Марисса Мейер

Лунные хроники. Белоснежка

Marissa Meyer

WINTER

Впервые опубликовано Fiewel and Friends, подразделением Macmillan Children’s Publishing Group

Печатается с разрешения литературных агентств Jill Grinberg Literary Management, LLC и Andrew Nurnberg Associates International

Copyright © 2015 by Marissa Meyer

© Е. Колябина, Е. Шолохова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Книга первая

Молодая принцесса была прекрасна, как дневной свет, прекраснее, чем сама королева

Глава 1

Пальцы Зимы превратились в ледышки. Холодные, как космос. Как темная сторона Луны. Как…

«…камеры слежения засекли его, когда он проник в центральную клинику Артемизии через служебный вход…»

Маг Эймери Парк говорил размеренно и монотонно, будто читал длинную балладу. Нить повествования ускользала, слова расплывались. Зима пошевелила пальцами ног, опасаясь, что они окоченеют, а то и вовсе отвалятся, ведь она была в туфельках на тонкой подошве.

«…и пытался выкрасть одну из пустышек. В настоящее время объект находится под охраной…»

Отломятся. Один за другим.

«…согласно архивным данным ребенок-пустышка – сын обвиняемого; изъят 29 июля прошлого года. Сейчас ему пятнадцать месяцев».

Зима спрятала руки в складках платья. Они снова дрожали. В последнее время ее то и дело бил озноб. Она стиснула пальцы и крепче прижала ступни к жесткому полу. Оглядела тронный зал, пытаясь сосредоточиться, но стены перед ее глазами тоже расплывались.

Пожалуй, во всем городе не найти ничего более впечатляющего, чем тронный зал. Зима видела, как в озере отражается белый дворец, а дальше – и весь город Артемизия, простирающийся до самого края огромного прозрачного купола, надежно защищающим город от окружающего его космоса. Тронный зал уступом выдавался за стены башни и, шагнув за границу мозаичной плитки, ты оказывался на стеклянном полу и словно парил над бездонной пропастью.

Слева от Зимы на троне, высеченном из белого камня, восседала ее мачеха. На подлокотниках виднелись глубокие царапины. Обычно во время судебных разбирательств королева Левана оставалась невозмутимой и безучастной и лишь постукивала ногтями по гладкому камню, а не вонзала их яростно. Однако с тех пор, как Левана со своей свитой вернулась с Земли, напряжение зашкаливало, и мачеха впадала в бешенство гораздо чаще. Все из-за побега той девушки-киборга… И, конечно, из-за войны с Землей. А, самое главное, из-за того, что жениха Леваны похитили – ведь вместе с ним исчезла и возможность стать императрицей.

Над горизонтом мерцала голубая планета, наполовину скрытая тенью. Долгая лунная ночь перевалила за половину. Город сверкал огнями бледно-голубых фонарей и освещенными окнами. Мириады светящихся искр отражались в поверхности озера. Но Зима скучала по солнцу и теплу. Искусственные дни не сравнить с настоящими.

– Как он узнал о пустышках? – спросила королева Левана. – Почему не поверил, что его сын убит при рождении?

Вокруг трона в четыре ряда сидели лучшие семьи города – королевский двор, местная знать. Королева Луны благоволила им за преданность двору, которую они хранили поколениями, за особо выдающийся лунный дар или просто потому, что им посчастливилось родиться в великой и прекрасной Артемизии. Возле мага на коленях стоял человек, в отчаянии ломая руки. Ему повезло гораздо меньше. Если бы Зима могла, она сказала бы несчастному, что его мольбы напрасны. Она считала: лучше сразу знать, что смерть неизбежна. Те, кто, это понимал, легче принимали свою участь.

Зима посмотрела на свои пальцы, сжимавшие тонкую белую юбку. Они совсем заледенели. Это было даже красиво. Блестящие, мерцающие и такие холодные…

– Королева задала вопрос! – маг повысил голос, обращаясь к тому, кого допрашивал.

Зима вздрогнула, как будто он крикнул на нее. Сосредоточиться. Нужно сосредоточиться. Она подняла голову и сделала глубокий вдох.

Эймери, облаченный во все белое, стал главным королевским магом, заняв место погибшей Сибил Миры. Он расхаживал мимо пленника, и золотая вышивка поблескивала на его плаще.

– Простите, Ваше Величество, – заговорил обвиняемый. – Моя семья вот уже несколько поколений служит вам верой правдой. Я работал уборщиком в той клинике… Ходили разные слухи, но меня это не касалось, я не обращал внимания, даже не прислушивался никогда. Но… когда мой сын родился пустышкой… – он всхлипнул. – Он ведь мой сын.

– А ты не подумал, – голос Леваны звучал громко и жестко, – что есть причина, по которой королева держит твоего сына и других лишенных дара лунатиков отдельно от других граждан? Что, поступая так, мы преследуем особую цель? Что все это для блага нашего народа?

Обвиняемый сглотнул, дернув кадыком.

– Я знаю, моя королева. Я знаю, что вы используете кровь пустышек для… экспериментов. Но… но их у вас так много, а он всего лишь младенец и…

– Дело не только в том, что эта кровь необходима для нашего политического союза, выгоды которого уборщику из внешнего сектора не понять. Дело в том, что твой сын – пустышка. А пустышки, как известно, ненадежны и опасны. Вспомни убийство короля Маррока и королевы Джаннали восемнадцать лет назад. И ты снова хотел подвергнуть нас подобной угрозе?

Глаза мужчины стали совсем безумными от страха.

– Угрозе, моя королева? Он же младенец! – Пленник помолчал. Он вовсе не выглядел мятежником, но угрызений совести явно не испытывал, чем и приводил Левану в ярость. – И другие дети в резервуарах… там так много детей. Невинных детей!

В зале стало еще холоднее.

Он знал слишком много. Указ об истреблении пустышек приняла сестра Леваны, королева Чэннери, после того как один из лишенных дара пробрался во дворец и убил их родителей. Однако вряд ли кому понравится, что его детей держат в особом хранилище и используют как доноров.

Зима попыталась представить себя на их месте. Она снова посмотрела на свои руки – вот уже и запястья заледенели. Вряд ли это полезно для конвейерных лент, производящих тромбоциты.

– У обвиняемого есть семья? – спросила королева.

Эймери кивнул.

– Дочери девять лет. Еще у него есть две сестры и племянница. Все живут в Секторе ГШ-12.

– А жена?

– Умерла пять месяцев назад от реголитовой болезни.

Стоя на коленях, заключенный с отчаянием смотрел на королеву. Суд затянулся. Придворные заскучали, начали вертеться и болтать, их пестрые наряды шуршали. Левана откинулась на спинку трона.

– Ты виновен в проникновении на секретный объект и попытке совершить кражу. Эти преступления караются немедленной смертью.

Мужчина вздрогнул, но взглядом все еще молил о пощаде… Они всегда не сразу понимают, что обречены.

– Каждый член твоей семьи получит дюжину ударов плетью как напоминание вашему сектору: я не потерплю нарушения моих приказов.

Обвиняемый открыл рот, как будто собирался заговорить.

– Твою дочь отдадут в одну из придворных семей. Она научится послушанию и смирению – тому, чему ты ее научить не удосужился.

– Нет, умоляю! Позвольте ей остаться с семьей! Она же ничего не сделала!

– Эймери, продолжай.

– Умоляю!..

– Королева приняла решение, – сказал маг Эймери. – И оно не подлежит обжалованию.

Он вынул из широкого белого рукава обсидиановый нож и рукоятью вперед подал заключенному, чьи глаза расширились от ужаса.

В зале стало еще холоднее. Дыхание Зимы превращалось в крохотные кристаллы льда. Она обхватила себя руками.

Пленник взял нож; его рука не дрогнула, хотя он весь трясся.

– Пожалуйста… моя маленькая девочка… у нее нет никого, кроме меня… Умоляю… моя королева… Ваше Величество!..

Он приставил нож к своему горлу.

В этот момент Зима всегда отворачивалась. Всегда отводила взгляд. Она смотрела на свои пальцы, спрятавшиеся в складках платья, на ногти, впившиеся в тело сквозь ткань. Ледяной холод поднимался от запястий к локтям.

Зима представила, как бросается на королеву, как обрушивает на нее ледяные кулаки. И как ее руки разбиваются на тысячи ледяных осколков.

Лед уже сковал плечи и шею.

Но даже сквозь потрескивание льда она различила звук рассекаемой плоти. Бульканье крови. Сдавленный стон. Глухой стук упавшего тела.

Холод проник в ее грудь. Она зажмурилась, уговаривая себя успокоиться, напоминая, что нужно дышать. Вспомнила твердый голос Ясина, представила, как он обнимает ее за плечи. Это все не по-настоящему, принцесса. Это все иллюзия.

Обычно это помогало прогнать жуткие видения. Но на этот раз стало только хуже. Холод все быстрее завладевал ее телом, сжимал тисками сердце. Ледяные иглы пронзали живот.

Она замерзала изнутри.

Слушай мой голос.

Но Ясина здесь не было.

Останься со мной.

Ясин погиб.

Это все в твоей голове.

Она слышала, как гвардейцы, стуча сапогами, подошли к телу. Подтащили его к выступу. Толчок, далекий всплеск внизу.

Придворные вежливо похлопали. Зима чувствовала, как ее пальцы отламываются. Один за другим.

– Очень хорошо, – сказала Левана. – Маг Тавалер, проследи, чтобы остальная часть приговора также была исполнена.

Лед сковал горло, подобрался к подбородку. Слезы замерзли в протоках. Слюна застыла во рту.

Зима подняла голову, когда услышала, что слуга начал отмывать пол от крови. Эймери вытер нож и поймал ее взгляд. Его улыбка обжигала.

– Боюсь, принцессе все это не по душе, – заметил он.

Придворные начали пересмеиваться: над отвращением Зимы к судам потешался весь двор. Королева повернулась к Зиме, но та не могла поднять взгляд. Она вся теперь как будто была изо льда и стекла. Хрупкие зубы, крошащиеся легкие.

– Да, – кивнула Левана. – Иногда я вообще забываю, что она здесь. Ты так же бесполезна, как тряпичная кукла, да, Зима?

В зале снова раздались смешки, на этот раз громче, как будто королева официально разрешила насмехаться над юной принцессой. Зима не могла ответить ни королеве, ни насмешникам. Она не могла отвести взгляд от мага, тщетно пытаясь скрыть подступивший страх.

– О, нет, не так уж она бесполезна, – возразил Эймери. Зима ясно увидела, как тонкая алая линия пересекла его горло, из раны хлынула кровь. – Настанет день, и самая красивая девушка на Луне осчастливит одного из придворных, став его невестой.

– Самая красивая девушка, Эймери? – тон Леваны был легким, но в ее голосе слышалась плохо сдерживаемая злоба.

Эймери низко поклонился.

– Просто красивая, моя королева. Разумеется, никто из смертных не посмеет спорить с тем, что ваша красота совершенна.

Двор тут же подхватил его слова, осыпая Левану комплиментами, но Зима все еще чувствовала на себе плотоядные взгляды.

Эймери шагнул к трону. Его отрубленная голова все еще улыбалась, когда слетела с плеч, со стуком упала на мраморный пол. Покатилась и замерла у заледеневших ног Зимы. Принцесса всхлипнула, но рыдания застряли в ее замерзшем горле.

Это все в твоей голове.

– Хватит! – велела Левана, утомленная похвалами. – Мы закончили?

Холод достиг глаз Зимы, она сомкнула веки, прогоняя видение обезглавленного Эймери, и погрузилась в холод и тьму. Она умрет, не проронив ни слова. Здесь и сейчас. Зато ей больше никогда не придется смотреть на все эти убийства.

– Остался еще один заключенный, моя королева. – Голос Эймери гулким эхом отдавался в холодной пустоте. – Сэр Ясин Клэй, королевский гвардеец, пилот и личный охранник мага Сибил Миры.

Зима ахнула, и лед разбился. Тысячи острых сверкающих осколков разлетелись по тронному залу, заскользили по полу. Никто, кроме нее, этого не слышал. Никто, кроме нее, этого не видел.

Эймери – и голова его была на месте – снова за ней наблюдал, он ждал ее реакции. Слегка усмехнувшись, он посмотрел на королеву.

– Ах, да, – сказала Левана. – Приведите его.

Глава 2

Двери распахнулись, и два гвардейца ввели Ясина со связанными за спиной руками. Его светлые волосы спутались, прилипли к лицу. Он был изможденным, грязным, но следов побоев Зима не заметила.

Внутри у нее все ожило и затрепетало. Тепло вернулось, растекаясь по венам.

Останься со мной, принцесса. Слушай меня, принцесса.

Ясина вывели на середину зала. Зима сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Он выглядел бесстрастным, невозмутимым и ни разу не посмотрел на нее.

– Ясин Клэй, – объявил Эймери, – обвиняется в предательстве, в том, что не сумел защитить мага Миру и провалил арест известной беглянки, несмотря на то что целых две недели провел рядом с ней. Вы предали Луну и нашу королеву. Это карается смертью. Что вы можете сказать в свою защиту?

Сердце Зимы колотилось как бешеное. Она с мольбой смотрела на мачеху, но Левана не обращала на нее внимания.

– Я признаю свою вину, – произнес Ясин, – но возражаю против обвинения в предательстве.

Ногти Леваны забарабанили по подлокотникам трона.

– Потрудись объяснить.

Ясин вытянулся по стойке смирно, как будто стоял на посту, а не перед судом.

– Как я уже говорил, я не задержал беглянку, пока был с ней, потому что пытался войти к ней в доверие и собрать больше информации для моей королевы.

– Ах да, ты шпионил за ней и ее сообщниками, – фыркнула Левана. – Я помню, как ты оправдывался, когда тебя схватили. А еще я помню, что у тебя не было никаких ценных сведений для меня, кроме этой лжи.

– Это не ложь, моя королева. Хотя признаю, что я недооценил киборга и ее способности. Она скрывала их от меня.

– Не похоже, что ты завоевал ее доверие, – усмехнулась Левана.

– Но я узнал не только о способностях киборга, моя королева. Есть еще кое-что.

– Говори ясно. Мое терпение на исходе.

Сердце Зимы сжалось. Только не Ясин. Она не сможет спокойно смотреть, как они будут его убивать. Она предложит сделку. Будет за него торговаться. Вот только что она может предложить?! Ничего, кроме собственной жизни. Но Леване ее жизнь ни к чему… Можно закатить истерику. Даже притворяться не придется.

Но это лишь отвлечет их на время, ненадолго отсрочив неизбежное. Сколько раз она чувствовала себя беспомощной, но так, как сейчас – никогда. Единственное, что она может – это броситься на лезвие самой. Но Ясин этого не захочет.

Ясин почтительно склонил голову.

– За время, проведенное с Линь Золой, я выяснил, что у них есть устройство, которое защищает от воздействия лунного дара, если подключить его к нервной системе человека.

Придворные встрепенулись, подались вперед.

– Это не может быть, – отчеканила Левана.

– Линь Зола говорила, что устройство не дает воздействовать на биоэнергию землян. А если оно подключено к нервной системе лунатика, тот не может пользоваться своим даром. У Линь Золы было при себе такое устройство, когда она появилась на балу Содружества. Лишь когда оно сломалось, ее дар смог проявиться. Вы сами это видели, моя королева.

Его слова звучали дерзко. Стиснутые пальцы Леваны побелели.

– И сколько же таких устройств существует?

– Насколько я знаю, только одно – то, что было установлено в самом киборге. Но я полагаю, что есть схемы и чертежи, ведь изобрел его приемный отец Линь Золы.

Руки королевы медленно разжались.

– Любопытная информация, сэр Клэй. Правда, это больше похоже на отчаянную попытку спастись, чем на доказательство твоей невиновности.

Ясин пожал плечами.

– Если то, что я выведывал у врага информацию, а также предупредил мага Миру о заговоре и готовящемся похищении императора Кайто, не говорит о моей преданности, то я не знаю, какие еще можно предоставить доказательства, моя королева.

– Да, Сибил получила анонимное послание, предупреждающее о планах Линь Золы, – вздохнула Левана. – Вот только отправителя этого сообщения не видел никто, кроме самой Сибил, а она мертва.

Лишь сейчас, под яростным взглядом королевы, Ясин начал терять самообладание. Но он по-прежнему не смотрел на Зиму. Королева повернулась к Джеррико Солису, капитану стражи. В присутствии Джеррико и других королевских гвардейцев Зима чувствовала себя неуютно. Ей часто мерещилось, что рыжие волосы Джеррико охвачены пламенем и огненные языки пляшут над телом, превратившимся в тлеющие угли.

– Ты был с Сибил в тот день, когда она устроила засаду на вражеский корабль. И ты говорил, что Сибил не упоминала ни о каких посланиях. У тебя есть что добавить?

Джеррико шагнул вперед. Он вернулся с Земли весь избитый, но сейчас синяки уже начали бледнеть.

– Моя королева, маг Мира была уверена, что мы найдем Линь Золу на той крыше, но она не упоминала, что кто-то ее об этом предупредил. Когда корабль приземлился, именно маг Мира приказала взять под стражу Ясина Клэя.

Ясин нахмурился.

– Возможно, она все еще сердилась из-за того, что я в нее выстрелил… – и, помолчав, добавил: – Находясь под контролем Линь Золы.

– Ты уже достаточно сказал в свою защиту, – оборвала его Левана.

Ясин замолчал. Зима никогда еще не видела, чтобы обвиняемый был так спокоен. А ведь Ясин лучше, чем кто-либо, знал, какие ужасы творятся в этом зале. И что означает каждое пятно на полу.

Левана должна была прийти в ярость от его смелости, но, казалось, что она просто задумалась.

– Моя королева, позвольте мне сказать!

В зале поднялся шум, и Зима не сразу поняла, кто это сказал. Это был гвардеец, одна из молчаливых фигур, которую можно встретить в коридорах дворца. Лицо казалось знакомым, но имени его она не знала. Левана сердито смотрела на гвардейца, и Зима представила себе, как она раздумывает: позволить ему говорить или наказать за дерзость? В конце концов она сказала:

– Кто ты и почему посмел прервать нас?

Гвардеец шагнул вперед, не сводя немигающего взгляда со стены перед собой.

– Меня зовут Лиам Кинни, моя королева. Я участвовал в поисках тела мага Миры.

Левана посмотрела на Джеррико, вопросительно подняв бровь. Тот кивнул, и она велела:

– Продолжай.

– У мага Миры, когда мы ее нашли, был портскрин. Он сломался при падении, но его приобщили к делу как улику. Возможно, если поискать, в нем найдется то самое сообщение.

Левана повернулась к Эймери. Его лицо, точно маска, скрывало чувства, но Зима давно поняла: чем оно благостнее, тем больше маг раздражен.

– Действительно, нам удалось прочитать последние сообщения. Я как раз собирался об этом сказать.

Он лгал, и Зима почувствовала, что в ее груди шевельнулась призрачная надежда.

Эймери часто лгал, особенно когда это было в его интересах. Он ненавидел Ясина и, разумеется, главный маг не стал бы сам предъявлять доказательства, чтобы помочь ему. Эймери, повернувшись к двери, взмахнул рукой, и к нему торопливо засеменил слуга с подносом, на котором лежал разбитый портскрин и голографический узел.

– Вот портскрин, о котором упоминал сэр Кинни. В ходе расследования мы действительно обнаружили анонимное сообщение, которое в тот день получила Сибил Мира.

Слуга включил голографический узел, и посреди зала возникла голограмма. В ее бледном свечении Ясин казался призраком. Появился текст сообщения: Линь Зола собирается похитить императора Восточного Содружества. Побег с крыши северной башни, на закате.

Всего несколько слов, но каких важных! Это так похоже на Ясина.

Прищурившись, Левана прочла сообщение.

– Спасибо, сэр Кинни, что привлекли к этому наше внимание. – Она явно давала понять, что эта благодарность на Эймери не распространяется.

Гвардеец Кинни поклонился и вернулся на место, быстро окинув принцессу ничего не выражающим взглядом.

Левана продолжила:

– Полагаю, сэр Клэй, ты скажешь, что это ты отправил сообщение.

– Это так.

– Скажешь еще что-нибудь, прежде чем я оглашу приговор?

– Больше ничего, моя королева.

Левана откинулась на спинку трона, и все в зале затихли, ожидая ее решения.

– Уверена, моя падчерица хочет, чтобы я пощадила тебя.

Ясин никак не отреагировал, но Зима поморщилась от высокомерного тона мачехи.

– Пожалуйста, – прошептала она. Слова давались тяжело, во рту пересохло. – Это же Ясин. Он нам не враг.

– Тебе – возможно, – произнесла Левана. – Но ты – наивная, глупая девчонка.

– Это не так. Я произвожу кровь и тромбоциты, а сейчас все мои механизмы заморожены…

Двор взорвался смехом, и Зима содрогнулась. Даже губы Леваны изогнулись в улыбке, хотя под напускной веселостью сквозило раздражение.

– Я приняла решение, – объявила она, повысив голос и требуя тишины. – Сэра Клэй останется в живых.

Зима вскрикнула от облегчения. Она тут же прижала руку ко рту, но слишком поздно. По залу прокатилась новая волна смешков.

– Хочешь что-нибудь добавить, принцесса? – спросила Левана сквозь зубы.

Зима взяла себя в руки.

– Нет, моя королева. Ваши постановления всегда мудры, моя королева.

– Это еще не все, – голос королевы стал тверже, когда она вновь обратилась к Ясину. – Ты не сумел убить или схватить Линь Золу, и это не останется безнаказанным, поскольку из-за твоего промаха похищен мой жених. За это я приговариваю тебя к тридцати ударам плетью, которые ты нанесешь себе сам на центральном помосте после сорока часов покаяния. Приговор вступит в силу завтра на рассвете.

Зима вздрогнула. Но даже это наказание не омрачило ее ликования. Он не умрет. Ясин не умрет, и теперь она была не изо льда и стекла, а из солнечного света и звездной пыли.

– И вот еще что, Зима… – Чуть вздрогнув, она повернулась к мачехе, которая с презрением смотрела на нее. – Если попытаешься принести сэру Клэю еду, я отрежу ему язык.

Принцесса съежилась в кресле, и маленький лучик света внутри нее погас:

– Да, моя королева.

Глава 3

Зима почти не спала и проснулась за несколько часов до того, как искусственное небо купола озарилось светом. Она не ходила смотреть, как Ясин наносит себе удары, понимая, что при ней он не позволит себе кричать от боли. Она не могла так с ним поступить. Пусть кричит. Все равно он самый сильный.

Она послушно съела завтрак. Позволила горничной вымыть себя и одеть в бледно-розовые шелка. Высидела занятия с мастером Гертманом, магом третьего уровня и ее старым наставником, притворяясь, что пытается использовать свой дар. И как всегда извинялась и сетовала, что это очень тяжело, а она так слаба. Он не возражал. Во всяком случае большую часть занятий наставник таращился на нее, открыв рот, и Зима не знала, заметит ли он, если она действительно напустит на него чары.

Искусственный день подошел к концу. Служанка принесла ей чашку теплого молока с корицей и взбила подушки. Наконец-то Зима осталась одна.

Ее сердце билось в предвкушении.

Она надела легкие льняные штаны и свободный топ, сверху накинула халат так, чтобы казалось, будто под ним ночная сорочка. Весь день она обдумывала план, собирала его из крошечных кусочков. Решимость, с какой она это делала, отогнала даже мучившие ее галлюцинации.

Принцесса растрепала волосы, как будто только что проснулась, погасила свет и забралась на кровать. Стукнувшись лбом о светильник, она вздрогнула и едва не свалилась с груды мягких перин. Она приготовилась, набрала воздуха в грудь, досчитала до трех. И закричала.

Она кричала так, будто убийца угрожал ей ножом. Будто тысячи птиц клевали ее тело. Будто дворец полыхал огнем.

Гвардеец, стоявший у ее дверей, ворвался в комнату с оружием в руках. Зима продолжала кричать. Барахтаясь на постели, она схватила подушку, прижала к спинке кровати и вцепилась в нее ногтями.

– Принцесса! В чем дело? Что случилось? – Гвардеец лихорадочно осматривал комнату.

Зима махнула рукой за спину, бросилась на стену, оторвала кусок обоев. Гвардеец должен поверить – она вне себя от страха и ей мерещится, что она окружена убийцами.

– Принцесса! – В комнату ворвался еще один гвардеец. Он направил на нее фонарь, и Зима метнулась прочь от луча света. – Что случилось?

– Не знаю, – Первый гвардеец прошел через всю комнату и заглянул за портьеры.

– Ужас, ужас! – восклицала Зима сквозь рыдания. – Я проснулась, а он стоит прямо у кровати… Это был один… один из солдат королевы.

Гвардейцы молча переглянулись, и Зима словно услышала, как они говорят друг другу: все в порядке, она просто спятила.

– Ваше Высочество… – начал второй гвардеец, но тут на пороге появился третий.

Прекрасно. В коридоре между ее спальней и главной лестницей дежурят всего трое.

– Он там! – закрыв лицо рукой, Зима указывала на дверь ванной. – Не дайте ему уйти! Найдите его!

– Что случилось? – спросил тот, кто подошел последним.

– Принцесса полагает, что видела одного из солдат-мутантов, – проворчал второй гвардеец.

– Он был здесь! – крикнула Зима. – Почему вы меня не защищаете? Почему топчетесь на месте? Ступайте, найдите его!

Первый гвардеец выглядел недовольным, как будто считал все это глупой шуткой, которая отвлекает его от важных дел, хотя на самом деле он все время просто стоял в коридоре, глядя в стену. Он убрал оружие, но пообещал:

– Разумеется, принцесса. Мы найдем преступника и защитим вас.

Он подозвал своего товарища, и они оба направились в ванную. Зима повернулась к третьему гвардейцу и сжалась на постели в комок.

– Вы должны пойти с ними, – сказала она дрожащим голосом. – Это настоящий монстр! Огромный, с ужасными клыками и когтями. Он их в клочья разорвет. Им понадобится помощь… – Ее слова превратились в стенания. – Если он придет за мной, никто его не остановит. Никто меня не спасет!

Она рвала на себе волосы и дрожала.

– Хорошо, хорошо! Конечно, Ваше Высочество. Ждите здесь и… постарайтесь успокоиться.

Он с явным облегчением оставил обезумевшую принцессу и последовал за остальными. Как только он скрылся, Зима спрыгнула с кровати и скинула халат.

– Здесь никого нет! – крикнул один из гвардейцев.

– Продолжайте искать! – отозвалась она. – Я знаю, он там!

Схватив простенькую шляпку и туфли, которые она заранее оставила у двери, Зима выскользнула из комнаты.

Личная охрана засыпала бы ее вопросами и увязалась бы за ней в город, но гвардейцы, дежурившие в наружных башнях дворца, едва посмотрели на нее, когда она попросила открыть ворота. В полутьме, без охраны и красивого наряда, с волосами, собранными в высокую прическу (обычно она носила их распущенными), с низко опущенной головой, Зима вполне могла сойти за одну из служанок.

Оказавшись за воротами, она побежала. Знать толпилась на мощеных улицах, в красивых нарядах, окутав себя чарами. Аристократы смеялись и флиртовали друг с другом. Из открытых дверей лился свет, отовсюду доносились звуки музыки, звон бокалов, запахи еды. Мелькали тени целующихся, вздохи наполняли темные переулки. Сплошные удовольствия. Здесь всегда было так. Белый город Артемизия, маленький рай под стеклянным куполом…

Посреди города возвышался помост – круглая платформа, где показывали спектакли и проводили аукционы. Знатные семьи приходили сюда посмотреть представление и посмеяться над скабрезными шутками. А еще здесь устраивали публичные казни.

Зима запыхалась. Когда впереди показался помост, она чувствовала усталость и головокружительный восторг от того, что у нее все получилось. Когда она увидела Ясина, ноги у нее подкосились. Она так по нему тосковала! Она замедлила шаг, чтобы отдышаться.

Ясин сидел в центре помоста, привалившись к огромным солнечным часам, совершенно бесполезным во время долгой лунной ночи. Его руки были связаны веревками, а голова опущена так низко, что подбородок упирался в грудь и светлые волосы скрывали лицо. Зима подошла ближе и увидела на его груди и животе следы от ударов, покрытые запекшейся кровью. На спине их, должно быть, еще больше. Одна его рука тоже была исполосована кнутом. Левана приказала Ясину нанести себе сорок ударов, но всем было известно, что он делал это, находясь под гипнозом магов. Она слышала, как Эймери вызвался присутствовать при наказании. Наверняка он наслаждался каждым ударом.

Ясин поднял голову, когда она подошла к краю помоста. Их взгляды встретились. Она увидела перед собой мужчину, связанного и избитого, которого весь день мучили, над которым издевались. На мгновение ей даже показалось, что им удалось его сломить. Еще одна раздавленная королевская игрушка… Но уголок его губ чуть приподнялся, и улыбка озарила голубые глаза – он по-прежнему был таким же ярким и желанным, как восходящее солнце.

– Привет, несчастье мое, – сказал он, откинув голову. И страх, терзавший ее последние недели, исчез. Он был жив. Он был дома. Он был все тот же Ясин.

Зима взобралась на помост.

– Ты хоть представляешь, как я беспокоилась? – спросила она. – Я не знала, жив ты или нет, или, может быть, тебя держат в заложниках… Или тебя съел один из солдат-мутантов королевы. Неизвестность просто сводила меня с ума.

Он приподнял бровь, глядя на нее. Зима нахмурилась.

– Только давай без комментариев.

– Я и не посмею. – Он повел плечами, насколько позволяли веревки. От этого движения раны открылись, его лицо исказилось от боли, но лишь на миг. Притворившись, что ничего не заметила, Зима села перед ним, скрестив ноги. Она смотрела на его раны. Ей так хотелось прикоснуться к нему. И в то же время ей было страшно. Все как раньше…

– Очень больно?

– Уж лучше так, чем оказаться на дне озера, – Он криво улыбнулся пересохшими губами. – Завтра ночью меня поместят в резервуар с лечебным раствором. Полдня – и я буду как новенький. – Он прищурился. – Надеюсь, ты не принесла мне еды. Не хотелось бы остаться без языка.

– Нет, я пришла просто поддержать тебя. Как друг.

– Поддержать. Как друг. – Он смотрел на нее, улыбаясь.

Она наклонила голову так, чтобы спрятать три шрама на правой щеке. Долгие годы Зима считала, что люди смотрят на нее потому, что у нее на лице отвратительные шрамы. Редкое уродство в их совершенном мире. Но однажды служанка объяснила ей, что они вызывают не отвращение, а внушают трепет. Что, как ни странно, шрамы делают Зиму еще красивее. Красивая. Это слово Зима слышала всю жизнь. Красивый ребенок, красивая девочка, красивая девушка, такая красивая, слишком красивая… И все эти взгляды, что так и липли к ней, и ей всегда хотелось надеть вуаль, как у мачехи, и спрятаться от шепота, от чужих голосов. Ясин оказался единственным, рядом с кем ее красота не казалась чем-то плохим. Она не могла вспомнить, чтобы он когда-нибудь называл ее красивой. Его комплименты всегда скрывались за неловкими шутками, от которых ее сердце билось чаще.

– Не дразни меня, – Его взгляд волновал ее. Он всегда на нее так смотрел.

– Я и не думал, – беспечно ответил он.

Зима потянулась и легонько стукнула его по плечу. Ясин поморщился, и она ахнула, вспомнив о его ранах. Но он только рассмеялся.

– Эй, принцесса, так нечестно!

Она подавила порыв извиниться.

– Зато теперь у меня преимущество.

Он посмотрел ей за спину.

– А где твоя охрана?

– Я от них сбежала. Они ищут убийцу в моих покоях.

Только что его улыбка сияла словно солнечный свет, но теперь на его лицо набежала тень.

– Принцесса, ты не должна выходить одна. Если с тобой что-нибудь случится…

– Кто может меня обидеть в городе? Ведь всем известно, кто я.

– Хватит и одного идиота, который привык получать то, что хочет, перебрал вина и не контролирует себя.

Она вспыхнула. Ясин нахмурился, он уже сожалел о своих словах.

– Принцесса…

– Я буду бежать до самого дворца. Со мной ничего не случится.

Он вздохнул, и Зима пожалела, что не взяла с собой какой-нибудь мази для ран. Левана ведь ничего не говорила насчет лекарств. Глядя на него – раненого, связанного, с обнаженным торсом, – она чувствовала странное волнение.

– Хочу остаться с тобой наедине, – сказала она, глядя ему в лицо. – Мы теперь больше никогда не остаемся одни.

– Семнадцатилетним принцессам не подобает оставаться наедине с молодыми мужчинами, у которых могут быть сомнительные намерения.

Она засмеялась.

– А если молодой мужчина – ее лучший друг еще с тех пор, когда она только училась ходить?

– О, эти хуже всего.

Она фыркнула, надеясь, что Ясин улыбнется в ответ. Но в ее смехе была и доля горечи: Ясин прикасался к ней только тогда, когда помогал справиться с галлюцинациями. С того самого дня, когда она пыталась научить его вальсировать. Ему было шестнадцать, а ей четырнадцать. Сейчас она Млечный Путь продала бы с молотка, лишь бы его намерения стали хоть немного сомнительными. Улыбка исчезла с ее лица.

– Я скучала по тебе, – сказала она.

Он отвел взгляд и попытался переменить позу. Глядя на его напряженное лицо, она поняла, какую боль причиняет ему любое движение.

– Как твои видения? – спросил он.

– То появляются, то исчезают, – ответила она, – но хуже вроде не стало.

– Когда это было в последний раз?

Вспоминая, Зима ковыряла дырочку на льняных штанах.

– Вчера, на суде. Я превратилась в сосульку, а Эймери лишился головы. В прямом смысле.

– Я не против, чтобы он и вправду ее потерял.

Зима взмахнула рукой, останавливая его, но он продолжал:

– Это правда! Мне не нравится, как он на тебя смотрит.

Зима оглядела улицу вокруг помоста – пусто. Только музыка вдали и смех напоминали, что они находились в большом городе.

– Ты вернулся на Луну, – сказала она. – Теперь придется следить за тем, что ты говоришь.

– Это мне ты советуешь быть осторожным?

– Ясин…

– На этой площади три камеры. Две на фонарных столбах позади тебя, одна – вмонтирована в дуб за солнечными часами. Ни у одной нет аудиовхода, но она могла нанять кого-то, кто умеет читать по губам…

Зима уставилась на него.

– Откуда ты все это знаешь?

– Слежка всегда была любимым развлечением Сибил.

– Ясно… И все-таки будь осторожнее. Королева могла убить тебя вчера.

– Знаю, принцесса. Мне и самому не хочется снова оказаться в тронном зале. Разве что в качестве гвардейца…

Внимание Зимы привлек гул над головой. Сквозь стеклянный купол она увидела огни десятка кораблей, которые по усеянному звездами небу летели к Земле.

– Солдаты, – пробормотал Ясин. Зима не поняла, вопрос это или утверждение.

– Как наши успехи на войне?

– Мне никто ничего не говорил. Но Ее Величество, похоже, довольна нашими победами… хотя все еще злится из-за того, что императора похитили и свадьбу отменили.

– Свадьбу не отменили. Просто отложили.

– Скажи ей это, – фыркнул Ясин.

Зима наклонилась вперед, уперлась подбородком в ладони.

– А правда, что у киборга было устройство, о котором ты говорил? Которое не дает манипулировать людьми?

В его глазах вспыхнул огонек, точно она напомнила ему о чем-то важном. Он подался к ней, но веревки не позволили. Ясин поморщился и тихо выругался. Тогда Зима сама придвинулась к нему ближе.

– И не только, – сказал он. – Вероятно, это устройство, в первую очередь, не позволяет лунатикам использовать их дар.

– Да, ты говорил об этом в тронном зале.

Он пристально взглянул на нее.

– И это защитит их разум. Она сказала, что это поможет им…

Не сойти с ума.

Ему не пришлось произносить это вслух. Его глаза светились такой надеждой, будто он нашел решение величайшей проблемы в мире. Это устройство могло вылечить ее…

– Ты сказал, что таких больше нет.

– Это так. Но если мы сможем найти схемы и чертежи…

– Королева сделает все, чтобы этого не допустить.

Лицо Ясина омрачилось.

– Знаю. У меня кое-что было. Если бы только Сибил не приказала меня арестовать… – Зима улыбнулась, когда Ясин взглянул на нее, и волна раздражения тут же улеглась. – Впрочем, не важно. Теперь я знаю, что это возможно.

– Видения не так ужасны, когда ты рядом. Ты вернулся, и все будет гораздо лучше.

Он помрачнел.

– Прости, что пришлось оставить тебя. Я пожалел об этом сразу же, как понял, что сделал. Но это случилось так быстро, и я уже не мог вернуться за тобой. Я просто… бросил тебя здесь. С ней. С ними.

– Ты не бросил. Ты был заложником. У тебя не было выбора.

Ясин смотрел в сторону. Она выпрямилась.

– Тобой не манипулировали?

– Не постоянно, – сказал он тихо. – Когда мы с Сибил оказались на их корабле, я сам принял решение примкнуть к ним. – Ясин раскаивался, и это было так неожиданно, что Зима усомнилась, правильно ли истолковала выражение его лица. – А потом я предал их. – Он откинул голову назад и ударился затылком о циферблат. – Какой глупец! Ты должна ненавидеть меня.

– Может, ты и глупец, но, уверяю, очень милый.

Он покачал головой.

– Ты – единственная во всей галактике, кто считает меня милым.

– Я – единственная во всей галактике настолько сумасшедшая, чтобы в это верить. А теперь расскажи мне, что ты сделал такого, чтобы тебя ненавидеть?

Он с трудом произнес:

– Тот киборг, за которым охотится Ее Величество…

– Линь Зола.

– Да. Я думал, она просто чокнутая девчонка, одержимая безумной идеей. Думал, что она собирается всех нас погубить. Все время несла какой-то бред о похищении императора и свержении королевы… Поэтому я решил, что при первой возможности вернусь назад, к тебе. А она пусть рискует своей жизнью.

– Но Линь Зола действительно похитила императора. И сбежала.

– Знаю. – Он снова посмотрел на Зиму. – Сибил схватила кого-то из ее друзей и держит в заложниках. Девушку по имени Скарлет. Не думаю, что ты знаешь…

Зима просияла:

– О, да! Королева подарила мне ее как домашнего питомца. Ее держат в зверинце. Мне она очень понравилась. – Принцесса наморщила лоб. – Хотя не знаю, нравлюсь ли я ей…

Ясин вздрогнул словно от боли.

– Можешь передать ей сообщение?

– Конечно!

– Но ты должна быть осторожна. Я ничего не скажу тебе, если ты не будешь осторожной. Ради твоего же блага…

– Я буду осторожной.

Ясин недоверчиво смотрел на нее.

– Правда! Я буду осторожной, как шпион. Как ты. – Зима придвинулась еще ближе.

Он понизил голос на случай, если камеры все-таки записывают звук.

– Скажи ей, что они придут за ней.

Зима уставилась на него, широко открыв глаза.

– Придут… сюда?

Он едва заметно кивнул.

– И кажется, у них действительно есть шанс.

Нахмурившись, Зима убрала светлые волосы Ясина ему за уши. Он напрягся от ее прикосновения, но не пошевелился.

– Ясин Клэй, вы говорите загадками.

– Линь Зола. – Его голос был тише дыхания. Она наклонилась еще ближе, и ее локон упал ему на плечо. – Это принцесса Селена.

Она отпрянула.

– Если Ее Величество тебя услышит…

– Я никому не хотел говорить. Но тебе не мог не сказать. – В его глазах вспыхнуло сочувствие. – Я знаю, ты любила ее.

Ее сердце заколотилось.

– Моя Селена?

– Да. Но… Мне жаль, принцесса, но я не думаю, что она тебя помнит.

Зима на миг провалилась в мечты. Селена жива! Ее кузина, ее подруга жива…

Она опустила голову, гоня прочь несбыточные надежды.

– Она мертва. Я была там, Ясин. Своими глазами видела, что осталось после пожара.

– Ее ты не видела.

– Они нашли…

– Обгоревшее тело, я знаю. Но это был просто пепел. Послушай, я тоже не верил, но теперь верю. – В его голосе зазвучала гордость. – Она – наша пропавшая принцесса. И она вернется домой.

Кто-то кашлянул у Зимы за спиной, и сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди. Она обернулась. Ее личный охранник, нахмурившись, стоял рядом с помостом.

– Ах! – Зима почувствовала дрожь, словно внутри у нее трепетала крыльями целая стая птиц. Она изобразила улыбку: – Вы поймали чудовище?

Гвардеец не улыбнулся в ответ, и легкий румянец не покрыл его щек, как обычно бывало, когда она бросала на него особенный взгляд.

– Ваше Высочество, я пришел, чтобы отвести вас назад во дворец.

Зима прижала руки к груди:

– Ну, разумеется! Как это мило с вашей стороны. – Она повернулась к Ясину, который с недоверием смотрел на гвардейца. Впрочем, неудивительно. Он на всех смотрел с недоверием. – Боюсь, что завтра будет еще труднее, сэр Клэй. Вспоминайте обо мне, когда сможете.

– Вспоминать, принцесса? – он усмехнулся, глядя на нее. – Да я ни о чем другом и думать не могу.

Глава 4

Зола лежала на полу, глядя вверх на огромный мотор «Рэмпиона», на его воздуховод и вращающийся модуль жизнеобеспечения. Чертежи системы, которые она загрузила несколько недель назад, стояли у нее перед глазами – особенность киборгов, которая не раз приходила ей на помощь, когда она работала механиком в Новом Пекине. Она развернула чертежи, приблизив цилиндр на расстояние вытянутой руки. Он крепился рядом со стеной машинного отделения, по обе стороны от него – трубы.

– Проблема, видимо, здесь, – пробормотала она, отодвигая чертежи. Проползла под вращающимся модулем, подняв клубы пыли, оседавшей на плечи, и с облегчением села. Тут было достаточно места, чтобы протиснуться между паутинами проводов, катушек, труб и трубочек. Задержав дыхание, она прижалась ухом к цилиндру. Металл показался ей ледяным.

Она прислушалась, настроив громкость в аудиодатчиках. И услышала, как открылась дверь в машинное отделение. Оглянувшись, Зола увидела желтый прямоугольник света, льющегося из коридора, и серые форменные брюки. Это мог быть любой на корабле, но вот блестящие черные туфли…

– Эй? – окликнул ее Кай.

И ее сердце екнуло. Как всегда.

– Ты вернулся…

Кай закрыл дверь и сел на корточки у дальней стены среди стучащих поршней и вращающихся лопастей.

– Что ты там делаешь? – спросил он.

– Проверяю кислородные фильтры. Подожди минуту.

Она снова припала ухом к цилиндру. Теперь там слышался слабый стук, как будто внутри перекатывалась речная галька.

– Ага.

Зола вытащила из кармана ключ и ослабила гайки с обеих сторон. Как только она сняла цилиндр, на корабле стало очень тихо. Она заглянула в цилиндр, засунула туда руку и вытащила фильтр. Он весь был покрыт тонкой серой пленкой.

– Неудивительно, что взлет был таким жестким.

– Полагаю, помощь тебе не нужна?

– Нет, если только ты не хочешь принести веник.

– Веник?

Зола постучала фильтром о трубу над головой. Взметнулось пыльное облако. Закашлявшись, Зола уткнулась носом в сгиб локтя и продолжала стучать фильтром по трубе, пока не вытряхнула оттуда огромные комья слежавшейся пыли.

– Ах, веник!.. Ладно. Он, наверное, наверху, на кухне? То есть на камбузе?

Зола улыбнулась. Обычно Кай был очень самоуверенным, поэтому в те редкие моменты, когда он в чем-то сомневался или был взволнован, это трогало ее до глубины души. А в последнее время он часто волновался. С тех пор как проснулся на борту «Рэмпиона», за двенадцать тысяч километров от Земли. Впрочем, за последние несколько недель он довольно неплохо освоился. Выучил терминологию, не жаловался на консервированную, замороженную или сушеную пищу, сменил свадебный наряд на военную форму, которую все здесь носили. Он стремился помочь, чем только мог, даже в приготовлении безвкусной пищи, хотя, как заметила однажды Ико, это они должны были прислуживать высокопоставленному гостю. Торн рассмеялся, но Кая слова Ико смутили.

Зола не могла представить, чтобы Кай отрекся от престола и посвятил жизнь космическим путешествиям, но ей казалось милым то, как он пытался вписаться в их компанию.

– Я пошутила, – сказала она. – В машинном отделении должно быть грязно.

Она снова осмотрела фильтр, решила, что теперь все в порядке, вставила его обратно в цилиндр и прикрутила болтами. Снова раздалось гудение, но постукивания гальки больше не было слышно. Извиваясь, Зола вылезла ногами вперед из-под воздуховода. Кай посмотрел на нее и усмехнулся:

– Ико права. Ты и правда не можешь оставаться чистой дольше пяти минут.

– Такая уж у меня работа. – Она выпрямилась и села, подняв облако пыли.

– Где ты этому всему научилась?

– Чему – этому? Кто угодно может прочистить кислородный фильтр.

– Уж поверь, это не так. – Кай оглядел машинное отделение. – И ты знаешь, как все это работает?

Зола проследила за его взглядом: провода, трубы, катушки…

– Ну, да, – пожала она плечами. – Кроме вон той большой, вращающейся штуковины в углу. Не знаю, что это. Но разве это так важно?

Кай закатил глаза. Ухватившись за трубу, Зола подтянулась и встала, а ключ сунула обратно в карман.

– Я нигде не училась. Просто смотрю на все это и понимаю, как оно работает. Когда поймешь, как устроен механизм, тогда и сообразишь, как его починить.

Она попыталась оттряхнуть волосы от пыли, но ее было слишком много.

– О, так ты просто смотришь на что-нибудь и понимаешь, как это работает? – невозмутимо переспросил Кай. – И все?

Зола поправила волосы, собранные в хвост, и, слегка смутившись, снова пожала плечами:

– Это ведь просто механизмы…

Кай обхватил ее за талию и притянул к себе.

– Это впечатляет, – произнес он, стирая большим пальцем грязь с ее щеки. – Не говоря уж о том, как это привлекательно, – добавил он и приник к ее губам.

Зола сначала напряглась, но тут же расслабилась, полностью отдавшись поцелую. И так каждый раз, хотя это был уже семнадцатый поцелуй (интерфейс вел подсчет против ее воли), и ей хотелось знать, привыкнет ли она когда-нибудь к этим ощущениям. Привыкнет ли чувствовать себя желанной, если всю жизнь считала, что представляет интерес только как результат странного научного эксперимента. Привыкнет ли, что ее любит Кай, который так умен, благороден и добр. И может получить любую девушку, какую захочет. Любую.

Спрятавшись у него на груди, Зола выдохнула. Кай прижал ее к пульту управления, и она не сопротивлялась. Краснеть она не могла, но чувствовала, как от его близости все ее тело затопила жаркая волна. Казалось, все нервные окончания искрили и потрескивали от напряжения. Он может поцеловать ее еще семнадцать тысяч раз, и ей это никогда не надоест.

Зола обвила руками шею Кая, прижалась к нему. Тепло его тела проникало сквозь одежду. И казалось, только так и должно быть. Так правильно. Так идеально.

Но наслаждение всегда омрачала мысль, что долго это продолжаться не может. Во всяком случае, пока Кай помолвлен с Леваной. Зола разозлилась и поцеловала Кая еще более страстно, но непрошенные мысли было уже не прогнать. Даже если она вернет себе трон, ей придется остаться на Луне, стать королевой. И она догадывалась, что довольно сложно поддерживать отношения, находясь на двух разных планетах… Или на планете и ее спутнике. Или еще где-нибудь.

Между ней и Каем будет триста восемьдесят четыре тысячи километров космического пространства и… Кай улыбнулся, прервав поцелуй.

– Что случилось? – пробормотал он. Его дыхание обжигало ей губы.

Зола откинула голову, чтобы посмотреть на него. Его волосы отросли и казались растрепанными. Раньше, когда Кай был принцем, он всегда выглядел безупречно. А потом он стал императором. И в те несколько недель, которые прошли со дня коронации, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить войну, найти беглянку, самому сбежать из-под венца и пережить похищение. Теперь идеальная прическа стала чем-то вроде необязательной роскоши.

Зола колебалась, но все же спросила:

– Ты думаешь о будущем?

Лицо Кая стало настороженным:

– Конечно, думаю.

– А… я там есть?

Его взгляд смягчился. Он убрал прядь волос ей за ухо.

– Это зависит от того, о каком будущем я думаю – о хорошем или о плохом.

Зола склонила голову ему на грудь.

– О любом, если там есть я.

– У нас все получится, – пообещал Кай, и его дыхание шевелило волосы у нее на макушке. – Мы победим.

Она кивнула, радуясь, что он не видит ее лица. Победить Левану и стать королевой Луны – это ведь только начало. Будущей императрице придется решать немало проблем галактического масштаба. Ей очень хотелось, чтобы все оставалось как есть. Хотелось быть вместе, в безопасности, спрятаться на этом корабле от всего мира. Но будущее сулило иное… Когда они свергнут Левану, Каю придется вернуться на Землю. И ему, императору Восточного Содружества, однажды понадобится императрица.

Зола могла заявить о своем праве на трон Луны и надеяться, что лунатики предпочтут кого угодно, вместо Леваны. Даже девушку, не имеющую опыта управления государством, которая, ко всему прочему, на 36,28 % является киборгом. Но она уже столкнулась с предубеждениями жителей Содружества. Что-то подсказывало ей, что они ждут не такого правителя, как она. Зола и сама не была уверена, что хочет стать императрицей. И она все еще не могла привыкнуть к тому, что она – принцесса.

– Всему свое время, – прошептала она, стараясь остановить мысли, мечущиеся в ее голове.

Кай поцеловал ее в висок (этот поцелуй мозг не зафиксировал как восемнадцатый) и отстранился.

– Как продвигается твое обучение?

– Прекрасно, – она высвободилась из его объятий и посмотрела взгляд на двигатель. – О, раз уж ты тут, может, поможешь мне с этим? – Зола быстро обошла Кая и открыла панель на стене, обнажив кластеры проводов.

– Ловко ты сменила тему!

– Вовсе нет, – возразила Зола и закашлялась. – Я решила обновить проводку, чтобы более эффективно управлять кораблем, когда мы летим по инерции. Эти корабли предназначены для частых посадок и взлетов, а не для постоянного…

– Зола.

Она замолчала и отключила несколько разъемов.

– Обучение идет прекрасно, – повторила она. – Не мог бы ты передать мне кусачки?

Кай огляделся и взял два каких-то инструмента.

– Кусачки – те, что в левой руке, – сказала она. – Тренироваться с Волком теперь гораздо легче. Но сложно сказать: это потому, что я становлюсь сильнее, или потому, что он… ну, ты понял.

Она не находила нужных слов. С тех пор как Скарлет схватили, от Волка осталась тень. Только желание добраться до Луны и освободить Скарлет помогало ему как-то держаться.

– Но в том, что касается лунного дара, он научил меня всему, что знал, – добавила Зола. – Теперь я должна тренироваться сама.

Она осмотрела кучу проводов, сверяясь со схемой на дисплее сетчатки.

– Что в общем-то и было моей задачей с самого начала.

Она нахмурилась и сделала несколько надрезов:

– Держи вот здесь и не давай проводам соприкоснуться.

Встав рядом с ней, Кай взял провода.

– А что будет, если они соприкоснутся?

– Может, и ничего, но есть некоторый шанс, что начнется процесс саморазрушения корабля.

Вытянув две жилы из отрезанных проводов, она начала их скручивать в другой последовательности. Кай едва дышал, пока она не забрала один у него из рук.

– Почему ты не тренируешься на мне?

– Что именно я должна тренировать на тебе?

– Ты меня поняла. Эту свою магию…

Она замерла, держа кусачки над голубым проводом.

– Ни за что.

– Почему?

– Я уже говорила, что никогда не манипулировала тобой. Так будет и впредь.

– Это не манипуляция, если я знаю, что ты это делаешь. – Он помолчал. – По крайней мере, я так думаю. Мы можем использовать кодовое слово, чтобы я знал, что ты контролируешь меня. Например… как вот эта штука называется?

– Кусачки?

– Да. Например, кусачки.

– Нет.

– Ну, или что-нибудь еще.

– Я не буду практиковаться на тебе, – забрав у Кая второй провод, Зола закончила работу и распихала инструменты по карманам. – Сейчас увидим, как это работает.

– Зола, пользы от меня никакой. Абсолютно никакой. За все время на корабле я понял: тут я ни на что не годен. Я не умею готовить. Ничего не могу починить. Не в состоянии помочь Кресс с наблюдением. Ничего не знаю об оружии и сражениях… Я умею лишь произносить речи, но это нужно лишь политикам.

– Давай не будем забывать о том, что ты одной своей улыбкой способен лишить чувств любую девушку.

Расстроенный Кая не сразу услышал ее, но потом его лицо прояснилось, он улыбнулся.

– Да-да, – сказала Зола, закрывая панель. – Я имею в виду одну из таких улыбок.

– Зола, я хочу быть полезным. Хочу помогать.

Она повернулась к нему. Задумчиво нахмурилась, затем произнесла:

– Кусачки.

Он с недоумением посмотрел на нее, потом по его лицу пробежала тень сомнения. Но потом он поднял голову в знак полного доверия Золе. Взяв под контроль волю Кая, она приказала, чтобы его рука обвилась вокруг ее талии и вытащила ключ из заднего кармана. Это оказалось не сложнее, чем управлять собственными кибер-конечностями. Силой мысли она могла заставить его сделать что угодно.

Кай растерянно смотрел на ключ.

– Хм-м… Было не так уж плохо.

– О, Кай…

Он посмотрел на нее, потом снова на ключ. Поднял его перед собой, и его пальцы сами начали вращать инструмент – сначала медленно, затем все быстрее, пока инструмент не превратился в сияющее кольцо из металла. Кай был в восторге, но в то же время ему было немного не по себе.

– Всегда было интересно, как ты это делаешь.

– Кай.

Он перевел взгляд на нее. Ключ все еще вращался в его пальцах.

– Это слишком легко, – пожала она плечами. – Я могу это делать, пока поднимаюсь в гору или… решаю сложное уравнение.

Он прищурился.

– У тебя же в голове калькулятор…

Смеясь, она выпустила руку Кая из-под контроля. Ключ с лязгом упал на пол, и Кай отпрыгнул назад. Сообразив, что снова полностью владеет своим телом, он наклонился, чтобы поднять его.

– С Волком гораздо сложнее, – сказала Зола. – С ним нужно быть особенно сосредоточенной. А вот с землянами…

– Хорошо, я понял. Но чем тогда я могу помочь? Я чувствую себя совершенно бесполезным, шатаясь по кораблю. Идет война, вы составляете план действий, а мне остается только ждать…

Зола нахмурилась, услышав в его голосе разочарование. На Кае лежала ответственность за жизни миллионов людей, и он наверняка считает, что бросил их, хотя у него не было выбора. Это она не оставила ему выбора.

Он был добр к ней. С той первой ссоры, после которой Кай проснулся на борту «Рэмпиона», он ни разу не упрекнул ее. Хотя она была виновата во всем. И они оба это понимали. Золе иногда казалось, что они танцуют какой-то танец, движения которого ей неизвестны. Оба они старались этого не замечать, и держались за то общее, что у них появилось. Цеплялись за свое хрупкое счастье.

– Мы победим лишь в том случае, если тебе удастся убедить Левану сыграть свадьбу на Луне, – сказала она. – Это наш единственный шанс на успех. Подумай об этом. – Наклонившись, она оставила на его губах поцелуй (восемнадцатый). – И то, что ты великий оратор – просто замечательно.

Глава 5

Скарлет всем телом прижималась к металлическим прутьям, стараясь дотянуться до ветки дерева рядом с ее клеткой. Близко, так близко! Решетка врезалась в щеку. Она взмахнула пальцами, задела листок, коснулась коры – да! Ей удалось ухватить ветку!

Вцепившись покрепче, она откинулась назад, потянула ветку за собой. Протащив ее внутрь клетки, она отломила три прутика с листочками и самый конец ветки и затем выпустила ее из рук. Ветка метнулась назад, швырнув ей в лицо пригоршню крошечных орехов, которых она никогда прежде не видела.

Скарлет вздрогнула, дождалась, пока дерево перестанет раскачиваться, и, вывернув капюшон своей красной кофты, вытряхнула оттуда орешки, похожие на фундук. Если удастся расколоть скорлупу, можно будет подкрепиться.

Тихий скрежет привлек ее внимание. Она оглянулась и увидела белого волка в вольере напротив, через тропинку. Встав на задние лапы, он прыгал на решетку. Скарлет долго ждала, что Рю однажды перепрыгнет через ограждение. Оно было высотой ей по пояс, и волк запросто мог бы выбраться оттуда. Тогда Скарлет смогла бы погладить его мех, почесать за ушами. Какое это было бы наслаждение – почувствовать чье-то живое тепло. Она всегда любила животных, которых они держали на ферме. До тех пор пока не приходило время забивать их. Но Скарлет никогда раньше не понимала, как много для нее значит их привязанность, пока сама не оказалась запертой в клетке.

К сожалению, Рю сможет вырваться из своего плена не раньше, чем сама Скарлет. Принцесса Зима сказала, что у него между лопатками чип, который причинит нестерпимую боль, если он попытается перепрыгнуть через заграждение. Бедняга давным-давно свыкся с тем, что живет в вольере. Но Скарлет сомневалась, что ей самой это удастся.

– Эй, смотри! – Она подняла повыше с трудом добытое сокровище: три прутика и отломанную ветку. Так, чтобы волк увидел. Он тявкнул от восторга и, танцуя, пробежал вдоль ограждения.

– Больше у меня ничего нет. Так что придется тебе играть с этим.

Уши Рю дернулись. Встав на колени – подняться в полный рост в клетке было нельзя, – Скарлет ухватилась за решетку над головой, прицелилась и бросила один прутик. Рю подпрыгнул и поймал веточку на лету. Затем подбежал к куче хвороста и положил прутик на самый верх. Потом уселся с довольным видом и вывалил язык.

– Отличная работа, Рю! Неплохое представление для нашей тюрьмы, – вздохнув, Скарлет взяла следующую ветку.

Рю снова подпрыгнул, но тут Скарлет услышала звук шагов. Она тотчас напряглась и присела на корточки, но, увидев среди экзотических цветов и лиан развевающийся подол светлого платья, расслабилась. Из-за поворота показалась принцесса с корзинкой в руке.

– Привет, друзья, – поздоровалась она.

Рю положил очередную ветку на кучу и сел, выпятив грудь, будто оказывал принцессе особое уважение.

Скарлет нахмурилась.

– Подлиза!

Зима повернулась к Скарлет. Черные кудри упали на щеку, закрывая шрамы.

– Что ты сегодня принесла? – спросила Скарлет. – Бред с оттенком безумия? Или сегодня у тебя хороший день?

Принцесса улыбнулась и присела перед клеткой Скарлет, не обращая внимания на то, что черная земля пачкает платье.

– Сегодня один из моих лучших дней, – ответила она, поставив корзинку на колени. – И я принесла тебе угощение и новости.

– О-о, нет, дай я сама угадаю! Меня переведут в клетку попросторнее? Пожалуйста, скажи, что в ней будет настоящий туалет! А может, и одна из тех чудесных кормушек, как у птиц?

Слова Скарлет были полны сарказма, но, честно говоря, большая клетка с нормальным туалетом ей бы не помешала. В этой она не могла встать на ноги и чувствовала, что мышцы с каждым днем становятся слабее. Будет чудо, если в один прекрасный день ей не придется опираться на гвардейцев, которые любезно сопровождают ее к корыту в соседнем загоне, где она справляет нужду.

Зима, как обычно не обратила внимания на ядовитый тон Скарлет и наклонилась к ней, едва заметно улыбаясь.

– Ясин вернулся.

Скарлет нахмурилась. Эта новость вызвала в ее душе бурю чувств. Она знала, что Зима отчаянно влюблена в этого Ясина, но единственный раз, когда им довелось встретиться, он напал на нее и ее друзей. И Скарлет легко поверила, что он мертв, потому что иначе выходило, что погибли Волк и Зола, а этого она вынести не могла.

– И что это значит? – поторопила она Зиму.

Глаза принцессы сияли. Иногда, глядя на ее безупречную красоту – густые волосы, смуглую кожу, глаза с золотистым оттенком и розовые губы, Скарлет чувствовала, как сердце в ее груди леденеет. Но затем принцесса бросала на нее лучистый взгляд, такой, как сейчас, и ее сердце таяло. Оставалось лишь удивляться, как это возможно, если принцесса не использует чары.

Зима прошептала.

– Твои друзья живы!

Эта короткая фраза перевернула для Скарлет весь мир. Она замерла, боясь поверить и потом жестоко разочароваться.

– Ты уверена?

– Да!

Скарлет рухнула на колени, как марионетка, чьи нити кукловод внезапно выпустил из рук.

– Хвала небесам!

Они живы! Продержавшись почти месяц на одном упрямстве, Скарлет наконец обрела надежду. Так неожиданно, что голова шла кругом.

– Еще Ясин просил передать тебе, – продолжила Зима, – что Волк тоскует по тебе. К-хм… Ну, он сказал, что Волк уже всех достал своим нытьем. Так мило, правда?

Скарлет почувствовала, что внутри у нее что-то надломилось. Она не плакала с тех пор, как оказалась на Луне. Просто замкнулась в себе, отгородилась от боли и безумия, когда ее подвергали пыткам, моральным и физическим. Но сейчас в ней разом вспыхнули и страх, и ужас, и отчаяние. Их было не удержать в себе, не заглушить. Она и думать-то толком не могла, сотрясаясь от рыданий. Они живы! Живы!

Слухи проникали даже в зверинец, и Скарлет знала, что в Новом Пекине Зола пробралась во дворец и похитила императора. Услышав об этом, Скарлет ликовала несколько дней, хоть и не имела к этому никакого отношения. Однако никто не упоминал о ее сообщниках. Никто и словом не обмолвился о Волке, Торне или о девочке со спутника, которую они пытались спасти.

Она провела рукой по лицу, откинула назад грязные волосы. Зима смотрела на Скарлет и ее неожиданный всплеск чувств, как натуралист смотрел бы на бабочку, вылезающую из кокона.

– Спасибо, – сказала Скарлет, икая и пытаясь остановить очередной приступ рыданий. – Спасибо, что сказала мне…

– Ну, конечно. Ты же мой друг.

Скарлет вытерла глаза ладонью и впервые не стала спорить.

– А вот твое угощение.

– Я не хочу есть. – Это была ложь, но Скарлет и так презирала себя за то, что зависела от милости Зимы.

– Это маленькое кислое яблочко. Лунный деликатес, который…

– Один из твоих любимых, я знаю. Но я не…

– Думаю, ты должна его съесть. – Принцесса смотрела на нее невинно и в то же время многозначительно, как только она одна умела. – Уверена, тебе сразу станет лучше. – Зима пропихнула коробочку сквозь прутья.

Дождавшись, когда Скарлет возьмет угощение, она встала и, перейдя тропинку, подошла к Рю. Присела на корточки и ласково почесала волка за ушами. Затем перегнулась через заграждение и взяла несколько веток из кучи.

Скарлет подняла крышку коробочки и увидела красный леденец на ложе из сахарных нитей. Зима часто приносила ей сладости. Нередко в начинке было болеутоляющее. Отрубленный на допросе палец уже не болел, но она целыми днями сидела, скорчившись в тесной клетке, и у нее ломило все тело. Но когда она вынула леденец из коробки, то неожиданно увидела под ним записку.

«Потерпи, друг. Они придут за тобой».

Скарлет захлопнула коробочку, чтобы камера слежения за ее плечом не успела ничего засечь, и сунула конфету в рот. Сердце в груди грохотало. Она закрыла глаза, едва чувствуя трещинку в леденце, едва ощущая кисло-сладкий вкус тягучей начинки.

– То, что ты сказала на суде… – сказала Зима, возвращаясь с охапкой прутьев и складывая их у клетки так, чтобы Скарлет смогла дотянуться. – Тогда я не поняла, но сейчас понимаю.

Скарлет поспешно проглотила леденец и едва не подавилась. Она закашлялась, жалея, что принцесса не принесла воды.

– О чем ты? Меня, если ты помнишь, заставили…

– О Линь Золе.

Ах да, о том, что Зола – пропавшая принцесса Селена. Настоящая королева Луны.

– И что с того? – ощетинилась Скарлет. Не разболтал ли ей Ясин о планах Золы вернуть трон? И на чьей он стороне, если несколько недель провел с ее друзьями, а теперь вернулся к Леване?

Зима долго молчала, прежде чем задать следующий вопрос:

– На кого она похожа?

Скарлет задумалась, прикусив губу. На кого похожа Зола? Она знала ее не так уж давно. Ну, прежде всего, она – блестящий механик. В ней много благородства и смелости. Она была полна решимости сделать все, что нужно… но Скарлет подозревала, что Зола не всегда была такой решительной. А еще она влюблена в императора Кая – так же, как Зима в Ясина, хотя сама Зола это старательно скрывала. Но Скарлет понимала, что Зима ее спрашивает не об этом.

– Она не такая, как Левана, если тебя это интересует.

Зима выдохнула, словно разжалась рука страха, державшая ее за горло.

Заскучав без внимания, Рю заскулил и перекатился на спину. Зима бросила ему веточку, и волк помчался за ней.

– Твой друг Волк… – сказала Зима. – Он служит королеве?

– Уже нет, – резко ответила Скарлет. Волк больше никогда не будет принадлежать королеве. И она сделает все, чтобы этого не допустить.

– Он ведь принадлежал ей, а теперь предал. – Голос принцессы стал мечтательным, а взгляд рассеянным. Она не заметила, как вернулся Рю и бросил ветку рядом с ограждением, начиная сооружать новую кучу. – Я кое-что знаю о ее солдатах. Они не способны на такое. Во всяком случае, пока находятся под контролем мага.

Скарлет вдруг стало жарко, и она расстегнула кофту. Красная кофта была перепачкана грязью, пропитана потом и кровью, но в ней она чувствовала связь с Землей и с фермой, принадлежавшей бабушке. Это напоминало о том, что она все еще человек, хотя ее и держат в клетке.

– Маг Волка умер, – пояснила она, – но Волк сопротивлялся ему, даже когда тот был жив.

– Может, они допустили ошибку, когда меняли его нервную систему?

– Это не ошибка, – ухмыльнулась Скарлет. – Я знаю, они считают себя очень умными, наделяя солдат волчьими инстинктами. Инстинктами охотиться и убивать. Но посмотри на Рю. – Белый волк лежал и грыз ветку. – Но у него еще есть инстинкты играть и любить. А была бы у него подруга и детеныши, он бы стремился их защищать. – Скарлет намотала на палец шнурок от капюшона. – Именно это Волк и делал. Он защищал меня.

Она взяла еще веточку из кучи рядом с клеткой. Рю тут же встрепенулся, но Скарлет лишь провела пальцами по шершавой коре.

– Я боюсь, что никогда больше его не увижу.

Зима просунула руку сквозь прутья и погладила Скарлет по голове. Скарлет напряглась, но не отпрянула. Любое прикосновение – это подарок.

– Не переживай, – успокаивала ее Зима. – Королева не убьет тебя, пока ты мой питомец. И у тебя будет шанс сказать Волку, что ты его любишь.

Скарлет сердито посмотрела на нее.

– Я не твой питомец, и Волк больше не солдат Леваны. – Она отстранилась, и рука принцессы упала ей на колени. – И это не любовь. Это просто…

Она запнулась, и Зима склонила голову, с любопытством глядя на нее. Скарлет стало не по себе при мысли, что та, кто вечно твердит о кровоточащих стенах, анализирует ее поведение.

– Волк – это все, что у меня осталось, – пояснила Скарлет. Она швырнула прутик через тропинку. Ветка упала прямо перед Рю, но тот посмотрел на нее так, будто вообще не понимал, что это такое. Плечи Скарлет поникли. – Он нужен мне так же, как и я ему. Но это вовсе не означает, что между нами… любовь.

Зима опустила ресницы:

– На самом деле, мой дорогой друг, это именно любовь.

Глава 6

– В этих двух подборках новостей есть заявление официантки Эмили Монфорт, – Кресс провела пальцем по нетскрину и загрузила изображение светловолосой девушки, окруженной репортерами. – Она говорит, что будет следить за фермой Бенуа, пока Скарлет не вернется. Сетует, что много работы, и шутит, что, если Бенуа не появятся в ближайшее время, ей придется устроить аукцион и распродать кур.

Кресс задумалась.

– Может, это и не шутка. Не знаю… О, а вот здесь она упоминает о Торне и Золе, которые явились на ферму и очень ее напугали.

Она смотрела на Волка, пытаясь понять, слушает он ее или нет. Он сидел молчаливый и задумчивый, взгляд прикован к экрану, брови нахмурены. Все как всегда. Он ничего не сказал, и Кресс открыла новую вкладку.

– Теперь, что касается финансов. Мишель Бенуа – владелица этой земли. Банковские выписки показывают, что налоги на имущество и бизнес по-прежнему оплачиваются. Я настрою платежи так, чтобы в них теперь была включена и оплата за аренду андроидов. Выплат за них в прошлом месяце не было, но я это исправлю. Работа андроидов не была приостановлена, а это значит, что скорее всего, Мишель Бенуа была постоянным клиентом предоставляющей их фирмы.

Кресс увеличила зернистое фото.

– Это спутниковый снимок, полученный тридцать шесть часов назад. На нем видна целая команда андроидов и два человека, собирающие урожай. – Она убрала волосы за ухо и повернулась к Волку. – Счета оплачиваются, за животными ухаживают, за урожаем следят. Возможно, те клиенты, кто привык к регулярным поставкам продуктов, действительно недовольны отсутствием Скарлет, но пока это меньшее из зол. Я думаю, ферма продержится… еще месяца два или три.

Волк не сводил глаз со спутникового изображения.

– Она любит эту ферму.

– И ферма будет ждать ее возвращения. – Кресс старалась, чтобы ее слова прозвучали как можно оптимистичнее. Она хотела добавить, что со Скарлет все будет в порядке, что с каждым днем ее освобождение все ближе, но промолчала. Столько слов сказано в последнее время, что они уже утратили свой смысл. Никто ведь и понятия не имел, жива ли Скарлет и в каком она состоянии. И Волк знал это лучше, чем кто-либо другой.

– Есть еще что-нибудь, на что я должна обратить внимание?

Волк покачал головой, но вдруг его глаза вспыхнули, и он посмотрел на нее с неожиданным интересом. Кресс напряглась. Она привязалась к Волку за время, которое они провели на борту, но он все еще пугал ее.

– Ты можешь найти информацию о людях на Луне?

Плечи Кресс поникли:

– Если бы я могла найти о ней хоть что-нибудь, я бы уже…

– Я говорю не о Скарлет. – Голос Волка становился жестче, когда он произносил ее имя. – Я имею в виду своих родителях.

Родители?.. Кресс даже в голову не приходило, что у Волка были родители. Мысль о том, что этот здоровяк когда-то был беспомощным ребенком, казалась нелепой. Честно говоря, она вообще не могла представить, что у кого-то из солдат Леваны были родители. Неужели все они когда-то были детьми, и у них была семья, и они кого-то любили, и кто-то любил их?.. А ведь на самом деле так оно и было… когда-то.

– О… хорошо, – медленно ответила она, одергивая теплое платье, которое захватила со спутника, когда покидала его. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Форму, которую нашли для нее в командном отсеке, она проносила всего день. Она показалась ей тяжелой и неудобной, ведь Кресс всю жизнь ходила босиком и в простых платьях. К тому же брюки оказались велики.

– Ты думаешь, мы сможем их найти их, когда окажемся на Луне? – спросила она.

– Это не самое важное, – отчеканил Волк как настоящий военачальник, но на его лице отразилась целая буря чувств. – Но я был бы не прочь узнать, что они еще живы. А может быть, и снова их увидеть… Когда-нибудь.

Его губы дрогнули.

– Мне было двенадцать, когда меня забрали. Они наверняка считают, что я мертв или превратился в чудовище.

Эти слова болью отозвались в сердце Кресс. Целых шестнадцать лет ее отец думал, что она мертва, а ей самой говорили, что родители отказались от нее, повинуясь закону о пустышках. Она едва успела узнать своего отца, как тот умер от летумозиса в лабораториях Нового Пекина. Кресс оплакивала его смерть, но гораздо сильнее ее терзала мысль о том, что все эти годы у нее был отец. Столько времени, которое они могли провести вместе, потеряно! Она все еще думала о нем, как о докторе Эрланде – странном, грубоватом старике, который вел проект по созданию киборгов в Восточном Содружестве. Он занимался поставками пустышек в Африку. И помог Золе бежать из тюрьмы. Он столько всего сделал – и хорошего, и ужасного. И все это, как сказала Зола, лишь затем, чтобы покончить с правлением Леваны. Отомстить за свою дочь. Отомстить за нее.

– Кресс?

Она вздрогнула.

– Прости… Я не могу отсюда зайти в базу данных Луны. Но когда мы окажемся…

– Неважно. Все это не имеет значения. – Волк прислонился к стене, запустил руки в растрепанные волосы. Он выглядел так, будто находится на грани срыва, но в последнее время это было его обычным состоянием.

– Скарлет – вот что важно. Важнее всего.

Кресс хотела сказать, что свергнуть Левану и вернуть Золе трон тоже очень важно, но не решилась.

– Ты говорил Золе о своих родителях?

Он посмотрел на нее.

– Зачем?

– Не знаю. Она расстраивалась, что на Луне у нее нет союзников… и говорила, что хорошо было бы иметь там больше друзей. Может быть, они смогут помочь нам?

Его взгляд потемнел, выражение лица стало задумчивым и вместе с тем недовольным.

– Это подвергнет их опасности.

Кресс прикусила нижнюю губу.

– Думаю, Зола многих подвергнет опасности.

Ее портскрин зазвенел, и она отключила сигнал.

– Капитану пора закапывать глаза. Тебе еще что-нибудь нужно?

– Да. Чтобы время шло быстрее.

Кресс вздохнула:

– Я имела в виду… еду. Когда ты ел в последний раз?

Волк втянул голову в плечи и виновато посмотрел на нее. Кресс слышала о его зверском аппетите, бешеном метаболизме и неукротимой энергии. Но здесь, на корабле, она за ним ничего подобного не замечала, зато видела, как обеспокоена его состоянием Зола. Лишь в те моменты, когда они обсуждали революцию на Луне и разрабатывали план действий, Волк как будто оживал – его кулаки сжимались, как у настоящего бойца, каким он и был на самом деле.

– Хорошо. Пойду помогу капитану с каплями, – Кресс поднялась и, собрав все свое мужество, потребовала, даже кулаком по бедру стукнула: – А ты сейчас же пойдешь на камбуз и сделаешь себе бутерброд! Тебе нужно поддерживать силы, если хочешь быть полезным для нас. И для Скарлет!

Волк поднял бровь, отметив ее новую уловку. Кресс вспыхнула.

– Поешь хотя бы консервированных фруктов…

Выражение его лица смягчилось.

– Ладно, так я и сделаю.

– Хорошо.

Глубоко вздохнув, Кресс взяла свой портскрин и направилась к отсеку капитана.

– Кресс?

Она замерла, обернулась. Волк, скрестив руки, смотрел в пол и выглядел почти таким же нелепым, какой она себя обычно чувствовала.

– Спасибо.

Сочувствие переполняло ее сердце. И с языка чуть было снова не сорвалось: «Все будет хорошо. Со Скарлет все будет в порядке», но Кресс сдержалась.

– Всегда пожалуйста, – ответила она и вышла в коридор.

Каюта Торна находилась в самом конце коридора, по левой стороне, прямо перед камбузом. Ему досталась самая большая каюта, и только в ней не было коек. Кресс много раз заходила к нему помочь закапать в глаза капли доктора Эрланда, чтобы восстановить поврежденный зрительный нерв. Но никогда не задерживалась надолго. Даже с распахнутой настежь дверью эта каюта казалась личным пространством капитана. Слишком личным. На стене висела покрытая пометками огромная карта Земли. Стол был завален моделями звездолетов; был тут и знаменитый «Рэмпион»-214. Кровать всегда была не застелена.

Когда Кресс впервые оказалась здесь, она спросила Торна про карту. И зачарованно слушала, как он рассказывал о древних руинах и процветающих городах, о тропических лесах и пляжах, покрытых белым песком. Торн рассказывал ей о том, что видел своими глазами, и воспламенял в ней страсть. Кресс чувствовала себя счастливой на корабле, который был гораздо просторнее, чем ее спутник, среди членов команды, которые стали ее друзьями. Но жалела о том, что так мало видела на Земле. Стоя рядом с Торном, она мечтала, что увидит все своими глазами, и фантазии заставляли ее сердце биться чаще.

Дверь в конце коридора была открыта. Торн сидел посреди комнаты на полу, держа в вытянутой руке портскрин.

– Капитан?

Он улыбнулся ей так широко, что от удивления она споткнулась и едва не упала.

– Кресс! Заходи! – Торн приветственно помахал ей.

Когда она подошла к нему, он схватил ее за руку и усадил на пол рядом с собой.

– Действует! – воскликнул он, потрясая портскрином.

Кресс посмотрела на маленький экран: там шел какой-то сериал.

– Он, что был сломан?

– Нет, я о каплях! Они действуют! – Он указал на экран. – Я вижу голубоватое свечение. И свет на потолке. – Он запрокинул голову, раскрыв глаза, и зрачки расширились, пытаясь впитать как можно больше. – Он более желтый, чем экран. Хотя… в общем-то это все. Я различаю свет и темноту. И вижу расплывчатые тени.

– Это же прекрасно!

Хотя доктор Эрланд уверял, что зрение Торна начнет улучшаться уже через неделю, до сих пор никаких изменений не наблюдалось. Прошло уже почти три недели, и Кресс знала, что ожидание стало серьезным испытанием даже для никогда не унывающего капитана.

– Знаю. – Закрыв глаза, Торн снова опустил голову. – Кроме того, от этого начала болеть голова.

– Смотри, не перестарайся. Ты можешь переутомить глаза.

Он кивнул и закрыл глаза ладонью.

– Может, мне снова надеть повязку? Пока зрение не вернется…

– Вот она. – Кресс нашла среди макетов кораблей повязку, а заодно и почти пустой флакон с каплями. Когда она повернулась, Торн смотрел прямо на нее или сквозь нее, сдвинув брови. Она застыла.

Как много времени прошло с тех пор, когда он в последний раз так смотрел на нее! Тогда им приходилось отчаянно бороться за свою жизнь. Это было до того, как он отрезал ей волосы. Кресс иногда гадала, хорошо ли Торн помнит, как она выглядит, и что подумает, когда увидит ее снова… как в первый раз.

– Я вижу твою тень, – он поднял голову. – Смутный силуэт.

Кресс сунула повязку ему в руку.

– Наберись терпения, – сказала она спокойно, будто ее не ужасала мысль о том, как он будет разглядывать ее. Как увидит на ее лице невысказанное признание. Она набрала жидкость в пипетку. – Капли почти закончились. Наверное, к завтрашнему утру совсем ничего не останется, но доктор говорил, что зрительный нерв будет теперь сам восстанавливаться. На это уйдет еще несколько недель.

– Будем надеяться, что этого хватит, – Торн откинул голову назад, чтобы она могла закапать капли ему в глаза. – Он сжал повязку в кулаке. – Хочу однажды открыть глаза и увидеть тебя.

Жаркая волна хлынула к щекам Кресс, но Торн рассмеялся и, почесав ухо, добавил:

– И всех остальных, конечно, тоже.

Счастливая улыбка исчезла, едва появившись на губах Кресс. И она в тысячный раз отругала себя за нелепую надежду, ведь Торн ясно дал понять, что считает ее только хорошим другом и членом команды. После той битвы на крыше дворца он ни разу не пытался ее поцеловать. Иногда казалось, что он как-то по-особенному с ней говорит, но он тут же начинал флиртовать с Золой или Ико. И тогда Кресс понимала, что прикосновения и улыбки для него значат гораздо меньше, чем для нее.

– Конечно, – согласилась Кресс, придерживая его голову, чтобы не промахнуться, пока закапывает глаза. – Конечно, ты хочешь увидеть и меня, и всех остальных.

Она сдержала вздох, понимая, что уже совсем скоро нельзя будет смотреть на него так часто, как она привыкла. Иначе Торн сразу догадается, что она по-прежнему безнадежно в него влюблена.

Глава 7

Ясин вздрогнул и проснулся. Тело было липким, пахло серой. Легкие горели, в горле саднило. Казалось, что организм жалуется ему. Инстинкты говорили, что опасности нет, но мысли путались, и это заставляло нервничать. Он разомкнул веки, и слепящий свет над головой опалил сетчатку. Ясин поморщился и снова закрыл глаза.

Тут же нахлынули воспоминания. Суд. Бичевание. Сорок часов покаяния. Бесконечных, сводящих с ума, в течение которых он был привязан к солнечным часам. Улыбка Зимы, предназначенная только ему. Дорога в клинику. Доктор готовит его тело к погружению…

Значит, он до сих пор в клинике, в резервуаре с восстанавливающей жидкостью.

– Не двигайся, – велел чей-то голос. – Мы еще не отсоединили катетеры.

Катетеры… Звучит слишком обыденно для хитроумной штуковины, куда его запихнули. Его руку стягивал жгут, пока из вен вынимали иглы. Затем раздались щелчки электродов, датчики от груди и головы отлепили, убрали провода, запутавшиеся в волосах. Ясин снова открыл глаза, прищурился от яркого света. Над ним нависла тень доктора.

– Можешь сесть?

Ясин пошевелил пальцами в густой, похожей на гель субстанции. Ухватившись за края резервуара, подтянулся. Он никогда раньше тут не бывал – не получал настолько серьезных ран. Но, несмотря на путаницу в голове, чувствовал себя на удивление бодрым.

Он осмотрел свое тело. Следы голубой желеобразной жидкости еще остались на животе, на ногах и полотенце, которым его укрыли. Он коснулся кривого шрама на животе: он выглядел так, будто зажил несколько лет назад. Неплохо.

Доктор протянул ему стаканчик с оранжевой жидкостью. Ясин посмотрел на чистый халат доктора, на его бейджик и мягкие руки, которые привыкли держать портскрин и шприц, а не ружье и кинжал, и позавидовал. Если бы можно было, он выбрал бы такую жизнь, как у доктора. Если бы Левана не сделала выбор за него, когда призвала его на службу в королевской страже… И хотя она никогда не угрожала вслух, он с самого начала знал, что если откажется, то Зима пострадает.

Его мечта стать доктором давным-давно канула в небытие.

Он залпом выпил приторное лекарство, гоня прочь праздные мысли. Пустые мечты – удел тех, кому нечем заняться.

Лекарство было сладким и трепким, жжение в горле стало постепенно исчезать. Он отдал стаканчик доктору и заметил в дверях неподвижную фигуру. Врачи и медсестры, которые хлопотали вокруг множества других резервуаров, проверяя показания датчиков и делая пометки в своих портскринах, не обращали на гостя никакого внимания.

Маг Эймери Парк в причудливом белом плаще выглядел сегодня еще более самодовольным, чем обычно. Новый любимый пес королевы.

– Сэр Ясин Клэй. Выглядите отдохнувшим.

Ясин не знал, как будет звучать голос после резервуара, и ему очень не хотелось, чтобы его ответ прозвучал как жалкое карканье. Он прочистил горло и почувствовал, что с ним, кажется, все в порядке.

– Я пришел, чтобы проводить вас к Ее Величеству, – продолжал маг. – Вы потеряли высокое положение в королевской свите, но мы по-прежнему намерены найти вам достойное место при дворе. Уверен, вы сможете быть полезным.

Ясин постарался скрыть облегчение. Больше всего ему не хотелось вновь стать личным охранником мага – особенно теперь, когда Эймери пользуется благосклонностью королевы. Он питал отвращение к этому человеку, который, по слухам, обесчестил не одну дворцовую служанку, используя свой лунный дар, и слишком часто пожирал плотоядным взглядом принцессу Зиму.

– Уверен, что смогу, – отчеканил Ясин. Его голос был немного хриплым, но звучал твердо. – Могу я попросить новую форму? Полотенце не самый подходящий наряд для такого случая.

Эймери усмехнулся:

– Вас проводят в душ, там вас ожидает и новая форма. Когда будете готовы, я буду ждать вас рядом с оружейной.

* * *

Подвалы под Лунным дворцом были устроены в пустовавших годами лавовых каналах. Круглые лампы освещали стены из грубого черного камня. Королева и придворные никогда сюда не спускались, и никто не заботился о том, чтобы украсить это место под стать дворцу, где нетрудно было ослепнуть от блестящих белых стен и света, льющегося в огромные хрустальные окна.

Ясину нравилось бывать в подвалах. Здесь, внизу, легко забывалось, что он в столице. Белый город Артемизия с его островерхими башнями и огромным кратерным озером был выстроен с помощью промывания мозгов и манипулирования людьми. А лавовые каналы казались холодными, грубыми и естественными, как лунный пейзаж за пределами куполов. Все здесь было просто и безыскусно. Никаких роскошных украшений и лоска, скрывающих жуткие вещи, которые творились во дворце.

К оружейной Ясин шел быстро. Боли совсем не осталось, только воспоминания о каждом ударе шипованной плетью, которые он нанес себе собственной рукой, предавшей его. Впрочем, к этому он уже привык. С тех пор как он поступил на службу в королевскую стражу, он никогда не чувствовал себя полным господином своего тела. Но он снова был дома, хотя и неизвестно, к лучшему это было или к худшему. Он снова сможет защищать свою принцессу. И ради этого снова оказался под пятой Леваны. Честная сделка.

Ясин вошел в оружейную и заставил себя не думать о Зиме. При одной мысли о ней становилось трудно дышать и запросто можно был лишиться самообладания. А ему и так не просто приходится.

Эймери поблизости не оказалось, но у зарешеченной двери стояли два гвардейца, а третий сидел внутри за столом. Все трое были в серо-красных мундирах, как у Ясина, только без металлических рун на груди. Ясин был выше их по званию. Он был уверен, что его понизят после истории с Линь Золой, но, вероятно, ему зачли то, что он ее предал.

– Ясин Клэй, – сказал он, подходя к столу. – Явился доложить, что указом Ее Величества восстановлен на службе.

Гвардеец изучил голографический пропуск и коротко кивнул. За его спиной всю стену занимала еще одна решетчатая дверь, за которой тянулись шкафы с оружием. Он достал ящик с пистолетом и патронами, и сквозь отверстие в решетке толкнул его к Ясину через весь стол.

– Еще был нож, – напомнил Ясин.

Гвардеец нахмурился, как будто поиски ножа – его главная забота на сегодня, и присел на корточки, шаря на полках.

Пока гвардеец рылся в шкафу, Ясин вытащил из пистолета магазин и перезарядил. Когда он убирал пистолет в кобуру, гвардеец швырнул нож на стол. Тот скользнул по поверхности, и Ясин поймал его уже в воздухе. Еще миг, и лезвие вонзилось бы ему в бедро.

– Благодарю, – сказал он.

– Предатель, – еле слышно пробормотал один из гвардейцев, стоявших у дверей. Ясин подбросил нож у самого его носа, поймал и убрал в ножны на поясе, даже не удостоив взглядом.

Он слишком рано поднялся по служебной лестнице и нажил много врагов среди болванов, которые думали, что добиться всего в столь юном возрасте можно исключительно хитростью. На самом же деле королева просто хотела держать на коротком поводке его, а через него и Зиму.

Он вышел из оружейной, и стены туннеля гулким эхом вторили стуку его сапог. Ясин повернул за угол и около лифта увидел мага.

В нескольких шагах от мага Ясин остановился и ударил себя кулаком в грудь. Взмахнув рукавами белого плаща, Эймери указал на дверь лифта:

– Не будем заставлять Ее Величество ждать.

Ясин молча вошел в лифт и, как обычно, встал у самой двери.

– Ее Величество обсуждала со мной вашу дальнейшую участь, – заговорил Эймери, когда двери закрылись.

– Готов служить. – За много лет Ясин научился скрывать, как отвратительны ему эти слова.

– Мы так же готовы снова поверить в вашу преданность.

– Я буду служить ее Величеству так, как она пожелает.

– Хорошо. – Эймери снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была ледяной. – Потому что Ее Королевское Высочество Принцесса Зима… потребовала вас.

Внутри у Ясина все сжалось. В его голове бушевал ураган мыслей, и он с трудом сохранял хладнокровие. Прошу, умоляю!.. Чертовы звезды, только бы Зима не наделала глупостей!

– Если вы оправдаете ожидания Ее Величества, – продолжил Эймери, – мы вернем вам прежнее положение во дворце.

Ясин склонил голову:

– Безмерно благодарен за возможность оправдаться.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, сэр Клэй.

Глава 8

Двери лифта открылись прямо в залитые солнцем покои королевы – восьмиугольный зал, стены которого состояли из одних окон. Даже цилиндрический лифт в центре был стеклянным и не мешал обзору. Убранство отличалось простотой – белые подушки и стеклянный купол над головой, похожий на купол, накрывавший весь город. Этот зал был самой высокой точкой в Артемизии. А лучшим его украшением – захватывающий вид на белый город, простирающийся внизу, и россыпь звезд над головой.

Ясин много раз бывал здесь с Сибил, но впервые удостоился личной аудиенции. Он старался сохранять невозмутимость. Королева заметит, если он будет волноваться, а ему меньше всего хотелось, чтобы она усомнилась в его преданности.

На возвышении стояло искусно отделанное кресло, но королева замерла у окна. Кристально чистое стекло ничего не отражало. Ясин не знал, как его умудряются делать таким прозрачным, но все окна во дворце были такими.

Сэр Джеррико Солис, капитан стражи и начальник Ясина, тоже находился здесь. Однако Ясин не удостоил его взглядом.

– Моя королева, – произнес Эймери, – Сэр Ясин Клэй явился по вашему приказу.

Королева повернулась, и Ясин опустился на одно колено.

– Можешь встать, Ясин. Как мило, что ты пришел.

Можно подумать, у него был выбор.

Он встал и рискнул встретиться с ней взглядом. Королева Левана была удивительно красива. Ее кораллово-красные губы и безупречная, как белый мрамор, кожа были восхитительны. Она, конечно, напускала чары. Об этом знали все, но это не имело значения. Любой смертный, глядя на нее, забывал дышать.

Зато – Ясин таил эту мысль очень глубоко – принцесса Зима не только поражала красотой, но и покоряла сердца.

– Сэр Клэй, – произнесла королева. Сегодня ее голос ласкал, точно колыбельная, не то что на суде. – Мы с Эймери обсудили твое удивительное и счастливое возвращение. Мне бы хотелось как можно скорее увидеть тебя в прежней должности. Без тебя стража распустилась.

– Моя королева, я в вашем полном распоряжении.

– Я приняла во внимание, что ты отправил сообщение магу Мире незадолго до ее смерти, равно как и два года преданной службы. Созванный мной совет рассмотрел твое заявление о приборе, изобретенном Линь Гараном. И… ты оказался прав. Много лет назад он показал его прототип на конвенции Земли. Тогда он называл его устройством биоэнергетической защиты. Все это объясняет те странности, с которыми столкнулись мои люди в Париже в начале этого года. Теперь мы знаем, что Линь Зола не единственная, у кого был такой прибор. Ее давняя защитница, женщина по имени Мишель Бенуа, обладали таким же. Можно только гадать, сколько их еще осталось.

Ясин молчал, но сердце его трепетало. Зола была уверена, что приборов больше нет. Значит, она ошиблась. А если это так… если они существуют… он сможет раздобыть один для Зимы. Сможет спасти ее!

– Но все это не имеет значения! – взмахнула рукой Левана. – Мы уже знаем, как не допустить появления этого устройства на рынке Земли. Тебя я вызвала по другому поводу, а именно – чтобы обсудить твое будущее. Для тебя есть особая работа, которая вряд ли покажется тебе неприятной.

– Мое мнение ничего не значит.

– Верно, но мнение моей падчерицы все еще имеет некоторый вес. Принцесса Зима, может, и не королевской крови, но люди признают, что она – часть моей семьи и любимица двора. Я очень любила ее отца. – Последние слова королева произнесла со вздохом, хотя Ясин не знал, насколько он был искренним. Она отвернулась.

– Эврета убили на моих глазах, – продолжила Левана, стоя у окна и глядя на полную Землю. – Он умер у меня на руках. И перед смертью просил, чтобы я позаботилась о Зиме, о нашей милой дочери. Сколько лет тебе было, когда он умер, Ясин?

– Одиннадцать, Ваше Величество.

– Ты хорошо его помнишь?

Ясин не понимал, что именно она хочет услышать. Отцы Зимы и Ясина оба служили в королевской страже и были друзьями. Ясин вырос, восхищаясь Эвретом Хейлом, который не покинул стражу даже после того, как женился на принцессе Леване, тогда еще принцессе. Он оставался гвардейцем даже после смерти королевы Чэннери, исчезновения Селены и вступления Леваны на трон. И часто повторял, что королевская жизнь не для него. Его не привлекали праздность и бесконечные пиры с чванливой знатью.

– Да, я хорошо его помню, – наконец произнес он.

– Он был прекрасным человеком.

– Да, Ваше Величество.

Она взглянула на свою левую руку. Обручального кольца на пальце не было.

– Я очень его любила, – повторила она, и Ясин поверил бы ей, если бы верил, что она способна любить. – После его смерти я и сама едва не умерла.

– Да, моя королева.

Эврета Хейла убил рвавшийся к власти маг. Убил среди ночи. Ясин помнил, какой опустошенной была тогда Зима. Как долго он пытался успокоить ее или отвлечь. Помнил печальные разговоры о том, как погиб Эврет, защищая Левану, и как она отомстила за него, вонзив нож в сердце мага. Говорили, что королева билась в истерике и рыдала часами.

– Да, – Левана снова вздохнула. – Когда он умирал у меня на руках, я пообещала защищать Зиму. Я бы и так ее защищала, конечно. Она ведь моя дочь.

Ясин промолчал, устав соглашаться.

– И разве кто-то защитит ее лучше, чем я? – в улыбке на губах королевы была и доля насмешки. – Зима сама попросила назначить тебя ее личным охранником. Обычно ее предложения глупы, но на этот раз даже я признала, что это отличная идея.

Сердце Ясина забилось, несмотря на все его усилия совладать с волнением. Личный охранник Зимы? Это было и мечтой, и кошмаром. Королева права – никто не защитит ее лучше, чем он. Он и так оберегал Зиму, как мог, без всякого особого поручения. Но быть ее охранником – совсем не то же самое, что быть другом. Он уже понял, как сложно отделить одно от другого.

– Предыдущая смена сдает пост в семь часов вечера, – продолжала королева, снова повернувшись к окнам. – Тогда и заступишь.

– Да, моя королева.

Ясин направился к выходу.

– И вот еще что, Ясин…

Страх скользнул по спине. Стиснув челюсти, он снова повернулся к королеве.

– Ты, возможно, не в курсе, но у нас в прошлом были… некоторые трудности с безопасностью Зимы. С ней бывает трудно… На уме у нее только детские игры и фантазии. Она, кажется, совсем не понимает, какое положение занимает.

Ясин подавил приступ отвращения.

– Что я должен делать?

– Я хочу, чтобы ты держал ее под контролем. И очень рассчитываю, что привязанность к тебе будет ее как-то сдерживать. Уверена, ты в курсе, что она вступает в брачный возраст. Я возлагаю на нее большие надежды и не потерплю позора.

Брачный возраст. Позор. Сдерживать. Он вновь почувствовал отвращение, тяжелое, давящее, словно камень, но внешне остался совершенно спокойным.

– Да, моя королева, – поклонился он.

* * *

Зима подслушивала под дверью у себя в комнате, надолго задерживая дыхание – так, что едва не падала в обморок. Она вся извелась в ожидании, но в коридоре стояла тишина, мучительная, изматывающая тишина.

Сдув волосы со лба, она взглянула на голограмму Луны под самым потолком, показывающую движение солнечного света и тени, и на цифровые часы под ней. 18:59.

Вытерла вспотевшие ладони о платье. Снова прислушалась, отсчитывая секунды. В коридоре раздались шаги. Твердый стук сапог.

Она прикусила губу. Левана не дала понять, исполнит ли ее просьбу, но надежда все же была. Гвардеец, который последние четыре часа стоял у ее комнаты, сдал пост и ушел. Его шаги звучали так же, как у того, кто пришел сменить его. Гвардеец стоял у стены в коридоре – последняя преграда, если шпион или убийца вздумает напасть на принцессу. В случае опасности он должен увести ее в безопасное место.

Зима закрыла глаза и провела пальцами по стене, как будто сквозь толщу камня могла слышать, как бьется его сердце. Она почувствовала что-то теплое и липкое. Охнув, отпрянула, и увидела на ладони кровь. Окровавленной рукой она раздраженно откинула волосы назад, но они снова упали ей на лицо.

– Не сейчас, – зашипела она неизвестно какому демону, который счел момент подходящим для того, чтобы послать ей очередное видение.

Она снова закрыла глаза и сосчитала от десяти до одного. Открыв глаза, увидела, что ладонь чистая, кровь исчезла. Втянув со свистом воздух, Зима приоткрыла дверь и высунулась в коридор. Она повернулась к неподвижному, как статуя, гвардейцу, и ее сердце подскочило в груди.

– О! Она согласилась! – вскрикнула принцесса, распахивая дверь настежь, и подбежала к Ясину.

Но он не подал виду, что видит и слышит ее. Он стоял с каменным лицом, глядя в одну точку чуть выше ее головы. Зима поникла от досады и разочарования.

– О, пожалуйста, – прошептала она, вставая на цыпочки. Но Ясин продолжал все так же стоять, и ей показалось, будто она задыхается и падает назад. – Это ведь необязательно?..

Целых пять секунд, долгих и мучительных, она смотрела на него, точно на манекен, затем Ясин коротко вдохнул и сразу выдохнул. И посмотрел на нее. И все. Только вздох и взгляд. Но он показал, что он живой человек, и она просияла.

– Я ждала тебя целый день, хотела кое-что показать. Иди сюда.

Зима снова покрутилась перед ним и отступила назад, в комнату. Она прошла к столу в гостиной, на котором стояло ее творение, накрытое простыней. Взявшись за два уголка простыни, она повернулась к двери.

– Ясин?

Не дождавшись ответа, она снова вышла в коридор. Ясин не двигался. Зима скрестила руки на груди и, прислонившись к дверному косяку, посмотрела на него. Ей всегда было и горько, и приятно видеть Ясина в форме. В ней он выглядел особенно красивым и надежным. Но форма напоминала о том, что он принадлежит королеве. Зима видела – он знает, что она здесь и смотрит на него. Ее выводило из себя то, как хорошо у него получается не замечать ее. Постукивая пальцами по локтю другой руки, она невозмутимо заявила:

– Сэр Ясин Клэй, у меня под кроватью прячется убийца.

Его плечи напряглись, челюсти сжались. Через три секунды он отошел от стены и шагнул в комнату, не глядя на принцессу. Прошел мимо стола, накрытого простыней, прямиком в ее спальню. Зима последовала за ним и закрыла дверь.

Подойдя к кровати, Ясин встал на колени и поднял покрывало.

– Кажется, убийца уже скрылся, Ваше Высочество. – Поднявшись, Ясин повернулся к ней. – Дайте знать, если он вернется.

Он направился к двери, но Зима с кокетливой улыбкой преградила ему путь.

– Непременно, – пообещала она, вставая на цыпочки. – Но раз уж ты здесь…

– Принцесса. – Его голос звучал предостерегающе, но она не обратила на это внимания. Она вернулась в комнату и, подойдя к столу, сдернула простыню. На столе стояла модель Солнечной системы с планетами, подвешенными на шелковых нитях.

– Та-дам!

Ясин не подошел ближе, когда она привела планеты в движение, но и не уходил. Зима подтолкнула раскрашенные шары, и они начали медленно двигаться по кругу, каждая планета – по своей орбите.

– Эта идея возникла у меня, когда впервые было объявлено о соглашении, – сказала она, наблюдая, как Земля обошла вокруг солнца, затем остановила движение планет. – Я думала, что это будет свадебным подарком императору Кайто до того, как его… Что ж, в любом случае, я хоть отвлеклась на это занятие, пока тебя не было. – Ресницы дрогнули, и она быстро посмотрела на Ясина, который разглядывал модель. – Это, знаешь ли, помогало сосредоточиться.

Это помогало приводить мысли в порядок, помогало не сойти с ума. У Зимы начались галлюцинации, когда ей исполнилось тринадцать, спустя почти год после того, как она раз и навсегда отказалась использовать чары и манипулировать чужим сознанием, и больше не обманывать себя верой в то, что противоестественное влияние может быть безвредным. Ясин тогда еще не поступил на службу в королевскую стражу, и много времени проводил с ней, отвлекая ее играми, всякими выдумками и головоломками. Главным ее врагом все эти годы была праздность. Когда ее голова была чем-то занята, даже чем-то простым, она чувствовала себя в безопасности. Без Ясина работа над моделью не приносила такого удовольствия, но Зиме нравилось, что эта маленькая галактика целиком и полностью зависит от нее. Ведь ее собственная жизнь была ей почти неподвластна.

– Что скажешь?

Вздохнув, Ясин шагнул ближе, чтобы изучить хитроумную конструкцию.

– Как ты это сделала?

– Я поручила мистеру Сэнфорду из сектора АР-5 спроектировать и построить основу. Но покрасила все сама. – Ей было приятно, что Ясин оценил ее труд. – Я надеялась, ты поможешь мне с Сатурном. Осталось только покрасить его. Себе я оставлю кольца, а ты возьмешь саму планету. Если хочешь, конечно…

Она замолчала. Его лицо вновь окаменело. Глядя на его пальцы, она увидела, что Ясин обвел Луну вокруг Земли. Принцесса считала, что мистер Сэнфорд задал Луне орбиту вокруг голубой планеты просто блестяще.

– Очень жаль, Ваше Высочество, – выпрямился Ясин. – Я на посту. И не должен здесь находиться. Вам это тоже известно.

– Нет, не известно. Я абсолютно в этом уверена. Мне кажется, ты сможешь охранять меня здесь гораздо лучше, чем стоя в коридоре. А что, если кто-нибудь залезет в окно?

Ясин не сдержал улыбки. Никто не проник бы через окна, они оба это знали, но он не стал спорить, а подошел ближе и взял принцессу за плечи. Это случилось неожиданно и было такой редкостью, что по коже у нее побежали мурашки, как тогда, во время Вальса Затмения, хотя сейчас все было иначе.

– Я рад охранять тебя, – произнес он. – Я бы сделал для тебя что угодно. Если у тебя под кроватью окажется убийца, я не колеблясь застрелю его.

Она попыталась перебить его, но он продолжал:

– Но когда я на посту, я гвардеец, и только. Твой личный телохранитель. И твоим другом быть не могу. Левана и так знает, что мы слишком близки, и я думаю о тебе больше, чем должен…

Зима нахмурилась и снова попыталась заговорить. Но Ясин не дал ей этого сделать.

– И я не хочу стать еще более уязвимым. Я не собираюсь быть пешкой в ее игре. Понимаешь?

Наконец он замолчал. В голове у Зимы все плыло, пока она пыталась уловить смысл всего, что он сказал. Что значит: «думаю о тебе больше, чем должен»?

– Мы и так пешки в ее игре, – сказала она. – Я – с того дня, когда она вышла замуж за моего отца, а ты – с того дня, когда стал королевским гвардейцем.

Ясин сжал губы и попытался отстраниться – этим затянувшимся прикосновением он уже тысячу раз нарушил устав королевского гвардейца, но Зима накрыла его руки своими. Переплела их вместе, крепко сжала.

– Я просто думала… – Зима запнулась. Она вдруг заметила, какими большими стали его руки с тех пор, как она в последний раз держала их в своих. – Я думала, что хорошо бы время от времени выходить из этой игры.

Ясин провел пальцем по ее коже.

– Да, это было бы хорошо, – согласился он, – но это невозможно, пока я на посту. И уж точно не за закрытыми дверями.

Зима посмотрела на дверь за его спиной, которую закрыла, когда он вошел, чтобы найти воображаемого убийцу.

– Ты говорил, что я буду видеть тебя каждый день, но я должна притворяться, будто вообще тебя не вижу?

Он отступил на шаг.

– Что-то вроде того. Мне жаль, принцесса.

С этими словами он тут же снова превратился в невозмутимого гвардейца.

– Я буду в коридоре, если понадоблюсь тебе. Если действительно понадоблюсь.

Когда он вышел, Зима стояла, закусив нижнюю губу, раздираемая противоречивыми чувствами – сквозь разочарование от их встречи пробивались вспышки радости. «Я думаю о тебе больше, чем должен».

– Прекрасно, – пробормотала она. – Что ж, тогда я сама займусь этим…

Она взяла небольшой набор красок, несколько кисточек и модель Сатурна размером с кулак. Маленькая планета уже давно ждала, когда будут готовы ее кольца.

Ясин слегка вздрогнул, когда она вышла в коридор. В первый раз он ждал ее появления и был к нему готов, но сейчас это было неожиданно. Сдерживая улыбку, Зима обошла его и плавно опустилась на пол. Скрестив ноги и тихонько напевая, она разложила перед собой все для рисования.

– Что ты делаешь? – пробормотал Ясин едва слышно, будто просто выдохнул, хотя в коридоре больше никого не было. Зима притворно встрепенулась.

– Ой, прости, – взглянула она на него. – Я тебя не заметила.

Он нахмурился. Подмигнув ему, она снова занялась своим делом и набрала кистью краску небесно-голубого цвета.

Ясин молчал. Она тоже. Закончив первое кольцо, она прислонилась к его ноге, устраиваясь поудобнее. Для второго кольца она выбрала ярко-оранжевый цвет. Ясин вздохнул, и она почувствовала, что он еле заметно погладил ее по голове. Легкий намек на то, что он тут. А потом он снова превратился в статую.

Глава 9

– Сгущенное молоко… фасоль… тунец… еще тунец… о! – Кресс почти с головой нырнула в ящик. И вынырнула с торжествующим видом, держа в руке банку. – Маринованная спаржа!

Ико перестала рыться в ящике и хмуро посмотрела на нее.

– Может, хватит хвастать своими вкусовыми рецепторами?

– О, прости. – Кресс поставила банку на пол. – Хорошо, что мы открыли этот ящик. А то запасы подходят к концу.

– Здесь снова оружие, – сказал Волк, склонившись над другим ящиком. – Для планеты, которая больше века не знала войн, вы производите слишком много оружия.

– Преступники и насилие были и будут всегда, – ответил Кай. – И нам нужны стражи порядка.

Волк вынул из ящика пистолет и глухо зарычал.

– Такой же был у Скарлет… – Он подбросил пистолет на ладони, провел пальцами по стволу. – Как-то раз она выстрелила мне в руку.

Он сказал это с такой нежностью, будто Скарлет подарила ему букет полевых цветов. Все печально переглянулись. Кай, который стоял ближе всех к Волку, положил ему руку на плечо.

– Если она в Артемизии, я найду ее. Обещаю, – сказал он.

Волк еле заметно кивнул. Потом рукоятью вперед передал пистолет Кресс, которая сидела, скрестив ноги, посреди грузового отсека и раскладывала оружие, которое они нашли. Улов оказался впечатляющим. Но если придется воевать с лунатиками, оружие в собственных руках может стать таким же опасным, как и в руках врагов.

– Тут медицинские инструменты и лекарства, – сообщила Ико. – Если бы мы нашли ящик с запасными позвонками для эскорт-дроида и синтетическими волокнами, мы бы уже куда-нибудь добрались.

Кресс сочувственно улыбнулась. На Ико была шелковая туника, которую она надела, чтобы выдать себя за служанку, когда похищали императора. Высокий воротник почти полностью закрывал поврежденную бионической шею и ключицы. Ико проявила изрядную смекалку, чтобы скрыть свои увечья до тех пор, пока Зола не раздобудет все необходимое для ремонта.

– Это то, что я думаю? – Кай вытащил из ящика вырезанную из дерева куклу с четырьмя глазами, украшенную оборванными перьями.

Зола разрядила пистолет и положила его рядом с другим оружием.

– Только не говори, что никогда раньше не видел эту гадость.

– Венесуэльские куклы мечты? У нас есть несколько во дворце. Они очень редкие. – Он осмотрел ее спину. – Как она сюда попала?

– Уверена, Торн ее украл.

Кай понимающе кивнул.

– Ах да. Конечно. – Он убрал куклу обратно в упаковку. – Ему пора задуматься, как он будет это все возвращать.

– Будьте уверены, Ваше Величество, я все верну. Чтобы освободить место для чего-нибудь действительно стоящего.

Кресс развернулась и увидела Торна, прислонившегося к стене грузового отсека. Она моргнула. Что-то с ним было не так. Повязка, которую он носил уже три недели, с тех пор как зрение стало восстанавливаться, болталась сейчас на шее. И он был чисто выбрит… И еще он…

Ее словно ударило током. Он смотрел на нее! Нет. Не просто смотрел. А пристально разглядывал с каким-то даже недоумением… Удивленно. Зачарованно.

Ей стало жарко, и она подумала, что у нее разыгралось воображение. Разве неуклюжая простушка может пленить искушенного и уверенного в себе капитана Торна? И сладкие мечты сменились разочарованием…

Уголок его рта приподнялся.

– Короткие волосы, – сказал Торн, кивнув. – Тебе идет.

Кресс потрогала хвостики коротких волос, из которых Ико попыталась соорудить некое подобие прически.

– О! – воскликнула Ико, вскакивая на ноги. – Капитан! Вы видите!

Торн повернулся к андроиду, и Ико бросилась мимо Кресс к нему в объятия. Торн отшатнулся к стене и засмеялся.

– Ико? – он разглядывал ее, держа за плечи.

Безупречная кожа, длинные ноги, косы, выкрашенные в разные оттенки синего. Ико крутилась, чтобы показать себя со всех сторон, а Торн цокал языком.

– Боги! Оказывается, я действительно умею заплетать косы!

– Это внутреннее зрение, – Ико перебросила косы через плечо.

Расстроенная Кресс набрала полные руки консервов. Она определенно выдавала желаемое за действительное.

– Отлично, – Зола поднялась, отряхивая руки. – Я уже начала переживать, что у нас не будет пилота, когда придет пора возвращать Кая на Землю. Сейчас остается переживать только о том, что у нас нет опытного пилота.

Торн облокотился о ящик, который разбирала Кресс, но когда она осмелилась поднять глаза, он уже отвернулся.

– О, Зола! Я даже соскучился по выражению твоего лица, когда ты пытаешься прикрыть сарказмом свои истинные чувства ко мне.

– Я тебя умоляю, – Зола закатила глаза, продолжая раскладывать оружие вдоль стены.

– Видели, как она закатила глаза? А вот что это значит: о, капитан! Мои руки так и тянутся к тебе!

– Да, чтобы задушить.

Кай улыбался, скрестив руки.

– И почему мне никто не сказал, что здесь намечается крутое состязание?

– Не поощряй его! – воскликнула Зола.

Щеки Кресс пылали. Она направилась в коридор, держа в руках консервные банки в три ряда. Верхняя банка с персиками свалилась, и Торн подхватил ее в воздухе. Кресс замерла, и вдруг он снова посмотрел на нее так, что весь остальной мир исчез, а сердце ухнуло вниз. Торн отреагировал так быстро, что у Кресс мелькнула мысль: может быть, он все-таки уделяет ей больше внимания, чем кажется?

Торн улыбнулся, глядя на банку с персиками.

– Молниеносная реакция. Все еще работает! – Он взял несколько банок с консервированной кукурузой. – Помочь?

Кресс уставилась на консервы.

– Нет-спасибо-я-сама. – Слова вылетели стремительно и нервно. И вновь горячая волна затопила ее. Она покраснела, как только он вошел и улыбнулся. Он видел ее насквозь, а ей хотелось залезть в ящик и закрыться крышкой. Он не смотрел на нее всего пять минут, а она уже разнервничалась, разволновалась, даже голова закружилась, совсем как раньше, когда они только встретились.

– Что ж, – медленно произнес Торн, возвращая ей банки. – Как скажешь.

Кресс обошла его и отправилась на камбуз. Свалила консервы на стол и остановилась, чтобы прийти в себя. Сразу стало легче.

Итак, он снова видит. Но это ничего не меняет. Он не считал Кресс неотразимой и тогда, когда впервые увидел ее по Ди-Комму, и сейчас вряд ли изменит мнение. Особенно, если сравнивать ее с Ико. Андроид та или нет, но у нее жемчужные зубы, и глаза цвета меди, и… Кресс вздохнула, душа в себе зависть. Разве Ико виновата, что Торн не заинтересовался робкой девчонкой? На самом деле, она радовалась за Ико, которая наслаждалась своим новым телом так, как никто из людей не способен. Кресс просто хотела иметь хотя бы часть ее уверенности. Вот бы и она могла так же броситься в объятия Торна, подмигивать и кокетничать…

Только это важно. Вернее было бы важно, если бы она решилась…

Мы просто друзья, напомнила она себе. И всегда были только друзьями. Так будет отныне и впредь. Этой дружбой нужно дорожить, так же, как она дорожит отношениями со всеми остальными. Она не собирается все рушить только потому, что ей хочется чего-то большего. Она благодарна и за то, что у нее есть.

Кресс медленно выдохнула и выпрямилась. Будет не так уж сложно притворяться, что ей больше ничего не нужно. Достаточно и того, что она может видеть его и принимать проявления платонической нежности. Теперь, когда зрение к нему вернулось, она будет очень бдительна, чтобы ничем себя не выдать. Торн – ее друг и капитан, и ничего более.

Возвращаясь в грузовой отсек, Кресс повторяла про себя все только что принятые решения. Заслышав шаги, Торн оглянулся, но Кресс смотрела только на Кая.

– Я понимаю, это случилось раньше, чем мы ожидали, – говорил он, – но сейчас Торн опять видит! Так чего мы ждем? Можно завтра же отправляться в путь. Нет, прямо сейчас!

Зола покачала головой:

– У нас еще много дел. Надо отредактировать видео, и мы не выбрали окончательный маршрут для передвижения во внешних секторах, и…

– Тут моя помощь тебе не нужна, – оборвал ее Кай. – Этим ты можешь заниматься, пока я делаю то, что должен. Каждый день гибнут люди. Прямо сейчас на моих подданных совершается нападение, и я не могу ничем им помочь.

– Я знаю. Знаю, это тяжело…

– Нет. Это пытка… – Кай понизил голос. – Но когда ты вернешь меня назад, я смогу поговорить с Леваной. Обсудим прекращение огня и начнем приводить наш план в действие…

– Но сначала найдем Скарлет, – вставил свое слово Волк.

Зола простонала:

– Слушайте, я все понимаю. Нам действительно пришлось долго ждать, и всем не терпится двигаться вперед, но наша стратегия…

– Стратегия? Взгляни на нас: мы тратим время на распаковку маринованной спаржи, – Кай провел рукой по волосам. – Это, по-твоему, называется тратить время с пользой?

– Каждый день, что мы выжидаем, увеличивает наши шансы на успех. Каждый день все больше ее солдат отправляется на Землю, оставляя Левану и столицу незащищенной. Чем слабее она будет, тем больше шансов, что революция удастся. – Она указала на нетскрин, хотя тот и был выключен. – К тому же Союз дает отпор. Она уже потеряла немало солдат и, может быть, начала нервничать?

– Она не нервничает, – произнес Волк.

Зола нахмурилась.

– Но она могла осознать, что эту войну не получится выиграть так легко, как она задумала. И это означает, что ее взволнует новость о возвращении Кая и возобновлении свадьбы. Она захочет тут же назначить новую дату.

Зола обхватила пальцами левое запястье там, где кожа переходила в металл.

Кресс закусила губу, наблюдая, как на лице Золы появились страх и раздражение, хотя она всегда отлично умела скрывать их. Кресс знала, что Зола не всегда была такой смелой, какой казалась. И ее утешала мысль, что в этом они похожи.

Кай опустил плечи и, шагнув к ней, сказал уже без отчаяния в голосе:

– Я понимаю, тебе бы хотелось знать, что ты готова. Что мы готовы. Но… мы никогда этого не почувствуем. В конце концов придется прекратить строить планы и начать действовать. И я думаю, что этот момент настал.

Не сразу, но она посмотрела ему в глаза, затем обвела взглядом их всех. Хотя Торн считался их капитаном, все знали, что сплотила их Зола.

– Мы все рискуем жизнью, – сказала она. – И я не хочу рисковать напрасно. Я хочу быть уверена, что мы подготовились к… – Она замерла. Ее взгляд стал рассеянным. Кресс узнала этот взгляд – Зола что-то увидела на дисплее сетчатки. Быстро моргнув, ошеломленная Зола снова повернулась к Каю.

– «Рэмпион», включить нетскрин в грузовом отсеке, ленту новостей из Содружества.

Кай нахмурился:

– Что происходит?

Нетскрин замерцал, оживая. На экране появился главный советник Кая Конн Торин, стоящий на возвышении. Но прежде чем появился аудиосигнал, Зола сказала:

– Мне жаль, Кай. На твой дворец напали.

