Нил Гейман

Не паникуй! История создания книги «Автостопом по Галактике»

Neil Gaiman

DON’T PANIC: DOUGLAS ADAMS AND THE HITCHHIKER’S GUIDE TO THE GALAXY

Печатается с разрешения издательства Titan Publishing Group Ltd.

www.titanbooks.com

© 2009, 2016 Neil Gaiman

© А. Блейз, перевод на русский язык, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Она угрожала мне такими последствиями, о которых и подумать-то страшно, если я не посвящу ей какую-нибудь книгу.

И каждый наш трансатлантический разговор она начинала с вопроса:

«А ты уже посвятил мне книгу?»

Потому я посвящаю эту книгу

всем разумным формам жизни, где бы они ни были, – и моей сестре Клэр.

Предисловие

Семнадцать лет назад одному молодому писателю предложили написать справочник по книге «Автостопом по Галактике». Еще за несколько лет до того Дуглас Адамс дал издательству «Титан» согласие на публикацию такого справочника, но Ричард Холлис, писатель, получивший этот заказ, его не выполнил – по причинам, которые мне до конца не ясны и по сей день. Тогда кто-то из «Титана» обратился с тем же предложением к Киму Ньюману. Тот отказался, но упомянул, что знает человека, который уже несколько раз брал у Дугласа интервью.

И вот Ник Ландау, представитель «Титана», связался со мной и спросил, не заинтересует ли меня такой заказ. Не передать словами, как мне хотелось написать такую книгу! Я сказал «да».

Дуглас Адамс предоставил мне свою адресную книгу. Я принялся беседовать с его коллегами и рыться в его картотеке. Я прочитал десятки рукописей и снял фотокопии со всех газетных вырезок, какие только обнаружились у Дугласа в архиве. Я прошел до конца компьютерную игру по «Автостопу…» и победил примитивный текстовый редактор, заставив его делать сноски. Но больше всего мне понравилось брать у Дугласа интервью и наблюдать, как он ухитряется оставаться одновременно веселым, серьезным и чуть-чуть озадаченным.

Так мне удалось собрать много замечательных историй, связанных с «Автостопом…», и вскоре вы тоже с ними познакомитесь (хотя основная часть книги была написана в начале 1987 года и некоторые легенды, сложившиеся позже, в нее не вошли, – например история о том, как тысячи людей столпились на улицах вокруг издательства «Форбидден плэнет», чтобы получить автограф Дугласа).

Эта книга перерабатывалась и дополнялась дважды[1]. В 1993 году Дэвид К. Диксон написал главы 24–26, а в 2002-м М. Дж. Симпсон добавил главы 27–30 и тщательно вычитал весь текст.

Когда Дуглас умер, у меня самого стали брать интервью о нем – не только в газетах, но и на радио, которое Дуглас любил больше всех СМИ. Меня спрашивали, что он был за человек, что он сделал для литературы и почему его уход – такая ужасная трагедия. Но, пожалуй, лишь теперь, после стольких лет, до меня дошло, что один из самых волшебных моментов в книгах Дугласа (как и в книгах Пэлема Гренвила Вудхауза, о котором Дуглас тоже писал) – это то, что, читая его, понимаешь: автор на твоей стороне. Он смеется не над тобой, а вместе с тобой.

Тогда, в 1987-м, Дугласа смущало, что о нем пишут книгу, не говоря уже о том, что публика приняла ее с энтузиазмом. Затрудняюсь сказать, что бы он подумал, обнаружив, что теперь, помимо этой книги, у нас есть «Автостопщик» М.Дж. Симпсона (не то чтобы авторизованная, но и не сказать чтобы совсем уж неавторизованная биография Дугласа Адамса) и «Жаль, что тебя здесь нет» Ника Вебба (официальная, авторизованная биография).

Мне тоже очень жаль, что его с нами нет. Я бы написал ему и спросил, что он обо всем этом думает. А он бы ответил что-нибудь в своем обычном тоне: одновременно и весело, и серьезно, и чуть-чуть озадаченно.

Нил Гейман,

8 июля 2003 года,

поздно вечером

Введение

Путеводитель под названием «Автостопом по Галактике» – самая выдающаяся и, определенно, самая успешная из книг, выпущенных огромным издательским концерном Малой Медведицы. Размером он с обычный покетбук, но в остальном походит скорее на большой карманный калькулятор, оснащенный сотней кнопочек и квадратным экраном четыре на четыре дюйма. Любую из шести с лишним миллионов страниц можно вывести на этот экран мгновенно – ну, или почти мгновенно. А на прочной пластиковой упаковке крупными дружелюбными буквами напечатано:

НЕ ПАНИКУЙ!

Насколько нам известно, на планете Земля в настоящее время нет ни одного экземпляра этого путеводителя.

И речь пойдет не о нем.

Речь пойдет о книге, которая, вопреки всем законам вероятности, носит точно такое же название – «Автостопом по Галактике». И о радиопостановке, с которой она началась, и о шеститомной трилогии, в которую она разрослась, и обо всех компьютерных играх, полотенцах с принтами и экранизациях, которые она породила. А чтобы рассказать об этой книге – а заодно и о радиопостановке, и о полотенцах, – мы обратимся к истории ее создателей. Первый и главный из них – один потомок человекообразных обезьян с планеты Земля, хотя в те времена, с которых начинается наша история, он знает о своей дальнейшей судьбе (не последние места в которой займут компьютеры, путешествия в дальние страны, ланчи в невообразимом количестве и умопомрачительное богатство) ничуть не больше, чем оливка – о том, как правильно смешать всегалактический коктейль «Мозгобойный». Зовут этого человека Дуглас Адамс, росту в нем – шесть футов пять дюймов, а в голове у него вот-вот зародится свежая мысль.

0. Автостопом по Европе

Свежая мысль зародилась в голове у Дугласа Адамса практически сама по себе. Случилось это в чистом поле на окраине Инсбрука. Позже он заявлял, что ничего об этом не помнит, но все-таки рассказывал одну историю, которую мы вправе принять за самое начало. По крайней мере, если вам так уж хочется воткнуть куда-нибудь флажок с надписью «С ЭТОГО-ТО ВСЕ И НАЧАЛОСЬ», то другого места для этого не найти.

Дело было в 1971-м. Дуглас Адамс, молодой человек восемнадцати лет от роду, путешествовал автостопом по Европе с путеводителем под названием «Автостопом по Европе». Путеводитель Дуглас где-то стащил (а книжкой «Как путешествовать по Европе за пять долларов в день» пренебрег – все равно таких денег у него не было).

Дуглас был пьян. И без гроша за душой. Он не мог даже позволить себе комнату в студенческом хостеле (во всех подробностях эту историю он рассказывает в предисловии к британскому изданию «Автостопом по Галактике: трилогия в четырех частях», вышедшему в США под названием «Автостопом по Галактике: трилогия»). Так и вышло, что под конец очередного многотрудного дня он оказался в чистом поле на окраине Инсбрука. Он лежал на спине и смотрел на звезды. «Кто-нибудь, – подумал он, – просто обязан написать путеводитель “Автостопом по Галактике”». А потом это вылетело у него из головы.

Но пять лет спустя, пытаясь придумать хоть какую-то правдоподобную причину, по которой инопланетянину вздумалось бы посетить планету Земля, он внезапно вспомнил эту фразу. То, что случилось потом, вошло в историю – и эту историю мы вам расскажем.

А того поля на окраине Инсбрука больше нет: теперь там проходит автобан.

Если ты бедный студент и не можешь позволить себе купить машину или билет на самолет и даже на поезд, то остается только надеяться, что кто-нибудь остановится и подвезет тебя.

Мы пока что не можем позволить себе путешествовать на другие планеты. У нас нет космических кораблей, способных туда долететь. Но может быть, там тоже кто-нибудь живет. На самом деле я понятия не имею, живет или нет, – но все-таки приятно думать, что и в такое далекое путешествие можно отправиться уже прямо сейчас, если кто-нибудь тебя подвезет.

– Дуглас Адамс, 1984 год

1. ДНК

Дезоксирибонуклеиновая кислота, более известная просто как ДНК, – основной материальный носитель генетической информации. Структуру ДНК и ее значение открыли и впервые описали в Кембридже (Англия) в 1952 году, а в марте 1953-го миру объявили о великом открытии.

Но, как нетрудно догадаться, то была далеко не первая ДНК, сыгравшая важную роль в истории Кембриджа. Годом раньше, 11 марта 1952 года, в этом городке, в здании бывшего викторианского работного дома, на свет появился Дуглас Ноэль Адамс. Его мать была медсестрой, а отец закончил факультет теологии и готовился принять духовный сан, но передумал: друзьям удалось убедить его, что это кошмарная затея.

Когда Дугласу исполнилось полгода, его родители уехали из Кембриджа, а когда ему стукнуло пять – развелись. Дугласа в то время считали ребенком со странностями, если не с задержкой развития. Он только-только научился говорить и, по его собственным словам, был «единственным известным мне ребенком, способным с открытыми глазами набрести на фонарный столб. Все думали, что у меня богатая внутренняя жизнь, потому что признаков хоть сколько-то осмысленной наружной жизни я не выказывал». Дуглас рос одиноким: друзей он заводил с трудом, а единственная сестра, Сьюзен, была младше его на три года.

В сентябре 1959 года он пошел в Брентвудскую школу в Эссексе, где и проучился до 1970-го. «Из нашей школы вышло много телевизионных знаменитостей, – рассказывал он. – Не считая меня – Грифф Риз Джонс, Ноэль Эдмундс и Саймон Белл, написавший роман по фильму с Гриффом и Мэлом Смитом “Болваны из космоса”, знаменитому, хоть и не получившему ни единой премии (ну, положим, Белл пока еще не суперзвезда, но вечеринки он закатывает классные). Многие из тех, кто проектировал компьютер “Амстрад”, – тоже наши, брентвудские. Но вот кого у нас катастрофически не хватает, так это архиепископов, премьер-министров и генералов».

Не сказать чтобы Дугласу так уж нравилось в Брентвуде, – по его словам, школьные годы для него прошли «в попытках откосить от спорта». Хотя он неплохо плавал и играл в крикет, выпускать его на футбольное поле было ошибкой, а «игрок в регби из меня вышел просто чудовищный: в первую же игру я умудрился сломать себе нос об колено. А это, знаете, не так-то просто, особенно из положения лежа. Вообще, учителя так и не договорились между собой, кто я, – то ли умник, каких не видывал свет, то ли полный кретин. На уроках я никогда не открывал рта, пока не разберусь в вопросе досконально».

Дуглас был тощим и высоким мальчишкой – и стеснялся своего роста: «В приготовительной школе[2] нам полагалось ходить в коротких штанишках, и на последнем году я уже выглядел в них такой нелепой дылдой, что мама подала специальное прошение, чтобы мне разрешили носить нормальные брюки. Но ей отказали – на том основании, что я, мол, и так уже вот-вот перейду в старшие классы. И я действительно перешел в старшие классы, и мне разрешили носить брюки, но тут оказалось, что форменных брюк моего размера в школе нет, – и весь первый семестр мне пришлось по-прежнему ходить в коротких штанишках».

В то время он интересовался не столько литературой, сколько естественными науками: «В том возрасте, когда все мальчишки хотят стать пожарными, я мечтал о карьере физика-ядерщика. Мечта не сбылась – слишком уж плохо мне давалась арифметика. То есть теорию математики я понимал, но считать как следует так и не научился, поэтому о естественных науках пришлось забыть. Если бы тогда уже существовали инженеры-программисты, я, наверное, подался бы в эту область… но, увы, такой профессии еще не было».

Помимо этого, юный Дуглас увлекался авиамоделированием («Готовые модели я ставил на комод, и мало-помалу там собралась целая выставка. Но за комодом у нас стояло большое старое зеркало, и в один ужасный день оно упало и раздавило мои самолетики. Я очень огорчился и с горя забросил свое хобби навсегда. Воистину, то был удар слепой судьбы…»), играл на гитаре и читал книжки. «Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что читал маловато – и, к тому же, всякую чепуху. (Когда у меня будут дети, я уж позабочусь, чтобы они читали сколько положено. В конце концов, на то и придуманы телесные наказания, разве нет?) Я читал рассказы про Бигглза[3] и знаменитую фантастическую серию капитана У.Э. Джонса; особенно мне запомнилась книжка под названием «В поисках идеальной планеты» – ну да, можно сказать, она на меня серьезно повлияла. Потом был еще такой писатель, Эрик Лейланд, – похоже, о нем, кроме меня, уже никто не помнит, – и я читал его истории про Дэвида Флейма, такого, знаете ли, Джеймса Бонда для десятилетних мальчишек[4]. В общем, что я хочу сказать: когда, по-хорошему, следовало затариться Диккенсом на всю оставшуюся жизнь, я тратил время на Эрика Лейланда. Но вы и сами понимаете – ребенку не прикажешь!»

Кроме того, Дуглас обожал выпуски «Орла» – самого популярного в то время журнала детских комиксов в Британии – и, в особенности, иллюстрированные истории Фрэнка Хэмпсона про Дэна-Смельчака[5]. Дэн-Смельчак, космический летчик с квадратной челюстью, и его комический спутник Дигби год за годом неутомимо сражались с зеленокожим злодеем Меконом. Тот же «Орел» впервые приютил на своих страницах и самого Дугласа, когда тому было одиннадцать: два его письма напечатали в его любимом журнале и за каждый заплатили невероятную (по тем временам) сумму в десять шиллингов. В одном из писем содержался рассказ (под названием «Рассказ»), свидетельствующий о раннем развитии дарования (см. стр. 18).

По поводу «Алисы в Стране чудес», которую нередко упоминают в числе книг, оказавших на Дугласа особое влияние, сам он сказал так: «“Алису в Стране чудес” я прочитал – точнее, мне прочитали ее вслух, – когда я был еще маленьким, и она мне совершенно не понравилась. На самом деле она меня очень напугала. Несколько месяцев назад я попробовал вернуться к ней, прочитал несколько страниц и подумал: “Ну, забавно, да… неплохо… но все-таки…” Одним словом, если бы в детстве она не произвела на меня такое жуткое впечатление, я бы ее полюбил, но избавиться от этого воспоминания невозможно. Я знаю, что некоторые говорят, будто Кэрролл сильно повлиял на меня – ну, с этим числом 42 и все такое прочее, – но на самом деле это не так»[6].

О том, чтобы стать писателем, Дуглас впервые серьезно задумался в десять лет: «У нас в школе был учитель по фамилии Хэлфорд. Каждый четверг после большой перемены он вел часовой урок, за который каждый из нас должен был написать рассказ. И я стал единственным на моей памяти учеником, которому удалось получить за один из таких рассказов десять из десяти баллов. Я запомнил это на всю жизнь. И знаете, странное дело: как-то раз я говорил со своим бывшим одноклассником, и он рассказал, как они с друзьями уже после школы встретились с мистером Хэлфордом и стали ему пенять, что он никогда никому не ставил хороших оценок за сочинения. А он сказал им: “Ну отчего же никогда? У меня был ученик, которому я однажды поставил десять из десяти, – Дуглас Адамс”».

* * *

КАРУСЕЛЬ «ОРЛА»

Рассказ

– Так, это оно – Лондонское бюро находок, – сказал мистер Смит, заглянув в окно и удостоверившись. Входя, он споткнулся о порог и чуть не врезался лбом в стеклянную дверь.

– А тут небезопасно… надо не забыть, когда пойду обратно, – пробормотал он.

– Чем могу помочь? – спросил служитель бюро находок.

– Я забыл вчера кое-что в 86-м автобусе.

– И что же именно вы забыли? – спросил служитель.

– Да вот никак не могу вспомнить, – признался мистер Смит.

– Ну, в таком случае ничем не могу помочь! – с огорчением сказал служитель.

– А в этом автобусе вчера ничего не находили? – спросил мистер Смит.

– Боюсь, что нет. Но может, вам удастся вспомнить хоть что-нибудь об этой вещи? – спросил служитель, все-таки пытаясь помочь.

– Ну, я помню только, что она была очень плохая.

– Может, что-нибудь еще?

– Э-э-э… ну, если подумать… по-моему, она была похожа на решето, – сказал мистер Смит и оперся локтем на высокую отполированную стойку, а подбородком – на локоть. Локоть скользнул, и подбородок мистера Смита врезался в стойку с оглушительным треском. Но прежде, чем служитель подоспел к нему на помощь, мистер Смит радостно подпрыгнул.

– Большое вам спасибо! – сказал он.

– За что? – спросил служитель.

– Я нашел ее! – сказал мистер Смит.

– Нашел – что?

– Мою память! – сказал мистер Смит и, развернувшись, бросился вон. Нога его зацепилась за порожек, и мистер Смит врезался лбом в стеклянную дверь.

Д.Н. Адамс (12 лет), Брентвуд, Эссекс.

* * *

«Меня это очень порадовало, – вспоминал он. – Всякий раз, когда я теряю вдохновение (то есть чуть ли не на каждом шагу) и впадаю в очередной творческий кризис, а попросту говоря, сижу, смотрю перед собой и не могу выдавить ни строчки, я говорю себе: “Ну, ничего. Зато я однажды получил десять из десяти!” Это мотивирует куда сильнее, чем всякие мысли о том, сколько миллионов экземпляров того или сего у меня распродалось. “Однажды я получил десять из десяти…” – думаю я».

Впрочем, подобный успех сопутствовал ему не всегда.

«Не помню, когда именно я впервые задумался, не стать ли мне писателем, но мысли на этот счет стали меня посещать довольно рано. Честно сказать, это была сущая глупость: ничто не предвещало того, что из меня выйдет толк. Мне просто казалось, что это так здорово – быть писателем… Да и до сих пор кажется. Но, как и все писатели, я люблю не столько писать, сколько сознавать, что, вот, я написал то-то и то-то. Пару лет назад мне попались на глаза какие-то старые литературные журналы, которые издавала наша школа. Я пролистал их в поисках своего вклада – но, к большому своему изумлению, ничего не нашел. И только потом вспомнил, что всякий раз, как я собирался написать что-нибудь для школьного журнала, у меня снова случался творческий кризис и я не успевал сдать работу в срок».

Дуглас играл в школьном театре, и ему это нравилось («Актер из меня был странноватый. Что-то у меня получалось неплохо, а к чему-то я даже не знал, с какой стороны подойти… Например, мне никогда не давались роли гномов – с ними вечно была масса проблем»). Однажды вечером он посмотрел очередной «Отчет Фроста»[7], и все его честолюбивые мечты о карьере физика-ядерщика, знаменитого хирурга или профессора английского языка внезапно утратили былую привлекательность. Его внимание привлек Джон Клиз, будущий участник группы «Монти Пайтон», выступавший у Фроста со скетчами собственного сочинения. Росту в нем было шесть футов и пять дюймов. «Я тоже так могу! – осенило Дугласа. – Я такой же высокий!»[8]

Но чтобы стать исполнителем собственных скетчей, надо было сначала их написать. А это оказалось не так-то просто. «Я подолгу просиживал за пишущей машинкой, думая и гадая, что бы мне такое написать. А потом рвал листок за листком, приговаривая: “Ну вот, опять ничего не пишется”». Фактически под этим девизом – «Опять ничего не пишется!» – и прошла вся его дальнейшая писательская карьера.

Но жребий был брошен. Адамс отринул все свои детские мечты, не пощадив даже грезу о том, как он вырастет и станет рок-звездой (хотя на гитаре он играл вполне пристойно), и твердо решил сделаться писателем и артистом-комиком.

В декабре 1970 года он окончил школу и со своим сочинением о возрождении религиозной поэзии (в котором ему удалось на одной странице собрать блестящую компанию из Кристофера Смарта, Джерарда Мэнли Хопкинса[9] и Джона Леннона) выиграл конкурс на стипендию от факультета английского языка и литературы в Кембридже. И для Дугласа было очень важно, что это именно Кембридж. Дело не только в том, что его отец в свое время учился в Кембридже, и не в том, что сам Дуглас, если уж на то пошло, там и родился. Нет, Кембридж был прекрасен тем, что из его стен вышли писатели и актеры, выступавшие в таких шоу, как «За гранью», «Вот такая у нас была неделя» и «Простите, я оговорился», ну и, конечно же, многие участники «Летающего цирка Монти Пайтона»[10].

Дуглас Адамс мечтал об «Огнях рампы»[11].

2. Кембридж и прочие явления циклического порядка

Еще до того, как направить свои стопы в Кембридж, Дуглас Адамс принялся нарабатывать послужной список, которым мы имеем честь любоваться на обложках его книг. Он решил съездить автостопом в Стамбул, а для этого требовались деньги. И Дуглас пошел работать – сначала уборщиком в каком-то курятнике, а потом вахтером в рентгенологическом отделении больницы общего профиля в Йовиле (кстати сказать, в школьные годы он подрабатывал вахтером в психбольнице).

Путешествие автостопом сложилось так себе: до Стамбула Дуглас добрался, но там съел что-то нехорошее, отравился и вынужден был отправиться домой обычным поездом. Он спал в коридорах, очень жалел себя, а по возвращении в Англию был госпитализирован. Возможно, этот случай в сочетании с предыдущей работой в больнице сыграл свою роль, но, так или иначе, Дуглас начал переживать, что не пошел учиться на врача:

«Я ведь из семьи медиков – ну, в некотором роде. Моя мать была медсестрой, отчим – ветеринаром, а дед по отцу (с которым я на самом деле ни разу не встречался) – очень известным ухо-горло-носом в Глазго. Да я и сам работал в больницах. И вот у меня возникло такое чувство, что если Там, Наверху, Кто-Нибудь Есть, то Он таким образом как бы трогает меня за плечо и говорит: “Эй! Эй! Вот чем тебе надо заняться! А ну-ка доставай свой стетоскоп!” Но я Его не послушался».

Дуглас так и не занялся медициной – отчасти потому, что все-таки хотел стать писателем и артистом-комиком (хотя по меньшей мере четверо самых знаменитых британских юмористов были врачами по образованию – Джонатан Миллер, Грэм Чепмен, Грэм Гарден и Роб Бакмен), а отчасти потому, что для этого пришлось бы потратить еще два года на подготовку к экзаменам. Так что он не стал искать добра от добра и начал изучать английскую литературу в кембриджском Колледже Святого Иоанна.

Студент из Дугласа вышел не блестящий, хотя он всегда гордился тем, какую большую работу проделал по изучению творчества Кристофера Смарта, поэта XVIII века: «Смарт годами держал пальму первенства как самый заядлый пьяница и развратник из всех студентов, каких только знали стены Кембриджа. Случалось, он щеголял в женском платье, напившись в том же самом пабе, в который захаживал я. Из Кембриджа он перекочевал на Граб-стрит[12], где прославился как самый скандальный писака за всю историю. А потом он внезапно ударился в религию и стал набожным донельзя. Случалось, он падал на колени прямо посреди улицы и принимался возносить громогласные молитвы. За это-то его и упекли в сумасшедший дом, где он написал длиннющую, как “Потерянный рай”, поэму “Возвеселитесь во Агнце” и первым в истории попытался сочинять на английском стихи в жанре библейской поэзии».

Дуглас постоянно пропускал сроки сдачи домашних заданий: за три года учебы ему удалось закончить всего три письменные работы. Впрочем, это может объясняться не столько его легендарной медлительностью, сколько тем, что учеба занимала лишь скромное третье место в списке его интересов – после театра и пабов.

Направляясь в Кембридж, Дуглас собирался вступить в студенческий театральный клуб «Огни рампы», и эта мечта сбылась, но не принесла особой радости ни ему, ни его одноклубникам. С первой попытки его не приняли – по словам Дугласа, «это был закрытый коллектив, состоящий из людей, чересчур довольных собой». Ему дали понять, что он еще совсем «зеленый новичок», и Дугласу пришлось удовольствоваться членством в кембриджском Обществе легких развлечений, ставившем увеселительные спектакли для больниц, тюрем и тому подобных заведений. Особой популярностью они не пользовались (по крайней мере, в тюрьмах), и впоследствии Дуглас вспоминал об этом периоде жизни с большим смущением.

Во втором семестре, обретя некоторую уверенность в себе, он вместе со своим другом Китом Джеффри решил попытать счастья на одном из открытых прослушиваний, которые время от времени устраивали «Огни рампы». Это были неформальные вечеринки, где любой желающий мог просто выйти на сцену и исполнить номер. «Оказалось, – вспоминал Дуглас, – у них есть один парень, совершенно непохожий на прочих членов комитета, – дружелюбный, внимательный и вообще приятный во всех отношениях, в отличие от всех остальных. Звали его Саймон Джонс. Благодаря его поддержке меня наконец-то приняли в “Огни рампы”. Но репертуар в “Огнях рампы” был очень традиционный: пантомима на Рождество, вечернее ревю в среднем семестре и какое-нибудь зрелищное коммерческое шоу в конце учебного года. Они обязаны были готовить эти три представления каждый год и потому не могли позволить себе никаких рискованных экспериментов. По-моему, Генри Портер, профессор истории и казначей “Огней рампы”, первым сказал, что своей славой клуб обязан не кембриджским спектаклям как таковым, а их последующим переработкам. Шоу “За гранью” родилось вне стен Кембриджа, как, собственно, и “Кембриджский цирк” (где дебютировал Джон Клиз). Все это были переработки, созданные уже после выпуска из университета. А самим “Огням рампы” приходилось держаться в рамках своих традиционных ежегодных постановок».

Поэтому не удивительно, что Дуглас быстро прославился как генератор неосуществимых идей. В «Огнях рампы» ему было тесно и неуютно (не в последнюю очередь потому, что почти никто из одноклубников не находил его идеи забавными), и в один прекрасный день он вместе с двумя друзьями организовал «раскольническую» группу, получившую название «Адамс – Смит – Адамс» (потому что двое из ее членов носили фамилию Адамс, а третий, как нетрудно догадаться, – Смит)[13].

«Мы вложили все наши деньги, фунтов сорок или около того, – вспоминал Дуглас, – и арендовали театр на неделю. Стало понятно, что хочешь не хочешь, а дело сделать придется. И мы всё написали, поставили, дали спектакль и были приняты на ура. Это было потрясающе. Мне очень понравилось».

После этого Дуглас окончательно и бесповоротно решил стать писателем – и впоследствии не раз об этом горько пожалел.

Спектакль назывался «Несколько плохих актеров будут бормотать и суетиться на сцене», а следующий отрывок из программки дает некоторое представление о том, каков был Дуглас Адамс в юные годы:

Прочитав следующую страницу (где перечислены действующие лица и исполнители), вы, должно быть, спросите с нетерпением: «Ну и когда же начнется шоу?» Не волнуйтесь. Оно начнется сразу же, как только вы прочтете первое слово следующего предложения. Что, неужели до сих пор не началось? Наверное, вы читаете слишком быстро. Что, все еще не началось? Ну нет, так не пойдет. Нельзя так быстро читать. Специально для вас компания «Адамс – Смит – Адамс» выпустила в свет полезное руководство «Как разучиться читать». С помощью этой небольшой книжицы вы сведете скорость своего чтения к нулю в кратчайшие возможные сроки. С каждой следующей страницей вы будете продвигаться все медленнее и медленнее. Здравый смысл подсказывает, что вы так никогда и не дочитаете наше руководство до конца, а это значит, что о более выгодной книге нечего и мечтать!

На следующий год группа «Адамс – Смит – Адамс» (при участии Маргарет Томас, которая, согласно программке, была «уже сыта по горло малопристойными заигрываниями со стороны остальных участников группы, каковые, все трое, влюблены в нее глубоко и трагически») вышла на сцену со вторым своим ревю – «Трескотней пустых умишек». Оба шоу имели успех, собирали полный зал и, в целом, принимались публикой благосклоннее, чем традиционные постановки «Огней рампы».

У Дугласа в тот период было два любимых скетча: один – о железнодорожном сигнальщике, который спутал расписание поездов во всем Южном районе, попытавшись разъяснить принципы экзистенциализма при помощи семафора, а другой – «трудно сказать о чем, но там через слово упоминались бритые кошки. Дикость, конечно, но в то время это казалось смешным».

Вскоре после второго ревю Дуглас Адамс ушел со сцены и сосредоточился на литературном творчестве. «Огни рампы» и, в особенности, их шоу 1974 года окончательно его разочаровали. «“Огни рампы” испортились, – объяснял он, – и я до сих пор из-за этого переживаю. Понимаете, я думал, что они должны ориентироваться на писателей и артистов. Но прямо у меня на глазах они превратились в продюсерское шоу. Продюсер стал решать, кто выйдет на сцену и кто будет писать тексты. Продюсер, так сказать, заказывал музыку. Мне кажется, это неправильно и слишком искусственно. За год участия в “Огнях рампы” я повидал множество необыкновенно талантливых людей, которым так и не выпало случая нормально поработать. Что до нас, то есть до “Адамса – Смита – Адамса”, то “Огни рампы” пришли к нам и спросили: “Можем мы использовать ваш материал?” Мы сказали: “Да, пожалуйста”. А они в ответ заявили: “Вот и отлично, но только вас троих в нашем шоу не будет”».

В итоге Мартин Смит все-таки появился в шоу (наряду с Гриффом Ризом Джонсом и Джеффри Макгиверном, которому предстояло озвучить Форда Префекта в радиопостановке «Автостопом по Галактике»), но Адамсов постановщики не взяли, чего Дуглас так до конца им и не простил.

Между тем он продолжал путешествовать автостопом по Европе и браться за случайные подработки. Чтобы накопить денег на новую поездку в Стамбул, он нанялся строить сараи в какой-то деревне и, разбившись на тракторе, сломал себе подвздошную кость, пропорол руку и серьезно повредил дорогу, так что ее после этого пришлось ремонтировать. Так Дуглас снова угодил в больницу, но думать о карьере врача было уже поздно.

Летом 1974 года Дуглас Адамс покинул Кембридж. Он был молод, уверен в себе и убежден, что весь мир вскоре будет у его ног, потому что ему суждено сказать громкое новое слово в истории комедии. Разумеется, в итоге так оно и вышло – но не так скоро, как он рассчитывал.

3. Тощие годы

Отучившись в Кембридже, Дуглас Адамс стал подрабатывать делопроизводителем в разных конторах, не переставая думать о том, как построить свою дальнейшую жизнь. Кроме того, он подрядился писать скетчи для сатирического радиошоу «Конец недели», высмеивавшего, как явствует из названия, события каждой прошедшей недели, главным образом политические. В целом у него получались довольно забавные и оригинальные тексты, но Дуглас так и не научился выполнять заказы в срок, а потому из всех его скетчей в эфир попали считаные единицы.

Шоу «Нечто», подготовленное «Огнями рампы» в том году, попало не только на сцены Вест-Энда (впервые за много лет), но и на телевидение (Адамс с нежностью вспоминал о ста фунтах – огромном по тем временам гонораре, который ему заплатили за использование его скетчей в телевизионной постановке), а позднее на его основе было создано недолговечное радиошоу под названием «О нет, не может быть!» По мнению самого Адамса, шоу было «откровенно провальным», но, по крайней мере, посмотреть его пришли многие бывшие члены «Огней рампы».

В их числе был и Грэм Чепмен – тот самый врач ростом шесть футов и три дюйма, который предпочел медицинской карьере участие в проектах «Монти Пайтона» (именно он сыграл Артура в «Монти Пайтоне и Святом Граале» и Брайана в «Житии Брайана по Монти Пайтону»). На тот момент будущее группы было неясным, и Монти-Пайтоны занимались каждый своим делом, экспериментируя с собственными проектами. Скетчи Адамса пришлись Чепмену по душе, и он пригласил его выпить. Дуглас пришел, они выпили, поболтали и решили работать вместе. Так началось литературное сотрудничество, которому предстояло продлиться – с перерывами – восемнадцать лет. Адамс надеялся, что это станет для него большим прорывом: всего в двадцать два года от роду заручиться поддержкой одного из ведущих британских комиков – это дано не каждому. Но, увы, лишь очень немногим из совместных проектов Дугласа и Грэма суждено было увидеть свет.

Одним из тех, которым это все же посчастливилось (ну, почти), стало телешоу «Из лесу» с Чепменом и Саймоном Джонсом. Оно вышло в эфир лишь однажды, поздно вечером на канале «Би-Би-Си-2», и не привлекло в себе ровным счетом никакого внимания, оставшись без единого отзыва. В результате шоу прекратило свое существование, едва начавшись.

«Больше всего, – вспоминал Дуглас, – мне нравилась там симпатичная миниатюра о Чингисхане, который столько всего назавоевывал и стал такой большой и важной шишкой, что времени на новые завоевания у него уже не осталось: приходилось постоянно выслушивать доклады советников по финансам и так далее… Отчасти на меня повлиял Грэм, все время ворчавший насчет того, чем приходится заниматься его товарищам по “Монти Пайтону”. Этот скетч я просто обожал[14].

Второй эпизод шоу так и не вышел в эфир, хотя и в нем было кое-что неплохое. Лично мне там больше всего нравился “Окунь в Итоне” – миниатюра про окуня, которому дали место в Итоне, чтобы показать, что эта школа становится более демократичной. Поначалу несчастного окуня там затерроризировали, а потом он нашел себе богатого защитника, так что вся затея с показной демократизацией пошла прахом».

Итак, проект «Из лесу» провалился, но другому совместному начинанию Дугласа и Чепмена – «Шоу Ринго Старра» – повезло еще того меньше. Его не удалось довести даже до пилотной стадии. Шоу было задумано как научно-фантастическая комедия с Ринго в роли наемного шофера, который мучается на службе у босса-самодура, но в один прекрасный день сталкивается с инопланетянином, и тот по ошибке наделяет его сверхчеловеческими талантами – способностью путешествовать в космосе, составлять цветочные композиции и уничтожить вселенную одним мановением руки[15].

По этому сценарию предполагалось снять часовой фильм для американского телевидения, но, как уже было сказано, ничего не вышло. Дуглас вспоминал о «Шоу Ринго Старра» не без симпатии и позже «спас» одну из использованных в нем идей, включив ее в канон «Автостопа…» как мотив голгафринчамского Ковчега Б.

В тот же период Дуглас принял некоторое участие в работе над «Святым Граалем»; его скетч был существенно переработан, но в исходном виде повествовал о том, как киношники решили выкопать труп Мэрилин Монро, чтобы поставить ее на главную роль в каком-то фильме.

Кроме того, Дуглас помог Чепмену написать некоторые части его «Автобиографии лжеца» (и, по его словам, «чуть все не испортил») и стал соавтором сценария для одного из эпизодов «Доктора в пути». Именно этот (по правде говоря, не столь уж и значительный) его вклад в историю телесериала и сценарии двух немых сцен для последней серии «Летающего цирка Монти Пайтона» побудили американских издателей «Автостопа…» пятью годами позже заявить о нем как об участнике группы «Монти Пайтон». (Для особо дотошных, а также для особо заинтересованных читателей добавим, что, помимо вышесказанного, Дуглас исполнил роль хирурга в одном из пайтоновских скетчей, так и не вышедших в эфир, а позднее сыграл одну из писклявых «старых перечниц», как называли их Пайтоны, в сценке со старьевщиком, торгующим с тележки ядерными ракетами.)

Стоит отметить, что Дуглас все еще с трудом сводил концы с концами. Выплачивать семнадцать фунтов в неделю за съемную квартиру ему приходилось с кредитной карты. И он приуныл. Сотрудничество с Грэмом Чепменом, на которое он возлагал большие надежды, обернулось полным провалом, и к двадцати четырем годам Дуглас решил, что жизнь не удалась и сам он ни на что не годен. В действительности же крах их совместных проектов объяснялся целым рядом причин: и проблемами с алкоголем у Чепмена, и хронической нехваткой денег у Дугласа, и неопределенностью с будущим «Летающего цирка…», и самым обычным невезением.

В 1976 году, когда Дуглас Адамс и Грэм Чепмен наконец решили расстаться, Дугласа пригласили в Кембридж для постановки очередного ревю «Огней рампы». В прошлом от режиссера требовалось приезжать в Кембридж только на субботу и воскресенье на протяжении двух или трех месяцев, чтобы отсматривать подготовленный к его визиту черновой материал и шлифовать шероховатости. Но Дугласу опять не повезло: за последние два года клубное помещение «Огней рампы» закрыли и переоборудовали в торговый центр. Клуб лишился крыши над головой и дышал на ладан.

«Еще в семьдесят четвертом люди зубами и когтями дрались за места в зрительном зале, но теперь, в семьдесят шестом, мне пришлось обивать пороги и униженно выспрашивать: “Вы, случайно, не слыхали о таком театре – ‘Огни рампы’? А не желаете ли билетик на майское ревю?” Это было чудовищно. Мне худо-бедно удалось набрать участников – Джимми Малвилля и Рори Макграта, которые потом играли в сериале “Кто рискует – побеждает”, и Чарльза Шоннеси, который теперь стал звездой душещипательного американского шоу “Дни нашей жизни”, – и в итоге некоторые сценки вышли неплохо, но далеко не все, да и сама подготовка обернулась сущим мучением. Мне пришлось буквально высасывать это шоу из пальца, а оно, в свою очередь, вытянуло из меня все жилы».

Покончив с этой неблагодарной затеей, Дуглас вместе с Джоном Ллойдом, Дэвидом Ренвиком и прочими отправился на Эдинбургский фестиваль с фриндж-шоу под названием «Как это неприятно, когда что-то подходит близко», несколько скетчей для которого написал Эндрю Маршалл. Денег спектакль не принес, и годовой доход Дугласа упал до двухсот фунтов – а долг на кредитке приближался к двум тысячам.

В сотрудничестве со своим соседом по квартире Джоном Ллойдом Дуглас попытался работать на продюсерскую «Организацию Роберта Стигвуда». Они задумали научно-фантастическую комедию по Книге рекордов Гиннесса, но проект так и не пошел дальше сценария, столкнувшись с таким отношением, которое лучше всего можно передать одним простым вопросом: «Да кто такие эти Джон Ллойд и Дуглас Адамс?» Неудачным оказался и совместный проект пилотного эпизода для ситкома, который предполагалось назвать «Снежная Семерка и Белые Карлики», – о двух астрономах, работающих на вершине горы Эверест в вымышленной обсерватории, отрезанной от мира. («Идея была в том, чтобы ограничиться минимумом действующих лиц и декораций: мы надеялись, что покупатель клюнет на дешевизну. Но ничего из этого не вышло».)

Подавленный и почти сломленный бесконечными провалами, Дуглас откликнулся на первое попавшееся объявление о вакансии в «Ивнинг Стэндард» и стал телохранителем при семействе каких-то арабских богачей. Обязанности его заключались в том, чтобы сидеть в строгом костюме перед дверью отельного номера, в котором расположились его наниматели, и быстро убегать, если в поле зрения появится кто-нибудь с пистолетом или гранатой. (По-видимому, за все время службы такого случая ему не представилось.) Суточный доход нанимателей составлял 20 миллионов фунтов, что не лучшим образом сказывалось на моральном духе Дугласа, но в этой должности обнаружились и светлые стороны: она стала неисчерпаемым источником анекдотов и пополнила список экзотических профессий, впоследствии пригодившийся для биографии на обложках книг.

«Дело было в Дорчестере, – рассказывал Дуглас. – Арабы решили пообедать и спустились из номера в ресторан. Официант принес меню, и они сказали: “Давайте”. Он не сразу сообразил, что они имеют в виду все меню целиком, то есть делают заказ на тысячу с лишним фунтов. Но потом дело прояснилось, официанты принесли все блюда, арабы попробовали от каждого понемногу, вернулись к себе в номер и… отправили слугу за мешком гамбургеров – вот их-то они любили по-настоящему».

Сколько Дуглас ни пытался убедить телепродюсеров, что научно-фантастический комедийный сериал может иметь успех, те не поддавались. Долг на кредитке превзошел все разумные пределы, снимать квартиру стало невозможно. Дуглас чуть было не решил, что стать писателем ему не суждено и нужно найти себе «приличную работу». Под Рождество 1976 года он отправился к матери в Дорсет, где можно было не платить за квартиру, и прожил там полгода, приезжая в Лондон только в случае необходимости. Ему было двадцать четыре года, и жизнь не удалась.

4. Глотание соленых огурчиков, ходьба задом наперед и прочее в том же духе

В наши дни Джон Ллойд – один из самых влиятельных комедийных продюсеров Британии. Своим успехом он обязан, среди прочего, таким телесериалам, как «Недевятичасовые новости», «Черная гадюка» и «Точная копия». Кроме того, Ллойд был помощником продюсера в телесериале «Автостопом по Галактике» и вместе с Дугласом написал сценарии для пятого и шестого эпизодов первого одноименного радиосериала, а также книгу «Смысл жызни»[16], к которой мы вернемся позже.

В 1973 году Ллойд состоял в «Огнях рампы». Он собирался податься в адвокаты, но «заболел» шоу-бизнесом и по окончании университета стал писателем-фрилансером и продюсером в отделе развлекательных передач на радио «Би-Би-Си».

Ллойд – феноменально занятой человек. Чтобы взять у него интервью для этой книги, мне пришлось приехать к девяти утра в понедельник в лондонскую студию «Точной копии» в Лаймхаузе, да и то я втиснулся в расписание с превеликим трудом: следующие в очереди уже наступали нам на пятки и отчаянно махали руками из-за стеклянных перегородок опенспейса.

«Я познакомился с Дугласом в университете, но тогда еще знал его не очень хорошо, – вспоминал Ллойд. – Я учился в Тринити-колледже, а он – в Святом Иоанне, по соседству. Дуглас сочинял для “Огней рампы” самые скучные юморески за всю историю клуба – если, конечно, верить его одноклубникам. Скетчи у него получались очень длинными… помню, один был про какое-то дерево, а другой – про почтовый ящик. Он выходил на сцену на открытых вечерах клуба и терзал аудиторию своими длинными, довольно-таки утомительными декламациями, которые в то время совершенно не вписывались в репертуар “Огней рампы”, состоявший в основном из танцев и песен.

В конце концов Дуглас ушел от них и вместе с Мартином Смитом и Уиллом Адамсом сделал два совершенно фантастических ревю, собравших полный зал, – а я как раз в то время делал ревю для Тринити-колледжа. (Собственно, “Огни рампы” в то время состояли сплошь из каких-то позеров, воображавших себя новыми Ноэлами Кауардами; но когда клубное здание снесли, чтобы построить торговый центр с парковкой, “Огни…” волей-неволей стали более открытыми и подвижными, и люди к ним потянулись.)

Некоторые (особенно сам Дуглас) полагали, что ревю “Адамса – Смита – Адамса” были куда лучше тех, что ставили “Огни рампы”, – и это чистая правда. Припоминаю один потрясающе смешной трюк, когда перед самым антрактом они вдруг стали говорить очень-очень медленно, чтобы публике стало невыносимо скучно и она сама потянулась из зрительного зала в бар.

Несколько раз я встречался с Дугласом на вечеринках, но по-настоящему мы познакомились только потом – когда покинули университет и съели не один пуд гамбургеров в “Тутси” на Ноттинг-Хилл. В конце концов мы даже стали вместе снимать квартиру.

Я работал продюсером на радио, а Дуглас вытворял черт знает что – например пытался писать в соавторстве с Грэмом Чепменом. Это было нечто несусветное: обычно они просто надирались в стельку. У Грэма дома целая комната была заставлена бутылками с джином (в фургоне он стал жить позже), и когда я работал на радио «Би-Би-Си», я иногда заглядывал к ним в перерыве. Обычно они выпивали по паре стаканов джина перед ланчем, потом шли в паб и решали все кроссворды во всех газетах, какие подвернутся под руку, не переставая выпивать. За пару часов оба усасывались вусмерть, и Грэм, бывало, расстегивал штаны и клал свой член на барную стойку… ну, это было прикольно.

Когда я возвращался с работы, Дуглас обычно уже был дома – и успевал к тому времени наплескаться в душе, выпить цистерну чая и сожрать всю еду, какую удастся найти в холодильнике. По вечерам мы садились за писанину. В квартире мы жили втроем – я со своей подружкой и Дуглас. Я-то работал на настоящей работе, а вот Дуглас скорее перебивался кое-как. Денег ему вечно не хватало, долг на кредитке рос, и с каждым днем становилось все хуже. И все эти неудачные проекты, один другого досаднее! Сначала они с Грэмом писали сценарий для фильма по Книге рекордов Гиннесса. Ничего у них не вышло, и тогда я подхватил эстафету. Мы с Дугласом довели сценарий до ума, “Организации Стигвуда” он понравился, и нас пригласили на обсуждение. Как же мы обрадовались! И какое нас постигло разочарование! После той единственной встречи от Стигвуда больше не было ни слуху ни духу, и нам даже не заплатили ни пенни.

Предполагалось, что это будет научно-фантастическая комедия об инопланетянах – самых злобных и свирепых во всей вселенной. В один прекрасный день им попадает в руки Книга рекордов Гиннесса, и они тут же бросают вызов землянам – давайте, мол, бороться, боксировать, наступать друг другу на руки и так далее, и посмотрим, кто из нас круче. Организация Объединенных Наций (кстати говоря, Генерального секретаря ООН должен был сыграть Джон Клиз) принимает вызов, но заявляет, что земляне хотят состязаться еще и во всякой дурацкой ерунде – вроде глотания соленых огурчиков, ходьбы задом наперед и прочего в том же духе. Ну и, разумеется, инопланетяне побеждают в серьезных соревнованиях, а земляне зато обставляют их во всех этих милых глупостях.

Потом мы решили перебраться в Роугемптон. И все было прекрасно, пока мы не дали объявление о поисках четвертого жильца. К нам потянулась вереница странных персонажей, один другого краше. Последний оказался совсем не в себе: однажды, вернувшись с работы, мы обнаружили, что он раскромсал на части все ковры, какие были в доме (а дом мы снимали у одной милой старушки), и вышвырнул их за окно, потому что они, мол, были “вонючие”. А в другой раз мы застали его за попыткой спилить живую изгородь перед домом – та ему показалась “неопрятной”. На этом мы с ним распрощались.

Я в то время выпускал “Конец недели” и все пытался пристроить Дугласа в это шоу. Еще я постоянно писал какие-то пустяки для разных юмористических передач, но Дуглас отказывался халтурить. Я тогда считал, что он не прав, что нужно уметь делать все, что умел я, а он не умел или не хотел. В конце концов я уговорил его писать для “Конца недели”, и Дуглас сочинил ужасно смешную юмореску про Джона Стоунхауса – что, дескать, тот на самом деле всегда притворялся дохлым[17], – но в формат шоу это не укладывалось. Это и правда было очень смешно, но не то, что требовалось.

Потом наши пути разошлись. Я продолжал работать продюсером на радио. Он оставался писателем-неудачником. Мы по-прежнему дружили, но Дуглас был уже на грани полного отчаяния и без гроша в кармане (мне приходилось покупать ему выпивку). В конце концов он стал подумывать, не завербоваться ли моряком на какое-то судно, ходившее до Гонконга, и практически поставил крест на писательской карьере.

Но тут появился Саймон Бретт…»

5. Как застопить звезду

«1976 год был худшим за всю мою жизнь, – рассказывал Дуглас. – Я решил, что писателя из меня не выйдет и денег я этим не заработаю. Я совершенно отчаялся и чувствовал себя полным ничтожеством. Я прочно сидел на мели и увязал все глубже и глубже.

Первая книга “Автостопа… ” отчасти стала попыткой выкарабкаться из этой ямы, выбить клин клином. Когда она вышла в свет, к большому моему удивлению и радости я стал получать много писем, в которых на разные лады говорилось примерно одно и то же: “Я был в ужасной депрессии, пока не сел и не прочитал вашу книгу. И она показала мне выход из тупика”. Честно признаться, я ведь для того и взялся ее писать, чтобы найти выход из тупика, – однако она помогла не только мне, но и многим другим людям. Похоже, я нечаянно написал книгу по самопомощи».

Есть люди, без которых «Автостоп…» так никогда и не появился бы на свет, – по крайней мере, в том виде, в каком мы его знаем.

Один из таких людей – Джон Ллойд, другой – Джеффри Перкинс. Но главное место среди них, без сомнения, занимает Саймон Бретт, который в 1976 году был продюсером юмористической программы «По методу Беркисса» на «Радио 4». На самом деле Саймон Бретт заслуживает гораздо большего внимания, чем мы можем уделить ему в этой книге. Он работал продюсером и режиссером на радио и телевидении. Он писал сценарии для радио– и телепостановок – многочисленных и разнообразных, от радиошоу Фрэнка Мьюира и до культового ситкома «После Генри». В качестве писателя он известен прежде всего как автор замечательных детективных романов, в том числе серии о Чарльзе Парисе – бесталанном актере, который оказывается настоящим гением в расследовании убийств. Бретт чрезвычайно метко и проницательно описывает тонкости закулисной жизни в британской театральной среде, на радио и телевидении, так что всякому, кто интересуется атмосферой, в которой зародился «Автостоп…», прочитать его книги просто необходимо. Кроме того, из-под его пера вышло немало юмористических сочинений и несколько отличных стилизаций, в том числе продолжение серии Джеффри Уиллана и Рональда Серла о приключениях Моулсворта[18].

С Адамсом Бретта познакомил Джон Ллойд, который в то время сам занимал должность младшего продюсера и считал, по его собственным словам, что «Дуглас был талантлив, но не находил себе ниши. Я предлагал ему писать для “Конца недели”, чтобы он дал своему юмору хоть какой-то выход, но это было не для него: формат шоу накладывал слишком строгие ограничения. Потом я начал выпускать другое радиошоу, “По методу Беркисса”, и он написал для него пару скетчей – “Инструктаж для камикадзе” и пародию на фон Деникена, о том что мир на самом деле сотворили пушистые котята в галстуках-бабочках, распевающие “Капли дождя”[19]».

Но только Бретт наконец сообразил, что Дугласу нужно создать собственное шоу, а не пытаться втиснуть свое необычное дарование в формат чужих постановок. И вот 4 февраля 1977 года Дуглас отправился в Дорсет на встречу с Саймоном, готовым выслушать его предложения.

К этому моменту Дуглас давно уже лелеял мечту о комическом научно-фантастическом сериале и предлагал варианты сценариев различным телепродюсерам – как уже говорилось, совершенно безуспешно. Однако ему и в голову не приходило, что его замысел можно осуществить на радио: Дугласу казалось, что радио слишком консервативно для научной фантастики. Поэтому столь же консервативными были и первые идеи, которые он предложил Саймону. Но потом…

О том, что случилось потом, рассказывают по-разному. По словам Дугласа, Бретт сказал: «Да, конечно, это все очень мило, но мне бы хотелось сделать научно-фантастическую комедию». По словам Бретта, Дуглас сам ему это предложил, а он, Бретт, только согласился. Но, в сущности, какая разница? Главное, что они нашли общий язык и преисполнились энтузиазма – и Дуглас принялся за новый проект.

Вначале Дуглас собирался ограничиться замыслом, который вынашивал уже некоторое время: «У человека сносят дом, а затем – по той же самой причине – сносят и всю Землю. Я решил сделать сериал в шести частях, чтобы в каждой части дом и Землю сносили по какой-нибудь совершенно новой причине.

Постановка должна была называться “Концы света”. И, кстати, мне до сих пор кажется, что это недурная идея.

Но пока я крутил и вертел ее так и сяк, мне вдруг подумалось, что можно придать сюжету объемность, если добавить какого-нибудь инопланетянина, который в это время находится на Земле и знает, что происходит на самом деле. А потом я вспомнил название, которое еще в 1971 году пришло мне в голову в поле на окраине Инсбрука, и я сказал себе: “Ага! Так пусть же он будет путешественником, собирающим сведения для путеводителя ‘Автостопом по Галактике’!”. И чем больше я об этом думал, тем более многообещающей эта новая идея казалась для большого сквозного сюжета – в отличие от “Концов света”, из которых можно было сделать только серию отдельных историй».

Синопсис первого эпизода для радиоспектакля «Автостопом по Галактике» Адамс набросал на трех страницах, добавив страницу с кратким описанием последующих эпизодов (см. приложение I; как можно заметить, все происходящее после прибытия флотилии вогонов в итоге существенно изменилось). Главного героя поначалу звали Алерик Би, но в последнюю минуту Дуглас вычеркнул это имя и заменил его на Артура Дента. Синопсис был отослан в производственный отдел «Би-Би-Си», где у Дугласа имелись двое союзников: уже известный нам Саймон Бретт и Джон Симмондс – главный продюсер, отличавшийся довольно консервативным вкусом, но обожавший Дугласа за скетч «Инструктаж для камикадзе», который вошел в один из выпусков радиошоу «По методу Беркисса».

* * *

КАМИКАДЗЕ

Гремят мощные раскаты фламенко. Некоторое время музыка продолжается.

ГОЛОС: Япония, 1945-й год.

Снова звучит фламенко.

Япония!

По-прежнему звучит фламенко. Мы слышим шаги рассказчика, который проходит между музыкантами, – и внезапно набрасывается на фортепиано. Музыка сменяется на японскую, но очень скоро затихает.

ГОЛОС: Спасибо. Итак, Япония, 1945-й год. Война близится к концу. Японская нация в отчаянии… Почему перестали играть? (Возвращается к музыкантам.) В чем дело? Давайте, давайте, вам за это платят. (Снова звучит фламенко.) Нет, фламенко не пойдет! Что значит “фламенко проще”? Слушайте, мы специально раздобыли для вас все эти японские инструменты! Почему они лежат без дела? (Быстрый перебор фламенко на японских инструментах.) Так-так… Ну ладно, после поговорим. (К действующим лицам, уже вышедшим на сцену.) Эй, вы там! Начинайте!

ДЕКОРАЦИИ: Скамья в помещении предполетного инструктажа. На конце скамьи сидит один камикадзе в летной экипировке и головной повязке. Вдоль скамьи разложены головные повязки других камикадзе – надо полагать, уже погибших. Выходит командир и обращается к «собранию».

КОМАНДИР: Итак, цель миссии всем вам известна. Это миссия камикадзе. Ваша священная задача – уничтожить корабли американского флота в Тихом океане. При этом вы погибнете – все до единого. Включая вас.

ЛЕТЧИК: Меня, сэр?

КОМАНДИР: Да, вас. Вы же летчик-камикадзе?

ЛЕТЧИК: Да, сэр!

КОМАНДИР: Еще раз: кто вы такой?

ЛЕТЧИК: Летчик-камикадзе, сэр!

КОМАНДИР: И в чем состоит ваша задача как летчика-камикадзе?

ЛЕТЧИК: Отдать свою жизнь за императора, сэр!

КОМАНДИР: Сколько у вас уже было боевых вылетов?

ЛЕТЧИК: Девятнадцать, сэр!

КОМАНДИР: Да, у меня тут все рапорты о ваших предыдущих миссиях. (Шуршит бумагами.) Ну-ка, посмотрим. Не нашел цель, не нашел цель, заблудился, не нашел цель, забыл дома головную повязку, не нашел цель, не нашел цель, повязка сползла на глаза, не нашел цель, вынужден был вернуться из-за головной боли…

ЛЕТЧИК: Повязка была слишком тугая, сэр.

КОМАНДИР: Закружилась голова, не нашел цель и еще шесть раз не нашел цель. Создается впечатление, что вы не слишком-то усердно искали.

ЛЕТЧИК: Никак нет, сэр! Я все обыскал, вдоль и поперек!

КОМАНДИР: Неужели так трудно запомнить, что мы располагаем великолепно обученной службой разведки, прямая обязанность которой – сообщать вам о местоположении целей?

ЛЕТЧИК: Ну, понимаете, сэр, они не всегда говорят точно… Иной раз часами летаешь туда-сюда – и ни одного авианосца, хоть ты тресни!

КОМАНДИР: Ну и где же именно вы искали эти авианосцы?

ЛЕТЧИК: Э-э-э… ну, сэр…

КОМАНДИР: (Шуршит бумагами.) Видите ли, мне сразу бросилось в глаза, что вы как будто бы обходили стороной море. На вашем месте я бы, наоборот, начал с моря – это направление кажется довольно перспективным…

ЛЕТЧИК: Так точно, сэр…

КОМАНДИР: …в отличие от воздушного пространства над Токио. И еще кое-что…

ЛЕТЧИК: Слушаю, сэр?

КОМАНДИР: Я бы обошелся без фигур высшего пилотажа.

ЛЕТЧИК: Прошу прощения, сэр, но вы судите предвзято! Я летал над морем много раз. И однажды даже атаковал авианосец.

КОМАНДИР: Ах да, еще один рапорт. Подробности вашей, с позволения сказать, «атаки». Миссия номер девятнадцать. Ну-ка, посмотрим. Вылет в 5 часов 00 минут в направлении цели… хорошее начало. Цель обнаружена в 5 часов 20 минут, недурно… подъем до 6000 футов, подготовка к атаке, заход в пике и успешное… приземление на цель!

ЛЕТЧИК: Мне нужно было оправиться, сэр. Приспичило по-маленькому. Но я сразу же снова взлетел, сэр! Хотел было на второй заход пойти, да тут один из наших подсуетился. Не оставил этим беднягам ни единого шанса!

КОМАНДИР: Что-о?

ЛЕТЧИК: Пустил их ко дну, сэр! А уж я-то как огорчился! Я ж только-только собрался зайти на бреющем в кают-компанию – они там небось, завтракать расселись. Ну, я б им показал!

КОМАНДИР: Не понял, что вы хотели сделать?

ЛЕТЧИК: Застать их врасплох, сэр! Вжик-вжик – и вывалить им прямо на стол! Знай наших, сэр!

КОМАНДИР: Что значит вжик-вжик? И что вы собирались вывалить?

ЛЕТЧИК: Кишки, сэр! Мои кишки! Плюхнуть им прямо в тарелку! Эх, хотел бы я видеть эти лица…

КОМАНДИР: Стойте… погодите, давайте проясним этот вопрос сразу. Вы собирались вскрыть…

ЛЕТЧИК: …вскрыть себе живот, так точно, сэр! Я же камикадзе! (Жестом показывает харакири.)

КОМАНДИР: Вы собирались вскрыть себе живот и… бросить кишки в лицо врагам?

ЛЕТЧИК: Так точно, сэр!

КОМАНДИР: И с какой целью, позвольте уточнить?

ЛЕТЧИК: Чтобы отдать свою жизнь за императора, сэр!

КОМАНДИР: Но чего вы надеялись добиться?

ЛЕТЧИК: Внушить врагу чувство вины, сэр!

– «Инструктаж для камикадзе», сценарий радиопостановки

* * *

1 марта 1977 года проект «Автостопом по Галактике» был одобрен на «Би-Би-Си», а к 4 апреля Дуглас завершил работу над первым вариантом сценария. От известного нам сценария он отличается немногим; самое существенное отличие – речь Форда о «параллельных вселенных» (см. стр. 62–63), в которой дается ответ на вопрос, почему Форд вообще решил спасти Артура. Постепенно это обоснование изменилось и фактически исчезло вовсе. В первом варианте Артур просто понравился Форду и тот решил привлечь его к работе над «Путеводителем», но к тому времени, как Дуглас начал работать над сценарием компьютерной игры, Форд уже не хотел ничего, кроме как вернуть Артуру полотенце и убраться с планеты, пока ее не уничтожили. Кроме того, в первом варианте сценария диалог между Артуром и мистером Проссером, представителем Совета, был гораздо длиннее, и его благоразумно сократили, тем более что по стилю этот отрывок был куда ближе Монти-Пайтонам, чем самому Дугласу:

ПРОССЕР: Но разве вы не нашли уведомление?

АРТУР: Еще бы я его не нашел! Оно же лежало на самом виду! На дне запертого шкафчика в неработающем туалете с табличкой «Осторожно, злой леопард!» на двери. Вы, случайно, не думали податься в рекламу?

ПРОССЕР: Да и этот дом… посмотрим правде в глаза: не так уж он и хорош.

АРТУР: Меня он полностью устраивает.

ПРОССЕР: Ваши придирки следовало бы адресовать местному отделу планирования, мистер Дент!

АРТУР: Какие придирки? Я ни к кому не придираюсь.

ПРОССЕР: Еще раз говорю вам: ваши придирки следовало бы адресовать местному отделу планирования.

АРТУР: Ну, разве что самую малость.

ПРОССЕР: Позвольте я продолжу.

АРТУР: Да, будьте так любезны.

ПРОССЕР: Ваши придирки следовало бы…

АРТУР: Это вы уже продолжаете?

ПРОССЕР: Да! Еще раз говорю вам…

АРТУР: О, прошу прощения! Мне просто показалось, что вы сейчас опять повторили то же самое.

ПРОССЕР: Мистер Дент!

АРТУР: Да? Я вас слушаю?

ПРОССЕР: Известно ли вам, какой ущерб понесет этот бульдозер, если я просто возьму и пущу его прямо через вас?

АРТУР: Нет, а какой?

ПРОССЕР: Ровным счетом никакого.

– Радиопостановка «Автостопом по Галактике», пилотный сценарий

С апреля по август выход в эфир несколько раз откладывался. Пилотный выпуск был записан, но после этого оставалось только ждать: для руководящего состава «Би-Би-Си» наступила пора летних отпусков, и те комиссии, отделы и группы, которые должны были дать добро на запуск «Автостопа…» и на выплату гонорара за сценарий, оказались временно недоступны. Дуглас сходил с ума и лез на стенку. В конце концов, отчаявшись, он отправил сценарий «Автостопа…» редактору сериала «Доктор Кто», – в шальной надежде, что его примут в команду.

Но наконец, в последний день августа 1977 года, с верхних этажей иерархии «Би-Би-Си» спустилось известие, что сезон из шести эпизодов поставлен в план. Саймон Бретт вынужден был отказаться от работы над «Автостопом…», так как решил перейти на канал «Лондон Уикэнд Телевижн». Однако он порекомендовал поручить этот проект Джеффри Перкинсу – на тот момент самому молодому из продюсеров, работавших на «Би-Би-Си». И, к счастью для всех заинтересованных лиц, руководство прислушалось к совету.

6. Радио, радио!

РАССКАЗЧИК: Вданный конкретный четверг в ионосфере, в десятках миль над поверхностью планеты, бесшумно двигалось нечто. Только два человека на поверхности планеты знали, что оно уже там. Одним из них был глухонемой сумасшедший из бассейна Амазонки, который как раз в эту секунду от ужаса сиганул с пятнадцатиметровой скалы, а вторым был Форд Префект.

– Ранняя версия сценария для радиопостановки

Дуглас Адамс абсолютно точно знал, какое именно шоу он хочет получить на выходе, как оно должно звучать и на что оно должно быть похоже, – так в один голос говорят все, кто имел хоть какое-то отношение к производству «Автостопа». (При этом они столь же единодушно добавляют, что он понятия не имел, куда это все зайдет.) Но, так или иначе, он твердо держался мнения, что шоу должно быть битком набито всевозможными новыми идеями, кишеть подробностями и не чураться экспериментов. Должен получиться «звуковой коллаж» – то есть нечто такое, чего никогда еще не делали на радио.

Нечто эпохальное. Веха в истории комедийного радиошоу.

Но сначала Дугласу предстояло написать сценарий.

И это оказалось не так просто, как он надеялся.

В своем предисловии к сборнику сценариев для радио Дуглас Адамс описывает этот период как «полгода ванн и сэндвичей с арахисовым маслом» – полгода, которые он прожил в доме своей матери в Дорсете, набивая корзины для бумаг черновиками, безжалостно редактируя самого себя и барахтаясь в пучинах депрессии. У него завелась привычка оставлять для себя записки: «Если тебе подвернется случай устроиться на нормальную работу… хватайся за него обеими руками! То, чем ты занимаешься сейчас, – это не дело для здорового молодого парня». И на обороте: «Не думай, что ты написал это в неудачный день. День был самый обычный».

После записи пилотного выпуска Саймон Бретт перешел на «Лондон Уикэнд Телевижн», оставив Джеффри Перкинса у руля. Перкинс, двадцатипятилетний выпускник Оксфордского университета, успел поработать в судостроительной компании, прежде чем получил приглашение на «Би-Би-Си Радио» и стал, как уже говорилось, самым молодым продюсером в отделе развлекательных передач. С Дугласом он был знаком только шапочно, хотя и был наслышан о нем как о «ходячем позоре “Би-Би-Си”». Тем не менее проектом он заинтересовался и, к некоторому своему удивлению, получил его в свое распоряжение. Вероятно, потому, что никто другой не представлял, что это будет за шоу и как его делать.

Джеффри и сам понятия не имел, как работать с «Автостопом…», но незадолго до выхода второго эпизода Дуглас признался ему, что и сам этого не знает, и Джеффри вздохнул с облегчением. Это сильно упрощало дело.

Дуглас, со своей стороны, беспокоился из-за внезапной смены продюсера и поначалу опасался Перкинса не меньше, чем тот – его самого. Однако вскоре обнаружилось, что они мыслят похоже, без труда находят общий язык и хорошо дополняют друг друга. Довольно быстро они не только сработались, но и сдружились.

Хотел ли Дуглас выразить какую-то определенную идею в первых эпизодах «Автостопа…»? Сам он ответил на этот вопрос так:

«Я просто хотел сделать нечто такое, что мне казалось забавным. Но, с другой стороны, то, что я нахожу забавным, зависит от того, о чем я думаю, чем вообще занята у меня голова. Можно вовсе не стараться донести до слушателя какую-то особую мысль, но иногда это получается само собой: то, о чем ты думаешь постоянно, волей-неволей просачивается и в твои тексты.

Я хотел… в общем, как я и говорю в предисловии к сборнику сценариев, мне казалось, что работой со звуком можно достичь гораздо большего. На радио этим не занимались, а между тем в мире рок-музыки возможности звука уже исследовали и эксплуатировали на полную катушку – достаточно послушать, что делали “Битлз”, “Пинк Флойд” и так далее.

Я вынашивал идею звуковых пейзажей. Я хотел написать звуком целый фантастический мир, который не отпускал бы слушателя ни на секунду за все эти полчаса, которые длился эпизод. Я не хочу сказать, что у нас это получилось, – но то, что у нас все-таки получилось, получилось потому, что мы стремились именно к этому.

Мы убили на это чертову кучу времени – на то, чтобы создать фоновую атмосферу и организовать все эти мелкие звуковые эффекты: особенности речи Марвина и тому подобные фокусы. Нам приходилось постоянно подворовывать студийное время у других передач и притворяться, будто мы просто работаем медленно, а не набиваем свое шоу под завязку всякими спецэффектами, – иначе мы просто не смогли бы оправдаться перед руководством (не то чтобы время на “Би-Би-Си” в точности равнялось деньгам, но определенная, хоть и сложная, зависимость все-таки есть). В общем, то, что мы делали, не имело ничего общего с нормальной, обычной работой как ее понимали на радио.

Вдобавок нам в буквальном смысле пришлось изобретать новые производственные процессы, потому что никто до нас не занимался многодорожечной записью, электронными эффектами и так далее. Мы с самого начала пошли по неверному пути – просто потому, что не знали, как надо. И только потом мы начали кое-что понимать и разрабатывать методы. Я не хочу сказать, что сначала мы просто делали все неправильно, а потом поняли, как будет правильно, и стали делать правильно. Нет, многое самым банальным образом зависело от доступности оборудования. Например, поначалу у нас не было восьмидорожечного магнитофона, и пока мы его не раздобыли, записать окончательную версию не удавалось. Через некоторое время все уже поняли, что именно надо делать, и я предоставил работать другим – но продолжал крутиться у всех под ногами и совать палки в колеса».

Джеффри Перкинс рассказывает об этом немного иначе: «Примерно на середине первого сезона Дугласа вышвырнули из режиссерской кабинки, потому что он повадился добавлять все новые и новые детали в готовые сцены. Представьте себе: вы только что записали сцену, а он вдруг заявляет:

– Знаете, я тут подумал… надо записать еще раз.

– Почему?

– Потому что я тут подумал, что на заднем плане надо сделать что-нибудь эдакое… ну, такое блублидублидублидублиблублидублиблоб…

Мы обычно микшировали треки, а потом вырезали все лишнее – не самый удобный способ, потому что за голосом шли эффекты и музыкальный фон. И вот стоило мне сесть за работу, как Дуглас притаскивал список каких-нибудь коротеньких словечек, которые ему хотелось вставить в текст (всякие “и”, “а”, “но” и все в том же духе), – но это было уже совершенно нереально. “Ну, тогда здесь больше нечего редактировать!” – заявлял он. В конце концов я просто перестал спрашивать его мнение и стал в его глазах вандалом, с чем он и смирился».

