы, поддерживавшие колёса, – всё было покрыто зелёными водорослями. Они свисали вниз, к самой воде, как длинные бороды.

Вдруг огромные колёса дрогнули и заворочались. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, и с них с шумом и плеском начали стекать целые потоки воды.

Вода под колёсами запенилась, словно закипела, и побежала через омут и дальше, по речке вниз, бурлящим, кипучим потоком.

Я всё это видел первый раз в жизни и не мог оторвать глаз от чудесного зрелища.

От мощных поворотов колёс вздрагивала вся мельница, и мне казалось, что вот-вот она тронется с места и поплывёт по реке, как пароход.

– Хорошо, что мельница начала работать, – сказал папа, – вода из-под колёс пошла: в это время и рыба веселее ходит, и на удочку лучше берёт. Надевай скорей червяка, начинай ловить.

Мы размотали удочки и закинули.

Возле нашего берега в заливчике вода, загороженная кустами ивняка, стояла спокойная.

Я сидел рядом с папой и внимательно смотрел на поплавки. А они тихо лежали на поверхности воды. Какие-то комарики, мошки весело толпились в воздухе над поплавками, постоянно присаживаясь на них и вновь взлетая.

Но вот поплавок моей удочки будто ожил. Он слегка шевельнулся, пуская вокруг себя по воде круги; шевельнулся ещё и ещё раз, потом стал медленно погружаться в воду.

– Клюёт! Тащи! – взволнованно шепнул папа.

Я потащил. Ух как тяжело! Удилище согнулось в дугу, а леска, натянувшись как струна, так и резала воду.

– Не торопись, а то оборвёт! – волновался папа. – Дай я помогу, упустишь, крупная попалась.

Но я вцепился обеими руками в удилище и не отдавал его.

Сильная рыба, туго натянув леску, бросалась то в одну, то в другую сторону. Я никак не мог подтащить её к берегу. Наконец рыба показалась из глубины.

Я изо всех сил рванул удилище – раздался лёгкий треск, и в руках у меня остался обломанный конец. Другой конец вместе с поплавком и леской быстро понёсся по воде прочь от берега.

– Ушла, ушла! – завопил я и, забыв всё на свете, бросился за убегающим концом прямо в воду.

Папа едва успел схватить меня сзади за курточку:

– Утонешь! Глубина здесь!

Но я ничего не видел, кроме жёлтого бамбукового кончика удочки, который, разрезая воду, уходил всё дальше и дальше.

– Ушла, совсем ушла! – с отчаянием повторял я.

На мои вопли прибежала испуганная мама. Она тут же невдалеке собирала хворост для костра.

– Что, что случилось? – ещё издали спрашивала она.

– Не плачь, – успокаивал меня папа, – может, мы её ещё и поймаем.

Но я не верил. Слёзы так и текли из глаз, и мне казалось, что в целом свете нет человека несчастнее меня.

Наконец я немного успокоился.

Папа стоял на берегу и пристально вглядывался в противоположный конец омута.

– К кустам потащила. Только бы поближе к берегу подошла, – говорил он.

Я понял, что не всё ещё потеряно. И робкая надежда шевельнулась в душе.

Я тоже нашёл глазами тоненькую белую палочку, которая едва виднелась на воде ближе к другому берегу. Она всё удалялась.

– К кустам, к кустам идёт! – радостно повторял папа. – Не горюй, Юра: мы её ещё подцепим!

Мама тоже следила за удочкой.

– Ах, только бы к берегу подошла!

Наконец рыба подтащила удочку к кустам.

Тут мы все трое – папа, мама и я – со всех ног бросились через плотину на другой конец омута.

Вот и кусты. На воде возле них слегка покачивается сломанный конец удочки. И поплавок тоже спокойно покачивается на воде.

Может, удочка уже пустая? Может, рыба давно уже сорвалась?

Папа крадучись подошёл к берегу, вошёл по колено в воду и протянул руку к удилищу… и вдруг оно подпрыгнуло, как живое, и бросилось прочь. Папа за ним бултых прямо в воду. Весь мокрый выскочил на берег.

О радость, о счастье! В руках у него была обломанная удочка. Она сгибалась в дугу, и леска опять, как тугая струна, так и резала воду.

Напуганная рыба тянула вглубь и никак не шла к берегу.

Но папа и не пытался пересилить её. Он то отпускал леску, то вновь слегка подтягивал.

Папа старался утомить рыбу. А мы с мамой затаив дыхание следили за этой борьбой.

Наконец утомлённая рыба показалась на поверхности и даже немного повернулась на бок, блестя серебряной чешуёй.

Тогда папа осторожно передал мне обломок удилища:

– Тащи, только потихоньку, не торопись.

Я схватил в руки удочку и, забыв всё на свете, изо всех сил потащил на берег.

– Тише, тише, оборвёт! – закричал папа.

Рыба бросилась в глубину. Я потянул к себе.

У берега в густой траве что-то сильно зашлёпало, завозилось.

Папа и мама кинулись туда. И тут я вновь почувствовал в руках какую-то лёгкость. «Оборвалась, ушла!»

Но в тот же миг папа выкинул далеко на берег сверкающую чешуёй рыбу.

Она тяжело шлёпнулась в траву и забилась, запрыгала в ней.

Мы подбежали к добыче. Подминая зелёные стебли, в траве лежал крупный голавль. Я схватил его обеими руками и начал с восторгом разглядывать.

Спина у него была тёмно-зелёная, почти чёрная, бока серебряные, а голова большая, широкая. Потому, наверное, эту рыбу и назвали голавль.

– Ну, поздравляю тебя: теперь ты – настоящий рыболов! – радостно говорила мама.

– Да, да, рыболов! – добродушно смеялся папа. – Опять чуть не упустил. Он уж с крючка сорвался, я его еле успел в траве схватить.

– А что же ты от него хочешь, ведь это его первая настоящая добыча, – защищала меня мама. – И всё-таки он её сам вытащил.

– Конечно, конечно, – согласился папа. – Идёмте скорее к удочкам может, там без нас ещё что попалось.

Тут мы с мамой взглянули на папу, да так и ахнули. Он был мокрый и весь в грязи. Хорошо ещё, что погода стояла жаркая.

Папа отжал немного одежду и весело махнул рукой:

– Ничего, до вечера всё высохнет!

Мы вернулись к нашим удочкам. Действительно, на одной из них у папы сидел большой окунь.

Папа дал мне из своих ещё одну удочку, вместо моей сломанной, и мы продолжали ловить. Но я уже не столько ловил, сколько всё бегал к соседним кустам, под которыми в густой траве, прикрытый от солнца лопухами, лежал мой голавль. И каким же он мне казался огромным и красивым!

Мама тоже то и дело подходила к голавлю, трогала его рукой, качала головой и улыбалась. Наверное, она радовалась моей удаче не меньше меня.

И папа всё поглядывал на меня и говорил:

– Что, брат, доволен, а?

Весь этот день я чувствовал себя самым счастливым человеком.

Я поймал ещё двух ершей. А папа наловил много разной рыбы и даже поймал щуку. Вообще день вышел на славу.

Мама развела на берегу костёр, приготовила обед и чай.

Потом мы опять ловили рыбу. Мама тоже ловила с нами и вытащила окуня.

Наконец, когда уже начало темнеть, папа с мамой собрались ехать домой. А мне ужасно не хотелось уезжать. Кажется, так всё лето и просидел бы здесь, у реки, под старыми вётлами, глядя на поплавок. Но делать было нечего.

Уложили в тележку удочки, рыбу и все пожитки, запрягли лошадь и поехали домой.

Вечер был прохладный, ясный. На западе уже догорала заря. В полях громко кричали перепела, словно выговаривали: «Спать пора, спать пора!»

Слушая их, я и вправду немножко задремал. А перед глазами всё рябила вода и поплавки на ней…

Вдруг мама тронула меня за плечо:

– Смотри, Юра, смотри скорей!

Я очнулся. Мы проезжали через берёзовый лесок. В воздухе пахло свежей берёзовой горечью. Я поглядел в глубь леса, куда указывала мама.

«Что это? Будто крохотный голубой огонёк светится в тёмной ночной траве… А вон, немного подальше, ещё и ещё. Или это в каплях росы отражаются звёзды? Нет, не может быть…»

– Видишь, светлячки, – сказал папа. – Хочешь – набери их в коробочку, а дома выпустим в сад. Пусть у нас живут.

Папа остановил лошадь, и мы с мамой принялись собирать этих светящихся жучков, которых в народе так хорошо прозвали ивановым червячком.

Мы с мамой долго ходили по густой влажной траве, отыскивая крошечные живые звёздочки. А над головой сплетались тёмные ветви деревьев, и в их просветах тоже, как светлячки, сверкали далёкие голубые звёзды.

И может быть, именно в этот счастливый день – день моего рождения – я вдруг всем сердцем почувствовал, как хороша наша родная природа, лучше которой нет на всём свете.

Справочное бюро

Почему для щуки нужны настоящие удочки? Она, что, очень большая или хитрая?

Выудить крупную щуку, используя самодельную снасть, не так просто. Требуется гибкое удилище и прочная леска. Попавшаяся на крючок хищница оказывает достойное сопротивление рыболову, не желая покидать воду. Тонкая леска может оборваться, а деревянное удилище-хлюст часто ломается. При ловле щуки раньше использовали удилище из бамбука. Оно было гибкое и прочное, по сравнению с удочкой из лесного орешника (лещины).

Крупная щука

Что такое «рожь выколосилась»?

Рожь – один из видов злаков с трубчатым стеблем. Издавна возделывается в качестве хлебной культуры. Из ржаной муки выпекают хлеб, получивший в обиходе название «чёрный». Выражение «рожь выколосилась» обозначает, что на ржаных посевах развернулись колоски.

Почему жаворонки взлетали с дороги и вновь возвращались на неё?

Жаворонки, живущие среди ржаных посевов, на дороге ловили ползающих насекомых. На гладкой дороге им делать это удобнее, чем среди плотно стоящих друг к другу ржаных колосьев. Вспугнутые проезжающей подводой, они взлетали над дорогой, а затем вновь опускались и продолжали кормиться.

Что такое ивовые кусты?

Ивняк, или ивовые кусты, может быть представлен различными видами кустарников из семейства ивовых. Широко распространены такие виды, как козья ива, белая ива, верба, бредина, чёрнотал и другие. Произрастают на берегах водоёмов и способны длительное время выносить затопление стволов во время весеннего паводка или летних наводнений. Ивы – хорошие ранние медоносы.

Козья ива

Почему столбы водяной мельницы заросли водорослями?

Зелёные водоросли живут не только в воде. Они бурно развиваются на суше, там, где имеются участки с повышенной влагостойкостью: на валежнике и стволах деревьев, а также на береговых сваях и других сооружениях. Их часто ошибочно называют «зелёным мхом». Не исключением являются и столбы водяных мельниц, которые, к сожалению, сохранилось очень мало.

Что, рыбы так любят червей? Почему их часто на них ловят?

Кольчатые черви являются излюбленным кормом для многих видов речных и озёрных рыб. Их охотно потребляют окуни, пескари, голавли, лещи, мелкие судачки и щучки. Дождевых червей в качестве наживки часто используют рыболовы

Кольчатый червь

Зачем комарики и мошки вились над водой и присаживались на поплавки?