Глава 10

Они смотрели выпуск новостей в полном молчании. Камера дрожала, когда пилотируемые андроидами хуверы кружили над дворцом. Дым пожарищ заволок сады, статуи были разбиты, а массивные ворота разворочены, но сам дворец пока уцелел. Части войск Содружества, размещенные во дворце, удерживали врага на расстоянии, но те ожидали подкрепления.

Осада дворца в Новом Пекине противоречила стратегии, которой до сих пор придерживались солдаты Леваны. Печальную славу они обрели благодаря партизанским вылазкам и тактике устрашения. Сначала они запугивали противника, а потом нападали. Но настоящих боев до сих пор не было – только стычки и внезапные нападения, которые заканчивались чудовищным кровопролитием.

Солдаты-волколаки передвигались небольшими группами, незаметно и быстро. Где бы они ни появлялись, всюду начинался хаос. И всегда им удавалось скрыться. Земляне-военные ни разу не смогли их догнать. Высказывалось предположение, что солдаты Леваны перемещаются по канализации и исчезают под землей на заброшенных территориях. За ними тянулся кровавый след, усеянный отрубленными конечностями. И всегда они оставляли в живых как минимум одного свидетеля, чтобы тот рассказал об их жестокости. Их послание означало только одно: никто не спасется.

Землянам удалось убить некоторое количество солдат Леваны и нескольких магов, которые возглавляли каждую группу. Их можно победить, твердили правители Земли. Но прожив сто двадцать шесть лет в мире, Союз был не готов вести войну, особенно такую внезапную. За несколько поколений военные превратились скорее в социальную службу. Они все еще носили форму, но в основном помогали бедным общинам физическим трудом и обеспечивали помощь, когда случались стихийные бедствия. Теперь каждая страна объявила мобилизацию, пытаясь обучить как можно больше солдат и увеличить производство оружия.

Тем временем солдаты Луны уничтожали целые кварталы, оставляя за собой лишь эхо кровожадного рева. Так было до сих пор. Атака на дворец Нового Пекина стала первой битвой, в которой многочисленные группы захватчиков объединились для организованного масштабного нападения, да еще и среди бела дня. Зола гадала: либо они совсем осмелели, либо это означало перемену в ходе войны. Она пыталась найти плюсы в том, что впервые видела одновременно так много убитых волков-мутантов. Их трупы валялись вокруг дворца – эта битва определенно сократила их численность, по крайней мере, в Новом Пекине. Но это оказалось слабым утешением – вскоре трупы мутантов скрылись под телами погибших землян, а одна из башен дворца загорелась.

«Дворец эвакуирован, – вещал репортер из эпицентра боя. – Официальных лиц и слуг вывезли в безопасное место. Двадцать минут назад министр обороны заявил, что пока нельзя сказать, как долго продлится осада и как много разрушений последует. По оценкам военных экспертов, во время атаки погибло свыше трехсот солдат Содружества и примерно пятьдесят лунатиков».

– Я чувствую себя такой бесполезной, – простонала Ико. Пожалуй, только андроид мог понять всю силу ее страданий. И хотя Ико не была обычным андроидом, она тем не менее сохранила одно качество, присущее любому роботу: потребность приносить пользу.

Рядом с Золой стоял потрясенный Кай. Его тоже терзало чувство беспомощности.

– Военные будут их сдерживать, – сказала Зола.

Он кивнул, но продолжал хмуриться. Вздохнув, она обвела взглядом Кая и Волка, Торна, Кресс, Ико. Все напряженно смотрели на экран, вне себя от гнева и ужаса. Она снова повернулась к Каю. Он умел скрывать эмоции, но она знала, что смотреть, как горит его дом, для него подобно смерти. Но ей трудно было представить всю его боль. Ведь у нее никогда не было настоящего дома. Во всяком случае, пока она не оказалась на борту «Рэмпиона».

Она стиснула челюсти, перебирая в уме все их планы. Кай прав, она никогда не будет чувствовать себя готовой. А вечно сидеть и ничего не делать нельзя. К Торну вернулось зрение. Волк говорил о своих родителях. Если они живы, то, возможно, согласятся принять их на Луне. Они могли бы стать союзниками.

Королева совершила самое дерзкое нападение за все время войны, и это означает одно из двух: или она абсолютно уверена в своих силах, или же она в отчаянии. В любом случае Зола не хотела, чтобы в этой битве победила Луна. Не хотела, чтобы лунатики захватили дворец в Новом Пекине, даже если это будет всего лишь символической акцией. Этот дом принадлежит королевской семье Содружества. Это дом Кая. И никогда он не будет домом Леваны.

«Стало известно, – говорил репортер, – что радикальная политическая группа, называющая себя Ассоциацией Безопасности Содружества, снова выступила с заявлением, призывая к принудительному свержению императора. Они настаивают, что Кайто больше не может оставаться правителем, в котором мы так нуждаемся в эти трудные времена. Находясь в руках террористов, император не в состоянии заботиться о благе государства. Хотя в большой политике группа АБС не имеет веса, недавний сетевой опрос показал, что их идеология набирает популярность среди широкой публики».

– В руках террористов? – удивилась Ико, оглянувшись. – Это она нас имела в виду?

Зола разочарованно потерла лоб. Кай мог стать великим правителем – он и был им, – но ему не дали шанс проявить себя. У нее внутри все сжималось при мысли, что его свергнут по ее вине. Ей хотелось обнять Кая и сказать ему, какие они идиоты. Они даже не представляли, как сильно он беспокоился о своей стране. Но это ведь совсем не то, что ему нужно сейчас услышать.

Дисплей ее сетчатки переключался между наиболее популярными каналами. Подсчеты тел. Скорбь по погибшим. Кадры из чумных карантинов. Бесконечные очереди на призывных пунктах, в которых стояли юнцы, рвущиеся в бой, чтобы защитить свою планету от вражеского вторжения. Левана в белоснежной вуали. Она отключила новости.

Кай посмотрел на нее.

– Пора, Зола.

Пора прощаться. Пора двигаться вперед. Пора покинуть маленький рай, в котором они до сих пор жили.

– Знаю, – ответила она. – Торн, готовься отправить Кая домой.

Глава 11

– Так и думал, что найду тебя здесь.

Зола осматривала борт челнока. Кай остановился в дверях, засунув руки в карманы. Он снова надел свадебный костюм. Она откинула волосы со лба.

– Просто провожу общий техосмотр, – сказала она, отсоединяя датчик мощности от челнока и закрывая люк. – Чтобы точно знать, что он готов к твоему великому возвращению. Я считаю, что мы и так достаточно рискуем, доверяя Торну вести корабль. Поэтому самое меньшее, что я могу сделать – это убедиться, что транспорт в полном порядке.

– Я хочу, чтобы ты полетела с нами.

– Я тоже хочу, но мы не можем рисковать.

– Знаю. Просто хорошо иметь на борту механика. На случай, если что-нибудь, знаешь… сломается. – Он почесал ухо.

– О, так вот почему хочешь взять меня с собой. Это лестно! – Зола смотала провода датчика и убрала его в шкафчик, прикрученный болтами к стене.

– Да. А еще потому, что буду скучать по тебе.

– Если повезет, мы скоро снова встретимся.

– Знаю.

Зола стянула рабочие перчатки и сунула их в задний карман. И как всегда на мгновение запаниковала: мелькнула привычная мысль, что она не должна снимать перчатки перед кем-либо, особенно перед Каем, но она тут же отогнала ее прочь. Кай не изменился в лице, глядя на ее кибер-руку. Он как будто вообще ее больше не замечал. Зола и сама думала об этом все меньше и меньше. Иногда даже удивлялась, когда, работая над чем-нибудь, краем глаза замечала блеск металла. Это казалось странным. Ведь раньше она никогда не забывала об этой своей особенности и немела от ужаса при мысли, что кто-нибудь может случайно увидеть.

– Ты боишься? – спросила она, доставая ключ.

– Я в ужасе, – ответил он беспечно, и ей сразу стало легче, как будто напряжение, стягивавшее ее внутренности в тугие узлы, вдруг отпустило. – Но я готов к возвращению. Уверен, Торин на грани сердечного приступа. А еще… – Он пожал плечами. – Я немного соскучился по дому.

– Все будут рады твоему возвращению. – Зола присела на колени рядом с челноком, проверяя шасси. Она проверила ключом один болт, второй, третий – все были затянуты до предела. – Ты уже придумал, что скажешь Леване?

Кай присел на корточки рядом с ней.

– Я собираюсь сказать ей, что влюбился в свою похитительницу и свадьбы не будет.

Рука Золы застыла на весу. Он ухмыльнулся:

– По крайней мере, это то, что мне хочется сказать.

Она снова сдула волосы с лица и перешла на другую сторону челнока, чтобы повторить ту же процедуру с болтами.

– Я собираюсь сказать, что не имею ничего общего с похитителями, – произнес Кай с особым выражением. И Зола невольно подумала, что это и есть его императорский голос. – И никоим образом не связан с тобой и остальными членами экипажа. Я был жертвой, заложником, и в этих условиях сделал все возможное, чтобы добиться скорейшего освобождения.

– Звучит правдиво.

– Затем я попрошу ее выйти за меня замуж. Снова, – Его губы искривились от отвращения.

Зола не могла его винить. Чем больше она об этом думала, тем больше хотела угнать челнок и отправиться на Марс.

– Когда мы снова встретимся, – сказал Кай, – я приготовлю одежду для каждого из вас и новое покрытие для Ико. Если вспомнишь, что еще тебе нужно, передай зашифрованным сообщением, Кресс считает, что это возможно. – Он глубоко вздохнул. – Что бы ни случилось, я на твоей стороне.

Эти слова и ободрили ее, и встревожили.

– Мне жаль, что я навлекла на тебя такую угрозу.

– Это не ты, – возразил он. – Левана и так собирается меня убить.

– Ты мог бы говорить об этом более серьезно?

– О чем мне беспокоиться? – Его глаза блестели. – Вы ведь спасете меня раньше, чем это произойдет.

Закончив с болтами, она встала и опять убрала ключ за пояс.

– Зола…

Она замерла, смущенная тем, насколько серьезным стал теперь его голос.

– Я должен кое-что сказать тебе прежде, чем уйду. Если…

– Нет. Не смей даже думать, что мы видимся в последний раз.

Задумчивая улыбка тронула его губы, но быстро растаяла.

– Я хочу извиниться.

– За предположение, что мы видимся в последний раз? Потому что это жестоко, и я делаю все, что могу, и…

– Зола, выслушай меня.

Она позволила Каю взять себя за плечи. Он нежно коснулся пальцами ее ключицы.

– Прости меня за то, что случилось на балу. Мне так жаль, что я не поверил тебе. Я сожалею обо всем, что сказал тогда…

Зола отвела взгляд. С тех пор между ними все изменилось, но стоило вспомнить его взгляд, когда он бросил ей в лицо те ужасные слова, и в сердце будто вонзалась ледяная игла.

– Все это уже неважно. Ты был тогда ошеломлен, вне себя…

– Я был глуп. Мне стыдно за то, как я с тобой обошелся. Я должен был поверить тебе.

– Перестань. Ты едва меня знал. И вдруг оказалось, что я киборг и лунатик… Я бы и сама себе не поверила. Кроме того, на тебя давили и…

Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Нежность обезоруживала ее.

– Ты починила Наинси, – сказал он. – Ты предупредила меня о планах Леваны. Ты хотела спасти младшую сестру.

Когда он упомянул о Пионе, Зола вздрогнула. Ее смерть осталась незаживающей раной. Руки Кая соскользнули вниз, его пальцы переплелись с ее – живая плоть и металл.

– Ты пыталась защитить себя, и я должен был помочь тебе.

– Когда ты сказал, что на меня смотреть еще больнее, чем на Левану…

Кай прерывисто вздохнул, словно напоминание об этих словах причиняло ему такую же боль, как и ей.

– … я… Неужели я была похожа на нее? Неужели мои чары такие же, как и у нее?

Меж бровей у него пролегла складка. Он смотрел на нее так пристально, будто хотел заглянуть в самую душу, потом покачал головой.

– Не совсем. Ты выглядела как… – он искал нужные слова. – Как идеальная версия себя самой.

Было ясно, что это не комплимент.

– Ты имеешь в виду, как неестественная версия?..

Немного поколебавшись, он ответил:

– Да.

– Наверное, это вышло само собой, – сказала она. – В тот момент я не понимала, что использую чары. Мне не хотелось, чтобы ты узнал, что я киборг. – Она не смело рассмеялась. – Сейчас это кажется такой глупостью…

– Да. – Он снова притянул ее к себе. – Мы многого достигли.

Его губы едва коснулись ее, но тут открылась дверь.

– Ну как, все готово? – спросил Торн бодрее, чем обычно. Ико, Кресс и Волк вошли следом.

Кай выпустил руки Золы, и она отступила на шаг, поправляя подсумок.

– Челнок готов. Трижды проверила. Никаких сюрпризов быть не должно.

– А почетный гость?

– Все, с чем я пришел, при мне, – сказал Кай, указывая на помятый свадебный костюм.

– У нас для тебя подарок, – Ико протянула Каю коробку с этикеткой «Овсяный протеин». Он повертел ее в руках.

– Что это?

– Открой, – подсказала Ико, встав на цыпочки.

Кай с любопытством открыл коробку и вытряхнул на ладонь медальон на тонкой серебряной цепочке. Поднес его к глазам и долго рассматривал потускневшие буквы и цифры.

– Восемьдесят шестой Космический Полк Американской Республики, – прочитал он. – Ясно, почему вы сразу подумали обо мне.

– Мы нашли его в старой форме, – пояснила Ико. – Пусть он напоминает тебе, что теперь ты – один из нас.

Кай улыбнулся.

– Прекрасно. – Он надел цепочку на шею и спрятал медальон на груди.

Он быстро обнял Кресс, притянул к себе Ико, и та сдавленно пискнула. Когда Кай отстранился, Ико посмотрела на него, на Золу, снова на него, закатила глаза и рухнула на пол. Кай вскрикнул:

– Что случилось? Я нажал на какую-нибудь кнопку питания или что-то еще?..

Нахмурившись, Зола шагнула ближе.

– Ико, в чем дело?

– Кай обнял меня, – пролепетала Ико, не открывая глаз. – И я упала в обморок.

Смущенно рассмеявшись, Кай повернулся к Золе:

– Ты ведь не упадешь в обморок, верно?

– Вряд ли.

Кай обнял Золу и приник к ее губам, и она поцеловала его в ответ, хотя и не привыкла проявлять свои чувства на людях. Часть нее не хотела его отпускать. Не хотела прощаться.

Легкое настроение улетучилось, когда они разомкнули объятья. Он прижался лбом к ее лбу. Его волосы щекотали ей лицо.

– Я на твоей стороне, – повторил он. – Невзирая ни на что.

– Я знаю.

Напоследок Кай повернулся к Волку.

– Я готов. Когда ты…

Удар пришелся прямо в скулу, отбросив его назад к Золе. Все охнули. Ико подскочила с удивленным возгласом. Кай прижал ладонь к лицу.

– Прости, – сказал Волк и виновато пожал плечами. – Лучше, если внезапно.

– Что-то я сомневаюсь, – промычал Кай.

Зола убрала его руку, чтобы осмотреть след от удара. Он наливался красным и уже начал отекать.

– К тому времени, когда Кай вернется на Землю, тут будет отличный синяк.

– Прости, – повторил Волк.

Кай кивнул и больше не жаловался. Зола нежно поцеловала его в щеку.

– Не переживай, – прошептала она. – Это даже мило.

Он хмыкнул, поцеловал ее в последний раз и быстро сел в челнок, как будто боялся передумать, если задержится еще хоть на миг.

– Мне тоже достанется прощальный поцелуй? – спросил Торн, подходя к Золе.

Она оттолкнула его.

– Не только Волк знает, что такое правый хук.

Торн усмехнулся и, приподняв бровь, посмотрел на Ико, которая все еще лежала на полу, привстав на локтях.

– Я бы хотела поцеловать тебя на прощание, капитан, но после объятий Его Величества у меня и так перегорело несколько проводков. Боюсь, твой поцелуй расплавит центральный процессор.

– О, поверь, – подмигнул ей Торн, – так оно и будет!

Все еще улыбаясь, Торн с надеждой посмотрел на Кресс, но та с преувеличенным вниманием разглядывала свои ногти. Тогда он повернулся к ним спиной и тоже пошел к челноку, чтобы занять место пилота.

– Удачи! – пожелала Зола, глядя, как они пристегивают ремни. Торн помахал ей рукой, а Кай попытался улыбнуться, все еще потирая скулу.

– Удачи и вам! – ответил он, и двери за ними опустились.

Глава 12

Кай наблюдал за руками Торна, который переключал тумблеры на приборной панели. Челнок отделился от ««Рэмпиона»» и направился к Земле. Торн ввел координаты в компьютер, и Кай удивился приступу ностальгии, когда увидел на экране спутниковые изображения Содружества.

Согласно плану, Торн должен был оставить Кая у одного из королевских конспиративных домов – подальше от цивилизации, чтобы челнок остался незамеченным, даже оказавшись вблизи от города, и вернуться домой в течение часа после того, как стража узнает о его возвращении.

– Ты, должно быть, странно себя чувствуешь, – сказал Торн, проводя пальцами по экрану радара. – Твоя подруга – киборг и преступница, которую объявили в розыск. И в то же время она – племянница твоей невесты…

Кай поморщился, и щека снова начала саднить.

– Если честно, я стараюсь не думать об этом. – Он смотрел на «Рэмпион», который становился все меньше. – Неужели она действительно называет себя моей подругой?

– О, этого я не знаю. После того как тебя похитили, у нас, знаешь ли, не было времени, чтобы сплетничать и красить ногти.

Сердито посмотрев на него, Кай откинулся на спинку кресла.

– Мне и так не по себе от того, что ты ведешь этот корабль, и от тебя зависит моя жизнь. Постарайся не усложнять все еще больше.

– И почему все думают, что я плохой пилот?

– Зола так сказала.

– Передай Золе, что я прекрасно могу управлять челноком. Мой инструктор на Андромеде, а это, чтобы ты знал, весьма престижная военная академия Республики…

– Я знаю, что такое Академия Андромеда.

– Хорошо, ну так вот, мой инструктор сказала, что я самородок.

– Хм-м, – протянул Кай. – А это случаем не она указала в отчете, что ты невнимателен, не соблюдаешь меры предосторожности, а твоя самоуверенность граничит с… как же она выразилась? А, с безрассудством!

– О, да, командор Рид… Она была влюблена в меня. – Радар мигнул, обнаружив вдалеке крейсер, и Торн изменил направление, чтобы убраться с его курса. – Надо же, я и не знал, что моей скромной персоной интересовался сам император. Ваше Высочество, я польщен.

– Скажу больше – была создана целая команда, чтобы раскопать всю информацию о тебе. Целую неделю они отчитывались дважды в день. Ты переплюнул самых разыскиваемых преступников в мире.

– И твоя подруга тоже.

Кай сдержал улыбку.

– И моя подруга тоже, – подтвердил он.

– Им понадобилась целая неделя? Кресс все узнала обо мне за час.

Кай задумался над его словами.

– Возможно, я предложу ей работу, когда все это закончится.

Он ждал реакции и не был разочарован, заметив, что у Торна задергался глаз, но он тут же беззаботно заметил:

– Почему бы и нет!

Кай покачал головой и повернулся к иллюминатору, в котором была видна огромная Земля, ее океаны и материки. Они мчались на огромной скорости, и время как будто остановилось. Кай восхищенно смотрел в иллюминатор. В следующий раз он увидит это, уже возвращаясь на Луну (если, конечно, все пойдет по плану).

– Знаешь, что действительно странно? – сказал Кай, обращаясь и к Торну, и к самому себе. – Если бы Левана не попыталась убить Золу, когда та была ребенком, возможно, сейчас я бы уже с ней обручился. Она бы уже стала королевой, и мы вместе обсуждали бы наш союз.

– Да, но тогда она бы выросла на Луне. А насколько я могу судить, это портит людей. Она бы не стала милым киборгом, которого все мы знаем.

– Возможно. Я мог бы презирать ее так же, как презираю Левану. Хотя это трудно представить…

Торн молча кивнул, и Кай почувствовал облегчение оттого, что тот не сказал снова какую-нибудь гадость. В этот момент челнок нырнул в облака. Когда они вошли в первые слои атмосферы Земли, вокруг забрезжил свет, становясь все ярче и ярче. Затем челнок попал в зону турбулентности, их начало трясти, а на стекле иллюминатора появились капли воды, но все это быстро закончилось. Под ними сверкал и искрился Тихий океан.

– Наверное, все это странно и для тебя, – сказал Кай. – Преступник в розыске летит с похищенным правителем туда, откуда не так давно сбежал.

– Странно то, – фыркнул Торн, – что я не получил выкупа! Хотя, если ты настолько щедр…

– Вовсе нет. – Торн нахмурился, и Кай продолжил: – Ладно, ладно… Ты, кажется, осужден сразу в трех странах? В Содружестве, в Америке и Австралии?

– Не напоминай. В этом – все несовершенство нашей юридической системы. Ты совершаешь преступление в трех разных странах и каждая из них норовит наказать тебя по полной!

Кай молчал и уговаривал себя, что еще можно передумать. Несколько дней назад у него появилась одна идея. С одной стороны, ему, главе Содружества, не хотелось создавать прецедент и нарушать законы, но с другой, он чувствовал, что так будет правильно. Какой смысл быть императором, если ты не можешь иногда делать то, что кажется тебе правильным? Его слово будет решающим.

– Возможно, я об этом пожалею, – вздохнул он, – но все же… Карсвелл Торн, я прощаю тебе все твои преступления против Восточного Содружества.

Торн уставился на Кая. Челнок рванул вперед, и Кай, охнув, схватился за ремень.

– Упс, прошу прощения. – Торн выровнял корабль. – Это была… э… экваториальная штилевая полоса. Повтори, что ты сказал?

Кай вздохнул:

– Я сказал, что ты можешь считать, что уже отбыл свой срок. По крайней мере в Содружестве. Если, когда все это закончится, мы оба еще будем живы, я сделаю официальное заявление. За другие страны я решать не могу, но замолвлю за тебя слово. Скорее всего, они решат, что я спятил. Или что у меня развился стокгольмский синдром.

– О, да, определенно стокгольмский синдром. Но я не буду использовать это против тебя. Ну что ж, хорошо. Отлично! А могу я получить это обещание в письменном виде?

– Нет, – произнес Кай, наблюдая за контрольной панелью челнока, затем снова взглянул на Торна. – И сделка состоится, только если мы оба останемся в живых.

– Взаимное выживание, ясно, – улыбнувшись, Торн проверил курс и откорректировал показания приборов. На горизонте показалась Япония.

– Но у меня есть условие. Ты вернешь все, что ты украл.

Улыбка Торна померкла, но он покрепче перехватил штурвал и снова оживился.

– Куклы и несколько лишних комплектов формы? Считай, что уже сделано.

– И?..

– И… этого вполне достаточно. О боги, это звучит так, будто я какой-нибудь клептоман.

Кай кашлянул.

– И звездолет. Тебе придется вернуть звездолет.

Пальцы Торна побелели.

– Но… это мой корабль.

– Нет, он принадлежит Американской Республике. Если хочешь свой корабль, устройся на работу и купи его, как любой другой человек.

– Эй, мистер-рожденный-в-королевской-семье, что ты вообще об этом знаешь? – Но возмущение Торна иссякло так же быстро, как и вспыхнуло. Он помрачнел. – Между прочим, я и работал: воровать, знаешь ли, не так-то легко.

– Ты ведь не всерьез сейчас споришь?..

Торн закрыл глаза, и Кай напрягся. Но Торн только вздохнул и снова открыл глаза.

– Ты его не получишь. Мы с «Рэмпионом» слишком многое пережили вместе. Может, я его и украл, но теперь он мой.

– Он не принадлежит тебе. И ты ведь не ждешь, что остальные члены команды захотят остаться на угнанном корабле?

Торн захохотал:

– Моей команды? Я скажу тебе, что станет с моей командой, когда все это закончится. – Он стал загибать пальцы. – Зола будет править на большом камне в небесах. Ико последует за Золой, куда бы та ни отправилась, так что, скорее всего, она станет королевским парикмахером или кем-нибудь вроде того. А ты… сейчас ты часть команды? Неважно, мы оба знаем, что будет с тобой. А когда мы освободим Скарлет, они с Волком уедут на ферму во Франции и нарожают кучу детей-волчат. Вот что станет с моей командой, когда все это закончится.

– Ты, похоже, уже думал об этом.

– Возможно, – Торн дернул плечом. – Это моя первая команда, и большинство из них даже называют меня капитаном. Я буду скучать.

Кай прищурился:

– Я заметил, что ты не упомянул Кресс. Что между вам происходит?

Торн засмеялся:

– Ничего. Мы… Ты о чем вообще?

– Не знаю. Похоже, она расположена к тебе больше всех. И я подумал…

– О нет, ничего такого… Мы вместе долго пробыли в пустыне, но это все. – Торн рассеянно коснулся приборной панели. – Она была влюблена в меня. – Он снова засмеялся, на этот раз слегка натянуто. – Но Кресс только думала, что влюблена в меня. Забавно, правда?

Кай искоса наблюдал за ним.

– Очень смешно.

Торн покачал головой.

– Это что, сеанс психотерапии? Впрочем, неважно.

– Важно. Мне нравится Кресс. – Кай поправил ремень. – И ты тоже нравишься, несмотря на мои убеждения.

– Ты бы удивился, узнав, как часто я это слышу.

– И что-то подсказывает мне, что ты ей, возможно, до сих пор нравишься. Несмотря на ее убеждения.

Торн вздохнул:

– Да, верно подмечено.

Кай пристально посмотрел на него.

– Ну и?..

– Все сложно.

– О, ну разумеется. Я ведь и понятия не имею, на что это похоже, – фыркнул Кай.

– Когда Кресс думала, что влюблена в меня, она на самом деле любила парня, которого придумала сама. Смелого, самоотверженного, и все такое. Он был настоящей находкой, и разве можно ее винить? Даже мне тот парень нравился. Я бы даже хотел им быть, – пожал он плечами.

– А ты уверен, что ты не он?

Торн засмеялся, но Кай оставался серьезным.

– Ты ведь шутишь, верно? – спросил Торн.

– Нисколько.

– М-м… Привет, я – Карсвелл Торн, преступник. Мы встречались?

Кай закатил глаза.

– Может, хватит ныть, что Кресс заблуждалась на твой счет? Может, пора уже попытаться стать тем, кем она тебя считала?

– Ценю ваше доверие, Ваше Императорское Величество и господин психолог, но все уже в прошлом. Кресс меня разлюбила… и это к лучшему.

– Но она тебе нравится?

Торн молча смотрел прямо перед собой. Потом ответил:

– Как я уже говорил, это неважно.

Кай отвернулся. То, что Торн не мог обсуждать свои отношения с Кресс, сказало ему больше, чем самая откровенная исповедь. Он ведь и сам не стал бы говорить о своих чувствах к Золе.

– Ладно, – продолжил он. – И что будет делать Кресс после того, как все закончится?

– Не знаю, – сказал Торн. – Может, станет работать на тебя в королевской команде ищеек.

Размытые пятна в иллюминаторе обрели более четкие очертания. Уже можно было различить пляжи, небоскребы, гору Фудзи, и дальше – целый континент, пышный, зеленый, гостеприимный.

– Хотя не думаю, что это именно то, чего ей хочется, – размышлял Торн. – Она всю жизнь просидела на спутнике и теперь мечтает увидеть мир. Мечтает о путешествиях.

– Тогда, думаю, она останется с тобой. На чем еще путешествовать, если не на космическом корабле?

Но Торн покачал головой:

– Нет, уж поверь. Она заслуживает лучшей жизни.

Кай подался вперед, чтобы лучше видеть земли, которые расстилались под ними, и сказал:

– Я тоже так думаю.

Глава 13

– Когда это ты научилась вышивать? – спросил Ясин, разглядывая содержимое корзины, висевшей на локте Зимы.

– Несколько недель назад, – с гордостью ответила она.

Ясин взял из корзины полотенце для рук и стал рассматривать ровные стежки, изображавшие созвездия и планеты.

– Ты вообще спала?

– Немного. Нет. – Она порылась в корзине и протянула ему детское одеяло, по краям которого были вышиты стаи рыб. – Это мое любимое. Целых четыре дня над ним сидела.

Ясин хмыкнул:

– Я так понимаю, что эта неделя у тебя была плохая?

– Просто ужасная, – беззаботно ответила она. – Зато сейчас у меня есть все эти прекрасные вещи. – Она забрала у него одеяло и сунула в ворох пестрой ткани. – Знаешь, это занятие очень помогает. Особенно, когда я сижу без дела и мне мерещатся всякие чудовища.

Ясин искоса посмотрел на нее. Вот уже несколько недель он был ее охранником, но им редко удавалось поговорить или погулять вместе, как сейчас, ведь охранник должен держаться на определенном расстоянии от того, кого охраняет. Но сегодня Зима вытащила его на прогулку к сектору АР-2, купол которого прилегал к центральному. Там, среди жилых кварталов, находились элитные магазины, закрытые в этот ранний час. На пустынных улицах царили тишина и покой. Не перед кем было заботиться о приличиях.

– И… как ты сказала? Все это ты вышила в подарок?

– Да, для продавцов, клерков, домашней прислуги. – Ее глаза блестели. – Неприметных работяг Артемизии.

Зима говорила о низшем сословии. О людях, которые убирали мусор, готовили пищу и удовлетворяли прочие нужды и потребности аристократии. И все же их участь была более завидной, чем у жителей внешних секторов. Они хотя бы не голодали. Плохо было лишь то, что им приходилось жить в Артемизии, в центре одурманивания мозгов и политических игр. С хорошим слугой здесь обращались как с домашним питомцем – холили и баловали, пока он был нужен. Били и гнали прочь, когда нужда в нем отпадала. Ясин всегда думал, что будь у него выбор, он предпочел бы попытать удачу где-нибудь в шахте или на заводе.

– Ты часто здесь бываешь? – спросил он.

– Не так часто, как хотелось бы. У одной помощницы модистки есть ребенок, и я хотела сделать что-нибудь для нее. Как ты думаешь, ей понравится?

– Вряд ли у этого ребенка было что-то лучше.

Зима подпрыгнула от радости.

– Знаешь, моя мать была отличной швеей. Ее вещи были очень популярны в магазинах одежды, а потом… Как-то она вышила мне детское одеяло. Левана хотела его выбросить, но папа спрятал подальше. Это одна из тех вещей, которыми я особенно дорожу.

Ее ресницы затрепетали, губы Ясина дрогнули.

– Я знал, что она была швеей, – сказал он. – Но как получилось, что я никогда не видел это твое особое одеяло?

– Я не рассказывала тебе, потому что стеснялась.

Он засмеялся, но замолчал, увидев, что Зима не шутит.

– Правда?

Зима пожала плечами и улыбнулась:

– Это глупо, правда? Так любить детское одеяло… – Она глубоко вздохнула. – Но оно еще и… Его зовут так же, как меня. Мама вышила на нем зимний пейзаж Земли, со снегом, и голыми деревьями, и парой маленьких красных варежек. Варежки – это как перчатки, только все пальцы вместе, кроме одного.

Ясин покачал головой:

– Стеснялась показывать! Это самое глупое, что я слышал.

– Что ж, я покажу тебе, если хочешь.

– Конечно, хочу. – Он удивился, как сильно ее слова обидели его. Они делились всем с самого детства. Ему никогда и в голову не приходило, что она может что-то скрывать от него, особенно такое важное, как подарок умершей матери. Но тут он кое-что вспомнил и повеселел.

– Я говорил тебе, что видел снег, когда был на Земле?

Зима посмотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Мы прятали звездолет в Сибири, в тайге.

– Настоящий снег?!

Она смотрела так, будто вот-вот вцепится в него, если он не будет рассказывать дальше. Усмехнувшись, Ясин сунул пальцы за пояс и сделал вид, что собирается повернуться к ней спиной.

– Ну да. Собственно, это все, что я могу сказать.

Зима стукнула его кулаком в грудь:

– Нет, не все! Какой он?

– Белый. Слепящий. И очень холодный.

– Блестит как алмазы?

– Иногда. Когда солнце светит прямо на него.

– А как он пахнет?

Ясин пожал плечами:

– Не знаю, Зи… принцесса. Думаю, как лед. Я не так уж много времени провел снаружи. По большей части мы сидели в корабле.

В глазах принцессы вспыхнул и погас огонек, когда ее имя едва не слетело у него с языка. Она выглядела разочарованной, и Ясин почувствовал укол вины. Он коснулся ее плеча.

– Твои родители хорошо придумали, что назвали тебя в честь такой красоты. Это имя тебе подходит.

– Зима, – прошептала она.

На ее лице появилось мечтательное выражение. Магазин одежды был ярко освещен, и в глазах принцессы отражались блики. Ясин отвернулся, пытаясь скрыть неловкость. Иногда, когда она стояла слишком близко, ему так сильно хотелось обнять ее, что он сам поражался собственной выдержке.

Взяв корзину в другую руку, Зима пошла дальше.

– Не все считают меня красивой.

Он усмехнулся:

– Кто бы это ни говорил, знай – он лжет. Или завидует. А может, и то, и другое сразу.

– Ты тоже не считаешь меня красивой.

Ясин фыркнул от неожиданности и смущенно рассмеялся, встретив ее взгляд.

– Ты шутишь? – он быстро взял себя в руки. – Если будешь так говорить, люди подумают, что ты сошла с ума.

Зима хотела возразить, но в этот момент едва не налетела на стену. Ясин успел подхватить ее.

– Ты никогда не говорил мне, что я красивая, – сказала она.

– А ты не заметила, но вся страна восхищается твоей красотой? Разве ты не знаешь, что во внешних секторах о тебе пишут стихи? Несколько месяцев назад мне пришлось слушать пьяное пение – это была целая баллада о твоем божественном совершенстве. Уверен, тут галактика обойдется и без меня.

Зима наклонила голову, и волосы скрыли ее лицо. Щеки Ясина порозовели, он смутился и одновременно рассердился.

– Для меня важно только то, что ты думаешь, – прошептала она, все еще не глядя на него.

Ясин напрягся и подумал, что ему вовсе не хочется развивать эту тему. Конечно, он мечтал о ней, желал ее. Но в реальной жизни ни о чем таком не могло быть и речи. Это табу. Если его нарушить, это ничем хорошим не кончится. Она – принцесса. Ее мачеха – тиран, и она выдаст Зиму замуж за того, кто будет полезен для ее политических амбиций. А от Ясина королевству нет никакой выгоды.

Но сейчас они оба здесь, и Зима выглядит такой милой и ранимой… Зачем только он открыл рот, глупец?! Ясин вздохнул, злясь на нее, на себя, на все вокруг.

– Пойдем, принцесса. Ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую. Все знают о моих чувствах к тебе.

Зима остановилась, но он продолжал идти, махнув ей рукой.

– Я не могу говорить об этом и одновременно охранять тебя.

Она поспешила за ним.

– И что же ты чувствуешь ко мне?

– Нет. Это все. Все, что я могу сказать. Я твой охранник. Я здесь, чтобы защищать тебя и ограждать от проблем, и ничего больше. Мы не будем говорить друг другу то, отчего потом мне будет неловко стоять у дверей твоей спальни, понимаешь?

Ясин и сам удивился, с какой злостью он это сказал, какую злость он чувствовал. Он злился, потому что то, чего он хотел, было невозможно. И это было несправедливо. Слишком долго он терпел несправедливость, и сейчас просто вышел из себя.

Зима шагала рядом с ним, сжимая в руках корзинку. Хорошо хоть, она больше не пыталась поймать его взгляд…

– Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, – наконец сказала она, и это прозвучало как признание. – Знаю, что ты мой охранник и мой лучший друг. Знаю, что ты жизнь отдашь за меня. А еще я знаю, что если это случится, то я тотчас умру следом.

– Да, – сказал он. – Так и есть.

В доме на другой стороне вымощенной камнем улицы зажужжала кофемолка, запахло свежими булочками. Ясин взял себя в руки.

– Еще я думаю, что ты… в общем, ничего… в хорошие дни.

Она хихикнула и толкнула его плечом. Он толкнул ее в ответ, и Зима споткнулась о ящик для цветов, громко рассмеявшись.

– Ты тоже в общем ничего, – сказала она.

Он нахмурился, но невозможно было сердиться, когда она так смеялась.

– Ваше Высочество!

Они остановились. Ясин напрягся, его рука потянулась к кобуре, но это оказалась всего лишь маленькая девочка, которая замерла в дверном проеме цветочного магазинчика и наблюдала за ними огромными, как полная Земля, глазами. У ее ног стояли ведра с мыльной водой.

– О, привет, – поздоровалась Зима, перехватывая корзину поудобнее. – Ты Астрид, верно?

Девочка изумленно посмотрела на принцессу и, зардевшись, кивнула.

– Я… – Она оглянулась на магазин, затем снова повернулась к Зиме. – Подождите здесь! – крикнула она, с громким всплеском швырнула тряпку в ведро и бросилась внутрь.

Зима склонила голову на бок, ее волосы скользнули через плечо.

– Ты знаешь этого ребенка?

– Ее родителя – хозяева этого цветочного магазина. – Она прикоснулась к лозе, обвивавшей оконную раму. Ясин хмыкнул.

– И что ей нужно?

– Откуда мне знать? Жаль, что я ничего им не принесла…

Девочка вернулась, таща за собой двух младших братьев.

– Видите? Я же говорила, она вернется! – воскликнула она. Мальчики смотрели на Зиму, открыв рот. Младший сжимал в руках венок из веток и сухих цветов.

– Привет, – Зима присела в реверансе перед каждым ребенком. – Какая приятная встреча! Я – Зима.

Мальчики не решались заговорить, и ответила Астрид:

– Ваше Высочество, это мои братья, Дорси и Дилан. Я говорила им, что вы покупали у нас цветы, но они мне не поверили.

– Это правда. Я купила букет синих орхидей, и они целую неделю стояли у моей постели.

– Ух ты! – выдохнул Дорси.

Зима улыбнулась:

– Жаль, что сегодня мы не можем задержаться подольше. Мы идем к помощнице модистки. Вы уже видели ее ребенка?

Все трое покачали головой. Астрид подтолкнула локтем младшего мальчика, Дилана. Он встрепенулся, но все еще не мог заставить себя вымолвить хоть слово.

– Мы кое-что для вас приготовили, – сказала Астрид. – Мы ждали, когда вы вернетесь. Это просто… из остатков, но…, – она снова толкнула брата, на этот раз сильнее, и он наконец протянул ей венок.

– Что это? – спросила Зима, взяв его в руки. Ясин нахмурился, но, когда понял, что это, встревожился не на шутку. Старший мальчик ответил:

– Это корона, Ваше Высочество. Мы почти целую неделю воровали цветы для нее. – Его щеки стали пунцовыми.

– Я знаю, это всего лишь венок, – произнесла девочка, – но это вам.

Младший мальчик отдал подарок и выпалил: «Вы красивая». И сразу спрятался за брата. Зима засмеялась.

– Вы очень добры. Спасибо!

Ясин заметил, как что-то блеснуло. Он посмотрел наверх, и на карнизе соседнего магазина заметил крошечную камеру слежения. На Луне в каждом секторе были тысячи таких камер. Разумеется, вероятность того, что кому-то вздумается просматривать запись хмурого утра в секторе АР-2, очень мала. Он это знал, но все равно почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Какая красивая корона, – восхитилась Зима, разглядывая веточки с крошечными белыми цветами, и водрузила на голову поверх копны густых черных кудрей. – Она прекрасна, как настоящие королевские драгоценности. Я сохраню ее.

С сердитым возгласом Ясин сдернул корону с ее головы и швырнул в корзину.

– Пусть лежит тут, – произнес он строго. – Принцесса занята. Вернитесь в магазин и никому об этом не рассказывайте.

Дети испуганно вскрикнули, их тут же как ветром сдуло. Схватив Зиму за локоть, Ясин потащил ее прочь, но она вырвалась.

– Да что с тобой такое? – возмутилась она.

– Это очень плохо.

– Что плохо? Принять подарок от детей? Ясин, мне кажется, тебе нужно успокоиться.

– А тебе нужно быть чуть менее любезной, – ответил он, осматривая стены и окна, но других камер не заметил. – Это же надо, да ты еще и надела ее на голову! Ты с ума сошла?

Она метнула на него сердитый взгляд, он в ответ нахмурился, раскаяния – ни капли.

– Тебе повезло, что никто не видел. – Он указал на корзину. – Прикрой это, пока я не разорвал ее в клочья и не сжег.

– Ты перегибаешь палку, – сказала Зима, но все-таки прикрыла венок полотенцами.

– Ты принцесса, а не королева.

Она с удивлением посмотрела на него:

– Я и не хочу быть королевой.

– Тогда не нужно надевать корону.

Обидевшись, Зима отвернулась и пошла вперед, шествуя перед своей охраной как истинная принцесса.

Глава 14

Кай пождал, пока челнок Торна, блеснув, исчезнет в вышине, и лишь тогда достал портскрин, который дала ему Зола. У него не было официального чипа, подтверждающего личность, и его послание королевскому советнику Конну Торину перехватил центральный узел связи. На экране появилось лицо операционистки.

– Дворец Нового Пекина. С кем вас соединить?.. – глаза девушки расширились.

Кай улыбнулся:

– Я император Кайто. Прошу соединить меня с королевским советником Конном Торином.

– Д-да, Ваше Величество. Конечно! Сию минуту! – зардевшись, ответила она. Вскоре на экране появилось лицо Торина.

– Ваше Величество! Это вы!.. Одну минуту! Тут у нас встреча с министрами, я сейчас выйду… С вами все в порядке?

– В порядке, Торин. Я готов вернуться домой.

Он услышал звук закрывающейся двери.

– Где вы? В безопасности? Вы должны…

– Я все тебе расскажу при встрече. Сейчас я в конспиративном доме в горах Тайханшань. Один. Не мог бы ты организовать мое возвращение во дворец?..

– Я сделаю это немедленно, Ваше Величество. Мы будем у вас в ближайшее время.

Торин не хотел разрывать соединение, опасаясь, что кто-нибудь обнаружит Кая раньше, чем прибудет стража. Зола уверяла, что его портскрин не так-то просто вычислить, но поскольку соединение было установлено не напрямую, вероятность того, что лунатики их прослушивают, все-таки оставалась. Однако Кай знал, что после побега Кресс уровень лунной разведки упал, и убедил Торина, что ничего с ним не случится, и прервал связь.

Ему нужно было немного времени, чтобы подумать, прежде чем все снова выйдет из-под контроля. Пристегнув портскрин к поясу, Кай поднялся на высокий холм, откуда открывался великолепный вид на долину, и сел, скрестив ноги. Глядя на равнины и горы, покрытые лесом, на манящий блеск реки, вьющейся у подножия хребта, он удивлялся собственному спокойствию. Кай мог войти в дом и ждать там, но погода стояла прекрасная, теплый легкий ветерок доносил аромат жасмина. Он уже забыл, когда в последний раз сидел вот так и просто любовался красотой своей страны. Проведя несколько недель на борту «Рэмпиона», где и вода и воздух проходили несколько циклов переработки, сейчас он наконец дышал полной грудью. Кай никогда не видел Луну, ее биокупола, искусственные леса и озера, но теперь лучше понимал, почему Левана так жаждет заполучить Землю.

Вскоре Кай услышал гул моторов. Он посмотрел на горизонт и увидел челноки. Дюжина военных кораблей кружила над домом, осматривая местность в поисках возможной угрозы.

Щурясь от яркого солнца, Кай откинул волосы со лба. Самый большой корабль приземлился почти у самого дома. Высыпавшие оттуда гвардейцы оцепили его и начали методично прочесывать окрестности, держа наготове оружие и переговариваясь по рации.

– Ваше Императорское Величество, – низким голосом сказал седой офицер, приближаясь к нему в сопровождении четырех военных. – Мы рады видеть вас, сэр. Вы позволите… проверить ваш чип?

Кай отдал портскрин одному из солдат, и тот положил его в герметичный пакет. Затем Кай вытянул руку, и другой солдат несколько раз провел по ней сканером.

– Все в порядке. Добро пожаловать домой, Ваше Величество.

– Благодарю. А где Конн?..

Тут раздался грохот, и половина солдат с криками бросилась к дому, держа под прицелом дверь в подвал. Внезапно дверь распахнулась и на пороге появился Торин. Таким встревоженным Кай его еще никогда не видел.

– Я королевский советник Конн Торин! – крикнул он, поднимая руки. Он уставился на нацеленное на него оружие, потом заметил Кая и облегченно выдохнул. И как только один из офицеров просканировал идентификационный чип в его запястье, Торин сделал то, чего не делал никогда прежде – бросился к Каю и обнял его.

Объятие вышло неожиданным и неловким, Торин отстранился и, держа Кая за плечи, разглядывал его. Кай удивился, обнаружив, что стал немного выше Торина. Разве это могло произойти всего за несколько недель? Возможно, он действительно вырос, и просто не замечал этого.

– Ваше лицо! – забеспокоился Торин. – Что они с вами сделали? Она обещала мне…

– Со мной все в порядке, – заверил Кай своего советника, сжимая его руку. – Это просто синяк. Не переживай.

– Как это – не переживай?!!

– Ваше Величество, – прервал их седой офицер, – если вы вернетесь через подвал конспиративного дома, мы сможем избежать ненужного внимания репортеров. Мы все будем сопровождать вас.

Кай оглянулся: к группе военных присоединился отряд дворцовой стражи.

– Если бы я знал, что такой вариант возможен, то мы обошлись бы без этой суеты…

Офицер промолчал.

– Хорошо, прекрасно. Благодарю за усердие, офицер. Идемте же.

– Наинси заварит чай, а поварам приказано подать закуски к вашему возвращению, – говорил Торин, пока они шли к дверям подвала в сопровождении гвардейцев и военных. – Пресс-секретарь готовит официальное заявление о вашем возвращении. Ваше похищение будет объяснено брешью в безопасности дворца. Вы ознакомитесь с заявлением до того, как мы его опубликуем.

Каю пришлось пригнуться, входя в подвал. Углы были затянуты паутиной, но в целом там было довольно чисто. А когда коридоры, прорубленные в толще гор, привели их к дворцовым подвалам, стало еще чище и светлее.

– Что происходит во дворце? – спросил Кай.

– Армия противника еще не пробила стены. Наши аналитики считают, что если они захватят дворец и обнаружат, что во дворце пусто и убивать некого, то переключатся на другой объект. Солдат Луны не интересуют грабежи и погромы, они хотят одного – убивать.

– Леване нужен дворец. Захватив его, они покажут всему миру, что победили.

– Возможно.

Они завернули за угол, и Кай услышал вдалеке шаги, гул голосов и машин. Лабиринты коридоров и комнат были заполнены его придворными и слугами. Он почти пожалел, что не остался в горах.

– Торин, а где семьи этих людей? Они в безопасности?

– Да, сэр. Семьи членов правительства перевезли сюда в течение сорока восьми часов после первой атаки. Все они здесь.

– А как насчет тех, кто не является членом правительства? Я говорю о поварах, слугах?..

– К сожалению, места на всех не хватило. Мы бы привели сюда весь город, если бы смогли.

Сердце Кая сжалось. Если бы он мог, он бы предоставил убежище всем своим подданным.

– Разумеется, – сказал он, запретив себе думать о том, что не в силах изменить. – Где здесь мой кабинет? Пусть Наинси назначит встречу. Во второй половине дня, если возможно.

– Конечно, Ваше Величество. Личные покои королевской семьи находятся в отдельном крыле. Я там уже все подготовил.

– Я один и комната мне нужна одна. Думаю, мы сумеем распорядиться свободными помещениями.

– Конечно. С кем Наинси должна связаться, чтобы назначить встречу?

Кай глубоко вдохнул:

– С моей невестой.

Торин замедлил шаг. Кай подумал, что он вот-вот остановится, и тряхнул его за плечи. Они шли дальше; из дверей, мимо которых они проходили, то и дело выглядывали слуги и чиновники, сгорающие от любопытства, но гвардеец, который шел впереди, то и дело выкрикивал:

– Очистить дорогу! Очистить дорогу!

Слух о возвращении императора разлетелся моментально, и на всех лицах Кай видел радость и облегчение. Он вздохнул. Его удивляло, что так много людей беспокоились о нем. И это были не только люди из его ближайшего окружения – граждане всего Содружества волновались, вернут ли похитители императора целым и невредимым, не догадываясь, что уж кто-кто, а Линь Зола – последний человек в мире, кто хочет ему навредить. Кай чувствовал себя виноватым за несколько безмятежных недель, которые провел на борту «Рэмпиона».

– Ваше Величество, – Торин понизил голос. – Рекомендую пересмотреть соглашение с королевой Леваной. Мы должны обсудить дальнейшие действия, чтобы избежать необдуманных решений.

Кай посмотрел на своего советника.

– В эту самую минуту наше правительство сидит в бомбоубежище, а лунные мутанты штурмуют дворцовые ворота.

– Но что подумает народ, когда услышит, что вы намерены жениться на женщине, погубившей сотни тысяч ваших подданных?

– Торин, она виновна в смерти миллионов. Но это ничего не меняет: нам нужен антидот против летумозиса. И я надеюсь, что Левана согласится прекратить огонь, пока мы будем обсуждать условия нашего союза.

Один из гвардейцев указал на открытую дверь.

– Вот ваш кабинет, Ваше Величество.

– Спасибо. Я хочу поговорить с Конном наедине, но если Наинси принесет чай, впустите ее.

– Да, сэр.

Кай вошел в кабинет. Он был не таким роскошным, как его кабинет во дворце, но все-таки довольно уютным. Окон тут не было, комнату освещали всевозможные светильники, а на стенах висели бамбуковые циновки, сохранявшие тепло и заглушавшие звук шагов по бетонному полу. Середину комнаты занимал огромный стол с нетскрином.

Кай замер, а затем рассмеялся. На краю стола лежала маленькая грязная киберступня.

– Ты шутишь, – сказал он Торину, беря ее в руки.

– Я подумал: пусть это будет нашим талисманом, – ответил советник. – Но, честно говоря, не могу сказать, почему я так решил.

Кай улыбнулся и положил ступню на место.

– Ваше Величество, – продолжал Торин, – что вы имели в виду, когда сказали, что Левана повинна в миллионах смертей?

Кай сел за стол.

– Мы считали, что война началась тридцать первого августа, когда солдаты Леваны напали на первые пятнадцать городов, но мы ошибались. Война началась, когда на Луне вывели вирус летумозиса и завезли его на Землю. Все эти годы Левана вела против нас биологическую войну, а мы ничего не знали.

Хотя Торин прекрасно умел скрывать эмоции, сейчас на его лице явственно проступило выражение растущего ужаса.

– Вы уверены?

– Да. Она хотела ослабить нас, а уже потом нанести удар. Также я подозреваю, что предложить нам противоядие было одной из ее уловок. Она хочет, чтобы мы зависели от Луны, когда она станет императрицей.

– И вы считаете, что это ничего не меняет? И не откажетесь от свадьбы, даже зная, что все это – часть коварного плана? Ваше Величество, должен быть другой путь. Что-то, о чем мы еще не думали. – Выражение лица Торина стало решительным. – За время вашего отсутствия мы создали команду, которая занимается разработкой оружия нового поколения. Оно сможет пробить биокупол Луны.

Кай пристально посмотрел на него.

– Мы делаем бомбы?

– Да. Сначала проект продвигался медленно. Наши военные не делали ничего подобного с конца Четвертой мировой войны. Но теперь мы разработали уникальное оружие, которое сможет ослабить мощь противника. Учитывая ограниченные ресурсы Луны и ее зависимость от биокуполов, мы считаем, что несколько успешных ударов помогут завершить войну в кратчайшие сроки.

Кай смотрел прямо перед собой. Все население Луны живет внутри биокуполов, которые защищают воздушную среду, поддерживают искусственную гравитацию, создают условия для выращивания растений. Разрушение биокуполов грозит гибелью всему живому.

– Когда оружие будет готово? – спросил он.

– Мы закончили работу над прототипом и полагаем, что выпуск первой партии займет от четырех до шести недель. Космические корабли для перевозки оружия уже построены.

Кай помрачнел. Он не хотел говорить этого вслух, но перспектива превратить города Луны в руины, его ужасала. Он уже начал привыкать к мысли, что Луна принадлежит Золе, и ему не хотелось разрушать королевство, правителем которого она станет в один прекрасный день. Но если это положит конец войне и защитит Землю…

– Держите меня в курсе, – сказал он, – и приведите флот в полную готовность. Это будет наше последнее средство. Но сначала постараемся добиться мира путем переговоров. К сожалению, начать придется с того, чтобы умаслить Левану.

– Ваше Величество, я прошу вас передумать. Мы не проигрываем войну. Еще не проигрываем.

– Но и не побеждаем, – Кай едва заметно улыбнулся. – И еще кое-что изменилось. До сих пор решения принимала Левана, но сейчас я впервые на шаг впереди.

Торин подошел ближе.

– Но это не имеет отношения к вашему союзу?

– О, я твердо намерен заключить союз с Луной, – Кай снова посмотрел на ступню киборга. – Но сначала мы посадим на трон другую королеву.

Глава 15

Соединение устанавливалось целую вечность. Кай стоял перед нетскрином, сцепив руки за спиной. Его сердце стучало так громко, что могло бы заглушить рев моторов «Рэмпиона». На нем была все та же свадебная рубашка из белого шелка, в которой его похитили, хотя она измялась, а там, куда попал пущенный Золой дротик с транквилизатором, осталась дырочка. Он надеялся, Левана оценит то, что он поспешил связаться с ней – раньше, чем сменил одежду; раньше, чем сообщил репортерам о своем возвращении. Он использует любые средства, чтобы умилостивить ее. Он обязан сделать все, чтобы она ему поверила.

Наконец маленький глобус в углу экрана перестал вращаться, экран осветился и на нем появилась Левана, как всегда в белоснежной вуали.

– Неужели это ты, мой дорогой император? – заворковала она. – Я уже не надеялась, что ты вернешься! Когда ты исчез? Больше месяца назад, кажется? Я была уверена, что похитители уже убили тебя. А может быть, даже расчленили.

Кай улыбнулся, сделав вид, что оценил ее шутку.

– У меня всего несколько ушибов и царапин, ничего страшного.

– Вижу, – задумчиво сказала Левана. – Синяк на щеке выглядит свежим.

– Да, этот свежее, чем другие, – сказал Кай. Притворяться, что он перенес немало страданий на борту «Рэмпиона» и едва вынес пытки было первым пунктом его плана. – Линь Зола сразу дала понять, что на ее корабле я – пленник, а не гость. Кажется, она все еще злится за тот арест на балу.

– Какое варварство!

– Ну, мне еще повезло. Ведь, в конце концов удалось договориться об освобождении. Я только что вернулся в Новый Пекин. И первым делом поспешил сообщить тебе о своем возвращении.

– Как же тебе это удалось? Вероятно, пришлось пойти на сделку?

– Похитители выдвинули немало требований. И само собой, потребовали выкуп. А еще я должен прекратить розыск беглецов – Линь Золы и Карсвелла Торна.

Левана сложила руки на коленях, вуаль колыхнулась.

– Вероятно, они поняли, что рано или поздно их все равно поймают, – произнесла она ровным тоном. – Хотя я просто не представляю как. Ведь твоя стража не сумела задержать их, даже когда они проникли в твой дворец.

Кай продолжал улыбаться.

– Я принял их условия. Но не давал никаких гарантий от имени Союза и Луны. Надеюсь, их скоро найдут и будут судить за все преступления, кторые они совершили. В том числе и за мое похищение.

– Я тоже на это надеюсь, – сказала Левана. Кай знал, что она смеется над ним, но впервые это никак не задело его.

– Они выдвинули еще одно условие. – Кай стиснул руки за спиной, как будто в них сейчас сконцентрировалось все его волнение. – Они настаивали, чтобы я отказался от брака с тобой, и мне пришлось согласиться. Они потребовали, чтобы я отменил свадьбу.

– А-а, – протянула королева с ядовитым смешком, – вот мы и добрались до причины, по которой ты так спешил со мной связаться. Уверена, ты едва не умер от того, что пришлось согласиться на эти жестокие условия.

– Не совсем так, – невозмутимо ответил Кай.

Левана откинулась на спинку кресла, и было видно, что ее плечи вздрагивают.

– Интересно, почему горстку преступников так заботит межгалактическая политика? Интересно, в курсе ли они, что из-за них началась война между нашими народами? Они не верят, что я сумею занять престол Содружества и без вашей эгоистичной сделки?

Кай вздохнул.

– Возможно, их вмешательство в политику связано с тем, что Линь Зола провозгласила себя пропавшей принцессой Селеной.

Повисла напряженная тишина, в которой, казалось, был слышен треск льда на замерзшей реке.

– Похоже, она думает, – продолжил Кай, – что если состоится свадьба, а затем и коронация, то это ослабит ее шансы занять Лунный трон.

– Понимаю, – Левана взяла себя в руки, и снова заговорила легкомысленным, капризным тоном. – Я подозревала, что она будет забивать тебе голову подобным вздором. Представляю, как тебе, пленнику, было тяжело все это слушать!

Он пожал плечами.

– Да, ведь корабль довольно маленький.

– Ты веришь, что она говорит правду?

– Честно? – он ожесточился. – Мне все равно, так это или нет. Под моей защитой находится больше пяти миллиардов человек, и за последний месяц никто из них не знает, проснется ли он утром. Не нападут ли ночью на его дом, не выбьют ли окна, не вырвут ли детей из кроватей, не убьют ли соседей. И все это ты… чудовища, которых ты создала. Я не могу… – его лицо исказилось от боли, и эта боль не была притворной, – не могу позволить, чтобы это продолжалось. И вовсе не Линь Золе – пропавшая она принцесса или нет – подчиняются сейчас солдаты-мутанты. Мне нет дела до политики Луны, королевских династий и заговоров. Я просто хочу, чтобы все это прекратилось. И только ты можешь это остановить.

– Какая пылкая речь, мой юный император. Но ведь с нашим союзом покончено.

– Неужели ты поверила, что я стану потакать прихотям преступников и похитителей?

Левана молчала.

– Я дал тебе слово раньше, чем Линь Золе. И наше соглашение имеет большую силу. Разве ты так не думаешь?

Белая вуаль шевельнулась, как будто Левана перебирала пальцами ее край.

– Вижу, что ты не растерял своих дипломатических талантов.

– Надеюсь, что нет.

– Итак, ты утверждаешь, что желаешь вернуться к нашим прежним договоренностям?

– Да, и на тех же условиях. Мы объявим о немедленном прекращении огня на Земле и в космосе. После коронации, когда ты станешь императрицей Восточного Содружества, лунные солдаты покинут Землю, а мы начнем производство и распространение антидота против летумозиса.

– А какие гарантии ты можешь дать, что наша свадьба снова не превратится в унизительный для меня спектакль? Ведь киборг и ее сообщники вряд ли обрадуются, когда узнают, что ты нарушил договор.

– Об этом я еще не думал. Мы, конечно, усилим охрану, призовем военных. Я знаю, как ты ими восхищаешься…

Левана усмехнулась.

– Линь Зола уже показала, какая она находчивая.

– Есть другой вариант: устроим тайную церемонию и объявим о свадьбе только после того, как…

– Нет. Я хочу, чтобы земляне знали, что я – твоя жена и их императрица.

Кай стиснул зубы; его едва не стошнило от этих слов: твоя жена, их императрица.

– Понимаю. Можно выбрать и другое место для церемонии, где-нибудь подальше и в безопасности. Например, на космическом корабле? Или даже…

Он колебался, чтобы казалось, будто эта мысль только что пришла ему в голову.

– Или даже что?..

– Ну… Сомневаюсь, что тебе это понравится. Столько хлопот… И вообще не знаю, возможно ли это, но… почему бы нам не устроить свадьбу на Луне? Тогда уж Линь Зола точно не сможет нам помешать.

Он молчал, затаив дыхание. Тишина стала почти осязаемой. Сердце Кая билось все быстрее. Он слишком далеко зашел? Вызвал у нее подозрения? Рассмеявшись, он покачал головой.

– Забудь, это было глупо. – Он подыскивал слова. – Уверен, мы и здесь найдем подходящее место. Просто дай мне немного времени, чтобы…

– А ты умен, верно?

Его сердце пропустило удар.

– Прости?

Левана рассмеялась:

– Где-нибудь подальше и в безопасности… Мой дорогой император, мы устроим свадьбу на Луне!

Кай медленно выдохнул, стараясь сохранить невозмутимость. Ему даже хватило самообладания, чтобы притвориться, будто он все еще сомневается:

– Ты уверена? Ведь мы уже все подготовили на Земле. Приглашения и…

– Не смеши меня. – Ее пальцы порхали перед вуалью. – Не знаю, почему мне самой не пришло это в голову. Устроим церемонию в Артемизии. У нас полно места для приема гостей, и я уверена, тебе понравится наше гостеприимство.

Кай заставлял себя молчать, чтобы не начать отговаривать ее, и в то же время боясь проявить излишний энтузиазм.

– Тебя что-то тревожит, Твое Императорское Величество?

– Не сомневаюсь, что Артемизия… прекрасна. Но я обеспокоен тем, что некоторые гости, которые почтили бы нас своим присутствием на Земле, не пожелают отправиться на Луну. Например, главы государств Союза.

– Приглашения будут разосланы всем правителям Земли. И я буду крайне разочарована их отказом. В конце концов, наш с тобой союз станет символом мира не только между Луной и Восточным Содружеством, но и между Луной и всеми народами Земли. Я могу отправить приглашение каждому гостю лично, если ты считаешь, что это необходимо.

– При всем уважении, правители Союза могут испытывать некоторое… сомнение. Говоря прямо, как ты можешь гарантировать, что мы… что они не попадут в ловушку? Ты ведь никогда даже не пыталась скрыть свои намерения по отношению к Земле. И есть подозрения, что статус императрицы тебе нужен, чтобы добиться…

– Мирового господства?

– Совершенно верно.

Левана усмехнулась.

– Чего именно ты боишься? Что я перебью правителей Союза, пока они будут у меня в гостях, чтобы потом спокойно захватить их маленькие никчемные страны?

– Да.

Она снова рассмеялась:

– Мой дорогой император, я предлагаю мир. Я хочу завоевать доверие Союза, а не наоборот. Даю слово, что всем гостям с Земли мы окажем самое искреннее почтение.

Кай медленно, очень медленно выдохнул. Не то чтобы он хоть на миг поверил ей. Главное, она повела себя так, как он и хотел.

– В знак моих добрых намерений, – продолжала Левана, – я выполню твою просьбу о немедленном прекращении огня. И перемирие будет действовать во всех странах, правители которых примут приглашение на нашу свадьбу в Артемизии.

Кай вздрогнул. Это был способ привлечь как можно больше гостей. Он вытер ладони о мятый шелк рубашки.

– Не буду спорить: места, безопаснее, чем Артемизия, нам не найти. Я немедленно приступаю к переговорам с правителями Союза Земли.

– Да, Ваше Величество. Уверена, смена места не станет серьезной проблемой. Я же начну готовиться к твоему визиту, свадьбе и коронации.

– Хорошо, и… на какую дату… когда бы ты хотела…

– Предлагаю назначить свадьбу и праздничный пир на восьмое ноября. А обе коронации состоятся на следующий день после новолуния. Можно устроить так, чтобы они совпадали с восходом солнца – на Луне в это время очень красиво.

Кай сморгнул.

– М-м… Возможно, я немного путаю дни из-за похищения, но… восьмое ноября – это ведь уже через неделю?

– Через десять дней, Ваше Величество. Мы и так слишком долго ждали. Не думаю, что кому-нибудь захочется снова испытывать мое терпение. С нетерпением буду ждать тебя и наших гостей. – Прощаясь, она склонила голову. – Все мои порты будут ожидать вас.

Глава 16

Раздался мягкий щелчок, связь исчезла и аудиопоток оборвался. Грузовой отсек погрузился в тишину. Взгромоздившись теперь уже на пустые ящики, Кресс огляделась. Зола напряженно смотрела на пустой экран. Волк, скрестив руки на груди, нервно постукивал пальцами. Ико уткнулась в портскрин, лежавший у нее на коленях, и пыталась вычислить следующий ход – последний час они с Кресс развлекались игрой.

– Он сделал это, – пробормотала Зола.

– Конечно, сделал, – отозвалась Ико, не поднимая глаз. – Мы и не сомневались.

Повернувшись спиной к экрану, Зола лениво почесала запястье.

– Восьмое – это гораздо раньше, чем я рассчитывала. Уверена, что правители Земли начнут отбывать на Луну в ближайшие сорок восемь часов.

– Ну и хорошо, – подал голос Волк. – Ожидание сводит меня с ума.

«Нет, – подумала Кресс, – с ума тебя сводит разлука со Скарлет, но никто ничего не сказал. Возможно, ожидание всех сводило с ума».

– Шут на А1! – воскликнула Ико и, сияя, протянула портскрин Кресс.

– Король на В4, и я собрала все рубины, – тут же ответила Кресс.

Ико замерла, глядя на экран.

– Как это у тебя получается?!

Кресс ощутила прилив гордости, хоть и сомневалась, что подобными достижениями стоит гордиться.

– Я играла в эту игру на спутнике, когда мне становилось скучно. А скучала я часто.

– Но ведь мой разум превосходен!

– Я всегда играла против компьютера, если тебя это утешит.

– Не утешит, – Ико наморщила нос. – Я хочу тот бриллиант.

Пристроив портскрин на коленях, она сжала в кулаке косички, собранные в хвост, и снова погрузилась в раздумья. Зола кашлянула, чтобы привлечь внимание Кресс.

– На Луну отправится целый флот. Нам надо узнать, на каком именно корабле будет Кай.

Кресс кивнула.

– Я смогу это выяснить.

– Наш план сработает, – сказал Волк с такой мрачной уверенностью, словно хотел, чтобы и план был в курсе. Он расхаживал между кубриком и лазаретом. Они с Золой нервничали, и это беспокоило Кресс больше, чем что-либо еще. Это их единственный шанс. Либо у них все получится, либо все пойдет прахом.

– Королева на А12.

Мысли Кресс не сразу вернулись к игре. Но Ико сделала ход, которого она от нее и ожидала – так же поступил бы и компьютер на борту спутника. Кресс пожертвовала Шутом и продолжила внедрять Вора по всем направлениям, собирая потерянные изумруды, и в конце концов выиграть Ико не помог бы даже бриллиант, за которым она с таким азартом охотилась.

– О! Почему я этого не увидела? – Ико расстроенно оттолкнула портскрин. – Эта игра никогда мне не нравилась.

– Обнаружен челнок, – сообщил монотонный голос «Рэмпиона». Кресс подскочила, каждый мускул ее тела напрягся. – Капитан Торн просит разрешение на стыковку. Пароль подтвержден: «капитан – король».

Кресс выдохнула с облегчением: ни один вражеский корабль их не заметил и Торн вернулся. Тревога, точившая ее изнутри с тех пор, как Торн и Кай покинули «Рэмпион», растворилась.

– Стыковку разрешаю, – объявила Зола, и в ее голосе тоже слышалось облегчение. Она скрестила руки на груди. – Первый шаг сделан. Кай вернулся на Землю, свадьба перенесена на Луну, Торн вернулся целым и невредимым. – Она качнулась на каблуках, сдвинула брови. – Не могу поверить, что все прошло гладко.

– Уверен, ты скажешь то же самое, когда взойдешь на трон, – фыркнул Волк.

Зола усмехнулась.

– Возможно. Ладно, все. – Она хлопнула ладонями. – Приступаем к последним приготовлениям. Кресс и Ико, вы отвечаете за окончательные правки в видеообращении. Волк, ты…

Дверь люка в нижний отсек распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Торн взбежал по лестнице и сразу набросился на Золу, которая испуганно отступила.

– Ты… выкрасила мой корабль?! – кричал он. – Как… Почему ты это сделала?!

Зола открыла рот от изумления. Она явно была к этому не готова.

– О! Э-э… – Она оглянулась на Кресс, Волка и Ико, словно ища их поддержки. – Я думала… о, ну… Это было уже давно. Наверное, стоило тебе сказать?..

– Сказать?! Ты вообще не должна была!.. Не должна была красить чужой корабль! Ты хоть знаешь, сколько я рисовал ту девушку на носу?

Зола прищурилась.

– Судя по тому, как точно и детально ты ее изобразил, думаю… минут десять. Пятнадцать?

Торн мрачно на нее смотрел.

– Ладно. Прости, – сказала Зола. – Но корабль был слишком узнаваемым, а он ведь в розыске…

– В розыске! Это ты в розыске! И он в розыске! – Торн ткнул пальцем в Волка. – И Кресс. Мы все в розыске!

– А я тоже? – спросила Ико. – Я хочу как все.

Торн закатил глаза и поднял руки.

– Ладно. Прекрасно. Все равно это не мой корабль, да? – прорычал он и вцепился в свои волосы. – Могла бы хоть предупредить! У меня чуть сердце не остановилось! Я ведь подумал, что отправил запрос не тому кораблю.

– Ты прав. Такого больше не повторится. – Зола нервно улыбнулась. – Ну… как все прошло?

– Прекрасно, просто великолепно. – Торн отмахнулся от ее вопроса. – Невзирая на мое врожденное предубеждение против всех этих государственных деятелей, твой император начинает мне нравиться.

Зола подняла бровь.

– Даже не знаю, радоваться мне или начинать волноваться.

Кресс прикусила щеку, чтобы не рассмеяться. Она чувствовала, что Торну было не по себе с тех пор, как Кай оказался на борту – ведь император в любом случае круче капитана. А еще она заметила, что в присутствии Кая Торн даже держится прямее, как будто – возможно, неосознанно, – хочет произвести на него впечатление собой, кораблем и своей командой…

Торн бросил куртку на ближайший ящик.

– Было в мое отсутствие что-нибудь интересное? – впервые его взгляд метнулся от Золы к Ико и остановился на Кресс. Торн посмотрел на нее так неожиданно и внимательно, что она сразу разволновалась и принялась рассматривать металлическое покрытие стен.

– Свадьбу перенесли на другой день и в другое место, – сказала Зола. – Она состоится в Артемизии восьмого ноября, а обе коронации – еще два дня спустя, когда на Луне будет восход солнца.

Брови Торна поползли вверх.

– Похоже, он времени не терял. Что-нибудь еще?

– Левана согласилась прекратить огонь, – добавил Волк, – но мы все еще ждем, когда это произойдет.

– Кресс обыграла меня в «Рудокопа», – вклинилась в разговор Ико.

Торн кивнул так, будто эти сообщения были для него одинаково важны.

– Кресс – просто гений.

Она густо покраснела. Гораздо легче было скрывать свою влюбленность, когда он не видел, как часто она на него смотрит и вспыхивает от каждого случайного комплимента.

– Да, но я-то – андроид, – возразила Ико.

Торн рассмеялся. Он уже забыл, что пять минут назад был в ярости, что его корабль перекрасили.

– Почему бы вам не сыграть в «Атаку андроидов»? Может быть, тебе удастся одержать верх.

– Или в «Сопротивление роботов», – предложила Зола.

Торн щелкнул пальцами.

– Точно! Качество, проверенное временем. – Его глаза блестели, и сам он излучал спокойствие и уверенность. Обычно в такие моменты и Кресс чувствовала себя более спокойной и уверенной – просто от того, что он рядом, такой отважный, умелый и… Он снова посмотрел на нее. И она снова отвела взгляд. Глупая, глупая, глупая! Ей хотелось спуститься на палубу с челноками и выпрыгнуть в открытый космос.

– Пора начинать, – сказала Зола. – Собирайте все, что нам понадобится, и готовьте корабль к выходу на промежуточную орбиту.

– То есть к тому, что мы его покинем, – уточнил Торн уже не так беззаботно.

– Я отладила настройки, которые позволят кораблю функционировать максимально эффективного в отсутствие экипажа. Все будет хорошо.

– Ты знаешь, что это не так. Без Кресс, которая подавляет сигналы, «Рэмпион» быстро обнаружат и конфискуют.

Зола вздохнула.

– Это риск, на который придется пойти. Как насчет того, что когда я стану королевой, то запущу руку в королевскую казну и куплю тебе новый корабль?

– Я не хочу новый, – сердито посмотрел на нее Торн.

Всем было жаль покидать «Рэмпион». За то короткое время, что они провели на его борту, он стал для них настоящим домом.

– Слушай, Торн, – сказала Зола тихо и словно нехотя. – Тебе необязательно лететь с нами. Отвези нас к Каю, и можешь возвращаться на «Рэмпион». Мы никогда тебя не выдадим. – Она глубоко вздохнула. – Вообще-то это касается всех. Вам необязательно быть со мной. Я подвергаю вас большой опасности. Вы ведь не знали, на что идете, когда последовали за мной. Живите как прежде, я не стану вас удерживать. Волк, Кресс, для вас обоих возвращение на Луну равносильно смертному приговору. Ико…

Ико подняла руку.

– Тебе, кажется, нужна системная отладка. Даже не надейся, что я тебя оставлю.

Торн усмехнулся.

– Она права. Очень мило, что ты о нас беспокоишься, но одна ты не справишься.

Зола не стала спорить. Кресс молчала, гадая, неужели ее одну соблазнило предложение Золы, пусть даже на миг… Возвращаться на Луну – почти наверняка означало идти на верную смерть. Особенно для пустышки, которую должны были убить уже несколько лет назад. Подрывать безопасность Луны из космоса – это одно, но заявиться в Артемизию… Настоящее самоубийство. Но Торн верно заметил – они нужны Золе. Все они. Кресс закрыла глаза и напомнила себе, что она должна быть храброй.

– Кроме того, – добавила Ико, – наш капитан все еще в розыске. За него обещана награда!

Все засмеялись. Кресс слабо улыбнулась, но когда открыла глаза, то увидела, что Торн не смеется. Он даже как будто расстроился.

– Говорят, что правильные поступки – сами по себе награда.

В грузовом отсеке стало тихо. Между ними снова возникло напряжение. Нервно рассмеявшись, Торн добавил:

– Но те, кто так говорит, обычно умирают в нищете, так что кому до них есть дело? – и взревел: – Эй, бездельники, за работу!

Глава 17

Кай смотрел в иллюминатор на облака, проплывающие над континентом. Увидев Великую Стену, изгибы которой пролегли через все Содружество, он улыбнулся и подумал: его предки построили то, что даже Четвертая мировая война не смогла уничтожить. Он надеялся, что не в последний раз видит свою прекрасную страну.

Он понимал риск, которому подвергал и себя, и многочисленных представителей Союза. И надеялся, что Левана не обманет, пообещав не причинять им вреда. Надеялся, что этот визит не завершится кровавой бойней, в которой наивные земляне станут легкой добычей. Он надеялся, но надежда приносила мало утешения. Он не доверял Леване. Но у Золы не было другого шанса начать восстание. Если она победит, это принесет народу Луны освобождение от тирании. Прекратится чума. Закончится война. Звезды! Он так надеялся, что все получится.

Он с тревогой оглядел гостиную императорского корабля. Если бы не захватывающий вид из иллюминатора, можно было бы вообще не догадаться, что находишься на борту звездолета.

Здесь царила та же роскошь, что и во дворце: затейливые светильники и позолоченные обои, лепнина на потолках, и повсюду изображения летучих мышей. В древности считалось, что летучие мыши приносят удачу, а позже они стали символом безопасных перелетов в бескрайней тьме космоса.

Торин сидел в мягком кресле в другом конце гостиной. Он поднял глаза от портскрина и посмотрел на Кая. Советник настоял, что отправится на Луну вместе с императором. Он утверждал, что глава национальной безопасности, Дишэл Юи, может возглавить Содружество в их отсутствие. А место Торина – всегда рядом с Каем.

– Ваше Величество, вас что-то беспокоит?

– Ты передал пилотам, что я хочу знать, если какой-нибудь корабль поприветствует нас?

– Конечно. Хотелось бы сказать, что ваша просьба их не удивила, но они, разумеется, сразу что-то заподозрили.

– Главное, чтобы они сделали то, что нужно.

– Вы уверены, что это хорошая идея?

– Нет. – Корабль повернул, и Земля исчезла из виду. Кай отвернулся. – Но я верю ей.

Торин отложил портскрин.

– Тогда у меня нет выбора и тоже придется поверить.

– Эй, это ведь ты рассказал ей о моем втором чипе слежения.

– Да, и до сих пор гадаю, не стало ли это моей самой большой ошибкой.

– Не было. – Кай попытался расслабиться. – Зола сможет это сделать.

– Вы хотите сказать, Селена.

– Селена, Зола… Торин, это ведь один и тот же человек.

– Не могу согласиться. Для всех Линь Зола – опасная преступница, которая похитила одного из мировых лидеров и развязала войну. А принцесса Селена могла бы помочь вам решить все проблемы с Луной. Помогая Линь Золе, вы в глазах всего мира будете потерявшим голову юнцом. А вот помогая принцессе Селене, вы поступаете отважно, даете отпор врагам и делаете все возможное для Содружества и его будущего.

Легкая улыбка мелькнула на губах Кая.

– Что бы все ни думали, это один и тот же человек. Я хочу лучшего для Золы и для своей страны. И прекрасно, если речь будет идти об одном и том же.

Он испытал облегчение, рассказав правду Торину – единственному человеку, которому мог доверить свои секреты. Рассказал все: о Золе, об истинной причине, по которой они отправляются на Луну, о революции, которую готовит Зола, и о роли Кая во всем этом. Торин выразил обеспокоенность, что император подвергает себя слишком большому риску, но не пытался его отговорить. Каю хотелось знать, верит ли Торин хоть немного в Золу, даже если скрывает свои чувства за холодным прагматизмом.

Торин снова взял портскрин, а Кай повернулся к иллюминатору. Его сердце пропускало удар всякий раз, когда он замечал другой корабль. Часы тянулись, словно дни. Кай пытался заснуть, но безуспешно. Перечитал свадебную клятву, но не понял ни слова. Мерил шагами комнату. Выпил полчашки чая. Правда, чай не был так хорош, как у Наинси, и Кай начал скучать по своему андроиду. Он привык полагаться на ее логику, но Левана оставалась непреклонна – никаких андроидов на Луне, поэтому Наинси пришлось оставить дома.

Он отставил чашку в сторону. Зола уже должна была объявиться. Значит, что-то пошло не так, а он вместе с самыми важными людьми Земли летит прямо в когти Леваны. И все это будет напрасно…

– Ваше Величество?

Он поднял голову. В дверях стоял первый помощник пилота.

– Да?

– Нас приветствует министр обороны Американской Республики. Кажется, у них какие-то проблемы с центральным процессором корабля. Они просят разрешения подняться на борт и вместе с нами лететь в Артемизию.

Кай выдохнул. Помощник пилота продолжал:

– Капитан предлагает отправить им на помощь военный эскорт. Я буду рад выйти с ними на связь…

– В этом нет необходимости, – прервал Кай. – У нас полно места. Примите их на борт.

На их корабле летели представители десятка провинций и репортеры Содружества, но помещения не были заполнены даже наполовину.

Офицер нахмурился.

– Полагаю, речь идет о безопасности, а не о том, хватит ли места. Технические неполадки не позволили нам идентифицировать корабль и офицеров. Их видео-комм так же вышел из строя. Насколько мы можем судить, это военный корабль Американской республики, класса «Рэмпион», но в остальном приходится верить им на слово. И, думаю, не стоит напоминать Вашему Величеству, что… ваши похитители также были на «Рэмпионе».

Кай сделал вид, что обдумывает его слова.

– На носу того «Рэмпиона» был нарисован силуэт девушки. Есть ли такой рисунок на корабле министра?

Офицер передал вопрос в чип-комм на его воротнике и спустя мгновение подтвердил, что никакой девушки не видно. Только черную обшивку на борту.

– Ну, вот видите, – Кай изобразил беспечность. – Мы примем наших американских союзников на борт. Надеюсь, их челноки в рабочем состоянии. И я, пожалуй. спущусь на нижнюю палубу и поприветствую их!

– Я тоже пойду, – сказал Торин, откладывая портскрин.

Помощник капитана хотел возразить, но, поколебавшись, щелкнул каблуками и кивнул:

– Конечно, Ваше Величество.

Зал ожидания, выходящий на палубу с челноками, тоже поражал роскошью. Кай ступал по толстому ковру, слушая гул машин за стеной. Капитан присоединился к ним, чтобы поприветствовать гостей. И он, и его первый помощник, оба в идеально отглаженных мундирах, замерли у закрытых дверей.

На экране над ними появилось сообщение о том, что можно выйти на палубу. Капитан вышел первым, Кай последовал за ним. На палубе стояло шесть челноков, принадлежавших их кораблю, и оставалось еще три свободных места. Шаттл «Рэмпиона» остановился в самом дальнем шлюзе и заглушил двигатели.

Обе его двери открылись одновременно, впуская пять человек – американского министра обороны, его помощника, стажера и двух агентов безопасности. Капитан пожал руку министру и, покончив с дипломатическими формальностями, пригласил вновь прибывших на борт.

– Благодарим за гостеприимство. Приносим извинения за доставленные неудобства, – извинился министр. Кай пытался угадать, кто скрывается за этим иллюзорным образом.

Агенты безопасности – это Волк и Торн. Но кто же принял облик министра Республики? Чары были наложены идеально и повторяли ее внешность вплоть до родинки на правой щеке. Помощник и стажер тоже выглядели очень убедительно. Но кто из них Зола, а кто – Ико или Кресс?

– Очевидно, – добавил помощник, посмотрев на Кая, – ничего бы этого не случилось, если бы механик вовремя принес пару кусачек.

Губы Кая дернулись, он сдержал улыбку. Значит, помощник – это Зола. Он старался представить ее под чарами, довольный, что она назвала кодовое слово. Он чуть было не закатил глаза, но сдержался.

– Никаких неудобств, – заверил Кай, обращаясь к министру. – Мы рады, что смогли прийти к вам на выручку. Вам нужна помощь, чтобы починить корабль?

– Нет, спасибо. Республика уже отправила команду техобслуживания. Нам просто не хотелось опоздать. Спешим на праздник, знаете ли.

И министр неожиданно подмигнула ему. Так, значит, это Ико.

Вспомнив слова Золы о том, что ей трудно прятать под чарами себя и четырех товарищей, и неизвестно, как долго она сможет продержаться, Кай указал на дверь.

– Пойдемте со мной. У нас есть гостиная, где всем будет уютно. Могу я предложить вам чай?

– Я бы выпил виски со льдом, – сказал один из агентов службы безопасности. Это явно был Торн.

Помощник-Зола холодно на него посмотрела.

– Мы в порядке, – сказала Зола. – Спасибо.

– Пройдите сюда, – Кай и Торин, отпустив капитана и первого помощника, увели гостей из стыковочного отсека. Пока они шли в личные покои императора, никто не произнес ни слова.

Когда Кай снова повернулся к гостям, чары уже рассеялись. В гостиной сидели пятеро известных преступников, и он подумал, что подвергает реальной угрозе всех, кто находится на борту корабля.

– Здесь безопасно? – спросил Торн.

– Думаю, да, – ответил Кай. – Мы используем этот зал для международных конференций и…

– Кресс?

– Сейчас все сделаем, капитан. – Кресс достала портскрин из заднего кармана, подошла к контрольной панели, встроенной в стену, и начала проверять систему.

– Это Конн Торин, мой главный советник. Торин, ты помнишь Зол…

– Подожди, – подняла руку Зола.

Кай замолчал. Девять долгих они стояли молча, пока Кресс не отключила портскрин.

– Все чисто.

– Спасибо, Кресс, – поблагодарил Торн.

Зола опустила руку.

– Теперь можно говорить.

Кай поднял бровь.

– Хорошо. Торин, ты помнишь Золу и Ико?

Торин кивнул, скрестив руки на груди, Зола настороженно кивнула.

– Я обещала вам, что верну его целым, – сказала она.

Торина усмехнулся.

– Ты обещала, что не причинишь ему никакого вреда. Я полагал, что не должен отдельно упоминать о побоях.

– Всего лишь один удар, Торин, – Кай пожал плечами, обращаясь к Золе: – Я пытался ему объяснить, что это была часть спектакля.

– Я все понимаю, уж извини, что забочусь о твоей безопасности. – Торин тщательно осмотрел гостей. – Я благодарен, что Кай вернулся, но испытания еще не закончились. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Линь Зола.

Кай ожидал от нее какого-нибудь замечания вроде того, что Торин не единственный человек на свете, который беспокоится об императоре, но после затянувшейся паузы Зола спросила Кая:

– Как много он знает?

– Все, – честно ответил тот.

Зола снова повернулась к Торину.

– Что ж, тогда спасибо за помощь. Я познакомлю вас с остальными членами нашей команды. Это Ико, вы с ней уже встречались. Это капитан нашего корабля Карсвелл Торн, наш инженер-программист Кресс Дарнел и сотрудник службы безопасности… Волк.

Торин приветствовал гостей с подчеркнутым уважением. А Кай не сводил взгляда с Золы. Она стояла в десяти шагах от него, и как бы ему ни хотелось подойти и поцеловать ее, он не мог этого сделать. Из-за Торина. Из-за того, что они летят на Луну, где ему предстоит жениться на другой. А еще потому, что он боялся, что те несколько недель, которые они провели вместе на «Рэмпионе», были всего лишь сказкой, которой нет места в реальной жизни.

Они расстались три дня назад, но, казалось, что прошла целая жизнь. Между ними как будто выросла невидимая стена. Кай не мог сказать, что именно изменилось, но их отношения были очень хрупкими. Стоит сделать одно неверное движение, и он все разрушит. Те же чувства отражались и на лице Золы.

– О, смотрите! – воскликнула Ико, проходя вдоль ряда иллюминаторов. За ними появилась Луна, ярко-белая и покрытая кратерами и холмами. Они были уже достаточно близко, чтобы разглядеть биокупола, на поверхности которых сверкал солнечный свет.

Кай никогда не мечтал оказаться на Луне. Увидев ее сейчас, он содрогнулся, осознавая неизбежность ожидающей его участи.

Зола повернулась к Каю. Она умело скрывала тревогу, но он научился понимать, когда ей страшно – ее плечи были напряжены, а взгляд предельно сосредоточен.

– Надеюсь, ты раздобыл для нас то, что обещал?

Кай указал на шкаф у стены.

Ико всех опередила и, кипя энтузиазмом, распахнула дверцы. Но тут же сникла, увидев одежду, которую приготовила Наинси – аккуратные стопки коричневой, серой и тоскливо-белой одежды из льна и хлопка.

– Правильный выбор, – одобрил Волк, единственный, кто знал, как одеваются лунатики во внешних секторах.

Пока они рассматривали одежду и делили, что кому достанется, Кай подошел к другому шкафу и вынул оттуда лист стекловолокна для покрытия андроидов и синтетическую кожу.

– А это для Ико. А также все, что нужно для сборки.

Ико взвизгнула и бросилась к нему через всю комнату. Кай был готов к очередным объятьям, но она, вне себя от радости, вцепилась в новое покрытие.

– Отлично, – оценила Зола синтетическую кожу. В ее глазах появился дразнящий блеск. – Знаешь, если ты провалишься как император, начни карьеру шпиона.

Он бросил на нее косой взгляд.

– Давай будем верить, что все получится?

Лицо Золы смягчилось, и она улыбнулась впервые с тех пор, как поднялась на борт. Убрав синтетическое покрытие в ящик, она помедлила, потом подошла к Каю и обняла его. Он закрыл глаза. Невидимая стена рухнула. Ему отчаянно захотелось прижать ее к себе.

– Спасибо, – прошептала Зола, и Кай знал, что она благодарит его не за одежду и запчасти для андроида, а за веру в нее, за доверие, за жертвы, которые еще предстоит принести. Он обнял Золу еще крепче, зарывшись лицом в ее волосы.

Торн кашлянул.

– Не хочется вас прерывать, но время на исходе. Давайте еще раз пройдемся по плану.

Глава 18

Зима позволила служанке причесать себя, и та заплела ей толстую косу, перевитую золотыми и серебряными нитями, а часть волос выпустила свободной волной на плечи. Зима позволила одеть себя в бледно-голубое платье, которое струилось как вода, и надеть на шею нить сверкающих бус. Позволила втереть себе в кожу ароматное масло. Но больше никакой косметики! Она не дала даже припудрить свои шрамы. Впрочем, служанка и не настаивала.

– Вам это не нужно, Ваше Величество, – сказала она, приседая в реверансе.

Зима знала, что обладает особой красотой, но прежде у нее не было повода ее подчеркивать. Что бы она ни делала, за ней повсюду следовали чужие взгляды, а мачеха злилась и безуспешно пыталась скрывать, что завидует. Но с тех пор, как Ясин признался, что неравнодушен к ней, ей просто не терпелось предстать перед ним в новом наряде. Ничего особенного она не ждала, просто ей хотелось, чтобы он оценил ее старания. Она понимала: глупо надеяться, что Ясин когда-нибудь пойдет на такое безумство, чтобы открыто выразить свою любовь к ней. Если он вообще ее любит… Нет, она уверена, что любит, должен любить, ведь они столько лет вместе… Но он очень отдалился с тех пор, как поступил на службу в королевскую стражу. Глубокое почтение, которое Ясин оказывал ей теперь, сводило Зиму с ума. Иногда ей хотелось наброситься на него и поцеловать, просто чтобы посмотреть, оттает он или нет.

На самом деле Зима не ждала признания или поцелуя. Она слишком хорошо знала, что об этом не может быть и речи. Все, чего ей хотелось, – увидеть восхищенную улыбку, услышать тихий вздох, поймать взгляд, который придал бы ей сил. Как только служанка ушла, Зима выглянула в коридор, где Ясин стоял на посту.

– Сэр Клэй, могу я узнать ваше мнение, прежде чем мы отправимся встречать гостей с Земли?

Он вздохнул и ответил:

– Я к вашим услугам, Ваше Высочество.

Но продолжал смотреть перед собой. Зима встала перед ним.

– Как ты думаешь, я сегодня красивая?

Ясин снова вздохнул, уже чуть громче.

– Принцесса, это не смешно.

– Смешно? Но я хочу знать. – Она наклонила голову набок. – Не уверена, что голубой мне к лицу.

Рассердившись, он наконец взглянул на нее.

– Ты пытаешься свести меня с ума?

Она засмеялась:

– Я сама чокнутая, и мне не помешает компания. Но я заметила, сэр Клэй, что вы не ответили на мой вопрос.

Он стиснул челюсти и уставился на стену у нее над головой.

– Принцесса, если вы хотите услышать комплимент, попытайте счастья в другом месте. Мое дело – заботиться о вашей безопасности.

– И это у тебя прекрасно получается. – Пытаясь скрыть разочарование, Зима направилась назад в свои покои, но, проходя мимо Ясина, слегка, в шутку, толкнула его. В этот момент он вдруг схватил ее, смяв складку пышной юбки в руке, и резко остановил. Сердце Зимы екнуло; несмотря на всю ее браваду, пронзительный взгляд Ясина заставил ее почувствовать себя ребенком.

– Прошу, прекрати это делать, – прошептал он с мольбой. – Просто… перестань.

Она замерла. Промелькнула мысль – может быть, прикинуться, что она не понимает, о чем он говорит? Но нет, перед Ясином она не станет притворяться.

– Ненавижу это, – шепнула она в ответ. – Ненавижу, что приходится делать вид, что я тебя даже не замечаю.

Его лицо смягчилось.

– Я знаю, что ты меня замечаешь. И только это важно. Правда?

Она еле заметно кивнула, хоть и сомневалась, что согласна с ним. Как здорово было бы жить в мире, где не нужно притворяться.

Ясин отпустил ее, Зима вернулась в свои покои и закрыла за собой дверь. И с удивлением заметила, что у нее кружится голова. Должно быть, она перестала дышать, когда он остановил ее, но сейчас… Зима в оцепенении стояла посреди гостиной. Желудок скрутило спазмами, в ноздри ударил резкий запах крови.

Кровь была повсюду. Сочилась из стен, капала с люстры, насквозь пропитала диванные подушки. Зима всхлипнула. Уже несколько недель у нее не было жутких видений – с тех пор как вернулся Ясин. Она уже забыла этот парализующий страх, приступы ужаса, от которых все внутри сжимается. Зима зажмурилась.

– Я-ясин? – что-то теплое капнуло ей на плечо, оставив пятно на голубом шелке. Она сделала шаг назад и почувствовала, как под ногами хлюпает ковер.

– Ясин!

Он ворвался в комнату. Она стояла с закрытыми глазами, но знала, что он вбежал к ней с оружием в руках.

– Принцесса, что случилось? – Он схватил ее за руку. – Принцесса!

– Стены, – прошептала она.

Ясин негромко выругался и убрал оружие. Он встал напротив Зимы и взял ее за плечи.

– Расскажи мне, – сказал он.

Она попыталась сглотнуть, но слюна стала густой, с металлическим привкусом.

– Из стен сочилась кровь, капала с люстры… Она попала мне на плечи. Наверное, испачкала туфли. Я чувствую ее запах и вкус, и почему… – Внезапно ее голос сорвался. – Почему дворец причиняет столько боли, Ясин? Почему это всегда смерть?

Он притянул ее к себе, крепко обнял. Его руки были сильными и обещали защиту. И Зима утонула в его объятьях. У нее не было сил обнять Ясина в ответ, она могла лишь благодарно принимать утешение и прятаться в его руках от всех невзгод.

– Дыши глубже, – велел он ей.

Зима послушно сделала вдох, хоть в воздухе еще витал запах смерти, и резко выдохнула.

– Это все в твоей голове, принцесса. И ты это знаешь. Повтори.

– Это все в моей голове, – пробормотала она.

– Стены кровоточат?

Она покачала головой, чувствуя, как его нагрудный знак вдавился ей в висок.

– Нет, не кровоточат. Это все в моей голове.

Он обнял еще крепче.

– Верно. Скоро все пройдет. Просто продолжай дышать.

И она дышала, слушая его голос после каждого вдоха, пока запах крови не исчез совсем. Она чувствовала головокружение, ужасную усталость и тошноту.

– Мне лучше. Все прошло.

Ясин так глубоко вздохнул, как будто и сам все это время не дышал. Затем, на миг поддавшись слабости, он наклонился и прижался губами к ее плечу, к тому месту, куда попали невидимые капли крови.

– На этот раз все не так уж плохо. – Он старался, чтобы его голос звучал беззаботно. – Ты уже не пытаешься выпрыгнуть из окна.

Зима вздрогнула, вспомнив, как впервые увидела кровь на стенах замка. Это так ее потрясло, что она хотела выброситься с балкона на втором этаже. Ясин едва успел поймать ее.

– И никаких ножей, – слабо улыбнулась она. Однажды ей привиделись огромные пауки, которые ползали по портьерам. Пытаясь убить их, она изодрала портьеры ножом и порезала руку. Рана оказалась неглубокой, но с тех пор Ясин следил, чтобы поблизости от нее не было острых предметов.

Он немного отстранился и внимательно посмотрел ей в лицо. Зима попыталась улыбнуться.

– Все прошло. Со мной все в порядке.

Его взгляд потеплел, и на мгновение она подумала: «Вот сейчас, сейчас он меня поцелует…»

Но тут кто-то кашлянул. Ясин отпрянул, вытянул руки по швам. Зима обернулась, чувствуя, как отчаянно бьется сердце. В дверях стоял Эймери с потемневшим от гнева лицом.

– Ваше Высочество!

Пытаясь дышать ровнее, Зима убрала волосы за ухо – должно быть, непослушная прядь выбилась из косы. Ее лицо пылало. Она понимала, что ей, вероятно, должно быть стыдно, но чувствовала только раздражение за то, что маг появился так не вовремя.

– Маг Парк, – она приветливо кивнула. – У меня опять случился один из моих кошмаров. Сэр Клэй помог мне.

– Вижу, – произнес Эймери. – Если кошмар закончился, думаю, он может вернуться на пост.

Ясин щелкнул каблуками и молча вышел. Вот только неизвестно, по своей воле или потому, что Эймери ему это внушил.

Все еще пытаясь справиться с волнением, Зима улыбнулась магу.

– Должно быть, уже пора встречать гостей в порту?

– Да, – ответил он, но к ее удивлению вдруг повернулся и закрыл дверь в коридор. Она почувствовала беспокойство – но беспокоилась не за себя, а за Ясина, который не выносил, когда возникали ситуации, которые он не мог контролировать. Впрочем, даже если бы Ясин был здесь, он бы ничего не смог поделать. Зима нередко думала о том, что маги – это брешь в безопасности. Она не доверяла им. Магам дали слишком много власти во дворце. Маг убил ее отца, и этого она никогда не забудет. Зима до сих пор вздрагивала, заметив где-нибудь развевающиеся рукава длинных одежд.

– Вам что-то нужно? – спросила она, стараясь выглядеть спокойной. Она еще не совсем пришла в себя. По спине скатились капли пота, ей хотелось лечь, но она не желала показывать свою слабость.

– У меня довольно интересное предложение, Ваше Высочество, – молвил Эймери. – Я некоторое время обдумывал его и надеюсь, что вы поймете, насколько оно выгодно для нас обоих. Я уже говорил с Ее Величеством, и она выразила одобрение… Разумеется, при условии, что вы дадите свое согласие.

Его голос был мягким и вкрадчивым. Слушая Эймери, Зиме всегда хотелось спать, свернувшись калачиком, и одновременно корчиться от отвращения.

– Простите, Эймери, но голова у меня еще не совсем прояснилась после кошмарных видений, и я с трудом вас понимаю.

Он посмотрел на нее, скользнул взглядом по шрамам. Зима чуть не вздрогнула от отвращения, но, к счастью, сумела сдержаться.

– Принцесса Зима Блэкберн… – маг подошел ближе.

Тут она не удержалась и отступила на шаг, раньше чем поняла, что делает. Страх во дворце – непозволительная слабость. Лучше вести себя невозмутимо. Даже безрассудство предпочтительнее, чем страх и сомнения. Напрасно она ему сказала, что кошмар закончился. Лучше бы стены снова начали кровоточить.

– Вы очень красивы. Народ вас любит. – Он легко, словно перышком, коснулся пальцами ей лица. Зима вздрогнула. – Все знают, что вы никогда не станете королевой, но это не значит, что у вас нет власти. Вы умеете успокаивать людей, приносить им радость. Они восхищаются вами. Очень важно, чтобы люди видели, что вы поддерживаете королеву и ее двор. Вы согласны?

Зима почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Я всегда рада оказать поддержку королеве.

– Ну, разумеется. – Когда Эймери Пак хотел, он мог очень приятно улыбаться. Но Зима внутренне содрогалась от этой фальши. Он снова посмотрел на ее шрамы. – Но мы с вашей мачехой считаем, что пришло время заявить об этом открыто и громко. Необходимо сделать символический жест, который укажет ваше истинное положение. Вам пора выйти замуж.

Зима напряглась. Она знала, что все к этому идет, но слова мага все равно вызвали у нее отвращение. Тем не менее она улыбнулась.

– Конечно, – сказала она. – Я обязательно обдумаю варианты моего счастливого будущего. Насколько я знаю, немало молодых людей проявляют ко мне интерес. Сразу после свадьбы королевы Леваны и коронации я с удовольствием узнаю имена женихов и…

– В этом нет необходимости.

Улыбка застыла на лице Зимы.

– Что вы имеете в виду?

– Ваше Высочество, я пришел просить вашей руки.

Ей стало трудно дышать.

– Мы идеально подходим друг другу. Вы красивы и пользуетесь народной любовью. У меня есть власть, меня ценят и уважают. Вам нужен тот, кто сумеет защитить вас с помощью дара, которого вы, к сожалению, лишены. Подумайте об этом – принцесса и главный королевский маг… Мы станем лучшей парой при дворе!

Блеск его глаз выдавал, что он давно об этом думал. Зиме и самой казалось, что Эймери положил на нее глаз, и это пугало ее. Она знала, как он обращался с женщинами, которые его привлекали. Но не могла представить, что он захочет жениться на ней, хотя мог бы выбрать девушку из какой-нибудь знатной семьи… Не говоря уже о том, что брак Зимы должен был укрепить отношения с Землей. Хотя, постойте-ка… Ведь Левана теперь сама станет Императрицей Земли, и ей не нужен брак Зимы с представителем голубой планеты. Лучше выдать никчемную падчерицу за мага с мощным даром… Это действительно была бы прекрасная партия.

Улыбка Эймери вызвала у Зимы новый приступ отвращения.

– Вы молчите, принцесса? Я вижу, вы ошеломлены. Могу я считать это согласием?

Зима потупила глаза, чтобы Эймери не прочитал в них ее истинных чувств.

– Я… польщена вашим предложением, маг Парк. Но не заслуживаю внимания такой важной персоны.

– Не скромничайте, принцесса. – Он погладил ее по щеке, и Зима вздрогнула. – Скажите да, и мы объявим о помолвке на сегодняшнем пиру.

Она отстранилась от него.

– Это большая честь для меня, но… все так внезапно. Мне надо время, чтобы обдумать ваше предложение. Я… я должна поговорить со своей мачехой и… и подумать…

– Зима, – тон мага стал более жестким, хотя лицо его по-прежнему оставалось безмятежным, – здесь не над чем думать. Ее Величество одобрила этот союз. Дело только за вами. Чтобы объявить о нашей помолвке, необходимо ваше согласие. Примите мое предложение, принцесса. Для вас это будет лучше всего.

Зима с надеждой смотрела на дверь, но увы – сейчас принцесса оказалась в ловушке. Глаза Эймери потемнели.

– Надеюсь, вы не думаете, что тот гвардеец попросит вашей руки? И не лелеете детские мечты, что, отвергнув меня, сможете заполучить его?

Зима стиснула зубы и улыбнулась.

– Ну что вы, Эймери! Ясин мой близкий друг, но серьезных намерений у меня нет.

Он усмехнулся.

– Королева никогда не допустит подобного брака.

– Я ведь уже сказала вам…

– Каков же ваш ответ? Принцесса, не играйте словами!

В голове все плыло. Она не хотела, не могла сказать «да» Эймери. Жестокому, лживому Эймери, который улыбался во время кровавых казней в тронном зале. Но сказать «нет» тоже нельзя. Зиме было все равно, что они сделают с ней, но если Эймери решит, что причина ее отказа в Ясине, то ему будет грозить опасность.

Стук в дверь прервал ее раздумья.

– В чем дело? – зарычал Эймери.

Вошел Ясин, и хотя выражение его лица было как всегда бесстрастным, Зима заметила красные пятна ярости на его щеках.

– Ее Высочество, королева требует, чтобы вы присоединились к ее свите и приняли участие в церемонии встречи гостей.

Зима вздохнула с облегчением.

– Благодарю вас, сэр Клэй, – сказала она, обходя Эймери, но тот схватил ее за руку, прежде чем она успела отойти на безопасное расстояние. Рука Ясина легла на рукоять оружия.

– Мне нужен ответ, – вполголоса сказал Эймери.

Зима накрыла его руку своей и с притворной беззаботностью сказала.

– Если ответ вам нужен немедленно, тогда, боюсь, что это будет «нет», – сказала она, скрывая за ветреным тоном истинные чувства. – Но дайте мне время обдумать ваше предложение, маг Парк, и тогда, возможно, я передумаю.

Она слегка тряхнула руку и почувствовала большое облегчение, когда он отпустил ее. Однако во взгляде, которым Эймери смерил Ясина, когда тот проходил мимо, горела не о ревность, а жажда убийства.

Глава 19

Корабль прилунился с жутким грохотом. Каю потребовалось все его мужество, чтобы не выдать своего волнения. Присутствие Торина помогало сохранять хладнокровие. Кай слышал, как взволнованно переговаривались послы Содружества, ожидая высадки. Он почти физически ощущал присутствие пятерых пассажиров, путешествующих инкогнито на борту его корабля. Хотя и не знал точно, где они прячутся, чтобы случайно не выдать их.

Надо сказать, что если кто тут и выглядел подозрительным, так это он сам. Только они с Торином знали о Золе и ее союзниках, но Торин как обычно сохранял невозмутимость. Экипаж корабля был слишком занят подготовкой к прибытию, чтобы спрашивать, куда девался американский министр обороны, а остальные пассажиры и вовсе не знали об особых гостях императора. Кай же все время думал о своих друзьях и о помощи, которую оказывал им, чтоб они могли… вторгнуться на Луну. Начать восстание. Закончить войну. Он лихорадочно перебирал в голове все, что могло пойти не так.

Нужно сосредоточиться. Все получится, только если Левана поверит, что Кай действительно намерен стать ее мужем. Он должен внушить ей, что она победила.

Трап начал опускаться. Кай сделал глубокий вдох, попытался привести мысли в порядок. И убедить себя, что он на самом деле хочет, чтобы эта свадьба состоялась.

Королевский порт Артемизии весь сиял огнями. Каменные черные стены были покрыты тысячами светящихся точек, и это напоминало усыпанное звездами ночное небо. В порту находились десятки лунных кораблей, и крупных, и небольших. На белые борта большинства из них были нанесены какие-то незнакомые символы и королевский герб. На некоторых кораблях Кай увидел эмблему своей родной планеты – гости с Земли уже начали прибывать. Глядя, как они выходят из кораблей собираются в группы, Кай чувствовал подступающий ужас.

Вдруг он заметил какое-то движение: к нему приближалась королева Левана в окружении свиты. Она направлялась к гостям по широкой галерее, опоясывавшей весь порт. Справа от нее шел главный маг Эймери Парк с высокомерным выражением лица. За ними следовала девушка в бледно-голубом платье. Голова ее была опущена, лицо скрыто густыми черными локонами. За ними шли еще пять магов и не меньше дюжины гвардейцев. Видимо, это была попытка показать, что королева под надежной защитой. Неужели Левана ожидала нападения? Или это просто демонстрация силы? Каю она показалась неуместной.

Кай спустился по трапу навстречу королеве. За ним следовала его свита, и десять гвардейцев.

– Ваше Величество, – Кай с поклоном прикоснулся губами к ее руке.

– Вы всегда так официальны, – проворковала Левана, и по коже принца побежали мурашки. – Не вечно же мы будем так друг к другу обращаться? Отныне я буду называть тебя – «мой любимый», а ты зови меня «моя сладкая».

Кай на секунду замер, не выпуская ее руки. Ненависть разъедала его кожу там, где их руки соприкасались. Справившись с эмоциями, он выпрямился.

– Ваше Величество, быть гостем на Луне – большая честь. Мои предки могли бы гордиться этим, – сказал он.

– Я тоже рада гостям. – Левана оглядела послов, выстроившихся на трапе. – Надеюсь, вы будете довольны нашим гостеприимством. Если вам что-нибудь понадобится, позовите любого из слуг, и вы увидите, какой заботой мы вас окружим.

– Благодарю, – сказал Кай. – Нам не терпится увидеть знаменитую роскошь белого города.

– Не сомневаюсь. Я отправлю слуг за вашим багажом. Его доставят в ваши покои.

– В этом нет необходимости. Моя команда уже разгрузила корабль. – Принц взмахнул рукой. Второй трап как раз опустился из грузового отсека. Кай предупредил капитана, что команда должна немедленно приступить к разгрузке, чтобы на корабле как можно быстрее не осталось ни людей, ни груза. Он не хотел, чтобы Золе и всем остальным пришлось слишком долго сидеть взаперти.

– Как быстро, – заметила Левана. – Что ж, тогда ваши послы могут следовать за магом Линдворном в отведенные им покои. – Она указала на человека в черном плаще. – Уверена, им хочется отдохнуть после долгого путешествия.

Испуганную свиту Кая повели к огромным арочным дверям, на которых сверкало изображение полумесяца, парящего над Землей. Придворные и другие гости не смогли бы защитить Кая в случае опасности, но все же он почувствовал себя неуютно, когда рядом с ним остался только Торин с несколькими гвардейцами.

– Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не представилась лично каждому из твоих гостей, – сказала Левана. – Моя падчерица очень смущается, когда вокруг слишком много новых лиц. – Она взмахнула рукой, как дирижер, управляющий оркестром. – Но позволь, я познакомлю вас: моя падчерица, принцесса Луны, Зима Хейл-Блэкберн.

– О да. Я много слышал… о вас.

Кай запнулся, когда принцесса подняла голову и посмотрела на него сквозь густые ресницы. От этого короткого взгляда лицо и шею Кая затопила жаркая волна. Он слышал о легендарной красоте принцессы – красоте истинной, а не созданной чарами, как у Леваны. Оказалось, слухи ничего не преувеличивали. Кай осторожно улыбнулся.

– Большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество.

Принцесса подошла ближе и сделала изящный реверанс. Когда она поднялась, Кай заметил на ее лице шрамы – три аккуратных полоски пересекали ее правую щеку. О них тоже ходили легенды. Говорили, что Левана из зависти заставила принцессу саму изуродовать себе лицо. Сердце Кая сжалось. Принцесса Зима робко улыбнулась ему.

– Это честь и для меня, Ваше Императорское Величество.

Она поцеловала Кая в щеку, на которой еще был виден синяк. Принцу показалось, что внутри у него все расплавилось. Он возблагодарил звезды, что Зола этого не видит. Что-то подсказывало ему, что она бы вечно ему это припоминала. Принцесса отступила назад, и дышать стало легче.

– Ну вот, мы познакомились и теперь, думаю, можно обходиться без формальностей! Ведь ваша свадьба уже скоро и вы мне почти как отец, – вдруг сказала ему Зима.

Кай с удивлением посмотрел на нее. Принцесса снова спряталась за спину мачехи и смотрела на него с насмешливым блеском в глазах. Она не выглядела ни смущенной, ни робкой. Королева укоризненно посмотрела на падчерицу, затем указала на мужчину рядом с собой.

– Ты, конечно, помнишь моего главного мага, Эймери Парка…

Кай коротко поклонился, а маг в ответ лишь самодовольно усмехнулся.

– Добро пожаловать на Луну, – медленно произнес он.

Разглядывая свиту Леваны, Кай узнал еще двух гвардейцев. Он не удивился, увидев капитана королевской стражи, но когда заметил светловолосого гвардейца, тенью следовавшего за Сибил Мирой, когда та гостила в Новом Пекине, то невольно стиснул зубы. Его тотчас начали мучить подозрения. Зола считала его союзником, но позже перестала ему верить. Она думала, что это он сдал их Мире во время побега из дворца. И то, что он был сейчас здесь, в парадной форме, подтверждало, что ее подозрения не были беспочвенными. «Ну и пусть, – подумал Кай. – У Золы все получилось, даже несмотря на предательство».

Левана усмехнулась, будто услышала его мятежные мысли.

– У нас осталось еще одно дело прежде, чем я покажу вам ваши покои. – Она щелкнула пальцами. Два мага и шесть гвардейцев смотрели на нее, готовые выполнить любой приказ. – Обыщите корабль.

Кай запаниковал, но старался не подавать вида.

– Прости, что ты сказала? – переспросил он, когда свита Леваны прошла мимо. – Что это значит?

– Дорогой, ты же не думал, что я поверю тебе на слово, учитывая, что ты сочувствуешь моим врагам? – Она говорила таким тоном, будто они обсуждали погоду. – Наблюдая за твоим флотом, мы заметили, что вы взяли на борт несколько пассажиров с корабля Американской республики. Но они, похоже, необычайно скромны, раз не захотели показаться.

Сердце Кая сжалось, когда один из гвардейцев оттеснил в сторону его и Торина. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как люди Леваны поднимаются на корабль. Его стража уже находилась под контролем жителей Луны.

Кай сжал кулаки.

– Это абсурд. Американцы были в той группе, которую ты только что отослала. На корабле остался только багаж и подарки к свадьбе.

Лицо королевы стало жестким.

– Ради твоего же блага, император Кайто, надеюсь, что это правда. Потому что, если ты прибыл сюда как предатель, тогда, боюсь, твой визит будет кратким и крайне неприятным.

Глава 20

Забившись в угол железного шкафа, Зола слышала в темноте стук своего сердца. Полоски бледного света проникали через щель в двери и позволяли разглядеть силуэты ее друзей и блеск их глаз. Из грузового отсека под ними доносились стук, шуршание и шум шагов – разгрузка багажа шла полным ходом.

Зола пыталась заставить себя думать, что наконец-то она дома. На Луне, в этом городе она появилась на свет. Здесь праздновали ее рождение. Растили ее, как будущую королеву. Но как бы Зола ни старалась, она не чувствовала, что вернулась домой. Она пряталась в шкафу, а угроза, что кто-нибудь узнает ее и убьет, была более чем реальна.

Она посмотрела на своих друзей. Волк сидел рядом, напряженный и сосредоточенный. Напротив них на корточках сидела Ико, зажав рот руками, как будто молчать было для нее настоящей пыткой. Зола слышала в тишине слабый гул, исходящий от андроида, намек на то, что под синтетической кожей находится сложный механизм. Шею Ико удалось починить, Кай добыл все, что было для этого нужно. Рядом с Ико стоял Торн, одной рукой он обнимал Кресс за плечи, другой скреб щетину на подбородке. Кресс, прижавшись к нему, выглядела бледнее, чем обычно, и даже в темноте было видно, что она нервничает. Они напоминали шайку, все – в одинаковой невзрачной одежде, синие волосы Ико спрятаны под черной вязаной шапкой, кибер-руки Золы – в перчатках. Надев их, Зола сразу вспомнила те времена, когда носила их днем и ночью. Тогда она стыдилась того, что она киборг, и никому не показывала свои протезы. Она не помнила, когда все изменилось, но сейчас перчатки казались ей возвращением ко лжи.

Заметив голубое свечение, она подняла глаза и увидела, что Кресс включила портскрин и рассматривает схему королевского порта Артемизии.

– Корабль стоит удачно, – прошептала она и наклонила экран, чтобы показать им схему. В порту было три выхода: один вел наверх, во дворец, второй вел в городские доки, а третий спускался к магнитным туннелям, куда им и нужно было попасть. Магнитные туннели образовывали сложную подземную транспортную систему, связывая между собой все лунные сектора. Зола столько времени потратила на изучение этой системы, что знала ее наизусть и могла ориентироваться в ней, не загружая в интерфейс мозга. Переплетения каналов напоминали ей паутину, где столица Артемизия была пауком.

Кресс оказалась права. Пилоты посадили корабль у самого входа в магнитные туннели. Лучше и быть не могло. Еще Зола думала о том, как здорово было бы покончить с королевой прямо здесь и сейчас – без всякого плана, не выжидая больше ни минуты. Ведь она сейчас так близко от Леваны… Зола чувствовала себя взвинченной и была готова штурмовать дворец даже в одиночку.

Она посмотрела на Волка. Его кулаки сжимались и разжимались. В глазах горело стремление убивать. Он бы пошел на штурм дворца вместе с ней, в надежде найти там Скарлет. Но они даже не знают, жива ли она.

На самом деле в эти минуты Золу переполняло отчаяние. Даже если она прорвется сквозь стражу и каким-то чудом убьет Левану, сама она тоже погибнет. Тогда трон займут другие лунатики, и ситуация на Луне, да и вообще в мире, вряд ли изменится к лучшему. Она поборола соблазн, понимая, что мало убить Левану. Нужно достучаться до жителей Луны, заставить их услышать то, что она хочет им сказать.

Она решила еще раз повторить план, чтобы отвлечься. Сейчас им предстоит самая трудная часть, но она надеялась, что Левана и стража будут слишком заняты гостями и не заметят, как несколько рабочих выйдут из порта. Им нужно попасть в сектор РШ-9, где они надеялись найти временное прибежище у родителей Волка. Тогда можно будет перейти ко второй части плана – оповещению народа Луны о том, что вернулась настоящая королева. Если удастся добраться в РШ-9 незамеченными, то у них будет шанс осуществить и все остальное.

Внезапно топот ног заставил ее вздрогнуть. Он был слишком громким и раздавался совсем рядом, а не в грузовом отсеке. Они настороженно переглянулись. Вдалеке хлопнула дверь, кто-то отдал приказ, и шума стало еще больше.

– Мне кажется, – прошептал Торн, – или кто-то обыскивает корабль?

Он произнес вслух то, о чем она думала. И она пришла в ужас.

– Левана знает, что мы здесь. Они ищут нас.

Зола посмотрела на своих друзей. На их лицах был страх и нетерпение. И все они смотрели на нее. Ждали приказа.

Голоса стали громче, что-то упало на пол. Зола сжала кулаки.

– Волк, Торн, как только маги вас увидят, они попытаются взять вас под контроль. Позвольте мне сделать это первой! Только ваши тела, а не разум.

– Я ждал, когда ты наконец признаешься, что хочешь моего тела, – пошутил Торн. – Будь моим гостем.

Волк тоже кивнул, хотя и без особого энтузиазма. Завладеть волей Торна оказалось так же легко, как отрезать кусок тофу. Энергия Волка была хаотичной, но Зола не зря так долго тренировалась с ним на борту «Рэмпиона», поэтому тоже не встретила особого сопротивления. Зола чувствовала их ноги и руки, словно они были ее собственными. И хотя она знала, что поступает так ради их же защиты, чтобы не позволить им стать оружием в руках врагов, ее не покидало чувство, что она предала их доверие. А еще теперь она целиком и полностью отвечала за них – это была плата за власть над ними.

Зола вспомнила Левану, которая заставила свою стражу стрелять в нее на королевском балу, и подумала: смогла бы она сама поступить так с одним из своих друзей? Оставалось надеться, что ей никогда не придется узнать ответ на этот вопрос.

В коридоре прозвучал голос:

– В машинном отсеке никого. Разделитесь. Обыщите эти коридоры и доложите.