В лице Джеффри Перкинса Дуглас обрел идеального коллегу и идеального продюсера для «Автостопа…» В дальнейшем Перкинс стал автором-исполнителем и одним из создателей эпохального шоу «Радиоактив» на «Радио 4» и комедийного сериала «KYTV» на «Би-Би-Си 2», затем возглавил отдел комедии на «Би-Би-Си», а в настоящее время работает в продюсерской компании «Тайгер Эспект». Вероятно, за всю историю «Радио 4» он был единственным продюсером, способным потратить два дня только на то, чтобы довести до ума какой-нибудь звуковой эффект, – и одним из немногих, кому удавалось кнутом или пряником вытрясти из Дугласа сценарий почти к сроку.

Радиошоу «Автостопом по Галактике» получилось очень своеобразным. В те времена (впрочем, как и сейчас) комедийную радиопостановку обычно репетировали где-нибудь после ланча, вечером того же дня записывали при живой аудитории, а на следующий день редактировали и пускали в эфир. «Автостоп…» же не только не записывали при живой аудитории (иначе, как справедливо заметил Джеффри Перкинс, публике пришлось бы любоваться на пустую сцену с проводами от микрофонов и несколькими шкафами, в которых прятались актеры), но и сводили гораздо дольше и дотошнее, чем это было принято, пуская в ход (правда, на манер героев Хита Робинсона[20]) все чудеса «Радиотелефонной мастерской Би-Би-Си», километры пленки и ножницы.

О том, какое место занимал во всем этом Перкинс, Дуглас Адамс рассказывал так: «Как продюсер он играл самую главную роль и был совершенно незаменим. Пока я писал сценарий, именно к Перкинсу я приходил поспорить о том, что включать, а чего не включать в текст. Когда я дописывал сценарий, именно Перкинсу я показывал его, чтобы услышать: “Вот тут недурно вышло, а тут – пошлятина”. Именно Перкинс предлагал исполнителей. Именно Перкинс предлагал, что делать с теми кусками, которые не удались. Например, просто взять и выкинуть их. Или как-нибудь переписать – и он советовал, как. Я слушался его – или, по крайней мере, следовал компромиссу, к которому мы приходили в споре.

Одно из достоинств Джеффри – то, что он отлично подбирает исполнителей. В одних случаях у меня были очень жесткие требования к кастингу, а в других я вообще понятия не имел, кому можно отдать эту роль. Когда у меня имелись какие-то идеи, мы воплощали их в жизнь – или начинали спорить, и кто-то из нас побеждал, он или я. Я всегда присутствовал при производстве, но, по большому счету, это было шоу продюсера, а не мое.

Именно Джеффри давал указания актерам, и, как правило, если кто-то хотел что-то сказать, предложить или возразить, то обращались именно к Джеффри, и он уже решал, придавать этому значение или нет. Вообще говоря, автору текста крайне редко позволяется самому давать актерам какие-то распоряжения. Таковы правила. Я, честно признаться, иногда нарушал их, но все равно руководитель у проекта может быть только один. Когда я писал сценарий, главным был я, но когда дело доходило до производства, главным становился Джеффри. Окончательное решение всегда оставалось за ним, и никто его не оспаривал, даже если кому-то казалось, что он не прав. Впрочем, тут мы быстро пришли к рабочим договоренностям, которые устраивали обоих.

Иногда мы ужасно злились друг на друга, а иногда все шло как по маслу. Одним словом, все было именно так, как и должно быть при хорошем, эффективном сотрудничестве».

«На самом деле невозможно определить, сколько я вложил в эту работу от себя, – вспоминает Перкинс. – Мы с Дугласом встречались за ланчем и взахлеб строили грандиозные планы – сочиняли какие-то нежизнеспособные сюжеты, которые так и не пошли дальше разговоров за столом. Все ланчи слились в одно большое пятно. Я заменил карликовых песчанок на мышей, потому что бывшая девушка Дугласа держала дома песчанок…»

Кастинг для первого эпизода – решающий, потому что на этом этапе надо было определиться с исполнителями Артура Дента, Форда Префекта и Путеводителя, – Дуглас проводил с Саймоном Бреттом. Что касается подробностей производственного процесса, то они так хорошо описаны в примечаниях Джеффри Перкинса к сборнику «“Автостопом по Галактике”: сценарии радиопостановки», что повторяться здесь не имеет смысла. Если вы хотите узнать, как все было на самом деле, пойдите и купите книгу[21]: там вы найдете два предисловия, уйму примечаний и полные сценарии первых двух сезонов радиошоу. Ну, или почти полные. Те отрывки, которые туда не вошли, вошли сюда – в эту самую книгу, которую вы и так уже купили и благополучно читаете.

На «Би-Би-Си» так и не поняли толком, что они получили: то ли комедию без живой аудитории, предназначенную для стереотрансляции, то ли первый со времен «Путешествия в космос» (выходившего еще в 50-е) научно-фантастический радиоспектакль, то ли полчаса сплошных каламбуров и философских шуток о смысле жизни и рыбке, засунутой в ухо. Поэтому составители сетки приняли единственно возможное решение: отвести «Автостопу…» время по средам с полдесятого до одиннадцати вечера (когда никто не станет это слушать), пустить его в эфир без предварительной рекламы и надеяться, что неудобное шоу пройдет незамеченным, а репутация канала, соответственно, останется неподмоченной.

Вот они, наверное, удивились, когда этого не произошло! После трансляции первого эпизода Дуглас пришел на «Би-Би-Си» взглянуть на отзывы. Ему справедливо указали, что отзывов на радиопередачи почти никогда не бывает и что получить отзыв на прогноз погоды и то вероятнее, чем на какую-то научно-фантастическую комедию без литературной основы. Тем не менее в то воскресенье две национальные газеты опубликовали благоприятные рецензии на первый эпизод – к большому потрясению для всех, кроме самого Дугласа и радиослушателей.

«Автостоп…» начал стремительно набирать аудиторию, и вскоре она уже разрослась до огромных размеров, причем безо всякой рекламы: те, кому посчастливилось послушать первый эпизод, рассказали о нем своим друзьям; те, в свою очередь, послушали второй и тоже принялись рекомендовать сериал друзьям и знакомым. Поклонники научной фантастики полюбили его за научную фантастичность[22], любители юмора – за то, что он был по-настоящему смешным, заядлые радиослушатели – за поразительное по тем временам качество звуковых эффектов; почитатели продукции «Радиотелефонной мастерской» тоже нашли, чему порадоваться[23], а в целом «Автостоп…» понравился людям просто потому, что оказался на удивление живым, доступным и веселым.

К выходу шестого эпизода шоу уже стало культовым.

Первые четыре эпизода Дуглас написал сам – в отличие от двух последних. А с последними произошло вот что: летом того же года Дуглас, как уже упоминалось, отправил раннюю версию своего сценария «Автостопа» редактору сериала «Доктор Кто» – как образец того, на что он способен. И этот образец неожиданно пришелся ко двору: Дуглас получил заказ на четыре эпизода серии «Доктора Кто», известной поклонникам сериала под названием «Планета-пират». Но, к несчастью, этот заказ поступил слишком поздно, и Дугласу пришлось взяться за сценарии для «Доктора Кто», как только он дописал четвертый эпизод «Автостопа…»

Довести до ума последние два эпизода «Автостопа…» он уже не успевал физически. Он знал, чем должен закончиться шестой эпизод, но ему «не хватало слов, чтобы изложить все это на бумаге». Вдобавок он только что устроился продюсером на радио. И Дугласу ничего не оставалось, как обратиться за помощью к своему бывшему соседу по квартире, Джону Ллойду.

«Как ни странно, все полюбили “Автостоп…” с самого начала, – вспоминает Ллойд. – Это-то в нем и занятно. Ему не пришлось завоевывать себе место под солнцем. Правда, самому Дугласу пришлось с ним повоевать: первые четыре эпизода он писал месяцев девять. Но зато все с первого же взгляда сказали, что это круто, – а ведь наш отдел тогда был очень консервативным. Итак, через девять месяцев Дуглас отчаялся, потому что сроки поджимали, а откладывать дело и дальше в долгий ящик стало невозможно: сериал уже начал выходить в эфир.

В общем, он позвонил мне и спросил: “Не хочешь поучаствовать?”

Мне кажется, до этого случая Дуглас все время пытался доказать, что он – самостоятельный писатель. Раньше он, бывало, показывал кому-нибудь свои скетчи, а ему говорили: “Да это же Чепмен!” (ну, или кто-нибудь еще). Но теперь он наконец все доказал.

Когда я подключился к проекту, он только-только начал писать пятый эпизод.

К тому времени я уже пару лет пытался написать какую-то дурацкую научно-фантастическую книжку. У меня накопились тонны материала – куча разрозненных отрывков и глав. Я вывалил это все перед ним на стол и сказал: “Как по-твоему, здесь найдется что-нибудь, из чего можно слепить сцену-другую?”

И вот мы засели в гараже, который в те дни заменял мне рабочий кабинет, и написали пятый эпизод вдвоем: одну строку – он, другую – я. Некоторые места посложнее (там, где идет речь о “трех ступенях цивилизации”, например, или о Хаггуненонской Флотилии Смерти, которая впоследствии исчезла из сюжета) мы прорабатывали буквально слово за словом. И в итоге все получилось невероятно быстро, хотя и потребовало немалых усилий. Потом я занялся производством шестого эпизода, а Дуглас использовал для него какие-то мои материалы, но свел их воедино сам.

Сроки поджимали так, что у нас земля под ногами горела. Мы успевали закончить очередной эпизод от силы за несколько часов до записи. (Позже, во втором сезоне, все вообще дошло до абсурда: Дуглас продолжал дописывать сценарии прямо в студии, в ходе производства.)

В целом я остался доволен – и, самое главное, работать над этим проектом оказалось очень весело. Дуглас, со своей стороны, сказал, что для него это огромное облегчение – осознать, что ему не придется делать все самому. Так или иначе, нам обоим эта работа понравилась, хотя я поначалу не придал ей особого значения. Работа как работа, да и сотрудничать с Дугласом мне было не впервой.

Между тем после выхода первых трех или четырех эпизодов началось какое-то безумие. К нам обратилось штук шесть издательств и четыре звукозаписывающие компании (для радиошоу это небывалый случай – обычно приходится выпустить с полдюжины сезонов по тринадцать эпизодов в каждом, прежде чем кто-то вообще начинает замечать, что есть такой сериал). «Автостоп…» оказался буквально нарасхват! И нас с Дугласом это, конечно же, очень взволновало. После того как позвонил первый издатель, мы пошли и купили бутылку шампанского. “Вот это да! – радовались мы. – Мы вместе напишем книгу!”

А потом Дуглас взял и передумал.

Он решил, что напишет книгу самостоятельно, без моего участия. Слишком уж явственно, на его взгляд, первые четыре эпизода отличались от пятого и шестого. Последние два тоже были по-своему забавны, но им недоставало той атмосферы одиночества, отчаяния и безнадежности, которая придает “Автостопу…” его неповторимый шарм – тот же самый, за который мы все так любим Марвина (списанного не только с Эндрю Маршалла, как уверял Дуглас, но и, в немалой степени, с самого Дугласа). Прелесть “Автостопа…” – в потрясающей смеси юмора и горечи. Местами эта история невероятно печальна – и благодаря этому она так хороша. Одним словом, мне кажется, что последние два эпизода Дуглас счел слишком легковесными в сравнении с первыми четырьмя».

Сам Дуглас Адамс рассказывал об этих событиях практически то же самое:

«После сценариев для “Доктора Кто” я почувствовал, что выжат, как лимон. Я примерно знал, что должно происходить в последних двух эпизодах, и предложил Джону присоединиться, если ему это интересно. Он согласился, и мы написали вместе часть истории про Тысячедорожье и историю про хаггуненонов. Затем я перехватил инициативу и уже сам написал про Ковчег Б и доисторическую Землю».

Упомянутая история про хаггуненонов, входившая в пятый и шестой эпизоды, была исключена из всех позднейших версий текста (ее место заняла история о беспилотном корабле «Зоны бедствия»), но сохранилась в некоторых инсценировках, поставленных по сценариям радиошоу.

* * *

АКТЕРСКИЙ СОСТАВ РАДИОСЕРИАЛА

ПИТЕР ДЖОНС

«Получилось очень смешно. Мы понятия не имели, кого взять на роль Путеводителя. Помню, я сказал, что голос должен быть “знаете, таким… питерджонсовским”, и мы стали думать: у кого же голос, как у Питера Джонса? Кого только мы не перебрали – и Майкла Палина, и Майкла Хордерна, и еще уйму народу. Наконец секретарша Саймона Бретта устала слушать, как мы переливаем из пустого в порожнее, и задала резонный вопрос: “А почему бы не взять Питера Джонса?” Я подумал: “Да, пожалуй, это будет проще всего”. Мы спросили Питера, и он согласился.

Питер был потрясающий. Он не понимал, что мы вообще творим, и все время переживал по этому поводу. Но ему удалось преобразить свое “не понимаю, о чем это” в “не понимаю, как такое могло случиться”, – и это стало его ключевой интонацией. С ним было очень здорово работать. Он необыкновенно талантливый. Жаль, что он так и не добился широкой известности, но он был чертовски хорош.

С другими актерами он почти не встречался: его реплики мы записывали отдельно. Это было похоже на многодорожечную запись какого-нибудь рок-альбома, когда басист сидит в студии один-одинешенек и наяривает свою партию».

СТИВЕН МУР

«Стивена предложил Джеффри Перкинс. Сам я не знал, кого взять на роль Марвина. Стивен – великолепный актер, просто блестящий. Марвином дело не ограничилось: если в дальнейшем нам попадался какой-нибудь персонаж, которого я не мог себе представить в озвучке или не понимал, как его лучше подать, мы говорили: “А пускай попробует Стивен – посмотрим, что получится!”

И Стивен всегда мгновенно попадал в характер и делал все замечательно. Одна из самых больших его удач, на мой взгляд, – это Обитатель хижины. Я знал, какие реплики должен произносить этот персонаж, и почему он их произносит, но не имел ни малейшего представления о том, каким голосом и с какой интонацией все это должно говориться».

МАРК УИНГ-ДЕЙВИ

«На мысль о том, что из Марка получится отличный Зафод, меня навела его роль в сериале “Сверкающие призы”. Там он сыграл очень стильного кино– и телепродюсера, который постоянно использует всех вокруг в своих целях. И так это хорошо ему удалось, что я подумал – да вот же он, Зафод!»

ДЭВИД ТЕЙТ

«Дэвид был одним из столпов нашего сериала. Он владел голосом в совершенстве и мог бы стать очень успешным актером, если бы захотел. Но он сознательно предпочел работать только голосом – и в этом деле не знал себе равных. В “Автостопе…” ему досталось множество ролей, и каждую из них он брал мгновенно, прямо с ходу. Дэвид озвучил Эдди; озвучил диск-жокея, который «говорит “привет-привет” всем разумным формам жизни во всех уголках Галактики»; озвучил одну из Мышей и одного из персонажей с Ковчега Б. Его вызывали в студию каждую божию неделю».

РИЧАРД ВЕРНОН

«О! Он такой забавный! Он выгрыз себе удобную нишу и сидел в ней – исполнял роли всевозможных стареньких дедушек, вроде Слартибартфаст в нашем “Автостопе…” На самом деле он был далеко не так стар, как казался. А я, пока писал эту роль, думал о Джоне Ле Месерьере».

СЬЮЗЕН ШЕРИДАН

«Как ни странно, мне так и не удалось прописать роль Триллиан как следует. И Сьюзен так и не нашла в ней ничего по-настоящему интересного, но это не ее вина, а моя. Позже разные актрисы играли Триллиан по-разному, но, так или иначе, роль сама по себе слаба – и это еще лучшее, что можно о ней сказать. А работать со Сьюзен было сущим удовольствием».

РОЙ ХАДД

«Он исполнил роль Макса Квордлеплина. Пришел на студию и все сделал сам, без единой подсказки. И по сей день утверждает, что так и не понял, что это было».

– Дуглас Адамс

7. Слегка безответственный

АРТУР: Послушай, Форд… не знаю, может, это прозвучит глупо, но… что я тут делаю?

ФОРД: Ты и сам знаешь. Я спас тебя с Земли.

АРТУР: Но что случилось с Землей?

ФОРД: Ее распылили на атомы.

АРТУР: Правда?

ФОРД: Да. Она испарилась.

АРТУР: Слушай… мне от этого как-то грустно.

ФОРД: Да, понимаю. Но таких Земель на свете еще полным-полно.

АРТУР: Может, объяснишь мне наконец, что происходит? Или ты решил просто подождать, пока я сойду с ума?

ФОРД: Смотри на книгу.

АРТУР: Что?

ФОРД: Видишь, что там написано? «Не паникуй!»

АРТУР: Ну, вижу.

ФОРД: Хорошо. Вселенная, в которой мы находимся, – всего лишь одна из бесчисленного множества параллельных вселенных, сосуществующих в одном пространстве, но на разных длинах волны. И в миллионах из этих бесчисленных вселенных Земля по-прежнему цветет и пахнет – и ничем не отличается от той, которую ты помнишь. Вернее, почти ничем – потому что Земля существует во всех возможных вариациях.

АРТУР: Каких еще вариациях? Ничего не понимаю. Ты хочешь сказать, есть такой мир, где Гитлер выиграл войну?

ФОРД: Да. И такой, где Шекспир писал порнографию, разбогател как Крез и был посвящен в рыцари. Все возможные миры существуют. Разумеется, некоторые из них отличаются от твоего только в каких-то незначительных мелочах. Ну, например, в какой-нибудь параллельной вселенной есть мир, абсолютно неотличимый от твоего, за тем лишь исключением, что у одного маленького деревца где-нибудь в бассейне Амазонки на один листочек больше.

АРТУР: Значит, можно преспокойно прожить в таком мире всю жизнь и так и не догадаться, что он другой?

ФОРД: Ага, что-то в этом духе. Хотя, конечно, с этим лишним листочком все равно будешь чувствовать себя не в своей тарелке…

АРТУР: Ну, вряд ли такое можно заметить.

ФОРД: Поначалу, наверное, ты и не заметишь. Но пройдет несколько лет, и это неуютное чувство, что где-то что-то не так, наконец окрепнет. Ты начнешь искать, где что не так – и сойдешь с ума, потому что так и не сможешь ничего найти.

АРТУР: Так что же мне делать?

ФОРД: Поехали со мной. Будем развлекаться. Кстати, тебе нужна будет рыбка в ухо.

АРТУР: Прошу прощения?

– Ранняя версия сценария для радиопостановки

Точно ответить на вопрос, чем и в какой последовательности Дуглас Адамс занимался с середины 1977 до конца 1980 года, не так-то просто. Но примерно в то же время, когда начали выходить в эфир первые эпизоды «Автостопа…» и когда пошла в производство «Планета-пират», Дугласу предложили место продюсера в отделе развлекательных программ «Радио 4». И он согласился. «Мне показалось, что надо соглашаться, – пояснил он, – потому что с тех пор, как я решил стать писателем на вольных хлебах, у меня ничего не получалось. Я докатился до того, что пришлось сесть на шею родителям. И вот я подумал: “Мне предлагают солидную работу и регулярную зарплату. Конечно, это не совсем то, чем я хотел бы заниматься, но в том деле, которое мне нравится, я так и не добился успехов, а работа продюсера, в сущности, не так уж далека от того, что мне интересно. Я сижу на мели; так кто я такой, чтобы отказываться от работы, которая сама плывет в руки?” К тому же я чувствовал себя обязанным, потому что это предложение пришло не само по себе: Джон Ллойд и Саймон Бретт за меня похлопотали.

Я приступил к работе, когда “Автостоп…” уже начали транслировать, а мои эпизоды “Доктора Кто” были почти готовы к выходу на экран. Всякий, кто приходит работать продюсером на радио, начинает с “Конца недели”, так что первые несколько недель я занимался “Концом недели”. Как младшему из сотрудников отдела мне доставалась вся самая неблагодарная работа, вроде программы по истории розыгрышей, для которой нужно было взять интервью у Макса Байгрейвса и Деса О’Коннора. Я каждый день спрашивал себя: “Что я вообще тут делаю?” Но я понимал, что мои друзья сделали очень много, чтобы я получил эту работу, и что это работа в штате, а не по контракту».

По воспоминаниям современников, в качестве продюсера Дуглас был «слегка безответственным»: «Похоже, он думал, что можно до бесконечности тянуть кота за хвост». Но тем большее потрясение испытали его сотрудники, когда полгода спустя он покинул «Радио 4», чтобы стать литературным редактором в команде, выпускавшей «Доктора Кто». Как выразился по этому поводу Саймон Бретт, Дуглас утер всем носы. Впрочем, почти сразу же после официального увольнения Дуглас вернулся на «Радио 4» ради еще одного, последнего продюсерского проекта – «Рождественской пантомимы»[24]. Из всех программ, выпущенных за тот период, эта стала его любимой. Пантомима называлась «Черная Золушка II едет на Восток», и Дуглас подготовил ее в сотрудничестве с Джоном Ллойдом. Так совпало, что все сценаристы и актеры, принявшие участие в этом проекте, в прошлом были членами «Огней рампы».

«Должно же было хоть что-то объединять такую разношерстную компанию! – оправдывался Дуглас. – Джон Клиз исполнил роль Крестного Фея, Питер Кук – Ужасного Принца, а Роб Бакмен – его брата, Прекрасного Принца. “Вкусняшкам” – Грэму Гардену, Тиму Брук-Тейлору и Биллу Одди[25] – достались роли Безобразных Сестер; Ричард Бейкер, когда-то аккомпанировавший на фортепиано в “Огнях рампы”, выступил в роли рассказчика, а Джон Пардоу, член парламента от либеральной партии, – в роли либерального премьер-министра (само собой, подразумевалось, что либеральные премьер-министры бывают только в сказках). Джо Кендалл сыграла Злую Мачеху… В общем, это было потрясающе, но по какой-то причине “Би-Би-Си” и “Радио Таймс” не удосужились позаботиться о рекламе, и наша “Золушка” бесследно канула в Лету».

Итак, на первой своей «солидной работе» Дуглас продержался без малого шесть месяцев.

8. Будет ТАРДИС – будут и путешествия

Как уже упоминалось, летом 1977 года Дуглас томился без денег и без работы, а судьба «Автостопа…» на «Би-Би-Си» еще не была решена.

«Дописав первый эпизод, я задумался: “Где бы еще раздобыть работу?” И мне пришло в голову отправить сценарий “Автостопа…” Бобу Холмсу – редактору сериала “Доктор Кто”. Боб заинтересовался и сказал: “Приходи, поговорим”. Он работал над сериалом уже довольно давно и как раз собирался передать бразды Тони Риду. Я встретился с ними обоими и с Грэмом Уильямсом, продюсером. Мы обсудили некоторые идеи, и одна из моих задумок – собственно “Планета-пират”, – показалась им многообещающей. Я начал работать над ней, набросал кое-что и показал им. Они опять сказали – “многообещающе, но…” Одним словом, чего-то не хватало. Надо было поработать еще. Я поработал еще, показал им новую версию и услышал в ответ то же самое. Так оно все и тянулось неделя за неделей, пока наконец не случилось неизбежное…»

Дуглас рассчитывал поработать над «Доктором Кто» в свободное время – то есть до тех пор, пока первый эпизод «Автостопа…» не передадут в производство, – а потом вернуться к работе над остальными эпизодами. Но все его расчеты пошли прахом.

В конце августа 1977 года он получил заказ на шесть эпизодов «Автостопа…», а буквально через несколько дней – еще и на четыре эпизода «Доктора Кто». Началась полоса безостановочной работы, смятения и паники, которой предстояло затянуться на целых три года.

С «Планетой-пиратом» дело обернулось не слишком удачно. Раса телепатов, объединенных общим разумом, биомеханический капитан пиратов, планета, пожирающая другие планеты, и жестокая древняя королева, заточенная в стазис-поле, смешались в одну сплошную кучу. Изначально все сюжетные элементы были проработаны очень тщательно, но при редактуре сценарий попытались упростить, урезали до полной невнятицы и пустили на экран в таком виде – оставив, впрочем, забавные отсылки к «Автостопу…» и свирепого робота-попугая, но отдав некоторые роли совершенно неподходящим исполнителям. Так или иначе, исходный сценарий был набит идеями под завязку и его могло бы хватить на целых шесть эпизодов.

Дуглас Адамс всегда вспоминал об этой своей работе с нежностью. «Сценарии для “Доктора Кто” мне в каком-то смысле нравились даже больше “Автостопа…”, – объяснял он. – Сюжет “Планеты-пирата” на самом деле был гораздо более стройный и согласованный, чем может показаться по результату, вышедшему на экраны. Просто его пришлось сильно сократить: он не укладывался в четыре эпизода. Но прорабатывать всю эту сюжетную механику мне очень нравилось, и я страшно огорчился, когда узнал, что в окончательный вариант многое не вошло».

Создатели «Доктора Кто», со своей стороны, остались довольны его работой – настолько, что предложили Дугласу должность литературного редактора. Дуглас растерялся: ведь он только что устроился продюсером на радио. «Я только-только втянулся, и это казалось ужасным: бросить все и уйти на телевидение, не проработав и полугода. Я не знал, что делать. Я спрашивал совета у всех подряд, и одни говорили: “Соглашайся, конечно! Ведь там ты наконец сможешь раскрыться как писатель”, – а другие возмущались: “Как тебе не стыдно? Ты ведь только что пришел на радио – нельзя бросить такое серьезное дело, едва начав!” С особой страстью на последнем настаивал Дэвид Хэтч – потому что он руководил нашим отделом и именно он в свое время принял меня на работу.

Но я все-таки перешел на телевидение, а следующим, кто уволился из нашего отдела, стал тот самый Дэвид Хэтч, и после этого я счел, что совесть моя чиста».

Памятуя о своем опыте работы над сценарием «Планеты-пирата», Дуглас полагал, что выдвигать идеи и прописывать сценарий должен сценарист, а дело редактора – следить за тем, чтобы сценарии сдавали вовремя и чтобы они укладывались в двадцать пять минут.

«Но оказалось, что другие сценаристы убеждены, будто сводить сюжетные линии воедино – обязанность редактора. И в результате я целый год потратил на работу с чужими текстами. Я помогал сценаристам доводить сюжеты до ума, переписывал огромные куски и готовил уже дописанные сценарии к передаче в производство. И все это одновременно.

То был сплошной кошмар длиною в год. Правда, первые месяца четыре все казалось прекрасным. “Как это здорово, – думал я, – держать в голове столько сюжетных линий одновременно!” Но потом ты просто перестаешь справляться с таким потоком информации, и начинается кошмар. Я ведь не только редактировал сценарии “Доктора Кто” – я еще и писал книгу и участвовал в записи грампластинок и подготовке театральных постановок “Автостопа…”. Ах да, и еще писал сценарии для второго сезона “Автостопа…” на радио. В общем, даже не знаю, как я не перегорел. Нагрузка была колоссальная».

Эта нагрузка, среди прочего, сказалась и на отношении Дугласа к работе в команде «Доктора Кто»: «С “Доктором Кто” самый ужас был в том, что за год нам пришлось выпустить двадцать шесть эпизодов с одним-единственным редактором (в моем лице) и одним-единственным продюсером. Отчасти из-за этого я и разочаровался. К тому же ни с одним сериалом не бывает столько мороки, как с этим. Например, если снимаешь полицейский сериал, то многое понятно само по себе: ты знаешь, как выглядит полицейская машина, как выглядят городские улицы, чем занимаются преступники и так далее. А в “Докторе Кто” каждый сюжет приходится выдумывать буквально с нуля – но при этом так, чтобы он не вступал в противоречие с предыдущими сюжетами. Вы только представьте себе: придумать за год двадцать шесть эпизодов, да так, чтобы каждый получился оригинальным и в чем-то совершенно необычным! Кроме того, бюджет у нас был мизерный, а качество продукции требовалось высокое. Двадцать шесть эпизодов в год – это было чересчур. Мой бедный маленький мозг не справлялся».

Сам Дуглас создал три[26] сюжета для «Доктора Кто», хотя до эфира из них дошли только два. Первым была «Планета-пират». Вторым – «Город смерти», написанный в соавторстве с продюсером сериала, Грэмом Уильямсом. Третьим – «Шада», легендарная «утраченная» серия «Доктора Кто». В титрах «Города смерти» Дуглас и Грэм фигурировали под коллективным псевдонимом «Дэвид Эгнью», а о том, как создавался сценарий этой серии, Дуглас рассказывал так:

«У одного из наших постоянных сценаристов (которого мы обычно не подгоняли, потому что он всегда сдавал работу в срок) внезапно случилась семейная катастрофа: от бедняги ушла жена, и для него это стало страшным ударом. Он, конечно, старался как мог, но в последний момент сообщил, что сценарий к сроку готов не будет, – и это стало страшным ударом уже для нас. Дело было в пятницу; продюсер зашел ко мне и сказал: “В понедельник приезжает режиссер, а это значит, что к понедельнику нам нужен сценарий новой серии из четырех эпизодов!” После этого он забрал меня к себе домой, запер в кабинете и три дня накачивал виски и черным кофе, – и в понедельник получил свой сценарий. В связи с этими необычными обстоятельствами и по правилам Гильдии писателей нам пришлось воспользоваться коллективным псевдонимом – “Дэвид Эгнью”. Действие серии происходит в Париже, в ней полным-полно всяких удивительных странностей, а в последнем эпизоде появляется Джон Клиз».

Сценарий «Города смерти» (в отличие от первого сценария, написанного Дугласом для сериала) можно назвать зрелым, разумным. Он свободен от излишеств и от натужного юмора, и сразу бросается в глаза, что писал его заслуженный ветеран «Доктора Кто», а не новичок-энтузиаст. Кроме эпизодических ролей Джона Клиза и Элеаноры Брон, эта серия примечательна тем, что в ней семь раз появляется в кадре «Мона Лиза» (и все семь раз снимался подлинный портрет, хотя в шести случаях под картиной подписано фломастером: «Подделка»). Выясняется также, что жизнь на Земле возникла в результате взрыва инопланетного космического корабля (и Доктору приходится вернуться в прошлое, чтобы не дать предотвратить это событие). И наконец, в «Городе смерти» фигурирует детектив. Дуглас остался доволен этой работой, о чем свидетельствует, в частности, то, что некоторые сюжетные ходы из «Города смерти» (а также из «Шады» – серии в шести эпизодах, которая так и осталась недоснятой по причине забастовки на «Би-Би-Си») были повторно использованы в «Детективном агентстве Дирка Джентли» – первом романе Дугласа, не входящем в цикл «Автостопа…».

Отвечая на вопрос о том, почему команда так и не вернулась к съемкам «Шады», Дуглас пояснил: «Если в съемках случится непредвиденный перерыв, то рано или поздно наступит точка невозврата, после которой дешевле будет начать все заново, с чистого листа. Дело в том, что при кастинге набирают тех актеров, которые доступны в запланированный для съемок период, – а если доснимать после перерыва, ты волей-неволей вынужден собирать тот же актерский состав. Многие могут оказаться заняты в других проектах, и все это становится чертовски сложным».

В сценарии «Шады» Доктор – как и сам Дуглас – возвращается в Кембридж. В серии фигурирует преступный соотечественник Доктора, удалившийся на покой и скрывающийся под личиной кембриджского профессора; его ТАРДИС замаскирована под рабочий кабинет, а в одной из принадлежащих ему книг хранятся секреты Шады – планеты-тюрьмы, построенной Повелителями Времени. Сценарий «Шады» (особенно в ранних версиях) изобретателен и забавен, хотя бросается в глаза, что Адамсу гораздо приятнее писать о том, как профессор Хронотис путается во времени, чем прорабатывать характеры злодеев или, раз уж на то пошло, хитросплетения сюжета как такового. (Впоследствии отставной Повелитель Времени Хронотис тоже появился вновь на страницах «Детективного агентства Дирка Джентли».)

Многие поклонники сериала критиковали Адамса, утверждая, что под его руководством «Доктор Кто» стал нелепым, самодовольным и неуместно комичным. Доктор Тома Бейкера – даже в большей степени, чем Доктор Патрика Трафтона, – был космическим клоуном, всегда готовым бросить какое-нибудь чудачество в лицо очередной смертельной опасности.

Однако сам Адамс возражал против подобных трактовок: «По-моему, это несправедливо. Да, действительно, в моих сценариях для “Доктора Кто” хватало и абсурдных вещей, и всяких смешных моментов. Но для меня “Доктор Кто” – это в первую очередь драма и только во вторую – комедия. Я ставил себе целью создавать ситуации, которые на первый взгляд казались бы странными и необъяснимыми, а затем при помощи чистой логики превращать их в реалистические. Например, представьте: кто-нибудь ведет себя необычно и даже, можно сказать, возмутительно. Поначалу вы думаете: о, как забавно! А потом до вас доходит, что он это делает на полном серьезе, и вам становится уже не смешно. Это по-настоящему захватывает и пугает – ну, по крайней мере, с моей точки зрения.

Но видите ли, в чем проблема: если написать сценарий, в котором будут какие-нибудь смешные моменты, то среди тех, кто будет снимать фильм, наверняка найдутся хотя бы несколько человек, которые скажут: “О, да это же комедия! Ну так к черту все, давайте веселиться и валять дурака!” И как только кто-нибудь это скажет, на фильме можно ставить крест. Они непременно все испортят.

Именно это и случилось с теми самыми эпизодами “Доктора Кто”, которые сейчас так ругают. И я отлично понимаю тех, кто говорит: “Они отнеслись к Доктору несерьезно”. Но сам-то я чертовски серьезно к нему относился, когда писал эти сценарии! Если хочешь, чтобы вышло что-нибудь хорошее, всегда впрягайся всерьез, – так я считаю сейчас, так считал и тогда. И я терпеть не могу, когда люди делают что-нибудь на тяп-ляп и говорят себе: “На самом деле это неинтересно, но ведь нас же никто и не заставляет впрягаться всерьез”».

В команде «Доктора Кто» Дуглас проработал пятнадцать месяцев. За это время он дописал первую книгу из цикла «Автостопом по Галактике», сценарии второго сезона для радиошоу и сценарий театральной постановки «Автостопа…», а также выпустил «Черную Золушку II» – и при этом совмещал обязанности редактора, сценариста и литературного поденщика в работе над «Доктором…». Под конец столь насыщенного периода он – ко всеобщему и, главное, к собственному удивлению – не сошел с ума и не обзавелся ни привычкой бросаться с крыш высотных зданий, ни даже нервным тиком. «Автостоп…» же к тому времени прославился настолько, что Дуглас счел возможным расстаться с постоянной работой (кстати сказать, единственной за всю его жизнь, на которой он продержался дольше нескольких месяцев).

Так он и поступил.

9. «Автостопом по Галактике»

Вскоре после того, как в радиоэфир вышел первый сезон «Автостопа…», Дугласу Адамсу и Джону Ллойду предложили написать книгу на основе этой постановки. К ним почти одновременно обратились из двух крупных английских издательств – «Нью-Инглиш Лайбрери» и «Пан Букс». Дуглас и Джон пообщались с потенциальными издателями за ланчем и остановили выбор на «Пане» – главным образом потому, что прониклись симпатией к их представителю, Нику Веббу[27].

Джон согласился. «Я к тому времени отпахал на радио пять лет. Это была очень тяжелая работа, и она мне надоела. К тому же меня стало преследовать неприятное видение: вот мне уже девяносто, а я все еще продюсер на радио. Так что я очень обрадовался, когда Дуглас предложил вместе написать книгу. Но потом у нас случился странный разговор. “А почему ты не напишешь собственный роман?” – спросил Дуглас. “Ну, мы же вроде как собрались вместе писать книгу по ‘Автостопу…’” – удивился я. “А по-моему, тебе надо написать собственную книгу”, – повторил он.

И на следующий день я получил от него письмо: “Я очень много об этом думал и все-таки решил, что напишу эту книгу сам. Это будет нелегко, но я хочу пройти этот путь сам, в одиночестве”. Сказать, что я был потрясен, – ничего не сказать. У меня как будто выбили из-под ног опору, на которой до сих пор держалась вся моя жизнь. Мы с Дугласом так давно пытались писать в соавторстве, что я просто не поверил своим глазам. Я не понял, зачем он вообще написал это в письме, когда мы с ним работали в соседних кабинетах и каждый вечер вместе ходили в паб.

Честно сказать, сейчас я уже не понимаю, почему я так отреагировал. Сейчас мне кажется, что желание Дугласа написать книгу самостоятельно было совершенно естественным и, более того, “Автостоп…” не стал бы таким знаменитым, если бы мы написали его в соавторстве. Я действительно так считаю!

Но тогда я просто вышел из себя. Я не разговаривал с Дугласом два дня и всерьез подумывал, не подать ли на него в суд за нарушение контракта. Через пару дней мы случайно встретились на улице. “Как дела?” – спросил он. “На этот вопрос ответит мой юридический представитель”, – заявил я в ответ.

Дуглас пришел в ужас! Он счел, что я реагирую слишком остро, а я счел, что он – бесчувственный чурбан. Так и начинаются войны…

Я поговорил с литературным агентом и объяснил ему, что мы с Дугласом заключили устный договор, по каковому случаю я потратил уйму денег на шампанское и теперь желаю компенсации. Мой агент позвонил агенту Дугласа и предъявил какие-то фантастические требования: две тысячи фунтов единовременно и десять процентов от всех доходов с “Автостопа…” пожизненно, – то есть всякий раз, как он использует название “Автостопом по Галактике”, он должен будет отстегивать мне десять процентов. Когда я узнал об этом разговоре, у меня волосы встали дыбом: на самом деле ничего такого я не хотел!

Между тем все вокруг, включая даже агента Дугласа, считали, что он поступает неправильно. Даже его мама! Потом я опять случайно столкнулся с Дугласом, и он спросил: “Что ты творишь?” “Ты сам сказал, чтобы я нанял агента!” – начал оправдываться я. А он ответил: “Я посоветовал тебе нанять агента, чтобы ты, черт тебя дери, начал писать свою собственную книгу – а не судился со мной за мою!”

В конце концов мы заключили сделку, по которой я получал половину аванса, и на том дело кончилось.

Но прежде чем все это случилось, мы успели снять гостиницу в Греции, чтобы в сентябре поехать туда и на отдыхе писать книгу вместе. Мне больше некуда было поехать, и чтобы отпуск не пропал зря, я все-таки отправился в Грецию с Дугласом. Он сидел у себя в номере и писал “Автостопом по Галактике”, а я ходил в бар и на пляж и, в общем, развлекался. Дуглас показал мне черновую версию первой главы, и я прочитал ее. Это было подражание Воннегуту. Так я и сказал Дугласу; он разорвал черновик и начал заново, и на сей раз получилось хорошо. Я всегда считал, что самые лучшие версии “Автостопа…” – именно книжные. Они такие оригинальные, такие особенные, что невозможно отрицать: Дуглас поступил совершенно правильно, решив писать книги самостоятельно».

(За время этого отпуска случилось еще много интересного. Среди прочего появилась задумка «Смысла жызни» – но об этом позже.)

Сам Дуглас рассказывал так: «Дурацкая сложилась ситуация! С одной стороны, я подумал: “Приятно будет писать в соавторстве”, – а с другой, трезво поразмыслив, решил: “Ну уж нет, я могу сделать это сам”. Это ведь был мой собственный проект, и я имел полное право сказать: “Нет, я буду делать все сам”. Джон очень помог мне с эпизодами для радио, и его труд был хорошо оплачен. Я поторопился предложить ему соавторство, но потом передумал. У меня было полное право передумать, но я понимаю, что можно было обставить это все разумнее.

Понимаете, мы с Джонни – друзья не разлей вода. Мы друг друга знаем как облупленных. Но как раз поэтому мы слишком хорошо знаем, где друг у друга больные места, и если кто-то из нас наступает другому на ногу, случаются вот такие нелепые ссоры. Так что… с одной стороны, он и вправду чересчур остро отреагировал, но с другой, если посмотреть на всю историю наших отношений, то можно сказать, что мы только этим и занимаемся: реагируем друг на друга чересчур остро».

В итоге Дуглас получил 1500 фунтов аванса за первую книгу «Автостопа…» (он еще не знал, что аванс за пятую книгу цикла будет в пятьдесят раз больше).

Когда радиошоу еще только начиналось, Дуглас предлагал книгу по «Автостопу…» издательству «Би-Би-Си Пабликейшнз» и получил вполне предсказуемый отказ. После того как был подписан контракт с «Пан Букс», в «Би-Би-Си Пабликейшнз» внезапно опомнились и попросили у Дугласа сценарии («Может быть, мы выпустим книгу?»). Дуглас объяснил, что права на книгу уже проданы «Пану», и в издательстве «Би-Би-Си» на него обиделись. («А почему вы не предложили сначала нам?»)

АРТУР: Знаешь, никак не могу привыкнуть, что я – словно какой-то деревенский невежда. И чем я виноват? Только тем, что прожил всю свою жизнь на Земле!

ТРИЛЛИАН: Не расстраивайся, Артур. Все зависит от точки зрения.

АРТУР: Ладно, представь себе: я вдруг возьму и заговорю с пауком, который ползает у меня под кроватью. И попытаюсь втолковать этому наивному паучку, прожившему всю жизнь в своем паучьем мире, что такое страны Общего рынка. Или начну рассказывать ему про Нью-Йорк, или про историю Индокитая…

ТРИЛЛИАН: Что?

АРТУР: Он решит, что я спятил.

ТРИЛЛИАН: Ну, и?

АРТУР: Так что дело не просто в точке зрения. Важно еще и то, какова твоя картина мира в целом.

ТРИЛЛИАН: А-а.

АРТУР: Понимаешь?

ТРИЛЛИАН: Не люблю пауков. Мыши мне больше нравятся.

АРТУР: Ну хоть чаю-то на этом звездолете выпить можно?

– Сценарий радиопостановки, отрывок из первого сезона

Сдать книгу в назначенный срок Дуглас не успел – впрочем, как обычно.

О фантастической, почти сверхчеловеческой способности Дугласа нарушать оговоренные сроки ходило немало легенд. И по ближайшем рассмотрении все они оказались правдой.

Легенда – еще раз отметим, совершенно правдивая, – о первой книге «Автостопа…» гласит: после того как Дуглас пропустил все мыслимые и немыслимые сроки, ему позвонили из «Пана» и спросили: «Сколько страниц у вас готово?»

Дуглас ответил.

«И сколько у вас времени на это ушло?»

Дуглас ответил.

«Ну… – произнесли на том конце провода, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, – …давайте поступим так: вы закончите ту страницу, которую пишете сейчас, а мы пошлем к вам курьера на мотоцикле, и через полчаса он у вас заберет все, что готово».

Многие люди жаловались потом, что первая книга цикла обрывается как-то внезапно. Угадайте, почему?! Правда, была и еще одна причина: Дуглас хотел приберечь пятый и шестой эпизоды радиошоу (которыми он по-прежнему был не очень доволен) на конец второй книги. Если, конечно, вторая книга вообще появится.

Тем временем в «Пан Букс» уже полным ходом шли стандартные подготовительные процессы: разработка дизайна обложки, сбор отзывов от всяческих знаменитостей (чтобы надергать из них цитат для размещения на обложке) и обсуждение объема предстоящего тиража.

К последнему вопросу издатели подошли со здоровым оптимизмом, остановившись на цифре в 60 тысяч экземпляров. Это говорит о том, что в «Пан Букс» понимали: они имеют дело не просто с какой-нибудь очередной научно-фантастической книжкой (объем первого тиража для которой составил бы не более 10 тысяч), а с чем-то особенным, из ряда вон выходящим. На самой первой версии обложки было изображено нечто в стиле Флэша Гордона – космический герой в громоздком скафандре, с оттопыренным кверху большим пальцем и с табличкой в другой руке; на табличке большими корявыми буквами было написано: «АЛЬФА ЦЕНТАВРА». Эту обложку не использовали, но на Конвенте Всемирного общества научной фантастики в 1979 году посетителям раздавали листовки с ее репродукцией.

Дуглас, со своей стороны, предлагал «Пану» многих знаменитых деятелей, чьими отзывами можно было бы украсить обложку: участников группы «Монти Пайтон», Тома Бейкера (тогдашнего Доктора) и таких известных авторов научной фантастики, как Кристофер Прист и Джон Браннер.

Ни одно из этих предложений принято не было, несмотря на то что Терри Джонс, один из Пайтонов, предоставил на выбор целую страницу цитат:

«Самая смешная книга из всех, какие я прочел за этот день».

– Терри Джонс

«Что ни слово, то перл… Правда, меня немного беспокоит, в каком порядке они расставлены».

– Терри Джонс

«Комедия космической эпохи – для всех и каждого… кроме (сюда надо вставить фамилию того поэта, которые пишет стихи хуже вогонских; я забыл, как его зовут)».

– Терри Джонс

«Пожалуй, это самая забавная книга во всей вселенной».

– Терри Джонс (под диктовку Д. Адамса)

«Одна из самых смешных книг, на обложках которых когда-либо цитировались мои отзывы».

– Терри Джонс

И так далее. Из всех предложенных Дугласом цитат только две были использованы в пресс-релизах:

«По-настоящему увлекательно и смешно».

– Джон Клиз

«Эта книга перевернула всю мою жизнь. Она в буквальном смысле не от мира сего».

– Том Бейкер

Окончательный вариант обложки, созданный студией «Гипгнозис» и Иэном Райтом (более известными как дизайнеры обложек для музыкальных альбомов), оказался идеальным. Помимо прочего, он во многом совпал с дизайном обложки для грампластинки, выпущенной одновременно с бумажной книгой, – во вторую неделю октября 1979 года. На лицевой стороне обложки «крупными, четкими, приятными для глаза буквами» красного цвета было отпечатано название, а на задней – таким же шрифтом – надпись: «НЕ ПАНИКУЙ!»

Здесь самое место сказать несколько слов об особенностях названия книги в британских изданиях. В самом раннем трехстраничном синопсисе для радиошоу Адамс использовал название «THE HITCH-HIKER’S GUIDE TO THE GALAXY» (с дефисом), но во всех позднейших упоминаниях о книге – «THE HITCHHIKER’S GUIDE» (без дефиса). В самой книге на лицевой стороне обложки появился вариант с дефисом, но без апострофа, а на корешке, на задней стороне обложки и повсюду внутри книги слово «Hitchhiker’s» распалось на два: «Hitch» и «Hiker’s». Эта вариативность вошла в традицию, которая сохраняется по сей день. Например, в британских изданиях романа «Всего хорошего, и спасибо за рыбу» на обложке используется вариант с дефисом («Hitch-Hiker’s»), а внутри книги – в два слова («Hitch Hiker’s»); в сборнике сценариев – повсюду, кроме задней стороны обложки, вариант с дефисом, а в рекламных текстах – оба варианта приблизительно с равной частотой.

В Америке от этого цветущего разнообразия благоразумно избавились, остановившись на варианте «Hitchhiker’s» (с апострофом, без дефиса и в одно слово) – который, кстати сказать, используется и в настоящей книге (за исключением случаев, когда цитируются источники, в которых употреблены другие варианты). На этом тему можно считать закрытой, и больше мы к ней возвращаться не будем.

Книга мгновенно взлетела на первое место в списках бестселлеров – и больше уже оттуда не ушла. Многих это удивило, и не в последнюю очередь – самого Дугласа: «Никто не предполагал, что радиошоу произвело такое сильное впечатление на публику, – но оказалось, что да. Напрашивается вывод, что радиослушатели читают больше, чем телезрители. Да здравствует радио!»

За следующие три месяца книга «Автостопом по Галактике» распродалась общим тиражом более четверти миллиона экземпляров. Когда продажи достигли 185 тысяч экземпляров, Дуглас отправил издателям записку:

Мне только что сообщили, что объем продаж перевалил за отметку «смехотворно большой» и перешел в категорию «надорвешь животики». Подозреваю, вы раздаете «Автостоп…» даром, да еще и приплачиваете по фунту за каждый экземпляр или, страшно подумать, прибегаете к шантажу и угрозам. Так или иначе, я вижу, что вы делаете все, чтобы от него избавиться, – и большое вам за это спасибо!

Позже Дуглас ворчал по поводу такого стремительного взлета («Это как перейти от предварительных ласк прямиком к оргазму. Все хорошо, но непонятно, что делать дальше!»), но тогда он был на седьмом небе от счастья.

Чудо с «Автостопом…» объясняется отчасти тем, что он появился в самое подходящее время. Успехи «Звездных войн» и «Близких контактов третьего рода» сформировали спрос на научную фантастику как приемлемый развлекательный жанр; поклонники НФ-литературы давно ждали чего-нибудь по-настоящему забавного; и, наконец, радиослушатели, купившие книгу, так сказать, по горячим следам, с радостью обнаружили, что в романе происходит гораздо больше интересного, чем в радио-шоу (сейчас для некоторых это может стать сюрпризом, но если вы переслушаете пластинки, то убедитесь, что многие привычные детали «Автостопа…» в радиопостановке отсутствовали, – например знаменитый пассаж о полотенцах). В прессе поднялась буря восторженных отзывов. Дугласа принялись сравнивать с Куртом Воннегутом (и продолжали до тех пор, пока в 1985 году не вышли воннегутовские «Галапагосы» и критики не начали сравнивать уже самого Воннегута – несколько неодобрительно – с Дугласом Адамсом). Многие критики включили «Автостоп…» в свои перечни «лучших книг года». Еще на стадии радиосериала «Автостоп…» стал культовым, а после выхода книги превратился, ни много ни мало, в один из феноменов массового сознания. Вскоре стало понятно, что наши представления о полотенцах, белых мышах и числе 42 никогда уже не будут прежними.

* * *

ПОЧЕМУ «АВТОСТОП…» ОКАЗАЛСЯ ТАКИМ УСПЕШНЫМ?

ДЖОН ЛЛОЙД:

«Это то самое, что Уильям Голдман в своей книге “Приключения в мире большого кино” называет “разовым феноменом”. До того как “Автостоп…” появился на свет, не было заметно никаких причин, по которым он может возникнуть, – но как только он вышел из печати, всем стало ясно, что это идеальная метафора своего времени. Не могу объяснить, почему, но каким-то образом он передал истинный дух момента. Лично для меня это явствует уже из названия: “автостоп” и “галактики”. Эдакая странная смесь еще не угасших воспоминаний об эпохе хиппи с интересом к хай-теку, цифровым технологиям и тому подобному. Но все равно ответить на вопрос, почему “Автостоп” оказался таким успешным, невозможно. Это просто одно из тех великих и неповторимых порождений больного ума, которые обречены на успех. Оно не делает скидок на предпочтения публики; оно просто приходит и делает свое дело. Дуглас никогда не подстраивался под читателей в попытках увеличить продажи. И успех оказался для него таким же сюрпризом, как и для всех остальных: сам он понятия не имел, хорошо у него получилось или плохо. Он вечно спрашивал: “Ну что, хорошо? Смешно или не очень? Что ты думаешь об этом сценарии?” И он действительно не знал. Мы с вами знаем, что его книга хороша, но объяснить, чем она так хороша, просто невозможно. А если невозможно объяснить, то невозможно и написать какое-то подражание. Я думаю, что именно это и есть признак гениальной книги».

ЖАКЛИН ГРЭМ (сотрудник по связям с прессой, «Пан Букс»):

«Потому, что сама идея была совершенно оригинальной, а такие идеи на дороге не валяются. И еще – потому, что книга получилась смешной, но при этом умной. И потому, что она стала культовой еще до выхода в свет. Главным образом, я думаю, все дело в оригинальности – ну и в том, что это и правда очень смешно».

ДЖЕФФРИ ПЕРКИНС:

«Еще когда мы делали радиошоу, я подозревал, что это будет логическое продолжение “Монти Пайтона”. “Автостоп” очевидным образом привлекает ту же аудиторию и использует те же приемы комического. В этом была причина успеха на старте. Важную роль сыграло и название. В одной статье наше радиошоу обозвали “программой, неуклюже поименованной ‘Автостопом по Галактике’”, но автор этой статьи был глубоко не прав. Я понял, что мы попали в точку, как только посыпались хвалебные отклики от радиослушателей. Да и время было выбрано удачно. Все сходили с ума по “Звездным войнам”, все увлекались космосом. При этом космос ассоциировался с каким-то набором штампов, словно сошедших со страниц дешевых комиксов, – а мы сделали интеллектуальное и остроумное шоу про космос. Публику это удивило – но всем понравилось. Каждый нашел что-то свое. Образованные люди сравнивали “Автостоп” со Свифтом, а подростки покатывались со смеху над нашим депрессивным роботом».

10. Вся Галактика на сцене

Заметных театральных постановок «Автостопа…» было три. Две из них оказались удачными, третья обернулась катастрофой эпического масштаба. Печально в данном случае то, что больше всего внимания привлекла к себе именно катастрофа. Первая постановка, подготовленная ливерпульской Компанией научно-фантастической драматургии под руководством Кена Кэмпбелла, состоялась 1–9 мая 1979 года на сцене Института современных искусств (ICA) в Лондоне. Впрочем, «на сцене» – это не совсем верно сказано: актеры выступали на маленьких площадках и помостах, а публика располагалась на лесах, паривших над полом на высоте 1/2000 дюйма на воздушной подушке и медленно вращавшихся вокруг зала.

Спектакль длился 90 минут и имел огромный успех. В баре предлагали всегалактический коктейль «Мозгобойный», и для тех восьмидесяти человек, которые помещались в спроектированный Майком Хастом летучий зрительный зал, вечер оставался незабываемым. Телефон администрации разрывался от жаждущих посетить это необыкновенное представление: ежечасно поступало около 150 новых заказов на билеты. Но, увы, 640 билетов было распродано еще задолго до премьеры, и большинство желающих так и не увидели спектакль. Многие ошибались номером и попадали в Международную ассоциацию по коммуникациям, фигурировавшую в справочниках под той же аббревиатурой, что и Институт современных искусств, – ICA. Международная ассоциация не справилась с таким наплывом звонков и была вынуждена временно приостановить коммуникации – то есть, попросту говоря, отключить свой телефон на неделю.

Пресса откликнулась восторженными отзывами. Типичный пример – рецензия из «Гардиан», автор которой хвалил костюмы и конструкцию на воздушной подушке и сообщал: «Крис Лэнгем сыграл абсолютно обыкновенного Артура <…> и тем ярче на его фоне выделяются и хитрец Форд (Ричард Хоуп), и двухголовый шизофреник Библброкс (Митч Дэвис и Стивен Уильямс в виде “пантомимной лошади” о двух головах, двух ногах и трех руках), и пиротехника Кена Кэмпбелла». Кэмпбелл, со своей стороны, объявил, что надеется возобновить шоу, «как только нам удастся найти зал, способный вместить конструкцию на воздушной подушке на 500 зрительских мест».

Напомним, что все это происходило еще до выхода первой книги и пластинки с записью радиошоу, когда еще никто не подозревал, на какие высоты успеха поднимется «Автостоп…»

Вторая постановка была подготовлена в 300 милях к западу от первой, в валлийском театре «Клуид». Режиссер Джонатан Петербридж взял сценарии первого сезона радиошоу и переработал их в пьесу. Спектакли шли по всему Уэльсу с 15 января по 23 февраля 1980 года.

На афишах значилось: «Первая сценическая постановка по сценариям радиоспектакля Дугласа Адамса». Обычно представляли по два эпизода за вечер, но устраивали и «долгие вечера», вмещавшие все шесть эпизодов, – трехчасовые спектакли с перерывами через каждые полчаса (в перерывах зрителям раздавали «космические рационы», в баре, опять-таки, предлагали всегалактический коктейль «Мозгобойный», а в кафе-баре – алголианские зильбатбургеры). Постановка театра «Клуид» оказалась такой удачной, что труппу пригласили на гастроли в престижный лондонский театр «Олд Вик». Но к тому времени Дуглас успел продать права на театральные инсценировки «Автостопа…» уже известному нам Кену Кэмпбеллу, который решил к августу того же года подготовить новую постановку в лондонском театре «Рэйнбоу» с залом на три тысячи мест, где обычно проходили рок-концерты.

В этом случае Дуглас Адамс оказался необыкновенно крепок задним умом: «Я должен был это предвидеть, – сокрушался он, – но я тогда жил как в тумане: на меня обрушилось слишком много проблем одновременно. Постановка в “Рэйнбоу” потерпела полное фиаско».

Дуглас предоставил для пьесы дополнительные материалы (в том числе сцену с Главным Блюдом Дня в ресторане «У конца Вселенной», которая впоследствии вошла в литературную и телевизионную версии).

В июле 1980 года в театральной газете «Стейдж» появилась заметка о готовящейся постановке в «Рэйнбоу»:

В новом мюзикле[28] «Автостопом по Галактике», основанном на одноименном радиошоу, примут участие двадцать человек актерского состава и музыкальный квинтет. Спектакль будет идти в театре «Рэйнбоу» на протяжении восьми недель, начиная с 16 июля 1980 года. Бюджет спектакля составил 300 тысяч фунтов. Фасад театра «Рэйнбоу» будет переоформлен в стиле межгалактического космопорта. Открыта продажа билетов по цене 5, 4 и 3 фунта.

В настоящее время в здании театра идут подготовительные работы: фойе переоборудуют под рубку космического корабля, оснащая видеоэкранами и подвешенными к потолку летающими тарелками. Возможно, появится и говорящий компьютер, который будет сообщать пассажирам о времени прохода на посадку. Ожидаются билетерши в костюмах инопланетян («вероятно, зеленых», – сообщает сопродюсер Ричард Данкли) и «космический бар» с бургерами истинно галактических размеров и знаменитым коктейлем «Мозгобойный». Еще одним развлечением для публики станет рок-музыкант Рик Уэйкман, который спустится с крыши на летающей тарелке и предстанет в костюме легендарного Мекона[29] – зеленого любимца всех поклонников научной фантастики.

На этой неделе в зрительном зале была установлена огромная вращающаяся сцена и собран задник, изображающий день, когда Земля отправилась под снос.

Вдобавок те же калифорнийские умельцы, благодаря которым лондонский планетарий обзавелся лазерным проектором, заготовили для этой постановки новые эффектные трюки. Сопродюсер Филип Тинсли утверждает: «Это будет первое шоу со времен “Рокки Хоррора”, рассчитанное специально на молодую аудиторию».

В качестве рекламной акции организаторы шоу сбросили с Тауэрского моста в Темзу надувного кита длиной в двадцать пять футов. Плюх получился мощный, но брызги почти не долетели до прессы (так, в газете «Стэндард» акция удостоилась лишь краткой заметки, основное содержание которой сводилось к тому, что «полиция была очень недовольна»).

И вот наконец наступил день премьеры.

Или, вернее будет сказать, день катастрофы. Такие чисто оценочные отзывы, как «невозможно даже представить себе более скучный способ провести вечер» («Дэйли мэйл»), «настолько неуклюже, что даже не смешно» («Тайм аут»), «стыдно за организаторов» («Обсервер») и «бесконечная, невыразимо нудная тягомотина» («Стэндард»), меркнут по сравнению с аналитическими статьями, в которых шоу препарировали со всем бесстрастием патологоанатомов и наглядно показали, какая это на самом деле пустышка. Типичный пример такого разбора – статья Майкла Биллингтона в «Гардиан», где утверждалось: «Действо, разворачивающееся на сцене театра “Рэйнбоу”, на редкость примитивно и при этом почти невразумительно… Поставил эту джанк-оперу Кен Кэмпбелл, и лучшее, что я могу о нем сказать, – это то, что он сильно сдал со времен своего “Дорожного шоу”, где гвоздем программы был человек, засовывающий хорька себе в штаны[30]».

Что же пошло не так? Очень многое. Во-первых, спектакль получился слишком длинным. Во-вторых, лазерные лучи, звуковые эффекты и злополучный квинтет не прибавили ему очарования. В-третьих, – и это признают все – актеры играли просто ужасно. Дуглас Адамс объяснял неудачу постановки так: «Театр “Рэйнбоу” был слишком большим – на три тысячи мест. Между тем действие “Автостопа” разворачивается довольно медленно, и самое важное в нем – это мелкие детали. И когда режиссеру приходится работать с таким огромным пространством, первое, от чего он отказывается, – это, собственно, мелкие детали. Ну а потом все свободное место приходится заполнять эффектами землетрясения, лазерными лучами и тому подобным. Из-за этого пропадают и последние уцелевшие детали, и все катится к чертям. Бедные актеры выбиваются из сил, но тщетно: слишком большие расстояния и слишком шумные и яркие спецэффекты “съедают” все внимание зрителя. Если говорить о цифрах, то семьсот зрителей за вечер – это очень и очень недурно для какого-нибудь маленького театра в Вест-Энде. Но там, где продюсеры оплачивают зал на три тысячи мест, семьсот человек – это финансовая катастрофа».

Что до Кена Кэмпбелла, то добиться встречи с ним было почти невозможно, а интервью, которое мне удалось у него взять, оказалось самым коротким из всех, какие я собрал для этой книги. Кэмпбелл заявил, что и успех в Институте современных искусств, и провал в театре «Рэйнбоу» объясняются одной и той же – и очень простой – причиной: «В Институте современных искусств мы посадили зрителей на воздушную подушку. А для зала в “Рэйнбоу” нам не удалось раздобыть конструкцию на воздушной подушке нужной величины»[31].

Уже на четвертой неделе устроители шоу столкнулись с финансовыми проблемами. 20 августа сопродюсер Данкли ответил на вопросы корреспондента «Стэндард» так: «Думаю, надо бороться. Труппа и персонал со мной согласны, и многие готовы отнестись к задержке выплат с пониманием. Правда, негативные отзывы в прессе сильно осложняют дело, и приходится признать, что мы с самого начала ошиблись в расчетах, переоценив популярность “Автостопа…”» Но уже на следующий день в той же газете появилось сообщение: «Накануне вечером большая мюзикл-версия[32] культового радиошоу была представлена на сцене театра “Рэйнбоу” в последний раз. Организаторам удалось заполнить зрительный зал лишь на двадцать процентов [600 мест из 3000], и сезон завершился на три недели раньше заявленного срока. Ричард Данкли сообщает, что все причастные к постановке лица понесли убытки, хотя оценить размер финансового ущерба не представляется возможным».

Легко рассуждать задним числом, но лично мне представляется, что самой серьезной ошибкой организаторов стала попытка создать некое Культовое Шоу с большой буквы. Крупный масштаб, яркие спецэффекты и навязчивая реклама – это далеко не гарантия успеха; и, напротив, скромная, не слишком броская и не слишком затратная инсценировка вполне могла бы преуспеть там, где провалилось громоздкое и пафосное шоу театра «Рэйнбоу». Да, собственно, она и преуспела! В утешение поклонникам «Автостопа…» постановка валлийского театра «Клуид» без лишнего шума вернулась на сцену год спустя, и с тех пор ее неоднократно и успешно повторяли другие театральные компании. Эта сценическая версия «Автостопа…» (в которой, в отличие от других постановок, фигурировали хаггуненоны и даже надувное Чудище Трааля) пользовалась неизменным одобрением критиков и зрителей и, хочется надеяться, будет возвращаться на сцену снова и снова – даже тогда, когда провальная постановка «Рэйнбоу» окончательно изгладится из памяти потомков.

ФОРД и ЗАФОД: Заглабор астрагард!

Хутримансьон Бамбриар!

Бангльятур Пусбладу!

АРТУР: Что это еще за чертовщина?

ФОРД: Это древний гимн смерти с Бетельгейзе. Его поют тогда, когда хуже уже быть не может, – а значит, дальше будет лучше.

Запевают снова.

Компьютерный терминал взрывается.

Заключительные титры.

– Альтернативная версия

Помимо этих трех официальных постановок, за минувшие годы в разных странах было создано не менее двадцати любительских, одни из которых основывались на книге, другие – на сценариях радиошоу, а третьи – на сценарии Питербриджа. «Автостоп…» ставили на Бермудских островах и в Австралии, на Гавайях и в Германии; его инсценировали как спектакль одного актера и даже как мюзикл[33]. Кроме того, в 1995 году в «Оксфорде» был инсценирован роман Дугласа «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» (под сокращенным названием «Дирк»), и время от времени этот спектакль продолжают давать до сих пор.

11. «Бессмысленный, невразумительный детский лепет…»

В понедельник 21 января 1980 года в пол-одиннадцатого вечера в эфир вышел первый эпизод второго сезона радио-шоу. Этому событию предшествовала реклама на телеканале «Би-Би-Си» и на обложке журнала «Радио таймс» (в котором, несмотря на название, еще ни одна радиопередача не удостаивалась такого внимания). Пять эпизодов поставили в сетке вещания буквально один за другим: «Автостоп…» должен был выходить каждый вечер на протяжении недели, в одно и то же время.

Это вызвало большие проблемы.

Во-первых, как уже неоднократно упоминалось, 1979 год выдался для Дугласа чрезвычайно напряженным: на него свалилось очень много дел, а его природная склонность садиться за работу на следующий день после того, как пройдет последний срок сдачи, проявлялась особенно ярко, когда дело доходило до подготовки сценариев. Впрочем, Джеффри Перкинс уже знал за ним эту особенность и принял ее в расчет.

В сентябре 1979 года Перкинс ушел в отпуск, но перед этим поговорил о новом сезоне «Автостопа…» с Дэвидом Хэтчем, руководителем отдела. Хэтч спросил, успеют ли они подготовить второй сезон к выпуску в январе.

Между тем уже существовал седьмой эпизод «Автостопа…» – специальный рождественский выпуск, который записали 20 ноября 1978 года и выпустили в эфир в канун Рождества. В этом выпуске Дуглас собрал все сюжетные линии, оборвавшиеся в конце шестого эпизода (где все персонажи либо застряли в прошлом без надежды на возвращение, либо достались на обед клону Прожорливого Приставучего Чудища Трааля), и развил их в другом направлении, пустив Зафода на поиски таинственного повелителя Вселенной. («Чтобы сделать этот рождественский выпуск, мне пришлось переехать к Дугласу, – вспоминал Джеффри Перкинс. – Он сидел наверху и марал бумагу, а я сидел внизу и перепечатывал набело то, что он приносил. Так мы вдвоем с этим и управились».)

В «Припадке восьмом»[34] – первом эпизоде второго сезона – Артур воссоединился с Зафодом и Фордом. Запись второго сезона началась еще в мае 1979 года, так что желание Хэтча успеть к январю было не лишено здравого смысла. Джеффри Перкинс решил, что это неплохая мысль: «До сих пор мы работали не торопясь, в расслабленном темпе, и я сказал: “Успеем”. Нужно было поставить себе какой-то срок, иначе мы провозились бы с этим до второго пришествия. “Мы уже сделали три эпизода, – подумал я, – а остальные три уж как-нибудь доделаем за следующие пять недель”.

Потом я ушел в отпуск. А когда вернулся, узнал, что Дэвид заключил договор с “Радио таймс”: они пообещали поставить нас на обложку, если шоу выйдет через неделю. Это было безумие чистой воды!»

Подготовка второго сезона стала тяжелым испытанием для всех, а для Дугласа – в особенности: «Я боялся браться за второй сезон, потому что мне впервые предстояло сочинить сценарий безо всякой помощи и совета, под собственную ответственность: я, и только я один. А между тем весь мир смотрел на меня, затаив дыхание. “Автостоп…” внезапно перестал быть моей личной историей. Теперь он принадлежал всем и каждому, – и взяться за продолжение было страшно, как выйти на улицу голым».

Из-за того, что сроки внезапно сжались, возникла еще одна проблема. Когда впереди замаячил дедлайн, большая часть сценариев для второго сезона еще оставалась на черновой стадии. Сценарии для первого сезона Дуглас переписывал и нещадно редактировал по сто раз, но сейчас на такую кропотливую работу просто не оставалось времени. Запись «Припадка восьмого» началась 19 мая 1979 года, а «Припадок двенадцатый» еле-еле успели свести ко дню выхода в эфир, 25 января 1980-го. Производственная группа быстро стала наступать Дугласу на пятки: «Пока в студии записывали одну сцену, я сидел там же, в углу, и дописывал следующую. Дело кончилось тем, что последний эпизод закончили сводить за полчаса до эфира. Под конец пленка намоталась на вал, и пришлось разбирать магнитофон, чтобы ее достать, а потом курьер помчался на мотоцикле из студии в Майда-Вейл на Портленд-плейс, в Дом вещания. Мы уже чуть было не решили отрезать половину пленки и отправить им, а потом распутать вторую половину и довезти к середине эфира. Но, по счастью, не пришлось. Я считаю, что Джеффри Перкинс, Пэдди Кингсленд и Лиза Браун заслужили за это по медали!»