Прогретая за летний день вода отдаёт тепло медленнее, чем суша. В вечерние часы над водой возникают поднимающиеся вверх потоки тёплого воздуха, к которым устремляются мелкие насекомые. Они роятся в тепловом потоке, присаживаясь для отдыха на торчащие из воды коряги. В этом же качестве комары и мошки используют и рыболовные поплавки.

Как рыба дышит на глубине?

Рыбы дышат растворённым в воде кислородом, постоянно засасывая пастью воду в глотку. Вода при закрытой пасти продавливается через щели в глотке и омывает жабры – органы дыхания, где размещены ярко-красные жаберные лепестки, пронизанные кровеносными сосудами. Через стенки жаберных лепестков в кровь проникает кислород, а из крови в воду выделяется углекислый газ. Когда растворённого в воде кислорода недостаточно, рыбы поднимаются к поверхности и захватывают воздух пастью. Недостаток кислорода в прогретой воде летом и зимой под слоем льда вызывает массовую гибель рыб.

Зачем рыбам чешуя?

Тело большинства рыб покрыто чешуёй. Каждая чешуйка передним краем погружена в кожу, а задним налегает на чешую соседнего ряда. Чешуйки создают надёжный защитный покров, который не мешает изгибать тело. Снаружи чешуя покрыта слоем слизи. Она уменьшает трение тела о воду и защищает от бактерий и грибков. Крохотные чешуйки появляются на рыбках, когда они вырастают в длину 1 см. В дальнейшем их число не увеличивается. Летом рыба быстро растёт. Вместе с телом растёт и чешуя. В зимний период рост рыбы и чешуи замедляется. Из-за этого на чешуе возникают заметные кольца, по которым определяют возраст рыбы.

Что за рыба голавль?

Голавль – сильная рыба с широкой и толстой, слега приплюснутой сверху головой. Благодаря ей родилось и соответствующее название рыбы. Голавль вырастает в длину до 80 см. Рекордная масса составляет 7,5–8,0 кг. Однако такие экземпляры встречаются крайне редко. Попав на крючок, голавль яростно сопротивляется, иногда буквально вырывая удочку из рук рыболова. Любит реки с быстрым течением, чистой и прохладной водой. Летом голавль в основном держится у поверхности воды и кормиться упавшими в реку насекомыми. Осенью уходит в глубокие омуты в поисках червей и личиной водных жуков.

Голавль

Каков большой окунь?

Окунь красив, но его окраска зависит от возраста и особенностей водоёма, в котором он живёт. В реках он окрашен в зеленовато-жёлтые тона, с красными плавниками и оранжевыми глазами. В некоторых водоёмах окуни имеют синевато-фиолетовую окраску, а в торфяных озёрах они выглядят почти чёрными. Рекордная для обыкновенного окуня длина составляет 50 см, а масса – 3,6 кг. Обычная масса – 100–300 г Окунь весом в 1 кг – это уже редкость. Окуни – настоящие хищники, но сами становятся жертвами таких крупных хищников, как сом, щука или судак.

Что за рыба ёрш?

Ёрш мал и очень колюч. Пойманный на крючок, поднимает плавники с острыми иглами, растопыривает колючие жаберные крышки, а тело изгибает крючком. А сам-то длиной всего 8-12 см и весит не более 25 г. Вытащенный из воды, он быстро покрывается слизью, за что рыбаки часто называют ерша «сопливым». Ёрш не любит одиночества и живёт большими стаями. Относится к семейству окунёвых.

Что такое ветла?

Ветлой называют белую иву с длинными и заострёнными листьями. Серебристо-шелковистые листья очень красивы. Вётлы произрастают по берегам рек и озёр. Цветение происходит одновременно с распусканием листьев. Плакучую форму ветлы с красными веточками сейчас культивируют во многих странах мира, высаживая у водоёмов.

Кто такие светлячки?

Светляки (светлячки) – род жуков, способных испускать слабое зеленоватое свечение. Светляки невелики по размерам: 1–2 см в длину. Органы свечения расположены на конце брюшка. Имеют крылья и способны летать только самцы. Самки бескрылы и внешним обликом похожи на червячков. Считалось, что они приносят в дом благополучие. В настоящее время эти жуки редки и занесены в Красную книгу России.

Чир Чирыч

Журчат ручьи, настал апрель,

Кричат грачи, звенит капель.

Им вторит громко, во весь дух,

На кол забравшийся петух.

Кругом царит и шум и гам.

Все рады светлым вешним дням.

Вечером папа принёс из сарая доску, распилил её и сколотил домик. Вместо окон и дверей в одной из стенок выпилил круглую дырочку, а вместо крыльца внизу, у входа, палочку прибил.

– Готово, – сказал папа. – Ну-ка, теперь отгадай загадку: на колу дворец, во дворце певец – кто это?

– Скворец! – закричал я.

– Правильно. Вот мы для него квартиру и смастерили. Завтра утром скворечник в саду пристроим. Добро пожаловать, дорогие гости!

Проснулся я утром – в окно солнце светит, капель с крыши льёт и воробьи на весь двор расчирикались.

В саду везде ещё был снег. Мы с папой еле пробрались к старой яблоне. Папа прибил скворечник к длинному шесту и прикрутил шест проволокой к стволу яблони. Скворечник оказался очень высоко – со всех сторон видно.

Прошло пять дней. В саду зачернели проталины, а кругом них разлились огромные лужи. В лужах, как в зеркале, отражаются небо, облака, а когда выглянет солнце – даже больно глядеть, так вода и сверкает.

Один раз зовёт меня папа в сад:

– Погляди, какие гости к нам заявились.

Прибежал я, смотрю – на крыше скворечника сидит скворец и распевает. Потом другой скворец к нему подлетел и прямо в домик юркнул.

Поселились в домике скворцы, только почему-то всё один скворец летает. По вечерам сядет на веточку и поёт, а скворчихи и не видать.

Как-то раз стояли мы с папой под яблоней. Смотрим – скворец к домику подлетел, в клюве у него что-то белеется, наверное, какая-то большая, толстая личинка. Сел он на жёрдочку, вдруг видим – из домика высовывается головка скворчихи. Открыла она клюв, скворец сунул ей в рот личинку, а сам засвистел, затрещал и опять улетел.

– Видишь, – говорит папа, – как скворец о своей скворчихе заботится! Даже кормит её, чтобы она с гнезда не улетала. Ведь она теперь яйца насиживает.

Скоро у скворцов вывелись птенцы. Тут уж оба – и отец и мать – начали детям корм носить. Ходят, бывало, по грядкам и высматривают добычу. Заметит скворец гусеницу, схватит её и тащит детям. Так это здорово получалось! Скворчатам еда – и нам с папой помощь. За день, бывало, всех гусениц с огорода соберут.

Папа глядит да радуется:

– Хорошая у нас капуста будет! Червяк её уже не тронет. Вон наши длинноносые сторожа как на грядках стараются!

Выросли скворчата, начали уже из домика наружу выглядывать. Целый день пищат – есть просят. Родители им только успевают корм приносить. А наступит вечер, усядутся старики на веточку возле домика, сидят и переговариваются, будто дела свои обсуждают.

Вот как-то под вечер сидели скворец со скворчихой на яблоне. Вдруг из-за веток – ястреб! Схватил скворца и потащил.

Мы с папой в саду были. Закричали, вдогонку бросились. Я во весь дух бегу, кричу:

– Брось, брось, брось!

Ястреб испугался, бросил добычу и улетел.

Подбежал я: лежит скворушка на земле, клюв открыт, дышит тяжело; наверно, ястреб его здорово помял.

Принёс я его домой, настелил в клетку свежей травы и положил скворца. Наутро он немного оправился – не лежал, а сидел в уголке. Дал я ему гусениц, червей. Одного червяка он съел, а больше не стал.

Папа сказал:

– Ничего, поправится. Только уж он теперь в семье не работник – ему самому сил набираться нужно. Придётся тебе помогать скворчихе детей растить. Ей одной такую семью не прокормить.

Взяли мы с папой фанерный ящичек, поставили его в саду на дорожку, недалеко от старой яблони, и каждый день я в него стал разных личинок и гусениц приносить. Скворчиха это живо приметила. Только, бывало, я принесу еду, отойду в сторону, а она уж тут как тут, подлетит, сядет на край ящика, схватит гусеницу – и прямо в скворечник. В один миг всё детям перетаскает.

Скворец мой тоже поправляться начал. Аппетит у него после болезни отличный стал. Я прямо с ног сбился, не успеваю еду носить.

Наконец скворчата подросли и начали из гнезда вылетать, а потом и совсем улетели из сада. Тут уж я посвободнее вздохнул – один у меня только иждивенец остался.

Скворец скоро совсем поправился. Стал я его понемногу из клетки выпускать. Летает он по комнате, а как проголодается, спешит назад в клетку. Ручной, ничего не боится, на плечо сядет, на голову. Как только соберёмся обедать, загремят тарелки, он прямо на стол летит, крошки со скатерти собирает. Видно, не на шутку, бедняжка, проголодался!

Очень любил он мясо. Подадут котлеты – скворец так и норовит со сковородки клюнуть. Мама, бывало, смеётся, гонит его: «Обожжёшься ведь!» А он на маму сердится: что, мол, не даёшь! Пёрышки топорщит, кричит: «Чир-чиррр!» Мы его Чир Чирычем и прозвали.

Накрошат ему котлету на тарелку, остудят и дадут. Он в один миг всё подберёт.

Как-то дали мясца старому коту Иванычу. Только он уселся поесть, вдруг видим – скворец бочком-бочком – и к тарелке. Мы глядим, что дальше будет. Подбежал скворец, изловчился и прямо из-под носа Иваныча кусочек мяса выхватил. Тут даже добродушный Иваныч возмутился, замахнулся на обидчика лапой; а скворец не боится – так на него и наскакивает: «Чир-чиррр!» И вдруг тюк Иваныча клювом в нос! Фыркнул тот, затряс головой, а потом повернулся и пошёл прочь от тарелки.

С тех пор коту от скворца житья не стало: только разляжется толстый Иваныч на солнышке погреться, скворец уж тут как тут, старается за хвост или за ухо клювом схватить. Мама его полотенцем прочь гонит:

– Ну что ты к Иванычу пристаёшь?

А скворушка норовит маму за полотенце дёрнуть: «Чир-чиррр!» Потом прыг – и на голову ей сядет. Разбойник, да и только!

Зато с Джеком, папиной охотничьей собакой, скворушка очень подружился. Джек овсянку из миски ест – и скворец на краешек сядет, тоже поклёвывает. Уляжется Джек у себя на коврике, скворец ему на спину взлетит, выбирает что-то из шерсти, да так осторожно – никогда больно не сделает. Джек даже глаза зажмурит – видно, приятно ему.

Как-то напились мы чаю. Мама налила в полоскательницу тёплой воды, чашки помыть. Только отвернулась, откуда ни возьмись, скворец – и прямо в полоскательницу. Как начнёт в ней плескаться! Весь стол водой залил.

Мама засмеялась:

– Ах ты негодный!

А скворец уж на двери сидит, отряхивается, пёрышки чистит.

До того осмелел – всюду лезет, всё тащит, беда с ним, да и только!

Мама терпела-терпела и наконец не выдержала.

– Заприте, – говорит, – этого разбойника в клетку. Или выпустите его.