Они совсем близко. Зола знала, что если среди них есть маг, то он вот-вот почувствует биоэнергию, исходящую из этого шкафа. Она представила себе план корабля и попыталась сообразить, как незаметно проскользнуть к выходу, хотя понимала, что это почти невыполнимо. Придется сражаться. Прокладывать дорогу оружием – до самых магнитных туннелей.

– Зола, – прошептал Торн. Неподвижный как статуя, он ожидал команды. – Отправь меня туда.

Кресс резко мотнула головой, но он даже не посмотрел на нее. Зола нахмурилась:

– Что это значит?

– Отправь меня как приманку. Я спущусь с главного трапа и рвану прочь от туннелей. Уведу их подальше, а вы сможете выбраться через грузовой отсек.

– Торн…

– Сделай это, – его глаза блестели. На Кресс он не смотрел. – Мы уже на Луне. Здесь тебе пилот не нужен.

Ее сердце грохотало.

– Ты не должен…

Снаружи кто-то крикнул.

– В зале для пресс-конференций чисто.

– Не теряй времени, – процедил Торн. – Я уведу их, а потом вернусь к вам.

Зола понимала, что он слишком много на себя берет, но неожиданно для себя самой кивнула, в то время как Кресс отчаянно мотала головой.

– Пока мы на корабле, мой контроль может прерываться, но, как только мы окажемся снаружи, я восстановлю его, – прошептала она, обращаясь к Торну. И подумала: «Если только они не овладеют твоим разумом раньше меня». Контролировать землянина вроде Торна легко, но вырвать его из-под контроля мага гораздо труднее.

– Понял, – ответил Торн.

– Будь осторожен, – пискнула Кресс, и Торн быстро взглянул на нее. Зола распахнула дверь, и Торн вывалился в коридор. Он налетел на стену, оттолкнулся, и его повело влево. Он помчался к главной палубе, нелепо размахивая руками. Вскоре он уже был вне досягаемости. Слишком много стальных стен их разделяло. Зола потеряла над ним контроль, и Торн теперь был сам по себе. Спустя несколько секунд они услышали грохот. Торн что-то разбил. Зола надеялась, что это не какой-нибудь бесценный артефакт Содружества.

Рядом раздался топот: началась погоня. Зола напряглась, мысленно сканируя пространство, но чувствовала лишь биоэнергию Волка. Это часть корабля опустела. Она высунулась в коридор, но никого не заметила. Крики доносились оттуда, куда умчался Торн. Зола побежала в противоположную сторону, остальные последовали за ней. По узкой спиральной лестнице спустились на два уровня вниз, пробежали через камбуз, по сравнению с которым кухня на «Рэмпионе» напоминала детский уголок, и дальше – вдоль коридора, разделявшего доки с челноками. Они замерли над люком в грузовой отсек. Зола слышала внизу какую-то возню и шум механизмов, но не знала, что это: рабочие-земляне разгружают багаж или лунатики обыскивают корабль.

Но ждать, пока грузовой отсек опустеет, они не могли.

Зола зарядила пулю в палец. На «Рэмпионе» они нашли много разных боеприпасов, но она пожалела, что Кай не оставил ей дротиков с транквилизатором.

Волк открыл люк и прыгнул первым. Зола снова захватила контроль над его телом на случай, если внизу окажутся лунатики. Он оскалился и зарычал, хотя к этому она не имела никакого отношения. Следующей вниз нырнула Зола, за ней – Ико, с лязгом покатившись по полу. Затем на лестнице послышались глухие шаги Кресс.

Три человека, которые проверяли ящики, повернулись к ним. Зола заметила мага в черном плаще и двух гвардейцев, и тут раздался выстрел. Левую ногу подбросило, ударная волна пробежала по позвоночнику: пуля попала в стальное бедро. Кресс вскрикнула и застыла на лестнице, Ико пришлось буквально сдернуть ее вниз.

Зола приказала Волку бежать. Они бросились за груду чемоданов, и вторая пуля попала в стену над головой. Третья угодила в деревянный ящик и разнесла его в щепки. На этом выстрелы прекратились.

Зола прижалась спиной к какому-то ящику, пытаясь сообразить, что делать дальше. Им нужно было попасть к трапу на другой стороне грузового отсека. Она мысленно просканировала помещение и обнаружила биоэлектрические поля лунатиков, издававшие шипение. Все гвардейцы находились под контролем мага. Зола уже начала паниковать, как вдруг наступила тишина. Она напряженно прислушивалась к приближающимся шагам: лунатики обходили их с двух сторон, и тишину вот-вот разорвут автоматные очереди.

Волк стоял неподвижно, и Зола догадалась, что это она его держит. На его лице была ярость. Волк был ее лучшим оружием, но, оказавшись под контролем, он становился неуклюжим, неловким. Под контролем он и вполовину не был таким опасным, каким мог быть сам по себе. На борту «Рэмпиона» Зола и Волк тренировались, как останавливать и разоружать врага. Теперь она жалела, что они не уделяли больше времени тому, как превращать людей в оружие. В этом отношении Левана и ее гвардейцы оставили их далеко позади.

Она встретила взгляд Волка, и ее осенило. Зола контролировала его тело, но не мысли и чувства. А что, если сменить тактику? Она может защищать его от власти мага, позволив при этом делать то, что он умеет лучше всего.

– Схвати мага, – прошептала она и, выпустив тело Волка, проникла в его мысли. Она подстегнула его видением, первым, которое пришло на ум: сражение на борту «Рэмпиона» между ними и Сибил Мирой. День, когда похитили Скарлет.

Волк перемахнул через ящики. Грянули выстрелы, просвистели пули, задрожали стены. Ико вскрикнула и, промчавшись мимо Золы, схватила гвардейца, которого та едва успела заметить. Он выстрелил, но пуля попала в потолок. Ико ударила его, и он упал, ударившись головой о металлический пол. Тело перестало двигаться, он потерял сознание.

Зола вскочила, выставив вперед заряженную кибер-руку. Она заметила еще одного гвардейца, крадущегося к ним с другой стороны. Его лицо не выражало ничего, даже страха. Но мгновение спустя оно прояснилось и гвардеец озадаченно уставился на Золу. Это означало, что маг потерял над ним контроль. Но это длилось всего миг.

Гвардеец зарычал и направил на Золу пистолет, но опоздал. Она уже захватила его биоэнергию и приказала ему потерять сознание. Он рухнул на колени, затем упал ничком. Раздался хруст, из сломанного носа брызнула кровь.

Вдруг она услышала крик. Она не видела Волка и теперь испугалась. Взяв гвардейца под контроль, она забыла о том, что должна защищать разум Волка от…

Крик оборвался, раздался грохот. В следующую секунду из-за груды чемоданов выскочил Волк, рыча и потрясая кулаком. Обернувшись, Зола увидела Ико, обнимавшую смертельно бледную Кресс. Они бросились к трапу, и Зола вознесла хвалу звездам, что его отпустили в противоположную от дворца сторону. Внизу она осмотрелась и мысленно просканировала окрестности. Где-то вдалеке она ощущала присутствие людей, среди которых были и земляне, и лунатики.

Путь к дверям в магнитный туннель был свободен. Если они будут осторожны, то за кораблями их никто не заметит. И никто из лунатиков не почувствует шипящую биоэнергию Волка и не станет выяснять, что здесь делает модифицированный солдат.

Зола махнула рукой, и они, крадучись, двинулись мимо трапа. На мгновение она замерла, чтобы проверить, не заметил ли их кто-нибудь. Но никто из гвардейцев не обратил на них внимания, и тогда они метнулись к следующему кораблю, а затем дальше и дальше. Звук их шагов казался ей грохотом, каждой вдох звучал как рев урагана.

Вдруг раздался чей-то крик, и они метнулись за шасси причудливо расписанного африканского судна. Зола держала наготове руку с заряженной в палец пулей.

– Вон там! – снова крикнул кто-то.

Зола выглянула из-за телескопических опор звездолета и заметила фигуру, мечущуюся между кораблями. Торн бежал со всех ног. Значит, он еще не попал под контроль лунатиков. Зола попыталась захватить его разум, пока кто-нибудь не опередил ее. И у нее получилось. Она отправила ему сообщение: возвращайся сюда!

Торн споткнулся и упал, перекатился, снова вскочил на ноги. Зола вздрогнула, но тут же с облегчением вздохнула, когда Торн рванул в другую сторону. Гвардейцы, спускавшиеся по главному трапу, стреляли в него, но он обогнул пару челноков и уклонился от пуль.

– Я поймала его, – сообщила Зола. – Давай же.

Она бежала рядом с Волком, контролируя Торна частью сознания. Они петляли, ныряли в тень кораблей, перебегали дальше, осторожно подбираясь к широкой галерее, тянувшейся вдоль всего порта. Высотой она была примерно им по плечи. Выход в туннель уже маячил впереди – огромные двойные двери с высеченными на них лунными рунами. Знак над ними указывал, что этот проход ведет к магнитным туннелям.

Они добрались до последнего корабля и выбежали из укрытия. Поднявшись на галерею, они сразу окажутся на открытом пространстве, у всех на виду. Зола оглянулась. Торн лежал на животе под хвостом челнока-однопилотника. Он подал им знак поторопиться.

– Ико и Кресс, идите первыми, – велела Зола, ведь если их и заметят, то не смогут ими манипулировать. – Мы вас прикроем.

Ико заслонила Кресс со стороны дворца, и они побежали к лестнице. Зола озиралась в поисках угрозы, но гвардейцы слишком увлеклись поисками Торна и не заметили их.

Она услышала шипение и оглянулась. Ико и Кресс стояли у дверей, но те были закрыты. Внутри у Золы все оборвалось. Двери должны открываться автоматически, но они не реагировали. Выходит, Левана ждала их. И, разумеется, приняла меры предосторожности.

Ее охватило отчаяние. Она лихорадочно пыталась придумать какой-то выход. Может быть, Волк сумеет сломать двери? Может, удастся перестрелять гвардейцев?

Лицо Кресс вдруг изменилось, ужас в широко открытых глазах сменился решимостью. Зола посмотрела туда же, куда смотрела она, и увидела круглую будку пункта управления, которая находилась между входом в туннель и дверями во дворец. Зола пыталась разгадать план, возникший у Кресс, но та уже упала на колени и поползла вдоль стены.

Раздался выстрел. Кресс вздрогнула, но продолжала ползти. Еще один выстрел, и еще, и каждый заставлял Золу пригибаться ниже. После третьего раздался звон разбитого стекла. Зола оглянулась, ища глазами Торна. Он держал в руке пистолет и целился куда-то позади себя, потом выстрелил в иллюминатор на корабле Кая – отвлекающий маневр, чтобы Кресс осталась незамеченной.

В горле у Золы было сухо, как в пустыне. Она увидела, что Кресс добралась до будки. Одной рукой она сжимала портскрин, пальцы другой скользили по невидимому экрану. Сжавшись, Ико замерла у входа в туннель, готовая в любую секунду сорваться с места. Волк напряженно следил за Торном, чтобы ринуться в бой, если появятся враги.

Из корабля Кая с грохотом выбежали гвардейцы, заполнив собой все проходы. Но Золу это не беспокоило: вряд ли они заметят Торна. По-настоящему ее тревожили только маги, а их она никак не могла обнаружить.

Двери со свистом раздвинулись. Зола и оглянуться не успела, как Волк схватил ее за локоть и потащил к галерее. У Кресс все получилось! Ико уже была в туннеле и, прижавшись к стене, выхватила пистолет – впервые в жизни, и теперь искала цель.

– Туда!

Волк и Зола с грохотом взбежали по ступеням. Пуля попала в стену рядом, Зола пригнулась и, едва не споткнувшись на пороге, вбежала в туннель. Они прижались к стене рядом с Ико.

Зола огляделась, тяжело дыша. Преследователи мчались за Торном. Но тот, решив, что прятаться больше ни к чему, прибавил скорости. Зола внушила ему образ – его ноги быстрее, чем у газели, его ступни едва касаются земли. Она опасалась, что подчинив его себе, замедлит его бег, но, похоже, внушение сработало. Торн бежал все быстрее, в в два прыжка преодолел лестницу. За спиной у него Зола наконец увидела мага – женщину с короткими черными волосами в красном плаще. Зола подняла руку и выстрелила. Она не знала, куда попала пуля, но женщина вскрикнула и упала.

Торн перепрыгнул через порог, когда гвардейцы были уже у подножия лестницы, ведущей на галерею. Двери за ним захлопнулись. Он привалился к стене, держась за грудь. Щеки его пылали, глаза блестели от адреналина. Он обвел взглядом друзей. Золу. Ико. Волка. И тут его улыбка исчезла.

– Где Кресс?

Зола, пытаясь отдышаться, покачала головой. Торн в ужасе смотрел на нее, затем бросился к дверям, но Волк его перехватил.

– Отпусти меня! – рычал Торн.

– Мы не можем вернуться, – сказал Волк. – Это настоящее самоубийство.

Словно в подтверждение его слов по металлической двери снаружи забарабанили пули. Эхо прокатилось по коридору, выйти из которого назад уже было нельзя.

– Мы не можем бросить ее!

– Торн… – начала Зола.

– Нет! – Торну продолжал вырываться. Но Волк прижал его к стене и огромной лапищей схватил за горло.

– Она дала нам шанс, – произнес Волк. – Не упусти его!

Торн стиснул зубы, напрягся, готовый бороться на него, несмотря на то что был не так силен, как его противник. Ужас исказил его лицо, но самообладание постепенно возвращалось к нему.

– Нужно идти дальше, – сказала Зола, хотя ей и было горько говорить это.

Торн смотрел на закрытые двери.

– Я могла бы остаться, – неуверенно сказала Ико. – Вернуться за ней…

– Нет, – отрезала Зола. – Мы должны держаться вместе.

Торн вздрогнул, и Зола поняла, какими жестокими ему показались ее слова. Ведь они уже потеряли Кресс. Она хотела взять Торна за руку, но передумала.

– Мы бы все остались там, если бы не Кресс. Нас всех схватили бы, но мы здесь. Она спасла нас. И нам пора двигаться дальше…

Плечи Торна поникли. Он дрожал от ярости, но через некоторое время все-таки кивнул. Волк отпустил его, и они побежали.

Книга вторая

Охотник сжалился над ней и сказал: «Беги в лес, дитя, и никогда не возвращайся»

Глава 21

Вскоре после прибытия императора Кайто в порту началось волнение, и Ясин задвинул Зиму себе за спину, чтобы защитить ее. Она вцепилась в его рубашку, и эта близость и радовала ее, и мучила. Ясин по-прежнему не обращал на нее внимания.

Зима заметила четыре фигурки, метнувшиеся к магнитному туннелю. Двери за ними захлопнулись, послышались выстрелы. Все это происходило довольно далеко, но Зима была уверена, что видела среди них Линь Золу – ее дорогую пропавшую кузину, принцессу Селену.

– За ними! – крикнула Левана. Гвардейцы, которых послали обыскивать императорский корабль, помчались к туннелю и попытались выломать двери, но те не поддавались.

Левана повернулась к сэру Джеррико Солису.

– Отправь один отряд на берег озера, другой – в город. Попытайся перекрыть им все пути.

Джеррико стукнул кулаком по ладони и ушел в сопровождении восьми гвардейцев.

– Эймери, – рявкнула Левана, – пусть перехватят все челноки, покидающие Артемизию. Обыщите их, осмотрите все туннели и платформы! Они не должны выбраться из города. И выясни, как они смогли пройти в те двери!

Эймери поклонился.

– Я уже вызвал техников. Мы заблокируем систему.

Раздувая ноздри, Левана повернулась к императору. Он стоял в окружении кучки гвардейцев-землян и советника. И не выглядел испуганным. «А ведь он должен бояться», – подумала Зима, но император лишь сжал губы, сдерживая улыбку.

Зима разглядывала его. Император выглядел гордым, даже величественным. И она почувствовала угрызения совести за то, что дразнила его.

– Безбилетные пассажиры, – сказал он, когда Левана принялась сверлить его взглядом. – Кто бы помог подумать!

Лицо королевы было искажено гневом, и от этого ее красота казалась поистине устрашающей.

– Ты помог врагу проникнуть в самое сердце моей страны! Мы прекратили огонь, а ты предал меня!

Кай и бровью не повел.

– Я присягал на верность Восточному Содружеству и Земле. Но не Луне, и уж конечно, не тебе.

Левана прищурилась:

– И ты уверен, что я не убью тебя?

– Не убьешь, – уверенно ответил он, и Зима почувствовала, что он ей нравится. – Во всяком случае, не сейчас.

Она изогнула идеальную бровь.

– Ты прав, – признала Левана. – И, возможно, я убью не тебя, а твоего советника. Он-то уж точно знал об этом предательстве!

– Как вам будет угодно, – невозмутимо сказал советник. – Я служу моему императору.

Щека Кая дернулась.

– Если ты причинишь вред кому-нибудь из землян или будешь угрожать мне, я отменю свадьбу.

– Тогда я не вижу причин оставлять тебя в живых.

– Логично, – кивнул Кай, – но тогда и тебе не стать императрицей.

Они пристально смотрели друг на друга, а Зима, Ясин и другие гвардейцы молча наблюдали за ними. Сердце Зимы то отчаянно билось, то замирало: она была уверена, что королева прикажет убить императора Кайто за дерзость и за то, что он помог Линь Золе проникнуть в Артемизию.

Двери, ведущие из порта во дворец, распахнулись, и гвардейцы подвели к королеве одного из техников, работавших в порту.

– Вы звали меня, Ваше Величество?

Эймери вышел вперед.

– Вам было приказано полностью перекрыть порт, но вы с этим не справились. Ее Величество желает знать, что именно произошло, и требует подтверждения, что этого больше не повторится.

Техник поклонился и почти бегом направился к панели управления, которая контролировала все выходы и огромную герметичную камеру, откуда корабли отправлялись в открытый космос. Зима посмотрела ему вслед и вдруг заметила какое-то движение. Ей показалось, что кто-то спрятался за грузовыми контейнерами, которые вынесли с корабля землян.

Королева снова повернулась к императору и раздраженно взмахнула рукой.

– Отведите гостей в их покои, – велела она, – и пусть остаются там.

Император и его свита не сопротивлялись, когда гвардейцы стали подгонять их, грубо толкая в спину, хотя в этом не было никакой необходимости. Кай не смотрел на Зиму, когда проходил мимо нее, но она увидела, что он улыбается. Королева едва не заточила его в тюрьму, но он, очевидно, считал, что дела идут просто прекрасно.

Когда шаги гвардейцев стихли, техник воскликнул:

– Моя королева!

Его пальцы скользили по экранам, он был в панике. Левана двинулась вперед, свита последовала за ней. Ясин пытался заслонить собой Зиму, но та не обращала внимания на его сердитое шипение. Она осматривала груды ящиков и чемоданов, но не видела никаких следов таинственной фигуры, которая ей померещилась.

– В чем дело? – рявкнула Левана.

Техник, не отрываясь, смотрел на панель управления. На ближайшем экране Зима видела карту транспортной системы, а в углу мерцало сообщение об ошибке. Ясин встал рядом с ней, бросив на нее холодный взгляд. Он сердился на нее за то, что она так легкомысленно относилась к собственной безопасности.

– Это… – начал техник и посмотрел на другой экран.

– Надеюсь, ты закончишь раньше, чем тебе отрежут язык, – процедила сквозь зубы Левана.

Техник вздрогнул и обернулся. Он выглядел растерянным.

– Система…

Левана ждала.

– … недоступна, моя королева. Я не могу получить доступ к графику полетов. Заблокированы даже выходы на главную платформу. Только один коридор остался открытым – тот, который соединяет галерею с этими доками.

Губы Леваны превратились в тонкую линию, но она хранила молчание.

– Систему взломали? – спросил Эймери.

– Д-да, думаю, что это так. На то, чтобы сменить коды доступа, нужно несколько часов. Даже не представляю, что они там натворили…

– Ты хочешь сказать, – заговорила Левана, – что не можешь остановить вылеты челноков из города?

Техник побледнел.

– Я пытаюсь, Ваше Величество. Но лучше было бы войти в систему из дворцовой комнаты управления, поэтому я…

– Кто может тебя заменить? – спросила королева.

Зима почувствовала, как от ужаса по спине у нее побежали мурашки. Техник начал заикаться.

– Н-нас т-трое… здесь во дворце… но у меня больше опыта. Больше двадцати лет преданной службы и…

– Казнить его.

Один из гвардейцев достал пистолет, Зима отвернулась, малодушно радуясь, что не Ясина заставили убить беднягу. А ведь это вполне могло произойти, если бы он все еще был личным охранником мага.

– Умоляю, моя ко…

Прогремел выстрел, Зима вздрогнула и вдруг услышала тихий всхлип. Он доносился откуда-то из грузовых контейнеров. За спиной искрили провода и трещал пластик – очевидно, пуля попала в какой-то экран.

Эймери повернулся к королеве:

– Я свяжусь с Джеррико и узнаю, попала ли его команда на платформу, а заодно предупрежу его о возможных препятствиях на пути.

– Спасибо, Эймери. И сообщи двум другим техникам о проблемах с системой управления.

Эймери достал портскрин и, уставившись в него, отошел к краю галереи. Он даже не посмотрел на грузовые контейнеры. Зато Зима смотрела во все глаза. И вдруг заметила чью-то ногу – у большого контейнера, свернувшись клубком, притаился человек. Зима ахнула от неожиданности, и все тут же с удивлением повернулись к ней.

– Мачеха, как вы думаете, земляне привезли подарки? – спросила Зима, хлопая ресницами. Не дожидаясь ответа, она подхватила юбки и подбежала к груде ящиков. Перелезая с одного на другой, она начала осматривать багаж.

– Зима! – окликнула ее Левана. – Что ты делаешь?

– Ищу подарки! – ответила принцесса и мелодично рассмеялась. Над ней нависла тень Ясина. Даже не глядя на него, Зима знала, что выглядит он мрачным. А еще она знала, что ему не видно того, что видит она.

Девушка со светлыми короткими волосами и голубыми глазами сидела, прижавшись спиной к ящику, и тряслась от страха. Зима подняла голову и улыбнулась сначала Ясину, потом мачехе, стараясь не смотреть на брызги крови на стене.

– О, тут на ящике написано, что в нем вино из Аргентины! Это, должно быть, от американцев. Было бы неплохо попробовать его в такой насыщенный событиями день!

Зима наклонилась и с громким треском разорвала плотную бумагу, в которую был завернут ящик. Подняла крышку.

– О, вы только посмотрите! Здесь ничего нет, только упаковочная бумага.

И Зима начала вытаскивать из ящика измельченную бумагу так быстро, как только могла, и разбрасывая ее по полу. Испуганная девушка смотрела на нее во все глаза.

Ледяным голосом королева Левана приказала:

– Сэр Клэй, будьте любезны, уведите вашу подопечную. Она ведет себя неподобающе.

В этой фразе было скрыто множество намеков, но Зима даже не пыталась их расшифровать. В этот момент она подталкивала девушку ногой, чтобы та залезла в ящик. Ясина спускался к ней, грохоча сапогами по контейнерам, которые словно стеной, отгораживали ее от стоявших на галерее. Зима потянула девушку за локоть, поторапливая ее. Та встала на колени и, ухватившись за край ящика, влезла внутрь. Зима заглушала шум ее движений, шелестя и шурша бумагой. Не успев удостовериться, удобно ли девушке в ящике, Зима опустила крышку в ту самую секунду, когда Ясин спрыгнул к ней вниз. Она улыбнулась ему.

– О! Хорошо, что ты тут! Поможешь отнести эту бумагу ко мне в комнату. Какой многозначительный подарок от американцев, тебе не кажется?

– Принцесса…

– Согласна, Ясин! Какой странный свадебный подарок – ящик, полный бумаги! Но мы все равно должны поблагодарить за него…

Зима схватила в охапку бумагу и побежала ко входу во дворец, прикладывая огромные усилия, чтобы не оглядываться.

Глава 22

Зола привыкла чувствовать энергию Волка – неукротимую, беспокойную, пышущую, как жар над мостовой. Но теперь нечто новое исходило и от него, и от Торна, чье биополе обычно было ровным. Спускаясь по бесконечной лестнице в самые недра Луны, Зола чувствовала, как их переполняют злость, ужас, бремя вины. Она жалела, что не может отключить свой лунный дар, и не переживать помимо собственных чувств, еще и эмоции своих друзей. Они потеряли Кресс. Левана знает о предательстве Кая. Их группа разделилась. План трещит по швам…

Лестница закончилась, и они вышли в длинный узкий коридор. Вдоль стен возвышались статуи в плащах, в руках они держали огненные шары, освещавшие сводчатый потолок. Пол был покрыт мириадами крошечных черных и золотых плиток, которые складывались в узор, закручивавшийся спиралью, как Млечный Путь. Этим можно было долго любоваться, но мысли Золы мчались галопом. Она то и дело прислушивалась: нет ли за ними погони? Пыталась просчитать следующий шаг, если с магнитными туннелями ничего не выйдет, ведь Левана наверняка поняла, куда они направляются. И все время у нее перед глазами стояло лицо Кресс – решительное, а не испуганное.

В конце коридора они обнаружили еще одну спиральную лестницу из темного полированного дерева. Лишь поднявшись на два пролета, Зола догадалась, что лестница имеет форму осьминога, и взбирались они по его спиралевидным щупальцам, крепко держась за перила, чтобы не упасть.

Как красиво и странно… Все здесь сделано с таким поразительным мастерством и тщанием! И эта красота находится в туннелях, в сотнях футов под поверхностью Луны. Зола и представить не могла, каким же потрясающим должен быть тогда дворец.

Впереди вновь показались двойные двери, на которых была изображена карта туннелей.

– Это платформа, – сказала Ико, единственная, у кого не сбилось дыхание.

– Я пойду первой, – объявила Зола. – Если там кто-то есть, я использую чары и сделаю так, что мы будем выглядеть как придворные Леваны. Если встретим мага, убивайте сразу. Остальных не трогать.

– А гвардейцев? – спросила Ико.

– Их легко контролировать. Это я беру на себя.

Подтянув перчатки из грубой шерсти, Зола попыталась понять, есть ли кто-то на платформе, и отсканировать его биоэнергию. Она прижала ладонь к дверям. От ее прикосновения они разделились на четыре секции и, вращаясь, вошли в стены. Зола шагнула на платформу. Там было пусто.

Но вряд ли это надолго. На магнитных рельсах стояли три мерцающих белых челнока. Они подбежали к тому, что был ближе. Зола пропустила всех вперед, прикрывая друзей на случай, если кто-нибудь вдруг появится и нужно будет использовать чары. Но платформа оставалась пустынной. Волк подхватил Золу и втащил на борт челнока.

– Как запустить эту штуку? – крикнула Ико, стукнув по панели управления. Челнок не двигался, двери не закрывались. – Закрыть двери! Увезти нас отсюда!

– Ты не сможешь его запустить, – сказал Волк и приложил растопыренную пятерню к экрану на панели управления. Экран включился и двери плавно закрылись.

Зола понимала, что внезапно возникшее чувство, что они в безопасности, обманчиво, но не смогла сдержать вздох облегчения. И Механический голос произнес: «Добро пожаловать. Альфа Зеэв Кесли, лунный Специальный Оперативник номер 962. Куда вас доставить?»

Волк посмотрел на Золу. Глядя на экран, она перебирала варианты. Если сразу задать направление РШ-9, это приведет Левану прямо к ним. Зола открыла карту Луны на дисплее сетчатки, пытаясь составить оптимальный маршрут, который собьет перследователей со следа.

– СМ-1, – сказал Торн. Он опустился на пол между двух скамеек, его руки бессильно лежали на коленях, головой он упирался в стену. Он был сам на себя не похож, но челнок по его команде поднялся над рельсами и полетел прочь от Артемизии.

– На свалку? – спросила Ико.

Торн пожал плечами.

– Я знал, что нам может понадобиться план Б.

После короткой паузы, когда было слышно лишь гудение ее механизмов, Ико сказала:

– И твой план Б – это отправиться в сектор, где находится свалка?

Торн посмотрел вверх и голосом без всякого выражения пояснил:

– Во-первых, это недалеко из Артемизии, так что Левана не успеет послать за нами погоню. Во-вторых, этот сектор связан со всеми остальными секторами на Луне, ведь отходы есть везде. Отсюда ответвляется пятнадцать магнитных туннелей. Мы можем пройти немного пешком, собьем их со следа, а потом…

– Тихо, – сказала Зола. – Вдруг наши разговоры записываются.

Торн молча кивнул. Зола знала, что он хотел сказать – а потом можно вернуться к РШ-9. Она видела на карте сектор СМ-1. Торн говорил дело. Это был хороший план. Ей даже не верилось, что она сама не додумалась.

– Отлично, Торн.

Он равнодушно пожал плечами.

– У меня выдающийся преступный ум, ты же помнишь…

Зола села на скамью рядом с Волком, чтобы дать себе короткую передышку после изрядной дозы адреналина.

– Система узнала тебя.

– В этой базе данных все жители Луны. Меня не было тут всего пару месяцев… и я прикинул, что они еще не успели удалить мои данные.

– Как ты думаешь, они заметят, что специальный оперативник, которому полагается быть на Земле, вдруг объявился здесь?

– Не знаю. Но мои данные уж точно привлекут меньше внимания, чем твои. И без Кресс взломать…

Торн вздрогнул и уткнулся лбом в стену челнока. Они долго молчали, отсутствие Кресс ощущалось очень остро. Только теперь Зола осознала, как сильно они от нее зависят. Она могла провести их через магнитную систему, не оставляя личных данных. В секторе РШ-9 Кресс могла отключить любой прибор слежения. А еще, и это крайне важно, им нужно будет проникнуть в систему вещания, чтобы передать обращение Золы к народу Луны. Но Золу беспокоило не только это, хотя потеря Кресс ставила под удар весь их план. Хуже всего ей было при мысли о том, что придется пережить подруге. Наверняка Кресс будут пытать, чтобы узнать, где они находятся. А потом, скорее всего, убьют.

– Она – пустышка, – сказала Зола, – Они не смогут ее почувствовать. Если она хорошо спрячется, то…

– Нет, – оборвал ее Торн.

Зола увидела, как побелели его костяшки. Она отчаянно пыталась подобрать слова. Они едва приступили к осуществлению ее грандиозного замысла, но Зола уже чувствовала, что терпит неудачу. Это было даже хуже, чем если бы ей не удалось достучаться до жителей Луны. Она подвела тех, кем дорожила больше всего на свете.

Она прошептала:

– Торн, мне так жаль…

– Мне тоже, – ответил он.

Глава 23

– И почему у меня плохое предчувствие? – проворчал Ясин, когда Зима затащила его в лифт.

– У тебя всегда плохие предчувствия, – она толкнула его плечом. Обычно Ясин всегда отвечал на этот жест, и у нее сразу начинала кружиться голова. Но на этот раз ее заигрывания остались без ответа. Она нахмурилась. – Я кое-что забыла в порту. Это не займет много времени. – Она взмахнула ресницами.

Ясин нахмурился и отвел взгляд. Сейчас он держался как гвардеец – в форме, с прямой спиной, смотрел ей в глаза не дольше, чем полсекунды. Гвардеец Ясин – это не тот Ясин, которого она любила. Но она знала, что это лишь маска, которую его заставляют носить.

Ей не терпелось рассказать ему правду, как только они покинула порт. Зима места себе не находила от волнения за судьбу девушки, которую заставила спрятаться в ящике. Она все еще там? Или попыталась сбежать и найти своих друзей? А что, если ее схватили? Убили?

Эта девушка – союзница Линь Золы, и возможно, подруга Скарлет. Тревожась за ее жизнь, Зима расхаживала из угла в угол все два часа, которые ей пришлось просидеть у себя. Раньше вернуться в доки она не могла, это привлекло бы ненужное внимание.

Зима прекрасно знала, как устроена система слежения во дворце, и пока была вынуждена молчать. Даже от Ясина приходилось держать это в секрете, и это было особенно трудно. Впрочем, если бы она и начала вести себя странно, то даже Ясин не стал бы ни о чем ее расспрашивать. Сегодняшняя суматоха вполне оправдывала ее волнение.

– В чем дело? – вдруг спросил Ясин.

Зима смотрела на табло, на котором мелькали цифры этажей.

– Как ты сказал?

– Что ты забыла в порту?

– О. Сам увидишь.

– Принцесса…

Двери открылись. Она схватила его за руку и потянула за собой по роскошной галерее, где в часы прилета челноков жители Артемизии ожидали транспорта. Сейчас, как она и надеялась, тут никого не было. Из-за визита землян доступ в порт ограничили. Левана утверждала, что это сделано ради безопасности кораблей, на которых прибыли гости, но Зима знала, что на самом деле мачеха просто не хочет, чтобы они сбежали. Впрочем, Зиме не составило труда раздобыть допуск у дворцового гвардейца – потребовалось лишь надуть губы и сделать вид, что она не замечает недовольства Ясина.

Они вышли на главную платформу. В порту было тихо. Пол светился, и корабли отбрасывали на потолок тени, похожие на настоящих чудовищ. Каждый шаг и вздох отдавались эхом от глухих каменных стен. Зиме казалось, что она слышит, как бьется ее сердце.

Зима торопливо обошла платформу, Ясин следовал за ней по пятам. Не удержавшись, она покосилась туда, где стояла будка, в которой находился пункт управления, и заметила разбитый экран и несколько темных пятен на стене, однако тело инженера уже убрали. Насколько она знала, его напарники все еще сидели в главном центре управления, во дворце, пытаясь получить доступ к неисправной системе.

Затем она перевела взгляд ниже и вздохнула с облегчением – хотя личный багаж гостей уже унесли, контейнеры с подарками и товарами стояли на месте.

Зима заметила ящик с аргентинским вином и прибавила шагу.

– Звезды! – заворчал Ясин. – Если ты притащила меня сюда ради еще одной кучи упаковочной бумаги…

– Бумагу раздобыть сложнее всего, – ответила Зима, карабкаясь на ящики. – Слишком велик спрос. Однажды я обменяла парку шелковых туфель на шесть поздравительных открыток.

Большинство бумажных товаров в магазинах Артемизии производили из перемолотого бамбука. Бамбук был одним из немногих деревьев, которые хорошо росли в сельскохозяйственных секторах. Из него так же изготавливали ткань и мебель, сырья оставалось немного, и бамбуковая бумага считалась дефицитом.

Зиме нравилась бумага. Нравился ее шелест. Нравилось сминать ее в руке. Ясин сел на пластиковый ящик, свесив ноги. В тишине порта он снова стал обычным Ясином.

– Ты хочешь сделать поздравительные открытки из упаковочной бумаги?

– О нет, – ответила она. – Меня интересует не бумага.

Ясин поднял бровь.

– Неужели вино?

Зима наконец увидела ящик, который искала.

– И не вино.

Она задержала дыхание и открыла крышку. Заглянула внутрь и обнаружила плотные ряды бутылок с вином и мятую упаковочную бумагу. Девушки там не было. Сердце Зимы упало.

– В чем дело? – Ясин наклонился и тоже посмотрел в ящик. На его лице появилось озабоченное выражение. – Принцесса?..

Ее губы приоткрылись. Она медленно обернулась, осматривая соседние ящики. Девушка могла забраться в любой из них. Или сбежать. Или ее кто-нибудь нашел.

Ясин спрыгнул на пол и взял ее за локоть:

– Что случилось?

– Она исчезла, – пробормотала Зима.

– Она?

– Там была… – Она запнулась. Взгляд метнулся вверх к одной из множества скрытых камер наблюдения по всему периметру порта. Королева требовала, чтобы их отключали, когда она была в порту, но вдруг их успели включить обратно? Этого Зима не знала.

Ясин начинал сердиться. Если кто-то проверял камеры – значит, он замышлял что-то против королевы. Скользнув взглядом по потолку, он покачал головой.

– Индикационных огней нет. Они все еще отключены, – сказал он, нахмурившись. – Скажи мне, что происходит.

Зима сказала:

– Там была девушка. Думаю, она прилетела сюда с Линь Золой и ее друзьями. Я видела, как она кралась мимо этих ящиков, пока королева спорила с инженером. Потом я помогла ей спрятаться здесь. А теперь она исчезла…

Ясин качнулся на каблуках. Зима ожидала, что он начнет ругать ее за то, что она так рисковала. Но, помолчав, он спросил:

– Как она выглядела?

– Маленькая. Короткие светлые волосы. Испуганная. – Вспомнив ужас на лице девушки, Зима поежилась. – Может, она решила найти своих друзей? Или… или вернулась на императорский корабль?

Взгляд Ясина стал рассеянным.

– Кресс, – прошептал он, оглядываясь. Он выпустил локоть Зимы и снова влез на ящики, а затем перепрыгнул на платформу.

– Ясин? Эй, Ясин?.. – Зима подобрала юбки и поспешила за ним. Когда она поднялась на платформу, Ясин уже обыскивал будку пункта управления, распахивал шкафы, набитые проводами и компьютерными деталями.

В третьем по счету шкафу он обнаружил девушку, сжавшуюся так, что Зима удивилась, как она там не задохнулась. Широко открыв глаза, она уставилась на Ясина. Казалось, это невозможно, но ее глаза расширились еще больше.

Зима металась за Ясином по пятам и замерла на месте, когда он вытащил девушку из шкафа. Она вскрикнула, пытаясь заползти обратно, но Ясин захлопнул дверцу. Она вырвала руку и прижалась к стене, дрожа как загнанный зверь.

Ясин отступил на шаг и потер нос. Затем выругался:

– Принцесса, хватит собирать этих мятежников!

Не обращая на него внимания, Зима подошла к девушке.

– Мы не сделаем тебе ничего плохого, – тихо говорила она. – Все хорошо.

Девушка кинула на нее быстрый взгляд и снова уставилась на Ясина испуганно и в то же время зло.

– Меня зовут Зима, – сказала принцесса. – Ты ранена?

– Здесь нельзя оставаться, – сказал Ясин. – Камеры могут включить в любой момент. Чудо, что они до сих пор не работают.

Девушка продолжала смотреть на него со страхом и яростью.

– Подожди-ка, – засмеялся Ясин. – Это ведь ты их отключила, верно?

Девушка ничего не ответила. Зима повернулась к Ясину.

– Как это – она их отключила?

– Эта девушка была секретным оружием королевы. Она может взломать любую компьютерную систему. – Суровое выражение его лица смягчилось. Скрестив руки на груди, он почти улыбался. – Ты и с челноками устроила кавардак.

Губы девушки сжались.

– Как тебя зовут? – спросила Зима.

Девушка продолжала молчать, и Ясин ответил за нее:

– Это Кресс. Она – пустышка и союзница Линь Золы. – Он почесал голову. – Ну и что нам с ней делать?

– Мы можем спрятать ее в крыле для гостей? Уверена, император Кай присмотрит за ней. Это ведь он помог им попасть сюда…

Ясин покачал головой:

– Его стерегут еще больше. Мы туда и близко подойти не сможем. Кроме того, чем меньше народу знает, что ты помогаешь ей, тем меньше шансов, что это станет известно Леване.

Девушка, казалось, поняла, что Зима и Ясин не собираются причинить ей вред. Зима улыбнулась.

– Я никогда раньше не встречала пустышек. Какой изумительный подарок! Я совсем тебя не чувствую – как будто тебя здесь нет, хотя ты стоишь прямо передо мной! – Ее улыбка стала шире. – Это свело бы мачеху с ума.

– Именно пустышка убила предыдущих короля и королеву, – напомнил Ясин. – Может, мы и из нее сделаем убийцу.

Зима с изумлением посмотрела на него:

– Разве она похожа на убийцу?

Он пожал плечами:

– А разве она похожа на того, кто способен вырубить всю систему магнитных туннелей?

– Я не вырубала, – голос Кресс звучал робко. Но Зима, услышав ее, так удивилась, что поразилась бы не меньше, если бы та закричала. – Я поменяла параметры доступа, чтобы королева не смогла закрыть проход.

Ясин посмотрел на нее.

– Но ты могла бы и вырубить, если бы захотела.

Девушка опустила глаза.

– Нужно ее спрятать, – сказала Зима, теребя локон. – Где-нибудь в надежном месте.

– Почему вы помогаете мне? – спросила Кресс.

Зима не поняла, кого она спрашивает – ее или Ясина, но Ясин ответил первым.

– Хороший вопрос, – проворчал он.

Зима стукнула его в плечо, так что он слегка покачнулся.

– Потому что это правильно. Мы будем защищать тебя. Да, Ясин?

Ясин ничего не ответил, Зима снова его стукнула.

– Да, Ясин?

Он вздохнул:

– Можно спрятать ее в крыле, где живут гвардейца. Это недалеко, не придется идти через весь замок.

С явным недоверием Кресс сказала:

– Вы собираетесь меня защищать?

– Не то что я бы этого хотел, – сказал Ясин, – но, похоже, что так.

– Мы будем защищать тебя столько, сколько сможем, – пообещала Зима. – И постараемся, чтобы ты нашла своих друзей.

Осторожность и недоверие Кресс улетучились.

– Они сбежали?

– Похоже, что так. Насколько я знаю, их пока не нашли.

– Но королева не прекратит поиски, – добавил Ясин, как будто об этом нужно было напоминать.

Кресс перестала дрожать, задумчиво посмотрела на Ясина и, наконец, спросила:

– А в крыле гвардейцев есть доступ к королевской сети вещания?

Глава 24

Путь через внешние сектора Луны оказался медленным и утомительным. Иногда они шли через туннели пешком, иногда садились на магнитные челноки, иногда вводили данные Волка, но отправляли челнок пустым, а сами переходили на другую платформу и ехали в противоположную сторону. Иногда разделялись и через пару секторов сходились снова, чтобы запутать стражу, которая искала группу из четырех человек: двух мужчин и двух женщин.

Они шли, не поднимая головы. Ико прятала волосы под шапкой. Зола то и дело проверяла, не сползла ли перчатка с металлической руки, опасаясь, что ее засечет камера слежения. Они были осторожны, но вряд ли им удастся остаться незамеченными. Зола уповала лишь на то, что камер на Луне слишком много и за всеми не уследить.

Время от времени они поднимались на поверхность, чтобы перейти на другую линию, но старались делать это как можно реже. Волк предупредил, что в большинстве внешних секторов полно вооруженных гвардейцев. Они должны обеспечивать безопасность жителей, но на самом деле преследуют тех, кто осмеливается осуждать власть. Пока все шло по плану, но Зола знала, что очень скоро по всей Луне усилят охрану.

Они почти не разговаривали. Все это время Зола вспоминала побег из доков, перебирала в уме каждый неверный шаг и твердила себе, что способ вывести оттуда всех целыми и невредимыми наверняка был. Ломала голову над тем, как спасти Кресс и вытащить Кая из когтей Леваны. Но ничего не могла придумать. И это сводило ее с ума.

Чем дальше они уходили от Артемизии, тем сильнее менялось все вокруг – как будто они попали в другой мир. Зола думала, что на Луне везде красиво, но вскоре стало ясно, что внешним секторам не досталось ничего от той роскоши, которую они видели в королевских доках. На платформах, по которым они шли, царило запустение. Вокруг осыпались каменные стены, лампы тускло мигали, громоздились горы мусора, стены были покрыты граффити. «Она следит за тобой…» – прочитала Зола белые слова на черной стене. И еще: «Вы не видели моего сына?»

– Может, и видели, – с удивлением заметила Ико. – Но мы же не знаем, как он выглядит!

– Думаю, это просто призыв задуматься над тем, что происходит вокруг, – объяснила ей Зола.

Заслышав приближение челнока или дожидаясь, пока платформа опустеет, беглецы останавливались наслаждаясь короткими передышками, а затем снова пускались в путь. Они захватили с собой несколько сухих пайков, и Зола выдавала еду небольшими порциями. К счастью, они были не очень голодны.

Зола знала, что не только у нее болят ноги и спина, однако никто не жаловался. Одна Ико, которую зарядили на корабле Кая, шла легкой походкой. Если бы у них был челнок, путь занял бы всего пару часов, а так, когда они наконец добрались до места, оказалось, что прошло больше девятнадцати часов с тех пор, как они покинули столицу Луны.

Они вышли из темного туннеля, и красота Артемизии, созданная упорным трудом множества людей, растаяла как сон. Исчезли сверкающие плиты тротуаров и причудливые статуи, полированное дерево и светящиеся шары. Здесь было темно и холодно, а воздух казался неподвижным, неживым. Все вокруг толстым слоем покрывала пыль. Зола провела рукой по стене, и ее пальцы стали серыми.

– Реголитовая пыль, – пояснил Волк. – Она тут повсюду.

Ико приложила обе руки к стене, и на ней осталось два идеальных отпечатка ладони, правда, не совсем похожих на человеческие.

– Похоже, это вредно для здоровья, – пробормотал Торн.

– Так и есть. – Волк почесал нос, будто пыль щекотала ноздри. – Она оседает в легких. Тут многие умирают от реголитовой болезни.

Зола добавила еще один пункт в длинный список проблем, которые нужно будет решить, когда она станет королевой.

Ико вытерла руки о штаны.

– Похоже, тут никого нет.

– Все на работе, на шахтах и заводах.

Зола сверилась с внутренними часами, которые успела перевести на лунное время, когда они покидали «Рэмпион».

– До конца рабочего дня восемь минут. – Она обратилась к Волку. – Подождем здесь или пойдем искать твой дом? Что выберешь?

Волк смотрел на цепочки неровных узких следов, и было заметно, что внутри у него идет борьба.

– Останемся тут. В этом секторе у людей не так много причин, чтобы болтаться по улице посреди рабочего дня. Мы будем привлекать к себе ненужное внимание. Кроме того, моих родителей там может и не оказаться. Вполне возможно, что они уже умерли.

Вероятно, он хотел, чтобы это прозвучало беспечно, но у него не получилось.

– Хорошо, – согласилась Зола, скользнув обратно в тень туннеля. – Как далеко отсюда заводы?

Волк нахмурился, пытаясь вспомнить дом, в котором прошло его детство.

– Недалеко. Я помню, что несколько заводских зданий находятся почти в центре купола. Попробуем смешаться с рабочими, когда закончится смена.

– А шахты?

– Это дальше. Есть два входа с другой стороны купола. Реголит – один из немногих натуральных ресурсов на Луне, и реголитовая промышленность хорошо развита.

– Так… – Торн почесал за ухом, – выходит, ваш лучший ресурс – это… камни?

Волк пожал плечами:

– У нас их много.

– Это не просто камни, – пояснила Зола, когда ее база данных выдала кучу сведений. – В реголите много разных металлов и соединений. На высокогорьях – больше железа и магния, в низинах – алюминия и кремния. – Она удивилась. – А я думала, что весь металл поставляют с Земли…

– Поставляли и много, но это было давно, – ответил Волк. – Мы стали настоящими экспертами по части утилизации материалов, которые привозили с Земли во время колонизации. Но теперь мы и сами научились много чего производить. Большинство новых зданий построены из материалов, добытых из реголита… Почти вся Артемизия создана из реголита. – Он помолчал. – И из дерева. Мы выращиваем деревья в лесозаготовительных секторах.

Зола перестала слушать. Она уже изучила всю доступную информацию о местных ресурсах и промышленности. Хотя большую часть времени она посвятила исследованию транспортной и радиовещательной систем Луны. И транспорт, и вещание, разумеется, находились под контролем правительства. Левана не хотела, чтобы внешние сектора свободно общались друг с другом. Чем слабее связи между людьми, тем труднее им поднять восстание.

В туннеле раздались удары колокола, и Зола подскочила от неожиданности. Затем прозвучала короткая мелодия.

– Гимн Луны, – пояснил Волк, потемнев лицом, как будто эта песня всколыхнула в нем застарелую ненависть. Затем прозвучал приятный женский голос: «Рабочий день подошел к концу. Отмечайте время и идите домой. Надеемся, вы получили удовольствие от работы и с нетерпением ждете завтрашнего дня».

– С ума сойти, – хмыкнул Торн.

Вскоре они услышали шум шагов множества рабочих, высыпавших на улицу. Волк кивнул, дав знак, что пора идти, и повел их вверх по ступеням. Они поднялись на поверхность. Улицу освещал искусственный дневной свет, изогнутое стекло купола скрывало сияние звезд. Наверху было не лучше, чем в туннеле. Казалось, что вокруг все серое и коричневое. Узкие улочки и убогие домишки с окнами без стекол. И кругом пыль. Так много пыли.

Зола отпрянула, завидев людей – ей все еще хотелось спрятаться, – но никто на них даже не посмотрел. Рабочие, мимо которых они проходили, выглядели усталыми и грязными, у них едва хватало сил, чтобы перекинуться парой слов.

Волк шел, опустив плечи, его взгляд метался между пыльными улицами и искусственным небом. Зола подумала, что его, возможно, смущает, что они видят его прошлое. Она попыталась представить Волка обычным ребенком, у которого были и любящие родители, и дом, где он рос до того, как его забрали и превратили в хищника.

Каким бы невероятным это ни казалось, но каждый солдат Леваны, каждый из ее мутантов точно так же начинал этот путь. Сколько из них радовались возможности вырваться из секторов, где воздух пропитан пылью, а легкие отравлены? Скольким пришлось оставить свои семьи?

Она вспомнила надпись на стене: «Вы не видели моего сына?»

Волк указал на узкую улочку:

– Нам туда. Большая часть жилых улиц находится на окраинах сектора.

Они пошли за ним, опустив головы и подражая тяжелой походке рабочих. Это давалось нелегко – адреналин бурлил в крови, а сердце Золы мчалось галопом. Первая часть ее плана уже пошла наперекосяк. Она не представляла, что делать, если и теперь ничего не выйдет. Ей было просто необходимо, чтобы родители Волка оказались живы и поддержали их. Им нужно было укрытие, которое могли предоставить только они – надежное место, где можно спрятаться и решить, что делать. Заглядывать дальше Зола пока не могла. Главное – найти убежище, а потом можно будет думать о революции.

Они ушли совсем недалеко от туннеля, когда Зола заметила первых гвардейцев: они были вооружены, лица закрыты масками, защищающими от пыли. Золу бросило в дрожь от одного их вида. Она оглянулась, пытаясь обнаружить ауру хотя бы одного мага. Она еще ни разу не видела, чтобы гвардейцы действовали самостоятельно, но сейчас не могла никого засечь. Каким же образом несколько гвардейцев со слабым даром держат в подчинении сотни одаренных жителей Луны? Как это получилось? Зола понимала, что лунатики в этих секторах далеко не так сильны, как Левана и ее двор, но с несколькими гвардейцами они вполне моли справиться. И тут же сама себе ответила: гвардейцы обходились без мага, потому что были опасны сами по себе. Люди могли взбунтоваться, убить гвардейцев или подчинить их своей воле, но это вызвало бы гнев королевы. И гвардейцы – уже под защитой мага – явились бы сюда, чтобы учинить жестокую расправу.

Проходя мимо гвардейцев, Зола отвернулась. Они пересекли центр купола, где посреди пыльной площади стоял фонтан; рабочие обходили его с двух сторон. В центре фонтана возвышалась статуя с лицом, закрытым вуалью, и с короной на голове. Чистая вода лилась из ее распростертых рук, как будто она давала людям саму жизнь.

От этого зрелища у Золы застыла в жилах кровь. Правлению Леваны было чуть больше десяти лет, но она уже успела оставить свой след даже в этих отдаленных секторах. И несмотря на красоту и умиротворение, которые дарил фонтан, от него исходила и какая-то невидимая угроза.

Они шли за редеющей толпой мимо заводских зданий и складов, откуда пахло химикатами. Наконец показались жилые дома, хотя называть их домами можно было с большой натяжкой. Это были лачуги, теснившиеся вдоль улиц, и чем-то напоминавшие переполненную Башню Феникса в Новом Пекине. Теперь Зола поняла, что имел в виду Волк, когда говорил, что они стали экспертами по утилизации материалов. Каждая стена, каждая крыша выглядели так, будто их не меньше ста раз собирали и разбирали, и наконец спаяли или скрутили болтами. На Луне не было ржавчины, разъедающей металл, но со временем материалы все равно приходили в негодность. Семьи переезжали, разрастались, менялся их состав, и каждый раз дома ломали и собирали заново. Все вокруг было завалено металлическими листами и досками, которые ждали, когда их снова пустят в дело.

Волк застыл. Нервы у всех были напряжены до предела. Зола обвела взглядом окна ближайших домов и приготовилась к атаке.

– В чем дело?

Волк молчал, на отводя глаз от домика в самом конце улицы.

– Волк?

Он тяжело дышал.

– Может, там ничего и нет, но мне кажется, что… я учуял свою мать. Мыло, такой знакомый запах… хотя я почти ничего не помню…

Он выглядел испуганным, но в глазах таилась надежда.

На окнах некоторых лачуг висели ящики с цветами, кое-где в них даже росли живые цветы. Дом, на который смотрел Волк, был одним из таких – под окошком они увидели облако голубых ромашек. Цветы были простым и изящным проявлением красоты, ярким пятном среди окружающего уныния.

Беглецы остановились перед домом. Здесь не было даже маленького дворика, лишь бетонный пятачок у самой двери. А единственное окно было разбито и затянуто выцветшей тканью.

Волк как будто прирос к земле; Торн обошел его и постучал в дверь. Они услышали, как заскрипели половицы. Кто-то подошел к двери и приоткрыл ее. Маленькая женщина выглянула наружу и с тревогой уставилась на Торна. Она была очень худой, как будто много лет голодала. Каштановые волосы собраны в строгий пучок, кожа – такого же оливкового оттенка, как у Волка, но глаза угольно-черные – ничего общего с яркой зеленью его глаз. Торн улыбнулся женщине обезоруживающей улыбкой, но это не произвело на нее никакого впечатления.

– Миссис Кесли?

– Да, сэр, – сказала она робко и оглядела остальных. Скользнула взглядом по Волку, Золе, Ико… А затем ее глаза расширились. Она снова посмотрела на Волка, но потом уголки ее губ недоверчиво опустились.

– Я – капитан Карсвелл Торн. Надеюсь, вы знаете…

Женщины вскрикнула. Она смотрела на сына, на ее лице боролись потрясение и неверие. Она распахнула дверь настежь и несмело шагнула вперед. Волк окаменел, как статуя. Зола чувствовала волнение, волнами исходившее от него.

– Зеэв? – прошептала женщина.

– Мама, – тихо ответил он.

На глазах у нее показались слезы. Она прижала руку ко рту и сделала еще шаг. А потом кинулась к Волку и обняла его. Он был гораздо выше, чем она, но вдруг как будто стал меньше ростом. Он нагнулся, чтобы ей было легче обнимать его.

Мать Волка отступила и взяла его лицо в свои ладони. Наверное, она удивлялась, каким он стал красивым, как возмужал, а может быть, ее пугали его шрамы…

Зола заметила татуировку у нее на предплечье, там же, где у Волка. Только он носил отметку специального оперативника, а у его матери стоял обычный штамп РШ-9. И он напоминал клеймо, которым помечают домашних питомцев.

– Мама, – произнес Волк, с трудом поборов эмоции. – Можно нам войти?

Женщина снова оглядела остальных, чуть задержавшись на Ико. Зола подумала, что ее, вероятно, смущает отсутствие у Ико биоэнергии. Но женщина ничего не спросила.

– Конечно, – ответила она и пригласила их в дом.

Они оказались в крошечной комнате с диваном и единственным стулом – ткань на сиденье треснула, желтая набивка торчала наружу. На стене висел голографический узел размером с кулак, под ним стоял низкий столик, а на нем – стакан с букетом голубых ромашек.

Одна дверь выходила в коротенький коридор, который, вероятно, вел в спальню и ванную. За второй дверью виднелась такая же крохотная кухня, полки были заставлены посудой. Все было покрыто пылью, но было видно, что тут хозяйничает женщина.

Волк сутулился, как будто на него давил потолок, а его мать сжимала побелевшими пальцами спинку стула.

– Вот, – сказал Волк, – это моя мама, Маха Кесли. Мама, это Ико, Торн, и… Зола.

Он запнулся, и Зола поняла, что он не знает, стоит ли говорить матери, кто она такая.

Зола постаралась быть приветливой:

– Спасибо за гостеприимство. Боюсь, оставаясь здесь, мы подвергаем вас большой опасности.

Маха от напряжения выпрямилась еще больше. Торн держал руки в карманах, как будто боялся к чему-нибудь прикоснуться.

– Ваш муж скоро вернется домой?

Маха молча посмотрела на Волка.

– Мы не хотим никаких сюрпризов, – добавила Зола.

Маха сжала губы и снова посмотрела на сына. Зола догадалась…

– Мне жаль, Зеэв, – сказала Маха. – Он умер четыре года назад от реголитовой болезни.

Волк медленно кивнул. Казалось, он удивляется не тому, что его отец мертв, а тому, что мать до сих пор жива.

– Ты голоден? – спросила Маха. – Раньше… ты всегда хотел есть. Ты ведь рос…

Слова повисли в воздухе, напоминая о давно ушедшем детстве. Волк еле заметно улыбнулся, стараясь не показывать острые клыки.

– В этом я не изменился.

Маха убрала выбившуюся прядь за ухо и ринулась на кухню.

– Прошу, располагайтесь! Кажется, у меня есть немного крекеров…

Глава 25

Когда Ясин вошел в тронный зал, его сердце сжалось от страха. Места для придворных были пусты. Лишь королева восседала на троне, да Эймери стоял рядом с ней. Даже личную охрану отпустили. Значит, Левана не хочет, чтобы кто-нибудь узнал об этой встрече.

«Кресс, – подумал он. – Она знает про Кресс. Ясин спрятал девушку у себя в комнате, как и обещал Зиме, хотя понимал, что это не может длиться вечно. Но как Левана узнала об этом?..»

В зале стоял экран – большой плоский нетскрин вроде тех, что использовали для двумерных СМИ на Земле. Только этот был удивительно искусно отделан. Ничего подобного Ясин раньше не видел: экран был закреплен в раме из полированного серебра, увитой розами. Казалось, нетскрин был настоящим произведением искусства. Королева, как обычно, не жалела денег на роскошь.

Когда Ясин вошел, лица королевы и мага потемнели. Он остановился и щелкнул каблуками, пытаясь не вспоминать тот последний раз, когда точно так же стоял здесь во время суда. Тогда он думал, что его убьют прямо на глазах у Зимы.

– Вы звали меня, моя королева?

– Да, – протянула Левана, барабаня пальцами по подлокотникам трона.

Он задержал дыхание, пытаясь придумать, как объяснить присутствие Кресс, не втягивая в это Зиму.

– Я много думала, – сказала королева, – и хочу снова тебе доверять, как раньше, когда ты служил Сибил. Но я никак не могу убедить себя, что ты предан мне. Предан своей королеве, а не… принцессе! – Левана взмахнула рукой, и ее лицо исказилось так, будто она вот-вот зарычит.

Ясин ждал. Ждал, что она обвинит его в том, что он укрывает преступницу. Ждал, что объявит о наказании, которое его теперь ждет.

Но королева молчала. В конце концов, он склонил голову.

– При всем уважении, Ваше Величество, вы сами решили назначить меня охранником принцессы Зимы.

Она прожгла его взглядом.

– А ты, конечно, был этим очень огорчен, – фыркнула Левана. Она встала и обошла кресло, в котором обычно сидела Зима. Провела пальцами по спинке. – Я долго размышляла и придумала, как ты сможешь доказать мне свою преданность. Если ты сделаешь это, у нас не останется никаких сомнений, и ты станешь личным охранником моего главного мага. Эймери не терпится взять тебя под свою опеку.

– Королева… – Глаза Эймери блеснули.

Ясин нахмурился. Он начал понимать, что Левана имеет в виду не Кресс.

– Я уже говорила тебе о клятве, которую дала моему супругу, отцу Зимы, – продолжала Левана. – Я поклялась, что буду защищать девочку. Все эти годы я держала слово. Я заботилась о ней и растила как родную дочь.

Ясин, как ни старался, не смог подавить всплеск возмущения при этих словах. Она растила Зиму как родную дочь? Нет! Она мучила ее, заставляла присутствовать на судах и казнях, хотя все знали, что Зима это ненавидит. Она заставила ее изуродовать свое прекрасное лицо. Высмеивала Зиму за «слабый дар», хотя даже представить не могла, сколько сил требовалось Зиме, чтобы устоять перед соблазном и не использовать чары. Чтобы годами подавлять свой дар…

На кроваво-красных губах Леваны появилась кривая улыбка.

– А, тебе не по душе, когда я говорю о твоей дорогой принцессе?..

– Моя королева может говорить, о ком пожелает, – ответил Ясин ровным голосом. Не было смысла отрицать, что он питает к Зиме особые чувства; всем во дворце было известно, что они выросли вместе, хотя принцессе и не подобало лазать по деревьям и биться на мечах с сыном скромного гвардейца. Их отцы дружили. Он помнил, что всегда хотел защищать ее. Раньше, чем узнал, что она действительно нуждается в защите. Он помнил, как пытался украсть у нее поцелуй, всего лишь раз – когда ему было десять, а ей – восемь. Она засмеялась и отвернулась: «Не глупи. Мы не должны этого делать, пока не поженимся».

Нет, он мог делать только одно: притворяться, что ему нет никакого дела до того, что все об этом знают. Делать вид, что насмешки его не волнуют. Скрывать, что каждый раз, когда Левана упоминает принцессу, кровь стынет в его жилах. Скрывать, как он боится, что Левана когда-нибудь использует Зиму против него.

Королева спустилась с возвышения.

– С ней занимались лучшие учителя. У нее была самая красивая одежда. Ей дарили экзотических питомцев. Если она о чем-то просила, я лично следила, чтобы все ее желания были исполнены.

Левана замолчала, но Ясин понимал, что сейчас лучше молчать.

– Но она не создана для жизни во дворце. Ее дар слишком слаб. А отказываясь скрывать свои отвратительные шрамы, она выставляет себя на посмешище, проявляя тем самым неуважение к короне и королевской семье. – Левана скрипнула зубами. – Но я даже не представляла, насколько она неблагодарна. Эймери предложил девчонке руку и сердце. Я и надеяться не могла на такую блестящую партию для девушки не королевских кровей. – В ее голосе послышалось рычание, и Ясин снова почувствовал, что она за ним наблюдает. Однако он держал себя в руках. Ей не удастся спровоцировать его такими разговорами. – Но нет, – продолжала королева. – Девчонка отвергла моего главного мага. Уверена, что она просто дурачила его и тем самым еще больше унизила наш двор. – Она вздернула подбородок. – А потом еще этот инцидент в секторе АР-2. Надеюсь, ты помнишь?..

Во рту стало кисло. Если бы Ясин не потратил все силы на то, чтобы скрыть растущий страх, то непременно выругался бы.

– Нет? – промурлыкала Левана в ответ на его молчание. – Тогда позволь освежить твою память.

Ее пальцы скользнули по нетскрину. В роскошной раме замерцал и ожил экран, показывая витрины магазинчиков. Ясин увидел себя. Он улыбался Зиме, толкнул ее плечом. Она толкнула его в ответ. Они смотрели друг на друга, пока никто не видел.

Он почувствовал пустоту в груди. Глядя на них, любой догадался бы об их чувствах. Ясин смотрел на экран, но мог бы и не смотреть. Он помнил детей и их самодельную корону из веточек. Помнил, как красива была Зима, когда, не задумываясь, надела ее на голову. Помнил, как сорвал ее и сунул в корзину. Он надеялся, что об этом никто не узнает, но ему следовало помнить, что надежда – прибежище малодушных.

Он повернулся к королеве. Та мрачно смотрела на экран, ее глаза пылали ненавистью. Сердце Ясина сжалось. Левана говорила об особом задании, которое докажет его преданность, но пока речь шла только о Зиме и о том, как она компрометирует королевский двор.

– Я разочаровалась в тебе, сэр Клэй, – мрачно сказала Левана. – Я думала, что могу доверить тебе принцессу, и ты сможешь держать ее под контролем. Думала, уж с тобой она не выкинет ничего такого, что бросит тень на меня и мой двор. Но ты подвел меня. Ты считаешь, это в порядке вещей – разгуливать по городу в короне?

Ясин мысленно прощался с жизнью. Королева вызвала его, чтобы казнить. Он благодарил звезды, что она хотя бы не заставила Зиму смотреть на это.

– Итак, что ты скажешь в свое оправдание?

– Ничего, моя королева, – ответил он. – Но я надеюсь, вы позволите мне высказаться в защиту принцессы. Дети подарили ей венок в благодарность за то, что она купила у них цветы. Они сами не понимали, что делают и что это значит. И принцесса тоже ничего такого не имела в виду…

– Не понимали? – взгляд Леваны стал холодным. – Дети не понимали? – Она рассмеялась. – И сколько еще мне это терпеть? Я должна не обращать внимания на то, как они восхищаются ею? Как они воспевают ее красоту и даже ее шрамы, как будто это знак отличия! А на самом деле никто и понятия не имеет, как она слаба! Эта ее болезнь, ее галлюцинации и бред!.. Даже если она когда-нибудь и станет королевой, ее тут же свергнут. Но нет – они думают только о себе и своей красивой принцессе! Не замечают того, что я делаю ради их безопасности, и… – Левана отвернулась, ее плечи дрожали. – Мне что, дожидаться, когда они наденут ей на голову настоящую корону?

Ужас охватил Ясина, и на этот раз он не смог его скрыть. Королева явно была не в себе. Он, конечно, и раньше об этом знал, но никогда не видел, чтобы зависть, жадность и тщеславие сливались в такую неукротимую ярость. Она уже не слышала голос разума, и весь ее гнев был направлен на Зиму. Вернее, на Зиму и Селену. Отсюда все и пошло. Появилась девушка, которая назвала себя пропавшей племянницей Леваны, и королева почувствовала угрозу. Она боялась, что ее власть ослабнет, и, окончательно обезумев, решила действовать со всей жестокостью.

Ясин ударил себя в грудь кулаком:

– Моя королева, уверяю вас, принцесса не представляет угрозу вашей власти.

– Разве ты не восхищаешься ею? – Левана смотрела на него в упор. – Разве ты не любишь ее?

Ясин ответил:

– Она не королевской крови. Она никогда не будет королевой.

– Да, она никогда не будет королевой. – Левана придвинулась к нему, и ему почудилось, будто его душит удав. Дышать стало нечем. – Ведь ты мой верный слуга! Ты сам только что уверял меня в этом. И ты убьешь ее.

Во рту у Ясина пересохло, как в каменистой пустыне.

– Нет, – прошептал он.

Левана подняла бровь.

– Моя королева, я хотел сказать… – он откашлялся. Вы не можете… – Он взглянул на Эймери, который явно было доволен решением королевы. На его губах блуждала легкая улыбка. – Пожалуйста, попросите ее снова выйти за вас замуж. Я поговорю с ней. Уверен, она согласится. Она может быть полезной, это хорошая партия. Она просто волновалась и…

– Ты смеешь подвергать сомнению мои слова? – вскипела Левана.

Его пульс грохотал.

– Умоляю вас!

– Я предложил принцессе руку в знак моего доброго к ней отношения, – сказал Эймери, – чтобы оградить ее от других, менее достойных кавалеров. Ее отказ показал, какая она неблагодарная. Теперь я не приму ее, даже если она будет меня умолять.

Ясин стиснул зубы. Взгляд королевы теперь источал мед. Она подошла к нему так близко, что он мог бы выхватить нож и перерезать ей горло. Но что, если ее мысли будут быстрее, чем его рука?

– Дорогой сэр Клэй, – сказала королева, и Ясин решил, что она сжалилась, видя его отчаяние. – Я прекрасно понимаю, о чем прошу и как это тебе будет трудно. Но я требую этого, потому что милосердна. Я уверена, ты все сделаешь быстро. Она не будет страдать. И таким образом я выполню обещание, которое дала ее отцу.

Королева определенно сошла с ума. И хуже всего то, что она искренне верила в то, что говорила. Руки Ясина дрожали, по шее катился пот.

– Я не смогу, – произнес он. – Я не стану… Прошу… умоляю, пощадите ее. Лишите ее титула. Сделайте обычной служанкой. Сошлите во внешний сектор. Вы больше о ней не услышите, обещаю!

Левана отвернулась и вздохнула.

– А сколько человек ты готов принести в жертву ради нее? – Королева подошла к экрану, разглядывая детей на пороге цветочной лавки. – Может быть, лучше, если я убью их, а не ее?

Сердце Ясина забилось, пытаясь вырваться из клетки ребер.

– А как насчет твоих родителей? – Королева обернулась. – Если не ошибаюсь, сэра Гаррисон Клэй теперь простой гвардеец в одном из внешних секторов. Когда вы виделись в последний раз?

Ясин молчал, ведь любое слово могло обернуться против него. Он не видел родителей уже несколько лет. Он считал, что лучший способ защитить родных – притвориться, что он их не любит. И тогда его родителей никто не смог использовать против него так, как сейчас это пыталась сделать Левана.

Как он мог так проколоться? Он никого не может защитить… Никого не может спасти. Он знал, что его лицо перекошено ужасом, но ничего не мог поделать. Он хотел пасть перед королевой на колени, умолять, чтобы она изменила решение. Все, что угодно, только не это.

– Если ты откажешься, – предупредила Левана, – будет ясно, что все твои слова о верности – ложь. Сначала тебя казнят за предательство, а потом и твоих родителей. Затем я поручу Джеррико разделаться с принцессой, и он без колебаний выполнит приказ.

Ясин больше не молил ее о милосердии. Это не привело бы ни к чему хорошему.

– Так что же, сэр Клэй, ты выполнишь мое поручение?

Он склонил голову, чтобы скрыть отчаяние:

– Выполню, моя королева.

Глава 26

Впервые с тех пор, как Кресс покинула спутник, она почувствовала, что скучает по нему. Комната Ясина оказалась еще меньше, чем ее старая комната. Если нужно было в туалет, приходилось ждать, когда вернется Ясин и проводит ее. Туалет был общим для всех гвардейцев и их семей, которые жили тут, в подземном крыле дворца. Однажды Кресс столкнулась с какой-то женщиной, но к счастью, та оказалась всего лишь женой гвардейца и мило ей улыбнулась. Но Кресс еще долго била дрожь.

Она повсюду чувствовала присутствие королевы и ее свиты. Ни на минуту не могла забыть, что ее ждет смерть, если кто-нибудь поймет, что она пустышка. А перед этим – пытки и допрос. Кресс с ума сходила от страха и от беспокойства за судьбу друзей. Ее огорчало, что Ясин ничего не слышал о них, но она убеждала себя, что это хороший знак. Если бы их схватили, Ясин сразу бы узнал…

Чтобы отвлечься, Кресс пыталась помогать Золе – насколько это было возможно сидя взаперти. У нее был портскрин. И хотя Кресс не могла отправлять сообщения, потому что их легко отследить, она могла подключаться к системе вещания королевы при помощи встроенного в стену голографического узла. На Луне такие узлы были повсюду, как на Земле – нетскрины. И взламывать их было так же легко. Кресс сохранила видео Золы на свой портскрин, но пока не решалась действовать, ведь она не знала, готовы ли ее друзья. Поэтому она развлекалась тем, что прерывала сообщения королевы, содержащие сплошную пропаганду, и пыталась придумать, как сообщить друзьям, что она жива и находится в относительной безопасности. Но никак не могла найти способ, как это сделать, не привлекая внимания королевы.

Ей очень хотелось иметь доступ к тем же технологиям, что и на спутнике. Сейчас она как никогда чувствовала себя отрезанной от мира и даже не могла узнать новости (информационные выпуски, одобренные королевой – не в счет).

Она не могла отправить сообщение напрямую. Не имела доступа ни к системе наблюдения, ни к системе охраны и, следовательно, не могла выполнить то, что поручила ей Зола. Часы складывались в дни, и Кресс тревожилась все больше. Ей не терпелось выбраться из заточения и начать действовать.

Она как раз подменила саундтрек в королевском послании о «славной победе лунатиков над слабоумными землянами», когда услышала в коридоре тяжелые шаги и замерла. Кто-то остановился у двери. Кресс выключила портскрин и метнулась под кровать. Кто-то набрал код, дверь открылась и закрылась.

Она затаила дыхание.

– Это я, – мрачно сказал Ясин.

Со вздохом облегчения Кресс выбралась из своего укрытия и села на пол, прислонившись к кровати. Сидеть здесь можно было только на кровати, и Кресс постоянно чувствовала себя неловко из-за того, что отняла у Ясина это место. Правда, она не помнила, чтобы он сидел в ее присутствии. Казалось, он вообще не может расслабиться, даже в собственной комнате.

– Есть новости? – спросила она.

Ясин привалился спиной к двери и закрыл глаза. Он выглядел каким-то взъерошенным, что было на него совершенно не похоже.

– Новостей нет.

Кресс подтянула колени к груди.

– Что случилось?

Глядя в потолок, Ясин пробормотал:

– Ты тогда отключила все камеры в доке… Можешь снова это сделать? Можешь отключить все камеры во дворце?

Кресс потянулась к своим волосам. Трудно было избавиться от привычки перебирать их, хотя она постриглась уже несколько недель назад.

– Если у меня будет доступ в систему. Но его нет.

Ясин открыл рот, потом закрыл. Кресс нахмурилась. Ясин и раньше не отличался разговорчивостью, а сейчас с ним определенно творилось что-то необычное. Наконец он сказал:

– Я могу получить доступ к системе.

– А зачем нужно отключать камеры?

Его грудь вздымалась и опускалась. Взгляд скользил по голым каменным стенам и, наконец, остановился на Кресс.

– Сегодня ночью ты должна уйти. Вы должны покинуть дворец: ты, Зима и та девушка в красной кофте.

Кресс вскочила.

– Что?

– Зиме нельзя больше тут оставаться, а без своей подруги она не уйдет. Ты поможешь вытащить их отсюда, и уйдешь сама. – Он потер виски. – Ты ведь знаешь, куда Зола собиралась пойти? Ты сможешь найти ее, а она сумеет спрятать Зиму. С ней она будет в большей безопасности.

При упоминании о Золе у Кресс шевельнулось подозрение, по позвоночнику пополз противный холодок. Уж не ловушка ли это? Не пытается ли он выудить сведения, чтобы передать королеве? Раньше он уже так делал…

– Будет очень подозрительно, если все камеры разом отключатся, – сказала она. Ясин кивнул.

– Знаю, но я надеюсь, что вы сбежите раньше, чем кто-нибудь спохватится.

Она задумалась. Можно установить таймер и попытаться сделать так, чтобы отключение выглядело как случайный сбой электропитания или системные неполадки, но даже тогда их могут разоблачить.

Ясин расхаживал по комнате и напряженно размышлял, в его голове зрел план побега. Но Кресс даже представить не могла, как он собирается вывести их из дворца, да еще так, чтобы никто не заметил. Ведь принцессу Зиму знают все…

– Что случилось? – спросила Кресс. – Левана узнала обо мне?

– Нет. Не в этом дело. – Ясин ущипнул себя за кончик носа. – Она хочет убить Зиму. Мне надо вывести ее отсюда, и я, кажется, придумал как. Я могу все устроить, но… – Он умоляюще посмотрел на нее. – Ты поможешь мне?

Сердце Кресс сжалось. За то короткое время, что она знала Ясина, он не раз поражал ее холодностью, бессердечием, а иногда и жестокостью. Но теперь его броня дала трещину, казалось, еще чуть-чуть и он сломается.

– Тем, что отключу камеры? – спросила она. Он кивнул.

Кресс смотрела на свой портскрин. Теперь она могла уйти из дворца. Могла убраться из этого города, в котором ей столько всего угрожало. Могла вернуться к друзьям и быть в безопасности уже этой ночью. Ей очень хотелось поддаться искушению, но повернувшись к Ясину, она покачала головой.

Он с недоумением посмотрел на нее.

– Для принцессы и Скарлет будет лучше, если я останусь здесь.

– Что это значит?..

– Они должны уйти незамеченными, поэтому все должно выглядеть, как случайный сбой напряжения. А для этого я должна управлять системой вручную. Можно, например, отключать камеры по очереди. Полное отключение камер сразу привлечет внимание, а если вырубить лишь часть, то мы дадим подсказку, каким путем ушли Зима и Скарлет. Но вот если я все отключу, а потом стану одновременно запускать случайные секции системы наблюдения… это будет выглядеть как случайный сбой. Можно даже организовать отвлекающий маневр. Скажем, поднять тревогу в другой части дворца. И заодно перекодировать все дверные замки в главной части.

С каждой минутой Кресс все больше понимала, что ее решение правильное. Она останется, чтобы Зиме и Скарлет удалось бежать.

– Ты сошла с ума, – сказал Ясин. – Хочешь умереть во дворце?

– Левана не знает, что я здесь. И пока ты прячешь меня…

– Как только Левана узнает, что я позволил Зиме уйти, она убьет меня.

Кресс сжала кулаки. Слова Ясина пробили брешь в ее решимости, но она собрала все свое мужество и сказала:

– Скарлет схватили, когда она пыталась спасти меня. И Зима защищала меня, хотя и не должна была. Она подвергала себя большой опасности. А теперь я смогу отплатить им обеим.

Ясин задумчиво смотрел на нее. Разумеется, он понимал, что план Кресс дает им гораздо больше шансов организовать успешный побег. Он повернулся к ней спиной и заговорил.

– Я больше года был пилотом Сибил, – произнес он тихо. Кресс пришлось напрягать слух, чтобы расслышать. – Все это время я знал о тебе и ничем не помог.

Его признание словно нож вонзилось ей в грудь. Она всегда считала, что Сибил прилетала одна. Ей даже в голову не приходило, что у нее был пилот. Наверное, Ясин мог тогда ей помочь и даже спасти. Но они этого никогда не узнают.

Ясин не просил прощения. Стиснув челюсти, он посмотрел ей в глаза.

– Я буду защищать Зиму любой ценой. Но следующей после нее я буду защищать тебя. Обещаю.

Глава 27

Скарлет оттачивала свое новое умение. Оно называлось «ни на что не реагировать». Конечно, это не врожденный навык, но если приходится сидеть в клетке, а враги разглядывают тебя, болтая и хихикая, не реагировать – гораздо лучше, чем ругаться и пытаться дотянуться до них сквозь прутья решетки. По крайней мере, в этом больше достоинства.

– Пусть сделает что-нибудь забавное! Застав ее, – потребовала лунная женщина с зонтом из совиных перьев, хотя Скарлет недоумевала, зачем он ей. По словам Зимы, настоящее солнце появится только через шесть дней, а дождей на Луне вообще не бывает. Спутник женщины наклонился, уперся руками в колени и уставился на Скарлет сквозь прутья. На носу у него были оранжевые солнцезащитные очки, тоже не понятно зачем. Она сидела на полу, натянув капюшон на голову и скрестив ноги, и равнодушно смотрела на него.

«Я – само спокойствие и безразличие».

– Сделай что-нибудь, – приказал он.

Скарлет моргнула.

– Говорят, что земляне милые и забавные. Может, станцуешь для нас?

Скарлет распирало от желания показать этому лунатику, какой она может быть милой и забавной. Однако она оставалась неподвижной как статуя.

– Ты немая или просто глупая? Тебя что, не научили, как вести себя с тем, кто выше тебя?

«Я – само спокойствие».

– Что у нее с рукой? – спросила женщина.

Мужчина посмотрел на Скарлет.

– Что у тебя с рукой?

Ее пальцы не дрогнули. Даже тот, с отрубленной фалангой.

Женщина зевнула.

– Мне скучно, и земляне плохо пахнут. Пойдем лучше посмотрим на львов.

Мужчина выпрямился и посмотрел на нее так, будто что-то прикидывал. Вряд ли он захочет использовать свой дар, чтобы расшевелить ее. Никто не манипулировал ею с тех пор, как она попала в зверинец. Скарлет подозревала: это потому, что она считается питомцем принцессы. Мужчина подошел ближе, и Рю за спиной у него зарычал. Скарлет стоило больших усилий сдержать улыбку. Этот волк и правда привязался к ней. Женщина оглянулась, но мужчина не сводил взгляда со Скарлет.

– Ты здесь, чтобы развлекать нас, – заявил он, – так сделай хоть что-нибудь. Спой, расскажи что-нибудь забавное…

«Забавно будет, когда я обыграю в гляделки болвана в оранжевых очках».

Ворча, мужчина взял у своей подруги зонтик и закрыл его. Держа зонт за изогнутую ручку, просунул сквозь прутья и ткнул Скарлет в плечо. Рю залаял.

Рука Скарлет взметнулась, вцепилась в зонт и дернула на себя. Мужчина с размаху ударился о клетку, а Скарлет двинула ручкой зонта прямо ему в лицо. Он вскрикнул и отшатнулся, очки слетели на землю, из носа брызнула кровь.

Скарлет усмехнулась и выбросила зонт из клетки: все равно гвардейцы его отберут. Ее лицо снова стало невозмутимым. Метод «ни на что не реагировать» работал даже лучше, чем она ожидала.

Выругавшись, мужчина в забрызганной кровью рубашке подхватил свою спутницу и зонтик и умчался прочь, назад ко входу в зверинец. Возможно, они пожалуются гвардейцам. И за плохое поведение ее лишат кормежки или даже двух. Но оно того стоило.

Скарлет увидела желтые глаза Рю, сидевшего в вольере напротив, и подмигнула ему. Волк поднял голову и весело тявкнул.

– Завела себе приятеля?

Скарлет вздрогнула. Неподалеку, скрестив руки на груди и прислонившись к дереву с широкими листьями, стоял гвардеец. Его глаза отливали сталью. Скарлет показалось, что она его где-то видела… Интересно, давно он тут?

– Мы, звери, должны держаться вместе, – ответила она и тут же решила, что больше он от нее ни слова не услышит. Она здесь не для того, чтобы развлекать лунную знать. И уж точно не для того, чтобы развлекать безмозглых гвардейцев королевы.

– Думаю, тебе неспроста нравится именно этот. У него особая связь с твоим… хм-м… другом.

Скарлет поняла намек на Волка, и ее сердце пропустило удар. Всколыхнулись дурные предчувствия. Гвардеец сделал несколько шагов и остановился перед вольером Рю. Одна его рука лежала на рукоятке большого ножа, висевшего на поясе. Волк замер, как будто не мог решить, доверять незнакомцу или нет.

– Его отец был тем самым волком, у которого впервые взяли ДНК для экспериментов с солдатами. Королева выбрала арктического волка. Альфа-самца. – Гвардеец повернулся к Скарлет. – Но ведь чтобы быть альфой, нужна стая, верно?

– Не знаю, – невозмутимо ответила она.

– Уж поверь. – Он наклонил голову, изучая ее. – Ты ведь не знаешь, кто я.

Как только он это произнес, в ее памяти что-то щелкнуло. Светлые волосы, форма и темные секреты, которые он знает о Волке… Скарлет поняла, кто перед ней.

– Конечно, знаю. У принцессы рот не закрывается, когда она говорит о тебе.

Она внимательно наблюдала за гвардейцем, пытаясь понять, отвечает ли он Зиме взаимностью, но его лицо с волевым подбородком оставалось невозмутимым. Он был красивым и широкоплечим, но его поза говорила о высокомерии, выражение лица – о незаинтересованности. Он выглядел холодным и неприступным, когда подошел к ее клетке. Полная противоположность приветливой, странной и болтливой Зиме.

Ясин не сел рядом с клеткой и не наклонился, и Скарлет приходилось напрягаться, чтобы смотреть на него, от этого ее неприязнь только усиливалась.

– Думаю, Зима передала тебе новости о твоих друзьях.

Зима сказала, что они живы и хотят спасти ее. Что Волк очень по ней скучает. Но сейчас, глядя на Ясина, она с трудом могла поверить, что узнала это от него.

– У меня для тебя сообщение.

Скарлет подумала, не ждет ли Ясин благодарности? Все равно не дождется, пока он здесь, на Луне, и носит форму королевского гвардейца. На чьей он стороне на самом деле?

Скарлет фыркнула и отодвинулась. Возможно, выглядело это не слишком изящно, но ей не хотелось, чтобы шею свело от напряжения.

– Чего ты хочешь от меня?

– Зима считает, что вы друзья.

– Да? Я так не думаю.

На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

– В чем дело? – спросила она.

Покачиваясь на каблуках, Ясин снова взялся за рукоять ножа.

– Я все думал, что же это за девушка, из-за которой так убивается специальный оперативник. Что ж, я рад, что она, по крайней мере, не дура.

Скарлет сжала кулаки.

– А еще она не покупается на лесть.

Держась за решетку, Ясин сел на корточки; теперь их глаза оказались на одном уровне.

– Знаешь, почему ты до сих пор жива?

Скарлет неохотно ответила:

– Благодаря Зиме.

– Верно, ты сообразительна. Так постарайся не забывать об этом.

– Забыть это трудно, ведь я заперта у нее в клетке.

Гвардеец снова едва заметно улыбнулся. И спросил, глядя на ее руку:

– Когда тебя в последний раз проверяли на инфекцию?

– Я знаю, как выглядит зараженная рана, – она показала ему обрубленный палец. – Все нормально.

Он хмыкнул.

– Говорят, ты неплохой пилот.

– Это что, – нахмурилась Скарлет, – собеседование?

– Тебе приходилось управлять лунным кораблем?

Теперь он полностью завладел ее вниманием, но любопытство быстро сменилось настороженностью:

– А что?

– Они мало отличаются от земных кораблей. Есть некоторые отличия в управлении, и взлет более плавный, но, думаю, ты разберешься.

– С чего бы это?

Ясин пристально на нее посмотрел.

– Просто будь готова.

– К чему? И почему ты беспокоишься обо мне?

– Не о тебе, – сказал он так, что Скарлет поверила. – Я беспокоюсь о принцессе, а ей нужен помощник. – Он отвел взгляд. – И кто-то лучший, чем я.

Глава 28

Зима открыла тяжелую стеклянную дверь зверинца. Сердце ее трепетало. Звуки живой природы проникали в коридор – крик птиц в роскошных клетках, визг обезьян, качающихся на лианах, ржание лошадей в отдаленных конюшнях.

Она поспешно закрыла дверь, чтобы не выпускать тепло, и посмотрела на развилку, но Ясина не увидела. Зверинец занимал несколько акров. Во все стороны тянулся лабиринт клеток и стеклянных ограждений. Здесь всегда было влажно и пахло экзотическими цветами, аромат которых заглушал запах животных.

Больше всего она любила здесь бывать… раньше, до того, как сюда привели Скарлет. Зима всегда хорошо себя чувствовала среди животных. Они ничего не знают о контроле и манипуляция. Им нет дела до того, что она красива, что она падчерица королевы и, возможно, не в своем уме. Здесь ее никогда не мучили видения. Здесь ей было спокойно. Здесь она могла притворяться, что ее чувства принадлежат только ей.

Она убрала непослушную прядь за ухо и пошла по тропинке. Миновала прохладный вольер полярной лисы, которая свернулась на поваленном стволе березе, прикрыв мордочку пышным хвостом. В следующей клетке сидела самка снежного барса с тремя проворными детенышами. На противоположной стороне тропы, проросшей мхом, дремала белая сова. Когда Зима проходила мимо, она распахнула свои огромные глазища.

Принцесса заметила впереди вольер Рю, но волка не увидела – должно быть, спит у себя логове. Рядом в клетке сидела Скарлет – в зверинце, где были собраны только белые звери и птицы, она сразу привлекала внимание своими огненно-рыжими волосами и вечно надвинутым на глаза красным капюшоном. Сейчас она сидела, подтянув колени к груди, и разглядывала цветущий мох за прутьями клетки. Зима подошла ближе, и она вздрогнула.

– Привет, друг, – Зима опустилась на колени перед клеткой.

– Привет, чокнутая, – ответила Скарлет, и это прозвучало ласково. – Как стены дворца выглядят сегодня?

Зима задумалась. Сегодня она так увлеклась своими мыслями, что едва обратила внимание на стены.

– Не такие кровавые как обычно.

– Уже кое-что. – С одной стороны лицо Скарлет скрывали волосы, выбившиеся из-под капюшона. Они потемнели от жира и грязи и больше не напоминали пылающий хвост кометы. Еще Скарлет очень похудела. Зима почувствовала укол вины. Нужно было принести ей еды.

Скарлет смотрела на Зиму и ее развевающееся платье, которое сегодня было чуть более блестящим, чем обычно.

– Ты выглядишь… – Она запнулась. – Кх-х… Не обращай внимания. По какому случаю?

Зима сцепила руки.

– Ясин попросил встретиться с ним здесь.

Скарлет кивнула, нисколько не удивившись.

– Да, он недавно приходил. – Она кивнула в сторону тропы. – И ушел туда.

Зима поднялась на ноги, ее колени дрожали. Почему она так нервничает? Это же Ясин, который в детстве видел ее грязной и исцарапанной, перевязывал ее ссадины, и отвлекал, когда видения донимали ее. Ясин, чей шепот возвращал ее к реальности. Но когда он попросил ее о встрече, что-то изменилось. Он выглядел встревоженным. И она полночи гадала, что бы это значило, и ее воображение дарило ей надежду.

Наверняка он собирается признаться, что любит ее. Больше не хочет притворяться. И ни дня больше не сможет прожить без ее поцелуя. Ее охватила дрожь.

– Спасибо, – пробормотала она и пошла вперед по тропе.

– Зима! – Она остановилась. Скарлет стояла, держась за прутья решетки. – Будь осторожна.

Зима вскинула голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, он тебе нравится. Ты ему доверяешь. Но… будь осторожна.

Зима улыбнулась: бедная, недоверчивая Скарлет…

– Ладно, если ты настаиваешь, – сказала она, отворачиваясь.

Она заметила его, как только обошла вольер Рю. Ясин стоял на берегу пруда. От водопада по воде шла легкая зыбь. Шесть белоснежных лебедей подплыли совсем близко к берегу – за хлебом, который Ясин бросал им.

Он был в форме, готовый приступать к выполнению обязанностей ее личного охранника. Его волосы казались настолько светлыми, что на миг Зима представила, что Ясин тоже одно из животных, которых Левана собрала в этом зверинце. Но она забыла об этом, как только он обернулся. На его лице было такое отчаяние, что пьянящее головокружение сразу исчезло. Кажется, это вовсе не романтическое свидание. Нет, конечно нет.

Но мечты никуда не делись – мечты о том, как он прижмет ее к решетчатой стене вольера и поцелует, и она забудет обо всем на свете…

Зима подошла к нему.

– Какая таинственность, – она слегка толкнула его плечом, когда он вытряхнул весь хлеб из карманов.

Ясин помедлил, но все-таки подтолкнул ее в ответ.

– Зверинец открыт для посетителей, Ваше Высочество.

– Да, но ворота закроют через пять минут. И здесь никого нет.

Он оглянулся.

– Но ты права, наша встреча должна остаться тайной…

Вновь шевельнулась надежда: может быть. Может быть…

– Давай пройдемся, – предложил Ясин, спускаясь с моста.

Зима шла рядом за ним по берегу пруда. Ясин смотрел себе под ноги, поглаживая рукоять ножа – так делали все гвардейцы.

– Что-то случилось?..

– Да, – тихо ответил он, словно вынырнув из глубоких раздумий. – Есть кое-что… Даже не одно, а два обстоятельства…

– Ясин?

Он потер лоб. Зима никогда не видела его таким неуверенным.

– Я столько всего хотел бы тебе сказать…

Ее сердце забилось чаще. Но она с недоумением произнесла только: «О?..»

Ясин быстро взглянул на нее и снова уставился на тропу перед собой. На пути им попался еще один мост – вырезанный из слоновой кости. Почти все лебеди уплыли, но один еще следовал за ними, время от времени опуская голову в воду. В вольере по другую сторону тропы красноглазые зайцы-альбиносы смотрели на них, подергивая носом.

– Я хотел защищать тебя всегда. Еще когда мы были детьми.

Ее губы задрожали. Она хотела, чтобы он остановился, хотела видеть его лицо, но он продолжал идти вперед.

– Я знал, что ты будешь на суде, и думал лишь о том, как выжить. Чтобы тебе не пришлось смотреть, как я умираю.

– Ясин…

– Но каким же глупцом я был, когда верил, что смогу защитить тебя. Только не от нее.

Его голос стал жестким. Он так быстро перескакивал с одной темы на другую, что Зима уже устала волноваться.

– Ясин, о чем ты говоришь?

Он набрал воздуха в грудь. Они обошли весь пруд, и Зима наконец-то увидела Рю, который проснулся и бродил вдоль решетки. Ясин остановился, и Зима отвернулась от волка, внезапно встретив пристальный взгляд синих глаз.

– Она хочет убить тебя.

Зима вздрогнула – сначала от того, с какой горячностью он это сказал, а потом до нее дошел и смысл сказанного. Она должна была бы ужаснуться, но после того, как Левана изрезала ей лицо, она всегда ожидала чего-то подобного. Гораздо больше ее разочаровало, что Ясин пригласил ее сюда не для того, чтобы признаться в любви.

– За что? Что я сделала?

Ясин покачал головой, и на его лице вновь появилась глубокая печаль.

– Ничего. Просто народ тебя любит, и Левана наконец осознала, насколько сильно.

– Но я же все равно не смогу быть королевой, – сказала она. – Я не королевской крови. И никогда бы…

– Знаю. – Он смотрел на нее с сочувствием. – Но все это неважно. Она видит в тебе угрозу.

В ее ушах снова и снова звучали его слова: «Она хочет убить тебя, принцесса».

– Она сама тебе об этом сказала?

Он быстро кивнул. Яркие вспышки замелькали у нее перед глазами. Она оступилась и ухватилась за перекладину вольера Рю. Послышалось рычание, Рю ткнулся носом в ее руку. Она даже не заметила, как он подошел.

– Она приказала тебе это сделать…

Ясин виновато посмотрел на волка.

– Прости, принцесса.

Когда мир перестал вращаться, она подняла на него глаза, потом посмотрела в камеру над его плечом. Она редко обращала на них внимание, но сейчас вдруг подумала: а что, если мачеха наблюдает за ними прямо сейчас? Ждет, когда же наконец убьют ее падчерицу и спасут престол от воображаемой угрозы.

– Почему она так с тобой поступает?

Ясин усмехнулся так, будто кто-то ударил его в грудь, а он вынужден считать это забавным.

– Со мной? Ты серьезно?

Зима заставила себя выпрямиться. Вспоминая, как, затаив дыхание, ждала этой встречи, она подумала, какой наивной и глупой была.

– Да, – сказала она. – Как можно быть такой жестокой и попросить об этом именно тебя?

Его лицо смягчилось.

– Ты права. Это пытка…

На глазах Зимы показались слезы:

– Она угрожала тебе? Пригрозила кого-то убить, если ты этого не сделаешь?

Ясин промолчал. Зима глубоко вздохнула и вытерла слезы. Он не должен ей рассказывать. На самом деле неважно, кто это.

– Это эгоистично с моей стороны, но я рада, что это ты, Ясин. – Ее голос дрожал. – Я знаю, ты все сделаешь быстро.

Она пыталась представить, как это будет. Нож или пистолет? Она понятия не имела, что лучше. И не хотела знать. Ясин наверняка всю ночь думал об этом. И весь день. И боялся этой встречи так же сильно, как она ее ждала. Ее сердце рвалось на части, когда она думал о нем.

За спиной зарычал Рю.

– Зима…

Он так давно не называл ее по имени. Всегда – принцесса. Всегда – Ваше Высочество. Ее губы задрожали, но она сдержалась и не заплакала. Она не может так с ним поступить. Пальцы Ясина стиснули рукоять ножа. Это было настоящим мучением. Ясин страдал гораздо сильнее, чем на суде, чем тогда, когда его подвергли наказанию плетью. Она видела его в последний раз. Это был ее последний миг, ее последний вздох.

Политические игры и дворцовые интриги стали для нее пустым звуком. И она почувствовала себя по-настоящему смелой.

– Ясин, – произнесла она с улыбкой. – Ты должен знать. Я не помню ни минуты в моей жизни, когда бы я не любила тебя. Думаю, что такого никогда и не было.

Ураган чувств пронесся в его глазах. Но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, прежде, чем попытался убить ее, Зима притянула его к себе и поцеловала.

Он ответил на поцелуй гораздо быстрее, чем она ожидала. Почти сразу, как будто ждал этого. Он схватил ее за бедра и притянул к себе так властно, что она уступила его напору. Наклонился, запустив руку в ее волосы, и прижал к клетке, впиваясь в ее губы неистовым, голодным поцелуем. Она приоткрыла губы навстречу ему. Горячее желание затопило ее, голова пошла кругом.

Ясин убрал руку с ее бедра. Зима услышала, как лязгнул нож, который он вынимал из ножен. Она задрожала и поцеловала его еще отчаяннее.

Рука Ясина соскользнула на ее талию, спустилась ниже… Он прижал ее к себе, будто хотел стать с ней одним целым. Расстегнув ворот его рубашки, Зима прикоснулась пальцами к его шее… Он издал короткий стон, но она не поняла, чего в нем больше – боли, желания или сожаления, а может быть, в нем было все сразу. Она почувствовала, как напряглась его рука. Его вес сместился, когда он вознес нож. Зима зажмурилась. Перевидав столько смертей за свою жизнь, она успела подумать, что ей достался не самый плохой способ умереть.

Его рука резко метнулась вниз, Зима охнула и открыла глаза. Их губы разомкнулись. За спиной у нее взвизгнул Рю и как-то обиженно заскулил. Синие глаза Ясина были полны сожаления. Зима попыталась отступить, но он крепко ее держал. Она не могла даже пошевелиться, зажатая между ним и клеткой. Над его плечом, под самым потолком мигал огонек камеры. Ее дыхание стало прерывистым, голова кружилась, и невозможно было понять, разобрать, где стук ее сердца, где – Ясина.

Ясин… Его щеки пылали, волосы были растрепаны. Ясин, которого она наконец осмелилась поцеловать. Ясин, который ответил на ее поцелуй. Но если она хотела увидеть в его глазах желание, то ее ждало разочарование. Он снова превратился в лед.

– Сделай мне одолжение, принцесса, – прошептал он, и его теплое дыхание коснулось ее губ. – Когда в следующий раз кто-нибудь скажет, что собирается тебя убить, не позволяй ему этого.

Она потрясенно смотрела на него. Что же он сделал?..

Колени Зимы подогнулись. Ясин подхватил ее и осторожно опустил, прижимая к решетке вольера. Ее рука коснулась чего-то теплого и мокрого, вытекающего из-под невысокого ограждения.

– С тобой все в порядке, принцесса, – пробормотал Ясин. – Ты в порядке.

– Рю? – ее голос дрогнул.

– Они подумают, что это твоя кровь. – Он говорил что-то еще, но она не понимала. – Жди здесь. Не двигайся, пока я не выключу свет. Поняла? Принцесса?

– Не двигаться, – повторила она шепотом.

Ясин отстранился, и она услышала, как он вытащил нож из тела Рю, и мертвый волк тяжело привалился к решетке. Ясин коснулся шрамов на ее щеке, заставил посмотреть ему в глаза, желая убедиться, что у нее не случился срыв и она его понимает. Но она видела только одно – теплая липкая кровь пропитала ее юбку, вытекла на тропинку, капала со стеклянного потолка, наполняла пруд.

– Зима!..

Она смотрела на Ясина, не в силах произнести ни слова. Нечто ужасное и несправедливое омрачило их поцелуй. Рю! Доверчивый, ни в чем не виноватый Рю…

– Пока свет не выключится, – повторил он. – Затем ты возьмешь с собой свою красноголовую подругу и сбежишь. Куда-нибудь подальше с этой чертовой игральной доски. – Ясин сжал ее руку. – А теперь притворись мертвой, принцесса.

Она осела, с облегчением подчинившись его приказу. «Они играют в какую-то игру. Как в детстве. Это просто игра, и кровь не настоящая, и Рю!..»

Она вытерла слезы, рыдания душили ее. Ясин прислонил ее к ограждению вольера и исчез. Тяжелые сапоги стучали, уходя прочь и оставляя за собой липкие следы.

Глава 29

Скарлет мрачно смотрела на пустую тропу. Ей казалось, что Зима ушла уже несколько часов назад, а посетителей сюда так поздно не пускали. Но эти правила определенно не распространялись на принцесс… Может быть, у Зимы свидание, о котором она давно мечтала? Но Скарлет чувствовала: что-то не так. Она могла поклясться, что слышала, как Рю выбрался из логова, но он до сих пор не пришел повидаться с ней, как делал это обычно. Еще она слышала шум, который напомнил ей блеяние козы во время забоя. Ее руки и ноги сразу заледенели, несмотря на то что в зверинце было тепло, а кофта застегнута на молнию.

Наконец послышались шаги. Скарлет вцепилась в прутья клетки. Как только показался гвардеец с ножом в руке, она поняла, что ее подозрения не беспочвенны. Сердце екнуло. Даже с такого расстояния она видела темные пятна на лезвии. И глубокое сожаление на лице Ясина.

Она так сжала прутья, что костяшки пальцев побелели.

– Что ты сделал? – спросила она, задыхаясь от ярости, которая рвалась наружу, но не находила выхода. – Где Зима?

Он подошел и встал рядом с клеткой, но Скарлет не отступила назад.

– Дай руку, – сказал он, присев рядом.

Она усмехнулась.

– Знаешь, что случается с теми, кто сует руки ко мне в клетку?

Ясин воткнул нож в мягкий мох и, прежде чем Скарлет успела отшатнуться, схватил ее за запястье и вывернул руку так сильно, что вспышка боли пронзила ее до самого плеча. Скарлет охнула, ее ладонь предательски разжалась. Это была не ментальная манипуляция, а старый подлый прием.

Скарлет попыталась освободиться, но не смогла вырваться из его железной хватки. Тогда она прижалась телом к клетке и попыталась вцепиться ногтями ему в лицо, но не дотянулась. Попыталась снова – он уклонился, затем отцепил ножны и перевернул их над ее ладонью. Оттуда прямо ей в руку выпал крошечный цилиндр. Ясин выпустил ее запястье. Пальцы Скарлет сомкнулись, сжимая цилиндр, и она метнулась в сторону.

– Вставишь это в слот системы безопасности лунного корабля и получишь королевский доступ. Дальше разберешься сама. Тут еще записано зашифрованное послание от твоего друга, но не смотри его сейчас. Подожди, пока не окажешься подальше отсюда.

– Что происходит? Что ты сделал?

Он убрал нож в ножны и… бросил его ей. Она вздрогнула от неожиданности, но поймала.

– В Артемизии найдешь Порт П, платформу 22. Повтори.

Ее сердце билось как сумасшедшее. Она смотрела на тропу, ожидая, что вот-вот увидит черные кудри, блестящее платье и грациозную походку Зимы…

– Повтори.

– Порт П, платформа 22, – она сжала рукоять ножа.

– Сначала вам нужно будет выбраться из зверинца. Зима знает дорогу. Мы сделаем все возможное для вашей безопасности, но постарайся не наделать глупостей. И как бы тебе ни хотелось убраться с Луны, даже думать об этом забудь – только привлечешь к себе внимание. Кроме того, маленький челнок не предназначен для полетов на большие расстояния. Действуй так, как будто тебе что-то понадобилось в РШ-9. Там вырос твой парень. Понимаешь?

– Нет.

– Просто улетайте из Артемизии. Порт П, платформа 22. Сектор РШ-9. – Он поднялся. – Когда увидишь принцессу, передай, что ей лучше поторопиться.

Скарлет снова внимательно на него посмотрела, не совсем понимая – какую принцессу? Зиму? Это ей лучше поторапливаться? Но вдруг поняла, что он говорил о другой принцессе. Он имеет в виду Селену. Золу.

Ясин обошел клетку, приложил палец к сканеру на двери, набрал код. Скарлет услышала, как щелкнул замок, отдвинулся засов. Ее нервы гудели от напряжения.

– Сосчитай до десяти. – Не глядя на нее, Ясин пошел прочь.

Ей хотелось сразу распахнуть дверь и броситься на поиски Зимы, но она сдержалась. Ее руки дрожали. Ясин дал ей оружие и возможность бежать. Она не понимала, что происходит, но что-то ей подсказывало, что жалкие десять секунд ожидания ее не убьют.

Четыре. Спрятала маленький цилиндр в карман кофты. Пять. Сунула нож сзади за пояс рваных грязных джинсов. Шесть. Снова подползла к решетке, прижалась лицом к прутьям. Семь. Крикнула: «Зима!..» Восемь. Свет выключился, все погрузилось во тьму.

Скарлет застыла. Это чтобы им легче было сбежать? Это и есть помощь? Это… О, камеры! Задыхаясь от волнения, Скарлет проверила, надежно ли спрятан нож, и толкнула дверь.

Она выбралась из клетки и, держась за прутья, поднялась на ноги и шагнула на мягкий мох. Ноги едва держали ее. Скарлет решила сначала узнать, жива ли принцесса. А потом найти этот чертов порт П.

– Зима? – шипела она, ковыляя по тропе. Вольер оказался дальше, чем она помнила. Наконец, она коснулась рукой ограждения и пошла вдоль него.

– Рю?

Она не слышала волка, и это было странно. Под стеклянным потолком переплетались лианы, а выше она видела россыпь мерцающих звезд. Вскоре глаза Скарлет привыкли к их тусклому свету. Завернув за угол, она различала лишь тени деревьев, ветви над головой и свою руку перед самым лицом. Она прищурилась. Впереди что-то белело. Это могло быть любое животное из тех, что содержались в зверинце, но интуиция подсказывала Скарлет, что это такое на самом деле. Вернее, кто.

– Зима! – Она бросилась вперед, ведя рукой вдоль ограждения. Смутные очертания обрели форму, и Скарлет увидела принцессу, привалившуюся к решетке. Вокруг нее расплывалось темное пятно. – О, нет! Нет! Принцесса!

Она опустилась на колени, откинула голову Зимы и стала искать пульс на шее.

– Стены кровоточат… – Услышав шепот, Скарлет с облегчением вздохнула. Нащупала пульс: сердце принцессы билось ровно.

– Куда ты ранена?

– Кровь повсюду… так много крови…

– Зима, скажи, куда он тебя ранил? – Скарлет осмотрела руки принцессы, плечи, живот. Кровь вытекала откуда-то из-под нее. – Он ударил тебя в спину?

– Он убил Рю! – Скарлет оцепенела, а принцесса зарыдала, упав ей на грудь. – Он пытался защитить меня.

Скарлет не поняла, кого Зима имела в виду – волка или гвардейца.

– С тобой все в порядке, – сказала она, обращаясь скорее к себе самой, и огляделась. Зверинец тонул во тьме, но она слышала журчание водопада, шорох маленьких лапок, шелест листьев, потревоженных неизвестным существом, которое сновало где-то поблизости. Она разглядела белый мех за спиной Зимы, и ее сердце сжалось. Но она запретила себе думать об этом. Горевать она будет потом (как и тогда, когда случилось несчастье с ее бабушкой), а сейчас нужно вывести отсюда принцессу.

Мозг Скарлет работал как бешеный. У входа в зверинец стоят гвардейцы, и наверняка они что-то заподозрят, если принцесса Зима не пройдет мимо них обратно. Возможно, Ясин успел сочинить для гвардейцев какую-нибудь отговорку, но Скарлет все равно не собиралась соваться в центральную часть дворца.

Она посмотрела дальше, за вольер Рю, и различила смутные очертания двери, которая выходила в коридор, к помещениям, где кормили животных и чинили клетки. Ясин предложил им этот путь. Скарлет раздражала его надменность, но других причин сомневаться в нем у нее не было.

– Пойдем, – она помогла Зиме встать.

Принцесса посмотрела на свои руки и начала дрожать.

– Кровь…

– Да, да, я уже поняла, стены кровоточат. Смотри вон туда. Приглядись, – Скарлет схватила Зиму за локоть и развернула ее. – Видишь дверь? Туда мы и направляемся. Давай, я тебя подсажу.

Она сцепила руки, но Зима не двигалась.

– Зима, даю тебе пять секунд. Решай: ты пойдешь со мной или остаешься с мертвым волком и кровоточащими стенами. Тебе все ясно?

Зима ошеломленно посмотрела на нее, а потом кивнула. Или просто уронила голову. Но Скарлет подумала, что этого ей вполне достаточно, и она готова считать это согласием.

– Хорошо. Тогда вставай сюда и лезь через ограждение.

Принцесса сделала, как велела ей Скарлет. Правда, очень неуклюже, что было на нее совсем не похоже. Когда Зима свалилась в вольер Рю, Скарлет вдруг с удивительной ясностью осознала, что происходит. Гвардеец помогает им сбежать. И они убегают.

Адреналин закипел в ее венах. Она еще раз проверила нож, ухватилась за верхнюю перекладину и подтянулась. Тихо вскрикнув, она приземлилась по ту сторону ограждения, тут же вскочила на ноги, побежала к двери. Дверь открылась, сигнализация молчала. Скарлет оглянулась и увидела, что Зима стоит, склонившись над мертвым Рю. Но она не успела ее окликнуть: принцесса подняла голову, вытерла окровавленные ладони о юбку и поспешила за ней.

Глава 30

В коридоре было темно. Скарлет замерла, прислушиваясь: ни шагов, ни голосов, кругом стояла тишина, и только из зверинца доносился приглушенный щебет птиц. Запах напомнил ей о ферме – пьянящее сочетание корма, сена и навоза. Она попыталась сообразить, где они находятся. Если идти прямо, то они попадут в глубь зверинца. Если свернуть налево, можно попасть во дворец – хорошо еще, если в комнаты слуг. Одной рукой ощупывая стену, другой Скарлет держала Зиму за руку и вела за собой. Ведя рукой вдоль закрытых дверей, Скарлет считала их, пытаясь вспомнить все, что знала о зверинце. Здесь, кажется, держат оленя. А здесь – снежного барса. Или песца?

Они свернули за угол, и Скарлет заметила вдалеке тусклый мерцающий огонек. Приблизившись, она увидела встроенную в стену панель управления. С ее помощью в зверинце контролировали свет, температуру и автоматические кормушки. Рядом находилась едва заметная дверь. Скарлет нажала кнопку, от всей души надеясь, что они не попадут ко льву. Но ничего не произошло. Чертыхнувшись, Скарлет снова нажала кнопку. Ничего. Вдруг панель управления загудела, а наверху вспыхнула бегущая строка: «Скарлет, будь осторожна».

От изумления она открыла рот.

– Что…?

Но не успела она задать вопрос, как замок щелкнул. Дрожа, она потянулась к ручке, и дверь открылась.

Вздрогнув от яркого света, она прижалась к стене и потянула Зиму за собой, но путь был свободен. Если бы Скарлет пришлось гадать, как выглядит коридор для прислуги, то она описала бы его именно так – прямой и узкий.

Она снова прислушалась, но ничего не услышала. Посмотрела наверх, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. На потолке вращалась камера, сканируя весь коридор. Но как только Скарлет заметила ее, камера застыла. Огонек стал тускнеть и погас. Потрясенная Скарлет выглянула в коридор, и в пятидесяти шагах от двери увидела вторую камеру, тоже отключенную.

Что там говорил Ясин насчет безопасности? Но… как ему это удается?

Схватив Зиму за руку, Скарлет потянула ее в коридор.

– Ты знаешь, где мы?

– Рядом с крылом для гостей.

Уже кое-что… По крайней мере ясно, что они не заблудились.

– Попытаемся добраться до порта П в Артемизии. Ты знаешь, где это?

– П… – пробормотала Зима. – П – пытки. Планета. Папа. Правитель. – Она подумала еще минуту. – П – это побег.

– И еще – полная беспомощность, – простонала Скарлет.

– Нет, не подходит.

Скарлет посмотрела на нее, и принцесса замолчала. Сзади ее юбка была испачкана кровью. Руки, ноги и даже лицо тоже были в крови. Оглядев себя, Скарлет заметила, что и сама вся в красных пятнах. И это бросается в глаза.

– Зима, я спрашиваю про доки, – сказала она, сердито глядя на принцессу. – Так ты знаешь, где они или нет?

Принцесса нахмурилась и прижала руки к окровавленным щекам, Скарлет показалось, что она сейчас заплачет.

– Нет. Да. Я не знаю. – Ее дыхание стало частым, плечи начали вздрагивать.

– Принцесса… – предупредила Скарлет.

– Я думаю. Доки… да, доки. С грибами.

– Грибами?

– И с танцующими тенями. Порт П. П – это побег.

– Да, П – это побег, – Скарлет почувствовала, как надежда ускользает сквозь пальцы. Похоже, все срывалось. – Как туда попасть?

– Мы пойдем по рельсам до конца города.

– По рельсам. Хорошо. Как до них добраться?

– Пойдем вниз, вниз, вниз…

Скарлет чувствовала, что ее терпение сейчас лопнет.

– Как спуститься вниз?

Зима покачала головой, янтарные глаза наполнились сожалением. Скарлет одновременно хотелось обнять ее и придушить.

– Прекрасно. Я сама выясню. Пошли. – Она устремилась по коридору, надеясь, что на пути попадется лестница или лифт. Слуги ведь должны перемещаться быстро? Значит, что-нибудь найдется, обязательно найдется…

Она завернула за угол и взвизгнула, чуть не столкнувшись с девушкой-служанкой, которой на вид было не больше четырнадцати лет. Зима налетела на Скарлет, и та схватила ее за руку. Кровь стучала в ушах. Служанка посмотрела на Скарлет, перевела взгляд на принцессу, измазанную в крови, и присела в реверансе, сжимая в руках постельное белье.

– В-Ваше Высочество… – заикалась она.

Стиснув зубы, Скарлет толкнула девушку к стене и приставила ей нож к горлу. Служанка пискнула и уронила белье на пол.

– Нам нужно попасть к рельсам, которые ведут в доки. Кратчайшим путем. Немедленно.

Девушка затряслась, ее глаза округлились.

– Не бойся, – сказала Зима певучим, нежным голосом. – Она не сделает тебе больно.

– Еще как сделаю. Как нам попасть в доки?

Служанка показала пальцем:

– Вниз по тому проходу, потом направо. Ступени ведут к челночной платформе.

Скарлет выхватила белую скатерть из упавшего на пол белья и, не оглядываясь, потащила Зиму по коридору.

В конце он расходился в две стороны. Скарлет повернула направо, и они вышли на ярко освещенную лестницу. Дверь за ними закрылась. Скарлет развернула скатерть и замотала в нее принцессу, пытаясь соорудить подобие плаща, чтобы спрятать кровь и слишком узнаваемую внешность Зимы. Потом опять схватила ее за руку и поспешила вниз по ступеням. Когда они добрались до второго пролета, стены вокруг стали серо-коричневыми, из грубого камня. Скарлет и Зима оказались под землей, в дворцовых подвалах.

Спустившись еще на три этажа, они вышли на ярко освещенную платформу. Вдоль нее, теряясь вдали, тянулись магнитные рельсы. Скарлет подошла к выступу, посмотрела по сторонам и заметила вторую дверь под стрельчатым проемом, отделанную фосфоресцирующей плиткой. Вход во дворец разительно отличался от убогого входа для слуг.

Что-то щелкнуло, магниты загудели. Сердце в груди Скарлет подпрыгнуло, и она прижала Зиму к стене. Челнок, похожий на пулю, вылетел из туннеля и подъехал к платформе. Скарлет держалась спокойно, надеясь, что их никто не заметил.

Дверь челнока с шипением поднялась и оттуда, хихикая, выпорхнула аристократка в изумрудно-зеленой тоге, украшенной павлиньими перьями. Следом вышел мужчина в тунике, расшитой рунами, как у магов. Он ущипнул женщину, та взвизгнула и замахала руками.

Скарлет не дышала, пока они не скрылись в дверях, и смех не смолк.

– Он ей не муж, – прошептала Зима.

– Какая разница, – Скарлет бросилась к челноку. – Откройся!

Челнок не двигался. Дверь не открывалась.

– Откройся, куча хлама! – Скарлет попыталась открыть дверь силой. Ее изувеченный палец запульсировал от боли, впервые за несколько дней. – Ну же, давай! Да что не так с этой штукой? Как нам…

Дверь вдруг открылась, и Скарлет едва не упала. Механический голос объявил: «Челнок отправляется в порт П». Мурашки побежали у Скарлет по коже, но она втолкнула Зиму внутрь. Молча поблагодарив невидимого помощника, Скарлет рухнула на скамью и дверь закрылась. Когда челнок помчался вперед, Зима прошептала:

– Это побег…

Скарлет вытерла влажный лоб грязным рукавом. Почувствовав, что паника отступает, она спросила:

– Что там случилось? В зверинце?

В глазах Зимы вспыхнул огонь и тут же угас.

– Королева послала Ясина убить меня, – сказала она, – а он убил Рю.

Скарлет расстегнула кофту, пытаясь охладить горящую кожу.

– Почему королева хочет убить тебя?

– Она считает, что я угрожаю ее власти.

Скарлет хмыкнула:

– Серьезно? Она тебя вообще слышала?

Зима вопросительно посмотрела на нее.

– Ты же чокнутая, – пояснила Скарлет. – А это не совсем то, что нужно, чтобы быть королевой. Только без обид.

– Я не могу быть королевой, потому что я не королевского происхождения. Ее Величество всего лишь моя мачеха. Мы с ней не одной крови.

– Верно, ведь это для правителя важнее всего.

В Союзе Земли было две монархии – в Объединенном Королевстве и в Восточном Содружестве, но Скарлет выросла в Европе, где демократия держалась на системе разделения властей, на избирательных бюллетенях и региональных представителях. Она считала, что страны Союза, вероятно, выбрали правильный путь, раз на всей планете уже сто двадцать шесть лет царит мир. Но Луне все было не так. В их системе явно был какой-то дефект.