Отзывы на второй сезон по большей части были самые благожелательные, несмотря на то что многие рецензенты прослушали только отрывки из шести эпизодов (потому, что остальное еще не было сведено, – но, разумеется, признаваться в этом дураков не нашлось). Единственным, чей голос пошел вразрез с общим мнением, стал Артур Баттерворт, радиослушатель, приславший в «Радио таймс» возмущенное письмо: «Вот уже пятьдесят лет я слушаю радио, а в последние годы еще и смотрю телевизор, и должен вам сообщить, что за все эти пятьдесят лет мне еще ни разу не попадался такой дурацкий, пустопорожний, бессмысленный, невразумительный детский лепет! Это абсолютно не смешно!»

Статья, заголовок которой предполагалось вынести на обложку «Радио таймс», понравилась и актерам, и производственному отделу, но Джеффри Перкинса она возмутила до глубины души. Он заявил, что она написана отвратительным претенциозным слогом, и потребовал внести правку перед сдачей в печать («а то мы все будем выглядеть полными придурками!»).

Комментарии участников, обсуждавших второй сезон в программе «Форум критиков» на «Радио 3», разделились на восторженные и недоуменные. Пожалуй, самым содержательным следует признать отзыв Роберта Кашмена, председателя форума: «[“Автостоп…”] оказывает такое же воздействие, что и программы “Монти Пайтона”: всё, что идет по радио или телевизору непосредственно после него, кажется уморительно смешным. Он великолепно прочищает мозги!»

Некоторые сцены второго сезона были великолепны (и несколько из них не повторялось больше нигде, – как, например, сцена с дискотекой роботов и «телокредиткой»). Но попадались и неуклюжие, чрезмерно затянутые отрывки, вроде истории про обувные магазины, которая в книге была должным образом сокращена. Так или иначе, второй сезон в целом оказался не таким успешным, как первый, но Дуглас намеревался наверстать упущенное во второй книге.

12. Уровень 42

На последней странице книги «Автостопом по Галактике» вместо обычной рекламы других книг издательства было размещено объявление:

НЕ ПАНИКУЙ!

Издательство «Мегадодо» в сотрудничестве с компанией «Ориджинал рекордс» приготовило для вас двойной альбом с аудио-записями радиосериала. Заполните бланк и отправьте его почтой с приложением чека или квитанции о почтовом переводе…

Многие читатели воспользовались предложением (хотя для этого им пришлось пожертвовать главой 35, на обороте которой были отпечатаны бланк и квитанция), и заказали почтой упомянутый альбом, который тоже назывался «Автостопом по Галактике».

Еще после первого сезона многие звукозаписывающие компании выразили желание выпустить пластинку с аудиозаписями сериала. С одной из них был даже подписан опционный договор, но она не воспользовалась этой возможностью в оговоренный срок, и «Ориджинал рекордс» смогла перекупить права.

Об этом первом альбоме Джеффри Перкинс вспоминал: «Было очень трудно. Альбом, конечно, предполагался двойным, но материала все равно оказалось многовато. Одним словом, мы сели и принялись думать, что можно выбросить, – а выбрасывать не хотелось ничего. Но все-таки результат меня очень порадовал. К тому же многое нам удалось улучшить – например обработку голосов. И под эту реплику Триллиан – “Расслабься, пожалуйста…” – мы подложили такой приятный мотивчик! Сцена с бесконечно-невероятностным двигателем стала гораздо короче, чем в радиосериале, но зато гораздо понятнее. На радио нам казалось, что нужно постараться впихнуть в эту сцену все, что только можно, – вплоть до завалявшихся в студии отрывков из записей какой-то предыдущей передачи. Мы думали, это будет забавно, но когда запись свели, оказалось, что все смешалось в кашу и вышла полная лажа».

Для записи альбома был использован тот же актерский состав, что и для радиосериала, с одной-единственной заменой: голосом Глубокого Мыслителя вместо Джеффри Макгиверна стал Валентайн Дайалл, знаменитый «Человек в черном»[35] (который позже, во втором сезоне, озвучил Гарграварра).

Альбом распродавался на удивление хорошо, несмотря на то что в первое время его можно было только заказать почтой, и попал во многие рейтинги. За первый год разошлось более 120 тысяч экземпляров. Для обложки был использован вариант обложки книги от «Гипгнозис», дополненный несколькими статьями из «Путеводителя», которые не встречаются более нигде. Что касается содержания, то в альбом вошли первые четыре эпизода радиошоу с небольшими сокращениями.

Вторая пластинка, «Ресторан “У конца Вселенной”», немного уступила первой по объему продаж. Еще раз дадим слово Джеффри Перкинсу: «Запись первого альбома была для нас новым интересным опытом. Когда дело дошло до второго, стало уже не так интересно (отчасти потому, что за первый никому из нас еще не заплатили).

Многим второй альбом нравится тем, что он получился более полным и в каком-то смысле более законченным, чем первый.

Но на самом деле так вышло потому, что мы не успели отредактировать запись. Мы сделали черновой вариант и решили отложить его на несколько дней, а потом вернуться и доработать на свежую голову. Я уехал на фестиваль в Эдинбург, а через три дня вернулся и обнаружил, что пластинка уже записана! А ведь эта черновая версия была совсем рыхлая, и ее надо было серьезно ужать».

Адамс придерживался такого же мнения: «Второй альбом: а) слишком длинный и б) замусорен пустой болтовней».

О первом альбоме Перкинс до сих пор вспоминает с нежностью: «Когда записываешь альбом, приятно то, что можно вставлять такие вещи, которые слушатель уловит только со второго или третьего раза. В радиопередаче так не пошалишь: там все должно быть понятно сразу».

По содержанию второй альбом почти идентичен последним двум эпизодам телесериала: хаггуненоны уступили место беспилотному кораблю «Зоны бедствия».

На обложке второго альбома была изображена желтая резиновая уточка – вероятно, в память о бессмертных словах, изреченных капитаном Ковчега Б: «Если у тебя есть резиновая уточка, ты не одинок!» В качестве рекламного хода, развивающего утиную тему, в витрине музыкального магазина «HMV» на Оксфорд-стрит в Лондоне сразу после выхода альбома установили ванну с двенадцатью живыми утятами. Эту инсталляцию придумал Дон Муссо, директор «Ориджинал рекордс». Правда, ее пришлось убрать гораздо раньше, чем предполагалось: из организаций по защите животных начали поступать жалобы.

На обложке американского издания альбома разместили одну из версий инструкции «Как покинуть планету» (см. приложение IV).

Помимо этих двух альбомов, выходили и другие аудиозаписи, связанные с миром «Автостопа…» Стивен Мур, он же голос «Марвина, андроида-параноида», выпустил два сингла. На первом были записаны песни «Марвин» («Десять миллионов логических функций, если не больше, – а меня заставляют подбирать с пола бумажки… А знаете, что взаправду сводит меня с ума? Они меня чистят губкой для мытья посуды! Щетка для мойки машин и то была бы приличней… Одинокий соленоид, неизлечимый параноид Марвин…») и «Человек из металла» (о звездолете, который потерял управление, застрял в черной дыре и пытается убедить Марвина прийти к нему на выручку). Обе песни транслировались по радио и попали в нижние строчки британских музыкальных рейтингов. Во второй альбом вошли композиции «Причины быть несчастным» («…ну, попробуй, достань меня, найди хоть что-то такое, на что мне не будет плевать! Меня зовут Марвин…») и «Я люблю тебя, Марвин!» (о том, как Марвин чистит старую базу данных и находит любовное послание: «Я люблю тебя, Марвин! Не забывай, меня ведь запрограммировали на тебя…») – причудливое сочетание речитатива с электропопом и любовной песней 50-х. Этот сингл почти не транслировался и вообще не имел особого успеха.

Адамс выступал консультантом при записи этих синглов, и впоследствии, когда его о них спрашивали, нередко брал одну из своих многочисленных гитар, начинал наигрывать нежную колыбельную (песню Марвина из «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» на мотив собственного сочинения) и высказывал сожаление, что никто так и не сделал из нее сингл. Если когда-нибудь все-таки выйдет радиоверсия «Жизни, Вселенной…», то, возможно, эта песня наконец доберется до широкой аудитории. (Довольно полный перечень всех песен, фигурирующих в «Автостопе…», приводится в сборнике сценариев.)

13. Мыши, люди и все живое (а также утомленные телепродюсеры)

«Поначалу мысль о том, чтобы перенести “Автостоп…” на экран, меня не вдохновляла. Но в ходе работы над “Доктором Кто” я начал понимать, какой огромный потенциал спецэффектов пропадает втуне. И если все получится так, как мне это теперь представляется, то можно и вправду сделать нечто из ряда вон выходящее».

– Дуглас Адамс, 1979 год

* * *

ТЕЛЕСЕРИАЛ: ЭПИЗОД ТРЕТИЙ.

КОМБИНИРОВАННЫЙ КАДР:

«Золотое сердце» мчится по темному небу. Звезд очень мало, да и те, что есть, – совсем тусклые.

За кадром слышится что-то вроде звука поцелуя, а затем тихое дребезжание. Мы начинаем гадать, что же происходит, и тут же переносимся в каюту Триллиан. Каюта (как и остальные, которые мы вскоре увидим) тесная и захламленная. В воздухе у стены висит кровать.

Триллиан смотрит на маленькую клетку с парой белых мышей. Одна мышь бежит в колесе (отсюда и дребезжание), а Триллиан тихонько причмокивает, глядя на них с умилением (отсюда и звук поцелуя). Через секунду-другую она отворачивается от клетки. Кровать подплывает к ней, словно приглашая прилечь.

ТРИЛЛИАН: Нет, спасибо. Я сейчас не усну.

Над кроватью беззвучно включается телеэкран. По экрану одна за другой медленно движутся овцы. Триллиан нажимает на кнопку рядом с экраном, и тот снова гаснет.

Тут же рядом с кроватью включается одна из вездесущих консолей бортового компьютера.

ЭДДИ: Я просто пытаюсь помочь. Как насчет успокаивающей музыки, настроенной на ваши персональные дельта-ритмы?

Звучит музыка (что-нибудь тошнотворно-приторное).

ТРИЛЛИАН: Нет, спасибо.

Музыка умолкает.

ЭДДИ: Может быть, сказку на ночь? Жили-были три компьютера: аналоговый, цифровой и субмезонный. И жили они счастливо в своем комплексном трехстороннем интерфейсе, пока не…

Триллиан в раздражении выбегает из каюты.

ЭДДИ: Минуточку… я еще не дошел до самого снотворного места.

СМЕНА КАДРА:

Триллиан идет по тускло освещенному коридору. Приближается к рубке. Проходит мимо еще одной консоли. Та включается.

ЭДДИ: Я могу сразу перейти к той части, где они находят бинарную модель неизбежной модальности зримого. Это очень, очень скучно…

Не обращая внимания на его слова, Триллиан подходит к двери рубки.

СМЕНА КАДРА:

Интерьер рубки. Здесь тоже царит полумрак. Снова включается консоль бортового компьютера.

ЭДДИ: Особенно если я буду рассказывать об этом вот та-а-а-к… медленно… и негромко… (голос его меняется сообразно описанию, а подсветка консоли тускнеет.)

ТРИЛЛИАН: Компьютер!

ЭДДИ (внезапно бодрым голосом): Я здесь! Приветик!

Одновременно загораются все лампы в рубке. Триллиан морщится от яркого света.

ТРИЛЛИАН: А ты не мог бы просто сказать, где мы находимся?

СМЕНА КАДРА:

Тот же комбинированный кадр, что и в самом начале: «золотое сердце» летит по темному небу.

На этот раз мы слышим храп. Храп не в духе РП[36], а полноценный драматический храп.

СМЕНА КАДРА:

Чья-то еще каюта.

Это каюта Артура.

Он крепко спит. На стене висит его одежда: брюки и халат. Сквозь одежду просвечивает тусклыми огоньками какая-то панель. По панели движутся какие-то светящиеся линии: с одежды снимают мерки. Через несколько секунд рядом со старой одеждой материализуется новый комплект: банальная до зубовного скрежета «одежда космического путешественника» – пожалуй, серебристая.

СМЕНА КАДРА:

Соседняя каюта. Форд Префект никак не может заснуть, потому что за стенкой храпит Артур.

Форд ворочается с боку на бок. Пытается спрятать голову под одеяло, чтобы заглушить звук, но, как мы видим, одеяла на космических кораблях очень тонкие. Форд шарит рукой рядом с кроватью, находит полотенце и пытается зажать им уши.

СМЕНА КАДРА:

Еще одна каюта. Здесь тоже слышен громкий храп. КРУПНЫЙ ПЛАН:

Храп издает одна из голов Зафода, крепко спящая. Камера смещается, и мы видим вторую голову. Первая, очевидно, мешает ей заснуть.

Тихо открывается раздвижная дверь каюты.

На пороге стоит Триллиан.

ТРИЛЛИАН: Эй, Зафод!

ЗАФОД: А? Что?

ТРИЛЛИАН: Ты еще не забыл, что ты ищешь?

ЗАФОД: Нет, а что?

ТРИЛЛИАН: По-моему, мы только что это нашли.

Зафод садится.

ЗАФОД: Что-что?

ТРИЛЛИАН: Ты говорил, что хочешь найти «самую невероятную из всех когда-либо существовавших планет».

ИДУТ ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ТИТРЫ.

– Телесериал, вступительные кадры третьего эпизода, ранняя версия сценария, не принятая в производство

* * *

Телесериал «Автостопом по Галактике» начинается с часов на экране компьютера. Идет обратный отсчет до конца света. Кадр сменяется, и мы видим солнце, восходящее над мирно спящим английским сельским пейзажем.

Компьютерный дисплей был имитацией – как и сельский пейзаж: чтобы отснять эти кадры, над картонным макетом пейзажа медленно поднимали электрическую лампочку. И это яркий пример той изобретательной и правдоподобной фальсификации объектов, с которой зритель сталкивается чуть ли не на каждом шагу на протяжении всех шести эпизодов телесериала.

Именно телеверсия, вышедшая в эфир в 1981 году на канале «Би-Би-Си 2», для многих стала первой (а кое для кого и последней) встречей с «Автостопом…». Кроме того, она подстегнула продажи книг и за время своего существования несомненно помогла распространить несколько лишних миллионов экземпляров.

Впервые с предложением о телесериале по «Автостопу…» выступил в конце 1979 года Джон Ллойд, которому предстояло стать помощником продюсера на его съемках. «Я тогда работал на телевидении, – вспоминал Джон. – Уже успел поучаствовать в производстве первого сезона “Недевятичасовых новостей” и теперь хотел заняться чем-нибудь новеньким. Я тогда не знал, что “Недевятичасовые новости” будут иметь такой бешеный успех, и думал, что нужно искать какую-нибудь другую работу. Естественно, мне на ум пришел “Автостоп…” – ведь радиошоу оказалось таким популярным! Я полагал, что адаптировать его для экрана будет очень занятно.

Мы с Дугласом всегда обожали научную фантастику. Но надо понимать, что дело было еще до “Звездных войн”, в те времена, когда всем казалось, что из научной фантастики денег не выжмешь.

Тем не менее я написал начальнику своего отдела: “Есть такое замечательное радиошоу, из него выйдет потрясающий телесериал, и я бы с удовольствием этим занялся”. Тот ответил, что ничего о нем не слышал, и тогда я отправил ему докладную записку, в которой перечислил все успехи “Автостопа…”, сообщил, что радиосериал номинировался на премию “Хьюго”, что по количеству повторов в эфире он уже обогнал все известные передачи за всю историю радио, что его адаптировали для сцены и что книга, в основу которой он лег, стала бестселлером. Увидев этот перечень заслуг, мой босс сказал: “Хорошо, давайте делать”, – и заказал Дугласу сценарий первого эпизода.

Сценарий получился просто великолепный! Так же, как и в случае с книгой, Дуглас сделал текст, по которому просто невозможно догадаться, что в основе его лежит радиосериал. К тому же он принял в расчет все возможности телевидения, и мой босс заявил, что это самый лучший сценарий развлекательного шоу, какой ему только доводилось видеть.

Режиссером первого эпизода стал Алан Белл, а меня назначили продюсером, но вскоре перевели в помощники продюсера, потому что я еще не умел работать с телевизионным бюджетом. Но потом внезапно выяснилось, что руководство “Би-Би-Си” решило делать второй сезон “Недевятичасовых новостей” одновременно со съемками “Автостопа…”! Чтобы выпускать одни только “Недевятичасовые новости”, мне пришлось бы работать семь дней в неделю, и совместить их с участием в другом сериале было невозможно.

Я очень разозлился. У меня сложилось впечатление, что на “Би-Би-Си” не хотят отдавать самому младшему продюсеру отдела две успешные программы сразу (“Недевятичасовые новости” как раз начали набирать популярность) и решили воспользоваться “Автостопом…”, чтобы дать работу кому-то еще. Особенно меня вывел из себя перевод на должность “помощника продюсера”. Это была не должность, а пустой звук! Я не мог похвастаться никакими связями в руководстве “Би-Би-Си” и был всего лишь младшим продюсером на временном контракте, так что, теоретически, меня просто могли отправить обратно на радио. Я сказал, что постараюсь приглядывать за съемками и репетициями от случая к случаю, но, честно говоря, времени у меня на это не было, и в итоге телесериал сняли без меня.

Алан Белл не постеснялся обыграть это обстоятельство в титрах: мое имя там взрывается и улетает в открытый космос[37].

На самом деле все мое участие в телесериале ограничилось той докладной запиской и несколькими предварительными обсуждениями, – после чего меня просто вышвырнули оттуда путем корпоративных махинаций».

Режиссер и продюсер сериала, Алан Дж. У. Белл, равно как и сам сериал, вызывает у Ллойда смешанные чувства:

«Работать с Аланом мне не понравилось. Это один из тех телепродюсеров, которые… Нет, я не хочу сказать, что он работает спустя рукава, – это вовсе не так. Но он никогда не выбивается из графика – ни по времени, ни по расходам. Понимаете, он просто делает свою работу. Его интересует не столько сценарий или качество актерской игры, сколько простая механика производства.

На некоторых репетициях я замечал, что актеры путаются в своих репликах, меняют порядок слов или произносят какие-то слова неправильно, но Алан никогда их не поправлял. Куда больше его интересовала техническая сторона дела – и в этом он разбирался отлично. По технической части он был очень храбрым. Некоторые кадры “Автостопа…” просто великолепны.

Но для меня этот сериал так и не стал качественным комедийным шоу, потому что режиссуры в нем почитай что и не было. Алан Белл – это вам не Перкинс. Тот вникал во все детали, мог часами добиваться нужного звукового эффекта, тщательно обдумывал сценарий и так далее, – а Беллу все это казалось пустой тратой времени.

Помню, как я пришел посмотреть на редактуру пилотного выпуска и нашел ряд ужасных недоработок. Я сказал Алану, что надо все переделывать, потому что так не годится. “У нас нет на это времени, – отмахнулся он. – Надо двигаться дальше”.

Лично я считаю, что из “Автостопа…” можно было сделать гораздо более качественное телешоу. Оригинальным его делает разве что компьютерная графика. А между тем, когда читаешь сценарии, то и дело восклицаешь про себя: “Ну надо же! Телевидение шагнуло в 90-е! Невероятно!” Но по качеству актерской игры и операторской работы этот сериал даже рядом не стоял с некоторыми другими – с тем же “Доктором Кто”, например.

Алан не был ни оригинален, ни гениален. А Дуглас был.

Впрочем, надо отдать Алану должное: с точки зрения логистики это была непростая работа, а на телевидении невозможно тянуть резину так, как на радио, – ну, как Джеффри, бывало, доделывал что-нибудь в последнюю минуту, или заставлять актеров ждать, пока Дуглас допишет очередную сцену. На телевидении так нельзя – там график куда более жесткий. И приходится держать все под строгим контролем, а Дуглас… ну, я работал с ним на радио и знал, на что он способен. Ему всегда казалось, будто можно тянуть до бесконечности, – и, по-моему, на радио он несколько распустился.

Одним словом, Алану все-таки удалось отснять этот сериал, чего Дуглас сам по себе никогда бы не сделал, – и не стану утверждать, что это получилось бы у меня!»

Что касается Дугласа, то в работе над телесериалом ему впервые пришлось иметь дело с продюсером, который не питал особой симпатии ни к его идеям в целом, ни к «Автостопу…» в частности. Дуглас предпочел бы по-прежнему работать с Джоном Ллойдом и Джеффри Перкинсом: на радио его понимали. Но Алан Белл был телевизионщиком и, по собственным его словам, не располагал лишним временем на людей, пришедших с радио и пытавшихся учить его, как надо работать.

«Телевизионщики обычно думают, что люди с радио ни черта не понимают, – поясняет Джеффри Перкинс, – и какая-то доля правды в этом есть. Но, по крайней мере, в сценариях на радио понимают куда больше, чем на телевидении. А на телевидении всем казалось, что Дуглас просто не знает, о чем говорит.

На радио, когда Дуглас разражался очередным потоком сознания, ему могли сказать: “Ладно, можно попробовать”, – или “Нет, заткнись”. Но на телевидении его просто не слушали, потому что считали, что он ни черта не понимает. Я прочитал сценарий первого эпизода, и подумал: да это же один из лучших сценариев, какие я читал! Дуглас придумал всю эту замечательную графику… Просто блестяще!»

Спросите людей, смотревших телесериал по «Автостопу…», что им больше всего запомнилось, – и скорее всего они ответят: «Компьютерная графика». Эта графика, имитирующая компьютерный экран «Путеводителя по Галактике», проработана невероятно тщательно. В ней полным-полно юмористических деталей, рассмотреть которые можно только на стоп-кадрах или при замедленном просмотре, – очевидно, Дуглас рассчитывал на обладателей видеомагнитофонов.

Так, например, при обычной скорости просмотра почти невозможно заметить шаржи на самого Дугласа Адамса, то предстающего в образе рекламного сотрудника Сириусианской кибернетической корпорации, то старательно что-то пишущего (в сцене с дельфинами), то изображающего – переодетым в женщину – создательницу самой отвратительной поэзии на Земле[38]. И, разумеется, невозможно успеть прочитать все названия и телефонные номера заведений, где готовят самый лучший всегалактический коктейль «Мозгобойный» и где можно после него протрезвиться. Между тем один из телефонных номеров, появляющихся в шестом эпизоде, принадлежал крупному компьютерному журналу, редактор которого позвонил в студию «Пирс» и поинтересовался, на каком компьютере они делают графику для сериала и правда ли, что в муляж Путеводителя встроен плоский телеэкран. На стоп-кадре можно прочитать комментарий к этому телефонному номеру – мягко говоря, нелестный.

В действительности всю «компьютерную графику» делали вручную.

В январе 1980 года художник-мультипликатор и страстный любитель научной фантастики Кевин Дэвис работал в своем кабинете в студии «Пирс» в Хэнуэлле (Западный Лондон). Внезапно из монтажной комнаты «Би-Би-Си» до него донеслось знакомое бибиканье, в котором любой фанат «Звездных войн» мгновенно опознал бы голос дроида R2-D2. Кевин пошел в монтажную и обнаружил там Алана Дж. У. Белла, который как раз работал над сценой из шоу «Джим это исправит», в которой ребенок попадает в место действия фильма «Империя наносит ответный удар».

Белл обрел в лице Дэвиса горячего поклонника «Автостопа…» – и, более того, благодаря тому же Дэвису открыл для себя студию «Пирс» во главе с Родом Лордом. Этой студии и достался заказ на графику для «Автостопа…» (что обошлось «Би-Би-Си» вдвое дешевле, чем работать с собственным отделом анимации, – и, к тому же, пробные образцы графики, предложенные этим отделом, оказались очень плохими). Во времена Рода Лорда у студии «Пирс» не было компьютера. Зато у них были художники-мультипликаторы, превосходно работавшие в стиле компьютерной графики.

* * *

ОСТОРОЖНО! ТЕХНИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ!

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ?

Саундтрек с голосом Питера Джонса разделили на отрывки необходимой длины и определили количество кадров на строку диалога. Затем сделали карандашные наброски, наложили на них перфорированную ацетатную пленку и обвели контуры чернилами. Для создания надписей комбинировали сухой перенос шрифта и набор на пишущей машинке «IBM». После этого графику (черные контурные рисунки и текст на прозрачной пленке) реверсировали фотографическим способом и получали прозрачные контурные рисунки и надписи на черном фоне. После этого их снимали обычной 16-миллиметровой киносъемочной камерой с задней подсветкой и добавляли цвета при помощи гелевых фильтров. Для каждой новой строки текста и для каждого цвета делали отдельное изображение и отдельный снимок (например, для кадров с вавилонской рыбкой пришлось сделать более десяти снимков). Основное отличие этого метода анимации от традиционного заключалось в том, что на один рисунок приходился не один кадр, а несколько. Благодаря этому всякое движение на экране оказывалось немного дерганым или прерывистым, как это было характерно для компьютерной графики тех времен.

КОНЕЦ ТЕХНИЧЕСКОЙ ЧАСТИ

* * *

(На фестивале телевизионной продукции «Золотая Роза Монтре» сериал «Автостопом по Галактике» проходил по категории инновационных проектов. Он не получил ни единого приза[39] и, судя по всему, оставил иностранную аудиторию в полном недоумении. На родине его приняли куда теплее. В 1981 году «Автостопу…» достались две из десяти наград Британской киноакадемии: Род Лорд получил премию за графику[40], а Майкл Маккарти – за звукорежиссуру.)

Я спросил Пэдди Кингсленда, отвечавшего за музыкальное сопровождение и спецэффекты в телесериале (а также в пилотном эпизоде и во втором сезоне радиосериала), чем так интересны звуковые эффекты в «Автостопе…» и в чем разница между теле– и радиозвуком. «По-моему, – ответил он, – вся разница в том, что на радио говорят: “Нам нужен звуковой эффект для Конца Света – иди и сделай”. А на ТВ Конец Света состоит из сотен кадров с крупными планами вогонского корабля и визжащих толп, с лазерным выстрелом в космосе и так далее. Поэтому ограничиться каким-то одним звуковым эффектом невозможно: нужна какая-то последовательность, которая закончится грохотом, но очень коротким, потому что через секунду на экране снова возникает интерьер космического корабля. Форма задана изначально, и все, что остается, – подобрать звуки к уже готовым картинкам.

Мне казалось, телесериал местами получился неплохой. Вся эта компьютерная графика очень хороша, отлично продумана. И некоторые актеры играют великолепно.

Но все равно неизбежно возникали какие-то нестыковки. Так бывает всегда, когда приходится работать параллельно и в кино-, и в телестудии, а график слишком жесткий: нет времени посидеть и подумать, посмотреть на то, что у тебя получилось и спросить: “А все ли тут хорошо?” И если нет – переделать.

На мой вкус, телесериал утратил то волшебство, которое было в радиоспектакле. Почему? Да потому, что на экране можно увидеть всё. Например, вторую голову Зафода – это один из самых грубых недостатков телесериала. Дешевые муляжи иногда тоже бывают забавными, но если тебе не хватает денег, чтобы сделать все как следует, иногда лучше вообще не делать.

Но звуковыми эффектами в телесериале я остался доволен. Тут вся прелесть в деталях. Алан Белл с самого начала снабдил всех актеров радиомикрофонами, так что записались только голоса – и никаких посторонних шумов. Поэтому все остальные звуки – вплоть до шагов по коридорам звездолета – мы накладывали позже, чего на британском телевидении вообще-то никогда не делают.

Чтобы добиться нужного звука с этими шагами по коридорам, мы взяли пару пивных кружек из клуба «Би-Би-Си», привязали их к ногам и в прямом смысле ходили по комнате на этих кружках, поглядывая на экран для синхронизации. Так получился металлический звук вместо неубедительного деревянного. Возиться с этим пришлось долго, но оно того стоило.

Все звуковые эффекты для кадров с компьютерной графикой тоже сделал я – первоначально в записи не было ничего, кроме голоса Питера Джонса. Пришлось пройтись по всему отснятому материалу и добавить все необходимые шумы и музыкальные треки. Все эти гудки, свистки, взрывы и так далее… на это ушла целая вечность! Работать с телесериалом было интересно, хотя, честно признаться, радиосериал мне нравится больше».

Многие технические новшества, использованные в телесериале, объяснялись банальной необходимостью уложиться в бюджет. Алан Белл чрезвычайно гордится тем, что изобрел новую технологию создания комбинированных кадров с дорисовкой декорации на стекле.

В кинематографической традиции с этой целью в съемочном павильоне устанавливают стекло с рисунком и снимают сквозь него. В результате возникает иллюзия, что рисунок – часть сцены. (Например, именно так снимались общие планы вогонского корабля в первом эпизоде.) Это сложный, хлопотный и дорогостоящий процесс.

Белл решил проблему просто: он предложил сначала отснять сцены, нуждающиеся в дорисовке, затем сделать покадровое фотоувеличение и рисунки с фотографий, а затем сфотографировать рисунки как слайды и наложить на них предварительно отснятый материал. Это было дешевле и проще, чем рисовать на стекле. Пожалуй, лучший пример использования такой технологии – сцена с «пирсом в Саутенде», для которой в павильоне построили только маленькую часть «пирса». Все остальное – дорисовки, идеально состыкованные с кинокадрами.

По сюжету телесериал во многом совпадает с грампластинками. Путешественники попадают с Магратеи прямиком в Тысячедорожье и покидают его на угнанном звездолете. Затем мы с Артуром и Фордом оказываемся на Земле доисторических времен, и на этом сериал заканчивается.

Самыми удачными – или, если угодно, наименее неудачными – местами телесериала стали те, которые нельзя было перенести из радиоверсии на телеэкран без изменений. Прекрасный тому пример – статьи из «Путеводителя». В телесериал невозможно вставлять длинные монологи без видеоряда; соответственно, Дугласу пришлось адаптировать их к телеверсии, и так родилась концепция «компьютерной графики».

«Это сработало именно потому, что просто перенести радиопостановку на телевидение невозможно, – объяснял Дуглас. – Приходилось искать творческие решения таких проблем, которые не возникли бы вовсе, если бы я писал сразу для телевидения.

Стиль шоу напрямую зависит от коммуникативных средств, и когда переносишь его из одной среды в другую, время от времени приходится плыть против течения. Но именно такие места, над которыми пришлось потрудиться, получаются лучше всего. Те отрывки, которые удалось перенести с радио на ТВ без изменений, вышли самыми неинтересными.

Один из примеров удачной адаптации – это идея оформить выдержки из “Путеводителя” в стиле компьютерной графики. Так появились все эти рисуночки, чертежи и тексты, озвученные за кадром и дополненные сносками и прочими мелочами, – и все это сыплется на зрителя с экрана так быстро, что разглядеть все детали с первого просмотра просто невозможно.

Мне нравятся такие передачи, после которых у зрителя остается чувство, что он уловил не все. Что на радио, что на телевидении слишком много программ, после которых, наоборот, кажется, что ты потратил полчаса жизни совершенно впустую. Другое дело – когда информация идет таким плотным потоком, что тебе сразу же хочется пересмотреть передачу еще раз. Это гораздо интереснее.

Телесериал понравился мне меньше, чем радиошоу: в нем нет той задушевности, что на радио. Телевизионная картинка подавляет работу воображения. Я попытался преодолеть этот недостаток, упаковав картинку информацией под завязку, чтобы зритель не успевал воспринять всё и волей-неволей начинал что-то домысливать. Ведь иногда воображение подсовывает нам куда более захватывающие картинки, чем то, что удается отобразить на экране.

КОМБИНИРОВАННЫЙ КАДР:

Корабль. Еще мгновение – и ракеты врежутся в него. Небо взрывается ошеломляющим калейдоскопом красок. Следует нарезка из несочетаемых кадров, стремительно сменяющих друг друга: искаженные лица пассажиров, звезды, обезьяны, скрепкосшиватели, деревья, сырное суфле… одним словом, краткое видение всеобщего сумасшествия. Стоит добавить еще спермацетового кита и горшок с петуниями. Затем мы снова оказываемся в рубке звездолета. Здесь царит полный кавардак. Повсюду в огромном количестве валяются дыни. Кроме того, в рубке стоит коза (на которую никто не обращает внимания) с моделью Эйфелевой башни на голове. Об этой козе никто ни разу не упоминает, хотя она остается в рубке почти до конца сериала.

ЗАФОД: (потрясенно): Раздери тебя фотон! Что это было?

– Телесериал, третий эпизод, ранняя версия сценария, не принятая в производство

За отсутствием двухголового актера (по крайней мере, такого, который сумел бы выучить свои реплики) «Би-Би-Си» обратилась к Марку Уингу-Дэйви, озвучившему Зафода на радио. Ему приделали аниматронную голову и третью руку-муляж (в случаях, когда ему надо было действовать всеми тремя руками, этим муляжом кто-нибудь манипулировал у него из-за спины, как нетрудно заметить, например, в пятом эпизоде, в сцене Тысячедорожья).

К немалому изумлению зрителей одна стена рубки открывается прямиком в довольно большой солнечный дворик, поросший травой. Во дворике – шезлонг, стол под большим, ярко раскрашенным тентом, экзотические цветы и так далее. В шезлонге лежит с бокалом в руке человек необычной наружности. У него две головы. Разумеется, одна голова будет муляжом, если только нам не удастся найти актера, согласного на очень экзотическую операцию. Обе головы должны по возможности выглядеть совершенно одинаково: настоящую голову следует загримировать так, чтобы воспроизвести все нереалистичные детали муляжа. Рот и глаза фальшивой головы должны быть подвижными.

– Телесериал, второй эпизод, ранняя версия сценария, не принятая в производство

С головой Зафода возникла серьезная проблема. Как над ней ни бились, она выглядела откровенным муляжом – и точка. Не то чтобы она была совсем дешевой (хотя и это тоже), но электроника постоянно давала сбои. Кроме того, батарейки садились за время репетиций, и когда доходило дело до съемок, искусственная голова уже не работала, а просто вяло болталась рядом с настоящей. По словам Дугласа, «это был очень капризный механизм. Первые тридцать секунд все работало превосходно, но потом что-нибудь ломалось или застревало, и чтобы привести эту голову в чувство, приходилось битый час колдовать над ней, разбирать и собирать снова, – а лишнего часа у нас почти никогда не бывало, так что оставалось мириться с тем, что есть».

«Лично для меня основной проблемой в этом телесериале стал Алан Белл (которого все мы знаем и любим), – вспоминает Марк Уинг-Дейви. – Я вообще не уверен, так уж ли он хотел работать с актерами из радиопостановки: по-моему, он предпочел бы свободу выбора. Но за нами было право первой пробы, и поскольку мы выступили хорошо, отказать он не смог. Мои соображения о том, как должен выглядеть мой персонаж, никто не принял в расчет (я представлял его себе эдаким пляжным бездельником-блондином). Впрочем, окончательный вариант мне понравился, но от повязки на глаз я категорически отказался. “Хотите повязку – наденьте ее на вторую голову! – сказал я. – Мало мне забот со второй головой, так вы еще и хотите, чтобы я работал с одним глазом?”[41]

Вторая голова была тяжеленная. Просто неподъемная! К тому же я носил доспехи из стеклопластика – со специальным разрезом сбоку, потому что две правые руки иногда приходилось менять местами.

В моем костюме была маленькая кнопочка, которая включала и выключала голову. Но мы работали в таком бешеном темпе, что иногда я забывал включить ее и играл так; никто меня не поправлял, и все это так и осталось в сериале. Между прочим, эта голова стоила три тысячи фунтов – дороже, чем я сам!»

Дизайн костюмов для сериала разработала Ди Робсон – заслуженный дизайнер «Би-Би-Си». Она была неравнодушна к научной фантастике. Именно она придумала идеально эпатажный костюм для Форда Префекта – на основе того, что удалось найти в гардеробных «Би-Би-Си», – и снабдила Зафода Библброкса еще одним дополнительным органом: если внимательно рассмотреть костюм Марка Уинга-Дейви, обнаружатся две ширинки (одна на молнии, другая на пуговицах), а в пояснительной записке Ди Робсон указывается: «Двойная ширинка, со вкладышем, чтобы казалось, что под ней два члена».

Марк Уинг-Дейви поясняет: «Я сказал костюмерам: “Видали Мика Джаггера в этих его тесных брюках? Сделайте мне такие же”. И перед съемками мне вшили в штаны пару девятидюймовых трубок. Но уже в павильоне Ди подошла ко мне сказала: “Эти… гм-м-м… штуки меня беспокоили. Мне показалось, что они слишком бросаются в глаза, и я их укоротила до шести дюймов”».

Но самым знаменитым стал костюм Артура Дента – халат поверх пижамных штанов. В книгах халат появился только после телесериала: в первых двух романах цикла об одежде Артура вообще не упоминается. Артур остается в халате на протяжении всего сериала, и придумал это Алан Белл. В раннем варианте сценария «Золотое сердце» выдает Артуру серебристый «космический костюм», но Белл убрал всю эту сцену и оставил Артура в халате. «Артур тем и необычен, что ходит в халате, – пояснял он. – Серебристые костюмы – это для “Звездных войн”».

Алан Дж. У. Белл по сей день работает режиссером и продюсером в отделе развлекательных программ «Би-Би-Си». Он был режиссером монтажа в телесериалах «Мегрэ» и «Панорама», удостоился премии Британской киноакадемии за режиссерскую работу в фильме Терри Джонса и Майкла Пейлина «Забавные истории», еще одной премии BAFTA за режиссерскую работу в комедийном телесериале-долгожителе «Бабье лето» и премии Королевского телевизионного общества за телесериал «Автостопом по Галактике».

Впервые я встретился с Аланом в его рабочем кабинете в отделе развлекательных программ «Би-Би-Си», где до сих пор хранится немало реликвий со съемок «Автостопа…» Алан гордится этим шоу и вспоминает о нем с любовью. На столе у него я заметил пластиковую фруктовую машинку; Алан предложил мне испытать ее в деле. Я потянул за ручку, но ничего не случилось, а ведь машинка должна была обрызгать меня водой! Алан сделал замечание секретарше (в обязанности которой входило вовремя подливать воду), и мы перешли к интервью.

«В первый раз я услышал об “Автостопе…” случайно, в каком-то баре, – меня спросили, слушал ли я радиопостановку. Я не слушал, но после этого разговора послушал и решил, что это чудесная, вдохновенная история, но адаптировать ее для телевидения невозможно. Прелесть ее была чисто умственной: все должно было происходить в воображении.

Поэтому три месяца спустя, когда мне предложили взяться за телесериал, я так и сказал: “Это невозможно”. Но мне возразили: “Мы должны это сделать”, – и на этом разговор был окончен. Мне пришлось согласиться.

Как вы знаете, я работаю в отделе развлекательных программ, а не в драматическом отделе (в котором делают “Доктора Кто” и располагают соответствующим опытом), поэтому мы понятия не имели, сколько для этого понадобится денег. Все, что я мог, – это составить список предположительных расходов… и я просчитался на много тысяч фунтов. Например, мы просто выкинули коту под хвост десять тысяч, закупив макеты звездолетов: работать с ними оказалось невозможно, потому что они качались от легчайшего ветерка и вообще были похожи на макеты, а не на звездолеты. В итоге на один только первый эпизод мы потратили на сорок тысяч больше, чем рассчитывали, – а в масштабах телевидения это огромная сумма. Но иначе было нельзя. Иначе все было бы совсем ужасно».

Первый эпизод снимался, в сущности, как пилотный. Закончив монтаж, Алан Белл представил его руководству отдела. Эпизод понравился не всем. Некоторые попросту не поняли его – и даже не догадались, что это комедия. А затраты на этот первый эпизод составили более ста двадцати тысяч – примерно в четыре раза больше, чем на среднестатистический эпизод «Доктора Кто».

Тогда Алан Белл решил использовать закадровый смех, чтобы донести до зрителя комичность происходящего на экране. В зале Национального кинотеатра собрали около сотни любителей научной фантастики, прокрутили им первый эпизод и записали их реакцию. Чтобы разогреть публику, вначале пустили десятиминутный ролик, в котором Питер Джонс второпях и с явным недоумением на лице зачитывает суфлерские карточки, заверяет зрителей, что Зафод Библброкс непременно появится в следующем эпизоде, и на пару с Кевином Дэвисом демонстрирует, как пользоваться наушниками.

Это была единственная за весь телесериал сцена, в которой Питер Джонс появился в кадре. Ее можно найти в дополнительных материалах на DVD «Автостопом по Галактике».

Зрители приняли показ благосклонно, смеялись в нужных местах и вообще развлекались от души. В итоге руководство «Би-Би-Си» одобрило съемку остальных пяти эпизодов (хотя и дало понять, что Беллу стоило бы ограничиться сорока тысячами фунтов на эпизод, – и в свете этого становится ясно, почему к концу сериала декорации становятся все более убогими) и, о счастье, даже не стало настаивать на закадровом смехе. Это, без сомнения, было хорошо.

«Первый эпизод мы снимали как пилотный, – вспоминает Белл, – но даже к середине сериала, уже после того, как был утвержден заказ на все шесть эпизодов, мы все еще не понимали, сколько денег потребуется в общей сложности. Ведь нам не на что было опереться, кроме сценариев для радио.

Когда мы закончили первый эпизод, власти предержащие сочли, что зритель не распознает в нем комедию, если мы не добавим закадровый смех. Тогда мы сняли зал в Национальном кинотеатре и показали эпизод на большом экране. Зрителям раздали наушники, чтобы они как следует расслышали весь саундтрек, – и зал покатывался со смеху ежеминутно. Не последнюю роль, конечно, сыграло то, что аудитория состояла из фанатов…»

По актерскому составу телесериал немного отличался от радиошоу: «Поначалу я хотел оставить всех, кто озвучивал радиосериал, но иногда физические данные не соответствуют голосу, – поясняет Белл. – Например, на роль Форда Префекта мне захотелось взять кого-нибудь другого: Джеффри Макгиверн выглядел слишком обыкновенным. Форд должен выглядеть как человек, но при этом слегка чем-то нервировать, – и мы стали искать другого актера. Моя секретарша[42] предложила взять Дэвида Диксона, и он оказался что надо! Вот только я подумал, что неплохо бы сделать ему ярко-синие глаза, и мы заказали специальные контактные линзы. Вживую они выглядели замечательно, но когда дело дошло до съемок, выяснилось, что камера не передает нужный оттенок. Нормально получилось только в самом начале, в пабной сцене.

На роль Триллиан нужна была актриса с чувством юмора. Мы перепробовали около двухсот юных леди, но ни одна из них не смогла сыграть как надо. А потом пришла Сандра Диккинсон – и с первой же попытки прочитала свои реплики так смешно, как ни одна из актрис, которых мы приглашали на пробы».

Сандра Диккинсон – неожиданный выбор для этой роли: в книге Триллиан описывается как смуглая темноволосая англичанка, а Сандра – маленькая блондинка с писклявым голоском и американским акцентом. «Вообще-то она умела говорить голосом идеальной “английской розы”, и теперь, задним числом, я думаю, что надо было ее об этом попросить. Но тогда это было такое облегчение – найти наконец кого-то, кому удалось прочитать реплики Триллиан по-настоящему смешно и вдохнуть жизнь в этого персонажа, – что мы просто побоялись вмешиваться и предоставили ей играть как играется».

Еще один сюрприз в области кастинга преподнес пятый эпизод, в котором на экране появляется муж Сандры – Питер Дэвидсон, пятый Доктор Кто, самый мягкий и робкий из всех Докторов. Он сыграл Главное Блюдо Дня – кроткое, похожее на корову создание, предлагающее себя на обед посетителям ресторана. «Однажды Сандра сказала мне, что Питер хочет сыграть какую-нибудь эпизодическую роль в “Автостопе…”, и предложила отдать ему Блюдо Дня. “Но мы не можем запихнуть Питера Дэвидсона в коровью шкуру!” – ужаснулся я. “Еще и как можем! – заверила она. – Он сам этого хочет”. Тогда я согласился, и мы его пригласили. Мы не смогли заплатить ему по “звездному” тарифу, но Питер не остался в обиде: для него эта роль была приятным развлечением, и сыграл он очень хорошо».

В первых пресс-релизах телесериала особо подчеркивалось, что в «Автостопе…» зритель не увидит тех старых каменоломен и гравийных карьеров, в которых обычно снимали сцены на далеких планетах в «Докторе Кто». Не увидит он и пластиковых скал, из-за которых миры «Звездного пути» выглядят на удивление неубедительными.

Вместо этого съемочная группа отправится за границу. Может, в Исландию. Или в Марокко. Сцены на Магратее определенно будут сниматься в какой-нибудь экзотической местности.

«Дуглас хотел, чтобы сцены на Магратее снимали в Исландии, – вспоминает Алан Белл. – Я пролистал туристические буклеты и обнаружил, что в Исландии очень холодно и нет приличных отелей. Но за несколько лет до того я побывал в Марокко и еще тогда обратил внимание, что там попадаются настоящие космические пейзажи. Мы поехали разведать обстановку, но столкнулись с такими проблемами на таможне (еще даже без камер!), что идея с Марокко перестала казаться удачной. К тому же мы встретили там японскую съемочную команду, и они отсоветовали нам связываться с марокканцами: “Таможенники будут нарочно тянуть время до последнего, пока не выкачают из вас все деньги”. Сами японцы уже пострадали: все их оборудование конфисковали на границе и вернули только через три недели.

Кончилось тем, что мы нашли отличный глиняный карьер в Корнуолле и сняли там не только космические, но и пляжные сцены – где Марвин играет в пляжный волейбол и где Дуглас идет топиться в море».

Судя по всему, этот глиняный карьер оказался незабываемым: о нем вспоминали почти все актеры и технические сотрудники. Это и не удивительно. Во-первых, в окрестностях карьера не было ни единого туалета, а во-вторых, всем запали в душу злоключения Дэвида Лернера – актера, сидевшего внутри Марвина. Время от времени съемки приходилось прерывать из-за проливных дождей, но поскольку забираться в костюм Марвина было очень долго, Дэвид-Марвин оставался на дне карьера, пока не кончится дождь. Чтобы не заржаветь, он стоял под зонтиком.

Сцены доисторической Британии снимали в Озерном крае. Было очень холодно, так что Обри Моррис (сидевший в ванне и изображавший капитана Ковчега Б) и статисты в звериных шкурах (игравшие людей доголгафринчамской эпохи) промерзали до костей и все свободное от съемок время кутались в одеяла и пили чай.

Место, где снимали дом Артура, Алан Белл нашел случайно, когда ехал на машине и заблудился где-то в окрестностях Лезерхэда. (Сносить ничего не пришлось: ворота, которые разломал бульдозер, построили специально для съемок.)

Когда стали снимать сцену в пабе, случился профсоюзный конфликт – теперь уже никто толком не знает почему. Насколько мне удалось понять, актеры и технические сотрудники пошли в паб развеяться, а представители профсоюза то ли решили, что этот поход имел отношение к работе, то ли просто обиделись, что их не позвали с собой. В общем, как-то так[43].

Компьютерный зал в конце четвертого эпизода (в сцене с Пулькой и Бах-Бахом) на самом деле снимали на поле для гольфа, принадлежащем клубу «Хенли». «Нам нужна была площадка где-нибудь поблизости, где можно было бы строить и взрывать, – рассказывал Алан Белл. – А это поле, с одной стороны, было недалеко, а с другой – все же за пределами Лондона, так что можно было спокойно предупредить местных жителей: если они услышат взрыв в два часа ночи, пусть не пугаются – это всего лишь мы. На экране этого не видно, но декорации здорово промокли – они были открытые сверху, а в день съемок шел дождь».

Когда съемочная группа вернулась в студию, снова начались проблемы с профсоюзом. «Декорации Тысячедорожья были самыми большими за всю историю самого большого павильона “Би-Би-Си”. Профсоюзники не дали нам установить их, и некоторые части макета, как ни обидно, пришлось отрезать.

Но мы все равно снимали так, что зритель ни разу не видит весь макет целиком. Почему я так решил? Ну, если вы когда-нибудь смотрели эстрадные концерты, то знаете, как это бывает: все деньги тратят на декорации, певица поет, камера отъезжает назад, и вы видите все декорации разом. И так – снова и снова, песня за песней. И в конце концов эти декорации просто надоедают.

Поэтому, взявшись за “Автостоп…” я сразу решил, что надо оставлять что-то на долю воображения. И несмотря на то, что у нас были огромные декорации, нет ни одного кадра, в котором они были бы показаны полностью. Только по частям – и благодаря этому создается впечатление, что они еще больше, чем на самом деле. Края макета тоже ни разу не попали в кадр.

Под конец началась жуткая спешка. График у нас был расписан по дням, и предполагалось, что после того, как закончат свою работу художники и будут сняты все сцены, студийные съемки можно будет провести за один день. На самом деле работы в студии было дней на пять, так что начались безумная паника и гонка. Кроме того, у руководства возник конфликт с профсоюзом электриков, из-за чего каждый вечер, ровно в десять часов, все электричество вырубали, и ничего с этим поделать было нельзя. В сериале есть сцена, где Артур Дент бежит со всех ног, чтобы спрятаться за какой-то опорой, – так вот, на самом деле мы просто засняли, как Саймон Джонс, актер, исполнявший эту роль, бежит через студию, чтобы скорее занять свое место перед камерой».

Публика приняла сериал благосклонно. Он понравился фанатам, собрал немало хвалебных отзывов и принес «Би-Би-Си» несколько наград, потеснив самый популярный телесериал того года – «Возвращение в Брайдсхед», которое показывали на «Ай-Ти-Ви». «Компьютерная графика» стала приятным сюрпризом для большинства зрителей – и почти никто не заподозрил, что это имитация.

Все с нетерпением ждали второго сезона. Ждали, ждали… и не дождались. О том, почему второй сезон так и не состоялся, рассказывают по-разному.

Джон Ллойд: «Дугласа попросили заняться вторым сезоном. Насколько я знаю, он пришел на “Би-Би-Си” и сказал: “Я бы с радостью, но я больше никогда в жизни не буду работать с Аланом Беллом”. А руководство “Би-Би-Си”, как ни странно, встало на сторону Алана, заявив, что, кроме него, этого не сделает никто. На том все и кончилось. (Я говорю “как ни странно”, потому что обычно такого не бывает. Если, допустим, какой-нибудь популярный юморист не сработался с продюсером, он идет к руководителю отдела, и ему назначают нового продюсера. Одним словом, для артиста они могут пойти на уступки, но для писателя, как оказалось, нет.)».

Джеффри Перкинс: «Дуглас хотел, чтобы я стал продюсером второго сезона. Мне сказали, что Алан Белл отказывается режиссировать, если продюсером назначат меня, и предлагает мне взамен должность редактора сценариев. Но я не готов был взвалить на свои плечи такую огромную работу. Они просто не понимали, как им повезло с первым сезоном, для которого уже имелись сценарии для радиошоу и грампластинки! И никто из них не знал, каково это – выжимать новые сценарии из Дугласа. А я прекрасно понимал, во что все это выльется, – и это будет самая ужасная, душераздирающая и, вероятно, самая неблагодарная работа за всю мою жизнь.

И я сказал: “Нет!”

Лично у меня сложилось впечатление, что второй сезон отменили в последнюю минуту. Дуглас предъявил “Би-Би-Си” ультиматум. Ему отказали – в полной уверенности, что он сдастся. А он, разумеется, не сдался, – ну и они тоже не уступили».

Алан Белл: «Второй сезон был уже в планах. Все договоры были подписаны, нам дали пятидесятипроцентную надбавку, актеров оповестили о датах съемок… но тут обнаружилось, что Дуглас опять не сдал сценарии в срок, а время уже поджимало, до начала съемок оставалось шесть недель. А ведь нужно было еще построить декорации! Мы дали Дугласу еще три недели, но он снова ничего не принес, – и на этом все кончилось. Второй сезон пришлось отменить.

Предполагалось, что первым делом мы отправимся в Австралию снимать крикетный матч, но время оказалось неподходящим, и мы занялись поисками другого места – в Хедингли или где-нибудь еще. Вот и все, что мне известно о втором сезона телесериала, – могу только добавить, что он был бы совершенно не похож на второй сезон радиошоу.

Дуглас – очень странный человек. Он полагал, что радиосериал не имеет себе равных, а телесериал ему и в подметки не годится. Не знаю. Может, и так. Мне пришлось многое менять, чтобы на экране все это смотрелось лучше. Взять хотя бы тот случай с аэромобилем Слартибартфаста: всякий, кто смотрел «Звездные войны», решил бы, что мы украли модель у них, так что мне пришлось придать ему форму пузыря, а Дугласа это расстроило.

Мы даже начали составлять списки сумасшедших идей, которыми он нас донимал. Например, он хотел одеть Марвина в золотое трико – естественно, на экране сразу было бы видно, что это человек. А ведь вся прелесть Марвина в том, что это депрессивный железный ящик. Человек в золотом трико – он и есть человек, а что удивительного в депрессивном человеке? Кроме того, в тех же «Звездных войнах» уже был золотой робот. Ситуация зашла в тупик, и нам пришлось обращаться напрямую к руководителю отдела, чтобы ее разрешить.

Мало того, Дуглас хотел, чтобы мышей играли люди в мышиных костюмах. Ничего хорошего из этого бы не вышло. Это бы выглядело как пантомима. Дуглас не хотел отступать слишком далеко от радиопостановки, но невозможно сохранять верность радиопостановке, когда снимаешь телевизионный сериал!

Так что мы с Дугласом все время воевали. Но это было в порядке вещей: такова жизнь режиссера. На съемочной площадке на тебя постоянно сыплются всякие бредовые предложения, если все увлечены своим делом и входят в раж. А моя задача – отделять хорошие идеи от плохих.

Роль, отведенную беспилотнику «Зоны бедствия», Дуглас изменил сам. В работе над сценариями нескольких эпизодов для радио участвовал Джон Ллойд: Дуглас в то время занимался «Доктором Кто» и своей книгой, так что ему пришлось пригласить Джона в соавторы. Тот дописал недостающие отрывки – и, в том числе, эпизод с черным беспилотником. Последний очень понравился публике, и Дуглас Адамс горько пожалел, что ему приходится делить славу с Джоном. Соответственно, когда дело дошло до съемок телесериала, он решил любой ценой избавиться от всего материала, написанного Джоном Ллойдом, чтобы в титрах остался только Дуглас Адамс. Думаю, будь я на месте Дугласа Адамса, я поступил бы так же.

В целом мы с ним более или менее сработались, но он все равно вставлял палки в колеса. В конце концов мы попросту начали говорить ему, что дубляж состоится через три недели, когда тот был уже готов со вчерашнего дня, – потому что иначе Дуглас постоянно вмешивался бы со своими поправками… посмотрим правде в глаза, далеко не всегда удачными».

* * *

ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ: мыши

Я предложил использовать увеличенные изображения, если получится сделать достаточно убедительные куклы, похожие на говорящих мышей. Нужно что-нибудь вроде Маппетов или, если уж на то пошло, Мастера Йоды – единственного светлого пятна во всей невыносимо скучной «Империи, наносящей ответный удар». Если мы пойдем по этому пути, то мыши, разумеется, должны выглядеть как можно более реалистично, а не как забавные мультяшные персонажи. Это значит, что непосредственно в ходе съемок нужно будет использовать или маленькие, в натуральную величину, муляжи, или даже настоящих мышей, что было бы предпочтительнее. И, разумеется, если куклы будут достаточно убедительно имитировать движения и казаться на самом деле говорящими, то отпадет нужда в радикальной обработке голосов, к которой мы прибегали на радио, – тогда голоса становились такими писклявыми, что трудно было разобрать слова.

– Телесериал, пятый эпизод, заметки Дугласа Адамса к сценарию

* * *

Дуглас Адамс: «Многое из того, что утверждает Алан, попросту неправда. Может быть, его подводит память, я уж и не знаю. Могу сказать одно: он и сам не скрывает, что говорит только то, что ему удобно. Поэтому не вижу смысла с ним спорить.

Я не готов был взяться за второй сезон телесериала всерьез, до тех пор пока не решились главные организационные вопросы. Меня страшно огорчило, что Джона Ллойда, который должен был стать продюсером, внезапно убрали из проекта – и проекту это совсем не пошло на пользу. Кроме того, я совершенно четко дал понять, что хочу работать с Джеффри Перкинсом, – по крайней мере, как с консультантом.

Но в первый сезон не взяли ни того, ни другого. И мне самому, и всем актерам было ясно как день, что Алану сценарий неинтересен. Поэтому я не хотел ввязываться во второй сезон, пока со всем этим что-нибудь не сделают, – но руководство “Би-Би-Си” не пожелало сделать ничего. Вот именно поэтому я и не занялся сценариями. Я не собирался приступать к сценариям до тех пор, пока не станет понятно, кто и как будет делать сериал дальше».

В 1984 году, когда на «Центральном телевидении» стал выходить сериал «Точная копия» с Джоном Ллойдом в качестве продюсера и Джеффри Перкинсом в качестве редактора сценариев, ходили слухи, что эта же команда подумывает, не выпустить ли телеверсию «Жизни, Вселенной и всего такого прочего». Это было бы интересно; по крайней мере, есть такое чувство, что уж они-то приладили бы Зафоду вторую голову по-человечески. Но из этой затеи ничего не вышло, потому что права на экранизацию принадлежали другой компании.

14. Ресторан «У конца Вселенной»

МАРВИН: Сказать вам, что в этой работе хуже всего? Здешняя публика! Просто не передать, до чего они все скучные. Последний интересный собеседник мне попался тридцать четыре миллиона лет назад.

ТРИЛЛИАН: Ох, бедняжка.

МАРВИН: И это была кофемашина.

ЗАФОД: Да-да, Марвин, конечно, мы все понимаем. Очень тебе сочувствуем и все такое. Ну и где наш старый корабль?

МАРВИН: В ресторане.

ЗАФОД: Что?

МАРВИН: Из него наделали чайных ложечек. Вот это, кстати, было забавно. Хотя и не так чтобы слишком.

ЗАФОД: То есть моим звездолетом теперь помешивают кофе? Моим «Золотым сердцем»? Эй! Да это же был самый крутецкий звездолет во вселенной!

– Сценарий радиопостановки, отрывок из пятого эпизода

«Всякий раз, как я сажусь писать, у меня получается новая версия. Мне все время кажется, что можно еще что-то улучшить. Я очень остро осознаю все недостатки предыдущих версий: они прямо-таки бросаются в глаза! Отчасти это объясняется тем, что в первый раз я писал по частям, для сериала, и еще не знал наверняка, в какую сторону будут развиваться события. Я изо всех сил старался наметить себе план, но придерживаться его не удавалось.

Ну вот представьте себе: вы выстраиваете общий сюжет и пишете первую сцену. И тут вдруг – совершенно неизбежно – оказывается, что эта первая сцена не настолько забавна, как хотелось бы. Приходится что-то менять, что-то добавлять или убирать, и в итоге, вы, конечно, получаете очень смешную сцену, но вот беда: она никак не укладывается в тот сюжет, который вы задумали изначально. Что остается делать? Естественно, вы отказываетесь от старого сюжета и придумываете новый…

Еще через какое-то время до вас доходит, что загадывать наперед бесполезно: слишком уж много материала приходит в голову только в процессе работы. В результате то и дело заходишь в тупик и понимаешь: «Если бы я с самого начала знал, что все это кончится так, я бы дописал кое-что вот сюда». Так что приходится возвращаться и перерабатывать уже готовые части. Короче говоря, работа над книгой – это для меня попытка подлечить то, что я написал когда-то раньше, но на практике это обычно оборачивается масштабной хирургической операцией.

Особенно трудно было со второй книгой. Ее фактически пришлось писать задом наперед. Я знал, чем она должна закончиться – доисторической Землей и все такое, – и выстраивал остальное содержание исходя из этого…»

Из всего цикла «Автостопом по Галактике» Дуглас любил «Ресторан “У конца Вселенной”» больше всего, хотя условия, в которых создавалась эта книга, были далеко не идеальными – впрочем, как обычно.

«Я все откладывал и откладывал, продлевал и продлевал сроки (параллельно приходилось заниматься всякими другими делами, вроде театральных постановок и телесериала), пока наконец директор “Пана” не заявил: “Мы уже дали вам все мыслимые и немыслимые отсрочки – и желаем наконец получить результат. Больше никаких отговорок! Даже скоропостижная смерть вас не спасет: через четыре недели рукопись должна лежать у меня на столе. Насколько далеко вы продвинулись?” Мне очень не хотелось говорить ему, что я еще даже не начинал: беднягу хватил бы удар».

Жаклин Грэм, сотрудница «Пан Букс», поясняет ситуацию так: «После первой книги мы отчасти смирились с тем, что Дуглас никогда не успевает в срок, – в конце концов, что тут было поделать? Когда дело дошло до второй книги, мы уже знали, что будут задержки. Мы учли это, когда ставили книгу в план. И понадеялись, что на этот раз времени ему хватит. “Не может же он опять такое натворить? – думали мы. – На этот раз он приступит к работе вовремя и будет придерживаться расписания”. Но не тут-то было! Дуглас снова принялся тянуть время, причем с каждым днем находил все новые отговорки. Он тогда снимал квартиру пополам с приятелем, Джоном Кантером, и жаловался, что тот мешает ему работать: все время торчит дома и болтает с кем-то по телефону. В конце концов я спросила, почему он не переедет: ведь первую книгу он преспокойно писал в родительском доме. Дуглас ответил, что переехать – это отличная мысль. Я сняла ему другую квартиру, и в тот же день он туда перебрался».

О том, что было дальше, Дуглас рассказывал сам: «Я заперся на замок и не выходил из дому. Никто не знал, куда я подевался: я никому не оставил адреса. Целый месяц я жил как монах-отшельник – и к концу четвертой недели книга была дописана.

Это было нечто! Не знаю, как я не спятил… но помню, как в один прекрасный миг до меня дошло: “Я все смогу! Я и в самом деле успею закончить в срок!” Тогда как раз вышел альбом Пола Саймона «Пони на один трюк», и кроме этого единственного альбома мне было больше нечего слушать. Я и слушал его – в те редкие минуты, когда не сидел за пишущей машинкой, – и он помогал мне сохранять должный градус безумия и транса. Благодаря ему я действительно успел».

Когда рукопись «Ресторана “У конца Вселенной”» отправилась в печать, Дуглас заявил, что продолжения не будет. «Надеюсь, эта книга станет последней, – сообщил он репортеру одной из ежедневных газет. – Теперь я хочу попробовать силы в чем-то другом. Например, на сцене».

На первую книгу критики отреагировали сдержанно, однако она завоевала себе популярность сама. Вторая книга сразу же получила немало одобрительных отзывов. Единственной темой, которую британские критики, как ни забавно, сочли чересчур «монти-пайтоновской» и примитивной, стала колонизация Земли голгафринчамцами; я говорю «забавно», потому, что американские критики тоже заметили эту тему – но, в отличие от своих британских коллег, приняли ее на ура.

Марвин отворачивается от телепорта и ковыляет прочь.

МАРВИН: Полагаю, некоторые на моем месте рассчитывали бы на более теплый прием, если бы им пришлось пятьсот семьдесят шесть тысяч миллионов лет проторчать в ожидании на стоянке для звездолетов. Некоторые – да, но не я. Может, я и простой робот-работяга, но мне хватает ума не надеяться, что кто-нибудь задумается обо мне хоть на секунду. Уж чего-чего, а ума мне не занимать. По крайней мере, хватит на то, чтобы с ходу перечислить вам пять миллионов вещей, которые я терпеть не могу в органических формах жизни. Во-первых: они все тупые как пробка…

– Сценарий телесериала, отрывок

15. Вторжение в США

«А теперь, – гласили первые слова пресс-релиза, – поговорим кое о чем другом…»

Как мы уже знаем, вклад Дугласа Адамса в проект «Монти Пайтон» нельзя было назвать ни крупным, ни даже сколько-нибудь значительным: он сводился к скетчу для грампластинки с саундтреком «Монти Пайтона и Святого Грааля» (старому и переписанному редакторами до неузнаваемости) да двум проходным ролям в заключительных сериях «Летающего цирка» (причем одну из этих ролей Дуглас исполнял переодетым в старушку, а вторую – в хирургической маске).

Но если бы нам пришлось судить об этом по американской прессе, впечатление сложилось бы совершенно иное. В американской рекламе «Автостопа…» Дугласа произвели в сан «бывшего сценариста “Монти Пайтона”». К тому же в первом пресс-релизе издания в твердом переплете (вышедшего в «Хармони/Краун» в октябре 1980 года) содержался следующий диалог:

«В самом деле, очень увлекательно и забавно!»

– Джон Клиз

«Куда забавнее, чем все, что написал Джон Клиз».

– Терри Джонс

«Зуб даю, что Джон Клиз эту книгу не читал».

– Грэм Чепмен

«Кто такой Джон Клиз?»

– Эрик Айдл

«В самом деле, очень увлекательно и забавно!»

– Майкл Пейлин

Американский читатель легко мог бы сделать из этого вывод, что шестым членом команды «Монти Пайтон» был вовсе не Терри Гиллиам, а Дуглас Адамс собственной персоной.

* * *

МОНТИ ПАЙТОН И «АВТОСТОПОМ ПО ГАЛАКТИКЕ»

«Так забавно! Когда я учился в университете, Пайтоны были моими кумирами. Я и до сих пор их обожаю, но в те времена они были в самом расцвете. В сущности, я смотрел, да и сейчас смотрю на них со стороны – как один из зрителей. Другое дело – “Автостоп…”: тут я – единственный на свете человек, который не может посмотреть со стороны. Я часто размышлял, интересно, как бы я его воспринял, если бы я был не я. Полюбил бы я эту книгу? Стал бы фанатом? Как бы она воспринималась в ряду всех прочих книг? Но, понятное дело, ответить на эти вопросы я не могу. Я не могу вылезти из собственной шкуры и взглянуть со стороны.

В “Автостопе…” полно всякой всячины и на каждом шагу попадаются кусочки того или сего… Ну, то есть, я хочу сказать, если кто-то из прессы захочет его классифицировать, он запросто сможет сказать, что “Автостоп…” – это помесь “Монти Пайтона” с “Доктором Кто”. И в каком-то смысле он будет прав. Я собирал эту книгу из самых разных клочков и обрывков. Но в итоге, когда я все это встряхнул и перемешал, получилось нечто совершенно новое, непохожее больше ни на что.

Но ведь, с другой стороны, то же самое можно сказать обо всем. Пайтоны тоже смешивали в одну кучу все, что подвернется под руку, и получали в итоге нечто уникальное. Даже “Битлз” (со всем почтением к ним) тоже надергали отовсюду все, что пришлось им по вкусу, и смешали так, что получилось что-то совершенно необычное и потрясающее.

Никакой осмысленной политической программы в “Автостопе…” нет, но все же я касаюсь темы вездесущей бюрократии и паранойи, заполонившей всю вселенную. И этим я действительно напрямую обязан “Монти Пайтону”, как и общей композицией, основанной на отдельных событиях в различных маленьких мирках. Однако структура повествования у меня другая: мир “Автостопа” располагается за пределами “реального мира”, но при этом все же сосуществует с ним. Мы как будто смотрим на события через перевернутый телескоп».

– Дуглас Адамс

* * *

В 1980 году радиошоу «Автостопом по Галактике» вышло в эфир на нескольких местных американских радиостанциях, а Национальное общественное радио ожидало только запуска новой стереосистемы, чтобы транслировать «Автостоп…» на всю страну. Однако уже стало понятно, что в Штатах радиосериал не вызовет такого ажиотажа, как в Англии: нужно было искать другой подход.

Книга в твердом переплете разошлась в целом неплохо, но такого культового статуса, как в Британии, не приобрела, хотя издатели возлагали на нее большие надежды. Наконец в марте 1981 года началась трансляция радиошоу на Национальном общественном радио, и публика наконец откликнулась. (Чтобы закрепить успех, все двенадцать эпизодов еще раз повторили по радио полгода спустя.)

Дуглас Адамс впервые посетил Америку в январе 1981 года, когда завершились съемки телесериала на «Би-Би-Си». Он пожил в Нью-Йорке, где ему очень понравилось (хотя он умудрился подхватить какую-то ушную инфекцию), и побывал в Мехико, а потом вернулся в Англию и принялся за следующую книгу – ««Жизнь, Вселенная и все такое прочее».