Очень не хотелось мне со скворушкой расставаться, да ничего не поделаешь – не запирать же его, на самом деле, в клетку!

Наутро открыл я окно и снял с него сетку. Скворец мигом из клетки выскочил, слетел на подоконник и не знает, куда же дальше лететь – в комнату или в сад. А тут солнце выглянуло. Отряхнулся скворец, расправил крылья и полетел на волю. Уселся в саду на дерево, начал пёрышки чистить, охорашиваться, довольный такой.

Весело мне на него смотреть, как он радуется, и грустно немножко – не будет у меня больше ручного скворца!

Посидел он на дереве, потом вспорхнул и полетел куда-то. А я совсем загрустил, весь день места себе найти не мог.

Наконец позвали меня обедать. Все сели за стол. Только застучали тарелками, вдруг слышим за окном: «Чир-чиррр!» Летит мой скворец прямо в окно – и на стол. Тут уж и мама не выдержала, говорит:

– Умница ты моя! Назад прилетел, соскучился.

А скворец будто понимает – лезет к ней, прямо из тарелки варёное мясо тащит. Наелся и на шкаф взлетел.

С этого дня Чир Чирыч получил полное право разгуливать всюду, где ему только заблагорассудится: хочет – по саду летает, хочет – по комнате. Но как только, бывало, завечереет, так уж он обязательно к себе в клетку спешит.

Наступила осень. Пожелтел сад, в полях убрали хлеб, а на лугах у речки, как огромные зелёные кочки, выросли стога сена. Скворцы собрались в стаи; целые дни летали по полям и лугам или сидели на стогах.

Скворушка мой тоже стал пропадать по целым дням, иногда и ночевать домой не возвращался. То ночь, то две, а потом и совсем не вернулся. Может, ястреб его поймал, а может, улетел с другими скворцами в тёплые страны.

Пришла зима. Часто вспоминали мы о скворушке, особенно вечерами, когда топили печку и у огонька собирались все мои приятели: Джек, Иваныч и ручной заяц Ушан. Где-то теперь наш скворушка? Жив ли он?..

Наконец и зима кончилась. В саду появились огромные синие лужи. В полдень солнышко припекало совсем по-летнему, и тогда в столовой даже отворяли окно.

Как-то возился я у себя в комнате со своими удочками. Вдруг слышу за дверью: «Чир-чиррр!» Я даже вздрогнул: что такое? Выскочил в столовую и глазам не верю: сидит на подоконнике мой скворушка, так и заливается, так и поёт.

– Скворушка! Скворушка! Откуда же ты прилетел?

Хотел я к нему подойти, а он – назад в окно и уселся в саду на яблоню. Отвык, значит, за зиму от нас.

Опять поселился мой скворец в своём старом скворечнике. И скворчиха с ним, только не знаю, старая или новая.

Часто бывало – прилетит скворушка к нам на подоконник, сядет и поёт. Я ему еду поставлю, полоскательницу с водой – он всё съест, воды напьётся и выкупается в полоскательнице. А в комнату залетать так и не захотел. Наверное, ему скворчиха не разрешила.

Справочное бюро

Почему скворцы живут в скворечниках? Зачем люди ставят скворечники рядом со своих жильём?

Скворцы – типичные представители дуплогнёздники. Они охотно селятся в скворечниках, поскольку естественных дупел часто не хватает. Изготавливать и вывешивать рядом с жилищем деревянные домики-скворечники – давняя традиция в России, где скворцов любят и ценят. Скворечник и поющий на ветке скворец – это не просто весенняя зарисовка, а нечто большее. Это настоящий символ любви к родине.

Скворец

Что такое личинка?

Личинка – стадия индивидуального развития насекомого. Насекомые подразделяются на две группы: с полным и неполным превращением. Неполное превращение: яйцо – личинка – имаго (взрослое насекомое). Личинка отличается лишь меньшими размерами. В случае развития с полным превращением переходу личинки во взрослое насекомое предшествует стадия куколки: яйцо – личинка (гусеница) – куколка – имаго (взрослая бабочка).

Сколько птенцов обычно у скворцов? Всё ли лето птенцов мама с папой кормят?

Скворчиха откладывает 5–6 яиц ярко-голубого цвета. Кладку в течение двух недель поочерёдно насиживают оба родителя. Птенцов выкармливают также оба родителя. В светлое время суток они почти 300 раз приносят корм своим желторотикам. Скворчата покидают гнездо в трёхнедельном возрасте. Самец докармливает перепархивающих с дерево на дерево слётков ещё неделю.

Что, скворец такой длинноносый, по сравнению с другими птицами?

Клюв у скворца не слишком велик, слегка изогнут книзу, но длиннее, чем у домового воробья и синиц. Если сравнивать клювы этих птиц, то скворца можно назвать длинноносым.

Кто такой ястреб?

Угрозу для певчих птиц представляют два вида пернатых хищников: ястреб-тетеревятник и ястреб-перепелятник. Оба длиннохвостые, грудь и брюшко в полосках. Уступая тетеревятнику по размерам, перепелятник превосходит его в ловкости и в неуёмной страсти ловить добычу, даже если он сыт.

А птицы легко приручаются?

Птицы легко приручаются в процессе выкармливания, если попали в неволю птенцами или слётками. Можно приручить и взрослых птиц, однако на это потребуется время и терпение. Трудно перечислить все виды птиц, которых содержат в клетках. Без всякого сомнения, рекордсменами в этом отношении являются попугаи: розеллы, волнистые, амазоны, жако, какаду, ара. Вслед за попугаями предпочтение отдаётся канарейкам и амадинам. Очень популярны чижи. В клетках содержат скворцов, синиц и овсянок. А ещё – просянок, щеглов… и даже клестов. Находится немало любителей сычей, сов, воронов.

Курица

Любят ли птицы купаться в воде?

Купаться любят очень многие птицы. Одни из них купаются в лужицах, как воробьи, синицы, вороны и сизые голуби, другие же – в пыли и песке, как это делают тетерева, рябчики, глухари и домашние куры. Любят купаться и птицы, живущие в клетках, например канарейки, неразлучники и амадины. Им обязательно нужно ставиться купальницу – небольшую ванночку с водой. А купание в пыли помогает птицам освободиться от назойливых пухоедов – мелких насекомых, живущих под перьями.

Воробьи

Как птицы ориентируются в пространстве?

Способность животных возвращаться со значительных расстояний на свой участок обитания называется «чувством дома» – хомингом. Наиболее ярко хоминг проявляется у некоторых рыб, морских черепах и птиц, совершающих дальние перелёты к местам зимовок. Однако «чувство дома» присуще даже оседлым птицам, например почтовым голубям. Ориентация в пространстве включает использование в качестве ориентиров расположение Солнца и звёзд, магнитного поля Земли и другое.

Почему птицы весной возвращаются на прежнее место?

Возврат птиц на прежнее место гнездования позволяет популяции равномерно распределяться по территории и не тратить время на поиск удобных участков.

Образуют ли скворцы устойчивые пары? Как журавли, например.

Достоверные сведения об устойчивости пар скворцов отсутствуют. Гнездовой участок первым занимает вернувшийся с зимовки самец. Пара образуется несколько позже, когда самец поёт возле дупла или скворечника.

Джек

Мы с братом Серёжей ложились спать. Вдруг дверь растворилась, и вошёл папа, а следом за ним – большая красивая собака, белая с тёмно-коричневыми пятнами на боках. Морда у неё тоже была коричневая; огромные уши свисали вниз.

– Папа, откуда? Это наша будет? Как её звать? – закричали мы, вскакивая с постелей и бросаясь к собаке.

Пёс, немного смущённый такой бурной встречей, всё же дружелюбно завилял хвостом и позволил себя погладить. Он даже обнюхал мою руку и лизнул её мягким розовым языком.

– Вот и мы завели собаку, – сказал папа. – А теперь марш по кроватям! А то придёт мама, увидит, что вы в одних рубашках бегаете, и задаст нам.

Мы залезли обратно в кровати, а папа уселся на стул.

– Джек, сядь, сядь здесь, – сказал он собаке, указывая на пол.

Джек сел рядом с папой и подал ему лапу.

– Здравствуй, – сказал папа, потряс лапу и снял её с колен, но Джек сейчас же подал её опять.

Так он «здоровался», наверное, раз десять подряд. Папа делал вид, что сердится, – снимал лапу, Джек подавал снова, а мы смеялись.

– Довольно, – сказал наконец папа. – Ложись.

Джек послушно улёгся у его ног и только искоса поглядывал на папу да слегка постукивал по полу хвостом.

Шерсть у Джека была короткая, блестящая, гладкая, а из-под неё проступали сильные мускулы. Папа сказал, что это – охотничья собака, легавая. С легавыми собаками можно охотиться только за дичью – за разными птицами, а на зайцев или лисиц нельзя.

– Вот придёт август, наступит время охоты, мы и пойдём с ним уток стрелять. Ну, пора спать, а то уже поздно.

Папа окликнул пса и вышел с ним из комнаты.

На следующее утро мы встали рано, напились поскорее чаю и отправились гулять с Джеком.

Он весело бегал по высокой, густой траве, между кустами, вилял хвостом, ласкался к нам и вообще чувствовал себя на новом месте как дома.

Набегавшись вдоволь, мы решили идти играть в «охотников».

Джек тоже последовал за нами. Мы сделали из обруча от бочки два лука, выстругали стрелы и пошли на «охоту».

Посреди сада из травы виднелся небольшой пенёк. Издали он был очень похож на зайца. По бокам у него торчали два сучка, будто уши.

Первым стрельнул в него Серёжа. Стрела ударилась о пенёк, отскочила и упала в траву. В тот же миг Джек бросился к стреле, схватил её в зубы и, виляя хвостом, принёс и подал нам. Мы были этим очень довольны. Пустили стрелу опять, и Джек снова принёс её.

С тех пор пёс каждый день принимал участие в нашей стрельбе и подавал нам стрелы.

Очень скоро мы узнали, что Джек подаёт не только стрелы, но и любую вещь, которую ему бросишь: палку, шапку, мячик… А иногда он притаскивал и такие вещи, о которых его вовсе никто не просил. Например, побежит в дом и принесёт из передней калошу.

– Зачем ты её принёс – ведь сухо совсем! Неси, неси назад! – смеялись мы.

Джек скачет вокруг, суёт в руки калошу и, видимо, вовсе не собирается нести её на место. Приходилось относить самим.

Джек очень любил с нами ходить купаться. Бывало, только начнём собираться, а он уж тут как тут – прыгает, вертится, будто торопит нас.

Речка в том месте, где мы купались, была у берега мелкая. Мы с хохотом и визгом барахтались в воде, брызгались, гонялись друг за другом! И Джек тоже залезал в воду, носился вместе с нами; если же ему кидали в речку палку – бросался за нею, плыл, потом брал в зубы и возвращался на берег. Часто в порыве веселья он хватал что-нибудь из нашей одежды и пускался бежать, мы же гонялись за ним по лугу, стараясь отнять кепку или рубашку. А один раз вот что случилось.