Челнок начал сбавлять скорость. Скарлет посмотрела в окно и увидела, что каменные стены пещеры расступились и они оказались на огромном оживленном космодроме. Плиточный пол светился, отбрасывая на стены тени множества кораблей. В огромный переполненный людьми док выходило еще множество магнитных путей и по ним все время прибывали новые челноки. На одной из веток выгружали продовольствие и товары из внешних секторов. Вокруг раздавались разные команды и приказы, которые звучали так, будто их отдавали на незнакомом языке.

– Платформа 22, – повторила Скарлет, когда открылась дверь челнока. И напомнила Зиме: – Постарайся не привлекать внимания.

Зима посмотрела на нее абсолютно нормальным взглядом, даже с легкой усмешкой. М-да, пожалуй, она права. Они обе в грязи и крови; Зима – всенародно любимая принцесса Луны, она прекраснее, чем букет роз и безумнее, чем безголовый цыпленок. Если никто не обратит на них внимания, это будет чудом.

– Ты ведь можешь использовать чары, – сказала Скарлет.

Зима отвернулась, веселый блеск в ее глазах погас.

– Нет, не могу. – С этими словами она шагнула на платформу.

Скарлет последовала за ней, радуясь, что не видит здесь никого в богатых нарядах и причудливых головных уборах. Тут занимались торговлей и доставкой грузов, порт П не был предназначен для развлечения знати. Но это вовсе не означало, что им тут ничто не угрожает. Она видела, что многие рабочие останавливаются и смотрят в их сторону.

– Вернее, не хочешь, – уточнила Скарлет.

– Да, не хочу, – подтвердила принцесса.

– Тогда хотя бы иди, не поднимая головы, – Скарлет поправила скатерть на голове Зимы, и они двинулись дальше.

Порт был огромным. По обе стороны вдаль убегали ряды темных ниш под номерами, высеченными в камне. Скарлет смотрела на контейнеры и ящики, мимо которых они проходили. Ее внимание привлекли слова:

«Боеприпасы для стрелкового оружия

Назначение: Лунный полк 51, отряд 437

Таум Лайт, Альфа Ганус».

Рядом стоял штамп: «Дислокация: Рим, Италия, Европа, Земля».

Это было оружие, которое должно было укрепить военную мощь Луны на Земле. «Не реагировать», – приказала себе Скарлет, сжимая кулаки. Хотя единственное, чего ей сейчас хотелось – сжечь все эти ящики. Но она снова приказала себе: «Не реагировать!»

Стараясь дышать ровнее, Скарлет шла вперед, Зима – за ней по пятам. На стене слева она увидела пометку «П7», а справа – «П8». Почти пришли. Она собрала всю волю в кулак, чтобы не броситься бегом к платформе 22.

– Вам нужна помощь?

К ним шагнул рабочий в грязном комбинезоне. Они остановились.

– Что вы… – Он осекся, глядя на Зиму. – Я… Прошу прощения, Ваше Высочество?!.

Зима подняла глаза, и мужчина покраснел.

– Это вы!.. – выдохнул он. – Чем я могу помочь, Ваше Высочество?..

Скарлет рассердилась: до сих пор их никто не заметил, а теперь он мог выдать их в любой момент. Она схватила его за руку, прежде чем он успел поклониться.

– Ее Высочество не желает, чтобы на нее таращились. Если хочешь помочь, проводи нас к платформе 22.

Теперь мужчина выглядел испуганным, но все-таки кивнул. Может быть, он решил, что она ученик мага?..

– Д-да, конечно!.. Это прямо, вон туда. Идите за мной…

Скарлет отпустила его и бросила холодный взгляд на Зиму, призывая снова спрятать лицо. Мужчина провел их мимо грузовых платформ, загроможденных ящиками. По дороге он задумчиво чесал голову и дважды оглянулся через плечо.

– Что-то не так? – в голосе Скарлет звучала сталь.

– Н-нет. Простите.

– Тогда прекрати на нее таращиться.

Мужчина открыл рот, и Скарлет подумала, что ему хочется спросить про кровь и грязь или узнать, что Зима делает в доках, но он молча закрыл рот и опустил голову.

Некоторые ниши, мимо которых они проходили, были закрыты металлическими воротами, но большинство были открыты, и внутри виднелись состыкованные корабли.

– Видишь? – прошептала Зима. – Грибы и танцующие тени.

Скарлет посмотрела туда, куда она указывала. Тени космических кораблей на стенах и правда чем-то напоминали танцующие грибы. Ну или что-то вроде. Если наклонить голову и прищурить правый глаз.

– Платформа 22, Ваше Высочество.

Скарлет посмотрела на номер над дверью и на челнок внутри. Это был двухместный шаттл, украшенный золотым королевским гербом.

– Спасибо, – поблагодарила Скарлет. – Это все.

Мужчина нахмурился.

– Вам… вам понадобится провожатый, чтобы вернуться обратно?

Скарлет покачала головой и снова взяла Зиму под локоть, но, сделав несколько шагов, остановилась.

– Никому не говори, что видел нас, – велела она мужчине. – Но если кто-то спросит, скажи им, что мы использовали чары, чтобы подчинить тебя и заставить нам помогать. Ты понял?

Взгляд его круглых глаз метнулся к Зиме. Принцесса улыбнулась, и его лицо стало пунцовым.

– Мне кажется, так оно и было, – пробормотал он.

Закатив глаза, Скарлет повела принцессу к кораблю. Прежде чем открыть дверь со стороны пилота, она убедилась, что мужчина ушел, затем втолкнула Зиму в кабину.

– Подвинься, если не собираешься вести челнок сама.

Зима молча пересела. Скарлет вынула нож из-за пояса и положила между ними. Герметичная дверь кабины тут же отрезала их от шума в доках.

Скарлет выдохнула, стараясь унять дрожь в руках и сосредоточиться на панели управления, которая расплывалась у нее перед глазами. Она осмотрела кабину, отметив, что тут устроено так же, как на корабле, на котором она летала с пятнадцати лет, а что – нет.

– Я смогу это сделать, – прошептала она, коснувшись пальцами главного экрана. Он вспыхнул, и тут же всплыла надпись: «Безопасный доступ не активирован». Она уставилась на сообщение. Перечитала его четыре несколько раз, прежде чем до нее дошел смысл. Подсознательно Скарлет ожидала, что их невидимый помощник взломает защиту корабля и запустит двигатель. Но когда ничего не произошло, она вспомнила про цилиндр, который дал ей Ясин. Она вынула его из кармана, сняла колпачок и, затаив дыхание, вставила в слот системы безопасности.

На экране поверх сообщения закрутилась иконка ожидания. Она крутилась и крутилась. Желудок Скарлет свело, капля пота скатилась по шее.

Наконец появилось сообщение: «Доступ разрешен. Добро пожаловать, королевский гвардеец Ясин Клэй».

Скарлет вскрикнула от облегчения. Нажала несколько переключателей. Двигатель загудел, корабль уверено поднялся на магнитной тяге. Скарлет увидела, что несколько грузовых кораблей направляются к шлюзу – герметичной камере, разделявшей порт и открытый космос. Они могли проскользнуть следом, и никто не остановил бы королевский корабль, никто не спросил бы даже…

– Подожди, – сказала Зима, когда Скарлет направила челнок вперед.

Сердце Скарлет упало.

– В чем дело? – спросила она, беспокойно оглядывая порт в поисках мага, стражи или еще какой-нибудь угрозы.

Зима наклонилась и застегнула ее ремень безопасности.

– Безопасность прежде всего, дорогая подруга. Мы – хрупкие создания.

Глава 31

Зима зачарованно следила, как руки Скарлет уверенно летают над мерцающей панелью управления. Огромные железные ворота с грохотом захлопнулись. Теперь они были заперты в герметичной камере с дюжиной других кораблей, ожидающих вылета из подземного порта Артемизии. Зима посмотрела назад, на сомкнувшиеся за ними двери – такие древние на вид, словно они были тут еще до колонизации Луны. Сейчас они отделяли ее от порта, города, дворца. И от Ясина.

Скарлет нервничала, барабаня пальцами по панели.

– Сколько времени это займет?

– Не знаю. Я выезжала из Артемизии только через магнитные туннели.

– Они ведь просто закрыли двери, верно? – Скарлет подняла руку над головой и переключила несколько тумблеров. Свет внутри корабля погас. – Будет плохо, если кто-нибудь случайно узнает тебя. Все решат, что я тебя похитила.

– Ну, в каком-то смысле это так и есть.

– Вовсе нет! Я спасаю тебя от твоей ненормальной мачехи. Это совсем другое дело.

Зима посмотрела на соседние корабли: большинство из них были грузовыми. Она подумала, как много боеприпасов, как много солдат они везут на Землю. Но большинство кораблей все-таки были грузовыми и направлялись во внешние сектора, чтобы отвезти туда необходимые товары и забрать то, что должны было быть доставлено в столицу. Ведь лететь – гораздо быстрее, чем ехать на магнитном челноке.

– Мы летим на Землю?

Скарлет нахмурилась.

– Ясин сказал, что челнок туда не долетит. И велел отправляться в сектор РШ-9.

Ясин, смелый Ясин, он всегда защищал ее! А она его покинула…

Скарлет теребила грязный потертый шнурок на кофте.

– Он сказал, что в секторе, куда мы летим, вырос Волк. Возможно, его семья все еще там.

Зима провела пальцами по своему ремню и тихонько пропела:

– Земля сегодня полная, и волки воют у-у-у…

– Нам нужен союзник. Кто-то, кому мы можем доверять. Может быть, удастся уговорить родителей Волка спрятать нас. Дать нам укрытие, пока мы не придумаем план получше, и… Во имя всех звезд, почему нас так долго не выпускают?!

Зима, моргнув, посмотрела на нее.

– У-у-у?

Скарлет фыркнула.

– Ты можешь сосредоточиться? Мы должны найти место, чтобы спрятаться от королевы.

– Она найдет нас где угодно. Мы нигде не будем в безопасности.

– Не говори так. Народ ведь любит тебя, верно? Они защитят тебя. Защитят нас.

– Я не хочу никого подвергать риску.

– Зима, немедленно прекрати так думать. Рассуждай теперь как тот, кто должен выжить любой ценой.

Зима судорожно вздохнула, завидуя пламени, горевшему внутри Скарлет. Себя она чувствовала пустой и холодной. Готовой вот-вот развалиться на части.

Скарлет сунула шнурок толстовки в рот и стала грызть пластиковый конец.

– РШ-9, – пробормотала она под нос. – Что это вообще значит, РШ-9?

– Реголитовая Шахта, Сектор 9. Там опасно.

– Опасно? В каком смысле?

– Реголитовая болезнь. Многие от нее умирают.

Губы Скарлет изогнулись.

– Похоже, это то самое место, где Левана не станет тебя искать.

Скарлет коснулась экрана и развернула карту.

– Отлично.

Массивные двери перед ними начали медленно раздвигаться, исчезая в черных каменных стенах пещеры. В проем полился слабый свет.

– Скарлет?

– Что? – Скарлет выдохнула. – Ну, наконец-то.

Когда проем стал больше, Зима увидела, что они находятся в пещере, вырубленной в стене кратера, а снаружи простирается каменистая лунная пустыня. Острые зубья камней и изрытая вмятинами поверхность выглядели столь же неприветливо, как и черная дыра.

– Ясин спас нас обеих, – прошептала она, чувствуя боль в груди.

Скарлет фыркнула и направила челнок вперед, встав вровень с соседними кораблями. Впереди пылали двигатели чужих звездолетов, несущихся к выходу в открытый космос.

– Он мог бы дать чуть больше информации, но… да, ты права. Напомни мне, чтобы я потом его поблагодарила.

– Левана убьет его. – Зима опустила глаза и увидела кровь, засохшую под ногтями, размазанную по платью, забрызгавшую туфли. Она моргнула, и пятна крови стали просачиваться сквозь ткань и расползаться все шире.

Она вздохнула. Принцесса, на самом деле ничего этого нет.

– Уверена, он остался неспроста, – сказала Скарлет. – Наверняка у него есть план.

Их челнок выплыл наружу, и перед ними открылась целая галактика. На губах Скарлет заиграла торжествующая улыбка.

– Вот так!

Скарлет коснулась панели управления, двигатель загудел; Зима оглянулась в последний раз. Рывок – и они взмыли вверх. Зиме показалось, что ее желудок перевернулся. А Скарлет рассмеялась, когда стеклянный купол над Артемизией оказался под ними, становясь все меньше и меньше и…

Зима всхлипнула и прижала руку к губам.

– Эй-эй, давай-ка без этого, – сказала Скарлет, не пытаясь скрыть ликование. – Мы сделали это, Зима! И я уверена, что с Ясином все будет в порядке. Он – крепкий орешек.

Зима сидела, вывернув шею так, что ее начало ломить, но она продолжала смотреть на Артемизию, хотя дворец и остальные здания уже слились в одно, а мерцающие огни постепенно исчезали под куполом.

– Она убьет его.

– Знаю, ты волнуешься, но послушай… Мы выбрались из этого забытого звездами города. Мы живы и свободны, так что перестань киснуть.

Зима прижалась щекой к спинке кресла. Подступили слезы, но она сдержалась и не заплакала. Они долго молчали, потом она почувствовала, как Скарлет взяла ее за руку.

– Прости, – сказала Скарлет. – Это несправедливо. Я знаю, что он тебе нравится.

– Я люблю его, как люблю свою фабрику по производству тромбоцитов.

– Свою – что?..

– Например, сердце. Тело. Я люблю Ясина, каждую его клеточку.

– Прекрасно, ты его любишь. Но, он ведь знал, что делает…

– Он защищал меня, – прошептала Зима. – Он всегда защищал меня.

Она вздрогнула, неожиданно почувствовав запах крови. Посмотрела вниз и задохнулась.

– Что? Что случилось?! – забеспокоилась Скарлет.

Зима оттянула ткань платья спереди. Сквозь блестящую белую ткань просачивалась кровь, окрашивая ее темно-красным. Даже скатерть, которую они взяли во дворце, пропиталась кровью. Запах был настолько густой, что она ощущала его во рту.

– Зима?

– Н-нет, ничего, – запнулась она, пытаясь внушить себе, что все исчезло. Но кровь стекала по ногам…

– У тебя галлюцинации, да?

Зима откинулась на спинку кресла, стиснула ремень в руке. Это все в твоей голове, принцесса. Это не по-настоящему.

– Я в порядке. Это скоро пройдет.

– Слушай, – спросила Скарлет, – а почему ты не пользуешься чарами? Почему позволяешь сводить тебя с ума?

– Я не буду этого делать, – с трудом произнесла Зима.

– Да я уже поняла. Но почему?

– Это жестокий дар. Я жалею, что родилась с ним.

– Но ты родилась с ним. Послушай, Зима. С тобой творится черт знает что. Почему бы тебе просто… ну, не знаю… не заставить меня думать, что у тебя рыжие волосы или еще что-нибудь в этом духе? Что-нибудь безвредное?

– Это не бывает безвредным.

Зима чувствовала, что ремень душит ее, и вцепилась в него.

– Если бы у меня был дар, – продолжала Скарлет, не догадываясь ни о пятнах крови, ни о ремне, который в этот момент душил Зиму, – уж я бы им показала… Посмотрела бы, как они запрыгают.

Ладони Зимы взмокли и стали липкими от крови.

– Мой дед был лунатиком, – сказала Скарлет. – Я никогда его не видела, но знаю, что он умер в приюте для умалишенных. Думаю, с ним случилось то же, что и с тобой теперь происходит. Но у него были причины – ему пришлось бежать на Землю и скрывать, что он лунатик. Но ты? Почему ты так с собой поступаешь? Кому от этого лучше?

– Главное, чтобы не было хуже.

– Но тебе хуже! Почему ты не можешь просто… делать хорошее с помощь дара?

Зима рассмеялась, невзирая на мучившие ее галлюцинации.

– Все думают, что делают хорошее. – Ее голова поникла, она смотрела на Скарлет затуманенными глазами. – Моя мачеха могущественна не только потому, что люди боятся ее, но и потому, что может заставить любить себя, когда ей это нужно. Мы думаем, что если делаем только хорошее, то мы и сами хорошие. Можно заставить людей быть счастливыми. Можно подарить им спокойствие, блаженство или любовь, и, наверное, это хорошо. Но мы не видим, что ложь жестока сама по себе.

Корабль задрожал, набирая скорость. Луна под ними казалась размытой.

– Когда-то, – продолжила Зима, с трудом выговаривая слова, – когда-то я всем сердцем верила, что делаю добро. Но ошиблась.

Скарлет бросила на нее быстрый взгляд и снова стала смотреть в иллюминатор.

– И что произошло?

– Одна наша служанка хотела покончить с собой. Я ее остановила. Внушила ей, что она счастлива, и была уверена, что помогаю ей. – Дыхание принцессы стало прерывистым, но она продолжала говорить, надеясь, что галлюцинации отступят, если не обращать на них внимание. – Но я лишь продлила ее страдания. Эймери был ею очень увлечен и все время преследовал.

Скарлет затихла, Зима не смела поднять на нее глаза.

– Она повторила попытку самоубийства, и на этот раз ей это удалось. Только тогда я осознала, что вовсе не помогла бедняжке, – она с трудом перевела дух. – В тот день я поклялась никогда больше не манипулировать людьми. Даже если буду верить, что делаю это во благо – кто я такая, чтобы решать, что хорошо для других, а что плохо?

Ремень еще туже сдавил грудь Зимы, впился в ребра. Кровь лилась ручьями. Скоро она будет плескаться вокруг лодыжек. Ремень перережет ее пополам, как бритва. Зима закрыла глаза.

Останься со мной, принцесса.

Прервав тягостное молчание, Скарлет пробормотала:

– Мне кажется, что должен быть способ управлять даром без… всякого такого.

Ремень затянулся, выдавив весь воздух из легких Зимы. Всхлипнув, она откинула голову, чтобы он не давил на горло.

– Что такое… Зима?!

Звезды заплясали у нее перед глазами. Легкие горели, кровь струилась по волосам, впитывалась в ремни. Зима перестала сопротивляться и повалилась вперед, повиснув на ремнях. Скарлет выругалась, но голос ее казался далеким и приглушенным.

Зиме показалось, что чьи-то руки откинули ее обратно на спинку кресла, нащупали пульс на шее. Она слышала свое имя, но звук шел издалека, пытаясь пробиться сквозь мириады звезд. А потом все исчезло… Несколько громких щелчков, ремень смотался, и Зима упала на руки Скарлет. Обе повалились на центральную панель управления. Скарлет пыталась поднять голову принцессы и сделать ей искусственное дыхание, и в то же время она должна была вести корабль, чтобы не налететь на одну из лунных вершин.

Воздух хлынул в легкие Зимы. Она вдохнула, жадно глотая его. Горло все еще жгло, но боль в груди исчезла вместе с галлюцинациями. Она закашлялась и заставила себя открыть глаза. Кровь исчезла, только на юбке остались засохшие коричневые пятна – следы гибели Рю.

– Ты в порядке? – взволнованно спросила ее Скарлет.

Зима посмотрела на ее растерянное лицо, все еще чувствуя головокружение, и прошептала:

– Ремень пытался меня убить.

Проведя рукой по волосам, Скарлет вернулась в кресло пилота. В иллюминаторе показались шесть далеких куполов. Они постепенно приближались и становились все больше. Внизу медленно проступали едва различимые здания.

– Ремень ничего не делал, – проворчала Скарлет. – Это все в твоей голове – вот где беда.

Зима начала хихикать, но вскоре смех оборвался и она всхлипнула.

– Т-ты права, – заикаясь, произнесла она. Ей слышался голос Ясина: «Останься со мной, принцесса. Останься со мной…»

Но она была уже так далеко.

* * *

– Моя королева, у нас были кое-какие проблемы с системой видеонаблюдения. Внезапный сбой питания по всему дворцу.

Левана стояла у огромных окон залитого светом зала и слушала ежедневный отчет мага третьей степени, хотя не так внимательно как обычно. Мысли в ее голове путались и мешали сосредоточиться. Несмотря на то что были задействованы все ресурсы, а команда специалистов по безопасности круглосуточно просматривала каждый кадр, снятый камерами во внешних секторах, Линь Зола со своей компанией все еще не была обнаружена. Свадебные приготовления шли своим чередом, но Левана была в такой ярости, что даже ни разу не видела своего будущего супруга с тех пор, как он приехал.

Теперь еще и из-за Зимы приходилось нервничать. Неблагодарная дрянь, принцесса только и делала, что позорила королеву с того самого дня, как Левана вышла замуж за ее отца. Если Ясин сделает все, как было приказано, то больше ей никогда не придется слушать бессмысленное бормотание Зимы. Не нужно будет защищать глупую девчонку от насмешек двора. И видеть, как эту девчонку провожают взгляды, полные вожделения.

Левана хотела, чтобы принцесса умерла. Она хотела избавиться от обиды, которая так долго ее терзала. У нее должна, наконец, начаться новая жизнь – без этой обузы, которая тянула ее вниз, напоминая о болезненном прошлом.

Но если Ясин не выполнит свое обещание… Левана не потерпит еще одного промаха.

– Моя королева?

Левана повернулась к магу:

– Да?

– Техники ждут ваших указаний. Им потребуется час или два, чтобы определить источник сбоя системы и устранить неисправность. Возможно, понадобится на время отключить часть системы.

– Отвлечет ли это их от поисков киборга?

– Да, Ваше Величество.

– Тогда это подождет. Найти киборга – первоочередная задача.

Маг поклонился.

– Мы будем докладывать вам о ходе поисков.

Эймери указал на дверь.

– Это все. Спасибо за отчет.

Маг удалился, но когда двери лифта открылись, оказалось, что в кабине стоит человек. Левана увидела Ясина Клэя. На его лице читалось отвращение, которое обычно он тщательно скрывал. Взгляд Леваны скользнул по его рукам – они были в крови. Засохшее темное пятно виднелось на колене.

Ясин вышел из лифта, но Джеррико остановил его.

– Сэр Клэй? – вопросительно сказала Левана.

– Приказ исполнен. – Его тон передал весь ужас, который скрывался за этими простыми словами.

Улыбка тронула губы Леваны. Она отвернулась, чтобы скрыть ее, проявив тем самым великодушие.

– Знаю, тебе это далось нелегко, – она надеялась, что в ее голосе звучит сочувствие. – Я знаю о том, что был к ней привязан, но ты поступил так, как было нужно для короны и страны.

Ясин ничего не ответил.

Левана прогнала с лица выражение радости и повернулась. Джеррико и Эймери выглядели совершенно невозмутимыми, а Ясин смотрел так, будто готов был вырвать у нее сердце, если бы ему только представился шанс.

Она решила простить его на этот раз. В конце концов, он любил девчонку, хотя это и трудно понять.

– Что ты сделал с телом?

– Отнес в печь для кремации в зверинце, где сжигают мертвых животных. – Ярость, клокотавшая в нем, и не думала ослабевать. Ясин не пытался приблизиться к Леване, но Джеррико все равно пристально за ним наблюдал. – Я убил белого волка, чтобы скрыть ее кровь, и оставил его труп у вольера. Пусть охранники думают, что это было случайное нападение.

Левана нахмурилась, настроение у нее немного испортилось.

– Я не просила уничтожать ее тело, сэр Клэй. Люди должны были получить доказательства смерти Зимы и быть уверены, что она больше не будет посягать на трон.

Ясин стиснул зубы.

– Она никогда не посягала на трон, – прорычал он. – И я не оставил ее в зверинце, где ее растерзали бы стервятники-альбиносы, которых вы там держите. Найдите другой способ донести эту весть до народа.

Левана сжала губы, во рту стало кисло.

– Так я и сделаю.

Ясин взял себя в руки.

– Надеюсь, вас не огорчит, что я устранил свидетеля, моя королева. Ведь если бы стало известно, что королевский гвардеец убил принцессу, то это повредило бы вашим целям. Люди могли бы задуматься, не по вашему ли приказу это сделано.

Левана рассердилась.

– Какого еще свидетеля?

– Девушку с Земли. Не думаю, что кто-нибудь ее хватится.

– Ах, эту… – Левана с усмешкой махнула рукой. – Она должна была умереть еще несколько недель назад. Убив ее, ты сделал мне одолжение.

Королева рассматривала Ясина, склонив голову набок. Забавно было наблюдать столько эмоций в том, кого обычно так трудно расшевелить.

– Ты превзошел мои ожидания, сэр Клэй. – Она погладила его по щеке. Он отшатнулся и опалил ее гневным взглядом, но королева решила не обращать на это внимания. Она была готова к его гневу, но скоро он сам поймет, что все это только к лучшему. А если не поймет, она всегда может заставить его.

Теперь Левана чувствовала себя гораздо лучше, зная, что никогда больше не увидит падчерицу. Она отошла к окну. Сквозь изогнутый купол было видно Луну – белые кратеры и скалы на фоне черного неба.

– Что-то еще?

– Да, – кивнул Ясин.

Она подняла бровь.

– Я бы хотел уйти из королевской стражи. Прошу перевести меня в сектор, куда несколько лет назад выслали моего отца. Здесь меня окружает слишком много воспоминаний…

Лицо Леваны смягчилось.

– Уверена, это действительно так. Прости, что пришлось просить тебя об этой услуге. Однако твоя просьба не будет исполнена.

Его ноздри затрепетали от гнева.

– Ты доказал свою преданность, и отпустить тебя будет большой ошибкой. Сегодня можешь взять выходной в знак моей благодарности, но завтра тебя ждет новое задание, – она улыбнулась. – Хорошая работа, Ясин. Можешь идти.

Глава 32

Зола чувствовала, что сходит с ума. Уже несколько дней они прятались в лачуге Махи Кесли. Все они – Волк, его мать, Торн, Ико и она сама – ютились в крохотных комнатах, натыкаясь друг на друга на каждом шагу. Хотя расхаживать тут было вообще-то негде. Кроме того, они боялись, что их услышат через окно, в котором не было стекла, поэтому общались либо жестами, либо печатали сообщения на единственном портскрине, который у них остался. Молчание душило их. Тишина давила. Ожидание превращалось в агонию.

Она часто думала о Кресс и Скарлет. Хотела знать, живы ли они. Беспокоилась о Кае, чья свадьба неотвратимо приближалась. А кроме того, ее терзало чувство вины. Не только потому, что своим присутствием они подвергали Маху большой опасности, но и потому что они слишком много ели. Жалкие запасы, которые они привезли с собой, давно закончились. Маха ничего ими не говорила, но Зола и так все понимала. Во внешних секторах еду выдавали каждому строго на одного человека. Маха и одну себя едва могла прокормить.

Они пытались разработать новый план действий. На борту «Рэмпиона» они продумали каждый шаг, и Золу повергала в отчаяние необходимость начинать все с нуля. Использовать записанное заранее видео они не могли, хотя копии были загружены не только в портскрин, но и во внутренний компьютер Золы и Ико. Не имело значения, сколько копий у них было, ведь без Кресс они не могли подключиться к сети вещания.

Они подробно обсуждали, как поднять восстание. Маха Кесли могла пустить среди шахтеров слух о возвращении Селены, а потом эта весть распространилась бы дальше. Или можно отправить гонцов по туннелям, и те будут оставлять на стенах сообщения. Но ждать придется слишком долго, и оставались сомнения – поймут ли люди и далеко ли разойдется ли новость?

Левана неспроста держала людей изолированно друг от друга. Именно поэтому до сих пор еще никто не предпринял попытки сплоченного восстания, а вовсе не потому, что ни у кого не возникало такого желания. Правительство постоянно вело пропаганду, внушая лунатикам веру в то, что царствование Леваны и ее предков предопределено самой судьбой. Но если судить по граффити в туннеле и по глазам рабочих, полным беспросветной тоски, люди перестали в это верить. Если вообще когда-то верили. Любую вспышку неповиновения подавляли голодом и угрозами, но чем больше Зола встречала жителей Луны, тем сильнее верила в то, что сможет повести их за собой. Все, что требовалось – найти способ обратиться к ним и поговорить.

Маха ушла к магнитной платформе, где выстроилась очередь за недельным рационом. Остальные рассматривали голографическую карту Луны. Прошло больше часа, но идей появилось мало. Зола чувствовала себя все более беспомощной, а свадьба Кая неумолимо приближалась. Как и коронация. И их неизбежное разоблачение.

Зола вдруг подскочила от неожиданно раздавшегося звона колоколов. Карта перед ее глазами погасла, канал связи перекрыло сообщение из столицы. Даже не выходя на улицу, Зола и так знала, что его будет транслировать дюжина встроенных в купол экранов – чтобы это увидел каждый житель Луны.

На экране появилось изображение главного мага Эймери Парка, красивого и высокомерного. Золу передернуло от отвращения.

«Добрые люди Луны, – начал он, – прошу, отложите свои дела и прослушайте это объявление. Боюсь, что у нас трагическая новость. Сегодня рано утром Ее Королевское Высочество, принцесса Зима Хейл-Блэкберн, падчерица Ее Величества Королевы, была найдена убитой в королевском зверинце».

Зола мрачно переглянулась с друзьями. Она мало знала о принцессе: только то, что та очень красива и народ любит ее, а, значит, Левана ее ненавидит. Зола слышала и о шрамах на лице принцессы, и о том, как они появились.

«Мы просматриваем записи камер наблюдения, чтобы найти убийцу и привлечь его к суду, и не успокоимся, пока наша любимая принцесса не будет отомщена. Ее Величество королева опустошена этой потерей, но, согласно ее желанию, свадебная церемония состоится несмотря ни на что. Пусть у нас будет хоть немного радости посреди этой скорби. Похороны Ее Высочества будут назначены в ближайшее время. Нам всем будет не хватать принцессы Зимы Хейл-Блэкберн, и мы никогда ее не забудем».

Лицо Эймери исчезло.

– Думаете, Левана убила ее? – спросила Ико.

– Конечно, – ответила Зола. – Хотелось бы знать, чем это принцесса ее так разозлила.

Торн скрестил на груди руки.

– Не уверен, что нужно делать что-то особенное, чтобы она разозлилась.

Он выглядел еще более измученным, небритым и усталым, чем в тот день, когда Зола впервые увидела его в тюрьме Нового Пекина. Никто не осмеливался говорить о Кресс, но Зола знала, что он переносит потерю гораздо тяжелее, чем все остальные, ведь после их встречи в Фарафре Торн чувствовал ответственность за Кресс. И, вероятно, думала Зола, его чувства к ней гораздо глубже.

Внезапно Волк вскинул голову и напряженно посмотрел в окно, затянутое тканью. Зола насторожилась, приготовившись стрелять или пустить в ход лунный дар – в зависимости от того, что им угрожает. Она чувствовала растущее напряжение. Все молча смотрели на Волка. Его нос дернулся, он нахмурился. В глазах промелькнуло сомнение. Затем догадка…

– Волк? – окликнула его Зола.

Он снова принюхался, в глазах вспыхнул огонь, и в следующий миг он промчался мимо друзей и выскочил на улицу, хлопнув дверью.

Зола вскочила на ноги.

– Волк! Что ты…

Слишком поздно, выругалась она. Не самое лучшее время, чтобы бегать по округе, привлекая к себе внимание. Она надела сапоги и помчалась следом.

* * *

Скарлет посадила челнок в крошечном порту, где стояло всего два старых курьерских корабля. Когда двери шлюза закрылись, на потолке вспыхнули две слепящие лампы, одна из которых прерывисто мигала. Скарлет вышла первая и осмотрела каждый угол, заглянула под каждый корабль: пусто. На поверхность можно было подняться на двух огромных грузовых лифтах и по трем лестницам с отметками РШ-8, РШ-9, РШ-11. Все кругом было покрыто пылью.

– Идешь? – позвала она Зиму, которая еще только открывала дверь челнока.

Волосы принцессы спутались, платье затвердело от засохшей крови, скатерть соскользнула с ее плеч. В крови Скарлет бурлил адреналин, а Зима выглядела опустошенной. Она выбиралась из корабля с безвольно поникшей головой. Скарлет уперлась руками в бока, чувствуя, что ее терпение на исходе.

– Тебя понести?

Зима покачала головой:

– Как ты думаешь, за нами уже отправили погоню?

– Надеюсь, никто пока не знает, что мы пропали. – Скарлет снова посмотрела на указатели; буквы едва виднелись под слоем пыли. – Но даже если за нами и гонятся, что мы можем сделать?

Она туже завязала скатерть на талии Зимы, и теперь казалось, что у принцессы юбка не самого лучшего кроя, зато кровавых пятен не было видно. Потом Скарлет отдала Зиме свою кофту и заставила ее надеть, помогая попасть руками в рукава. Пышные волосы принцессы она убрала под капюшон и натянула его как можно ниже.

– Не могу сказать, что вышло идеально, но так все-таки лучше.

– Он уже мертв?

Скарлет замерла, не успев до конца застегнуть молнию на кофте. Зима вдруг стала как будто меньше ростом и затравленно смотрела на нее. Скарлет вздохнула.

– Он умный и сильный. С ним все будет в порядке. – Она застегнула кофту на принцессе до самого верха. – Идем.

Когда они вышли наверх, под огромный купол, и Скарлет остановилась, чтобы подумать. Она нашла адрес Кесли в базе данных корабля, но все эти номера и буквы ни о чем ей не говорили.

Космопорт, в котором они оказались, был предназначен для грузовых кораблей и выход из туннеля находился между двумя складами. Вдоль одной стены стояли вагонетки, наполненные колотым черным камнем, а рядом был вход в огромную пещеру-каменоломню. Судя по карте, это и была Реголитовая Шахта.

Родители Волка были шахтерами, и он сам стал бы шахтером, если бы его не призвали в армию. Скарлет подумала, что невозможно даже представить себе, что он живет здесь, на Луне, под куполом, и никогда не бывал на Земле. И не встретил ее.

– Не похоже, что тут живут люди, – пробормотала она.

– Жилые дома обычно находятся на окраинах сектора, – сказала Зима.

– На окраинах? Ладно, – Скарлет осматривала окружавшие их низкие строения. – И как туда попасть?

Зима указала на купол над головой. Здания вокруг стояли плотной стеной, но все равно было ясно, где расположена высшая точка купола и где он закругляется к низу. Скарлет выбрала направление и двинулась в сторону от центра купола.

Пока они шли, она пыталась составить хоть какое-то подобие плана. Первое – найти жилые дома. Второе – понять принцип нумерации и найти родителей Волка. Третье – несмотря на всю неловкость ситуации, попытаться объяснить им, кто она такая и почему они должны приютить ее и Зиму.

Промышленные здания закончились, вдоль улицы потянулись жилые дома, вернее, лачуги, Скарлет с облегчением увидела, что на бетонной площадке перед каждым домом написан его номер, хоть и порядком затоптанный.

– А-49, А-50, – бормотала она, ускоряя шаг. Следующий круг начинался с буквы Б. – Довольно просто. У дома Кесли номер Д-313, верно? Значит, ищем ряд «Д» и…

Скарлет оглянулась и увидела, что Зима куда-то подевалась. Она выругалась и стала смотреть по сторонам, но принцессы нигде не было видно.

– Это что, шутка?! – шипела она, возвращаясь назад. Увлекшись поиском дома, она не могла вспомнить, когда перестала слышать ее шаги. Возможно, Зима где-то бродит в плену своих галлюцинаций…

И вдруг в одном из переулков Скарлет увидела принцессу. Она брела между двумя заводами, зачаровано глядя на стальной стержень, торчащий из стены здания. Обломки белого камня вывалились из стены прямо в тележку, стоявшую у самой стены. Лицо принцессы было скрыто красным капюшоном. Вокруг клубилось огромное облако пыли, но она, казалось, ничего не замечала.

Раздраженно фыркнув, Скарлет расправила плечи и направилась к ней, готовая, если придется, тащить эту чокнутую за волосы. Но не сделала она и нескольких шагов, как принцесса повернула в противоположную сторону.

Скарлет остановилась. Ей стало страшно: она слышала шаги, вернее, топот, как будто кто-то мчался к ним со всех ног. Скарлет вытащила нож, который дал ей Ясина.

– Зима… – зашипела она, но та была слишком далеко, а шум каменоломни и гудение машин были слишком громкими. – Зима!

Из-за угла выбежал какой-то мужчина и бросился прямо к принцессе. Схватив принцессу за локоть, он сорвал с ее головы красный капюшон.

Скарлет задохнулась, ее ноги подкосились. Мужчина смотрел на Зиму со смесью смущения, разочарования и, может быть, злости. Даже отсюда Скарлет видела, как горят его ярко-зеленые глаза. Может, у нее теперь тоже галлюцинации?

Спотыкаясь, она неуверенно шагнула вперед. Ей хотелось броситься бегом, но она боялась, что это ловушка. Она крепче сжала нож, когда Волк, не давая Зиме отстраниться, схватил ее за руку и обнюхал рукав кофты, выпачканной кровью и грязью. Он зарычал, словно был готов разорвать принцессу на куски.

– Где ты это взяла?

Это его отчаянность и решимость, это он! Скарлет выронила нож, и Волк повернулся к ней.

– Волк? – прошептала она.

В его глазах вспыхнули страсть и надежда. Выпустив Зиму, он кинулся к Скарлет, пожирая ее глазами. Скарлет хотела броситься в его объятья, но в последний миг отступила назад, удерживая его на расстоянии вытянутой руки. Волк застыл, его лицо исказила боль.

– Прости, – голос Скарлет дрожал. – Но… от меня ужасно пахнет. Я сама еле на ногах стою от своего запаха, и даже представить не могу, каково тебе с твоим-то обонянием.

Волк отвел руку Скарлет в сторону, зарылся пальцами в ее волосы и впился в губы поцелуем. Она тихо вздохнула, забыв обо всех своих страхах. Ноги ее больше не держали, но Волк подхватил ее и бережно опустил на землю.

Он здесь. Здесь. Скарлет заплакала. Она ненавидела себя за это и в то же время чувствовала, что давно пора дать волю слезам.

– Но как?..

– Я учуял твой запах. – Волк улыбнулся так широко, что Скарлет увидела острые клыки, которые он обычно старался не показывать. Давно уже она не видела его таким счастливым. Да и вообще не могла вспомнить, видела ли его когда-нибудь таким.

Она смущенно засмеялась.

– Учуял! – повторила она. – Ну, конечно… Мне срочно нужно в ванную.

Он убрал грязные волосы с ее лица, не отводя от нее сияющих глаз. Провел пальцем по плечам, скользнул вниз, коснулся ее руки с перебинтованным пальцем. Вспышка ярости стерла улыбку с его лица, но лишь на миг, и он снова начал разглядывать ее лицо, словно вспоминал каждую черточку.

– Скарлет, – шептал он. – Скарлет…

Всхлипнув, она уткнулась лицом ему в грудь.

– Если это фокусы с лунной магией, я буду в ярости.

Он провел пальцем по ее уху.

– Снова будешь называть всех свиньями?

Скарлет озадаченно нахмурилась:

– Что?..

Волк взял ее лицо в свои огромные ладони.

– Помнишь, в трактире в Рье, люди говорили гадости о Золе. Ты назвала их свиньями, залезла на барную стойку и стала отчаянно защищать ее, несмотря на то что она была с Луны. Вот тогда я и начал в тебя влюбляться. – Скарлет почувствовала, что щекам стало жарко. – Ни один лунатик об этом не знает, – усмехнулся Волк. – Так что я – не иллюзия.

Скарлет вздохнула и рассмеялась:

– Ты прав!

Она вспомнила то время, когда еще ничего не знала о солдатах-мутантах и пропавших лунных принцессах.

– Когда ты пришел на ферму, а я сказала, что твоя голова мне нравится, ты рассмеялся, а я имела в виду, нравится – как мишень. – Ее пальцы скользнули под его рубашку. – Тогда я…

Он снова поцеловал ее, прижимая к себе.

Внезапно раздавшийся тихий свист показался Скарлет громче обвала в горах. Она вздрогнула и, обернувшись, увидела Золу и Торна (это он свистел), а рядом с ними – темнокожую девушку с голубыми волосами, которая прижимала руки к щекам. Они смотрели на нее с такой радостью, что Скарлет снова заплакала. Выбравшись из объятий Волка, она встала на ноги. Он поднялся следом за ней и обнял за плечи.

– Не могу поверить! Вы здесь, на Луне! – воскликнула Скарлет.

– Мы здесь, – подтвердил Торн. – И если бы вы потрудились сообщить заранее о своем визите, мы бы и еду принесли. Ты когда ела в последний раз?

Одежда висела на Скарлет, как на вешалке, а после заточения в тесной клетке от мускулов почти ничего не осталось. Но он все-таки не должен был об этом говорить.

– Выглядишь просто прелестно, – сказала девушка с голубыми волосами. – Кости немного выпирают, но в этом есть свой шарм.

– М-м… спасибо, – поблагодарила Скарлет, вытирая слезы. – А ты…?

Девушка подпрыгнула:

– Это я, Ико! Капитан нашел мне настоящее тело.

Брови Скарлет взлетели вверх. Это Ико?! Но не успела она ответить, как в переулке послышалось тихое пение.

– Попугаи поют, та-вит-а-вит-а-вит, а звезды мерцают всю ночь…

Все четверо повернулись к тележке, нагруженной мерцающими белыми камнями. За ней, у самой стены лежала Зима. Скарлет видела верх красного капюшона, скрывавшего ее волосы.

– Обезьяны резвятся, а-ит-ит-ит, а ракеты летят…

Зола подошла к тележке и откатила в сторону. Зима лежала, свернувшись калачиком, и рисовала пальцем узоры в пыли. Скатерть развязалась, было видно окровавленную юбку.

– Земля сегодня полная, и волки воют у-у-у…

Скарлет чувствовала, что ее друзья с недоумением смотрят на них с принцессой.

– Она никому не причинит вреда, – сказала Скарлет. – Это я точно знаю.

Зима перевернулась на спину и стала смотреть на Золу, которую видела вверх ногами. Остальные тоже подошли ближе. Медленно моргая, Зима перекатилась на живот и встала на колени. Она откинула капюшон, и ее густые волосы рассыпались по плечам.

– Привет.

Скарлет снова засмеялась. Она помнила собственные чувства, когда впервые увидела принцессу – ее полные губы, нежные плечи, огромные глаза с вкраплениями серого и… шрамы на правой щеке, которые должны были делать ее менее ослепительной. Но не делали. Волк, казалось, не обратил никакого внимания на красоту принцессы, и Зима на миг ощутила гордость.

– Звезды! – прошептала Ико, – Какая ты красивая!

Резкий звук эхом прокатился по переулку.

– Прекрати наводить на нас чары! – потребовал Торн, целясь в Зиму из пистолета.

Сердце Скарлет подскочило.

– Стой! – вскрикнула она, но Зола уже взяла Торна за руку и опустила пистолет.

– Это не чары, – сказала Зола.

– Правда? – Торн наклонился к ней и прошептал: – Ты уверена?

– Уверена.

Надолго воцарилось молчание. Зима ослепительно улыбалась им всем.

Торн сунул пистолет обратно в кобуру.

– Ну и ну! У вас, лунатиков, хорошие гены. – Последовала неловкая пауза, затем он добавил: – А кто это?

– Это Зима, – сказала Скарлет. – Принцесса Зима.

Торн захохотал, запустив руку в волосы.

– У нас тут что, пансион для королевских особ в изгнании?

– Принцесса Зима? – переспросила Зола. – Они только что объявили, что тебя убили.

– Ясин разыграл убийство, – пояснила Скарлет, – и помог нам сбежать.

– Ясин? – в глазах Золы отразилось удивление.

Скарлет кивнула.

– Гвардеец, который напал на нас на борту «Рэмпиона».

Тень пробежала по лицу Золы, она отвернулась.

– Какая же она красивая, – вздохнула Ико и стала ощупывать свое лицо, сравнивая себя с Зимой.

Скарлет посмотрела на нее.

– Она тебя слышит.

Подняв голову, Зима протянула Торну руку. Его глаза расширились, но он помог ей встать, действуя как автомат. Когда Зима встала и отряхнула подол, он залился краской.

– Вы все так добры, – произнесла она, но смотрела при этом только на Золу, с любопытством разглядывая девушку-киборга. – И ты, моя давно пропавшая кузина и близкий друг. До сих пор я не могла поверить, но это правда ты…

Зима взяла Золу за руки:

– Ты меня помнишь?

Зола медленно покачала головой.

– Не удивительно, – улыбнулась Зима. – Я тоже помню все очень смутно, хотя старше тебя на целый год. Но я надеюсь, что мы снова с тобой подружимся. – Она переплела их пальцы. – Как необычно… – сказала она, поднимая и разглядывая титановую руку Зимы. – Она сделана из пепла?

– Она сделана… прости, что? – переспросила Зола.

Скарлет заметила:

– Думаю, будет лучше, если ты не станешь расспрашивать.

Принцесса Зима снова улыбнулась:

– Прости меня. Ты ведь теперь не только моя кузина и друг, и не так подобает тебя приветствовать. – Зима присела в изящном реверансе и поцеловала металлические пальцы Золы. – Моя королева, для меня большая честь служить вам.

– Э… спасибо… – Зола спрятала руку за спину. – Очень мило, но больше так не делай. Никогда.

Торн кашлянул.

– Нам пора домой. Мы рискуем привлечь к себе внимание, а она… – Он посмотрел на Зиму с таким выражением, как будто не доверял никому, кто был красивее, чем он. – …Определенно привлечет к себе внимание.

Глава 33

Волк помог Скарлет промыть и перевязать раненый палец, не спрашивая, что произошло. Весь его вид и говорил о том, что он готов перегрызть горло королеве Леване, но, ухаживая за Скарлет, он едва дышал и прикасался к ней с особой осторожностью. Все это говорило о том, что хотя он чуть не сошел с ума за последний месяц, разлука пошла им на пользу. Потом Скарлет настояла, чтобы ей позволили принять ванную. Крошечная ванная комната в доме Волка не отличалась роскошью, но после корыта в зверинце Скарлет испытала настоящее блаженство и вышла, чувствуя себя обновленной. Им с Зимой дали чистую одежду из скудного гардероба Махи Кесли, пока их собственная сушилась после стирки. Скарлет не терпелось снова надеть свою кофту, ведь она стала для нее чем-то вроде доспехов.

– Не могу поверить, что вы похитили принца Кая, – сказала она, отодвинув ткань на окне и выглянув на улицу, где единственным ярким пятном были голубые ромашки в цветочном ящике.

– Императора Кая, – поправил Волк. Он стоял, прислонившись к стене, и держал ее за край рубашки. Теперь в ванную отправилась Зима, а все остальные хлопотали на кухне, пытаясь приготовить обед. Скарлет слышала о пайках и подумала, что хозяевам этого крохотного домика нелегко прокормить столько гостей. Мать Волка должна была вот-вот вернуться с недельным пайком, но ей выдавали продукты только на одного человека.

Скарлет попыталась представить, каково сейчас Волку – вернуться домой спустя десять лет. Вернуться взрослым мужчиной, со шрамами и клыками. С кровью жертв на руках. И… с девушкой.

Она старалась не думать о встрече с его матерью. Все происходящее казалось ей каким-то нереальным.

– Да, Кай – император. – Она подоткнула ткань на окне. – Как-то непривычно так его называть… Ведь целых восемнадцать лет по всем каналам, передающим сплетни о знаменитостях, говорили о самом популярном принце на Земле. – Она села, скрестив ноги, и положила себе на колени комковатую диванную подушку. – Когда мне было пятнадцать, его фотография висела у нас стене. Бабушка вырезала ее из коробки с хлопьями.

Волк нахмурился. Скарлет продолжала:

– У половины девчонок в мире была фотография с той самой коробки.

Волк хрустнул суставами, и Скарлет усмехнулась: ей нравилось его дразнить.

– О, нет! Ты же не собираешься выяснять, кто из вас круче? Иди ко мне…

Она поманила его, и уже в следующую секунду он сидел рядом с ней, прижимая ее к груди. Яростное пламя в его глазах погасло. Такая буря эмоций была в новинку для Скарлет, которая привыкла к тому, что Волк достаточно робок с ней. На «Рэмпионе» он постоянно говорил о своих чувствах; он не хотел рисковать хрупким доверием, которое возникло между ними после того, как они вернулись из Парижа. Сейчас, когда он целовал ее и обнимал, Скарлет казалось, что тем самым он заявляет свои права на нее. Раньше Скарлет разразилась бы тирадой о независимости, но теперь она и сама считала, что Волк принадлежит ей и только ей – с того самого момента, когда он выбрал ее, а не стаю. Затащив Волка на борт «Рэмпиона» и навсегда отрезав от прошлой жизни, Скарлет приняла решение за них обоих. И сейчас он принадлежал ей так же, как она – ему.

Но ей хотелось быть уверенной, что между ними все по-прежнему. Раньше Скарлет думала, что, когда все закончится, Волк вернется вместе с ней на ферму. Но сейчас, когда он снова увидел мать, единственного родного человека, который у него остался, Скарлет не могла считать как прежде, будто только она занимает важное место в его жизни. Она знала: несправедливо требовать, чтобы Волк выбирал между ней и семьей, которую у него когда-то отняли. Несправедливо – ни сейчас, ни позже. На кухне хлопнула дверца шкафа, и Скарлет тряхнула головой, прогоняя мысли, к которым не была готова. Во всяком случае, не теперь, когда они только что снова обрели друг друга. Она слышала, как Торн что-то сказал о высушенном и замороженном картоне, а Ико упрекала его за то, что он не учитывает интересы тех, у кого нет вкусовых рецепторов. Скарлет положила голову Волку на плечо:

– Я так за тебя волновалась…

– Ты волновалась? – Волк отстранился немного, чтобы посмотреть на нее. – Скарлет, они схватили тебя, а я ничего не мог поделать. Даже не знал, жива ли ты… – Он содрогнулся. – Я бы убил любого, чтобы добраться до тебя. Я бы сделал все, чтобы тебя вернуть. От полного помешательства меня спасло только то, что мы все время искали способ попасть сюда. – Он помрачнел. – Хотя пару раз я был близок к тому, чтобы сойти с ума.

Скарлет пихнула его локтем.

– Как ни странно, это звучит довольно романтично.

– Обед готов, – сказал Торн, выходя из кухни с тарелкой в каждой руке. – Я имею в виду сырой коричневый рис, пересоленное мясо и засохшие крекеры. Вы, лунатики, определенно умеете жить с размахом.

– Мы брали продукты только из кладовой, – сказала Зола, когда они с Ико вошли в комнату, где едва хватало места на всех. – Свежей еды уже мало, а Маха и так делится с нами последним.

Скарлет посмотрела на Волка.

– Я думала, ты никогда раньше не ел помидоры и морковь, потому что овощи на Луне не растут. Но это же не так, да? Просто во внешние сектора их не привозят?

Он пожал плечами без малейшего намека на жалость к себе.

– Не знаю, что они там выращивают в сельскохозяйственных секторах, но уверен, что их огороды не сравнятся с фермой и садами Бенуа.

Его глаза блеснули, и Скарлет к своему удивлению снова покраснела.

– Меня уже тошнит от вас, – проворчал Торн.

– Уверена, все дело в вяленом мясе, – сказала Зола, отрывая зубами кусочек.

Еда не выглядела аппетитной, но в зверинце Скарлет кормили такой дрянью, что сейчас она ела даже с удовольствием. Зима вышла из ванной и села прямо на пол, рядом с маленьким столиком. С ее темных кудрей капала вода. Блузка сидела на ней довольно плохо, да и брюки оказались слишком короткими, но это ее ничуть не портило. Все сразу замолчали. Зима выглядела печальной, она рассеянно оглядела стол.

Скарлет заговорила первой, придвигая к ней тарелку с крекерами.

– Я знаю, это не то, к чему ты привыкла, – сказала она, – но все-таки нужно поесть.

Зима вспыхнула от обиды.

– Я не какая-нибудь особенная. – Она посмотрела на крекеры, и выражение ее лица стало мягче. – Просто до сих пор я не понимала, как много всего у меня было. Я знала, что жизнь во внешних секторах хуже, но не думала, что все настолько плохо. Другие голодали, а я каждый вечер сидела за праздничным столом. – Вздохнув, она села на корточки и сложила руки на коленях. – Нет, я не голодна. Пусть кто-нибудь съест мою порцию.

– Зима…

– Я не голодна, – повторила она, и в ее голосе звучала непривычная твердость. – Я не смогу есть, даже если попытаюсь.

Скарлет нахмурилась, но не стала вмешиваться. В конце концов, крекеры съел Волк, правда, выглядел он при этом виноватым.

– Ты сказала, что Ясин сообщил вам, где нас найти? – спросила Зола. Она держалась напряженно, и было понятно, что Ясина здесь недолюбливают. – Как он узнал?

– Могу предположить, – сказала Зима, – что ему об этом рассказала ваша маленькая подруга.

– Наша маленькая подруга? – переспросила Зола. Зима кивнула:

– Кажется, ее зовут Кресс.

Наступившее молчание первым прервал Торн.

– Кресс? Ты видела Кресс?

– Я не видела ее уже несколько дней, но Ясин заботится о том, чтобы она была в безопасности.

– О! Я как раз вспомнила… – Скарлет вытащила маленький цилиндр. – Ясин дал его мне и сказал, что в нем сообщение от друга. Может быть, он имел в виду Кресс?

Не успела она договорить, как Торн выхватил у нее цилиндр и подбросил на ладони.

– Что это такое? И как оно работает?

Зола вставила цилиндр в голографический узел на стене. Посреди комнаты замерцала голограмма. Скарлет видела девушку-хакера только один раз и ни за что не узнала бы ее теперь: длинные непослушные волосы были коротко острижены, а бледная кожа стала темнее, ее явно касались солнечные лучи. Торн встал перед голограммой, как раз когда она начала говорить: «Всем привет! Если вы это видите, значит, наши добрые друзья из дворца нашли вас. Как бы я хотела оказаться сейчас с вами! Тот, кто сейчас заботится обо мне, предлагал уйти и мне, но я должна остаться, чтобы организовать их побег. Я уверена, вы меня поймете. Хочу, чтобы вы знали: со мной все в порядке. Я в безопасности и не ранена. Я верю, что вы придете за мной. Когда это случится, я буду готова. А пока обещаю быть осторожной и никому не показываться на глаза».

Кресс помолчала, потом улыбнулась, хотя в ее глазах притаился страх. Глубоко вздохнув, она продолжила: «Без меня планы, наверное, пришлось изменить. Я знаю, что вы рассчитывали на мою помощь, поэтому встроила в этот файл программу. Вставьте цилиндр в универсальный разъем приемника-вещателя на куполе и следуйте подсказкам, которые я оставила. На случай, если это попадет не в те руки, программа защищена тем же паролем, какой мы использовали на корабле».

Ее ресницы дрогнули, на губах снова появилась слабая улыбка. «Надеюсь, вы получите это сообщение. Я… скучаю по всем вам». Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но передумала. И голограмма исчезла.

Они смотрели на пустое место, где только что видели Кресс. Скарлет теребила молнию на кофте. Теперь она понимала, что незримым помощником во время побега была именно эта девушка. Она спасла их, пожертвовав собой.

– Глупая храбрая девочка, – пробормотал Торн. Он сел на пол, и на его лице облегчение то и дело сменялось страданием.

– Значит, она все еще с Ясином, – заключила Зола. – Я думаю… Я, конечно, ему благодарна, но… мне не нравится, что он знает, где мы. И что Кресс от него зависит. Я ему не доверяю.

Зима с удивлением посмотрела на нее:

– Ясин – хороший человек! Он никогда бы не предал вас или Кресс.

– Да? – хмыкнул Торн. – Один раз он уже это сделал.

Зима сжала руки:

– Он сожалеет, что предал вас!.. Он не хотел… Ему просто… очень нужно было вернуться на Луну. Из-за меня.

Ико издала звук, который, вероятно, означал фырканье. Скарлет подняла голову и посмотрела на андроида. То, что было милой штукой в контрольной системе «Рэмпиона», несколько смущало ее в человекоподобном теле.

– Это правда, – твердила Зима. – Я понимаю, почему вы не доверяете ему, но он пытается все исправить. И очень хочет, чтобы ты вернула себе трон.

– Он спас мне жизнь, – добавила Скарлет. Помолчав, она пожала плечами и добавила: – Вероятно, только затем, чтобы я спасла жизнь ей. Но все равно… это чего-то да стоит.

Сложив руки на груди, Торн ответил:

– Жаль, что он не слишком настаивал, чтобы Кресс ушла с вами.

– Зато теперь мы знаем, что она жива, – сказала Зола.

Торн фыркнул:

– Мы знаем, что она все еще в Артемизии у парня, который уже предал нас однажды. Принцесса думает, что он на нашей стороне? Прекрасно. Но это не отменяет того, что он сделал в Новом Пекине. И я не сомневаюсь, что он сделает это снова, если ему понадобится спасти свою шкуру.

– Меньше всего он беспокоится о своей жизни! – Голос Зимы звучал резко, ее плечи дрожали. – Он беспокоится только обо мне, а я никогда не буду в безопасности, пока моя мачеха у власти. – Она повернулась к Золе. – Я верю, он сделает все возможное, чтобы помочь тебе совершить переворот. Мы оба сделаем все, что в наших силах.

Наступило долгое молчание, которое, в конце концов, прервал Торн, пробурчав:

– И все же я планирую вздуть его, как только встречу.

Скарлет закатила глаза. Зола принялась барабанить пальцами по столу.

– Не понимаю, почему Левана пыталась убить тебя именно сейчас. У нее же есть Кай. Она получила то, что хотела.

– Думаю, она опасается потерять трон, – сказала Зима, – особенно после слухов о том, что настоящая королева жива. Она теперь всего боится.

Зола покачала головой:

– Но ты же ей не родная дочь! А что насчет продолжения династии?..

– Ты права, престол Луны может занять только тот, в ком течет королевская кровь. Считается, что если на трон взойдет человек не королевской крови, лунный дар исчезнет. Это доказали многочисленные исследования.

Скарлет засмеялась:

– Дай угадаю – исследования были оплачены из королевской казны?

– Какая разница? – ответила Зима. – Одни в это верят, другие нет, но моя мачеха напугана. И отчаянно хочет удержать власть. Поэтому она и пыталась убить меня.

– Ясно, – сказала Зола. – Люди, доведенные до отчаяния, совершают ошибки, а попытка убить тебя была большой ошибкой. – Она откинулась назад, опираясь на локти. – Насколько я знаю, люди тебя обожают. Если им станет известно, что Левана пыталась тебя убить, будет гораздо легче убедить их встать на мою сторону. Ваше Высочество, у нас есть видеозапись. Если программа Кресс работает, мы сможем показать ее во всех внешних секторах. В этом сообщении говорится о том, кто я на самом деле. Мы обратимся к людям с призывом пойти за мной и покончить с правлением Леваны. – Зола вздохнула. – Я бы хотела записать видео и с тобой, чтобы показать людям, что ты жива, и сообщить, что Левана пыталась тебя убить. Твоя поддержка много значит и для них, и для меня.

Зима долго обдумывала слова Золы, глядя ей в глаза, потом вздохнула:

– Прости, но я не могу. Левана поймет, что я жива, а она не должна этого знать.

– Почему? – спросила Скарлет. – Люди позаботятся о тебе. Они заслуживают того, чтобы знать правду.

– Ясину приказали убить меня, – сказала Зима дрогнувшим голосом. – И ему пришлось осуществить очень сложный план, чтобы представить все так, будто он действительно меня убил. Я не хочу подвергать его опасности. Пока Левана думает, что Ясин предан ей, ему ничто не угрожает. – Она посмотрела наверх. – И Кресс тоже.

Торн отвел взгляд.

– Мне жаль, что я не могу помочь. Но если это хоть чего-то стоит, то я всей душой поддерживаю вас, пусть и втайне. – Плечи Зимы поникли. Скарлет видела, что она снова погрузилась в свои мысли, тревожась за жизнь Ясина. Ей хотелось утешить принцессу, но Скарлет успела неплохо узнать Левану и понимала, что нет таких слов, которые успокоили бы Зиму.

– Все в порядке, – сдалась Зола. – Я понимаю. Давайте надеяться, что видео-обращение нам поможет, даже если в нем не будет тебя.

Дверь в домик распахнулась, и все вздрогнули от неожиданности. Вошла женщина в комбинезоне, покрытом реголитовой пылью, и закрыла за собой дверь. В руках она держала обшарпанную деревянную коробку с едой. У нее были темные волосы, как у Волка, и такая же оливковая кожа, но она казалась маленькой и хрупкой как птичка. Если бы Волк обнял ее покрепче, то переломал бы ей все кости. Скарлет подумала, что ей в голову лезут странные мысли.

Увидев Маху, все с облегчением вздохнули. Все, кроме Скарлет и Волка, чья рука вмиг превратилась в обвивший ее стальной обруч. Прислонившись к двери, Маха с улыбкой смотрела на гостей.

– Выдавали сахар, – щебетала она, – в честь празднования предстоящей королевской…

Она замолчала, увидев Скарлет, которую Волк обнимал за плечи. Зима поднялась, привлекая к себе внимание Махи. Скарлет тоже встала, но Маха, открыв рот, смотрела только на принцессу. Зима присела в реверансе.

– Вы, должно быть, Маха Кесли? А я – принцесса Зима Хейл-Блэкберн, и мне очень жаль, что нам пришлось позаимствовать ваши припасы.

Маха смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова.

– Надеюсь, вы не возражаете, что мы воспользовались вашим гостеприимством. Ваш сын пригласил нас. Он удивительно воспитан… несмотря на острые зубы. И крепкие мускулы. – Зима посмотрела на отбитую штукатурку вокруг двери. – Он напоминает мне другого волка, которого я когда-то знала.

Скарлет поморщилась.

– Ваше… Ваше Высочество, – запинаясь, произнесла Маха, не зная, пугаться ей или радоваться оказанной чести.

– Мама, – окликнул ее Волк, – это Скарлет. Мы тебе о ней рассказывали. Ее забрал с нашего корабля маг. Ее держали в плену во дворце, но она… она сбежала. Это она. Это Скарлет.

Маха, которая еще не успела прийти в себя после первого потрясения, спросила:

– Так она с Земли?..

Скарлет кивнула.

– Да, хотя мой дед был жителем Луны. Но я никогда его не видела, и у меня нет… м-м… дара.

Сказав это, Скарлет подумала, что у Махи дар, вероятно, есть. В той или иной степени он ведь у всех есть, верно? Даже у Волка он был, пока не вмешались ученые. Но невозможно даже представить, чтобы эта миниатюрная женщина злоупотребляла своим даром так, как это делали в столице. Как трудно жить, когда не знаешь, кто манипулирует, а кто сам находится под контролем…

– Привет, Скарлет, – наконец улыбнулась Маха. – Зеэв забыл только упомянуть, что он влюблен в тебя.

Скарлет почувствовала, что ее щеки стали такими же красными, как и волосы.

Торн пробормотал:

– Как ты мог не сказать?

Зола незаметно пнула его, а Волк взял Скарлет за руку.

– Мы не знали, жива ли она, и я не хотел тебе говорить о ней. Вдруг, вдруг… вы бы никогда не встретились.

Скарлет сжала его руку, и он сжал ее – в ответ.

Вдруг она словно услышала голос бабушки, напоминавший о хороших манерах.

– Мне очень приятно познакомиться с вами, – сказала она, обращаясь к Махе. – Я… м-м… Спасибо за ваше гостеприимство.

Маха поставила коробку с едой у двери, подошла к Скарлет и обняла ее.

– Мне так хотелось познакомиться с тобой. – Выпустив Скарлет, она повернулась к Волку и положила руки ему на плечи. – Когда они забрали тебя, я боялась, что ты никогда не узнаешь, что такое любовь. – Она обняла его, и ее улыбка была яркой, как букет голубых ромашек. – Я так счастлива! Очень счастлива!

– Ну что, с излияниями чувств покончено? – спросил Торн, потирая виски. – Когда вернемся к нашим планам? Мы вроде как планировали революцию?

На этот раз его пнула Ико.

– Я знала, что ты влюблена в него, – заметила Зима. – Не могу понять, почему меня никто никогда не слушает…

– Ты права, Зима. Это какая-то загадка, – мягко ответила Скарлет.

Глава 34

Линь Перл вышла из лифта, крепко сжимая ремешок сумочки, висевшей на плече. Ее трясло от ярости. После того безобразной выходки Золы на балу, когда все узнали, что она не только безумный киборг, но и чокнутая Лунатичка, мир Перл разлетелся вдребезги.

Началось все с мелких неудобств, досадных, но в общем-то терпимых. Оставшись без прислуги-киборга и без денег, чтобы нанять нового помощника, мать решила, что обязанности прислуги будет выполнять Перл. Внезапно у нее появилась «работа по дому». Мать потребовала, чтобы Перл ходила за покупками, готовила и даже мыла посуду, хотя сама сделала такую глупость: продала андроида. И все-таки со всем этим Перл еще могла смириться, пока вся ее жизнь не полетела кувырком, а от чувства собственного достоинства ничего не осталось. За одну ночь она стала изгоем.

Поначалу друзья отнеслись к случившемуся с пониманием. Потрясенные и полные сочувствия, они окружили Перл, как будто она была знаменитостью, желая между делом выведать скандальные подробности. Они наперебой выражали свои соболезнования, ужасались тому, каким монстром оказалась ее сводная сестра, и жадно слушали жуткие истории из их детства. Все говорили о Перл так, будто она чудом избежала гибели. Но их интерес иссяк, когда Зола сбежала из тюрьмы и слишком долго оставалась на свободе. Ее имя стало синонимом слова «предатель», и все это неумолимо тянуло Перл на дно.

А потом ее безмозглая мать, сама того не зная, помогла Золе похитить императора Кая. Она сама отдала Золе их свадебные приглашения, обменяла их на бумажные салфетки. На салфетки!

Они-то и сбили ее с толку. За несколько часов до королевской свадьбы, на которую они должны были явиться в своих лучших платьях, выяснилось, что приглашений нигде нет. Мать перевернула вверх дном квартиру, перерыла все ящики, ползала на коленях, заглядывала под мебель, вывернула каждый карман. Ругаясь на чем свет стоит, она твердила, что они где-то тут и что она видела их в то утро, когда неуклюжая женщина из дворца принесла новые приглашения, объяснив, что произошла путаница. И куда, спрашивается, они подевались?

Разумеется, они не попали на свадьбу. Перл рыдала и кричала, и заперлась у себя в комнате, чтобы посмотреть новостную ленту, но вместо свадебных репортажей сообщили ужасные новости: на дворец совершено нападение, император Кай похищен. За всем этим стояла Линь Зола, ее сводная сестра. Это чудовище снова все разрушило. А через несколько дней дворцовая служба безопасности выяснила, что самозванцы, выдавшие себя за мистера Бристоля и его супругу, попали на церемонию по приглашениям Линь Адри и ее дочери Перл.

Мистер Бристоль с женой отказались почтить церемонию своим присутствием и находились у себя дома, в Канаде, а злоумышленники похитили императора Кая. Только тогда Линь Адри поняла, что Зола снова выставила ее идиоткой.

Это стало последней каплей для друзей Перл.

– Вы предатели, – сказала Мей-Ксин, обвиняя Перл и ее мать в пособничестве киборгу и в том, что они подвергли опасности жизнь императора Кая.

Разъяренная Перл крикнула, что они могут говорить, что хотят, а ей плевать. Она жертва, и ей не нужны так называемые друзья, которые бросаются подобными обвинениями. Хватит с нее всего этого.

Она ожидала, что они бросятся за ней, будут извиняться. Но они не бросились. И весь путь до дома Перл шла, сжав кулаки.

Зола. Во всем виновата Зола. С тех пор как Пиона… нет, с тех пор как отец заразился чумой. Во всем виновата Зола.

Карим-цзе, их соседка из 1816-й квартиры, даже не подумала уступить ей дорогу. Перл отпихнула женщину к стене, остановилась и сердито на нее посмотрела, пытаясь понять: ослепла старуха или совсем обленилась? Но та лишь высокомерно фыркнула. Теперь Перл нередко сталкивалась с подобным отношением. Но кто такая эта женщина, чтобы свысока смотреть на Перл и ее мать? Она – никто, просто старая вдова, чей муж спился и умер, и теперь она сидит в вонючей квартирке с тоскливой коллекцией керамических мартышек. И она считает себя лучше Перл? Весь мир теперь против нее…

– Извините, – процедила Перл сквозь зубы, направляясь к своей квартире.

Дверь была приоткрыта, но Перл не обратила на это внимания. Она толкнула дверь. Та распахнулась, стукнувшись о стену. И Перл оцепенела.

Гостиная была разгромлена. Даже хуже, чем тогда, когда ее мать искала те дурацкие приглашения. Фотографии и фарфоровые тарелки были сброшены с каминной полки, новый нетскрин валялся на полу экраном вниз.

Урна с пеплом Пионы…

Внутри у Перл все оборвалось. Дверь, закрываясь, задела ее плечо.

– Мама? – позвала Перл, идя по коридору.

И вдруг застыла. Она хотела крикнуть, но из горла вырвался лишь тонкий писк.

Он стоял, привалившись к дальней стене гостиной. На первый взгляд он выглядел как обычный человек, но на руках у него были огромные когти, а лицо напоминало звериную морду с торчащими клыками и глубоко посаженными неподвижными глазами.

Перл всхлипнула. Инстинкт кричал, что нужно бежать, но она знала, что это не поможет.

Сотни жутких историй из новостных лент и уличных сплетен всплыли в ее голове. В этих убийствах не было никакой логики. Лунные чудовища могли оказаться где угодно и когда угодно. Никто не мог понять, что ими движет. Они могли ворваться в многолюдное офисное здание и перебить всех только на девятом этаже. Могли убить спящего ребенка и оставить в живых его брата, который спал в соседней комнате. Могли расчленить человека, пока тот шел от хувера к двери своего дома, а затем позвонить в дверь, чтобы родные обнаружили его истекающим кровью на крыльце.

Самое страшное было именно в случайности, жестокости и равнодушии, с какими они выбирали себе жертву и оставляли свидетелей, чтобы люди боялись все больше. Никто не мог от них спастись.

Но Перл никогда не думала, что они могут прийти к ней, в их ничем не примечательную квартирку, затерянную в переполненном городе… И потом, ведь объявили режим прекращения огня. Уже несколько дней не было ни одного нападения. Почему сейчас?..

Рыдания сдавили ей горло. Существо хмыкнуло, и Перл осознала, что когда она вошла, его челюсти двигались, как будто он что-то ел. Мама!.. Всхлипнув, она бросилась бежать.

Дверь захлопнулась. Второе существо преградило ей путь. Перл рухнула на колени, трясясь и рыдая.

– Пожалуйста, пожалуйста!..

– Ты уверен, что мы не можем ее съесть? – грубым хриплым голосом спросил тот, что стоял у дверей. Разобрать слова можно было с трудом. Он схватил Перл за руку и заставил встать. Она закричала, попыталась вырваться, но хватка была стальной. Он поднес ее руку ко рту, уставился на предплечье.

– Может, только попробовать? Она выглядит такой вкусной…

– Воняет кислятиной, – возразил другой.

Перл билась в истерике, но тоже почувствовала этот запах. Она описалась.

Перл вопила, ее ноги подкашивались, и теперь она болталась в руках чудовища.

– Госпожа велела доставить их целыми и невредимыми. Хочешь откусить, вперед. Ценой своей головы.

Тот, что держал Перл, ткнулся мокрым носом в сгиб ее локтя и стал шумно втягивать воздух. Затем перекинул девушку через плечо.

– Не стоит оно того, – прорычал он.

– Согласен, – второй монстр подошел ближе и ущипнул Перл за щеку огромной волосатой рукой. – Но может быть, мы попробуем ее, когда они закончат.

Глава 35

– А вот и караульное помещение, – Торн присел на корточки между Ико и Волком и выглянул из переулка. С тех пор как они вышли из дома, он уже раз сто проверил свой карман, в котором лежал цилиндр с посланием Кресс.

– Я ожидала увидеть что-то более внушительное, – сказала Ико.

Караульное помещение, как и все в этом секторе, было невзрачным и пыльным. Каменное, без единого окна, здание выглядело одним из самых неприступных, какие Торн видел в жизни.

У дверей стоял гвардеец в шлеме, его лицо скрывала маска. В здании хранилось оружие, оборудование для техобслуживания купола, клетки для нарушителей, в которых их отправляли на суд в Артемизию. Там же находился небольшой центр управления связью, позволявший получить доступ к энергосистеме и системе безопасности. Самым важным тут был приемо-передатчик, соединявший этот сектор с государственной радиовещательной сетью.

– Сколько у нас будет времени? – спросил он.

– Две минуты и четырнадцать секунд, пока не появится следующий патруль, – ответила Ико.

– Волк, твоя очередь.

Волк блеснул острыми как бритва зубами и вышел из переулка. Торн и Ико затаились.

Чей-то суровый голос приказал:

– Остановитесь и назовите себя.

– Специальный оперативник Альфа Кесли. Я здесь по приказу мага Джаэля для проверки вашего вооружения.

– Специальный оперативник? Что ты делаешь…

Хрип, звуки потасовки, глухой стук. Торн ждал выстрела, но его не последовало. Наступила тишина, и они с Ико снова выглянули из-за угла.

Волк уже подтащил бесчувственное тело гвардейца к двери и приложил его пальцы к сканеру. Торн и Ико подбежали к нему как раз тогда, когда двери открылись. Вместе они втащили гвардейца внутрь.

Внутри все было не намного лучше, чем снаружи. Не так пыльно, но так же уныло и неуютно. В главном помещении большую часть места занимал большой стол, за ним в задней стене были две решетчатые двери.

Не теряя времени, Торн сорвал с себя грубую льняную рубаху, которую надел, чтобы казаться похожим на рабочего. Сидя на корточках рядом с гвардейцем, он снимал с него форму. Тот был несколько крупнее Торна, но его одежда все равно должна была ему подойти.

– Тебе ведь не нужна моя помощь? – спросила Ико с надеждой, глядя, как Торн вытаскивает руки гвардейца из рукавов.

Торн посмотрел на нее, вспомнил про цилиндр и передал его ей:

– Займись лучше этим!

Ико отсалютовала ему и бросилась к столу. Вскоре Торн услышал тихое жужжание: она нашла универсальный порт и вставила цилиндр. Экран осветился, и довольная Ико воскликнула:

– Пароль подошел: капитан – король!

Торн невольно улыбнулся.

– Я вошла! – сообщила Ико. – Программа грузится.

Волк помог Торну надеть тяжелую броню.

– Почти готово… вот и все. Выбираем сектора, загружаем видео Золы, ставим на очередь… Кресс – просто супер! Она сделала все, чтобы облегчить нам задачу.

Торн хмыкнул. Он не хотел слушать, какую грандиозную работу проделала Кресс. Он хотел, чтобы она сама оказалась тут.

Он надел пыльную маску, радуясь, что можно скрыть гримасу боли, и сунул ноги в сапоги гвардейца.

Волк кивнул:

– Отлично.

– Мне потребуется как минимум четыре минуты, – сказала Ико.

– Хорошо. Два удара: у нас неприятности, три: все чисто. – Торн взял оружие гвардейца.

Выходя, он слышал, как Волк захрустел костяшками пальцев. Торн занял место на посту. Ему было не трудно стоять у дверей с мрачным лицом и прямой спиной. «Вот и пригодилась военная подготовка», – усмехнулся он про себя.

Через шесть секунд появился гвардеец, патрулировавший эту часть купола. Он высматривал тех, кто в это время должен быть на работе. Торн стоял, глядя прямо перед собой. Гвардеец прошел мимо. Под пыльной маской Торн усмехнулся.

* * *

Зола расхаживала по крохотной комнате, ей явно не хватало места. Она нервничала в ожидании новостей от Ико.

– С тобой все в порядке? – Скарлет сидела, скрестив ноги на единственном стуле, и теребила шнурок кофты.

– В полном, – соврала Зола. На самом деле она была напряжена, как сжатая пружина, но не хотела об этом говорить. Они уже много раз подробно обсудили план – все, что должно получиться без проблем, и все, что может пойти не так. Откликнутся ли люди на ее призыв?.. И самое важное: Зола понимала, что открыто обратившись к жителям Луны, она объявит Леване о своих намерениях.

На кухне принцесса Зима напевала незнакомую песню. Со вчерашнего вечера она, кажется, не присела ни на минуту. Она вытирала пыль, подметала, выколачивала ковры, наводила порядок в шкафах, раскладывала белье и делала все это легко и непринужденно. Глядя на нее, Зола чувствовала угрызения совести. Ее восхищало и удивляло решение Зимы никогда не использовать чары; Зола по себе знала, насколько жизнь проще без дара. Теперь, когда дар появился и у нее, она все чаще с ужасом думала о том, что, кажется, все больше становится похожей на Левану. Но в то же время она и представить не могла, что откажется от него, особенно зная, как это отразилось на разуме Зимы. Но считать принцессу обычной сумасшедшей нельзя. Зима своеобразная, странная и… обаятельная. Она искренне заботилась об окружающих и неожиданно говорила или делала что-нибудь такое, что свидетельствовало о наличии у нее острого ума. Принцесса вела себя очень скромно, но Зола сомневалась, что она не знает о своей красоте.

Зола сожалела, что у нее не осталось детских воспоминаний о Зиме. Она помнила лишь огонь, горящие угли и обожженную плоть, но свою кузину и подругу забыла совсем. Ей и в голову не приходило, что на Луне у нее сеть кто-то родной. Она думала, что во дворце Артемизии – только враги.

На сетчатке ее глаз появилось сообщение. Зола замерла, пока читала его, а потом с облегчением вздохнула.

– Они на месте. Видео загружено, трансляция начнется через минуту после того, как во внешних секторах объявят конец рабочего дня. Торн на посту. Все спокойно… пока спокойно.

Она прижала руку к животу: от волнения все внутри скрутило узлом. Приближался момент, к которому они так долго готовились. Ее одолевали страхи – вдруг ей не поверят? вдруг не пойдут за ней? не захотят революции?..

Насколько ей было известно, люди во внешних секторах Луны впервые увидят сообщение, в котором не будет ни королевской пропаганды, ни запугивания. До сих пор источником каждого бита информации был дворец, и неважно, что показывали на экране: публичную казнь какого-нибудь смельчака, который осмелился выступить против королевы, или документальный фильмы о щедрости и милосердии королевской семьи. Одни передачи транслировали только в нескольких секторах, а другие – для всех одновременно, хотя такое случалось редко. Аристократия Артемизии предпочитала репортажи о самых шикарных приемах этого сезона, а рабочим из внешних секторов показывали ролики о нехватке продовольствия и сокращении пайков. Что они могли знать о том, что происходит в других секторах, не имея возможности общаться между собой?

Зола собиралась захватить самый мощный инструмент промывания мозгов, какой был у Леваны. Еще более мощный, чем ее чары. Впервые люди во внешних секторах услышат правду. Впервые услышат о своих правах и возможностях. Впервые станут едины. Во всяком случае, она на это надеялась.

Раздался знакомый перезвон, заиграл гимн Луны, и приятный женский голос возвестил о конце рабочего дня. Зола обхватила себя руками так крепко, словно боялась, что развалится на куски.

– Вот оно, – она посмотрела на Скарлет. Они подробно обсудили, следует ли Золе рисковать и появляться на улице, когда будет транслироваться это сообщение. Ее друзья советовали подождать и не подвергать себя риску. Пусть видеообращение действует само по себе. Но сейчас Зола поняла, что ждать не нужно. Она должна быть там, должна видеть реакцию людей – пусть даже всего в одном секторе.

Скарлет помрачнела.

– Собираешься выйти на улицу, да?

– Я должна.

Скарлет закатила глаза, хотя, похоже, была не так уж удивлена. Она посматривала в сторону кухни, откуда по-прежнему доносилось пение.

– Зима?

В дверях появилась принцесса с измазанными шпаклевкой руками.

– Что ты делаешь?

– Чиню дом, – ответила Зима, как будто это было совершенно очевидно. – Чтобы он не развалился.

– Ясно. Отличное занятие. Мы с Золой пойдем посмотрим видео. Если кто-нибудь подойдет к дому, прячься. Никуда не уходи и постарайся не совершать никаких безумных поступков.

– Я буду само здравомыслие, – подмигнула Зима.

Раздраженно покачав головой, Скарлет повернулась к Золе.

– С ней все будет в порядке. Пошли.

Часы в голове Золы отсчитали минуту. Едва они со Скарлет вышли из дома, как купол у них над головами потемнел. Вдалеке показались рабочие, возвращавшиеся с заводов; они остановились и посмотрели наверх в ожидании плохих новостей от королевы.

По всей поверхности купола замелькали квадраты размером с дом, затем изображение обрело резкость и появилось лицо Золы.

Зола поморщилась. Когда они записывали видео на борту «Рэмпиона», она чувствовала себя смелой и решительной. Она даже не подумала о том, чтобы одеться получше, считая, что люди должны увидеть ее такой, какая она есть на самом деле. На видео Зола была в футболке и штанах, которые выдают военным; когда-то давно она нашла их на борту «Рэмпиона». Волосы как обычно собраны в хвост. Она стояла, сложив руки на груди, не пряча свой кибер-протез. И была совершенно не похожа на свою царственную, властную тетку, обладающую магической притягательностью.

– Зола, – зашипела Скарлет. – Может, тебе стоит использовать чары?

Зола вздрогнула и тут же стала выглядеть как девочка-подросток, в образе которой она бежала из Артемизии. Теперь ее никто здесь не узнает, хотя от камер наблюдения чары не защитят. Но она надеялась, что у Леваны слишком много камер, чтобы просматривать все записи.

Зола на видео заговорила: «Жители Луны, прошу, отложите свои дела и прослушайте это сообщение. Я – Селена Блэкберн, дочь покойной королевы Чэннери, племянница принцессы Леваны и законная наследница престола Луны».

Она повторяла эти слова тысячу раз, и ей стало немного легче от того, что ее речь не звучала по-идиотски.

«Вам сказали, что тринадцать лет назад я погибла во время пожара в детской. Это не так. Моя тетка Левана пыталась убить меня, но меня спасли и отправили на Землю, где растили и воспитывали, чтобы, когда настанет час, я вернулась на Луну и предъявила свои права на трон.

Левана поработила вас. Она забирает ваших сыновей и превращает в их чудовищ. Она забирает ваших детей, не обладающих даром, и убивает их. Она морит вас голодом, в то время как жители Артемизии пиршествуют и объедаются». Лицо Золы исказилось от гнева. «Но правление Леваны подходит к концу. Я вернулась, чтобы забрать то, что мне принадлежит». Зола почувствовала, что от звука собственного голоса – полного силы, уверенности, достоинства – у нее по рукам пробежал холодок.

«Скоро Левана выйдет замуж за императора Земли Кайто, ее коронуют, и она станет императрицей Восточного Содружества. Она – последняя, кто достоин этого титула. Я буду бороться против тирании Леваны. Я не останусь в стороне, пока она порабощает мой народ на Луне и ведет войну с землянами. И поэтому, прежде чем корона Земли окажется на голове Леваны, я приведу к воротам Артемизии армию». Зола на видео уверенно улыбнулась.

«Жители Луны, я обращаюсь к вам – станьте моей армией. Вы способны победить Левану и всех, кто вас угнетает. Я призываю каждого встать на мою сторону и начать восстание. Мы больше не будем соблюдать установленный Леваной комендантский час. Не станем терпеть попрания наших прав общаться между собой, говорить и быть услышанными. Не позволим превращать наших детей в солдат и гвардейцев. Не станем возделывать поля только для того, чтобы все уходило в Артемизию, в то время как наши дети голодают. Не будем производить оружие для войн, которые ведет Левана. Мы оставим его себе, для войны, которую начнем сами.

Станьте моей армией. Поднимайтесь и освобождайте свои дома от гвардейцев, которые терроризируют вас. Покажите Леване, что вас больше не запугать. Что вы не позволите собой манипулировать.

Прошу всех дееспособных граждан присоединиться ко мне и выступить в поход на Артемизию и королевский дворец. Вместе мы добьемся лучшего будущего для Луны. Будущего без угнетения. Будущего, в котором каждый житель Луны, независимо от того, в каком секторе он живет, сможет жить без страха. И станет свободным.

Я понимаю, что прошу вас рисковать жизнью. Маги Леваны могущественны, гвардейцы хорошо обучены, солдаты жестоки. Но если мы объединимся, то станем непобедимы. Они не смогут контролировать нас. Мы окружим столицу и свергнем самозванку, которая сидит на моем троне. Помогите мне. Боритесь за меня. И я буду первым правителем в истории Луны, кто будет бороться за вас».

Еще секунду Зола решительно смотрела с неба, потом ее лицо исчезло.

Глава 36

– Ух ты, – прошептала Скарлет. – Хорошая речь.

Сердце Золы отчаянно колотилось.

– Спасибо. Большую часть написал Кай.

Она посмотрела на пустые дома. Несколько человек, которых она заметила раньше, все еще толпились, глядя на купол. Шахтеры и рабочие с заводов должны были вот-вот появиться, но пока улицы оставались пустыми. С купола тоже не доносилось ни звука.

Итак, она сделала первый шаг. Наверное, ей должно быть страшно. Она так долго скрывалась… Левана все время заставляла ее прятаться – с того самого момента, как увидела на балу Содружества. Больше этого не будет. Зола чувствовала, что полна энергии. Она готова. И она вовсе не выглядела дурой на видео, она говорила, как королева. Как революционерка. Говорила как человек, уверенный в своих силах.

Со стороны центральной площади доносились крики.

– Пойдем, – Скарлет пошла вперед. – Посмотрим, что происходит.

Зола поспешила за ней. Гвардейцы разгоняли народ, требуя разойтись по домам. Но люди уходили неохотно, постоянно останавливались и оглядывались. Подойдя ближе, Зола и Скарлет услышали грубые приказы. Гвардейцы, сжимая в руках дубинки, прокладывали себе путь среди толпы.

– Расходитесь! – кричал гвардеец. Его лицо, все, кроме глаз, было скрыто шлемом и маской. – До комендантского часа осталось четыре минуты! Находиться на улице строго запрещено.

Зола и Скарлет нырнули за погрузочную тележку.

Жители собирались небольшими группами. Их одежду и волосы покрывала реголитовая пыль. Некоторые закатали рукава, обнажив на предплечье татуировку РШ-9. Когда гвардейцы приближались, большинство опускали глаза, шарахались от дубинок, но почти никто не уходил.

Гвардеец схватил мужчину за руку и толкнул прочь от журчащего фонтана.

– Убирайтесь! Не заставляйте докладывать о вашем неповиновении!

Усталые рабочие переглянулись. Толпа начала редеть. Опустив плечи, люди стали расходиться сами, уже без окриков гвардейцев.

Золы опешила. Ее сердце сжалось. Они не боролись. Не защищали себя. Они все так же боятся своих угнетателей. Она почувствовала разочарование и, споткнувшись, неловко ухватилась за тележку. Может быть, дело в том, что она не была достаточно убедительной? Не смогла объяснить, как важно, чтобы все поднялись как один, сплоченные и решительные? Это провал?

Скарлет положила руку ей на плечо.

– Это только один сектор, – сказала она. – Не отчаивайся. Мы не знаем, что происходит в других.

Она пыталась утешить ее, но Зола видела, что Скарлет и сама разочарована. Может быть, она права: неизвестно, что происходит в остальных секторах. Но то, что они видели здесь, не внушало особой уверенности.

– Не трогай меня! – закричал какой-то мужчина.

Зола выглянула из-за тележки. Гвардеец грозно смотрел на худого бледного мужчину. Тот стоял перед гвардейцем, сжимая кулаки.

– Я не пойду домой только потому, что якобы обязан соблюдать комендантский час, установленный королевой и ее прихвостнями, – заявил он. – Докладывайте обо мне сколько угодно. Теперь королеве стоит опасаться настоящих бунтарей, а не тех, кто задержался на улице на пару минут.

Два других гвардейца перестали разгонять толпу и направились к мужчине. Их руки в перчатках крепче сжали дубинки. Люди остановились, чтобы посмотреть, что будет дальше. На их лицах было любопытство, настороженность и гнев.

Первый гвардеец навис над мужчиной. Его голос из-под маски звучал приглушенно, но с явным высокомерием.

– Законы защищают людей, и никто не освобожден от их соблюдения. Отправляйся домой, иначе я всем преподам хороший урок на твоем примере.

– Я могу стать примером и без вашей помощи, – огрызнулся мужчина, глядя на гвардейцев, которые подходили все ближе, потом повернулся к людям, которые нерешительно топтались на краю площади. – Вы что, не поняли? Если в других секторах тоже смотрели это видео…

Гвардеец толкнул его, и он упал на колени. Гвардеец поднял дубинку. Зола зажала рот рукой. Она попыталась использовать чары, но была слишком далеко, чтобы остановить расправу. Слишком далеко, чтобы контролировать разум гвардейцев, которые избивали жертву, нанося удары по спине, плечам, голове. Человек упал на бок, закрывая лицо и крича от боли…

Зола стиснула зубы и шагнула вперед, но прежде чем она успела заговорить, раздался другой голос.

– Стойте! – сквозь толпу пробиралась какая-то женщина.

Один из гвардейцев остановился… Нет, он застыл! Двое других с удивлением смотрели, как их товарищ замер, замахнувшись дубинкой. Лицо женщины стало сосредоточенным.

– Незаконная манипуляция, – проревел другой гвардеец, схватил женщину и заломил ей руки за спину. Но прежде чем он успел ее связать, из толпы вышел пожилой мужчина. Его спина согнулась под тяжестью лет, которые он провел в шахте. Он поднял руку, и второй гвардеец тоже окаменел.

Затем вперед вышел еще один человек. И еще один. На их лицах читалась мрачная решимость. Гвардейцы побросали дубинки и тут же были схвачены толпой. К избитому мужчине, который лежал на земле и стонал от боли, подбежал мальчик. Женщина, которая первой решилась противостоять гвардейцам, гневно крикнула:

– Не знаю, была ли та девушка принцессой Селеной или нет, но она права. Возможно, это наш единственный шанс, и я вас больше не боюсь!

Зола увидела, как гвардеец, разум которого контролировала эта женщина, вытащил из-за пояса нож и приставил себе к горлу. От ужаса ее словно окатило ледяной водой.

– Нет! – закричала Зола. Она выбежала вперед, сбросив чары, придававшие ей вид девушки-подростка. – Не делайте этого! Не убивайте их!

Зола врезалась в толпу и подняла руки, чтобы ее было лучше видно. Сердце бешено стучало. На нее чуть было не обрушился весь гнев толпы – измученный тиранией народ жаждал мести. Но постепенно ее начали узнавать, и гнев сменился замешательством.

– Я понимаю, эти люди – орудие в руках королевы. Они плохо обращались с вами и принесли много горя вам и вашим семьям. Но не они ваши враги. Многих гвардейцев силой забрали у родных и близких и заставили служить королеве против их воли. Я ничего не знаю об этих гвардейцах, но если казнить их без суда, не проявив милосердия, – это породит еще больше горечи и недоверия. – Она встретилась взглядом с женщиной, которая заставила гвардейца держать нож у своего горла. – Не становитесь такими же, как королева! Не убивайте их! Пусть они станут нашими пленниками, пока не решим, что делать дальше. Возможно, они смогут быть нам полезны.

Рука с ножом медленно опустилась. Гвардеец смотрел на Золу, а не на женщину. Может быть, он был рад, что она вмешалась. А может быть, его пугала потеря власти. Или он думал о том, как убьет их всех при первой возможности. Зола вдруг подумала, что подобное может происходить во всех секторах, только ее там нет и она не может остановить убийство. Она хотела, чтобы люди выступили против режима Леваны, но не предполагала, что ее призыв может стать смертным приговором для тысяч гвардейцев. Она попыталась заглушить чувство вины, говоря себе, что идет война, а войны без потерь не бывают. Но это мало утешило.

Она подошла к фонтану и забралась на его край. Брызги воды намочили ей ноги. Вокруг сразу собралась толпа, и все продолжала расти. Люди, которые успели разойтись по домам, теперь возвращались, привлеченные шумом и слухами о восстании. Теперь, когда гвардейцы были захвачены, они воспряли духом.

Зола представила себе сотни тысяч, даже миллионы жителей Луны, которые точно так же собирались с силами, чтобы выступить за новый режим.

Кто-то в толпе крикнул:

– Это ловушка! Левана проверяет нас! Нас всех убьют за это.

Толпа взволнованно загудела. Множество глаз рассматривали Золу, ее одежду, металлическую руку, которую она не пыталась спрятать. Она чувствовала себя так, будто снова оказалась на балу, в самом центре внимания, и, несмотря на смущение, шла вперед, потому что назад пути не было.

– Это не ловушка, – произнесла она довольно громко, так что ее слова прокатились эхом, отдаваясь от заводских стен. – И не проверка. Я – принцесса Селена, и мое обращение, которое вы только что видели, показали в каждом секторе. Я собираюсь поднять восстание, которое охватит всю Луну. И начну отсюда. Вы со мной?

Она надеялась встретить воодушевление, но повисло неловкое молчание. Старик-шахтер, поднял голову:

– Но ты же совсем ребенок…

Она возмущенно посмотрела на него, но прежде чем успела ответить, в толпе появилось знакомое лицо. Маха вышла и встала рядом с Золой. Несмотря на свой небольшой рост, она держалась так, что в ней чувствовалась храбрость Волка.

– Вы что, ничего не слышали? Мимо ушей пропустили? Наша королева вернулась! Неужели мы будем трястись от страха и прятаться, упуская единственный шанс изменить нашу жизнь к лучшему?

Старик указал на небо:

– Одной пламенной речи маловато для революции. Мы не обучены военному делу, у нас нет оружия. И времени на подготовку тоже нет. Чего ты от нас ждешь? Что мы ворвемся в Артемизию с кирками и лопатами? Да нас там попросту перебьют!

Не он один так думал, люди вокруг хмурились и кивали.

– Да, у нас нет времени и мы не обучены, – сказала Маха, – но мы, как и сказала Селена, возьмем числом и решимостью.

– Числом и решимостью? Вы и двух шагов не сделаете в Артемизии, как маги перережут вам горло вашими же руками.

– Они не смогут промыть мозги всем! – крикнул кто-то в толпе.

– Верно, – согласилась Маха. – Вот поэтому мы должны сделать это сейчас, когда все Лунатики смогут действовать вместе.

– Откуда нам знать, что другие секторы тоже поднимутся? – спросил старик. – Мы будем рисковать жизнью ради чьих-то фантазий?

– Да! – крикнула Маха. – Я рискну жизнью ради фантазии. Левана отобрала у меня двух сыновей, а я не могла ничего сделать, чтобы защитить их. Я не могла противиться, хотя для меня это было хуже смерти. Поэтому сейчас я не упущу такого шанса!

Зола видела, что ее слова подействовали. Люди стояли, опустив глаза. Они притягивали к себе детей в пропыленной одежде, пытались заслонить их руками. Лицо старика стало жестким.

– Всю жизнь я хотел перемен. Но я знаю, что сделать это не так-то просто. Левана, возможно, и не отправит своих людей в каждый сектор, если мы взбунтуемся все сразу, но что ей помешает прекратить поставку продовольствия? Она может заморить нас голодом, чтобы мы подчинились. А наши пайки и так слишком скудны.

– Вы правы, – согласилась Зола. – Она может урезать пайки и прекратить поставку продуктов. Но этого не случится, если мы захватим магнитные туннели. Разве вы не видите? Единственный верный способ – объединиться и перестать подчиняться правилам, которые навязала Левана.

Зола увидела в толпе Скарлет, Ико, Волка и Торна. Торн был в форме гвардейца, но снял шлем и маску. Она надеялась, что его открытая улыбка будет внушать доверие. Их присутствие воодушевило ее. Она попыталась поймать взгляды как можно большего количества граждан.

– Не сомневаюсь, что у наших соседей возникли те же опасения, что и у вас. Предлагаю отправить гонцов-добровольцев в другие сектора. Мы скажем им, что я действительно здесь, и все, что я говорила в видеообращении, – правда. Я войду в Артемизию и провозглашу свое право на трон.

– И я пойду с вами, – поддержала Золу Маха Кесли. – Я верю, что вы наша настоящая королева, и для меня одного этого достаточно, чтобы быть преданной вам. Но как мать, которой вернули сына, я должна вам гораздо больше.

Зола благодарно ей улыбнулась, а Маха улыбнулась в ответ, опустилась на одно колено и склонила голову. Зола напряглась.

– О, Маха, не надо… – Она замолчала, когда все вокруг последовали ее примеру. Как будто рябь пошла по воде, и люди, один за другим, преклонили колени. Лишь ее друзья остались стоять, и Зола была им благодарна. Ее страхи начали таять. Она не знала, все ли граждане откликнулись на ее призыв или только часть из них, но то, что она видела сейчас, говорило яснее всяких слов – революция началась.

Глава 37

Кай стоял, скрестив руки, посреди роскошной гостиной и смотрел в окно, но не видел ни красоты озера, ни простирающегося внизу города. Он не мог сейчас оценить роскошь своей изысканной тюрьмы, несмотря на то что комнаты здесь были просторнее, чем большинство домов в Содружестве. Левана оказывала ему притворное уважение, предоставив апартаменты с огромной спальней и двумя гостиными, кабинетом, и ванной комнатой, в которой, кажется, был даже настоящий бассейн. В Новом Пекине апартаменты для гостей были не такими роскошными, хотя Кай и его предки всегда гордились тем, как принимают гостей. Но здесь все восхищение, которое гость мог бы испытать, было перечеркнуто тем, что двойные двери на балкон были заперты, а в коридоре круглосуточно дежурила стража.

Кай представлял себе, как разбивает окно и спускается вниз по стене – вероятно, Зола так бы и поступила, – но какой в этом смысл? Даже если он и не свернет себе шею, идти все равно некуда. Хотя ему становилось тошно при одной мысли, тем не менее он должен оставаться рядом с Леваной, отвлекать ее свадебными приготовлениями и всякой ерундой, связанной с коронацией. Правда, у него это получалось не очень хорошо, ведь он не видел Левану и ее свиту с тех пор, как его заперли тут после происшествия в доках. В его покои входили лишь молчаливые слуги, приносившие блюда с изысканным угощением, и уносили потом – почти нетронутыми.

В раздражении Кай снова начал расхаживать взад и вперед, думая, что он скорее истопчет каменный пол до дыр, чем это заточение закончится. Он, конечно, доставил Золу и ее помощников на Луну, выполнив тем самым первоочередную задачу, но и тут все прошло не так гладко, как было задумано. А теперь он просто сходил с ума от неизвестности. Удалось ли им сбежать? Не ранен ли кто-нибудь?

Он бы наверняка не утерпел и отправил сообщение Ико или Золе, чтобы узнать хоть что-нибудь, но Левана забрала его портскрин. Разумеется, это было невыносимо, но в то же время – и к лучшему, ведь сообщения можно отследить. Он бы не нервничал так, если бы мог заниматься другими делами. Например, разузнать что-нибудь о Скарлет, но, сидя здесь, как в ловушке, он ничего не мог сделать. Он как будто снова оказался заперт на «Рэмпионе», только на этот раз все было гораздо хуже.

Раздался звон колокольчика.

Кай вихрем промчался через главную гостиную и распахнул дверь. Слуга в ливрее – юноша, который был лишь на несколько лет моложе Кая, – стоял на пороге в окружении четырех лунных гвардейцев.

– Я не заключенный, – начал Кай, сунув ногу в проем, чтобы дверь не захлопнулась, как случалось уже много раз. – Я – Император Восточного Содружества, а не преступник, и мне следует оказывать почтение как особо важной персоне. Мне необходимо совещаться с кабинетом министров и моим советником. Я требую объяснений королевы Леваны, по какому праву она держит нас в плену!

Слуга открыл рот, но не проронил ни звука. Немного погодя он, запинаясь, произнес:

– Мне приказано сопроводить вас к Ее Величеству.

Кай моргнул.

– Я… хорошо. Отлично. Немедленно отведите меня к ней.

Слуга поклонился и шагнул в коридор.

Кай шел по дворцу впереди гвардейцев и чувствовал себя заключенным, хотя к нему никто не прикасался. Он старался запомнить расположение комнат, замечая особые детали – интересную скульптуру, занятный гобелен. Над подвесным мостом и по обеим сторонам длинного узкого коридора висели голографические портреты. Увидев один из них, он споткнулся и посмотрел еще раз, желая убедиться, что не сошел с ума. Эта была голограмма женщины, как две капли воды похожей на Золу. Его сердце забилось чаще, но голограмма повернулась к нему, и он понял, что ошибся. Женщина была похожа на Золу, но старше, и с более пышными формами, более выраженными скулами, тонким носом и злобной улыбкой. Она была похожа не на ту, Золу, которую он знал, а на Золу, которую он видел на ступенях бального зала. Это была королева Чэннери Блэкберн. Зола тогда случайно приняла образ своей матери.

– Ваше Величество?

Кай вздрогнул и отвел взгляд. Он не сказал слуге ни слова, оставив покачивавшуюся голограмму позади. Он ожидал, что его приведут в тронный зал. Но они прошли в дверь с железной решеткой и оказались в гораздо менее роскошном коридоре, и в душе Кая шевельнулись подозрения. По левую руку осталась мощная дверь в какое-то хранилище.

– Что там находится?

Кай почти не сомневался, что ему не ответят, и удивился, когда слуга пояснил:

– Королевские драгоценности и регалии.

Королевские драгоценности. В Новом Пекине бесценные артефакты и фамильные сокровища были собраны в одном из самых секретных подземных хранилищ. Это были драгоценные камни размером с яйцо, позолоченные мечи, которым не меньше тысячи лет, и императорские короны, которые надевали только на особо торжественные церемонии. Очевидно, это крыло не было предназначено для обычных прогулок. Куда же они ведут его?

Они снова свернули за угол, и Кая привели в какой-то компьютерный центр с множеством прозрачных экранов и голографических узлов. На каждой стене мерцали карты, на экраны поступали записи с камер видеонаблюдения. В помещении находилось примерно тридцать мужчин и женщин, анализирующих записи и собирающих данные.

Едва Кай успел сообразить, что тут происходит, как его провели в соседнюю комнату. Как только он вошел, дверь из звуконепроницаемого стекла закрылась.

Кай огляделся. На стене висела картина, на которой была изображена Артемизия, а на горизонте – Земля. Напротив стояли два кресла, похожих на троны. Остальную часть помещения занимали осветительные приборы и видео– и звукозаписывающее оборудование. Это напомнило ему зал для пресс-конференций в Новом Пекине, только тут не было мест, отведенных для журналистов.

Левана стояла за одним из кресел, сложив руки на спинке. Она была одета в блестящее черное платье с серебристым поясом и золотой брошью с драгоценными камнями, которые складывались в надпись: «Принцесса Зима. Горькая утрата. Вечная память».

Губы Кая искривились от отвращения. Даже в заточении до него дошли слухи о том, что принцессу Зиму убили. Одни говорили, что это дело рук гвардейца, другие – ревнивого любовника. Но Левана у него на глазах так злобно рычала на падчерицу, что у Кая были свои соображения на этот счет.

Маг Эймери стоял у дверей рядом с рыжеволосым капитаном стражи. Еще один человек, которого Кай не знал, возился с осветительными приборами. Губы Леваны улыбались, но глаза оставались злыми. Видимо, что-то случилось.

Кай расставил ноги шире и сунул руки в карманы, надеясь, что выглядит спокойным и грозным.

– Привет, моя сладкая, – сказал он, вспомнив, что́ она говорила в порту в день их прилета.

Левана испепелила его взглядом, который был красноречивее слов. Если она забыла о фальшивых любезностях, значит, произошло что-то очень плохое для нее. А значит, очень хорошее для них.

– Ты говорила, что со мной будут обращаться, как с дипломатическим гостем, – сказал он. – Мне необходимо постоянно совещаться с Конном Торином и остальными представителями Земли. Также я желаю свободно передвигаться по дворцу и по городу. Мы не твои пленники.

– К сожалению, сегодня я не принимаю просьбы, – длинные ногти Леваны впились в спинку ее фальшивого трона. – Однако ты можешь помочь мне в одном маленьком дельце. Мы готовы?

Мужчина показал ей листы бумаги разных оттенков белого.

– Одну минуту, моя королева.

Кай поднял бровь.

– Я ни в чем не стану помогать тебе, пока ты не выполнишь мои просьбы и не ответишь на вопросы.

– Мой дорогой жених, ты сам лишил себя права на дипломатическую неприкосновенность, когда явился ко мне в компании преступников. Сядь.

Кай не собирался повиноваться, но его ноги начали двигаться сами по себе. Он подошел к креслу и сел, сердито глядя на королеву.

– Мне сказали, – не сдавался он, – что ты держишь в плену девушку с Земли, хотя было объявлено о перемирии. Это Скарлет Бенуа, гражданка Европейской Федерации. Я хочу знать, правда ли это и где она сейчас.

Левана рассмеялась:

– Уверяю тебя, здесь нет пленницы с таким именем.

Ее смех вызвал разозлил Кая. Он ей не поверил. Может быть, Левана имела в виду, что Скарлет мертва? Или она уже не во дворце? Или вообще не в Артемизии?

Левана надела вуаль, сдернув ее с манекена. Эймери шагнул вперед и возложил ей на голову корону. Когда Левана повернулась, чары уже рассеялись. Привыкнув к ее красивому лицу, Кай забыл, как долго эта белая вуаль приводила его в ужас.

– Что мы тут делаем? – спросил Кай.

– Снимаем небольшое видео, – сообщила Левана. – В последнее время во внешних секторах начались волнения, и я решила напомнить людям о том, что такое верность, а заодно рассказать о грандиозных планах, которые мы с тобой воплотим в жизнь, когда станем супругами.

Кай смотрел ей в лицо, но сквозь вуаль почти ничего не мог разглядеть. Левана сказала немного, но он все понял. Золе удалось запустить видео, и теперь Левана принимает меры. Да, скорее всего, дело именно в этом…

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Левана щелкнула зубами:

– Ничего, дорогой. Я все скажу за тебя.

В голове Кая завыл сигнал тревоги. Он попытался встать, но его ноги превратились в камень. Он вцепился в подлокотники, царапая ногтями полированное дерево.

– Я не думаю… – начал он.

И онемел. Техник на пальцах начал показывать обратный отсчет перед съемкой. Камера, стоявшая напротив, заработала. Кай расслабился, его судорожно сжатые руки разжались и легли на колени. Он сидел прямо, но естественно, даже его взгляд стал мягче. Глядя в объектив камеры, Кай улыбался. Внутри же он кипел от ярости, кричал и угрожал Леване всеми законами межгалактической политики, которые мог вспомнить. Но это ничего не меняло. Его не слышал никто, кроме него самого.

– Добрые люди, – начала Левана, – я узнала, что к вам обратилась самозванка, выдающая себя за нашу любимую принцессу Селену, которая трагически погибла тринадцать лет назад. Весьма прискорбно, что девушка, чье настоящее имя Линь Зола и которую разыскивает полиция Луны и Земли, решила воспользоваться этой трагической историей в своих интересах. Особенно сейчас, когда мы все еще оплакиваем смерть моей падчерицы. Мне больно возвращаться к этому, но все, что она говорит, – ложь. Обманом и манипуляциями она пытается заставить вас встать на ее сторону, даже если ваш разум сопротивляется. – Она указала на Кая. – Хочу представить вам моего будущего супруга, Его Императорское Величество Кайто, император Восточного Содружества, самый справедливый и милосердный правитель Земли. Не сомневаюсь, он станет великим королем и для нас. Вместе мы объединим наши страны и построим союз на взаимном уважении и любви.

Внутри Кай бушевал, но сторонний наблюдатель увидел бы лишь, что он с любовью смотрит на свою невесту.

– Его Величество и сам имел несчастье встречаться с Линь Золой, – продолжала Левана, – с преступницей, которая выдает себя за Ее Высочество принцессу Селену. Я хочу, чтобы вы услышали его мнение об этой девушке и приняли решение, опираясь на факты, а не на эмоции. Прошу уделить ему внимание.

Кай повернулся к камере, и с его языка слетели слова, после которых хотелось вымыть рот.

– Жители Луны, для меня, вашего будущего короля, большая честь обратиться к вам. Но мне безмерно жаль, что наше знакомство состоялось при таких скандальных обстоятельствах. Как сказала ваша королева, я не раз имел дело с Линь Золой и совершенно точно знаю, что она не та, за кого себя выдает. На самом деле она преступница. На ее совести бесчисленные кражи и убийства. Она одержима мной и даже пыталась убить мою любимую невесту, вашу королеву, во время нашего ежегодного фестиваля мира в Новом Пекине. Это ей не удалось, и тогда она похитила меня в день нашей свадьбы и держала в нечеловеческих условиях, пока я не пообещал отказаться от союза Луны и Земли и жениться на ней. Лишь благодаря отваге лунных солдат и неукротимому духу Ее Величества королевы Луны я оказался на воле. К сожалению, Линь Зола не успокоилась. Она продолжает жить фантазиями, в которых она – воскресшая принцесса Селена. Она надеется, что таким образом сумеет завоевать мое расположение. Она безрассудна и представляет опасность не только для меня, но и для всех, с кем вступает в контакт. Призываю вас: увидев Линь Золу, немедленно сообщите о ее местонахождении. Не разговаривайте с ней. Не приближайтесь к ней. Как будущий король я крайне обеспокоен вашей безопасностью и надеюсь, что Линь Золу очень скоро найдут, и тогда она предстанет перед справедливым судом Артемизии и ответит за все свои преступления.

Кай закончил, чувствуя, что готов вырвать себе язык. Снова заговорила Левана:

– Если бы слухи подтвердились и моя дорогая племянница, Селена, оказалась жива, я бы с радостью впустила ее в свое сердце, в свой дом, и сама бы отдала ей корону Луны. К сожалению, этого не будет. Селена сейчас со звездами, а я должна позаботиться о безопасности моего народа. Я знаю, времена сейчас сложные. Очень жаль, что из года в год снижается производство продуктов питания, а наши ограниченные ресурсы не могут удовлетворить все потребности населения. Именно поэтому союз с Землей так важен для нас. Наше будущее может стать ярче, и многие поколения моих сограждан не будут знать нужды. Вот какое будущее предлагаю вам я. А эта девушка-киборг – самозванка и лгунья. – Голос Леваны задрожал от обиды. Она помолчала, притворяясь, что собирается с силами и заговорила, уже с улыбкой: – Я – ваша королева, а вы – мой народ. Для меня большая честь вести вас в новое светлое будущее.

Запись была окончена. Тело Кая охватила дрожь, и он снова смог себя контролировать. Он вскочил и набросился на Левану:

– Как ты смеешь использовать меня? Ты превратила меня в инструмент для промывания мозгов!

Левана сняла вуаль и передала ее Эймери:

– Успокойся, любимый! Ты был так убедителен. Я уверена, тебе удалось произвести правильное впечатление.

– Зола поймет, что это ложь. Что ты контролировала меня!

Глаза Леваны вспыхнули.

– Думаешь, меня волнует, что подумает Зола? Ее мнение, впрочем, как и твое, не имеет никакого значения. – Она щелкнула пальцами, обращаясь к гвардейцу. – Я закончила. Отведите его назад.

Глава 38

Как только Кая увели, Левана тут же отправилась в центр управления связью.

– Это видео нужно показать во всех секторах, где передавалось сообщение киборга. Тщательно отслеживайте каналы. Каждый час докладывайте о том, какой эффект производит трансляция. Каково сейчас положение дел во внешних секторах?

– В тридцати одном секторе наблюдаются незначительные волнения, – ответила женщина. – Большая часть жителей отказывается соблюдать комендантский час, отмечено несколько нападений на гвардейцев.

– Также наблюдается рост краж в двух секторах сельского хозяйства, – добавил мужчина. – Рабочие вышли на поля и собрали урожай для себя. Гвардейцы ничего не смогли с этим поделать.

Левана фыркнула.

– Отправьте дополнительную стражу во все сектора, где замечены мятежи. Мы должны немедленно подавить их. И найдите уже этого киборга!

Она еще некоторое время стояла, глядя на мерцающие экраны камер наблюдения, но ее мысли были далеко отсюда. Кровь ее кипела, и она поймала себя на том, что вспоминает Новый Пекин и промчавшуюся мимо девушку в серебряном платье. Она видела, как та бежала по лестнице в сад. А потом от ее лодыжки оторвалась жуткая металлическая ступня, и чары вспыхнули вокруг нее с электрическим треском, перекатываясь по телу как волны жара в пустыне. По неопытности девушка не придумала ничего лучше, как вызвать свой преувеличенно красивый образ, и превратилась в Чэннери. В свою мать. В мучительницу Леваны.

Левана до сих пор видела ее образ, навсегда запечатлевшийся в памяти. Ненависть, о которой она почти забыла, хлынула по венам. Видение вызвало белую, ослепительную ярость.

Селена должна была погибнуть тринадцать лет назад, а она снова здесь, живая и здоровая. И отберет у нее все, как Левана того и боялась. Все, чего она добилась с таким трудом! Это сводило ее с ума. Почему Селена не умерла так, как она, Левана, задумала? Все должно было закончиться, когда она уговорила молодую няню устроить поджог в детской. Нет племянницы. Нет принцессы. Нет будущей королевы. Но ее обманули… Селена осталась жива и теперь пытается отобрать у нее трон. Ее внимание снова сосредоточилось на экранах.

– Это мои люди, – прошептала она. – Моя кровь и душа. Я – их королева.

Рядом появился Эймери.

– Конечно, Ваше Величество. Киборг понятия не имеет, что значит быть монархом. Какой выбор приходится совершать ежедневно и потом жить с этим. Чем приходится жертвовать. Когда ее не станет, люди поймут, что вы занимаете этот трон по праву.

– Когда ее не станет… – повторила Левана. – Но как я узнаю, что ее не стало, если даже найти ее не могу?

Это приводило ее в бешенство. Она поняла, что киборг представляет собой угрозу с той самой минуты, как узнала ее на Земле. Но то, что она обратит народ Леваны против нее же самой, оказалось неожиданным ударом. Мысль о том, что их любовь вдруг сменилась ненавистью, душила и опустошала ее.

Этого девчонка-киборг и добивалась. Она хотела настроить против Леваны как можно больше жителей Луны, понимая, что численность в этой борьбе станет главным преимуществом. Левана могла контролировать сотни, даже тысячи своих подданных, а вместе с магами они удерживали в подчинении целые сектора и города. Но даже ее власти был предел. Даже она не была всемогущей.

Левана покачала головой. Нет, народ не взбунтуется против нее. Народ ее любит. Она провела рукой по лбу.

– Что мне делать?

– Моя королева, – сказал Эймери. – Возможно, у меня есть для вас и хорошие новости.

Выдохнув, она повернулась к магу:

– Это сейчас было бы очень кстати.

– Утром я получил из лаборатории любопытный отчет, но выходка киборга помешала мне немедленно поделиться с вами своим открытием. Получено подтверждение, что мы способны размножить мутированные бактерии летумозиса, которые были обнаружены в теле доктора Сэйджа Дарнела на Земле. А также стало ясно, что, несмотря на иммунитет к первичной болезни, мы подвержены этой мутации.

Леване понадобилось несколько секунд, чтобы сменить направление мыслей.

– А антидот?..

– Все так же эффективен, хотя период, когда он может подействовать, гораздо короче.

– Интересно.

Несколько лет назад Левана выпустила на Землю эту чуму и скоро получит результаты. Земляне ослабли и отчаялись победить болезнь. Отчаялись закончить войну. Когда она даст им антидот, они будут безмерно благодарны своей новой королеве. Она и не думала, что болезнь, которую она вырастила в лаборатории, мутирует сама по себе. А сейчас никто от нее не застрахован, даже ее собственный народ. Как это странно и удивительно!

– Спасибо, Эймери. Быть может, это и есть тот самый ответ, который я ищу. Если люди не видят своих ошибок и не просят моей милости, мне, возможно, придется найти новые средства убеждения. Конечно, горько будет видеть страдания моего народа, но это одно из тех трудных решений, которые королеве иногда приходится принимать.

Ее сердце забилось быстрее, когда она представила, как люди заполняют двор, окружают стены дворца и со слезами на глазах становятся перед ней на колени. Они будут боготворить ее за спасение. Ее доброта и милосердие спасут их. О, как они будут обожать ее, свою спасительницу и законную королеву!

– Ваше Величество?

Она обернулась. Одна из женщин, обрабатывавших записи с видеокамер, встала и поправила прозрачный экран.

– Думаю, я что-то нашла.

Левана подошла к ней. На экране была видна центральная площадь внешнего сектора – скорее всего, реголитовой шахты, если судить по пыли, покрывавшей все вокруг и осевшей даже на объективе камеры. Фонтан украшала статуя королевы – проблеск красоты в их тусклом мире.

На площади толпились люди, что само по себе было редкостью. Левана ввела комендантский час, чтобы люди после работы возвращались домой, не отвлекаясь на общение с соседями.

– Это происходит прямо сейчас? – спросила она.

– Нет, моя королева. Это снято вскоре после окончания рабочего дня.

Она промотала запись вперед, и Левана прищурилась, пытаясь понять, что происходит. Гвардейцы, жители сектора, сцены наказания, ничего необычного, а затем…

– Останови.

Левана увидела лицо той, за кем охотилась уже несколько месяцев. И даже если у нее могли остаться сомнения, они тут же исчезли, как только она увидела эту жуткую металлическую руку.

– Где это?

– Реголитовая Шахта 9.

Левана зловеще улыбнулась. Наконец-то киборг у нее в руках!