Рекламная кампания издательства «Покет Букс», предварившая первое американское издание «Автостопа…» в мягкой обложке, во многом напоминала продвижение культового фильма ««Шоу ужасов Рокки Хоррора». Чтобы заманить зрителей на «Шоу ужасов…», кинокомпания решила сделать так, чтобы публика «сама открыла для себя» этот фильм, – и просто запустила о нем слухи в определенных кругах.

Любопытно, что именно устная реклама почти всегда оказывается самой эффективной, обгоняя в этом отношении даже самые благоприятные отзывы критиков и официальные рекламные объявления (которые, впрочем, тоже еще никогда не вредили продажам). Люди читают книгу и рекомендуют ее своим друзьям – вот и все. Издатели надеялись, что устная реклама приведет «Автостоп…» в один разряд с некоторой «студенческой классикой» шестидесятых и семидесятых, – книгами, которые распродавались огромными тиражами и навсегда оставались бестселлерами. Что, если им повезет, и «Автостоп…» станет так же популярен, как «Над пропастью во ржи»? Как «Властелин колец», как «Дюна»?

Для этого нужна была предварительная устная реклама среди поклонников научной фантастики и, самое главное, среди студентов колледжей и, в целом, людей, способных оценить ее специфический юмор. Как издатели решили эту задачу? Очень просто! 20 августа в музыкальном журнале «Роллинг стоун» напечатали объявление, что первым трем тысячам человек, которые успеют до 27 августа написать в «Гиперпространственный клуб автостопщиков» по адресу «Округ Земля, корпорация “Покет Букс”», экземпляр книги «Автостопом по Галактике» будет выслан «БЕСПЛАТНО!» Вдобавок на протяжении нескольких месяцев перед выходом тиража людям действительно раздавали бесплатно «сигнальные» и «рекламные» экземпляры, чтобы те прочитали книгу и рассказали своим друзьям, какая она замечательная.

Впрочем, официальной рекламой «Покет Букс» тоже не брезговал. «Англия, – утверждалось в пресс-релизе, – та самая страна, что уже подарила Америке “Битлз” и “Летающий цирк Монти Пайтона”, только что заразила нас очередным сумасбродным поветрием: в октябре издательство “Покет Букс” представит читателям невероятную мистификацию Дуга Адамса “Автостопом по Галактике”».

Книга действительно вышла в октябре и распродалась весьма неплохо.

Как раз в это время Дуглас снова гостил в Америке – теперь в Лос-Анджелесе, а телекомпания «Эй-Би-Си» пыталась состряпать американскую версию телесериала («слава богу, ничего у них не вышло», – как заметил Дуглас).

«Такое впечатление, – вспоминал он, – что “Эй-Би-Си” решила разом воплотить в жизнь все ужасные байки, какие вы только слышали об американской киноиндустрии. Им было плевать на качество. Все, чего они хотели, – это напичкать сериал спецэффектами».

Предполагалось, что сериал станет очередным из множества британских комедийных шоу, пересаженных на американскую почву (стоит отметить, что это была давняя и почтенная традиция: к тому времени американские продюсеры уже перетащили через Атлантику «Степто и сына», «Отель “Фолти-Тауэрс”» и «Падение и взлет Реджинальда Перрина» и пересняли их с новым актерским составом, переписав сценарии и тщательно вымарав из них все смешное)[44].

Что именно «Эй-Би-Си» собиралась сделать с «Автостопом…», неизвестно. Сценарии писали какие-то наемные литераторы.

«После каждого производственного собрания до меня доходили ужасные слухи. Звучали вопросы наподобие: “А не сделать ли нам всех инопланетян зелеными?” В конце концов проект закрыли, потому что предварительный бюджет одного только первого эпизода приблизился к двум миллионам долларов. Если бы его утвердили, это стало бы самое дорогое двадцатидвухминутное шоу в истории телевидения. Сценарий был отвратительный».

Вклад Дугласа в этом случае ограничился тем, что «где-то с неделю» он «приходил в производственный отдел и болтался там без толку». «Чтобы вы представили себе, в каких колоссальных масштабах все это делалось, достаточно сказать, что за эту жалкую неделю мне заплатили в четыре раза больше, чем за всю работу над радиосериалом!»

В списки бестселлеров в США Дуглас впервые попал вскоре после выхода «Ресторана “У конца Вселенной”». После этого – и после того как в Штатах показали британский сериал, – можно было смело утверждать, что «Автостоп» завоевал сердца американской публики.

Многие удивлялись, что такое характерное британское произведение стало популярным в Америке. Но Дуглас Адамс не видел в этом ничего странного:

«Во всех областях индустрии развлечений нам постоянно твердят, что американская публика не любит или не понимает английского юмора. В этом, похоже, убеждены все… кроме самой публики, которая его обожает. Этого не видят только те, кто по роду занятий должен судить о том, что понравится публике; но обычные читатели, то есть поклонники “Автостопа”, с которыми я встречаюсь здесь, в Британии, мало чем отличаются от американских читателей и поклонников. В сущности, это люди одного сорта.

Самая распространенная просьба, которую я слышу от американских читателей, – “Только не давайте им ее американизировать! У нас и без того хватает жвачки!”

Более того, “Автостоп…” сейчас чувствует себя в Америке гораздо лучше, чем в Англии: книг там продается в два раза больше. Хотя, с другой стороны, американцев вчетверо больше, чем британцев, так что если посмотреть под этим углом, у нас он все-таки популярнее вдвое. Но, так или иначе, разница между британским и американским юмором, по-моему, сильно преувеличена. И я не вижу смысла подходить к аудиториям двух этих стран по-разному.

Люди, которые делают кино и книги в США, считают своих читателей и зрителей (совершенно незаслуженно) круглыми идиотами. Когда с тобой из года в год обращаются как с идиотом, ты волей-неволей начинаешь реагировать как идиот. Но стоит только дать этим людям хоть что-нибудь приличное, они вздыхают с облегчением и восклицают: “Ну, слава богу! Наконец-то!”

Есть некоторые вещи, которые британцы по привычке считают чисто английскими, – вроде ростбифа, который на самом деле такой же английский, как американский яблочный пирог – американский. Но фокус в том, чтобы писать о людях. Надо писать об узнаваемых ситуациях – и люди будут их узнавать и радоваться. Транспортировке не поддается только такой юмор, как монологи Джонни Карсона, – чтобы понять его, нужно точно знать, кто что о чем сказал на прошедшей неделе и как это отразилось на последнем матче “Лос-Анджелес Рэмс”. Если этого всего не знать, смешно не будет.

Но все, что связано с человеческой психологией, доступно всем. Другой вопрос, как это передать в переводе на другой язык. В этом отношении юмор – капризное растение, которое, боюсь, зачастую не выдерживает пересадки. Впрочем, не берусь утверждать наверняка. “Автостоп…” переводили на много языков, и на каком из них юмор сохранился, а на каком – нет, я не знаю».

В завершение этой главы добавим, что «Жизнь, Вселенная и все такое прочее», как и все последующие романы Дугласа, продавались в США на удивление бойко. Компьютерная игра, принятая и британскими геймерами довольно благосклонно, в США на целый год стала игрой номер один и разошлась тиражом более четверти миллиона. И наконец, на протяжении 90-х основная часть почтовой корреспонденции, как и большая часть доходов, поступала к Дугласу из Америки.

16. Жизнь, Вселенная и все такое прочее

ЗАФОД: С моим чувством реальности все в полном порядке. Я сдаю его на техобслуживание каждые две недели.

– Сценарий радиопостановки, отрывок из третьего эпизода

Первые две книги из цикла «Автостопом по Галактике» были написаны на основе сценариев для радиошоу. Когда Дуглас Адамс согласился написать третью книгу (ту самую, за которую он поклялся не браться никогда), ему пришлось вытащить из закромов сюжет, с которым он «носился уже целую вечность».

Когда-то он предлагал этот сюжет для «Доктора Кто», но Грэм Уильямс счел его «слишком дурацким». Позже, когда зашла речь о съемках полнометражного фильма о Докторе Кто с Томом Бейкером в главной роли, Дуглас сделал из этой истории наброски сценария под названием «Доктор Кто и криккитмены» (см. приложение V). Фильм так и не сняли, но еще позже, когда появилась надежда на второй сезон телесериала по «Автостопу…», Дуглас снова задумался, не использовать ли для него сценарий «Криккитменов».

До второго сезона дело так и не дошло (по причинам, которые мы уже изложили во всех подробностях), но зато началось превращение «Доктора Кто и криккитменов» в третью книгу «Автостопа…»

Фабула сюжета практически не изменилась. Роль Доктора Дуглас распределил между Слартибартфастом, Триллиан и (в последних сценах) Артуром Дентом, хотя те события, которые должны были составить вторую половину фильма о Докторе Кто, уместились в последние тридцать страниц «Жизни, Вселенной и всего такого прочего». (В версии для «Доктора Кто» после неудачной попытки сорвать злодейские планы криккитменов Доктор отправляется на планету Криккит, где и проводит почти все время до конца сценария в своем классическом стиле: бегает, попадает в плен, спасается, разгадывает замысел врага, снова бегает, опять попадает в плен, спасается, спасает Сару Джейн и так далее.)

«Жизнь, Вселенная и все такое прочее» отличалась от предыдущих двух книг «Автостопа…» уже тем, что Дуглас писал ее не по частям. Он с самого начала знал, что должно происходить дальше, но это обернулось новой проблемой: как втиснуть персонажей «Автостопа…» в сюжет «Доктора Кто»? Персонажи «Автостопа…» – в сущности, безответственные лентяи. Вместо того чтобы, допустим, спасать вселенную, они предпочтут отправиться на вечеринку (Форд), приосаниться (Зафод), растерянно повертеть головой (Артур) или пожаловаться на жизнь (Марвин). Остается разве что Триллиан, которую до сих пор еще никто не рассматривал всерьез (или хотя бы мимоходом) как кандидата на роль спасителя вселенной.

Были и другие причины, по которым «Жизнь, Вселенная и все такое прочее» оказалась для Дугласа едва ли не самой трудной из всех его книг. «Как всегда, я откладывал работу до последнего. У меня случился ужасный кризис в личной жизни, после которого я долго не мог прийти в себя. Я просто не в силах был выжать из себя ни единой шутки: мне хотелось спрыгнуть со скалы или что-нибудь в этом духе. В общем, это был очень эмоциональный эпизод в моей жизни, и я не хочу вдаваться в подробности…»

(Позже Адамс вообще отказывался это обсуждать, но в тот период он сообщил в одном интервью, что его бросила подруга: «Ушла от меня с этим типом – по той весьма сомнительной, по-моему, причине, что он, видите ли, ее муж».)

В результате первый, черновой вариант «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» получился, по словам Адамса, «страшно унылым»: «Я написал три четверти книги в черновом варианте, и тут настало время отправляться на месяц в Штаты для рекламного тура. И я внезапно понял: все, что я написал, ни к черту не годится. Пришлось позвонить издателю и заявить: “Послушайте, я еще не закончил. Я собираюсь переписать все заново, но сейчас мне надо уехать”… В общем, это был кошмар!

Но я все-таки поехал и провел этот тур, непрерывно мучаясь совестью. Потом я вернулся и засел за работу. От первого варианта “Жизни, Вселенной… ” я не оставил камня на камне. Взять, к примеру, первые двадцать страниц черновика, где Артур просыпается в пещере через два с половиной миллиона лет. (Думаю, в то время я бы отдал все, чтобы оказаться в пещере!) Я переписывал, переписывал и переписывал эту сцену до тех пор, пока из двадцати страниц она не превратилась в две строчки. Так и со всем остальным.

Просто удивительно, что мне вообще удалось написать эту третью книгу! Это чудо, что она появилась на свет и даже оказалась не так уж плоха. Но, честно сказать, я все равно считаю ее неровной, и это естественно: в тех обстоятельствах даже повесить книжную полку для меня и то был тяжкий труд, не говоря уже о том, чтобы писать книгу.

Впрочем, надо признать, что я ненавидел каждую книгу, которую писал. Стоило приняться за следующую, как я начинал ненавидеть и ее – причем так сильно, что на этом фоне предыдущая книга вдруг оказывалась вполне терпимой. С третьей книгой проблема была в том, что я с самого начала знал, как должны развиваться события. Но время от времени я замечал, что в механике сюжета что-то не стыкуется и нужно каким-то образом подогнать эпизоды друг к другу, да не просто так, а чтобы это было смешно. И вот тут-то мне приходилось туго по-настоящему! У меня аж зубы сводило: я буквально слышал, как скрипят эти несмазанные шестеренки, – точно шины по асфальту, когда сворачиваешь за угол на полном ходу.

Борьба между формой и содержанием в третьей книге обострилась до предела: именно для этой книги у меня заранее имелся очень подробный и логически обоснованный план – и в итоге от него пришлось полностью отказаться. Я всегда срываюсь на поворотах, но если прежде я просто продолжал двигаться в ту сторону, куда меня занесло, то теперь волей-неволей приходилось искать обратный путь и возвращаться к намеченному плану. В итоге по тексту сразу видно, в каких местах меня заносило.

Одним словом, это была непрерывная война между тем, как все должно было быть в теории, и тем, как получалось на практике. Наверное, поэтому в книге чувствуется некоторая озлобленность: я то и дело пинками загонял персонажей и события в то русло, которому они – по моим представлениям – должны были следовать, даже если им самим этого не очень-то и хотелось. Кроме того, я почти ничего не объяснял, хотя первоначально собирался включить в книгу множество пояснений, – и можете себе представить, каково это, когда тебя пинками загоняют в сюжет, ни словом не объясняя, зачем это нужно! Естественно, мои персонажи злились.

Наверное, я очень странный человек.

С другой стороны, некоторые из самых удачных, на мой взгляд, сцен, какие мне только удалось написать, очутились как раз в этой книге: почти весь эпизод с Аграджагом и, особенно, сценка с полетом Артура. Во всем описании полета, кстати говоря, я не изменил ни слова: оно осталось точно таким же, каким было в первом черновике (хотя, честно сказать, тут я немного смухлевал: эта сценка вся написалась на одном дыхании, и я просто побоялся ее трогать, хотя кое-что можно было бы и подправить).

Развязка эпизода с Аграджагом мне не очень нравится: она как будто притянута за уши, и с этим тоже надо было бы что-то сделать, но, увы, не получилось. В целом мне думается, что “Жизнь, Вселенная и все такое прочее” – это одновременно и самая лучшая, и самая худшая из всех книг “Автостопа…”»

В «Жизни, Вселенной и всем таком прочем» финалов сразу несколько, и они следуют один за другим (в главах 33 и 34). Джеффри Перкинс в беседе со мной предположил, что это потому, что Дугласу казалось, будто книга слишком короткая.

«Ничего подобного, – возражает на это Дуглас. – Все наоборот! На самом деле это одна из самых длинных книг. Когда я получил гранки и стал их вычитывать, возникало какое-то странное чувство: что-то было не так. Будь там дело в какой-нибудь мелочи, я бы заметил сразу, но это “что-то не так” было слишком большим, а потому не бросалось в глаза.

Потом я наконец понял, в чем дело: не хватало двух глав.

Как выяснилось, последние две главы рукописи случайно отослали в Америку. Пропажу я заметил уже после того, как в издательстве утвердили число страниц в будущей книге. Поэтому в английском издании в конце нет ни рекламы, ни пустых страниц: все страницы, вплоть до последней, заняты текстом. От этого книга может показаться еще длиннее, чем она есть, но она и в самом деле довольно длинная.

И эту череду финалов я добавил не потому, что хотел сделать книгу подлиннее, а потому, что был один кусочек, который я обязательно хотел в нее вставить, а другого места не нашлось. Я имею в виду историю об Основаниях. Это одна из моих любимых историй, хотя, по-моему, никому, кроме меня, она не нравится.

Когда пишешь книгу, нередко возникает чувство, словно ты только что побывал на волосок от гибели и спасся чудом. Я имею в виду, когда один за другим идут неудачные куски, а потом вдруг получается что-нибудь такое, за что так и хочется похлопать себя по спине и сказать: “Вот молодец!” И эта история – одна из таких. Лично мне она кажется очень добротной.

Но вообще, проблема с третьей книгой в том, что у меня имелся вполне осмысленный сюжет, полный всяких судьбоносных событий, но персонажи, скажем начистоту, были шайкой отъявленных лентяев. Всякий раз, как мне предстояло взяться за какую-нибудь такую сцену, вставал вопрос, кто из них будет в ней участвовать. Я перебирал своих героев в голове и мысленно объяснял каждому, что происходит, но от каждого слышал в ответ одно и то же: “Да? Ну и что с того? Я в этом не участвую”. Ну или, как вариант, они просто не понимали, о чем речь.

В конце концов Слартибартфасту пришлось взять на себя роль погонщика, который заставляет остальных пошевелить задницей и сделать хоть что-то полезное, но на самом деле ему это тоже было несвойственно. Понимаете, все мои персонажи, по существу, харáктерные. Куча вспомогательных действующих лиц – и ни одного главного героя».

* * *

КАК ПИСАТЬ СМЕШНЫЕ КНИГИ?

Как писать книги? Нет ничего проще. Садишься и таращишься на чистый лист бумаги, пока глаза не вытекут.

На самом деле мне до смешного трудно писать. Я из шкуры вон лезу, чтобы только этого не делать. Даже такая простейшая задача, как купить новый карандаш, разрастается до эпических масштабов. У меня четыре текстовых процессора, и я трачу уйму времени только на то, чтобы решить, на каком из них я буду работать. Все писатели – ну, или почти все – жалуются, что писать трудно, но большинство из них очень удивились бы, узнав, до какой степени трудно мне.

Когда я пишу, я обычно впадаю в депрессию. Мне все время кажется, что работа над книгами совпадает с ужасными потрясениями, ломающими всю мою жизнь. И я чем дальше, тем сильнее подозреваю, что эти кризисы напрямую связаны с моей писательской работой: потрясения из-за того и случаются, что я сажусь и начинаю писать. И многие из реальных моих неприятностей попадают в текст – в переработанном виде, разумеется. Невооруженным глазом их обычно не заметить. Напрямую проблемы так не решаются, но косвенно – да, хотя и неявно.

Я совсем не остроумный. Остроумный человек никогда не лезет за словом в карман: смешная реплика слетает у него с языка мгновенно. Нормальный писатель-юморист тратит на это пару минут – но зато получается очень смешно. А у меня уходит пара недель.

С другой стороны, едва ли я смог бы написать серьезную книгу. Я бы принялся шутить, даже сам того не желая. На самом деле я убежден, что работа юмориста – дело очень серьезное (вообще, когда работаешь над чем-то, нужно впрягаться всерьез и относиться к этому как к делу своей жизни), но когда начинаешь объяснять это людям, они обычно думают, что ты спятил. Поэтому я стараюсь не заострять на этом внимания. А если что, всегда можно отмахнуться и сказать: «Да ладно, шучу я, шучу!»

Когда нужно написать что-нибудь смешное, я теперь обычно делаю так: беру какой-нибудь совершенно нелогичный ход, который покажется мне достаточно забавным. А потом начинаю пахать как проклятый, чтобы создать для него контекст, – причем такой, в котором этот ход или поворот сюжета будет казаться совершенно проходным и случайным. Читатель ни в коем случае не должен заподозрить, что все гигантское сооружение ты наворотил только ради одного этого хода. Это очень трудоемкий метод, но когда он срабатывает… о-о-о!

Зачастую труднее всего дается то, что на выходе кажется легкомысленным и сумасбродным. Взять, к примеру, начало “Жизни, Вселенной и всего такого прочего”, которым я в итоге остался вполне доволен. Персонажи, застрявшие на доисторической Земле, внезапно попадают на крикетную площадку «Лордз» – а все потому, что вздумали погнаться по полям за убегавшим от них диваном. Звучит бредово, нелогично и так далее, но вам и в голову не придет, что я переделывал эту сцену снова и снова и чуть не сошел над ней с ума, пока наконец не подобрал правильные элементы, чтобы возникла нужная атмосфера, – атмосфера, если угодно, легкомысленной иррациональности. И теперь я уже с чистой совестью мог завершить всю эту длинную часть той самой фразой, ради которой все это и затевалось: «…и внезапно очутились посреди крикетной площадки “Лордз” (Сент-Джонс-Вуд, Лондон) в самый разгар финального тестового матча; Австралия вела, но англичанам оставалось всего сколько-то там ранов до победы» (точную цитату не помню). Но для того, чтобы закончить главу такой симпатичной фразой, нужно было подробно расписать всю эту историю с возвращением Форда и объяснить, чем он занимался в Африке (а вы, верно, уже можете себе представить, чего мне это стоило), потом дать ему вдоволь потрепать языком – о голгафринчамцах, уплывших на плоту, и о протечках в пространственно-временном континууме (да, я понимаю, что эта шутка – совсем дурацкая, но время от времени можно позволить себе и сглупить), потом написать, собственно, о диване… ну и так далее.

Короче говоря, все это требовалось только для того, чтобы в конце концов внезапно воскликнуть: «Хлоп! И они очутились где-то совсем в другом месте». Просто так написать это было нельзя: сначала надо было войти в правильный ритм, иначе вышло бы неинтересно. Если бы они просто взяли и по волшебству перенеслись в другое место, не было никакого сюрприза.

Чтобы получить такой эффект неожиданности, всегда приходится подводить к нему читателя издалека, и это невероятно трудно. При этом ты еще не знаешь, как в итоге выйдешь из положения. Ты просто бредешь на ощупь и надеешься, что наткнешься на что-нибудь подходящее. А когда весь текст строится на условностях и подразумевает (вернее, делает вид, будто подразумевает), что «сгодится все, что угодно», приходится быть осторожным вдвойне. Думаю, если у меня как у писателя есть сильная сторона, то именно в этом она и заключается: в умении правильно выбрать то, что сгодится в подобных случаях. А слабая сторона – в том, что мне не всегда удается это так хорошо, как должно бы.

Так или иначе, это место, где они переносятся на крикетную площадку «Лордз», мне потому и нравится, что я знаю, какую сложнейшую проблему я решил, – и решил хорошо, так что читатель не замечает, что его подвели к развязке постепенно. Возможно, читатель скажет про себя: «Но это же так просто! Вот они здесь – а вот они уже там. Что может быть легче?» Но для того, чтобы это чувство легкости передалось читателю, нужен огромный труд.

– Дуглас Адамс, 1984 год

* * *

Критики приняли «Жизнь, Вселенную и все такое прочее» далеко не так благосклонно, как предыдущие две книги. Почти все рецензенты отзывались о ней в одном и том же ключе:

«На третий раз Артур Дент в своем нелепом халате (кстати, почему он за все это время так и не переоделся?) уже поднадоел[45]. Как главный герой он и раньше-то был довольно хлипким, а теперь и вовсе рискует схлопнуться окончательно под натиском авторской фантазии. Возможно, Адамсу пора попытать свои силы в каком-нибудь другом жанре: для научной фантастики, которая требует прежде всего наивности и детской веры, он, по-моему, слишком циничен и отчужден».

– Кевин Джонстон, «Обзервер»

«…репертуар юмористических приемов, в сущности, весьма ограничен, и третий том «Автостопа», при всей своей бодрости и энтузиазме, не дает оснований полагать, что на этом материале можно попытаться создать еще что-то новое».

– Ричард Браун, литературное приложение к газете «Таймс»

«Верные поклонники, как всегда, будут счастливы… но такие опасные признаки, как многословие и элементы самопародии, вынуждают предположить, что Адамс поступит мудро, если на этом остановится».

– Мартин Хиллман, «Трибьюн»

Даже интервьюеры, в большинстве своем принадлежавшие к числу «верных поклонников», жаловались Дугласу, что «Жизнь, Вселенная и все такое прочее» оказалась не такой забавной, как предыдущие книги. И Дуглас не мог с ними не согласиться: сам он эту книгу ненавидел. В свое оправдание он рассказывал, в какой тяжелой депрессии ему пришлось над ней работать. Ему казалось, что он потерял собственный голос. Он заявлял, что третья книга «Автостопа…» с самого начала была огромной ошибкой и что подобного больше не повторится:

«После второй книги “Автостопа…” я поклялся душами своих предков, что третьей книги не будет. Теперь, после третьей, я готов поклясться душами душ своих предков, что четвертой не будет точно». И еще: «Я категорически не намерен писать продолжение».

Теперь, как сообщал Дуглас всем интервьюерам, он займется чем-нибудь таким, что не имеет ни малейшего отношения к персонажам «Автостопа…». Например, напишет пьесу. Или сценарий для фильма. Или что-нибудь еще. Но в любом случае – больше никакого «Автостопа…»! Никогда, ни за какие коврижки и ни под каким соусом!

Однако прошло совсем немного времени… и души душ предков Дугласа Адамса перевернулись в гробах своих гробов.

17. Создание фильмов

Я угодил в Голливуд. Я все время повторял себе: «Ничего страшного! Подумаешь, Голливуд!» Но на деле все оказалось не так, как я ожидал, а именно так, как про Голливуд рассказывали все остальные. Я говорил им: «Все будет хорошо! Все будет прекрасно!» Но я умудрился собрать все голливудские штампы…

– Дуглас Адамс, по возвращении из Лос-Анджелеса в ноябре 1983 года

В 1979 году Дугласу сделали предложение, отказаться от которого было почти невозможно: полнометражный фильм по «Автостопу…» Все, что от него требовалось, – это поставить подпись, и он бы получил на руки 50 тысяч долларов. Проблема была лишь в том, что режиссер, похоже, задумал снять «еще одни “Звездные войны”, только с шутками».

«Мы как будто говорили на разных языках, и чем дальше, тем хуже друг друга понимали. И вдруг до меня дошло, что деньги – это единственная причина, по которой я все еще продолжаю переговоры. Одной этой причины было недостаточно (хотя мне пришлось крепко выпить, чтобы себя в этом убедить). В конце концов я остался очень доволен собой, что нашел в себе силы отказаться. Впрочем, в то время мы все равно снимали телесериал.

Иногда меня обвиняют, что я занимаюсь всем этим только ради денег. Я всегда отдавал себе отчет, сколько денег может принести полнометражный фильм, но когда мне буквально принесли эти деньги на тарелочке, я отказался. Хотелось бы, чтобы об этом помнили».

ФОРД: Зачем ты вообще сюда забрался?

ЗАФОД: Ну, отчасти из любопытства, отчасти ради приключений, но в основном, я думаю, ради славы и денег.

ФОРД: Денег?

ЗАФОД: Ну да, денег в умопомрачительных количествах.

ФОРД: Слушай, Зафод, когда мы с тобой виделись в последний раз, ты был одним из первых богачей в Галактике. На кой тебе сдались еще деньги?

ЗАФОД: А-а, я все потерял.

ФОРД: Как это? Ты что, продул все деньги в казино?

ЗАФОД: Нет, забыл в такси.

ФОРД: Это стильно.

– Сценарий радиопостановки, отрывок из первого сезона

Пару лет спустя фильм по «Автостопу…» захотел снять Терри Джонс – участник проекта «Монти Пайтон» и самостоятельный режиссер и сценарист. Он собирался положить в основу первый сезон радиопостановки, но Дугласу эта идея показалась сомнительной. Первый сезон существовал уже в четырех версиях (для радио, для театра, для книги и для грампластинки), а недавно появился и в пятой (в виде телесериала), поэтому, чтобы не повторяться, Дуглас решил написать сценарий с нуля («Не хотелось перерабатывать старую версию еще раз: я чувствовал, что того и гляди сам превращусь в текстовый процессор») и создать новую историю – «такую, которая ни в чем не будет противоречить предыдущим, чтобы не огорчать тех, кто уже знаком с “Автостопом…”, но совершенно самодостаточную, чтобы не огорчать тех, кто с ним не знаком. Но на деле это оказалось настолько сложно, что в конце концов мы с Терри сказали: “Хорошо бы и вправду сделать какой-нибудь фильм вместе… только пусть это будет не ‘Автостоп…’, а что-нибудь совсем новое”. Кроме того, мы с Терри давно уже дружили, но сотрудничать нам еще не доводилось[46]. А попытка профессионального сотрудничества с давними друзьями – это всегда некоторый риск: есть опасность вообще все испортить. Так что в итоге мы от этой затеи отказались».

В 1982 году Дуглас отправился в Калифорнию вместе с Джоном Ллойдом, чтобы наконец написать совместную книгу – «Смысл жызни». И там к нему обратились еще двое желающих снять фильм по «Автостопу…» – Майкл Гросс[47] и Джо Меджак, с которыми Дуглас наконец столковался.

В то время Дуглас увлекся возможностями, которые открывала компьютерная графика (теперь уже настоящая, а не имитация, как в телесериале). Насмотревшись на удивительные спецэффекты и технические новшества, он твердо решил, что фильм делать надо. Он отправился в Лос-Анджелес вместе со своей подругой Джейн Белсон, купил текстовой процессор «Рэйнбоу» и начал писать сценарий.

Майкл и Джо работали на Айвена Райтмана, который тогда был известен только как продюсер фильма «Зверинец», но после 1984-го прославился благодаря «Охотникам за привидениями». К сожалению, с Райтманом у Адамса не сложилось такого же взаимопонимания, как с Гроссом и Меджаком.

ФРЭНКИ: Итак, существо с Земли, как ты уже знаешь, мы провозились с этим Главным Вопросом семнадцать с половиной миллионов лет.

БЕНДЖИ: Да что ты! Гораздо дольше!

ФРЭНКИ: Нет, это только так кажется.

– Диалог белых мышей, отрывок из первого сезона радиопостановки

Позднее Дуглас называл 1983-й «потерянным годом». Они с Джейн ненавидели Лос-Анджелес, скучали по дому и друзьям. Работа шла медленно: большую часть времени Дуглас тратил на освоение компьютера и компьютерные игры, а еще учился нырять с аквалангом и писал неудачные версии сценария.

Чтобы превратить «Автостоп…» в полнометражный фильм, предстояло решить две непростые задачи. Первая была связана с организацией материала: «Проблема заключена в самом материале. Это стоминутный фильм, в первые двадцать пять минут которого события крутятся вокруг уничтожения Земли, а потом внезапно начинается совершенно новая история, которую надо рассказать за семьдесят пять минут, причем так, чтобы не испортить впечатления от первой части. Это очень, очень сложно, и не перечесть, сколько подводных камней мне пришлось обойти, чтобы выстроить общую структуру как надо. На радио и телевидении в моем распоряжении было целых три часа.

Материал в буквальном смысле сопротивлялся любым попыткам организации. “Автостоп…” по самой своей природе заковыристый и разлапистый: стоит только зазеваться, и он тут же расползается во все стороны сразу. А для фильма нужны были четкая форма и дисциплина, к которым этот материал ни в малейшей степени не склонен».

Вторая проблема заключалась в том, что Дуглас никак не мог найти общий язык с Айвеном Райтманом. Дошло до того, что он снова начал заявлять, что из «Автостопа…» пытаются сделать «еще одни “Звездные войны”, только с шутками». Однако на сей раз отступать было некуда: Дуглас уже подписал контракт как сопродюсер и получил огромные деньги.

Все версии сценария, написанные в Лос-Анджелесе, – это, в сущности, попытки найти компромисс с Райтманом: «Я пытался усидеть на двух стульях, – вспоминал Дуглас. – Но то, что получалось в результате, не нравилось ни мне, ни ему».

ФРЭНКИ: Нужно что-то такое, что будет приятно на слух.

АРТУР: Приятно на слух? Главный Вопрос, по-твоему, должен быть приятным на слух?

ФРЭНКИ: Ну, я хочу сказать, идеализм, благородство чистой науки, поиск истины во всех ее проявлениях – все это, конечно, прекрасно. Но, боюсь, рано или поздно закрадывается подозрение: если настоящая истина и существует, то она в том, что всей многомерной и бесконечной Вселенной почти наверняка заправляет кучка маньяков. Можно, с одной стороны, потратить еще десяток миллионов лет, чтобы убедиться в этом окончательно. Но коль скоро подвернулась возможность просто сбежать с деньгами, то я, пожалуй, не прочь немного побегать.

– Еще один диалог белых мышей, на сей раз из телесериала

Лос-Анджелес загонял Дугласа в уныние все глубже и глубже. Ему казалось, что он теряет связь с реальностью и исписался окончательно. Наконец, стало понятно, что оставаться в Америке больше нельзя.

«Пока я не уехал, я и не подозревал, до какой степени этот Лос-Анджелес мне опротивел. А тут шлюзы открылись, и всё вышло на свет. Я понял, какой плохой, какой бесплодный это был период. У меня началась легкая форма Фарнхэма[48] – это когда к четырем часам дня ты понимаешь, что работал с самого утра, но все равно сделал слишком мало. И в конце концов наступил момент, когда мы с продюсером решили разойтись во мнениях окончательно. Я вернулся в Британию, где мне сразу полегчало, и постарался привести сценарий в божеский вид».

ДВА: Ты что имеешь в виду? Профессиональную этику?

ВРУМФОНДЕЛЬ: Слушай, вот только об этике со мной не надо! Не на того напал! Перед тобой – обладатель трех дипломов по социальным наукам, этике и углубленной этике, а также доктор дважды углубленной этики и автор трех бестселлеров: «Почему секс – это этично?», «Почему еще больше секса – это этично?» и «Еще пятьсот семьдесят три абсолютно этичные позы». Так что я знаю, что говорю, когда говорю, что с этической точки зрения эта машина – просто хлам. Ей место в мусорной куче.

– Сценарий радиопостановки, отрывок из первого сезона

Итак, Дуглас вернулся в Англию и тут же снова принялся за сценарий фильма, а одновременно начал писать «Всего хорошего, и спасибо за рыбу» и работать над компьютерной игрой по «Автостопу…» Тогда же он дал мне интервью, в котором сказал: «Для фильма я пытаюсь выбирать совершенно другие сцены, чем для телесериала. Мы хотим показать то, что не попало в сериал. Так что можете просто открыть книгу и сами выбрать все те сцены, которых нет в телесериале, – и это будет фильм!

Да и вообще, полнометражный фильм строится на совершенно иных принципах. Вот, например, я только что вставил в сценарий эпизод из второй книги – с Марвином и танком».

После этого фильм, казалось, застрял в специальном аду для недоделанных фильмов на веки вечные.

А потом, совершенно внезапно, в январе 1998 года, стало известно, что фильм возвращается в производство и снимать его будет «Дисней».

«Дисней»?

Ну, если быть точным, то «Голливуд пикчерз» – одно из подразделений могущественной диснеевской империи. (Если кто-то думает, что компания «Дисней» выпускает только мультики про говорящих зверюшек, пусть зарубит себе на носу, что «Криминальное чтиво» вышло в одном из ее филиалов.) После успешного показа «Людей в черном» возник спрос на юмористическую научную фантастику, и Дуглас подписал с «Голливуд пикчерз» контракт – по выражению его агента, Эда Виктора, «солидный и на особых условиях». Режиссером стал Джей Роуч, годом ранее добившийся большого успеха с фильмом «Остин Пауэрс: человек-загадка международного масштаба», а годом позже снявший не менее успешное его продолжение. Дуглас, по его собственным словам, остался очень доволен и самим контрактом, и выбором режиссера.

Однако прошло три года, а фильм не приблизился к производству ни на шаг, хотя Дуглас снова отправился в Калифорнию писать сценарий. Время от времени в интервью с Адамсом или Роучем проскальзывали какие-то обрывки информации, не подававшие больших надежд. Но вот наконец Дуглас объявил, что ему удалось закончить вчерне вариант сценария, который должен устроить всех и наверняка пойдет в работу.

Это было весной 2001 года…

18. Лифф и другие места

ЗАФОД: Сулианис и Рам! Два древних горнила зари! Бессчетные тысячелетия согревали они эту бесплодную и мертвую планету, храня ее бесценные тайны. От одного взгляда на них во мне пробуждается чувство… в общем, такое чувство, знаете… как будто хочется написать путеводитель.

– Сценарий радиопостановки, отрывок из первого сезона

Дуглас Адамс и Джон Ллойд сотрудничали во многих проектах. Некоторые из них уже упоминались выше. Еще одним стал совместный сценарий для двух эпизодов мультипликационного сериала «Доктор Снагглс», который представлял собой «что-то среднее между “Профессором Штурмозгом”[49] и “Доктором Дулитлом”» и снимался одной из голландских телевизионных компаний в расчете на международный рынок.

Один из этих двух эпизодов удостоился какой-то премии, хотя ни Дуглас, ни Джон так ее и не увидели – и, более того, даже не стали смотреть сериал.

«Доктор Снагглс» – это детский мультсериал, и хотя тот эпизод Адамса и Ллойда, который я посмотрел («Доктор Снагглс и нервная река»), оказался в целом выше по уровню, чем остальные известные мне серии, полагаю, что поклонники обоих этих авторов ничего не потеряют, если не станут тратить на него время. Впрочем, стоит отметить, что сюжет был научно-фантастический: доктор Снагглс встречает реку, которая нервничает и боится впадать в море, потому что море очень обмелело: из него куда-то пропадает вода. После целого ряда приключений доктор попадает в космос и выясняет, что воду из моря забирают инопланетяне, которые решили, что она нам не нужна, коль скоро мы сбрасываем в море всякие отходы. Доктор Снагглс объясняет им что к чему, инопланетяне отдают воду обратно, и доктор возвращается на Землю с морем на буксире.

Еще один совместный проект Адамса и Ллойда – забавная книжка под названием «Смысл жызни» – почему-то не имел успеха в США, хотя в Британии его приняли очень неплохо.

Началось все еще во время отпуска на Корфу, где Джон и Дуглас вначале собирались писать «Автостопом по Галактике», но, по уже изложенным причинам, кончилось тем, что Дуглас стал писать эту книгу самостоятельно. В один прекрасный день Дуглас с Джоном и еще несколькими приятелями сидели в баре, играли в шарады и пили рецину. Под вечер рецины было выпито уже столько, что играть в шарады стало неудобно: понадобилась какая-то другая игра, в которой не нужно так часто вставать.

Дуглас вспомнил одно упражнение, которое ему задавали еще в школе, лет пятнадцать назад, и предложил его в качестве игры. Правила были простые: один человек называет какой-нибудь город, а другой рассказывает, что, по его мнению, может означать это название. «У нас вышел фантастически веселый отпуск, – вспоминал Джон Ллойд. – Целый месяц, вечер за вечером, мы напивались и играли в бесконечные шарады. А потом Дуглас придумал эту игру с городами. Под конец отпуска я от нечего делать начал записывать эти названия и ассоциации, и у меня их накопилось штук двадцать. Лучшие из них вошли в наш “Смысл жызни” – например, городок под названием “Или”, который мы определили как первый, легчайший, самый смутный намек на то, что все пошло не так и вот-вот покатится к чертям.

По многим определениям видно, что их придумали в Греции, – сидя на веранде в плетеных креслах и все такое прочее. Но и после того, как отпуск закончился, мы продолжали сочинять новые».

В пресс-релизе, посвященном выходу «Смысла жызни», Дуглас разъяснил концепцию этой книги так:

Мы быстро поняли, что на свете полным-полно таких состояний, идей и ситуаций, которые знакомы всем, но толком не определены, потому что для них не нашлось подходящего слова. Всем нам доводилось говорить что-то вроде: «У тебя когда-нибудь бывало так, чтобы?..», «Ну, ты знаешь, такое чувство, как будто…» или «А я-то думал, так бывает только со мной». В общем, все такие ощущения прекрасно известны, не хватает только названий.

Чувство легкого дискомфорта, когда ты садишься на уже нагретый кем-то стул, не менее реально, чем чувство серьезного дискомфорта, когда на тебя прет из-за кустов взбесившийся слон, – но до сих пор слово имелось только для второго. Теперь есть и для первого. Первое мы назвали «шобери», ну а второе – это, само собой, просто «страх».

Мы принялись коллекционировать такие слова и понятия и вскоре поняли, как несерьезно подходят к делу составители Оксфордского толкового словаря. Они пренебрегают огромными пластами человеческого опыта. Взять, например, ситуацию, когда ты стоишь посреди кухни и думаешь: «Зачем же я сюда пришел?» Такое случается с каждым, но поскольку в языке для этого нет (а точнее, раньше не было) названия, каждый думает, что это только он один такой дурак. Приятно осознать, что такие дураки – мы все: время от времени с каждым из нас случается «уокинг» – то самое чувство, когда ты торчишь посреди кухни и думаешь, зачем ты сюда пришел.

Вслед за разочарованием, постигшим Джона Ллойда в связи с книгой по «Автостопу…», последовало еще одно: на сей раз ему отказали в возможности поработать над сценарием комедийного сериала «Рожденные в усадьбе» с Пенелопой Кит в главной роли. В итоге Ллойд занялся сатирическим шоу «Недевятичасовые новости» на «Би-Би-Си 2», где в главных ролях выступали Памела Стивенсон, Роуэн Аткинсон, Мел Смит и Грифф Риз Джонс. Через некоторое время «Недевятичасовые новости» стали необыкновенно популярны (а Джон, по мнению Дугласа, – так же невыносим, как сам Дуглас в первые дни своей славы), и на основе этого шоу начали появляться грампластинки и печатные издания.

Одним из таких изданий стал «Некалендарь 1982». Ллойду не хватало для него материала: кое-где оставались пустые места на страницах – то внизу, то вверху, а то и посередине. Поразмыслив, он выбрал семьдесят лучших определений (в общей сложности их у него накопилось около ста пятидесяти) и вставил их в «Некалендарь» под видом цитат из Оксфордского толкового словаря.

В издательстве «Фабер энд Фабер», с которым сотрудничал Джон, эти фальшивые цитаты сочли великолепной идеей.

«Они сказали: “Это лучшее, что есть во всем календаре! Почему бы вам не издать их отдельной книгой?” Так сложилась своего рода зеркальная ситуация: я не надеялся, что Дугласа это заинтересует, и думал, что книгу мне придется писать самому. Но Дуглас сам предложил: “Давай напишем ее вместе!”, – и я ответил: “Давай!” – потому что я терпеть не могу работать в одиночку. Кстати, это одна из причин, по которой я стал продюсером, а не писателем».

«Смысл жызни» был написал целиком за сентябрь 1982 года. Сняв бунгало в Малибу, Дуглас и Джон сидели на пляже, смотрели на океан, потягивали пиво, листали газеты и между делом выдумывали определения. Именно тогда Дуглас начал учиться нырять с аквалангом (а доучился только через два года, в Австралии, заодно собрав коллекцию местных афоризмов про акул). В ноябре 1983 года книга была опубликована издательством «Пан Букс» (совместно с «Фабер энд Фабер») в необычном формате (153х82 мм): крошечная, тонюсенькая брошюрка, черная-пречерная, но с ярко-оранжевой наклейкой на обложке, гласившей: «Эта книга изменит всю вашу жизнь!»

Затем в газеты разослали «сводку коммерческих аргументов», среди которых были, в частности, такие: «Малый формат позволяет незаметно находить нужную страницу, не вынимая книгу из кармана», «Книга написана лучшими специалистами в данной области» и «Содержит ранние высказывания психоаналитика, работавшего с Джоном Клизом».

Выйдя из печати, книга сразу заняла четвертое место в списке бестселлеров «Санди таймс». Но в целом она не смогла догнать по продажам ни «Автостоп…», ни тот самый «Некалендарь» по «Недевятичасовым новостям».

Дуглас в то время признавался: «Вообще, писательский труд не доставляет мне ни малейшего удовольствия, но писать эту конкретную книгу оказалось очень приятно. А самое приятное – то, что моим родным она понравилась по-настоящему (про “Автостоп” они говорили что-то в духе: “Да-да, это очень мило”, – а Джону то же самое говорили про его “Недевятичасовые новости”). Она нравится даже моему брату и сестре, хотя они еще маленькие.

Продается она довольно бодро, но не так хорошо, как могла бы. Думаю, это потому, что люди просто не понимают, что это за книга: она абсолютно загадочна и анонимна для всех, кто не помнит, как зовут нас с Джоном. Дело в том, что в обоих случаях – и с “Автостопом”, и c “Недевятичасовыми новостями” – плоды наших трудов куда более на слуху, чем наши имена. Но, с другой стороны, те, кто купил нашу книгу, хвалят ее и рекомендуют друзьям, так что устная реклама работает превосходно.

Лично мне она нравится. По крайней мере, я могу ее перечитывать, тогда как обычно меня тошнит от моей писанины».

«Смысл жызни» вызвал небольшой скандал. Отзывов в прессе на него последовало много (главным образом потому, что его было легко цитировать), и большинство из них оказались хвалебными (несмотря на то что в книге фигурировала статья «Рипон» с определением производного слова «срипонить»: «Включить в рецензию самые лучшие шутки из рецензируемой книги, чтобы читатель решил, будто критик придумал все это сам»). Однако некоторые критики обвинили авторов в плагиате.

Адамс и Ллойд только-только столкнулись с плагиатом сами и потратили немало сил и нервов, пытаясь стребовать компенсацию за украденную идею с одного рекламного агентства, которое использовало отсылку в Оксфордскому толковому словарю. Каково же было их удивление, когда все вокруг принялись заявлять, что идея всей книги украдена из очерка Пола Дженнингса, опубликованного еще в конце 50-х.

Дуглас предположил, что учитель, который дал ему то упражнение в школе, с которого и началась игра, заимствовал идею из книги Дженнингса, и послал Дженнингсу письмо с извинениями.

Между тем Майлз Кингтон в газете «Таймс» выступил в защиту Адамса и Ллойда, указав, что их подход существенно отличался от того, которому следовал Дженнингс. Того интересовали в первую очередь звучание и состав самого топонима (например, он предполагал, что название городка Рикмансворт[50] в действительности могло означать налог на сено, который платили местному лорду, – и это похоже на правду, но совсем не смешно), тогда как Ллойд и Адамс искали прежде всего определения для слов, которых до сих пор в языке не было, не придавая при этом значения истинному смыслу топонимов.

Еще одним совпадением (хотя некоторые завзятые фанаты выстраивают по этому поводу изощренные теории заговора) стало то, что почти одновременно с книгой вышел в прокат «Смысл жизни по Монти Пайтону». В начальных титрах, оформленных в классически скромном стиле Терри Гиллиама, демонстрировалась огромная каменная плита с выбитым на ней названием фильма, причем вначале оно содержало ту же орфографическую ошибку, что и название книги Ллойда и Адамса[51], а затем в плиту ударяла молния и оставляла на камне след, превращая последнюю букву F в E. Это совпадение действительно было чистой случайностью: Дуглас и Терри Джонс обнаружили его еще до выхода книги и фильма соответственно, но тогда, когда уже поздно было что-то менять. Но, разумеется, если вам по душе теории заговора (и, кстати говоря, что там происходит на сорок второй минуте фильма?), стройте их себе на здоровье, пожалуйста! Кто я такой, чтобы вам мешать?

В США «Смысл жызни» был опубликован в другом формате и с небольшими дополнениями, но остался там самой малоизвестной из всех книг Адамса.

«В Америке я выступал в нескольких колледжах – читал отрывки из своих книг. Казалось бы, на такие выступления должна собираться публика, неплохо знающая, что я написал, – но, как оказалось, о “Смысле жызни” слыхали от силы несколько человек в общей сложности. Я зачитывал отрывки, и их принимали на ура. Потом принимались спрашивать, где можно купить книгу. Выяснялось, что раздобыть ее практически нереально. Думаю, все это из-за того, что книготорговцы просто не поняли, что с ней делать».

Между прочим, Лифф[52] – это городок в Шотландии. Что это значит – или, иными словами, в чем смысл Лиффа? Собственно, «лифф» – это любая книга, о содержании которой можно исчерпывающе судить по обложке. В частности, любая книга, на обложке которой написано: «Эта книга изменит всю вашу жизнь!»

Постскриптум: Адамс и Ллойд при участии Стивена Фрая использовали тот же метод, что и в «Смысле жызни», при подготовке «Рождественской книги “Посмейся, и станет легче!”», а в 1990 году в Британии (и даже в Америке) вышла расширенная версия книги – «Углубленный смысл жызни». Кроме того, «Смысл жызни» успешно перевели на голландский и финский языки, совершив, по всей очевидности, невозможное.

19. Всего хорошего, и спасибо за рыбу!

Кадр без наводки на резкость:

Зафод спит, лежа на земле.

ФОРД: Зафод! Просыпайся!

ЗАФОД: М-м-м-м-м-м-м-х-р-р-р-р…

ТРИЛЛИАН: Давай вставай!

Кадр постепенно фокусируется.

ЗАФОД: Я буду делать то, что умею. Не мешайте.

Снова засыпает.

ФОРД: Хочешь, чтобы я тебе наподдал?

ЗАФОД: А тебе это будет приятно?

ФОРД: Нет.

ЗАФОД: И мне нет. Так какой смысл? Хватит меня доставать.

ТРИЛЛИАН: Наглотался газа вдвое больше нас. У него же два горла.

ЗАФОД: Хватит болтать! И так заснуть трудно. Земля какая-то холодная… и твердая.

ФОРД: Это золото.

Быстро отступает на шаг, потому что Зафод мгновенно вскакивает на ноги. Становится видно, что все трое стоят посреди огромной сверкающей равнины из чистого золота.

ЗАФОД: Ого! Откуда его столько?

ФОРД: Это все пшик.

ЗАФОД: Пшик? Одно сплошное золото на мили и мили вокруг – и ты называешь это пшиком?

ТРИЛЛИАН: Весь этот мир – иллюзия.

ЗАФОД: Вы что, в буддисты решили податься?

ФОРД: Это просто каталог.

ЗАФОД: Ката… кто?

ФОРД: Каталог. Это все не настоящее. Просто проекция.

ЗАФОД: А вы откуда знаете?

Падает на четвереньки и начинает ощупывать «землю».

ТРИЛЛИАН: Мы уже давно очухались. Орали и вопили, пока не пришли какие-то люди…

ФОРД: …но мы продолжали орать и вопить, и они посадили нас в свой планетный каталог. Сказали, что разберутся с нами позже. Так что это все – просто запись. Сенсопленка.

Показывает пальцем на небо.

На небе проступает надпись:

«Магратейский планетный каталог BK-3.

Модель № 35/C/6B («Ультраэкстаз Султана»).

Основной материал: золото.

Дополнительные возможности: серебряная луна. Океаны из дзан-текилы.

Только по предоплате».

ЗАФОД: Вонючий фотон вам в глотку! Вы не дали мне досмотреть мой собственный прекрасный сон, чтобы показать чужой?

ТРИЛЛИАН: Скажи спасибо, что не разбудили тебя раньше. На предыдущей планете все по колено было завалено рыбой.

ЗАФОД: Рыбой?

ФОРД: Рыбой.

ЗАФОД: Ну, всё. Скажите им, чтобы они это выключили. Давайте выбираться!

Орет куда-то в небо.

ЗАФОД: Выпустите нас отсюда!

Надпись в небе меняется на новую:

«Магратейский планетный каталог BK-3.

Модель № 35/C/7 («Кожаный Рай»).

Основной материал: настоящая кожа Арктурианского мегабыка.

Дополнительные возможности: горы в форме стальных заклепок».

Равнина покрывается блестящей черной кожей, кое-где собранной в складки. Вдалеке виднеется гигантский ремень с пряжкой.

ЗАФОД: Выпустите нас отсюда!

Надпись в небе снова меняется. (Я привожу все в подробностях, но камере не обязательно задерживаться на этих надписях надолго.)

«Магратейский планетный каталог BK-3.

Модель № 35/C/8 («Мир Услад»).

Основной материал: эпидермитекс.

Дополнительные возможности: обратитесь к специальному каталогу».

Мы видим, что ландшафт преобразился снова: все вокруг становится мягким, розовым и полным соблазнительных изгибов. Со всех сторон возвышаются округлые холмики с ярко-красными верхушками.

ЗАФОД: Выпустите… о! Если вдуматься, здесь не так уж плохо. А, Форд?

ФОРД: По-моему, путать географию с удовольствием – это неправильно.

ЗАФОД: Что ты имеешь в виду?

ФОРД: Ничего. Просто так брякнул, не обращай внимания. Спроси лучше Триллиан.

ЗАФОД: О чем?

ФОРД: О чем хочешь. (С загадочным видом выходит из кадра.)

ЗАФОД Он что, хочет с ума меня свести? (К ТРИЛЛИАН):

ТРИЛЛИАН: Да.

ЗАФОД: Зачем?

ТРИЛЛИАН: Чтобы мы перестали сходить с ума от всего этого.

Над горизонтом поднимается слоган с надписью крупными буквами: «Каковы бы ни были ваши вкусы, Магратея сможет удовлетворить их. Мы не гордые».

– Телесериал, сцена из четвертого эпизода, ранняя версия сценария, не принятая в производство

* * *

Почему Дуглас Адамс подписал контракт на четвертую книгу трилогии – после того как третья («Жизнь, Вселенная и все такое прочее») оказалась с его точки зрения неудачной и после того как он поклялся страшной клятвой больше не возвращаться к этому циклу?

Во-первых, четвертую книгу настойчиво требовали его литературный агент и издатели. «В Лос-Анджелесе я чуть было совсем не потерялся, – рассказывал Дуглас, – а когда вернулся домой, начал хвататься за все старое и привычное, просто чтобы вспомнить, каково это – когда у тебя что-то получается. И когда мне предложили написать еще одну книгу по “Автостопу…”, я не смог устоять».

Во-вторых, в «Жизни, Вселенной…» он имел неосторожность упомянуть о Прощальном послании Бога сотворенному миру; а коль скоро сообщать читателям Главный Вопрос он не собирался, следовало сообщить хотя бы Прощальное послание Бога. Иначе было бы совсем нечестно.

В-третьих, ему предложили 600 тысяч фунтов авансом.

И Дуглас подписал контракт.

Я пытался расспросить его об этой книге еще в ноябре 1983-го. «Не могу сказать вам почти ничего, кроме рабочего названия, – ответил Дуглас. – Рабочее название – “Всего хорошего, и спасибо за рыбу!”. Еще могу сказать, что в новой книге откроется нечто такое, что в предыдущей осталось недосказанным. В сущности, Артур отправится на поиски Прощального послания Бога.

Моему агенту кажется, что название “Всего хорошего, и спасибо за рыбу!” не подойдет, потому что в названиях всех трех предыдущих книг есть слово “Галактика” или “Вселенная”. Я пока не уверен, но мне кажется, что в нем не хватает той иронии, которая чувствовалась в таком скромном и застенчивом названии, как “Жизнь, Вселенная и все такое прочее”. А может, я и не прав. Не знаю. Но, так или иначе, я хочу продолжить традицию и озаглавить четвертую книгу – так же, как вторую и третью, – какой-нибудь цитатой из первой».

Название «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» не понравилось только Эду Виктору – литературному агенту Дугласа. Все остальные приняли его с восторгом, и особенно – американский издатель Дугласа (а пять шестых аванса должны были поступить из Америки). Итак, теперь у Дугласа были название и контракт. И общая идея – правда, совсем смутная.

* * *

ГЛУБОКИЙ МЫСЛИТЕЛЬ: Мне представляется, что выполнение такой программы неизбежно вызовет значительный интерес среди всех поклонников популярной философии. Так?

МЭДЖИКТАЙС: Продолжай…

ГЛУБОКИЙ МЫСЛИТЕЛЬ: Все примутся выдвигать собственные гипотезы отом, к какому ответу я в конце концов приду. И кто, как не вы, сумеет лучше всех извлечь выгоду из этого информационного рынка?

Камера приближается к одному из экранов Глубокого Мыслителя. На нем появляется новая сцена: телепрограмма под названием «Глубокий Мыслитель: специальный выпуск». Внизу экрана мигает слово «симуляция», чередуясь с надписью: «Один из возможных вариантов». Программа идет без звука, но на экране мы видим Врумфонделя и Мэджиктайса в образе солидных экспертов за дискуссионным столом. Очевидно, они о чем-то спорят. Между ними стоит свингометр с надписью «предсказатель ответа». По ходу дискуссии стрелка свингометра качается то влево, то вправо, балансируя между двумя крайними точками шкалы с надписями: «Да здравствует жизнь!» И «Все – тщета и безнадега». Сами по себе эти детали не слишком важны; если зритель не успеет их рассмотреть, ничего страшного. Настоящие Врумфондель и Мэджиктайс завороженно рассматривают картинку на экране.

ГЛУБОКИЙ МЫСЛИТЕЛЬ: Если вы наймете умных агентов и будете спорить друг с другом достаточно яростно, не забывая поливать противника грязью в популярных изданиях, то это будет сытная кормушка на всю жизнь.

– Телесериал, сцена из четвертого эпизода, ранняя версия сценария

* * *

Работая над «Жизнью, Вселенной…», Дуглас понял, как трудно вписывать шутки в заранее проработанный сюжет. И на сей раз он решил просто следовать за естественным развитием событий. В Великобритании четвертую книгу предполагалось сразу же выпустить в твердом переплете (для первых трех тираж в твердом переплете допечатывали позже). Издатели подписали договор с типографией. Согласовали сроки. Предусмотрели самые крайние и самые крайние-прекрайние сроки.

Дуглас опять не успел.

Он делал заметки для книги, обдумывал разные идеи, пытался перенести в книгу кое-какие особо причудливые эпизоды из второго сезона радиошоу, нашел и установил на компьютер программу для организации текстового материала, но собственно писать книгу так и не начал. Дома, в Ислингтоне, ему не работалось (кстати сказать, единственной книгой, которую Дуглас написал дома, была «Жизнь, Вселенная и все такое прочее», да и то ему удалось это не раньше, чем он сменил место жительства).

В конце концов он отправился в западные графства, где писал первые книги «Автостопа…», но и это не помогло.

Именно поэтому пакет рекламных материалов, который издательство «Пан Букс» передало своим торговым агентам в августе 1984-го, начинался так:

Самая трудная задача, с которой может столкнуться в своей жизни рекламный агент, – это подготовить рекламу для книги, о которой он не знает ровным счетом ничего. Именно в таком положении сейчас оказались мы. В настоящее время Дуглас Адамс удалился от мира, чтобы сосредоточиться на книге. Как нам сообщают, он находится где-то в западных графствах и не выходит на связь.

У нас в редакции ежеутренне возносят молитву следующего содержания: «Господи, ниспошли Дугласу Адамсу дар вдохновения вкупе с хлебом насущным, дабы он предоставил нам рукопись вовремя и мы успели выпустить книгу к назначенной дате!» Остается только надеяться, что хоть кого-нибудь из нас Господь услышит. Но вам, безусловно, известно, что вся предварительная реклама книг по «Автостопу…» составлялась безо всякой опоры на рукописи – за неимением таковых. Оттого-то работать с Дугласом Адамсом всегда так забавно…

Кроме этого обращения, в пакете содержалось все необходимое для успешной кампании, как то: значки и постеры с изображением птиц под стеклянными колпаками, а также краткое изложение сюжета, которое удалось выжать из Дугласа:

* * *

ВСЕ, ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ ЗНАТЬ О ПЕРВЫХ ТРЕХ КНИГАХ, НО ТАК И НЕ УДОСУЖИЛИСЬ СПРОСИТЬ

Четвертая книга посвящена самому ужасному и мучительному переживанию в человеческой жизни – попыткам вспомнить адрес, который вы когда-то знали, но забыли записать.

Под конец «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» Артуру Денту сообщили, где искать Прощальное послание Бога сотворенному миру, но его угораздило забыть. Артур лезет из кожи вон, чтобы освежить память. Он пробует все: медитацию, чтение мыслей, битье себя по голове тупыми предметами (и даже все это одновременно в сочетании с парным теннисом), но ничего не помогает.

И все-таки он не может отделаться от мысли о том, что где-то оно есть и ждет его – Прощальное послание Бога. Он подозревает, что это должно быть что-то важное. Вконец отчаявшись, он решает броситься со скалы – в надежде, что, пока он будет лететь, вся жизнь промелькнет у него перед глазами. О том, что случится, когда он долетит до земли, Артур пока не думает: он предпочитает решать проблемы по мере их поступления. Веру в непогрешимость причинно-следственных связей он утратил еще в тот далекий день, когда поутру встал с намерением почитать газету и вычесать собаку, а вместо этого очутился на доисторической Земле в компании пришельца с Бетельгейзе и полного звездолета инопланетных санитарных инспекторов телефонных будок.

Итак, он выбирает денек поприятнее, находит скалу посимпатичнее, взбирается наверх, прыгает… и вспоминает!

Но помимо искомого адреса он вспоминает еще столько всякой всячины, что от потрясения промахивается мимо земли и повисает на ветке дерева, где и остается на некоторое время, – весь в синяках, царапинах и раздумьях. Да, у него теперь много пищи для раздумий. Вся его прошлая жизнь на Земле внезапно предстала в совершенно новом свете… Теперь Артур полон решимости разыскать Прощальное послание Бога сотворенному миру – и точно знает, где искать.

* * *

Этот синопсис кажется довольно увлекательным, но от него до той книги, которую Дуглас написал в результате, – как до Бетельгейзе.

Сразу после того, как был подписан контракт, Дуглас выслушал от Сонни Мехты, директора издательства «Пан», и от своего агента Эда Виктора целую лекцию о том, как важно сдать рукопись в срок.

«Поначалу мне просто не очень хотелось связываться с очередной порцией “Автостопа…”. Потом я отправился в долгое рекламное турне и внезапно увлекся разработкой компьютерной игры, что тоже заняло уйму времени. А потом пришлось писать еще одну версию сценария.

Вот так книга все откладывалась и откладывалась, и в конце концов я обнаружил, что мне придется написать ее очень быстро – а я все еще немного сомневался, хочу ли я этого вообще».

Чтобы успеть вовремя (напомним, что договор с типографией уже был подписан и все тиражи и сроки, включая даже сроки допечаток, согласованы заранее), книгу предстояло написать за три недели.

Дуглас уже попадал в похожую ситуацию с «Рестораном “У конца Вселенной”», когда ему пришлось буквально затвориться от мира и прожить отшельником целый месяц, не занимаясь ничем, кроме книги.

Задача подыскать Дугласу подходящее место, где он сможет писать без отвлечений, снова легла на плечи Жаклин Грэм, сотрудницы издательства «Пан». «Я только что вернулась из отпуска по уходу за ребенком, – вспоминает она, – и тут Сонни Мехта попросил меня подыскать номер в каком-нибудь лондонском отеле, поближе к Гайд-парку (чтобы Дуглас мог выходить на пробежки), с кондиционером и с видеомагнитофоном (это уже для самого Сонни). Я принялась обзванивать отели, предложила несколько вариантов, и Сонни выбрал отель “Беркли”. Номер был роскошный, с двумя спальнями – большой и маленькой. Сонни расположился в большой, а Дугласу отдал маленькую – сказал, она ему все равно почти не понадобится».

Дуглас корпел над пишущей машинкой с утра до ночи. Два раза в день ему разрешалось выходить на прогулки. Сонни Мехта сидел в соседней комнате, смотрел видео и редактировал рукопись прямо с пылу с жару.

Вскоре Дуглас отослал в «Пан Букс» и своим американским издателям новый синопсис. К той книге, которую мы знаем под названием «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!», он уже имел гораздо более непосредственное отношение, однако заканчивался так:

* * *

По пути они встречают некоторых новых и старых знакомцев, в том числе:

Медведя Здравоумного с его достопримечательной Психушкой;

Носленду Бивенду, чемпиона Галактики по устрицевскрыванию;

Ультра-Моржа, избежавшего неловкой ситуации;

водителя грузовика, у которого находится весьма необычная причина жаловаться на погоду;

Марвина, андроида-параноида, для которого не бывает лучших времен;

и Зафода Библброкса, бывшего президента Галактики и обладателя двух голов, по меньшей мере одна из которых все-таки разумнее, чем страус под кислотой.

А также – знакомьтесь: Нога!

* * *

Нетрудно заметить, что не все из перечисленных персонажей в конце концов попали в книгу.

«Нога мне на самом деле очень нравилась, – пояснял Дуглас. – Она, как ни странно, пришла из киносценария. Но вне контекста все рассыпалось, и мне так и не удалось вставить ее в текст.

Помните робота, с которым дрался Марвин? Я нигде так и не описал, как выглядит этот танк, но в фильме он должен был появиться, и я решил: сделаем-ка мы ему целую кучу механических ног! У динозавра в хвосте есть дополнительный мозг; вот я и подумал, пусть у этой машины будет много дополнительных мозгов, управляющих разными ее частями. И после того, как эта штуковина разобьется, от нее останется одна-единственная целая нога, способная вести вполне самостоятельную жизнь.

На самом деле это была одна из лучших моих новых выдумок для киносценария. Конечно, мы пока не знаем, что будет с этим киносценарием дальше, но это – один из тех моментов, которые почти наверняка не войдут в окончательную версию, и не потому что он нехорош, а потому, что без него вполне можно обойтись, а сценарий уже и так слишком длинный.

Чемпион Галактики по устрицевскрыванию?.. Этого я уже подзабыл. Там было что-то про рыбный ресторан в Париже. И я подумывал насчет персонажа, умеющего вскрывать одну особую разновидность устриц, чего никто больше не умел. Эти устрицы давали какой-то потрясающий гастрономический опыт. Точно не помню, какой, но, по-моему, штука была вот в чем: когда съедаешь такую устрицу, на миг вспоминаешь все прошлое разом – вплоть до первобытной слизи. Наверное, это должно было сыграть какую-то роль в сюжете, но я уже не помню, какую. Устрицевскрыватель был только в самом первом черновом варианте.

Ультра-Морж, избежавший неловкой ситуации? Ну, честно говоря, тут я просто вспомнил молодость. Когда я посмотрел “Пусть будет так”[53], мне стало очень жалко того полицейского, которому пришлось попросить, чтобы “Битлз” перестали играть. Видно было, как он смущается. Понимаете, это же и вправду был потрясающий момент: “Битлз” играют живьем на крыше дома посреди Лондона! А этому бедному полицейскому по долгу службу пришлось пойти и сказать им, чтобы они перестали. Думаю, многие отдали бы все что угодно, лишь бы не попасть в такое неловкое положение.

И вот мне пришел в голову персонаж, которому грозит ужасно неудобная ситуация. Он стоит и думает: “Какой кошмар! Я бы отдал все на свете, только бы оказаться где-то в другом месте”. И тут вдруг появляется некто и говорит ему: “У тебя есть выбор. Можешь оставаться здесь, и тогда случится все, чего ты так боишься. А можешь пойти со мной, и я дам тебе совершенно другую жизнь на другой планете”. Человек выбирает второе – и превращается во что-то вроде моржа. Жить моржом, конечно, скучновато, но, с другой стороны, он убежден, что ему крупно повезло: ведь он все-таки спасся от той чудовищной неловкости, пусть и такой ценой.

Почему именно морж? Ну, поначалу я не знал, какую форму жизни для него выбрать, но потом Гэри Дэй Эллисон, разрабатывавший обложку для книги, показал мне ту картинку со странным существом вроде ящера, и я подумал: почему бы и не морж? По счастью, Гэри всегда умудряется делать обложки так, чтобы они подошли к любой книге, независимо от содержания, так что я в любой момент мог бы передумать. Но в итоге все это даже не понадобилось».

Книга вышла в ноябре – одновременно в Англии и в Америке. Обложка английского издания была черной и с той самой картинкой, о которой говорил Дуглас, – с ящером или динозавром, в его воображении превратившимся в моржа (или наоборот). Ни динозавров, ни моржей в самой книге нет. Американская обложка кажется чуть более логичной: на ней изображены прыгающие дельфины. Дельфинов, как известно, в книге тоже нет – но все-таки не до такой степени, как моржей и динозавров.

Месяцем раньше, в октябре, состоялась самая крупная сделка по продаже книги из цикла «Автостопом по Галактике». Дуглас устроил банкет; один из гостей, британский предприниматель сэр Клайв Синклер, заметил на столике сигнальный экземпляр «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» и спросил, нельзя ли его купить. Дуглас ответил отказом, пояснив, что другого экземпляра у него нет. Тогда сэр Клайв выхватил из кармана чековую книжку и предложил в обмен на книгу пожертвовать 1000 фунтов стерлингов любой благотворительной организации на выбор.

Дуглас выбрал «Гринпис».

Однако я подозреваю, что его нежелание расставаться с книгой объяснялось не столько тем, что экземпляр был единственным, сколько тем, что Дуглас был вообще не очень доволен своим очередным творением.

«Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» во многом отличается от предыдущих книг «Автостопа…», и критики отреагировали на нее неоднозначно. Многих поклонников она разочаровала: им не хватало Зафода, Марвина и космических приключений; они надеялись, что у Артура наконец что-то сладится с Триллиан; они хотели узнать, как разрешилась проблема с Аграджагом и почему Артур Дент был самым-самым (и сто очков вперед лягушкам); они мечтали о новых шутках про полотенце и цитатах из путеводителя «Автостопом по Галактике».