Купались мы на речке вместе с папой. Папа плавал очень хорошо. Он переплыл на другую сторону и стал звать к себе Джека. Пёс в это время играл с нами. Но, как только он услыхал папин голос, сразу насторожился, бросился в воду, потом неожиданно вернулся, схватил в зубы папину одежду, и не успели мы опомниться, как он уже плыл на ту сторону. Следом за ним, раздуваясь, как большой белый пузырь, тащилась по воде рубашка, а брюки уже совсем намокли, скрылись под водой, и Джек едва их придерживал зубами за самый кончик. Мы просто замерли на месте, боясь, что он упустит одежду и она утонет. Однако Джек ничего не растерял и благополучно переплыл на другую сторону.

Пришлось папе плыть обратно, держа в руке одежду. Просохнуть она, конечно, не успела, и, когда мы вернулись домой, мама, увидев папу, так и ахнула:

– Что случилось? Почему ты в таком виде? Ты что, в речку упал? – Но, узнав, в чём дело, потом долго смеялась вместе с нами.

К Джеку мы очень привыкли, не расставались с ним целые дни и всё мечтали о том, когда же настанет август и папа с Джеком пойдёт на охоту. Папа обещал, что и нас тоже возьмёт с собой.

Каждое утро мы первым делом бежали к отрывному календарю, срывали старый листок и считали, сколько ещё листков осталось до августа.

Наконец остался один, последний.

В этот день папа, как только вернулся с работы и пообедал, многозначительно взглянул на нас и сказал:

– Ну-с, кто желает идти со мной готовиться к завтрашней охоте?

Конечно, повторять приглашение не пришлось. Мы с Серёжей бросились со всех ног в кабинет и уселись возле письменного стола.

Папа достал из ящика все охотничьи припасы: порох, дробь, гильзы, пыжи – и начал набивать патроны.

Мы смотрели на эти приготовления затаив дыхание.

Наконец патроны были набиты и аккуратно вставлены в широкий пояс с узенькими кармашками для каждого патрона. Такой пояс называется «патронташ».

Повесив патронташ на гвоздик, папа вынул из шкафа чехол и не торопясь достал оттуда самую интересную вещь – ружьё. Оно было двуствольное, то есть с двумя стволами. В каждый ствол вставлялся патрон, так что из такого ружья можно выстрелить два раза: сначала из одного ствола, а если промахнёшься, то, не перезаряжая, сейчас же и из другого. Ружьё было очень красивое, с золотыми украшениями.

Мы осторожно потрогали его и даже попытались прицелиться, но оно оказалось слишком тяжёлым.

Когда папа набивал патроны, Джек спокойно лежал в уголке на своём коврике. Но как только он увидел ружьё – вскочил с места, начал скакать, прыгать около папы и всем своим видом показывал, что он сейчас же готов идти на охоту. Потом, не зная, как ещё выразить свою радость, умчался в столовую, притащил с дивана подушку и так начал её трясти, что только пух полетел во все стороны.

– Что такое у вас творится? – удивилась мама, входя в кабинет.

Она отняла у Джека подушку и унесла на место.

На следующий день было воскресенье. Мы встали пораньше, поскорее оделись и уже ни на шаг не отставали от папы. А он, как нарочно, одевался и завтракал очень медленно.

Наконец папа собрался. Он надел куртку, высокие сапоги, подпоясался патронташем и взял в руки ружьё.

Джек, всё время вертевшийся у него под ногами, пулей вылетел во двор и, радостно взвизгивая, начал носиться вокруг запряжённой лошади. А потом со всего размаха вскочил на телегу и сел.

Папа и мы тоже взобрались на телегу и тронулись в путь.

– До свиданья, смотрите с пустыми руками не возвращайтесь! – смеясь, кричала нам вдогонку мама, стоя на крыльце.

Через десять минут мы уже выехали из нашего городка и покатили по гладкой просёлочной дороге, через поле, через лесок – туда, где ещё издали поблёскивала речка и виднелась обсаженная вётлами мельница.

От этой мельницы вверх по берегу реки густо росли камыши и тянулось широкое болото. Там водились дикие утки, длинноносые болотные кулики-бекасы – и другая дичь.

Приехав на мельницу, папа оставил лошадь, и мы отправились на болото.

Пока мы шли по дороге к болоту, Джек держался рядом с папой и всё поглядывал на него, будто спрашивая, не пора ли бежать вперёд.

Наконец подошли к самому болоту. Тут папа остановился, подтянул повыше сапоги, зарядил ружьё, закурил и тогда только скомандовал:

– Джек, вперёд!

Пёс, видимо, только этого и ждал. Он бросился со всех ног в болото, так что брызги во все стороны полетели.

Отбежав шагов двадцать, Джек приостановился и начал бегать то вправо, то влево, к чему-то принюхиваясь.

Он искал дичь. Папа не спеша, громко шлёпая по воде сапогами, шёл за собакой. А мы шли сзади, следом за папой.

Вдруг Джек заволновался, забегал быстрее, а потом сразу как-то весь вытянулся и медленно-медленно стал подвигаться вперёд. Так он сделал несколько шагов и остановился. Он стоял не двигаясь, как мёртвый, весь вытянувшись в струну. Даже хвост вытянулся, и только кончик его от сильного напряжения мелко-мелко дрожал.

Папа быстро подошёл к собаке, приподнял ружьё и скомандовал:

– Вперёд!

Джек переступил шаг и опять остановился.

– Вперёд, вперёд! – ещё раз приказал папа.

Джек сделал ещё шаг, другой… Вдруг впереди него в камышах что-то зашумело, захлопало, оттуда вылетела большая дикая утка.

Папа вскинул ружьё, выстрелил.

Утка как-то сразу подалась вперёд, перевернулась в воздухе и тяжело шлёпнулась в воду.

А Джек всё стоял на месте, будто замер.

– Подай, подай её сюда! – весело крикнул ему папа.

Тут Джек сразу ожил. Он бросился через болото прямо в речку и поплыл за уткой.

Вот она уже совсем рядом. Джек раскрыл рот, чтобы схватить её. Вдруг плеск воды – и утки нет! Джек удивлённо оглянулся: куда же она делась?

– Нырнула! Раненая, значит! – с досадой воскликнул папа. – Забьётся теперь в камыши, её и не найдёшь.

В это время утка вынырнула в нескольких шагах от Джека. Пёс быстро поплыл к ней, но, как только он приблизился, утка вновь нырнула. Так повторялось несколько раз.

Мы стояли в болоте, у самого края воды, и ничем не могли помочь Джеку. Стрелять ещё раз в утку папа боялся, чтобы не застрелить случайно и Джека. А тот никак не мог поймать на воде увёртливую птицу. Зато он и не подпускал её к густым зарослям камышей, а отжимал всё дальше и дальше, на чистую воду.

Наконец утка вынырнула у самого носа Джека и сейчас же вновь скрылась под водой. В тот же миг Джек тоже исчез.

Через секунду он опять показался на поверхности, держа во рту пойманную утку, и поплыл к берегу.

Мы бросились к нему, чтобы поскорее взять у него добычу. Но Джек сердито покосился на нас, даже заворчал и, обежав кругом, подал утку папе прямо в руки.

– Молодец, молодец! – похвалил папа, беря у него дичь. – Посмотрите, ребята, как он осторожно её принёс – ни одного пёрышка не помял!

Мы подбежали к папе и стали осматривать утку. Она была живая и даже почти не ранена. Дробь только слегка зацепила ей крыло, оттого она и не смогла дальше лететь.

– Папа, можно взять её домой? Пусть у нас живёт! – попросили мы.

– Ну что ж, берите. Только несите поосторожней, чтобы она у вас не вырвалась.

Мы пошли дальше. Джек лазил по болоту, искал дичь, а папа стрелял. Но нам уже это было не так интересно. Хотелось поскорее домой, чтобы устроить нашу пленницу.

Когда мы вернулись с охоты, то сейчас же принялись устраивать для неё помещение. Мы отгородили в сарае уголок, поставили туда таз с водой и посадили утку.

Первые дни она дичилась. Всё сидела, забившись в угол, почти ничего не ела и не купалась. Но постепенно наша утка стала привыкать. Она уже не бежала и не пряталась, когда мы входили в сарай, а, наоборот, даже шла к нам навстречу и охотно ела мочёный хлеб, который мы ей приносили.

Скоро утка стала совсем ручная. Она ходила по двору вместе с домашними утками, никого не боялась и не дичилась. Только одного Джека утка сразу невзлюбила, наверное, за то, что он гонялся за ней по болоту. Когда Джек случайно проходил мимо, утка растопыривала перья, злобно шипела и всё старалась ущипнуть его за лапу или за хвост.

Но Джек не обращал на неё никакого внимания. После того как она поселилась в сарае и ходила по двору вместе с домашними утками, для Джека она перестала быть дичью и потеряла всякий интерес.

Вообще домашней птицей Джек совсем не интересовался. Зато на охоте искал дичь с большим увлечением. Он мог по целым дням без устали в жару и в дождь рыскать по полю, отыскивая перепелов, или поздней осенью, в холод, лазить по болоту за утками и, казалось, никогда не уставал.

Джек был прекрасной охотничьей собакой. Он прожил у нас очень долго, до глубокой старости. Сперва с ним охотился отец, а потом мы с братом.

Когда Джек вовсе остарел и не мог разыскивать дичь, его сменила другая охотничья собака. К тому времени Джек уже плохо видел и слышал, а его когда-то коричневая морда стала совсем седой.

Большую часть дня он спал, лёжа на солнышке, на своей подстилке или возле печки.

Оживлялся Джек, только когда мы собирались на охоту: надевали сапоги, охотничьи куртки, брали ружья. Тут старый Джек приходил в волнение. Он начинал бестолково суетиться и бегать, тоже, вероятно, как в былое время, собираясь на охоту. Но его никто не брал.

– Дома, дома, старенький, оставайся! – ласково говорил ему папа и гладил его поседевшую голову.

Джек будто понимал, что ему говорят. Он взглядывал на папу своими умными, выцветшими от старости глазами, вздыхал и уныло плёлся на свою подстилку к печке.

Мне было очень жаль старого пса, и я иногда всё-таки ходил с ним на охоту, но уже не для своего, а для его удовольствия.

Джек давно потерял чутьё и никакой дичи найти уже не мог. Но зато он делал отличные стойки на всяких птичек, а когда птичка взлетала, стремглав бросался за нею, стараясь поймать.

Он делал стойки не только на птичек, а даже на бабочек, на стрекоз, на лягушек – вообще на всё живое, что ему попадалось на глаза. Конечно, на такую «охоту» ружья я не брал.

Мы бродили до тех пор, пока Джек не уставал, и тогда возвращались домой – правда, без дичи, но зато очень довольные проведённым днём.

Справочное бюро

Зачем собака виляет хвостом? Как дети определили, что он вилял дружелюбно?

Виляние хвостом у собак служит одним из видов демонстраций, то есть сигналом намерений. Особенности движения хвоста передают характер намерений: взаимное расположение, дружелюбие, агрессию, неприязнь и другое. В частности, ритмичное и спокойное виляние хвостом выражает дружелюбные намерения по отношению к партнёру. Поджатый хвост означает страх и подчинение.

Что такое легавая?

Существует несколько десятков пород легавых: английские и ирландские сеттеры, пойнтеры, курцхаары, немецкие легавые, выжлы… Основная «профессия» легавых собак – поиск пернатой дичи, прячущейся в лесу или на болотах. Охота с легавой увлекательна и красива. Легавая ведёт поиск, не удаляясь от охотника. Почувствовав запах дичи, она замедляет бег и медленно крадётся к птице. Оказавшись рядом, замирает в особой позе с вытянутым хвостом и поднятой лапой. Это и называется стойкой. Собака ждёт команды хозяина и не делает ни единого движения.