– Эймери, собирай команду для немедленной высадки в этом секторе. Линь Зола должна быть арестована. Ее ждет публичный суд, а потом казнь. Делай все что угодно, но задержи ее. – Ее переполняло отвращение, когда она смотрела на экран. Надменная и заносчивая девчонка с ее дерзкими речами! – Никакого милосердии к ней и ее сторонникам. Восстание должно быть подавлено.

Книга третья

«Твоя мачеха скоро узнает, что ты здесь, – предупредили добрые гномы. – Никого не впускай»

Глава 39

Обращение Леваны, опровергающей слова Золы, показывали уже в третий раз за час. Зола старалась не обращать внимания, но каждый раз, когда начинал говорить Кай, звук его голоса заставлял ее вздрагивать, снова и снова напоминая, что его здесь нет. Что он под контролем Леваны, и она это наглядно продемонстрировала.

Зола сидела у стола на третьем этаже реголитового хранилища, откуда видела большинство экранов, встроенных в купол. Они показывали довольную Левану и благодушного Кая. Они выглядели такими счастливыми. Кай повернулся к Леване и улыбнулся так загадочно, что у Золы побежали мурашки по коже. В тысячный раз она хотела, чтобы Кресс оказалась рядом. Она бы знала, как это выключить.

Зола отвернулась от экранов и сосредоточилась на деле. Она не могла знать, как воспримут послание Леваны жители Луны так же, как не знала, как восприняли ее собственное видеообращение. Так что лучшее, что она могла делать, это двигаться дальше.

Вокруг нее собрались друзья – Ико, Торн, Волк и Скарлет. С ними была мать Волка и несколько жителей сектора, которые представляли всех остальных. Слишком возбужденные, чтобы уснуть, они всю ночь составляли план действий.

Утром вернулись гонцы из соседних шахтерских секторов и принесли хорошие вести: гвардейцев задержали, оружие конфисковали, а люди готовы примкнуть к Золе и принять участие в ее походе на Артемизию. Другие гонцы взяли на себя опасное задание пройти через шахты, лавовые трубы и магнитные туннели, чтобы подтвердить правдивость видеообращения Золы и сплотить как можно больше секторов. Это было многообещающее начало.

Остальных жителей отправили по домам. Зола убедила их, что им нужен отдых. Ей и самой требовалось отдохнуть и спокойно все обдумать.

Когда они вновь соберутся, она разделит людей на группы и перед каждой командой поставит свою задачу. Некоторым добровольцам уже поручили охранять магнитные платформы, так что вскоре нужно будет отправить им смену, чтобы бдительность дозорных не ослабевала. Некоторым группам она поручит собирать продукты и медикаменты – столько, сколько они смогут, других поставят наблюдать за караульным помещением, а третьих отправят в шахты, чтобы найти там подходящее оружие и инструменты. Волк обещал научить всех дееспособных граждан основным боевым приемам. Нахмурившись, она смотрела на голографическую карту Луны – Волк показывал маршрут, по которому они должны попасть в столицу. Все согласились, что город нужно окружить, и тогда Леване придется потратить больше сил для защиты.

– Мы должны избегать сектора Исследований и Разработок, а также Технических Служб, – отметил Волк, указывая на два сектора в окрестностях Артемизии. – Многие там поддерживают Левану.

– ИР-1, кажется, легко обойти, – Зола развернула голограмму, чтобы было лучше видно. – Но если мы собираемся захватить сельскохозяйственные секторы, тогда ТС-1 и ТС-2 окажутся прямо у нас на пути.

– Может, и не обязательно обходить их, – сказал Торн. – Есть какой-нибудь способ оцепить платформы под этими секторами, захватывая каждого, кто туда спустится? Так мы сможем беспрепятственно пройти через эти сектора и будем в безопасности, если кто-то решит подкрасться сзади и устроить нам засаду в этих туннелях.

Зола задумалась.

– Может сработать… Но как же их оцепить?

– Здесь производят строительные материалы, верно? – спросила Скарлет, указывая на сектор ОС-6: Общее Строительство. – Может, у них найдется что-нибудь подходящее?

Зола повернулась к одному из шахтеров.

– Могу я попросить вас этим заняться?

Он ударил себя в грудь и гордо сказал:

– Конечно, Ваше Величество. Мы можем взять в шахтах тележки и привезти все необходимые материалы.

– Отлично, – пытаясь не смущаться обращением «Ваше Величество», Зола повернулась к группе.

Внезапно Волк замер, и Зола сразу встревожилась:

– В чем дело?

Волк собирался покачать головой, но снова замер и нахмурился, пристально глядя в окно. Экраны на куполе замолчали.

– Я что-то чую…

Зола почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Будь это кто-то другой, а не Волк, она бы засмеялась. Но его сверхчувствительность и инстинкты их еще никогда не подводили.

– Что-то или кого-то? – спросила она.

– Пока не знаю. Много людей, много запахов. Но есть что-то… – Его кулаки сжались. – Кто-то рядом. Кто-то, кто был на крыше в Новом Пекине.

Сердце Золы сжалось – Кай! Но нет, Волк бы его узнал. Наверное, это кто-то из королевских гвардейцев, которые тогда на них напали. Ико схватила портскрин – прибор, который вызвал ошеломление и благоговение у местных жителей – и свернула голограмму.

Пронзительный вопль донесся с улицы. Зола бросилась к окну и, прижавшись к стене, осторожно выглянула наружу. Торн тоже смотрел в окно, стоя у стены с другой стороны.

– Ты должна спрятаться, – прошептал он.

– Всем нужно спрятаться.

Но никто не пошевельнулся. Зола смотрела вниз, пытаясь понять, что там происходит. Леденящий ужас охватил ее: по улицам шагали отряды гвардейцев в сопровождении как минимум шести магов. Затем она увидела белый плащ, и внутри у нее все оборвалось. Маг Эймери стоял на краю центрального фонтана, там, где совсем недавно стояла Зола. Красивый, с горделивой осанкой, он держался словно принц.

По узким улочкам, расходившимся от площади, как спицы в колесе, подходило подкрепление. Слишком много, чтобы подавить обычное восстание в горнодобывающем секторе. Живот Золы скрутило в узел. Они знают, что она здесь.

Гвардейцы выволакивали жителей из домов, сгоняли их на площадь и заставляли строиться вокруг фонтана. Она узнала человека, которого избили накануне. Весь в синяках, он до сих пор хромал. Увидела пожилую женщину, которая предложила поделиться своими скудными запасами с теми, кто пойдет на Артемизию. Заметила и двенадцатилетнего мальчика, который с мечтательным лицом все утро ходил за Ико по пятам.

– Они согнали весь сектор, – прошептала Маха, выглядывая из другого окна. – Можно даже не сомневаться, они обыщут и эти здания. – Лицо ее стало свирепым, и она отступила от окна. – Вы все должны спрятаться. А мы сдадимся. Если они увидят, что все жители на месте, то, может быть, не станут искать на верхних этажах.

Зола возразила:

– Они не прекратят поиски.

Маха сжала руки:

– Тогда спрячьтесь получше.

Она крепко обняла Волка. Он наклонился и обнял ее в ответ так крепко, что побелели пальцы. Они услышали, как на первом этаже распахнулась дверь. Зола подскочила. Она хотела схватить Маху и удержать ее силой, но маленькая женщина вырвалась из объятий сына и вышла с высоко поднятой головой. Остальные жители последовали за ней. Не услышав от Золы ни слова, они, казалось, единодушно согласились, что ее безопасность превыше всего. Холодок пробежал у нее по спине, когда она смотрела, как они выходят наружу.

Вскоре она услышала громкие приказы гвардейцев и спокойный голос Махи, которая говорила, что они безоружны и сдаются добровольно. Она увидела, как их ведут на площадь, держа под прицелом.

Скарлет охнула:

– А как же Зима?

Зола с ужасом посмотрела на нее. Они оставили принцессу в доме Махи, думая, что это самое безопасное место, но сейчас…

– Я могу сходить за ней, – вызвалась Ико. – Меня им будет труднее обнаружить.

Зола сжала губы, обдумывая ее предложение. Она хотела, чтобы Ико осталась с ней, как единственный союзник, которым нельзя манипулировать. Но по той же причине именно она лучше других могла позаботиться о принцессе. И она согласилась:

– Будь осторожна. Проберись через грузовой отсек.

Ико кивнула и ушла. Зола, дрожа, смотрела на Торна, Волка и Скарлет. С высоты третьего этажа она не чувствовала биоэнергию магов, исходящую в толпу, поэтому была уверена, что и они их не чувствуют, но это мало ее утешало.

Они пришли именно за ней, она знала это. Бежать некуда. Некуда спрятаться. Да она и не хотела прятаться. Эти люди поверили ей. Разве она может их бросить?

До нее донесся голос Эймери. Он не кричал, но звук поднимался вверх, отдаваясь эхом от заводских стен. Зола настроила аудиоинтерфейс, чтобы не пропустить ни слова.

– Жители Сектора Реголитовой Шахты 9, – начал он, – вас собрали здесь, так как вы должны ответить за свое противозаконное поведение. Укрывая известных преступников, вы все виновны в государственной измене, – он сделал паузу, чтобы смысл его слов дошел до всех. – Это преступление карается смертью.

На площадь согнали около двух тысяч жителей, не хватало только тех, кого отправили в соседние сектора. Людей заставили пасть ниц. Везде, куда бы Зола не повернулась, она видела коленопреклоненных жителей сектора РШ-9. Он ведь не убьет их всех? Он же не посмеет настолько сократить рабочую силу Луны?

Эймери внимательно оглядывал людей. Статуя Леваны тоже, казалось, смотрела на них, словно гордая мать. По обе стороны фонтана стояли гвардейцы. Одного из них – рыжеволосого, Зола узнала сразу и подумала, не его ли почуял Волк. Остальные, с оружием в руках, оцепили собравшихся, взяв их в кольцо. Маги расхаживали среди толпы, спрятав руки в рукавах.

Зола отправила мысленный импульс, пытаясь дотянуться до биоэнергии Эймери. Если бы она смогла взять его под контроль, то заставила бы главного мага проявить милосердие. Тогда бы он позволил всем разойтись. Но нет. Он был слишком далеко.

Это ее расстроило – будь Левана на ее месте, она бы его достала. Левана запросто смогла бы контролировать отсюда Эймери, а возможно, и всех, собравшихся на площади. Зола не делала скидку на то, что ее тетка оттачивала свой дар всю жизнь – в отличие от нее. Она должна быть такой же сильной. Должна защитить людей, которые защищали ее. В отчаянии она нацелилась на ближайших гвардейцев, которые стояли под окном. Их она смогла почувствовать, но они уже находились под контролем одного из магов.

Золу охватила паника, но она пыталась думать. У нее все еще было пять пуль в руке. Торн и Скарлет тоже вооружены. Она не сомневалась, что сможет убить одного из ближайших гвардейцев и, возможно, даже мага, но так они сразу выдадут, где они прячутся. К тому же, как только Эймери поймет, что на них напали, он прикроется людьми как живым щитом. Зола не знала, можно ли так рисковать. Не знала, есть ли у нее выбор.

– Однако, – продолжал Эймери, устремив взгляд своих темных глаз в толпу. – Ее Величество королева готова вас помиловать. Вас всех освободят, – на его губах появилась улыбка. – Просто сообщите, где прячется киборг.

Глава 40

Зола впилась зубами в кулак, чтобы сдержать крик. Она чувствовала, что ее друзья смотрят на нее, но не смела поднять глаза.

– Ты не можешь выйти, – прошептала Скарлет, заметив, что Зола колеблется.

– Я не могу позволить им умереть из-за меня, – прошептала та.

Кто-то схватил ее и оттащил от окна. Волк смотрел на нее. Милый и ужасный Волк, чья мать стояла там внизу, вместе с остальными. Зола почти ждала, чтобы он выдал ее, но он взял ее за плечи и крепко обнял.

– Никто не умрет из-за тебя. Если кто-то сегодня и умрет, то лишь потому, что они наконец во что-то поверили. Даже не думай отобрать у них эту веру.

– Но я не могу…

– Зола, соберись, – поддержал Волка Торн. – Ты – сердце революции. Если ты сдашься, все будет кончено. И ты ведь сама знаешь – она, скорее всего, все равно убьет их, просто чтобы быть уверенной, что подобное больше не повторится.

Выстрел заставил ее вскрикнуть. Волк зажал ей рот, но она вырвалась и снова бросилась к окну.

В глазах у нее потемнело. Затем она увидела вспышку – красную, как ярость, которая ее ослепила. На площади, у ног Эймери лежало тело человека, а вокруг на земле алели брызги крови. Зола не знала, кто это, но это было и неважно. Кто-то умер. Кто-то погиб из-за нее.

Эймери все с той же улыбкой смотрел на потрясенные лица тех, кто стоял ближе всего к нему.

– Я спрошу еще раз. Где Линь Зола?

Все опустили глаза. Никто не смотрел на Эймери. Никто не смотрел на растекающуюся лужу крови. Никто не вымолвил ни слова.

Зола отчаянно кричала – молча, не издав ни звука. Выстрел эхом звучал в голове, аудиоинтерфейс повторял его снова и снова. Она зажала уши, дрожа от ярости. Она убьет Эймери. Она его уничтожит.

Кто-то обнял ее. Это Скарлет уткнулась ей в шею, пытаясь и утешить, и удержать. Зола не отстранилась, но и успокоиться не могла. Внизу Эймери указал на женщину в седьмом ряду. Он выбирал случайно, чтобы показать, что от него никому не укрыться. Еще один выстрел. Женщина вздрогнула и упала на того, кто стоял рядом. Дрожь прокатилась по толпе. Зола взвыла. Скарлет стиснула ее еще крепче. Как долго это будет продолжаться? Скольких он убьет? Как долго сможет она стоять здесь наверху и ждать, и ничего не делать?

– Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь сказал, где она, – повторил Эймери, – и все это закончится. И вы сможете снова жить как прежде.

Что-то мокрое упало на шею Золы. Скарлет плакала, дрожа всем телом, но рук не разжимала. Зола хотела отвести взгляд, но заставляла себя смотреть. Смелость этих людей восхищала и ужасала ее, и лишала дара речи. Она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы кто-нибудь ее предал, чтобы все это закончилось. Тогда бы это был не ее выбор.

Торн взял ее за руку и сжал. Волк встал с другой стороны. Все трое – вместе со Скарлет, – вели себя так, будто держали ее в плену, но на самом деле они ее спасали. Зола знала, что они разделяют с ней весь этот ужас, но никто из них не мог понять ту ответственность, которую она чувствовала и которая разрывала ее изнутри. Эти люди поверили ей, они были готовы бороться ради лучшего будущего, которое она им обещала. А вот хотели ли они умереть за ее дело? Собирались ли пожертвовать жизнью? Этого она не знала. Все, что она видела – это слепящие искры. Все, что она слышала – это выстрелы, пульсирующие в ее голове. Эймери указал на новую жертву, и колени Золы подогнулись. Это был мальчик, которому так понравилась Ико.

Зола втянула воздух, готовая крикнуть, лишь бы остановить его…

– Нет!

Эймери поднял руку.

– Кто это сказал?

В нескольких рядах позади мальчика разрыдалась девушка.

– Нет, пожалуйста. Прошу, пощадите его.

Она казалась ровесницей Золы. Наверное, это была его сестра. Волна напряжения прокатилась по толпе. Люди, что стояли поблизости, осуждающие смотрели на девушку, но Зола знала, что это несправедливо. Эта девушка ее не знает. Почему она должна защищать ее ценой жизни того, кого любит?

Эймери поднял бровь.

– Ты готова выдать местонахождения киборга?

– Маха Кесли, – сказала девушка, запинаясь. – Она пряталась в доме Кесли.

Эймери шевельнул пальцем, и охранник, который целился в мальчика, опустил ружье.

– Где эта Маха Кесли?

Маха поднялась над коленопреклоненной толпой, чтобы никому больше не пришлось стать предателем.

– Я здесь.

Волк судорожно втянул воздух.

– Выйди вперед, – велел Эймери.

Маха, выпрямив худенькие плечи, стала пробираться мимо друзей и соседей. Она изменилась за те несколько дней, что Зола ее знала. Вначале она казалась зажатой, подавленной, запуганной. Теперь же перед главным королевским магом стояла совсем другая женщина с гордо понятой головой и смелым взглядом. И Зола боялась за нее еще больше.

– Назови номер своего дома, – приказал Эймери. Маха ответила твердым голосом. Эймери подал знак капитану охраны и женщине-магу. Они направились к дому Махи, позвав за собой еще одного охранника. Эймери вновь повернулся к матери Волка.

– Ты прятала киборга Линь Золу?

– Я не знаю этого имени, – ответила Маха. – Единственный киборг, которого я знаю, это принцесса Селена Блэкберн, настоящая королева Луны.

Толпа зашумела. Люди выпрямились. Они поднимали головы. Если кто-то и забыл, почему они рисковали жизнью ради незнакомки, то слова Махи напомнили им об этом. Эймери усмехнулся. Маха подняла обе руки над головой, чтобы всем было видно, сжала большой палец правой руки и резко, со всей силы дернула его назад. Даже Зола услышала хруст, а следом – крик Махи. Эймери заставил ее сломать себе палец. Или просто вывихнуть. Но это уже было неважно. Она приняла решение.

В следующую секунду Зола проникла в умы своих друзей и заставила выпустить ее. Она обернулась. Скарлет, Торн и Волк встревоженно смотрели на нее. Волк очнулся первым.

– Зола, нет…

– Это их революция, не моя. Волк, ты идешь со мной. Я буду держать под контролем твой мозг, но не тело, точно так же, как мы делали в Артемизии. Торн, Скарлет, оставайтесь здесь и цельтесь в Эймери и других магов, но не стреляйте, если есть риск промахнуться, иначе вы просто выдадите себя.

– Зола, нет, – зашипела Скарлет, но Зола вышла, заставив Волка идти следом. Он зарычал.

– Я должна, Волк, – сказала она, когда они сбежали по лестнице на второй этаж. С улицы снова раздался крик боли, приглушенный толстыми стенами. – Я не могу стоять и ничего не делать.

– Он убьет тебя.

– Нет, если мы убьем его. – Зола бегом миновала последний лестничный пролет. Она убедилась, что контролирует биоэнергию Волка так, что ни один маг не сможет его себе подчинить. Затем распахнула двери завода. Третий крик Махи точно нож вонзился в грудь Золы. Она увидела, что три ее пальца вывернуты под неестественным углом, на перекошенном болью лице блестели слезы.

– Я здесь! – крикнула Зола. – Ты нашел меня. Теперь отпусти ее.

Все гвардейцы повернулись и направили оружие на Золу. Она сделала глубокий вдох, ожидая, что ее сейчас изрешетят пулями, но никто не выстрелил. Возвышаясь над стоящими на коленях рабочими, Эймери самодовольно улыбался.

– О, самозванка решила почтить нас своим присутствием.

Зола сжала кулаки и двинулась к нему. Гвардейцы продолжали держать ее на мушке. Волк шел за ней; он едва не искрил, как провод под напряжением.

– Ты отлично знаешь, что я говорю правду, – сказала Зола. – Именно поэтому Леване нужно меня убить.

Она напряглась, проверяя биоэнергию людей вокруг, но ни один из них не был доступен. К этому она была готова. Но рядом с ней профессиональный убийца и за спиной – двое обученных стрелков. Этого должно быть достаточно.

Она добралась до самого первого ряда.

– Вы пришли сюда за мной, и вот я здесь. Отпусти этих людей.

Эймери вскинул голову, смерил ее взглядом с ног до головы, отчего Зола почувствовала себя добычей. Она знала, как выглядит в серой пыльной одежде и неуклюжих башмаках, с металлической рукой и со спутанными волосами. Скорее всего, лицо ее тоже было в пыли. Она выглядела совсем не так, как подобает королеве.

– Подумать только, ведь все могло сложиться иначе, – Эймери спустился с края фонтана. – Если бы ты завладела умами этих людей до нашего прибытия. Но ты бросила их на произвол судьбы, позволив им утонуть в океане их собственной слабости. Ты превратила их в мишень и ничего не сделала, чтобы защитить их. Ты не достойна быть правителем Луны.

– Я хотела, чтобы они узнали, что такое свобода.

– Ты не способна принимать решения на благо всего народа – как это подобает королеве.

Зола стиснула зубы.

– От режима Леваны выиграла лишь жадная знать Артемизии. Левана не королева, она – тиран.

Эймери склонил голову, как будто соглашался с ней.

– А ты, – прошептал он, – вообще никто.

– Я – настоящий правитель Луны. – Зола вложила всю свою убежденность в эти слова, но они прозвучали тускло. В мгновение ока глава королевских магов разрушил все ее достижения в этом секторе. Шевельнув одним пальцем, Эймери отобрал у нее власть и подчинил людей себе.

– Ты – ребенок, который решил поиграть в войну, – усмехнулся Эймери. – Ты слишком наивна и не видишь, что уже проиграла.

– Я сдалась тебе, – сказала она. – И если уж надо проиграть, чтобы освободить этих людей, то пусть будет так. Но ты не понимаешь, что дело вовсе не во мне, а в людях, которые слишком долго жили в угнетении. Правление Леваны подходит к концу.

Улыбка Эймери стала шире. За его спиной журчал фонтан, сверкали капли воды. Зола чувствовала, как энергия Волка клокочет у нее за спиной. Эймери простер руку к толпе.

– Пусть все знают: самозванка сдалась Ее Величеству Королеве. Суд будет быстрым и справедливым. – Его глаза светились. – Я обещал, что вы будете помилованы. Но только в том случае, если кто-нибудь из вас выдаст местонахождение киборга. – Он щелкнул языком. – Печально, но вы этого не сделали.

Грянул выстрел. Зола вздрогнула от потрясения. Она не поняла, откуда стреляли. Она видела кровь, но не знала, кого убили. Затем ноги Махи подогнулись, и она упала лицом вниз. Рука с тремя сломанными пальцами вытянулась над головой. Зола смотрела на тело Махи, забыв о том, что нужно дышать. О том, что нужно двигаться. Она услышала резкий вздох Волка. Его энергия замерла. Весь мир замер на кончике иглы – молчаливый и загадочный.

Раздался еще один выстрел. На этот раз стреляли откуда-то издалека, и мир покачнулся. Эймери вскрикнул и оступился. На бедре у него расползалось пятно крови; его взгляд метнулся к заводу. Второй выстрел попал в фонтан. Волк зарычал и бросился на Эймери. Стоявший рядом гвардеец преградил ему путь, но выстрелить не успел. Волк отмахнулся от него, как от докучливого комара, и, оскалив зубы, бросился на Эймери.

Толпа всколыхнулась, началась неразбериха, раздался гул голосов, крики. Люди, которые совсем недавно поддерживали Золу, схватили ее и Волка. Золу прижали к земле, и она сразу потеряла Волка из виду. Снова прогремели выстрелы. Ударив кого-то в челюсть, она откатилась и вскочила на ноги; заметив красный плащ, подняла руку и выстрелила. Зола дождалась, пока маг рухнет, и лишь затем стала искать другую цель. Но выстрелить не удалось, потому что десяток рук схватили ее и снова повалили на землю. Зола отчаянно пыталась вырваться, сдувая волосы с лица. Наконец она заметила Волка. Его тоже придавили к земле, хотя справиться с ним удалось лишь дюжине мужчин. Они висели у него на руках и ногах, щекой вжали в пыль. Неподалеку лежали тела двух гвардейцев и еще кого-то из мирных жителей.

Эймери нависал над ними, тяжело дыша, улыбка исчезла с его лица. Одной рукой он зажимал рану на ноге.

– Стреляли вон с того завода. Отправьте туда отряд, пусть как следует обыщут здание, а этих двоих свяжите, пока они еще чего-нибудь не натворили.

Зола сопротивлялась изо всех сил. Если бы ей удалось поднять руку и сделать один хороший выстрел…

Ей заломили руки за спину, связали запястья. Она вскрикнула, когда ей чуть не вывихнули плечо. Затем ее подняли на ноги. Она выпрямилась, кашляя от пыли; ее трясло от ярости. Зола огляделась, пытаясь найти союзников, но видела лишь пустые лица.

Зола усмехнулась, когда ее и Волка поставили на колени перед Эймери, лицо которого было искажено злобой. От жгучей ненависти шла кругом голова. Заставив себя немного успокоиться, Зола острее почувствовала энергию Волка. Он был в ужасе, его эмоции зашкаливали. И вдруг она поняла, что неподвижное тело рядом с трупами гвардейцев – это Маха, это его мать.

Зола вздрогнула и отвела взгляд. Она заметила убитого мага в красном плаще, в которого стреляла, и еще один, в черном, лежал неподалеку. И все. Убито два мага и два гвардейца, Эймери ранен. И ради этого Маха и еще два мирных жителя бесстрашно отдали свои жизни.

Зола была скорее зла, чем напугана. Буря в душе Волка и пустые лица людей вокруг нее, которых использовали как марионеток, еще больше подстегивали ее ярость. Она не изменила своих планов. Левана может убить ее, но Зола верила, что ее смерть не положит конец революции. То, что началось, уже не остановить.

Глава 41

– Они идут, – Скарлет отпрянула от окна. Ее первый выстрел оказался слишком низким и попал в бедро Эймери, хотя она целилась ему в голову. Второй раз она и вовсе промахнулась и попала в фонтан, а затем началось столпотворение, и продолжать стрельбу стало опасно. Она слышала, что Торн выстрелил по меньшей мере трижды, но не знала, насколько удачно.

Золу и Волка скрутили как животных на скотобойне, а теперь и их с Торном ждет та же участь, если они не сбегут прямо сейчас. Торн надел шлем, который забрал у гвардейца. Теперь он выглядел как враг, но Скарлет надеялась, что это всего лишь представление для лунатиков.

– Отдай мне пистолет, – велел он. Она помедлила, но подчинилась. Торн сунул его в карман, схватил Скарлет за локоть и потащил к лестнице.

Они спустились на первый этаж, когда внизу раздались шаги – кто-то поднимался из подвала.

– Нашел одну! – рявкнул Торн так, что она подпрыгнула. Приставив пистолет к ее голове, он тащил ее вниз по лестнице. К ним подошли четыре гвардейца.

– Там было два стрелка. Другой мог сбежать, так что проверьте верхние этажи. Я поймал только эту.

Скарлет притворилась, что пытается вырваться, когда Волк тащил ее мимо гвардейцев. Гвардейцы отправились наверх. Как только они ушли, Торн отпустил ее. Они выбежали через черный ход и бросились в переулок за заводом. Вокруг было так тихо, что становилось даже страшно. По-видимому, схватка уже закончилась. Торн двинулся дальше, но Скарлет схватила его за руку.

– Подожди.

Тор оглянулся. Он выглядел очень суровым, но, возможно, это было из-за маски.

– Мы должны им помочь, – сказала она.

Он нахмурился.

– Ты видела, как они в два счета скрутили Золу и Волка? Думаешь, мы сможем помочь?

Нет, Скарлет так не думала. Но нужно хотя бы попытаться…

– Отдай пистолет, – она протянула руку. Торн уставился на нее. – Отдай мне мой пистолет.

Он раздраженно вытащил из-за пояса оружие и сунул ей в руки. Скарлет не надеялась, что он пойдет за ней. Но он пошел. Ей хотелось накинуть на голову красный капюшон, но она вспомнила, что на ней серая неприметная одежда. Они повернули за угол и увидели площадь. Скрутив Золу и Волка, люди снова опустились на колени, покорные, словно никакого бунта и не было.

Скарлет раздумывала: сколько понадобится времени гвардейцам, чтобы обыскать завод? Спрашивала себя, не сошла она с ума, если до сих пор не унесла ноги прочь. Пистолет в руке нагрелся, рукоятка отпечаталась на коже. Раньше, держа в руках оружие, она чувствовала себя защищенной, но сейчас понимала, что лунатики запросто заставят ее использовать его против нее самой. Но она может подкрасться достаточно близко и сделать выстрел или два, и этой возможности она не упустит. Как близко можно подобраться, оставаясь незамеченной? Сможет ли она затеряться в толпе или люди, подчиняясь приказам магов, схватят ее, как только она подойдет поближе? Скарлет не знала, как это обычно бывает и насколько она сейчас уязвима. И очень жалела, что не расспросила Золу как следует.

Они крались молча. Торн не отставал. Когда Скарлет увидела Золу и Волка со связанными за спиной руками, они остановились. Волк стоял, глядя себе под ноги. О нет! Скарлет вздрогнула, когда поняла, что он смотрит на Маху, лежавшую не земле. Пламя ярости вспыхнуло в ее душе. Они отобрали у Волка все! Свободу, детство, семью, хотя он ничем этого не заслужил. Она хотела отомстить за него. Забрать из этого жуткого места, где кругом одна пыль. Мечтала подарить ему жизнь, где нет войн, где над головой голубое небо и растут самые вкусные на свете помидоры.

Скарлет крепче перехватила пистолет, нащупала спусковой крючок. Но она была еще слишком далеко. С такого расстояния легко промахнуться и попасть в друга, а не во врага.

Ее сердце отчаянно билось. Она прикинула, сколько еще можно пройти, оставаясь незамеченной. В каменной стене, за которой она пряталась, виднелась арка, в которой можно было бы укрыться, но Скарлет боялась, что враги ее почувствуют раньше, чем увидят.

Медленно вздохнув, он подняла пистолет и прицелилась в сердце Эймери. Она держала его на мушке несколько секунд, потом с досадой опустила пистолет. Нет, все-таки слишком далеко…

Она хотела подойти ближе, но колебалась. И вдруг заметила, как встрепенулся Волк – чуть повел головой в ее сторону, почти незаметно. Он не смотрел на нее. Не сделал ни единого движения, чтобы показать, что почуял ее запах, но Скарлет знала – он ее чувствует. Его плечи напряглись.

Ее сердце пропустило удар. Она представила себе, как ее поймают. Представила Волка, который будет смотреть, как к ее голове приставят пистолет. Который не сможет помочь, когда ее снова посадят в клетку. Волка, чью мать только что убили у него на глазах, и он не смог спасти ее. Никто не смог бы. На Скарлет нахлынули мучительные воспоминания о смерти бабушки. Отчаяние захлестнуло ее. Ярость, ненависть, самоуверенность подталкивали ее вперед, заставляли действовать. Но она не могла. Не могла так с ним поступить. Скарлет душил рвущийся из груди крик. «Не реагировать! – приказала она себе. – Не реагировать».

Она опустила пистолет и шагнула назад. Она взглянула на Торна, и хотя на его лице она увидела отпечаток той же боли, он кивнул.

Спокойный голос Эймери плыл над толпой.

– Линь Золу осудят и, вне всякого сомнения, казнят за преступления против короны. Остальных я пощажу лишь потому, что так велела наша милосердная королева. Но запомните: каждый, кого поймают за разговорами о киборге и заговоре или за подстрекательством к мятежу, будет немедленно наказан.

Скарлет оглянулась и увидела, как гвардеец толкнул Волка в спину, и их с Золой увели.

* * *

– Принцесса! – позвала Ико так громко, как только осмелилась. – Принцесса, где ты?

Она обошла весь дом и уже раза по три обыскала каждую комнату. Зимы не было ни в шкафах, ни под кроватью Махи, ни в крохотной душевой… А больше тут спрятаться было негде. Дом и правда был очень маленьким.

Ико вернулась в гостиную. Она слышала гул вентиляторов в груди и чувствовала, как сквозь пористые волокна на спине выходит воздух. Она перегрелась, пока бежала через весь сектор, петляя и прячась в заброшенных домах.

Неужели она опоздала и Зиму уже нашли? Этого Ико не знала. Она заставила себя остановиться и обработать имеющуюся у нее информацию.

Люди Леваны находятся в секторе РШ-9. Они согнали жителей на площадь и наверняка не за тем, чтобы устроить вечеринку. Насколько она знала, Зола и все остальные все еще на заводе, но она не будет знать, в безопасности ли они, пока сама не увидит. А еще ей не известно, где принцесса Зима.

Ико обдумывала, что делать дальше. Логичнее всего было бы снова пробраться на завод, но это было очень рискованно. Ико беспокоилась не о собственной безопасности – просто ей нельзя было попадать в руки врага. Лунатики, похоже, не так уж много знают об информационной системе андроидов, но если им удастся взломать ее программы, они найдут секретную информацию о Золе и ее планах. Можно просто сидеть тут и ждать, когда друзья придут за ней, но это противоречило ее основной функции – она должна приносить пользу.

Ее размышления прервали тяжелые шаги за входной дверью. Ико вздрогнула, бросилась на кухню и забралась под стол. Дверь с грохотом распахнулась, кто-то вошел. Ико слышала шаги нескольких человек: незваных гостей оказалось трое. Они прошли в гостиную, и мужской голос произнес:

– База данных подтверждает: это дом Махи Кесли.

После паузы Ико услышала женский голос.

– Я чувствую кого-то, но энергия очень слабая. Возможно, она чем-то приглушена.

Ико нахмурилась. Они ведь не могут ее чувствовать? Зола говорила, что ни один лунатик не сможет ее найти, ведь она не вырабатывает биоэнергию.

– Насколько я успел узнать этого киборга, – вступил третий голос, тоже мужской, – иногда она непредсказуемо реагирует на попытки контролировать ее разум. Может быть, она умеет скрывать свою энергию?

– Возможно, – согласилась женщина, хотя в ее голосе звучало сомнение. – Кинни, осмотри периметр и окрестные дома. Джеррико, проверь спальни.

– Да, госпожа Перейра.

Они разошлись в разные стороны. Снова хлопнула входная дверь.

Это был совсем маленький дом, и женщина почти сразу вошла в крохотную кухню. Ико увидела развевающиеся рукава красного плаща. Женщина стояла посреди кухни, которая была чуть больше шкафа – так близко от Ико, что та могла бы ее коснуться. Но вниз она не смотрела и не торопилась осматривать шкафчики. Скорчившись под столом, Ико разглядывала профиль женщины с коротко остриженными седыми волосами, острыми скулами и полными губами. Она была одним из старейших магов, которых видела Ико, но все еще оставалась красивой. Ее руки были скрыты рукавами плаща. Женщина стояла неподвижно и хмурилась. Ико подозревала, что она ищет источник биоэнергии. Но Ико она не замечала, а та сидела тихонько и радовалась, что ей не нужно задерживать дыхание – слава звездам в небесах! Когда они с Золой и остальными прятались в шкафу на звездолете, шум их дыхания был просто оглушительным. Но затем снова заработал ее вентилятор. Женщина посмотрела вниз и вздрогнула. Ико помахала рукой:

– Привет!

Маг некоторое время изучающее смотрела на нее, потом спросила:

– Пустышка?

– Вроде того. – Ико схватила со стола кухонное полотенце и бросилась к женщине. Она успела вскрикнуть, прежде чем Ико зажала ей рот полотенцем. Маг отбивалась, но Ико придавила ее к стене, сдержав порыв извиниться, когда увидела ее бледное лицо и расширенные от ужаса глаза.

– Просто потеряй сознание, – попросила ее Ико. – И я отпущу тебя.

– Эй!

Она обернулась и увидела королевского гвардейца, заметившего их в окно кухни. Он помчался к черному ходу, распахнул дверь и… Святые небеса! Она всегда думала, что Кай – самый привлекательный человек, какого она когда-либо видела, но этот мужчина с его мускулами, загорелой кожей, непослушными кудрями и бездонными глазами, он был… Он… Он наставил на нее пистолет.

Ико закрылась телом мага как раз в тот момент, когда он выстрелил. Пуля попала в женщину, и она рухнула на пол. Ико перепрыгнула через нее и выхватила у гвардейца пистолет.

Он бросился на нее с голыми руками и швырнул спиной на стол. Ико почувствовала, как от удара по ее телу пробежала волна. Она встала, но тут гвардеец вырвал у нее пистолет и ударил кулаком в лицо. Ико покачнулась, сделала несколько шагов назад и налетела на плиту. Гвардеец сыпал проклятиями и тряс ушибленной рукой. Ико подумала, что зря ей не установили программы с какими-нибудь боевыми искусствами, когда второй выстрел взорвал ее аудиорецепторы. Она подскочила и зажала уши руками, чтобы снизить громкость, но было слишком поздно. Когда в голове прояснилось, она увидела, что гвардеец таращится на нее с открытым ртом. Его глаза расширились от изумления.

– Кто ты? Или что?

Ико оглядела себя. В груди зияла дыра, обнажившая искрящиеся провода, а по краям плавилась синтетическая кожа. Она застонала:

– Мне же ее только что заменили!

– Ты… – Гвардеец отступил назад. – Я слышал, что у землян есть машины, которые могут… но ты…

Его лицо исказилось, Ико подробно изучала работу мышц лица и распознала выражение сильнейшего отвращения. Внутри нее вспыхнуло возмущение, которое, вероятно, даже сочилось через дыру в груди.

– Эй, невежливо так смотреть, знаешь ли!

В дверном проеме, ведущем в главную комнату, кто-то появился. Еще один гвардеец. Его Ико узнала. Он был из личной охраны Леваны; один из тех, кто напал на них на крыше в Новом Пекине.

– Что случилось? – рявкнул он, глядя на женщину-мага, распростертую на полу, на гвардейца с опущенным пистолетом и на Ико.

В его глазах промелькнуло узнавание, и он улыбнулся.

– Хорошая находка, Кинни. Эта поездка оказалась не такой бесполезной, как я думал. – Он перешагнул через тело мага.

Ико подняла кулаки, пытаясь вспомнить инструкции Волка, которые он учил Золу драться.

– Где киборг? – спросил гвардеец.

– Укуси меня! – зарычала Ико, и он удивленно поднял бровь. – Соблазни меня!

– Сэр Солис, – сказал Кинни, – она не… это не человек.

– Точно, – протянул гвардеец, глядя на пулевое отверстие в ее груди. – Нужно понять, как извлечь из нее информацию. – И он попытался ее схватить.

Ико увернулась и нырнула назад, но он легко поймал ее. Прежде чем ее процессор сработал, он заломил ей руки за спину. Ико боролась, пытаясь отдавить ему ногу, но он всякий раз ловко уклонялся и только смеялся. Связав ей руки, он развернул ее к себе лицом.

– Ох уж эти земные технологии… – Он отодвинул ткань рубашки и потрогал поврежденные волокна кожи. – Вы пока еще совершенно беспомощны.

Ико вспыхнула от гнева, перед глазами у нее все стало красным.

– Я тебе покажу – беспомощны!

Но прежде чем она успела что-нибудь ему показать, раздался пронзительный вопль. Кухонный нож метнулся к плечу Джеррико. Охнув, он увернулся. Лезвие разрезало рукав, оставив на коже ярко-красный след. Ико отшатнулась. Джеррико развернулся и прижал нападавшего к стене, стиснув ему одной рукой горло, а второй – запястье, и стараясь держаться подальше от лезвия. Но Зима и не думала выпускать нож. В ее глазах клокотала ненависть. Коленом она ударила его в пах. Джеррико хрюкнул, оторвал принцессу от стены и снова припечатал со всей силы, выбив воздух из ее легких. Зима захрипела.

– Кинни, смотри за андроидом! – процедил Джеррико сквозь зубы.

Ико повернулась к слишком-симпатичному-чтобы-быть-таким-тупым-гвардейцу, но Кинни она больше не интересовала. С перекошенным от ужаса лицом, он смотрел на Джеррико.

– Это же принцесса Зима! Отпустите ее!

Джеррико мрачно усмехнулся:

– Болван, я знаю, кто это! А еще я знаю, что она должна быть мертва.

– Я тоже слышал, что она мертва, но теперь очевидно, что это не так. Отпустите ее!

Закатив глаза, Джеррико повернулся и оттащил Зиму от стены.

– Она должна быть мертва. Королева приказала ее убить, но, похоже, у кого-то не хватило на это духу. – Зима пошатнулась и упала вперед, но он подхватил ее и снова прижал к стене. – Какая удачная добыча. Я много лет ждал подходящего случая, а этот надоедливый сэр Клэй вечно ошивался вокруг, как стервятник возле падали. – Джеррико провел пальцем по подбородку Зимы. – Не сейчас его тут нет, правда?

Ресницы Зимы затрепетали. Она бросила на Кинни ошеломленный взгляд.

– Вы…

– Эй, – Джеррико взял ее за подбородок и заставил повернуться к себе. – Ты мой приз, принцесса. Как ты думаешь, какую награду я получу за то, что принесу твое мертвое тело королеве? Думаю, ей все равно, в каком оно будет состоянии. А еще я докажу, что твой дружок – все-таки предатель.

Ико билась, пытаясь освободиться, но веревка слишком туго стягивала запястья. Тогда она решила броситься на Джеррико сзади, ударив его изо всех сил своим стальным черепом, но Зима вдруг обмякла, как тряпичная кукла. Джеррико напрягся, с трудом удерживая ее в руках, и тут, когда он потерял бдительность, принцесса вонзила нож ему в бок. Джеррико вскрикнул и выпустил ее. Зима вырвалась, но он схватил ее за запястье, подтащил к себе и отвесил пощечину. Ударившись головой об угол стола, Зима рухнула на пол. Ико закричала.

Изрыгая проклятья, Джеррико схватился за рукоять ножа, но не стал вытаскивать его из раны. Его лицо покраснело, сливаясь с огненно-рыжими волосами.

– Дрянь! Чокнутая… – зарычал он на принцессу.

Затем поднял ногу, собираясь ее пнуть, но Кинни поднял пистолет и выстрелил. Джеррико отбросило к стене. Ико шарахнулась в сторону. Во скольких бы потасовках и боях она ни побывала, ее всегда поражало, насколько реальность страшнее сетевых драм. Смерть даже такого подлого гвардейца заставила ее содрогнуться.

Затем наступила тишина, казалось, что во всем секторе не слышно ни звука. И Ико даже испугалась, не сломался или ее аудиоинтерфейс. Гвардеец смотрел на пистолет, который держал в руке, словно никогда раньше его не видел.

– Я впервые сам спустил курок. – Глубоко вдохнув, он положил пистолет на стол и склонился над Зимой. Он осмотрел ее голову, и его пальцы оказались в крови. – Она дышит, – сказал он, – но у нее может быть сотрясение.

Процессор Ико завис.

– На чьей ты стороне?

Он поднял глаза. Его нос дернулся, когда он снова увидел пулевое отверстие. Он отвел взгляд.

– Нам сказали, что принцесса мертва. Я думал, что ее убил другой гвардеец.

Ико поправила рубашку, прикрывая рану на груди, и сказала:

– Королева приказала гвардейцу по имени Ясин убить ее, но он помог ей сбежать.

– Ясин Клэй…

Ико прищурилась.

– Почему ты помогаешь нам?

Нахмурившись, Кинни бережно положил принцессу на пол, залитый кровью мага, Джеррико и Зимы.

– Я помогаю ей, – ответил Кинни. Он нашел кухонное полотенце, которым Ико душила госпожу Перейру, и, как сумел, перевязал им голову Зимы. Потом он встал, держа в руке окровавленный нож. Ико отступила назад. Кинни остановился.

– Так ты хочешь, чтобы я разрезал веревки или нет?

Она посмотрела в глаза Кинни, чувствуя, что ее так и тянет смотреть на него.

– Да, пожалуйста.

Ико повернулась к нему спиной, и он быстро освободил ее. Она была готова к тому, что на руках у нее будут порезы, но Кинни все сделал аккуратно.

– Вот как мы поступим, – произнес Кинни, указывая на пистолет, лежавший на столе. Он все время отводил глаза, и Ико поняла, что ему не нравится на нее смотреть. – Я сообщу, что ты выхватила у меня оружие и убила госпожу Перейру и сэра Солиса, а потом сбежала. О принцессе я ничего говорить не буду. Они даже не знают, что она еще жива. – Он ткнул в нее пальцем, коротко взглянув на нее. – А ты уведи ее отсюда. Спрячь где-нибудь.

Ико уперлась руками в бока:

– А, по-твоему, мы просто так держали ее в крохотном домике в отдаленном горнодобывающем секторе? И почему нам раньше не приходило в голову ее спрятать?

Кинни долго смотрел на нее с трудноопределимым выражением лица, потом он спросил:

– Ты понимаешь сарказм?

– Разумеется, понимаю, – фыркнула Ико. – Это же не теоретическая физика, верно?

Гвардеец стиснул челюсти так, что желваки заиграли, потом он покачал головой и отвернулся.

– Просто позаботься о ней.

С этими словами он еще раз посмотрел на принцессу и ушел.

Глава 42

Золу и Волка отвели в подземный грузовой порт, в котором было полно обшарпанных курьерских кораблей, среди которых виднелись три королевских челнока. Вот почему враги застали их врасплох. Зола выставила посты только на магнитной платформе. Она ругала себя, надеясь, что когда-нибудь у нее появится шанс извлечь пользу из урока, который им так жестоко преподали.

Ее запястья связали так крепко, что, казалось, еще немного – и она их вывихнет. Волк шел позади нее, но она чувствовала его энергию. Он смертельно устал и думал только о мести. Она чувствовала, как он боится за Скарлет. Как опустошен гибелью Махи.

Их ждал королевский гвардеец. Его волосы были растрепаны, а лицо непроницаемо.

– Доложите, – приказал Эймери. Он хромал, и Зола мечтала пнуть его туда, куда вошла пуля.

– Госпожа Перейра и сэр Солис мертвы.

Эймери поднял бровь, проявив только любопытство:

– Как это произошло?

– В доме Кесли мы попали в засаду, устроенную андроидом с Земли, – пояснил гвардеец. Сердце Золы подскочило. – Завязалась драка. Андроид оказался невосприимчив к ментальным манипуляциям. Пули так же не причинили ей особого вреда. Она… стала душить госпожу Перейру, и та потеряла сознание. Я дрался с ней. Она разоружила меня и застрелила из моего пистолета сэра Солиса и госпожу Перейру. Когда андроид отвлекся, мне удалось вонзить в нее нож и рассечь… назовем это спиной. Таким образом я вывел ее из строя.

Боль пульсировала в голове Золы вместо слез, которых ей никогда не пролить. Маха, теперь Ико…

– Ликвидировав угрозу, я обыскал дом и территорию вокруг, – продолжал гвардеец, – но больше никого не обнаружил.

Это было утешением, пусть и небольшим. По крайней мере, Зиму, Торна и Скарлет не нашли.

Эймери долго смотрел на гвардейца, будто искал нестыковки в его рассказе.

– Что стало с андроидом?

– Я обнаружил и уничтожил то, что, как мне кажется, было источником питания, – ответил гвардеец. – Остальное выбросил в общественный уплотнитель мусора.

– Нет! – Зола пошатнулась, но гвардеец, стоявший позади, заставил ее остаться на ногах.

Первый гвардеец бросил на нее короткий взгляд, затем добавил:

– Тела я оставил там. Вернуться за ними?

Эймери беспечно махнул рукой.

– Мы пошлем туда команду.

На лестнице раздался топот. Не в силах пережить потерю Ико, Зола едва могла поднять голову. Она заметила, что Волк наблюдает за ней. Он был вне себя от гнева, но в его глазах она видела сочувствие. Они оба сегодня пережили потерю. Зола чувствовала себя так, словно ее душат, но присутствие Волка придавало ей сил. В ней начала закипать ярость. Ее печаль словно стала топливом, готовым вспыхнуть в любой момент. Зола почувствовала, что к ней возвращается вера в себя, и хоть и не могла освободиться, но заставила себя стоять прямо.

Звук шагов на лестнице стал громче, и вскоре появился маг в черном плаще, а за ним группа гвардейцев.

– Остальных мы не нашли и не знаем, кто стрелял из окон завода, – сказал мужчина. – Возможно, они бежали в другой сектор. Там они могут повторить попытку мятежа.

Эймери улыбнулся.

– Пусть попробуют. Мы не боимся нашего народа, – темные глаза мага остановились на Золе. – С этим маленьким восстанием покончено.

Зола вскинула голову, но глухой рык отвлек Эймери. Он повернулся к Волку, обнажившему острые клыки. Волк выглядел диким и кровожадным, готовым рвать врагов на части, но Эймери лишь рассмеялся. Подойдя ближе, он взял Волка за лицо, стиснул его щеки.

– Да и как мы можем проиграть, если у нас есть такие звери? – Эймери потрепал волка по щеке. – Альфа Кесли, верно? Я был на королевском турнире и видел, как ты бился за место в стае. Но, похоже, земляне заморочили тебе голову. Что будем делать?

Волк смотрел на мага с испепеляющей ненавистью. Вдруг одна его нога подогнулась, и он опустился перед Эймери на колено. Зола была потрясена. Ей казалось, что в ее теле эхом отдается все, что происходит с Волком. В следующий миг он склонил голову.

Смотреть на него было невыносимо. Вся его мощь и ярость словно исчезали без следа, и он превращался в марионетку. И вдвойне больно становилось от того, что она знала, какая сила и сосредоточенность необходимы, чтобы заставить Волка что-то делать. Она едва начала овладевать этим умением, а Эймери подчинил себе Волка без малейших усилий.

– Хорошая собачка, – погладил Волка по голове Эймери. – Предстанешь перед Ее Величеством. Пусть она решает, как наказать тебя за предательство. Ты согласен, Альфа Кесли?

Голос Волка прозвучал хрипло и монотонно, как у робота:

– Да, хозяин.

– Так я и думал, – Эймери повернулся к остальным. – Если возникнут еще какие-нибудь вспышки мятежей, подавляйте их немедленно. Завтра состоится королевская свадьба, и никаких помех мы больше не потерпим.

Маги поклонились и разошлись, а Эймери спрятал руки в рукава и повернулся к Золе.

– Остался только один вопрос: что делать с тобой?

Она выдержала его взгляд и сказала:

– Можешь поклониться мне, как истинной королеве.

Губы Эймери изогнулись в улыбке.

– Убить ее.

Это случилось так быстро… Один из гвардейцев достал пистолет, приставил к голове Золы, снял с предохранителя, коснулся спускового крючка… Зола последний раз вздохнула.

– Стой. Я передумал.

Гвардеец так же быстро убрал пистолет. Зола почувствовала, что ноги едва держат ее, а голова раскалывается от пережитого ужаса.

– Королева желает сама решить твою судьбу. Я предложу ей поднести твою голову императору Кайто в качестве свадебного подарка.

– Маг Парк?

Он повернулся к женщине в красном плаще, которая к нему обратилась. Ее рука покоилась на боковой обшивке маленького челнока.

– Это королевский челнок, – сказала она, – и, похоже, он прибыл недавно. – Она подняла руку. – Мало пыли. Странно, что он тут.

Эймери не выказал особого интереса.

– Ничего удивительного, кругом полно ворья. Но благодаря ему мы сможем узнать, где находятся пропавшие мятежники. Запустите поиск по его идентификационному номеру, и посмотрим, что вы найдете.

Он подал знак нескольким охранникам. Золу и Волка отвели на его корабль и посадили отдельно друг от друга. Загрохотали моторы, и вот они уже летят в Артемизию.

Эймери продолжал отдавать приказы, консультировался насчет медицинской помощи и пулевых ранений, назначал нового капитана стражи и информировал королеву о потерях и пленных. Мысли Золы путались; она поймала себя на том, что смотрит на гвардейца, который убил Ико. Сломал ее, сказал он, и выбросил в общественный уплотнитель мусора.

Перед ее мысленным взором мелькали картины: нож, рассекавший спину Ико; сломанные пальца Махи; жители сектора, стоящие на коленях перед Эймери… И снова в ней вспыхнула ненависть – сначала тихим огоньком, но к тому времени, как в иллюминаторах показалась Артемизия, она уже полыхала как пожар.

Корабль сел в подземном порту Артемизии. Опустили трап, и гвардеец поднял Золу, стиснув так больно, что ей пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. У себя за спиной она слышала тяжелые шаги Волка. Здесь ее окружало еще больше врагов – дюжина новых гвардейцев, чья биоэнергия была податливой, словно микросхема новой личности, только что выпущенной заводом, и три мага с жесткой как сталь ментальной силой. Она дернула пальцем и подумала, как быстро смогла бы загрузить туда пулю и скольких успела бы убить. Она вернулась в Артемизию. Если ей удастся сбежать, она станет изгоем, убийцей-одиночкой, охотящейся на королеву. Но это всего лишь фантазия. Ее запястья крепко связаны. Зола сжала металлическую руку в кулак.

– Маг Парк?

Зола посмотрела на охранника, который убил Ико.

– Сэр Кинни.

– Позвольте мне показаться врачу?

Эймери посмотрел на него: форма Кинни была вся в крови.

– Хорошо, – разрешил маг. – И возвращайтесь на службу после того, как вам окажут помощь.

Гвардеец ударил себя кулаком в грудь и ушел. Золу и Волка вывели из доков в лабиринт коридоров. Зола старалась запоминать дорогу. Она считала шаги и мысленно представляла себе карту дворца.

Их привели к лифту. Тут было еще больше гвардейцев, и возникла небольшая заминка. Эймери разговаривал с другим магом, и хотя Зола настроила свой аудиоинтерфейс, чтобы слышать как можно лучше, смогла разобрать лишь несколько слов: «альфа» и «солдат», и еще «мятеж», «РШ-9», «киборг».

Эймери подал знак, и Волка повели в другой коридор.

– Стойте! – крикнула Зола, чувствуя подступающую панику. – Куда вы его уводите?

Волк зарычал, пытаясь вырваться, но его сопротивление тут же подавили ментальным контролем.

– Волк! Нет! – Зола рванулась вперед, но ее крепко держали. Веревки врезались в запястья. – Волк!

Ни слова в ответ, Волка увели, и Зола осталась задыхаться и дрожать от страха. Она почувствовала влагу на правом запястье, где веревки порезали кожу. Зола, конечно, не надеялась, что вдвоем с Волком они смогут оказать сопротивление, но и представить не могла, что их так скоро разделят. Возможно, она его больше никогда не увидит. Возможно, она никого из них больше не увидит.

Золу втолкнули в лифт. Она вдруг подумала, что тех пор, как все это началось, она впервые осталась одна, без своих друзей.

– Жаль, но мы не можем предложить тебе прогуляться, – съязвил Эймери, – Все слишком заняты подготовкой к свадьбе. Уверен, ты понимаешь.

Двери лифта закрылись, и они начали спускаться. И спускались невероятно долго. Золе стало казаться, что ее везут в могилу. Когда двери открылись, ее вытолкнули из кабины ударом в спину и повели по тусклому коридору с грубыми стенами; в спертом воздухе стоял смрад, воняло мочой и потом. Зола поморщилась от отвращения.

– Надеюсь, это новое пристанище достойно такой выдающейся гостьи, как ты, – продолжал Эймери, как будто запах его совсем не беспокоил. – Как я понимаю, ты уже привыкла к тюремным камерам.

– Вовсе нет, – возразила Зола. – В последней меня смогли продержать всего один день.

– Уверен, эта подойдет тебе гораздо больше.

Эта мрачная и душная тюрьма в каменных подвалах не имела ничего общего с современным зданием Нового Пекина. А хуже всего то, что у Золы не было карты. Не было ни карты, ни плана, ни способа определить свое местоположение по отношению к… да к чему угодно.

Они остановились перед камерой. Звякнули ключи, заскрипели ржавые петли. Какой древний замо́к. Странно… Она сможет его открыть за тридцать секунд. И в груди у нее затеплилась робкая надежда.

Дверь отворилась, и зловоние стало невыносимым. Едва вдохнув, Зола тотчас поспешила выдохнуть.

– Посидишь здесь, пока у Ее Величества не появится время вызвать тебя в суд и казнить, – объявил Эймери.

– Жду не дождусь, – пробормотала Зола.

– А пока у тебя будет время повидаться со старыми знакомыми.

– Со старыми знакомыми?..

Золу втолкнули в камеру. Она споткнулась, ударилась плечом о железную дверь, потом о каменную стену. Кто-то всхлипнул, и она замерла. Она была тут не одна.

– Наслаждайся… принцесса.

Дверь захлопнулась, и грохот отозвался во всем ее теле. Камера оказалась маленькой; единственный источник света – крохотное зарешеченное окошко над железной дверью, но видно было лишь ведро в углу, откуда и исходил омерзительный запах.

В другом углу камеры прижавшись, друг к другу, сидели двое. Зола смотрела на них, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Затем включила встроенный в руку фонарик. Они вздрогнули и закрылись руками. А Зола почувствовала так, будто ей нанесли сокрушительный удар. Она отшатнулась к стене.

– Не может быть!

Адри и Перл, ее мачеха и сводная сестра дрожали и смотрели на нее расширенными от ужаса глазами. Зола даже представить не могла, как они тут оказались. Чего Левана хотела от них? И тут ее осенило. Она будет сидеть с ними до самой казни. Она провела рукой по лицу, всем сердцем ненавидя Левану.

Глава 43

Во сне Зима стояла на кухне странного маленького домика на Земле. Во всяком случае, в ее воображении он казался именно таким, каким должен быть земной дом. Зима знала, что это дом Скарлет, хотя никогда там не бывала. Она стояла у раковины, полной грязной посуды. Зима должна была ее вымыть до того, как все вернутся домой, но каждый раз, когда она брала в руки тарелку, та раскалывалась. Пальцы были изрезаны осколками, мыльная пена стала красной.

Когда в руках у нее треснула седьмая тарелка, Зима с глубокой грустью отошла от раковины. Почему у нее никогда ничего не выходит? Даже такое простое дело она смогла превратить в стихийное бедствие. Она упала на колени и заплакала, платье промокло от пены и крови. Вдруг ее накрыла чья-то тень, и она подняла глаза. В дверях стояла мачеха, а за ее спиной простиралось синее-синее небо и бескрайние поля. В руке она держала гребень, украшенный драгоценностями; она была красива, но ее улыбка казалась злой.

– Они любят тебя, – сказала Левана, как будто продолжая начатый когда-то разговор, и вошла на кухню. Подол ее королевского платья скользнул по мыльной воде, разлитой на полу. – Они защищают тебя. А чем ты это заслужила?

– Да, они любят меня, – согласилась Зима, хотя и не знала, о ком говорит мачеха. Жители Луны? Зола и ее союзники? Ясин?

– И все они дорого заплатили за эту любовь. – Встав за спиной у Зимы, Левана принялась расчесывать гребнем ее кудри. Нежно, почти как мать. Зиме захотелось разрыдаться, так она соскучилась по маме. Но ей было слишком страшно, ведь Левана никогда не говорила с ней так ласково. Королева продолжала: – Они узнают, что ты слабая. Узнают о твоих недостатках. И тогда поймут, что ты никогда не заслуживала любви.

Острая боль пронзила голову Зимы, когда один из зубчиков гребня вонзился в кожу. Она вскрикнула, в голове запульсировала боль. Но вдруг раздалось рычание. На пороге, оскалив клыки и расставив лапы, стоял Рю, приготовившись к прыжку. Левана перестала ее расчесывать.

– А тебе что нужно? Она предала тебя. Позволила гвардейцу убить тебя, чтобы самой остаться в живых!

Рю подкрался ближе, его желтые глаза вспыхнули. Левана выронила гребень.

– Ты зверь, убийца, хищник! Что ты знаешь о любви и преданности?

Рю затих и опустил голову, как будто его наказали. Зима впустила его в свое сердце. Она знала, что он скучал по ней. Он хотел бегать за палочками, а не слушать жестокие слова королевы. Зима потрогала свою голову в том месте, где жгло сильнее всего. Ее волосы намокли. Она взглянула на упавший гребень и увидела, что мыльная пена стала кровавой.

– Ошибаешься, – она повернулась к королеве. – Это ты убийца, ты хищница. И ничего не знаешь о любви и преданности. – Она протянула руку к Рю, который обнюхал ее, а потом положил теплую голову к ней на колени. – Это не просто зверь. Это мой друг.

* * *

Зима открыла глаза. Маленький домик исчез, и теперь ее окружали облезлые стены, старая мебель и оконные занавески, покрытые реголитовой пылью. Ее веки затрепетали, когда, борясь с головной болью, она попыталась прогнать тяжелый сон. Зима до сих пор чувствовала запах крови, а голова пульсировала в том месте, где ее поранил гребень. Нет, там, где она стукнулась об угол стола. Пока она была без сознания, кто-то отнес ее на диван…

– Привет, чокнутая.

Зима откинула волосы с лица и нащупала на голове повязку из полотенца. Она увидела Скарлет, которая сидела на стуле, развернув его спинкой вперед. Она снова надела свою красную кофту с капюшоном. Большинство пятен отстирались, но кофта все равно выглядела потрепанной. Как и сама Скарлет. Ее глаза покраснели, а лицо покрывали пунцовые пятна. Обычная злость сменилась горечью и усталостью.

– Ико рассказала нам, что случилось, – сказала она ровным голосом. – Жаль, что меня здесь не оказалось, но хорошо, что была она.

Зима поднялась. Ико сидела на полу, скрестив ноги, и выдергивала волокна искусственной кожи вокруг дыры в своей груди. Торн стоял, привалившись спиной к входной двери. На нем была форма лунного гвардейца, и Зима посмотрела на него дважды, желая убедиться, что это он. Она прислушалась, но других звуков в доме не было. Ей стало страшно:

– А где остальные?

– На нас напали, – ответил Торн. – Они схватили Волка и Золу и… убили Маху.

Скарлет еще крепче обхватила спинку стула.

– Мы не можем здесь оставаться. Мы перенесли тела гвардейца и мага в дальнюю спальню, но, уверена, что за ними кто-нибудь явится.

– Гвардеец, который помог нам, – подала голос Ико, – велел мне спрятать Ее Высочество. Наверняка он имел в виду, что мы должны увезти ее из этого сектора. Но куда нам идти? Я изучила карту Луны: самые безопасные места находятся под землей. Там мы будем подальше от людей, да и камеры слежения в туннелях и шахтах встречаются гораздо реже. Но и это нельзя назвать отличным решением…

– Отличного решения нет, – сказала Зима, прижимая к себе комковатую диванную подушку. – Королева найдет меня везде, куда бы я ни отправилась. Она находит меня даже в моих снах.

– Не одну тебя терзают ночные кошмары, – пробормотал Торн. – Но есть шанс, что через четыре дня в Артемизию нагрянет рассерженная толпа и потребует смены режима. Тогда ведь Зола сможет выжить?..

Они переглянулись, но без особого оптимизма.

– Официальные казни устраивают во дворце, – сказала Зима. – Туда их и отвезли.

– Почему они не убили ее прямо здесь? – спросила Скарлет. – Зачем все эти сложности?

Торн покачал головой.

– Левана хочет казнить ее так, чтобы все поняли – бунтовать бессмысленно.

– Думаешь, она собирается показывать казнь в прямом эфире? В каждом секторе? – спросила Ико.

– Уверена так и будет, – подтвердила Зима. – Королева любит устраивать публичные казни. Это отличный способ сломить волю тех, которые начал мечтать о революции.

Торн потер лоб.

– Значит, она скоро ее убьет. Сегодня ночью или, может быть, завтра. Что может быть лучше казни в день свадьбы?..

Зима подтянула колени к груди и крепко обхватила их руками. День начинался так обнадеживающе… Видеообращение Золы заставило людей откликнуться на ее призыв, но теперь все кончено. Левана осталась на троне, а Селена скоро умрет и Ясин тоже. Если он еще жив…

– Прекратите!

Голос Торна звучал твердо, и Зима подняла голову. Скарлет и Ико тоже смотрели на него.

– Не смейте падать духом. У нас нет на это времени.

– А разве ты не пал духом? – спросила Зима.

– Таких слов нет в моем словаре, – Торн отошел от двери. – Ико, мы ведь ворвались в то караульное помещение и передали сообщение Золы по всей Луне?

– Да, капитан.

– Скарлет, спас ли я тебя и Волка, когда весь Париж оказался в осаде?

Скарлет вопросительно подняла бровь:

– Вообще-то я считала, что Зола…

– Да, я это сделал. – Торн указал на Ико. – Спас ли я тебя и Золу из тюремной камеры и увез на борту «Рэмпиона»?

– Ну, в то время я не была…

– Черт, Ико, просто ответь на вопрос.

Скарлет побарабанила пальцами.

– А зачем?

– Сейчас объясню. Первое: ищем способ пробраться в Артемизию. Второе: находим Кресс, спасаем Золу и Волка. Третье: свергаем Левану и, да помогут нам небеса, коронуем Золу, и она отвалит нам кучу денег из королевских сундуков, и мы уйдем на покой – живыми и богатыми. Теперь понятно?

Зима захлопала в ладоши:

– Блестящая речь. Столько здравомыслия и отваги!

– И удивительно мало реальной стратегии, – сказала Скарлет.

– О, я рада, что вы тоже это заметили! – воскликнула Ико. – Я беспокоилась, что мой процессор дал сбой. – Она пощупала свой затылок.

– Над этой частью я еще работаю, – проворчал Торн. – А сейчас нужно выбираться из этого сектора. Я буду лучше соображать, когда не придется беспокоиться о магах, которые повсюду тут шныряют. Кроме того, если мы собираемся идти по магнитному туннелю, путь до Артемизии предстоит неблизкий.

– Одна брешь в этом на-самом-деле-никаком-не-плане, – сказала Скарлет, указывая на Зиму, – мы не можем вернуть ее туда. Принцессу необходимо спрятать.

Зима сняла полотенце с головы. На нем оказалось небольшое пятно крови. Она подумала, прекратится ли когда-нибудь ее головная боль…

– Ты права. Я спущусь под землю, как предлагала Ико.

– Ты же не крот, – заметила Скарлет. – Нельзя просто сидеть под землей. Куда ты пойдешь? Что будешь делать? Есть ли там внизу люди? Надо ли брать с собой припасы? А что если…

– Рю тоже был в моем сне, – Зима сложила полотенце на коленях. – Он пытался защитить меня от королевы. Думаю, он простил меня за то, что случилось.

Скарлет фыркнула.

– Ты вообще слушаешь? Ты понимаешь слова? Золы и Волка нет. Левана их схватила. Она будет их пытать, а потом казнит и… – всхлипнув, Скарлет уронила голову, ее плечи начали вздрагивать. – Никого не волнуют твои глупые сны и глупые видения. Их нет.

Скарлет утерла нос рукой. Она не казалась хорошенькой, когда плакала, и Зиме это нравилось. Подойдя к ней, принцесса положила руку на плечо Скарлет, и та не стала ее стряхивать.

– Понимаю, – сказала Зима, – для меня большой риск возвращаться в Артемизию, но это не значит, что я не могу помочь Селене и своему народу. У меня тоже есть на-самом-деле-никакой-не-план.

Скарлет посмотрела на нее покрасневшими от слез глазами.

– Даже боюсь спрашивать.

– Торн и Ико отправятся в Артемизию и попытаются вызволить Селену и Волка, а также спасти Кресс и Ясина, а мы с тобой спустимся под землб и поднимем восстание.

– О, мы спустимся под землю и соберем армию, да? – Скарлет шмыгнула носом и махнула рукой. – Почему я вообще с тобой разговариваю? Ты не можешь помочь. Ты – сама беспомощность.

– Я серьезно. Там, под землей – убийцы, звери, хищники, жаждущие свободы. Ты знаешь это, Скарлет. Одного ты уже освободила. – Зима встала, держась рукой о стену, и обошла вокруг стола.

Скарлет закатила глаза, но тут заговорила Ико.

– Казармы! – сообразила она. – Левана держит своих солдат в казармах под землей.

Торн переводил взгляд с Ико на Зиму.

– Ее солдаты? Вы имеете в виду, ее мутанты-оборотни? Да вы с ума сошли!

Зима хихикнула.

– Может и так, – сказала она, погладив Торна по щеке. – Во всяком случае, мне все время об этом говорят.

Глава 44

– Королева в бешенстве, – сказал Ясин, пристегивая кобуру пистолета и нож к поясу. – Она молчит и пытается сделать вид, будто ничего не происходит, чтобы не сеять панику. Но что-то изменилось.

Кресс сидела на кровати, скрестив ноги и прижимая портскрин к груди. Соблазн отправить сообщение Торну и остальным усиливался с каждым часом. Она умирала от любопытства, а разлука заставляла ее нервничать и чувствовать себя одинокой. Но она не станет рисковать и посылать сообщение, которое можно отследить. Не подвергнет их – да и себя тоже – еще большей опасности. И все же быть оторванной от всех казалось сущей пыткой.

– Не знаешь, обращение королевы еще показывают? – спросила она.

Ясин пожал плечами и, проверив патроны и предохранитель, сунул пистолет в кобуру.

– Я знаю, королева записала его без подготовки. Думаю, она и императора заставила участвовать, но в Артемизии ничего не показывали, и я не знаю, о чем она говорила. Это могла быть просто ерунда вроде объявления о свадьбе. – Кресс облизнула губы. – Если бы я смогла попасть еще раз в центр безопасности, то узнала бы…

– Нет.

Кресс посмотрела на Ясина, который нацелил указательный палец прямо ей в нос.

– Хватит с нас риска. Ты остаешься здесь. – Отвернувшись, он поправил броню и теперь выглядел как преданный слуга королевы. – Сегодня вечером длинная смена – я буду на посту во время свадьбы и праздничного банкета. Почти вся стража будет там, так что здесь должно быть тихо.

Кресс вздохнула. Одно время она находила успокоение в тишине и одиночестве. Она ведь привыкла к этому на борту спутника. Но сейчас она чувствовала себя пленницей.

– Пока, – пробормотала она и добавила, как будто в шутку: – Принеси мне кусочек торта.

Ясин остановился, взявшись за ручку двери. Его лицо смягчилось.

– Постараюсь.

Он открыл дверь и оцепенел. Кресс вздрогнула. Прямо за дверью стоял гвардеец; он поднял руку, видимо, собираясь постучать. Он переводил взгляд с Ясина на Кресс. Опомнившись, Ясин скрестил руки на груди и привалился к дверному косяку, заслоняя ее собой.

– Что тебе нужно?

– Кто это? – спросил гвардеец.

– Не твое дело.

– Да брось, – гвардеец отпихнул Ясина и протиснулся в комнату.

Кресс вжалась спиной в стену, стиснув портскрин так сильно, что пластик протестующе заскрипел.

– У любого гвардейца может быть любовница, но только не у тебя!

Кресс смотрела на незнакомца и вдруг услышала щелчок предохранителя. Гвардеец замер, стоя спиной к Ясину. Он поднял руки над головой, на его лице было удивление.

– А кто сказал, что она любовница? – зарычал Ясин.

Кресс смотрела на незнакомого смуглого гвардейца с копной кудрявых волос. Она не помнила его среди тех, кто участвовал в засаде в доках, но наверняка утверждать ничего не могла.

– Не такого приема я ожидал, – промолвил он.

Ясин ткнул пистолетом ему в спину.

– Не люблю, когда суют нос в мои дела. – Его лицо было таким спокойным, что это пугало Кресс почти так же, как присутствие незнакомца. – Кинни, не так ли?

– Верно.

– Я так и не поблагодарил тебя за спасение на суде.

– Не стоит благодарности.

– Забери у него оружие.

Кресс не сразу сообразила, что Ясин обращается к ней. Она вздохнула и слезла с кровати. Кинни не шевельнулся, когда она взяла его пистолет и нож и, отойдя, с облегчением бросила оружие на пол.

– Я не хочу тебя убивать, – сказал Ясин, – но ты должен убедить меня не делать этого.

Кинни нахмурился и снова посмотрел на Кресс. На его лице было любопытство, а не страх, что было бы вполне объяснимо.

– Я спас тебе жизнь.

– Об этом мы уже говорили.

– А как насчет того, что на твой выстрел примчатся другие гвардейцы?

– Большинство уже на посту. Так что я рискну.

Кресс казалось, что Кинни улыбнулся, но он уже повернулся лицом к Ясину.

– А как насчет того, что я спас жизнь принцессе Зиме?

Глаза Ясина сузились.

– Ты, наверное, слышал о мятежах во внешних секторах? Я только что вернулся из рейда в сектор РШ-9. Когда мы обыскивали дом одной сторонницы мятежников, то я, к своему удивлению, нашел там не на кого-нибудь, а саму принцессу! Я, как и все, считал ее мертвой. – Он покачал головой. – Должно быть, это тяжело, когда все думают, что ты убил ее из ревности… Признаюсь, я тоже поверил. Мне самому хотелось тебя убить за это, да и не только мне.

Лицо Ясина дрогнуло.

– Прости, я в тебе ошибался. – Кинни опустил руки и сунул большие пальцы за ремень. Ясин не двигался. – Знаю, ты любил ее.

Когда молчание стало невыносимым, Кресс спросила:

– Так… она жива?

Кинни бросил на нее быстрый взгляд и кивнул.

– Я велел ей спрятаться. Насколько мне известно, все остальные считают, что она мертва.

– Она в порядке? – спросил Ясин хриплым голосом.

Кинни усмехнулся.

– Я бы сказал, что она выглядела намного лучше, чем просто в порядке, но тогда ты, наверное, застрелишь меня.

Нахмурившись, Ясин опустил пистолет, но не убрал его.

– Значит, ты видел ее. Но это не значит, что ты спас ей жизнь.

– Со мной был Джеррико. Думаю, он знал о приказе королевы. Он собирался убить Зиму и привезти сюда ее тело. Поэтому я застрелил его. – Он старался говорить беспечно, но Кресс услышала, как дрогнул его голос.

– Ты убил его? – переспросил Ясин.

– Да.

Они долго стояли лицом к лицу, потом Ясин произнес:

– Всегда его терпеть не мог.

– Я тоже.

Ясин начал постепенно расслабляться, хотя на его лице все еще читалось некоторое подозрение.

– Спасибо, что рассказал мне. Я… я беспокоился за нее.

– Но я здесь не поэтому. Я пришел предупредить тебя. Мы видели королевский челнок, которого там не должно было быть. Могу поспорить, он приведет их к тебе. Если уж я вычислил это, то и она вычислит. Королева, может, и думает пока, что Зима мертва, но скоро она узнает правду. – Кинни помолчал. – Кого она угрожала убить, если ты не сделаешь этого?

– Никого, – сглотнул Ясин.

– Ну да, конечно, – Кинни взглянул на свое оружие, лежащее рядом с Кресс, но не сделал попытки взять его. – Однажды она приказала убить мою младшую сестру, а все потому, что я не сумел выследить горничную, которая украла у королевы серьги.

Глаза Кресс расширились, но Ясин не выглядел удивленным.

– Ладно, кто бы это ни был, – продолжил Кинни, посмотрев на Кресс, – вас обоих убьют, если ты не уберешься отсюда, пока Левана не узнала про твою ложь. – Он повернулся к Кресс. – Могу я забрать свое оружие? Через пять минут я должен заступить на дежурство.

После минутного колебания Ясин кивнул и убрал свой пистолет. Он все еще хмурился, глядя, как Кинни собирает свое оружие.

– Почему ты опять… рискуешь собой ради меня?

– Зима хотела бы этого. – Кинни подошел к двери, стараясь не задеть Ясина. – Принцесса Зима уговорила королеву, и мою сестру не убили, а взяли в горничные. Я очень обязан Ее Высочеству. – Он кивнул в сторону Кресс. – Кто бы ты ни была, я никогда тебя не видел.

Ясин не попытался остановить его и Кинни вышел за дверь. Сердце Кресс все еще отчаянно колотилось.

– Я рада, что ты не убил его, – прошептала она.

– Я и не собирался. – Взгляд Ясина скользнул по комнате, словно он что-то прикидывал в уме. – Дождемся, когда крыло полностью опустеет, а потом уйдем.

Кресс в возбуждении сжала портскрин. Она была рада, но в то же время боялась покидать комнату, которая стала ей и тюрьмой и убежищем.

– Ясин, значит, Левана все-таки угрожала кого-то убить, если ты не убьешь Зиму?

– Конечно, угрожала. Только так она и действует.

Сердце Кресс сжалось от боли за него, за Зиму, и за тех, кого она даже не знала.

– А кого?

Ясин отвернулся и начал рыться в каком-то ящике.

– Никого, – сказал он. – Никого важного.

Глава 45

– Неужели у них нет каких-нибудь новостных каналов на этой треклятой горе? – ворчал Кай, скользя пальцами по голографу – лунной версии вездесущего нетскрина.

– Здесь ведь диктатура, Ваше Величество, – Торин, скрестив руки, смотрел в окно на озеро, сверкающее внизу. – Даже если бы здесь и передавали новости, думаете, им стоило бы верить?

Не обращая на его слова внимания, Кай продолжал водить пальцем по экрану голографа. Утром он отправил королеве сообщение о том, что свадьбу придется отложить, если до начала церемонии ему не позволят встретиться со своим советником – Торин знал все о клятвах и обычаях, которые должны скрепить свадьбу, которая положит начало политическому союзу. К его удивлению, Левана согласилась.

Каю полегчало, когда он снова увидел Торина и убедился, что тот жив и здоров. Но радость встречи омрачалась растущей тревогой и разочарованием. Сети вещания королевы стали очередным поводом для жалоб. По ним передавали только бессмысленную и бесполезную болтовню.

– Я хочу знать, что происходит вокруг, – сказал Кай, выключая голограф. – Я знаю, это уже началось. Я знаю, Зола что-то сделала.

Торин пожал плечами, словно извиняясь.

– Мне известно не больше, чем вам, Ваше Величество.

– Знаю. Я и не жду от тебя новостей. Просто я расстроен, что меня тут заперли, когда она… когда все они там! – он встал рядом с Торином у окна и взъерошил волосы. – Как могут люди жить здесь, совсем отрезанные от остальной страны? Они даже не знают, что происходит в других секторах. Разве это не должно сводить их с ума?

– Думаю, что нет, – ответил Торин. – Взгляни на роскошь, в которой они буквально утопают благодаря рабочим из внешних секторов. Думаете, эти люди захотят, чтобы их уверенность в том, что они живут в раю, опровергли факты о том, что вся остальная страна погрязла в нищете?

Кай нахмурился. Он и сам это знал и сожалел о своем наивном вопросе. Но он не мог этого понять. Он до сих пор помнил тот день, когда Наинси показала ему цифры – сколько бедняков и бездомных было в Содружестве в тот год, когда ему исполнилось тринадцать лет. Наинси говорила, что показатели неплохие. И хотя они стали увеличиваться после того, как началась эпидемия летумозиса, они все еще оставались ниже тех, десятилетиями держались после Четвертой мировой войны. И все равно Кай неделю не мог уснуть, думая о людях, которым негде спать и нечего есть в то время, как сам он живет в богатстве, окруженный постоянной заботой. Он даже подал отцу прошение отдать часть дворца самым бедным гражданам и предлагал предоставить половину своих личных комнат, если это поможет. Отец обещал прочесть его прошение, но Кай сомневался, что он отнесся к нему всерьез. Сейчас он догадывался, как по-детски звучало его предложение, но все еще не понимал, как можно не стремиться улучшить жизнь своего народа, и не понимал, почему придворные Леваны не испытывают сострадания к людям, благодаря которым живут как в раю.

– Вы неплохо выглядите. На лице почти не осталось следов, – заметил Торин. – Уверен, на свадебных фото ничего не будет видно.

Кай не сразу его понял.

– Ах да, верно. – Он потрогал щеку, куда его ударил Волк. Сейчас больно было только тогда, когда он нажимал на место ушиба. В его покоях не было зеркал, и, не видя своего отражения, он совсем забыл об этом.

– Думаю, эта уловка нам не помогла, – пробормотал он, сунув руки в карманы.

– Тем не менее это была достойная попытка, – сказал Торин. – Кстати, вы видели доклад американских военных, который мы получили сегодня утром?

Кай повернулся к нему.

– Конечно нет! Она забрала мой портскрин…

Торин сочувственно кивнул.

– Точно. Я отдам вам свой.

– Благодарю. Что за доклад?

– Выяснилось, что на орбите обнаружен брошенный корабль вашего друга. Они вернули его в Республику и начали расследование, искали улики, которые приведут их к твоим похитителям. И, конечно, нашли.

Кай потер лоб.

– Они знали, что это случится, но Торн все равно не обрадуется…

– Это был краденый корабль. Независимо от того, на чьей сейчас стороне человек, который его украл, он вор и дезертир. И мне трудно сожалеть о его потере.

Кай не смог сдержать усмешку.

– Не буду спорить. Но когда мы снова увидим Торна, я сам сообщу ему новости о его корабле. – Он пробежал взглядом по краю озера там, где вода сливалась с куполом. Казалось, там заканчивается весь мир. Цивилизация заключена внутри безупречной капсулы, сияющей и прозрачной, и за ее пределами нет ничего, кроме каменной пустыни. Увидев на горизонте край другого купола, он подумал: интересно, что это за сектор?

Он тщательно подбирал слова: когда увидим Торна, а не если. Только так он мог думать о своих друзьях и союзниках. Только так мог думать о Золе, если собирался выдержать все это. Ему хотелось знать, где она сейчас, далеко ли отсюда? В безопасности ли она?

Раздался стук в дверь, и Кай вздрогнул от неожиданности, на смену которой тут же пришел страх.

– Вот и началось, – пробормотал он. – Входите.

Но это оказался всего лишь один из его личных охранников, которые дежурили у дверей. В руках он держал ящик, завернутый в цветной бархат.

– Простите, что прерываю вас. Доставили свадебный подарок от Ее Королевского Величества. Мы проверили его на наличие взрывчатых и химических веществ и полагаем, что опасности нет. – С этими словами он протянул пакет Каю.

– Хочешь сказать, она решила не взрывать меня до церемонии? – спросил Кай, принимая из его рук ящик. – Надо же, какое разочарование…

Было видно, что гвардейцу хочется засмеяться, но он сдержался. Еще раз поклонившись, он вышел в коридор. Кай быстро развернул подарок: какое бы новое мучение Левана ни придумала для него, он желал поскорее с этим разделаться.

Кай смертельно побледнел. Внутри на белой бархатной подушечке лежал палец. На суставе виднелось смазочное масло, торчали обрывки проводков.

– Зола у нее. – Кай передал коробку Торину и, потрясенный, отошел к окну. Этот подарок стал ответом на многие его вопросы. Теперь он понял – Торин был прав. Иногда лучше оставаться в неведении.

* * *

Давно уже Левана не была так довольна. Ее назойливая племянница сидела в тюрьме, а скоро ее и вовсе не станет. Падчерица, которая надоела ей ничуть не меньше, мертва, и больше не придется выслушивать ее бормотание и потакать глупым желаниям. Через несколько часов она выйдет замуж за императора Восточного Содружества, а затем ее коронуют и она станет императрицей. Вся Земля скоро окажется в ее власти. Ресурсы. Угодья. Место для ее людей, где они смогут наслаждаться красотой и роскошью, к которым земляне привыкли настолько, что даже не замечают. Она представила себе, как сто лет спустя историки будут рассказывать потомкам о том, как Лунная королева завоевала голубую планету и положила начало новой эре. Как началась эра, когда к власти пришли те, кто был ее по-настоящему достоин.

Левана не чувствовала тяжести драгоценных камней, которыми был расшит ее наряд. Она едва замечала слуг, сновавших вокруг и поправлявших подол свадебного платья. Левана и так знала, что она красива. Она была самой красивой королевой, какая только была на Луне, и Кайто несказанно повезло с невестой. Наконец она отпустила слуг и улыбнулась сама себе.

– Потрясающе, моя королева.

Он обернулась и увидела в дверях Эймери.

– Что-то ты слишком вольничаешь, если позволяешь себе входить ко мне без приглашения, – сказала Левана, добавив яда в свой голос. – Я готовлюсь к свадебной церемонии. Что тебе нужно?

– Я не хотел вас отвлекать… Ведь я понимаю, какое это важное событие для всех нас. Просто решил успокоить вас насчет нашего особого гостя. Киборга приведут в тронный зал во время праздника, как вы и просили. Все уже устроено.

– Счастлива это слышать. Каким сюрпризом станет ее появление для моего нового супруга. – При этих словах Левана потерла безымянный палец, коснувшись каменного кольца – вечной памяти о первом муже, отце Зимы. Он навсегда останется ее единственной любовью. Давным-давно она поклялась себе, что никогда не снимет это кольцо.

– Есть еще одна новость, которую я должен вам сообщить, – продолжил Эймери, – хотя обстоятельства дела еще выясняются, и мне не хочется огорчать вас перед самой свадьбой.

– Киборг у нас в руках, – произнесла Левана с легкой улыбкой, – поэтому ничто не может меня огорчить.

– Рад это слышать, моя королева. В горнодобывающем секторе мы обнаружили нечто подозрительное. Там находился королевский челнок, и расследование показало, что его зафрахтовал… сэр Ясин Клэй.

– Продолжай, – Левана стала слушать Эймери с особым вниманием.

– У нас есть свидетельства, что челнок покинул Артемизию через сорок семь минут после гибели принцессы Зимы. Сэр Клэй в это время находился здесь, во дворце, и мы не знаем, кто был за штурвалом этого челнока. Но кто бы это ни был, все выглядит очень подозрительно еще и потому, что челнок прилетел в тот же сектор, где находился киборг со своей компанией. – Лицо Эймери оставалось невозмутимым, но в его голосе сквозила обеспокоенность.

– У нас ведь есть видеозапись смерти Зимы, правда?

– Да, моя королева. Однако, как вы помните, в тот день возникли перебои электроэнергии по всему дворцу, что отразилось и на камерах наблюдения. Вы позволите?

Он подошел к нетскрину, который по заказу Леваны был вставлен в красивую раму, служившую раньше оправой для зеркала – до того, как все зеркала были уничтожены. Левана увидела Ясина и Зиму в зверинце. За ними крался волк. Зима поцеловала гвардейца с такой страстью, что Левана зарычала. Затем Ясин поднял нож и вонзил ей в спину. Тело Зимы обмякло, и гвардеец опустил ее на землю с нежностью любящего мужчины. Из-под нее начала вытекать кровь. На этом видео обрывалось.

Она подняла бровь.

– Она же мертва.

– Возможно. Но у меня есть опасения, что все это разыграно. У нас ведь нет записи, как Ясин уносит тело или убивает волка, чтобы, как он утверждает, скрыть следы. Камера отключилась именно в этот момент.

Левана резко выдохнула.

– Понимаю. Немедленно арестуйте сэра Клэя. Я допрошу его по окончании торжества.

– Ваше Величество, я уже взял на себя смелость отдать такой приказ, но… он исчез.

Это поразило Левану до глубины души.

– Исчез?!

– Два часа назад он должен был явиться на дежурство, но никто не знает, где он. Никто из гвардейцев, с которыми мы говорили, не видел его со вчерашней ночи.

Левана рассеянно смотрела в окно на прекрасный город, стоявший на берегу прекрасного озера. Ясин сбежал. Бежит только тот, кто виновен. А это значит, что Зима жива.

Она стиснула зубы, взбешенная не только потому, что ее падчерица все еще жива, но и дерзостью безмозглого гвардейца, задумавшего одурачить ее. Но она заставила себя дышать ровнее.

– Неважно, – сказала она, – принцесса мертва, пока народ считает, что она мертва. А сейчас у меня есть дела и поважнее.

– Разумеется, Ваше Величество.

– Ясин Клэя найти и убить. Если услышите о принцессе хоть слово, я хочу знать об этом немедленно.

Эймери поклонился:

– Да, моя королева. Оставляю вас готовиться к торжеству. Примите мои поздравления с наступающим счастьем.

Левана совершенно искренне улыбнулась. Наступающее счастье… Ей очень понравилось, как это звучит. Эймери повернулся, чтобы уйти, но тут Левана вздохнула и сказала:

– Ах да, еще кое-что… – Эймери остановился. – Родителей Ясина Клэя публично казнить за предательство. Пусть все знают, что подобное никому не сойдет с рук. Немедленно отправьте гвардейцев за ними, чтобы казнь не омрачала трансляцию свадебной церемонии. – Она поправила корсаж. – Ясин будет знать, что сам виноват в их гибели.

Глава 46

Кай не заметил, как его снова одели в брачные одежды. Он не произнес ни слова, пока слуги возились с его прической и нарядом. И забыл о них, как только они ушли.

Зола погибла. Или же Левана где-то удерживает ее. Неизвестно, что хуже. Зола – ее имя постоянно звучало в его голове, каждый раз вонзаясь как шип. Смелая, решительная Зола. Умная, находчивая, насмешливая Зола. Он отказывался верить, что она мертва. Что на самом деле означал тот палец? Кай хватался за любую призрачную возможность. Может, Левана подделала палец, чтобы помучить его. Или Зола потеряла его в бою, но все-таки жива. Или… Разумеется, есть какое-то объяснение. Она не могла умереть. Только не Зола!

Его мысли путались, и вторую половину дня он провел как в тумане. Или в кошмаре.

В любом случае страшная посылка означала, что ему скоро придется жениться на Леване. Все планы, всех надежды рухнули… Все закончилось так, как задумала Левана.

– Что я делаю? – спросил он, когда вернулся Торин, тоже в парадных одеждах. Если, конечно, это не был маг, притворившийся Торином… Кай закрыл глаза. Как он все это ненавидел! Торин вздохнул и подошел к нему. Почти полная Земля висела в звездном небе.

– Вы хотите остановить войну, – напомнил его советник, – и добыть антидот.

Кай повторял это столько раз, что слова утратили смысл.

– Но все должно было быть не так. Я думал… Я верил, что у нее получится…

Торин положил ему руку на плечо, пытаясь утешить:

– Вы не обязаны жениться, Ваше Величество. Вы еще можете сказать нет.

Кай горько усмехнулся:

– Сейчас, когда мы у нее в ловушке? Она просто убьет всех нас.

Приезжать сюда было ошибкой. Хорошие намерения завели его в капкан. Он проиграл.

Вошел маг. Его привели два личных охранника Кая, хоть все знали, что они тут только для вида.

– Я пришел, чтобы сопроводить вас в большой зал, – сообщил маг. – Церемония вот-вот начнется.

Кай вытер руки о шелковую рубашку, хотя они были совершенно сухими и ледяными.

– Хорошо, – сказал он, – я готов.

Торин шел рядом, следуя за ним по просторным коридорам дворца, пока ему не велели присоединиться к остальным гостям из Содружества. Все происходило как в тумане, и, хотя Каю казалось, что на ногах у него стальные кандалы, до зала они дошли очень быстро. Он набрал воздуха в грудь, чувствуя, как нежелание верить в происходящее сменяется паникой.

Накануне, когда репетировали церемонию, все это казалось шуткой. Будто он играет в какую-то игру и обязательно выиграет. Но сейчас, когда маг подвел его к алтарю, установленному в центре зала, и он увидел среди сидящих перед ним гостей сотни причудливо одетых лунатиков, ощущение неправдоподобности рассеялось. Это вовсе не игра.

Премьер-министр Каминн стояла на помосте позади золотого и черного алтаря, уставленного сотнями маленьких светящихся шаров. Она перехватила взгляд Кая, когда он шел к помосту. Ее лицо выражало сочувствие. Кай подумал: понимает ли она, что Левана собирается завоевать и ее страну, как только укрепит свою власть над Содружеством. Левана собирается завоевать их всех.

Вдох. Выдох. Он отвернулся, не ответив на слабую улыбку Каминн. Гостей оказалось больше, чем он думал – несколько тысяч приглашенных в великолепных вечерних нарядах. Контраст между сдержанными оттенками одежды землян и блестящими яркими нарядами лунатиков был довольно забавным. Центральный проход был устлан ковром, который был расшит блестящими камням и напоминал ночное звездное небо. Обычное небо над Луной. По краям прохода были установлены высокие светильники с бледными мерцавшими шарами.

Стало тихо. Неестественно тихо. Слишком непроницаемой была эта тишина. Сердце Кая билось, как птица в клетке. Настал момент, которого он боялся. Победила судьба, с которой он так долго боролся. Никто не сможет этому помешать. Он остался один. И словно прирос к полу.

Под звуки фанфар и труб в дальнем конце зала распахнулись массивные двери. На пороге появились двое – мужчина и женщина в военной форме. Они прошли по проходу, держа флаги Луны и Восточного Содружества. Приблизившись к алтарю, установили их в стойки по обе стороны от него. За ними, чеканя шаг, прошествовал отряд лунных гвардейцев в парадной форме. У алтаря они разошлись в стороны и встали стеной вокруг помоста. Затем по проходу плавно прошли три пары магов в черных одеждах, еще двое в красном, и, наконец, главный маг Эймери Парк, в белом.

Из скрытых динамиков раздался голос.

– Просим приветствовать стоя Ее Королевское Величество Королеву Луны Левану Блэкберн.

Все встали. Кай сложил за спиной дрожащие руки. Сначала в ярко освещенном проеме дверей он увидел лишь силуэт. Левана с высоко поднятой головой шествовала к алтарю. За ней струился пышный длинный шлейф. Платье, алое как кровь, было украшено золотыми цепями на плечах. Она была похожа на кроваво-красный мак, растерявший часть лепестков. Ее лицо скрывала золотая вуаль, развевавшаяся как парус. Когда Левана подошла ближе, Кай различил черты ее лица – губы, накрашенные алым, под цвет платья, глаза, горящие победным блеском. Она шагнула на помост и встала рядом с Каем. Шлейф растекся у ее ног как лужа крови.

– Можете сесть, – объявил голос откуда-то сверху.

Гости сели на свои места. Премьер-министр Каминн взяла с алтаря портскрин.

– Дамы и господа, земляне и лунатики, – заговорила она, – мы собрались сегодня, чтобы стать свидетелями исторического союза Земли и Луны, построенного на взаимном доверии и уважении. Это знаменательный момент в нашей истории всегда будет символизировать прочные взаимоотношения людей Луны и Земли.

Она сделала паузу, чтобы собравшиеся могли проникнуться сказанным. Кай едва удержался, чтобы не фыркнуть от возмущения.

Теперь премьер-министр обращалась к жениху и невесте.

– Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями бракосочетания императора Восточного Содружества Кайто и королевы Луны Леваны Блэкберн.

Кай встретил взгляд Леваны, которая смотрела на него сквозь вуаль. Ее ядовитая улыбка уничтожила все его надежды. Зола в плену или мертва. Свадьба состоится, а за ней, через два дня, и коронация Леваны. Теперь он – последняя преграда, разделявшая Землю и Луну. Что ж, пусть будет так. Он стиснул челюсти и, коротко кивнув, постарался сосредоточиться на церемонии. Бракосочетание началось.

Глава 47

– Пусть жених возьмет ленту и трижды обвяжет ею запястье невесты в знак любви, чести и уважения, которые навеки крепят их брак, – произнесла премьер-министр Каминн, отматывая бархатную ленту с катушки. Она взяла с подноса изящные серебряные ножницы и отрезала кусок ленты.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кая, когда Каминн вложила ему в руку блестящую ленту цвета слоновой кости – цвета полной Луны. Его запястье было обвязано голубой лентой – цвета Земли. Казалось, будто он парит, наблюдая сверху, как его пальцы оборачивают ленту вокруг тонкого запястья Леваны – раз, второй, третий – и затягивают простой узел. В его движениях не было никакого изящества, ему не хотелось прикасаться к ней. Зато Левана, когда завязывала ленту на его руке, так затянула ее, что он едва не поморщился от боли.

– Я связываю обе ленты вместе, – ровным голосом объявила премьер-министр Каминн. – Это символ союза жениха и невесты, а также союза Луны и Восточного Содружества, которое сегодня, восьмого ноября 126 года третьей эры представляет всю планету Земля.

Кай с отсутствующим видом смотрел, как ее темные тонкие пальцы переплетают две ленты и завязывают в узел. Каю казалось, что его разум отключился. Что сам он не здесь, а где-то в другом месте. Что ничего этого не происходит. Он скользнул взглядом по лицу Леваны, но она перехватила его и улыбнулась. Ледяные иглы вонзились в спину. Нет, это действительно происходит с ним. Левана – его невеста.

Губы Леваны изогнулись под вуалью. Кай услышал ее голос, хотя она не размыкала губ: она упрекала его в «очаровательной застенчивости». Он не знал, то ли это злая шутка его собственного воображения, то ли она действительно вторглась в его мысли. И вряд ли он когда-нибудь узнает, что же это было на самом деле. Он женился на той, кто навсегда получит власть над ним. И как же она отличалась от Золы! От своей племянницы Селены. Невозможно было представить, что их что-то связывало, тем более – кровное родство. Мысли о Золе причиняли ему боль, он вспомнил металлический палец на шелковой подушке. Кай вздрогнул. Каминн была готова остановить церемонию, но он справился с волнением, и слегка кивнул в знак того, что можно продолжать.

Каминн взяла портскрин, и Кай, воспользовавшись короткой передышкой, попытался собраться. Он заставил себя думать о мутантах, истребляющих невинных жителей. Об отце, умирающем во дворце от летумозиса, пока антидот находится в руках Леваны. О жизнях, которые он спасет, если остановит войну и добудет лекарство.

– Теперь обменяйтесь клятвами, как предписано советом правителей Союза Земли. Сначала жених. Прошу, повторяйте за мной. – Каминн посмотрела на Кая, чтобы убедиться, что он ее слушает. – Я, Император Восточного Содружества Земли…

Кай послушно, будто андроид, повторял за ней.

– …беру в жены и нарекаю императрицей Восточного Содружества Ее Королевское Величество, королеву Луны Левану…

Кай снова как будто вышел из своего тела. Смотрел вниз. Слушал слова, но не понимал их. Слова утратили всякий смысл.

– …править вместе со мной со всем милосердием и справедливостью, чтить законы Союза Земли, установленные нашими предками, защищать мир и справедливость между народами.

Неужели кто-нибудь верил хоть одному слову этой клятвы?

– С этого дня она – мое восходящее солнце и ночная луна. Клянусь любить и беречь ее до конца наших дней.

Кто писал эти клятвы? Кай в жизни не слышал ничего смешнее. Но он невозмутимо повторил их. Премьер-министр Каминн кивнула ему и повернулась к Леване.

– Теперь невеста. Повторяйте за мной…

Кай перестал слушать и стал разглядывать ленты на их запястьях. Не слишком ли сильно затянута та, что обвивает его руку? Он ощутил в пальцах покалывание, рука онемела…

О звезды, здесь становится жарко!

– …клянусь любить и беречь его до конца наших дней.

Кай хмыкнул. Громко. Он хотел сдержать смешок, но не успел. Левана напряглась, а Каминн пристально посмотрела на него.

Кай кашлянул, чтобы сгладить неловкость.

– Прошу прощения, что-то попало в горло… – и он кашлянул еще раз.

Вокруг губ Каминн пролегли складки. Она повернулась к королеве:

– Ваше Королевское Величество, принимаете ли вы условия брака как правила брачного союза между двумя людьми и политического союза между Луной и Восточным Содружеством? Если да, то скажите: «Я принимаю».

– Я принимаю, – сладкий голос Леваны сотнями игл вонзился в грудь Кая.

В голове пульсировала боль – от усталости, разочарования и страданий.

– Ваше Императорское Величество, принимаете ли вы условия брака как правила брачного союза между двумя людьми и политического союза между Луной и Восточным Содружеством? Если да, то скажите: «Я принимаю».

Он посмотрел на премьер-министра Каминн. Сердце отчаянно билось в груди. Слова гулким эхом отдавались в его пустой голове. Нужно всего лишь сказать «я принимаю», и все закончится. Левана станет его женой. Но губы не слушались. Не буду.

Премьер-министр сжала челюсти и посмотрела жестче, побуждая ответить. Не могу.

Кай почувствовал, как на него давит молчание многотысячной толпы. Представил Торина, президента Варгаса, королеву Камиллу и всех остальных, кто смотрел на него и ждал. Представил себе гвардейцев Леваны, магов и самодовольного Эймери Парка и множество тщеславных знатных бездельников, замерших в ожидании его ответа. Кай знал, что Левана может заставить его произнести эти слова, но она не стала этого делать. Хотя он чувствовал потоки ледяного воздуха, исходящие от нее, пока он молчал. Кай открыл рот, но язык не слушался его. Распорядитель вздохнула и встревоженно посмотрела на королеву, затем снова повернулась к Каю. Она начинала нервничать. Кай взглянул на ножницы, которыми она перерезала ленты. Это произошло быстрее, чем он успел подумать. Свободной рукой он схватил с алтаря ножницы, повернулся к Леване и приставил их к ее сердцу. Кровь застучала у него в ушах.

Зола закричала, защищаясь, вскинула руки. Кончики ножниц прорезали ткань длинных перчаток и остановились, вдавившись в серебряный лиф бального платья Золы. Рука Кая дрогнула, пытаясь преодолеть контроль, а затем словно окаменела. Его дыхание стало прерывистым. Он видел перед собой Золу. Она выглядела так же, как тогда на балу, в старом платье и перчатках, покрытых пятнами. Ее влажные волосы торчали во все стороны. Единственное различие – голубая лента на запястье и порез на шелковой перчатке.

Кровь, медленно, как патока, начала просачиваться сквозь ткань. Зола – нет, Левана! – увидела порез и зарычала. Ее контроль над ним оборвался, и Кай отшатнулся. Ножницы, звякнув, упали на пол.

– Ты смеешь угрожать мне? Здесь? – зашипела Левана, и хотя она пыталась подражать голосу Золы, Кай слышал разницу. – Перед обоими королевствами?

Кай все еще смотрел на кровь, выступавшую на перчатке. Он сделал это. На мгновение победил ее чары. И действительно ранил ее.

– Это вовсе не угроза, – ответил он. Левана прищурилась. – Мы оба знаем, что ты намерена убить меня, как только я перестану быть тебе полезен. Я подумал, что справедливо будет показать тебе, что наши чувства взаимны.

Левана посмотрела на него, и ему стало не по себе, когда он увидел ненависть на лице Золы. Внутри у него все дрожало от избытка адреналина. Кай посмотрел на собравшихся. Большинство гостей вскочили на ноги, на их лицах читалось непонимание и потрясение. Торин, сидевший в третьем ряду, был готов перепрыгнуть через головы сидящих впереди и броситься на помощь.

Кай пристально посмотрел на него, надеясь, что тот поймет его безмолвное сообщение: со мной все в порядке. Он ранил ее, хотел сказать Кай. А значит, ее можно и убить. Он стиснул зубы и снова повернулся к Каминн. Она дрожала, сжимая в руках портскрин.

– Я принимаю условия брачного союза, – ответил он.

Взгляд распорядителя метался от жениха к невесте, как будто Каминн сомневалась, стоит ли продолжать. Но Левана расправила свадебное платье – вернее, бальный наряд Золы, ведь Кай видел его именно таким. Какой бы реакции ни ждала Левана, представ в этом образе, он не оправдал ее ожиданий. Просто не мог. Молчание затянулось, и Левана рявкнула:

– Продолжайте!

Каминн торопливо заговорила:

– Властью, данной мне народом Земли, объявляю вас мужем и женой.

Кай даже не вздрогнул.

– Просим прекратить вещание по всем видеоканалам. Жених, поцелуйте невесту.

Кай думал, что будет в ужасе от такой перспективы, но сумел собрать волю в кулак. Он представил себе, как смолкнут все лунные голографы и телеканалы Земли. Представил, какое будет потрясен его народ, когда оборвется вещание.

Он повернулся к Леване – его невесте, его жене. Она все еще притворялась Золой, но вместо бального платья на ней теперь был красный свадебный наряд с прозрачной вуалью. Она хитро улыбнулась, и Кай хладнокровно поднял ее вуаль.

– Я подумала, что тебе больше понравится такой образ, – сказала она. – Считай это моим свадебным подарком.

Кай не мог заставить себя отреагировать, как бы сильно ни хотел ответить на ее высокомерие.

– Мне понравилось, – он наклонился к ней. – Потому что Селена красивее тебя, что бы ты ни делала.

Он поцеловал ее. Коротко и бесстрастно. Не сравнить с тем, как они целовались с Золой. Все выдохнули.

Кай отступил на шаг. Собравшиеся начали аплодировать, сначала сдержанно, затем с нарастающим энтузиазмом, словно опасаясь показаться недостаточно вежливыми. Кай подал руку Леване. Их запястья все еще были связаны лентами. Они повернулись к публике. Краем глаза Кай увидел, что образ Золы растаял, и Левана стала собой. И не без удовольствия заметил, что выглядит она раздосадованной. Это была маленькая победа, но он радовался и ей. Вокруг раздавались радостные возгласы, и оба они внутренне закипали. Муж и жена.

Глава 48

Кресс давно перестала понимать, где они и куда направляются. Бесконечный лабиринт дворцовых коридоров остался позади: Ясин уводил ее под землю, к туннелям магнитных поездов. И хотя ей казалось, что они идут уже несколько часов, она даже не знала наверняка, покинули они пределы главного купола или нет.

Они осторожно пробирались по самому краю туннеля, стараясь держаться подальше от челноков, беззвучно пролетавших мимо, когда пути вдруг погрузились во тьму. Кто-то отключил подачу энергии. Кресс испуганно ахнула и потянулась к Ясину, но замерла в двух шагах от него. Сжав пальцы в кулак, она заставила себя опустить руку.

Храброй. Она должна быть храброй.

В отдалении послышался визг челнока, который на полном ходу лишился магнитной поддержки и теперь яростно скрежетал по путям.

Мгновение спустя в туннеле вспыхнули оранжевые аварийные огни; следом ожили невидимые громкоговорители: «Движение в туннеле остановлено до дальнейших распоряжений. Пожалуйста, покиньте челноки и проследуйте пешком к следующей платформе для проверки службами безопасности. Королевская семья приносит извинения за причиненные неудобства».

– Что все это значит? – Кресс вопросительно взглянула на Ясина.

– Хочешь знать, что я думаю? Что план Золы – каким бы он ни был – работает. – Ясин снова пошел по тускло освещенному туннелю, внимательно глядя под ноги. – Левана приказала ограничить движение транспорта в городе.

Кресс почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

– А мы сможем выбраться?

– Мы почти дошли до станции, куда прибывают восемьдесят процентов поездов с припасами. Вряд ли их обесточат, если вспомнить, сколько гостей будет во дворце на этой неделе.

Кресс поспешила за Ясином, надеясь, что он не ошибся. Бывший королевский гвардеец не счел нужным посвятить ее в подробности своего плана, и она по-прежнему не имела ни малейшего представления о том, куда они направляются. Впрочем, у нее были и другие поводы для беспокойства: Кресс не знала, передали Зима и Скарлет ее послание остальным или нет. И если передали, то удалось ли им показать запись во всех лунных куполах? Если Левана и подозревала о зарождающемся восстании, то держала свои опасения при себе.

Туннель расширился; к рельсам, вдоль которых шагали Кресс с Ясином, присоединились еще два пути. В нос ударил резкий запах, живо напомнивший Кресс о караване, с которым они с Торном пересекли Сахару. Грязь и большие вьючные животные.

За следующим изгибом туннеля свет становился ярче; до Кресс долетел грохот механизмов и перестук колес. Ясин замедлил шаг.

Вскоре показалась широкая платформа. На голографическом табло передавали репортаж о королевской свадьбе. От платформы разбегались десятки магнитных путей, заставленных грузовыми поездами. Почти все вагоны скрывались в полумраке обесточенных туннелей в ожидании, когда их освободят от товаров. Платформа была забита подъемными кранами; должно быть, для управления ими требовалось множество рабочих, но из персонала в туннеле находились только охранники, занятые осмотром вагонов.

Ясин потянул Кресс в тень ближайшего состава; секунду спустя кто-то прошел мимо, обшаривая все вокруг лучом фонарика. Ясин и Кресс затаились между вагонами; едва дыша, они смотрели, как пятно света мечется по земле и стенам и, наконец, исчезает.

– А6, чисто! – прокричали вдалеке, а затем: – А7, чисто!

Буквально в тот же миг магниты ожили, и поезд тронулся с места.

Ясин запрыгнул на сцепку между вагонами, чтобы не попасть под колеса, и дернул Кресс за собой. На этот раз она изо всех сил вцепилась в его руку и не отпускала, пока поезд не остановился. Двери вагона с глухим стуком разошлись в стороны, и Ясин спрыгнул вниз.

– Проверяют составы, – прошептал Ясин, – чтобы никто не пробрался в город.

– А как насчет того, чтобы выбраться из города? – напряженным голосом поинтересовалась Кресс.

Ясин указал на переднюю часть поезда.

– Нам нужно в вагон, который уже обыскали. После разгрузки этот поезд вернется в сельскохозяйственный сектор.

Стараясь двигаться как можно тише, они перелезли через сцепку. Хотя платформы находились по обе стороны от путей, на второй Кресс заметила только одного охранника, который прохаживался по периметру с винтовкой в руках.

– Значит так, коротышка. Когда он повернется к нам спиной, беги вперед, что есть сил. Как только он начнет разворачиваться, прячься под поезд и не шевелись.

– Не называй меня коротышкой! – Кресс яростно посмотрела на Ясина.

– А8, чисто! – раздалось впереди. – В1, чисто!

Охранник отвернулся, и Ясин с Кресс рванули вперед. С бешено колотящимся сердцем она пыталась следить за человеком с винтовкой – и одновременно смотреть под ноги. Когда он дошел до конца платформы, Кресс упала на четвереньки и быстро заползла под вагон. Взмокшие от пота волосы прилипли к шее.

– Эй, зде…

Крик оборвался; послышались два глухих удара и металлический лязг. Охранник с винтовкой всполошился и кинулся к путям, с разбегу перемахнул через сцепку. С другой стороны поезда раздался выстрел и сдавленное рычание.

– Стоять!

Еще один выстрел.

Платформа опустела. Ясин вылез из-под вагона и махнул Кресс, чтобы поторапливалась. Неловко передвигая локти, она выбралась на свободу, и бывший гвардеец рывком поставил ее на ноги. В следующий миг они уже бежали вперед. С противоположной платформы все еще доносились звуки борьбы.

Добравшись до вагона А7, они распластались вдоль стенки состава, чтобы перевести дыхание. Теперь им осталось только перелезть на другую сторону и проникнуть внутрь. Желательно, незамеченными. И невредимыми.

Едва Кресс успела об этом подумать, как новый выстрел заставил ее подпрыгнуть.

Она оглянулась и застыла.

Кто-то сидел, скорчившись, под вагоном – так же, как еще недавно Кресс. Хотя в полумраке девушка мало что могла разглядеть, эти шелковые косички всех оттенков синего она бы ни с чем не спутала.

– Ико! – выдохнула она.

Андроид вскинула голову. Ее глаза расширились. Впрочем, внимание Ико тут же отвлекло что-то по ту сторону поезда. В следующий миг она уже поползла вперед, торопливо передвигая локти.

Ясин выругался вполголоса и, перехватив поудобнее винтовку, бросился туда, где слышались выстрелы. Кресс поспешила за ним, правда, не так решительно – в отличие от гвардейца, она была безоружна. Забравшись под вагон, она осторожно выглянула с другой стороны – и в горле у нее пересохло.

Торн.

Хоть он и был в форме лунного стражника, она сразу его узнала.

Кресс зажала рот обеими руками, чтобы не выкрикнуть его имя. Торн сцепился с тем охранником, но винтовки нигде не было видно. Вокруг уже валялись без движения еще четверо стражников; пятна света от брошенных фонариков метались по стенам. Кресс заметила брызги крови на вагоне в тот самый миг, когда Ико выскочила из-под колес и прыгнула на шестого охранника, который пытался прицелиться в Торна. Но что-то было не так с ее рукой – Ико даже толком не смогла в него вцепиться.

Стражник повалил андроида на землю и принялся душить, еще не зная, что проку от этого не будет.

Кресс краем глаза заметила возле колес забытую винтовку. Она схватила ее и прицелилась, но руки неожиданно задрожали. Никогда прежде Кресс не приходилось целиться в человека. Она выдохнула, пытаясь успокоиться, и тут же два выстрела эхом отдались у нее в голове. Первый сбил охранника, душившего Ико; второй поразил стражника, с которым сражался Торн.

В туннеле воцарилась жутковатая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Даже стук собственного сердца теперь казался Кресс невыносимо громким.

Убедившись, что оба стражника мертвы (или в ближайшее время точно не доставят проблем), Ясин убрал оружие в кобуру.

Торн, удивленно моргнув, уставился на бывшего гвардейца, который спокойно поправлял рубашку. Он, кажется, собирался что-то сказать, когда Ико с криком «Кресс!» кинулась к девушке и неловко обняла ее одной рукой.

Кресс от такого горячего приветствия едва не упала, но тут же отыскала глазами Торна. Несколько секунд он смотрел на нее, изумленно раскрыв рот, а потом, всклокоченный, побитый, еще не отдышавшийся после драки, спотыкаясь, бросился вперед, чтобы заключить их с Ико в объятия. Кресс зажмурилась, чувствуя, как к глазам подступают горячие слезы. Его рука на ее плечах. Небритый подбородок колет лоб. Косичка Ико у нее во рту.

Никогда еще Кресс не чувствовала себя такой счастливой.

– Пора идти! – резкий голос Ясина вернул ее с небес на землю.

Ико отступила назад, но Торн воспользовался этим, чтобы взять лицо Кресс в свои ладони. Он смотрел на нее так, словно не верил своим глазам. И поймал пальцем первую слезинку.

Кресс внезапно обнаружила, что смеется, и плачет, и снова смеется. Она опустила голову и вытерла слезы.

– Нельзя плакать, – сказала она. – А то будет обезвоживание.

Торн снова сжал ее в объятиях.

– Это и в самом деле ты, – сказал он, и Кресс почудилось, что голос его дрогнул. – Слава звездам.

– Когда я сказал, что нам пора, я имел в виду, что нам действительно пора! – напомнил Ясин.

Торн в последний раз прижал ее к себе и отпустил, чтобы повернуться к лунному гвардейцу. Щека капитана едва заметно дернулась, и в следующий миг кулак Торна впечатался в челюсть Ясина. Кресс изумленно вскрикнула.

Ясин покачнулся, озадаченно ощупывая лицо.

– Это тебе за то, что предал нас на Земле, – жестко произнес Торн. – А это, – он вдруг обнял Ясина, ткнувшись лбом ему в плечо, – за то, что позаботился о Кресс.

Гвардеец закатил глаза.

– О последнем я уже начинаю жалеть. – Он решительно отпихнул Торна. – Я смотрю, зрение к тебе вернулось. Отлично. Давай обыщем стражников и наконец выберемся отсюда.

Торн кивнул, наклонился над ближайшим телом и отстегнул нож с пояса стражника. К большому удивлению Кресс, он протянул его Ясину, который после секундного колебания все-таки принял оружие.

– Как вы узнали, где нас искать? – поинтересовался Торн.

– Мы не знали. Мы хотели покинуть купол Артемизии. А где Зима? – нахмурился Ясин.

– Ушла в подполье вместе со Скарлет, – ответила Ико; она была занята тем, что тыкала правую руку, безвольно висевшую вдоль тела. Подергав напоследок онемевшие пальцы, она продолжила: – Ну, или что-то вроде того. Сложно объяснить.

Торн уставился на андроида.

– Ико, что случилось?

Ико надула губы.

– Охранник ударил меня ножом в плечо. Кажется, повредил какой-то провод. – Она повернулась, чтобы показать глубокий порез возле лопатки, и тяжело вздохнула. – Сегодня определенно не мой день.

Кресс улыбнулась ей с искренним сочувствием, но намек на кибернетическую природу Ико напомнил ей о чем-то очень важном.

– Где Зола? – недоуменно спросила она.

Лицо Торна омрачилось, но прежде чем он успел ответить, по туннелю прокатился колокольный перезвон. Кресс подскочила от неожиданности.

Голографический экран на стене посветлел, и появилось изображение придворного мага Эймери Парка.

– Народ Луны, я рад сообщить, что свадебная церемония завершилась. Наша достопочтенная правительница королева Левана заключила брачный союз с Кайто, императором Земли.

Фыркнув самым неподобающим для андроида образом, Ико невольно привлекла внимание остальных.

– Мне, значит, удар ножом в спину, а ей – император Кай. Просто прелестно.

– Церемония коронации, – продолжал тем временем Эймери, – после которой император Кайто станет нашим принцем-консортом, а королеве Леване будет дарован титул императрицы Восточного Содружества Земли, состоится через два дня, на рассвете. – Эймери многозначительно сверкнул глазами. – Наша славная королева приглашает всех граждан Луны присоединиться к сегодняшним празднованиям. Трансляцию свадебного банкета будут показывать во всех секторах. В качестве особого развлечения для зрителей мы покажем необычный судебный процесс. Его должен увидеть каждый житель нашего королевства. Процесс начнется через двадцать минут.

Экран погас.

– Необычный процесс? – нахмурилась Кресс.

– Они схватили Золу, – Торн сверлил потемневшее табло сердитым взглядом. – Волк тоже у них. Скорее всего, их публично казнят, чтобы подавить восстание.

У Кресс по спине пробежал холодок. Через двадцать минут. За это время они даже во дворец вернуться не успеют.

– Мы спасем ее, – как ни в чем не бывало заявила Ико.

– Мне жаль, – Ясин выглядел так, словно ему действительно жаль, – но если Эймери сказал правду, уже слишком поздно.

Глава 49

Зола ударила в стену камеры отверткой, которая торчала из пальца механической руки. Кусочек камня размером с ноготь откололся и упал в кучку таких же у нее под ногами. Вулканическая порода была прочной, но инструменты из титана, которыми снабдил девушку-киборга доктор Эрланд, ей не уступали, и упорства Золе было не занимать.

Внутри нее кипела злость и досада, а страх только подогревал эти чувства.

Гибель Махи снова и снова вставала у нее перед глазами; Зола едва удерживалась от того, чтобы не воткнуть отвертку себе в голову, лишь бы остановить этот жуткий фильм. Она вспоминала бойню в секторе РШ-9, оценивала каждый свой шаг и пыталась понять, как именно она должна была поступить, чтобы спасти Маху от смерти. Освободиться и спасти Волка. Защитить друзей. Одолеть Левану.