А вместо этого им досталась история любви. «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» – это уже не научная фантастика и даже, по большему счету, не юмористический роман (хотя смешного и здесь предостаточно, да и научно-фантастические элементы тоже есть). Многие поклонники были обмануты в своих лучших ожиданиях и остались разочарованы.

Зато многие профессиональные литературные критики оценили новую книгу выше предыдущих, сочтя ее более доступной в силу относительно спокойного темпа и относительной же прозаичности. «“Рыба…” – лучшее свидетельство того, что Адамс не просто автор развлекательной фантастики, а мастер поистине сокрушительной сатиры», – заявил критик из «Тайм». Впрочем, другие отмечали, что книга как будто написана в номере отеля за две недели, и рецензент из «Таймс» охарактеризовал ее как «салат из мелко нарезанных скетчей, вращающихся вокруг несуществующего сюжета». Но, так или иначе, роман «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» распродавался не хуже предыдущих книг и в 1985 году удостоился премии журнала «Сити лимитс» в номинации «Лучшая книга года» (по итогам голосования среди читателей).

У самого Адамса эта книга вызывала смешанные чувства: облегчение и легкое смущение по поводу того, что книга все-таки распродается бойко, но и некоторую досаду. Ему казалось, что он «зря потратил на нее драгоценное время». Почему в книге не оказалось тех персонажей, которых ожидали снова увидеть поклонники? «Отчасти потому, что они просто не вписались, а отчасти – потому, что я не захотел о них писать. Это превратилось в какую-то повинность! Все вокруг ныли: “Ну напиши еще про Зафода!” – ну а мне не хотелось писать про Зафода!»

Этот настрой, который можно выразить словами «Нет, я не хочу идти на поводу у фанатов!», сказался на книге не лучшим образом. Особенно он бросается в глаза в 25-й главе, где в ответ на собственный, отчасти риторический, вопрос, способен ли Артур наслаждаться в этой жизни хоть чем-нибудь, кроме парения в небесах и чаепития, Дуглас заявляет: «Кому это и вправду интересно, пусть читает дальше. А остальные могут сразу перейти к последней главе – она недурна, и к тому же там будет Марвин». Это несправедливо и не слишком вежливо по отношению к читателю. Наверняка Дуглас вымарал бы эти строки, будь у него возможность переработать рукопись еще раз.

«Знаете, я ведь даже о Марвине писать не хотел, – продолжает он. – Но потом у меня появилась одна хорошая задумка – и сложилось так, что для нее понадобился Марвин. На самом деле так и должно быть. С Зафодом такого не вышло. А в той сцене мне просто понадобился еще один участник, и стало понятно, что Марвину там самое место.

Это ведь очень странная сцена – там, где они идут через пустыню и находят Послание[54]. И мне было не по себе, когда я ее писал. Не сказать чтобы она вышла такой уж смешной, но, как ни странно, я очень горжусь ею. И еще мне ужасно жалко Марвина. Здесь я сочувствую ему по-настоящему – не то что в некоторых других местах, где мне приходилось это делать только из чувства долга.

Но все равно эта книга получилась более легковесной, чем остальные. Я чуть было не признал это открыто на последней странице».

Трудно не заметить параллели между возвращением Артура Дента из космоса (с рассказами о том, как он прекрасно провел время в Калифорнии) и возвращением самого Дугласа Адамса из той же злополучной Калифорнии в Ислингтон, к привычной и уютной жизни. И сам он этого не отрицал, хотя и заявлял, что Фенчерч не имеет никакого отношения к Джейн (в то время – невесте, а позднее – жене Адамса) и что этот персонаж основан на воспоминаниях об одной его юношеской влюбленности.

«В книге действительно чувствуются отголоски моего возвращения из Лос-Анджелеса. Но, по-моему, одна из проблем с этой книгой – одна из многих и многих – состоит в том, что до сих пор писал чистую фантастику. У меня и выбора другого не было после того, как я с первого же, так сказать, захода взял и уничтожил Землю. Поэтому ничего не оставалось, как пытаться сделать все эти вымыслы и фантазии как можно более реалистичными и достоверными. Именно этим “Автостоп…” и был интересен.

Но в четвертой книге случилось кое-что неожиданное. Я вернулся к обычной, повседневной жизни – и вдруг она впервые показалась мне неправдоподобной, как сон. Как будто реальность и вымысел поменялись местами. Думаю, это в основном потому, что я наконец решил проблему отсутствия Земли, просто-напросто вернув нашу планету обратно, – но где-то в глубине души чувствовал, что на самом деле этого быть не может. Что-то во мне говорило: это не настоящая Земля. Отсюда и это странное чувство, что все вокруг похоже на сон, – и, на мой взгляд, для книги это большая проблема.

Кроме того, сам Артур Дент как персонаж очень серьезно изменился. До сих пор он был представителем человечества в фантастическом мире, эдаким средним человеком, с которым без труда может отождествиться любой и глазами которого мы наблюдали за всеми странностями, творившимися в предыдущих книгах. А теперь все внезапно вывернулось наизнанку, действие переместилось на Землю, в повседневную, обычную жизнь, а главный герой, наоборот, оказался кем угодно, только не средним человеком: ведь последние восемь лет он то сидел в доисторической пещере, то мотался по всей Галактике.

Теперь мы уже не можем смотреть на все происходящее его глазами. Все перевернулось с ног на голову, а я осознал это лишь тогда, когда уже поздно было что-то менять.

Поэтому теперь я хочу начать сначала. Слишком уж все запуталось, и надо с этим как-то разобраться».

Но что же случилось с тем вариантом сюжета, в котором Артур решил прыгнуть со скалы? «Это был предварительный замысел, – ответил на мой вопрос Дуглас Адамс. – С композиционной точки зрения он мне по-прежнему нравится, но книги из этого не вышло. Я представлял себе книгу, которая начинается этим прыжком со скалы – в расчете на то, что перед смертью у нас перед глазами проносится вся прожитая жизнь. Артур хочет кое-что вспомнить, а с проблемой, которая возникнет под конец прыжка, намеревается разобраться по мере поступления. Соответственно, вся книга должна была развиваться как воспоминание, которое мелькает у Артура перед глазами после прыжка, – воспоминание о том, как он вообще дошел до этой мысли: прыгнуть со скалы. Но потом я понял, что такая композиция хороша для короткого рассказа, но не для романа. Некоторые возразят (и будут отчасти правы), что добиться романной композиции я все равно не сумел, так зачем было отказываться от такой хорошей идеи?

Мне кажется, одна из причин, по которым и эта, и многие другие мои задумки так и не воплотились в жизнь, – в том, что я никак не мог избавиться от ощущения, что весь мир заглядывает мне через плечо, пока я пишу. Всякий раз, когда приходит письмо с вопросом типа “Как вы поступите с этим персонажем?” или “Как вы разрешите эту ситуацию?”, тут же пропадает всякое желание об этом думать. Как будто все эти персонажи и ситуации тебе больше не принадлежат!

У меня появилось такое чувство, что в “Автостопе” накопилось слишком много такого, что оставалось только собрать в один большой узел и вынести вон. Слишком много повисших вопросов, слишком много хвостов, – и чем разбираться со всем этим старьем, не лучше ли задуматься о чем-нибудь совершенно новом?..»

Итак, роману «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» предстояло стать последним словом во вселенной «Автостопа…» – по крайней мере, в той ее части, которая слагалась из романов. Еще появятся компьютерные игры и фильм; появится полотенце и, возможно, новые теле– и радиоспектакли; появится наконец эта самая книга, которую вы сейчас держите в руках. Но в романной форме история дошла до своего логического конца и исчерпала себя окончательно.

По крайней мере, на тот момент.

По крайней мере, по словам Дугласа Адамса.

20. А ты не забыл, где у тебя полотенце?

Полотенце, как о том подробно и тщательно трактует путеводитель «Автостопом по Галактике», – чертовски полезная штука.

А еще полотенце – это золотая жила для всякого уважающего себя торговца атрибутикой.

Коммерческий потенциал многих предметов, упомянутых в цикле «Автостопом по Галактике», самоочевиден (взять, к примеру, солнечные очки «Даихренбысним-200», стекла которых становятся абсолютно черными при первом намеке на неприятности, или аудиозаписи «Зоны бедствия», или хоть тот же галактический путеводитель), но уровень развития земных технологий пока не позволяет запустить все эти прекрасные вещи в массовое (или хотя бы штучное) производство.

Иное дело – полотенца.

В какой-то момент «Маркс энд Спенсер»[55] собирались запустить в продажу полотенце с цитатой из «Автостопа…», но ничего из этого не вышло.

В 1984 году Дуглас беседовал за ланчем с Юджином Биром из бирмингемского рекламного агентства «Бир-Дэвис». (Юджин занимался рекламой компьютерной игры по «Автостопу…»). Между делом Дуглас упомянул о неудавшемся проекте «Маркс энд Спенсер». Юджин тотчас сообразил, какой огромный потенциал таят в себе хорошие, большие купальные полотенца, украшенные соответствующей цитатой из «Автостопа…» и одобренные автором лично. И он принялся за дело, разместив рекламу в сатирическом журнале «Прайвит ай» и приступив к рассылке подарочных экземпляров.

Рассылка была рассчитана на то, что писатели и журналисты, получившие полотенце в подарок, упомянут о нем где-нибудь в прессе. Так они и поступили – почти все без исключения.

Первоначально продавались полотенца двух цветов – примерно фиолетовые и приблизительно синие. Они были большие, качественные и умели все, что должно уметь полотенце настоящего автостопщика, а вдобавок с ними у вас всегда было что почитать в долгом путешествии (о чем даже сам Дуглас Адамс забыл упомянуть в своем знаменитом дифирамбе полотенцам). Второе издание полотенец было выпущено в формате 60 на 40 дюймов и в двух цветовых вариантах: «Скворшельское серебристое» и «Библброксово бурое»[56].

21. Игры с компьютерами

Дуглас Адамс обожал технику во всех ее проявлениях. Дом его, да и вся его жизнь, были битком набиты всевозможными приспособлениями, призванными облегчить тяготы повседневного бытия. Телевизоры и усилители, компьютеры и фотокамеры, магнитофоны, электронные приборы на любой вкус, всех цветов и размеров. «Когда я шучу по поводу всяких дурацких технологий, я на самом деле смеюсь над собой. Цифровые часы и кухня, загроможденная соковыжималками, – вот она, моя жизнь!»

Разбогатев на первой книге «Автостопа…», Дуглас дал волю своей страсти к магнитофонам, плеерам и прочей аудиотехнике, но при этом продолжал работать на старенькой механической пишущей машинке: компьютеры, как ни странно, внушали ему недоверие и неприязнь.

ДИЗАЙН ГЛУБОКОГО МЫСЛИТЕЛЯ:

Компьютер выглядит в целом как высокая белая башня, сужающаяся кверху. Соответственно, книзу он расширяется, да так, что основанием ему служит весь пол. Чтобы подойти к нему, приходится в буквальном смысле идти по нему самому. По обе стороны и чуть впереди от него – еще две такие же башенки, но поменьше. В каждую из трех башен спереди вмонтирован телеэкран. На экране центральной башни – изображение рта. Когда Глубокий Мыслитель говорит, рот синхронно шевелится. На одном из боковых экранов – картинка с глазом, на другом – с ухом, как оно выглядит, если повернуть голову в профиль. И глаз, и ухо, и рот должны выглядеть как можно более ничейными – и при этом должно быть очевидно, что они взяты от разных людей.

– Сценарий телесериала, четвертый эпизод, дизайн Глубокого Мыслителя (первый вариант)

В одном интервью 1982 года Дуглас признался, что считает компьютеры если и не зловредными по самой своей природе, то в любом случае бесполезными – что очевидно на таких примерах, как Хактар и Эдди. Он только что перебрался в Ислингтон и столкнулся с тем, что донести факт его переезда до компьютеров различных обслуживающих компаний решительно невозможно. «Иметь дело с компьютером “Американ экспресс”, – заявил он интервьюеру, – это страшнее худшего кошмара Кафки». В отместку он сочинил для «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» историю, в которой мир, очень похожий на наш, оказывается на грани ядерного Армагеддона – и переходит эту грань не из-за какой-нибудь стаи перелетных гусей и не из-за маньяка, решившего поиграть с красной кнопкой, а из-за того, что компьютер не смог обработать чье-то сообщение о смене места жительства. Правда, в окончательный вариант книги эта история не вошла.

Дуглас пытался заставить себя полюбить компьютеры и даже посетил компьютерную выставку, но быстро сбежал оттуда, не выдержав атаки профессиональным жаргоном. Восторг (граничащий с мессианским пылом) перед компьютерами овладел им только в 1983 году, после того как Дуглас прожил семь месяцев в Лос-Анджелесе, где якобы писал сценарий для фильма «Автостопом по Галактике».

На самом деле за все эти семь месяцев он написал от силы полтора черновых варианта. Поэтому справедливее будет сказать, что свое лос-анджелесское изгнание он потратил на возню с текстовым процессором и нескончаемые компьютерные игры.

К тому времени Дугласу уже не раз предлагали сделать из «Автостопа…» компьютерную игру, но до сих пор он неизменно отказывался. Однако теперь, поиграв в компьютерные игры собственноручно, он переменил мнение и, более того, понял, какой он хочет видеть игру по «Автостопу…». Из «Автостопа…», решил он, надо сделать не аркаду и не космический шутер, а нечто вроде интерактивного романа, полного всевозможных головоломок.

В конце 1983 года он сам обратился в массачусетскую компанию «Инфоком», предыдущие игры от которой произвели на него хорошее впечатление, и предложил сотрудничество. Предложение приняли с радостью, и уже в январе 1984 года Дуглас объявил: «В наступившем году я буду делать компьютерную игру, и теперь никто не сможет обвинить меня, что я попусту трачу время на возню с компьютером. Я буду работать на бостонском компьютере через Сеть. Как же мне все это нравится!»

НОВЫЙ ДИЗАЙН ГЛУБОКОГО МЫСЛИТЕЛЯ:

Глубокий Мыслитель – это монументальная конструкция. Настолько большая, насколько позволят декорации и бюджет. Он сверкает золотом. Очевидно, что это компьютер, но чем-то он до ужаса похож на огромного толстого будду. Главное, он должен ошеломлять и потрясать своим видом.

– Сценарий телесериала, четвертый эпизод, дизайн Глубокого Мыслителя (второй вариант)

Разрабатывать игру Дугласу предстояло в сотрудничестве с американским программистом Стивом Мерецки. Вначале они переписывались через электронную доску объявлений, а потом, в феврале 1984-го, встретились лично для предварительного обсуждения проекта. Адамс составлял необходимые описания и отсылал их Мерецки; тот писал части программы и, в свою очередь, отсылал их Адамсу. Дуглас Адамс сам придумал и описал более половины игры. Остальное было доделано совместными усилиями: опыт Мерецки в разработке компьютерных игр удачно дополнял идеи и материалы Дугласа. Игра была выпущена в конце 1984-го и мгновенно завоевала популярность. В одной упаковке с ней содержались иллюстрированная брошюра (с картинками из Путеводителя и изображениями разнообразных инопланетных явлений), значок «Не паникуй!», солнечные очки, немного пуха, микроскопический космофлот, несколько ордеров на снос (внимательно приглядитесь к подписям!) и никакого чая.

Сама игра, о которой Адамс говорил, что «к книгам она имеет такое же отношение, как “Розенкранц и Гильденстерн мертвы” – к “Гамлету”», начинается в целом так же, как и другие версии «Автостопа…». Вы – в роли Артура Дента – просыпаетесь с похмелья и узнаете, что ваш дом собираются снести. Но затем, и очень быстро, вы переноситесь в какую-то кошмарную фантасмагорию, в которой уже не просто играете, а постоянно пытаетесь понять, в чем цель игры. «Вначале игроку исподволь внушается ложное чувство безопасности, – пояснял Адамс. – А затем разверзаются все бездны ада, и события начинают развиваться самым неожиданным образом и во все стороны сразу. Происшествия, занимающие в книге важное место, в игре затрагиваются только вскользь, а те истории, которые в книге были проходными, я взял за основу для многих эпизодов игры. Во-первых, так мне самому было не скучно. Во-вторых, я счел, что так не будет скучно и тем, кто уже прочел книги, а игроки, не читавшие книг, тоже не почувствуют себя обделенными. И для тех, и для других игра будет одинаково сложной».

Игру по «Автостопу…» приняли с восторгом. В лондонской «Таймс» писали, что это, «вне сомнения, лучшая из всех приключенческих игр, какие только появлялись на экранах компьютеров». В Америке она стала бестселлером в жанре «эдвенчер» сразу же после выхода и разошлась тиражом более четверти миллиона экземпляров. Во многом успех ее объяснялся тем, что в создании этой игры – впервые за всю историю компьютерных игр – принял участие настоящий, живой автор ее литературной основы, а еще – тем, что Адамсу все это очень нравилось: возиться с компьютером, сочинять головоломки, составлять кроссворды и так далее. И его собственный интерес и увлеченность естественным образом передались игрокам.

В игру вошло много нового (и, без сомнения, апокрифического) материала: помимо головоломок, иногда буквально выворачивающих мозг наизнанку, Адамс сочинил немало текстов специально для игры, ухватившись за очередную возможность изучить и заново переписать первую половину первой книги. Двери, вавилонская рыбка, арахис и чай (или его отсутствие) обрели новую жизнь на экране – на сей раз компьютерном.

Вот, например, текст к эпизоду с сырным сэндвичем в пабе:

Бармен дает вам сырный сэндвич. Хлеб на вид и на ощупь ничем не отличается от пенопласта, а сыром можно подчищать ошибки в тетради. Маргарин и пикули, слившись в экстазе, породили нечто небывалое – но оно есть, и оно цвета бирюзы. В пищу человеку все это не годится, но зато с вас взяли всего один фунт.

А вот – к одной из множества смертей Артура Дента:

Тяжелая аллергическая реакция на потерю белка, вызванную лучами телепортации, превращает вас в знаменитость. Всевозможные группы защитников целостности организма по всей Галактике поднимают ваш случай на щит и в конце концов добиваются полного запрета на дематериализацию. Через пятьдесят лет мода на космические путешествия сменяется повальным интересом к реставрации старинной мебели и товарному огородничеству. В этой дивной новой Галактике, куда более тихой, чем прежняя, искусство телепатии достигает невиданных высот, порождая вселенскую гармонию, в которой все живое сливается в единое целое. Вся материя преобразуется в мысль, и вскоре Вселенная перерождается на ином плане бытия, высшем и прекраснейшем. Впрочем, для вас это уже не имеет никакого значения, потому что вы мертвы.

На одном из последующих этапов игры вы обзаводитесь Путеводителем, к которому можно обращаться за справками по многим вопросам. Например, что такое пух?

Пух – любопытная штука: для обитателей Малой Бодеги это смертельный яд, на Фразелоне V – основной продукт питания, на лунах системы Блурфоида – денежная единица, а на планете Бластус-111, специализирующейся на поставке стиральных средств, – главная посевная культура. Древняя легенда гласит, что по всей Галактике разбросаны четыре куска пуха, каждый из которых составляет четверть семени некоего чудесного дерева – единственного уцелевшего представителя биосферы тропической планеты Буцбол (см. примечание 8). Изначальный источник пуха по-прежнему остается загадкой: одни ученые склоняются к теории Большого Пухового Взрыва, другие отдают предпочтение теории Белой Пуховой Дыры.

(Если вы заглянете в примечание 8, то узнаете, что «на самом деле это не просто легенда».)

В целом игра необыкновенно причудлива и экстравагантна. Текста в ней в общей сложности наберется на приличную повесть, а изрядная доля писем, приходивших впоследствии на адрес Дугласа Адамса, свелась к душераздирающим крикам людей, застрявших в рубке «Золотого сердца» или так и не сообразившим, как добыть вавилонскую рыбку. Одновременно с выходом первой игры была запланирована вторая, действие которой должны было происходить на Магратее.

Вправе ли мы считать эту игру законной частью канонического мира «Автостопа…» – вопрос открытый (и единственное препятствие к утвердительному ответу на него – в том, что игровая версия имеет слишком мало общего со всеми остальными). Но на самом деле сравнивать ее с романами не стоит. Как пояснил сам Дуглас в одном интервью, «сравнивать обычную литературу с интерактивной не имеет смысла. Иначе вы просто выставите себя дураком. Когда Лео Фендер изобрел электрогитару, некоторые тоже спрашивали: “А в какой мере эту музыку можно считать настоящей?” И на это им отвечали: “Ну, играть Бетховена мы не собираемся, но давайте попробуем сыграть хоть что-нибудь и посмотрим, что из этого выйдет”. Так что важно здесь только одно: насколько все это будет интересно и увлекательно.

Что мне в этом нравится, так это сознавать, что я – первый в мире человек, работающий в данной конкретной области. Когда пишешь обычный роман, то просто знаешь, что манипулируешь своими читателями. Но здесь ты знаешь, что тебе надо заставить их догадаться, какой ход мысли ты хотел им навязать. И я вовсе не считаю, что интерактивная литература – это отказ от творчества. Хотя, конечно, поначалу я пришел в ужас: власть автора становится почти безграничной, потому что “читателю” теперь приходится разгадывать куда больше загадок. Все литературные приемы по-прежнему остаются в полном твоем распоряжении: ведь роман – это просто последовательность слов, и только тебе решать, какие слова использовать и какой смысл в них вложить. А вдобавок это еще и возможность повеселиться от души».

Разработка компьютерной игры доставила Адамсу куда больше удовольствия, чем все остальные версии «Автостопа…» После ее выпуска он не утратил интереса к компьютерам, компьютерным играм и программированию, хотя в какой-то период стал тратить так много времени на игры на своем «Макинтоше», что вынужден был вернуться к старой доброй пишущей машинке – в наказание себе и чтобы успевать делать что-то полезное. С компьютерами были связаны и некоторые последующие проекты Дугласа: «Бюрократия»[57], «Звездный Титаник» и сайт h2g2.com. Несколько проектов, так или иначе имеющих отношение к компьютерам, остались неосуществленными: «Рейган», «Бог», «Автостопом по Галактике II» и «Технологический институт Маппетов».

«Технологический институт Маппетов» был задуман как 60-минутный специальный выпуск «Маппет-шоу», посвященный пропаганде компьютерной грамотности. Ныне покойный Джим Хенсон, создатель Маппетов, пригласил Адамса и еще двадцать человек в Нью-Йорк для предварительного обсуждения, но, несмотря на то что Дуглас отнесся к этой идее с большим воодушевлением и нашел сотрудников «Ассоциации Хенсона» «исключительно милыми людьми», реализовать проект так и не удалось.

Замысел программы под названием «Рейган» посетил Дугласа после просмотра предвыборных дебатов между Рейганом и Мондейлом в 1984 году: «Мне пришло в голову, что люди, которым приходится инструктировать Рейгана перед такими дебатами, должны предоставить ему некий минимум фактов и, вместе с тем, максимум способов подвести разговор к этим фактам, а также максимум возможных отходных путей – то есть реплик, которые он сможет произносить, когда не будет знать ответа на вопрос или даже не поймет сути вопроса. Главное, чтобы он мог распознать какое-нибудь ключевое словосочетание и отреагировать на него подходящей репликой.

Я подумал: “А ведь именно так и пишутся компьютерные программы, имитирующие участие в диалоге”. И я предложил моему другу из Нью-Йорка вместе написать программу, имитирующую Рейгана: ну, чтобы можно было сесть перед компьютером и поговорить с ним, а он бы отвечал точь-в-точь как Рейган. Потом можно было бы сделать компьютерную Тэтчер и так, постепенно, собрать всех мировых лидеров, а потом объединить все эти модули в одной программе – и пусть болтают друг с другом.

После этого мы намеревались сделать программу под названием “Бог” и заложить в нее все свойства, которые приписывают Богу. Сделать Богов всех номинаций – ну, там, методистского Бога, иудейского Бога и так далее… Я мечтал стать тем первым человеком, чью компьютерную программу сожгут где-нибудь в “библейском поясе”, – это, по-моему, такой ритуал инициации, через который должен пройти каждый молодой тип информационных носителей.

Но американская компьютерная промышленность переживала не лучшие времена, и из этих задумок ничего не вышло – в основном потому, что люди, которые хотели работать над ними вместе со мной, внезапно остались без машин, без денег и без работы».

* * *

СОБСТВЕННО ИГРА

Об этой компьютерной игре трудно рассказать что-то внятное, не выдавая спойлеров. В основу ее легли события первых двух третей книги «Автостопом по Галактике». Игрок начинает свое путешествие как Артур Дент, который однажды утром просыпается с ужасного похмелья в собственной кровати в Тивертоне (графство Девон). Первые задачи, с которыми он сталкивается на пути, – как удержать нужную вещь (которая так и норовит выскользнуть из пальцев) и как не погибнуть, когда здоровенный желтый бульдозер примется сносить дом.

События игры довольно точно следуют книжным, но только до тех пор, пока вы не добираетесь до «Золотого сердца». Здесь Форд, Зафод и Триллиан отправляются в сауну, а вы остаетесь один на один с космическим кораблем, напичканным всякой недружелюбной аппаратурой. С этого момента начинаются чудеса и странности: вы наблюдаете одни и те же события с разных точек зрения; вы разгадываете головоломки, с которыми сталкиваетесь в таких неожиданных и разнообразных местах, как планета Дамогран, вечеринка в Ислингтоне и желудок кита. Пройти игру вам помогают личный экземпляр Путеводителя, Суб-эфирный Сенс-о-Матик и электронный большой палец, а также, разумеется, полотенце – не считая вашей природной смекалки, удачи и чувства юмора. А еще – одна вещь, которая досталась вам от тети, но вы не знаете, что это.

Игра очень затягивает: она неимоверно сложная, но оторваться от нее вы не сможете до тех пор, пока не разгадаете все загадки вплоть до последней. А чтобы их разгадать, нужно подбирать все крупицы информации, какие только попадаются вам на пути, и – очень часто – мыслить совершенно нестандартно. Играть в эту игру могут даже новички, и я не исключаю, что им она будет даваться даже легче, чем опытным геймерам, привыкшим к шаблонным ходам.

Главные недостатки игры – трудно открывающаяся коробка и неудачно составленное руководство пользователя. Фактически это 8-страничная рекламная брошюра («Да! Всего тридцать альтаирских долларов в сутки, и вся Вселенная будет у ваших ног!») с дурацкими самодовольными текстами, которые, пожалуй, выглядели бы уместно в журнале «Мэд», но никак не в инструкции к игре по миру Дугласа Адамса.

Однако сама игра просто великолепна, и даже самый далекий от компьютерных технологий поклонник «Автостопа…» получит от нее массу удовольствия.

* * *

Нетрудно понять, почему самому Дугласу Адамсу эта часть вселенной «Автостопа…» нравилась больше всего: почти во всех элементах игры – от приключений как таковых до статей из Путеводителя, от примечаний и до книги Невидимых Подсказок, – чувствуется беззаботная легкость, которой все же недостает и романам, и радиопостановке. У Адамса часто возникали идеи, не годившиеся для воплощения на тех носителях информации, с которыми он работал в данное время. А в компьютерную игру без труда можно было включить любые идеи, даже самые сумасшедшие. Ну и, разумеется, здесь Адамс смог в полной мере утолить свою страсть к кроссвордам и прочим головоломкам.

Постскриптум: компьютерную игру «Автостопом по Галактике» позже перевыпустили на CD-диске в составе сборника «Забытые сокровища Инфокома». Кроме того, сейчас ее можно скачать на сайте благотворительной организации «Посмейся, и станет легче!»

22. Письма Дугласу Адамсу

Я от всей души благодарен своим поклонникам – ведь они, помимо всего прочего, меня кормят. Естественно, я счастлив, что на свете есть столько людей, которым нравится то, что я делаю. Но я стараюсь держать дистанцию, потому что нет ничего опаснее, чем поверить в собственную рекламу. Есть люди, которыми я восхищаюсь и на которых сам смотрю снизу вверх. Вот, например, Джон Клиз: у меня ушло немало времени, чтобы научиться воспринимать его как обычного человека. И я очень хорошо знаю, как это легко – принять за какое-то возвышенное и необыкновенное создание совершенно обычного человека, который на самом деле прославился только потому, что у него есть какой-нибудь особый талант, дарование или способность. Я считаю, что с людьми, которые пытаются уверить вас, будто вы – великий дар, ниспосланный роду человеческому самим Господом, лучше общаться поменьше, потому что они заблуждаются. В рекламе вас изображают эдаким сверхчеловеком, а на самом деле вы – просто человек, так что лучше не подпускать все это к себе слишком близко.

Когда выясняется, что какая-нибудь моя фраза прижилась в языке и теперь ее повторяют все кому не лень, это очень странное чувство. Я имею в виду, никто же не думает всерьез, что с ним такое может случиться! Даже когда ты попадаешь в списки бестселлеров, начинаешь получать гонорары и письма поклонников, все равно тебе и в голову не приходит, что ты можешь влиять на людей так ощутимо. Я до сих пор не могу поверить, что это так.

Люди вроде меня не мелькают на страницах светских сплетен, потому что никто не знает нас в лицо. Так что я пользуюсь всеми преимуществами славы, не страдая от ее недостатков. Я очень удивляюсь, когда кто-нибудь все-таки меня узнаёт, – и мне становится немного не по себе в таких случаях. Я понимаю, почему некоторые писатели берут псевдонимы. Странно сознавать, что я живу в головах у других людей, с которыми у меня нет ничего общего. Этот совсем не тот «я», о котором когда-то писали мои учителя в школьных отчетах.

– Дуглас Адамс о славе, 1985 год

Перебирая почтовый архив Дугласа Адамса, буквально чувствуешь, как у тебя расширяется сознание. Перед глазами у тебя проходит вся человеческая жизнь – и изрядная часть жизни инопланетной. Впрочем, некоторые темы повторяются снова и снова. Большинство читателей желали знать, откуда Дуглас черпает свои идеи. (Одна начинающая писательница из Америки даже интересовалась, не осталось ли у него каких-нибудь лишних идей, которые ему больше не нужны.) Остальные задавали другие вопросы, спрашивали совета, предлагали руку и сердце или просто секс, а иногда и давали собственные ответы на загадки, с которыми сталкиваются герои «Автостопа…».

Например, трое студентов Хаддерсфилдского университета заявили, что им удалось вычислить Главный Вопрос жизни, Вселенной и всего такого прочего:

Правильный ответ на «Главный Вопрос жизни, Вселенной и всего такого прочего» – на самом деле не 42. Однако этот ответ хранится в гаметах всех биологических форм, и получить его можно через число 42. Чтобы было понятнее: все, или почти все клетки размножаются делением.

Так из одной клетки получаются две. Потом из двух – четыре… и так далее. Выходит, что Ответ должен представлять собой какую-то из степеней двойки. Глубокий Мыслитель называет число 42, а значит, чтобы получить этот самый Ответ, двойку нужно возвести в сорок вторую степень.

Возведя 2 в 42-ю степень, они получили число 4 398 046 511 104, преобразовали его в азбуку Морзе, перевели азбуку Морзе в буквы, составили из букв слова и получили искомый Ответ, а из этого Ответа, в свою очередь, вывели Вопрос. Я не стану раскрывать его, чтобы не испортить вам удовольствие, – скажу только, что ребята проделали такую работу, которой по праву гордился бы любой каббалист. Можете повторить этот подвиг, если хотите.

А вот некоторые из самых популярных вопросов, которые задавали в свою очередь Адамсу:

В.: Какая песня Dire Straits звучит в романе «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»?

О.: Tunnel of Love из альбома Making Movies.

В.: Это правда, что вы украли историю про печенье у Джеффри Арчера?

О.: На самом деле эта история про печенье случилась со мной в реальной жизни, на вокзале в Кембридже (Англия), в 1976 году. После этого я рассказывал ее по радио и по телевизору столько раз, что люди ее подхватили и начали пересказывать как свою. В конце концов я решил, что пора мне самому записать ее черным по белому. Я понятия не имел, что Джеффри Арчер использовал похожую историю в своем «Колчане, полном стрел» (1982), – я эту книгу не читал. Но прошу обратить внимание на дату: 1982-й идет после 1976-го.

В.: Каков был Главный Вопрос жизни, Вселенной и всего такого прочего?

О.: Теперь мне открылся настоящий вопрос, поисками которого занимался Артур Дент. Вот он:

Как только я сумею расшифровать его (а для этого надо дождаться, когда кто-нибудь пришлет мне учебник языка, на котором он записан, и кто знает, сколько времени на это уйдет), я сразу же вам сообщу.

А вот ответ одному тринадцатилетнему романисту, которому очень трудно было придумывать имена для своих персонажей:

О.: Если вам трудно придумывать имена для персонажей, скорее всего, вы пьете кофе не того сорта. Может, вам стоит попробовать итальянскую смесь?

В.: Как правильно смешать всегалактический коктейль «Мозгобойный»?

О.: Боюсь, в условиях земной атмосферы смешать всегалактический коктейль «Мозгобойный» невозможно. Но в качестве альтернативы я могу посоветовать вам скупить все крепкое спиртное, какое найдется в ближайшем винном магазине, слить все в одну большую емкость и перегнать три раза. Не сомневаюсь, что ваши друзья оценят результат по достоинству.

В.: В чем смысл «Доктора Кто»?

О.: Весь смысл «Доктора Кто» заключается вот в чем: если вы возьмете вторую букву каждого пятьдесят девятого слова в каждом из эпизодов за последние двадцать лет, а потом запишете их в обратном порядке, то вам откроется тайна затонувшей Атлантиды. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос.

Ответ студенту, который хотел написать диплом по научным и философским темам, затронутым в «Автостопе…»:

О.: Почти все идеи, с которыми вы можете столкнуться в «Автостопе…», строятся на логике анекдотов. Все совпадения с какими бы то ни было концепциями из реального мира почти наверняка окажутся чисто случайными.

Ответ читателю, спрашивавшему, откуда у Артура взялся экземпляр Путеводителя в романе «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» и в каком именно тонтонском пабе Артур познакомился с Фенчерч:

О.: Несмотря на то что Путеводитель никогда не публиковался на Земле, его можно без труда (хотя и за большие деньги) приобрести чуть ли не в любом уголке Галактики. Артур купил себе экземпляр на обратном пути домой – то есть где-то между последним словом «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» и первым словом «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»

Познакомить Артура с Фенчерч мне пришлось в Тонтоне, но паб, который я себе при этом представлял, находится в Гиллингеме (Дорсет), а название его я благоразумно позабыл.

В.: Не собираетесь ли вы написать книги по вашим эпизодам «Доктора Кто»?

О.: Что касается «Планеты-пирата» и «Города смерти», то я бы не прочь написать по ним книги, но только когда-нибудь потом: сейчас у меня слишком много других занятий. Но, разумеется, мне бы совсем не хотелось, чтобы книги по этим эпизодам взялся писать кто-то другой!

Что до «Шады», то нет, из нее я бы не хотел сделать книгу. По-моему, это не такая уж интересная история. Она прославилась только потому, что никто так ее и не увидел. Если бы этот эпизод досняли, он вряд ли привлек бы к себе такой интерес.

Нередко Дуглас получал нумерованные списки вопросов, на которые отвечал аналогичными списками:

В.:

1) Почему вы решили стать писателем?

2) Что вы «передрали» из научной фантастики?

3) Какие впечатления из жизни повлияли на ваше мировоззрение и ценности?

4) Связаны ли ваши собственные чувства с теми, которые испытывают персонажи ваших книг?

5) Что у вас в прошлом?

6) Почему вы пишете научную фантастику, а не нормальные книги?

7) Вам нравится писать?

8) Как, по-вашему, в каком «стиле» вы пишете?

О.:

1) Потому что не нашел, чем бы еще заняться.

2) Не уверен, что вы используете слово «передрали» в том же смысле, что и я.

3) Все.

4) Некоторые.

5) Много разного.

6) Точно не знаю.

7) Нет.

8) В обоих.

В.:

1) За сколько вы написали «Жизнь, Вселенную и все такое прочее»?

2) Есть ли у вас такой персонаж, которого вы списали с себя?

3) Вы не думали когда-нибудь сделать комикс?

4) Кто ваш любимый персонаж в трилогии?

5) Откуда вы берете вдохновение?

О.:

1) За несколько месяцев.

2) Нет.

3) Нет.

4) Такого нет.

5) Получаю по почте из Айовы.

В.:

1) Почему вы начали писать?

2) Почему вы пишете научную фантастику?

3) Откуда вы берете идеи?

О.:

1) Потому что мне было очень плохо.

2) Я не думал, что так получится. Просто я люблю все преувеличивать.

3) Получаю по почте из Кливленда.

В.:

1) И откуда вы только берете все эти имена?

2) Что навело вас на мысль писать книги?

3) Почему именно на эту тему?

4) Когда вы решили стать писателем и почему?

5) Ваши книги вам нравятся?

6) Почему вы перенесли Форда и Артура на Древнюю Землю?

7) Сколько у вас времени ушло, чтобы написать эти книги?

О.:

1) Да.

2) 37,5.

3) Нет.

4) Сомерсет.

5) В прошлый четверг утром.

6) Французский.

7) Нет.

И вот, наконец, еще одно письмо, в которое Дуглас вписал ответы, но так и не отослал, потому что адресант забыл указать свое имя и адрес…

1) Вы отождествляетесь с кем-нибудь из главных героев? Почему?

Нет.

2) Как повлияла на ваши книги работа с труппой «Монти Пайтон»?

Никак. Я был с ними знаком, но не работал.

3) Часто ли вас загоняли в угол или заставляли делать что-то такое, чего вы не хотели (как Артура Дента в «Жизни, Вселенной и прочем»)?

37 раз.

4) Верите ли вы в судьбу и пытаетесь ли вложить эту идею в свои книги?

Нет.

5) Не могли бы вы написать коротенькую автобиографию и упомянуть о том, что вы считаете важным для вашей работы?

Родился в 1952-м. Пока не умер.

6) Какая ваша любимая планета?

Земля. Других я не знаю.

7) Вы долго исследуете тему, прежде чем начать писать?

Не исследую.

8) Как глубоко вы изучали историю?

До половины.

9) Что вы хотели сказать читателям в «Жизни, Вселенной и прочем»?

Ничего. Если бы я хотел что-то сказать читателям, я бы так и сделал.

10) Вы когда-нибудь попадали в такие же ситуации, как ваши персонажи?

Нет.

11) К вам когда-нибудь обращались из Галактической полиции с расспросами о местонахождении некоего Зафода Библброкса?

Нет. Это все вымышленные персонажи.

СЕКС ДЛЯ ОДИНОКОГО АВТОСТОПЩИКА

…Я изучила ваши книги вдоль и поперек, так что теперь имею право встретиться с вами лично и поболтать о наших дорогих друзьях – о Трилл, Зафоде… и не будем забывать беднягу Марвина. Пожалуйста, напишите мне, когда и где вам удобно будет назначить встречу.

(Доктор медицины, Лондон)

Обычно я обретаюсь на высоте 33 тысяч футов над поверхностью Исландии, но если вы захотите заглянуть на огонек, буду рад.

Дорогой мистер Адамс!

Не пугайтесь – я не агент по торговле недвижимостью из Беверли-Хиллз. Если вы все еще не обзавелись женой и детьми и если вас интересуют девушки, позвоните мне, когда в следующей раз окажетесь в Нью-Йорке: просто наберите (xxxxx) и спросите Мэрион. Мне интересно понять, что за человек скрывается за этой дурацкой улыбкой. Если хотите узнать обо мне что-нибудь еще, обращайтесь!

Дорогой мистер Адамс!

Для начала хочу вас заверить, что я не агент по торговле недвижимостью из Суррея. (Господи, сколько же писем к вам начинаются с этой фразы!) Перейду сразу к делу. Я официально предлагаю вам возможность закрутить со мной роман. Вы были выбраны из множества ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫХ писателей умористической [sic] прозы, чтобы вступить со мной в романтическую связь, продолжительность которой будет зависеть:

а) от говорим ли мы [sic] на одном языке, и

б) хорошо ли вы трахаетесь.

Юная леди, написавшая это письмо, сообщала, что роста в ней – пять футов восемь дюймов, а веса – девять стоунов шесть фунтов, что она брюнетка с разноцветными глазами, а по характеру – «скрытная, рисковая, шустрая и готовая на все, но только если от этого мне не будет необратимых телесных повреждений. Еще я хорошо говорю по телефону». Дуглас ей не ответил.

А вот такое письмо пришло от некоего американского писателя, который, насколько я понял, работал над киносценарием:

Работы очень много, но я, чтобы развеяться, хожу в бар и там говорю всем, что я – это вы.

Спасибо.

ПСИХИ

Дорогой мистер Адамс!

Спасибо, что вы перестали наконец писать про Зафода Библброкса, а то мне уже стало казаться, что вы пишете прямо про меня: сначала появилась вторая голова, потом космический флот, а теперь еще и этот Летающий Город у вас в Пирамиде, в Здании Вашей Корпорации, я хочу сказать. Ну, по крайней мере, я вычислил, что это все из-за девиза «Не паникуй!» (смотрите Книгу Даниила 4:34, потому что как раз в это самое время планеты были в соединении).

Дальше следовали долгие рассуждения о Библии и о книгах Адамса, Кастанеды и Муркока, призванные доказать, что 42 – это на самом деле 666, число зверя. А в завершение…

Ну, спасибо за рыбу. Может, вы не сочтете за труд черкнуть пару слов, чтобы объяснить это моей подружке. Она не понимает, что я и вправду прожил насквозь все ваши книги. Но если и вы не понимаете, то ничего не попишешь. («Богов обитание не с плотью», Даниил 2:11).

Дорогой мистер Адамс!

Сегодня утром мне приснилось, что ко мне подошел Джек Леммон и спросил, как пройти к Альберт-холлу…

Дорогой Дуглас Адамс!

Правильный ответ – не 42, а «НАМ-МЬЁТО РЭНГЭ КЬЁ». Это закон жизни, как его проповедовал Нитирэн Дерисёнин в 1255 году нашей эры…

Дорогой Дуглас!

Сколько мне будет лет, когда человечество наконец выйдет на свет из утробы матери-Земли? Сейчас мне 34. Вы не знаете, по какому номеру можно позвонить Киту Уильямсу?

Счастливого Рождества, и не последнего! Сейчас около восьми вечера, если верить моим электронным часам.

С любовью, Маз.

Многие говорят, что «Автостоп…» относится к тому же жанру, что «Путь паломника».

Я не собираюсь сравнивать, но просто хочу сказать, что у этого жанра долгая история. Люди давно уже сочиняют книги о простачках, угодивших в фантастический мир.

Один аспирант прислал мне длинную статью о книге, которую точно читал Джон Баньян (автор «Пути паломника»). Она называется «Тропинка в небеса простого человека», а написал ее английский пуританин Артур Дент. Этот молодой исследователь думал, что мне об этом было известно с самого начала и что имя моего главного героя – отличная шутка, понятная только ученым.

Стоит только начать искать параллели, как уже не остановишься. Начинаешь складывать числа, сравнивать образы… Но на самом деле возьмите любые две книги наугад – и, приложив некоторые усилия, вы непременно найдете между ними какие-нибудь параллели. Можно взять Библию и телефонный справочник и доказать, что между ними существует прямая связь.

– Дуглас Адамс

И НАПОСЛЕДОК…

Дорогой мистер Адамс!

Вы очень странный. Ну, по крайней мере, книги у вас странные. И это, по-моему, хорошо. Я и сам немного странный. Если вы на самом деле – один из тех невыносимо скучных людей, которые только притворяются странными, пожалуйста, держите это в тайне! Очень не люблю разочаровываться…

23. Дирк Джентли и долгое чаепитие

Время от времени я подумываю, не обратиться ли к другим жанрам. Я ведь никогда не ставил своей целью писать пародийную фантастику: просто я использую научно-фантастический антураж в своих целях. Может быть, мне приятно будет написать детективный роман. Не пародию на детектив, нет, – а просто использовать в своих целях условности другого жанра, в котором я еще не работал. Но тогда меня опять станут спрашивать: «Почему ты не написал настоящий детектив?» И я не буду знать, что ответить, – разве что признаться, что для этого я слишком нервничал. Я всегда хожу кругами, чтобы хоть к чему-то прийти.

Да, я хотел бы написать детектив, но так, чтобы не подпасть под влияние какого-то другого автора – иначе получится пародия, а я ведь не пародист. Нет ничего проще, чем написать пародию, и если не следить за этим в оба, она получается сама собой. Не стану утверждать, что я ни разу не скатывался в пародию, но те места, где это случалось, я считаю самыми неудачными из всего, что я написал.

– Дуглас Адамс, январь 1984 года

Мне кажется, что про «Автостоп…» писать больше нечего. Я не знаю, что еще можно сказать на этом материале. Хотелось бы заняться чем-то другим. Я подумывал, не написать ли что-нибудь в жанре ужасов или оккультного детектива. На самом деле мне хочется создать совершенно новых персонажей и новую среду. Дело не только в том, что старые мне наскучили… просто сейчас, когда мне тридцать три, персонажи действительно окажутся совершенно другими, чем те, которых я придумал в двадцать пять. Вы себе не представляете, как много на свете всего, чем мне хотелось бы заняться! Но на первом месте все равно будут книги.

– Дуглас Адамс, октябрь 1985 года

Она будет называться «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли».

– Дуглас Адамс, декабрь 1985 года

Однажды утром, в ноябре 1985 года, Дуглас Адамс и его литературный агент Эд Виктор засели в номере отеля, оборудованном сразу несколькими телефонными линиями, и стали ждать звонков. Под конец рабочего дня один издатель стал счастливым обладателем прав на «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» и его продолжение, а банковский счет Дугласа Адамса пополнился на два с лишним миллиона долларов. Предполагалось, что первая книга будет написана за год и выйдет из печати в апреле 1987-го.

Что же было дальше?

«Ну, желание написать книгу обычно возникает в тот момент, когда ты только что закончил предыдущую. Теперь, когда у меня есть договор на две книги сразу, я попробую сделать так: допишу одну книгу и сразу же возьмусь за вторую. Посмотрим, успею ли написать за год обе. Пока что я думаю, что вторая книга тоже будет про Дирка Джентли – конечно, если с первой все будет хорошо».

Из первоначального синопсиса «Детективного агентства…» явствовало, что это будет детективный роман, история с привидениями, диссертация по квантовой физике и очень смешная книга. Кроме того, как уже говорилось, Дуглас решил использовать в новой книге некоторых персонажей и ситуации из «Шады» и «Города смерти».

«Одна из задач, которые я ставлю перед собой в этой книге, – в том, чтобы сделать ее смешной, но чтобы не это было в ней главным, как в “Автостопе…”, где все так или иначе сводилось к юмору. В “Автостопе” из-за этого временами приходилось отказываться от каких-то сюжетных ходов или переворачивать их с ног на голову, а то и насиловать сюжет ради удачной шутки.

С этой книгой я хочу поступить иначе. Сначала я продумаю крепкий сюжет (я уже начал!) и набью его всякими интересными задумками под завязку. А потом буду просто расписывать этот сюжет подробно, и если он где-то будет получаться смешным, то так тому и быть, а если нет – то и ладно. Я не стану коверкать сюжет в угоду юмору, как это случалось в “Автостопе…”. Когда даешь сюжету развиваться свободно, многое становится смешным само по себе, но при этом не возникает такого чувства, словно… ну, понимаете, это как в школе, когда тебе задали сочинение и ты ходишь и думаешь – надо бы вставить туда пару шуток, но стоит только сесть и начать писать, как все шутки вылетают из головы напрочь. Короче, на этот раз все будет по-другому.

Читателю будет очевидно, что юмор – достаточно важная часть этой книги, но уже не главный двигатель сюжета».

В Британии аукцион на права выиграло издательство «Хейнеманн», а за «Паном» осталось только разрешение на выпуск тиража в мягкой обложке. Дуглас счел это удачным решением проблемы, над которой бился уже давно.

«Проблема была в том, что мои книги всегда печатали сначала в мягкой обложке, и даже “Всего хорошего…” вышла в издательстве, специализировавшемся на пейпербеках, хотя и в твердом переплете.

Издательства, ориентированные на мягкие обложки, работают по особой схеме: у них гораздо более плотный график, потому что тираж большой и нужно выпустить его поскорее, чтобы поскорее приступить к продажам. А поскольку они занимаются в основном переизданием книг, уже вышедших в твердом переплете, подстраиваться под авторов им обычно не приходится.

Что касается издательств, специализирующихся на твердом переплете, то они с самого начала учитывают тот факт, что авторы всегда задерживают рукописи, и работать с ними непросто. В прошлом мне даже не давали возможности поправить ошибки в рукописи, если я их замечал уже после сдачи в производство (а такое случалось довольно часто). В этом было что-то абсурдное: мои книги невероятно популярны, а значит, то, что я пишу, важно не только для меня, но и для широкой публики, – но при этом мне не разрешают довести собственную рукопись до ума. По-моему, это чистое безумие! Получалось так, что чем ты популярнее, тем меньше у тебя шансов сделать свою работу как следует.

Не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я в чем-то обвиняю “Пан Букс”. Они сделали отличную рекламу и распродали огромное количество экземпляров. Просто такова особенность любого издательства, работающего с мягкой обложкой: их производственные схемы не рассчитаны на взаимодействие с живым автором. Но теперь у меня есть издатель, специализирующийся на хардбеках, и я уверен, что благодаря этому все изменится к лучшему».

Спрашиваете, как я живу? Очень скучно. Я трачу уйму денег на всякие ненужные вещи, вроде скоростных машин, – а это и правда сущая глупость, потому что я езжу только по городу, а в городе особо не погоняешь. И ведь это уже не первый раз! Когда-то я пообещал себе: если у меня появятся деньги, я не стану тратить их на всякие глупости вроде роскошных машин. И вот как только “Автостоп…” занял первое место в списках бестселлеров, я тут же пошел и купил «Порше-911». Просто кошмар. Ездить на нем по Лондону было все равно что играть в футбол вазой эпохи Мин. Перед каждой поездкой я собирался так, словно планирую вторжение в Польшу. После того как я увяз на нем в канаве на выезде из Гайд-парка и врезался в стену возле «Хард-Рок Кафе», пришлось от него избавиться… вокруг тогда столпилась куча народу, все так радовались, кричали что-то… в общем, я его продал и купил «Гольф GTI». В Лос-Анджелесе я ездил на «Сааб Турбо», а когда вернулся в Британию, но душой все еще был в Лос-Анджелесе, купил «БМВ». Это хорошая машина, но, спрашивается, зачем мне автомобиль за 24 тысячи фунтов? Вы спрашиваете, как я живу? Я транжирю деньги!

Уйму денег я трачу на рестораны. Ну, например, в прошлом году мы с Джейн поехали во Францию. Мы просто хотели повеселиться (и в итоге это оказалось единственным, чего нам так и не удалось). Все отели по дороге оказались закрыты, и мы решили двинуть прямиком в Бургундию – там, по крайней мере, должны были хорошо кормить.

Добрались мы уже ночью, но поесть успели. Мне достался вкуснейший омлет – просто пальчики оближешь. Но, как выяснилось, в него положили какие-то странные грибы, и в результате я два дня провалялся в постели с пищевым отравлением. Мы заранее заказали столики в самых лучших ресторанах, но я так и не попал ни в один.

Потом мы поехали обратно. Желудок у меня успокоился, но зато теперь по дороге не попадалось ни одного приличного ресторана. Потом зарядил дождь, и мы опоздали на паром. Пришлось ехать на машине до Кале, а на пути через Ла-Манш меня одолела морская болезнь. Вот так живут богачи. Ничего приятного, но расходов почему-то выше крыши.

– Дуглас Адамс

Большую часть 1986 года Адамс редактировал «Рождественскую книгу “Посмейся, и станет легче!”», помогал разработать компьютерную игру «Бюрократия» («Вы проходите через умопомрачительные приключения, начиная у себя дома и заканчивая в дебрях африканских джунглей, но единственная цель игры – заставить ваш банк признать, что вы сменили место жительства») и продумывал план «Дирка Джентли».

«“Дирк Джентли” не имеет ничего общего с “Автостопом…”. Это детективная романтическая комедия ужасов с привидениями и путешествиями во времени, и речь в ней идет главным образом про грязь, музыку и квантовую механику.

Странное дело: пока я работал над “Автостопом…”, то все время говорил людям, что я не фантаст, а юморист, заимствующий кое-какие научно-фантастические идеи просто смеха ради. Но “Дирк Джентли” заставляет меня взглянуть на вещи по-новому. Мне начинает казаться, что, может быть, я и вправду фантаст. Все это очень странно…»

О НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКЕ

Отрывок из интервью, взятого автором этой книги у Дугласа Адамса в ноябре 1983 года:

«Через мои руки прошло невероятное количество научно-фантастических романов, и в каждом из них я прочитал первые тридцать страниц. Среди прочего я обнаружил, что большинство из них написано из рук вон плохо, как бы прекрасен ни был замысел. Несколько лет назад, например, я начал читать трилогию Азимова “Основание”. Идеи великолепны, но слог!.. Я бы его не взял даже рекламные рассылки сочинять! Фильм “Космическая одиссея – 2001” мне понравился, я пересмотрел его шесть раз, а книгу прочитал дважды. Но потом мне попалась книга “Утраченные миры 2001-го”, где Кларк рассказывает о своих разногласиях с Кубриком, – перечисляет одну за другой все идеи, от которых пришлось отказаться. “Вы только посмотрите, какую прекрасную идею он забраковал! А вот еще одна, смотрите, какая замечательная!” И под конец книги Кубрик становится твоим кумиром. Когда вышла “Одиссея 2 – 2010”, я прочитал ее и убедился, что она вся состоит из таких “замечательных идей”, которые Кубрику хватило ума оставить за кадром.

Кто пишет хорошо? Воннегут. Он гений, но все-таки он не фантаст. Некоторые считают его фантастом и возмущаются, когда он это отрицает, но это правда. Просто сложилось так, что ему проще выражать свои идеи при помощи некоторых условностей НФ-жанра.

Мне кажется, “Сирены Титана” во многом похожи на “Автостоп…” Один хроносинкластический инфундибулум чего стоит (надеюсь, я правильно это произнес)! В общем, сходство имеется. Многие тоже его замечают, и мне это невероятно льстит, но все-таки я чувствую, что сравнивать меня с Воннегутом нечестно. Нечестно по отношению к Воннегуту, по крайней мере к лучшим его книгам, первым трем, которые были по-настоящему глубокие и серьезные (о поздних книгах речь не идет – с ними я просто не понимаю, как ему хватило моральных сил, чтобы сесть за машинку и вот это все написать. Это все равно что брать и механически повторять свои же старые трюки). Мои книги в этом смысле несерьезны (хотя в каком-то другом, несомненно, да), и, к тому же есть нечто такое, что принципиально отличает их от воннегутовских. Прочитайте книжку Воннегута сразу после моей – и вы сами увидите, какие они разные. Я вижу три причины, по которым нас так часто с ним сравнивают. Во-первых, мы с ним оба пишем смешно; во-вторых, и у меня, и у него есть космические корабли и роботы. [О третьей причине Дуглас умолчал.] Но это очень поверхностный взгляд. Гораздо, несравненно большее влияние на меня оказал П.Г. Вудхауз, но Вудхауз не писал о роботах и космических кораблях, так что люди этого не замечают. Они не смотрят в корень.

У вас в книгах попадаются типично вудхаузовские выражения. Вроде этой строчки: “И тетя к тете вопиет, как динозавры чрез болота”[58].

А, да-да, я действительно вставил эту строчку куда-то в третью книгу. Точно не помню, где там она.

Там, где матрасы?

Да, точно. В конце сцены с матрасами, на болоте. Но мне приходится специально тыкать в нее пальцем – иначе никто не замечает[59].

Насчет хороших научно-фантастических книг – есть еще “Страсти по Лейбовицу” [Уолтера Миллера-младшего]. Просто чудесная книга. А есть еще писатель, которого я открыл для себя благодаря “Автостопу…”, – потому что меня начали спрашивать: “Раз вы пишете такие вещи, вы, должно быть, читали Роберта Шекли?”

Я был уверен, что вы читали его “Координаты чудес”.

Все так думают, и меня все время об этом спрашивали, так что в конце концов пришлось сесть и прочитать – и, надо сказать, мне стало не по себе. Этот его строитель Земли… удивительное совпадение, но чисто случайное! От совпадений никто не застрахован. Но, так или иначе, мне кажется, мои книги больше похоже на Шекли, чем на Воннегута».

* * *

«Дирка Джентли» Дуглас, естественно, задержал – как всегда. Не осталось времени даже на верстку и вычитку гранок, и это навело Дугласа на мысль освоить профессию верстальщика. Он сам сверстал текст на своем «Макинтоше» (и сделал распечатку на лазерном принтере), и в результате книга вышла вовремя – весной 1987 года. Приняли ее по-разному. Одним она понравилась больше “Автостопа…”, другие огорчились, не обнаружив на ее страницах уже привычной чехарды шуток.

24. Спасаем мир без дополнительной оплаты

Дирк Джентли – детектив, но совершенно нетипичный. Он выставляет своим клиентам совершенно абсурдные счета с такими статьями расхода, в которые не поверит ни один человек в здравом уме. Он – самодовольный, толстый, очкастый умник. И, что хуже всего, он обычно оказывается прав. Одним словом, вы точно не захотите иметь с ним дело, – разве что другого выхода у вас не будет.

Свальд Чьелли. Широко известный как Дирк… впрочем, «широко» – это слишком сильно сказано. Скандально известный – так будет вернее; с ним жаждали познакомиться, о нем строили бесконечные догадки – с этим тоже не поспоришь. Но был ли он популярен? Разве только в том смысле, в каком популярна крупная автокатастрофа на трассе: все притормаживают, чтобы поглазеть, но лезть прямо в огонь – дураков нет, увольте. Поэтому скажем так: небезызвестный. Вот то самое слово. Свальд Чьелли, он же небезызвестный Дирк.

– «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли»

Дуглас Адамс не знал о детективах ничего – ну, или почти ничего.

В общем, его познания в этом вопросе были настолько ограниченны, что «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» критиковали в первую очередь за крайне неряшливый подход к разгадке криминальных тайн, которые автор ставил перед своим сыщиком. «Адамс идет против всех законов детективного жанра. Той информации, которую он сообщает, решительно недостаточно, чтобы читатель смог раскрыть преступление сам, а когда сюжет начинает буксовать, автор не находит ничего лучшего, как призвать “бога из машины”», – возмущался рецензент из «Чикаго Трибьюн». И если бы Дирк Джентли был настоящим детективом, такую критику следовало бы признать справедливой. Но на самом деле Джентли – шарлатан, зацикленный на «взаимосвязи всех явлений» и на теориях квантовой механики. Только это и увлекает его по-настоящему, а профессия частного сыщика – это просто удобный повод сидеть на любимом коньке и брать за это деньги с клиентов.

Разумеется, я объясню вам еще раз, почему обойтись без поездки на Багамы было решительно невозможно, – мягко произнес Дирк Джентли. – Ничто не доставит мне большего удовольствия. Как вам уже известно, миссис Зускинд, я убежден в фундаментальной взаимосвязи всех явлений. Соответственно, я составил карту векторов всех взаимосвязей, произвел триангуляцию и получил неоспоримое указание на один из пляжей на Багамских островах, куда теперь и наведываюсь время от времени в ходе моих исследований. Признаться, я этому и сам не рад: у меня, видите ли, аллергия на солнце и ромовый пунш, – но ничего не поделаешь. Каждый должен нести свой крест, не правда ли, миссис Зускинд?

– «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли»

«Дирк Джентли» и в самом деле не вписывается в канон детективного романа: убийство в нем только одно, да и разгадать его тайну очень легко, если читать внимательно. Впрочем, можно не напрягаться: вам и так скоро сообщат, кто убийца. Но чем же так интересен «Дирк Джентли», если настоящей детективной интриги в нем нет?

Ну, во-первых, как и все книги Дугласа Адамса, он смешной. Его можно описать как забавную игру, вращающуюся вокруг условно детективной фабулы. Худо-бедно удерживаясь в границах жанра, Дуглас сооружает абсолютно неправдоподобную историю, для завязки которой ему, собственно, и понадобился детектив.

Во-вторых, здесь в полной мере дают о себе знать увлечения самого Адамса: научная фантастика и компьютеры, экология, квантовая механика и даже немного математики фракталов.

Так или иначе, суть детективной истории, в которую попадает у нас на глазах Дирк Джентли, не столь уж важна. Зато очень важны все сопутствующие и второстепенные детали (далеко не все из которых требуются для развития сюжета).

Многих рецензентов и поклонников детективного жанра возмутили элементы научной фантастики, к которым Дуглас прибегает для развязки некоторых особенно запутанных линий. Это вполне понятно – вернее, повторю еще раз, было бы понятно, если бы «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» претендовало на звание настоящего детективного романа. Но это не детективный роман. Это роман Дугласа Адамса, и живет он по своим законам.

Впрочем, надо признать, что даже в рамках этих законов Адамс позволяет себе некоторые вольности. Путешествиями во времени можно было бы и не злоупотреблять.

Но все равно в «Детективном агентстве» много замечательного. Чего стоит один только главный герой – Дирк Джентли, обладатель великого множества пороков и нескольких подкупающих достоинств! А электрический монах – пожалуй, лучшее из всего, что удалось придумать Дугласу после Марвина, андроида-параноида. Электрический монах создан для того, чтобы верить, избавляя тем самым своих творцов от этой тягостной обязанности. Это такая блестящая, умопомрачительная выдумка, что кажется даже странным, почему она никому не пришла в голову раньше. Впрочем, ведь и написать «детективную романтическую комедию ужасов с привидениями и путешествиями во времени» тоже раньше никому не приходило в голову.

Единственный недостаток электрического монаха заключался в том, что он в какой-то момент вышел из строя и начал верить во все подряд, принимая без возражений любую, даже самую грандиозную нелепость. Правда, иногда его веры хватало всего на сутки, но зато это была поистине несокрушимая и глубочайшая убежденность, поколебать которую можно было лишь одним способом: подсунуть ему что-нибудь такое, поверить во что будет интереснее.

Испортился монах из-за того, что однажды ему пришлось принять на веру слишком много. Его нечаянно подключили к видеомагнитофону, который просматривал одиннадцать телеканалов одновременно, и у монаха случилось замыкание одной из алогических цепей. Видеомагнитофону ничего не сделалось: его ведь никто не заставлял верить – он только смотрел. Вот почему так важно читать руководства по эксплуатации.

Следующая неделя выдалась суматошной. Монах успел уверовать, что война – это мир, а добро – зло, что луна сделана из сыра с плесенью, а Бог желает, чтобы ему срочно отправили кругленькую сумму на некий почтовый ящик. Наконец, он попытался поверить, что тридцать пять процентов столов – гермафродиты, и на этом сломался.

– «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли»

Не успел еще запылиться первый том «Детективного агентства», как Дуглас принялся за второй – «Долгое и беспросветное чаепитие души»[60].

Во втором томе Дирк продолжает исследовать взаимосвязь всех явлений. В число упомянутых явлений теперь включаются новый холодильник, автомат по продаже кока-колы, самовозгорающаяся стойка регистрации пассажиров в аэропорту и боги Асгарда, один из которых обретается на больничной койке маленькой государственной лечебницы. Казалось бы, этого уже достаточно, чтобы испортить кому угодно настроение на целый день, но что по-настоящему огорчает Дирка, – так это то, что его клиент скончался – и кто же теперь оплатит счет? Дирк не станет размениваться на всякие пустяки вроде спасения мира, когда на кону стоят действительно важные дела – например взыскать свой гонорар безотлагательно и, по возможности, с кого-нибудь живого.

Во втором томе сюжетных изъянов оказалось уже значительно меньше, и в какой-то момент даже возникла надежда, что Дирка Джентли хватит еще на несколько книг. Дуглас, подобно многим другим романистам, постиг на опыте, что публика любит хороших сыщиков. И к тому же их чертовски трудно убить. Не верите? Спросите сэра Артура Конан Дойла.

«Долгое и беспросветное чаепитие души» Дуглас посвятил адвокату Джейн Белсон – своей давней помощнице и спутнице жизни. Книга увидела свет в октябре 1988-го, но у Дугласа ушло еще целых три года, чтобы наконец жениться. Бракосочетание состоялось 25 ноября 1991 года в Ислингтоне (Северный Лондон). Ничто не мешало этому случиться и раньше, просто у Дугласа, скажем так, не доходили руки.

Все время, прошедшее под знаком Дирка Джентли, Дуглас вместе с зоологом Марком Карвардайном пытался организовать серию экспедиций, которые занялись бы поисками некоторых самых редких животных на Земле. Но из-за других неотложных дел – все тех же книг и рекламных туров, в которые приходилось отправляться после выхода каждой очередной книги, – этот проект затянулся на целых три года.

25. Дуглас и другие животные

В 1985 году Марк Карвардайн, профессиональный зоолог, и Дуглас Адамс, не смысливший в зоологии ровным счетом ничего, отправились на Мадагаскар – на поиски руконожки ай-ай, загадочного животного, которого к тому времени никто не встречал вот уже несколько лет. Заказчиками экспедиции были приложение к газете «Обзервер» и Всемирный фонд дикой природы. Разбив лагерь на Неко Мангабо, одном из островков у побережья Мадагаскара, они в первую же ночь заметили этого редчайшего, почти полностью вымершего лемура, полюбовались им секунд двадцать (пока он опять не спрятался), сфотографировали и, весьма довольные собой, вернулись в Англию.

Путешествие оказалось таким приятным, что они решили повторить опыт – только на сей раз заняться каким-нибудь другим вымирающим видом и поехать не на Мадагаскар, а куда-то еще.

Но, как вскоре обнаружил Марк Карвардайн, собрать самого себя, Дугласа Адамса и вымирающих зверей в одном и том же месте одновременно – задачка не для слабонервных. И решать ее Марку предстояло собственными силами, поскольку Дуглас был не силен в логистике.

Стало понятно, что нужно подойти к отбору более тщательно. «Может, поедем в Конго?» – спросил я. «Ну уж нет, – сказал Дуглас, – давай лучше на Сейшелы». Наконец мы сошлись на золотой середине, то есть на острове Маврикий.

Но потом нас в этом что-то не устроило, и мы подошли к делу с другого конца: постарались сделать как можно более разнообразную выборку животных. В итоговый список попали: комодский варан (пресмыкающееся); летучая лисица с острова Родригес (млекопитающее), китайский речной дельфин – из тех, что все еще водятся в реке Янцзы; попугай какапо, обитающий в Новой Зеландии (птица); южный морской слон с острова Хуан-Фернандес; амазонский ламантин (это в Бразилии) и северный белый носорог (в Заире).

– Марк Карвардайн

Итак, вопрос о том, каких животных они будут искать и где именно, был успешно решен. Оставалось только выбрать время для экспедиции. Это, как мы уже знаем, оказалось нелегко, но к маю 1988-го, после целого года утомительной перетряски графиков, Дуглас и Марк наконец почувствовали, что готовы исследовать мрачные глубины бесчеловечности, с которой человек относится ко всем остальным своим соседям по планете.

Отведя себе не более трех недель на каждую отдельную экспедицию, они отправились на поиски дельфинов и варанов. Список был довольно длинный, так что вернуться домой им предстояло не раньше середины 1989-го.

Но между тем, как это всегда бывает, дали о себе знать другие, непредвиденные обстоятельства. Перед отъездом Дуглас выторговал у издательства «Хейнеманн» колоссальную сумму авансом, без которой бесстрашные исследователи попросту не смогли бы бесстрашно пуститься в свой бесстрашный поход. Кроме того, Марк и Дуглас надеялись, что в ходе путешествия им удастся снять прекрасный телесериал. Но от этой мысли пришлось отказаться почти сразу – после первой же беседы с представителями китайских властей. «Первым делом мы хотели отправиться на поиски китайского дельфина, – рассказывает Марк Карвардайн. – Мы начали изучать этот вопрос и обратились к нужным людям в Китае, но услышали в ответ: “Конечно, конечно, мы можем все устроить. Хотите приехать и снять фильм? Приезжайте. Примерно через девять месяцев мы получим для вас разрешение, и это обойдется вам всего в двести тысяч фунтов”. Естественно, мы тут же отказались от затеи со съемками и всерьез задумались о радиосериале».