Легавых держат только охотники?

У легавых добрый и ласковый нрав. В кругу семьи они чувствуют себя комфортно и доставляют много радости окружающим. Легавые подвижны и умны, прекрасно ладят с детьми, но плохо переносят одиночество.

Почему собака приносила любую вещь?

Натаска (дрессировка) легавых включает такой обязательный элемент, как подача охотнику застреленной дичи. Она отрабатывается терпеливо и долго. При натаске можно использовать любой предмет, например палку. Указав на брошенный предмет, легавой дают команду: «Аппорт!» (Дай! Неси!) Если собака послушно приносит, «аппортирует», то её вознаграждают кусочком чего-нибудь вкусного, подкрепляя правильно выполненную команду. Часто собаки сами приносят хозяину вещи с просьбой поиграть. В этом случае хозяин легавой должен выполнить просьбу собаки.

Зачем Джек потащил в воду папину одежду?

Действительно, описанный случай курьёзен. Однако Джек поступил достаточно разумно. Хозяин остался без одежды. Кто же его выручит в подобной ситуации? Ну конечно, догадливый Джек! А если серьёзно, то собака отреагировала на зов хозяина. На охоте она приносила ему дичь. Поскольку дичи на этот раз не было, подошли те предметы, которые сохраняли хозяйский запах – рубашка и брюки. Пусть мокрыми, но пёс всё-таки доставил их хозяину!

Хорошо ли собака плавает?

Многие собаки любят воду, отлично плавают и даже умеют нырять. Это относится к легавым, английским коккер-спаниелям и русским спаниелям, лабрадорам, ньюфаундлендам. Не прочь покупаться лайки и овчарки, долматины и боксёры… В летнюю жару охотно принимают водные процедуры практически все собаки.

Что такое пыжи?

Раньше охотники заряжали патроны самостоятельно. В латунную гильзу охотник вставлял пистон. Затем мерной ложечкой засыпал в гильзу необходимое количество пороха и помещал сверху пыж, изготовленный из войлока и отделяющий пороховой заряд от дробового. Затем другой меркой отбирал дробь (мелкие свинцовые шарики), а на дробь укладывал второй пыж из картона. Патрон заряжен. Осталось лишь вставить его в кармашек патронташа.

Любят ли охотничьи собаки ходить на охоту?

Для охотничьих собак охота – смысл их жизни. Они не просто любят выходы в лес, собаки тоскуют по охоте. Упоительные сцены охоты снятся им ночами. Они взвизгивают и взлаивают во сне, преследуя призрачную дичь. И когда настаёт час сбора на охоту, они буквально заходятся от радостного лая. В их глазах светится благодарность хозяину, который устроил им праздник.

Что, утки бывают дикими и домашними?

Насчитывается несколько десятков видов диких уток, а также две-три породы домашних уток. В глубокой древности была одомашнена утка-кряква. Домашние утки более тяжёлые, утратившие способность к полёту. Пекинская порода отличается белой окраской, что не характерно для диких уток. Домашних уток разводят в сельских дворах и на птицефабриках.

Кто такие кулики-бекасы?

Бекас – маленький кулик с длинным клювом и на высоких ножках. Держится по окраинам заболоченных озёр и низким берегам рек. Для бекаса характерен быстрый и вёрткий полёт. Попасть из ружья в летящего бекаса не так просто. Английское название бекаса – снайп (snipe). Отсюда и возникло слово «снайпер», обозначающее меткого охотника, попадающего в бекаса на лету.

Как собака ищет птиц? По запаху?

Легавая собака ищет пахучий след, оставленный птицей на земле во время кормёжки. Идёт по следу, но, заметив затаившуюся в зарослях птицу, останавливается, вытянувшись в струнку. Характерный стойкой она сообщает хозяину, что дичь рядом. Охотник берёт ружьё на изготовку и командует легавой: «Пиль!» Собака устремляется вперёд. Птица с шумом взлетает. Легавая оста на вливается, замирая на месте. Охотник производит выстрел. Собака следит, куда падает подстреленная птица, и бросается к месту падения дичи. Обнаружив добычу, она берёт её в зубы и приносит охотнику.

Пойнтер на охоте

Почему собака пошла к охотнику, а не детям, отдать дичь?

Охотничья собака приносит и отдаёт дичь только хозяину или человеку, который произвёл выстрел. Добыча не может принадлежать никому другому, кроме того, кто её поразил. Этому правилу верны не только легавые, но и другие охотничьи собаки – спаниели и лайки, которых обучают подавать дичь.

Как Джек ухитрился, неся утку в зубах, не помять её?

Принести добычу и не помять у птицы перья способна отлично подготовленная к охоте собака. Она должна удерживать в пасти шею птицы, аккуратно прижав её зубами. Абсолютно не допускается, чтобы собака рвала оперение или затевала «игры» с охотником, не отдавая ему застреленную дичь.

Рябчик

Зачем дети поставили для утки таз с водой?

Утки – водоплавающие птицы. Они любят плавать и большую часть времени проводят на воде, где кормятся мелкой живностью и зелёными листочками ряски – водного плавающего растения. Берега рек и озёр утки используют для отдыха. Иногда вылетают на хлебные поля покормиться зёрнами пшеницы или ячменя.

Зачем утке такой клюв?

Плоский утиный клюв внутри снабжён пластинчатой цедилкой. Набрав воду, утка процеживает её сквозь свой чудо-аппарат. Вода уходит, а всё съедобное оседает на пластинках цедилки Речные (кряковые) утки, в отличие от морских, при кормёжке не ныряют.

Сколько лет живут собаки? Зависит ли это от породы?

Продолжительность жизни у собак зависит от породы и, конечно же, от условий содержания. В целом мелкие породы (болонки, спаниели, таксы, терьеры) отличаются большей продолжительностью жизни, чем крупные собаки (ньюфаундленды, овчарки, крупные лайки или доги). Они живут 14–15 лет, а иногда и дольше – 17–18. Жизнь крупных собак заканчивается в возрасте 10–12 лет, а иногда и того короче – 8-10 лет. Сердечным заболеваниям особенно подвержены доги и бульдоги, а также борзые. Внимательная забота о здоровье домашних питомцев, безусловно, продлевает им жизнь.

Английский бульдог

Немецкая овчарка

Барсучонок

Однажды мама позвала меня:

– Юра, иди скорее, посмотри, какого я бутузика принесла!

Я опрометью бросился к дому. На крыльце стояла мама, она держала сплетённую из прутьев кошёлку. Я заглянул внутрь. Там на подстилке из травы и листьев копошился кто-то толстенький, в серебристой шёрстке.

– Кто это, щенок? – спросил я.

– Нет, зверёк какой-то, – ответила мама, – а какой, не знаю. Я сейчас у ребятишек купила. Говорят, из леса принесли.

Мы вошли в комнату, подошли к кожаному дивану и осторожно наклонили набок кошёлку.

– Ну вылезай, малыш, не бойся! – предложила мама зверьку.

Он не заставил себя долго ждать. Из кошёлки показалась продолговатая мордочка с чёрным носиком, блестящими глазками и очень маленькими стоячими ушками. Мордочка у зверька была презабавная: верхняя и нижняя её части серенькие, а посредине от носа к ушам тянулись широкие чёрные полосы. Похоже было на то, что зверёк надел чёрную маску.

Оглядевшись по сторонам, малыш не спеша, вперевалочку выбрался из кошёлки.

Какой же он был занятный! Очень толстенький, настоящий бутузик. Шёрстка светлая, серебристая, а ножки тёмные, словно он нарядился в чёрные сапожки и чёрные варежки.

– Хвост он поджал или совсем без хвоста? – заинтересовался я.

– Нет, видишь, коротенький хвостик есть, – ответила мама.

Мы с любопытством разглядывали незнакомого зверька. А он, наверное, с неменьшим любопытством разглядывал нас и вообще всё, что его окружало. Потом малыш не торопясь зашагал на своих коротеньких ножках по дивану. Обошёл, обнюхал всё кругом и даже попытался передней лапкой поскрести складку кожи между сиденьем и спинкой дивана. «Нет, это не земля, раскопать тут ничего не удастся». Зверёк присел по-щенячьи в уголке дивана и доверчиво, совсем не враждебно поглядел на меня. Казалось, хотел спросить: «А что же будет дальше?»

Мама достала из буфета пузырёк с соской и налила туда молока. Из этого самого пузырька в прошлом году мы кормили зайчонка, который жил у нас в доме.

– Ну-ка, попробуй, – сказала мама, поднося молоко зверьку.

Малыш сразу смекнул, в чём дело, всю соску в рот забрал. Уселся поудобнее, привалился к спинке дивана и даже глаза зажмурил от удовольствия. Наевшись, зверёк тут же, на диване, свернулся клубочком и заснул.

Мама ушла по своим делам, а я взял толстую книгу с картинками, где были нарисованы разные звери, стал рассматривать их, искать, на кого похож этот зверёк. Смотрел, смотрел, так и не нашёл ничего похожего. Насилу дождался, пока папа с работы пришёл.

Тот взглянул на зверька и сразу узнал.

– Это барсучонок, – весело сказал он, – хороший зверёк! К людям быстро привыкает. Будешь за ним ухаживать, кормить его, он за тобой, как собачонка, бегать начнёт.

Мне это очень понравилось, я решил сам ухаживать за зверьком, никому не давать. И кличку ему тоже сам придумал. Назвал я его «Барсик».

Помню, я очень волновался, как-то примут Барсика старожилы нашего дома: кот Иваныч и отцовский охотничий пёс Джек.

Знакомство состоялось в этот же день. Пока Барсик спал, свернувшись клубком на диване, Иваныч пришёл с прогулки домой.

По привычке кот сразу же направился к дивану, вспрыгнул на него, хотел улечься и вдруг заметил спящего зверька.

«Кто такой?» Иваныч широко раскрыл глаза, растопырил усы и осторожно шагнул к незнакомцу. Шагнул ещё, ещё раз. Подошёл вплотную и с опаской начал его обнюхивать. В этот момент Барсик проснулся. Но по-видимому, Иваныч не показался ему страшным зверем. Барсучонок потянулся к нему и неожиданно лизнул Иваныча прямо в нос. Кот фыркнул, тряхнул головой, однако принял с одобрением дружеское приветствие. Он замурлыкал, выгнул спину, прошёлся по дивану, потом снова подошёл к барсучонку и улёгся рядом, напевая свою обычную неторопливую песенку.

– Вот и познакомились, – сказала, входя в комнату, мама.

Так благополучно обошлось всё при знакомстве барсучонка с Иванычем. Но с Джеком тёплые, дружеские отношения у Барсика наладились далеко не сразу.

Я снял барсучонка с дивана, и он отправился разгуливать по полу, осматривая и обнюхивая все уголки.

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежал Джек… Он был большой, шумливый. От быстрого бега Джек запыхался, тяжело дышал, раскрыв свою зубастую пасть, будто готовясь разорвать кого-то. Барсик взглянул на пса и затрясся от страха: «Сейчас съест!»

Джек с изумлением взглянул на зверька, остановился посреди комнаты, склонил голову на один бок, на другой, потом завилял хвостом и пошёл знакомиться.