Она чувствовала, как в ее душе растет отчаяние.

От стоявшего у стены ведра поднималось зловоние. Зола раздраженно покосилась на покалеченную руку: прислужники Леваны забрали ее лучший палец – тот, что стрелял дротиками, – и заперли с мачехой и сводной сестрой, которые не произнесли ни слова с тех пор, как ее втолкнули в камеру.

Зола понимала, что стража придет за ней раньше, чем она доберется до дверных петель. Понимала, что зря изводит себя бессмысленной долбежкой в стену. Но просто не могла сдаться.

Как они.

Еще один камешек тихо стукнул о пол.

Зола нетерпеливо сдула упавшую на лицо прядь волос, но та тут же вернулась на место.

Встроенные в голову часы сообщали, что Зола торчит в этой камере больше суток. За все это время она не сомкнула глаз. Она знала, что свадьба уже должна подойти к концу. При мысли об этом ей становилось дурно.

Зола подумала, что, если бы Кай не вступился за нее тогда, на балу в Новом Пекине, и позволил Леване забрать ее с собой, она бы все равно оказалась в этой камере. И ее все равно бы казнили.

Она попыталась сбежать. Пыталась бороться. И в результате получила космический корабль, полный друзей, которым из-за нее теперь тоже грозит смертельная опасность.

– Почему он назвал тебя принцессой?

Зола остановилась и окинула критическим взором жалкие царапины – результат многочасового труда. Молчание нарушила Перл; ее тонкий голос дрожал.

Пригладив непослушную прядь мокрой от пота ладонью, Зола бросила на мачеху и сводную сестру взгляд, полный нескрываемого презрения. Она давно уже отучилась им сочувствовать. Каждый раз, когда внутри начинало шевелиться что-то вроде жалости, Зола вспоминала, как Адри отобрала у нее новую ступню и неделю заставляла ковылять на одной ноге – чтобы та раз и навсегда уяснила, что она «не человек». Или о том, как Перл вывалила замасленные инструменты на шелковые перчатки – подарок Кая.

Зола мысленно твердила: что бы им ни приготовила Левана, Адри и Перл это заслужили.

Впрочем, легче ей от этого не становилось. Наоборот, она чувствовала себя жестокой, мелочной – и мучилась от головной боли.

Зола нервно повела плечами.

– Я принцесса Селена, – бросила она и вернулась к работе.

У Перл вырвался истерический смешок. Естественно, она ей не поверила.

Адри молчала.

Камера снова наполнилась глухим стуком и шкрябаньем. Горка камней у ног Золы росла.

Ей никогда отсюда не выбраться.

– Гаран знал, – прерывающимся голосом проговорила Адри.

Зола остановилась. Гаран был мужем Адри. Именно он удочерил Золу и привез в Новый Пекин. Вскоре после этого Линь Гаран пал жертвой летумозиса. Она почти не знала его…

Ругая себя за неуемное любопытство, Зола все-таки оставила свое занятие и сменила отвертку на фонарик, который выхватил из сумрака камеры бледное лицо мачехи.

– Что ты сказала?

Адри вздрогнула и теснее прижала к себе дочь. С тех пор как появилась Зола, эти двое сидели в углу и, кажется, покидать его не собирались.

– Гаран знал, – повторила Адри. – Он ничего мне не сказал, но попросил заботиться о тебе, когда его забрали в карантин. Он говорил так, словно ты была самой большой драгоценностью в мире.

Адри замолчала, словно ощутив присутствие давно умершего мужа.

– И ты, я смотрю, изо всех сил старалась выполнить его последнюю просьбу, – едко заметила Зола.

Мачеха сощурилась; лицо ее исказила знакомая гримаса отвращения.

– Я не потерплю, чтобы ты говорила подобным тоном о моем муже…

– Ты не потерпишь? – завопила Зола. – Хочешь, я скажу тебе, чего я не собираюсь терпеть? Приготовься, список будет длинным!

Адри вжалась в стену. Зола вдруг поняла, что мачеха ее боится. Еще бы, ведь забитая девушка-киборг, которой она столько лет безнаказанно помыкала и использовала в качестве бесплатной рабочей силы, вдруг оказалась лунатиком – и самой разыскиваемой преступницей сразу на двух планетах.

– Но почему папа ничего не сказал? – спросила Перл. – Почему скрывал от нас?

– Наверное, знал, что вы продадите меня при первой же возможности, – ответила Зола.

Перл пропустила ее слова мимо ушей.

– Но если ты на самом деле принцесса, почему тебя держат здесь?

Зола устало посмотрела на сводную сестру, ожидая, когда та сама сообразит. Наконец лицо Перл прояснилось.

– Она хочет убить тебя, чтобы остаться королевой.

– Умница, возьми с полки пирожок, – кисло отозвалась Зола.

– Но мы-то тут при чем? – на глазах Перл заблестели слезы. – За что нас наказывать? Мы ничего не сделали. Мы даже ничего не знали!

Адреналин и злость, поддерживавшие силы Золы, уступив место давящей усталости. Она привалилась спиной к двери.

– Вы отдали мне свои приглашения на королевскую свадьбу, и я смогла похитить Кая, чем изрядно разозлила Левану. Спасибо за помощь, кстати.

– Как ты можешь думать только о себе в такое время? – повысила голос Адри. – Откуда в тебе столько эгоизма?

Зола сжала кулаки.

– Если я о себе не позабочусь, обо мне никто и не вспомнит. Благодаря тебе я давно это уяснила.

Адри снова притянула к себе дочь и погладила по голове. Перл безропотно прижалась к матери. Она еще не пришла в себя от потрясения. Да и сама Адри тоже.

Зола вернулась к стене и нацарапала отверткой букву «З». Каменная кладка хранила на себе сотни слов, имен, просьб, обещаний и угроз. Она хотела добавить «+ К», но мысль показалась ей такой нелепой, что захотелось биться головой о железную дверь.

– Ты чудовище, – прошептала Адри.

Зола равнодушно улыбнулась:

– Пусть так. Я чудовище.

– Ты даже не смогла спасти Пиону.

Напоминание о младшей сестре всколыхнуло новую волну ярости, словно все провода в голове у Золы разом заискрили. Она резко обернулась:

– Ты думаешь, я не пыталась?!

– У тебя была вакцина! – взвизгнула Адри, бешено вращая глазами. Впрочем, несмотря на обуревавшие ее чувства, с места мачеха не двинулась. – Я знаю, что ты отдала ее мальчику и спасла ему жизнь. Какому-то Чану Сунто! – Адри выплюнула это имя, словно оно жгло ей язык. – Почему ты спасла его, а не Пиону? Как ты могла? Решила посмеяться над ней? Подразнить ложной надеждой – и смотреть, как она умирает?

Зола ощутила внезапный укол жалости, пробившейся сквозь гнев. Линь Адри была такой тупой, так отчаянно упорствовала в своем невежестве… Она видела только то, что хотела, и была готова поверить во все, что соответствовало ее плоской картине мира. Зола помнила, как бежала через бывшую фабрику, в которой устроили карантин для заболевших чумой, как сжимала в руке капсулу с драгоценной вакциной. Как надеялась спасти Пиону – и какую пустоту ощутила внутри, когда поняла, что не успела.

Она опоздала и до сих пор не могла себя простить.

Но Адри она об этом не расскажет. Мачеха не поймет – для нее Зола всегда была бездушным роботом, способным только на жестокость.

Пять лет они прожили под одной крышей – и ни разу Линь Адри не пыталась взглянуть на падчерицу иначе. Так, как смотрели на нее Кай, Торн, Ико – и другие люди, которые ей доверяли. Люди, которые ее знали.

Она помотала головой, удивляясь тому, как мало ее теперь ранят слова мачехи.

– Я ничего не буду тебе объяснять. Мне не нужно твое одобрение. Меня с вами ничего не связывает.

Пнув кучу камней под ногами, Зола вонзила отвертку в стену – и услышала за дверью шаги. Она сжала зубы. Время вышло. Она обернулась и стремительно подошла к Адри и Перл. Те испуганно шарахнулись и попытались забиться глубже в угол. Зола сгребла в кулак рубашку на груди у Адри и подтянула мачеху к себе.

– Даже не думай ляпнуть, что мою ногу можно отсоединить так же легко, как и палец. Или я заставлю тебя выдавить себе глаза своими собственными руками. Пусть даже это будет последним, что я успею сделать. Поняла меня?

Адри кивнула, дрожа. За дверью раздался мужской голос:

– Открывайте.

Толкнув мачеху обратно в угол, Зола повернулась к выходу.

Дверь открылась, и в камеру пролился свет из коридора. Прищурившись, Зола увидела охранника, а рядом с ним – придворного мага Эймери Парка в сопровождении еще четырех магов в красно-черных облачениях. Пятеро! Наверное, она должна быть польщена.

– Ее Величество королева Левана надеется, что вы порадуете ее своим обществом, – произнес Эймери.

Зол вздернула подбородок.

– Не обещаю, что мое присутствие доставит ей удовольствие.

Она решительно шагнула вперед – пусть не думают, что ей страшно! – но невидимая сила швырнула ее об стену. Позвоночник пронзила боль, воздух вышибло из легких. Зола вспомнила, как они с Волком тренировались на борту «Рэмпиона». Он тоже нередко вышибал из нее дух, вот только потом выглядел искренне виноватым.

В отличие от охранника, который схватил Золу за горло. Зола полоснула его разъяренным взглядом, хотя и знала, что он – всего лишь марионетка, а контролирует его кто-то из магов. Охранник обернулся, ожидая дальнейших приказаний.

– Это первое предупреждение, – спокойно произнес Эймери. – Если попытаешься сбежать, вздумаешь драться или использовать против нас свою силу, второго не будет.

Охранник отпустил Золу; она рухнула на колени и принялась растирать онемевшую шею. Впрочем, долго наслаждаться свободой ей не дали и связали руки за спиной. Охранник толкнул ее к двери. В коридоре их ждали еще четыре вооруженных стражника. Все они уже находились под контролем магов. Зола и не надеялась перетянуть кого-то на свою сторону.

Пока не надеялась.

Но если лунные маги хоть на миг ослабят хватку, она не станет тратить время на первое предупреждение.

– Землян тоже выводите, – приказал Эймери.

Стражники рывком поставили на ноги скулящих Адри и Перл; Зола приглушила звук, чтобы не слышать их завываний. Она понятия не имела, зачем Леване понадобились ее мачеха и сводная сестра, но если королева думает, что Зола испытывает к ним хоть какие-то теплые чувства, ее ждет жестокое разочарование.

– Куда нас ведут? – спросила Зола, оказавшись в коридоре.

Придворный маг долго молчал, и Зола уже решила, что он не удостоит ее ответом. Но в конце концов Эймери заговорил:

– Вы станете почетной гостьей на торжествах по случаю королевской свадьбы.

При упоминании о свадьбе Зола окаменела.

– Но я забыла бальное платье на Земле, – с деланной непринужденностью ответила она.

Одна из стражниц прыснула со смеху.

– Вот и хорошо, – сказала она, отсмеявшись. – Вы же не хотите испачкать его кровью?

Глава 50

Зола остановилась перед массивными дверями из черного дерева. Они грозно нависали над ней, и во дворце, сделанном по большей части из стекла и белого камня, производили впечатление черной дыры. Створки украшало выполненное с невероятной точностью изображение Артемизии, лунной столицы, над которой в отдалении вставала Земля. Посередине торчали тяжелые железные ручки, потянув за которые, стражники распахнули двери.

По ту сторону Золу уже ждал почетный караул из королевских магов, стражников и солдатов-оборотней. От вида последних у нее по спине невольно пробежал холодок. Эти мутанты не были похожи на специальных оперативников вроде Волка. Лунные генетики создали уродливых существ с выпирающими челюстями, полными острых волчьих зубов. Оборотни держались неловко, будто еще толком не научились обращаться с разросшимися мускулами и удлиненными конечностями.

Зола подумала, что вообще-то они не слишком отличаются от киборгов. И те и другие были созданы, чтобы превзойти природу. И те и другие были порождениями науки. Только для создания киборгов использовали металл и провода, а здесь – мышцы и хрящи.

Стражник толкнул Золу вперед, и та, споткнувшись, вошла в зал. Мутанты неотрывно следили за ней голодными глазами. Волк предупреждал, что они будут другими. Дикими, непредсказуемыми, жаждущими крови. Сильный лунатик, вроде королевы, мог подчинить их при помощи чар и заставить повиноваться, но остальным магам их тела и души были неподвластны. Этих солдат тренировали, как собак. Ослушаешься команды – и тебя накажут. Больно накажут. Сделаешь, что велено, – и получишь награду. Вот только награда, о которой рассказывал Волк, Золу совсем не воодушевила. На Земле наградой для них станет возможнойть убивать. Этим солдатам не терпелось отправиться на войну.

Зола открыла разум навстречу мутантам, пытаясь уловить их биоэлектрические импульсы. Их энергия была раскаленной добела, ярость и желание ринуться в бой буквально бурлили под кожей. При мысли о том, что нужно подчинить себе такую грубую силу, Золе стало не по себе.

Но она должна была попытаться.

Коротко вздохнув, Зола прикоснулась к разуму солдата, который стоял в самом конце ряда. Ощутив злость и голод, снедающий его изнутри, она попробовала усмирить обжигающий энергетический вихрь. Зола представила, что он смотрит на нее не как на врага, а как на девушку, которая попала в беду. На девушку, которая заслуживает его верности.

Она встретилась с ним взглядом, и губы мутанта, с трудом прикрывавшие острые клыки, скривились в отвратительной усмешке.

Обескураженная, Зола быстро отвернулась.

Приближался конец строя, и она наконец обратила внимание на то, что происходит в зале. До нее долетели обрывки оживленных разговоров, заливистый смех и звон бокалов. Ароматы еды окутали Золу как облако пара, вырвавшееся из кастрюли. Рот ее наполнился слюной от запаха лука, чеснока и тушеного мяса, глаза защипало от перца.

Желудок тоскливо заурчал, голова закружилась. В последний раз Зола ела почти сутки назад – и скромный ужин у Махи вряд ли можно было назвать полноценной едой. Она с трудом сглотнула и огляделась вокруг, пытаясь отвлечься от мыслей о еде. Справа за огромными окнами раскинулось лунное озеро; королевский дворец белел, словно гигантский лебедь, раскинувший крылья по его берегам. Водная гладь тянулась вдаль, насколько хватало глаз. Часть бального зала нависала над водой. И хотя выглядело это довольно безмятежно, у Золы внутри заворочался холодный ком: на этом «балконе» не было перил, которые могли уберечь от падения вниз.

Разговоры вокруг начали стихать, но только дойдя до конца строя, Зола увидела, перед кем ей предстоит предстать. Оранжевый огонек в уголке глаза мигал без остановки, куда ни посмотри. Все вокруг пользовались чарами.

В центре зала, на белом троне, украшенном изображениями растущей и убывающей луны, сидела Левана в свадебном платье красного цвета. Встроенный в сетчатку Золы сканер снова принялся анализировать образ королевы. Зола будто опять оказалась на балу в императорском дворце, в тот момент, когда она поняла, что ее оптобионике под силу пробиться сквозь иллюзию. Хотя это было непросто. Мозг судорожно пытался понять, что же на самом деле видят глаза, и взор Золы застилали ряды цифр, обрывки диаграмм и смазанные картинки.

Вся эта сумятица очень отвлекала; от мельтешения начала болеть голова. Зола моргнула, сметая данные с диспелея перед своими глазами.

По обе стороны от трона в пять рядов, полукругом стояли кресла; Золу поставили перед сидящими в них гостями, за спиной у нее мирно поблескивало озеро. Лунный суд. Женщины в головных уборах, напоминавших павлиньи хвосты, мужчина в наброшенной на плечи шкуре снежного леопарда; платья, украшенные рубинами и золотыми цепями; туфли на прозрачных платформах, внутри которых метались маленькие рыбки; кожа с серебристым оттенком, искры горного хрусталя на ресницах…

Зола с трудом продиралась сквозь эту сверкающую пургу. Чары, чары, чары…

Звук отодвигаемого кресла заставил ее сердце подпрыгнуть.

Рядом с троном Леваны стоял жених, точнее, новобрачный – в белой шелковой рубашке с красным поясом.

– Что все это значит? – спросил он, и в голосе его слышалась одновременно тревога и облегчение.

– Это главный сюрприз сегодняшнего вечера, – ответила королева Левана, сверкая глазами в предвкушении веселья. – Считай это моим свадебным подарком, дорогой, – добавила она, проводя пальцем по щеке Кая.

Юный император отодвинулся от королевы; лицо его медленно заливал румянец. Зола знала, что он краснеет не от смущения. Нет, его душила ярость. Зола чувствовала, как накаляется атмосфера.

Левана сказала:

– Сегодняшние торжества будут показывать в прямом эфире, чтобы подданные смогли разделить со мной радость этого знаменательного дня. Они своими глазами увидят, какая судьба постигнет самозванку, посмевшую объявить себя королевой.

Зола слушала ее краем уха, внимательно разглядывая потолок. Она не заметила ни одной камеры, но подручные Леваны давно уже научились делать невидимые глазу следящие устройства.

Поскольку королева сняла вуаль, Зола решила, что камеры сосредоточатся только на «представлении». Левана хотела, чтобы народ увидел казнь Золы – и утратил всякую надежду на революцию.

Королева воздела руки и объявила:

– Так начнем же пир!

Из-за занавеса показалась цепочка вышколенных официантов. Первый опустился на колено перед троном, снял купол с подноса и поднял его над головой. Усмехнувшись, королева выбрала большую креветку и вцепилась в розовую плоть идеально белыми зубами.

Другой слуга опустился на колени перед Каем, остальные разошлись по залу, предлагая гостям икру, устриц, мясо, фаршированные перчики и прочие закуски. Зола вдруг поняла, что Кай – не единственный землянин на балу. Среди сидящих во втором ряду она заметила его советника, Конна Торина. Потом на глаза ей попался американский президент, премьер-министр Африки, австралийский генерал-губернатор и… Зола перестала искать знакомые лица. Она и без того понимала, что все лидеры Земли были здесь. Как того и хотела Левана.

С бешено колотящимся сердцем она сканировала слуг, стражников и солдат в надежде, что Волка тоже привели сюда. Но его нигде не было. Зола, Адри и Перл оказались здесь единственными пленниками.

Где они держат Волка? Может быть, он уже мертв?..

Усилием воли отогнав грызущий душу страх, Зола повернулась к Каю. Если он и заметил предложенное официантом угощение, то не обратил на него внимания. Она видела, как ходят желваки у него под кожей; император явно не знал, что задумала Левана, но пытался придумать дипломатичный способ если не отменить, то хотя бы отсрочить неизбежное.

– Садись, любовь моя, – ласково сказала королева, – иначе ты помешаешь нашим гостям насладиться зрелищем.

Кай опустился в кресло слишком быстро, словно кто-то дернул его за невидимую ниточку. Едва сдерживая гнев, он посмотрел на Левану.

– Зачем она здесь?

– Милый, ты, я вижу, злишься. Неужели тебя не радует наше гостеприимство?

Не дожидаясь ответа, Левана вздернула подбородок и взглядом указала придворному магу на Адри и Перл.

– Эймери, можете приступать.

Придворный маг пересек зал, холодно улыбнувшись Золе. Плащ Эймери успели отмыть от крови, но непривычная скованность его движений напоминала о случившемся в девятом секторе: рана в ноге все еще причиняла ему боль.

Придворный маг галантно предложил руку Линь Адри, которая сдавленно всхлипнула от ужаса и далеко не сразу решилась опереться на его локоть. Мачеха Золы выглядела так, будто ее вот-вот стошнит.

Эймери вывел Адри в центр зала; вокруг все жевали, причмокивали и облизывали пальцы. Изысканное угощение интересовало гостей ничуть не меньше пленников. Слуги по-прежнему стояли на коленях, держа подносы над головой, и Зола подумала, что им, должно быть, приходится несладко.

– Позвольте представить суду Линь Адри из Восточного Содружества Земли, – произнес Эймери, отпуская руку Адри и оставляя ее одну на подкашивающихся ногах. – Линь Адри обвиняют в заговоре против короны. Наказание за подобное преступление – смерть от своих собственных руки. После того как приговор будет приведен в исполнение, дочь обвиняемой, Линь Перл, отдадут в одну из семей Артемизии, где она будет служанкой.

Брови Золы удивленно поползли вверх. До сих пор ее волновала только то, что будет с ней самой. И она была уверена, что Левана притащила Адри и Перл на Луну с единственной целью – досадить ей, надоедливому киборгу.

Сейчас Золе очень хотелось ничего не чувствовать и равнодушно наблюдать за происходящим, ведь Адри, несмотря на все свои недостатки, такой участи не заслуживала. Левана вела свою игру, и по ее прихоти мачеха Золы оказалась пешкой на шахматной доске. Ее можно было только пожалеть.

Адри, как подкошенная, рухнула на колени и залепетала:

– Клянусь, я ни в чем не виновата! Я не…

Левана вскинула руку, и Адри умолкла. Несколько секунд королева равнодушно смотрела на испуганную женщину. Наконец она щелкнула языком, как мать, недовольная поведением ребенка, и обратилась к придворному магу:

– Эймери, продолжайте.

Тот кивнул.

– Расследование показало, что именно эта женщина отдала сообщникам Линь Золы приглашения, воспользовавшись которыми они проникли во дворец Нового Пекина и похитили императора Кайто. На самом деле приглашения предназначались для ее и ее дочери.

– Нет! – закричала Адри. – Она украла их! Украла! Я бы никогда их не отдала. И ни за что не стала бы ей помогать. Я ненавижу ее, ненавижу!

Мачеха Золы рыдала, обхватив себя руками, ее плечи судорожно вздрагивали.

– Почему это случилось со мной? – причитала она. – Что я такого сделала? Я же не… Она не моя…

Жалость Золы испарялась с каждым словом Адри.

– Успокойтесь, миссис Линь, – величественно проговорила Левана. – Скоро вам представится возможность продемонстрировать свою законопослушность и преданность короне.

Адри заскулила и попыталась взять себя в руки.

– Вот так-то лучше. Вы почти шесть лет были опекуном Линь Золы, верно?

Мачеху сотрясала крупная дрожь:

– Да, да….Но я не знала, кто она такая, клянусь! Это мой муж решил ее удочерить. Она всегда была лживой, самовлюбленной девчонкой, но я думала, что все киборги таковы. Я понятия не имела, что она задумала. Если бы знала, сама бы ее отключила.

Левана провела пальцем по подлокотнику трона.

– Вы были рядом с Линь Золой, когда хирурги превращали ее в киборга?

Лицо Адри исказила гримаса отвращения.

– О, звезды, нет! Ее оперировали в Европе. Я увидела ее только, когда ее привезли в Новый Пекин.

– Ваш муж присутствовал на операции?

Адри испуганно моргнула:

– Я… я не знаю. Мы об этом не говорили. Он сказал только, что хочет посмотреть на ребенка, который чуть не погиб в аварии с хувером. Его не было две недели. Я никогда не могла понять, зачем ему вообще понадобилось ехать в Европу: проявить милосердие можно было и в Новом Пекине. И его доброта не принесла нам ничего, кроме горя! Муж заразился летумозисом и умер вскоре после возвращения, оставив меня с двумя дочерьми. И с этим существом…

– После смерти мужа вы не пытались извлечь выгоду из его изобретений?

Адри подняла на королеву взгляд, полный неподдельного изумления.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но я не понимаю, о чем вы…

– Ваш муж был изобретателем, он должен был оставить после себя что-нибудь ценное.

Адри ответила не сразу; кажется, пристальный интерес лунной королевы к ее покойному мужу всерьез озадачил мачеху. Глаза Адри метались от охранников к лунатикам и обратно.

– Н-нет, Ваше Величество. Если он и изобрел что-нибудь стоящее, нам с этого не перепало ни юнива. – Лицо мачехи омрачилось. – Он не оставил нам ничего, кроме бесчестья.

– Ты лжешь, – ледяным голосом произнесла королева, решив, видимо, больше не церемониться с пленницей.

Глаза Адри расширились от страха:

– Нет! Я говорю правду, Гаран ничего нам не оставил.

– У меня есть доказательства, что это не так. Или ты вздумала меня обмануть?

– Какие доказательства? – сорвалась на панический визг Адри. – Я ничего не… Клянусь вам, я не…

Слова мачехи потонули в потоке рыданий. Зола стиснула зубы. Она понятия не имела, что за игру затеяла Левана, но знала, что толку от слез не будет. Она подумала, что, может быть, стоит успокоить Адри при помощи лунного дара, чтобы та достойно встретила смерть, но потом отказалась от этой идеи. Силы ей еще понадобятся для собственного суда. Когда настанет ее черед отвечать Леване, она постарается держать себя в руках и не превратиться в жалкое дрожащее существо.

– Эймери? – окликнула мага Левана, без труда заглушая рыдания Адри.

– Группа наших солдат обнаружила коробку с документами на складе, который Линь Адри арендует в своем доме.

Левана презрительно скривила губы.

– Ты по-прежнему будешь настаивать, что муж не оставил тебе ничего ценного? Никаких бумаг, которые ты зачем-то до сих пор хранишь?

Адри заколебалась. Она начала было мотать головой, но остановилась.

– Я не… Я не знаю…

– Среди бумаг, – невозмутимо продолжил Эймери, – был обнаружен патент на оружие, способное нейтрализовать лунный дар. Мы подозреваем, что земляне намеревались использовать устройство против вас, Ваше Величество, и против всего нашего народа.

Зола напряженно вслушивалась в слова придворного мага. «Оружие, способное нейтрализовать лунный дар». Она едва удержалась от того, чтобы не потереть шею сзади – там, где раньше находилось изобретение Линя Гарана, устройство, подавлявшее способность лунатиков манипулировать людьми. Неужели Эймери говорил о нем?

– Погодите-ка, – прервал мага Кай. Голос его прозвучал неожиданно громко. – Можно ли увидеть бумаги, о которых идет речь?

Эймери склонил голову к плечу.

– Их уже уничтожили – ради безопасности короны.

Кай вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что его пальцы побелели.

– Вы не имеете права уничтожать улики, а потом ссылаться на них, доказывая чью-то вину. Вы утверждаете, что нашли коробку с бумагами во время обыска, на который, подозреваю, разрешения вам никто не давал, и ждете, что мы вам поверим? На каком основании вы обвиняете Линь Адри в том, что она знала о существовании этих бумаг? Это всего лишь ваши домыслы. Вы вторглись в частные владения и заключили жителя Земли под стражу без всяких на то оснований, тем самым нарушив ряд статей Межпланетарного Соглашения.

Левана со скучающим видом подперла подбородок рукой.

– Обсудим это позже, дорогой.

– Позже? После того, как вы убьете невиновную?

Королева пожала плечами:

– Там видно будет.

– Вы не можете… – с жаром начал Кай, но замолчал, вдруг потеряв способность говорить.

– Дорогой, запомни: я не люблю, когда мне говорят, что я могу, а что нет, – Левана снова повернулась к Адри. – Линь Адри, ты слышала, в чем тебя обвиняют. Можешь что-нибудь сказать в свое оправдание?

– Я нев-виновна… – заикаясь, пробормотала Адри. – Клянусь, я бы никогда… Я не знала… Я…

– Я бы очень хотела тебе поверить, – вздохнула Левана.

– Пожалуйста! – взмолилась Адри.

Левана не спеша выбрала креветку, медленно съела ее и облизнула кроваво-красные губы.

– Я готова тебя помиловать.

В толпе пронесся удивленный шепоток.

– Но только если ты откажешься от каких-либо прав на свою подопечную, Линь Золу, и присягнешь на верность мне, законной королеве Луны и будущей императрице Восточного Содружества.

Адри кивала головой, как китайский болванчик.

– Да! Да, конечно! С радостью, ваша милость, Ваше Величество!

Зола сверлила взглядом ее затылок. Конечно, слова Адри ее ничуть не удивили, но она и не представляла, что та согласится так быстро. Левана явно что-то замышляла, и мачеха безропотно плыла прямо ей в руки.

– Хорошо. Обвинения сняты. Можешь выказать почтение своей правительнице. – Левана вытянула руку, и Адри, замешкавшись лишь на долю секунды, не вставая с колен, поползла к трону. Она снова начала всхлипывать, на этот раз – от облегчения.

– Разве дочери не следует сделать то же самое? – спросила Левана.

Перл сдавленно пискнула и кинулась к трону, пусть и не так проворно, как ее мать.

Какая-то Женщина в первом ряду захлопала, не прекращая жевать.

Левана кивнула, и двое стражников вышли вперед, чтобы оттащить Адри и Перл в сторону.

Зола поняла, что ее время пришло. Мысли о мачехе тут же вылетели у нее из головы. Левана даже не пыталась скрыть удовольствие, с которым объявила:

– Суд продолжается. Приведите следующую обвиняемую.

Глава 51

Зола на негнущихся ногах вышла на середину зала, где еще недавно ее мачеха ползала перед королевой. Она твердо опиралась на свою механическую ногу и глубоко дышала, надеясь успокоиться, хотя это было непросто: кровь стучала в ушах, а на электронном дисплее сетчатки горел список тридцати разных гормонов, из-за которых перегревалась система. Несмотря на все усилия Золы, мозг прекрасно знал, как ей страшно.

По сторонам от нее застыли королевские гвардейцы, а Эймери Парк принялся расхаживать взад и вперед, перечисляя ее грехи:

– Вторая пленница, Линь Зола, обвиняется в следующих преступлениях: незаконная эмиграция на Землю, неподчинение властям, содействие предателю короны, заговор против короны, похищение, вмешательство в межгалактические дела, препятствие правосудию, кража, сопротивление при аресте и измена. Наказанием за все эти преступления является смерть от собственной…

– Нет, – с улыбкой перебила придворного мага Левана. Зола видела, как долго королева ждала этого момента. – Мы уже убедились, что манипулировать ею непросто, поэтому сделаем исключение. Линь Золу следует приговорить к смерти через… О, что же выбрать? Отравить ее? Утопить? Сжечь?

Произнося последнее слово, королева хищно прищурилась, и в памяти Золы всплыл кошмар, который так часто мучил ее: постель вдруг превращается в ложе из алых углей, кожа чернеет, рука и нога превращаются в пепел.

– Четвертование! – выкрикнул кто-то в толпе. – И начнем с этих отвратительных отростков!

Собравшиеся поддержали его слова одобрительным гулом. Левана позволила гостям оценить предложение, после чего призвала их к молчанию взмахом руки.

– Ужасная казнь для ужасной преступницы. Мне нравится.

Кай вскочил на ноги:

– Да вы с ума сошли!

Левана не удостоила его даже взглядом.

– Мне в голову пришла еще одна идея. Пусть почетная обязанность привести наказание в исполнение выпадет моей новой верноподданной. Уверена, она будет только рада послужить короне. – Королева шевельнула пальцами. – Линь Адри, подойди ближе.

Мачеха выглядела так, будто вот-вот лишится чувств. Она нерешительно шагнула вперед.

– Я дарю тебе возможность продемонстрировать преданность мне, твоей будущей императрице – и показать, что ты презираешь свою бывшую некогда приемную дочь так сильно, как она этого заслуживает.

Адри тяжело сглотнула; лицо ее блестело от пота.

– Вы хотите, чтобы я…

– Чтобы ты расчленила ее, миссис Линь, – жестко повторила Левана. – Полагаю, тебе понадобится оружие. Что выберешь? Я прикажу принести. Может быть, нож? Или топор? С ножом, боюсь, будет много возни, а вот хорошо заточенный топор…

– Прекратите, – глухо произнес Кай. – Это отвратительно.

Левана откинулась на спинку трона и наконец соизволила обратить внимание на юного императора.

– Дорогой, мне начинает казаться, что мой свадебный подарок тебе не по вкусу. Можешь покинуть зал, если судебный процесс тебя расстраивает.

– Я не позволю вам сделать это, – прошипел Кай сквозь зубы; лицо императора покраснело от злости.

Левана чуть наклонила голову к плечу:

– Но ты не можешь помешать мне. И не можешь помешать коронации. Слишком многое поставлено на кон, чтобы рисковать всем из-за какой-то девчонки… из-за киборга. Думаю, ты со мной согласишься.

Кай сжал руки в кулаки; Золе показалось, что еще секунда – и он ударит королеву. Или совершит другую глупость.

– Кусачки! – выкрикнула девушка, и, вздрогнув от неожиданности, все посмотрели на нее. Кай озадаченно нахмурился, но не успел он понять, что происходит, как Зола использовала свой дар. Она почувствовала искрящуюся от гнева энергию императора и постаралась его успокоить.

– Все в порядке, – сказала она, чувствуя, как напряжение отступает.

Возможно, позже он ей это еще припомнит.

Левана, зарычав, отшвырнула в сторону поднос с закусками и встала, опрокинув официанта, который торопливо уполз подальше от разгневанной королевы.

– Не смей манипулировать моим мужем, – тихий голос Леваны был слышен в самых дальних концах зала.

Зола засмеялась и дерзко посмотрела на королеву.

– К чему лицемерить? Ты сама все им время манипулируешь.

– Он мой. Мой муж. Мой король.

– Твой пленник? Твоя зверушка? Твой трофей? – продолжила Зола и шагнула вперед. Стражник тут же схватил ее за плечо и рванул назад; еще полдюжины гвардейцев встрепенулись и выхватили оружие. Зола только хмыкнула, глядя на переполошившихся солдат. Приятно осознавать, что даже со связанными руками она может действовать на нервы Их Лунному Величеству. – Интересно, каково это, когда все твои отношения основаны на лжи?

Губы Леваны дернулись, и на долю секунды электронная сетчатка Золы зафиксировала пробившееся сквозь чары перекошенное изображение. С лицом королевы что-то было не так: левую щеку пересекали странные рубцы, левый глаз был полуприкрыт. Зола торопливо моргнула, не зная, то ли злоба Леваны заставила ее утратить контроль над своими чарами, то ли оптобионика, пусть и не надолго, но одолела иллюзию.

Встроенный в сетчатку дисплей заполнился потоком мельтешащих данных. Зола моргнула, пытаясь скрыть свое замешательство.

Королева тем временем вернулась на трон; стражники опустили оружие.

– Ложь – это ты, – ровным голосом проговорила Левана. – Ты – подделка.

Но Золе не было дела до слов королевы: ее внимание привлекли ее алые, обычно идеально очерченные губы. Что-то с ними было не так: опущенный уголок портил холодное совершенство королевской улыбки.

За чарами скрывалось поврежденное лицо. Лицо со шрамами. Возможно, наполовину парализованное.

Зола неотрывно смотрела на королеву; сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. В голове девушки мелькнула мысль, подарившая робкую надежду.

– Поверь, меня обзывали и похуже, – сказала она, стараясь выглядеть беспечной. Но было поздно: королева заподозрила неладное и насторожилась.

Левана быстро восстановила свой иллюзорный облик; Она могла без труда зачаровать всех в этом зале, да и во всем королевстве. Но ей было не под силу обмануть Золу. Точнее, компьютер у нее в голове.

Зола перестала мешать мозговому компьютеру обрабатывать поток данных. Чары не имели никакого отношения к магии; лунатики воздействовали на мозг при помощи естественных биоэлектрических импульсов, заставляя жертву видеть и чувствовать то, что нужно. Но кибернетическая часть мозга Золы была невосприимчива к биоэлектричеству. Она обрабатывала информацию, основываясь на логике и математических вычислениях. Когда подключался лунный дар, две части ее мозга начинали конфликтовать, выясняя, кто прав.

На этот раз Зола позволила кибер-мозгу одержать верх.

Данные снова замелькали перед глазами; пиксели и кусочки бинарного кода складывались, как фрагменты паззла. Зола словно отрегулировала камеру и наконец получила четкое изображение всех, кто присутствовал в зале. Настоящее изображение. Шкура снежного леопарда оказалась дешевой накидкой из искусственного меха. Живые рыбки в туфлях – всего лишь акрилом. Красное платье Леваны никуда не делось, но теперь сидело на ней далеко не так хорошо, как прежде. А кожа на левой руке была покрыта…

Рубцами. Как рука Золы вокруг протеза.

Как только мир вокруг выправился и куски реальности перестали мигать и наслаиваться друг на друга, Зола приказала мозгу начать запись.

– Я виновна во всех преступлениях, которые вы перечислили, – сказала она. – В похищении, заговоре против короны и так далее. Но мои преступления – ничто по сравнению с тем, что сделала ты тринадцать лет назад. Если кто в этой комнате и повинен в государственной измене, так это женщина, сидящая на троне.

Зола в упор посмотрела на Левану.

– На моем троне, – закончила она.

Толпа оживленно зашепталась; Левана фыркнула, всем своим видом выражая презрение к словам пленницы, но руки ее дрожали, и картинка в голове Золы получалась смазанной.

– Ты всего лишь преступница, – прошипела королева, – и понесешь заслуженное наказание за свои злодеяния.

Зола облизнула губы и повысила голос:

– Я принцесса Селена.

– Ты самозванка! – Левана возмущенно ткнула в нее пальцем.

– И я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву рождения, – не дрогнув, продолжила Зола. – Народ Артемизии, вот ваш шанс. Откажитесь от Леваны и поклянитесь в верности мне, своей законной королеве или, клянусь, когда я надену корону, все в этой комнате будут наказаны за предательство.

– Достаточно! Убить ее!

Гвардейцы не пошевелились; их замешательство сказало Золе все, что нужно. Придя в ярость, Левана потеряла ментальный контроль над своими защитниками.

Прежде чем придворные маги сообразили, что случилось, Зола скользнула внутрь их разума. Двенадцать королевских гвардейцев. Двенадцать безмозглых (если верить Ясину) марионеток, которыми королева управляла, как ей вздумается. Двенадцать вооруженных воинов, готовых подчиниться любому ее приказу.

На электронном дисплее сетчатки замелькали данные об ускорившемся сердцебиении (обычном спутнике биоэлектрической манипуляции) и повышенном уровне адреналина в крови. Время замедлилось. Синапсы мозга передавали и сортировали информацию быстрее, чем она могла ее обработать. Семь магов: Эймери, двое в черном позади королевы, и еще четверо – те, что забрали Золу из камеры, – у входа в зал. Ближайший стражник слева от нее, всего в 0,8 метра. Шесть мутантов на расстоянии от 3,1 метра до 6,4. Сорок пять гостей-лунатиков. Кай, его советник и пять лидеров Земли вместе с семнадцатью представителями Союза. Тридцать четыре официанта, застывших на коленях и пытающихся рассмотреть девчонку, которая объявила себя королевой Луны.

Двенадцать гвардейцев с двенадцатью пистолетами и двенадцатью ножами под ее контролем.

Опасность оценена и измерена. Угрозы стали цифрами, бегущими через калькулятор у нее в голове. Из кончика пальца Золы показался узкий стилет.

Земляне, включая Кая, вжались в кресла. Только потом Зола сообразила, что сама заставила их это сделать.

И приказала одиннадцати гвардейцам открыть огонь.

Одиннадцать пистолетов, нацеленных на солдат-оборотней, выстрелили одновременно; двенадцатый гвардеец, стоявший ближе всех к Золе, вытащил нож и быстро разрезал веревки на ее запястьях. Она почувствовала, как лезвие задело металлическую ладонь.

Наконец-то ее руки были свободны; разум и тело пришли к согласию, как учил ее Волк. Мозг старательно фиксировал угрозы вокруг.

Мутанты бросились на гвардейцев, и те встретили их новым залпом.

Один из слуг вдруг уронил поднос, вскочил и бросился к Золе, чтобы сбить ее с ног. Девушка толкнула его на мага, повалив того на пол.

– Убейте ее! – рявкнула Левана.

В ушах Золы отдавались новые выстрелы. Зал наполнился скрежетом отодвигаемых кресел; гости спешили укрыться от шальных пуль. Девушка уже не понимала, где гвардейцы и смогли они попасть в оборотней или нет. Два знатных лунатика бежали к ней с намерением остановить, и Зола заставила гвардейцев переключиться на придворных магов. Грянули выстрелы, и лунатики, освободившиеся от ментальных пут, с криком повалились на пол и начали торопливо отползать в сторону.

Внезапно плечо Золы обожгла боль от волчьих клыков – сзади на нее напал солдат-оборотень. Зола закричала; по ее руке струилась горячая кровь. Она принялась наугад размахивать торчащим из пальца стилетом и с облегчением почувствовала, как лезвие вошло в плоть. Мутант, недовольно рыча, разжал зубы, и Зола резко развернулась, отпихивая его в сторону.

Ее била крупная дрожь; она оглянулась, пытаясь нащупать биоэлектрические волны гвардейцев, но никто не отозвался на ее зов. Десять из них были мертвы: мутанты яростно рвали тела упавших гвардейцев, не обращая внимания на нанесенные выстрелами раны.

Глаза Золы невольно нашли Кая: император смотрел на нее, изумленно открыв рот. Она отвернулась и переключилась на королеву. Та билась в истерике, тщетно пытаясь вернуть власть над гвардейцами и солдатами, но последние оставшиеся в живых гвардейцы больше ей не принадлежали, волки почувствовали вкус крови и просто жаждали убивать – все равно, кого, – а придворные маги были… мертвы. Все до одного. Зола убила всех, кроме, может быть, Эймери, которого нигде не было видно. Вероятно, он ускользнул, воспользовавшись воцарившейся в зале паникой. Ничего, с ним она разберется позже. Сейчас есть дела поважнее.

В голове прояснилось; Зола наклонилась за пистолетом упавшего гвардейца. Стиснув зубы от жгучей боли в плече, она подняла руку и прицелилась между глаз королевы.

На миг лицо Леваны дрогнуло от страха.

Затем Кай, двигаясь, словно марионетка, встал точно перед ней.

Глаза Золы заливало потом, но она продолжала целиться.

А потом тяжелые двери зала распахнули, впуская грохот армейских сапог.

Прибыло подкрепление.

Левана заметно приободрилась и натравила на Золу всех, кто остался в комнате. У землян и аристократов не было оружия, но они могли пустить в ход кулаки, ногти и зубы, пусть и не такие острые, как у оборотней. А там и новые гвардейцы подоспеют.

Какую казнь она обещала Золе? Четвертование?

Кажется, этого будет мало…

Зола опустила пистолет и бросилась бежать. Мимо марионеток-лунатиков в блестящих одеждах. Мимо бездумных слуг и мертвых магов, мимо луж крови и опрокинутых кресел, мимо забившихся в угол Перл и Адри. Она бежала к единственному выходу – открытому балкону над водой.

Пульсирующая боль в плече подгоняла Золу; механическая нога гулко стучала по мраморному полу.

За спиной раздались выстрелы, но было уже поздно: Зола прыгнула навстречу черному небу и черной воде.

Глава 52

Кай буквально прирос к полу; он чувствовал себя камнем посреди бурного потока. Королева Левана не просто кричала, она визжала: сейчас ее голос напоминал вой дрели. Она выкрикивала приказы: «Найдите ее! Верните ее! Убейте ее!» – но никто не слушал. Не осталось никого, кто мог бы ее услышать.

Почти все гвардейцы были мертвы; тела придворных магов валялись рядом с трупами мутантов. Слуги и аристократы, убитые сорвавшимися с ментальной цепи оборотнями, лежали вперемешку на залитом кровью мраморе, среди разбитой мебели.

Левана сдернула ожерелье из драгоценных камней с шеи какой-то знатной дамы и швырнула в перепуганную служанку, скорчившуюся на полу.

– Ты! – рявкнула королева. – Быстро позови еще стражников. Я хочу, чтобы все гвардейцы и маги во дворце явились сюда. А вы что застыли? – Она сверкнула глазами на других оставшихся в живых слуг. – Живо уберите тут все!

Слуги зашевелились и, где ползком, где пригнувшись, устремились к скрытым в стенах дверям.

Шок понемногу отступал, и Кай оглянулся в поисках земных лидеров. Те забились в угол. Кай заметил среди них своего советника. Лицо Торина выражало крайнее потрясение, костюм был порван.

– Вас ранили? – встревоженно спросил Кай.

– Нет, сэр. – Торин направился к императору, хватаясь за спинки кресел, чтобы не поскользнуться на мокром от крови полу. – А вас?

Кай покачал головой.

– Земляне?.. – он не договорил, но Торин и без того понял, о чем он спрашивает.

– Все здесь. Никто не пострадал.

Он заметил, как из алькова, в котором исчезали слуги, вынырнул Эймери – единственный маг, выживший после бойни. Впрочем, на зов королевы уже спешили другие. Члены суда, не сбежавшие из зала, жались к дальним стенам; всхлипывая от ужаса. Они испуганно переговаривались и пытались разобраться, кто в кого стрелял, и правда ли, что девчонка-киборг объявила себя погибшей принцессой?

Зола, измученная заточением, окруженная врагами, за несколько минут устроила такое – и прямо под носом у королевы. Невозможно. Невероятно. Поразительно.

Каю хотелось смеяться. Его переполняли ужас и восторг. Нервная система не выдержала такой бури эмоций, и юный император сложился пополам и прижал руку ко рту, сдерживая рвущийся наружу смех, который, впрочем, быстро сменился судорожным всхлипыванием.

Торин коснулся его плеча.

– Ваше Величество? – обеспокоенно спросил он.

– Торин, – пробормотал Кай, хватая ртом воздух, – как думаете, с ней все в порядке?

И хотя на лице советника явственно отразилось сомнение, он все же ответил:

– Кажется, мы уже имели возможность убедиться, что ее не так-то просто одолеть.

Кай выпрямился и прошел на другой конец тронного зала; свадебные туфли оставляли четкие следы на залитом кровью полу. Выйдя на балкон, он перегнулся через край и уставился на воду. Сидя рядом с Леваной, он не мог понять, насколько высоко находится площадка. Зато теперь Кай ясно видел, что до озера по меньшей мере четыре этажа. Желудок противно сжался. Противоположный берег терялся вдалеке… Не исключено, что озеро простирается до самого купола, которым накрыта Артемизия.

Хотя воздух был неподвижен, по черной воде бежала рябь. Кай напряженно вглядывался в озеро, пытаясь уловить очертания тела или отблеск металлической руки, но Золы нигде не было видно.

Император нервно повел плечами. Умеет ли Зола плавать? Как ее тело поведет себя в воде? На «Рэмпионе» она принимала душ, но огромное озеро – совсем другое дело.

– Она выжила?

Кай подскочил от неожиданности. Левана стояла в паре метров от него, скрестив руки на груди. Ноздри королевы трепетали от гнева. Кай шагнул назад, невольно испугавшись, что Левана столкнет его в воду, но тут же опомнился. Зачем толкать, если можно просто приказать?

– Не знаю, – честно ответил он. А потом добавил, желая поддразнить королеву: – Кстати, сюрприз удался. Это превзошло все мои ожидания.

Королева оскалилась как хищный зверь, и Кай порадовался, что отошел от края.

– Эймери! – крикнула она. – Обыщите озеро! Я хочу, чтобы сердце киборга подали мне к завтраку на серебряном блюде!

Придворный маг почтительно поклонился.

– Будет сделано, Ваше Величество. – Эймери кивнул группе магов, которые старательно делали вид, что заваленный трупами тронный зал их нисколько не удивляет. Четверо из них молча поклонились и отправились выполнять приказ. – Боюсь, я должен доложить Вашему Величеству, что произошли беспор…

– Да неужели?! – взревела королева и ткнула красным ногтем в сторону озера. – Думаете, я не заметила?

Эймери поджал губы.

– Разумеется, моя королева, но я сейчас не об этом.

Глаза Леваны опасно вспыхнули.

– Что еще случилось?

– Вы же знаете, что суд и казнь транслировались в прямом эфире на все сектора. Поэтому люди видели, как киборг сбежала и… начались волнения. Во всяком случае, в некоторых секторах, хотя наверняка утверждать не возьмусь – мы восстановили наблюдение едва ли за десятой частью населения. Сектор СБ-1 – ближайший, где работают камеры службы безопасности, и там неспокойно. Но даже на видеозаписях из отдаленного AT-6 видна внушительная толпа гражданских, которая движется в сторону Артемизии.

– Она не сбежала, – голос Леваны звенел, как готовая лопнуть струна. Кай на всякий случай отодвинулся от нее подальше. – Девчонка мертва! Скажите всем, что она мертва. Она не могла пережить падение с такой высоты. И найдите ее тело! Найдите!

– Да, моя королева. Мы сейчас же выступим с заявлением о смерти Линь Золы. Но мы не можем гарантировать, что этого хватит для усмирения толпы…

– Довольно, – Левана оттолкнула придворного мага и кинулась к трону. – Забаррикадируйте магнитные туннели, закройте порты. Никто не покинет купол Артемизии и не проникнет внутрь, пока мы не найдем киборга, а бунтовщики не будут наказаны. Если кто-то попытается пробраться через заграждения – стреляйте.

– Подождите, – окликнул королеву Брумстад, премьер-министр Европы, торопливо шагавший к трону. Почти все лунные аристократы покинули зал, остались лишь слуги, убиравшие тела убитых, и земляне, многие из которых до сих пор не оправились от шока. – Вы не можете закрыть порты. Вы пригласили нас на свадьбу, а не на войну. Мы с моими министрами покинем Луну сегодня же.

Левана подняла бровь, и этого простого, но крайне выразительного жеста было достаточно, чтобы волосы на затылке Кая встали дыбом. Королева приблизилась к премьер-министру, и хотя на лице Брумстада не дрогнул ни один мускул, Кай видел, что политик сожалеет о своих словах. Остальные лидеры сбились в кучу за его спиной.

– Вы хотите покинуть Луну сегодня? – переспросила королева со знакомыми вкрадчивыми интонациями. – Что ж, позвольте вам помочь.

Служанка, оттиравшая пол неподалеку, оставила свое занятие и взяла из лужи крови сервировочную вилку. Не поднимаясь с колен, с низко опущенной головой, она протянула ее Брумстаду.

Едва пальцы министра сомкнулись на вилке, на лице проступило выражение животного страха. Он знал, что держит в руке оружие, и Левана может заставить его сделать с ним все, что пожелает.

– Остановитесь! – закричал Кай, хватая королеву за локоть.

Левана лишь презрительно ухмыльнулась в ответ.

– Я уже говорил, что не сделаю вас своей императрицей, если вы нападете на главу союзного государства. Отпустите его. Отпустите их всех. Сегодня пролилось достаточно крови.

Глаза Леваны пылали, как угли, и на мгновение Каю показалось, что она готова убить их, чтобы расчистить себе путь, и отправить свою армию на Землю, лишившуюся правителей.

Вряд ли эта мысль не приходила ей в голову раньше.

Но на Земле было много людей, куда больше, чем на Луне. Она не сможет зачаровать всех. И если земляне начнут сопротивляться, подавить их будет не так-то просто.

Вилка, звякнув, упала на пол, и Брумстад шумно выдохнул. Но Кай не торопился расслабляться.

– Она тебя не спасет, – прошипела Левана. – Знаю, ты думаешь, что она жива, и ее маленькое восстание достигнет цели, но этого не случится. Через два дня я стану императрицей, а девчонка будет мертва. Если она уже не умерла.

Королева расправила плечи, на лицо ее вернулось выражение величавого спокойствия. Она провела ладонями по платью, словно хотела движением руки стряхнуть все беды прошедшего вечера.

– Не уверена, дорогой супруг, что мы с тобой будем общаться до коронации. К сожалению, меня тошнит от одного твоего вида.

Кай перехватил предупреждающий взгляд Торина и сумел удержаться и не выразить страшное разочарование по этому поводу.

Щелкнув пальцами, Левана приказала слугам приготовить ванну в ее покоях и покинула тронный зал; пока она шла к выходу, шлейф ее красного платья потемнел от крови.

Юный император выдохнул; теперь, когда королевы не было рядом, напряжение понемногу отступало. Голова у него кружилась от металлического запаха крови, резких запахов чистящих средств и аромата тушеной говядины. В ушах до сих пор звенело от выстрелов, а перед глазами стояла Зола, прыгающая в пустоту.

– Ваше Величество? – испуганный голос вернул Кая в реальность.

Обернувшись, он увидел жмущихся друг к другу Адри и Перл. Их грязные лица блестели от слезы.

– Не могли бы вы… – Адри судорожно сглотнула; мачеха Золы тяжело дышала, стараясь взять себя в руки. – Не могли бы вы отослать нас с дочерью… домой?

Она шмыгнула носом, из глаз покатились слезы; лицо исказилось, плечи опустились, и она бессильно привалилась к стене.

– Я готова… Я хочу вернуться домой. Пожалуйста, – едва слышно прошептала она.

Кай стиснул зубы; он жалел Линь Адри почти так же сильно, как и презирал.

– Простите, – глухо сказал он, – но, боюсь, нам всем придется задержаться здесь, пока это не кончится.

Глава 53

Когда падаешь с такой высоты, вода кажется твердой, как бетон. Озеро приняло Золу в свои неласковые ледяные объятия – и поглотило прежде, чем она успела опомниться. Воздух вырвался из груди круговертью пузырьков; легкие горели, а тяжелая левая нога неумолимо тянула ко дну.

В углу глаза замигал тревожный красный огонек:

ОБНАРУЖЕНЫ ПРОТЕЧКИ. ПИТАНИЕ БУДЕТ ОСТАНОВЛЕНО ЧЕРЕЗ 3…

На этом обратный отсчет оборвался; Золе показалось, будто задняя часть мозга отключилась, погрузилась в темноту. Борясь с дурнотой, она заставила себя открыть глаза. Задрала голову вверх, с тоской вглядываясь в далекую поверхность озера.

В уголках глаз замелькали белые искры. Легкие отчаянно молили о глотке воздуха.

Зола почувствовала, как скользкие водоросли обвились вокруг ее правой ноги там, где штанина задралась до колена. Пытаясь сориентироваться, Зола направила в темноту палец с фонариком, но тот не включился.

К счастью, свет, льющийся из окон королевского дворца, пробивался сквозь толщу воды. Зола заметила, что среди водорослей и ила белеют человеческие кости; ее механическая нога угодила в чью-то грудную клетку.

От хруста ребер в голове у Золы неожиданно прояснилось. Сжав зубы, она оттолкнулась от дна, стремясь добраться до поверхности. Левая нога и металлическая рука не отзывались на ее приказы и висели мертвым грузом; укушенное оборотнем плечо разрывалось от боли. Силы стремительно таяли. Призрачные огни над водой становились все ярче, а механическая нога – все тяжелее.

Наконец Зола вынырнула и жадно глотнула воздуха. Ей удалось продержаться над водой несколько отчаянных секунд, прежде чем мертвый груз металлических членов опять утянул ее на глубину. Мышцы горели от усилий, но Зола уже не обращала внимания на боль, думая лишь о том, как высунуть из воды хотя бы голову.

Поморгав и дождавшись, когда перед глазами перестанут мелькать черные точки, Зола наконец огляделась. Белая громада дворца нависала над озером во всем своем зловещем великолепии. Сейчас, когда в куполе отключили искусственное дневное освещение, было видно, как над Артемизией завораживающе мерцает Млечный Путь.

Запрокинув голову, Зола заметила на балконе чьи-то тени, но в следующий миг ее накрыло волной. Течение закружило Золу, она уже не понимала, где верх, а где низ. Ее охватила паника; единственная действующая рука не справлялась с напором волн. Раненое плечо отчаянно протестовало против таких нагрузок. Наконец, механическая нога снова начала тянуть Золу ко дну, и она сообразила, в какую сторону нужно двигаться.

Вынырнув, она решила отплыть подальше от дворца, к середине озера, хотя противоположного берега нигде не было видно. К несчастью, правой стороне ее тела приходилось работать за двоих, и мышцы вскоре начало сводить. Легкие горели, но Зола упрямо двигалась вперед, так сильно ей хотелось жить. Она не могла прекратить борьбу, просто не имела права. Ведь в королевском дворце остался Кай, а где-то на Луне ждали ее помощи Торн, Скарлет и Зима. И люди из внешних секторов рассчитывали на нее, так что она должна была плыть, и плыть, и плыть.

Задержав дыхание, Зола нырнула, чтобы стянуть ботинки. Конечно, по сравнению с металлической ногой они весили всего ничего, и все-таки ей стало легче.

Озеро казалось бесконечным, но каждый раз, оглядываясь на дворец, Зола убеждалась, что их разделяет все большее пространство черной воды – и ощущала новый прилив сил. Скользя по берегам, ее взгляд теперь натыкался на огни особняков и крошечных пристаней. Но дальний конец Артемизии по-прежнему скрывался за горизонтом.

Тяжело дыша, Зола перевернулась на спину. Правая нога горела огнем, руки онемели, а в рану на плече словно воткнули сосульку. Когда очередная волна накрыла ее с головой, Зола почувствовала, что больше не в силах бороться. Она выплывет еще раз, другой, но что дальше? Что случится, когда она выберется на берег? Вдруг солдаты Леваны уже ждут ее там? Сражаться, а тем более, подчинять себе чей-то разум она не сможет – после такого заплыва она, скорее всего, просто упадет и будет лежать, распростершись на благословенной суше. Все кончено. Королева одержала верх над полумертвой, измученной девчонкой.

Голова Золы врезалась во что-то твердое. Она вскрикнула и от неожиданности вновь ушла под воду, но тут же отчаянно заработала живой ногой, чтобы всплыть на поверхность. Отплевавшись и отдышавшись, Зола прижалась руками к гладкому прозрачному стеклу.

Купол.

Она добралась до края Артемизии.

Огромная изогнутая стена словно дамба, сдерживала воды озера; по ту сторону купола на многие мили тянулся пустой и пугающе глубокий кратер с неровными краями. Упираясь руками в стекло, Зола вглядывалась в пропасть и чувствовала себя рыбкой в аквариуме. Из которого не выбраться.

Зола повернула к берегу, но не смогла заставить себя сдвинуться с места. Она дрожала от слабости, пустой желудок словно прилип к спине. Когда механическая нога снова потащила ее вниз, Золе потребовалась сила тысячи солдат-волков, чтобы вырваться на поверхность. Волны били ее о купол, вода заливала рот и нос, и Зола отчаянно отплевывалась, но все было бесполезно.

Она не сумела.

Золу повело в сторону, перед глазами все поплыло. Руки безвольно колыхались на поверхности воды, а правая нога отказывалась шевелиться. Сделав последний вдох, Зола погрузилась в ледяную черноту, скользнув пальцами по гладкой стеклянной стене.

В объятиях темноты она почувствовала странное облегчение. И даже гордость – при мысли о том, что тело ее найдут здесь, у дальнего рубежа Артемизии, – и поймут, что она не сдавалась до последнего.

Тело стало невероятно легким. Волна толкнула ее о стену, но Зола почти ничего не почувствовала. А потом что-то схватило ее и потащило наверх.

Зола не сопротивлялась – у нее просто не было сил. Когда голова показалась над водой, она судорожно вдохнула и закашлялась. Чьи-то руки крепко обхватили ее и прижали к стене.

Она упала вперед, ткнувшись головой в чье-то плечо.

– Зола, – загудел над ее ухом встревоженный мужской голос, – соберись! Зола!

С трудом открыв глаза, она окинула мутным взором знакомый профиль с прилипшими ко лбу мокрыми волосами. Наверное, у нее предсмертные галлюцинации.

– Торн? – с трудом произнесла она имя друга.

– Для тебя – капитан Торн!

Стиснув зубы, он начал двигаться в сторону берега, увлекая Золу за собой.

– Ну и тяжелая же ты! – пропыхтел он и замолчал. Правда, ненадолго. – Наконец-то! Как мило… что ты… решил… помочь…

– Ты тратишь слишком много сил на болтовню, – буркнул кто-то. Ясин? – Переверни ее на спину, чтобы течение не мешало…

Его слова потонули в резком вскрике: тело Золы выскользнуло из рук Торна и погрузилось в уютную темноту вод.

Глава 54

Кресс и Ико стояли, прижавшись друг к другу, на берегу озера и смотрели, как Торн и Ясин скрываются под водой вслед за Золой. Кресс дрожала – больше от страха, чем от холода, – а Ико, пусть и не могла поделиться с ней теплом, все же немного успокаивала твердостью своего искусственного тела. Они вглядывались в черные воды озера и ждали, но Артемизия не спешила расставаться со своей добычей.

Прошло слишком много времени.

Кресс заметила, что задержала дыхание, только когда легкие стали разрываться от недостатка кислорода. Она судорожно вдохнула и тут же ощутила укол совести – ее друзья вынуждены обходиться без воздуха куда дольше.

Андроид сжала руку Кресс.

– Почему они… – Ико шагнула вперед, но остановилась.

Тело андроида не предназначалось для плавания, а самым большим водоемом, в который доводилось погружаться Кресс, была ванная на спутнике.

Они ничем не могли помочь.

Кресс прижала руку ко рту, не замечая слез, бегущих по щекам.

Слишком долго.

– Смотри! – вскрикнула Ико, указывая на озеро. Две – нет, три головы вынырнули над волнами.

Ико шагнула ближе к воде.

– Она ведь жива? – неуверенно спросила она. – Она… кажется, она не двигается. Ты не видишь, она двигается?

– Она жива. С ними все в порядке, – твердо сказала Кресс, убеждая в этом не столько андроида, сколько саму себя.

Вопрос, который не решился задать ни один из них, витал в воздухе с тех самых пор, как они посмотрели передачу со свадебного пира. Они видели все: суд, бойню – и то, как Зола прыгнула с балкона в озеро.

Зола умеет плавать?

Никто так и не осмелился озвучить общие сомнения.

Когда трансляцию прервали, они, не сговариваясь, устремились к озеру. Немногочисленные лунатики, встретившиеся им на пути через город, к счастью, были слишком заняты королевской свадьбой, чтобы обращаться внимание на странную четверку. Ясин, хорошо знавший Артемизию, показывал дорогу. Ему было известно, куда в конце концов прибивает тела, упавшие с балкона тронного зала. Если им повезет, именно там они найдут Золу, пока Левана будет метаться в ярости у себя во дворце.

Заметив среди темных волн силуэт девушки, все вздохнули с облегчением. Тем не менее они по-прежнему не знали, в каком состоянии найдут Золу.

Будет ли она жива? Ранена?

Умеет ли она плавать?

Троица приблизилась к берегу, и Кресс отпустила Ико, чтобы помочь им выбраться на сушу. Вместе они вытащили Золу из воды и осторожно положили на белый песок.

– Она жива? – спросила Ико; в голосе андроида проскакивали истеричные нотки. – Дышит?

– Отнесем ее в сарай для лодок, – сказал Ясин вместо ответа. – Здесь мы как на ладони.

Торн, Ясин и Ико подхватили Золу, а Кресс побежала вперед, чтобы придержать дверь. Три лодки висели на стенах сарая, еще одна лежала посередине, укрытая брезентом. Кресс поспешно убрала весла и рыбацкие снасти, чтобы освободить место для Золы, но Ясин опустил девушку прямо на пол. Ико закрыла двери, и в сарае стало темно. Кресс вытащила портскрин, вспыхнувший призрачным голубоватым светом.

Ясин не стал тратить время на то, чтобы проверить пульс или поймать дыхание. Вместо этого он сразу сложил руки в замок и начал быстро и сильно давить на грудь Золы. Кресс вздрогнула, услышав треск ребер.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – спросил Торн, наклоняясь над Золой. Он не успел отдышаться и все еще отплевывался от воды. – Помощь нужна? Нас учили, как это делать, и я вроде что-то еще помню…

– Не стоит, – бросил Ясин.

Судя по всему, он действительно знал, что делает. Откинув голову Золы назад, он прижался губами к ее рту. Торну это не слишком понравилось, но вмешиваться он не стал.

Сидя у ног Золы, Кресс молча смотрела, как Ясин делает непрямой массаж сердца. Она не раз видела, как в сериалах герой оживляет героиню при помощи искусственного дыхания, и даже воображала, как кто-нибудь спасет ее из воды и приникнет к ее губам, чтобы вдохнуть жизнь в безвольное тело…

Но сериалы сильно приукрашивают действительность. На самом деле, в попытках вернуть кого-то к жизни нет ничего романтичного. Когда Ясин в третий раз начал давить на грудь Золы, Кресс болезненно поморщилась, представляя, как на теле девушки появляются синяки.

Время словно остановилось. Торн встал у двери и через маленькое грязное оконце наблюдал за тем, что происходит снаружи. Ико стояла, обхватив себя руками. Вид у андроида был такой, будто она вот-вот расплачется, хотя в ее программе эта функция не была предусмотрена.

Кресс потянулась, чтобы обнять Ико, но вдруг Зола пошевелилась и закашлялась.

Ясин повернул голову Золу на бок, и изо рта у нее хлынула озерная вода. Удивительно, но ее было не так много, как ожидала Кресс. Ясин крепко держал Золу, чтобы та не захлебнулась. Наконец девушка отплевалась и начала дышать. Она дрожала от слабости, но дышала.

Когда Зола открыла глаза, Ясин помог ей сесть. Ее левая рука безвольно болталась вдоль тела. Правой она нашарила ладонь бывшего гвардейца и легонько ее сжала. Потом выплюнула остатки воды.

– Как раз вовремя, – прохрипела она.

Ико наклонилась и вытерла рукавом рот и подбородок Золы. Девушка подняла глаза, и лицо ее просветлело.

– Ико? Я думала…

Застонав, Зола стала валиться на спину. Ико тоненько вскрикнула и рванулась было, чтобы стиснуть ее в объятиях, но передумала. Она села на пол рядом с Ясином и положила голову Золы себе на колени. Зола слабо улыбнулась и потянулась, чтобы коснуться ее косичек. Ико заметила, что на ее механической руке не хватает одного пальца.

– Мы не можем здесь оставаться, – сказал Ясин, стряхивая капли с мокрых волос. – Конечно, сначала они будут искать у дворца, но скоро и сюда доберутся. Нужно найти место, где Зола сможет прийти в себя.

– Есть идеи? – спросил Торн. – Мы все-таки на вражеской территории.

– Мне нужны лекарства, – проговорила Зола, не открывая глаз. – Солдат укусил меня. Нужно очистить рану, пока не началось заражение.

Она замолчала: не было сил продолжать.

– Если мы тут загадываем желания, то я бы не отказался от горячей еды и сухой одежды, – заявил Торн. Стянув мокрую рубашку, он принялся отжимать ее прямо на бетонный пол. Кресс смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Ясин сказал что-то, но способность реагировать на окружающее вернулась к Кресс только тогда, когда Торн снова оделся.

– Может сработать, – заметил капитан, кивая на Золу. – А ты что думаешь?

– Нет, – та покачала головой. – Я не могу ходить.

– Это недалеко, – сказал Ясин. – Ты же вроде крепкая.

Зола сердито посмотрела на гвардейца.

– Я не могу ходить, – отчеканила она. – Вода повредила электронику. – Она замолчала и напряглась, потом с шумом выдохнула: – Рука и нога не работают. Связи с Сетью тоже нет.

Все уставились на блестящую металлическую ногу. Кресс не привыкла думать о Золе, как о киборге, то есть не-совсем-человеке, часть которого может просто перестать работать.

– Ладно, – спокойно проговорил Ясин, поворачиваясь к Торну. – Кто понесет ее первым?

– Ты в курсе, сколько она весит? – Торн выразительно поднял бровь.

Кресс больно пнула его в лодыжку.

– Хорошо, – вздохнул Торн, потирая ногу. – Тогда ты первый.

* * *

– Вы уверены, что это хорошая мысль? – прошептала Кресс.

Она сидела, скорчившись за увитой цветущим плющом решеткой, рядом с Золой, Торном и Ясином. Все четверо внимательно следили за Ико, которая уже в третий раз стучала тяжелым кольцом в блестящую золотую дверь.

– Говорю же, их нет дома, – раздраженно ответил Ясин. Гвардейцу казалось, что они зря тратят время на подобные предосторожности. – Семья, которая живет в этом особняке, пользуется благосклонностью короны и весьма популярна при дворе. Готов поспорить, они пробудут во дворце до конца недели.

Когда четвертая попытка не увенчалась успехом, Ико наконец сдалась и пожала плечами.

Кресс подхватила Золу под руки, и они вместе заковыляли через сад. Бесполезная металлическая нога волочилась по земле и оставляла узкий след на дорожке, посыпанной синим стеклянным гравием.

– А вдруг там закрыто? – спросила Кресс, опасливо оглядываясь на улицу, по которой они пришли. К счастью, в такой поздний час там никого не было. Возможно, все жители этого квартала были популярны при дворе. Или весь город решил присоединиться к пышным дворцовым празднествам.

– Если закрыто, я с этим разберусь, – уверенно ответил Торн.

Но беспечные хозяева оставили дверь незапертой, и вскоре команда преступников и предателей короны очутилась посреди великолепного холла, выложенного белой и золотой плиткой. Широкая лестница терялась в полумраке.

Торн восхищенно присвистнул.

– Да этот дом – просто мечта грабителя!

– Можно я ограблю хозяйский гардероб? – с надеждой поинтересовалась Ико.

Ясин подтащил к парадной двери большую вазу с цветами, чтобы они сразу узнали, когда настанет время сматывать удочки.

Кухню они нашли довольно быстро. Она была размером со спутник Кресс, а то и больше. Ико помогла усадить Золу на стул, а Ясин начал рыться в кладовой, извлекая оттуда орехи и фрукты.

– Как ты думаешь, что именно сломалось? – спросила Ико, с тревогой глядя на Золу.

Зола сильно ударила себя по голове, словно надеялась, что все само заработает. Но это не помогло.

– Проблема не в питании, – сказала она. – Потому что со зрением все в порядке. Нога и рука не отвечают на сигналы мозгового компьютера. Не работают сразу оба протеза, значит, дело в первичной связи. Может, вода добралась до контрольной панели и повредила проводку.

Зола вздохнула.

– Думаю, мне еще повезло. Если бы что-то случилось с элементом питания, я бы умерла.

Некоторое время все молча ели, обдумывая ее слова. Потом Торн посмотрел на кладовку.

– Ты не видел там риса? – спросил он Ясина. – Может, засыплем его Золе в голову?

Все изумленно вытаращились на капитана.

– Чтобы он впитал влагу! – поспешил объяснить Торн. – Так же делают с электронными устройствами.

– Я не позволю сыпать рис мне в голову! – возмутилась Зола.

– Но я точно помню, что кто-то случайно постирал портскрин, а потом засунул его в мешок с рисом, и тот…

– Торн.

– Я же помочь хочу!

– А что тебе нужно, чтобы починить контрольную панель? – спросила Кресс и испуганно втянула голову в плечи, потому что теперь все смотрели уже на нее.

Зола нахмурилась, обдумывая варианты. Потом неожиданно рассмеялась и взъерошила работающей рукой свои спутанные волосы.

– Механик, – сказала она. – Причем очень хороший.

– Ну, это у нас есть! – просияла Ико. – К тому же Ясин привел нас в богатый дом. Уверена, тут куча всяких электронных устройств, так что мы подыщем нужные детали.

Зола сжала губы; под глазами у нее залегли темные круги, лицо было серым. Кресс никогда еще не видела ее настолько измотанной. Ико склонила голову к плечу: от нее тоже не укрылось плачевное состояние хозяйки. Несколько секунд она пристально смотрела на Золу, потом повернулась к остальным и окинула их критическим взглядом.

– Вы все ужасно выглядите. Вам нужно отдохнуть. А я посторожу.

Торн подал голос первым:

– Мне нравится эта идея.

– Кто-то должен сохранять ясность мысли в трудных ситуациях, – пожала плечами Ико. Потом дернула себя за косичку и добавила: – Правда, никогда не думала, что это буду я.

– Утро вечера мудренее, – сказал Торн, обращаясь к Золе.

Та словно не слышала его; она сидела, сгорбившись, и бездумно смотрела на кухонный стол.

– Вряд ли сон поможет починить это, – здоровой рукой она подняла неработающую левую и поболтала запястьем, на котором не хватало одного пальца. – Не верится, что все это происходит на самом деле. В таком состоянии я не могу сражаться. Не могу начинать революцию и быть королевой! Я вообще ничего не могу делать. Я сломалась. В буквальном смысле!

Ико положила руку Золе на плечо:

– То, что сломалось, можно починить.

Глава 55

– Зря мы это затеяли, – сказала Скарлет.

Зима покосилась на свою рыжеволосую спутницу и заметила глубокую складку, которая залегла у нее между нахмуренных бровей. Потом наклонилась и дернула ее за огненную кудряшку.

– Но ты все еще не повернула назад, – заметила она.

Скарлет сердито отмахнулась:

– Потому что я понятия не имею, где мы. – Она бросила взгляд через плечо. – Мы уже несколько часов бродим по этим пещерам.

Зима тоже обернулась, но конец пещеры терялся во тьме, которую тщетно пытались разогнать редкие потолочные светильники. Принцесса Луны и сама не знала, сколько километров лавовых туннелей они прошли в поисках солдат-мутантов, которые должны были стать ее армией, – и сколько еще предстоит пройти. Но стоило Зиме подумать о том, чтобы вернуться, как вдалеке ей чудился едва различимый вой – и этого хватало, чтобы убедить принцессу не сворачивать с выбранного пути. А сон о Рю и Леване кружился в мыслях Зимы, подобно цветочной пыльце, снова и снова подкрепляя ее решимость.

Левана думала, что может контролировать на Луне всех: людей, солдат и саму Зиму. Но королева ошибалась. Зима устала от того, что ею манипулируют, и знала, что это надоело не ей одной. Она найдет солдат, которые встанут на ее сторону, и вместе они избавятся от мачехи и ее жестокого владычества.

Еще один поворот остался позади, но вокруг были все те же темные, шершавые стены. Потолок скалился каменными зазубринами, а пол за многие годы был отполирован тысячами ног, маршировавших туда-сюда. Ведь солдаты маршируют? Зима не знала наверняка. Она никогда не уделяла особого внимания армии своей мачехи и сейчас корила себя за это. Ведь тогда она бы уже давно поняла, что замышляет Левана.

В остальном пещера выглядела точно так же, как и миллионы лет назад, когда огненная лава прогладывала себе путь в каменной породе. В те времена раскаленная поверхность Луны была мягкой и податливой. Скользя взглядом по безликим стенам пещеры, заполненной холодной полутьмой, Зима с трудом могла себе это представить.

Когда земляне основали на Луне первую колонию, они использовали лавовые туннели в качестве временного жилья – пока не построили купола. Потом пещеры переделали в склады и туннели для магнитных поездов. И только недавно эти места стали служить жестоким планам лунных правителей.

– Секретные казармы для секретной армии, – прошептала Зима.

– Так, все, время вышло. – Скарлет остановилась и уперлась руками в бока. – Ты хоть знаешь, куда мы идем?

На сей раз Зима дернула за волосы уже себя. Потревоженный локон улегся завитушкой на щеку принцессы. На голове Зимы все еще красовалась шишка от удара, но боль уже прошла.

– Лавовые туннели, которые не стали использовать для поездов, переделали в тренировочные базы. Солдаты должны быть там. Во всяком случае, те, кого не отправили на Землю.

Скарлет медленно моргнула.

– А много на Луне таких туннелей?

Словно подражая ей, Зима медленно моргнула в ответ.

– Даже не представляю. Тебе известно, что когда-то Луна была просто гигантским шаром пылающей магмы?

Скарлет скривила губы.

– Сколько волчьих подразделений осталось на Луне?

Этот вопрос Зима и вовсе оставила без ответа. Скарлет вздохнула и устало потерла лоб.

– Ведь знала же, знала, что не нужно тебя слушать! Мы можем проплутать по этим пещерам несколько дней, и никого не встретить. И даже если нам повезет и мы случайно наткнемся на подразделение или стаю, как они себя называют, они разорвут нас и съедят раньше, чем мы успеем хоть слово сказать. Это чистой воды самоубийство! – Скарлет ткнула пальцем в ту сторону, откуда они пришли. – Мы должны искать союзников, а не врагов.

– Можешь вернуться, – пожала плечами Зима и пошла дальше по туннелю.

Скарлет раздраженно застонала и кинулась за принцессой.

– Еще полчаса, – предупредила она. – Если через полчаса мы не увидим никаких признаков, что тренировочные базы где-то поблизости, то развернемся и пойдем назад. Возражения не принимаются. Если понадобится, я стукну тебя по голове и потащу волоком.

Зима взмахнула ресницами, словно сказанное Скарлет ее изрядно позабавило.

– Мы найдем их, дорогая Скарлет. И они присоединятся к нам. Твой Волк – живое доказательство того, что они люди, а не монстры.

– Очень тебя прошу, перестань сравнивать их с Волком. Волк другой, а остальные – действительно монстры. Я встретилась в Париже с его стаей: поверь, это были настоящие звери, жестокие и безжалостные. И мне еще повезло, ведь я имела дело с королевскими оперативниками, а у них сохранились хоть какие-то человеческие черты! Разговаривать с монстрами из этих пещер – все равно, что беседовать со…

– Со стаей волков?

– Именно, – сверкнула глазами Скарлет.

– Рю был моим другом, – безмятежно напомнила Зима.

Скарлет в отчаянии вскинула руки вверх:

– Ты что, собираешься играть с ними в «принеси палку»? Зима, ты, видимо, вообще не представляешь, с чем тебе придется иметь дело. Эти монстры подчиняются Леване или ее магам. И они сделают то, что им прикажут. То есть, вероятнее всего, просто съедят нас.

– Они оказались здесь не по своей воле, – заметила Зима. – Они не мечтали о такой жизни, как не мечтал о ней твой Волк, и все, что они делали, они делали, чтобы избежать смерти. Я верю, что, подвернись им возможность сбросить цепи, они не преминут ею воспользоваться. Я верю, они встанут на нашу сторону.

До Зимы снова донесся отдаленный вой; по спине пробежал холодок. Но Скарлет, кажется, ничего не слышала, и Зима промолчала.

– Ты не можешь знать наперед, – сощурилась Скарлет. – После того, через что прошли эти волки, они присоединятся к тому, кто предложит им кусок мяса посочнее.

По лицу Зимы Скарлет заметила, что с принцессой что-то не так, и резко сменила тему:

– Все в порядке? У тебя опять галлюцинации?

Зима слабо улыбнулась.

– Нет, если, конечно, ты – не плод моего воображения. Впрочем, я ни в чем не могу быть уверенной. Пожалуй, буду верить, что ты действительно существуешь.

Безумная логика Зимы давно уже перестала удивлять Скарлет.

– Ты ведь знаешь, во что превратили этих людей? – вернулась она к их плану. – Понимаешь, что они никогда не станут нормальными?

– Я думаю, что уж ты-то должна верить в их способность меняться. Волк изменился, полюбив тебя. Так почему они не смогут?

Зима снова пошла вперед.

– Волк другой! – воскликнула Скарлет, не зная, как еще переубедить принцессу. – Зима, ты, наверное, привыкла, что можешь взмахом ресниц очаровать любого, но тут у тебя вряд ли получится. Они лишь посмеются над тобой, а потом…

– Съедят. Да. Я уже поняла.

– Вот уж сомневаюсь, – вздохнула Скарлет. – Это не метафора. У тех ребят острые зубы и бездонные желудки.

– Мясо, кости и жирок! Мы просто голодны, дружок! – пропела Зима.

– Иногда мне хочется тебя стукнуть, – пробурчала Скарлет.

Зима в ответ шутливо пихнула ее локтем.

– Не волнуйся. Они нам помогут.

Прежде чем Скарлет успела выдвинуть очередной аргумент против, в нос ей ударил сильный, едкий запах. Он напомнил ей о заточении в зверинце, но все-таки был немного другим. В стылом воздухе пещеры соленый запах пота и человеческого тела мешался с гнилостной вонью подтухшего мяса.

– Что ж, кажется, мы их нашли, – заметила она.

Зима почувствовала, как зашевелились волосы у нее на затылке. Некоторое время они обе стояли неподвижно.

– Если мы их чуем, – пробормотала Скарлетт, – они уж точно почуяли нас.

Зима вздернула подбородок.

– Я пойму, если ты уйдешь. Я могу идти дальше без тебя.

Скарлет сделала вид, что всерьез обдумывает ее предложение, но потом пожала плечами:

– Мне начинает казаться, что все мы рано или поздно встретим свой конец в волчьей пасти. Так зачем же время тянуть? – с напускным равнодушием ответила она.

Зима повернулась к спутнице и заключила ее лицо в свои ладони.

– Обычно ты так не говоришь.

Скарлет стиснула зубы.

– Они забрали Волка и Золу. Я очень хочу увидеть, как Левану разорвут на мелкие кусочки и скормят ее собственным мутантам, но, боюсь, без них нам надеяться не на что, – она старалась сдерживаться, хотя в душе кипела от негодования. – У меня нет ни малейшего желания идти туда. Здесь тренировали Волка. И я… не хочу смотреть, где он жил. И кем он был в той жизни.

– Теперь он твой Волк, – Зима заправила рыжий локон за ухо Скарлет. – А ты – его альфа-самка, главная волчица в стае.

Скарлет фыркнула:

– Если верить Ясину, альфе нужна стая.

Ясин. Это имя освещало путь, и опаляло жаром, и будило в коже воспоминания о поцелуях и горячем дыхании. Зима подождала, когда утихнет волнение в крови, потом наклонила голову Скарлет и поцеловала ее в огненную макушку.

– Я добуду тебе стаю.

Глава 56

Долго идти не пришлось – из туннеля донесся глухой, раскатистый перестук, словно где-то вдалеке пошел дождь. Вскоре пещера в очередной раз раздвоилась: один рукав убегал вглубь, в темную пустоту, а другой упирался в железные двери, закрепленные в реголитовых стенах. Они выглядели очень старыми, с выцветшими надписями: СКЛАД 16, СЕКТОР ДО-12.

На стене рядом темнел небольшой экран, взглянув на который, Скарлет подумала: такие уже давно не делают. На экране мигал один и тот же текст: «Лунная войсковая часть 117, Стаи 1009–1020».

Пол и стены слегка вибрировали от того, что происходило за дверями: там раздавался смех, крики и грохот шагов. Впервые с тех пор, как они спустились под землю, Зима занервничала.

Ее волнение не укрылось от Скарлет. Обернувшись к Зиме, она сказала:

– Еще не поздно вернуться.

– Нет, – покачала та головой.

Скарлет вздохнула и посмотрела на экран.

– Одиннадцать стай – это примерно сотня солдат.

Зима тихонько хмыкнула. Солдат?

Животных, убийц, хищников – во всяком случае, именно так называли мутантов. Неужели она действительно сошла с ума, решив, что сумеет их приручить?

Глаза Зимы затуманились от слез. Она и не думала, что мысль о собственной невменяемости так ее огорчит, но давящее чувство в груди ни с чем другим спутать не могла.

– Зачем ты пошла со мной? – спросила она, уставившись на крепкие двери. – Ты ведь знала: со мной что-то не так. Знала, что я ненормальная.

Скарлет поперхнулась:

– Отличный вопрос. И, главное, как вовремя! – ядовито процедила она.

За дверями послышался звук удара, за которым последовал дружный вопль, не замедливший отразиться от стен.

Их пока не заметили. Скарлет была права: еще есть время уйти. Зиме стоит признать, что она утратила рассудок, и ее безумные идеи до добра не доведут. Единственное, что у нее хорошо получается, – это принимать неверные решения.

– Я не могла отпустить тебя одну, – наконец ответила Скарлет. В ее голосе почти не было раздражения.

– Почему? – не унималась Зима.

– Не знаю. Наверное, сошла с ума.

Зима зажмурилась и уронила голову.

– Не надо так говорить. Ты не похожа на меня. Тебя не разбили на сотни покореженных осколков, которые разлетаются все дальше и дальше друг от друга.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила Скарлет.

Зима не сразу отважилась поднять на нее глаза. Скарлет стояла, прислонившись к реголитовой стене.

– Мой отец был пьяницей и обманщиком, – спокойно проговорила она. – Мать оставила нас, когда я была еще ребенком, и ни разу не вспомнила обо мне. Солдат Луны убил мою бабушку у меня на глазах, а потом перегрыз ей горло. Я шесть недель просидела в клетке в зверинце. Меня заставили отрезать себе палец. Я почти уверена, что влюбилась в парня, которого изменили на генном уровне и запрограммировали быть хищником. Учитывая все вышеперечисленное, я тоже могу сказать, что мне пришлось несладко.

Слова Скарлет не слишком ободрили Зиму.

– Значит, ты пошла со мной, потому что это самый короткий путь к смерти.

Скарлет нахмурилась.

– Самоубийство не входит в мои планы, – твердо сказала она, скрестив на груди руки. – Я пошла с тобой потому, что мою бабушку, которая вырастила меня и воспитала, все считали сумасшедшей. Называли сбрендившей старухой. Они понятия не имели, какой умной она была. Эта сбрендившая старуха рискнула всем, что у нее было, чтобы защитить маленькую Золу. А потом отдала жизнь, чтобы сохранить ее тайну. Она была отважной и сильной, но людям не хватало мозгов, чтобы это понять.

Скарлет закрыла глаза, словно ей стало неловко за свой пылкий монолог.

– Наверное, я просто надеюсь, что ты все же не до конца лишилась ума, несмотря на тот бред, который несешь иногда. И что в этот раз ты не ошиблась. – Скарлет подняла палец. – Иными словами, если ты вдруг скажешь, что твоя идея с самого начала яйца выеденного не стоила и нам стоит бежать отсюда со всех ног, то я постараюсь не отставать.

За дверями что-то разбилось, и послышался громкий смех, сменившийся победным воем, к которому присоединился с десяток других голосов.

Щека Зимы дернулась, но нижняя губа дрожать перестала. Она не заплакала – слова Скарлет помогли ей удержаться.

– Я знаю, – медленно произнесла она, – что когда-то эти солдаты были обычными мальчиками, и верю, что они смогут снова ими стать. Я верю, что у меня получится им помочь – и они помогут мне.

Скарлет покорно вздохнула; она была слегка разочарована, но не удивлена.

– А я верю, что ты не настолько безумна, как хочешь внушить окружающим.

Зима изумленно посмотрела на Скарлет, но та уже шагнула вперед и положила руку на тяжелую створку двери.

– Ну что, постучим?

– Сомневаюсь, что они нас услышат.

Из-за двери снова донесся вой. Зима провела пальцами по экрану, и текст изменился:

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ДОПУСКА

Зима прижала подушечки пальцев к экрану, и тот посветлел, приветствуя ее. Двери начали открываться, скрипя старыми петлями. Зима обернулась и увидела потрясенный взгляд Скарлет.

– Ты ведь понимаешь, что сейчас сообщила королеве, где нас искать?

Принцесса пожала плечами:

– К тому времени, как она нас отыщет, мы либо заручимся поддержкой солдат, либо окажемся у них в желудках.

Она скользнула между дверей. И замерла.

Скарлет не ошиблась: в 117-й части Лунной армии служило почти сто человек, хотя людьми их можно было назвать с большой натяжкой. Слово «солдаты» тоже не подходило. Зима уже много лет слышала истории об армии ее мачехи, но даже представить не могла, что Левана на самом деле сотворила со своими подданными. И теперь молча смотрела на измененные тела, заросшие мехом лица и губы, с трудом прикрывающие острые клыки.

Склад, когда-то ставший домом для первых колонистов, мог вместить куда больше, чем сто человек. Потолок, ощерившийся сталактитами и впадинами, которые оставила после себя лава, терялся где-то на высоте трехэтажного дома. Своды древней пещеры выглядели мощными, но строители усилили их каменными колоннами. В стенах виднелись углубления, и во все стороны разбегались бесчисленные коридоры, которые вели к баракам и площадкам для тренировок.

Вдоль стен стояли давно не мытые шкафы и валялись открытые ящики. Остальное пространство было занято скамейками, тренажерами и спортивным снаряжением: боксерскими грушами, турниками, штангами и гантелями. Часть из них сдвинули в сторону, чтобы освободить центр комнаты.

Вой сменился подбадривающими выкриками. Все бойцы были полуодеты: кто-то снял рубашку, кто-то стоял босиком. Их тела заросли густой шерстью.

Зима почувствовала, как покрывается мурашками. В голове эхом раздались слова Скарлет: «Они сделают то, что им прикажут. То есть, вероятнее всего, просто нас съедят».

Скарлет права. Придя сюда, они совершили чудовищную ошибку. Идея Зимы не была гениальной. Она была сумасшедшей, как и она сама.

Двери с грохотом захлопнулись, и Зима подскочила от неожиданности. Один из солдат обернулся на шум. Он увидел принцессу, потом перевел взгляд на Скарлет и снова посмотрел на Зиму. Любопытство быстро сменилось голодным блеском, и хищная улыбка обнажила острые зубы.

– Так, так, – задумчиво произнес он. – Настало время подкрепиться?

Глава 57

Заметивший их солдат схватил за шею ближайшего соратника и толкнул в центр круга. В толпе раздались возмущенные крики – падая, тот задел нескольких товарищей. Секунду спустя завязалась драка: замелькали кулаки, защелкали челюсти. Какой-то боец полоснул когтями по груди наблюдательного солдата, и в следующий миг его тоже затянуло в водоворот свалки.

– Где ваши манеры?! – рявкнул кто-то так громко, что голос его отразился от стен, и Зима представила, как им на головы рушится свод пещеры. Сначала задрожат стены, потом упадет несколько камней, а затем из конца в конец пещеры по потолку пробежит трещина, и ее разверзшаяся пасть…

– Среди нас дамы! – воскликнул мутант, толкнувший товарища. При слове «дамы» нос его алчно дернулся.

Две сотни волчьих глаз немедленно обратились к Зиме и Скарлет. Солдаты мигом забыли о потасовке и начали медленно расходиться в стороны. Мутанты, удивительно ловкие, несмотря на бугрившиеся мышцы, легко огибали кучи снаряжения, не отрывая взгляд от добычи, едва слышно втягивали носами воздух и облизывали острые зубы.

Зима почувствовала, что ее ноги приросли к полу. Воцарившаяся тишина звенела от напряжения.

Мутанты расступились. Зима увидела середину пещеры и поняла, за чем с таким азартом наблюдали ее обитатели. Двое окровавленных солдат прервали драку и теперь с хищными ухмылками тоже смотрели на незваных гостей. Сейчас трудно было сказать, кто из них должен был победить в драке.

Все без исключения мутанты были покрыты шрамами и разноцветными синяками, значит, драки были тут обычным делом. Видимо, так они развлекались, коротая дни до отправки на Землю.

От страха сердце Зимы забилось так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Вдруг она все-таки ошиблась?

– Здравствуйте, дамочки, – сказал один из солдат, почесывая бакенбарды. – Вы заблудились?

Зима придвинулась к Скарлет, но та шагнула вперед, дерзко вскинув голову. Скарлет была храброй и решительной и сейчас всем своим видом демонстрировала презрение к опасности.

– Кто тут главный? – спросила она, упирая руки в бока. – Мы хотим поговорить с вашим альфой.

По рядам пробежал глуповатый смешок.

– С каким именно? – спросил первый мутант. – Здесь одиннадцать стай, а значит, одиннадцать альф.

– С самым сильным, – ответила Скарлет, метнув свирепый взгляд на мутанта. Зима и не подозревала, что она может быть такой. – Если не знаете, кто это, мы подождем, пока вы выясните.

– Может, красавицы сами пожелают выбрать? – спросил солдат, ненавязчиво отрезая им путь к выходу, хотя Зима и так простилась с надеждой на бегство. Она видела, что оборотни пытаются запугать их, и это у них не плохо получается. – Думаю, любой из нас согласится удовлетворить любые ваши нужды.

Скарлет покосилась на него и криво усмехнулась.

– У меня уже есть альфа-самец для удовлетворения моих нужд. И он без труда порвет любого из вас.

Солдат удивленно рыкнул, а остальные разразились грубым хохотом.

Первый подошел к Скарлет; лицо его выражало искреннее любопытство.

– Она говорит правду, – сказал он, заставляя других умолкнуть. – Я чувствую его запах. Он один из нас… – глаза оборотня сузились. – Или специальный оперативник?

– Альфа Зе’эв Кесли, – сказала Скарлет. – Слышали о таком?

Солдат моргнул и презрительно усмехнулся:

– Нет.

Скарлет щелкнула языком.

– Вам же хуже. Знайте, что он вдвое больше человек – и волк, чем любой из вас. И мог бы вас научить кое-чему.

Солдат снова рассмеялся; Скарлет его определенно забавляла.

– Я и не подозревал, что нашим братьям по стае разрешают заводить самок на Земле. Еще одна причина с нетерпением ждать отправки.

Зима вытерла вспотевшие ладони об одежду, мысленно благодаря Скарлет за то, что отвлекла внимание на себя. Если бы ей сейчас пришлось говорить, из ее рта вырвался бы лишь бессвязный лепет. Вдоволь насмеявшись, оборотни уже растерзали бы их в клочья. Зима живо представила, как острые зубы отрывают мясо от костей.

– Но мы пришли сюда не за тем, чтобы обсуждать мою личную жизнь. Или вашу, – продолжала Скарлет. – А ты, я смотрю, тут самый разговорчивый. Так может, согласишься выступить в качестве вожака?

Солдат склонил голову к плечу, и этим движением живо напомнил Зиме Рю, и то, как волк навострял уши, заслышав, как приближается смотритель зверинца с едой.

– Альфа Стром, – Солдат склонился в шутливом поклоне. Стром был не крупнее других, но двигался с удивительной грацией. Как Волк. Как Рю. – К вашим услугам. И, разумеется, к услугам той милашки, что прячется у вас за спиной. Только прошу вас, говорите быстрее, красавица. Я уже слышу, как урчат желудки моей стаи.

Словно в ответ на его слова один из солдат облизнулся.

Скарлет обернулась и выразительно посмотрела на Зиму. Та, дрожа всем телом, шагнула вперед и оперлась на ее плечо, чтобы не упасть.

Оборотни засмеялись.

– Зима, – прошипела Скарлет.

– Мне страшно.

Лицо Скарлет окаменело.

– Может, ты хочешь выйти и собраться с мыслями? – процедила она сквозь зубы.

Зима вздрогнула, как от удара. Конечно, Скарлет имела полное право злиться. Ведь прийти сюда было не ее идеей. И если они обе погибнут, виновата будет Зима. Но она этого не допустит. Принцесса напомнила себе, что перед ней стоят люди. Люди, которые заслуживают право на счастье и нормальную жизнь больше, чем кто-либо другой.

Используя эту мысль, как опору для духа, Зима заставила себя отодвинуться от Скарлет и с облегчением отметила, что может стоять не шатаясь.

– Меня зовут Зима Хейл-Блэкберн, я принцесса Луны, – сказала она, с ужасом понимая, как отвратительно слабо звучит ее голос. Не то что у Скарлет. – И мне нужна ваша помощь.

Глаза оборотней вспыхнули в предвкушении.

– А я хочу помочь вам.

Удивление. Голод. И куда меньше любопытства, чем она рассчитывала.

Зима сглотнула:

– Моя мачеха королева Левана обошлась с вами жестоко и несправедливо. Она отняла вас у ваших семей и обращалась с вами так, будто вы лишь материал для ее экспериментов. Она заперла вас в этих пещерах только за тем, чтобы потом отправить на Землю, где вы должны будете воевать за нее. А что вы получите за свою службу?

Тяжелые взгляды блестящих глаз недвусмысленно намекали Зиме, что собравшиеся по-прежнему воспринимают ее, как кусок мяса, медленно поджаривающийся на вертеле. Впрочем, при дворе Леваны на нее нередко смотрели точно так же.

– Вы не получите ничего, – продолжила она, усилием воли загоняя страх куда-то в глубину живота. – Если выживете, то вернетесь на Луну и будете сидеть в пещерах до тех пор, пока снова не понадобитесь королеве. Вам не позволят вернуться к своим семьям. Вы никогда не станете частью нашего общества и не сможете жить так, как мечтали когда-то. До того, как вас превратили в…

– В чудовищ? – с усмешкой подсказал один из мутантов.

– Я не считаю вас чудовищами. Я верю, что у вас не было выбора, и вы делали то, что могли.

Альфа Стром пренебрежительно фыркнул.

– Кто бы мог подумать – сама принцесса явилась к нам с душеспасительными беседами! Скажите-ка, ваше очаровательное высочество… закуски подадут сразу после сеанса психотерапии?

– Может, твоя подружка сгодится? – предложил другой. – Пахнет восхитительно.

Скарлет скрестила руки на груди. Зима выпрямилась.

– Мы пришли сюда, чтобы дать вам шанс. Люди Луны подняли восстание, и через два дня мы пройдем победным маршем по центральному куполу Артемизии. Мы свергнем королеву и положим конец тирании. Предлагаю вам присоединиться к нам и сражаться на нашей стороне, чтобы правление королевы, которая лишила вас нормальной жизни и превратила в солдат, завершилось. Вы сами решите, каким будет ваше будущее. Вы перестанете быть узниками, жертвами экспериментов и… животными, созданными на потеху Леване.

В пещере вновь воцарилась тишина, словно оборотни не были до конца уверены, что Зима закончила свою речь. Она же вглядывалась в их лица и пыталась понять, слушали они ее или нет. И чувствовала себя ягненком на закланье.

– Она умеет красиво говорить.

Принцесса обернулась и увидела одного из окровавленных бойцов, которые дрались, когда они вошли в пещеру. Заметив, что Зима смотрит на него, солдат наклонил голову, и глаза его подернулись масляной пленкой.

– Но выглядит она лучше, чем говорит, – добавил он.

– Только шрамы все портят.

Зима подскочила и снова резко обернулась. Она и не заметила, как другой солдат подобрался совсем близко и теперь навис над ней. Его острый коготь коснулся ее щеки.

– Откуда они у тебя, красавица?

Зима не могла заставить себя ответить. Чья-то рука обхватила ее за плечи и потянула назад.

– Хватит! – рявкнула Скарлет, прикрывая собой принцессу, хотя и понимала, что это бесполезно. Они окружены. – Вы что, не слышали, что она сказала? Можете называть себя солдатами, или волками, или как вам еще нравится, но правда в том, что вы всего лишь рабы. А Зима предлагает вам свободу. Предлагает выбор, и это уже больше, чем когда-либо предлагала вам Левана. Вы поможете нам или нет?

– Вам конец, – прошептал кто-то на ухо Зиме.

Принцесса ахнула и снова развернулась, прижавшись спиной к спине Скарлет. Солдаты сжимали кольцо, словно хищники, играющие с беспомощной жертвой в предвкушении сытного ужина.

– Кучка жалких гражданских решила выступить против королевы? – донеслось из толпы. – Они обречены.

– Вы разве не знаете, кого королева посылает усмирять бунтовщиков, если их слишком много для ее чар? – поддержал его другой голос.

– Нас! – хищно выкрикнул третий. – Свою армию!

– Вы хотите сказать, своих комнатных собачонок? – с издевкой спросила Скарлет, сильнее прижимаясь к Зиме. – Домашних питомцев?

Лица солдат перекосились, послышалось рычание.

– Присоединяйтесь к нам, и мы победим, – сказала Зима. – Победим вместе.

– А что, если мы присоединимся к вам и проиграем? – спросил альфа Стром.

Зима почувствовала пальцы у себя на горле. Ее сердце пропустило удар.

– Если вы встанете на нашу сторону, – дрожащим голосом ответила она, – мы не проиграем. – Ее глаза блестели от слез. – Хватит, нам уже и так страшно. Я знаю, что вы не те жестокие существа, которыми притворяетесь. Вас мучили и заставляли быть животными, но вы люди. Вы – граждане Луны. И если вы будете сражаться за меня… я верну вам вашу жизнь. И не говорите, что не хотите этого!

Она уже чувствовала на коже горячее дыхание оборотней и видела, как блестят их глаза. Запах крови и пота обступал Зиму со всех сторон. Один из солдат посасывал костяшку пальца, словно ему не терпелось ощутить вкус ее плоти.

Петля затягивалась.

Прерывисто дыша, Зима подняла руку к горлу, туда, где только что были пальцы солдата, и нащупала колючую веревку, которая все туже сдавливала шею. Вскрикнув, она попыталась просунуть под нее пальцы, но петля затянулась уже слишком туго.

– Маленькая избалованная принцесса, – прошептал солдат, стоявший так близко, что от его дыхания шевельнулись волосы на голове Зимы. Она дрожала, взглядом умоляя о пощаде. – Мы не боремся за принцесс. Мы играем с ними.

– Готова поиграть? – ухмыльнулся альфа Стром.

Глава 58

Скарлет резко толкнула Зиму, и та с криком упала на пол. Сквозь паутину волос, упавших на лицо, она смотрела, как Скарлет врезала локтем в нос ближайшему мутанту и потянулась за спрятанным под красной кофтой пистолетом, но солдаты уже схватили ее за руки. Пистолет упал на землю.

Зиму рывком подняли на ноги, но она бессильно повисла на руках оборотней – от страха она не могла идти. Ее била крупная дрожь, перед глазами все поплыло. Ей казалось, что солдаты, подвергнутые генной модификации, прекращаются в стаю диких волков.

Скарлет кричала, кусалась и билась, как загнанная в ловушку тигрица, рыжие волосы метались из стороны в сторону, а Зима тратила все свои силы на то, чтобы остановить видение, которое грозило ее поглотить. Принцессе казалось, что голова ее тяжелее, чем нависшая над ними лунная скала, и кружится, как астероид на орбите. Осознание того, что происходящее реально, придавливало ее к земле. Они действительно умрут. Их разорвут на части и сожрут.

Слезы наконец перелились через край и побежали по ее щекам.

– Почему вы такие злые? Рю никогда не был таким. Ему было бы за вас стыдно.

– Зима, помолчи! – прорычала Скарлет.

Мир дрожал и распадался, погружаясь в темноту и собираясь вновь. Зима знала, что упадет, если ее отпустят, но сил стоять прямо у нее не было.

– Погодите! Мне пришла в голову одна мысль! – воскликнула она, поднимая голову. – Давайте поиграем! Мы с Ясином играли так во дворце. Вот этот будет нашим питомцем!

Наклонившись вперед, она потянулась ладонью к носу ближайшего солдата, и тот с удивлением шарахнулся от принцессы.

Зима моргнула, пытаясь вспомнить, кто перед ней. Человек или зверь?

– Тебе не нравится? Тогда сыграем в «принеси палку»?

Озадаченность на лице солдата быстро сменилась злостью. Он оскалился, показав пасть, полную острых клыков.

– Что это с ней? – спросил кто-то.

– Тогда я могу быть собачкой, – сказала Зима, заваливаясь на солдата, который стоял рядом. – Палки и кости, палки и кости… Будем играть долго-долго, но я не устану – и обязательно вернусь. Я всегда возвращаюсь… – голос принцессы дрогнул. – Рю всегда возвращался. Палки и кости, палки и кости…

– Лунная болезнь, – прошептал один из солдат. Зима нашла его глазами – смуглого и, должно быть, красивого до того, как его изуродовали по приказу Леваны. Глаза его горели тем же животным голодом, что и у остальных, но принцессе почудилось в них что-то, похожее на сочувствие.

Она не могла понять, что из того, что она сказала, показалось ему бредом. И о чем вообще они говорили? О том, чтобы уйти? Разве они не собирались уйти?.. Она бы с радостью ушла. А может, они обсуждали планы на ужин и коктейльную вечеринку?..

– Да, – тяжело дыша, ответила Скарлет. – Она отказывается использовать свой дар, даже если это необходимо. В отличие от тех, кому вы служите.

– Вкус у нее от этого хуже не стал, – прокричали в толпе.

Зима захихикала: они все превратились в животных. Даже Скарлет теперь была волчицей, с острыми ушками, пушистым хвостом и огненно-красным мехом. Принцесса задрала мордочку к потолку пещеры и пропела:

– Земля на небе полная, и волки воют: уууууууу!

Чьи-то державшие ее руки – лапы? – ослабили хватку.

Зима снова завыла.

– Принцесса Артемизии отказывается использовать свой дар? – пробормотал альфа Стром. – По собственному желанию?

– Она считает, что людьми нельзя манипулировать, – сказала Скарлет. – И не хочет стать похожей на королеву. Ее не останавливает даже то, что платить за это приходится собственным рассудком.

Зима захрипела и перестала выть. Силы вновь покинули ее; на этот раз солдаты не стали удерживать ее, и она упала на колени. Вскрикнув от боли, очнулась и с удивлением посмотрела по сторонам. Скарлет вновь обрела человеческий облик, солдаты-мутанты тоже сбросили звериные шкуры. Зима моргнула, радуясь, что видение ушло.

– Простите, – сказала она. – Я не хотела мешать вашему ужину.

Скарлет раздраженно застонала.

– Видите, когда она говорит, что не станет использовать свой дар, она не врет. И она действительно хочет вас освободить. Сомневаюсь, что кто-нибудь еще на это пойдет.

Раздался скрип древних петель. Солдаты расступились; тяжелые железные двери медленно распахнулись, и мутанты вдруг начали выстраиваться ровными рядами, действуя четко и слаженно, как детали хорошо смазанного механизма. Скарлет, воспользовавшись случаем, подхватила с земли пистолет и спрятала его под одеждой.

У входа в пещеру стояли восемь магов; все, кроме одного, были в черных одеяниях. Маг в красном, с посеребренными сединой волосами, увидел Зиму и Скарлет, и губы его растянулись в змеиной улыбке.

– Здравствуйте, ваше высочество. А мы вас повсюду искали.

Некоторые солдаты отступили в сторону, и между магами и Зимой образовался коридор.

– Здравствуйте, придворный маг Хольт, – ответила Зима, с трудом поднимаясь на ноги. Она чувствовала, что должна бояться этих мужчин и женщин. Обычно один вид их мантий, расшитых рунами, наполнял ее тревогой и беспокойством, пробуждая мучительные воспоминания о людях, казненных в тронном зале. Но, кажется, сил на страх у нее тоже не осталось.

– Когда система безопасности сообщила о том, что вы здесь, я подумал, что это ошибка. Вряд ли вы настолько безумны, чтобы спуститься сюда. – Холодный взгляд мага метнулся к солдатам. – Вы разве не голодны? Или девчонки не пришлись вам по вкусу?

– Что вы, они были очень голодны, – отозвалась Зима, все еще сражаясь с непослушными ногами. – Правда же, друзья-волки? – Голова принцессы склонилась на бок. – Но я надеялась, они защитят меня, если я напомню им, что когда-то они были людьми и не желали становиться чудовищами.

– Увы, оказалось, что они – всего лишь дрессированные собачки Леваны, – ядовито закончила Скарлет.

Несколько десятков солдат неприязненно покосились на нее.

Придворный маг Хольт хмыкнул.

– Наслышан о твоем остром язычке. – Он посмотрел на покалеченный палец Скарлет. – Говори и думай, что хочешь, дитя Земли, но эти солдаты хорошо знают свой долг. Их создали для того, чтобы исполнять приказы королевы, и они сделают это без малейших раздумий.

– Да неужели?

Зима не поняла, кто из оборотней подал голос, но слова сочились такой ненавистью, что ей стало не по себе.

Хольт окинул ряды солдат высокомерным взглядом.

– Надеюсь, нам не придется иметь дело с неподчинением приказу, часть 117. Королева будет очень разочарована, если узнает, что ее лучшие воины проявили неуважение к своим хозяевам.

– Лучшие воины? Вы хотите сказать: призовые щенки, – не скрывая издевки, пробормотала Скарлет. – А ошейники со стразами им подарят?

– Друг Скарлет, – прошептала Зима, – ты ведешь себя неосмотрительно.

Скарлет закатила глаза.

– Если ты не заметила, они все равно собираются нас убить.

– Вот именно, – подтвердил Хольт. – Солдаты, убейте этих предательниц.

Зима с шумом втянула воздух, но альфа Стром поднял руку – и ни один из мутантов не двинулся с места.

– Хорошо, что вы упомянули о наших хозяевах. Я вижу, многих не хватает.

Семь магов за спиной Хольта стояли неподвижно, сверля глазами ряды солдат. Зима быстро посчитала: в подразделении одиннадцать стай, значит, для управления требуется одиннадцать магов.

– На этот раз я прощу твое нахальство, – выдавил Хольт сквозь зубы, – поскольку ты не мог знать, что в стране начались беспорядки. Некоторые из лучших магов, гвардейцев и таких же солдат, как вы, были убиты сегодня. Королеве тоже грозила гибель. У нас нет времени на пустые разговоры. Убейте девчонок, – маг обратился к солдатам. – Или я сделаю это сам, а вы будете наказаны за неповиновение.

Мутанты снова начали окружать Зиму и Скарлет. Петля опять неумолимо затягивалась.

– Досадно, что вы так хорошо поработали с нашими мозгами, – как бы между делом заметил альфа Стром. – Ведь иначе вы легко могли бы нами манипулировать. Заставили бы повиноваться приказам. А вместо этого вам приходится иметь дело со сворой диких животных.

– Стаей голодных волков, – прорычал кто-то.

– Убийц, – прошептала Зима. – Хищников.

Солдаты сдвигались вокруг девушек, как море вокруг скалы. Зима схватила Скарлет за руку и притянула к себе; теперь они стояли плечом к плечу.

– Вам, конечно, не за чем было учить меня математике, – не унимался Стром, – но по моим скромным подсчетам вы не сможете наказать нас всех, даже если захотите.

Непонятно как это вышло, но мутанты теперь стояли полукругом перед магами, и те уже не выглядели такими уверенными в своих силах.

– Довольно, – рявкнул Хольт. – Я приказал…

Закончить фразу он не успел: нараставшее напряжение прорвалось, и солдаты бросились на хозяев, сверкая клыками и когтями.

В следующий миг в пещере словно взорвали звуковую гранату, и десятки мутантов повалились на землю. Вопя от боли, они корчились и сжимали руками головы; те немногие, что остались стоять, смотрели на мучения товарищей, и ярость искажала их лица.

Альфа Стром упал прямо перед Зимой. Подтянув колени к груди, он сначала кричал, но вскоре крик сменился жалобным скулежом. Крепко зажмурившись, альфа Стром сражался с невидимой силой, терзавшей его изнутри.

Этот скулеж мгновенно перенес Зиму в зверинец, в тот страшный миг, когда Рю стоял позади нее, а Ясин поднял нож. Она почувствовала, как по ее спине снова потекла горячая липкая кровь. Упав на колени, принцесса подползла к альфе Строму, обхватила ладонями его изуродованное лицо и принялась гладить, чтобы хоть как-то унять боль. Кончики ее пальцев трещали от холода.

Битва – если это можно было назвать битвой – продолжалась не больше минуты. Маги не успели даже закричать, или же их предсмертные вопли потонули в хрусте костей и треске раздираемой плоти. У входа в пещеру лежали восемь тел. Два десятка солдат стояли над ними, вытирая кровь с подбородков и выковыривая куски мяса из-под ногтей.

Дыхание морозным облаком вырывалось из груди Зимы. Холод заполнял ее живот; она леденела изнутри. Скарлет уже была рядом. Она оттащила принцессу в сторону. Мутанты медленно приходили в себя; они все еще кривились от боли, но вид мертвых магов явно улучшал их самочувствие.

Стром сел и потряс головой. Потом отыскал глазами Зиму: та сидела, прижавшись к своей огненно-рыжей подруге, и тряслась, словно ей было холодно. Альфа заговорил; язык его не слушался, но Зима смогла разобрать слова.

– У тебя лунная болезнь, потому что ты не можешь повелевать людьми, как они?

Зима оглянулась на магов, точнее, на то, что от них осталось, и тут же об этом пожалела. Она уставилась на свои заледеневшие пальцы.

– О нет, я м-могу, – запинаясь, пробормотала она онемевшими губами. – Но я слишком хорошо знаю, что чувствуют те, кем управляют.

Стром поднялся; силы возвращались к нему быстрее, чем к остальным. Некоторое время он пристально смотрел на Зиму и Скарлет. И наконец заговорил хриплым, глухим голосом:

– Она пошлет новых ищеек, чтобы покарать нас. Они будут пытать нас, пока мы не станем молить о пощаде, ползая перед ними, как собаки. Да мы и есть собаки. – Губы альфы тронула недобрая улыбка. – Но я согласен заплатить эту цену за шанс узнать, каковы маги на вкус.

Один из солдат воем поддержал своего альфу, и вскоре к нему присоединились остальные. От шума у Зимы зазвенело в ушах. Альфа Стром стоял перед бойцами: они праздновали победу, вскидывая кулаки в воздух и наполняя пещеру воем.

Наконец Зима заставила себя подняться, несмотря на бивший ее озноб. Скарлет не отходила от нее ни на шаг.

– Ну как, вы насытились? – неожиданно громко спросила Зима.

Стром повернулся к ней, и хищное ликование солдат стало понемногу затухать. В глазах солдат снова промелькнула жажда плоти.

– Вы утолили свой голод? – повторила Зима.

– Эй, – прошипела Скарлет, – что ты делаешь?!

– Растапливаю лед, – тихо ответила Зима. Скарлет нахмурилась, но принцесса шагнула вперед.

– Вы довольны?

– Наш голод невозможно утолить! – прорычал один из солдат.

– Я так и думала, – удовлетворенно откликнулась Зима. – Знаю, вы по-прежнему мечтаете съесть меня и мою подругу, ведь мы с ней – сочные куски мяса, – принцесса улыбнулась. Почему-то перспектива оказаться в волчьей пасти ее больше не пугала. – Но если вы нам поможете, то вскоре будете пировать на костях самой королевы. Думаю, ее плоть насытит вас куда лучше, чем наша. Лучше, чем плоть хозяев, которые лежат у дверей пещеры.

Солдаты замолчали, обдумывая ее слова. Зима наблюдала за ними.

– Сражайтесь вместе со мной, – сказала она, решив, что прошло достаточно времени и им со Скарлет больше не грозит смерть от клыков. – Я не стану вас контролировать. Я не буду вас пытать. Помогите мне положить конец правлению Леваны, и мы все обретем свободу.

Альфа Стром встретился глазами с несколькими солдатами – другими альфами, как поняла Зима, – и потом посмотрел на нее.

– Я не могу говорить за всех, – наконец сказал он. – Но я принимаю твое предложение. Если поклянешься, что не станешь нас контролировать, моя стая будет биться вместе с тобой.

Кто-то кивнул, соглашаясь с альфой. Кто-то зарычал, но в этом рычании Зима услышала одобрение.

Тогда она подняла голову к потолку – и завыла.

Глава 59

Скарлет подождала, пока затихнет раскатившийся по пещере вой, и встала перед Зимой.

– Ты же понимаешь, – сказала она, ткнув пальцем в Строма, – что, присоединившись к нам, вы согласились сражаться только с королевой Леваной и ее прислужниками? Даже не вздумайте нападать на гражданских, даже если это чванливые аристократы. Если, конечно, они не представляют угрозы… Наша цель – свергнуть Левану, а не устроить в городе кровавую бойню. Это вам не бесплатная столовая. Вы должны выполнять приказы и служить общему делу. Возможно, вам придется обучать людей из других секторов сражаться и пользоваться оружием или выносить раненых из-под огня. Не знаю. Но вы точно не будете носиться по улицам Артемизии, круша все на своем пути. Я понятно объясняю?

Стром выдержал тяжелый взгляд Скарлет. Казалось, что она больше забавляет его, чем раздражает.

– Кажется, я понял, почему твой волк выбрал тебя.

– Как я уже говорила, мы не будем обсуждать мою личную жизнь, – оборвала его Скарлет. Стром кивнул.

– Ваши условия нас устраивают. Мы свергнем Левану, станем свободными и будем жить, как пожелаем.

– Да, но только если ваши желания не будут идти вразрез с законом, – кивнула Скарлет.

Стром обвел взглядом толпу. О недавней расправе над магами напоминала только кровь на руках его собратьев.

– Альфа Перри? Альфа Чу?

Он окликал альф подразделения 117, и один за другим они принимали условия, которые выдвинула Скарлет. Когда с формальностями было покончено, Зима повернулась к Скарлет и устало улыбнулась.

– Я же говорила, они встанут на нашу сторону.

Скарлет шумно вздохнула:

– Нужно выяснить, что происходит на поверхности. Вы можете связаться с другими секторами? – спросила она Строма. – Можете объяснить им, что революция все равно свершится, даже если Зола…

Закончить предложение Скарлет не смогла. Она ведь понятия не имела о том, что стало с Золой и Волком.

С Волком. Зе’эвом. Ее альфа-самцом.

При мысли о нем в груди начинало ныть, словно там пробили дыру. И она запретила себе думать о Волке. Она будет верить, что он жив. Он просто обязан быть жив.

– Нам все равно придется выйти на поверхность, – сказал Стром. – Эти пещеры не связаны с туннелями магнитных поездов. Вернее, связаны, но очень далеко отсюда. Проще вылезти в ближайшем секторе и уже там спуститься к магнитным путям.

– И какой сектор ты имеешь в виду? – спросила Скарлет.

– ДО-12, – ответил кто-то вместо него. – Там занимаются деревообработкой. Опасный труд, куча народу калечится на работе. Вряд ли в этом секторе так уж любят Ее Величество.

– И оружие там тоже можно раздобыть, – добавил другой солдат.

– Далеко отсюда этот сектор? – снова спросила Скарлет.

– Нашу пещеру раньше использовали как склад для ДО-12. Так что, – Стром ткнул пальцем в потолок, – он прямо над нами.

* * *

Покинув большую пещеру, они меньше чем через десять минут оказались перед металлической дверью, за которой скрывалась узкая лестница, уходившая вверх бесконечным винтом. Бесконечная вереница солдат поднималась по ней: стало трудно дышать.