Итак, вооружившись одним только звукооператором с «Радио Би-Би-Си», двое бесстрашных исследователей устремились в малоизведанные уголки нашей планеты. Кое-где им везло, кое-где – нет. Но в итоге «Би-Би-Си» получила почти задаром целых шесть радиопередач о дикой природе, прежде чем зоолог оценил все преимущества радио над телевидением, а его чуждый зоологии напарник немного отсырел.

Мы попытались высадиться на одном островке у побережья Маврикия – так называемом Круглом острове, где, как говорят, самая высокая в мире плотность вымирающих видов. Островок этот совсем крошечный, и причалить к нему почти невозможно из-за прибоя и особенностей береговой линии. Нам пришлось тщательно упаковать все оборудование, но звукооператор забыл убрать микрофон и продолжал вести запись, когда Дуглас выпал за борт и ударился о скалу. Можете себе представить – крики, уйма крови… в общем очень драматично. И все это записалось на пленку – пускай и без изображения. Оно даже к лучшему: если бы у нас была с собой команда телевизионщиков, Дугласа пришлось бы высушить, отмыть от крови и выбросить за борт еще раз, но все равно получилось бы уже не так натурально.

Поначалу мы рассматривали радио только как запасной вариант, но задним числом стало понятно, насколько оно лучше телевидения. Самое главное – не нужно гоняться за хорошей картинкой. Был, например, один случай, когда мы приехали на остров Комодо (это в Индонезии) и пришли заселяться в гостиницу. У нас собой было три курицы – мы их купили по дороге, чтобы потом зарезать и съесть. Стоило на секунду отвлечься, как прибежал комодский варан, схватил этих несчастных кур и был таков. И на радио все это звучало великолепно: куриные вопли, топот погони, наши крики «Держи варана!», возня в пыли и так далее. А для телевидения нам удалось бы сделать от силы несколько кадров, да и то если бы аппаратура по случайности оказалась наготове. К тому же, по-моему, гораздо приятнее усесться в кресло, закрыть глаза и слушать: воображение само нарисует все нужные картинки. Так что в итоге я очень рад, что мы остановились на варианте с радио.

– Марк Карвардайн

Высушив Дугласа, они вернулись к цивилизации и застряли на юге Франции, куда – по причинам, связанным с налоговой инспекцией, – Дугласа на целый год сослал его бухгалтер. Предполагалось, что путешественники не будут терять времени зря и сразу же примутся за книгу о своих приключениях.

Но вместо этого, как признавался позже зоолог, они «сидели во французских кафе и бесконечно обсуждали эту книгу снова и снова. Трудно даже сказать, сколько часов у нас на это ушло. Мы слушали пленки (на самом деле, это очень помогало упорядочить материал). Мы записывали цифры и факты, вспоминали, что с нами было, старались восстановить, кто что сказал в той или иной ситуации, и так далее. Но от этих аудиозаписей мы всякий раз возвращались мыслями к пережитому и начинали перебирать впечатления вместо того, чтобы сосредоточиться на чистых фактах. Мы слушали, вспоминали, обсуждали снова и снова – до бесконечности. Наконец Дуглас созрел и написал почти всю книгу сам. Я только подбрасывал ему идеи и уточнял кое-какие цифры, а он сидел за компьютером и время от времени поглядывал на меня через плечо.

Вот, собственно говоря, так и появилась на свет эта книга. Мы работали над ней по-разному, мы долго-долго составляли ее по кусочкам, а потом, в один безумный день, Дуглас просто взял и собрал все это вместе за двадцать четыре часа кряду».

Действительно, атмосфера Южной Франции оказалась не самой плодотворной: слишком много отвлечений, слишком много кафе, в каждом из которых хотелось посидеть всласть. К концу четвертого месяца друзья написали в общей сложности одну страницу. Но в конце концов произошло то, о чем рассказывал Марк, и книга родилась в одночасье.

«Больше вы их не увидите», причудливая смесь травелога и диалога, была выпущена издательством «Хейнеманн» в октябре 1990 года и удостоилась всеобщих похвал. «Таймс» охарактеризовала ее как «описательную литературу высочайшего уровня» и «исключительно умную книгу». Через тринадцать месяцев в «Пан Букс» вышло переиздание в мягкой обложке.

Кроме того, компания «Вояджер» выпустила эту книгу на CD, сопроводив ее сотнями цветных иллюстраций, интервью и голосовыми комментариями Марка Карвардайна, а также отрывками из одноименной серии радиопередач. Если кому-то было лень читать, он теперь мог просто послушать, как Дуглас читает свою книгу вслух. Та же компания «Вояджер» опубликовала «Полное собрание книг “Автостопом по Галактике”» (то есть оно было полным на тот момент, когда Дуглас еще не написал «В основном безвредна») в виде электронной книги для «Макинтоша».

Передачи из серии «Больше вы их не увидите» транслировались на «Радио 4» раз в неделю с 4 октября по 8 ноября 1989 года (с повтором в другой день недели).

В 1990 году их выпустили в эфир повторно, но из шести передач почему-то осталось только четыре: что случилось с сериями про какапо и летучую лисицу, остается только гадать[61]. Потерялась, судя по всему, и десятиминутная программа под названием «Естественный отбор: в поисках руконожки», которая была посвящена самой первой экспедиции Марка и Дугласа и транслировалась 1 ноября 1985 года. Но, так или иначе, остается вопрос: принесли ли эти путешествия какую-то реальную пользу?

Марк Карвардайн полагает, что да: «Когда мы отправились в Новую Зеландию искать какапо… Ну да, собственно, какапо – это такой нелетающий попугай. Он живет на земле, но, кажется, все время забывает, что летать он не умеет. Он забирается на деревья и просто падает оттуда вниз – шмяк! и все. От всей популяции на сегодняшний день осталось 40–45 особей, остальные попросту вымерли, и там, в Новой Зеландии, многие уже и не надеялись сохранить вид. Было несколько ученых, всерьез озабоченных спасением какапо, но им приходилось тратить очень много сил, чтобы добиться финансирования. А когда мы приехали туда, это почему-то вызвало у всех живой интерес. О нас стали писать в газетах, и вот, одно к одному, не прошло и нескольких недель, как программа по спасению какапо внезапно была объявлена приоритетной и проблема с финансами благополучно разрешилась. Так что да, наш визит пошел попугаям на пользу.

Как обстояло дело в других странах, сказать трудно. Вообще я считаю так: если вам удастся написать книгу или сделать радиопередачу вроде нашей таким образом, чтобы ее прочитали или послушали люди, обычно не интересующиеся проблемой сохранения видов, то перед вами откроется целая новая аудитория. И если хотя бы один процент из этой новой аудитории поймет, как это важно, то, полагаю, вы с чистой совестью сможете сказать, что потрудились не зря. Чем больше людей узнают о проблемах, связанных с охраной дикой природы, и о том, что можно сделать ради спасения вымирающих животных, тем лучше. И с этой точки зрения – да, я думаю, что наши путешествия принесли некоторую пользу».

Правда, куры с острова Комодо могли бы с этим поспорить.

26. Все, что случается, случается

Всякий раз, как трилогия «Автостопом по Галактике» заканчивалась, рано или поздно выяснялось: нет, это еще не конец. Всякий раз в гиперпространстве оставались болтаться сюжетные хвосты, требовавшие логического (или не очень) завершения. Так, например, случилось после третьей книги, когда Дугласа Адамса посадили под замок и сказали: «Ты отсюда не выйдешь до тех пор, пока не напишешь четвертую книгу трилогии. И пусть она уже наконец будет последней-распоследней». И Дуглас последовательно собрал и увязал в один аккуратный пучок все хвосты, а то, что не получилось увязать, безжалостно обрезал, – чтобы больше не возвращаться к этому никогда, во веки веков, аминь.

Он раскрыл тайну Прощального послания Бога. Он окончательно избавил Марвина от нытья диодов в левом боку. Казалось бы, чего еще могла потребовать от него вселенная «Автостопа…»?

Но случилось так, что…

…Все, что случается, случается.

И все случайности, которые, случившись, становятся причиной других случайностей, становятся причиной других случайностей.

И все случайности, которые, раз случившись, повторяются вновь и вновь – сами себе причина и следствие.

Причем совершенно необязательно, чтобы причины и следствия шли друг за другом в хронологическом порядке.

– Пролог к роману «В основном безвредна»[62]

Одним словом, случилась еще одна книга: «В основном безвредна».

После долгих зоологических странствий точка зрения Дугласа на мир во всех многообразных проявлениях бесповоротно изменилась. Это и неудивительно, если представить себе, какие потрясающие виды ему довелось созерцать в своих путешествиях. Адамс принял эту новую точку зрения и, естественно, стал выражать ее в своих книгах.

Тут-то и выяснилось, что роман «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» не только ответил на множество старых вопросов, но и поставил множество новых.

Что будет дальше с Артуром Дентом и его новообретенной любовью, Фенчерч?

Что случилось с остальными членами экипажа – Фордом Префектом, Зафодом Библброксом и Триллиан?

Какая судьба в итоге постигла самую успешную из книг, выпущенных огромным издательским концерном Малой Медведицы, – путеводитель под названием «Автостопом по Галактике»?

И, пожалуй, самое важное: неужели Марвин и вправду умер?

По крайней мере на один из этих вопросов смело можно ответить «да». Но чтобы сохранить интригу для тех, кто еще не читал «В основном безвредна», я скажу, на какой именно, только в самом конце этой главы.

Во многих отношениях 1992 год прошел под знаком «Автостопа…» «Би-Би-Си» наконец выпустила телесериал на видеокассетах: до сих пор ей мешали это сделать какие-то условия контракта между Дугласом и голливудскими киномагнатами, которым он продал права на фильм. В конце концов Дуглас все-таки выкупил часть прав обратно, но это обошлось ему в 200 тысяч фунтов и целую пачку новых дополнительных условий в придачу.

Итак, спустя одиннадцать лет после первой трансляции телесериал «Автостопом по Галактике» вышел в виде комплекта из двух видеокассет. На второй из них даже содержались «дополнительные материалы» – несколько минут, которые при первом показе пришлось вырезать из сериала, чтобы уложиться в сетку вещания. Кроме того, «Би-Би-Си» переделала одноканальный звук в стерео.

Тогда же, в начале года, на радио «Би-Би-Си» повторили второй сезон радиошоу «Автостопом по Галактике».

А под конец года была опубликована новая книга – «В основном безвредна». Она стала пятой в составе того, что «чем дальше, тем более ошибочно называют трилогией “Автостопом по Галактике”».

В утешение тем поклонникам, которых разочаровал недостаток фантастики в четвертой книге (которая, в сущности, была историей любви, пусть и очень своеобразной), «В основном безвредна» оказалась напичкана фантастикой под завязку. А еще время от времени там появляются строки, которые Дуглас просто не мог бы написать до своего увеселительно-экологического турне.

Это было одно из тех зрелищ, которыми Артур не уставал любоваться. Они с Фордом поспешно пробрались берегом протекавшей по долине речушки и, дойдя до кромки степи, забрались на раскидистое дерево – для того чтобы лучше разглядеть одно из самых замечательных событий в Галактике.

Тяжело стуча копытами, огромное стадо – тысячи и тысячи Абсолютно Нормальных Зверей – катилось по степи Анхондо. Пар, поднимавшийся от тел огромных животных, смешивался с пылью от тысяч копыт, от чего звери казались какими-то фантастическими призраками. Однако самым поразительным в них было то, откуда они появились и куда исчезали. Точнее, тот факт, что они появлялись ниоткуда и исчезали в никуда.

– «В основном безвредна»

Кроме того, появились кое-какие новые физические и временные парадоксы, которых, впрочем, могло и не быть, коль скоро Землю – или то, что принято считать Землей, – вогоны уничтожили еще в самом начале.

Во времена, которые мы в шутку называем «Прошлое», на страницах «Путеводителя» довольно подробно рассматривалась проблема параллельных вселенных. Правда, в этом тексте не очень-то легко разобраться – он требует познаний на уровне по крайней мере демиурга второго разряда. Но демиурги вряд ли согласятся вас проконсультировать на этот счет, поскольку теперь достоверно установлено, что все известные божества и демиурги появились на свет приблизительно на три миллионных доли секунды после возникновения Вселенной, а никак не неделей раньше, как они обыкновенно утверждают. Ныне эти божества ужасно заняты поиском объяснения этой неувязочки и им недосуг растолковывать высокую физику всяким там олухам.

– «В основном безвредна»

На страницах пятой книги «Автостопа…» мы погружаемся в мутную воду параллельных вселенных так глубоко, что никогда не можем знать наверняка, о том ли самом Артуре Денте идет в ней речь, или о каком-то другом. Где-то среди звезд есть астрофизик по имени Триллиан, а где-то на Земле – молодая целеустремленная тележурналистка по имени Трисия Макмиллан, и вовсе не исключено, что они как-то друг с другом связаны – так или иначе. В конце концов тележурналистка, которая живет на Земле (по крайней мере, на одной из Земель, хотя бог весть, на какой именно), тоже когда-то познакомилась с Зафодом Библброксом на вечеринке в Ислингтоне, да вот только никуда с ним не полетела. И Землю, как выясняется, никто не сносил, а если кто и пытался, исчезать она явно не пожелала.

По соседству с такими серьезными научно-фантастическими (или космологическими? или академическими?) вопросами, как наличие и устройство параллельных миров, обнаруживаются экскурсы в астрологию и новые инопланетяне: грибулонцы. Грибулонцы поселились на десятой планете Солнечной системы, которую люди открыли совсем недавно и по какой-то дурацкой причине прозвали ее Рупертом[63]. Устремившись на просторы вселенной, чтобы повергать в хаос все на своем пути (ну или зачем-нибудь еще), грибулонцы угодили под метеорный дождь и начисто забыли, куда именно направлялись и с какой целью. С тех пор они ничего особенного не делали – только смотрели телевизор.

Между тем Артур, отчаявшись разыскать Землю – или хоть какую-нибудь из Земель, мало-мальски похожую на ту, которую (допустим) в самом начале уничтожили вогоны, – обосновывается на какой-то приятной захолустной планетке (единственным из всех пассажиров и экипажа пережив крушение звездолета). Там он становится Мастером Сэндвичей и, в целом, живет относительно счастливо – насколько вообще может быть счастлив человек, потерявший не только свою родную планету, но и любовь всей своей жизни. Да, Фенчерч больше нет: она пропала в результате несчастного случая с невероятностным двигателем, как бы невероятно это ни звучало. Но Артур переносит все испытания стоически: еще в «Жизни, Вселенной и всем таком прочем» он узнал, что не может умереть по крайней мере до того дня, когда встретится со злосчастным Аграджагом на Бете Ставромулоса. И, кстати сказать, загадка этой несуществующей планеты наконец разрешается.

У Форда, в свою очередь, возникают крупные неприятности с новыми владельцами прав на Путеводитель – компанией «Инфин-Идио энтерпрайзис». Мало того что эти отвратительные существа совсем не умели веселиться, так еще и, о ужас, вознамерились выпустить новую версию Путеводителя – «Путеводитель II», на обложке которого крупными и совсем недружелюбными буквами значилось бы одно-единственное слово: «ПАНИКУЙ!» Естественно, Форд от всего этого не в восторге. И чем больше он узнает «Инфин-Идио энтерпрайзис», тем меньше остается поводов для восторга. Он находит себе нового механического друга по имени Колин, пытается разгадать страшную тайну (почему в офисах компании по производству «Путеводителя» больше не устраивают вечеринок), время от времени выбрасывается из окна и в конце концов отправляется на поиски Артура.

Тем временем Артур, к немалому своему потрясению, узнаёт, что стал отцом. Дочь его капризна, невоспитанна и носит странное имя Рэндом, а мать его дочери зовут Триллиан. «Неужели?» – спросите вы. Нет, ничего такого. Всего лишь банк ДНК. Однако Рэндом явно не из тех, кому вы с радостью дали бы поиграть своими наручными часами, так что Артур несколько теряется, когда в его мирное растительное существование Мастера Сэндвичей на полном скаку врывается Триллиан, вверяет дочь его попечению и снова исчезает в стратосфере. Артур лишается покоя и приобретает долю ответственности. Теперь он несчастлив.

Обо всем этом – и о многом другом – повествует книга «В основном безвредна». Что до Зафода Библброкса, то на ее страницах он только упоминается, но ни разу не предстает собственной персоной.

Ах да, на тот случай, если вы еще не догадались сами – или до сих пор не купили пятую книгу «Автостопа…» (и в этом случае стыд вам и позор): да, Марвин и вправду умер. В этой книге он не появляется вообще. Тяжелая утрата, великая трагедия.

27. Путеводители по Путеводителю

В современном мире электронных пресс-китов, DVD и CD-ROM’ов едва ли не каждому первому фильму и сериалу сопутствует документальный ролик «Как снимался этот фильм?», даже если на самом деле никому это неинтересно. (Кстати, иногда документальный ролик куда интереснее самого фильма.)

В 1980 году, когда снимался телесериал «Автостопом по Галактике», о подобных излишествах никто и слыхом не слыхивал, но, по счастью, Кевину Дэвису хватило прозорливости заснять на пленку многое из того, что творилось за кадром, – просто на тот совсем уж невероятный случай, если в каком-нибудь далеком будущем «Би-Би-Си» надумает сделать документальный ролик.

Прошло тринадцать лет, и невероятное стало реальностью. Руководство «Би-Би-Си» решило, что подходящий момент настал и пора наконец выпустить документальный ролик «Как снимался сериал “Автостопом по Галактике”».

Строго говоря, Кевин Дэвис был не оператором, а художником-мультипликатором из команды Рода Лорда (студия «Пирс»). Но как большой поклонник научной фантастики вообще и «Автостопа…» в частности, он хватался за любую возможность поприсутствовать на съемках и послоняться среди декораций, таская на себе домашний видеоблок. Напоминаю, что дело было в 1980-м, задолго до того, как появилось само слово «палмкордер», а это значит, что Кевин работал с громоздкой камерой, подсоединенной к тяжеленному записывающему блоку, носить который приходилось на ремне через плечо (примерно как Форд Префект носил свой ранец). За множество своих визитов Кевин так примелькался на съемочной площадке, что даже пару раз угодил в финальные титры под шуточными званиями «Дрессировщик мышей» и «Инспектор ванных комнат».

В 1992-м, когда на «Би-Би-Си» решили выпустить телесериал на видео, Кевин предложил использовать материалы из его пленочного архива и добавить к шести эпизодам десятиминутный документальный ролик. Но руководство корпорации решило, что лучше будет сделать полнометражный документальный фильм – но только если этого пожелают зрители. Поэтому на оригинальных видеокассетах с «Автостопом…» появилась наклейка с обращением к покупателям: если, мол, они хотят посмотреть полнометражный документальный фильм, пусть напишут на «Би-Би-Си». Очевидно, желающих набралось достаточно.

Кевин был назначен режиссером (по рекомендации Джона Ллойда[64]) и под чутким руководством Алана Дж. У. Белла снял великолепный документальный фильм, который стал не просто данью памяти телесериалу, но и – в какой-то мере – частью канона.

Документальный фильм «Как снимался сериал “Автостопом по Галактике”» начинается с того, что какой-то попутный звездолет подбрасывает Артура Дента обратно на Землю (к восторгу поклонников НФ, корабль выглядит точь-в-точь как «Освободитель» из «Семерки Блейка», а за ним гонится по пятам какая-то подозрительно знакомая полицейская будка). Артур возвращается домой, находит в почтовом ящике гору спама (как в романе «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!») и новый экземпляр незаменимого электронного советчика – путеводителя «Автостопом по Галактике». Собственно, на экране этого путеводителя Артур, а вместе с ним и зрители, смотрит документальный фильм о том, как снимался сериал. Помимо пленок, отснятых Кевином, и посвященных «Автостопу» клипов из таких шоу, как «Шаровая мельница» и «Мир завтрашнего дня», в этот фильм вошли новые интервью с Дугласом Адамсом, Сандрой Диккинсон, Дэвидом Диксоном, Мартином Бенсоном, Марком Уингом-Дейви, Дэвидом Лернером, Аланом Дж. У. Беллом, Родом Лордом, композитором Пэдди Кингслендом, дизайнером Эндрю Хоув-Дэвисом, главным по спецэффектам Джимом Фрэнсисом и – к удивлению Артура – Саймоном Джонсом[65].

Особенно впечатляет часть фильма, посвященная созданию анимированной графики. Артур засовывает в ухо мультипликационную вавилонскую рыбку[66], и та показывает ему «образовательный» мультфильм о том, как использованная в сериале графика приводилась в движение. Вавилонскую рыбку и закадрового рассказчика, декламирующего свой текст в стиле 40-х годов, озвучил Майкл Кьюл. Он же снова сыграл свою роль вогонского охранника: облаченный в тот же костюм, который использовался на съемках (и был одолжен у одного фаната, купившего его на аукционе «Би-Би-Си»), но с новой головой, новыми руками и в новых сапогах, Кьюл врывается в комнату и хватает Артура/Саймона, но тут же преображается в Дэвида Диксона в роли Форда (в куртке, немного отличающейся от той, что использовалась в сериале).

Форд выводит Артура из дома. Они проходят мимо Марвина, андроида-параноида, и Форд объясняет, что на самом деле все это – виртуальная среда. Он вызывает контрольную панель и выключает Марвина, дорогу и вообще все.

В первой партии видеокассет с документальным фильмом саундтрек оказался испорчен: закадровый голос Питера Джонса пропадает в нескольких местах. Партию быстро отозвали, но несколько кассет все-таки ушло к покупателям. Рассматривать их как ценные коллекционные экземпляры или просто как кассеты с дефектом – дело ваше.

В первой редакции фильм «Как снимался сериал “Автостопом по Галактике”» длился девяносто минут, но в последнюю минуту американский распространитель потребовал сократить его до одного часа. Впрочем, в 2001 году Кевин Дэвис собрал вырезанные материалы в отдельный получасовый фильм, который, вместе с основным фильмом и с полными версиями соответствующих эпизодов из «Шаровой мельницы» и «Мира завтрашнего дня», был выпушен в 2002 году на DVD.

Документальный фильм «Как снимался сериал “Автостопом по Галактике”» впервые увидел свет в марте 1993 года, на пятнадцатую годовщину радиосериала, с которого все началось. Пятью годами позже на «Радио 4» вышла часовая документальная передача о радиосериале. Вначале ее хотели назвать «Путеводитель по путеводителю “Автостопом по Галактике”», но в эфир она вышла как «Путеводитель по двадцати годам Автостопа», а на кассете – как «Путеводитель Дугласа Адамса по путеводителю “Автостопом по Галактике”». Рассказчиком, как и в документальном фильме, выступил Питер Джонс. Дебби Барэм, автор сценария, включила в передачу парафразы многих достопамятных отрывков из «Автостопа…», – и этот же прием использовали Кевин Дэвис и Эндрю Пиксли в своей удивительно подробной статье о телесериале, опубликованной в журнале «Тайм Скрин». На кассете к радиопередаче добавили интервью с Дугласом Адамсом, Саймоном Бреттом, Джеффри Перкинсом, Саймоном Джонсом, Джеффри Макгиверном, Стивеном Муром, Пэдди Кингслендом и прочими, а также еще одно, пятидесятиминутное интервью с Адамсом.

Дугласа Адамса интервьюировали очень много раз, но одна из самых примечательных бесед с ним состоялась в связи с выпуском шоу «Южный берег» в январе 1992 года. Как и в документальном фильме о телесериале, реальный мир здесь тесно переплетался с вымышленным. Саймон Джонс и Дэвид Диксон предстали в своих сериальных ролях. Сценарий написал сам Дуглас, закадровый текст читал Питер Джонс, Марвина[67] снова озвучил Стивен Мур, а помимо них, в шоу приняли участие три персонажа из «Холитического детективного агентства Дирка Джентли»: сам детектив (роль которого исполнил юморист Майкл Байуотер, послуживший прототипом этого персонажа), Ричард Макдуфф и электрический монах. Ах да, и еще орел.

Все эти персонажи расселись в квартире Дугласа в Ислингтоне на втором этаже и цинично обсуждали, что сейчас происходит этажом ниже, где Дуглас беседует с Мелвином Браггом, ведущим шоу. В программе также приняли участие профессор Ричард Докинз (друг Дугласа) и редактор Сью Фристоун.

Пожалуй, самое эффектное событие всей программы произошло за кадром, когда Дуглас в задумчивости забрел к себе на кухню и стоял там, изо всех сил пытаясь вспомнить, зачем он пришел. Актеры, съемочная группа и всевозможные подручные столпились в кухне и дружно ломали голову, пытаясь расшифровать таинственную фразу Дугласа: «Ну, это как паб, только маленький». В конце концов выяснилось, что он искал холодильник.

Постскриптум: много дополнительной информации об «Автостопе…» можно найти на великолепном сайте «Би-Би-Си» (www.bbc.co.uk/cult/hitchhikers) и в книге М. Дж. Симпсона «Карманный путеводитель автостопщика» (в которой Симпсон, один из моих нынешних соавторов, допускает серьезную ошибку, заявляя, что галактического путеводителя с надписью «Не паникуй!» «больше нет в продаже»).

28. Кино на бумаге

Кроме телесериала и различных театральных постановок по мотивам «Автостопа…», предпринимались еще две попытки представить эту историю через визуальный ряд. Один из этих проектов обошелся почти без участия Дугласа Адамса и почти без рекламы, вызвал большие разногласия в среде поклонников, но с коммерческий точки зрения оказался довольно успешным. За реализацией второго Дуглас пристально наблюдал (и даже появился в нем в эпизодической роли), и этот проект усердно рекламировался, получил множество восторженных отзывов как от зрителей, так и от критиков, и принес своим создателям кучу денег.

Первым проектом были комиксы. Фанаты «Автостопа…» давно уже муссировали эту идею: во-первых, многие сцены из книг так и просились, чтобы кто-нибудь их проиллюстрировал, а во-вторых, ни «Би-Би-Си», ни Голливуд не подавали надежд на выход полнометражного фильма в обозримом будущем.

И вот в 1992 году, как гром среди ясного неба, грянуло объявление о том, что компания «Ди-Си Комикс», владелица Супермена, Бэтмена, Чудо-женщины и так далее, готовит к изданию графическую адаптацию первой книги. В прессе появился рекламный образец работы гавайского художника Стива Лейялохи – страница, на которой были собраны все главные персонажи. Текст поручили написать Джону Карнеллу, который до сих пор был известен, в основном, по комиксу «Братья Слиз».

Комиксы по первой книге «Автостопа…» вышли в конце 1993 года: три роскошных полноцветных журнала на глянцевой бумаге. Выглядели они весьма привлекательно, но высокое качество печати повлекло за собой не менее высокую цену: в Британии комиксы продавались по 4,50 фунта за экземпляр или по 13 фунтов за комплект из трех журналов, что изрядно огорчило поклонников. Но еще больше они огорчились, когда обнаружили, что потратили свои кровные 13 фунтов на сокращенную версию романа. Правда, с картинками.

По большому счету, проблем с этими комиксами было всего две. Одна заключалась в том, что Дуглас Адамс «курировал» этот проект только формально. На самом деле у него не было ни времени, ни желания участвовать в нем всерьез (и надо добавить, что комиксы как жанр его вообще не особенно интересовали). Джон Карнелл, опытный автор графических романов и восторженный почитатель Дугласа, надеялся, что тот поможет ему создать еще одну оригинальную версию «Автостопа…» Но Карнелла ожидало разочарование: от него потребовалось всего лишь адаптировать книгу.

Вторая проблема – прямое следствие первой – заключалась в том, что книгу так и не переработали с учетом особенностей нового жанра. Во всех своих вариациях – на радио и на грампластинке, на телевидении, в печати и на сцене – «Автостоп…» представал в новом обличье, зачастую даже противоречащем прежним, чтобы в полной мере использовать все возможности новой среды. Но добиться этого в формате комиксов без помощи Дугласа было попросту невозможно.

Иллюстрации Лейялохи вызвали у фанатов откровенное презрение. Конечно, они были чистенькие, аккуратные и красочные, но для поколения, выросшего на суровом реализме «2000-го нашей эры», комикс по «Автостопу» оказался чересчур… ну, в общем, слишком чистеньким, аккуратным и красочным. Зафод был изображен в виде эдакого пляжного бездельника с отбеленными волосами, вогоны – как большие жабообразные гуманоиды, Форд предстал отъявленным чудаком, вместо того чтобы просто вызывать легкое недоумение, а вавилонская рыбка выглядела так, что вы бы побоялись даже поднести ее к голове, не то что засовывать в ухо. Артур получился чересчур молодым, а вместо Марвина художник нарисовал какого-то на редкость невыразительного робота-официанта. Короче говоря, у комикса обнаружилось всего два преимущества перед телесериалом: Триллиан – брюнетка в длинных, струящихся платьях в арабском стиле – и вторая голова Зафода, которая, по крайней мере, выглядела живой.

Впрочем, с другой стороны, все могло оказаться гораздо хуже. Поскольку их публиковала американская компания, кое-кто (и это был не Карнелл!) попытался американизировать и осовременить диалоги. Но здесь Дуглас все-таки вмешался и проследил за тем, чтобы этого не случилось. И хотя несколько американизмов все-таки просочилось в текст, по-настоящему важные моменты – вроде упоминаний о Рикмансворте и цифровых часах – были восстановлены в полном соответствии с требованиями Адамса.

Несмотря на всеобщее недовольство, комиксы распродавались неплохо. На следующий год вышла графическая адаптация «Ресторана “У конца Вселенной”» (тоже в трех частях), а еще через двенадцать месяцев – «Жизнь, Вселенная и все такое прочее». Первые три журнала, по содержанию эквивалентные первой книге трилогии, были переизданы под одной обложкой как графический роман. Кроме того, «Ди-Си Комикс» выпустила набор из ста коллекционных карточек.

Если комиксы в итоге для многих прошли незамеченными, то мало кто ухитрился не обратить внимания на откровенно гигантскую книгу в серебряной суперобложке, вышедшую в сентябре 1994 года, – «Иллюстрированный путеводитель “Автостопом по Галактике”».

Замысел этого издания возник в 1993 году. Предполагалось переиздать первый роман «Автостопа», проиллюстрировав его с помощью новейших достижений компьютерной технологии. Иными словами, обратиться не к живописи и графике, а использовать фотографии живых людей и макетов, обработав их на компьютере так, чтобы получились совершенно оригинальные и до той поры немыслимые образы. Книга должна была получиться роскошной и по-настоящему необычной, такой, каких до сих пор никто еще не делал. Издатель заявил: «Это будет кино на бумаге».

Для такого проекта требовался консультант с хорошей фантазией, и Дуглас обратился к Кевину Дэвису[68], столь блистательно проявившему себя в работе над документальным фильмом. Кевин собрал команду опытных и увлеченных дизайнеров, макетчиков и художников и начал отбирать эпизоды книги, допускающие подобное творческое иллюстрирование.

Но вначале книгу нужно было продать. Такой дорогостоящий проект требовал масштабных инвестиций (не в меньшей степени, чем кино на экране). Поэтому первым делом команда Дэвиса изготовила пробную фотографию и продемонстрировала ее на Франкфуртской книжной ярмарке. На этом снимке перепуганные Артур и Форд стояли перед бульдозером, а в небе над ними нависал строительный корабль вогонов. Схожая фотография расположилась на страницах 18–19 готовой книги, только на ней Форда изображает Дэвид Диксон, а Артура – Аластер Локк (вместо Саймона Джонса, который не смог принять участия в проекте). Издатели во Франкфурте поахали и повздыхали над фотографией и без возражений подписали все требуемые контракты.

Одна из уникальных особенностей «Иллюстрированного путеводителя» – в том, что это единственный в мире роман, для которого проводился актерский кастинг. На роли Форда и Артура были утверждены Том Финнис и Джонатан Лермит (так как Дуглас хотел избавиться от всех ассоциаций с телесериалом). Янос Куруз (исполнивший главную роль в «Призраке оперы» на сцене одного из театров Вест-Энда) сыграл Слартибартфаста, Фрэнсис Джонсон – первого в истории чернокожего Зафода (Дуглас давно вынашивал эту идею), а Тали – единственная профессиональная модель в труппе – изобразила Триллиан. Майкл Кьюл, ранее участвовавший в производстве телесериала, документального фильма о телесериале и постановке театра «Рэйнбоу», исполнил роль мистера Проссера. В образах Пульки и Бах-Баха, галактических полицейских, выступили сам Дуглас Адамс и его литературный агент Эд Виктор, а Кевин Дэвис появился в эпизодической роли водителя бульдозера (не отмеченной в выходных данных).

С виду он был примерно как человек, не считая одной лишней головы и третьей руки. Его всклокоченные светлые волосы торчали во все стороны, в голубых глазах поблескивало нечто не поддающееся определению, а подбородки почти неизменно покрывала щетина.

– Описание Зафода Библброкса из книги «Автостопом по Галактике»

Субъективные впечатления могут варьироваться в широких пределах в зависимости от локальных разрегулировок реальности и от особенностей перцептивных систем наблюдателя. Так, например, любое существо, страдающее синдромом здоровья, безопасности и экологии (он же болезнь безумного гуманоида), вероятнее всего, сочтет, что волосы у президента темные и короткие. В этом случае ему следует немедленно обратиться за помощью к квалифицированному перипсихосемиолофанатевту.

– Примечание, добавленное к «Иллюстрированному путеводителю»

Основные макеты создали Мартин Бауэр (до этого проделавший потрясающую работу на съемках фильма «Космос: 1999») и Джонатан Сэвилль, фотосъемки провел легендарный Майкл Джозеф, а компьютерную обработку снимков выполнил Колин Хардс. Натурные съемки проводились в двух местах: на пирсе в Саутенде и в ночном клубе «Стрингфеллоуз».

«Иллюстрированный путеводитель» радует глаз не только прекрасными иллюстрациями и великолепной версткой, но и всевозможными мелочами, которые очень легко упустить при первом знакомстве, но ради которых к этой книге стоит возвращаться снова и снова. Например, тем, кто всерьез помешан на фантастических телесериалах, понравится выискивать на фотографиях реквизит, заимствованный из других шоу.

Предсказуемым недостатком книги стала цена – 25 фунтов стерлингов[69]. Правда, цена оказалась бы еще выше, если бы слухи о встроенном в издание говорящем компьютерном чипе не оказались просто слухами. Но даже и так издание оказалось почти вдвое дороже среднестатистического романа в твердом переплете и к тому же практически у всех, кто его купил, уже имелась по меньшей мере одна обычная, неиллюстрированная книга. И наконец, «Иллюстрированный путеводитель» оказался чудовищно огромным: его неудобно читать, и он не влезает ни на одну стандартную книжную полку. По всем этим причинам – и вопреки всеобщим восторженным отзывам – остатки тиража пришлось сильно уценить, что перечеркнуло все надежды на появление «Иллюстрированного ресторана “У конца Вселенной”». К тому же эффект новизны от иллюстраций вскоре пропал, поскольку компьютерная обработка фотографий стала общим местом. То, над чем Колин Хардс трудился в поте лица целый год, теперь любой читатель этой книги при желании может проделать у себя дома за один вечер. Но, с другой стороны, с точки зрения дизайна все эти звездолеты, макеты, костюмы, инопланетяне и декорации по-прежнему остаются прекрасными – и куда более изобретательными и запоминающимися, чем графика комиксов по «Автостопу…» Особенно Марвин! Этот макет высотой в половину человеческого роста – однозначно лучший из всех андроидов-параноидов, которых вы когда-либо видели.

И в заключение – один любопытный факт: поначалу предполагалось сделать фотографию с дельфинами, но от этой идеи пришлось отказаться, когда выяснилось, что во всем Соединенном Королевстве не содержится в неволе ни одного дельфина. И это очень хорошо.

29. Дотком: ну разве тут что-то может пойти не так?

По-моему, сетевые публикации – это самая интересная из всех новых областей, в которых мне бы хотелось работать. Это как если бы вы занялись кинопроизводством году эдак в 1905-м, когда вся эта индустрия рождалась вокруг вас буквально на глазах и любая ваша идея по определению оказывалась новой.

– Дуглас Адамс, веб-чат MSN, июль 1995 года

Общеизвестно, что Дуглас Адамс обожал компьютеры – да и вообще информационные технологии всех сортов. Поэтому ничего удивительного, что в какой-то момент он решил основать собственную мультимедийную компанию.

Вот только его «Диджитал Виллидж» (TDV) принадлежала вовсе не ему и была, как он всегда настойчиво подчеркивал, не «мультимедийной», а «многомедийной» (хотя так ни разу и не объяснил толком, в чем разница).

Дуглас был «Главным фантазером» TDV, то есть, фактически, лицом компании и именем, способным заинтересовать прессу. Кроме того, на него возлагалась обязанность генерировать блестящие идеи. Его партнеры, далеко не столь известные широкой публике, как Дуглас, были опытными бизнесменами и понимали, что если кто и способен эффективно раскрутить компанию в интернет-сфере, так это Дуглас Адамс. С будущим генеральным директором TDV, Робби Стампом, Дуглас познакомился в поисках продюсера для одного несостоявшегося телесериала.

«Диджитал Виллидж» возникла как замысел в 1994 году, а официально стартовала в 1996-м одновременно с громкой рекламной кампанией. Ей удалось продержаться почти пять лет.

Первым продуктом TDV стал «Звездный Титаник» – франшиза на книгу и компьютерную игру, название и общая идея которой основывались на вскользь упомянутом в «Жизни, Вселенной…» легендарном звездолете, немедленно после запуска потерпевшем беспричинный массовый отказ всех систем. Очарованный визуальными эффектами компьютерной игры «Мист», Дуглас решил соединить волшебную компьютерную графику конца 90-х с интеллектуальной изощренностью инфокомовских игр начала 80-х. Так появился исполинский звездолет – многоэтажный и оснащенный, помимо всего прочего, настоящим водным каналом от носа до кормы (с механическими гондольерами). Над визуальной частью игры трудился оскароносный дуэт – Изабель Молина и Оскар Чичони, – а сам Дуглас с помощью еще нескольких писателей разработал сюжетную линию и текст для шестичасовой аудиозаписи, которой отводилась в игре особая роль. Когда игрок «заговаривал» с персонажами, особая программа под названием «TrueTalk» выбирала подходящие куски текста и комбинировала их таким образом, чтобы создавалось впечатление настоящего диалога.

Проблема с переводом текста в голосовую форму сейчас уже не в том, что эта технология не работает. Все работает, но такая речь очень скоро утомляет ухо: в ней не хватает естественных интонаций. В результате все персонажи говорят как Стивен Хокинг или какой-нибудь контуженный скандинав.

– Дуглас Адамс, июнь 1997 года

В поддержку игры был выпущен одноименный роман. Он включал в себя только половину материала, представленного в игре, а на вторую половину состоял из новых элементов, так что в итоге книга и игра должны были дополнять друг друга[70].

«Когда я задумался о романе, то сначала решил: “Наймем еще кого-нибудь, чтобы он его написал”, – рассказывал Дуглас. – Но потом, где-то на середине процесса, я вдруг запаниковал и подумал: “Нет-нет! Это моя идея, моя работа. Роман надо писать мне самому”. А поскольку выпустить игру и книгу надо было одновременно, возник вопрос: “Что же мне теперь делать? Бросить разработку игры и переключиться на книгу?” Но от этого могли пострадать и игра, и книга: все-таки коней на переправе не меняют. И вся проблема в итоге свелась к тому, что число часов в сутках и дней в неделе – величина ограниченная, а мне, как ни печально, время от времени приходится спать».

Предварительную дату запуска игры пришлось перенести на более поздний срок, но это не отменяло необходимости срочно написать роман.

И тут на сцену вышел Терри Джонс, до сих пор остававшийся одним из скромных рядовых участников проекта (он озвучивал попугая). Ему уже доводилось писать киносценарии, детские книжки и даже серьезные академические работы (в частности, знаменитое исследование «Кентерберийских рассказов» Чосера), но на полномасштабный роман Терри замахнулся впервые. Вскоре он уже с головой ушел в сказание о великом космическом корабле блеронтинианцев, весь экипаж которого составляли чудаковатые роботы, говорящая бомба да тот самый чокнутый попугай. В романе на корабль попадают (безо всякой уважительной причины) трое землян, которым приходится изрядно апгрейдиться, чтобы найти и обезвредить бомбу[71].

Итак, роман был написан Терри Джонсом, но вышел под названием «Звездный Титаник Дугласа Адамса»[72]. На этом неприятности только начались. Написанное Дугласом предисловие было сверстано на тяп-ляп: редакторы «Пана» то ли проглядели это в спешке, то ли решили, что так и задумано. Несмотря на грандиозный рекламный тур, прошедший в США, британское издание задержали и не прорекламировали должным образом. На самом деле задержка эта объяснялась именно тем, что в США проходил рекламный тур: командированным сотрудникам «Пана» пришлось гоняться за Терри и Дугласом по всей Америке, чтобы забрать у них вычитанные гранки. Ни роман, ни игра не удостоились особых похвал среди критиков (хотя игра все же завоевала одну премию), и поскольку в создании того и другого Дуглас участвовал, по большому счету, номинально, мы можем смело забыть о них и перейти ко второму детищу TDV – сайту h2g2.com.

На самом деле я не предвидел, что в мире появится Интернет. Впрочем, развитие компьютерной индустрии я тоже не предвидел. Разумеется, само по себе это ни о чем не говорит: ведь та же компьютерная индустрия не предвидела, что столетие вот-вот закончится.

– Дуглас Адамс, вступительное слово на сайте h2g2.com.

Дуглас не один год вынашивал замысел поисковой машины под названием «Путеводитель “Автостопом по Интернету”» (The Hitchhiker’s Guide to the Internet). И вот наконец в апреле 1999 года – в прямом эфире специального выпуска шоу «Мир завтрашнего дня» – он объявил, что эта цель достигнута. Правда, название пришлось благоразумно сократить до h2g2. В честь этого события TDV была переименована в «h2g2 Ltd».

Однако на деле сайт h2g2.com оказался не просто очередным поисковиком. Скорее это была попытка создать некое глобальное хранилище информации – серьезной и легкомысленной, общедоступной и специализированной, – одним словом, самой разнообразной. Предполагалось, что читать ее сможет кто угодно, но не это главное. Главное – то, что писать ее тоже сможет кто угодно! Сайт h2g2.com должен был стать своего рода Интернетом в Интернете – и в этом чудится эхо событий из второго сезона радиосериала, где Зарнивуп создает искусственную вселенную в стенах собственного кабинета.

Всякий (или, по крайней мере, всякий, у кого был доступ к Сети) мог свободно зарегистрироваться на сайте, стать разъездным сборщиком информации для Путеводителя и выкладывать статьи на любую тему. Целая армия добровольных редакторов следила за тем, чтобы опубликованные материалы не содержали орфографических ошибок, а также непристойностей, оскорблений, рекламы и таких шуток, которые действительно, честно-честно, совсем уж никуда не годятся. Для руководства проектом наняли небольшую команду специалистов – и впервые за всю земную историю на свет появились несколько избранных счастливцев, которые отныне с полным правом могли вписать в свое резюме строку: «Автор-составитель путеводителя “Автостопом по Галактике”».

Запуск h2g2.com вызвал живой интерес: всего за двадцать четыре часа после выхода спецвыпуска «Мир завтрашнего дня» на сайте зарегистрировались более трех тысяч будущих сборщиков информации. Дуглас не покладая рук продвигал свой сайт и рекламировал свое «глобальное интернет-сообщество». Он даже подписал контракт о предоставлении доступа на сайт по технологии WAP – непосредственно через устройства мобильной связи. К середине декабря 1999 года, когда до конца XX века оставалось ровно две недели (Дуглас презирал педантов, утверждавших, что новое тысячелетие начнется только в 2001 году), доступ к постоянно пополнявшейся базе данных и банку мнений тысяч и тысяч разъездных сборщиков, уже можно было получить из любой точки земного шара – при наличии одного маленького устройства, помещающегося в кармане. Это, конечно, не значит, что в продажу тут же поступили мобильные телефоны с крупной дружелюбной надписью: «Не паникуй!», – но в остальном событие и вправду было примечательным. Особенно для писателя, который всегда настойчиво подчеркивал, что в его фантастических романах не стоит искать прогнозов на будущее.

Единственной ложкой дегтя в бочке меда оказалось то, что «h2g2 Ltd», как и большинство доткомов, не могла разобраться, из каких источников на самом деле поступает ее доход. Бросалось в глаза, что на самом сайте h2g2.com нет рекламных баннеров, кроме одного-единственного – призывающего покупать «Звездный Титаник». Назвать «Звездный Титаник» дойной коровой ни у кого бы не повернулся язык; но откуда же в таком случае поступали деньги? Первый звоночек прозвенел в декабре 2000 года, когда на коммерческой странице сайта появилось объявление: «Магазин h2g2 благополучно пережил рождественский ажиотаж и временно закрывается на реструктуризацию схем электронной торговли. Приносим извинения за доставленные неудобства».

29 января 2001 года сайт h2g2.com закрылся, пав очередной жертвой пузыря доткомов.

Или все-таки нет? 21 февраля было объявлено, что h2g2 откроется снова – но теперь уже в составе «Би-Би-Си». И действительно, 12 марта интернет-путеводитель возродился на www.bbc.co.uk, где с той поры и жил долго и счастливо, постепенно прирастая в размерах. Многие находили своеобразную иронию в том, что «Путеводитель “Автостопом по Галактике”», описав полный круг, вернулся в родные пенаты – на «Би-Би-Си», где ровно двадцать три года назад, в одну прекрасную среду в десять часов тридцать минут вечера, он сделал свой первый вдох.

Запуск сайта www.bbc.co.uk/h2g2 стал важным шагом на пути от одностороннего вещания к интерактивному взаимодействию с потребителем. Главной своей задачей в области развития сетевых сообществ мы видим всесторонний подход, который позволит удовлетворить самые разнообразные вкусы британской интернет-аудитории.

– Эшли Хайфилд, директор студии «Нью-Медиа», «Би-Би-Си»

«Автостоп…» родился на «Би-Би-Си», и я совершенно счастлив «вернуться назад домой», как поется во всем вам хорошо известной песне.

– Дуглас Адамс, из того же пресс-релиза

30. Жизнь после смерти

Иисус сказал: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Форд Префект сказал: «Что мне сейчас нужно, так это стаканчик крепкого и дружеское плечо».

– Преподобный Энтони Херст на церемонии поминовения Дугласа Адамса

Дуглас Адамс умер.

Это случилось совершенно внезапно. Он застал всех врасплох. Еще минуту назад он был в Калифорнии и работал над киносценарием «Автостопа…». Хлоп – и его не стало.

Конкретные факты таковы: Дуглас Адамс скончался от сердечного приступа 11 мая 2001 года в Санта-Барбаре, во время занятий в спортзале[73]. Но суть была не в этом. Суть была в том, что один из самых популярных, самых влиятельных, самых выдающихся юмористов Британии, на самом деле писавший новые книги не так уж часто, теперь не напишет больше ни одной. В некрологах и прощальных обращениях по всему свету люди признавались Дугласу в любви и горевали о его скоропостижной кончине. На сайте douglasadams.com были опубликованы тысячи электронных писем со словами прощания.

Дугласа похоронили в Калифорнии. Звучала музыка Баха и «Битлз»; Саймон Джонс, Терри Джонс, Майкл Несмит и другие зачитали отрывки из его книг. Через несколько месяцев в Лондоне прошла церемония поминовения, на которой присутствовали многие известные издатели, деятели телевидения и радиовещания, писатели, актеры, ученые и рок-музыканты. В числе выступавших были профессор Ричард Докинз, Саймон Джонс и Эд Виктор. Слезы навернулись у всех на глаза, когда прозвучала композиция из альбома «Пинк Флойд» «Жаль, что тебя здесь нет» в сольном акустическом исполнении Дэвида Гилмора. Но даже смерть не помешала Дугласу совершить очередной прорыв в сфере коммуникационных технологий: эта церемония стала первой в истории церковной службой, которую «Би-Би-Си» транслировала в прямом эфире по Сети.

Роман остался неоконченным – и не только в том смысле, что он внезапно и к великому сожалению для всех, кто любит этого человека и его произведения, обрывается прямо на середине. Важнее другое: незавершенной, недоработанной осталась даже написанная часть.

– Дуглас Адамс, из предисловия к роману П.Г. Вудхауза «Закат в Бландинге» (издательство «Пингвин Букс», 2000 г.)

За много лет до того, впервые упомянув о возможной новой книге под названием «Лосось сомнений», Дуглас описал ее как третий том приключений Дирка Джентли. В последующих интервью он стал говорить, что книга не желает развиваться как роман о Дирке Джентли и что на сей раз придется обойтись без холистического сыщика. Еще через некоторое время он заявил, что по идейному содержанию «Лосось сомнений» лучше укладывается во вселенную «Автостопа…» и, похоже, станет продолжением книги «В основном безвредна». На поминальной церемонии было объявлено, что этот его последний, неоконченный роман будет опубликован посмертно.

На жестких дисках Дугласа обнаружилось несколько различных версий «Лосося…» Тот вариант, который в конце концов попал в печать, – вариант, в котором все же не обошлось без Дирка Джентли, – был составлен Питером Гуццарди, нью-йоркским редактором Дугласа, из трех отдельных источников. Главы 2–8, 10 и 11 взяты из одного файла, глава 1 – из более ранней черновой версии, а глава 9, насколько нам известно, была последним, что Дуглас написал в своей жизни.

О чем же в итоге повествует «Лосось сомнений»? Если вкратце, то к Дирку Джентли обращается клиентка с требованием отыскать заднюю часть ее кота (передняя часть чувствует себя отлично, пренебрегая не только отсутствием задней, но и фундаментальными законами биологии и самой физики). В то же время Дирк узнаёт, что на его банковский счет каждую неделю поступает пять тысяч долларов – неизвестно откуда. Чувствуя себя обязанным как-то отработать эти деньги, Дирк решает действовать наудачу и попадает в Калифорнию, где встречается с носорогом по имени Десмонд. Первая глава, никак не связанная со всем вышеизложенным, содержит загадочный, совершенно необъяснимый кусок истории о некоем Дэйве, парящем на дельтаплане над Калифорнией (точнее, над Дэйвлендом, как она теперь называется) через 1,2 миллиона лет после того, как род человеческий исчез с лица Земли.

В прессе «Лосося сомнений» ошибочно классифицируют как неоконченный роман. На самом деле это просто фрагмент, всего лишь несколько глав, состоящих из предварительных набросков. Среди них попадаются и удачные места (наподобие истории про таксиста, которому никто никогда не приказывал “Следуй во-он за тем такси!” – из чего он сделал резонный вывод, что все остальные такси следуют за ним), и не слишком удачные (например, разговор о том, как угоняют машины в Лос-Анджелесе, где Дуглас неожиданно и безо всякой на то нужды переходит на повествование от первого лица, – и можно утверждать почти наверняка, что этот отрывок не вошел бы в окончательную версию романа). Пожалуй, самая интересная часть «Лосося…» – глава 9, в которой история о носороге Десмонде, устроившем переполох на вечеринке, излагается с точки зрения самого Десмонда. Дуглас не раз отмечал, что у носорогов ведущий канал восприятия – обоняние, а не зрение или слух, и в этой главе мы наблюдаем смелую попытку описать все происходящее через запахи.

Фрагмент романа под названием «Лосось сомнений» не вызовет особого интереса у тех, кто предпочитает читать законченные произведения, но в одноименный сборник вошло еще немало других материалов, вполне законченных: два рассказа («Юный Зафод играет наверняка» и «Частная жизнь Чингисхана»), два с половиной интервью и тридцать три образца документальной прозы. В числе последних – рассуждения Адамса о новом тысячелетии, перепечатанные из воскресного приложения к «Индепендент», заметки о «Бранденбургском концерте № 5» и руководство по заварке чая, взятое с сайта h2g2.com. А также совсем коротенькие отрывки, источник и смысл которых, по правде сказать, неизвестны, но читать все равно приятно.

Лучшее, что есть в этом сборнике, – очерк «Верхом на скатах», в котором Дуглас рассказывает, как в 1992 году отправился в Австралию, чтобы проверить, что лучше: прогулка на одноместной подводной торпеде с реактивным двигателем «Саб Баг» или поездка верхом на гигантском скате. Это документальная проза высочайшего уровня, ни в чем не уступающая книге «Больше вы их не увидите»: страсть к путешествиям, гаджетам, подводному плаванию и живой природе соединились здесь с талантом беспристрастного и пунктуального наблюдателя.

После смерти Дугласа разверзлись хляби небесные, и на поклонников ливнем хлынула продукция, так или иначе связанная со вселенной «Автостопа…». Передачи, посвященные его памяти, вышли на «Би-Би-Си 2» («Омнибус: Дуглас Адамс – человек, который уничтожил Землю») и на «Радио 4» (программа «Всего хорошего, и спасибо за рыбу: памяти Дугласа Адамса», которую вел Джеффри Перкинс). Телесериал выпустили на двойном DVD-диске – вместе с документальным фильмом «Как снимался сериал “Автостопом по Галактике”» и многими другими клипами и дополнительными материалами. На май 2002 года был объявлен запуск новой компьютерной игры по «Автостопу…», которую разрабатывала та же команда, что и «Звездный Титаник» (Дуглас успел поучаствовать в этом проекте на ранней стадии), и в Интернете даже появились кадры из этого будущего «эдвенчера» под девизом «Забей их всех полотенцем!» – но в феврале 2002 года производство игры было приостановлено, и дальнейшая судьба ее неизвестна.

В начале 2002-го анонсировали биографию Дугласа Адамса, которую собрался написать эксперт по «Автостопу…» М. Дж. Симпсон. Выпуск книги был намечен на март 2003 года – на двадцать пятую годовщину первой трансляции радиосериала. Но жизнь обожает посмеиваться над издателями и писателями: вскоре выяснилось, что еще в одном издательстве поставлена в план другая биография Адамса, над которой работал его давний друг, Ник Вебб, – «Жаль, что тебя здесь нет». Симпсон и Вебб заключили полюбовное соглашение, договорившись, что первый сосредоточится на творческой деятельности Дугласа, а второй – на событиях его жизни. Биография «Жаль, что тебя здесь нет» была опубликована в мае, через два месяца после книги Симпсона.

Кроме того, был создан полнометражный документальный фильм под названием «Жизнь, Вселенная и Дуглас Адамс», в который вошли интервью со многими друзьями, родными и коллегами Дугласа, а также отрывки из некоторых речей, с которыми он выступал на деловых конференциях (на темы экологии и информационных технологий). Роль ведущего в этом фильме досталась некоему Нилу Гейману. Фильм продавали на VHS, а в 2007 году перевыпустили на DVD и добавили в качестве бонуса к свежеиспеченному комплекту аудиокниг «Автостопом по Галактике».

Однако я забегаю вперед.

Теперь, когда киноверсия «Автостопа…» вернулась в производство (в феврале 2002 года одному из ведущих голливудских сценаристов заказали новый проект сценария), а книги, видео– и CD-диски продолжали продаваться не хуже обычного, стало очевидно, что интерес к творчеству Адамса по-прежнему очень высок. Вот только самому Дугласу уже не довелось насладиться своей неувядающей славой. С его уходом мир стал беднее.

Лампочки в его глазах погасли – на сей раз навсегда.

– «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»

Сообщение на вебсайте «Диджитал Виллидж» от 11 мая 2001 года

31. Карабкаться на нее в костюме носорога – то еще удовольствие

Крохотная горстка англичан вышагивает милю за милей под палящим солнцем, посменно напяливая на себя костюм носорога. Бешеные собаки нервно курят в сторонке.

– Дуглас Адамс, «Носорог покоряет гору» (журнал «Эсквайр», 1994 год)

В сборнике «Лосось сомнений» была перепечатана статья, которую Дуглас написал для журнала «Эсквайр» в 1994 году, рассказав о своем участии в благотворительном походе в пользу основанной им же международной организации «Спаси носорога!» В этой экспедиции приняли участие несколько человек. Они действительно прошли пешком часть Африки и поднялись на гору Килиманджаро, по очереди надевая костюм носорога.

Карабкаться на гору Килиманджаро в костюме носорога, как справедливо замечает Дуглас в этой статье, – «то еще удовольствие». Эта гора, как не замедлит подтвердить вам любой пробегающий мимо географ, Действительно Очень Высокая. Дуглас до конца не дошел: «В походе я провел лишь неделю. На Килиманджаро я не полез, хотя все-таки увидел ее снизу. Я очень огорчился, когда понял, что мне на нее не взойти, но, с другой стороны, как человек, увидевший ее, не могу сказать, что огорчился очень-очень».

Благодаря этой необычной экспедиции удалось собрать около 100 тысяч фунтов. Деньги пошли на содержание школ в Кении и на проект по защите танзанийского черного носорога.

Фонд «Спаси носорога!» продолжал опираться на авторитет своего основателя и после того, как тот покинул наш бренный мир. С 2003 года этот фонд ежегодно проводит благотворительные лекции памяти Дугласа, собирая средства и стараясь привлечь внимание к проблемам окружающей среды. Первым приглашенным лектором стал Ричард Докинз, знаменитый этолог и специалист по эволюционной биологии. Он выступил с речью на тему «Кто бы мог подумать? Странности науки».

Докинза связывала с Дугласом давняя дружба. Началась она с того, что Докинз прочитал (дважды) «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» и написал Дугласу восхищенное письмо (и это был единственный в его жизни случай, когда он не смог удержаться). Оказалось, что Дуглас, со своей стороны, обожает книгу Докинза о теории эволюции, «Слепой часовщик». Так эти двое взаимных почитателей нашли друг друга. В 1992 году, на вечеринке по случаю своего сорокалетнего юбилея, Дуглас познакомил Докинза с актрисой Лаллой Уорд, в период работы Дугласа в команде «Доктор Кто» игравшей Роману, одну из спутниц Доктора. В том же году Докинз на ней женился. Девять лет спустя, ранним утром после смерти Дугласа, он сидел в кабинете и терзался вопросом: должен ли он разбудить жену, чтобы сообщить ей ужасную новость?[74] Он выступал на похоронах Дугласа, а позднее посвятил ему одну из главных своих книг, «Бог как иллюзия», добавив к посвящению цитату из «Автостопа…»: «Разве этого мало – просто видеть, что сад прекрасен? Нужно ли воображать, что там танцуют феи?»

После Докинза с речами для фонда «Спаси носорога!» выступали еще многие выдающиеся ученые и лекторы, в том числе Роберт Суон, Бенедикт Аллен, Ричард Лики и Марк Карвардайн, напарник Дугласа по проекту «Больше вы их не увидите».

«Мемориальные лекции имени Дугласа Адамса» – не единственное ежегодное событие, посвященное его памяти. Вскоре после смерти Дугласа на открытом интернет-форуме Binary Freedom появилось объявление:

День Полотенца: памяти Дугласа Адамса.

Понедельник, 14 мая 2001 года, 6:00 (по дневному тихоокеанскому времени).

Многим поклонникам Дугласа Адамса по всему миру будет очень его не хватать. Чтобы почтить память этого гения, я предлагаю провести через две недели со дня его ухода, то есть 25 мая 2001 года, всемирный День Полотенца. Пусть все, кто любит Дугласа Адамса, в этот день повсюду носят с собой полотенце.

Всего хорошего, Дуглас, и спасибо за рыбу!

– Д. Клайд Уильямсон, 2001-05-14.

День Полотенца прижился, и теперь его действительно отмечают по всему миру. В 2009 году в акции приняли участие британские издатели Дугласа, «Пан Макмиллан», совместно с журналом «Сай-Фай Нау» организовавшие соревнование: тому, кто найдет самое изобретательное применение полотенцу и выложит подтверждение на фотохостинге Flickr, были обещаны в награду комплект книг «Автостопом по Галактике» (переизданных в честь 30-й годовщины выхода первого романа) и электронная читалка «Sony», на которой их не прочтешь.

Победителем был признан участник под ником «Хиткан», просто сфотографировавший большое самодельное полотенце с надписью из «Автостопа…» Судья из «Сай-Фай Нау» так пояснил свое решение: «Может, это и не самая впечатляющая заявка, но это прекрасный пример того, с какой искренностью и прямотой истинный поклонник может выразить свою любовь к книгам Адамса».

Что я могу на это сказать? Молодец, Хиткан!

32. Возвращение «Шады»

Дуглас Адамс привнес в «Доктора Кто» нечто совершенно бесполезное: после него стало понятно, во что превратился бы «Доктор Кто», если бы сценарии для него писал гений. А между тем гении на дороге не валяются…

– Стивен Моффат

Некоторые могут подумать, что вклад Дугласа в «Доктора Кто» – лишь мимолетный эпизод суматошного «доавтостопного» периода его жизни, который заслуживает разве что упоминания в сноске. Тем более, мы и так уже посвятили этому целую главу[75].

Но хорошие идеи без дела не залеживаются. Сам Дуглас встроил некоторые сюжетные ходы из «Шады» (недоснятого эпизода «Доктора Кто») в свое «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли», а на «Би-Би-Си» начали искать применение той части материала, которую в свое время успели отснять.

В 1983 году, когда к производству готовился специальный эпизод в честь 20-й годовщины «Доктора Кто» – «Пять Докторов» (названный так прозаично только для того, чтобы намекнуть поклонникам: в этом эпизоде будут действовать все пять «регенераций» главного героя), – корпорация столкнулась с серьезной проблемой. Актер Том Бейкер, который вначале согласился участвовать в съемках, внезапно вышел из проекта. Название «Всего четыре Доктора, извините» продюсеру не понравилось, но он, по счастью, вспомнил, что в архивах хранятся материалы с Бейкером, которые еще не использовались ни в одном эпизоде. Недолго думая, он вставил в новую серию несколько кадров из «Шады» – с Четвертым Доктором и Романой. Благодаря вспомогательным спецэффектам, а также восковой фигуре, заменившей Бейкера на рекламной фотосессии, конфуза удалось избежать.

Прошло еще девять лет, и коммерческий отдел «Би-Би-Си» снова вернул Бейкера в шоу, хотя и не в образе Доктора. Все архивные материалы «Шады» смонтировали с видеорядом, в котором актер прохаживается по Музею кино, останавливаясь то у одного, то у другого экспоната, и рассказывает о дырах в сюжете, оставшихся из-за неотснятых эпизодов. Этот фильм выпустили на видео и продавали (по крайней мере, в Британии) вместе с брошюрой, содержавшей сценарий Дугласа. Казалось бы, на этом тему «Шады» можно было благополучно закрыть. Но не тут-то было.

Компания «Биг Финиш», основанная в 1996 году Джейсоном Хай-Эллери, специализируется на производстве аудиопьес, которые можно приобрести на CD или скачать за плату в Интернете. Самая популярная серия их продуктов – пьесы по «Доктору Кто», выходящие раз в месяц по официальной лицензии. Сделать аудиопьесу по «Шаде» Хай-Эллери мечтал еще со дня основания компании, но когда в планах BBCi (как в то время назывался вебсайт «Би-Би-Си») появилось объявление о запуске новых адаптаций в формате потокового аудио на сайте «Доктора Кто», две компании объединили усилия и решили подготовить новую версию «Шады» совместно. Надежды на возвращение Тома Бейкера не оправдались, и роль Доктора отошла к Полу Макганну – на тот момент последнему из Докторов телесериала.

Разработку сценария поручили Гэри Расселу, продюсеру и сценаристу компании «Биг Финиш». В сущности, он просто отредактировал первоначальный сценарий, подогнав его под аудиоформат и дописав пролог, объясняющий внезапную смену Доктора.

Труппа подобралась великолепная. Лалла Уорд согласилась еще раз взять на себя роль Романы, спутницы Доктора, а Джона Лисона снова виртуально запихали в тесную шкуру К-9, педантичного робота-пса. Роль чудаковатого профессора Хронотиса досталась Джеймсу Фоксу (знаменитому по фильмам «Остаток дня» и «Представление» Николаса Роуга), роль злодея Скагры – Эндрю Саксу, блестящему актеру озвучки (в прошлом работавшему официантом где-то в Испании). Юного Криса Парсонса озвучил Шон Биггерстафф (сыгравший Оливера Вуда в первом фильме по «Гарри Поттеру»), а в роли Клэр Кейтли выступила Сюзанна Харкер. Режиссер-постановщик Николас Пегг заметил на сайте «Би-Би-Си», что «плохой режиссер будет попусту тратить репетиционное время, пытаясь добиться толка от плохо подобранных актеров, а хороший режиссер не пожалеет времени на кастинг и первым делом подберет подходящий состав. По крайней мере, я стараюсь следовать примеру второго!»

Запись провели за четыре дня в бристольской студии «Крайстчерч», за мили и мили от плоскодонок и соборных шпилей Оксфорда. Спектакль записали в двух версиях, одна из которых, дополненная анимацией Ли Салливана, предназначалась для потоковой трансляции на сайте «Би-Би-Си», а другую, расширенную, компания «Биг Финиш» собиралась продавать на двойном CD.

Запуск аудиосериала приурочили к сороковой годовщине «Доктора Кто». Первый эпизод вышел в эфир на сайте «Би-Би-Си» 2 мая 2003 года; последующие продолжали выходить раз в неделю. Комплект CD поступил в продажу в декабре того же года, и слушатели получили расширенную версию безо всех этих заиканий и подвисаний – неизбежных спутников стриминга на низкоскоростном соединении.

Несмотря на смену актерского состава и все изменения, которых потребовал перевод в аудиоформат, постановка оказалась очень удачной и почти ни в чем существенном не отступала от первоначальных намерений Дугласа.

Принято считать, что технологии в наши дни развиваются так быстро, что попытка идти с ними в ногу разорит любого потребителя, кроме самых богатых. В полном соответствии с этой теорией начало нового тысячелетия по всему миру ознаменовалось массовым отказом от VHS: люди безжалостно отправляли кассеты в мусорное ведро и покупали им на замену те же фильмы, но только уже на дисках – славненьких, блестящих и занимающих куда меньше места. «Би-Би-Си» занялась последовательным перевыпуском «Доктора Кто» в DVD-формате и заодно порадовала поклонников Дугласа Адамса. Самый знаменитый из эпизодов сериала, созданных Адамсом, «Город смерти», вышел на двойном диске в 2005 году.

Помимо основного эпизода, в состав DVD «Город смерти» вошли короткие выступления актеров Джулиана Гловера и Тома Чабдона и режиссера Майкла Хейза, а также некоторое количество отснятого, но неиспользованного видеоматериала (в частности, зрители теперь могли две с половиной минуты любоваться на то, как дизайнер зрительных эффектов Иэн Скунс пытается заставить курицу вести себя прилично… Пожалуй, без этого дополнения можно было и обойтись, но какой-нибудь исключительно скучный вечер он все-таки может скрасить.) И наконец, на том же DVD вышла снятая по специальному заказу короткометражная (13 минут) комедия «Гляди в оба на Блатчфорд», которая знакомит зрителя с печальной история Сардота, предпоследнего из джагаротов. Написать комедию, которую будут смотреть после шедевра Дугласа Адамса, – это вызов похлеще, чем приготовить пудинг для своей жены после того, как вы оба отужинаете в ресторане Марко Пьера Уайта. Развивая аналогию, отметим, что эта короткометражка немного отдает «Ангельским наслаждением»[76], но не лишена некоторых изюминок высшего качества.

Однако самым достойным из всех дополнительных материалов стал 45-минутный документальный фильм, снятый специально для DVD. «Париж весной» рассказывает о том, как снимался «Город смерти», уделяя особое внимание работе Дугласа Адамса как автора и редактора сценария. В него вошли архивные материалы с Дугласом и новые интервью с Джулианом Гловером, Кэтрин Шелл, Томом Чабдоном, Майклом Хейзом, Дэвидом Фишером (тем самым автором, после которого Дуглас переработал сценарий), Пеннантом Робертсом (режиссером других эпизодов, снимавшихся в период работы Адамса в команде «Доктора Кто») и сценаристами Стивеном Моффатом и Робом Шерманом. Это отличный фильм, и его безусловно стоит посмотреть.

Так же, как и «Планету-пират», выпущенную «Би-Би-Си» в DVD-формате. Если, конечно, вы ее найдете. А это вряд ли.

DVD-сет под названием «Планета-пират» – это комплект дисков со всеми шестью эпизодами того же года, что и, собственно, «Планета-пират», связанными общим сюжетом. Сет вышел ограниченным тиражом и очень быстро распродался, после чего начал появляться на eBay за такие деньги, от которых любой здравомыслящий человек шарахнется в ужасе. Потом объявили, что комплект перевыпустят большим тиражом. Когда-нибудь. Может быть.