Но тут Барсик неожиданно весь распушился, стал совсем круглый, как серебряный шар. Начал подпрыгивать на одном месте, сердито фыркая и ворча.

На старой добродушной морде Джека выразилось явное недоумение: «Зачем он так скачет?» Пёс перестал вилять хвостом, отошёл в сторону и лёг на солнышке, не обращая никакого внимания на незнакомого забияку. Он растянулся на полу и задремал.

Зато теперь уже Барсик заинтересовался большим добродушным Джеком. Как же хотелось барсучонку подойти и обнюхать его. И хочется, и боязно. Уж он ходил, ходил вокруг Джека, даже один раз осмелился приблизиться к его задней ноге.

В это время во сне пёс немного подвинулся.

Барсик, как мяч, отскочил от него и вновь весь распушился. Так в этот день барсучонок и не решился подойти к Джеку. А тот больше и внимания на него не обращал: «Стоит ли заниматься такой мелюзгой!»

За свою долгую жизнь Джек уже привык к тому, что ни с того ни с сего у нас в доме вдруг появлялся зайчонок, ёжик или лисёнок, жил некоторое время, а потом исчезал: возвращался в родной лес. Эти появления и исчезновения давно уже перестали интересовать пожилого, солидного пса.

Первые два дня Барсик всё присматривался к Джеку, но, видимо, побаивался к нему подойти. Окончательное знакомство состоялось только на третий день и совсем неожиданно.

За завтраком мама налила Иванычу в миску молока. Кот от угощенья отказался.

– Тогда ты, Джек, поешь за него, – сказала мама.

Джек подошёл к миске, начал осторожно лакать.

Неожиданно из-за двери показалась полосатая мордочка.

Барсучонок потянул носом, зачуял молоко и потихоньку, бочком-бочком тоже направился к миске.

Заметя непрошеного соседа, Джек посторонился. Тогда Барсик сунул морду в молоко и давай тыкать носом в дно миски. Джека совсем от еды оттеснил. Зато сам кое-как приладился и начал лакать. Лакает, мордочкой в миску тычет, так и везёт её по полу. Возил, возил, пока не опрокинул и не разлил молоко. Тут уже Джек всё подлизал, а заодно и мордочку барсучонку вылизал. Но зверёк больше уже не дичился, не фыркал и не прыгал, как мячик.

После этого Барсик совсем перестал бояться Джека, даже наоборот, стал по пятам бегать за ним: куда Джек, туда и барсучонок. Наверное, он решил, что большой толстый пёс сродни барсукам доводится.

Папа не ошибся: Барсик действительно очень скоро сделался ручным, как будто с самого рождения жил вместе с нами. Бывало, увидит меня, маму или отца, сразу бежит навстречу, мордочку в руки суёт, просит, чтобы его чем-нибудь угостили. Носик у него холодный, влажный, очень приятно, когда он им в ладонь тычет. Сам руку вынюхивает, а сам не то урчит, не то похрюкивает. Такой потешный!

Первое время барсучонок жил у нас в пустой кладовке. Но вскоре мы с папой устроили ему очень удобное жилище. Взяли фанерный ящик, выпилили в одной стенке круглое отверстие – вход, а внутри ящика наложили побольше свежего сена.

Барсиков домик я поставил в углу своей комнаты. Там зверёк никому не мог помешать, и его никто бы не тревожил. Но понравится ли наше сооружение самому Барсику? Ведь в лесу он с рожденья жил в глубокой норе. Мы с папой решили не сажать зверька насильно в ящик, а посмотреть, как он сам отнесётся к такому убежищу.

Я принёс барсучонка в комнату. Барсик проворно забегал по полу. По своему обыкновению, он стал залезать во все углы и всё обнюхивать. Так он добрался до ящика. Барсик обошёл вокруг, обследовал его со всех сторон и в нерешительности остановился перед входом: «Залезть или нет?» Зверёк потоптался на месте, сунул мордочку в отверстие, обнюхал подстилку и, наконец решившись, быстро юркнул внутрь домика.

Мы с папой сидели тихонько, прислушиваясь к тому, как барсучонок ворочался в ящике, видимо устраиваясь поудобнее. Наконец всё затихло. Я на цыпочках подкрался к ящику и приоткрыл крышку. Барсучонка не было видно. Он совсем зарылся в сено. И всё же зверьку не понравилось моё посещение. Барсик сердито заворчал и начал царапать когтями стенку ящика, очевидно стараясь зарыться ещё глубже.

Я поспешил закрыть крышку и отойти.

Новое жилище пришлось барсучонку как раз по душе. Он стал проводить в нём целые дни и очень сердился, когда кто-нибудь его там беспокоил.

С тех пор фанерный ящик, набитый сеном, с успехом заменил барсучонку его родную нору в лесу.

Когда Барсик не спал в своём домике, он повсюду бегал за мной. Я во двор, и он туда же, я в сад, и Барсик не отстаёт, спешит, переваливается с боку на бок, как толстый, неповоротливый щенок.

Сперва он никак не мог приспособиться по ступенькам с крыльца спускаться. Только наклонится, хочет передними лапами до следующей нижней ступеньки дотянуться, а толстый зад перевесит, он кувырком через голову раз, другой… и шлёпнется прямо на землю. Но барсучонок не обижался, встряхнётся и как ни в чём не бывало затопает лапками, засеменит ими по дорожке.

Только по гладкой песчаной дорожке бегать он не любил. Доберётся до первой лужайки – и сразу в траву. Бегает по траве, роется в ней, всё что-то отыскивает. А потом начнёт лапками землю рыть. Выкопает корешок, отправит в рот, прямо, как поросёнок, зачавкает.

Мне было очень интересно узнать, что же такое Барсик в траве находит? И вот один раз гляжу – ползёт по стеблю какой-то жучок. Заметил его барсучонок, схватил и съел. Потом кузнечика поймал, тоже съел. Вот, значит, за кем он в траве охотится! А из земли он не только корешки выкапывал. Как-то на моих глазах выкопал белую личинку майского жука, в один миг с нею управился.

Вернулись мы с прогулки домой. Я рассказал отцу, как славно Барсик в саду закусывает. Но папа нисколько не удивился.

– Барсуки, – говорит, – звери всеядные. Они и растительную, и животную пищу, всё едят.

И Барсик очень скоро сам доказал, что он действительно всеядный зверёк.

Вот как это случилось.

Собрались мы с папой рыбу ловить. Я накопал целую банку червей и поставил её в уголок рядом с удочками, чтобы как-нибудь не забыть.

Пришёл папа с работы, пообедал. Ну, пора и на рыбалку. Взяли удочки. А где черви? Банка лежит на боку, земля по полу рассыпана, и ни одного червяка. Кто же здесь нахозяйничал? А виновник и сам тут как тут.

Глядим, из-под стола вылезает Барсик. Вся мордочка в земле. Выбежал и прямо к банке. Лапами её шевелит, внутрь заглядывает – не осталось ли там ещё червячка?

Так в этот день без рыбалки мы и остались. Очень я горевал об этом, да ничего не поделаешь!

У нас в доме стало твориться что-то непонятное. Началось всё с того, что из кухни вдруг исчезла половая тряпка. Обыскали все комнаты, так и не нашли. Мама сердилась, говорила, что, наверное, это я куда-нибудь затащил и бросил.

Через несколько дней обнаружилась вторая пропажа. Проснулся я утром, хотел надеть носки, а их нет. Куда же они девались? Помню хорошо, что положил прямо на тапочки. Тапочки на месте, а носки пропали.

Потом у мамы чулок исчез. Один на полу возле постели лежит, а второго нет. Чудеса, да и только!

Слушая наши рассказы о загадочных пропажах, папа посмеивался.

– Вы скоро и шапку с головы потеряете!

И его предсказание сбылось. Через день из передней исчезла мягкая шляпа, только не наша, а папина.

Тут и отец удивился:

– Я вчера свою палку в угол поставил и на неё шляпу надел. А теперь палка на полу валяется, а шляпы вовсе нет.

Какой же такой жулик-шутник в нашем доме завёлся?

Этого жулика в конце концов я и поймал. Вернее, он сам на месте преступления попался.

Как-то под утро, на рассвете, просыпаюсь и чувствую, что с меня простыня сползает. Хотел натянуть, а она ещё дальше ползёт. Что такое? Привстал, гляжу – у постели Барсик. Ухватил зубами простыню за самый конец и тянет её. Я не стал мешать. Наблюдаю, что дальше будет. А Барсик тем временем стащил простыню на пол и поволок в свой домик. Влез в него и простыню начал туда же затаскивать. Половину втащил, а другая не входит, так на полу и осталась.

После этого случая мы открыли крышку в Барсиковом домике, всё его гнездо распотрошили и все пропавшие вещи там нашли. Видно, подстилка из сена ему не понравилась, захотелось получше постель устроить. Вот он и стал по ночам разные мягкие вещи в комнатах подбирать, в свой домик прятать.

Сразу всех нас приучил ничего не разбрасывать из одежды и ничего мягкого на пол не класть. А если недосмотрел, пеняй на себя. Барсик живо найдёт и к себе в домик на подстилку утащит.

Сидели мы как-то в столовой. Вдруг видим – с балкона в комнату Барсик входит, еле-еле идёт.

Мы как взглянули на него, так и ахнули: кто же его так искусал, изранил?! Вся мордочка, грудь и передние лапы в крови.

Папа из-за стола выскочил, побежал к себе в кабинет за бинтом, за ватой, а мама в кухню поспешила за тёплой водой.

Взяли мы барсучонка на руки. А он – такой умница – и не сопротивляется, понимает, что ему зла не сделают, только тихонечко стонет. Мама его на колени посадила, гладит по спинке, успокаивает. Папа окунул вату в тёплую воду, начал осторожно кровь с шерсти смывать. Провёл по грудке, глядит на вату. На ней что-то густое, красное, только на кровь не похоже.

Мама тоже на вату взглянула да как вскочит. Барсик, словно мешок, на пол свалился, только крякнул.

А мама на балкон побежала. Слышим, кричит оттуда:

– Ах, негодяй, всё варенье разлил.

Тут только мы и вспомнили, что мама ещё утром варенье сварила, на балкон остудить поставила. Вот Барсик и полакомился, да, видно, перестарался, даже раздулся весь и ходить не может, охает, стонет, бедняга.

Долго потом мама никак этот случай забыть не могла. Всё сердилась, что и труды и варенье даром пропали.

И Барсик тоже, как видно, случай с вареньем запомнил. Частенько потом на балкон заглядывал. Наверное, думал: не найдётся ли там ещё тазик такой же вкусной еды?

Летом мы постоянно выезжали на дачу, брали туда с собой и Джека с Барсиком. Барсучонка я прямо в ящике на дачу возил.

Помню, как-то раз пошёл я в лес за грибами. И Джек со мной отправился. Отошли немного от дома, гляжу – Джек обернулся, хвостом завилял. Я тоже обернулся и что же вижу? Следом за нами по дорожке Барсик бежит, торопится, спотыкается, такой смешной, неуклюжий. Наверное, я калитку неплотно закрыл, вот он и выскочил. Как же быть? Домой отнести или с собой в лес взять? А ну-ка в лесу потеряется или убежит от меня?

Стою, не знаю, что и делать. А Барсик к Джеку уже подбежал и следом за ним прямо в кусты. Вижу, от Джека далеко не убегает. Ну будь что будет. Возьму с собой.