– Друг Скарлет…

Слабый голос Зимы заставил Скарлет насторожиться. Замедлив шаг, она оглянулась и увидела, что принцесса тяжело опирается на старые железные перила и буквально из последних сил перетаскивает себя со ступени на ступеньку.

– В чем дело?

– Я девочка изо льда и снега, – прошептала принцесса. Взгляд ее блуждал из стороны в сторону.

Выругавшись про себя, Скарлет обогнула группу солдат, чтобы добраться до принцессы. Те тоже остановились, и Скарлет была неожиданно тронута, когда заметила искреннее беспокойство на их лицах.

Кто, кроме Зимы, мог пробудить сочувствие в сердцах этих жестоких, жаждущих крови хищников? Скарлет не нравилась мысль о том, что их с Волком отношения основывались в том числе и на его животных инстинктах, но сейчас она невольно подумала: не случилось ли то же самое с мутантами из подразделения 117? Вдруг они тоже из хищников-убийц превратятся в защитников? Может быть, они так долго жили в жестокости и темноте, что одной трещины в броне оказалось достаточно, чтобы заставить их стремиться к чему-то более значительному?

Или же все дело в Зиме, которая и скалу в себя влюбит, если улыбнется?

– У тебя галлюцинации? – спросила Скарлет, положив ей ладонь на лоб и заглядывая в глаза, хотя не совсем понимала, что надеется там увидеть. – Не похоже, чтобы ты замерзла. Идти можешь? А дышать?

Зима посмотрела куда-то вниз.

– Мои ноги скованы глыбами льда.

– Все с твоими ногами в порядке. Попробуй идти.

Лицо принцессы исказилось, будто любое движение требовало нечеловеческих усилий. Кое-как она втащила себя на следующую ступеньку, а потом остановилась, тяжело дыша.

Скарлет вздохнула:

– Ладно. Ты девочка изо льда и снега. Кто-нибудь, помогите ей.

Один из солдат тут же забросил руку Зимы себе на плечо, чтобы она могла на него опереться, подхватил ее и понес.

Верхний конец лестницы выходил в стальной резервуар, который, вероятно, использовался для удержания искусственной атмосферы, когда возводили купол. Выйдя из него, они увидели стройные ряды невысоких худосочных деревьев.

– Это что, лес? – пробормотала она, оглядываясь. Вдалеке она заметила свежую просеку, а в другой стороне – новые посадки. Впереди, в самом центре купола, стоял фонтан – точная копия того, который они видели в секторе с реголитовой шахтой. Здесь он стоял на заросшей травой поляне.

Альфа Стром повел их в противоположную сторону, туда, где виднелись жилые постройки и слышался шум, словно там собралось много народу. Они вышли на главную улицу, и Скарлет увидела людей с оружием в руках (в основном с деревянными палками). Они стояли ровными рядами и отрабатывали приемы нападения под руководством широкоплечего мужчины с бородой. Он ходил перед ними, выкрикивая команды вроде: «Парируй удар! Атака сзади!»

Даже не слишком искушенная в военном искусстве Скарлет заметила, что люди с палками двигались как попало, вразнобой. Выглядели они тоже неважно: худые, изможденные, они мало отличались от шахтеров. И все-таки мысль о том, что кто-то откликнулся на призыв Золы, согревала сердце. А вот желудок сжимался в холодный комок от осознания, что вскоре всем им предстоит отправиться на верную смерть.

Скарлет сердито тряхнула головой. Переживаниями делу не поможешь.

Испуганный крик прервал тренировку: их наконец заметили.

Когда из-за деревьев вынырнула сотня мутантов, ряды рассыпались, и люди отступили назад. Но не убежали. Они встречали Скарлет и солдат королевы с оружием в руках, пряча тающее мужество за напускной бравадой. А может быть, они действительно были отчаянными смельчаками.

И, скорее всего, ожидали чего-то подобного. Левана должна была как-то отреагировать на их неловкую попытку взбунтоваться. Но вряд ли лесорубы думали, что королева пришлет целую сотню солдат.

Верные своему слову, мутанты не нападали. Они остановились в двадцати шагах от гражданских, и Скарлет вышла вперед.

– Понимаю, выглядят они устрашающе, – начала она, – но вреда вам не причинят. Мы друзья принцессы Селены. А ее высочество принцессу Зиму вы, думаю, и сами узнали.

Зима полулежала на руках у солдата, который нес ее всю дорогу. Голова принцессы покоилась у него на плече, но принцесса сумела пробормотать:

– Глубоко счастлива видеть вас.

И хотя голос Зимы был едва слышен, Скарлет оценила ее усилия.

Жители сектора крепче стиснули свои палки и деревянные колья. Бородатый протолкался через толпу; на его лице смешались недоверие и тревога.

– Принцесса Зима мертва, – сказал он.

– Она жива, – возразила Скарлет. – Королева пыталась убить принцессу, но у нее ничего не вышло. Вас обманули.

Предводитель лесорубов долгое время не сводил с Зимы подозрительного взгляда.

– Это не чары, – заверила его Скарлет. – Она и в самом деле принцесса.

Подумав о том, как прозвучали ее слова, она тяжело вздохнула.

– И, конечно, королева сказала бы то же самое. Но если бы мы хотели вас убить, зачем этот спектакль? Послушайте, мы хотим участвовать в осаде Артемизии. Эти люди, – она махнула на солдат, – согласились сражаться вместе с нами.

Теперь бородач посмотрел на Скарлет.

– А ты кто такая?

– Меня зовут Скарлет Бенуа. Я… – она запнулась, не зная, как продолжить. Кто же она? Пилот? Альфа-самка?

– Она с Земли! – крикнул кто-то. Скарлет поморщилась. И почему все так быстро об этом догадываются? На ней что, написано?

– Я друг принцессы Селены, – нашлась она. – И принцессы Зимы. Еще недавно я была пленницей королевы Леваны. Она заставила меня отрезать себе палец, – Скарлет подняла покалеченную руку, – и подослала убийц к моей бабушке. Я хочу, чтобы Левана поплатилась за свои злодеяния. У этих солдат с королевой свои счеты. Они встали на нашу сторону и сейчас являются нашими лучшими бойцами. Если вы согласны, они научат вас драться и обращаться с оружием. Так ведь? – она повернулась к Строму.

Стром с мрачным видом шагнул вперед.

– Мы обещали помочь, и мы поможем. Но мы не собираемся торчать тут всю ночь, уговаривая кучку дровосеков. Если мы им не по нраву, пойдем в другой сектор.

Скарлет фыркнула:

– Удачи.

Альфа зарычал на девушку, та рыкнула в ответ. Бородач наблюдал, как они препираются. Переводил взгляд со своих нервничающих бойцов с заостренными палками на мускулистых, покрытым мехом солдат.

– Мы послали гонцов, чтобы связаться с соседними секторами, но координировать действия непросто. Поезда не работают. И, кроме того, мы – не солдаты.

– Оно и видно, – пробурчал один из мутантов.

Вдруг из толпы лесорубов раздался голос:

– Расскажи-ка им про охранников!

Скарлет с удивлением смотрела, как лесорубы вдруг начинают распрямлять плечи и выпячивать грудь.

– А что случилось с охранниками? – спросила она.

– Многие годы у нас тут находилось подразделение вооруженных охранников. Мы давно хотели их прогнать, придумывали всякие планы, но потом бросали – понимали, что Левана пришлет новых. А потом услышали послание Селены… – бородач усмехнулся и подмигнул товарищам. – И наш план сработал. Мы в два счета обезоружили этих вояк и заперли на заводе.

Лесоруб скрестил руки на груди.

– Несколько наших ребят погибло, но мы знали, на что шли. И сейчас мы сделаем, то, что должны, как и люди из РШ-9. Думаю, другой возможности свергнуть Левану у нас не будет.

– Что произошло в РШ-9? – спросила Скарлет.

– Говорят, Селена была там. Одна женщина укрывала ее у себя дома. Простая работница, вроде нас. Но она показала, какими смелыми мы можем быть.

– Маха Кесли, – прошептала Скарлет.

Бородач удивленно посмотрел на нее.

– Верно, именно так ее и звали. – Он снова обернулся на толпившихся за ним людей. – Ее убили за то, что она открыла двери своего дома нашей истинной королеве. Но смерть Махи не будет напрасной, как и смерть всех, кто когда-то осмелился выступить против Леваны.

Скарлет кивнула, обдумывая его слова. Эймери надеялся, что казнь Махи станет актом устрашения, но ошибся. Он и своими руками сделал из матери Волка мученицу.

– Ты прав, – сказала она. – Селена не ждет, что вы все станете воинами. Маха Кесли не была воином, она была просто отважной женщиной, которая верила в наше дело. Такие люди и такая решимость нужны революции.

– Но бойцы нам все-таки не помешают, – пробормотал Стром, вырывая палку из рук ближайшего дровосека, который в ужасе шарахнулся от солдата. – Всем встать в строй! – гаркнул он. – Посмотрим, на что вы годитесь!

Глава 60

– Вчера мы отправили войска в сектор ГМ-3, чтобы подавить беспорядки, вспыхнувшие на заводах. Но местные жители пока одерживают верх, – сказал Эймери, глядя на экран портскрина. Тон у него был такой, словно в утренних новостях не было ничего необычного. Левана играла тот же спектакль, сохраняя спокойствие. С трудом сдерживаемую ярость выдавало только то, что она нервно постукивала ногой по начищенным каменным плитам пола. – Мы отправим туда подкрепление, на сей раз – вместе с магом. Восстание в ВМ-2 было подавлено; потери среди гражданских – шестьдесят четыре человека. Мы лишились пяти бойцов. Сейчас в секторе проводится полная перепись населения, но, по нашим данным, около двухсот гражданских успело покинуть купол еще до восстания. Мы не знаем, сколько оружия и амуниции они взяли с собой. Охрана в соседних секторах приведена в состояние повышенной боевой готовности.

Левана едва слышно вздохнула и подошла к окну, откуда был виден город. Ее безупречный, безмятежный город. Глядя на него, трудно было поверить, что где-то на планете творится первозданный хаос.

И все из-за девчонки-киборга с ее проклятым видео и глупыми речами.

– Шестнадцать сельскохозяйственных секторов отказались грузить продукты на присланные поезда, – невозмутимо продолжал Эймери. – Нам также сообщают, что группа гражданских у сектора АР-5 ограбила поезд с предназначенными для свадебных торжеств молочными продуктами. К сожалению, поезд следовал в Артемизию без охраны. Грабителей поймать пока не удалось, продукты тоже до сих пор не обнаружены. – Эймери прочистил горло. – В секторе ГМ-17 гражданские заблокировали две магнитные платформы из трех и убили охранников, которые должны были разбирать баррикады. Мы потеряли двадцать четыре человека. Туда тоже выдвигается подразделение во главе с магом.

Левана поправила складку на платье.

– В секторе СБ-2…

Посреди комнаты распахнулись двери лифта, отвлекая Левану от созерцания города. Маг Линдвурм согнулся в поклоне, подметая черными рукавами пол.

– Ваше Величество…

– Если ты пришел сообщить, что внешние сектора погрузились в хаос и повсюду вспыхивают восстания, то, боюсь, ты опоздал. – Королева щелкнула пальцами, подзывая слугу, который стоял возле лифта. – Вина!

Слуга опрометью бросился исполнять приказ.

– Нет, моя королева, – ответил Линдвурм. – У меня новости из бараков. Подразделение 117…

– Что? Ты хочешь сказать, что они тоже взбунтовались? – со смехом поинтересовалась Левана; в ее голосе явно слышались панические нотки. Неужели девчонка так легко заставила всю страну отвернуться от своей королевы?

– Возможно, Ваше Величество, – сокрушенно отозвался Линдвурм.

Левана резко повернулась к нему:

– Что значит «возможно»? Речь идет о моих солдатах. Они не могут пойти против меня!

Линдвурм опустил взгляд:

– Два часа назад наша служба безопасности получила сообщение, что возле одного из бункеров видели принцессу Зиму.

Слова мага стерли с лица Леваны улыбку.

– Зима? – Она посмотрела на Эймери, который теперь слушал Линдвурма с нескрываемым интересом. – Значит, она все-таки жива. Но зачем она полезла в пещеры?

– Принцесса воспользовалась сканером отпечатков пальцев, чтобы проникнуть в казармы. Узнав о дыре в системе безопасности, оставшиеся восемь магов подразделения 117 отправились в пещеру, чтобы выяснить, не представляет ли принцесса угрозы.

– Полагаю, глупо надеяться, что они нашли лишь ее окровавленные останки? – вздохнула Левана.

А ведь именно это они и должны были обнаружить! Звери должны были разорвать принцессу в клочья, для того их и создали. Но в последнее время все шло не так, как хотелось королеве.

– Сейчас мы знаем только, что солдаты напали на магов. Все восемь мертвы.

Леване вдруг стало жарко; кровь оглушительно стучала в висках.

– А Зима?

– Принцесса и солдаты покинули казармы. Судя по записям камер, они вышли на поверхность в секторе ДО-12. Он тоже относится к числу восставших, но до сих пор мы не видели в нем особой угрозы.

– То есть мои солдаты перешли на сторону девчонки?

Линдвурм опустил голову.

Вернулся слуга с серебряным подносом, на котором стояли графин и хрустальный бокал. Левана слышала, как горлышко графина позвякивало о хрустальный край, пока наливалось вино. И едва ощутила вес бокала, когда взяла его.

– Пошел вон, – приказала она, и слуга с радостью повиновался.

Королева снова приблизилась к окну. Ее город. Ее Луна. И планета, которой она когда-нибудь будет править. Земля висела над горизонтом во всей красе.

Предоставив Ясину Клэю возможность вернуть ее благосклонность, Левана была готова к тому, что он совершит какую-нибудь глупость, но даже представить не могла, что он решится на подобную авантюру. Она надеялась, что гвардеец выберет легкую смерть для своей принцессы. Он же обрек ее на нечто гораздо худшее. А ведь королева хотела проявить милосердие. Милосердие!

Но Ясин подвел ее. Зима жива и пытается отнять ее армию – как прежде отняла народную любовь. А Селена – та вообще просто хочет все разрушить.

Левана представила, как дурочка-Зима хлопает ресницами, в выращенные в лунных лабораториях кровожадные твари заискивают перед ней, ловя каждый ее взгляд. Как они падают на колени и ждут ее приказаний. Они последуют за своей любимой принцессой даже в самое пекло.

– Моя королева, – сказал Эймери, ударяя себя кулаком в грудь. – Это я виноват, что нам не удалось захватить принцессу во время рейда в РШ-9. Позвольте мне исправить ошибку. Я отправлюсь в ДО-12 и закончу это дело. Я вас больше не подведу.

Левана повернулась к придворному магу и посмотрела ему в глаза.

– Ты собираешься убить ее, Эймери?

Он замялся. На долю секунды, но замялся.

– Разумеется, моя королева.

Рассмеявшись, Левана сделала глоток вина.

– А ведь еще недавно ты собирался над ней жениться. Ты считаешь, что она красива?

– Все думают, что принцесса красива, моя королева, – усмехнулся Эймери. – Но с Вашим Величеством ей не сравниться. Ибо вы – совершенство.

– В последнее время я задаюсь вопросом, не может ли совершенство само по себе быть недостатком, – скривила губы королева. – Хотя, вероятно, иногда недостатки лишь подчеркивают совершенство.

Не сводя глаз с придворного мага, Левана добавила себе три грубых шрама на правую щеку. Эймери судорожно сглотнул.

– Я знаю тебя много лет, Эймери. Вы с ней стали бы отличной парой. Ведь ты так же жалок, как она.

Левана швырнула в него бокал, и придворный маг едва успел заслониться рукой. Разбитый хрусталь зазвенел на мраморных плитах, и вино цвета разбавленной крови забрызгало туфли королевы.

– Я позволю тебе проявить себя, но не в том, что касается Зимы. Кажется, у всех вокруг – у тебя, у Ясина, даже у моих любимых зверушек – не хватает мужества разобраться с ней. А мне до смерти надоело разочаровываться.

Королева отвернулась; ее одолевали раздражение, обида и зависть – да, зависть. И все из-за этого ничтожества! Маленького, слабого ничтожества.

Если бы только она убила Зиму много лет назад, до того, как та расцвела!.. До того, как стала угрозой. Нужно было избавиться от девчонки, когда она в первый раз подошла к ее колыбели. Нужно было убить ее, когда она впервые заставила Зиму взять в руки нож. Но она почему-то решила, что небольшого уродства будет достаточно, чтобы при дворе смолкли разговоры о красоте тринадцатилетней принцессы. Люди уже тогда начали шептаться, что мало кто на Луне может соперничать с падчерицей королевы.

Если бы она не старалась сдержать глупое обещание, которое дала Эврету в ту страшную ночь… В конце концов, чего стоят клятвы, данные умирающему?

Дыхание королевы выровнялось, и она стерла шрамы со своего безупречного лица.

Маг Линдвурм робко кашлянул, напоминая о своем присутствии.

– Моя королева, нам следует отправить тактическую группу, чтобы разобраться с принцессой и дезертирами. Приказать им убить принцессу при первой возможности?

Левана посмотрела на него через плечо:

– Я хорошая королева?

Линдвурм удивленно моргнул:

– К-конечно, вне всяких сомнений!

– Я сохранила единство этой страны. Спасла ее от войны и сделала так, чтобы мой народ получил доступ ко всем благам Земли. Я сделала это ради них. Почему они так со мной поступают? Почему любят ее, ведь она ничем этого не заслужила? Не будь она такой красивой, они бы поняли, какая она на самом деле двуличная, вероломная… Она посмеялась над всем, что нам дорого.

Эймери и Линдвурм молчали.

Судорожно вздохнув, Левана рявкнула:

– Велите принести еще вина!

Линдвурм снова поклонился и скрылся с глаз королевы.

– Нет, эта девчонка не заслуживает смерти, – прошептала Левана, проходя мимо Эймери. – Смерть слишком хороша для нее. Да, я дала обещание своему мужу, но она потеряла право на мое милосердие. Пусть все увидят, что она собой представляет. Пусть поймут, какая она жалкая и ничтожная.

Эймери поджал губы. Каким-то образом ему удавалось выглядеть самодовольным, даже когда он откровенно лебезил.

– Скажите, чем я могу вам служить!

– Восстание затянулось. Перекройте снабжение внешних секторов, пока они не начнут молить о пощаде. Пора напомнить гражданам Луны, как им повезло с королевой. – Сердце Леваны трепетало в предвкушении победы. – И пошлите за доктором Эвансом. Для него есть особое задание.

– Ваше Величество, а что с принцессой?

– О, можешь не тревожиться о своей уродине, – хищно оскалившись, Левана провела пальцем по подбородку Эймери, стирая каплю вина. – С ней я разберусь сама. Давно уже следовало это сделать.

Книга четвертая

– Ты что ж это, яду боишься? – спросила старуха. – Погляди, я разрежу яблоко на две половинки, румяную съешь ты, а белую съем я[1]

Глава 61

Золу бесила собственная беспомощность. Они нашли в особняке комнату развлечений (она и понятия не имела, что такие бывают) и решили на время обосноваться там. Зола постаралась объяснить остальным, как извлечь из ее памяти запись судебного процесса, а также починить ногу и интерфейс мозга. Но пока они бегали по дому, собирая нужные детали и инструменты, ей пришлось сидеть на роскошном диване, сердито глядя на свою металлическую ногу. Мысль о том, что в маленькой мастерской в Новом Пекине она запросто все починила бы, не давала Золе покоя. Там все инструменты и детали были под рукой. И конечно, было бы славно, если бы в услугах механика нуждался какой-нибудь другой механизм, а не она сама.

Зола не хотела показаться неблагодарной. В конце концов, ей чудом удалось избежать казни, и она не утонула в лунном озере. Она снова встретилась с друзьями; Ико была цела, относительно невредима и поделилась ценной информацией о том, что спас ее один из королевских гвардейцев. Что подтверждало слова Ясина: не все во дворце так уж преданы Леване.

Запись судебного процесса всем покажет истинное лицо королевы. Возможно, видео станет их главным оружием против Леваны и ее чар.

Если, конечно, вода его не уничтожила.

– Торн, поддень заднюю панель вон того приемника. Только аккуратно! Ясин, что ты нашел в консоли системы безопасности?

– Кучу проводов. – Ясин свалил консоль и провода прямо на пол. Зола порылась в них здоровой ногой.

– Да, эти подойдут. Помоги перевернуть стол. Он вроде похож на земные столы для голографических игр, так что… – Рабочей рукой Зола ухватила стол за ножку, но раненое плечо запротестовала против чрезмерной нагрузки. Ясин бросился на помощь и сделал все сам, а Зола почувствовала, что у нее начинает дергаться глаз. Она постаралась скрыть досаду. В конце концов, Ясин не виноват, что она до сих пор не оправилась от укуса. Хорошо еще, что целебная мазь из хозяйской аптечки творила чудеса.

– Мы же не зальем тут все кровью? – спросил Торн, подтаскивая приемник к Золе, чтобы она посмотрела на его внутренности. – Речь ведь идет только о кибернетической части твоего мозга?

– Будем надеяться, что да, – ответила Зола, копаясь в устройстве, пока Ясин и Торн разбирали стол для игр. Его «начинка» отличалась от того, чем были напичканы игровые столы на Земле: провода были окрашены в другие цвета, клеммы и разъемы – другого размера, но работало все по тем же принципам. – Нам предстоит не хирургическое вмешательство, а, скорее, техосмотр. Главное, чтобы «железо» подошло. Изначально Земля и Луна пользовались одними технологиями, но потом они перестали торговать друг с другом, и… Ладно, посмотрим.

Зола подняла глаза на Торна, который отсоединял боковую панель игрового стола.

– Отлично! – воскликнула она и потянулась за оптическим преобразователем. – Это нам пригодится.

В комнату вошли Ико и Кресс; Кресс несла в руках деревянный ящик.

– В задней части дома есть мастерская, – сказала Ико. Судя по красовавшейся на ней блестящей розовой блузке, она добралась-таки до хозяйского гардероба. Блузка закрывала дыру от пули в груди и порез за правым плечом. Зола планировала заняться починкой Ико сразу после того, как разберется со своими неполадками. Если, конечно, разберется.

– Я собрала все по твоему списку, кроме размагниченного трехзубчатого ретривера, – продолжала Ико. – Зато в ванной обнаружились чудесные щипчики. – Она покрутила их в пальцах здоровой руки.

Зола взяла щипчики и сняла с них маленький волосок.

– Тоже пойдут в дело, – коротко кивнула она и критически осмотрела груду деталей и инструментов, которую собирали по всему дому. Поскольку Зола не могла забраться в свою голову и сказать точно, что с ней не так, она даже примерно не представляла, что понадобится для ремонта. – Еще нужна мощная лампа, чтобы вы видели, что делаете. И маленькое зеркало, чтобы я тоже могла посмотреть.

– Зеркало? Не в этом городе, – покачал головой Ясин.

Зола криво усмехнулась.

– Да, точно. Значит, так: прежде всего нужно вытащить информацию с видео-чипа, потом займемся электронной сетчаткой. Связь со зрительным нервом не нарушена, поэтому рискну предположить, что все дело в передаче данных с панели управления на глазной дисплей. Если повезет, то всего-то нужно будет заменить поврежденный провод. Когда мы его заменим, я смогу провести внутреннюю диагностику и пойму, что не так с рукой и ногой. – Она ткнула пальцем в кресло виртуальной реальности. – Тащите его сюда.

Ясин молча повиновался; Зола кое-как перелезла в кресло и уселась лицом к спинке. Упершись лбом на руку, она окликнула Кресс.

Та подняла глаза от портскрина:

– Жду твоей команды.

– Хорошо. Приступим.

Ико отодвинула волосы Золы в сторону и поддела ногтем панель у основания ее черепа.

– Ну конечно, – протянул Торн. – Когда я открываю панель, она на меня орет. А когда Ико, то все в порядке.

– Хочешь на ее место? – поинтересовалась Зола, бросая на него взгляд исподлобья.

– Спасибо, воздержусь, – тут же пошел на попятную Торн.

– Тогда не мешай работать. – Зола села поудобнее. – Так, Ико, в левой части панели управления есть разъем для сетевого кабеля.

Кто-то поправил лампу, и в спинку кресла вокруг ее головы ударил яркий свет.

– Вижу, – подтвердила Ико. – Кресс, у тебя есть такой порт?

– И провод. Держи.

Зола слышала, как они возятся за ее спиной, чувствовала, как снова убирают волосы. Потом где-то внутри ее головы раздался приглушенный щелчок. По телу Золы пробежала дрожь. Давненько она не подключала внешние устройства к своему процессору. В последний раз она сделала это, чтобы подпитать «Рэмпион» и вывести его в космос, сразу после побега из Нового Пекина. Торну тогда пришлось перезагружать ее при помощи кабеля от шаттла.

А до этого панель открывали в исследовательской лаборатории: Зола лежала, пристегнутая ремнями к столу, пока медроид скачивал информацию о ее кибернетическом составе.

Неудивительно, что Золе очень и очень не нравилось, когда ей что-нибудь втыкали в голову.

Она заставила себя глубоко дышать. Это ведь Ико и Кресс. Она знает, к чему ее подключают и какую информацию ищут. Она сама на это согласилась. Это не вторжение в ее голову.

Но ощущала происходящее она именно так.

– Соединение установлено, – сообщила Кресс. – Дыр в информационном поле не видно, так что эта часть программного обеспечения, судя по всему, не пострадала. Мне только нужно найти, где хранятся данные, которые поступают с сетчатки и… Вот и они. Записи… Расположить в хронологическом порядке… Самые последние…. Наверное, это оно. Видео, продолжительность – пятьдесят шесть секунд. И… скачиваем.

Желудок Золы скрутился в узел. Она никогда не была мнительной, но открытая панель заставляла ее думать о безымянных хирургах, склонившихся над ее неподвижным телом. О тех, кто соединял провода с синапсами ее мозга, кто регулировал электрические импульсы и заменял часть ее черепа съемной металлической пластиной.

Она до боли впилась ногтями в предплечье, пытаясь отвлечься от гудения внутреннего процессора и стука пальцев, бегающих по экрану портскрина.

– Восемьдесят процентов.

На внутренней поверхности век замелькали белые пятна. Зола глубоко вздохнула, ругая себя. Все будет в порядке. Она сто раз проделывала подобное с андроидами и киборгами. Все будет хорошо.

Гудение стихло, и Кресс объявила:

– Готово.

– Перед тем как отсоединиться, проверь, то ли ты скачала, – посоветовала Зола, сглатывая скопившуюся во рту горькую слюну.

– На записи… много людей.

– И Кай! – взвизгнула Ико.

Зола вскинула голову, чувствуя, как натягивается шнур от портскрина.

– Покажи, – попросила она, хотя глаза еще не привыкли к свету. Она нетерпеливо зажмурилась.

– Не шевелись, – сказала ей Кресс. – Дай сначала отсоединю…

Больше Зола ничего не слышала.

* * *

Запись на электронном дисплее сетчатки:

Найдены новые устройства

Манипулятор «Кибер-рука T200 – L модифицированный»:

Пять утилит не опознано

Стандартные приложения активированы

Манипулятор «Кибер-нога T60.9 – L»

Стандартные приложения активированы

Перезагрузка через 3… 2… 1…

Зола пришла в себя на диване, укрытая самым мягким одеялом, под которым ей доводилось лежать. Покосившись на незнакомый потолок, она попыталась сообразить, где она и как здесь оказалась. Зола села и потерла заспанные глаза. В комнате царил беспорядок: повсюду – на столах и на полу – валялись детали и инструменты.

Запись на электронном дисплее сетчатки:

Диагностика завершена. Все системы в норме. Найдены два новых устройства:

Кибер-рука Т200

Кибер-нога Т60.9

Провести проверку устройств на совместимость?

Зола поднесла левую руку к глазам. Блестящий титан, которым так гордился доктор Эрланд, поблек за два месяца починок «Рэмпиона», жизни в пустыне и купания в Артемизии.

Сбивало с толку, что все пять пальцев снова были на месте. Правда, указательный, тот, что стрелял дротиками и был удален по приказу Леваны, отличался от остальных толщиной, цветом покрытия и изгибом первой костяшки.

Зола запустила проверку на совместимость и теперь наблюдала, как пальцы по очереди сгибаются и разгибаются, сжимаются в кулак, как запястье крутится в разные стороны.

Со ступней происходило почти то же самое; Зола даже убрала одеяло, чтобы посмотреть.

Запись на электронном дисплее сетчатки:

Проверка устройств на совместимость завершена. Стандартные устройства одобрены к использованию.

Найдено пять неопознанных утилит.

Пять утилит. Зола нахмурилась; внимательно посмотрев на руку, она приказала кончикам пальцев раскрыться. Те раскрылись. Но когда она попробовала включить фонарик или отвертку, вытащить нож или универсальный соединительный кабель, ничего не произошло. «Неродной» палец она даже проверять не стала.

В конце концов, рука и нога снова ее слушаются, так что нечего жаловаться.

– Ты проснулась!

Ико проскользнула в комнату с подносом в одной руке; на нем стояли тарелки с яичницей и тостами, джем и стакан воды.

В животе Золы тоскливо заурчало.

– Сама приготовила? – поинтересовалась она, чувствуя, как рот наполняется слюной.

– Я кое-что помню из своего прошлого, когда я была домашним андроидом. – Ико поставила поднос Золе на колени. – Но даже слышать не хочу, насколько это восхитительно.

– Ох, боюсь, что и не услышишь, – пошутила Зола, отправляя в рот полную ложку. – Шпашибо, Ико. – Ее глаза наткнулись на поврежденную руку андроида. Теперь там не хватало пальца. Зола проглотила яичницу, толком не ощутив вкуса. – И за палец тоже.

Ико беззаботно пожала здоровым плечом.

– Я с тобой еще парочкой проводов поделилась. Те, что достали из игрового стола, не подошли.

– Спасибо. Это очень благородно.

Ико отодвинула Золу в сторону и села рядом.

– Ты же знаешь, мы, андроиды, запрограммированы быть полезными.

– А ты точно андроид? – поинтересовалась Зола, откусывая от тоста. – Потому что иногда я об этом забываю.

– Я тоже, – опустила голову Ико. – Когда мы увидели, как ты прыгнула в озеро, я так испугалась, что думала, у меня проводка сгорит. И решила: я сделаю все, чтобы тебя спасти. – Ико толкнула ногой рассыпанные по полу шурупы. – Наверное, базовые программы даже самый крутой чип личности изменить не может.

Зола перестала слизывать джем с пальцев и улыбнулась.

– Не в программах дело, жестянка ты моя. Просто мы друзья.

– Может, ты и права! – просияла Ико.

– Ну, наконец-то, соня, – раздалось в дверях. Зола оглянулась и увидела Торна, за которым маячили Кресс и Ясин. – Как рука?

– Почти в полном порядке.

– Конечно, она почти в полном порядке! – гордо подтвердила Ико. – Потому что мы с Кресс гении.

Ико показала Кресс поднятые большие пальцы.

– Я тоже помогал! – возмутился Торн.

– Держал лампу, – уточнила Ико.

– А Ясин вообще ничего не делал! – надулся капитан.

– Ясин проверял дыхание и пульс, чтобы убедиться, что Зола не умерла, – не оставила ему ни шанса Ико.

В ответ Торн презрительно фыркнул:

– Это и я мог бы сделать.

– Почему я отключилась? – остановила их перепалку Зола.

Присев на диван, Ясин поймал ее запястье, чтобы пощупать пульс. Помолчав немного, он отпустил руку.

– Возможно, всему виной стресс и реакция организма на подключение порсткрина, – он указал на ее голову.

– И это меня ты называешь мнительным! – пробормотал Торн.

Зола скривилась:

– Я отключилась от переживаний? Так?

– Думаю, про принцесс в таких случаях говорят «лишилась чувств», – не удержался от подкола Торн.

Зола отвесила ему подзатыльник.

– Учитывая, через что тебе пришлось пройти, удивительно, что твои мозги не расплавились, – укоризненно произнес Ясин. – В следующий раз, когда закружится голова или станет трудно дышать, скажи об этом до того, как потеряешь сознание.

– Зато пока ты лежала в отключке, мы с Кресс провели полную диагностику, – жизнерадостно заметила Ико. – Исправили два соединения, заменили пару проводов, переустановили кое-какие программы, так что ты теперь как новенькая. Ну, за исключением…

– Инструментов в пальцах, знаю, – улыбнулась Зола. – Ничего страшного. Пять лет прожила без фонарика и дальше проживу.

– Есть еще кое-что, – замялась Ико. – Мы обнаружили неполадки с интерфейсом. А диагностика показала проблемы с передачей данных и подключением к сети.

Улыбка Золы поблекла. Сколько себя помнила, она во всем полагалась на головной компьютер, на его способность скачивать информацию, отправлять сообщения и следить за новостями. Теперь ей казалось, будто часть мозга просто удалили.

– Ничего, справлюсь, – уже не так бодро ответила она. – Я жива, руки-ноги работают. Бывало и хуже. – Зола посмотрела на Ико и Кресс. – Спасибо вам.

Кресс смущенно опустила голову, а Ико перекинула косички через плечо.

– Ох, да ничего особенного. Я, знаешь ли, ходила в ученицах у самого лучшего механика в Новом Пекине. Она меня кое в чем поднатаскала.

Зола засмеялась.

– Кстати о лучших механиках, – посерьезнела Ико. – Можешь теперь посмотреть, что с моей рукой?

Глава 62

Зима сидела на грубо сколоченной лавке и смотрела, как последние тающие льдинки опадают с ее ног. Потыкав пальцами в оставшуюся после них мелкую лужицу, она поразилась, насколько все реально – треск льда, холодная вода. А ведь она знала, что это существует лишь в ее воспаленном разуме.

Вздохнув, Зима устало подняла голову и принялась наблюдать за учениями, которые развернулись на пыльной улице сектора ДО-12. Сотня профессиональных солдат изо всех сил старались превратить мирных лесорубов в боеспособную армию и привить им хоть какое-то понимание тактики и маневров. Принцесса поискала в толпе огненные волосы Скарлет – она не заметила, куда ушла подруга.

Но Скарлет нигде не было видно. Зато Зима разглядела кое-кого другого – человека с почти белыми волосами, который стоял позади толпы.

Сердце принцессы мучительно сжалось. Судорожно вздохнув, она встала, но человек уже исчез. Глазами, полными надежды, она высматривала в толпе знакомее лицо. Но тщетно. Зима сжала кулаки. Она так по нему скучает, что от отчаяния видит призраков. Она ведь даже не знает, жив ли он… Неудивительно, что Ясин мерещится ей за каждым поворотом.

Вот опять… Волосы, светлые как солнце, убраны за уши. Широкие плечи скрываются под рабочей одеждой лесоруба. Синие глаза заставляют застыть на месте, хотя все ее существо так и рвется к нему навстречу. Воздух наполняет легкие. Он жив. Жив!

Но Ясин прижал палец к губам и остановил принцессу прежде, чем она успела сделать хоть шаг. Сутулясь, чтобы скрыть свой рост, Ясин обошел группу дровосеков и направился к лесу. Он оглянулся на нее всего лишь раз, чтобы коротко кивнуть – и раствориться в тени.

Ладони Зимы взмокли от волнения. Она огляделась в поисках Скарлет, но подруга по-прежнему где-то пропадала. На саму принцессу никто не смотрел. Окрыленная, она поспешила прочь, заскользила между узких стволов.

Она пройдет через лес и догонит Ясина. И бросится в его объятия, не думая о том, прилично это или нет.

Впереди уже слышалось журчание фонтана на главной площади.

– Принцесса…

Зима замерла. Она так спешила к Ясину, что не заметила старушку с корзинкой хвороста. Годы согнули ее к земле, но лицо у старушки было весьма дружелюбное.

– Ой, здравствуйте, – торопливо пробормотала Зима, опускаясь в быстром реверансе. Глазами она искала среди стволов светлые волосы, но ничего не видела. Деревья скрывали Ясина от нее.

– Ты, верно, ищешь красивого молодого человека, – морщины на лице старушки раздвинулись, пропуская улыбку.

Зима хотела кивнуть, но остановилась.

– Вы никого здесь не видели? – спросила она вместо этого.

– Только твоего принца, милая. Не смущайся, он ведь очень красив? – Горб мешал старушке поднять голову, и Зима невольно подумала о том, сколько лет несчастная женщина убивала себя тяжелой работой.

– Он просил меня передать тебе кое-что, – продолжала старушка.

– Что? Ясин? – Зима взволнованно огляделась. – Но куда он пошел?

– Он просил не ходить за ним, это слишком опасно. Потом он обязательно найдет тебя сам. – Склонив голову на бок, старушка смотрела сквозь ряды аккуратных деревьев на тренирующихся бойцов.

Зима попыталась скрыть разочарование. Неужели Ясин не мог уделить ей минуту, улыбку или поцелуй?

– А почему вы не вместе с остальными? – спросила она у старушки.

Та с трудом пожала плечами:

– Я слышала, что нам понадобится хворост. Проку от меня немного, но ветки с земли подбирать я еще могу.

– Да, конечно, – кивнула Зима. – Мы все должны что-то делать. Давайте я вам помогу.

Она забрала у старушки корзину. А та, едва ее руки освободились от тяжести, подняла палец.

– Чуть не забыла! Принц оставил тебе подарок. – Покопавшись в корзинке, она выудила из-под хвороста плоскую коробку. – Сказал, это твои любимые.

Зима взяла подарок, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она сразу догадалась, что там внутри. Принцесса даже представить не могла, каких трудов Ясину стоило их добыть. И все ради того, чтобы она знала, что он о ней не забыл…

Или дело не только в этом?

Или он хотел сказать ей что-то еще?

Прикусив губу, Зима подняла крышку. В коробке лежали две конфеты в форме яблока, блестящие, словно только что из лавки кондитера.

– Выглядит аппетитно, – причмокнула старушка, заглядывая внутрь. – Помнится, пробовала я такие, когда была маленькой девочкой. Это же яблоки?

– Да. – Зима протянула ей коробку. – Пожалуйста, берите. В благодарность за то, что передали их мне.

Старушка нахмурилась, обдумывая предложение.

– Если ты настаиваешь… От одного кусочка беды не будет. Я возьму вот эту, если не возражаешь. Тут карамель треснула, не очень-то она подходит для принцессы. – Старушка ловко достала яблоко из коробки. – Но только если ты съешь вторую. Ведь это огромная честь – разделить угощение с прекрасной принцессой Зимой.

– Вы так добры, – смутилась Зима и взяла вторую конфету. Она разглядывала коробку в надежде, что Ясин оставил какой-нибудь знак, но, к сожалению, ничего не нашла.

Но все же он позаботился о подарке. И дал знать, что жив.

Зима поднесла конфету ко рту; старушка повторила ее движение. Конфеты они раскусили одновременно. Зима почувствовала, как хрустит на зубах карамель и кислинка обволакивает язык.

Старушка улыбнулась; на зубах ее блеснула красная начинка.

– О, это даже приятнее, чем я себе представляла.

Зима проглотила конфету.

– Я рада, что вам…

Она моргнула, заметив что-то знакомое во взгляде старушки и изгибе ее усмехающихся губ. Она точно видела прежде это высокомерное довольство.

– Что-то не так, милое дитя?

– Нет, нет. Просто вы мне кое-кого напомнили. Но глаза часто меня подводят. Им не стоит доверять.

– О, милое, глупое дитя! – Старухин горб начал стремительно распрямляться. – Мы лунатики. И никогда не должны доверять своим глазам.

Зима отшатнулась; корзинка выскользнула у нее из рук, хворост рассыпался по земле.

Левана сбросила личину старухи, как змея сбрасывает кожу.

– Ученые обещали, что болезнь не замедлит себя проявить, – сказала королева, с холодным любопытством разглядывая кожу девушки.

Зима пыталась понять, на самом деле это все происходит или нет. Всю жизнь она училась отличать правду от иллюзии, но так в этом и не преуспела.

Куда делся Ясин? Что здесь делает Левана? Она спит и видит кошмар? Или ее снова одолели галлюцинации?

Желудок болезненно сжался. Зима почувствовала себя нехорошо.

– Как раз в эту секунду возбудители чумы всасываются в твою кровь.

Зима прижала руки к животу; где-то там сейчас растворялась отравленная конфета. Она представила свое сердце, артерии, завод по производству тромбоцитов. Маленьких красных солдат, марширующих по конвейеру.

– Возбудители чумы? – тупо повторила она.

– О, не волнуйся. Ты молода и практически здорова, так что первые признаки болезни появятся через пару часов. Твоя кожа покроется россыпью кровавых волдырей; кончики изящных пальцев посинеют и высохнут, – королева хищно усмехнулась. – Хотела бы я на это посмотреть.

Зима оглянулась на деревья, за которыми тренировались ее союзники. Если она побежит, Левана ее остановит. Быть может, она успеет закричать прежде, чем королева заткнет ей рот?

– Думаешь предупредить своих друзей? Не переживай, я отпущу тебя, маленькая принцесса. Иди к ним, поделись с ними заразой, которая отравляет твою кровь. Выбрав тебя, они совершили большую ошибку. Пришло время за нее заплатить.

– Почему ты так меня ненавидишь? – посмотрела на мачеху Зима.

– Ненавижу? – удивленно вскинула брови Левана. – Дитя, ты, правда, думаешь, что я тебя ненавижу? – Королева прикоснулась холодными пальцами к шрамам, которыми наградила падчерицу много лет назад. – Я тебя не ненавижу. Но ты мне мешаешь. – Она погладила Зиму по щеке. – Едва появившись на свет, ты получила все, о чем я могла только мечтать. Красоту. Любовь своего отца. А теперь и обожание народа. Моего народа. – Левана убрала руку. – Но скоро все изменится. Твой отец давно мертв. Твоя красота тоже скоро померкнет. И поскольку ты стала разносчицей синей лихорадки, любой, кто рискнет к тебе приблизиться, сильно об этом пожалеет.

Сердце Зимы упало. Ей казалось, она чувствует, как болезнь через стенки желудка проникает в ее организм, бежит по венам, и каждый удар сердца приближает конец. Принцесса отстраненно подумала, что эта казнь, пожалуй, была милосердней тех, что обычно предпочитала Левана. Королева подарила ей время смириться с неизбежным.

– Ты ведь тоже могла завоевать их любовь, – сказала Зима, наблюдая, как улыбка на лице Леваны становится жестче. – Если бы была доброй и справедливой правительницей. Но ты решила поработить их своими чарами и жестоко наказывала за малейшие проступки. Если бы ты только поделилась богатствами Артемизии с другими секторами…

Язык Зимы прилип к нёбу.

– Я королева, – прошипела Левана. – Королева Луны! И лучше знаю, что нужно моему народу. Ни ты, ни мерзкий киборг этого не изменят. – Она вскинула голову и смерила падчерицу презрительным взглядом. Крылья ее носа яростно трепетали. – А теперь я должна спасти свое королевство. Прощай, Зима.

Спотыкаясь, Зима повернулась лицом к поселению. Если бы она могла хоть кого-нибудь предупредить…

Принцесса упала на землю, и лес сомкнул над ней свои зеленые объятия.

Глава 63

– Ты не видел Зиму?

Альфа Стром закончил показывать удар палкой снизу вверх, отдал оружие женщине из сектора ДО-12 и повернулся к Скарлет.

– Нет.

Скарлет в который раз оглядела разношерстую толпу.

– Я тоже, и уже давно. С нее станется уйти и заблудиться.

Запрокинув голову назад, Стром понюхал воздух:

– Она была здесь совсем недавно. Может, пошла отдохнуть?

– Или сидит где-нибудь и пытается себе глаз палкой выколоть. Говорю тебе, ее нельзя оставлять одну.

Заворчав, Стром махнул бете из своей стаи и вперевалку направился к лавке. Еще раз принюхался, пробежался взглядом по толпе – и повернулся к лесу.

– Ты странно себя ведешь, – поежилась Скарлет.

– Ты сама попросила помочь.

– Ну не так же…

Когда Стром устремился к растущим в чересчур правильном порядке деревьям, Скарлет пошла за ним, недоумевая, зачем Зиме понадобилась бросать всех и блуждать по лесу…

Может быть, ей снова что-то померещилось?

– Она проходила здесь, – сказал Стром, прикасаясь к коре ближайшего дерева. Повернув направо, он ускорил шаг. – Теперь я точно напал на след.

Скарлет едва за ним поспевала.

– Там.

Они увидели принцессу почти одновременно, и Скарлет сорвалась на бег.

– Зима! – закричала она, падая на колени возле девушки, неподвижно лежавшей в траве. Скарлет перекатила ее на спину и прижала пальцы к шее, с облегчением ловя биение пульса.

В следующий миг мутант сгреб ее лапой за воротник и дернул назад. Вскрикнув, Скарлет попыталась вывернуться из волчьей хватки, но Стром не обратил внимания на ее смешные потуги.

– Пусти! – рыкнула Скарлет.

– Она больна, – коротко ответил Стром.

– Что? – быстро расстегнув кофту, Скарлет выскользнула из рукавов и снова оказалась возле Зимы. – О чем ты говоришь?

– Я чувствую запах больной плоти, – низко прорычал Стром. Он стоял поодаль от принцессы и смотрел на нее с опаской.

Скарлет нахмурилась и наклонилась к подруге.

– Зима, очнись, – сказала она, шлепая принцессу по щекам, но та даже не поморщилась. Тогда Скарлет положила ладонь ей на лоб, горячий и липкий от пота. Ощупав затылок принцессы – вдруг та снова ударилась головой? – крови она не обнаружила. Даже шишка после драки в доме у Махи значительно уменьшилась.

– Зима! – снова позвала она.

Стром разглядел что-то в траве и пнул, чтобы оно подкатилось к Скарлет. Та опустила глаза и увидела яблочную конфетку, вроде тех, что Зима приносила ей в зверинец, заранее начинив обезболивающими. Эта конфета была надкушенной. Скарлет взяла Зиму за руку и увидела на пальцах кусочки подтаявшей карамели.

– Яд? – глухо спросила она.

– Не уверен, – покачал головой Стром. – Она не умерла, а умирает.

– От какой-то болезни?

Стром кивнул.

– Не стоит сидеть рядом с ней. Она смердит… – Вид у мутанта был такой, словно его сейчас стошнит.

– Альфа, соберись! Такой сильный и зубастый, а простого насморка испугался.

Стром помрачнел, но ближе не подошел. Напротив, отступил еще на шаг.

– С ней что-то не так.

– Это я и без тебя поняла, – пробормотала Скарлет. – Но что? И как она умудрилась заболеть? Послушай, – она посмотрела на альфу. – Я видела больницу на главной улице. Можешь отнести Зиму туда? Пусть врачи ее осмотрят. Вдруг ей нужно промыть желудок или…

Скарлет наткнулась взглядом на руку принцессы и испуганно ахнула. В следующий миг она уже отползала от Зимы, изо всех сил стараясь не дышать. Инстинкт самосохранения кричал ей, что нужно бежать и как можно скорее.

– Поняла наконец, – вздохнул Стром.

Скарлет громко выругалась.

– Когда ты говорил, что она больна, мог бы уточнить, что речь идет о чуме!

– Я не знал, что это за болезнь, – просто ответил Стром. – Прежде я ничего подобного не нюхал.

Несколько секунд Скарлет сидела неподвижно, потом раздраженно застонала и заставила себя вернуться к Зиме. Скривившись, она подняла ее руку, чтобы осмотреть черные пятна – первых вестников летумозиса. Красные кольца вокруг них набухли кровавыми волдырями.

Насколько она помнила, чума всегда развивалась по одному и тому же сценарию, хотя скорость заражения зависела от конкретной жертвы. Темные пятна означали, что жить больному оставалось от трех дней до трех недель. Но в последний раз она видела Зиму едва ли не час назад – и та была здорова (во всяком случае, физически). Значит, болезнь убивала принцессу куда быстрее.

Изучив пальцы Зимы, Скарлет с облегчением отметила, что те пока не посинели. Нарушение кровоснабжения было последним симптомом перед смертью.

Но разве Зола не говорила, что у лунатиков иммунитет к летумозису, нахмурившись, подумала Скарлет. И где Зима умудрилась заразиться?

– Это летумозис, – проговорила она. – На Земле от него умерло очень много людей. Никто из заразившихся не выжил. Летумозис убивает очень быстро. Но… у Леваны есть вакцина. Потому-то император Кай и согласился взять ее в жены. Нам нужно только, чтобы Зима продержалась до конца революции, пока мы не добудем лекарство.

Скарлет хотела провести рукой по волосам, но запуталась в кудрях и бросила это дело.

– Мы не знаем, как скоро это случится. На штурм столицы может потребоваться несколько дней, а то и недель. Судя по запаху, принцесса так долго не протянет, – покачал головой Стром.

– Прекрати говорить о том, как она пахнет! – сорвалась Скарлет. – Да, летумозис – страшная болезнь. Но мы не можем бросить ее здесь умирать. Мы должны что-то предпринять!

Альфа посмотрел на принцессу с нескрываемым отвращением. Что ж, это все-таки лучше, чем голодный блеск.

– Нужно поместить ее в восстановительную камеру.

– Куда? – непонимающе посмотрела на него Скарлет.

– Мы используем такие, чтобы ускорить выздоровление после операций или серьезных ран, – пожал плечами Стром. – Вдруг она замедлит развитие болезни?

– Но где мы ее возьмем?

– Думаю, у них в секторе есть. Все-таки с топорами работают.

– Отлично. Пойдем.

Скарлет поднялась и отряхнула руки. Стром перевел взгляд с нее на Зиму, но с места не сдвинулся.

– Ой, ладно, – буркнула Скарлет, взяла Зиму за руки и попыталась взвалить себе на спину. Стром вдруг шагнул вперед и подхватил принцессу.

– Какой ты джентльмен! – проворчала Скарлет, поднимая с земли плащ.

– Давай быстрее, – бросил Стром, стараясь дышать как можно реже.

До поселения лесорубов они добрались почти бегом.

Вынырнув из-за деревьев, Скарлет наткнулась на удивленные взгляды бойцов. Те недоуменно смотрели на Строма с Зимой на руках.

– Принцессу отравили, – не стала ничего скрывать Скарлет. – Ее заразили смертельной болезнью – летумозисом. У королевы есть вакцина, но Зима умрет, если ей не помочь прямо сейчас.

Разглядев в толпе бородача, который руководил тренировками до их появления, она спросила:

– В вашем секторе есть восстановительная камера?

– Да, в больнице есть. Только я не знаю… – он покосился на беловолосого мужчину, который проталкивался вперед. Когда тот подошел к Зиме, пощупал пульс и оттянул веки, чтобы заглянуть в глаза, Скарлет догадалась, что это доктор.

– Камера сейчас свободна, – сказал он. – Нам потребуется минут двадцать, чтобы подготовить принцессу для погружения.

– Пойдемте, – кивнула Скарлет.

Доктор провел их через толпу; люди расступались, провожая принцессу растерянными взглядами.

– Кто это сделал? – услышала Скарлет чей-то шепот.

– Кто мог так поступить с принцессой? – вторил ему второй.

– Значит ли это, что среди нас предатель? – тихо спросил доктор.

Скарлет покачала головой:

– Не думаю. Кто бы ни отравил Зиму, у него должен быть доступ к дорогим конфетам и летумозису. Вероятно, враг пробрался сюда, нашел принцессу и улизнул.

– Или же до сих пор рыщет поблизости, скрываясь под чарами.

Скарлет сердито засопела. Дурацкие лунатики с их дурацкими иллюзиями. Никому нельзя доверять, любой может оказаться магом, аристократом или королевой. Но зачем было тайком проникать в сектор, нападать на Зиму и не трогать остальных? Скарлет не сомневалась, что в Артемизии уже знают о восстании в ДО-12. Тогда отравление принцессы стоит воспринимать как предупреждение? Как угрозу? Или отвлекающий маневр?

Следующая мысль заставила Скарлет похолодеть от страха. С чего она взяла, что напали только на Зиму? Летумозис очень заразен и действует быстро. В небольшом поселении с замкнутой системой воздухоснабжения, где собрались все жители…

– Пришли, – сказал доктор, заводя их в здание, которое размерами почти не отличалось от соседних домов и выглядело таким же ветхим. Внутри, у стены Скарлет заметила покрытую пылью и заваленную старыми простынями камеру, напоминавшую гроб. Доктор скинул покрывала на пол. – Можете положить принцессу на койку, пока я все подготовлю.

Стром повиновался с явным облегчением. Потом повернулся к Скарлет.

– Я позову солдат, чтобы вынесли камеру на улицу, – хмуро сказал он.

– На улицу? – удивленно посмотрел на него доктор.

– Народ любит ее. Пусть люди помнят, за что мы сражаемся.

Доктор заморгал, но потом кивнул:

– Хорошо. На лечение это никак не повлияет.

Стром вышел из больницы; вскоре его шаги затихли вдалеке.

– Боюсь, – вдруг проговорил доктор, и в голосе его действительно прозвучал искренний страх, – что камера у нас только одна.

– И? – Скарлет непонимающе посмотрела на лунатика.

Сжав губы, он указал на ее руки. Проследив за его взглядом, Скарлет сначала ничего не увидела. А потом заметила на плече синяки с красной окантовкой. И снова громко выругалась.

Глава 64

Волку снился Рэн, его ставший монстром младший брат. Во сне Рэн кружил возле жертвы, тугие мышцы перекатывались под кожей, в уголках рта поблескивала слюна. Пальцы Рэна сжались в кулак – и резко распрямились, выпуская заостренные когти. Глаза горели хищным огнем: брат знал, что жертве не уйти.

Глухо зарычав, Рэн вонзил когти в жертву и отшвырнул ее в сторону. Сон наконец обрел резкость, и смутная тень превратилась в девушку, ударившуюся о статую в центре пересохшего фонтана. По голове ее текла кровь, рыжие волосы были выпачканы в грязи, а глаза широко распахнуты от ужаса.

Волк наблюдал за происходящим, но не мог вмешаться. Заточенный в камне, он мог только смотреть – и снова и снова думать о том, что подвел ее.

Сон оборвался, потом продолжился другим сюжетом: теперь Волк был мальчиком, который в первый раз встречает свою стаю. Он еще не привык к тому, что у него отняли лунный дар, заменив его противоестественными способностями. С ними он станет лучшим солдатом королевы. Остальные мальчики смотрели на него с угрюмым недоверием, и он не понимал почему. Ведь он ничем от них не отличался, был таким же мутантом, орудием в чьих-то руках.

Таким же, как они.

Прогремел выстрел; теперь Волк стоял на заполненной людьми площади и смотрел, как мать оседает на землю, и кровь разливается у его ног. Его ноги почему-то превратились в огромные лапы, беспокойно топчущиеся на месте, а ноздри жадно втягивали дразнящий аромат крови…

Сон замкнулся. Волк снова увидел девушку – избитую и окровавленную. Она стояла на четвереньках и пыталась отползти в сторону. Потом упала на спину. Запах крови сводил его с ума. От нее исходил сильный запах страха, глаза пылали ненавистью.

В этот раз хищником был он. И на него была направлена ее ненависть.

Волк резко проснулся. Остановить Рэна. Убить альфу. Сбежать. Спасти ее. Найти старую женщину. Убить Джейла и вырвать бьющееся сердце у него из груди. Найти родителей. Вернуться в стаю. Разорвать их в клочья. Спрятаться. Быть храбрым. Защитить ее. Найти ее. Спасти ее. Убить ее…

– Мне бы тут помощь не помешала!

Волк открыл глаза, но ничего не увидел из-за яркого, слепящего света. Кто-то держал его за руки. Хотя нет, его держали несколько человек. Зарычав, он клацнул зубами, но никогно не сумел укусить.

– Звезды милосердные, – недовольно пробормотал кто-то. – Никогда не видел, чтобы они так приходили в себя. Дайте мне транквилизатор.

– Не усыпляйте его, – женский голос звучал спокойно, но требовательно. – Ее Величество хочет на него посмотреть.

Волк высвободил руку; на него набросили ремни, и что-то царапнуло плечо, но он был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание. Схватив за шею ближайшую тень, он отшвырнул ее назад. Раздался вскрик, грохот металла.

– Что?..

Волк нашел следующую жертву и обеими руками вцепился ей в горло. Достаточно сжать посильнее и…

Руки скрутило судорогой боли. Волк отпустил добычу, и человек шарахнулся в сторону, жадно хватая воздух ртом.

А Волк упал обратно на стол. Хотя боль вскоре отступила, левая рука продолжала дергаться.

Придя в себя, Волк понял, что лежит не на столе. Его окружали низкие стены; десятки капельниц тянулись к нему. Их иглы и царапали его, когда он попытался встать. Волк скривился и отвернулся; вид медицинских приспособлений наводил на него смертельную тоску.

Хватит с него иголок. И восстановительных камер. И операций.

Послышались шаги. В ярком свете хирургических ламп проступил силуэт женщины-мага в красной мантии. Ее черные волосы были стянуты в тугой узел.

– С возвращением, альфа Кесли, – поприветствовала она его.

Волк сглотнул и почувствовал, как заболело горло. Что-то было не так. То есть много чего было не так, но что-то случилось с его лицом. На него надели маску или…

Он попытался дотронуться до лица, но ремни удержали его, и на этот раз Волк не стал бороться.

– Заканчивайте восстановительные процедуры, – приказала маг. – Он и так уже достаточно хорош.

В его поле зрения появилась еще одна женщина, потиравшая шею. Очевидно, лаборантка, которую он чуть не придушил. С опаской поглядывая на Волка, она принялась вытаскивать иголки и отсоединять зонды, подключенные к его голове. Всякий раз Волк морщился от боли.

– Сидеть можешь? – спросила женщина.

Волк напряг мышцы и заставил себя сесть. Это далось ему легче, чем он ожидал. Мозг сообщал, что он чуть ли не на последнем издыхании, но тело было готово хоть сейчас кинуться в бой. А нервы гудели от нерастраченной энергии.

Лаборантка протянула ему стакан с оранжевой жидкостью. Волк подозрительно принюхался и с отвращением сморщил нос, потом поднес стакан к губам.

И замер.

Опустив стакан, он ощупал свободной рукой рот, нос и челюсть.

И содрогнулся от ужаса.

Это все-таки случилось. Долгие годы отчаянной борьбы с судьбой, которую уготовила ему королева, – и он все-таки стал одним из ее монстров.

– Какие-то проблемы, альфа Кесли?

Он встретился взглядом с магом. Та смотрела на него, как на бомбу, которая может взорваться в любой момент. Волк знал, что у него не хватит слов, чтобы описать гнев и смятение – и желания, терзавшие все его существо. Желания, которые он не мог описать. Впрочем, Волк сомневался, что вообще способен говорить. Поэтому он молча выпил оранжевую жидкость.

И опять погрузился в сон, рассыпавшийся на осколки. Девушка с рыжими волосами. Одержимый животной яростью брат. Мать, падающая на землю.

Подсознание снова и снова возвращало его к красивой, острой на язык девушке. Ее образ был самым ярким, потому что он хорошо помнил отвращение, написанное на ее лице. Воспоминания и страхи смешивались и наслаивались друг на друга так, что он уже не понимал, где правда, а где – порождение сна. Мучительно болела голова.

– Вы сказали, что он отличается от других. Чем же? – спросила маг, прохаживаясь рядом с восстановительной камерой.

Лаборантка посмотрела на встроенные в борт камеры экран.

– На последних стадиях переработки мозговая активность подопытных должна быть существенно ниже. И обычно они просыпаются просто… голодными. Но не пытаются ни на кого напасть. Жестокость приходит потом, после того как они восстановят силы.

– Да уж, – нервно усмехнулась женщина-маг, – сил ему явно не занимать.

– Я заметила, – лаборантка сглотнула и поморщилась. – Может, все дело в том, что мы ускорили процесс. Обычно это занимает не меньше недели. За короткий промежуток времени его тело и разум подверглись огромному воздействию. Не исключено, что в этом причина агрессии.

– Он готов служить королеве?

Лаборантка покосилась на Волка. Тот смял стаканчик в кулаке. Женщина испуганно отодвинулась от камеры.

– Как и любой солдат. Предлагаю накормить его, прежде чем вернуть на службу. И обычно после завершения трансформации они несколько месяцев тренируются с магом, чтобы хозяин изучил их биоэлектрический рисунок и понял, как их контролировать.

– Эти солдаты созданы не для того, чтобы их контролировали.

Лаборантка нахмурилась.

– Понимаю. Но можно научить их подчиняться. Перед нами – заряженное оружие. И я не рекомендую заводить это существо в полную людей комнату без кого-либо, кто мог бы его приструнить.

– Разве не похоже, что я способна его приструнить?

Лаборантка посмотрела на мага, на Волка и, наконец, на смятый стаканчик. Потом подняла руки и покачала головой.

– Моя работа – убедиться, что их тела нормально прошли трансформацию.

Волк провел языком по заостренным зубам. Ему потребовались месяцы, чтобы привыкнуть к имплантам, и вот опять все по новой. Слишком большие. Слишком острые. Челюсть ломит от боли.

Маг обошла вокруг восстановительной камеры.

– Альфа Зе’эв Кесли, ты снова солдат королевской армии. К сожалению, твоя стая специальных оперативников была расформирована после первой атаки на Париж, и мы не успели подыскать для тебя новую. Так что пока ты будешь волком-одиночкой.

Маг улыбнулась, но Волк не ответил на ее улыбку.

– Я – маг Бемен, но ты будешь называть меня Госпожой, – продолжила она. – Ты удостоен великой чести: королева хочет, чтобы во время коронации ты находился в ее свите. В прошлом ты имел дерзость выступить против Ее Величества, и королева считает, что твое присутствие среди ее приближенных послужит уроком для остальных. Ты ведь понимаешь, каким именно уроком?

Волк промолчал, и маг Бемен прошептала, даже не пытаясь скрыть угрозу в голосе:

– То, что принадлежит королеве, будет принадлежать ей вовек. – Она постучала пальцами по стенке камеры. – Надеюсь, ты об этом не забудешь.

Она ждала ответа, но Волк молчал.

– Забыл, чему тебя учили? – прищурилась она. – Когда маг задает вопрос, что ты должен ответить?

– Да, хоз… Госпожа. – Годы тренировок с магом Джейлом… Вырвать бьющееся сердце у него из груди… выжгли эти слова каленым железом в мозгу Волка, и теперь они сами прыгнули на язык. Волк скривился и почувствовал, как рот наполняется слюной. Он проголодался.

– Альфа Кесли, кому ты служишь?

Кому он служит?

Перед внутренним взором Волка возникла прекрасная королева на троне. Она наблюдала, как стаи борются за ее благосклонность. И он тоже хотел впечатлить ее. Он убивал ради нее и гордился этим.

– Я служу моей королеве, – сказал он окрепшим голосом.

– Верно. – Бемен наклонилась над камерой, но Волк не отвел взгляд. Он захлебывался слюной; ноздри щекотал запах крови, бегущей под кожей мага, но воспоминание о боли удерживало его и не позволяло следовать инстинктам.

– Мне сообщили, – сказала Бемен, – что на Земле ты нашел себе самку.

Волк насторожился. В памяти мелькнули рыжие волосы.

– Что ты сделаешь, если увидишь ее сегодня?

Он увидел, как девушку швыряют о статую. Как она встает, опираясь на руки и колени. Как смотрит на него – с ужасом и ненавистью.

В горле зародился рык.

– У землян сладкая плоть.

Маг улыбнулась.

– Он справится. – Отойдя от восстановительной камеры, она прошла мимо лаборантки и своего упавшего спутника. – Приведите его в порядок. Вы же знаете, какое значение Ее Величество придает внешнему виду.

Глава 65

Ясин, Кресс и Торн тихо испарились, оставив Золу возиться с поврежденным плечом Ико. Сразу стало понятно, что полностью вернуть руке функциональность не получится. Дело было не только в том, что Ико пожертвовала ей свой палец и несколько важных проводов; недоставало ткани, чтобы закрыть порез на лопатке и дыру от пули на груди. Впрочем, Золе удалось налепить временную заплатку и перенастроить сочленения так, чтобы Ико смогла двигать локтем и запястьем. Глядя, как та кружится по комнате, Зола прекрасно понимала, что она чувствует: к бесполезно болтающейся руке привыкнуть нелегко.

Пока Зола работала, Ико рассказала, как они пробрались в Артемизию на поезде с продовольствием; по ее словам, магнитные пути обесточили, поезда тщательно обыскивают, а Левана нервничает, а может быть, даже паникует.

Когда Ико закончила, настала очередь Золы. Ее рассказ был не так богат событиями: переправка в Артемизию, разлука с Волком, сутки в камере. Зола сказала, что Волка не было на суде, и она понятия не имеет, что с ним. Кая она видела в тронном зале во время процесса; он выглядел невредимым, но напуганным.

Потом Зола спросила, показывали во время трансляции суд над Адри или нет.

– Суд над Адри? – захлопала ресницами Ико; судя по мельтешению у нее в глазах, она искала правильный ответ. – Я не понимаю.

– Адри и Перл на Луне. Адри судили передо мной; ее обвинили в том, что она хранила чертежи оружия, которое блокирует способности лунатиков. Наверное, Левана узнала об изобретении Гарана.

Ико сложила ладони домиком и выглядела глубоко задумавшейся.

– Вполне логично, что это устройство вызывает у Леваны опасения.

– Да, – кивнула Зола. – Мне раньше как-то в голову не приходило, но оно действительно может изменить соотношение сил между Луной и Землей. Если только удастся его воссоздать и наладить производство. А если с Луной будет заключен союз, то устройство станет для землян единственной гарантией того, что лунатики ими не манипулируют.

– Гениально, – сказала Ико. – Мне всегда нравился Гаран. Он хорошо ко мне относился даже после того, как выяснил, что мой чип личности неисправен. И он регулярно обновлял мое программное обеспечение. Пока Адри меня не разобрала. В первый раз, – уточнила она.

Зола улыбнулась. Когда она впервые увидела Ико, та была кучей сваленных в коробку запчастей. Ико стала ее первым проектом, попыткой доказать приемной семье, что она не бесполезна. В то время Зола понятия не имела, что эта куча деталей скоро станет ее лучшим другом.

Вдруг Зола насторожилась:

– Ико, программное обеспечение для Serv9.2 перестали обновлять лет десять назад.

Ико задумчиво потянула себя за косичку.

– Хм-м, интересно. Неужели Гаран пытался исправить баг, который делал меня… мной? Ты ведь так не думаешь?

– Нет, – помотала головой Зола. – Гаран разрабатывал системы для андроидов. И если бы он хотел, чтобы ты была… стандартной, он бы этого добился.

Зола задумалась. Если Линь Гаран не обновлял Ико и не пытался ее починить, то чем же он занимался?

– Наверное, сейчас это уже не имеет значения, – вздохнула она. – Гаран изобрел устройство для подавления лунного дара, но Левана, кажется, уничтожила все его записи. И даже если бы доктор Эрланд не сломал мой блокиратор, вряд ли он пережил бы купание в озере… – Зола замолчала, внимательно глядя на Ико.

– Что такое? – забеспокоилась та.

– Ничего, – покачала головой Зола. Проблем и так слишком много, изобретение Гарана может подождать. – Я одного только не понимаю: откуда Левана узнала об этом устройстве?

– Я ей сказал.

Зола обернулась: на пороге стоял Ясин. На лице гвардейца красовались внушительные синяки – напоминание о стычке с Торном в магнитном туннеле, о которой Ико тоже не преминула рассказать.

– Ты? – недоверчиво переспросила Зола.

– И благодаря этому остался жив. Иногда информация бывает очень ценной.

Ясин отвечал очень скупо, но Золе почему-то казалось, что он был не в восторге от того, что пришлось поделиться с Леваной сведениями об устройстве. Она вспомнила, как они говорили об изобретении Гарана в маленьком городке Фарафра, затерянном в пустыне. Как только она упомянула, что устройство может блокировать дар лунатиков и защищать их от безумия, Ясин весь обратился в слух.

Золу наконец осенило. Зима. Ну конечно, все дело в ней.

Ясин кивнул в сторону коридора.

– Не хотел вас отвлекать, но в сети только что появилось новое видео. Думаю, вам захочется посмотреть. Ее Величество спешит сообщить, что ты мертва.

Ясин и Ико отвели Золу в домашний кинотеатр и усадили в большое мягкое кресло со встроенным мини-баром. Торн и Кресс стояли рядом с голографическим проигрывателем, на котором появилось огромное изображение Леваны в вуали. Звук был приглушен.

При виде королевы Зола поежилась.

– Ясин сказал, они нашли мое тело.

Торн скользнул по ней взглядом.

– Именно так, девушка-зомби. Тебя выловили из озера прошлой ночью. Они даже потрудились покрасить в металлический цвет руку и ногу манекена и с гордостью продемонстрировали всем расплывчатое фото. Подожди, может, снова покажут. Они время от времени перебивают им выступление Леваны. Кажется, это самая скучная передача на Луне.

– А что она говорит?

Торн повысил голос, подражая королеве:

– Самозванка, которая выдавала себя за мою любимую племянницу, встретила свой конец… Давайте же забудем о распрях и приступим к коронации… Я рехнулась от жажды власти и ношу вуаль, потому что у меня воняет изо рта.

Зола хмыкнула и попыталась проверить время по внутренним часам. Потом вспомнила, что они больше не работают.

– Когда начнется коронация?

– Через девять часов, – ответила Ико.

Девять часов. Они провели в чужом доме целые сутки, и большую их долю часть Зола бессовестно проспала.

– Посмотри на бегущую строку, – Кресс указала на список секторов, который образовал кольцо вокруг не умолкающей королевы.

– А вот это уже интересно, – посерьезнел Торн. – Она издала указ: любой сектор, который заподозрят в симпатиях к самозванке или в нарушении комендантского часа, будет лишен снабжения, и его судьбу решат после коронации. Левана еще несла какую-то чушь о покаянии и о том, что она милосердная королева, но дальше мы не слушали.

– Судя по всему, твое поведение на суде многих вдохновило, – сказал Ясин. – Число отрезанных секторов растет.

– Сколько их уже?

– По последним подсчетам – восемьдесят семь.

– Включая РШ-9, – уточнил Торн, – и все соседние сектора. Вопреки ожиданиям королевы, расстрел на площади не напугал, а скорее разозлил народ.

Восемьдесят семь восставших секторов…

– И что вы… – Информация никак не укладывалась у Золы в голове. – Как вы думаете, что все это значит?

– Что у королевы сегодня крайне неудачный день, – ответил Ясин.

Торн кивнул.

– Конечно, нельзя забывать о ее обострившейся паранойе, но когда мы с Ико пробирались в Артемизию, мы тоже кое-что слышали. Некоторые сектора сами блокируют туннели, отказываются снабжать столицу, нападают на охрану и выносят оружие с заводов и фабрик. И это началось еще до суда. Неизвестно, поверили люди или нет в то, что ты умерла, но это уже не важно. Если ты жива, ты – вождь революции. Если погибла, то мученица – и ее символ.

– Для меня-то разница есть! – пробормотала Зола, не отрывая взгляд от бегущей строки.

Восемьдесят семь секторов готовы сражаться за нее – и за себя. В каждом секторе около тысячи человек, в некоторых – гораздо больше. Этого хватит, чтобы захватить столицу и свергнуть Левану.

Но только все эти люди сейчас в ловушке.

– Эй, успокойся! – с тревогой воскликнул Торн.

Зола удивленно посмотрела на него.

– Ты выглядишь напуганной, – пояснил капитан.

Зола сердито на него посмотрела, потом встала и начала расхаживать по комнате.

– Мы можем сделать что-нибудь с забаррикадированными туннелями? Как люди придут к нам на помощь, если их заперли в секторах?

– Не волнуйся, об этом мы уже позаботились, – ухмыльнулся Торн. – Кресс?

Кресс вывела на экран изображение Луны. Они провели немало часов на борту «Рэмпиона», изучая жилые купола и магнитные туннели, пронизывающие покрытую скалами и изрытую кратерами серую поверхность. Кресс отметила сектора из списка Леваны. Конечно, этого было мало по сравнению со всей остальной Луной, но кто сказал, что это вся информация о восставших?

Левана сосредоточилась на ближайших к Артемизии секторах. Неудивительно, что королева сама не своя от беспокойства: революция стояла у порога столицы.

Кресс увеличила изображение Артемизии, потом показала дворец.

– Баррикадами, защищающими Артеизию, управляет главная система безопасности; командный центр находится во дворце, – пояснила Кресс. – Я могу взломать ее отсюда, но боюсь, они заметят и поднимут тревогу. Или это займет куда больше времени, а его у нас нет.

– Мы хотели сами пробраться во дворец, – сказал Торн, развалившись в кресле.

– Почему-то я в этом даже не сомневалась, – вздохнула Зола.

– А что? – поднял бровь Торн. – Мы же проникли в императорский дворец Нового Пекина, чем Артемизия хуже? Оттуда Кресс разблокирует внешние сектора, а потом перепрограммирует защитные барьеры вокруг центрального купола и откроет их в конце коронации.

Капитан достал из мини-бара в кресле дорогой кубок, наполнил его чем-то синим и сделал большой глоток.

– Так проще всего организовать восставшие сектора и напасть на Артемизию одновременно. Мы ведь не знаем, могут ли они связываться между собой.

Кресс выделила на голограмме восемь туннелей, открывавших доступ к городу. Пробраться в Артемизию можно только по ним. И через космические порты.

Зола задумчиво проговорила, растирая запястье:

– Посылать вас внутрь рискованно. Я бы предпочла, чтобы Кресс убрала баррикады, действуя отсюда, пусть даже это и поднимет на уши службу безопасности.

– Снятие блокады – не единственный повод проникнуть во дворец, – ответил Торн. – Если мы хотим показать в секторах запись судебного процесса, нам нужен доступ к королевскому центру вещания. После твоего побега Левана отрезала систему от внешних подключений, так что придется действовать изнутри.

– Это видео стоит того, чтобы идти на такой риск? – судорожно вздохнула Зола.

– Еще как стоит! Оно просто ужасно, – Ико закрыла руками лицо.

– Это настоящий джек-пот! – довольно ухмыльнулся Торн.

– Сейчас загружу его в проектор, – сказала Кресс, поворачиваясь к панели голографического проигрывателя.

– Пожалуйста, не надо! Мы не хотим снова это видеть. Особенно на большом экране, – скривилась Ико.

Зола нервно постукивала по полу металлической ногой.

– И как же мы проникнем во дворец? Я, конечно, могу изменить нашу внешность…

– Охлади двигатели, реактивная ты наша, – поднял руку Торн. – Для тебя уже есть работа. Пока мы с Кресс будем расчищать подступы к городу, вы с Ико и Ясином направите стопы в эти три сектора, – он показал на голограмме три граничивших с Артемизией купола. – Проберетесь в туннели, которые ведут к ним. Ваша задача – встретиться с повстанцами и рассказать им о нашем плане. Примерно через девять часов, если удача нам улыбнется, город окажется в кольце разозленных лунатиков. И понадобится кто-то, кто будет ими руководить.

– Ты себя сейчас имеешь в виду? – уточнила Ико.

Торн кивнул.

– Но я думала, что выходы из Артемизии перекрыты, – пробормотала Зола. – Как, по-вашему, мы доберемся до этих секторов?

– Неподалеку отсюда находятся склады, где местные жители хранят всякие транспортные средства, – сказал Ясин. – Думаю, мы найдем там два или три спидера.

– Спидера?..

– Транспорт для вылазок за границы купола. Они подстраиваются под лунную гравитацию, атмосферные условия и суровый рельеф, дюны и кратеры. Богатые гоняют на них для развлечения. Конечно, с космическими кораблями спидерам не сравниться, но шаттлы обогнать они могут. На них мы доберемся до ближайших секторов, оснащенных внешними доками. Вряд ли Левана обратит внимание на аристократов, которые решили порезвиться.

– То есть мы разделимся? – уточнила Зола.

– Только на время, – поспешила успокоить ее Ико и обняла одной рукой.

– Мы должны во что бы то ни стало согласовать наши действия перед атакой, – сказал Торн, – и привести ко дворцу как можно больше людей. Наша сила – в количестве.

Сердце Золы колотилось, как сумасшедшее, но она кивнула. Посмотрев на голограф, она заметила кое-что необычное.

– А что не так с этим сектором? – спросила она, указывая на красную точку.

Кресс прокрутила голограмму и увеличила изображение.

– ДО-12, деревообрабатывающее производство. Вроде как закрыт на карантин.

– В смысле, карантин из-за болезни? – уточнила Зола.

– Только этого нам не хватало.

Ясин замотал головой:

– На Луне много лет не было никаких эпидемий, благодаря искусственной атмосфере. – Гвардеец скрестил руки на груди. – Во дворце, конечно, имеется план на крайний случай. Но в заблокированных куполах, боюсь, зараза быстро распространится.

– Вдруг это летумозис? – со страхом предположила Ико.

– Это земная болезнь, на Луне она не встречается, – возразил Ясин.

– Боюсь, теперь это не только земная болезнь, – сказала Зола. – В Африке доктор Эрланд столкнулся с мутацией летумозиса. У лунатиков больше нет иммунитета, и… – она тяжело вздохнула. – Недавно на Луну прилетело немало землян. Любой мог оказаться носителем. Премьер, дипломат или даже кто-то из нас. Мы можем даже не знать…

Ясин указал на проекцию голографа.

– Разве кто-то из нас посещал недавно сектор лесорубов?

Зола покачала головой.

– Так я и думал, – кивнул Ясин. – И я сильно сомневаюсь, что туда возили дипломатическую миссию с Земли. Возможно, это всего лишь совпадение.

– Вообще-то, – вмешалась Кресс, поднимая глаза от портскрина, – один из нас действительно был там.

Она ввела новую команду, передавая видео с портскрина на голограф.

Это оказался набор записей с королевских камер слежения, все с пометкой ДО-12. На темных, зернистых видеороликах сложно было что-то разглядеть, но когда глаза Золы привыкли, она начала различать деревья на улицах и обитые досками стены домов. На одном из видео она заметила толпу народа; люди собрались внутри здания, похожего на больницу, хотя оно ничем не напоминало вылизанные до блеска лаборатории Нового Пекина.

Кроватей не хватало, и больным приходилось сидеть, привалившись к стене. Кто-то лежал, свернувшись в углу.

Ясин подошел к голограмме и увеличил изображение так, что все увидели темную сыпь на горле одного из пациентов. Потом он переключился на испачканную кровью подушку под головой другого.

– Очень похоже на летумозис, – пробормотала Зола, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.

– Это те, о ком я думаю? – спросила Ико, указывая на другое видео.

– Солдаты королевской армии, – подтвердила Кресс, увеличивая запись с улицы. Десятки мутантов стояли среди гражданских и о чем-то оживленно с ними спорили. Зола прежде видела оборотней, только когда они сражались, и теперь с удивлением поняла, что, когда они спокойны, их можно принять за обычных людей. Правда, очень больших и страшных. И с деформированными лицами.

А потом она заметила человека, которого меньше всего ожидала увидеть в секторе ДО-12. Девушка с рыжими волосами, в плаще с капюшоном, стояла, уперев руки в бока.

– Скарлет!

Живая и, как всегда, бесстрашная, несмотря на толпившихся вокруг хищников. Приглядевшись, Зола поняла, что Скарлет не только не боится солдат королевы, но и командует ими! Она указала на двери больницы, и с десяток мутантов кивнули и направились в ту сторону.

– Не понимаю, – обескуражено пролепетала Ико.

Торн рассмеялся, хотя вид у него был совсем не веселый.

– А чего тут понимать? Они же сказали, что собираются создать армию.

– Да, но Скарлет не была с нами в пустыне. Как она может быть носителем мутировавшего летумозиса? – возразил Ясин.

Зола задумалась:

– Ты прав. Но вдруг она заразилась от кого-то из нас?

– Мы все здоровы.

У Золы закончились ответы. Хотела бы она, чтобы здесь был доктор Эрланд, но он пал жертвой той самой болезни, которую пытался победить.

– Что они там выносят из больницы? – поинтересовался Торн.

Ясин снова посмотрела на голограмму.

– Восстановительную камеру.

Четверо мутантов несли камеру, остальные держали двери клиники. Снаружи собрались сотни гражданских – те, кто еще не заболел. Солдатам приходилось прокладывать дорогу сквозь толпу.

Ясин судорожно вздохнул, кинулся к голографу и увеличил изображение с последней камеры. Потом остановился, отмотал назад – и снова увеличил.

– О нет, – прошептала побелевшими губами Зола. Под прозрачной крышкой восстановительной камеры виднелось еще одно знакомое лицо.

Принцесса Зима.

Глава 66

Зеркал в лаборатории не было; не было их и в выложенной плиткой стерильной душевой, куда Волка повели смывать липкий гель из восстановительной камеры. Впрочем, он и без всяких зеркал представлял, что с ним сделали. Одного взгляда на руки и ноги хватало, чтобы заметить изменения в скелете. Над лицом они тоже потрудились, снабдив его мощной, выпирающей челюстью с большими клыками. Даже плечи теперь ощущались иначе, а ноги изгибались так, что скорее напоминали волчьи лапы, предназначенные для быстрого бега и прыжков. Руки стали больше, на них появились острые когти.

Даже запах изменился. Волк чуял, как сердце гонит по венам незнакомые вещества и обновленный состав гормонов. Тестостерон. Адреналин. Феромоны. Интересно, когда у него начнет расти мех – последняя стадия трансформации?

Волк чувствовал себя несчастным. Он стал тем, кем никогда не хотел быть.

А еще его мучил страшный голод.

Рядом с душевой лежала форма, живо напомнившая Волку ту, что он носил, когда был специальным оперативником. Обязательный штрих для участия в коронации. Мутантов считали больше животными, чем людьми, и одевали попроще.

Теперь и его сделали зверем. Волк с трудом подавил приступ отвращения. В конце концов, кто он такой, чтобы презирать своих братьев? Но в душе у него все бурлило от ненависти к самому себе; ярость сменялась чувством полного опустошения.

Жребий, выбранный много лет назад, наконец настиг его. И почему он вообразил, что его жизнь сложится иначе? С чего он взял, что может стать лучше? Что заслуживает большего? Его предназначение – убивать, пожирать и уничтожать. Вот для чего он был создан.

Нос Волка дернулся, уловив знакомый запах.

Еда.

Волк облизнул острые зубы. Рот наполнился слюной, пустой желудок свирепо заурчал. Волк вздрогнул: такой голод он ощущал, когда стал оперативником. Его воротило от вида полусырого мяса – и вместе с тем он мечтал вонзить клыки в сочащийся кровью кусок. А их заставляли драться друг с другом за еду, чтобы утвердить в стае иерархию. Но даже тогда голод был не таким зверским.

Волк тяжело сглотнул и закончил одеваться.

Когда он открыл дверь и в ноздри ударил густой аромат пищи, Волка затрясло. Он задыхался, как после быстрого бега.

В лаборатории остались только маг Бемен и лаборантка; мужчину, лежавшего на полу без сознания, унесли. При виде Волка лаборантка подскочила и поспешила отгородиться от него восстановительной камерой, в которой дожидалась своего часа очередная жертва.

– Судя по взгляду, он почуял еду, – нервно пробормотала лаборантка.

– Так и есть. – Маг Бемен стояла, привалившись к стене, и спокойно смотрела на экран портскирна. – Она уже в лифте.

– Вы что, собираетесь кормить его здесь? – взвилась лаборантка. – Вы когда-нибудь видели, как они едят в первый раз?

– Я с ним справлюсь. А ты занимайся своим делом.

Тревожно покосившись на Волка, лаборантка повернулась к наблюдению за работающей восстановительной камерой.

В коридоре звякнул колокольчик, и запах еды усилился стократ. Волк судорожно вцепился в косяк; ноги дрожали, готовые подвести его в любой момент. Голова кружилась от голода.

Слуга втолкнул в комнату тележку, накрытую белой тканью.

– Госпожа, – сказал он, склоняясь перед магом. Та отпустила его нетерпеливым взмахом руки.

Все чувства Волка обострились. Уши улавливали слабое шипение остывающего мяса. Желудок сжимался в предвкушении. Ягненок.

– Ты хочешь есть?

Волк оскалился и зарычал. Он мог броситься на мага и разорвать в клочья прежде, чем она поймет, что происходит. Но что-то удерживало Волка. Страх, глубоко укоренившийся в душе. Страх, который посеял маг, когда-то сломавший его волю.

– Я задала вопрос, – Бемен внимательно посмотрела на Волка. – Знаю, ты теперь всего лишь животное, но мне кажется, на простое «да» или «нет» мозгов у тебя хватит.

– Да, – прорычал Волк.

– Да?..

Ярость почти ослепила его, но он загнал ее вглубь. Кривясь от ненависти, Волк произнес:

– Да, Госпожа.

– Хорошо, – невозмутимо кивнула Бемен. – У нас не будет времени притереться друг к другу, как бывает у мага с подконтрольной стаей. Но я все же хочу продемонстрировать тебе два основных принципа, на которых будут строиться наши отношения. Напряги свой куцый звериный ум и постарайся их усвоить.

Бемен сдернула ткань с тележки, обнажив поднос, заваленный мясом и костями.

Волк содрогнулся от голода и омерзения. Ему было отвратительно это мясо – и собственные, сводящие с ума желания. Вдруг в памяти мелькнуло что-то блестящее, красное, брызжущее соком… Помидоры.

Очень вкусные, мы сами их выращиваем…

– Первое, что ты должен запомнить на службе Ее Величества: хороший пес всегда получает награду, – маг махнула рукой в сторону еды. – Давай, возьми кусок.

Волк замотал головой, прогоняя незнакомый голос. Опять эта девчонка. С рыжими волосами и ненавистью в глазах.

Ноги Волка уже несли его к тележке. Желудок урчал, язык скользил по зубам.

Но едва он протянул когтистую руку к подносу, как внутренности скрутило от боли. Волк скорчился и повалился на пол; падая, он задел плечом тележку, и ту отбросило к стене. Боль усиливалась, выкручивая члены, словно тысячи кинжалов вгрызались в его плоть.

Бемен улыбалась.

А потом боль отступила. Волк лежал, его било крупной дрожью, по лицу текли капли то ли пота, то ли слез.

Пытки были ему не внове. Он хорошо помнил их по тренировкам с Джейлом. Но никто не наказывал его после того, как он стал альфой. Отличным солдатом. Послушным, верным щенком.

– А вот так пса будут наказывать, если он разочарует меня. Мы поняли друг друга?

Волк едва заметно кивнул – мышцы до сих пор его не слушались.

– Мы поняли друг друга? – с нажимом повторила Бемен.

Волк откашлялся.

– Да. Госпожа.

– Хорошо. – Маг сняла поднос с тележки и поставила на пол рядом с Волком. – А теперь ешь, как подобает хорошему псу. Королева ждет.

Глава 67

Кай начинал понимать, почему Левана выбрала для коронации это время. Церемонию назначили на излет долгой лунной ночи, которая длится две недели, и темноту в куполах разгоняет только искусственный свет. Сейчас Каю предстояло увидеть первый настоящий восход на Луне. Рассвет нового дня – и новой империи.

Очень символично.

Этот день еще толком не наступил, а юный император уже мечтал о том, чтобы он закончился. Или вообще никогда не начинался.

Стоя над лунным озером, мерно катившим темные волны, Кай отчаянно надеялся, что грядущий день не оправдает ожидания Леваны. Впрочем, надежда его была призрачной. Он даже не знал, удалось ли Золе выжить после прыжка в озеро, откликнулись ли жители Луны на ее призыв и победят ли они в борьбе за свободу.

Юный император не сомневался лишь в том, что видео с телом Золы было подделкой от начала и до конца. Даже на смазанной картинке он видел, что королева приказала использовать манекен или актера – или какую-нибудь несчастную жертву, которую подняли со дна озера.

Значит, саму Золу они не нашли.

И, возможно, она выжила. Должна была выжить.

А пока утешало хотя бы то, что по мере приближения коронации Левана немного смягчила ограничения, наложенные на Кая и других гостей с Земли. Императору наконец разрешили ходить по дворцу и даже гулять по берегу озера. Естественно, под пристальным надзором двух гвардейцев.

Но Кай всю жизнь провел под охраной и давно наиучился не обращать на это внимания.

Левана также вернула ему портскрин, чтобы он мог следить за земными новостями и сообщил своим подданным, что на Луне все в порядке.

Ну да, конечно.

Волна лизнула песок под ногами императора, унося с собой частичку берега. Кай подумал, что мир распадается прямо на глазах. Интересно, откуда здесь вообще взялся песок? Измельчили лунную породу или завезли с Земли много лет назад? Уже не в первый раз с момента прилета Кай пожалел о том, что не уделял достаточно времени истории отношений между Луной и Землей. Ведь когда-то Луна была всего лишь колонией, вполне довольной своим статусом, а потом – союзной республикой, не испытывающей неприязни к бывшей метрополии. Земля исправно снабжала Луну строительными материалами и природными ресурсами, а та предоставляла площадки для космических исследований и делилась важной астрономической информацией. В былые времена Земля и Луна взаимовыгодно сотрудничали, так почему бы не вернуться к этому сейчас?

Потому что Левана на это не пойдет.

Кай тяжело вздохнул и бросил взгляд на другую сторону озера, где королевские гвардейцы прочесывали берег в поисках киборга. Из окон дворцовых апартаментов Кай заметил, что стража патрулирует улицы. Если уж они верят, что Зола могла выжить и сбежать, то и Кай не откажет себе в маленькой надежде.

Дворец гудел, охваченный суетой последних приготовлений. Аристократы – или семьи – изрядно поднаторели в искусстве изображать неподдельную радость и оживление. Страсти поутихли, и о неудавшейся казни Золы говорили, как о досадном недоразумении, которые случаются время от времени. Оставив поиски гвардейцам, гости ели, пили и развлекались, поднимая тосты за королеву и будущую императрицу.

Если их и тревожили призывы Золы к революции, то они умело это скрывали. Кай нередко задавался вопросом, встанет ли хоть один аристократ на защиту короны с оружием в руках? Или же они разбегутся по своим поместьям и будут сидеть там, пока буря не утихнет, чтобы потом поклясться к верности тому, кто окажется на троне?

Кай закрыл глаза и прикусил язык, пытаясь сдержать усмешку. Подобные фантазии недостойны императора, но он с удовольствием поглядит на лица этих напыщенных глупцов, когда – не если, когда! – Зола станет королевой и сообщит им, что с праздной жизнью придется распрощаться.

За спиной Кая кто-то откашлялся. Император обернулся и увидела Торина в смокинге. Советник уже оделся к коронации, до которой оставалось еще несколько часов.

– Его Императорское Величество, император Рикан, – сказал Торин. По инициативе Кая члены земной делегации условились в начале каждого разговора упоминать человека, который присутствовал при их первой официальной встрече. Только так они могли удостовериться, что за лицом собеседника не скрывается вооруженный чарами лунатик.

Упоминание об отце вызвало у Кая улыбку. Юный император не помнил, как познакомился с Торином: советник был неотъемлемой частью дворца с самого его рождения.

– Моя мать, – сказал он в ответ.

Торин мельком посмотрел на босые ноги императора и подвернутые брюки, но не сказал ни слова о его неподобающем виде.

– Есть новости?

– Нет. А у вас?

– Я недавно говорил с президентом Варгасом. Он и другие американские представители чувствуют себя во дворце заложниками.

– Да неужели? – Волна ударилась о ноги Кая; покачнувшись, он зарылся пальцами в песок. – Левана полагает, что мы именно там, где нам и следует быть.

– Она ошибается?

Кай нахмурился и ничего не ответил. Советник отреагировал вздохом на его молчание. Оглянувшись, император увидел, как Торин развязывает шнурки ботинок и снимает носки. Закатав брюки, он встал рядом с Каем в полосу прибоя.

– Я сказал президенту Варгасу, что, став императрицей, Левана успокоится, и мы сможем обсудить условия нового союза между Землей и Луной. – Торин замялся, потом продолжил: – О принцессе Селене я упоминать не стал. Боюсь, он воспринял бы эту историю, как занимательную сказку.

Кай прикусил щеку изнутри. Ему очень хотелось верить, что это не так. Слишком многое он поставил на принцессу Селену – еще до того, как нашел ее, до того, как выяснил, что она – самый упорный, решительный и способный человек из всех, кого он знал. И до того, как у него появились мысли, что королевская свадьба между Луной и Землей, возможно, обойдется без присутствия Леваны.

– Ваше Величество, – сказал Торин таким тоном, что Кай сразу понял: продолжение разговора ему не понравится. Император внутренне подобрался. – Вы уже думали, что будете делать, если ситуация сложится не так, как мы рассчитываем?

– То есть, если Зола на самом деле мертва, граждане Луны не восстали, а мне с завтрашнего утра придется иметь дело с императрицей, которая хочет убить меня, заполучить мою страну и воевать с моими союзниками до тех пор, пока они не подчинятся ее воле?

Торин хмыкнул.

– Значит, все-таки думали.

– Ну да, мысли об этом пару раз приходили мне в голову. – Кай покосился на Торина и вдруг понял, что видит в советнике более взрослую и более мудрую версию самого себя. Внешне они не походили друг на друга: у Торина были гладкие, посеребренные сединой волосы, длинный нос и узкие, неулыбчивые губы. Но сейчас, когда советник стоял босиком в воде, засунув руки в карманы и глядя на озеро, Кай подумал, что было бы неплохо вырасти и стать таким же надежным и рассудительным, как Конн Торин. Или умным и проницательным, каким был его отец, император Рикан.

– Что с бомбами для биокуполов?

– Мне сообщили, что дюжину уже можно использовать, но на подготовку второй партии потребуется несколько недель. Сейчас мы рассчитываем в лучшем случае повредить купола, но я не думаю, что этого хватит для вразумления Леваны.

– Если, конечно, мы не нацелимся на купол, в котором она находится, – заметил Кай.

– И где находимся мы, – заметил Торин.

– Знаю, – вздохнул Кай, ковыряя пальцем песок. – Свяжитесь с флотом. Я хочу, чтобы они отправили эскадру в нейтральный космос. Пусть боевые корабли встанут так близко к Луне, как это возможно, чтобы не возбудить подозрений. Если после коронации Левана не захочет отпустить лидеров Земли, мы сможем заставить ее изменить решение. Я хочу, чтобы все остальные покинули Луну как можно скорее.

– Остальные? А вы?

Кай покачал головой:

– Мне нужно получить у Леваны вакцину от летумозиса. Я не знаю, где она ее прячет, но если лекарство в Артемизии, мы не можем рисковать и обстреливать купол. Я должен убедиться, что вакцина будет отправлена на Землю. Хотя бы в этом я своих подданных не подведу.

– И как только лекарство окажется в безопасности, нашей главной задачей станет уберечь вас от Леваны, – заключил Торин. – Если она собирается убить вас, чтобы захватить всю власть над Содружеством, мы обязаны ей помешать. Мы усилим охрану; я лично прослежу за тем, чтобы вы не оставались с ней наедине. Я видел, как королева поступает с неугодными ей, и я не позволю промыть вам мозги, а потом представить это как самоубийство.

Горячность советника заставила Кая улыбнуться.

– Не переживайте раньше времени, Торин. Не исключено, что в этом не будет необходимости.

Советник повернулся к императору, но тот смотрел на горизонт, где черная вода встречалась с черным небом. Отблески солнца скользили по дальним куполам, но ночь отступала очень медленно. Лунные рассветы были мучительно неторопливы.

– Я чуть не убил ее вчера. Мне почти удалось. Я мог бы положить этому конец, но не справился.

Торин раздраженно вздохнул.

– Вы не убийца. И мне кажется, это характеризует вас скорее с положительной стороны.

Кай открыл рот, но Торин не дал ему ответить.

– И если бы вы все-таки убили ее, то стали бы легкой добычей для магов и гвардейцев. Вы обрекли бы на смерть себя и остальных землян во дворце. Я понимаю, что вами движет, но все-таки хорошо, что у вас не получилось.

– Вы правы. Но больше такого не повторится, – Кай упрямо сунул руки в карманы. – Я не оставлю Луну, пока не разберусь с этой проблемой. Левана не будет править на Земле. Если Зола… принцесса Селена ее не свергнет, это сделаю я.

– О чем вы говорите? – нахмурился Торин.

Кай повернулся к советнику, с трудом вытаскивая ноги из мокрого песка.

– Я постараюсь быть полезным королеве, пока не получу вакцину. Сразу она меня не убьет, особенно если я смогу убедить ее, что владею важной информацией. Об армии, вооружении, ресурсах… А когда лекарство отправят на Землю, я отдам приказ сбросить бомбы на Артемизию.

Торин отступил назад.

– И на вас?

Кай кинул.

– Только так я смогу быть уверен, что Левана находится под куполом во время атаки. Она ничего не заподозрит. Пока я рядом, она думает, что все контролирует. Мы же за один ход устраним королеву, магов и самых влиятельных придворных. Они ничего не смогут поделать: на бомбы их чары не действуют. И больше никаких иллюзий. Конечно, центральным секторам придется несладко, но когда все утрясется, Земля протянет Луне руку помощи.

Торин закрыл глаза и замотал головой, будто ему невыносимо было слушать Кая.

– Нет. Вы не можете пожертвовать собой.

– Я уже это делаю. Но я не отдам ей свою страну. Земля больше века живет без войн, и я не хочу, чтобы мои решения положили конец мирной эпохе. – Император расправил плечи. – Вот почему так важно, чтобы Содружеством управлял умный и честный человек. Договор об Объединении гласит: если последнему из императорского рода грозит смерть, а наследников он не оставил, он должен назначить преемника. Народ также выдвинет свою кандидатуру и проведет голосование. – Кай встретился взглядом с Торином. – Я назначаю вас. Официальное заявление хранится в памяти Наинси. Так что… – император кивнул ему: – Удачи на выборах.

– Я… Я не могу.

– Поздно. Если у вас есть план получше, я с удовольствием его выслушаю. Но я не позволю этой женщине встать во главе Содружества. Я почту за честь умереть за свою страну. – Кай оглянулся на дворец; балкон тронного зала нависал над их головами. – И прихватить ее с собой.

Глава 68

– Почему Кресс всегда достаются лучшие наряды? – заныла Ико. Кресс, покачиваясь, расхаживала туда-сюда в туфлях на чудовищно высокой платформе. – Кресс идет на королевскую свадьбу. Кресс идет на коронацию. Все плюшки – Кресс!

– Я не иду на коронацию, – отозвалась Кресс, пытаясь приноровиться к неудобной обуви. – Мы притворяемся гостями, чтобы взломать вещательную систему дворца.

– Вот, и вещательную систему дворца тоже взламывает Кресс! – не унималась Ико.

– А еще рискует жизнью, – отрезала Зола, бросая на кровать охапку блестящих украшений и аксессуаров. – Эти подойдут?

Ико тут же принялась рыться в груде переливающихся побрякушек.

– Видимо, эти перчатки идут вместе с крылышками, – со вздохом, полным затаенной зависти, сказала она. – Вот бы у моего наряда были оранжевые перчатки без пальцев…

– Это не туфли, это ходули! – воскликнула Кресс, опасно накренясь. – Нельзя выбрать более практичную обувь?

– Не уверена, что в словаре лунатиков есть слово «практичный», – скептически заметила Зола. – Но я посмотрю.

В кладовке со спортивным инвентарем (или тем, что Кресс приняла за спортивный инвентарь) им удалось отыскать пару ботинок для Золы – взамен тех, что утонули в озере. К сожалению, для Кресс удобных туфель пока не нашлось. Все предложенные варианты Ико отвергла, заявив, что они не подходят к аристократическому наряду.

– Скажите, что я выгляжу не так глупо, как себя чувствую. – Торн стоял в дверях, нервно поправляя манжеты. При виде капитана Кресс потеряла равновесие и врезалась в Ико, и обе они упали на пол.

Зола высунулась из кладовки и окинула взглядом происходящее.

– Да, без нормальных туфель нам не обойтись, – пробормотала она, снова скрываясь в кладовке.

Торн помог Кресс и Ико подняться.

– О, я вижу, не у меня одного такая проблема, – сказал капитан, внимательно оглядывая Кресс. Ее наряд для коронации представлял собой нечто среднее между коктейльным платьем и костюмом бабочки. Оранжевая пачка едва доходила до середины бедра и в своей безвкусной яркости прекрасно сочеталась с усыпанным блестками облегающим корсажем. Образ довершали два куска материи, пришитых к лифу сзади и прикрепленных к перчаткам, которые нашла Ико; когда Кресс поднимала руки, казалось, что за спиной у нее разворачиваются черно-желтые крылья. На голове Кресс красовалась крошечная синяя шляпка с парой помпонов на пружинках – Ико решила, что это усики-антенны.

– Знаешь, теперь, глядя на тебя, я думаю, что у меня еще не все так плохо, – заявил Торн, поправляя галстук-бабочку. Он нарядился в костюм цвета спелой сливы; пиджак и брюки сидели, как влитые, что удивительно, если учесть, что выудил он их из чужого шкафа. На ногах Торн оставил свои черные армейские ботинки.

Он выглядел нелепо и вызывающе, но Кресс с трудом заставила себя отвести взгляд.

– Поверьте, вы сольетесь с толпой, – заявила Зола, выныривая с парой удобных ботинок. – На свадебном балу были гости и не в таких нарядах. Конечно, почти все там использовали чары, но чем меньше на вас иллюзорных элементов, тем легче поддерживать образ.

– Эй, капитан! Хватит пялиться на ее ноги! – воскликнула Ико.

Кресс обернулась и успела заметить одобрительную ухмылку Торна. Пожав плечами, он снова поддернул манжеты.

– Ико, я ценитель женской красоты. Посмотри, какая она высокая в этих туфлях. – Поколебавшись, Торн уточнила: – Ну, выше, чем обычно.

Кресс вспыхнула и беспокойно посмотрела на свои голые ноги. Зола закатила глаза.

– Держи, померяй эти.

– Да? Ладно. – Кресс сняла пыточные инструменты на платформе и передала Ико, которой не терпелось их нацепить. В следующий миг Ико уже вальсировала по комнате с таким видом, будто туфли сделали специально для нее.

– О да, я их возьму! – твердо заявила она.

Когда Кресс переобулась, Торн щелкнул пальцем по усику с помпоном и положил руку ей на плечи.

– Как мы выглядим?

Зола потерла шею. Ико склонила голову к одному плечу, потом к другому, словно угол зрения мог что-то изменить.

– Как лунатики? – предположила Зола.

– Отлично! – Торн вскинул руку с растопыренной пятерней, и Кресс неловко хлопнула его по ладони.

Зола поправила волосы, стянутые в хвост.

– Конечно, если приглядеться, кто угодно поймет, что ты – землянин, а она – пустышка. Так что будьте осторожны.

– Осторожный – мое второе имя! – фыркнул Торн. – Как раз между Обольстительным и Бесстрашным.

– Ты хоть иногда слышишь, что говоришь? – без особой надежды поинтересовалась Зола.

Торн взял чип, на который они записали видео Золы, и передал его Кресс.

– Убери куда-нибудь в надежное место.

Кресс растерялась – ее наряд не предполагал карманов или сумочки. В конце концов она сунула чип за корсаж. Торн схватил портскрин Кресс, лежавший на туалетном столике, и убрал во внутренний карман пиджака, сквозь который проступали очертания пистолета. Маленький нож, позаимствованный на кухне, исчез в руках Торна так быстро, что Кресс даже не заметила, куда он его дел.

– Думаю, теперь все, – сказала Зола, критически оглядывая Торна и Кресс. – Мы готовы?

– Если кто-нибудь ответит «нет», – заявил Ясин, появляясь в коридоре с недоброй улыбкой на лице, – я уйду без вас.

Кресс посмотрела на друзей; скоро им предстоит расстаться. Опять. Желудок неприятно сжался. Они с Торном отправятся во дворец, а Зола, Ико и Ясин попытаются спасти Зиму и Скарлетт и организовать наступление на Артемизию.

Девушка не знала, встретятся ли они вновь, поэтому ей отчаянно не хотелось прощаться.

Но рука Торна, надежная и сильная, обнимала ее за плечи. Так что когда он свободной рукой поправил лацкан пиджака и сказал: «Мы готовы», Кресс не стала спорить.

* * *

– Там есть черный вход, – сообщил Ясин, указывая на дверь в задней части центра медицинских исследований. За разросшимися кустами ее почти не было видно. Ико высунулась, чтобы посмотреть, но гвардеец заставил ее спрятаться – мимо как раз проходили двое мужчин в лабораторных халатах. К счастью, оба они, не отрываясь, таращились на экраны портскринов.

Ясин еще раз оглядел двор, потом вынырнул из укрытия и притаился в тени здания. За стеной купола простирался безжизненный лунный пейзаж. Гвардеец махнул рукой, и Зола с Ико поспешили присоединиться к нему.

Дверь оказалась не заперта – зачем закрывать двери в общественных учреждениях? – но Ясин облегчения не почувствовал. И не почувствует до тех пор, пока Зима не будет в безопасности.

Они проскользнули в плохо освещенный коридор, явно нуждавшийся в покраске. Ясин прислушался, но различил лишь скрип колес и позвякивание тележки в дальнем конце коридора.

– Вон там – техническая подсобка, – показал он. – Еще на каждом этаже есть комната, в которой уборщики хранят свой инвентарь. А вот эта дверь ведет в главную часть здания.

– Откуда ты знаешь? – шепотом поинтересовалась Зола.

– Я несколько месяцев работал здесь интерном, пока королева не решила, что из меня получится отличный гвардеец.

Ясин чувствовал, что Зола смотрит на него, но встречаться с ней взглядом не спешил.

– Точно, – пробормотала Зола. – Ты же хотел стать врачом.

– Это уже неважно.

Ясин подошел к экрану на стене у подсобки и вывел карту клиники. На схеме мигало несколько красных восклицательных знаков; каждый сопровождало короткое сообщение:

Палата 8: разлитие нетоксического вещества.

Лаборатория 13: проблема с выключателем.

– Нам сюда, – Зола указала на четвертый этаж, обозначенный на схеме как «Центр исследований и контроля заболеваний».

В противоположной части была лестница, которая приведет их на нужный этаж. Ясин очень надеялся, что сотрудники центра взяли выходной в честь коронации: он хотел обойтись без лишних жертв.

Впрочем, если потребуется, он без колебаний пустит оружие в дело.

До четвертого этажа они добрались без происшествий. Приоткрыв дверь, Ясин выглянул в коридор. Из лабораторий доносилось бульканье воды, гудение компьютеров и писк работающей аппаратуры, но людей слышно не было.

Махнув остальным, чтобы не отставали, он пошел вперед. Подошвы незваных гостей шуршали по полу клиники. Стоило им приблизиться к какой-нибудь двери, и на экране рядом с ней загоралась надпись:

Сельское хозяйство: Разработка и испытание ГМОБиоэлектрическое манипулирование: Исследование № 17 (Контроль и Группы 1–3)

Генная инженерия: Canis Lupus, Подопытные 16–20

Генная инженерия: Canis Lupus, Подопытные 21–23

Генная инженерия: Хирургические изменения

– Увеличить производств…

Ясин застыл. Неподалеку раздался женский голос; кто-то хлопнул дверью.

– …обеспечим… ресурсы…

Где-то открылась дверь, послышались шаги.

Ясин кинулся к ближайшей комнате, но она оказалась заперта. Зола уже дергала за ручку другой двери – с тем же результатом.

– Сюда! – прошептала Ико, скрываясь в лаборатории. Ясин и Зола кинулись за ней, стараясь производить как можно меньше шума.

Комната оказалась безлюдной, в том смысле, что живых людей в ней не было. Вдоль стен стояли камеры высотой до потолка. Они слабо гудели и горели зеленым светом, а тела внутри напоминали застывшие трупы. У дальней стены Зола разглядела еще больше светящихся резервуаров, только они были сложены, как ящики, и мигали данными на приборных панелях.

Зола и Ико спрятались за камерами. Ясин прижался к стене, надеясь застать врасплох тех, кто вздумает войти в лабораторию.

К женскому голосу присоединился другой.

– …на складе достаточно, но было бы неплохо, если бы кто-нибудь объяснил нам, что происходит…

Мужской голос становился все громче. Ясин затаил дыхание: шаги слышались уже за дверью. К счастью, говорившие прошли мимо, и вскоре голоса затихли вдалеке.

Ико выглянула из-за резервуара, но Ясин приложил палец к губам. Вскоре рядом с Ико появилось лицо Золы. В ее глазах читался вопрос.

Ясин быстро осмотрел лабораторию. Каждая камера была соединена трубкой с рядом сосудов. Почти все трубки были пусты, но по некоторым медленно текла кровь.

– Что это за место? – прошептала Зола. С лицом, исказившимся от ужаса, она смотрела на тело ребенка, заключенного в резервуар.

– Это пустышки, – пояснил Ясин бесцветным голосом. – Королева использует их, как источник крови, из которой делается лекарство.

В голове Ясина промелькнуло все, что он знал о пустышках. Их изымали из семей сразу после рождения; родителям говорили, что детей убивают в соответствии с королевским приказом. Много лет назад их отправляли в изолированные от общества интернаты. Обращались с ними, как с людьми второго сорта. Но однажды пустышки подняли восстание. Невосприимчивость к чарам позволила им убить пятерых магов и восемь гвардейцев, а потом бунт был подавлен.

После этого пустышек признали опасными и решили держать в состоянии искусственной комы. В таком виде они не представляли угрозы, и крови для лекарства из них можно было выкачать, сколько угодно. Почти никто на Луне не знал, что пустышек оставляют в живых.

Сам Ясин никогда прежде не заходил в эту комнату, хотя ему и было известно о ее существовании. Реальность оказалась куда страшнее того, что он себе представлял. Он подумал, что, не пади на него выбор королевы, возможно, он стал бы врачом и работал бы в этой лаборатории. Только вместо того, чтобы лечить людей, он использовал бы их в качестве биоматериала.

Ико подошла к двери и прислушалась.

– Кажется, тихо.

– Тогда пойдем, – сказала Зола. Уходя, она скользнула пальцами по резервуару с ребенком. Ее глаза наполнились грустью и – если, конечно, Ясин правильно понял – решимостью. Скорее всего, Зола уже думала о том, как вернется сюда и освободит этих несчастных.

Глава 69

Людей, недавно разговаривавших в коридоре, нигде не было видно. Вскоре Ясин нашел дверь с надписью: «Центр исследования и контроля заболеваний»; он находился именно там, где и было указано на схеме.

Пробравшись внутрь, они увидели лабораторию, заставленную металлическими столами. На них стройными рядами выстроились пробирки, чашки Петри и микроскопы. Вдоль стен стояли закрытые стеллажи. В лаборатории царила безупречная чистота, стерильный воздух пах дезинфицирующим средством. На стенах чернели голографические панели.

За двумя лабораторными столами кто-то недавно работал: лампы были направлены на чашки Петри, инструменты лежали в беспорядке, словно к ним собирались вскоре вернуться.

– Обыщите тут все, – сказала Зола.

Ика занялась шкафами в дальней части комнаты, Зола направилась к стеллажу, а Ясин изучал содержимое ближайшего стола. В верхнем ящике он обнаружил старый портскрин, принтер, сканнер и кучу пустых пробирок. В других лежали шприцы, линзы для микроскопа и чашки Петри в заводской упаковке. Ясин перешел к следующему столу.

– Это оно? – спросила Ико.

Ясин тут же повернулся к ней. Ико стояла перед открытым шкафом, в глубине которого поблескивали бесконечные ряды ампул с прозрачной жидкостью. Гвардеец подошел к Ико и достал одну. Ярлык на ампуле гласил: «БОЛЕЗНЕТВОРНАЯ БАКТЕРИЯ – ЛЕТУМОЗИС/ШТАММ В – ПОЛИВАЛЕНТНАЯ ВАКЦИНА». Точно такой же ярлык белел на всех остальных.

Ясин окинул взглядом подносы в шкафу.

– Давайте возьмем тележку из подсобки и нагрузим ее подносами. Может, для одного сектора нам столько не понадобится, но лучше уж вакцина будет у нас, чем у Леваны.

– Я за тележкой! – кивнула Ико, бросаясь к двери.

Зола зачарованно водила пальцем по ампулам, слушая, как они тихонько позвякивают.

– Вот вторая из двух причин, почему Кай все это затеял, – прошептала она, а потом стиснула зубы. – И это могло спасти Пеону.

– Это спасет Зиму, – резко напомнил Ясин.

Заслышав лязг тележки в коридоре, он начал снимать подносы с полок. Они заставили тележку так плотно, как смогли. Сердце Ясина бешено колотилось от волнения, хотя внешне он был сама невозмутимость. Но всякий раз, стоило ему закрыть глаза, он видел свою принцессу в восстановительной камере. Сколько еще она продержится? Успеет ли он ее спасти?

Ико притащила из подсобки кусок ткани, который они накинули на тележку и подоткнули вокруг подносов, чтобы их не так сильно трясло. Они уже катили бесценный груз к двери, когда зазвенел колокольчик лифта. Ико и Зола застыли; Ясин опустил руку на верхний поднос.

– Ты, кажется, не понимаешь, в каком положении мы оказались, – произнес резкий женский голос. – Солдаты нужны нам сейчас, и меня не волнует, успели они выздороветь или нет.

– Маг, – прошептала Зола. Закрыв глаза, она сосредоточилась на биоэлектрических импульсах. – С ней еще двое. Может, слуги? Или лаборанты? И еще кто-то. С очень слабым энергетическим полем. Наверное, гвардеец.

– Кто ж еще? – буркнул Ясин.

– Это приказ самой королевы, и мы не можем терять ни минуты, – продолжила маг. – Так что хватит выдумывать оправдания. Делайте свою работу!

Справедливо опасаясь, что маг может завладеть его сознанием, Ясин вытащил оружие из кобуры и передал его Золе. Та сначала не поняла, зачем он это делает, но быстро сообразила, что к чему. И крепко стиснула оружие.

Шаги приближались. Ясин подумал, что маг, возможно, уже почувствовала незваных гостей в лаборатории. Хотя не исключено, что она приняла их за исследователей. Впрочем, ей достаточно заглянуть сюда, чтобы понять свою ошибку. Просто войти в лабораторию… Или всего лишь приблизиться к ней.

Но дверь открылась где-то дальше по коридору. И не закрылась. Ясин прикинул: чтобы добраться до лестницы или до лифта, им придется вернуться тем же путем, каким они пришли.

– Может, переждем? – предложила Ико. – Когда-нибудь они уйдут.

Ясин нахмурился. У них нет времени ждать…

– Я возьму под контроль гвардейца и тех двоих, – сказала Зола. Пальцы, сжимавшие оружие, побелели. – Убью мага. А вы уходите. Я вас потом догоню.

– Поднимется тревога, – заметил Ясин.

– В первый раз, что ли? – равнодушно пожала плечами Зола.

– Я пойду, – сказала Ико, вздернув подбородок. – Меня они контролировать не смогут. Отвлеку их на себя и буду прятаться, пока вы за мной не вернетесь. А вы должны доставить лекарство принцессе.

– Ико, ты не обязана…

Ико обхватила ладонями лицо Золы. Пальцы на поврежденной руке по-прежнему не работали, и от этого Золе казалось, будто ее обнимает большая кукла.

– Я пойду на все, чтобы тебя защитить. К тому же я знаю: если что-нибудь случится, ты меня починишь.

Ико расправила плечи и, не оглядываясь, вышла в коридор. Ясин закрыл за ней дверь. Четко печатая шаг, Ико прошла мимо нескольких комнат и остановилась.

– О, привет! – услышали они ее жизнерадостный голос, за которым последовал шум отодвигаемых стульев. – Простите, не хотела вам мешать.

– Что за?.. Пустышка?! – в голосе мага слышался ужас.

– Почти, – ответила Ико. – Кажется, вы меня не узнали. А я, между прочим, близкая подруга принцессы Селены. Думаю, вы слышали…

– Схватить ее.

– Ну, разумеется!

Послышалась беготня, грохот мебели и два выстрела, от которых Зола невольно дернулась.

– Остановите ее! – закричала маг где-то вдалеке.

Хлопнула дверь.

– Кажется, это та, что ведет на лестницу, – задумчиво произнес Ясин.

Зола неловко повела одеревеневшими плечами. Она была сама не своя от страха за подругу. Судорожно вздохнув, она сказала:

– Давай выбираться, пока они не вернулись.

Глава 70

Кресс испытала огромное облегчение, когда поняла, что они с Торном ничуть не выделяются в толпе приглашенных на коронацию гостей. Кажется, весь город решил посетить празднество. Жители Артемизии гуляли и веселились так, словно их куполу ничего не угрожало.

По обе стороны от главного входа во дворец тянулась высокая стена с острыми флеронами. За открытыми воротами начиналась дорожка, окаймленная деревьями и статуями мифических созданий и полуголых лунных богов. Разодетые аристократы прогуливались между ними, попивая из фляг, украшенных драгоценными камнями. На Кресс и Торна никто и не смотрел – оранжевой пачкой и светящимся галстуком-бабочкой тут вряд ли кого-то можно было удивить.

Стараясь не встречаться глазами с другими гостями, Кресс посмотрела на позолоченные двери дворца. Они тоже были распахнуты настежь и приглашали королевских гостей внутрь. Впрочем, по обе стороны от входа стояла дворцовая стража.

Сердце Кресс забилось где-то в горле – слишком живы были воспоминания об их с Ясином побеге. До того, как Сибил заточила ее на спутнике, Кресс несколько раз являлась во дворец по заданию верховного мага и очень старалась угодить. «Можешь отследить движение челноков между секторами TS-5 и GM-2? А создать программу, которая будет отлавливать конкретные фразы по голографической связи? Проследить за кораблями в наших портах, чтобы убедиться, что их пути следования совпадают с указанным маршрутом?»