В состав дополнительных материалов на DVD «Планета-пират» вошли несколько коротких комментариев от участников команды «Доктора Кто», подборки кадров, вырезанных при монтаже, и документальный фильм под названием «Как попугай», снятый Кевином Дэвисом, – тем самым, кто работал над анимацией для телесериала «Автостопом по Галактике» и режиссировал документальный фильм 1993 года о съемках этого сериала. Помимо ожидаемых интервью с актерами и членами съемочной группы, в фильм «Как попугай» вошла беседа Джеймса Трифта, брата Дугласа по матери, с Ником Веббом, другом и биографом Дугласа. Для фанатов Дугласа Адамса эта беседа – настоящий подарок, хотя, по-моему, никто особенно не удивится, услышав замечание Трифта о том, что писательская работа давалась Дугласу нелегко и частенько его бесила. С таким же успехом Трифт мог заявить, что Дуглас использовал в своих романах английские слова. Но все равно диалог Вебба и Трифта, как и весь фильм Кевина Дэвиса, стал прекрасным дополнением к основному материалу на DVD.

33. Так вот как бы это все было на радио!

Радио должно гордиться «Автостопом…» Думаю, это лучшее из всего, что случалось на радио со времен «Шоу Гуна», а «Шоу Гуна» было лучшим со времен станции «2LO» и «Савой-хилл»[77].

– Дирк Маггс, 2009 год

Так и хочется сказать, что радио – самое скромное и невоспетое из всех средств массовой информации. Останавливает только мысль о том, что стоит это сказать, как тотчас сбегутся радиолюбители и забьют меня транзисторами до смерти. Так что я постараюсь выразить свою мысль иначе. Возможно, радио и лишено того гламурного лоска, который присущ его главным соперникам, – телевидению и кино, однако верных поклонников у него немало, и они готовы петь ему оды в любое время дня и ночи – дай только повод.

Формат радиопередачи прекрасно подходит почти для любого жанра – и для драмы, и для комедии, и для документальных программ… да что там! Однажды по радио даже выступал чревовещатель[78]. И все-таки с тех пор, как у всех появились телевизоры, легкая беседа редко начинается с чего-нибудь вроде «Эй, а ты на той неделе слушал “Субботнюю пьесу”[79]? Какой все-таки голос у этого Филипа Джексона[80] – прямо бальзам на уши!»

На самом деле многие из тех, кто не в курсе, думают, будто «Автостопом по Галактике» – это серия книг, на основе которой потом сделали радиопостановку. Какая чушь! То есть нет, конечно, сделали, но это случилось позже – только в 2005-м.

Еще с начала 90-х Дуглас вел переговоры с «Би-Би-Си» о продолжении радиосериала по «Автостопу…» Вопрос сводился к одному: кому можно доверить такой ответственный проект?

Дирк Маггс пришел на «Би-Би-Си» стажером в 1978 году. На тот момент он рассматривал радио всего лишь как стартовую площадку для дальнейшей карьеры на телевидении, а затем и в кино. Однако позже, поработав и там, и там, он понял, что это ему не так уж интересно, а на радио куда больше творческой свободы. За годы работы сценаристом и режиссером в отделе развлекательных программ на радио «Би-Би-Си» Марк научился делать превосходные, стильные передачи с крепким сценарием, ошеломляющими звуковыми эффектами и размахом, достойным кинематографа. Он поставил радиопьесы по комиксам о Бэтмене и Супермене, создал по специальному заказу спин-офф блокбастера «День независимости»[81], адаптировал для радио классическую комедию ужасов Джона Лэндиса «Американской оборотень в Лондоне», ну и в целом, можно сказать, прославился.

Дуглас позвонил Джонатану Джеймсу Муру – боссу Дирка на «Би-Би-Си» – и спросил, не захочет ли Дирк выступить продюсером в новом сериале по «Автостопу…» Когда прошло первое потрясение, Дирк робко предположил, что да, скорее всего ему это будет интересно… очень, очень-очень интересно!

«Помню, как мы с боссом ехали в такси на вторую встречу с Дугласом, – вспоминает Дирк. – Первая встреча, в сущности, свелась к тому, что я зашел в кабинет к Дугласу, а он смерил меня взглядом с головы до ног и объявил: “Да, вы подойдете”. Во вторую встречу нам предстояло выяснить, для чего же именно я подойду и как мы все это будем делать. Я сказал Джонатану: “Послушайте, вы знаете, я могу писать. Дуглас пригласил меня из-за всех этих моих адаптаций, так что и он знает, что я могу писать… Так, может, я просто возьму и напишу сценарий?” Но Джонатан сказал: “У нас на ‘Би-Би-Си’ так не делается. Нельзя, чтобы продюсер был одновременно и автором сценария”. Оказалось, на “Би-Би-Си” и вправду такая традиция. В общем, мы приехали, агент Дугласа предложил какого-то сценариста, и вопрос закрылся. Я даже не заикнулся насчет своих писательских возможностей – я и без того был счастлив, что меня взяли в проект».

Однако случилось так, что сценарий Дугласа не устроил.

«Этот сценарий начинался с того, что Артур завязывает дружбу с говорящим динозавром. Дуглас пришел в бешенство, – продолжает Дирк. – В Ислингтоне грохнул такой взрыв, что в моем кабинете на Лэнгем-плейс задрожали стекла. Зазвонил телефон, я поднял трубку и услышал на том конце беснующегося монстра. Сквозь его бессвязные вопли доносился стук пишущей машинки: Дуглас одной рукой держал трубку, а другой печатал свой собственный вариант сценария. “Я уже сам этим занялся! – проревел он. – Но я не могу в одиночку переписать всю эту гребаную книгу еще раз!” Вот тут-то я и сказал, что это могу сделать я, а он потом прочтет и поправит все, что захочет. Правда, я подозреваю, что если бы мы так и сделали, то писали бы эту адаптацию по сей день и так бы и не добрались до студии».

Впрочем, они и так не добрались до студии – по крайней мере, в тот раз. Проект пришлось приостановить из-за проблем с другими контрактами. Через четыре года Дирк попытался возродить его, но теперь возникли осложнения, связанные с планами по съемке фильма. Как оказалось, должно было случиться нечто ужасное, чтобы этот проект наконец воплотился в жизнь. Помогла одна случайная встреча на поминальной службе. На поминальной службе по Дугласу.

Дирк встретился там с Брюсом Хайманом (из независимой радиокомпании «Эбав зе Тайтл») и в разговоре между ними предсказуемо всплыл «Автостоп…» Оба тут же сошлись во мнении, что проект необходимо возродить, – и возродили, хотя на это ушло еще два года переговоров с владельцами различных контрактов и, самое главное, поисков заказчика.

«На “Би-Би-Си” нам вначале дали от ворот поворот, – объясняет Дирк. – Но в конце концов мы их дожали».

Дирк собрал старый актерский состав – почти весь, за некоторыми печальными исключениями (Питер Джонс, который был голосом Путеводителя в первой радиопостановке, и Ричард Вернон, озвучивавший Слартибартфаста, к тому времени уже скончались), – и занялся переработкой «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» в радиопьесу.

«Это было очень интересно, – рассказывает Дирк. – Я словно пытался вернуть книгу в форму радиосериала, воображая себе, каким бы был этот сериал, если бы Дуглас написал его собственноручно и еще до романа. После той истории с неудачным первым сценарием я дал себе слово, что третий сезон будет следовать книге настолько точно, насколько это будет в моих силах. И в итоге мы последовали книге почти дословно. Теперь, задним числом, я бы даже сказал “слишком рабски”. Из-за этого, как мне кажется, из трех наших адаптаций первая оказалась хуже всего адаптирована для радио и, как ни странно, самой несмешной. Я перенес в постановку из книги слишком много объяснений и описаний – Собор Ненависти, Движение за Реальное Время и так далее. Все эти тексты были замечательные и очень дугласовские, но, пожалуй, в адаптации для радио их нужно было немного облегчить, а я не чувствовал за собой такого права».

Одна из проблем заключалась в том, что действие «Жизни, Вселенной…» начиналось практически с того места, на котором закончился первый радиосезон, игнорируя события второго. По большому счету, ничего необычного в этом не было. Дуглас и сам не особо гнался за последовательностью и связностью в своих версиях «Автостопа…» Но Дирка это беспокоило.

«Когда мы записали “Третичную фазу”[82], я понял, что выпустить ее в таком виде, не объяснив, куда подевался предыдущий сезон, просто невозможно», – сказал он.

Но об этом позже.

Поначалу предполагалось, что «Третичная фаза» должна ошарашить слушателей полным несходством с предыдущими сезонами. Но когда дело дошло до записи, от таких грандиозных замыслов, как масштабный звуковой монтаж с кратким изложением предыдущих событий (на фоне, ни много ни мало, композиции FGTH «Two Tribes»), пришлось отказаться и воспользоваться более традиционными для «Автостопа…» приемами. В итоге третий сезон открывается голосом Путеводителя. Смонтировав отрывки из прошлых сезонов, где Путеводитель озвучивал Питер Джонс, с голосом нового актера, Уильяма Франклина, слушателям объяснили, что Путеводитель проходит апгрейд речевой цепи, и в результате новый исполнитель благополучно заступил на место старого. Без сучка без задоринки!

Стивен Мур вернулся на роль Марвина, хотя Дирка беспокоило, что актер слишком счастлив снова участвовать в проекте по «Автостопу…» и в голосе депрессивного робота из-за этого проскальзывают чересчур жизнерадостные нотки. Старый гармонайзер, придававший голосу Марвина кибернетический тембр, давно упокоился на помойке, и на то, чтобы в точности воссоздать нужное звучание, ушло немало времени. Перебрав на компьютере сотни эффектов для обработки голоса, наконец нашли подходящий. В стандартном наборе эффектов он шел под номером сорок два[83].

Еще в 1993-м, в одной из первых бесед о новой радиопостановке Дуглас и Дирк обсудили роль Аграджага – несчастного существа, которое в ходе бесчисленного множества перерождений постепенно осознает, что его раз за разом убивает Артур Дент. К тому времени Дуглас как раз закончил начитывать все романы для аудиокниг, которые собиралась выпустить американская компания «Дав Одио». Он поставил Дирку послушать соответствующий отрывок из «Жизни, Вселенной и всего такого прочего», а потом спросил, кому, по его мнению, следует отдать эту роль. Дирк рассказал об этом в комментариях к сборнику сценариев «Автостопа…»:

Мне хватило ума понять, что это вопрос с подвохом, но я все-таки сделал роковую ошибку, предположив, что Дуглас намекает на своего кумира Джона Клиза. Это было не так, и Дуглас чуть-чуть обиделся. «Нет! – сказал он. – Я намекаю на себя! Я сам хочу озвучить Аграджага. Как по-вашему, “Эквити”[84] возражать не станет?» Я сказал, что не представляю, с чего бы им возражать, и в итоге оказался прав – они действительно не возражали, когда я обошелся с Аграджагом именно так, как хотел Дуглас.

Я взял нужные отрывки из аудиокниги и вставил их в соответствующую сцену, и так мечта Дугласа исполнилась – правда, только через четыре года после его смерти. Думаю, это один из тех примеров технологического абсурдизма, который пришелся бы ему по вкусу.

Триумфальное возвращение «Автостопа…» в радиоэфир состоялось 21 сентября 2004 года. «Третичную фазу» транслировали на протяжении шести недель (по одному эпизоду в неделю), и она с лихвой оправдала надежды, которые публика возлагала на нее после восторженных анонсов в «Таймс», «Воскресной почте»[85] и «Радио Таймс».

«На мой взгляд, Третичная фаза получилась несколько тяжеловесной, – признается Дирк. – Но я не хочу оправдываться. Я ужасно рад, что мы ее выпустили (и что мне удалось выполнить все задачи, которые ставил передо мной Дуглас). Но если бы мне представился другой шанс – в какой-нибудь другой жизни, в параллельной вселенной, – я, пожалуй, сделал бы ее пободрее.

Я учел свои ошибки, когда принялся за Четвереньковую и Пяточную фазы. Иногда кое-что приходится облегчать. Постоянно вдаваться во все подробности, как это происходит в книгах, просто невозможно».

И это была сущая правда, учитывая, что по поводу последних двух книг Дуглас сказал Дирку только одно: «Тут хватит по четыре эпизода на каждую».

«Теперь мне кажется, – продолжает Дирк, – что нас поставили на неподходящее время – на 18:30, когда обычно транслируют комические шоу. А первые два сезона передавали поздним вечером, в необычное для этого время, и благодаря этому аудитория постепенно росла: все новые и новые слушатели натыкались на сериал случайно и рассказывали друзьям, что есть такая радиопьеса. По-моему, мы напрасно сделали ставку на смех. Из-за этого оказалось так трудно сохранить более серьезные моменты, наподобие тех, которые Дугласу удалось встроить в первые два сезона, – именно потому, что эти два сезона транслировали в 22:30, когда правила меняются и вам уже не нужно угождать всем тем, кто привык слушать юмористические передачи по дороге с работы. Но, разумеется, вокруг новых сезонов крутились большие деньги, так что их волей-неволей пришлось транслировать в прайм-тайм. Думаю, Дуглас тоже это понимал и именно поэтому решил ограничиться четырьмя эпизодами на каждую из последних двух книг. Он знал, что из книг придется многое выбросить».

Роман «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» и впрямь очень непохож на предыдущую книгу трилогии. На место героическим приключениям и буйству фантазии пришла… «история любви! Нам предстояло каким-то образом женить Артура – и я до сих пор не понимаю, как нам это удалось!» В самом деле, в образе злополучного Артура Саймон Джонс очень мил, но едва ли располагает к романтике.

«Все-таки нам не удалось избежать некоторых штампов романтической комедии, – сокрушается Дирк. – И слава богу, что мы нашли Джейн Хоррокс[86] на роль Фенчерч! Она была великолепна и блестяще сработалась с Саймоном Джонсом. В ее исполнении Фенчерч стала такой же чудаковатой, как и сам Артур, поэтому поверить в их отношения оказалось нетрудно.

Вообще, женские персонажи у Дугласа прописаны не так хорошо, как мужские. В них всегда есть что-то от Сью Шеридан – эдакой миловидной девушки из среднего класса, говорящей гладко и складно. Фенчерч стала приятным исключением: из нее удалось сделать героиню с изюминкой».

Четвереньковая фаза не цепляется за книгу так ревностно, как предыдущий сезон. Некоторые сюжетные линии появляются в ней задолго до того, как полагалось бы по книге, – но можно не сомневаться, что Дуглас не стал бы возражать. Он никогда не стремился подчинить свое повествование условностям линейного времени.

«Именно так, – соглашается Дирк. – Знаете, в каждом романе Дугласа есть такая точка… в общем, вы читаете и вдруг замечаете, что до конца книги осталось не так уж много страниц. Одним словом, свет уже маячит в конце туннеля. И тут, в какой-то момент, все события начинают ускоряться. Дуглас хватается за голову и в дикой спешке принимается увязывать все концы. Это очень смешно.

В своих сценариях я кое-где переношу материал из заключительных глав ближе к началу, – просто для того, чтобы начальные эпизоды не получились слишком “жидкими”. Нет, не подумайте, никакой отсебятины! Только намеки на то, что случится дальше. Например, я хотел постепенно подвести слушателей к тому, что в “Пяточной фазе” вогонский флот вернется, чтобы довести дело разрушения Земли до конца. Соответственно, в “Четвереньковой фазе” появилась сцена c вогонской следственной комиссией: Простетника Джельца привлекают к суду за невыполнение приказа. Таким образом я просто намекаю: пока наши голубки милуются в своем уютном гнездышке, где-то во вселенной по-прежнему тикают бомбы и строятся зловещие планы».

Другие отступления от оригинала объяснялись скорее желанием использовать все возможности аудиоформата. «Это просто замечательно, что Ник Кларк, ведущий дневных новостей на “Радио 4”, и сэр Патрик Мур[87] согласились озвучить для нас комментарии по поводу летающей тарелки, которая приземляется в конце романа, – говорит Дирк. – Так нам удалось использовать много пояснительного текста и, вместе с тем, привязать происходящее к современности, слегка спародировав узнаваемый стиль “Радио 4”.

Еще я хочу отметить, что эмоциональной силой двух последних сезонов мы во многом обязаны актерам. Моя любимая сцена – развязка Четвереньковой фазы, где Марвин плетется через пустыню навстречу смерти. Мы немало повеселились, когда записывали этот душераздирающий финал, и Стивен тогда выложился по полной, но, вместе с тем, сцена и впрямь очень трогательная: невозможно спокойно наблюдать, как этот культовый персонаж приближается к концу своего существования, но все равно ни на секунду не прекращает брюзжать».

Коль скоро речь зашла о душераздирающих финалах, то финал последней книги «Автостопа», романа «В основном безвредна», бьет в этом жанре все рекорды. В своих комментариях к сборнику сценариев Дирк упоминает, как Дуглас признался ему, что писал эту книгу в несколько угнетенном состоянии, – и это определенно сказалось на ее развязке. Столкнувшись с необходимостью воспроизвести этот финал в формате получасового комедийного шоу, Дирк вернулся к своему старому замыслу, который не смог осуществить раньше. Он решил объединить все пять сезонов, воспользовавшись нелинейностью повествования, и тем самым завершить весь цикл на более жизнеутверждающей ноте: «Когда мы добрались до последнего сезона и на сцену вышел “Путеводитель II” – механизм, способный изменять саму ткань реальности, гнуть вероятностные оси так, чтобы они пересеклись в каких-нибудь других точках, – тут появилась возможность вернуться назад и объяснить, почему третий сезон не стыкуется со вторым».

Так в игру вступила теория множественных реальностей, и последний сезон радиосериала завершился чередой альтернативных Артуров: один все еще несется куда-то на борту «Золотого сердца», другой пытается защитить свой дом от надвигающихся бульдозеров (и здесь ему помогает альтернативная Фенчерч, потому что это и ее дом), а третий, наконец, обедает в ресторане “У конца Вселенной” в компании Форда, Триллиан, Марвина и новой официантки по имени Фенчерч, рядом с которой в сердце землянина меркнет и отступает в сторонку даже Главное Блюдо Дня.

Так в радиосериале была поставлена последняя точка. Три новых сезона вышли на CD, а затем и на DVD в формате 5.1. Все эпизоды при этом были дополнены материалами, вырезанными из радиопередач из-за ограничений в эфирном времени. Сборник сценариев к первым двум сезонам радиосериала, впервые опубликованный в 1985 году, в 2003-м был переиздан с обновленным предисловием продюсера Джеффри Перкинса и с подборкой дополнительных материалов. В 2005 году увидел свет второй том – со сценариями Дирка к Третичной, Четвереньковой и Пяточной фазам, с предисловием Саймона Джонса и с таким великим множеством комментариев и воспоминаний, что переловить их все разом не хватит никакого субэфирного сенсора.

34. Открытки из Дэйвленда

Мне кажется, мы можем либо скатиться в традиционные стереотипы (вы – директор студии, у вас забот полон рот, а я – писатель, и меня ничего не волнует, лишь бы все было сделано, как я хочу, а там хоть трава не расти), либо признать, что мы оба стремимся к одному и тому же, а именно – сделать по-настоящему хороший фильм, насколько это вообще в наших силах.

У вас огромный опыт в реализации крупных кинопроектов. У меня огромный опыт в реализации проектов «Автостопом по Галактике» во всех областях, кроме кино… Так почему бы нам не встретиться лично и не поговорить?

– Из письма Дугласа Адамса Дэвиду Фогелю («Уолт Дисней Пикчерз»), опубликованного в сборнике «Лосось сомнений».

28 апреля 2005 года случилось нечто потрясающее. На экраны вышел крупнобюджетный[88] фильм «Автостопом по Галактике». Однако цитируя первоисточник, «многих это очень разозлило и было повсеместно расценено как ошибочный шаг».

Дуглас пытался этого добиться много лет. Не перечесть, сколько он сделан звонков, сколько черновых сценариев написал и сколько подмахнул контрактов, со сколькими режиссерами успел договориться – только для того, чтобы в очередной раз расторгнуть договор, и сколько раз перебирался из Ислингтона в Лос-Анджелес и обратно – просто потому, что нет ничего лучше, чем вернуться из Лос-Анджелеса в Ислингтон.

Были все основания полагать, что проект, проведший так много лет в специальном аду для недоделанных фильмов (это такое творческое кладбище, куда замыслы фильмов попадают после того, как продюсеры вытрясут из них душу), уже никогда не увидит света дня. Долгое время ответственным за него числился Джей Роуч, режиссер двух фильмов про Остина Пауэрса, а также «Знакомства с родителями» и его сиквела, «Знакомства с Факерами». В конце концов он все-таки снял с себя эту обязанность (занявшись другими делами), но сохранил за собой роль продюсера. Последний вариант сценария, предоставленный Дугласом, Роуч попытался передать Спайку Джонзу, режиссеру фильмов «Быть Джоном Малковичем», «Адаптация» и «Там, где живут чудовища». Джонз подумал и отказался, но предложил обратиться в британскую кинокомпанию «Хаммер энд Тонгз», которая вся целиком состояла из режиссера Гарта Дженнингса и продюсера Ника Голдсмита, известных своими оригинальными видеоклипами. Там-то проект наконец и пустил корни.

Сценарий передали на доработку Кери Киркпатрику, ранее написавшему сценарии для мультфильмов «Побег из курятника» и «Джеймс и гигантский персик». Актерский состав на первый взгляд казался безупречным: Стивен Фрай как голос Путеводителя, Мартин Фримен в роли Артура, Сэм Рокуэлл в роли Зафода[89] и Зуи Дешанель в роли Триллиан. Единственным спорным кастинговым решением (под «спорным» здесь подразумевается «такой, который с высокой вероятностью вызовет бурю негодования в Интернете среди всех, кто хоть немного смыслит в кино») стало назначение Моса Дефа – актера, сначала ставшего рэпером, а затем опять вернувшегося в актеры, – на роль Форда Префекта.

В пресс-релизах не уставали твердить, что фильм близко придерживается самой последней из всех версий сценария, созданных Дугласом, – хотя и не без оговорок, сводившихся к тому, что фильм несколько отклоняется от привычной последовательности изложений событий (как будто это такая уж новость! Назовите мне хоть одну из версий «Автостопа…», которая в точности повторяет в этом отношении другую!). Исполнительным продюсером фильма[90] был назначен Робби Стамп, друг Дугласа и генеральный директор «Диджитал Виллидж». В интервью на сайте Slashdot он заявил: «Все новые сюжетные повороты, с которыми вы столкнетесь в этом фильме, <…> были придуманы самим Дугласом специально для фильма. <…> Дуглас постоянно перерабатывал “Автостоп…” для каждого из его новых воплощений и отдавал себе отчет, что превратить его в фильм можно лишь при условии более глубокой разработки персонажей и некоторых ключевых отношений между персонажами».

Без сомнения, это правда, но это не отменяет того факта, что фильм получился плохим.

Да, книги и сценарии Дугласа в некоторых отношениях несовершенны. И действительно, мы с полным правом можем утверждать, что некоторые его персонажи нуждаются в более глубокой проработке, а некоторые сюжетные ходы кажутся неубедительными. Но, перечисляя все эти отдельные изъяны, мы упускаем из виду главное: когда эти книги и сценарии писал сам Дуглас, у него получалось хорошо – несмотря ни на что. Дуглас был одним из тех вдохновенных творцов, которые могут позволить себе не обращать внимания на подобные формальные недостатки общей композиции: его гений заключался в деталях. И фильм не удался именно из-за того, что ориентировался на общую картину, не уделяя должного внимания мелочам, в которых Дуглас был так великолепен.

В том же интервью на сайте Slashdot Роберт Стамп заметил: «Я понимаю, как легко объяснить любую вырезанную сцену “требованиями студии”, но в действительности такие решения всегда связаны с темпоритмом самого фильма». Пожалуй, в этом и состоит самое главное затруднение, с которым неизбежно столкнется любой сценарист при попытке экранизации «Автостопа…» Дуглас не стремился к тому, чтобы события трилогии развивались быстро. Самые драгоценные находки в его книгах и сценариях для радио нередко обнаруживаются в случайных замечаниях, в статьях Путеводителя и во всевозможных абсурдных мелочах. Дуглас писал в ритме юмориста, стремящегося как можно выгоднее подать ключевую фразу всякой шутки. Слух его был настроен на комический диалог, а в фильме темпоритм, свойственный такому диалогу, теряется: события излагаются слишком динамично, если не сказать впопыхах. При подобной спешке уже не остается места для шуток, диалоги приходится сокращать, и в итоге от самого духа дугласовских книг остаются рожки да ножки.

Возможно, «Автостоп…» и впрямь не годится для передачи на экране. Из всех его многообразных воплощений телесериал был определенно самым неудачным. Кино предъявляет особые требования к лежащему в его основе материалу, и сами эти требования выводят на первый план скорее недостатки «Автостопа…», нежели его достоинства.

Тем не менее фильм принес неплохие кассовые сборы и был выпущен в том же году на DVD в двух вариантах: как сингл и как подарочный комплект, включавший в себя два диска и экземпляр книги «Автостопом по Галактике». Насколько я понимаю, сиквела ждать не стоит.

35. Человек-звезда

В том же 2005 году к земной славе Дугласа прибавилось немного небесной: в его честь был назван один маленький астероид. Еще в августе 2003-го на сайте MSNBC.com[91] была опубликована статья о семи астероидах, которые получили свои имена в честь астронавтов, погибших при крушении космического челнока «Колумбия». Автор этой статьи обращался к читателям с вопросом, кто еще, по их мнению, заслуживает того, чтобы его имя дали одному из астероидов. Среди прочего было названо имя Дугласа. Когда обратились к списку астероидов, все еще остававшихся безымянными, оказалось, что одна из каменных глыб, мчащихся в космическом пространстве по орбите в 224 миллионах миль от Солнца, в составе пояса астероидов между орбитами Марса и Юпитера, носит предварительное обозначение 2001 DA42. Правда, это было не имя собственное, а всего лишь каталожный номер, но в силу очередного удивительного совпадения номер этот включал в себя год смерти Дугласа Адамса, его инициалы и число, отвечающее на Главный Вопрос жизни, Вселенной и всего такого прочего. Сайт MSNBC.com направил запрос Брайану Марсдену, директору Центра малых планет Международного астрономического союза в Кембридже (Массачусетс). Брайан был секретарем номенклатурной комиссии МАС по малым телам Солнечной системы[92]; предложение о том, чтобы присвоить астероиду 2001 DA42 имя Дугласа, он принял с восторгом. «Этот астероид как будто специально для него и создан», – ответил он на запрос MSNBC.com. Прошло еще восемнадцать месяцев[93], и 25 января 2005 года было официально объявлено, что астероид 2001 DA42 отныне называется «Дуглас Адамс».

Впрочем, это был не первый астероид, связанный со вселенной «Автостопа…» Еще в 2001 году, не прошло и недели со смерти Дугласа, как МАС объявил о присвоении названия «Артурдент» астероиду № 18 610, открытому в 1998 году Феликсом Гормутом из Штаркенбургской обсерватории (Германия). Некоторые даже утверждали, что в подобном совпадении есть какой-то глубинный смысл. Оно и не удивительно: многие способны усмотреть глубинный смысл в чем угодно. Сам Дуглас наверняка отмахнулся бы от обоих этих совпадений, заявив, что они ничего не значат, хотя в глубине души они бы его позабавили.

36. Взаимосвязь всех явлений

Новые радиопостановки по «Автостопу…» оказались такими удачными, что компания «Эбав зе Тайтл» и Дирк Маггс решили не останавливаться на достигнутом. В январе 2007 года было объявлено, что по заказу «Би-Би-Си» они приступают к производству трех сезонов радиосериала по «Детективному агентству Дирка Джентли». В основу каждого сезона будет положен один из романов, в которых фигурирует этот холистический сыщик[94].

К тому времени Дирк уже испытал вкус свободы, несколько раз поднявшись на подмостки в одноименной адаптации для театра, – пьесе «Дирк», которую Джеймс Госс[95] и Арвинд Этан Дэвид[96] написали еще в свои школьные годы. Позже они переработали этот часовой спектакль (который еще тогда сами описывали как «забавный, но совершенно непонятный») в большое шоу, впервые представленное в 1995 году на сцене оксфордского театра «Олд Файр Стейшн». Дуглас побывал на представлении и остался доволен.

В 1997 году Оксфордское театральное общество переставило пьесу для театра «Оксфорд Плейхауз» (с бюджетом еще больше прежнего – благодаря выигранному гранту). На эту постановку последовали еще более доброжелательные отзывы, как, например, этот в газете «Ворд»: «Успех “Дирка” был обеспечен с той самой секунды, как огни в зале погасли <…> шедевр <…> чистая физическая комедия, завораживающая своей легкостью настолько, что на ум приходит только одно определение – “настоящая поэзия” <…> уморительно <…> оторваться просто невозможно <…> такую постановку не без удовольствия приняли бы и в Вест-Энде». Последнее само по себе уже говорит о многом.

В 1999 году пьесу дали на сцене одного из лондонских театров (правда, все-таки не в Вест-Энде), а в 2001-м прошла несколько более скромная постановка «Дирка» в Абингдоне – как дань памяти Дугласу. Затем «Дирк» попал за океан и почтил своим присутствием Австралию и Лос-Анджелес (где в 2007 году получил премию «Лос-Анджелес Уикли» в трех номинациях, в том числе «за лучшую адаптацию»). «Сейчас ее поставили в одном государственном учреждении, – сообщает Джеймс. – Нет, не в тюрьме! Всего лишь в Пенсильванском университете. Одним словом, “Дирк” вполне благополучен и счастлив. Хотя я уже подумываю, не завести ли мне автоответчик».

Чтобы перенести роман на сцену, многое пришлось изменить. Как заметил Джеймс на вебсайте, посвященном этой пьесе, «самая большая наша потеря – электрический монах. В книге он разъезжает верхом на лошади и при ружье, но для сцены это было уж слишком. Поэтому от монаха нам пришлось отказаться – по техническим причинам. Боюсь, пуристы будут очень недовольны: в конце концов, это ведь монах убил Гордона Вэя».

Но, по счастью, среди поклонников Дугласа пуристов осталось не так много: они просто не выживают – слишком уж часто у них выбивают почву из-под ног.

Взявшись за адаптацию книг о Дирке для радио, Дирк Маггс и Джон Лэнгдон сумели уберечь электрического монаха[97], но все же вынуждены были внести ряд изменений, чтобы приспособить повествование к новому формату. «Было очевидно, что Дуглас много экспериментировал с самой концепцией частного детектива, – поясняет Дирк Маггс. – Принято считать, что детектив действует последовательно и прямолинейно, выводя разгадку из логически связанных между собой теорий и улик. Но Дирк Джентли подходит к делу совершенно иначе. Получается очень остроумно, но при этом чудовищно сложно: например, главный герой появляется только во второй трети книги».

В романе «Автостопом по Галактике» есть всеведущий рассказчик, в случае чего готовый объяснить нам ту или иную трудноописуемую тонкость (и это не удивительно, если вспомнить, что роман родился из сценариев для радио). Но в «Дирке Джентли» этот прием не используется. «Проблему с рассказчиком мы обсуждали очень долго, – вспоминает Дирк[98]. – В какой-то момент я даже предложил: а давайте, Дирк будет диктовать Джанис свои заметки о расследовании? Так у нас появится голос рассказчика, который в случае чего можно будет использовать для пояснений. Но я быстро сообразил, что тогда Дирку придется говорить о прошлом из будущего, а значит, он уже будет знать кое-что такое, о чем пока не знают слушатели, но нарочно об этом умалчивать. Не хотелось превращать Дирка в эдакого спесивого умника, который морочит публике голову лишних полчаса вместо того, чтобы сразу сказать все как есть. Так что нет: слушатели должны были продвигаться к разгадке вместе с ним, шаг за шагом, а не ждать, пока он откроет им страшную тайну. И вот мы снова столкнулись лицом к лицу с почти неразрешимой проблемой: как рассказать слушателям всю предысторию, занимающую первые три эпизода?

Отчасти мне помог жесткий диск Дугласа, на котором сохранились все его документы и папки – огромный архив материалов, многие из которых вдобавок дублировались для сохранности, так что в итоге мне то и дело приходилось перечитывать какой-нибудь файл по второму разу. У Дугласа была привычка тестировать новые программы: обычных текстовых редакторов вроде «Pages» или «Word» ему было недостаточно, так что временами попадались файлы в форматах для «Nisus Writer», «ClarisWorks», «Mariner-Write» и так далее… Он даже экспериментировал с китайскими иероглифами – просто чтобы посмотреть, что из этого получится! Одним словом, я долго сражался с этим океаном файлов, многие из которых отличались друг от друга одним-единственным словом или попросту не открывались на моем компьютере, потому что были созданы в таких древних редакторах, которые сейчас уже было не найти днем с огнем. Но мои усилия не пропали втуне: я откопал один документ, озаглавленный «Фильм “Дирк Джентли”». Он тоже оказался в одном из тех устаревших форматов, но мне все-таки удалось его расшифровать – и я получил первые три страницы сценария. Начинался он с того, что Дирк наблюдает с крыши, как Ричард Макдафф вламывается в квартиру Сьюзен. Это мне очень помогло: дело и вправду сдвинулось с мертвой точки. Мы использовали те три страницы почти полностью, хотя все-таки пришлось добавить своего рода преамбулу с убийством Гордона Вэя».

Затем провели кастинг; Гарри Энфилд получил роль Джентли, Эндрю Сакс – Хронотиса[99], а Билли Бойд (только что сыгравший Пиппина во «Властелине колец») – Ричарда Макдаффа.

«Билли сделал отличную работу, – говорит Дирк. – Многие персонажи Дугласа словно попали на страницы его книг прямиком с какой-нибудь ислингтонской вечеринки, и Ричарда Макдаффа нетрудно представить себе эдаким растрепанным типчиком вроде Хью Гранта. Но для радио нужно разнообразить спектр голосов, и я очень доволен, что нам удалось сделать Ричарда настоящим шотландцем. У Билли чудесный акцент – сразу ясно, что он из Глазго. Так что наш Макдуфф явно пробился в Кембридж собственными силами. Некоторым книги Дугласа кажутся снобскими, но я сомневаюсь, что он ставил перед собой такую задачу. Поэтому хорошо, что постановка получилась рассчитанной на более широкую аудиторию»

Первый сезон начали транслировать 3 октября 2007 года на «Радио 4» – и снова поставили его в комедийный слот, на 18:30. Что сказал Маггс по этому поводу на сей раз?

«Когда мы взялись за второй сезон, “Би-Би-Си” попросила нас сделать его посмешнее и так, чтобы слушателям все время было понятно, что происходит… Насчет посмешнее – тут спору нет, но что значит “понятно, что происходит”? Сделать детективную историю без загадки?»

Позже Дирк говорил, что второй сезон у них получился «в стиле “Коломбо”», – имея в виду, что слушателям с самого начала и впрямь было понятно, что происходит. «Всю эту историю со скандинавскими богами мы буквально разжевали и положили им в рот. Все персонажи то и дело объясняют друг другу, что они тут делают. Словами не передать, какие противные из-за этого получились диалоги, но ничего не попишешь: заказчик получил, что хотел!

В остальном мне было разрешено адаптировать «Долгое и беспросветное чаепитие души» так, как мне заблагорассудится, и работать с ним оказалось гораздо легче, чем с первым романом: здесь сюжет развивается последовательно, безо всех этих постоянных возвращений в прошлое. Так что в целом вторым сезоном я доволен больше, чем первым.

Оба сезона были выпущены на CD в расширенной версии, а работа над третьим – и, надо полагать, последним – все еще идет. К сожалению, на этот раз Маггс не смог принять участия в постановке: он сейчас возглавляет студию «Перфектли Нормал Продакшнз», а когда тебе приходится управлять собственной компанией, возникает очень много дел. Сценарий для третьего сезона пишет Ким Фуллер. Так или иначе, печально, что Маггс ушел: до сих пор ему превосходно удавалось продолжать дело Дугласа.

Дирк Маггс – фруд, который всегда знает, где у него полотенце.

37. Автостопом в будущее

Гроза миновала, и только остатки грома еще ворочались за дальними холмами – как иной человек, признав себя проигравшим в споре, еще минут двадцать бормочет: «А вот еще, кстати…»

– Из книги «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» – источник названия для шестого романа

В октябре 2009 года исполнилось тридцать лет с того дня, как впервые увидел свет роман «Автостопом по Галактике», и не так давно было объявлено, что в честь этого юбилея выйдет еще одна, совершенно новая книга цикла[100]. Роман «А вот еще…», шестой в совсем-уже-непонятно-почему-так-называемой трилогии «Автостопом по Галактике», написан, как нетрудно догадаться, не Дугласом Адамсом: тот, конечно, ни разу в жизни не сдал работу в срок, но даже для него это было бы чересчур. Шестую книгу написал Оуэн[101] Колфер – ирландский писатель, известный в первую очередь как автор серии «Артемис Фаул» и других детских книг. Именно к нему обратилось с таким предложением издательство «Пингвин Букс», получив разрешение на шестую книгу у Джейн Белсон, вдовы Дугласа. Оуэн со школьных лет обожал «Автостоп…» и поначалу отнесся ко всей этой затее весьма скептически. В заявлении для прессы он сказал: «Вначале я даже возмутился: разве можно так издеваться над этим потрясающим циклом?» Но потом, как признался Колфер в своем выступлении на НФ-конвенте «Истеркон», эта мысль засела у него в голове крепко-накрепко. Он все время ходил и думал: как же разрешить все эти сложности, возникшие в апокалиптическом финале пятой книги? И наконец, продолжает он, «я понял, что единственная причина, по которой я все еще отказываюсь, – это мысль о том, что некоторым другим людям не понравится, что я согласился. А это причина несерьезная». Еще через некоторое время Колфер заявил на веб-сайте «Пингвин Букс»: «Когда тебе дают возможность написать такую книгу – это все равно как получить любую суперспособность по твоему выбору». Одним словом, со временем его отношение к проекту круто изменилось.

На «Истерконе» он познакомился с Джеймсом Трифтом, братом Дугласа по матери. Услышав, что Колфер сдал книгу в печать на месяц раньше срока, Трифт заметил: «Что-то вы слишком быстро». Сам Колфер уже смирился с тем, что нарушил все собственные табу, связанные с «Автостопом…» Все подробности содержания держат в строгом секрете вплоть до выхода книги, однако Джейн Белсон в своих официальных комментариях по поводу шестого романа упомянула, что «Артуру, Зафоду и Марвину будет где развернуться», так что читатели, по крайней мере, могут надеяться на новую встречу с этими тремя персонажами. Кроме того, мы уже знаем, как будет выглядеть обложка: на ней изображен звездолет в форме корабля викингов. И наконец, у нас есть намек, оброненный самим Оуэном Колфером: «Я столько лет вертел в голове эту невероятную историю, пытаясь досочинить ее, – и вот теперь наконец появилась возможность сделать это в реальном мире! Это настоящий дар богов. Так что спасибо вам, Тор и Один!» Эти слова породили целую волну теорий о том, что в новой книге будут участвовать скандинавские боги, – в конце концов, ведь Тор уже появлялся в «Жизни, Вселенной…», так почему бы и нет? Не исключено даже, что мельком нам покажут и Дирка Джентли: ведь Тор и Один действуют в «Долгом и беспросветном чаепитии души».

Итак, несмотря на то что сама идея дописывать «Автостоп…» за Дугласа многим до сих пор кажется весьма сомнительной, есть все основания надеяться на лучшее. Колфер – превосходный писатель, у него отличное чувство юмора, и лично я с нетерпением жду выхода книги, чтобы узнать, как именно он продолжит многообещающую фразу «А вот еще…»

Кстати, а вот еще! Это ведь не первый случай, когда находится смельчак, решившийся примерить на себя большие и довольно рискованные тапочки Дугласа Адамса. Ровно через двадцать лет после совместной с Дугласом одиссеи Марк Карвардайн затеял второе путешествие под девизом «Больше вы их не увидите», на сей раз (ну, просто для разнообразия – не все же ему повторяться) в компании одного высокого и устрашающе умного технофила: Стивена Фрая[102]. Телесериал «Би-Би-Си» о приключениях Карвардайна и Фрая, решивших проверить, как там поживают вымирающие виды двадцать лет спустя, тоже выйдет в эфир к тридцатой годовщине «Автостопа…» – вместе с книжкой под названием «Больше вы их не увидите: второй шанс».

И наконец, тридцатилетие «Автостопа…» ознаменуется еще одним подарком читателям: Нил Гейман подготовил очередное расширенное издание своей биографии Дугласа Адамса, на обложке которого крупными дружелюбными буквами напечатано: «Не паникуй!» – точь-в-точь как на самом Путеводителе[103].

Одним словом, Дуглас нас не отпускает. Мы постоянно вспоминаем о нем и возвращаемся к его творчеству снова и снова. Мы пытаемся продолжать его дело – когда успешно, когда не очень, но ведь из этого-то и состоит жизнь: за взлетом следует падение, ну и наоборот. Многое из того, что мы делаем в его честь, его бы очень порадовало, и невозможно не грустить при мысли о том, что он этого никогда не увидит (и не услышит). Но, тем не менее, он достиг того единственного рода бессмертия, какого желал для себя сам, а нам с вами повезло, что он успел порадовать нас своим обществом, пусть и недолго, и продолжает радовать своим творческим наследием.

Всего хорошего, Дуглас, и спасибо за все твои слова.

Приложение I. «Автостопом по Галактике»: синопсис первой версии

АВТОСТОПОМ ПО ГАЛАКТИКЕ

Дуглас Адамс

Это будет научно-фантастическая комедия с приключениями в космосе и с путешествиями во времени: винегрет из фантастических идей, шуток, сатиры, параллельных вселенных и временных парадоксов. В нем бултыхаются два персонажа, исследующие Новое Расширенное Издание Путеводителя «Автостопом по Галактике», – электронной «книги», которая поможет бедному автостопщику полюбоваться чудесами Вселенной меньше чем за тридцать альтаирских долларов в день.

Один из этих двоих – инопланетянин, несколько лет проживший инкогнито на Земле. Сразу по прибытии на Землю он провел небольшое исследование и пришел к выводу, что имя «Форд Префект» будет достаточно неприметным. Второй – землянин, Алерик Би Артур Дент, который давно уже дружит с Фордом, но до сих пор и не подозревал, что его приятель – не вполне обычный человек.

В первом эпизоде Форд раскрывает всю правду о себе потрясенному Алерику Артуру. Они вдвоем спасаются с Земли, обреченной на гибель, и пускаются навстречу приключениям.

Действие начинается с того, что Алерик Артур лежит на земле перед бульдозером, который собирается снести его дом для прокладки нового объездного шоссе. Алерик Артур уже сражался с этим решением на всех уровнях, но ничего не помогло, и теперь он прибегнул к последнему средству. Он спорит с представителем совета по застройке, а тот с отеческой заботой объясняет ему, что водитель бульдозера – довольно рассеянный и, вместе с тем, не слишком привередливый джентльмен: ему, по большому счету, все равно, кого давить. В самый разгар спора появляется Форд. Он явно чем-то встревожен. Форд спрашивает Алерика Артура, сильно ли тот занят и не мог бы прямо сейчас пойти с ним куда-нибудь, где можно спокойно поговорить. Алерик Артур поражен до глубины души и отказывается куда бы то ни было идти. Но Форд продолжает настаивать, и в конце концов Алерик Артур подзывает представителя совета и спрашивает, не могли бы они заключить перемирие всего на полчасика. Советник любезнейшим образом соглашается и заверяет Алерика Артура, что за эти полчаса никто и пальцем не тронет его драгоценный дом (слово чести!). Форд и Алерик Артур отправляются в ближайший паб, где Форд спрашивает Алерика Артура, что бы тот подумал, если бы ему сказали, что он, Форд, родом вовсе не из Гилдфорда, а с одной небольшой планетки в окрестностях Бетельгейзе.

Между тем как только они скрываются из виду, советник по застройке распоряжается приступить к церемонии сноса. Дама из числа представителей местной общественности произносит прочувствованную речь о том, как прекрасно все они заживут с появлением нового объездного шоссе, и разбивает бутылку шампанского об нос бульдозера. Бульдозер переходит в решающее наступление.

Грохот рушащегося здания доносится до ушей Алерика Артура, который как раз занят тем, что не верит ни единому слову Форда. Алерик Артур выскакивает из паба и несется обратно к дому, восклицая по пути, в каком порочном мире мы живем.

В этот миг небеса разверзаются от рева реактивных двигателей, и на Землю устремляется целый флот летающих тарелок. Все мечутся в панике, а нечеловеческий голос с небес между тем провозглашает, что в планах по застройке данного сектора Галактики значится прокладка объездного гиперпространственного маршрута через то самое место, где находится Земля, в связи с чем последняя, как ни прискорбно, подлежит сносу. В ответ на возмущенные крики протеста голос заявляет, что график застройки десять лет провисел на доске объявлений в плановом отделении на Альфе Центавра, так что теперь уже поздно поднимать шум. Он распоряжается приступить к сносу. Тихий рокот постепенно нарастает и переходит в оглушительный взрыв, а затем наступает тишина.

* * *

Алерик Артур приходит в себя и не понимает, где он оказался. Форд объясняет, что в последний момент им удалось пробраться на борт одного из кораблей строительного флота вогонов. Насчет Земли можно не беспокоиться, добавляет он: существует бесконечное множество параллельных вселенных, в которых Земля по-прежнему живет и здравствует. Форд объясняет, что на корабль они попали при помощи электронной книги – путеводителя под названием «Автостопом по Галактике». Там есть статья «Вогоны-строители», где во всех подробностях объясняется, как сыграть на психологии вогонов, чтобы они согласились вас подвезти. Затем Форд добавляет, что сам он работает сборщиком информации для нового издания путеводителя, потому что старое слегка устарело. Не пожелает ли Алерик Артур составить ему компанию? Алерик Артур хочет только одного: вернуться обратно на Землю или, по крайней мере, на ее ближайший эквивалент. Однако любопытство берет свое, он начинает листать эту странную книгу – и шарахается от нее с возмущением, наткнувшись на статью «Земля». Хотя в путеводителе больше миллиона страниц, Земля удостоилась статьи длиной в одно-единственное слово: «Безвредна». Форд смущенно поясняет, что он для того и отправился на Землю, чтобы собрать побольше данных. Он выдержал нелегкую битву с редактором, но в конце концов получил разрешение расширить статью, и теперь, в новом издании, о Земле говорится: «В основном безвредна». Ну, просто в путеводителе слишком мало места.

Алерик Артур уязвлен до глубины души – и соглашается лететь с Фордом.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ЭПИЗОДА

Автостопом по Галактике

Некоторые соображения на будущее.

Каждый эпизод должен быть относительно законченным, но при этом естественным образом подводить к следующему – возможно, посредством «клиффхэнгера».

Чтобы создать повествовательную структуру, можно зачитывать короткие выдержки из самого Путеводителя, поскольку большая часть заключенной в нем информации, естественно, представлена в форме забавных историй.

Форду и Алерику придется то и дело браться за разные подработки. Они будут посещать разные альтернативные версии Земли, более или менее похожие на нашу, но не совсем… Они будут встречаться с представителями разных причудливых инопланетных рас и обнаружат, что многие из них воплощают в себе те или иные человеческие пороки, – жадность, напыщенность и так далее, в духе «Путешествий Гулливера».

В одном эпизоде сказочно богатый, но довольно нервный человек нанимает их «внутренними телохранителями». Их уменьшают до микроскопических размеров, чтобы они сопровождали еду по его пищеварительной системе.

В другой раз они встречают инопланетных дантистов. Тех выгнали с родной планеты, когда они заявили: для зубов вредно абсолютно все, что вы можете съесть или даже вдохнуть, включая зубную пасту. Дантистам запретили возвращаться, пока они не изобретут новый образ жизни – гигиеничный, но не мешающий получать удовольствие.

Еще в одном эпизоде Форд и Алерик оказываются на очередной «альтернативной» Земле, когда туда впервые прилетают инопланетяне, заявляющие, что прибыли воздать должное самой разумной форме жизни во всей Галактике. Люди самодовольно пыжатся, но тут выясняется, что инопланетяне на самом деле имели в виду дельфинов.

Структура «Путеводителя» позволяет вводить и развивать новые идеи практически без ограничений, в то же время сохраняя относительную простоту и связность формы и содержания.

Приложение II. Варианты «Автостопа»: что, где и почему

Первичная фаза (первый сезон радиосериала)

1) Артур Дент просыпается у себя дома и обнаруживает, что дом собираются снести. Форд Префект говорит с ним в пабе. В последнюю минуту перед уничтожением Земли им удается спастись, застопив один из кораблей вогонского флота. Капитан вогонов читает им свои стихи, а потом выбрасывает Форда и Артура в открытый космос.

2) Их спасает звездолет «Золотое сердце», экипаж которого составляют Зафод Библброкс и Триллиан. Также на звездолете обретаются андроид-параноид Марвин, бортовой компьютер Эдди и великое множество Дверей.

3) Они прибывают на орбиту легендарной планеты Магратея и попадают под огонь автоматической защитной системы, результатами чего становятся ушиб кое-чьей верхней руки, а также появление и столь же внезапное исчезновение горшка с петуниями и кашалота. На Магратее путешественники встречают Слартибартфаста – создателя планет, обожающего фьорды и как раз собравшегося построить Землю № 2.

4) Артур узнаёт, что Землей на самом деле правят белые мыши – в порядке эксперимента по психологии поведения, поставленного компьютером по имени Глубокий Мыслитель. Компьютер ищет Главный Вопрос жизни, Вселенной и всего такого прочего (а Ответ на него уже известен: 42). Беседу с Мышами прерывают Пулька и Бах-Бах – двое высокопросвещенных и либеральных галактических полицейских, которые требуют, чтобы Триллиан и Артур немедленно сообщили им Вопрос. Полицейские взрывают компьютерный банк данных, за которым прячутся наши герои.

5) Бесстрашная четверка попадает в ресторан «У конца Вселенной» – на Магратею далекого будущего. Марвин торчит там уже давно – работает на парковке звездолетов. Так и не доев свой «Грушевый галлумбит», Артур вместе с остальными угоняет маленький черный звездолет. Тот, как выясняется, принадлежит адмиралу космической флотилии – и переносит их на передовую межгалактической войны.

6) Заодно выясняется, что единственного брата Артура Дента защипал до смерти какой-то окапи. Адмирал корабля, который они угнали, принадлежит к расе хаггуненонов с планеты Перипетия-III. Хаггуненоны способны менять свой внешний вид и успевают эволюционировать по несколько раз за ланч. Артур и Форд покидают звездолет в гиперпространственной капсуле, а остальных пожирает Прожорливое Приставучее Чудище Трааля, оно же хаггуненонский адмирал. Артур и Форд материализуются на борту голгафринчамского Ковчега Б, разбившегося при посадке на Землю за два миллиона лет до того, как ее уничтожили вогоны. Эксперимент со скрабблом[104] показывает, что Главный Вопрос (возможно) гласит: «Сколько будет шестью девять?»

Специальный рождественский эпизод

7) Зафода Библброкса подбирает грузовой корабль, везущий на Бету Малой Медведицы тираж журнала «Вся жизнь – игра» (хаггуненон эволюционировал в спасательную капсулу). Артур Дент и Форд Префект надираются в стельку на Древней Земле и видят, как приземляется космический корабль. Зафод пытается добиться встречи с Зарнивупом – издателем «Путеводителя», но вместо этого встречает Роосту. Между тем здание корпорации атакуют штурмовики с Лягушачьей звезды; Марвин спасает Зафода и Роосту от танка, но само здание похищают и переносят в систему Лягушачьей звезды…

Вторичная фаза (второй сезон радиосериала)

8) Зафода собираются скормить Вихрю Тотальной Перспективы. Несмотря на двойное похмелье, Зафод спасает Форда и Артура: он догадался, где их искать, обнаружив окаменевшее полотенце. Зафод (все еще внутри похищенного здания) посещает дискотеку роботов, приземляется на планету в системе Лягушачьей звезды, скармливается Вихрю Тотальной Перспективы и съедает кусок пирога.

9) Зафода, Форда и Артура на борту «Золотого сердца» атакует вогонский флот, действующий по распоряжению Гэга Полгнома – психиатра Зафода. Артур вышвыривает чашку напитка, приготовленного Нутриматом, и компьютер с головой уходит в решение вопроса о том, почему Артур любит чай. Зафод проводит спиритический сеанс и вызывает дух своего прадедушки. Тот велит правнуку разыскать существо, правящее Вселенной на самом деле (а не номинально), и спасает «Золотое сердце» от вогонов.

10) Путешественники оказываются в пещере на планете Бронтиталь и падают вниз с 13-мильной высоты. Артура спасает птица. Выясняется, что он выпал из чашки, которую держит в руке статуя Артура Дента, вышвыривающего чашку. Артур попадает в колонию, которую птицы устроили в его собственном автомобиле, и Мудрая Старая Птица рассказывает ему, что символизирует статуя. Заодно Артур узнаёт, что «Бельгия» – это очень неприличное слово. Форд и Зафод между тем приземляются на спину другой птицы. Артур выясняет, что планета принадлежит обувной корпорации «Долмансакслиль». На Артура нападают хромые солдаты, но на помощь ему приходит Линтилла – веселая и соблазнительная девушка-археолог.

11) Форд и Зафод достигают твердой поверхности – относительно целыми и невредимыми. Артур узнаёт, что Линтилла, с которой он только что познакомился, – одна из трех одинаковых Линтилл… а точнее, одна из 578 миллиардов Линтилл (проблемы с клонировальным аппаратом). Хиг Хурнефлурст и корпорация «Долмансакслиль» угрожают Артуру и Линтиллам тотальным уничтожением, а потом показывают им, что случилось с планетой Бронтиталь: Обувномагазинный Луч-Усилитель заставил всех жителей планеты строить обувные магазины и торговать обувью. Марвин, на долю которого птицы не досталось, падает прямо на землю и пробивает своим телом воронку, но потом выбирается на поверхность и спасает Артура и нескольких Линтилл. Тем временем Зафод и Форд находят заброшенный космопорт и какой-то корабль…

12) Появляется Пуду со священником и тремя Аллитнилами. Две Линтиллы влюбляются в Аллитнилов, сочетаются браком, целуются и взрываются. Зафод и Форд выясняют, что космический корабль полон пассажиров, но никуда не летит. Там же находится Зарнивуп. Артур убивает третьего Аллитнила (антиклона) и отправляется дальше с Марвином и очередной Линтиллой. Зарнивуп рассказывает Зафоду, что он задумал (Форд между тем старательно напивается в стельку и не слушает их). Все отправляются на поиски Обитателя хижины – того самого существа, которое правит Вселенной. Обитатель сообщает, что Зафод был в сговоре с консорциумом психиатров, которые и распорядились уничтожить Землю, чтобы никто уже не смог выяснить, в чем заключается Главный Вопрос. В припадке ярости Артур угоняет «Золотое сердце» и бежит с Линтиллой и Марвином, бросив Зафода, Форда и Зарнивупа на планете Обитателя хижины…

Третичная фаза (третий сезон радиосериала)

1) Артур и Форд застряли на доисторической Земле (как будто и не было событий, описанных в последних эпизодах Вторичной фазы). Артур четыре года не видел Форда, но вот пришелец с Бетельгейзе появляется вновь и сообщает, что обнаружил «протечки в пространственно-временном континууме». Форд и Артур преследуют заблудившийся во времени честерфилдский диван, запрыгивают на него и скачут дальше – куда глаза глядят.

Зафод страдает от депрессии на борту «Золотого сердца». Триллиан надоело его выхаживать, и она «телепортируется из жизни Зафода Библброкса к чертовой матери». Марвин застрял на Зете Прутивнобендзы, где ему докучают говорящие матрасы и то обстоятельство, что его нога-протез[105] завязла в грязи.

2) Артур и Форд встречаются со Слартибартфастом на крикетной площадке «Лордз» (куда их приносит диван). Появляется звездолет, полный роботов с планеты Криккит. Роботы похищают призовую Урну с прахом[106]. Артур и Форд устремляются за ними в погоню на корабле Слартибартфаста. Марвину тоже достается от криккитских роботов: прилетев к нему на болота, они похищают сначала ногу-протез, а затем и всего остального Марвина.

3) Мы узнаем много нового о бистроматической тяге, криккитских войнах, пузырях замедленного времени и о том, как играть в броккийский ультра-крикет. Криккитские роботы вторгаются на «Золотое сердце» и пытаются застрелить Зафода.

4) Направляясь на воссоединение с группой, идущей на перехват криккитских роботов, Артур сбивается с пути и встречает Аграджага – существо, которое он нечаянно убивает снова и снова в каждом из его воплощений. Снова убив Аграджага, Артур внезапно обнаруживает, что научился летать. Наконец он добирается до места встречи с Фордом и Слартибартфастом. Там же оказывается и Триллиан. Артура чуть не убивают сначала криккитские роботы, а затем Тор, бог грома.

5) Упоминаются Кремнезубые Бронескорпионы и их суперкомпьютер Хактар. Это хорошо, потому что они сыграют важную роль в следующем эпизоде. Артур, Форд, Слартибартфаст и Триллиан попадают на планету Криккит. Зафод тоже – и он не настолько мертв, как можно было бы подумать. С корабля криккитменов доносится голос Марвина. Марвин поет. Это надо слышать.

6) План Хактара по уничтожению вселенной при помощи сверхновой звезды терпит неудачу. Дважды. Наши неустрашимые болваны встречаются с Праком – человеком, который знает, где начертано Прощальное Послание Бога сотворенному миру. Прак сообщает об этом остальным и умирает.

Четвереньковая фаза (четвертый сезон радиосериала)

1) Артур возвращается на Землю, которой вроде и не может быть… но она есть – благодаря особым законам множественной зоны. Он встречает бога дождя (и водителя грузовика по совместительству) и влюбляется в девушку по имени Фенчерч.

Форд Префект замечает, что его экземпляр «Путеводителя» пополнился новой информацией о Земле, и решает выяснить, в чем дело.

2) Артур находит свой дом – тот, как ни странно, цел и невредим. Более того, кто-то оставил ему таинственный подарок – аквариум с надписью: «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» Он снова встречается с Фенчерч, снова теряет ее, а затем случайно сталкивается с ней в Лондоне. Дом ее стоит на месте той самой доисторической пещеры, в которой когда-то жил Артур.

3) Артур и Фенчерч отправляются в путешествие и встречают Медведя Здравоумного – человека, который знает очень много обо всем подряд. Особенно о дельфинах.

Вогоны узнают, что Земля вернулась на место. Они недовольны.

4) Артур и Фенчерч встречаются с Фордом, который как раз поверг местные власти в панику, посадив свой звездолет посреди Найтсбриджа. Все трое покидают землю на корабле Форда. Артур и Фенчерч хотят найти Прощальное Послание Бога сотворенному миру – и находят его, а заодно и Марвина. Марвин сообщает, что Послание ему нравится, и тут же умирает. Артур и Фенчерч улетают на пассажирском корабле. По дороге Фенчерч пропадает.

Пяточная фаза (пятый сезон радиосериала)[107]

1) Артур скитается по Вселенной в поисках Фенчерч, Земли и ответов на свои вопросы.

Некто Трисия Макмиллан (альтернативная Триллиан) на альтернативной Земле привлекает к себе внимание грибулонцев. Это раса инопланетян, страдающих амнезией, наблюдает за Землей издалека, с безопасного Руперта – самой далекой от Солнца планеты Солнечной системы.

Зафод (которого в книге нет) проникает в офисное здание «Путеводителя» в поисках Зарнивупа Ван Харла. До сих пор мы делали вид, что во втором сезоне он с ним так и не встретился, но теперь понимаем, что, возможно, встреча все-таки состоялась.

Форд (который в книге есть) тоже пробирается в офисное здание «Путеводителя» и сталкивается нос к носу с Ван Харлом – но не с Зафодом. Пока что.

2) На борту звездолета, потерпевшего крушение, Артур попадает на планету Лемюэллу. Трисия Макмиллан отправляется с грибулонцами на Руперт. Форд встречается с Зафодом (которого в книге по-прежнему нет, но пусть вас это не беспокоит) в искусственной вселенной, которую Зарнивуп создал у себя в кабинете, и узнает о планах по созданию нового гипермерного «Путеводителя». Из Форда делают ресторанного обозревателя. Зарнивуп оказывается замаскированным вогоном. Форд выпрыгивает из окна. Уф. Вроде ничего не забыл.

3) Артур остается жить в деревне на Лемюэлле, становится Мастером Сэндвичей и готовит ланчи из Абсолютно-Нормальной-Зверятины – мяса неких бизоновидных созданий, которые раз в году появляются из ниоткуда, с топотом проносятся через равнину и исчезают в никуда. Плавное течение этой не-слишком-то-нормальной-жизни прерывает Триллиан: она прибывает на Лемюэллу и привозит Рэндом – свою дочь от Артура (зачатую при помощи банка ДНК).

Форд выживает. Хорошо ему. Он крадет экземпляр нового «Путеводителя» и отсылает его почтой самому себе – а точнее, Артуру на Лемюэллу, чтобы тот, в свою очередь, передал посылку Форду.

Посылку получает Рэндом – и «делает ноги», прихватив с собой «Путеводитель». Открыв для себя преимущества этого нового прибора, способного подчинять реальность, она заставляет пролетающий мимо звездолет приземлиться на планету, чтобы дать пилоту по голове и угнать корабль.

Пилотом оказывается не кто иной, как Форд. Злые, как тысяча чертей, Артур и Форд устремляются в погоню: один – за дочерью, другой – за кораблем.

4) О господи боже мой… Ну… в общем… э-э-э… происходит много всякого разного, и наступает хеппи-энд, которого в книге вы не найдете, потому что Дуглас был не в настроении, когда писал ее. Лучше послушайте этот эпизод сами, он очень хороший.

Телесериал и грампластинки

Фактически сюжет первых шести эпизодов повторяется в точности, не считая всего, что связано с хаггугенонами. Вместо этого путешественники спасаются на звездолете, принадлежавшем рок-группе «Зона бедствия» (ведущий аджутарист которой, Черный Дезиато, больше не разговаривает со своим старым другом Фордом Префектом, потому что умер). Звездолет запрограммирован на один-единственный полет и должен врезаться в солнце. Путешественники уходят через телепорт. Но телепорт работает через пень-колоду, и, вдобавок, кто-то должен запустить его из точки отправления, так что Марвина приходится оставить на корабле. Зафод и Триллиан отправляются невесть куда, а Форд и Артур попадают на Ковчег Б. Кроме того, сообщается, что Мыши на полном серьезе собирались нашинковать мозг Артура на ломтики, надеясь таким образом извлечь из него Главный Вопрос.

Книги

I) «Автостопом по Галактике»

По сюжету книга мало чем отличается от первых четырех эпизодов радиосериала. Однако в финале Марвин убеждает полицейский корабль покончить с собой, а заодно и взорвать системы жизнеобеспечения полицейских. Путешественники покидают Магратею.

II) «Ресторан “У конца Вселенной”»

Действие начинается с того, что Артур пытается добиться чаю от «Золотого сердца» и замыкает все компьютерные цепи на эту непосильную задачу (примерно как в 9-м эпизоде радиосериала). Прадедушка Зафода переносит Зафода и Марвина на Бету Малой Медведицы, где события развиваются примерно так же, как и в 7-м эпизоде радиосериала. Зафод опять-таки попадает на планету Б в системе Лягушачьей звезды, а затем и в Вихрь Тотальной Перспективы. И опять-таки съедает кусок пирога. Затем он находит Зарнивупа и звездолет (как в 12-м эпизоде). Они отправляются в ресторан «У конца Вселенной», угоняют корабль Черного Дезиато (как на грампластинках и в телесериале) и попадают в весьма затруднительное положение.

Форд и Артур переносятся на доисторическую Землю, а Триллиан и Зафод – на планету Обитателя хижины, где на сей раз и бросают Зарнивупа. (Обувь и Обувной Горизонт Событий, которых во втором сезоне радиосериала хватило на полтора эпизода, в книге удостоились лишь одного абзаца.)

III) «Жизнь, Вселенная и все такое прочее»

Форд и Артур, застрявшие на Земле двухмиллионнолетней давности, спасаются с помощью дивана, который переносит их на крикетную площадку «Лордз» за несколько дней до того, как была (или будет, или уже) уничтожена Земля. Триллиан и Зафод на «Золотом сердце» вроде как решают расстаться. Марвин надолго застрял в болоте. Значительная часть сюжета вращается вокруг роботов с планеты Криккит, но тут я, пожалуй, обойдусь без спойлеров. Статуя Артура Дента в книге тоже появляется – но совсем по другим причинам.

Единственное отличие издания, вышедшего в США (не считая того, что некоторые нормальные слова заменили американскими), – примерно четыреста слов, добавленных к 21-й главе. Это немного подредактированный отрывок из радиосериала, поясняющий неприличное слово «Бельгия». Британское издание храбро обошлось без эвфемизмов, так что нужды в пояснениях не возникло.

IV) «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»

Дельфины жертвуют собой, чтобы возродить Землю. Артур Дент находит свою любовь и Прощальное Послание Бога к сотворенному миру.

V) «В основном безвредна»

Артур Дент теряет свою родную планету и любимую женщину, но неожиданно приобретает дочь. Появляется новая версия «Путеводителя», куда более таинственная и зловещая, чем в радиосериале.

VI) «А вот еще…»

Шестая книга трилогии, написанная Оуэном Колфером в честь тридцатой годовщины выхода первой книги. Эта книга сейчас готовится к печати, и заглянуть в нее мне не разрешили, но клятвенно заверили, что она очень, очень хорошая. Возможно, к тому времени, как выйдет ЭТА книга, – то есть та, которую вы сейчас читаете, – ТА уже тоже будет опубликована. Возможно, вы читаете сейчас эти строки и сокрушаетесь: как же так, надо срочно выслать Нилу Гейману экземпляр! Но не забывайте: если та самая книга есть у вас, то велика вероятность, что она уже есть и у меня. Так что не надо ничего никуда высылать: лучше просто встретиться и обсудить ее за кружкой пива!

VII) «Трилогия “Автостопом по Галактике”»

Американское издание первых трех книг (в американских изданиях) под одной обложкой. Содержит «Введение: Путеводитель по Путеводителю» (очерк Дугласа о том, с чего начинался «Автостоп…») и первые несколько абзацев руководства «Как покинуть планету».

VIII) «Полный Автостоп»

Так в издательстве «Пан Букс» хотели назвать книгу «Путеводитель “Автостопом по Галактике”: трилогия в четырех частях». Но поскольку они ее так и не выпустили (а не выпустили ее в «Пан Букс» потому, что Дуглас предпочел опубликовать этот сборник романов в издательстве «Хейнеманн», специализирующемся на книгах в твердом переплете), можно с уверенностью утверждать, что из всех изданий «Автостопа…» это – самое редкое. Если вдруг вам попадется экземпляр, берегите его как зеницу ока – и не забудьте выставить на аукцион, прежде чем отправитесь обратно в ту параллельную вселенную, где вы его приобрели.

IX) «Путеводитель “Автостопом по Галактике”: трилогия в четырех частях».

Отличается от «Трилогии “Автостопом по Галактике”» только тем, что вышла в Британии (и состоит, соответственно, из британских изданий), содержит три дополнительные строки во введении и включает в себя роман «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»

X) «Самый полный путеводитель “Автостопом по Галактике”: пять романов и рассказ»

Очень красивое издание в кожаном переплете, которое включает в себя все пять книг и рассказ «Зафод играет наверняка», впервые опубликованный в «Развеселой рождественской книге “Посмейся, и станет легче!”», а затем перепечатанный в сборнике «Лосось сомнений». Позже было выпущено переиздание в мягкой обложке – уже не такое красивое.

И еще книги

«Полный путеводитель “Автостопом по Галактике”»

Сборник из первых четырех книг в электронном виде (для «Макинтоша»).

Приложение III. Кто есть кто в Галактике: комментарии Дугласа Адамса

Артур Дент

«Саймон Джонс – вовсе не прототип Артура. Саймон убежден, что в какой-то момент я сказал, что списал Артура с него, но на самом деле я сказал немного иначе: когда я писал про Артура, я думал, что эту роль должен сыграть Саймон. А это совсем другое дело, когда речь идет об актере. Я писал эту роль для него, я представлял себе его голос, я думал о том, на какие его сильные стороны стоит делать ставку, и так далее. Но в самом Артуре от Саймона сохранился лишь легчайший отголосок. Артур основан не на Саймоне, а на моих представлениях о сильных сторонах Саймона как актера, – а это, повторюсь, совсем другое дело. И сам я – тоже не прототип Артура; просто он не настолько уж отличается от меня, чтобы нельзя было поставить его в такие же ситуации, в какие попадал я сам».