В лесу Барсик от нас никуда не удирал, всё по кустам лазил. Так мордочкой прошлогоднюю листву и ворошит, роется в ней, достаёт что-то.

А я гриб увидал, да не какой-нибудь, а гриб боровик. Стал тут же рядом искать – ещё один из травы выглядывает. И ещё, и ещё… Шесть штук на одной полянке нашёл. Занялся грибами, про Барсика совсем и забыл. Потом вспомнил – где же он? Джек неподалёку бегает, а Барсика не видать. Наверное, совсем убежал.

Я начал по кустам лазить, звать его: «Барсик, Барсик», – нет, не приходит.

Гляжу, за кустами овраг, глубокий, глухой, весь бурьяном зарос. Джек в овраг полез, я за ним. Смотрю, на склоне чья-то нора, должно быть, лисья. Только, видно, старая, около входа нет свеженарытой земли. И звериных следов не видать. Наверное, давно уже в этой норе никто не живёт.

Но Джек, как подбежал, сразу сунул туда нос и хвостом завилял. Может, учуял кого?

А мне не до норы, не до диких зверей, я Барсика своего ищу. Стою на склоне оврага, а сам всё кричу:

– Барсик, Барсик!

И вдруг вижу, из норы знакомая мордочка выглянула. Прямо нос к носу с Джеком. Обнюхала приятеля и вновь под землёй скрылась. Вот, значит, куда мой Барсик девался, в старую нору залез. Как же его оттуда выманить?

Уж я звал, звал и звать уморился. Нет, видно, не вызову. В норе ему больше, чем у нас в ящике, понравилось. Напрасно мы только с папой трудились – для него домик устраивали.

Помню – мне так вдруг обидно стало, что я и грибы больше не захотел собирать. Позвал Джека и пошёл домой.

Уже из леса вышел. Вдруг слышу – сзади топочет кто-то. Гляжу – Барсик нас догоняет. Совсем запыхался, насилу догнал.

– Ах ты, толстушка этакий!

Подхватил его на руки, тяжёлый он, еле до дома донёс.

Дома ему сырого мяса дал и молока с булкой, с сахаром. Он ведь сластёна, сладкое очень любил.

Наелся Барсик и в свой ящик отдыхать залез.

После этой прогулки я уж его каждый раз в лес с собой брал. И каждый раз он непременно, бывало, в старые норы заглянет. Посидит в них и вылезет. Я уж об этом не беспокоился.

Однажды ходили мы с Джеком и Барсиком по лесу. Я грибы собирал, Джек за птичками охотился, а Барсик разных жуков, червячков под опавшей листвой отыскивал. Долго бродили и выбрались наконец на полянку. Самое хорошее место посидеть, отдохнуть.

Уселся я под куст, хотел в корзине грибы перебрать. Джек возле меня в холодок улёгся, а Барсика что-то не видно, может, опять какую-нибудь нору нашёл и залез в неё. Нет, вон он шуршит в кустах. Выбрался из-под веток, подбежал к нам и вдруг начал носом водить: что-то учуял.

От нас прямо к дуплистому пню побежал. Мордой в дупло уткнулся и давай лапами труху разгребать.

Что там такое, я и не понял. Только слышу, как зажужжит, загудит кто-то. Смотрю: из дупла оса, другая, третья… целый рой. Все над Барсиком кружатся, жужжат, а ему хоть бы что. Он, значит, осиное гнездо заприметил, разломал его, всех личинок поел. Осы ему не страшны – шерсть у него густая, попробуй ужаль его. Закусил и как ни в чём не бывало прямо ко мне. А осы за ним.

Я корзину с грибами бросил да бежать. Джек тоже удирать пустился.

И всё-таки не удрали. Одна оса меня в шею ужалила, а другая Джека прямо в губу. Один Барсик не пострадал. Он личинками полакомился, а нам с Джеком за его лакомство расплатиться пришлось.

До сих пор не забуду, как я один раз испугался. Это случилось уже в конце лета. Мы с Барсиком возвращались из леса. Я шёл по дорожке, а Барсик, как всегда, бегал тут же, в кустах.

Вдруг вижу – через дорожку переползает гадюка. Я хорошо знал, что гадюка змея ядовитая, в зубах у неё яд. Укусит и в ранку каплю яда выпустит. От этого будешь долго болеть, и даже умереть можно. Гадюку лучше не трогать. Увидишь – и отойди в сторонку. Она первая на тебя никогда не бросится.

Вот я и остановился, чтобы змея без помехи через дорожку переползла. Она бы и перебралась, да только, откуда ни возьмись, – Барсик. Выскочил на дорожку. Я ему кричу: «Барсик, ко мне!» А он и слушать не хочет, прямо к змее бросился.

Гадюка зашипела, приостановилась, голову приподняла.

Барсик подскочил, хвать её зубами поперёк туловища. А она извернулась и прямо его за морду! Он даже головой затряс, но змеи не выпустил. Начал её лапами мять. Совсем замял, задушил.

Я ничего с ним поделать не мог. Хотел было отнять змею, но куда там! Барсик заворчал на меня и прямо с добычей в зубах в кусты удрал. А там взял и съел её.

Выбежал из кустов. Вижу – на морде капелька крови, наверное, от змеиного укуса. Да что там – укус, когда он всю змею вместе с ядом съел. Заболеет, думаю, и умрёт.

Иду домой, а сам всё оглядываюсь: бежит ли за мной Барсик, может, ему плохо? Нет, вижу, бежит, будто с ним ничего не случилось.

Так и домой вернулись. И дома он как ни в чём не бывало.

Я прямо к папе.

– Беда, – говорю, – Барсик наш отравился.

– Чем отравился?

– Ядом. Он ядовитую змею съел.

– Ну, съел, – отвечает папа, – и на здоровье. Барсуки и ежи змей часто едят. Змеиный яд для них не опасен.

Однако я этому не совсем поверил. Весь день за Барсиком наблюдал. Не заболеет ли он. Но Барсик был вполне здоров. Наверное, не отказался бы и ещё разок так же удачно за гадюкою поохотиться.

Лето кончалось. Наступила осень. Мы уже собирались уезжать с дачи в город. Но я немного заболел, и врачи сказали, что мне следует как можно дольше пробыть на свежем воздухе.

Погода стояла очень хорошая, совсем как летом, и я целые дни пропадал в лесу.

Там уже стали вянуть и опадать листья с деревьев и появилось много новых грибов – осенних опёнок.

Они росли целыми семьями возле старых, трухлявых пней, а то и на самих пнях. Я собирал опёнки в кошёлку и с торжеством относил домой.

Мама мариновала их на зиму в больших глиняных банках.

Джек и Барсик всюду ходили вместе со мной. Барсик за лето так отъелся и разжирел, что походил больше на толстого поросёнка. Бегать ему стало трудно, он трусил не спеша, вперевалочку. Теперь Барсик всё чаще и чаще убегал от нас с Джеком в заросший овраг. Он залезал в нору и выгребал оттуда целые кучи земли. А потом начинал сгребать опавшую листву, мох и всё это затаскивал в нору. Можно было подумать, что он готовит себе на зиму уютное, тёплое убежище.

Один раз Барсик даже ночевать в норе остался. Сколько я его ни звал, он в этот день не захотел вылезать.

Я очень тогда огорчился: «Неужто Барсику плохо у нас живётся?»

Но на следующий день, когда мы с Джеком пришли к лесному оврагу, Барсик сейчас же вылез из своей норы и вместе с нами вернулся домой.

Было всё время тепло, а потом вдруг сразу захолодало. Подул северный ветер, небо затянули тучи, из них стали падать на землю первые снежинки.

Дома мне сидеть не хотелось, было скучно. Я оделся в тёплую куртку и пошёл в лес. Но и там оказалось не веселее. Ветер раскачивал верхушки деревьев, и с веток на землю падали последние листья.

Барсик сразу удрал от меня, конечно, опять забрался в нору и опять в этот день не пришёл ночевать.

А наутро выглянул я в окно и глазам не поверил: вся земля покрыта белым, только что выпавшим снегом.

В доме было холодно, затопили печку. Мама сказала, что пора уезжать в город.

– А как же Барсик?

– Да очень просто, – ответила мама. – Твой Барсик, наверное, уже заснул на всю зиму в своей норе. Там он и проспит до самой весны. А весной приедем опять сюда на дачу, он к тому времени проснётся и прибежит тебя встречать.

На следующий день мы уехали в город.

Но с тех пор Барсика я уже никогда не видел. Наверное, за зиму он совсем отвык от людей, одичал и остался жить в лесу, в своей глубокой норе.

Справочное бюро

Почему барсук так окрашен?

Подобная окраска называется «расчленяющей». Сочетание контрастных тонов (в данном случае – чёрного и серого) словно размывает контуры мордочки. Зверя не так просто рассмотреть среди зарослей, особенно когда он выглядывает из тёмной норы.

Взрослый барсук весит около 12 кг

Что едят барсуки в живой природе?

Барсук неприхотлив в выборе кормов. Ему всё по вкусу: дождевые черви и слизни, пиявки и лягушки, сочные корешки и ягоды, птичьи яйца и птенчики, зёрна хлебных злаков и семена льна… Непомерный аппетит у барсука просыпается в конце лета. Зверь начинает готовиться к зимней спячке и накапливать впрок жир.

Что, барсуки одомашниваются, как собаки? Почему тогда их мало разводят?

Барсучата, как, впрочем, и детёныши енотов, неплохо и быстро приручаются в неволе. Однако содержать их в домашних условиях не стоит. Следует помнить, что барсуку требуется зимняя спячка. В условиях квартиры зачастую зверь в спячку не впадает. Он продолжает бодрствовать и активно кормиться, накапливая жир, и превращается в безобразного толстяка, с трудом передвигающегося по квартире. Ну зачем же мучить животное?

Как барсуки защищаются? Зачем барсук так распушился?

Барсук умеет за себя постоять. Например, отбиваясь от надоедливой собаки, он пускает в ход лапы с крепкими когтями и острые зубы. Даже крупные лайки пасуют перед разъярённым барсуком, получив пару глубоких царапин на лапах или порванное ухо. Поднимая мех дыбом и раздуваясь, барсук увеличивается в размерах, запугивая своего недоброжелателя. Мол, вот я какой огромный, тебе со мной не совладать!

Кто враг барсука в лесу?

Основной враг барсука – волк, реже – рысь. Попасться им в лапы он может на кормёжке или когда занят сбором сухой травы или соломы, чтобы приготовить подстилку в норе. В подземном убежище он доступен лишь для норных собак, таких как такса или фокстерьер.

Обыкновенный барсук

Хорошо ли держать диких животных дома?

Животных содержат в жилищах по разным причинам. Иногда с целью выхаживания подобранного в лесу и погибающего детёныша. В других случаях просто из-за любви ко всем братьям нашим меньшим. Вкладывают всю душу в существование беззащитного зайчонка, оленёнка и других зверушек. Хорошо ли это? Во всяком случае лучше, чем оставаться бездушным человеком.

Могут ли выращенные в домашних условиях животные продолжить потом жить в лесу?

Звери-приёмыши, выращенные и воспитанные в неволе, иногда вновь оказываются в дикой природе. Им удаётся адаптироваться к новой среде обитания. Иногда этот процесс занимает несколько дней и даже недель. Они учатся самостоятельно добывать корм и остерегаться врагов. Что касается, например, ежей и барсуков, то они не испытывают особых трудностей после возврата в природу.

Зачем барсуку нужен был ящик-жилшце?

Вся жизнь барсука в дикой природе связана с норой. В норе он появляется на свет, в норе растёт, а затем переселяется в новую нору и заводит в ней семью. В норе он проводит долгую зимнюю спячку. Закрытый со всех сторон и полутёмный ящик-домик создавал имитацию норы. Не зря он пришёлся по душе барсучонку, которому было некомфортно спать и отдыхать при ярком освещении. Ведь такого в норе не бывает.

Какой глубины нора у барсука?

Глубина (протяжённость) норы у барсуков зависит от особенностей грунта, в котором роется подземное жилище. В песчаных склонах холмов и оврагов, где грунт достаточно рыхлый, барсуки роют целую систему нор с множеством ответвлений, в которых располагаются «спальни» и «туалеты». Протяжённость подземных туннелей в барсучьем городке составляет несколько десятков метров, а иногда счёт идёт и на сотни метров. В таком подземном «городке» обитает несколько барсучьих семей. В плотном глинистом грунте, тяжёлом для рытья, норы не столько длинны.

Большие ли когти у барсуков?

Когти у барсука крупные, длиной 4–5 см, и изогнутые. Они как нельзя лучше приспособлены для рытья больших нор. Помогают когти и при кормёжке, когда барсук сдирает кору с деревьев и пней, раскапывает своими когтистыми лапами гнёзда шмелей и личинок майских жуков, а также сочные корневища и луковицы.

Хорошо ли барсук роет? Ведь лапки у него небольшие?

Роет барсук сноровисто и упорно. Оценить производительность барсучьего труда сложно. По наблюдениям, от начала процесса (первая копанка на склоне) до отверстия глубиною более метра барсуку требуется всего одна ночь. Днём зверь не работает. Лапы у него не столь велики, но сильные и старания в ходе рытья хоть отбавляй!

Барсук у своей норы

Берёза

Что, Барсик любил так спать на мягком? Или барсуки гнездо вьют?

Подстилка в норе у барсука действительно пышная и мягкая. Она состоит из сухой травы и соломы. Иногда добавляет зверь сухие листья, причём предпочитает листья лещины или берёзы. Осиновые или ольховые листья он никогда не использует. Почему барсучонок таскал в ящик мягкие вещи (тряпки, носки и т. п.)? Наверное, зверь действовал по принципу: коли вещь «плохо лежит», то можно пустить её на полезное дело.

Лещина

Неужели у барсуков нет ограничителя в еде? Как животные контролируют, сколько нужно съесть?

Петом и осенью барсуки охотно различают ягоды – землянику, чернику, бруснику… Запах варенья привлёк Барсика, и он не смог отказаться от лакомого угощения. Не только барсуки, но и другие хищные звери часто переедают Обнаружив доступный и привлекательный корм, она наедаются про запас. Количество потребляемой пищи контролируется рецепторами, расположенными в стенках желудка. Бурый медведь, барсук и ёж. Эти звери к осени значительно увеличивают массу тела, потребляя большое количество калорийного корма.

Бурый медведь

Что такое бурьян?

Бурьяном в обиходе называют густые заросли полукустарников с высокими и частично одревесневающими к осени стеблями. Бурьян – термин собирательный. В одних регионах России бурьяном обозначают заросли репейника (лопуха паутинистого), в других – кипрея узколистого (иван-чая). В южных областях это название относится к куртинкам полыни по склонам степных и лесных оврагов.

Лопух паутинистый

Почему грибы растут рядом? Если один нашёл, надо вокруг посмотреть.

Гриб – это плодовое тело грибницы, расположенной в верхнем слое почвы под листовым опадом. Она состоит из мицелия – длинных грибных клеток, образующих своеобразные тяжи, распространяющиеся во все стороны. Мицелий производит плодовые тела гриба, которых может быть достаточно много – от нескольких до сотен и тысяч экземпляров. Последнее относится к грибам-опёнкам. Например, все опёнки на лесной опушке могут принадлежать одной грибнице.

Барсуки по запаху всех определяют?

У барсуков хорошо развито обоняние, которое они используют при поиске корма и для идентификации пахучих меток, оставленных другими зверями. Собака и барсук узнали друг друга по запаху и не проявили агрессивных действий.

А сколько весят барсуки?

У барсука масса тела варьируется в зависимости от сезона. Выходящий из зимней спячки барсук весит 12–14 кг. За лето зверь отъедается, к осени сильно толстеет. Перед спячкой его масса может достигать 24 кг

Почему осы в дуплах живут?

Речь идёт об осах-бумажницах. Они сооружают крупное гнездо из переработанных и раздробленных челюстями древесных волокон, превращая их за считаные часы в тонкую серую бумагу. Гнездо имеет форму шара. В нём находятся восковые соты. В одних ячейках осы хранят запас мёда, в других – развиваются личинки. Осиное гнездо обычно располагается в дуплистом стволе дерева, крупном пне. На открытом месте его «бумажные» стенки размокли бы от первого дождя.

Неужели осы не могут прокусить шкуру барсука?

Осы, как и другие перепончатокрылые насекомые – шмели и пчёлы, не кусают, а жалят, пуская в ход жало, расположенное на конце брюшка. Жало острое, но тонкое и хрупкое. Проколоть толстую шкуру барсука им жалом оса не способна. Уязвимыми местами у зверя являются лишь веки глаз, нос и внутренняя поверхность ноздрей.

Насколько ядовита гадюка?

Яд обыкновенной гадюки представляет опасностью для человека, однако случаи укусов со смертельным исходом крайне редки. Укус ядовитой змеи вызывает повышение температуры, озноб и общее недомогание. Для полного выздоровления требуется 6–7 дней.

Почему барсуку не страшен яд змеи?

Барсук обладает иммунитетом к яду гадюки. Невосприимчивы к яду кобры и мангусты. Яд гадюки не представляет опасности и для некоторых птиц – змееяда, белого и чёрного аистов.

Ежам тоже змеиный яд не страшен? А змеи боятся ежей и барсуков?

Обыкновенному ушастому ежу, как и барсуку, не страшен змеиный яд. Ушастый ёж, например, не восприимчив к яду гюрзы и эфы. У обыкновенной гадюки хватает врагов. Она проигрывает схватки не только барсуку и ежу. У змеи нет шансов на спасение при атаках змееядов и аистов. При встрече даже с неопасными для неё животными, гадюка пытается скрыться и никогда не нападает первой.

Ушастый ёж

Что за гриб опёнок? А лжеопёнок?

Осенний опёнок растёт на многих деревьях. И не только стволах, но на корнях. Бывают годы, когда плодоносит только корневая грибница. Тогда опята растут не кучками, а по одному, на небольшом (5–7 см) расстоянии друг от друга. Окраска шляпки опёнка изменчива: от светло-охристой до коричневой. Середина шляпки более тёмная. На ножке плёнчатое кольцо. Ложные опёнки несъедобные, отличаются цветом шляпок. Ножки у них ровные, плёнчатое кольцо на них отсутствует.

А запасы барсук на зиму делает?

К зиме барсук готовится основательно. Ещё в августе начинает таскать с полей сухую солому. Подстилку себе пышную на зиму готовит. Сентябрь и октябрь отъедается, жир накапливает перед спячкой. С первыми холодами толстяк-барсук скрывается в норе, а входное отверстие изнутри забивает земляной пробкой. Пора и на боковую. Запасов корма на зиму он не делает. Ни к чему они ему, жир до самой зимы выручает.

Белая шубка

В ту зиму снег долго не выпадал. Реки и озёра давно льдом покрылись, а снега всё нет и нет.

Зимний лес без снега казался хмурым, унылым. Все листья с деревьев давно опали, перелётные птицы улетели на юг, нигде не пискнет ни одна птичка; только холодный ветер посвистывает среди голых обледенелых сучьев.

Шёл я как-то с ребятами по лесу, возвращались мы из соседней деревни. Вышли на лесную поляну. Вдруг видим – посреди поляны над большим кустом вороны кружат. Каркают, летают вокруг него, то вверх взлетят, то на землю сядут. Наверно, думаю, они там какую-то еду себе нашли.

Стали ближе подходить. Заметили нас вороны – одни в сторону отлетели, по деревьям расселись, а другие и улетать не хотят, так над головой и кружат.

Подошли мы к кусту, смотрим, что-то под ним белеет, а что – сквозь частые ветки и не разберём.

Раздвинул я ветки, гляжу – заяц, белый-белый, как снег. Забился под самый куст, прижался к земле, лежит не шевельнётся.

Кругом всё серое, и земля и опавшие листья, а заяц среди них так и белеет.

Вот почему он воронам на глаза попался – оделся в белую шубку, а снега-то нет, значит, и спрятаться ему, белому, негде. Дай-ка попробуем его живьём поймать!

Просунул я руку под ветки, тихонько, осторожно, да сразу цоп его за уши – и вытащил из-под куста!

Бьётся заяц в руках, вырваться хочет. Только смотрим – одна ножка у него как-то странно болтается. Тронули её, а она переломана! Значит, сильно его вороны потрепали. Не приди мы вовремя, пожалуй, и совсем бы забили.

Принёс я зайца домой. Папа достал из аптечки бинт, вату, забинтовал зайцу сломанную ножку и посадил в ящик. Мама положила туда сено, моркови, мисочку с водой поставила. Так у нас зайка и остался жить. Целый месяц прожил. Ножка у него совсем срослась, он даже из ящика выскакивать начал и меня вовсе не боялся. Выскочит, побегает по комнате, а как зайдёт ко мне кто-нибудь из ребят, под кровать спрячется.

Пока заяц у нас дома жил, и снег выпал, белый, пушистый, как зайкина шубка. В нём зайцу легко прятаться. В снегу не скоро его заметишь.

– Ну, теперь можно его и обратно в лес выпустить, – сказал нам однажды папа.

Так мы и сделали – отнесли зайца в ближайший лесок, попрощались с ним да и выпустили на волю.

Утро было тихое, накануне ночью насыпало много снегу. Лес сделался белый, мохнатый.

В один миг наш зайка в заснеженных кустах исчез.

Вот когда ему белая шубка пригодилась!

Справочное бюро

Почему заяц уже полинял, а вокруг ещё опавшие листья? Он ошибся?

На заячью беду бывает, что задерживается с приходом зима. Шубки белые зайчишки наденут, а вокруг – ни снежинки. Как ни прячься, белое на чёрном далеко видно. Значит, поспешили? А ведь зайцы не виноваты. Зимняя линька начинается помимо их воли и зависит от продолжительности светового дня. Как только осенние деньки становятся короткими, так и вырастает у зайцев белая шубка. А летняя рыженькая слезает клоками. Зацепит заяц бочком корявую ветку и оставит на ней рыжую шёрстку как память об ушедшем лете.

Content

Георгий Скребицкий
Лесной голосок. С вопросами и ответами для почемучек

Лесное эхо

Тетерюк

Лебеди

Речной волк

На пороге весны

Длиннохвостые разбойники

Пушок

Воришка

Сиротка

Дружба

Заботливая мамаша

Ушан

Лесной голосок

Кот Иваныч

День рождения

Чир Чирыч

Джек

Барсучонок

Белая шубка