Вогоны

«Это просто условное имя. Звучит как название какой-нибудь злодейской расы из “Доктора Кто”, “Звездного пути” и иже с ними. Похоже, правда?»

Глубокий Мыслитель

«Это имя – простая и незамысловатая шутка».

Зафод Библброкс

«Первым прототипом Зафода был один мой знакомый по Кембриджу, некто Джонни Симпсон. Сейчас он, по-моему, торгует породистыми лошадьми. Он тоже был такой нервный и гиперактивный – и тоже все время старался казаться расслабленным. Так что отчасти Зафод – это он и есть: такой парень, который все время хочет выглядеть крутым и спокойным, как слон, хотя ни минуты не может усидеть на месте. Но в остальном у Зафода никаких реальных прототипов нет, как и у других моих персонажей. Все они начинаются с какой-то абстрактной идеи, а потом приживаются и живут собственной жизнью – или засыхают на корню.

Две головы и три руки – это была одноразовая шутка для радио. Если бы я знал, сколько проблем из-за этого потом возникнет… У меня есть куча объяснений, откуда взялись вторая голова и третья рука, но все они противоречат друг другу. По одной версии, двухголовым он был от рождения, по другой – вторую голову ему пришили. Насчет третьей руки – где-то в книгах я говорю, что он специально ее себе приделал, чтобы заниматься боксом на лыжах. Потом встал вопрос, как он ухитрялся не привлекать к себе лишнего внимания на Земле. В ранних вариантах Артур – совершенно непонятно, почему, – утверждает, что на Земле у Зафода была всего одна голова и две руки и он представлялся как Фил, но мне так и не удалось объяснить это внятно. Только в компьютерной я кое-как с этим разобрался: тут Зафод появляется на костюмированной вечеринке и маскирует вторую голову под попугая, сидящего у него на плече. Он надевает на нее птичью клетку и накрывает тряпкой. Время от времени вторая голова говорит из-под тряпки: «Привет, Полли!»

Есть одна сцена, в которой Триллиан не может взять в толк, почему Зафод временами кажется умным, а временами ведет себя как идиот. Это в некотором роде автопортретная черта. Иногда я бываю такой умный, что даже сам диву даюсь, а иногда просто не понимаю, как можно быть таким тугоумным болваном, настолько безмозглым и тупым. И я не понимаю, почему мне удается писать такие вещи, которые всем вокруг кажутся чертовски остроумными, и в то же время оставаться таким дураком. Наверное, я шизофреник».

Йооден Вранкс

«Йооден Вранкс – это вспомогательный персонаж. Я ввел его, чтобы подготовить переход к одному повороту сюжета, который потом не понадобился, потому что случилось кое-что забавное, и я подумал: “А пусть лучше будет так!”

Многих персонажей интереснее упоминать вскользь, не выводя на первый план. Это как с Оолоном Коллуфидом: он упоминается всего лишь как автор нескольких книг – а потом можно просто добавлять книги, сколько потребуется. Думаю, некоторые из этих персонажей так полюбились публике именно потому, что о них ничего не говорится толком, и остается пища для воображения. А если бы я сел и прописал их основательно, получилось бы совсем не так интересно. Каких-то героев, которые тебе интересны, ты отбираешь и работаешь с ними вплотную, но есть и вот такие мелкие персонажи, которые остаются на обочине. Читатель может делать с ними что захочет – и читателя это увлекает».

Марвин

«Марвина я списал с Эндрю Маршалла. Это писатель-юморист, и они с Марвином похожи как две капли воды. Я с самого начала собирался ввести в свою историю робота, похожего на Эндрю Маршалла, и в первом варианте даже назвал его Маршаллом. Но когда дело дошло до студии, имя пришлось поменять: Джеффри Перкинс сказал, что “Маршалл” будет вызывать другие ассоциации. Раньше Эндрю был из тех, кого страшновато знакомить со своими друзьями в пабе: точно знаешь, что он начнет им грубить. Но потом он женился и с тех пор заметно повеселел.

Но однажды я выступал на радио и все-таки сказал это – что Марвин на самом деле Маршалл. Это услышала моя мать, и когда я потом позвонил ей, она заявила: “Марвин – никакой не Эндрю Маршалл! Он – Иа-Иа!” Я говорю: “Что-о?” А она: “Марвин – вылитый Иа-Иа, не веришь – пойди и перечитай”. Я перечитал… и, черт меня подери, да! Так и есть! Но, с другой стороны, в литературе полным-полно депрессивных типов. Просто Марвин – самый молодой из них и самый металлический.

Кроме того, в Марвине есть немало от меня самого. Временами я впадаю в ужасную тоску, и кое-что из этого передалось Марвину. Но, надо сказать, со мной такого уже целый год не случалось – я имею в виду таких вот тяжелых депрессий.

Любопытно, что я никогда себе толком не представлял, как Марвин должен выглядеть. Да и сейчас не представляю. По-моему, в телесериале он не такой, как надо. Для полнометражного фильма я описал его по-другому: он теперь будет не серебристый, а точь-в-точь как черный «Сааб Турбо». И зря его сделали таким квадратным в плечах: он ведь должен сутулиться. Его спроектировали совсем другим – красивым, динамичным, обтекаемым. Но он не держит осанку, и весь дизайн из-за этого пошел коту под хвост: Марвин выглядит жалко. Душераздирающее зрелище, да. Но не потому, что у него такой дизайн, а потому, что он сам себя ненавидит. Сам по себе дизайн – другое дело: он должен быть элегантным. Как и у всякого высокотехнологичного робота.

Меня часто спрашивают, кто мой любимый персонаж. Обычно я на это отвечаю сначала: «Ну, м-м-м…» – потом некоторое время молчу, а потом признаюсь: «Наверно, Марвин». Но не стану утверждать, что это какое-то особо сильное чувство».

* * *

В цветном приложении к «Санди Таймс» в июле 1981 года опубликовали интервью с Марвином:

В.: Ты хотел бы стать человеком?

О.: Если бы я был человеком, я бы ужасно грустил. Впрочем, я и так все время грущу, так что невелика разница. Иногда я думаю, что было бы неплохо стать стулом.

В.: Каково это – ощущать, что у тебя мозг размером с планету?

О.: Отвратительно. Но чтобы понять, насколько это на самом деле мерзко, нужен мозг размером с планету.

В.: Почему ты такой несчастный?

О.: Я пребываю в одном и том же настроении непрерывно с той самой секунды, как меня включили. Так уж соединены мои электрические цепи. Из рук вон плохо.

В.: А ты не можешь починиться?

О.: А зачем? Лучше я буду спокойно ржаветь себе дальше.

В.: Ты любишь читать?

О.: Еще в тот самый день, как меня включили, я прочитал все, что только можно прочесть. И все это оказалось так скучно, что перечитывать по второму разу нет смысла.

В.: А как насчет музыки?

О.: Ненавижу.

В.: Ну хоть какие-нибудь увлечения у тебя есть?

О.: Ненавидеть музыку.

В.: Что ты больше всего не любишь?

О.: Всю многомерную бесконечность мироздания. Я ее терпеть не могу.

* * *

Медведь Здравоумный

«Этот персонаж родился из истории с зубочистками. Мне однажды попался пакетик зубочисток, в который была вложена инструкция. И я представил себе какого-нибудь бедолагу, для которого это становится последней каплей: он понимает, что мир окончательно съехал с катушек, – и как после этого, спрашивается, жить в таком мире? Собственно, это и происходит с Медведем Здравоумным. Придя к выводу, что мир перевернулся с ног на голову, или, точнее, вывернулся наизнанку, Медведь строит Психушку для всего мира (ну, он уверен, что такому миру самое место в психушке), а сам остается снаружи, чтобы приглядывать за ней. Одним словом, все началось с зубочисток».

Обитатель хижины

«Насколько я помню, он родился в споре. Мы обсуждали с кем-то одну не слишком оригинальную мысль: что вся совокупность человеческого опыта, на который опирается все это исполинское здание наших представлений о вселенной, то есть все, что мы думаем об окружающем мире, о своем месте в нем, о том, как ведет себя материя, и так далее, – в действительности не более чем умозрительная теория, которую мы строим на основе поступающих к нам в мозг электрических сигналов. Если поставить с одной стороны то, что мы знаем о вселенной, а с другой – те данные, которые мы получаем в действительности, разрыв будет колоссальным. Более того, даже та информация, которую мы получаем, – это не реальные факты, а наша интерпретация тех электрических сигналов, которые сообщают нам, что мы получили такие-то и такие-то сведения.

Получается, что на самом деле никакой реальной информации у нас нет, и опираться в своих обобщениях нам не на что. И вот я придумал персонажа, который довел эту мысль до последнего предела: он убежден, что полагаться нам абсолютно не на что. Он не принимает ни фактов, ни доказательств, а потому реагирует на все происходящее совершенно интуитивно или, если хотите, бездумно. И поскольку он начисто лишен каких бы то ни было предубеждений и не заинтересован вообще ни в чем, он как нельзя лучше подходит на роль повелителя вселенной. Но, с другой стороны, такое абсолютное равнодушие не дает ему возможности принимать хоть какие-то разумные или полезные решения. Как я говорю в том месте, где он упоминается впервые, где же взять правителя, если никого из тех, кто желает властвовать, ко власти допускать нельзя?»

Оолон Коллуфид

«См. Йооден Вранкс»

Рооста

«Актер, которому досталась роль Роосты, не очень понимал, каким должен быть этот персонаж, – потому что я и сам этого толком не понимал. Когда пишешь по частям, серию за серией, такое иногда случается. Вводишь нового персонажа в конце одного сезона и думаешь: ну, сейчас начнется новый сезон, тут-то я его и раскрою, а пока пусть болтается так. А потом вдруг понимаешь, что этот персонаж тебе на самом деле не нужен или нужен, да не такой. Но актер-то на эту роль уже нанят, и нужно, чтобы он хоть как-нибудь ее сыграл».

Слартибартфаст

«На самом деле Слартибартфаст был моим любимым персонажем в первой книге, хотя в третьей я использовал его не вполне по назначению. По-моему, в сборнике сценариев я так и не упомянул, что дразнил этим именем машинистку, секретаршу Джоффри. Вы, должно быть, помните, что этот персонаж довольно долго действует на сцене до того, как мы, собственно, узнаём его имя. А все дело в том, что я решил подшутить над машинисткой, которой рано или поздно пришлось бы печатать это длинное, странное и неудобное имя. Поэтому при первом своем появлении он говорит: “Как меня зовут – это неважно”. В общем, я просто дразнил секретаршу Джоффри».

Триллиан

«Это имя тоже было своего рода подначкой. Услышав его впервые, вы воскликнете про себя: “Ага! Триллиан! Должно быть, инопланетянка”. Но потом выясняется, что это не настоящее имя, а кличка. На самом деле ее зовут Трисия Макмиллан, и она с Земли. Такой вот маленький сюрприз.

Я подумал, хорошо будет завести еще одного персонажа с Земли, чтобы Артуру было с кем поговорить по-человечески. Иначе он совсем потеряется, а вслед за ним потеряется и читатель-зритель-слушатель. Поэтому нужен персонаж, который поймет Артура, если тот упомянет о чем-нибудь таком, что могло быть только на Земле. Нужен еще кто-нибудь, кто пережил Землю. Но на самом деле, по большому счету, это было необязательно: эту функцию вполне мог бы исполнить и Форд. Так что, боюсь, главная проблема с Триллиан – в том, что без нее можно было обойтись. Она лишняя.

Шуму от нее поменьше, чем от остальных, но в конце третьей книги она заметно выходит на первый план. Она гораздо более внимательная, восприимчивая, сознательная и приспособленная к жизни, чем все остальные, вместе взятые. По крайней мере, эти качества мне все-таки удалось в ней проявить, и я этим доволен. Меня постоянно спрашивают, почему Триллиан кажется такой загадочной. Да просто потому, что я на самом деле ничего о ней толком не знаю. Кроме того, женщины вообще мне кажутся существами загадочными – я никогда не понимаю, чего они хотят. И когда приходится писать женский персонаж, я всегда страшно нервничаю: боюсь сделать что-нибудь не так. Когда читаешь, как другие мужчины пишут о женщинах, иногда прямо бросается в глаза, что они в этом совсем ничего не смыслят. Так что я очень боялся вторгаться в эту область».

Фенчерч

«У нее нет какого-то определенного прототипа. Я собрал ее из самых разных мыслей, наблюдений и происшествий. Отчасти это пародия на реплику из пьесы Оскара Уайльда “Как важно быть серьезным” – ну, помните, как там кого-то нашли в саквояже, оставленном в камере хранения на вокзале Виктория. Только у меня это Паддингтонский вокзал, где вечно толпятся сумасшедшие очереди за билетами – каждый божий день! Непонятно, почему они наконец не наведут порядок! Так что у меня на уме был Паддингтон. Вот только назвать ее так я не мог, потому что уже есть медвежонок Паддингтон, названный в честь вокзала. В общем, я начал перебирать названия лондонских вокзалов, и мне показалось, что Фенчерч будет в самый раз. Я его выбрал только потому, что в виде имени он звучит забавнее прочих. По-моему, я даже ни разу на нем не бывал. Вот так, собственно, и родилась эта идея. Поначалу она даже не имела никакого отношения к персонажу, просто я вертел ее в голове и одновременно думал о девушке, которую Артур должен встретить в кафе в Рикмансворте. А потом эти две мысли соединились в одну. Но, в целом, история о любви Артура – это по большей части какие-то давние юношеские воспоминания».

Форд Префект

«Помню, когда я придумал Форда, мне сразу пришла в голову мысль, что это своего рода протест против Доктора Кто. Доктор Кто непрерывно носится по Вселенной, спасая людей и планеты и вообще, так сказать, делая добрые дела. А ключ к характеру Форда Префекта – в том, что если поставить его перед выбором, броситься ли ему спасать мир от какой-нибудь катастрофы, с одной стороны, или пойти на вечеринку – с другой, Форд всегда выберет вечеринку, резонно предположив, что мир и сам о себе позаботится, если он хоть чего-то стоит. Никакого определенного прототипа у него не было, хотя в некоторых отношениях Форд чем дальше, тем больше напоминает мне о том, какие номера когда-то откалывал в пабах Джеффри Магкиверн».

Черный Дезиато

«Когда я придумал эту отвратительно помпезную рок-звезду, я чуть голову не сломал, пытаясь подобрать ему имя. А потом мне попалась на глаза реклама какого-то агентства по продаже недвижимости. Я просто проезжал мимо – и вдруг на тебе пожалуйста! Я тогда чуть машину не разбил на радостях. Некоторое время я просто носился с этим именем, а потом наконец позвонил в агентство и спросил: “Вы не разрешите мне использовать ваше название? Оно так хорошо подходит – я просто не в состоянии придумать ничего лучше!” Они сказали: “Берите”. И ничего плохого с ними от этого не случилось – ну, не считая той чудовищной несправедливости, что люди начали звонить им с претензиями: «А вам не кажется, что это немного чересчур – взять себе название из “Автостопа…”?» И еще, по-моему, они немного расстроились, что я купил себе дом не у них, когда вернулся в Англию».

Кто сочинял самые плохие стихи во Вселенной?

«Был у меня такой однокашник – писал отвратительную дрянь про мертвых лебедей в стоячем пруду. Страшная чушь!» [Пол Нил Милн Джонсон, бывший школьный приятель Дугласа Адамса, чуть было на него не обиделся, и Дуглас заменил его на поэтессу – Полу Нэнси Миллстоун Дженнингс.]»

КАПИТАН:

Мне мочеиспускания твои —

Как прыщегогот всхищенной пчелы,

Зловрущей всредь сельскошуршавых встряс,

Где смалчный чавк ее центропупеет

И в цианозном бздении свинеет,

Как слизепотрох двубородных мяс.

– Неиспользованный вариант вогонского стихотворения (ранняя версия телесценария, не принятая в производство)

Приложение IV. Как покинуть планету: самое полное руководство

Вы только что были выбраны в качестве абсолютного случайного представителя Человеческой Расы. Эта глава – для вас. Прежде чем начнете читать:

а) возьмите крепкий стул;

б) сядьте на него.

Эта глава сгенерирована случайным образом при помощи компьютерной программы «Земля: взгляд с птичьего полета» и появится в книге только в том случае, если компьютер сочтет, что Земля в полной мере удовлетворяет критериям В.В.П.Р.Г.С.[108]

Коль скоро вы читаете эту главу, то отборочный тест определенно пройден и вы можете смело считать себя одним из тех избранников, за которыми – будущее Человеческой Расы.

Выполните нижеследующие инструкции:

Покиньте планету как можно скорее.

Не тяните время!

Не паникуйте!

Не берите с собой Полный каталог Земли!

Как покинуть планету?

1) Позвоните в НАСА (тел. 0101 713 483 0123). Объясните, что вы должны убраться отсюда как можно скорее: это очень важно.

2) Если они не пойдут вам навстречу, постарайтесь дозвониться до кого-нибудь в Белом доме (тел. 0101 202 456 1414) и добиться, чтобы оттуда на них надавили.

3) Если и там вы ничего не добьетесь, позвоните в Кремль (тел. 0107 095 295 9051) и попросите немного надавить на Белый дом и похлопотать за вас.

4) Если опять ничего не выйдет, позвоните папе римскому (010 396 6982) и спросите, что делать.

5) Если и в этом случае вы потерпите неудачу, помашите любой летающей тарелке, которая попадется вам на глаза, и объясните, что вам необходимо убраться с Земли как можно быстрее – пока не пришел телефонный счет.

Куда направиться?

Туда же, куда направляются все остальные обитатели Галактики. Держите руку на пульсе, тусуйтесь в барах, слушайте субэфирные новости. Когда узнаете что-то полезное, черкните домой пару строк – помогите эмигрантам следующей волны. По последним данным, все обитатели Галактики сейчас стремятся попасть на одну небольшую планетку в галактическом секторе JPG71248. Это самые супермодные стопятьсот тонн чистого, беспримесного камня, какие только можно себе представить в космосе наших дней.

Чего ждать от путешествия?

Трудностей и невообразимых опасностей.

Общеизвестно, что в космосе постоянно творится всякая жуть, и чаще всего единственное ваше спасение – сделать ноги (как можно быстрее).

Поэтому возьмите с собой:

1) Пару прочных кроссовок. Рекомендуем выбрать самый возмутительный дизайн и самую глазовыколупывательную расцветку: практика показывает, что в случае, если во время прогулки по древним трясинам Слёрмгурста вы нечаянно наткнетесь на мерзкое инопланетное чудище, оснащенное лазерноразрядными глазами, полной пастью сверлосекаторных зубов, несколькими десятками карбид-вольфрамовых когтей марки «Безысходная Боль», закаленных в горнилах солнц Зангриджада, и прескверным характером, то в ваших же лучших интересах сделать так, чтобы чудище на секундочку:

а) очень удивилось и

б) посмотрело вниз.

2) Полотенце. Пока чудище будет разглядывать вашу обувь, быстро накиньте полотенце ему на голову и стукните по нему каким-нибудь тупым предметом.

3) Тупой предмет (см. выше).

4) Зеленую куртку или свитер марки «Все спокойно, и я ни в чем не виноват» – чтобы надевать после таких происшествий, какое описано выше. Установлено, что чувство вины – это особая разновидность электромагнитных волн. Одежду упомянутой марки производят из материала, отражающего и рассеивающего волны соответствующей длины. Она защитит вас от лишнего беспокойства по любому поводу (включая и неоплаченный телефонный счет).

5) Пару суперхроматических угрозочувствительных солнечных очков марки «Даихренбысним-200». Они помогут вам сохранять спокойствие перед лицом опасности. При первом же намеке на неприятности стекла их становятся совершенно черными, и вы больше не видите ничего, что могло бы выбить вас из колеи.

6) Тексты всех песен, которые вы собираетесь напевать по дороге. Если вы не собираетесь нажить уйму врагов, в долгих космических перелетах не стоит постоянно распевать одну и ту же песню, тем более такую, в которой вы помните не все слова.

7) Бутылку чего-нибудь такого. Почти все, кого вам доведется встретить в этой Галактике, примут вас немного радушнее, если у вас при себе будет бутылка чего-нибудь такого.

АПТЕЧКА

В случае физических повреждений нажмите одновременно две кнопки, соответствующие:

Эта страница немедленно начнет излучать волны сочувствия и понимания, приличествующие случаю.

УТЕШИТЕЛЬНАЯ КНОПКА

Если вы испытываете сомнения, растерялись или чем-то испуганы, нажмите, пожалуйста, эту кнопку.

В стрессовых ситуациях физический контакт с дружелюбными предметами нередко идет на пользу. Эта кнопка – ваш друг.

NB: В случае, если миру не грозит ничего страшного, да и вообще дела внезапно пошли на лад, на эту главу можно смело не обращать внимания.

* * *

Первую версию этого руководства Дуглас Адамс озаглавил «Набор для эвакуации с Земли». Его отпечатали на внешней стороне серебристо-голубого картонного четырнадцатигранника (кватродекаэдра) и раздавали бесплатно – «во-первых, для того, чтобы обеспечить некоторой части человечества относительно спокойное и приятное будущее, во-вторых, – чтобы познакомить мир с продукцией “Атлейжер”» – обувной фирмы, распространявшей «Набор» в рамках рекламной акции, – «ну и, в-третьих, просто потому, что у него такая приятная форма»[109].

Позже Адамс частично переработал текст, заменив планету «Атлейжер» на Бету Малой Медведицы, которая упоминается в «Ресторане “У конца Вселенной”». Еще через некоторое время он переписал его целиком для аннотации к американскому изданию грампластинки. И наконец, еще через некоторое время взял первую часть руководства и немного подправил ее для введения к американскому изданию «Трилогии “Автостопом по Галактике”» (в трех книгах). Для британского издания «Трилогии “Автостопом по Галактике”» (в четырех книгах) он не стал ничего менять.

Вышеприведенная версия – действительно самая полная из возможных, потому что она составлена из всех остальных.

Приложение V. Доктор Кто и криккитмены: отрывок из чернового киносценария Дугласа Адамса

Крикетная площадка «Лордз». День финального тестового матча. Англичанам остается всего несколько ранов до победы над командой Австралии.

Приземляется ТАРДИС – в загончике для членов клуба. Кажется, она неважно себя чувствует. Доктор (с Сарой Джейн Смит) выскакивает из будки в наспех повязанном галстуке и помахивает очень старой членской карточкой. Члены клуба все равно недовольны.

Нужно отыграть еще три рана. Бэтсмен выбивает сразу шесть, и толпа взрывается криками.

В центре площадки капитану английской команды вручают Урну с прахом. Доктор подходит и вежливо спрашивает, не будет ли ему позволено забрать Урну себе: она, мол, очень важна для будущего Галактики. Окружающие выражают недоумение, изумление, негодование и прочие чувства, которые так горазды выражать англичане. Пока Доктор любезно обсуждает проблему с парочкой краснолицых джентльменов, брызжущих слюной, происходит нечто куда более необычное.

В центре площадки материализуется небольшой Крикетный Павильон. Дверцы его открываются, и на площадку выходят строем одиннадцать роботов в белой крикетной форме и шапочках с козырьком, при защитных накладках и с крикетными битами в руках. Всеобщее изумление сменяется ужасом: двигаясь как хорошо вышколенная команда, роботы хладнокровно оглушают своими битами всех, кто стоит у них на пути, хватают Урну с пеплом, разворачиваются и четким строевым шагом возвращаются в свой Павильон.

Прежде чем отбыть восвояси, двое роботов вскидывают биты (только теперь выясняется, что это лазерные ружья) и дают несколько выстрелов по толпе. Еще один робот подбрасывает вверх какой-то красный шарик. Тот описывает в воздухе дугу, врезается в навес над чайными столиками и взрывается с оглушительным грохотом. Роботы скрываются в своем Павильоне, дверцы его закрываются, и Павильон исчезает.

Несколько секунд царит тишина. Наконец оглушенный Доктор поднимается на ноги.

– Господи! – шепчет он. – Они вернулись…

– Это какой-то бред! Полная чушь! – доносятся крики из публики.

– Ничего подобного, – провозглашает Доктор. – Это самое страшное из всего, что я видел за всю свою жизнь. Нет, я, конечно, слышал о криккитменах и раньше… меня пугали ими в детстве… Но своими глазами я сейчас увидел их впервые. Считалось, что их уничтожили два миллиона лет назад.

– Но почему, – наседают на него, – они были одеты как крикетная команда? Это просто смешно!

Доктор в своей обычной бесцеремонной манере объясняет, что английская игра в крикет – это один из тех причудливых вывертов генетической памяти, что порой воскрешают из небытия какие-то древние образы, истинный смысл которых затерялся во тьме тысячелетий. Пожалуй, из всех рас, населяющих Галактику, только англичане способны были превратить родовую память о самой ужасной из всех звездных войн, когда-либо сотрясавших Вселенную, в такую, по всеобщему мнению, непостижимо скучную и бессмысленную игру. Вот почему вся остальная Галактика всегда поглядывала на Землю немного искоса: именно Земля – пусть и не по своей воле – оказалась рассадником такого нелепейшего дурновкусия.

Внезапно Доктор опять улыбается и сообщает, что матч ему очень понравился. Можно ему взять мячик на память?

Доктор и Сара возвращаются в ТАРДИС и улетают. Затем – из объяснений для Сары и споров Доктора с другими Повелителями Времени – мы узнаем кое-что об истории криккитменов. Если удастся сделать это при помощи флешбэков и архивных записей с Галлифрея, так будет лучше всего.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ КРИККИТА

Планета Криккит расположена вдалеке от других обитаемых планет, на самых задворках Галактики.

Более того, от всей остальной Галактики ее отделяет большая и совершенно непрозрачная Пылевая туманность.

За миллионы лет на планете Криккит сложилась высокоразвитая цивилизация. Процветали все науки – кроме, разумеется, астрономии.

Криккитянам просто не приходило в голову, что они могут быть не одни во Вселенной. Поэтому тот день, когда на планету упали обломки космического корабля, заблудившегося и погибшего в Пылевой туманности, обернулся для криккитян огромным потрясением.

Это был как гром среди ясного неба, и от этой травмы они уже больше не оправились. Они как будто подхватили вирус самой примитивной формы расизма. Высокоинтеллектуальная, утонченная, симпатичная и самая что ни на есть нормальная раса в одночасье превратилась в сборище высокоинтеллектуальных, утонченных и симпатичных ксенофобов-маньяков.

Отныне население Криккита тихо и неотступно продвигалось к своей новой цели: уничтожить все прочие формы жизни окончательно и бесповоротно.

Несколько тысяч лет криккитяне трудились не покладая рук. Они исследовали, усовершенствовали и изобретали всевозможные технологии для тотальной межзвездной войны.

Они освоили способ мгновенного перемещения в пространстве. И построили криккитменов.

Это были антропоморфные роботы. Они носили белую форму и шлемы с козырьком, оборудованные лазерными лучеметами. Оружием им служили металлические биты, которые тоже стреляли смертоносными лучами, а при необходимости могли послужить и в рукопашном бою. На ногах у криккитменов были приспособлены портативные ракетные двигатели, так что эти роботы могли еще и летать. И наконец, еще одно чудо техники: криккитмены могли запустить гранату в цель с феноменальной точностью, просто наподдав по ней своей битой.

Все гранаты выглядели как маленькие красные шарики, но по своей разрушительной силе были весьма разнообразны: от сравнительно безобидных зажигательных снарядов до ядерных бомб. Детонировали они от любого столкновения – после того как ударом биты из них выбивали предохранитель.

Наконец приготовления к войне завершились, и армия Криккита безо всякого предупреждения обрушила массированную блиц-атаку на все крупные галактические центры одновременно.

Галактика содрогнулась.

В то время в Галактике царили мир и благоденствие. Символом этой всегалактической гармонии служила так называемая Калитка. Она состояла из трех высоких колонн и двух коротких перекладин. Левая колонна была из СТАЛИ, олицетворяющей силу и мощь, правая – из ПЛЕКСИГЛАСА, символизирующего науку и разум, а центральная – из ДЕРЕВА, обозначающего природу и духовность. Перекладины были из ЗОЛОТА и СЕРЕБРА – символов процветания и мира.

Межзвездная война между Криккитом и объединенными силами всей остальной Галактики полыхала тысячу лет и повергла в хаос все известные миры.

Оправившись наконец после первых тяжелых потерь, объединенные силы Галактики одержали решающую победу над армией криккитменов. Но тут перед ними встала…

Большая проблема

Криккитяне так и не излечились от своей воинствующей ксенофобии, и это исключало всякую возможность дальнейшего мирного сосуществования. Криккитяне по-прежнему были твердо убеждены, что их святая цель – уничтожить все прочие формы жизни.

Но, с другой стороны, было совершенно понятно, что они в этом не виноваты. Они просто пали жертвами чудовищной случайности. Поэтому о том, чтобы попросту их уничтожить, не может быть и речи. Что же делать?

Решение

Было решено заключить планету Криккит на веки вечные в оболочку Медленного времени, внутри которой жизнь будет течь почти бесконечно медленно. Свет огибает такую оболочку, не касаясь ее и не проникая внутрь, так что для всей остальной Вселенной она остается невидимой и неприступной. Выбраться из оболочки невозможно, если кто-то не распечатает ее снаружи. Закон энтропии гласит, что рано или поздно у Вселенной кончится завод. В какой-то момент – в некоем невообразимо далеком будущем – во Вселенной прекратится жизнь, а затем и вся материя исчезнет. Тогда и только тогда планета Криккит со своим солнцем выйдет из оболочки Медленного времени и продолжит свое одинокое существование в сумерках Вселенной.

Замок, который удерживает оболочку в целости, хранится на астероиде, медленно вращающемся вокруг самой оболочки.

Ключом к этому Замку служит символ галактического единства – Калитка из стали, дерева, плексигласа, золота и серебра.

Одному отряду криккитменов удалось бежать. Вскоре после того, как оболочку запечатали, они попытались украсть Ключ, но в процессе тот развалился на части и провалился в Пространственно-Временную Воронку. Повелители Времени взялись проследить, куда перенесется каждая из частей Ключа. Корабль беглых криккитменов взорвался в космосе.

Все остальные криккитмены – миллионы и миллионы роботов – были уничтожены.

Доктор и Сара отправляются на Галлифрей в поисках ответов на свои вопросы.

Доктор сталкивается с бюрократией, которую развели у себя на планете Повелители Времени, и приходит в ярость. Мы узнаём, что последняя часть Калитки, вернувшаяся в нормальную Вселенную из Пространственно-Временной Воронки, – центральная Деревянная колонна – материализовалась в Мельбурне (Австралия) в 1882 году. На следующий год ее сожгли и вручили пепел в качестве трофея английской крикетной команде.

И вот только сейчас, сто лет спустя, до Повелителей Времени дошло, что все до единой части Калитки вернулись в мир, а значит, их необходимо срочно собрать и поместить под охрану.

Доктор сообщает, что криккитмены похитили пепел от деревянной колонны. Поначалу Повелители Времени ему не верят: они заявляют, что все криккитмены до единого тщательно учтены и находятся в надежном месте.

– В надежном месте! – восклицает Доктор. – Я думал, их всех уничтожили два миллиона лет назад!

– Ну, не совсем прямо так уж и уничтожили… – мямлит в ответ один из Повелителей Времени, и тут на свет выходит любопытная история.

Выясняется, что криккитмены, возможно, были не просто роботами, а разумными андроидами. Разница колоссальная – особенно в военное время. Робот, пусть и сколь угодно сложный, – это всего лишь программируемая боевая машина, даже если в него заложено почти бесконечное число возможных схем реакций, создающих видимость разумной жизни.

С другой стороны, разумного андроида не программируют, а обучают. Он способен проявлять инициативу и мыслить творчески, хотя и не столь эффективен и послушен, как робот. В сущности, андроид – это искусственный человек, а искусственные люди находятся под защитой галактического аналога Женевской конвенции. Поэтому просто уничтожить криккитменов оказалось невозможно, и их поместили в сконструированные специально для этой цели Склепы, где они лежат в камерах анабиоза. Ныне Склепы погребены в недрах Глубокого времени, в зоне Пространственно-Временной Воронки, и находятся под абсолютным контролем Повелителей Времени. И за все время ни один криккитмен еще не вышел из своей камеры.

Внезапно приходит известие, что Плексигласовая колонна исчезла оттуда, где ее хранили. Повелители Времени вынуждены признать, что Доктор рассказал им правду, и сообщить ему, где находятся остальные части Калитки.

Доктор и Сара несутся проверять другие укрытия.

Сначала – Стальная колонна. И здесь они опоздали: колонны больше нет.

Затем – Золотая перекладина. Тоже пропала.

Теперь Серебряная перекладина… уф! Все еще на месте. Если Доктору и Саре удастся перенести ее в более надежное хранилище, криккитмены не смогут собрать Ключ, и Вселенная будет спасена.

Серебряной перекладине поклоняются как реликвии на планете Бетселамин. Естественно, бетселамяне огорчаются, когда Доктор и Сара материализуются прямо в храме и забирают Святую Серебряную перекладину. Доктору некогда объяснять, в чем дело. Он лишь отвешивает поклон на прощание – и очень вовремя: из-за открытой двери храма прямо в голову ему летит бита криккитмена.

Криккитмены вбегают в храм.

Начинается драка, в которой бетселамяне волей-неволей принимают сторону Доктора.

Доктор прокладывает себе дорогу в Павильон криккитменов, врывается внутрь и снова вступает в бой – не на жизнь, а на смерть. Едва увернувшись от смертельного удара, Доктор оступается и падает на какой-то рычаг. Его противник тут же валится с ног, полностью обездвиженный.

Оказывается, Доктор по счастливой случайности выключил их всех разом.

Битва закончена. Доктор недоумевает. Если их можно просто взять и выключить, то какие же они разумные андроиды? Они явно роботы – так о чем же тогда толковали Повелители Времени? Почему они не уничтожили криккитменов?

Бетселамяне понемногу приходят в себя. Сара завороженно смотрит в лицо обездвиженного криккитмена. Кажется, с ней творится что-то странное (хотя Доктор этого не замечает). Позже мы узнаем, что Сара теперь под гипнозом.

Доктор разбирает одного из криккитменов, чтобы посмотреть, что у него внутри. Выясняется, что это самый обычный робот, хотя и весьма искусно замаскированный под андроида. И это увидел бы любой, кто дал бы себе труд внимательно изучить хоть одного криккитмена. Разве что, конечно, их не захотели изучать достаточно внимательно.

Доктор и Сара возвращаются в ТАРДИС. Следующий шаг очевиден: если криккитмены – всего лишь роботы, их всех нужно немедленно уничтожить. Итак – вперед, в недра Глубокого времени!

Но Сара указывает, что не стоит оставлять Павильон и обездвиженных криккитменов на Бетселамине. Надо отвезти их на Галлифрей, чтобы их там поместили под охрану или уничтожили.

Доктор отвечает, что не может делать два дела одновременно. Саре приходит в голову блестящая мысль: если Доктор настроит автопилот Павильона и убедится, что все криккитмены теперь абсолютно безопасны, Сара сама доставит их на Галлифрей и подождет там Доктора. Доктор не находит в ее рассуждениях никаких изъянов и соглашается.

Но стоит ему ненадолго отвернуться, как Сара быстро и незаметно переключает несколько рычагов на панели управления ТАРДИС, и в глазах ее на краткий миг вспыхивают огоньки чуждого разума. Выходя вслед за Доктором из ТАРДИС, Сара исподтишка вешает свою шляпу поверх какого-то экранчика на стене.

Доктор настраивает автопилот в Павильоне и довольно-таки неохотно уходит, оставляя Сару.

Как только Доктор скрывается из виду, Сара перенастраивает автопилот, и Павильон дематериализуется.

Доктор провожает взглядом исчезающий Павильон и возвращается в ТАРДИС. Взявшись за рычаги, он замечает, что два из них стоят в неправильном положении. Доктор хмурится и поправляет настройки. ТАРДИС дематериализуется.

Выясняется, что путешествие в недра Глубокого времени – непростая задача, и мало кому по зубам решить ее без помощи Повелителей Времени с Галлифрея.

Впрочем, в конце концов ТАРДИС материализуется в большом зале, наполненном камерами жизнеобеспечения. Должно быть понятно, что этот зал – лишь один из огромного множества подобных.

Доктор выходит из ТАРДИС. Он проходит мимо Сариной шляпы, но не замечает, что под ней ярко мигает экран. Когда дверь за Доктором закрывается, в кадре появляется рука и убирает шляпу. На экране мигает надпись: «ЗАЩИТНОЕ ПОЛЕ НАРУШЕНО! ПОСТОРОННИЕ В ТАРДИС!»

Рука принадлежит Саре. Сара выходит из ТАРДИС и незаметно крадется следом за Доктором.

Доктор переходит в следующий зал. Сара приближается к большой панели управления в стене зала и осторожно, очень тихо, поворачивает рычаг.

Из ТАРДИС выходят криккитмены.

Доктор в соседнем зале открыл одну из камер и изучает лежащего внутри криккитмена.

Крышки камер у него за спиной начинают открываться…

Доктор слишком занят и ничего не замечает. Криккитмен в камере тоже оказался роботом.

Раздается голос: «Привет, Доктор!» Доктор вздрагивает от неожиданности и поднимает голову. Перед ним стоит Сара Джейн. Вокруг них – несколько десятков криккитменов, вполне дееспособных. Все камеры открыты.

На затылок Доктора опускается бита.

Доктор падает.

Очнувшись, он видит, что лежит в ТАРДИС. Вокруг – Сара и криккитмены.

– Ты же должна быть в Галлифрее, – говорит он Саре. – Как ты сюда попала? Павильон – не ТАРДИС, он не может попасть в Глубокое время.

Но тут он замечает мигающий экран, который раньше прикрывала шляпа Сары, и все становится на свои места. Доктор поднимается и нажимает какую-то кнопку. Стена раскрывается; за ней – прямо внутри ТАРДИС – стоит Павильон.

– Так вот зачем ты переключила рычаги! Ты убрала защитное поле ТАРДИС, а потом перенастроила Павильон, чтобы он отправился не на Галлифрей, а сюда. Чтобы он оказался в ТАРДИС через несколько секунд после того, как я отсюда выйду. Получается, я сам доставил тебя в Глубокое время, – говорит Доктор.

Один из криккитменов объявляет, что армия Криккита вернулась в строй – все пять миллионов, – а Склепы уже перемещены из Глубокого времени в нормальный пространственно-временной континуум. Теперь криккитменам остается только освободить своих хозяев – обитателей планеты Криккит.

Криккитмен приказывает Доктору переместить ТАРДИС на астероид, где хранится Замок.

– А если я откажусь? – спрашивает Доктор.

– Тогда я убью себя, – заявляет Сара Джейн (все еще под гипнозом) и приставляет к собственному горлу нож.

Доктор подчиняется приказу.

Как только ТАРДИС материализуется на астероиде, Сара приходит в себя. Она больше не нужна криккитменам. Она не помнит ничего из того, что случилось после драки на Бетселамине.

Криккитмены уже воссоздали из пепла Деревянную колонну и восстановили Калитку.

Они выносят ее на поверхность астероида.

Доктор объясняет Саре, что здесь, прямо перед ними, находится невидимая звезда, вокруг которой вращается невидимая планета Криккит. Ее заточили в оболочку Медленного времени два миллиона лет назад, но внутри оболочки прошло всего пять лет. В другой стороне виднеется большая Пылевая туманность, заслоняющая остальную Галактику.

Из-под поверхности астероида поднимается огромное сооружение, напоминающее алтарь. Криккитмен взбирается на него и дергает за рычаг. Из крышки алтаря выдвигается плексигласовый постамент с глубокими бороздами – очевидно, сюда следует вставить опоры Калитки. Криккитмены вставляют Калитку-Ключ в Замок. Вспыхивает свет. Раздается гул. От следующей сцены Кубрик должен заплакать как ребенок: в черной пустоте космического пространства медленно проявляется звезда. Вокруг нее вращается маленькая, но достаточно заметная планета.

Все криккитмены поднимают головы, смотрят на нее с благоговением и начинают скандировать: «Криккит! Криккит! Криккит!»

Воспользовавшись тем, что они отвлеклись, Доктор хватает Сару, и они вдвоем со всех ног мчатся к ТАРДИС. Доктор и Сара улетают, а те несколько десятков криккитменов, что прибыли сюда с ними, остаются на астероиде. Доктор объясняет, что нет смысла сражаться с этими роботами, коль скоро все остальные тоже вырвались на свободу. Единственный шанс теперь – это отправиться туда, откуда все началось: на Криккит. Видно, что Доктор перепуган до полусмерти: Криккит – чуть ли не самое опасное место во Вселенной для всех, кроме самих криккитян. А Доктору и Саре предстоит говорить с ними и пытаться их переубедить. Они приземляются на планету…

Некоторое время они осторожно крадутся по переулкам, но внезапно одна из улочек выводит их на главную площадь. Доктор и Сара останавливаются перед огромной толпой криккитян.

Видно, как все потрясены.

Через несколько секунд толпа заходится в реве – животном крике, полном ненависти и страха. Доктор и Сара бегут, спасая свою жизнь. Толпа устремляется в погоню.

Доктор и Сара ныряют в очередной переулок – и сталкиваются нос к носу с криккитянами, поджидавшими их в засаде. Удар, еще удар – и оба падают без чувств…

Благодарности

Я хочу сказать спасибо всем, кто помогал мне с этой книгой, – не только тем, кто отвечал на мои расспросы, подавал советы и оказывал помощь в изысканиях, но и тем, кто облегчил мою работу с чисто бытовой стороны: кто давал мне поработать на своем компьютере, варил мне кофе или просто поддерживал добрым словом в нужный момент.

Кроме того, я хочу поблагодарить особо:

Алана Белла, Саймона Бретта, Кевина Дэвиса, Жаклин Грэм, Пэдди Кингсленда, Джона Ллойда, Джеффри Перкинса и Клиффа Пиннока – за интервью, отрывки из которых вошли в эту книгу. Спасибо, что отвечали на мои вопросы искренне, не пытаясь отделаться формальными отговорками.

Терри Платта – Хранителя библиотеки книг по «Автостопу…» и архивариуса-добровольца, а также «ZZ 9 Plural Z Alpha» – Официальное общество любителей Путеводителя «Автостопом по Галактике» (c/o 4 The Sycamores, Hadfield, Glossop, Derbyshire SK13 2BS, UK).

Венди Грэм, Иэна Пембла, Джона Пила, Ричарда Холлиса (который когда-то взялся писать эту книгу, но в итоге оставил ее для меня), Джона Броснана (который должен был стать редактором этой книги, но так и не стал), Роз Кавеней, Берни Джея и Ника Ландау, Игоря Голдкинда, Питера Хогана и весь коллектив издательства «Титан», Кена Берра и Джулиана Маркса из фирмы «Рэпид Компьютерс» и Юждина Бира из рекламного агентства «Бир-Дэвис».

Двух женщин, которые носят одно и то же имя: мою жену Мэри Гейман, которая расшифровала все интервью за умеренную плату и возилась со мной все это время совершенно бесплатно; и мою покойную бабушку Мэри Гейман.

И наконец, того человека, без которого вероятность появления этой книги практически свелась бы к нулю, – Дугласа Адамса, который ни разу не сострил насчет того, как безбожно долго я возился с этой рукописью.

Нил. 1987 год. Ночь

Примечания

1

И сейчас это произошло в третий раз: Гай Адамс внес небольшие правки в главу 30, дописал главы 31–37 и дополнил приложение II. – Здесь и далее – примеч. автора, если не указано иное.

2

Частная школа для мальчиков 8—13 лет. – Примеч. перев.

3

Бигглз (Джеймс Бигглзуорт) – герой обширной серии рассказов У.Э. Джонса, летчик и искатель приключений. Сам Уильям Эрл Джонс (1893–1968) был летчиком и детским писателем; ниже идет речь о его десятитомной серии фантастических романов (1954–1963), посвященных космическим приключениям капитана Тимоти Клинтона и его сына Рекса. – Примеч. перев.

4

Эрик Лейланд (1911–2011) писал детективные романы для детей и триллеры для взрослых, а также выпускал под женскими псевдонимами книги для девочек в жанре школьного романа. По любопытному совпадению, он в свое время тоже учился в Брентвудской школе в Кембридже. – Примеч. перев.

5

«Орел» («Eagle») – еженедельный журнал комиксов для детей, выходивший в Британии с 1950 по 1969 и с 1982 по 1994 г. Дэн-Смельчак – герой серии комиксов «Дэн-Смельчак, летчик будущего», созданной художником Фрэнком Хэмпсоном и печатавшейся в журнале «Орел» с продолжениями с 1950 по 1967 г. – Примеч. перев.

6

Льюис Кэрролл по непонятным причинам любил число 42 и довольно часто использовал его в своих произведениях. В частности, первое издание «Алисы в Стране чудес» было снабжено 42 иллюстрациями Джона Тенниела, а в главе XII этой книги фигурирует абсурдное «правило 42»: «Всем, в ком больше мили росту, следует немедленно покинуть зал» (пер. Н. Демуровой). В прологе к «Охоте на Снарка» упоминается столь же абсурдный «42-й параграф “Кодекса”»: «Никому не дозволяется обращаться к Рулевому <…> и Рулевому не дозволяется обращаться к кому бы то ни было» (пер. М. Пухова). В книге Дугласа Адамса «Автостопом по Галактике» это же число, 42, становится ответом на «Главный Вопрос жизни, Вселенной и всего такого прочего». – Примеч. перев.

7

«Отчет Фроста» – сатирическое телешоу британского тележурналиста, комика и писателя Дэвида Фроста (1939–2013). – Примеч. перев.

8

На первый взгляд это умозаключение может показаться ложным, но на самом деле очень многие британские комики и вправду необыкновенно рослые. Взять, к примеру, Джона Клиза, Питера Кука, Рэя Галтона, Алана Симпсона и самого Дугласа Адамса, – во всех них по шесть футов и пять дюймов. А во Фрэнке Мьюре и Деннисе Нордене – еще на дюйм больше. Дуглас часто говорил, что покойный Грэм Чепмен на четыре процента скучнее остальных, потому что в нем было всего шесть футов и три дюйма.

9

Кристофер Смарт (1722–1771) и Джерард Мэнли Хопкинс (1844–1889) – английские поэты, известные в первую очередь стихами религиозного содержания. – Примеч. перев.

10

«За гранью» (1960) – комедийный спектакль Алана Беннета, Дадли Мура, Питера Кука и Джонатана Миллера, положивший начало новой эре в истории британского сатирического шоу. «Вот такая у нас была неделя» (1962–1963) – сатирическое телешоу Неда Шеррина и ведущего Дэвида Фроста. «Простите, я оговорился» – комедийная радиопрограмма, выходившая в эфир с 1964 года. «Летающий цирк Монти Пайтона» – комедийный скетч-сериал культовой британской комик-группы «Монти Пайтон», выходивший в эфир с 1969 по 1974 г. – Примеч. перев.

11

«Огни рампы» («Footlights») – студенческий театральный клуб при Кембриджском университете. – Примеч. перев.

12

Граб-стрит – улица в Лондоне (ныне Милтон-стрит), которую в XVIII веке облюбовали журналисты и литераторы. – Примеч. перев.

13

После университета Уилл Адамс устроился на работу в трикотажную компанию, а Мартин Смит занялся рекламой и позднее был увековечен в одной из книг Дугласа: «Это вам не какой-нибудь паршивый Мартин Смит из Кройдона!»

14

На основе этого скетча был создан рассказ «Частная жизнь Чингисхана», вошедший в канон «Автостопа…» и опубликованный (с иллюстрациями Майкла Формана) в специальном рождественском издании благотворительной организации «Посмейся, и станет легче!».

15

Полный сценарий «Шоу Ринго Старра» был впоследствии опубликован в «Полном неполном собрании сочинении Грэма Чепмена».

16

Намеренное допущение неграмотного перевода. В оригинале название звучит «The Meaning of Liff». – Примеч. ред.

17

Джон Стоунхаус – британский политик и бизнесмен, в 1974 году инсценировавший собственную смерть, чтобы избежать уплаты долгов и налогов. – Примеч. перев.

18

Серия иллюстрированных сатирических повестей, написанных от лица школьника-хулигана Найджела Моулсворта; выходила с 1953 по 1959 г. – Примеч. перев.

19

«Капли дождя» («Raindrops Keep Fallin’ on My Head») – популярная песня конца 60-х гг., получившая известность в исполнении американского поп-певца Би Джей Томаса. – Примеч. перев.

20

Хит Робинсон (1872–1944) – британский художник-иллюстратор. Персонажи многих его рисунков используют хитроумные технические приспособления, собранные из подручных материалов. – Примеч. перев.

21

Правда, это может оказаться непросто, потому что первый тираж уже распродан.

22

Помимо других наград, сериал «Автостопом по Галактике» в 1979 году чуть было не получил премию «Хьюго» за лучшую постановку, но уступил первенство «Супермену». Премии вручались на Конвенте Всемирного общества научной фантастики, который в том году проходил в Брайтоне (Англия). Когда зачитали список лауреатов, публика освистала победителя и принялась скандировать в поддержку «Автостопа…». Кристофер Рив [исполнитель роли Супермена в американском фильме 1979 года. – Примеч. перев.], принимая приз, предположил, что награды, очевидно, были распределены заранее и голосование уже ничего не решало, – и ответом ему стал одобрительный рев публики. И действительно, премия наверняка досталась бы «Автостопу…», если бы к тому времени он успел получить чуть большую известность в Америке.

23

«Говорили, что “Радиотелефонная мастерская” опять “сотворила чудо”, но на самом деле девяносто пять процентов первого сезона – это естественный звук. А сам я тогда ни черта не понимал в звуке. К концу четвертого эпизода у нас был припасен великолепный взрыв, который должен был стать кульминацией всего действия. В студии он звучал потрясающе. Но когда эпизод пошел в эфир, включилась компрессия и наш драгоценный взрыв просто-напросто выровнялся по громкости со всем остальным». – Джеффри Перкинс.

24

Специальное примечание для американцев, которые не понимают, как можно транслировать пантомиму по радио: это одна из тех проблем, с которыми вам остается только смириться.

25

«Вкусняшки» («The Goodies») – трио британских актеров-комиков, исполнявших главные роли в одноименном телешоу (70-е – начало 80-х гг.). – Примеч. перев.

26

Или четыре, если считать «Доктора Кто и криккитян». Подробнее см. главу «Жизнь, Вселенная и все такое прочее».

27

Почти сразу же после этого события Ник Вебб ушел из «Пан Букс», увлекшись традиционной игрой британских издателей музыкальной литературы, – бегом по кругу между всеми крупными издательскими домами.

28

На самом деле это был не мюзикл, хотя Кэмпбелл действительно пригласил квинтет для музыкального сопровождения.

29

Мекон – инопланетный злодей, персонаж комиксов «Отважный Дэн – пилот из будущего». – Примеч. перев.

30

Человека, который засовывал хорька себе в штаны, играл Сильвестр Маккой, позднее пришедший в команду «Доктора Кто» и исполнивший роль седьмого Доктора.

31

Вот и все интервью.

32

Еще раз: это был не мюзикл! Честное слово!

33

А вот это уже и вправду был мюзикл, о чем публике пришлось сильно пожалеть.

34

Эпизоды радиопостановки назывались «приступами», или «припадками» (fits), по аналогии с частями кэрролловской «Охоты на Снарка». – Примеч. перев.

35

Рассказчик в сериале ужасов «Свидание со страхом», выходившем на «Радио Би-Би-Си». – Примеч. перев.

36

Развлекательных передач.

37

Это правда. Но Алан Белл утверждает, что так получилось по чистой случайности.

38

Паулу Нэнси Миллстоун Дженнингс. Кроме того, в ходе сериала Дуглас пару раз появляется на экране собственной персоной. В первом эпизоде он мелькает в толпе, стоящей возле паба, а во втором предстает в эпизодической роли того самого джентльмена, который снимает с банковского счета кучу денег, а потом раздевается догола и идет топиться в море. Ходят упорные слухи, что сохранился съемочный материал с кадрами, на которых камера зафиксировала больше, чем допускали приличия. Дугласу пришлось сыграть эту роль, потому что актер, который должен был ее исполнить, внезапно оказался занят переездом на новую квартиру, – и буквально за час до съемок Дугласа взяли на замену. На протяжении всех съемок (не считая тех нескольких минут, когда ему довелось бегать перед камерой нагишом) Дуглас валялся в шезлонге и разгадывал кроссворды. Как утверждают многие актеры и технические сотрудники, время от времени он с этого шезлонга падал, хотя никто не знает точно, почему.

39

Если кому-то интересно, то «Золотая Роза» в том году досталась американской программе «Барышников на Бродвее».

40

Второй премии Британской киноакадемии в той же номинации Род Лорд удостоился четырьмя годами позже, за телефильм «Макс Хэдрум». Спорим, вы думали, что графика в этом фильме сделана на компьютере?

41

Всучить Марку повязку попытались уже тогда, когда часть анимации была готова. В анимированных вставках в первом эпизоде Зафод щеголяет наглазными повязками на обеих головах. Но что за беда? В конце концов, в анимации первого эпизода и Артур Дент изображен без халата…

42

Бросается в глаза, что самые важные решения по кастингу «Автостопа…» принимали секретарши. Возможно, в индустрии развлечений такое случается сплошь и рядом, но точно сказать не могу: этот вопрос нуждается в отдельном исследовании.

43

Все участники и свидетели рассказывают об этих событиях по-разному, и я, честно говоря, так и не понял до конца ни одну из версий. У меня сложилось впечатление, что и сами рассказчики не понимают, что говорят. Других настолько же запутанных и невнятных историй в этой книге не будет, так что не пугайтесь!

44

Любопытно, что телевикторины, похоже, кочуют через Атлантику в противоположном направлении. Такие шоу, как «Угадай цену» и «Крестики-нолики», пришли в Великобританию из США. Не менее любопытно и то, что за время, прошедшее с первого издания этой книги, столь же чудовищные ремейки нескольких американских ситкомов были сняты уже по эту сторону Атлантики, а британские телевикторины «Кто хочет стать миллионером?» и «Слабое звено» успешно переехали в США. Это наводит на мысль, что ключ к успеху – не британское производство, а сам формат телевикторины. А теперь можно вернуться к Дугласу Адамсу.

45

Как уже отмечали другие авторы, именно из «Жизни, Вселенной и всего такого прочего» читатель узнал, что Артур Дент до сих пор ходит в халате. Сам Дуглас понял это только после телесериала, когда узнал, что сцену, где «Золотое сердце» дает Артуру новую одежду, решили вырезать.

46

Впоследствии Терри Джонсу и Дугласу довелось поработать вместе над двумя проектами: «Рождественской книгой “Посмейся, и станет легче!”» и романом «Звездный Титаник».

47

Прежде чем стать продюсером, Гросс работал художником и дизайнером в юмористическом журнале «Нэшнл лампун». Именно он создал знаменитую обложку с собакой под дулом пистолета и надписью: «Купи журнал, или мы пристрелим эту собаку!»

48

Отсылка к юмористической книге Дугласа Адамса и Ллойда Джонса «Смысл жызни», где названия городов получают различные шуточные толкования. Фарнхэм определяется как лучшее название для легкой депрессии. – Примеч. перев.

49

Главный герой детских книг Нормана Хантера, гениальный, но рассеянный изобретатель. В оригинале профессора зовут «Branestawm»; это имя звучит так же, как «brainstorm» – «мозговой штурм». – Примеч. перев.

50

По значению составных элементов это название можно истолковать как «трава богача». – Примеч. перев.

51

Англ. «THE MEANING OF LIFF» вместо «THE MEANING OF LIFE». – Примеч. перев.

52

Англ. Liff, т. е. название книги можно перевести и как «Смысл Лиффа». – Примеч. перев.

53

Документальный фильм о группе «Битлз», вышедший в 1970 году. – Примеч. перев.

54

Именно этот отрывок зачитывали на церемонии поминовения Дугласа Адамса в 2001 году.

55

Британский сетевой магазин, белье из которого можно обнаружить в среднем на двух британцах из каждых трех.

56

Широкий выбор атрибутики по вселенной «Автостопа…» – футболки, шариковые ручки, значки, стикеры и т. д. – предлагает магазин «ZZ 9 Plural Z Alpha» (по адресу: 4 The Sycamores, Hadfield, Glossop, Derbyshire SK13 2BS, UK). Правда, «официальных» полотенец по «Автостопу…» в продаже больше нет, но в «ZZ 9 Plural Z Alpha» можно купить отличное полотенце с надписью: «Не паникуй!» Владельцы магазина будут счастливы избавиться от партии-другой, чтобы наконец вернуть в свое распоряжение гостевую спальню.

57

Цель игры в «Бюрократию» – убедить ваш банк, что вы сменили место жительства.

58

Отсылка к фразе из книги П.Г. Вудхауза «Этот неподражаемый Дживс», где вместо динозавров фигурируют мастодонты. – Примеч. перев.

59

Имеется в виду заключительная фраза 9-й главы: «Он прислушался, но не услышал в шуме ветра ничего – только привычные уже голоса полусумасшедших этимологов, перекликавшихся через унылую трясину». – Примеч. перев.

60

Цитата из романа «Жизнь, Вселенная и все такое прочее». – Примеч. перев.

61

А что еще более странно, так это то, что в мае 1997 года по «Радио 4» транслировали еще пять передач под таким же названием – «Больше вы их не увидите», – но это оказались просто аудиозаписи отрывков из книги в исполнении Дугласа.

62

Здесь и далее роман цитируется в пер. Н. Кудряшова. – Примеч. перев.

63

В немецком переводе книга вышла под названием «Einmal Rupert und Zuruck» («Один билет до Руперта и обратно»).

64

В прошлом Кевин Дэвис снимал рекламные ролики под руководством продюсера Шона Брафтона, а девушка Шона Брафтона в прошлом была личным секретарем Джона Ллойда. Как видите, опять не обошлось без секретарей.

65

Саймон Джонс исполнил роль Артура в телесериале. – Примеч. перев.

66

Как и большинству британских художников-мультипликаторов, Кевину в свое время довелось поработать над мультфильмом «Кто подставил кролика Роджера?». Он анимировал эпизод, в котором Роджер прячется в унитазе.

67

Марвин, облаченный в длинное коричневое пальто, жаловался, что лишился даже собственного тела. И действительно, в хранилище реквизита на «Би-Би-Си» от него оставалась только голова – все остальное выбросили. Как ему удалось снова предстать целым и невредимым через два года, в документальном фильме, остается загадкой.

68

В итоге Кевин Дэвис был обозначен в выходных данных как «главный дизайнер».

69

Американское издание стоит 42 доллара, а в остальном ничем не отличается от британского.

70

Очевидный прецедент «Космическая одиссея – 2001». Артур Кларк со Стенли Кубриком выпустили фильм и роман одновременно – и ни в том, ни в том не было особого смысла по отдельности. Впрочем, многие не нашли особого смысла и после того, как ознакомились и с тем, и с другим.

71

В игре на тот же самый корабль попадает (безо всякой уважительной причины) игрок, которому приходится изрядно апгрейдиться, чтобы найти и обезвредить бомбу.

72

В Германии (где она имела огромный успех) и во Франции книга была опубликована под названием «Звездный Титаник – роман Дугласа Адамса и Терри Джонса».

73

Как подметил один поклонник (не без иронии, которая наверняка пришлась бы Дугласу по вкусу), можно утешиться тем, что, по крайней мере, в свой смертный миг он точно знал, где его полотенце.

74

Об этом он рассказал в заметке, написанной вскоре после того для газеты «Гардиан».

75

Глава 8. Да нет, не нужно возвращаться и перечитывать! Будем надеяться, вы помните и так.

76

«Приготовить этот вкуснейший пудинг из порошка совсем несложно: просто добавьте молока и взбейте как следует!»

77

«Шоу Гуна» – юмористическое шоу на радио «Би-Би-Си», выходившее в 1951–1950 гг.; «2LO» – вторая в истории общенациональная радиостанция Великобритании, начавшая вещание в 1922 году; «Савой-хилл» – одна из первых звукозаписывающих студий в Лондоне, созданная в 1923 году. – Примеч. перев.

78

Арчи Эндрюс был кукольной звездой развлекательной программы «Уроки для Арчи», выходившей на радио «Би-Би-Си» в 1950–1958 гг. Чревовещатель Питер Броф собирал в среднем 15 миллионов слушателей, и никто не задавался вопросом, где тут логика. В этом шоу начинали такие будущие звезды, как Бенни Хилл, Брюс Форсит, Тони Хэнкок и Джули Эндрюс. Арчи всегда выступал голым – просто чтобы не упускать такой возможности.

79

Еженедельная радиопостановка на «Радио 4». – Примеч. перев.

80

Филип Джексон знаком телезрителям… Тьфу ты! Да что ж такое? Короче, он может быть вам знаком по роли инспектора Джеппа в телесериале «Пуаро Агаты Кристи» (с Дэвидом Суше в главной роли). У него и вправду великолепный голос.

81

Эта научно-фантастическая радиопьеса называлась «День независимости Великобритании» и дала сто очков вперед самому фильму – не в последнюю очередь потому, что не напоминала через каждые пять минут, как велика и прекрасна Америка, пока публика не дошла до ручки и не принялась топиться в попкорне.

82

В 1993 году, когда впервые встал вопрос о новых адаптациях, «Би-Би-Си» выпустила первые два радиосезона на CD. Именно тогда Дуглас решил назвать эти сезоны фазами – “Первичной” и “Вторичной”. Тогда остальные три романа в адаптации для радио стали бы “Третичной”, “Четвереньковой” и “Пяточной” фазами (потому что “Четвертичная” и “Пятеричная” звучат по-дурацки и все равно никто не знает, как они правильно пишутся).

83

Это одно из тех самых совпадений, из-за которых люди так возбуждаются, что начинают жечь книги наподобие знаменитого бестселлера Оолона Коллуфида «Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о Боге». Так что от дальнейших комментариев мы воздержимся.

84

Британский профсоюз актеров.

85

Н-да… ну, что уж тут поделаешь.

86

Мало того, в этом сезоне приняли участие Стивен Фрай (озвучивший Мюррея Боста Хенсена) и Кристиан Слейтер (добавивший сериалу голливудского гламура в роли Медведя Здравоумного).

87

Патрик Мур (1923–2012) – британский астроном-любитель, писатель и ведущий теле– и радиопрограмм. – Примеч. перев.

88

Ну, относительно крупнобюджетный. По-настоящему «крупный» бюджет в кинематографе – это такие деньги, постичь которые человеческий разум просто не в состоянии. Вроде таких, которые вы в одно прекрасное утро находите у себя во дворе аккуратно соскирдованными в несколько стогов и под присмотром нескольких охранников с пулеметами, – а потом на месяц-другой слегка едете крышей, пока наконец не решите, какую страну купить.

89

В дополнительных материалах на DVD Рокуэлл не без кокетства заметил, что эта роль досталась ему только потому, что на Джима Кэрри не хватило денег.

90

Наряду с самим Дугласом, памяти которого, вдобавок, был посвящен фильм.

91

«Самый посещаемый» новостной сайт США, принадлежащий компании «Майкрософт» и телеканалу «Эн-Би-Си».

92

Есть какая-то ирония в том, что комиссия, созданная специально для раздачи названий, сама называется так громоздко.

93

В астрономии все делается медленно, особенно если за дело берется комиссия.

94

Третий роман с Дирком Джентли – это «Лосось сомнений». Но Дуглас его так и не закончил – и ясно дал понять, что этот роман лучше укладывается во вселенную «Автостопа…» и что в окончательном варианте сыщик из него исчезнет.

95

Госс потом стал руководителем веб-сайта «Би-Би-Си», посвященного «Доктору Кто», и создал несколько мультипликационных фильмов по вселенной Доктора (включая «Шаду»). Потом он сделался писателем, но остался очень славным парнем, так что если вы случайно споткнетесь об него на пороге паба, купите ему выпить.

96

Дэвид вырос и стал кинопродюсером. Дети вырастают…

97

На радио лошади обходятся дешево.

98

В смысле, Маггс… Боюсь, сейчас начнется страшная путаница.

99

Тогда как в «Шаде», у которой, как мы уже знаем, немало общего с «Холистическим детективным агентством Дирка Джентли», Сакс сыграл злодея, с энтузиазмом ведущего охоту на Хронотиса. Жизнь актеров нередко ходит по кругу…

100

Эта глава книги «Не паникуй!» была написана для переиздания, вышедшего в сентябре 2009 года (за месяц до публикации шестого романа из цикла «Автостопом по Галактике»). – Примеч. перев.

101

Да, именно так читается «Eoin». Так что когда вы в следующий раз попытаетесь произнести это имя, не надо подражать звукам, с которыми проносятся мимо вас автомобили на гонке «Формулы-1».

102

Стивен Фрай был дружен с Дугласом и жил в его доме, пока Дуглас и Марк путешествовали. Что он там делал? «Отвечал на срочные звонки и слал ему вдогонку забытые дома географические карты и подзорные трубы», – говорит Стивен.

103

Хочется надеяться, что эта книга окажется чуть понадежнее своего тезки.

104

Скраббл – настольная игра, задача которой – составить максимально возможное количество слов из заданных букв. – Примеч. перев.

105

Да, да, он робот, так что у него все ноги – «протезы». Но вы прекрасно поняли, что я имею в виду, так что перестаньте придираться!

106

Урна с прахом (Ashes) – условный приз в тестовом крикете, который традиционно разыгрывается между командами Англии и Австралии. Приз вошел в употребление после сатирического некролога, опубликованного в британской газете «Спортинг Таймс» в 1882 году, где утверждалось: «Английский крикет умер, тело будет кремировано и прах перевезен в Австралию». – Примеч. перев.

107

Четвереньковая и Пяточная фазы – это два разных сезона, но транслировались они один за другим, на протяжении восьми недель.

108

В.В.П.Р.Г.С. – Возможность Выведения за Пределы Разумного Горизонта Событий.

109

Один из этих наборов – возможно, последний из всех, который еще сохранял свою первоначальную форму благодаря внутренним резиновым накладкам, – ушел с аукциона за внушительную сумму в 1998 году, на конвенте в честь двадцатой годовщины «Автостопа…».

Content

Нил Гейман
Не паникуй! История создания книги «Автостопом по Галактике»

Предисловие

Введение

0. Автостопом по Европе

1. ДНК

2. Кембридж и прочие явления циклического порядка

3. Тощие годы

4. Глотание соленых огурчиков, ходьба задом наперед и прочее в том же духе

5. Как застопить звезду

6. Радио, радио!

7. Слегка безответственный

8. Будет ТАРДИС – будут и путешествия

9. «Автостопом по Галактике»

10. Вся Галактика на сцене

11. «Бессмысленный, невразумительный детский лепет…»

12. Уровень 42

13. Мыши, люди и все живое (а также утомленные телепродюсеры)

14. Ресторан «У конца Вселенной»

15. Вторжение в США

16. Жизнь, Вселенная и все такое прочее

17. Создание фильмов

18. Лифф и другие места

19. Всего хорошего, и спасибо за рыбу!

20. А ты не забыл, где у тебя полотенце?

21. Игры с компьютерами

22. Письма Дугласу Адамсу

23. Дирк Джентли и долгое чаепитие

24. Спасаем мир без дополнительной оплаты

25. Дуглас и другие животные

26. Все, что случается, случается

27. Путеводители по Путеводителю

28. Кино на бумаге

29. Дотком: ну разве тут что-то может пойти не так?

30. Жизнь после смерти

31. Карабкаться на нее в костюме носорога – то еще удовольствие

32. Возвращение «Шады»

33. Так вот как бы это все было на радио!

34. Открытки из Дэйвленда

35. Человек-звезда

36. Взаимосвязь всех явлений

37. Автостопом в будущее

Приложение I. «Автостопом по Галактике»: синопсис первой версии

Приложение II. Варианты «Автостопа»: что, где и почему

Приложение III. Кто есть кто в Галактике: комментарии Дугласа Адамса

Приложение IV. Как покинуть планету: самое полное руководство

Приложение V. Доктор Кто и криккитмены: отрывок из чернового киносценария Дугласа Адамса

Благодарности

Примечания