С каждым новым успехом Кресс становилась все более уверенной: «Я попробую. Я постараюсь. Да, госпожа, я могу».

Славные деньки, когда Кресс еще надеялась, что ее примут во дворце. Могла бы догадаться, что ни о чем таком Сибил и не думала: она ни разу не провела подопечную через главные ворота, считая, что той куда больше подходят подземные туннели. Ведь Кресс была всего лишь пустышкой, постыдным секретом.

Зато сейчас она входила во дворец под руку с союзником и другом. Торну Кресс доверяла больше, чем кому-либо в этой галактике.

Словно подслушав мысли девушки, Торн положил руку ей на талию.

– Веди себя, как ни в чем не бывало, – прошептал он. – И никто ничего не заподозрит.

Как ни в чем не бывало.

Медленно выдохнув, Кресс попыталась подстроиться под легкую походку Торна. Что ж, притворяться она умела. Сегодня она примеряла на себя роль лунной аристократки, гостьи ее королевского величества. И шла под руку с самым привлекательным мужчиной в мире, который безо всяких чар заставлял ее сердце пропускать удары.

Торн ненавязчиво подтянул ее к группе смеющихся лунатиков. Вместе с ними они поднялись по белым каменным ступеням и вошли под сень дворца. Шум заполненного людьми двора остался позади и сменился эхом шагов и отражавшимся от стен хохотом гостей, которым нечего было бояться.

Итак, они с Торном попали во дворец. И стража на них даже не взглянула.

Кресс почувствовала, что снова может нормально дышать – и тут же забыла об этом, увидев роскошное убранство королевской резиденции. Аристократы лениво слонялись по холлу, пробуя угощение с подносов, которые плавали в бассейнах с кристально-синей водой. Золотые колоны соседствовали с мраморными статуями и цветочными скульптурами выше человеческого роста. Но основное внимание приковывала к себе статуя Артемиды, древней богини Луны, стоявшая в центре зала. Увенчанная колючей короной голова богини гордо взирала с высоты третьего этажа, а мраморная стрела, вложенная в тугой лук, была устремлена в небо.

– Добрый день, – поприветствовал их незнакомый мужчина. Кресс почувствовала, как пальцы Торна на ее талии нервно сжались.

На мужчине была форма высокопоставленного слуги, но дреды всех оттенков зеленого – от травяного до изумрудного – как-то выбивались из образа. Кресс насторожилась, ожидая, что на лице незнакомца проявится отвращение или подозрительность, но тот проявлял искреннее дружелюбие. Может, слуг, как и гвардейцев, нанимали за слабую одаренность, и он не мог почуять в ней пустышку?

Будем надеяться, что так оно и есть.

– Мы рады, что вы решили присоединиться к нам в этот знаменательный день, – заговорил мужчина. – Пожалуйста, наслаждайтесь милостями нашей щедрой королевы. – Он махнул рукой влево. – В этом крыле находится зверинец, полный экзотических животных-альбиносов. А на сцене дворцового театра весь день будут выступать музыканты. В правом крыле к вашим услугам игровые залы, где вы сможете испытать свою удачу, а также знаменитые комнаты для тех, кому недостает компании… Хотя я вижу, что вам, сэр, они без надобности. И, разумеется, повсюду вы найдете закуски и освежающие напитки. Церемония коронации состоится на рассвете. Мы просим всех гостей собраться в большом зале за полчаса до указанного времени. Для вашей безопасности, после начала церемонии все выходы из зала будут перекрыты. Если вам что-нибудь потребуется, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне или другим слугам.

Поклонившись, он отправился приветствовать следующего гостя.

– Комнаты для тех, кому не достает внимания? О чем это он?.. – заинтересованно пробормотал Торн.

Кресс смерила его негодующим взглядом, и капитан, смущенно кашлянув, оттянул пальцем воротник рубашки.

– Нет, ты не думай, я не… Нам туда, верно?

– Вы двое, кажется, заблудились? – вкрадчиво произнес кто-то у них за спиной.

Торн резко обернулся, одновременно заслоняя собой Кресс. Пара лунатиков в расшитых искусственными бриллиантами нарядах стояла неподалеку и разглядывала Торна с таким видом, будто он был тортом на витрине кондитерской.

Мужчина сдвинул очки в толстой оправе на кончик носа и заговорил:

– Может, мы подскажем вам дорогу?

Торн торопливо натянул на лицо свою фирменную улыбку.

– Дамы, я польщен, – промурлыкал он в ответ.

Кресс нахмурилась, но быстро сообразила, что мужчина зачаровал себя под женщину, и тоже поспешила улыбнуться. Никто не должен был догадаться, что на нее не действует лунный дар.

– Признаться, мы сейчас выполняем секретное поручение, – импровизировал на ходу Торн. – Но обязательно поболтаем с вами после коронации.

– О, секретное поручение! – восторженно протянула женщина и кокетливо прикусила розовый ноготь. – Я бы послушала.

– А я бы рассказал, – подмигнул ей Торн и, обняв Кресс за плечи, увел ее подальше от надоедливой парочки. Когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не могли услышать, капитан негромко присвистнул.

– Святые пики, женщины тут словно с цепи сорвались!

– Не только женщины, – прыснула Кресс. – Один из них был мужчиной.

Торн поперхнулся и с ужасом посмотрел на свою спутницу.

– Не может быть. И ВТО из них?

– Хм-м… Та, что в очках.

Капитан бросил взгляд через плечо и отыскал парочку в толпе.

– Отлично сыграно, лунатики, – буркнул он, явно впечатленный. – Ясин говорил, что нам нужен третий коридор, так?

Свернув за угол, они оказались перед высокими окнами, через которые открывался головокружительный вид на дворцовые сады.

– Не забывай, они могут принять любой облик, какой пожелают, – напомнила Кресс. – Все здесь кажутся красивее, чем на самом деле. Они просто играют с твоим разумом.

Торн ухмыльнулся и притянул ее поближе.

– Уверен, из этого правила есть одно исключение.

– Конечно. Придворные маги! – закатила глаза Кресс.

Капитан рассмеялся, хотя Кресс не поняла, что именно ему показалось забавным.

Они прошли мимо группы юношей; Кресс с недоумением наблюдала за тем, как они, пошатываясь, бредут по коридору. Один распахнул стеклянные двери и направился к берегу озера, по пути чуть не кувырнувшись с лестницы.

Кресс покачала головой, повернулась к Торну – и обнаружила, что он куда-то исчез. Кресс начала с испугом оглядываться и наконец с облегчением заметила его всего в нескольких шагах от нее. Впрочем, облегчение быстро испарилось: рядом с Торном стояла на редкость привлекательная девушка, которой не было нужды прибегать к помощи чар. Она призывно улыбалась Торну и бросала жаркие взгляды из-под пушистых ресниц.

Лицо Торна, к чести капитана, выражало лишь искреннее изумление.

– Мне показалось, что я учуяла землянина, – пояснила девушка. Потянувшись вперед, она провела пальцем по огонькам на галстуке-бабочке, а затем и по его груди. – Причем стильно одетого. Повезло мне!

Кресс затравленно огляделась по сторонам. Толпа постепенно таяла, утекая в сторону главного зала, но в коридоре все равно оставалось много народу. Пока никто не обращал на них внимания. И эту девушку, похоже, интересовал только Торн. Кресс тщетно пыталась придумать, как увести его, не вызывая подозрений – и не привлекая лишних взглядов.

А потом девушка обвила руками шею Торна, и все мысли вылетели из головы Кресс. Ошеломленный, Торн даже не сопротивлялся, когда незнакомка впилась в его губы поцелуем.

Глава 71

Кресс остолбенела; мимо с хихиканьем прошелестела группа женщин с Луны.

– Отличный выбор, Луиза! – воскликнула одна и них. – Найдешь еще одного симпатичного землянина, пришли его ко мне!

Ни Торн, ни Луиза ее, кажется, не слышали. Кресс молча наблюдала, как капитан обнимает девушку с Луны и притягивает ее ближе к себе. Ей оставалось лишь в бессилии сжимать кулаки, с трудом сохраняя внешнее спокойствие – внутри у нее все кипело от негодования. Потом сквозь водоворот эмоций пробился проблеск разума: Кресс спохватилась, что Торн был не единственным землянином во дворце, поэтому его присутствие никого не насторожило. Но если гости заметят, что среди них пустышка, реакцию их предсказать несложно.

Дрожа от возмущения, Кресс укрылась в алькове за колонной. Она стояла там, скрестив руки на груди, пока Торн целовал бесстыжую девчонку.

И ждала, когда они наконец отлипнут друг от друга.

Ждать пришлось долго.

К тому времени, как Торну позволили перевести дыхание, ногти Кресс уже оставили красные полумесяцы на ее ладонях.

Раскрасневшаяся Луиза захлопала ресницами.

– Я смотрю, кто-то слишком долго сдерживался! – заметила она.

Кресс закатила глаза. А Торн… Торн ответил:

– Кажется, я тебя люблю.

Кресс почудилось, будто ей гвоздь вонзили в сердце. Она ахнула от боли – совершенно реальной и невероятно мучительной. Впрочем, пробоина в груди быстро заполнялась горькой обидой. Почему она была единственной девушкой во Вселенной, которую Торн не пытался поцеловать? Да что там поцелуи, Торн даже до флирта ни разу не снизошел.

От ярости Кресс хотелось визжать и топать ногами. Нет, капитан, конечно, поцеловал ее. Один раз. На крыше. Когда думал, что им обоим грозит смерть. Это вряд ли считается.

Он никогда не посмотрит на нее так, как смотрит на других девушек, которые попадают в его поле зрения. Пора бы уже Кресс смириться, что их поцелуй – самый страстный и романтический момент ее жизни – для Торна был всего лишь одолжением.

– Ты просто очаровашка! – промурлыкала в ответ Луиза. – И целуешься замечательно. Думаю, нам стоит познакомиться поближе. Как-нибудь в другой раз.

Не дожидаясь ответа, она похлопала Торна по груди и удалилась, покачивая бедрами.

Подружки, напоминавшие стайку тропических птичек, упорхнули вслед за ней, оставив Торна одного посреди коридора. На щеках капитана алел румянец, взлохмаченные волосы торчали во все стороны, а глаза были темными от страсти, как решила Кресс.

Любит, значит.

Кресс забилась поглубже в альков.

Спустя невыносимо долгую минуту Торн наконец стряхнул с себя чары и начал растерянно оглядываться.

– Кресс? – негромко позвал он, приглаживая растрепанные волосы. Потом, с растущей тревогой, повысил голос: – Кресс!

– Я здесь.

Торн повернулся к колонне, за которой пряталась девушка, и облегченно выдохнул:

– О, звезды! Прости. Не понимаю, что на меня нашло. Это было…

– Ничего не хочу слышать.

Кресс выбралась из алькова и, не оглядываясь, пошла дальше по коридору. Торн поспешил догнать ее.

– Эй, подожди! Ты что, сердишься?

– С чего бы? – раздраженно взмахнула руками Кресс. – Ты имеешь полное право обхаживать всех встречных девиц и признаваться им в любви. Чем ты, собственно, и занимаешься. Все время.

Торн без труда поспевал за Кресс, чем дополнительно злил ее: ей-то приходилось стараться изо всех сил, чтобы так быстро.

– Ты что, ревнуешь? – шутливо спросил Торн.

Кресс ощетинилась:

– Ты хоть понимаешь, что она всего лишь посмеяться над тобой хотела?!

Капитан хмыкнул; кажется, он до сих пор не понял, как сильно задела Кресс та сцена в коридоре.

– Ну, теперь-то понимаю. Кресс, да подожди ты. – Он схватил ее за локоть и заставил остановиться. – Ты тоже пойми: тебя они не могут контролировать, а другим выбирать не приходится. Она манипулировала мной. И моей вины тут нет.

– Ты еще скажи, что тебе не понравилось.

Торн открыл было рот, но замялся.

– Ну…

Этого оказалось достаточно. Кресс вырвала у него руку.

– Я знаю, что сейчас ты ни в чем не виноват. Но в других ситуациях тебя это не оправдывает. Вспомни хоть Ико!

– Да при чем тут Ико? – опешил Торн.

Кресс понизила голос, подражая капитану:

– «Уж я-то умею их выбирать!»

Торн расхохотался; в его глазах мелькнули озорные искорки.

– Но это же правда! Новое тело Ико просто великолепно.

Кресс одарила его еще одним выразительным взглядом.

– Так, я понял, не стоило этого говорить. Прости. Но вспомни, я тогда только что снова обрел зрение!

– И смотрел только на нее.

Торн удивленно моргнул, и его наконец осенило. К несчастью, Кресс рванула вперед прежде, чем он успел что-либо сказать.

– Проехали, – бросила она на ходу. – Давай просто…

– Прошу прощения.

На пути у них вдруг возник стражник; девушка ахнула и замерла; Торн налетел на нее и схватил за руку. Во рту у Кресс пересохло: вся в своей обиде она не заметила стражу в коридоре.

– Мы просим гостей проследовать в большой зал, чтобы успеть к началу коронации. – Стражник кивнул в ту сторону, откуда они пришли. – Прошу, вам туда.

Сердце Кресс, казалось, вот-вот выскочит из груди, но Торн, невозмутимый, как всегда, спокойно взял ее под руку и ответил стражнику дежурной улыбкой.

– Разумеется, спасибо. Мы, должно быть, не туда свернули.

Едва они скрылись за углом, Кресс отодвинулась от Торна. Спорить он не стал. В коридоре, где они очутились, было тише, чем в главном, хотя народу и тут хватало.

– Остановись, – негромко попросил Торн, и Кресс послушалась, позволяя капитану прижать себя к стене. Теперь он нависал над ней, и со стороны происходящее, наверное, напоминало любовную сцену. Мысль об этом только подогрела раздражение Кресс. Сжав кулаки, она уставилась куда-то ему в плечо.

Торн вздохнул.

– Кресс. Я знаю, что ты злишься, но можешь хоть на секунду притвориться, что это не так?

Девушка закрыла глаза и с шумом втянула воздух. Она не злится. Ей не больно. Сердце не разбито.

Когда Кресс снова посмотрела на Торна, ей очень хотелось верить, что лицо ее выражает кокетливую заинтересованность. Но капитан поднял бровь и сказал:

– Ты слегка переборщила.

И тогда Кресс заговорила, вкладывая в слова всю язвительность, которая скопилась в ее душе.

– Я, знаешь ли, тоже девушка. Пусть и не такая красивая, как Ико, или отважная, как Зола, или решительная, как Скарлет…

– Кресс, ты…

– И я даже знать не хочу, что ты ляпнул, когда впервые увидел принцессу Зиму.

Торн вздохнул, из чего Кресс сделала вывод, что он таки умудрился что-то ляпнуть.

– Но я не пустое место! – продолжала Кресс. – А ты флиртуешь со всеми. Даже с теми, кто просто смотрит на тебя.

– Я понял.

Озорные искры исчезли из его глаз; натянутая улыбка с лица Кресс тоже исчезла. Хотя рука Торна почти лежала у девушки на бедре, он к ней не прикасался.

– Ты ведь это пытался мне сказать? – голос Кресс дрогнул. – Тогда, в пустыне. Когда снова и снова повторял, что я такая милая, и ты не хочешь меня обидеть… Ты пытался предупредить меня, но я была слишком… наивной.

Взгляд Торна смягчился.

– Я действительно не хотел тебя обидеть.

Кресс снова скрестила руки на груди, словно пытаясь отгородиться. Слезы застилали глаза.

– Знаю, – шмыгнула носом она. – Я сама во всем виновата. Пора бы уже поумнеть.

Торн поморщился и тут же оглянулся по сторонам. Кресс невольно последовала его примеру, поспешно вытерев слезы. Коридор почти опустел, и последние гости не смотрели в их сторону.

Торн потянулся куда-то за спину Кресс и открыл дверь, которую она даже не заметила. В следующую секунду он втолкнул ее внутрь. От неожиданности Кресс потеряла равновесие и схватилась за растение рядом с дверью. Помещение, куда они попали, все было заставлено цветами, испускавшими густой сладкий аромат. Высокий потолок был из того же свинцового стекла, что и окна в главном коридоре. Повсюду были расставлены диваны и кресла, а в той части комнаты, которая была обращена к озеру, стояли письменные столы.

– Отлично, – кивнул Торн. – Я помнил, что где-то здесь есть атриум. Подождем, пока гости не соберутся в главном зале, и проскользнем через коридор для слуг. Думаю, там мы стражников не встретим.

Кресс набрала полные легкие воздуха и выпустила его, но в голове не прояснилось. Она поспешила пройти дальше в комнату, чтобы увеличить расстояние между собой и Торном.

Идиотка. Он ни разу ее не обнадежил – ни словом, ни делом. Он изо всех сил помогал ей свыкнуться с тем фактом, что они лишь друзья. Он не позволял ей влюбляться в себя, но все равно ее сердце оказалось разбито.

Что хуже всего, последней каплей стал поцелуй незнакомой девушки с Луны. И Торна действительно ни в чем нельзя было упрекнуть.

– Кресс, послушай…

Пальцы Торна скользнули по ее запястью, но девушка отдернула руку.

– Не нужно, – замотала головой она. – Прости, мне жаль. Зря я на тебя так сорвалась.

Кресс высморкалась в дурацкое бабочкино крыло и краем глаза заметила, что Торн пригладил волосы рукой. Взгляд капитана обжигал ей шею, и Кресс отвернулась, старательно делая вид, что заинтересовалась каким-то пурпурным цветком.

Конечно, теперь он все понял. Она выдала себя с головой. Хотя, наверное, он давно уже догадался, но так боялся обидеть ее, что ничего не сказал.

Правда, теперь он явно был не прочь поговорить. Кресс чувствовала, что невысказанные слова электризуют воздух в комнате и теснятся в горле, готовясь прорвать плотину молчания. Сейчас он попросит прощения. Скажет, что она дорога ему. Как друг. Как член команды.

Этого ей хотелось меньше всего. Только не сейчас. Лучше вообще никогда не слышать этого, и уж сейчас точно самый неподходящий момент. Им предстояло разобраться с куда более важными делами.

– И сколько нам тут ждать? – спросила она, радуясь, что ее голос больше не дрожит.

За спиной послышался шорох и стук пальцев по портскрину.

– Пару минут. Думаю, за это время они успеют согнать всех гостей в зал.

Кресс кивнула. Секунду спустя она услышала за спиной еще один вздох.

– Кресс?

Она покачала головой, и перед глазами замелькали пушистые шарики – она и забыла про свою шляпку с усиками. Наконец она повернулась, искренне надеясь, что выглядит не такой несчастной, какой чувствовала себя в душе.

– Все в порядке. Я просто не хочу об этом говорить.

Торн привалился к закрытой двери и сунул руки в карманы. Кресс никак не могла понять, что за чувство написано у него на лице. Стыд, сомнение, волнение? И что-то еще – отчаяние? безрассудство? – отчего у Кресс покалывало пальцы.

Долгое время Торн смотрел на нее, не отрываясь.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я тоже не хочу об этом говорить.

Кресс хотела кивнуть, но Торн вдруг оторвался от двери. Застигнутая врасплох, Кресс начала отступать. Три, четыре шага – и она уперлась в письменный стол.

– Что?..

Торн стремительно пересек комнату, одним движением усадил Кресс на стол, так что она ткнулась спиной в огромный горшок с папоротником, и…

Она тысячи раз вспоминала их поцелуй на крыше, но этот поцелуй был совершенно другим.

Тогда Торн целовал ее мягко, словно хотел защитить. Сейчас его губы были требовательными и решительными. Кресс вся обратилась в чувства. Руки Торна обжигали кожу сквозь тонкую ткань юбки. Она сжимала коленями его бедра, а он притягивал ее все ближе и ближе, словно хотел слиться с ней воедино. Слабый стон сорвался с губ Кресс, чтобы тут же угодить в ловушку его губ. И она не могла сказать наверняка, кому принадлежал следующий стон.

Тогда, на крыше, их поцелуй был слишком быстро прерван битвой, но этот продолжался и продолжался…

Наконец, когда Кресс уже начало казаться, что она вот-вот лишится чувств, их губы разомкнулись. Она дрожала и очень надеялась, что Торн не поставит ее на пол и не скажет будничным тоном, что пора приступать к работе. Она бы сейчас и до двери не дошла, не говоря уж о пробежке в противоположную часть дворца.

Но Торн не спешил отпускать ее. Напротив, он обнял Кресс, и она ощутила знакомое чувство защищенности. Дышал капитан так же прерывисто, как она.

– Кресс. – Он произнес ее имя, словно клятву.

Она нервно повела плечами, облизнула губы, еще не остывшие после поцелуя, и заставила себя опустить руки с волос Торна ему на грудь.

Чтобы слегка его оттолкнуть.

Не для того, чтобы освободиться из объятий, но чтобы вернуть себе способность дышать, и думать, и сделать то, о чем она будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

– Это… – голос Кресс сорвался, и ей пришлось начать сначала: – Это не то, чего я хотела.

До Торна не сразу дошел смысл ее слов, но потом лицо капитана помрачнело, и он отодвинулся.

– То есть я этого хотела! – поспешила объясниться Кресс.

На лице Торна проступило такое облегчение, что Кресс вдруг стало жарко. Дразнящая улыбка говорила сама за себя. Ну конечно, она этого хотела.

– Я просто не хочу стать очередной девушкой, которую ты поцелуешь и забудешь, – наконец выговорила Кресс, чем снова стерла улыбку с его лица.

– Кресс… – в голосе капитана слышалась боль, и надежда, и неожиданная уязвимость. Торн глубоко вдохнул. – Она выглядела совсем как ты.

Только услышав последние слова, Кресс поняла, что до сих пор смотрит на губы Торна. Но сказанное заставило ее поднять глаза.

– Что?

– Девушка в коридоре, которая меня поцеловала. Она выглядела, как ты.

Поцелуй с лунной девушкой теперь принадлежал к такому далекому прошлому, что Кресс не сразу сообразила, о чем он говорит. А всколыхнувшуюся в душе ревность она погасила без особого труда.

– Погоди-ка. Она ведь была высокой брюнеткой, и…

– Это для тебя. – Торн убрал прядь волос за ухо Кресс. – Наверное, она заметила нас вместе. Увидела, как я смотрю на тебя. В общем, не знаю почему, но она превратилась в твою копию.

Кресс будто снова очутилась в алькове. Она вспомнила удивление на лице Торна. Желание в его глазах. То, как он целовал и обнимал ее…

– Я думал, что целую тебя, – подтвердил он, прижимаясь к ее губам. Кресс ухватила его за воротник сливового пиджака и притянула ближе.

Но тут ей вспомнилось кое-что еще, и она отпрянула.

– Ты… сказал, что любишь ее.

Торн застыл; страсть на его лице быстро сменялась тревогой. Казалось, он молчал целую вечность.

– Да. Кстати об этом… Я… мы…

Дверь комнаты с грохотом распахнулась прежде, чем он успел закончить.

Глава 72

– Продолжение следует, – выдохнул Торн, стиснув зубы.

Кресс кивнула, с трудом вспоминая, где они и что тут делают.

Торн повернулся к двери, попутно заслоняя девушку от вошедших. Кресс выглянула из-под его локтя и увидела на пороге охранника, освещенного горящими в коридоре лампами.

Стражник нахмурился и поднес ко рту передатчик.

– Тут парочка знатных, – угрюмо сказал он и ткнул подбородком в Торна и Кресс. – Прошу покинуть комнату. Все коридоры и публичные помещения дворца должны быть очищены перед началом коронации.

Откашлявшись, Торн одернул пиджак и поправил галстук-бабочку.

– Простите. Мы, кажется, слегка… увлеклись.

Кресс сняла листок папоротника с его рукава. Ее щеки девушки заливал румянец, но причиной тому было не смущение перед внезапно явившимся стражником. Нет, она просто еще не забыла о сильных руках капитана, его требовательных губах и о том, что случилось в комнате за последние несколько минут.

– Ну, мы тогда пойдем. – Торн наклонился за шляпкой с усиками, которая неизвестно как очутилась на полу, и передал ее Кресс, а потом помог слезть со стола.

Дрожащими руками она попыталась надеть нелепый головной убор.

– Спасибо, что позволили нам воспользоваться этой комнатой. – Торн подмигнул стражнику, который проводил их в коридор. Только когда охранник остался позади, капитан позволил себе чуть расслабиться и дышать свободно.

– Постарайся вести себя естественно, – шепнул он Кресс.

Эти слова прозвучали для нее, как абсолютная бессмыслица. Вести себя естественно? Когда ноги подкашиваются, сердце выпрыгивает из груди, а в голове крутится его признание в любви?! (Ведь он же признался ей в любви?..) Что вообще в подобных обстоятельствах значит «вести себя естественно»? Скудный жизненный опыт Кресс не давал ответа на этот вопрос.

И поэтому она рассмеялась. Сперва едва слышно, но смешинки щекотали горло изнутри, и вскоре Кресс едва могла стоять на ногах.

Торн только крепче обнял ее за плечи.

– Я не совсем это имел в виду, – пробормотал он, – но так тоже сойдет.

– Прости, – задыхаясь, ответила Кресс. Очередная попытка держаться естественно привела к тому, что она сложилась пополам от смеха.

– Эй, Кресс. Ты, конечно, невероятно милая, но, пожалуйста, соберись. Нам повезло, что стражник нас не узнал, но если он…

– Вы! Стоять!

Торн выругался, а с Кресс разом слетело все веселье.

– Бежим! – скомандовал капитан, и она побежала, изо всех сил стараясь не выпускать его руку. Они завернули за угол, потом за другой и юркнули в неприметный альков, где обнаружилась маленькая дверь, ведущая в помещения для слуг.

– Налево! – сказал Торн, подпирая дверь оставленной в коридоре тележкой. Кресс побежала мимо стеллажей с продуктами и инструментами, мимо кладовок и разбитых скульптур. Торн быстро догнал ее, на ходу доставая пистолет.

– Чип у тебя?

Кресс прижала руку к корсажу и почувствовала, как крохотный чип ткнулся ей в ребро. Она кивнула – ей не хватало воздуха, чтобы разговаривать на бегу.

– Хорошо.

Безо всяких предупреждений Торн вдруг впечатал Кресс в стену, так что они оба оказались за огромным мотком электрического провода. Девушка стояла, тяжело дыша, и не понимала, что происходит.

– Через два коридора отсюда есть лифт, – тем временем объяснял ей Торн. – Спрячься где-нибудь, а потом пробирайся в центр безопасности. Я отвлеку их и найду тебя.

Кресс отчаянно замотала головой:

– Нет! Ты не можешь бросить меня, только не сейчас! Я без тебя не справлюсь!

– Конечно, справишься, – коротко улыбнулся Торн. – Будет не так весело, но ты ведь умница.

Вдалеке загрохотали шаги; Кресс слабо пискнула.

– Я найду тебя, – прошептал он и быстро прижался к ее губам. Кресс почувствовала, как он сунул что-то тяжелое ей в руку. – Будь смелой.

Торн снова сорвался с места, и преследователи тоже ускорили шаг.

– Вон там! – закричал кто-то, и капитан исчез за углом.

Кресс тупо уставилась на пистолет, который отдал ей Торн. Тяжелый и несуразно большой в ее маленькой руке, он пугал ее куда больше, чем дворцовая стража. Кресс отчаянно хотелось бросить его на пол и убежать куда подальше.

Вместо этого она вжалась в стену за бобиной с проводом и положила палец на спусковой крючок. «Это как с компьютером, – убеждала себя Кресс. – Компьютеры делают то, что им скажешь. И пистолет выстрелит только тогда, когда я нажму на спусковой крючок».

К сожалению, это слабо утешало.

Стражники пробежали мимо, даже не обернувшись в ее сторону.

Кресс подумала, что можно отсидеться здесь. Тело отказывалось ее слушаться, инстинкты кричали, что она погибнет, если высунется наружу. Но холодная логика утверждала, что инстинкты лгут. Стража вернется. Или вызовет подкрепление. И ее найдут.

Далекие выстрелы заставили Кресс подскочить и начать действовать. За выстрелами последовали ругательства и звуки борьбы.

Кресс отлепилась от стены и осторожно посмотрела в ту сторону, откуда они пришли. Торн сказал, что лифт находится через два коридора.

Теперь Кресс двигалась не спеша, прижимая свободную руку к груди и все время оглядываясь. Пройдя один коридор, она услышала шаги, но не поняла, откуда они доносятся. На мгновение она застыла, а потом спряталась в ближайшей кладовке, где хранились рулоны дорогой декоративной ткани. В полумраке они темнели, словно вышитые драгоценными нитями столбы, и Кресс втиснулась между ними, кое-как закрыв за собой дверь. Пистолет она положила на пол, так, чтобы ствол смотрел в сторону от нее.

Шаги становились все громче; Кресс была почти уверена, что ее заметили. Но почему тогда никто не кричал?

Хотя…

– Стоять!

В коридоре прогремел еще один выстрел, и на сей раз за ним последовал сдавленный стон и звук упавшего тела. Кресс зажмурилась и ткнулась подбородком в колени. Только не Торн, пожалуйста, пусть это будет не он.

Где-то совсем близко раздался тяжелый вздох.

– Такой переполох из-за жалкого землянина? – проговорил мужчина с ленцой в голосе. – И вы называете себя дворцовой стражей?

Кресс зажала рот рукой, чтобы ничем себя не выдать. Она таращилась в темноту, стараясь дышать как можно тише, хотя и опасалась, что такими темпами скоро потеряет сознание.

Снова кто-то застонал.

– Он точно союзник этого киборга. Вопрос в том, что он делает во дворце.

На долю секунды в коридоре воцарилась тишина, а потом Кресс услышала голос Торна. Он тяжело дышал, но умирать вроде не собирался.

– Да просто целовался со своей девушкой, – ответил капитан. Кресс спрятала лицо в ладонях, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. – Я же не знал, что у вас это считается преступлением!

Мужчине его шутка забавной не показалась.

– Где девчонка? – резко спросил он.

– Думаю, вы ее напугали.

Еще один вздох.

– У нас нет на это времени. Посадите его в камеру, разберемся с ним после коронации. Уверен, какая-нибудь семья с радостью сделает его своим домашним питомцем. Как разыщете девчонку, сразу доложите мне. Усильте охрану в главном зале. Они явно что-то задумали. Если церемония сорвется, Ее Величество никого не пощадит.

Послышались удар и новый стон. Кресс дернулась; сама того не желая, она представила, что лунатики сделают с Торном, если их затея не увенчается успехом. Когда капитана куда-то поволокли, она прикусила губу, чтобы не заплакать.

Почувствовав вкус крови, она опомнилась.

Будь смелой.

Глава 73

– Ясин! – в голосе Золы отчетливо слышалось предостережение. – Ико пожертвовала собой не для того, чтобы ты размазал нас о стену кратера.

– Успокойся. Я знаю, что делаю, – ответил гвардеец, скрывая волнение за невозмутимостью.

– Ты же говорил, что раньше на таких не ездил.

– Не ездил, – подтвердил Ясин и заложил крутой вираж. Спидер накренился, и Зола вцепилась в подлокотник. Укушенное плечо тут же отомстило за резкое движение, но она только зашипела от боли и ничего не сказала.

Ясину прежде не доводилось управлять таким маневренным транспортным средством. Спидер, игрушка богатых жителей Артемизии, развивал головокружительную скорость, и лунная поверхность внизу сливалась в сплошное серое поле. Над головой у них был прозрачный купол, и казалось, будто они парят над Луной без всякой защиты.

Впрочем, само слово «защита» по отношению к спидеру выглядело странно. Ясина не покидало ощущение, что при малейшем столкновении со скалами спидер сомнется, как алюминиевая банка.

А кто, собственно, сказал, что спидеры делают не из алюминия?

Они стартовали с отвесной скалы; Ясин включил антигравитационные двигатели, и спидер заскользил вдоль стен кратера, чтобы, как ни в чем не бывало, вынырнуть с другой стороны. Желудок Ясина совершил кульбит, реагируя на скорость и резко уменьшившуюся силу тяжести, которая царила за пределами лунных куполов.

– Напоминаю, – проговорила Золы сквозь зубы, – что у нас с собой куча хрупких и очень важных ампул. Ты не мог бы вести его аккуратнее?

– Все в порядке.

Ясин бросил взгляд на голографическую карту, которая светилась над панелью управления. В любой другой день он бы искренне наслаждался поездкой на спидере, но сегодня у них была важная миссия. Каждый сантиметр внутри был забит ампулами с лекарством. И каждая секунда промедления означала, что в куполе ДО-12 кто-то стал ближе к смерти.

Например, Зима.

Деревообрабатывающий сектор показался на горизонте. Даже с такого расстояния Ясин различил ряды деревьев с одной стороны и пеньков – с другой.

Пока Ясин лавировал между лунных скал, Зола поправила голограф, чтобы гвардеец лучше видел маршрут. Почти все лунные купола стояли тесными группами; во-первых, так было проще возводить их во времена колонизации, во-вторых, это позволяло осуществлять связь с внешним миром через порты, а получать снабжение через независимую систему магнитных туннелей.

Безликий лунный ландшафт сбивал с толку. Сектор лесорубов замаячил на горизонте много часов назад, но, казалось, что с тех пор он не приблизился ни на сантиметр. Ясин сходил с ума от беспокойства. Перед глазами у него стояли солдаты, несущие восстановительную камеру, как гроб на похоронах. Гвардеец твердил себе, что они успеют, а камера поможет Зиме продержаться до их прихода. Должна помочь.

– Эй, эй, эй, стена!!! – завопила Зола, заслоняясь от удара.

Ясин едва успел увернуться от столкновения; спидер завалился на бок и помчался вдоль купола. Голограф увеличил изображение: теперь в углу карты мигал красный огонек внешнего дока.

Он повторил про себя порядок действий: выправить корабль, снизить ускорение, выключить антигравы, и почувствовал, как инерция вжимает в грудь ремень безопасности.

Спидер замедлялся.

Замедлялся.

И вдруг упал. Как камень с утеса.

Зола испуганно вскрикнула.

Купол и скалистый пейзаж сменились темными стенами пещеры, стремительно проносящимися мимо. Ясин снова включил антигравы, и неудержимое падение превратилось в плавный спуск. Вскоре они увидели освещенную посадочную полосу и шлюзовую камеру, куда Ясин вардеец и направил спидер.

– Ты нас чуть не убил, – пробормотала Зола, дыша, как после быстрого бега.

Ясин не обратил внимания на ее слова; его нервы были на пределе, и вовсе не из-за падения. Дверь шлюза позади них закрылась, и тот же миг, словно пасть огромного чудовища, начали открываться железные створки впереди. Ясин осторожно повел спидер туда, с облегчением отмечая, что пока никто не пытается их остановить.

На голографе появилась схема порта и окружающих секторов. Ясин вцепился в штурвал, мысленно прокладывая путь к больнице, где ждала их Зима.

Здесь они должны оставить спидер и проделать остаток пути пешком, таща на себе столько ампул с лекарством, сколько смогут унести.

Ясин нашел глазами лестницу для экстренной эвакуации и указатель с названиями ближайших куполов. ДО-12 был третьим в списке.

Поглаживая большим пальцем кнопку зажигания, Ясин прикидывал что-то в уме.

– Ясин! – предостерегающе воскликнула Зола, проследив за его взглядом. – Ты ведь не собираешься…

Конец фразы потонул в истошном визге.

Еще как собирался. Спидер действительно поместился в лестничном проеме и всего пару раз чиркнул обшивкой по стенам, пока они мчались наверх, чтобы вынырнуть прямо под куполом ДО-12. Когда Ясин выровнял спидер, Зола сидела, вжавшись в кресло второго пилота и закрыв глаза рукой. Второй – металлической – она изо всех сил вцепилась за подлокотник.

– Мы почти на месте, – сказал Ясин, снова перенастраивая голограф. Карта провела их сквозь полосу деревьев к небольшому поселению у внешнего периметра. Оно состояло из одной-единственной улицы и нескольких магазинов в окружении леса.

Их заметили сразу. Вынырнувший из леса ярко-желтый спидер еще не успел остановиться, а вокруг него уже начала собираться толпа. Впрочем, близко люди не подходили – то ли оставляли место для маневра, то ли боялись, что их собьют. Ясин заглушил двигатель и потянулся к кнопке, убирающей защитный купол.

– Погоди. – Зола отстегнула ремень и потянулась к закрепленным подносам, чтобы достать две ампулы. – У нас теперь тоже нет иммунитета, – напомнила она, передавая ему лекарство.

Ясин, не мешкая, вылил вакцину в рот и нажал на кнопку прежде, чем успел проглотить. Купол раскрылся на две половины, как ореховая скорлупа, и в спидер ворвался свежий лесной воздух.

Торопливо отстегнув ремень, Ясин перемахнул через борт и спрыгнул на пружинящий под ногами мох. Зола приземлилась не столь изящно, но глупо ждать человеческой ловкости от механической ноги.

До сих пор Ясин думал прежде всего о том, как добраться до поселения. Что делать внутри купола они с Золой не обсуждали. Люди вокруг, несомненно, нуждались в лекарстве, но признаться в том, что спидер доверху забит вакциной, значило обречь их на верную гибель. Ясин понимал, что начнется свалка, и ампулы вряд ли уцелеют.

Поэтому он схватил пузырек лекарства с подноса в задней части спидера, спрятал в ладони и направился к толпе.

Он успел сделать четыре шага, прежде чем сообразил, что их окружили не испуганные лесорубы, а бойцы с кольями, рогатками и палками всех мастей.

Ясин застыл.

То ли он в спешке не заметил, что они вооружены, то ли дровосеки хорошо подготовились к встрече. Мужчина с дубинкой вышел вперед.

– Кто вы?..

Вопрос застыл у него на губах, когда к Ясину подошла Зола. В глазах лесорубов мелькнуло узнавание. Девушка подняла вверх руки, демонстрируя металлическую конечность.

– Я не могу доказать, что не использую чары, – начала она, – но я действительно принцесса Селена, и мы не причиним вам вреда. Ясин – друг принцессы Зимы. Он помог принцессе сбежать из дворца, когда Левана попыталась убить ее. В первый раз, – уточнила Зола.

– Откуда у наших друзей такие игрушки? – настороженно поинтересовался мужчина, указывая дубинкой на спидер.

– Она не говорила, что я ваш друг, – раздраженно проворчал гвардеец. – Где принцесса?

– Ясин, ты только все портишь, – покосилась на него Зола. – Мы знаем, что принцесса Зима больна, как и многие из вас…

– Что здесь происходит?

В толпе показалось знакомое лицо. Щеки девушки были покрыты грязью, словно она снова попала в зверинец, под глазами залегли темные круги, а кожа приобрела нездоровый оттенок, но эти огненные кудри ни с чем нельзя было спутать.

– Зола! – закричала Скарлет, оторопев от неожиданности. Но бросаться к подруге не спешила. – Где мы с тобой впервые встретились?

Зола замешкалась, но лишь на долю секунды.

– В Париже, рядом с оперным театром. Я усыпила Волка – решила, что он хочет тебя убить.

Зола еще не успела закончить, а на лице Скарлет уже расцвела улыбка. Она хотела заключить подругу в объятия, но в последний миг выругалась и отступила. За спиной Скарлет, словно телохранители-переростки, маячили полдюжины оборотней. Они выглядели смирно, но если что, любого могли разорвать за десять секунд.

– Прости, но тебе не стоило здесь появляться. Левана… – Приступ кашля согнул Скарлет пополам. Когда он прошел, Зола заметила капли крови на рукаве, которым девушка прикрывала рот. – Здесь не безопасно, – прохрипела Скарлет, как будто они этого еще не поняли.

– Зима жива? – нетерпеливо спросил Ясин.

Скарлет скрестила руки на груди – не для того, чтобы защититься, а для того, чтобы спрятать испачканный рукав.

– Жива, – кивнула она. – Но очень больна. Многие здесь больны. Левана заразила ее летумозисом, и чума распространяется быстро. Мы поместили Зиму в восстановительную…

– Знаем, – перебила ее Зола. – Мы привезли лекарство.

Ясин поднял над головой ампулу с вакциной. Глаза Скарлет расширились от удивления; по толпе пробежал взволнованный шепоток. Когда Скарлет признала Золу, многие опустили оружие, но, кажется, только теперь лесорубы поверили, что перед ними не враги.

Ясин ткнул пальцем в спидер за своей спиной.

– Прикажи своим громилам разгрузить его, – сказал он Скарлет.

– И сама прими вакцину, – добавила Зола. – У нас хватит лекарства для всех. Оставшиеся ампулы прибережем для тех, у кого симптомы еще не проявились.

Сжав ампулу в руке, Ясин подошел к Скарлет и тихо спросил:

– Где она?

Скарлет повернулась к мутантам.

– Отведите его к принцессе. Он не причинит ей вреда. Стром, нужно организовать раздачу вакцины, – окликнула она кого-то из солдат. Ясин ее уже не слушал: он прокладывал сквозь толпу путь туда, где под лампами искусственного света поблескивала стеклянная крышка восстановительной камеры.

На пыльной дороге, отделявшей маленькую больницу от тенистого леса, жители ДО-12 создали подобие святилища. Зеленые ветви скрывали металлическое основание камеры, где циркулировали жидкости и растворы, сохранявшие Зиму в живых. Стеклянную крышку украсили лютиками и маргаритками; некоторые цветы соскользнули вниз, и теперь лежали не земле ярким пологом.

Увидев это, Ясин на мгновение замер. Может, Левана была не так уж не права, опасаясь народной любви к Зиме? Может, люди действительно любили Зиму до такой степени, что хотели посадить на трон, хотя в ее жилах не было ни капли королевской крови?

Ампула согрелась в руке. Возбужденные голоса лесорубов отступили на задний план; Ясин слышал лишь писк приборов, фиксировавших жизненные показатели Зимы, и гудение камеры. Смахнув цветы с крышки, он посмотрел на принцессу. Казалось, будто она спит, только заполнявший резервуар гель придавал ее коже болезненный голубоватый оттенок и подчеркивал шрамы на лице.

И, конечно, сыпь – темные пятна на руках и шее. Некоторые добрались до подбородка. Ясин снова посмотрел на руки принцессы, и хотя через подкрашенный гель сложно было что-то разглядеть, он все-таки увидел, что ногти Зимы тоже потемнели. Последний знак синей лихорадки, вестник скорой смерти.

Но, несмотря на все, что сделала с ней болезнь, для него Зима оставалась прекрасной. Темные локоны словно парили, подхваченные гелем, а пухлые губы, казалось, вот-вот изогнутся в дразнящей неотразимой улыбке.

– Камера замедлила биологические процессы, в том числе и распространение болезни.

Ясин поднял глаза и посмотрел на пожилого мужчину, который стоял по ту сторону камеры. Заметив белую маску на его лице, гвардеец решил было, что незнакомец хочет защититься от чумы. Но потом разглядел темно-синие пятна на его руках и понял, что тот, напротив, пытается сам никого не заразить.

– Замедлила, но не остановила, – добавил он.

– Вы доктор? – спросил Ясин. Незнакомец кивнул.

– Если откроем камеру, а вакцина не сработает, принцесса умрет в течение часа.

– А если оставим все как есть?

Доктор посмотрел на лицо принцессы, потом перевел взгляд на экран с жизненными показателями.

– Тогда она проживет неделю. В лучшем случае.

– А в худшем?

– Пару дней.

Стиснув зубы, Ясин показал доктору ампулу.

– Вакцина из личных лабораторий Ее Величества. Должна сработать.

Доктор нахмурился и посмотрел куда-то за спину Ясина. Тот обернулся и увидел Золу и Скарлет. Девушки стояли в стороне, понимая, что сейчас они – лишние.

– Зима доверила бы ему свою жизнь, – твердо сказала Скарлет, заметив сомнения доктора. – Открывайте камеру.

Доктор еще раз внимательно посмотрел на Ясина и принялся убирать ветки, загораживавшие контрольную панель.

Ясин затаил дыхание. Некоторое время ничего не происходило, но потом сквозь гель пробились пузырьки воздуха, а содержимое камеры начало медленно утекать через невидимый слив. Лицо Зимы показалось на поверхности, утратив синеватый оттенок. Ясин поймал себя на том, что снова не может оторвать взгляд от ее алых губ и подрагивающих ресниц.

Она жива.

И он спасет ее.

Как только камера опустела, доктор принялся с удвоенной энергией что-то печатать на контрольной панели. Крышка скользнула в сторону, открывая доступ к скромному ложу принцессы Зимы.

Мокрые от геля волосы облепили голову девушки; кожа влажно блестела. Ясин расцепил переплетенные пальцы Зимы и взял ее за руку. Теперь он видел, что глаза его не обманули: кончики ее пальцев посинели.

Доктор принялся быстро отключать иголки и трубки, которые поддерживали уровень кислорода в крови и заставляли мозг и сердце работать, пока принцесса мирно спала сном, похожим на смерть. Ясин неотрывно следил за морщинистыми руками врача, готовый отшвырнуть его от камеры, если ему покажется, что тот хочет навредить Зиме. Но доктор выполнял свою работу безукоризненно.

Зима медленно приходила в себя. Ее грудь начала подниматься и опадать, холодные пальцы дернулись. Ясин положил ампулу на дно камеры, опустился на колени, среди зеленых веток и цветов и прикоснулся к тонкому запястью. Пульс с каждой секундой становился все отчетливее.

Ясин вновь посмотрел на лицо принцессы; ему не терпелось увидеть, как она откроет глаза. Проснется, оживет и станет, как и прежде, недостижимой.

Последняя мысль была как ушат ледяной воды. Ясин невольно отодвинулся от камеры. Зима, в венке из цветов на перине из зеленых ветвей, казалась настолько нереальной, что он забыл… Забыл, что она – принцесса, а он – никто.

И теперь старался запечатлеть в памяти ее лицо, тепло ее руки, и представлял, каково это – каждый день видеть, как она просыпается.

Шаги за спиной напомнили Ясину, что они не одни. Толпа обступила восстановительную камеру; лесорубы стояли слишком близко – Ясин предпочел бы, чтобы их здесь вообще не было. Потому что с такими зрителями сложно думать о том, как было бы хорошо встречать рассвет в одной спальне с принцессой.

Поднявшись на ноги, Ясин хмуро посмотрел на собравшихся.

– Мне казалось, вы заняты подготовкой к перевороту.

– Мы хотим убедиться, что с ней все в порядке, – ответила Скарлет, сжимая пустую ампулу в руке. Зола позаботилась, чтобы она получила лекарство одной из первых.

– Она просыпается, – сказал доктор.

Ясин склонился над камерой как раз в тот миг, когда ресницы Зимы задрожали.

Доктор положил руку принцессе на плечо; в другой он держал портскрин, чтобы следить за показаниями приборов.

– Она нормально перенесла отключение от камеры. Горло какое-то время будет саднить, но нам лучше поторопиться с лекарством.

Зима открыла глаза; те казались почти черными из-за расширенных зрачков. Ясин вцепился в борт камеры.

– Принцесса? – напряженным голосом спросил он.

Зима моргнула несколько раз, словно пыталась стряхнуть остатки геля с ресниц. Потом посмотрела на Ясина. И тот улыбнулся, хоть и сдерживался изо всех сил. Слишком много в их жизни было мгновений, когда он думал, что больше ее не увидит.

– Привет, Беда, – прошептал он.

Губы Зимы растянулись в усталую улыбку. Рука ткнулась в стенку камеры, словно она хотела дотянуться до Ясина. Гвардеец поймал ее пальцы и бережно сжал. Другой рукой нащупал ампулу с вакциной и вытащил пробку.

– Выпей.

Глава 74

Зима не помнила, как Ясин помог ей подняться и поднес к губам пузырек с лекарством. Проглотить безвкусную жидкость оказалось непросто, но принцесса сжала руку гвардейца и заставила мышцы гортани работать. Мир пах химикалиями, кожа на ощупь была масляной и липкой, а лежала Зима почему-то на ложе из липкого геля.

Что происходит? Где она? В памяти всплыли реголитовые шахты, солдаты-волки, придворные маги и Скарлет. Потом – люди и деревья. А потом – сгорбленная старушка и коробка конфет.

– Принцесса, как вы себя чувствуете?

Зима прижалась к руке Ясина.

– Я хочу есть.

– Понял. Сейчас что-нибудь найдем…

Странно было видеть его таким заботливым… Обычно ей стоило больших трудов догадаться, что он чувствует. Невозмутимый Ясин с непроницаемым лицом – к такому она привыкла.

– Что там, доктор? – спросил Ясин у кого-то.

Зима обернулась и увидела пожилого мужчину в маске с портскрином в руках.

– Жизненные показатели приближаются к норме, но пока рано говорить, в чем причина. Может быть, дело в лекарстве, а может, это просто эффект от пробуждения.

Окружающая действительность постепенно складывалась в цельную картину. Зима поняла, что они находятся на улице, а вокруг толпятся люди и смотрят на нее с любопытством, надеждой и искренней тревогой. Она повернула голову, и прядь мокрых волос упала ей на лицо. Она увидела Скарлет в окружении волков, которые их чуть не съели. И свою двоюродную сестру с блестящей металлической рукой.

– Здравствуйте, друзья, – прошептала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Первой улыбнулась Скарлет:

– С возвращением, чокнутая.

– Как скоро мы поймем, что лекарство работает? – снова спросил Ясин.

Доктор провел портскрином над рукой Зимы. Принцесса внимательно следила за тем, как он сканирует сыпь и волдыри.

– Думаю, ждать осталось недолго, – послышался ответ.

Зима облизала пересохшие губы и заслонилась рукой от искусственного света. Скоро он сменится естественным – ночная тьма на горизонте уже рассеивалась. Приближался восход.

Сыпь густо покрывала кожу принцессы, пятна наслаивались друг на друга, а волдыри готовы были лопнуть. Зрелище было жутковатое. И если бы легкие Зимы уже заработали в полную силу, она бы с удовольствием посмеялась. Ведь впервые в жизни никто не мог назвать ее прекрасной.

Внимание принцессы привлекло большое, диаметром с большой палец, пятно на запястье. Оно пошевелилось. Зима смотрела на пятно, не отрываясь, а оно выпустило маленькие ножки и начало карабкаться вверх по руке, как паук, переползая через собратьев в стремлении добраться до чистой кожи на внутренней стороне локтя.

– Зима!

Принцесса отвлеклась от созерцания странного пятна. Скарлет стояла у подножия камеры, положив руки на пояс. Она тоже щеголяла темными пятнами, которые на ее светлой коже казались почти черными.

– Доктор тебе задал вопрос.

– Не кричи на нее, – огрызнулся Ясин.

– Хватит с ней сюсюкаться! – рявкнула в ответ Скарлет.

Зима быстро посмотрела на запястье, убедилась, что беспокойное пятно вернулось на место, и подняла глаза на доктора.

– Прошу прощения, ваше высочество. Могу я взять у вас анализ крови?

Зима кивнула; она с любопытством наблюдала, как доктор воткнул иглу ей в руку. Значит, пока она спала, завод по производству тромбоцитов работал исправно.

Доктор сунул образец в специальный разъем своего портскрина.

– О, и выпейте это, – сказал он, рассеянно махнув рукой на бумажный стаканчик с оранжевой жидкостью. – Горло болеть перестанет.

Ясин потянулся было подержать для нее стакан, но Зима сама взяла его.

– Ко мне возвращаются силы, – прошептала она. Но Ясина ее слова явно не убедили.

– Да. Отлично! – воскликнул доктор. – Патогенные бактерии нейтрализованы. Ваша иммунная система великолепно справляется с работой. – Он широко улыбнулся под маской. – Думаю, лекарство действует. Через час или два вам станет гораздо лучше, но чтобы окончательно прийти в себя, потребуется пара дней.

– О, не беспокойтесь, – слабо ответила Зима, – я привыкла быть не в себе. Я теперь навсегда останусь леопардом? – спросила она, поднимая пятнистую руку.

– Со временем сыпь побледнеет.

– А шрамы останутся?

– Не знаю, – признался доктор.

– Не расстраивайся, Зима, – поспешила утешить ее Скарлет. – Главное, что ты жива.

– А я и не расстраиваюсь. – Принцесса коснулась пальцем выпуклостей на своей коже. Как странно. Как непривычно. И несовершенно. Что ж, к несовершенству она привыкнет.

Рядом с Ясином появилась Зола.

– Что ж, значит, лекарство работает, – заключила она. – Так, мне нужны два добровольца, чтобы наладить раздачу вакцины. Все, кто обнаружил у себя симптомы, встаньте в очередь. Люди с посиневшими пальцами, проходите в начало! Не толпитесь, лекарства хватит на всех. И помогайте тем, кто не может идти сам. Приступим!

Зола хлопнула в ладоши, и люди, толпившиеся вокруг, зашевелились.

Ясин вытер гель со лба Зимы; взгляд у него был рассеянный, словно он сам не знал, что делает. Принцесса в ответ легонько дернула его за волосы.

– Ты настоящий?

Он едва заметно улыбнулся.

– А вы как думаете?

– Не знаю, – покачала головой Зима. – Селена уже свергла королеву?

– Пока нет. Коронация состоится сегодня на рассвете. Но… – Ясин запнулся. – Дело движется.

Зима покусала губу, пытаясь скрыть разочарование. Значит, еще ничего не кончено. Они еще не победили.

– Где принцесса может смыть с себя эту гадость? – спросил тем временем Ясин.

– В больнице есть две душевые в конце коридора, – ответил доктор.

Гвардеец подхватил Зиму на руки и понес в клинику. Принцесса ткнулась головой ему в подбородок, не обращая внимания на то, что пачкает Ясина липким гелем. Хорошо было просто побыть вдвоем, пусть и недолго.

В душевой обнаружился унитаз, большая раковина для хозяйственных нужд и небольшая ванна. Ясин остановился на пороге, окидывая все это «богатство» невеселым взглядом.

– У тебя вот тут синяк. – Принцесса погладила щеку гвардейца. – Подрался с кем-то?

– С Торном. – Уголки его губ дернулись, как будто он собирался улыбнуться. – Но я, кажется, это заслужил.

– С синяками ты такой суровый. Никто и не заподозрит, что у тебя нежная душа.

Ясин фыркнул и встретился глазами с принцессой. Зима вдруг почувствовала, как бьется его сердце, но не поняла, действительно ли оно забилось сильнее. Ей вдруг стало неловко.

Когда они с Ясином виделись в последний раз, она поцеловала его. И призналась в любви.

Ее щеки вспыхнули; она отвела взгляд.

– Посади меня в ванну, не бойся. Помыться я и сама смогу.

Ясин нехотя опустил ее на бортик металлической ванной и начал крутить ручки. Из крана полилась вода с отчетливым серным запахом. Дождавшись нужной температуры, Ясин отыскал под раковиной бутылку жидкого мыла и сел на расстоянии вытянутой руки от Зимы.

Принцесса запустила пальцы в волосы и набрала полную ладонь геля.

– Когда ты смотришь на меня, то не замечаешь болезни, – сказала она.

Ясин сунул руку в воду и подкрутил кран. Затем помог Зиме перешагнуть через бортик.

– Разве я когда-нибудь замечал, что ты больна?

Она знала, что он говорит о лунном безумии, а не о чуме. Болезнь из ее головы оставляла другие шрамы.

Шрамы, шрамы. Скоро у нее их будет много. И, наверное, неправильно ими гордиться.

– Ну как? – спросил Ясин, и Зима не сразу сообразила, что он говорит о воде.

Принцесса заглянула в щербатую, потемневшую от времени ванну.

– Я что, буду мыться в одежде? – спросила она.

– Именно. Я тебя одну не оставлю.

– Потому что не вынесешь разлуки со мной? – Зима шутливо захлопала ресницами, желая поддразнить гвардейца, но быстро поняла, что он имел в виду. – А. Ты боишься, что у меня начнутся галлюцинации, и я утону.

– Может быть, и то, и другое, – спокойно ответил Ясин. – Ну, залезай.

Зима обхватила его руками за шею, и гвардеец аккуратно опустил ее в едва теплую ванну. Воспаленную кожу защипало, на поверхности воды появилась масляная пленка.

– Я возьму полотен…

Ясин замолчал, так как Зима по-прежнему обнимала его за шею. Он сидел на коленях возле ванной, опустив руки в воду.

– Прости, что я больше не такая красивая, – прошептала принцесса.

Ясин удивленно поднял бровь; улыбка снова тронула его губы.

– Я серьезно! – сказала Зима, чувствуя, как в груди тяжелеет от грусти. – И прости, что тебе все время приходится за меня волноваться.

Улыбка угасла.

– Мне нравится волноваться за тебя. Благодаря этому дежурства во дворце кажутся не такими долгими. – Ясин поцеловал Зиму в макушку, и та опустила руки.

Гвардеец отошел за полотенцами, чтобы не смущать принцессу.

– Ты ведь не оставишь службу, когда Селена станет королевой?

– Не знаю, – сказал он. – Но точно знаю, что пока тебе нужна защита, от меня тебе никуда не деться.

Глава 75

В кладовке с тканями становилось жарко. Когда Кресс наконец пошевелилась, она обнаружила, что левая нога у нее затекла. Морщась, Кресс кое-как выбралась из-под рулонов с тканью и потянулась к двери. Ей отчаянно не хотелось отсюда уходить. Да, кладовка – не самое удобное место, зато здесь можно не опасаться, что тебя подстрелят.

Но сидеть тут и дальше нельзя. Храбрость Кресс таяла с каждой минутой – как и шансы добраться до центра управления, раньше, чем закончится коронация. Вытерев нос многострадальным крылом, девушка заставила себя покинуть кладовку и тут же зажмурилась от яркого света.

Прикрывая глаза рукой, она убедилась, что служебный коридор пуст. На полу неподалеку виднелось пятно крови. Торн… Кресс быстро отвернулась и постаралась стереть все это из памяти, пока остатки мужества не покинули ее.

Пытаясь размять затекшую ногу, Кресс настороженно прислушивалась. В коридоре было тихо: ни криков, ни шагов, только шум систем отопления и водоснабжения. Кресс глубоко вздохнула, проверила, на месте ли чип, и подняла с пола пистолет. Шляпка с антеннами снова свалилась с головы, и на этот раз она не стала ее поднимать.

Желудок скручивался в узел от страха, но Кресс удалось дойти до коридора, о котором говорил Торн. Притаившись за углом, она высунула голову в проход – и тут же спряталась, пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

Стражник.

Конечно, этого стоило ожидать. Должно быть, у каждого лифта сейчас торчит по охраннику. И лестницы тоже под наблюдением.

Кресс совсем пала духом. Стража прочесывает дворец, Торна нет, что делать, непонятно. У нее ничего не получится. Она не справится одна. Ее поймают, бросят в камеру, а потом убьют, и Торна тоже убьют, Зола потерпит поражение, и все они…

Девушка в костюме бабочки надавила пальцами на глаза, чтобы хоть немного привести себя в чувство. «Будь смелой», – сказал ей Торн. Она должна быть смелой. Кресс начала прикидывать, как обойти охрану и добраться до центра безопасности на четвертом этаже.

Шаги приближались. Скрючившись за статуей с отломанной рукой, Кресс отчаянно надеялась, что ее не заметят.

Будь смелой.

Она должна сосредоточиться и что-нибудь придумать.

Коронация вот-вот начнется. У нее осталось совсем немного времени, чтобы воплотить их план в жизнь.

Стражник прошел мимо. Убедившись, что паническая атака отступила, Кресс выглянула из-за статуи. Нужный коридор был не слишком широким и казался еще уже из-за нагромождения шкафов, комодов, картин, свернутых ковров и ведер. Наверное, в преддверии праздника сюда снесли рухлядь со всего дворца.

В голову Кресс наконец пришла идея. Оттолкнувшись от стены, она с разбегу впечаталась плечом в статую, поскользнулась и ударилась коленом, стискивая зубы, чтобы не взвыть от боли. Скульптура закачалась. Вперед-назад, вперед…

Статуя начала заваливаться, и Кресс едва успела прикрыть голову. Это, к сожалению, не уберегло ее от чувствительного удара по бедру – падая, скульптура все-таки задела нарушительницу спокойствия. Подавив крик, Кресс заковыляла вперед, чтобы укрыться за рулонами ковров.

Встревоженный грохотом, стражник снова пробежал мимо нее.

Не обращая внимания на боль в отбитом колене и ушибленном бедре, Кресс рванула к оставленным без присмотра лифтам. Удивленный возглас, раздавшийся у нее за спиной, только подстегнул ее. Добежав до лифта, Кресс начала отчаянно давить на кнопку вызова. Двери услужливо распахнулись.

Влетев внутрь, она закричала: «Закрыть двери!» Те начали закрываться, но недостаточно быстро. Первая пуля пробила стену в опасной близости от плеча Кресс, вторая чиркнула по сходящимся дверям. Наконец лифт загудел и поехал вверх. Кресс привалилась к стене, со стоном потирая несчастное бедро. Страшно подумать, какой синяк расцветет там к завтрашнему утру. Но жалеть себя времени не было: Кресс вдруг поняла, что забыла нажать кнопку нужного этажа. Хотя стражник, скорее всего, следит за ее передвижениями, и уже успел объявить тревогу.

Кресс мысленно приготовилась к тому, что увидит, когда двери снова откроются. Толпу стражников. С оружием. Или бесконечные коридоры с пыльными кладовками.

Интересно, как бы поступил на ее месте гений преступного мира?

Крепко зажмурив глаза, она попыталась воскресить в памяти карту дворца, которую так старательно изучала. Тронный зал с нависшим над озером балконом находится в самом центре. Постепенно она вспоминала расположение остальных помещений – личные покои магов и придворных, банкетный зал, гостиные и кабинеты, музыкальная комната, библиотека…

И центр управления системой безопасности. Именно там находилась студия, где записывались королевские видеоролики.

Лифт остановился на третьем этаже. Кресс спрятала пистолет в складках юбки.

Когда двери открылись, она увидела толпу незнакомцев, которые смотрели на нее с нескрываемым подозрением. Первым порывом Кресс было убежать и спрятаться, но вряд ли ей удалось бы пробиться сквозь них. А люди тем временем стояли и словно ждали чего-то, напряженно переглядываясь. Наконец мужчина в строгом костюме буркнул что-то себе под нос и шагнул вперед. Остальные последовали его примеру.

Кресс прижалась к дальней стене лифта, но никто и не думал ее толкать. Хотя кабина оказалась набита битком, вокруг девушки оставалось свободное пространство. Кресс наконец осенило: эти люди не были лунатиками. Ей повезло наткнуться на гостей с Земли, которые, судя по официальным нарядам, спешили на коронацию.

А вот туда ей ехать хотелось меньше всего.

Когда двери уже начали закрываться, Кресс обрела дар речи.

– Прошу прощения, но мне нужно выйти.

Земляне расступились, явно радуясь тому, что она решила покинуть лифт. Они-то видели в ней полноценную обладательницу лунного дара, а не какую-нибудь пустышку.

– Спасибо, – пробормотала Кресс, обращаясь к мужчине, который придержал дверь, и выскользнула из лифта.

Перед ней раскинулся еще один великолепный зал. Десятки пьедесталов с вазами и скульптурами.

Кресс поймала себя на том, что скучает по скудной обстановке «Рэмпиона».

Прижавшись к стене, она дождалась, пока лифт уедет, и снова нажала кнопку вызова. Нужно добраться до четвертого этажа. Впрочем, снова использовать лифт – не самая лучшая идея. Лучше найти лестницу или вернуться в служебные помещения. Там у нее есть шанс не попасться на глаза страже.

Звон колокольчика возвестил о прибытии лифта. Кресс распласталась по стене, чтобы сделаться как можно менее заметной. Из открывшихся дверей вырвались оживленные голоса и смех. Кресс затаила дыхание. Вскоре и эта кабина уехала.

На секунду все стихло, а потом девушка услышала, что кто-то приближается с левой стороны. Она повернула направо и пошла мимо черных дверей, резко выделявшихся на фоне белых стен. На каждой золотыми буквами было написано чье-то имя и должность:

Представитель Молина, Аргентина, Американская Республика;

Президент Варгас, Американская Республика;

Премьер-министр Бромстад, Европейская Федерация;

Представитель Озбек, Южно-русская провинция, Европейская Федерация…

Одна из дверей внезапно распахнулась, и в коридор вышла светловолосая женщина в длинном темно-синем платье. Это была Робин Глиебе, спикер австралийской Палаты представителей. Когда Кресс работала на Левану, ей приходилось часами слушать речи Глиебы о торговых соглашениях и конфликтах с профсоюзами. Это были едва ли не самые долгие часы в ее жизни.

Глиебе остановилась, удивленно глядя на Кресс. Девушка поспешно убрала пистолет за спину.

– Вам помочь? – холодно осведомилась Глиебе.

Ну конечно, Кресс умудрилась наткнуться на единственную даму с Земли, которая не испытывала пиетета перед лунатиками с их таинственным даром.

– Нет, – пискнула девушка, виновато опуская голову. – Вы просто застали меня врасплох.

Она попыталась пройти мимо Глиебе, но та окликнула ее:

– Разве вам можно здесь находиться?

– Простите? – неуверенно оглянулась Кресс.

– Ее Величество обещала, что нам не будут докучать. Я думаю, вам следует уйти.

– Но… я должна передать сообщение. Я быстро! Прошу прощения, что побеспокоила вас.

Кресс попятилась, но между подведенных бровей Глиебе уже наметилась хмурая складка. Дама подняла руку, не давая девушке пройти.

– Сообщение для кого? Скажите мне, и я позабочусь о том, чтобы оно было доставлено.

Кресс уставилась на бледную ладонь Глиебе.

– Это… личное сообщение.

Дама недовольно поджала губы.

– Что ж, если вы немедленно не покинете наш этаж, я буду вынуждена вызвать охрану. Надеюсь, они подтвердят, что вы говорите правду. Нам гарантировали, что никто не будет вмешиваться в наши дела, и я…

– Кресс?!

Сердце девушки едва не выскочило из груди.

Кай.

Юный император стоял в коридоре и смотрел на Кресс так, будто увидел призрака. А у нее ноги подкосились от облегчения. Кресс оперлась на стену, чувствуя, как дрожат колени.

– Кай! – выдохнула она и тут же исправилась: – То есть император… Ваше Величество!

Она присела в неловком реверансе.

Кай внимательно посмотрел на спикера.

– Госпожа Глиебе, я думал, вы уже отправились в главный зал?..

– Я как раз собиралась, – ответила дама, и хотя Кресс боялась поднять на нее глаза, она ясно расслышала недоверие в голосе Глиебе. – Но увидела эту девушку и… Вы же знаете, нам обещали, что здесь нас не потревожат. И я не думаю, что она имеет право…

– Все в порядке, – успокоил спикера Кай. – Я ее знаю. И обо всем позабочусь.

Кресс старательно разглядывала плиты пола, прислушиваясь к шелесту темно-синей юбки.

– При всем уважении, Ваше Величество, но как я могу быть уверена, что она вами не манипулирует?

– При всем уважении, – устало откликнулся Кай, – ей было бы куда проще заставить вас уйти.

Кресс прикусила щеку, чтобы не рассмеяться. В коридоре повисла неловкое молчание. Наконец дама почтительно склонила голову.

– Вы правы, Ваше Величество. Поздравляю с грядущей коронацией.

Стуча каблуками, Глиебе направилась в сторону лифта. Когда ее шаги стихли вдалеке, Кресс выждала еще три секунды – и бросилась к Каю, чтобы разрыдаться у него на груди. Юный император удивленно покачнулся, но обнял девушку и позволил ей использовать свою шелковую рубашку в качестве носового платка. Советник Конн Торин наблюдал за этой сценой с привычной невозмутимостью.

Потом негромко кашлянул и забрал у Кресс пистолет – к великой радости последней.

– Тише, тише, – сказал Кай, гладя ее по волосам. – Ты в безопасности.

Кресс замотала головой.

– Они схватили Торна, – всхлипнула она. – Ранили его и увели. Я не знаю, жив ли он, я не знаю, что они… с ним сделают.

Рыдания сдавили горло, и Кресс больше не могла говорить. Немного успокоившись, она вытерла мокрые от слез щеки и шмыгнула носом.

– Извини. Я просто… очень рада тебя видеть.

– Все хорошо. – Кай осторожно отодвинулся от Кресс, чтобы видеть ее лицо. – Давай по порядку. Что ты здесь делаешь?

Девушка судорожно вздохнула, пытаясь справиться с эмоциями, и заметила расплывшееся на рубашке императора мокрое пятно.

– Ох… Прости!

Она попыталась оттереть его, но Кай схватил ее за плечи и легонько встряхнул.

– Кресс. Все хорошо. Посмотри на меня.

Она подняла на него заплаканные глаза. Юный император отлично выглядел в светлом шелковом мундире с золотыми аксельбантами. Пояс мундира был выполнен в цветах Восточного Содружества – сине-зеленом, бирюзовом и закатно-оранжевом. С красным поясом костюм императора в точности повторял бы тот, что был на нем в день похищения из Нового Пекина.

Но все это в прошлом. Теперь Кай – муж Леваны, и скоро станет принцем-консортом Луны.

Взгляд Кресс метнулся к королевскому советнику. Конн Торин был одет в обычный черный смокинг. Несмотря на внешнюю невозмутимость, советник явно чувствовал себя не в своей тарелке и держал пистолет двумя пальцами на вытянутой руке.

– Кресс? – снова обратился к ней Кай.

Она облизала губы.

– Мы с Торном должны были проникнуть в центр управления системой безопасности, но его схватили. Сказали, что бросят в камеру. Я убежала от них, но теперь…

– Зачем вам понадобился центр управления системой безопасности? – нахмурился Кай.

– Чтобы транслировать еще одно видео, записанной Золой. На нем королева… А, ты же не знаешь, что Зола жива!

Кай на мгновение застыл, потом откинул голову назад и медленно выдохнул. Когда он повернулся к Торину, его глаза сияли новой надеждой, но советник смотрел на Кресс и не торопился радоваться новостям.

– Зола жива, – повторил Кай. – Где она?

– С Ико и Ясином в… долго объяснять. – Кресс потерла лоб и вспомнила, что время поджимает. Значит, вдаваться в детали некогда. – Ясин решил найти лекарство от летумозиса и отвезти его во внешние сектора, потому что там многие заболели, включая принцессу Зиму и Скарлет. А, еще Левана схватила Волка, и мы не знаем, где он и что с ним. И Торн тоже у них!..

Кресс снова спрятала лицо в ладонях, боясь испортить праздничный костюм императора. Кай погладил ее по плечу, но девушка чувствовала, что мысли его далеко отсюда.

Конн Торин кашлянул. Всхлипнув напоследок, Кресс убрала руки от лица… и увидела носовой платок. Его советник тоже держал на вытянутой руке, словно боялся, что ее истерика может перекинуться на него.

Кресс с благодарностью взяла платок.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Что ты собираешься делать? – напряженным голосом спросил Кай.

– Спасать Торна, – не задумываясь, ответила Кресс. Потом вспомнила последние слова капитана – Будь смелой! – и сглотнула. – Нет. Мне нужно в центр управления, чтобы запустить наше видео через королевскую систему вещания. Зола рассчитывает на нас.

Кай задумчиво взъерошил волосы, в один миг превратившись из строгого юного императора в озадаченного подростка. Кресс видела, как тяжело ему дается решение. Он отчаянно хотел помочь ей – и представлял, чем его участие может обернуться для Восточного Содружества.

А коронация неумолимо приближалась.

– Ваше Величество.

Кай кивнул советнику.

– Знаю. Если мы не поторопимся, они вышлют за нами почетный караул. Мне просто нужно подумать…

– О чем здесь думать? – поднял бровь Торин. – Вы спросили эту девушку, что она собирается делать, и она дала вам развернутый ответ. Мы и так знаем, что вы ей поможете, так к чему тратить время на лишние рассуждения?

Кресс нервно поправила перчатки, чувствуя, как колышутся за спиной крылья. Советник, за строгим обликом которого скрывалась добрая душа, протянул ей пистолет рукояткой вперед.

– Можете оставить себе, если хотите, – пробормотала Кресс, не особенно радуясь тому, что ей возвращают оружие.

– Не хочу, – покачал головой Торин. – И очень надеюсь не попасть в ситуацию, когда мне придется об этом пожалеть.

Кресс едва слышно вздохнула, забрала пистолет и растерянно оглядела свой наряд в поисках места, куда его можно было бы спрятать.

– Возьмите, – Торин снял смокинг. Кресс словно наяву услышала возмущенный голос Ико: «Он вообще не подходит к твоему наряду!», но отмахнулась от него и быстро просунула руки в рукава. Смокинг был ей велик, но в нем она чувствовала себя более собранной и не такой уязвимой.

Поблагодарив советника, она с облегчением спрятала пистолет во внутренний карман.

– Его Величество ожидают в главном зале через две минуты, – сказал Торин и повернулся к потрясенному императору. – Уверен, что смогу задержать их еще на пятнадцать.

Глава 76

Кай так и не разобрался, кто из них главный, пока они с Кресс бежали по пустынным коридорам. Девушка изо всех сил старалась не отставать, а он намеренно замедлял шаг.

– Попробуем обойтись без пистолета, – сказал он, словно продолжая начатый разговор, хотя с момента расставания с Торином они обменялись едва ли парой слов. – Призовем на помощь дипломатию. Или хитрость. Как повезет.

– Я не против, – пропыхтела Кресс. – Но что-то сомневаюсь, что они просто так пустят тебя в студию и будут спокойно смотреть, как ты копаешься в аппаратуре. Пусть даже ты и будущий король.

Двери, мимо которых они пробегали, радовали глаз резными украшениями. Красивая женщина с длинноухим кроликом. Мужчина с головой сокола и полумесяцем вместо головного убора. Девушка в накидке из лисьего меха и с охотничьим копьем в руке. В земных культурах они символизировали луну; многие давно были преданы забвению, и даже Кай узнал далеко не всех.

Свернув в следующий коридор, они побежали по стеклянному переходу, под которым журчал серебряный поток.

– Ты права, – отозвался Кай. – Но внутрь я тебя проведу.

Поколебавшись, он добавил:

– Только остаться с тобой не смогу. Левана заподозрит неладное, если я задержусь. А нам это нужно меньше всего. Ты же понимаешь?

– Понимаю, – сказала Кресс, по привычке понижая голос, хотя все гости, слуги и стражники сейчас готовились к коронации. – Подозреваю, что двери там запираются на кодовые замки. Мы планировали взломать их, но Торна забрали вместе с портскрином…

– Мой подойдет? – спросил Кай, снимая портскрин с пояса.

– А как же ты без него? – оторопела Кресс.

– Тебе нужнее. Я бы все равно не смог пронести его на церемонию. Все записывающие устройства запрещены, – фыркнул он, протягивая ей портскрин. Когда-то расстаться с портскрином для Кая было все равно, что потерять руку, но благодаря королеве император привык обходиться без него.

А еще Кая приятно грела мысль, что так он хоть немного помогает свергнуть Левану.

– Откуда ты знаешь, куда нам идти? – спросила Кресс, засовывая портскрин в карман пиджака.

Кай скривился.

– У меня теперь богатый опыт участия в королевских видеороликах.

Когда они приблизились к крылу дворца, расположенному напротив того, где шесть минут назад должна была начаться коронация, Кай предупреждающе вскинул руку.

– Жди здесь, – сказал он, прикладывая палец к губам.

Кресс вжалась в стену. Крохотная, испуганная, в нелепом оранжевом наряде, она меньше всего подходила для участия в революции; врожденные рыцарские инстинкты твердили императору, что он не имеет права бросать ее здесь одну. Но Кай напомнил себе, что эта миниатюрная девушка – еще и компьютерный гений, и сама, без чьей-либо помощи взломала систему безопасности его дворца в Новом Пекине.

Поправив патриотичный пояс, Кай вышел из-за угла. В это крыло посторонних не допускали, и, насколько он знал, попасть туда можно было только через одну дверь, у которой, разумеется, стоял молчаливый стражник. Тот же самый, что был на дежурстве, когда Левана в первый раз привела сюда юного императора.

При виде Кая в белом мундире стражник подозрительно прищурился.

– Посторонним вход воспрещен, – объявил он скучающим тоном.

– Вряд ли меня можно назвать «посторонним», – миролюбиво ответил Кай. – Я правильно понимаю, что регалии короны хранятся в этом крыле?

Скука на лице стражника сменилась настороженностью.

– Меня послали за брошью… звездного света. Думаю, вы понимаете, что я тороплюсь.

– Уверен, вы привыкли, что на Земле все бегают перед вами на задних лапках, Ваше Императорское Величество, но через эти двери вы не пройдете. И доступ к драгоценностям короны получите только с официального разрешения королевы.

– И я бы с радостью принес вам его, если бы как раз в эту минуту Ее Величество в противоположном крыле дворца не готовилась стать императрицей моего государства. Думаю, как раз сейчас ее заканчивают умащать священными маслами Восточного Содружества для того, чтобы очистить перед церемонией. Поэтому она несколько занята, и я должен принести ей брошь, чтобы коронация могла наконец начаться.

– Вы меня за идиота держите? – нахмурился стражник.

– Откровенно говоря, мелькала у меня такая мысль. Только идиот будет задерживать коронацию Ее Величества. Хотите, чтобы я вернулся и сказал, что мы не сможем продолжить из-за одного упрямого стражника?

– Никогда не слышал о «броши звездного света».

– Разумеется, не слышали! Это украшение символизирует союз между Луной и Землей. Брошь изготовили для предка королевы около ста лет назад. К несчастью, как вы знаете, за это время союза между нами так и не случилось, и брошь лежала без дела. До нынешнего дня. А тупица, который отвечал за подготовку регалий, напрочь про нее забыл.

– И они послали вас? – поднял бровь стражник. – Разве вы не должны намазаться маслом перед церемонией?

Кай коротко вздохнул и приблизился к охраннику.

– К несчастью, я здесь единственный, кто имеет хоть малейшее представление о том, как выглядит эта брошь. На исходе ночи я стану вашим королем, так что, если хотите сохранить работу, пропустите меня.

На лице стражника заиграли желваки. Он не пошевелился.

Кай поднял руки.

– Звезды всемогущие, я же не прошу вас открыть дверь, закрыть глаза и досчитать до десяти. Естественно, вы пойдете со мной и убедитесь, что я ничего не украл. Вот только я опаздываю уже на десять минут. Может, свяжетесь с Ее Величеством по коммуникатору и сообщите о причинах задержки?

Стражник угрюмо засопел и наконец открыл дверь.

– Хорошо. Но если протянете руки к чему-нибудь, кроме этой вашей броши, я вам их отрублю, – пригрозил он.

– Отлично, – закатил глаза Кай, делая вид, что слова стражника нисколько его не тронули. Хранилище королевских регалий находилось совсем недалеко от поста охраны, за массивной стальной дверью.

Юный император отвел глаза, позволяя стражнику ввести код и просканировать отпечатки пальцев. Запирающий механизм щелкнул, и дверь отворилась. Кай заглянул внутрь, где темнели покрытые синим бархатом полки; в пустых ячейках горел свет. Сегодня таких было немало: почти все короны, скипетры и державы унесли для церемонии в главный зал.

Впрочем, и без них сокровищница не опустела.

Глубоко вздохнув, Кай стал прохаживаться вдоль полок. Он внимательно изучал кольца, ножны, диадемы и прочие драгоценности, собранные королями и королевами Луны за долгие годы правления. Многие из них когда-то давно – во времена благословенного мира – были подарены землянами в качестве знаков доброй воли.

Кай услышал тихие шаги за дверью, но голову поднять не осмелился.

– Вот же она! – воскликнул он, поворачиваясь спиной к охраннику. Император незаметно извлек из кармана медальон, который Ико вручила ему на борту «Рэмпиона». Казалось, будто это случилось в прошлой жизни. Кай погладил пальцем выцветшую надпись «86-й Космический Полк Американской Республики». – Нашел!

Он держал медальон так, чтобы стражник не мог его толком разглядеть. Кресс нигде не было видно, поэтому следующие слова Кай произнес с неподдельным облегчением:

– Фух, здорово. Без нее коронация не состоялась бы. Королева будет в восторге. Может, я смогу поспособствовать вашему продвижению по службе. – Он хлопнул охранника по плечу. – Спасибо за помощь, мне пора бежать.

Стражник пробурчал что-то себе под нос, из чего Кай сделал вывод, что неумелый спектакль его совсем не убедил. Но теперь это было уже неважно.

* * *

Приникнув к стене, Кресс ждала, когда стражник начнет запирать дверь хранилища. А потом побежала, надеясь, что шум замка заглушит ее шаги.

Этот коридор Кресс помнила хорошо – Сибил часто приводила сюда способную пустышку, так что найти центр управления оказалось проще простого. Остановившись перед нужной дверью, она неуверенно дернула за ручку и с радостью обнаружила, что там закрыто. Значит, внутри, скорее всего, никого нет. Кресс подозревала, что все сотрудники службы безопасности сейчас собрались в комнате спутникового контроля рядом с главным залом (таков был протокол на случай мероприятий государственной важности в те времена, когда она работала на Сибил). Но полной уверенности у нее все-таки не было, а пистолет, оттягивавший карман пиджака, вряд ли поможет, если она нарвется на толпу стражников.

Кресс достала императорский портскрин и при помощи универсального соединительного кабеля подключила его к панели у двери. Ей потребовалось двадцать восемь секунд – целая вечность! – на то, чтобы открыть комнату, но в свое оправдание Кресс могла сказать, что вздрагивала от каждого шороха. В такой напряженной обстановке непросто сосредоточиться на работе.

Наконец она прошмыгнула внутрь и с облегчением вытерла пот со лба. Никого! Дверь за ее спиной тихо закрылась.

Адреналин бежал по венам Кресс, как реактивное топливо; она окинула взглядом центр управления. Столы, кресла – и оборудование, новейшее оборудование, компьютеры и голографические экраны, на которых сменяли друг друга видео с внешних секторов, карты магнитных туннелей и трансляции из дворца. Знакомая обстановка внезапно успокоила Кресс. Она перевела дух и прикинула список задач. Студия вещания находилась за звуконепроницаемой дверью. Осветительные приборы и записывающие устройства окружали точную копию королевского трона, на котором восседал манекен в вуали. Хотя Кресс понимала, что это всего лишь кукла, по спине у нее пробежал холодок. Она не могла избавиться от ощущения, что манекен за ней наблюдает.

Отвернувшись от куклы, Кресс села в кресло звукооператора, вытащила из кармана пистолет и положила на стол рядом с портскрином. Нужно было торопиться – слишком много времени она потеряла, пока добиралась сюда. Пока целовалась с Торном в атриуме. Пока пряталась в кладовке. Пока металась по коридорам, как испуганный кролик.

Но все же у нее получилось. Она была смелой, как и просил Торн. Ну, почти всегда.

Кресс тряхнула головой и сосредоточилась на деле.

Опустив пальцы на ближайшую контрольную панель, она приступила к работе.

В первую очередь нужно перенастроить коды безопасности для королевской системы вещания. Затем заблокировать оружейные склады дворца. Запрограммировать на определенное время отвод баррикад в туннелях вокруг Артемизии.

Взламывание кодов и обход протоколов напоминали искусный танец, и хотя мышцы Кресс ныли от усталости, пальцы помнили все движения.

Наконец она достала из корсажа видео-чип. Мысленно представила себе передатчик на крыше дворца, отвечавший за трансляцию снятых здесь видео по всему куполу. Чтобы к нему пробиться, нужно преодолеть лабиринт из бесконечных файерволов и защитных кодов.

Пять минут. Восемь. Девять.

Доступ разрешен. Доступ разрешен. Доступ разрешен.

Шаги в коридоре загрохотали в тот самый миг, когда Кресс вставляла чип с видео в разъем.

Подождите, идет обработка данных.

Пальцы Кресс танцевали над панелью, подгоняя устройство.

Шаги слышались уже за дверью центра управления.

Волосы на затылке Кресс встали дыбом.

Обработка данных завершена.

Идет передача данных.

Передача данных завершена.

Есть!

При помощи пары команд Кресс уничтожила следы своей бурной деятельности и быстро отключила экраны.

Дверь распахнулась, и стража ворвалась в центр управления.

В комнате повисло недоуменное молчание.

Забившись в крохотную щель между блоком питания и процессором, Кресс старалась не дышать, чтобы ничем себя не выдать.

– Обыщите помещение! – послышалась отрывистая команда. – И вызовите сюда техника, пусть разберется, что она тут натворила.

– Она оставила портскрин.

Кресс услышала негромкий стук – кто-то взял со стола портскрин Кая. Девушка с ужасом посмотрела на пистолет, который сжимала в руке. Желудок снова завязался в узел. Она не могла избавиться от ощущения, что схватила со стола не тот предмет. Они же без труда выяснят, кому принадлежит портскрин. И поймут, что Кай помогал ей.

– Может, она собиралась вернуться? – предположил кто-то.

– Ты, останься здесь и жди техника. Я хочу, чтобы охрана стояла у каждой двери в этом крыле, пока девчонку не найдут. Выполняйте!

Дверь захлопнулась, и Кресс тихо выдохнула. Уровень адреналина в крови начал спадать.

Она в ловушке. Торн в камере.

Зато они были смелыми.

Глава 77

К тому времени, как Зима закончила смывать с волос липкий гель, Ясин уже ушел. Кто-то принес сухую одежду, и Зима переоделась, не переставая улыбаться. Ясин жив. И он здесь.

Впрочем, счастье принцессы не было безоблачным. Она ни на секунду не забывала, что многим сегодня предстоит умереть.

Зима посмотрела на руки: сыпь потихоньку бледнела. Некоторые синяки уже были не такими черными, а кончики пальцев порозовели.

Выйдя из душевой, принцесса обнаружила, что народу в больнице заметно прибавилось. Доктор и несколько гражданских занимались пациентами, которые были слишком слабы, чтобы самостоятельно принять лекарство. Семерым вакцина оказалась уже ни к чему. Семеро погибли с тех пор, как Левана заразила Зиму летумозисом.

Умерших было бы куда больше, не подоспей Ясин и Зола с лекарством, но принцессу это слабо утешало. Семь невинных жертв, каждая из которых могла бы воспользоваться восстановительной камерой. Но в ней лежала Зима.

По пути к выходу она обошла пациентов, ободряюще улыбаясь тем, кто медленно приходил в себя. Едва принцесса ступила на крыльцо больницы, ее оглушил ликующий вопль.

Она застыла и смущенно нырнула в тень здания. Но люди продолжали кричать, потрясая самодельным оружием. Мутанты завыли. Зима подумала, что ей, наверное, тоже стоит закричать или завыть. Или они ждут, что она что-нибудь скажет? Это будет непросто: горло Зимы все еще болело, а голова была будто ватой набита.

Рядом с принцессой появилась Скарлет, замахала руками, призывая к тишине. Когда она повернулась к Зиме, та увидела, что Скарлет рада ее видеть, но еще и чем-то встревожена. Следы чумы еще не исчезли с ее кожи, но выглядела она лучше, чем Зима и те семеро бедолаг. Учитывая, что заразилась она вскоре после принцессы, ей очень повезло, что она дождалась вакцины.

– Что происходит? – спросила Зима.

– Зола с альфами обсуждают стратегию, – ответила Скарлет. – Коронация вот-вот начнется. Люди не находят себе места. А еще все тебя любят – вот это новость! – и просто хотели убедиться, что с тобой все в порядке.

Зима робко улыбнулась, и толпа снова разразилась восторженными криками. Кто-то засвистел, кто-то завыл. Принцесса наконец заметила Ясина: гвардеец стоял, привалившись к стене, и наблюдал за ней с понимающей улыбкой на лице.

– Они еще не начали сочинять баллады в твою честь, – сказал он. – Но я уверен, это лишь вопрос времени.

– У Кресс получилось! – вдруг завопила Зола. Девушка-киборг проталкивалась через толпу, с десяток мутантов следовали за ней. Люди расступались, давая им пройти. – Барьеры в магнитных туннелях сняты. Ничто не мешает нам вторгнуться в Артемизию и призвать Левану к ответу!

Собравшиеся взревели так громко, что, казалось, от их криков вот-вот треснет купол.

Зима окинула взглядом толпу; в груди у нее словно раздувался воздушный шар. Люди смотрели на Золу с благоговением – и надеждой. Принцесса никогда прежде не видела жителей Луны такими. Их лица всегда были омрачены страхом и неуверенностью. Либо светились восхищением под воздействием королевских чар. Их заставляли любить правительницу Луны, не позволяя быть свободными даже в своих сердцах.

Сейчас все было иначе. Зола не очаровывала жителей ДО-12 и не пыталась при помощи иллюзий внушить им, что имеет право на престол. Они видели ее такой, какой она была на самом деле.

– Альфа Стром, карту! – приказала Зола, взмахнув рукой.

Солдат передал ей голографическую панель, и Зола увеличила изображение так, чтобы все смогли его видеть. Затем отметила путь, по которому они двинутся к столице.

– Мы разделимся на две группы, чтобы быстрее пройти по туннелям, – начала объяснять она, попутно обозначая нужные туннели на карте. – В секторах AR-4 и AR-6 мы снова разделимся, чтобы к Артемизии подошло восемь групп. В каждом секторе мы будем забирать с собой столько добровольцев, сколько сможем. Берите оружие, припасы – и продолжайте двигаться вперед. Помните, наша сила – в количестве. Левана не просто так препятствовала объединению секторов. Если мы выступим против нее вместе, она ничего не сможет сделать!

По толпе снова прокатился рев, а Зола, взбудораженная первыми успехами, уже поднималась по ступенькам. Зима впервые в жизни гордилась тем, что стоит рядом с королевой.

– Мы точно знаем, что по меньшей мере восемьдесят семь секторов присоединились к восстанию. И есть основания полагать, что с каждым часом их становится все больше. Шаттлы нам сейчас недоступны, так что проще всего перемещаться между секторами на спидерах. Так мы сможем оповестить как можно больше народу и призвать всех граждан Луны двинуться на Артемизию. Ясин, вот сектора, куда ты должен отправиться. – Зола указала на горящие точки на карте. – Все они уже взбунтовались против королевы и имеют доступ к оружию. Поскольку они ближе других к центральному куполу, за счет них мы быстро увеличим свою численность. Облети как можно больше в ближайшие два часа. Встретимся в туннеле под AR-4…

– Нет.

Зима поперхнулась заготовленными словами.

– Что, прости? – удивленно спросила она.

– Я не оставлю Зиму.

По коже принцессы забегали мурашки, но гвардеец на нее не смотрел.

Зола перевела взгляд с Зимы на Скарлет, потом снова посмотрела на Ясина. Тот не отвел глаза. Зола нахмурилась и спросила у Скарлет:

– Ты сможешь пилотировать спидер?

– Я никогда прежде таких не видела. Он похож на космический корабль? – спросила она у гвардейца.

Зола, едва сдерживая негодование, повернулась к Ясину.

– Ты должен лететь! – воскликнула она. – Я доверяю тебе, и…

– Я сказал: нет.

Зола покачала головой, не веря собственным ушам.

– Как ты думаешь, что случится с Зимой – и со всеми нами! – если мы проиграем? – прошипела она.

Ясин скрестил руки на груди: сдаваться он явно не собирался. Зима положила руку ему на плечо.

– Значит, я полечу с ним, – сказала, надеясь снизить напряжение.

Наградой ей стал возмущенный взгляд гвардейца.

– Ты едва не умерла, поэтому останешься здесь и будешь поправляться! – отчеканил он. – У королевы и так было предостаточно возможностей убить тебя. Я тебя и на пушечный выстрел к Артемизии не подпущу.

Зима внимательно посмотрела ему в глаза; такую же решимость она ощущала, когда отправилась на поиски армии мутантов.

– Хоть боец из меня никудышный, я все-таки могу быть полезной. Я полечу с тобой и буду разговаривать с людьми. Меня они послушают.

– Принцесса, мы не должны…

– Я уже приняла решение, – твердо сказала Зима. – Мне тоже есть, что терять!

– Она дело говорит, – признала Зола.

– Что удивительно, – добавила Скарлет.

Ясин схватил Зиму за руку и отвел в сторону.

– Послушай, – прошептал он, сжимая ее плечи. Никогда еще она так ясно не ощущала шершавость его ладоней. Взволнованное неожиданной близостью, сердце Зимы затрепыхалось в груди. – Если ты хочешь, чтобы я послушал Золу, я послушаю ее. Ради тебя. Но я не могу снова тебя потерять.

Зима улыбнулась и прижала ладони к его щекам.

– Только рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Ясин стиснул зубы. Она видела: он мучительно пытается что-то придумать. Но для себя принцесса уже все решила.

– С самого рождения я жила в страхе, – проговорила она. – Если это единственный шанс выступить против Леваны, я им воспользуюсь. Я не хочу прятаться. Не хочу бояться. И не хочу разлучаться с тобой. Никогда больше.

Плечи Ясина поникли, и Зима поняла, что победила.

– Хорошо. Полетим вместе. Но, – сказал он, поднимая палец, – даже не вздумай трогать мое оружие.

– Зачем мне трогать твое оружие? – удивленно спросила принцесса.

– Вот именно.

– Ясин, Зима! – Зола нетерпеливо притоптывала ногой. – Давайте живее…

В ту же секунду, словно откликнувшись на ее слова, свод купола потемнел, и наверху вспыхнули три огромных экрана.

– Народ Луны! – прогремел женский голос. – Следующий ролик обязателен к просмотру! Трансляция ведется из королевского дворца, где вот-вот начнется церемония коронации.

На лице Зимы появилась ехидная улыбка. Отодвинувшись от Ясина, она подняла руки и повернулась к собравшимся.

– Народ Луны! – воскликнула Зима, подражая голосу сверху. Жители ДО-12 и мутанты обратили взгляды на нее. – Следующее выступление обязательно к просмотру! С вами будет говорить законная наследница лунного трона, принцесса Селена! – сверкнув глазами, она посмотрела на Золу. – Наша революция началась!

Книга пятая

И зеркало ответило: «Ты, королева, прекрасна собой, Но Белоснежка в сто крат выше красой!»[2]

Глава 78

Кай мчался по коридору, радуясь, что никто не видит, как будущий принц-консорт при полном параде бежит на коронацию. Впрочем, голову его занимали совсем другие мысли. Зола жива. Торн в плену. Зола собирается захватить Артемизию.

Сегодня. Сейчас.

Юного императора все еще терзало чувство вины за то, что он бросил Кресс одну. Он не должен был оставлять ее. Неважно, как сильно он опоздал бы на коронацию; в конце концов, меньше всего на свете ему хотелось принимать участие в этой церемонии. Стоило помучить Левану ожиданием. Или подстроить новое похищение.

И почему такая прекрасная идея не пришла к нему раньше?

Но нет. Исчезновение королевского супруга переполошило бы весь дворец, а Кресс и остальным переполох сейчас совсем не нужен. Главная задача Кая – успокоить подозрения Леваны и вести себя как ни в чем не бывало.

То есть сделать ее императрицей Восточного Содружества.

При мысли об этом Каю стало дурно, но он собирался придерживаться плана и сыграть свою роль до конца.

Завернув за угол, он чуть не сшиб бугрящуюся мраморными мышцами статую лунного бога. Ухватившись за каменный локоть, Кай перевел дух и направился в комнату ожидания, предназначенную для именитых особ.

У входа в главный зал неподвижно застыли два стражника. Торин сидел на мягкой скамье рядом с женщиной, чья пышная золотая прическа сияла императору, как сигнальный маяк. При виде Кая дама ахнула, словно собиралась лишиться чувств.

– Слава Артемиде! – воскликнула она, прижимая платок к глазам. – Где вы были?

– Я же говорил, что он идет, – спокойно ответил Торин.

Не удостоив его вниманием, дама приблизила к губам запястье с микрофоном.

– Император прибыл. Объявляю тридцатисекундную готовность. – Женщина окинула Кая критическим взглядом. – Земляне… – со сдержанным негодованием пробормотала она, поправляя на нем пояс и убирая волосы с лица. – Вечно вы пренебрегаете своим внешним видом!

Кай едва удержался от колкого замечания по поводу золотых волос и с благодарностью принял у слуги стакан воды.

Торин встал со скамьи и сунул руки в карманы. Без смокинга советник выглядел неподобающе буднично. Должно быть, ему тоже досталось от этой дамы – кем бы она ни была.

– Все в порядке, Ваше Величество? – спросил Торин; за спокойным равнодушием советника Кай различил живое любопытство.

И хотя он не знал, правда это или нет, император ответил:

– Да, все хорошо.

Из-за дверей доносился гул сотен голосов. Наверное, гости обсуждали причину задержки.

– Я готов, – объявил Кай.

– Ее Величество тоже, – сказала дама с золотыми волосами, подталкивая Торина к другому входу. – Идите на свое место! Ваше Величество, вы – за мной!

Кай послушно направился к дверям, за которыми, в небольшом коридоре с украшенными орнаментом колоннами, его ждала Левана. Для коронации она выбрала наряд в цветах Восточного Содружества и сейчас напоминала ходячий флаг с каймой из звезд и с белым лотосом на боку. Довершал образ пояс того оттенка оранжевого, который на Земле назывался рассветным. Напускной патриотизм королевы вызвал у Кая только одно желание: этим же поясом ее и придушить.

Левана протянула руки навстречу супругу, чем окончательно вывела его из себя. Но деваться было некуда, и Кай сжал ледяные пальцы королевы.

– Мой дорогой супруг, – проворковала она. – Разлука была невыносимо долгой.

– Как долго нам еще разыгрывать это спектакль? – скривился Кай.

– Спектакль? – захлопала ресницами Левана. – Разве жене не дозволено тосковать по мужу?

– Если не хотите, чтобы меня стошнило во время коронации, советую сменить тему.

Лицо королевы ожесточилось:

– Мы заключили брачный союз. Обратной дороги нет. И ты вправе сам решать, как реагировать на ситуацию.

– О, то есть я имею право что-то решать? – Кай использовал свою самую дипломатичную улыбку. – Как великодушно с вашей стороны!

Левана не смутилась.

– Так-то лучше, – сказала она. Они стояли рука об руку на пороге главного зала. Кай заметил у королевы царапину пониже локтя – там, где он ударил ее ножницами во время свадьбы – и это зрелище его несколько воодушевило.

Под громкие звуки труб двери наконец распахнулись. В глазах у Кая зарябило от пестрой толпы зевак в усыпанных блестками нарядах.

– Поприветствуйте Ее Королевское Величество, королеву Луны Левану Блэкбёрн, прямую наследницу первого короля Сайпруса Блэкбёрна, и Его Императорское Величество Кайто, императора Восточного Содружества Земли.

Заиграл лунный гимн, и Кай с Леваной пошли по центральному проходу. Если бы не яркие одежды гостей, атмосфера в зале была бы куда более мрачной.

– Я получила любопытное известие, пока ждала, когда же ты почтишь нас своим присутствием, – сказала Левана, продолжая улыбаться толпе. – О предателе, который сейчас сидит в нашей подземной тюрьме.

У Кая внутри все похолодело.

– Продолжайте.

– Во дворце поймали приспешника Линь Золы. Того преступника с Земли. Карсвелл Торн – так, кажется, его зовут?

– Действительно, любопытно.

– Полагаю, ты понятия не имеешь, зачем он явился во дворец?

– Может, обиделся, что ему не прислали приглашение?

Левана кивнула гостям.

– Да это уже и неважно. Стража схватила его до того, как он успел что-либо сделать.

– Рад это слышать.

– Я подумала, что коль скоро ты сегодня станешь принцем-консортом Луны, я могла бы позволить тебе самому решить его судьбу. В конце концов, преступником он стал на твоей планете.

– Польщен оказанной мне честью, – процедил Кай сквозь стиснутые зубы.

Левана явно пыталась выбить его из колеи, но добилась прямо противоположного эффекта: Кай обрадовался, услышав, что Торн еще жив.

Дойдя до конца прохода, он заметил в первых рядах землян. Торин уже сидел на своем месте рядом с представителями Содружества и прочих государств. К немалому удивлению, Кай заметил среди членов американской делегации Линь Адри и Линь Перл. На лицах обеих застыли вымученные улыбки, и хотя у Кая были все причины их ненавидеть, ему стало жалко незадачливых родственниц Золы. Левана играла с ними, как кошка забавляется с мышкой, нагуливая аппетит. Осыпала милостями, потом наказывала – и снова проявляла «милосердие». Неудивительно, что обе они были сами не свои от страха и боялись лишний раз пошевелиться.

У помоста в центре зала Кай поднял глаза и увидел приближенных королевы: придворных магов, гвардейцев – и солдата-мутанта в новой форме. Судя по всему, он еще не освоился с новым лицом и телом. Кай поморщился. О чем только думала Левана, когда решила позвать на коронацию это существо? Его присутствие не было на руку ни одной из сторон.

Но когда оборотень сверкнул зелеными глазами, Кай чуть не споткнулся. Этого не может быть… Кое-как совладав с собой, император начал подниматься по ступеням. Кресс ведь говорила ему, что они захватили Волка, и никто не знает, что с ним стало…

Теперь он знает.

В глазах обновленного Волка бурлила едва сдерживаемая свирепость. Встретившись взглядом с императором, он рыкнул и отвернулся.

– О, ты узнал моего лучшего солдата? – спросила Левана, когда они подошли к алтарю, заставленному драгоценными регалиями. – Должно быть, он сильно изменился с тех пор, как вы виделись в последний раз.

В груди Кая всколыхнулась ярость; он понимал, что Левана только этого и добивается. Она хотела продемонстрировать юному императору, что его судьба, судьба его страны и его друзей – в ее руках.

Подавив злость, он вместе с королевой повернулся к собравшимся. Сейчас он передаст Леване половину своей власти. Сейчас сообщит Восточному Содружеству, что в случае его смерти эта женщина станет единовластной правительницей.

Против этого восставало все его существо, но Кай знал, что выбора нет.

«Пожалуйста, пусть Зола придет, – твердил голосок на задворках его сознания. – Пусть она придет!»

– Люди Луны и Земли, – заговорила Левана, протягивая руки к толпе. – Сейчас вы станете свидетелями события исторической важности. Сегодня мы коронуем землянина, моего супруга, императора Кайто, дабы он стал нашим королем. А на мою голову сегодня будет возложена корона императрицы Восточного Содружества, дабы я стала первой из нашего рода, кто заключил союз с Землей.

Зал огласился восторженными криками. Радовались в основном лунатики, земляне ограничились вежливыми аплодисментами.

– Я прошу вас сесть, – с улыбкой сказала королева.

Пока люди снова занимали свои места, Кай и Левана подошли к двум драгоценным шкатулкам на алтаре. Затаив дыхание, император открыл свою. Там, на шелковом ложе, переливалась корона императрицы. Мастер-ювелир изготовил ее в виде феникса, распахнутые крылья были усыпаны переливающимися камнями.

У Кая перехватило дух: в последний раз он видел эту корону на своей матери. Она надела ее на ежегодный бал в честь заключения мира. И была удивительно красива. Возложить эту корону на голову Леваны казалось императору богохульством вдвойне.

А королева тем временем достала из шкатулки венец лунного короля. По сравнению с земной короной он выглядел простым и неброским: семь зубцов из лунного металла и белый камень, сверкающий в сиянии свечей. Но лунный венец был куда древнее своей земной сестры. Монархия зародилась на Луне задолго до окончания Четвертой мировой войны, в результате которой образовалось Восточное содружество, где на трон взошел первый император из семьи Кая.

Отогнав непрошеные мысли, он достал драгоценного феникса из шкатулки, и они с Леваной снова повернулись к толпе. Кай отыскал глазами Торина и заметил грусть на его лице. Наверное, советник тоже вспомнил почившую императрицу.

Но едва Левана успела открыть рот, чтобы разразиться очередной речью о символической важности короны, воплощавшей власть монарха, двери зала распахнулись. На пороге показалась уже знакомая Каю дама с копной золотых волос; с лицом, искаженным от страха, она направилась к королеве.

Кай опустил корону, которая успела согреться в его ладонях. В сердце императора затеплилась надежда. Гости, перешептываясь, смотрели, как дама приближается к Леване. Неожиданное вмешательство в церемонию их не только не напугало, но и, напротив, вызвало искренний интерес, словно они были зрителями в театре.

У подножия лестницы женщина опустилась на одно колено.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – запинаясь, проговорила она. – Мы получили сообщение о беспорядках в секторах, прилегающих к Артемизии.

Кай тайком покосился на Волка, но тот лишь злобно скалился, готовый разорвать глотку первому, кто осмелится к нему подойти.

– Что за беспорядки? – прорычала Левана.

– Пока точно не известно, – пролепетала дама. – Но баррикады вокруг восставших секторов сняты, и люди… идут сюда. По магнитным туннелям. И ходят слухи, что… среди них видели принцессу Зиму.

Лицо Леваны покраснело от ярости.

– Это невозможно, – процедила она.

– Я… я не знаю, моя королева. Это лишь то, что мне передали. А еще… кажется, киборг тоже с ними.

Кай довольно усмехнулся и даже не попытался стереть улыбку с лица, когда Левана метнула на него сердитый взгляд.

– Она тебя предупреждала, – сказал он, пожимая плечами.

Левана стиснула зубы и повернулась к женщине.

– Киборг мертва, и глупых сплетен в своем дворце я не потерплю. Баррикады вокруг Артемизии на месте?

– Да, моя королева. Насколько я знаю, они не смогли через них пробиться…

– То есть непосредственной угрозы нашей безопасности нет?

– Полагаю, что так, моя королева.

– Тогда как ты посмела прервать коронацию? – Левана резко взмахнула рукой. – Стража, отведите эту женщину в камеру. Никто не вправе мешать церемонии.

Глаза королевы горели безжалостным огнем; ослабевшая от страха дама поднялась и, наверное, не устояла бы на ногах, если бы двое стражников не подхватили бы ее под руки.

Зрители даже не пытались отвести взгляд; они жадно наблюдали за происходящим, боясь упустить хоть секунду увлекательного действа. А ведь большинство из них, несомненно, понимали, что эта женщина ворвалась в зал не по своей воле.

Кай прикусил щеку, стараясь унять крутящиеся в голове мысли. Лицо Леваны странно дернулось, и вновь стало спокойным.

– Продолжим, – сказала она, поднимая лунный венец.

Глава 79

Зола с альфой Стромом шли во главе маленькой армии. Ширина магнитных туннелей позволяла шагать по пять человек в ряд, и Стром внимательно следил, чтобы никто не выбивался из строя. В замкнутом пространстве это могло привести к печальным последствиям. Бойцы старались двигаться тише, но грохот ботинок по каменному полу отражался от стен туннелей и катился вперед, подобно грому.

Мутанты держались впереди, в первой линии обороны; люди из внешних секторов замыкали строй. После выступления из ДО-12 армия Золы заметно выросла. С каждым пройденным куполом в их ряды вливалось все больше ополченцев; многие ждали этого с самого первого выступления принцессы Селены.

Зола снова и снова пыталась просчитать ход событий, но в уравнении было слишком много переменных. Нужно было достаточно людей, чтобы свергнуть королеву и магов, и много неподвластных ментальной манипуляции бойцов, которые разобрались бы с гвардейцами, стражей и оборотнями Леваны. Ясин и Зима были единственной надеждой революции. Если у них не получится поднять народ в ближних секторах, все закончится кровавой бойней, победителя в которой предсказать несложно. Но если их затея увенчается успехом…

Освещение в туннелях отключили, и темноту разгоняли только захваченные с поверхности фонари. Зола украдкой вздыхала, что не может отследить по электронной карте, как далеко они продвинулись и сколько еще идти. Она привыкла в любое время получать всю необходимую информацию, и утрата львиной доли кибернетических способностей сбивала с толку. Пять лет она мечтала стать похожей на обычных людей, а теперь отчаянно скучала по своим электронным мозгам.

Четыре раза застывшие поезда и шаттлы преграждали им путь. Препятствия казались непреодолимыми, но мутанты упрямо шли вперед, отдирая панели обшивки, вырывая сиденья и буквально прогрызая дорогу на ту сторону. Они действовали слаженно, как единый разрушительный механизм, и благодаря этому армия повстанцев продолжала двигаться к столице.

Магнитные пути обесточили, но на платформы электричество подавали. Зола регулярно натыкалась на работающие голографические экраны, которые транслировали обязательную к просмотру программу о коронации. Саму церемонию снимать было запрещено, и ведущим пришлось ограничиться передачей звука.

В прилегающем к Артемизии секторе АР-4 Зола услышала голос Кая, читавшего клятву лунного принца-консорта.

Армия разделилась на четыре части, и каждая должна была проникнуть в центральный купол по своему туннелю. Когда половина мутантов с гражданскими скрылась в темноте, Зола поймала на себе взгляд альфы Строма.

– Нужно идти дальше, – сказал он. – Мои люди голодны, а ты запихнула нас в пещеры, полные сладко пахнущей плоти.

Зола подняла бровь.

– Если им невтерпеж, пусть перекусят друг другом. Я лишь хочу убедиться, что у Ясина будет время облететь как можно больше секторов.

Стром фыркнул; кажется, невозмутимость Золы его приятно удивила.

– Все равно пора выступать, – повторил он. – Мы уже почти на месте. Королева и ее окружение находятся в одном месте. Мы можем торчать тут до скончания веков, ожидая подкрепления!

Но Зола верила, что они придут. Должны прийти.

И все же альфа Стром был прав. Коронация почти закончилась.

Они снова зашагали по туннелю, крепко сжимая оружие в руках. Потом бойцы начали замедляться. Фонарик Золы выхватил из мрака железные прутья. Стром поднял руку, приказывая всем остановиться.

– Баррикада.

Зола провела фонариком по стене вокруг решетки. Потребуется неделя, чтобы ее сломать.

– Здесь не пройти, – Стром подтвердил ее опасения. Он смотрел на Золу так, будто она во всем виновата. – Если это ловушка, то лучше и не придумаешь. Мы набились в эти туннели, как мясо в кишку. Они расправятся с нами в два счета.

– Кресс должна была убрать заградительные барьеры, – сердито мотнула головой Зола. – Я думала, что проход будет свободен. Если только…

Если только Кресс и Торн не провалили задание. Если только их не схватили.

– Сколько времени? – спросила она у Строма.

Тот ничего не ответил – у него в голове тоже не было часов.

Кресс должна была запрограммировать баррикады вокруг города так, чтобы они открылись одновременно. В противном случае слишком ретивые бойцы могли ворваться в Артемизию слишком рано, погубить себя и сорвать всю операцию. Может, просто время еще не настало? Кай все еще читал клятву. Зола отогнала подступающую панику.

– Я что-то чую! – зарычал Стром.

Его солдаты, как по команде, задрали носы вверх и начали принюхиваться.

– Искусственные материалы. С Земли. Какой-то механизм, – сказал альфа.

Зола прижала руку к решетке, но мутанты оттащили ее и загородили собой, словно она стоила того, чтобы ее защищать. Девушка с трудом сдержала раздраженный вздох.

В туннеле за решеткой послышались шаги и шорох гравия. Затем показался фонарь, хотя тот, кто держал его в руке, по-прежнему оставался в тени.

Когда луч фонаря наткнулся на солдат, темная фигура застыла.

Оборотни оскалились и зарычали.

– Ух, какие грозные ребята! – послышалось из туннеля.

Сердце Золы так и подпрыгнуло в груди.

– Ико! – закричала она и попыталась пробиться к решетке, но солдаты оказались в буквальном смысле непробиваемыми.

Ико приблизилась к барьеру, и Зола смогла рассмотреть ее получше. Правая рука Ико снова болталась вдоль тела, на корпусе виднелись дыры от пуль, отовсюду торчали порванные провода и клочки синтетической ткани. Левого уха не было.

– Ико… – обескураженно прошептала Зола. – Что с тобой случилось?

– Опять наткнулась на безмозглых лунных гвардейцев! – закатила глаза Ико. – Один зажал меня в подвале клиники. Пришлось прикинуться мертвой, чтобы он от меня отстал. Повезло, что они ничего не смыслят в андроидах и понятия не имеют, как нас убивать.

– Мне так жаль…

Ико отмахнулась здоровой рукой.

– Не хочу об этом говорить. А тебя снова взяли в плен, или эти громилы на нашей стороне?

– На нашей, – улыбнулась Зола.

– Ты уверена? – протянула Ико, окинув мутантов скептическим взглядом.

– Не совсем, – признала девушка. – Но их привели Скарлет и Зима, и ничего лучше у нас нет. Ах да, и они до сих пор еще никого не съели! – сочла нужным уточнить Зола.

Стром ухмыльнулся, обнажив выступающие клыки.

– Ико, ты знаешь, который час? Почему барьер еще на месте?

– Все идет по плану! – успокоила ее Ико. – Через семнадцать секунд…

Спрятанные в стенах механизмы ожили и заворчали, решетка начала опускаться.

Ико поджала губы.

– Это Кресс перепутала время, не я!

Зола облегченно вздохнула.

Заметив, что решетка пришла в движение, волки вернулись в строй: руки заложены за спину, подбородок поднят вверх. Зола прежде не видела, чтобы они действовали так слаженно. Сейчас они были больше похожи на людей, чем на монстров. И очень похожи на солдат.

Ико не стала дожидаться, пока баррикада окончательно уйдет под землю. Неловко перебравшись через решетку, она кинулась в объятия Золы.

– Ты ведь починишь меня? – спросила она, радостно хлопая ее по спине рабочей рукой.

– Обязательно, – Зола прижала к себе Ико. – Все, что сломано, можно починить.

Ико отступила назад и широко улыбнулась, отчего в дырке, оставшейся от левого уха, сверкнула искра.

– Почему мы стоим? – проревел Стром. – Нам не терпится растерзать Левану и ее прихвостней на мелкие клочки! Мы будем смаковать их кровь, как дорогое вино, и закусывать костным мозгом!

– Все-таки хорошо, что они на нашей стороне, – поежилась Ико.

Глава 80

Во время коронации Волк направлял все свои силы на то, чтобы сдерживать голод в узде. Хоть недавно он набил живот мясом, нос жадно втягивал тысячи запахов главного зала. Земляне. Лунатики. Гвардейцы. Маги. Все они пахли так восхитительно, что Волк мог думать лишь о том, как вонзит клыки в их податливую плоть и будет отрывать мясо от костей…

И только страх перед госпожой Бемен пересиливал голод. Волк не желал снова терпеть мучения – слишком живой была память о боли, которая вгрызалась в каждую клетку его тела, выворачивая наизнанку и заставляя молить о смерти.

Рот Волка наполнился слюной, но он сглотнул и не пошевелился.

Его внимание было приковано к Леване. Император Кайто уже встал перед ней на колени, чтобы под бурные аплодисменты принять лунный венец и титул принца-консорта. Вид у него был такой, словно королева вручила ему чашу с ядом.

Теперь настала очередь Леваны.

Император поднял корону Восточного Содружества и повторил речь королевы. Он уделил особое внимание власти монарха, его долгу перед народом и возложенным на него ожиданиям, не преминув коснуться истории самой короны, которая в глазах Волка выглядела куском металла с блестящими камнями.

Наконец Левана опустилась на колени. Она вся сияла в предвкушении заветного мига, губы правительницы дрожали от едва сдерживаемой улыбки, а глаза не отрывались от короны в руках Кая.

Волк снова сглотнул. Плоть королевы, приправленная осознанием того, что она была его хозяйкой и врагом, влекла его больше прочих. Это Левана разлучила его с семьей. Это Левана приказала сделать из него монстра. По ее велению маги истязали его.

И если ему только выпадет шанс, он вырвет королеве сердце.

– Клянешься ли ты, – начал Кай, – править народом Восточного Содружества в соответствии с законами и обычаями, принятыми поколениями прошлых монархов, использовать свою власть для утверждения справедливости, быть милосердной, чтить неотъемлемые права всех людей, уважать мир между всеми нациями, быть доброй и терпеливой правительницей, не чурающейся помощи и мудрого совета? Перед всеми свидетелями на земле и на небесах, обещаешь ли ты блюсти эту клятву на протяжении всех дней своего правления?

Левана смотрела только на корону.

– Клянусь, – выдохнула она.

Кай помрачнел. Он не спешил опускать венец, хотя руки у него дрожали.

Но вот драгоценный феникс коснулся королевской головы. Левана закрыла глаза; лицо ее светилось неподдельным ликованием.

– Властью, данной мне гражданами Восточного Содружества и нашими союзниками из Земного Союза, я, император Восточного Содружества, объявляю тебя, Левана… – Кай замолчал, словно ждал чего-то. Волк видел: в душе Кая тлела надежда, что нужно подождать еще секунду, всего секунду…

Но секунда прошла, и лицо Кая окаменело.

– … Императрицей Восточного Содружества. Сегодня и до тех пор, пока смерть не разлучит нас, ты будешь моей женой, и с тобой я разделю свой трон.

На последнем слове голос Кая сорвался; он отдернул руки от короны, словно она жгла ему пальцы.

Толпа разразилась радостными криками; замелькали линии серпантина, императора с императрицей осыпали цветочными лепестками. Левана поднялась с колен и направилась к краю помоста, чтобы принять поздравления лунной аристократии.

Но прежде чем она успела произнести хоть слово, бурное ликование было прервано жутким скрежетом. Волку почудилось, что ему в уши натолкали иголок. Согнувшись пополам, он тоскливо завыл. Гости закрывали головы, тщетно пытаясь защититься от неприятного звука, который прорывался отовсюду.

Чуть отдышавшись, Волк понял, что вот он, его шанс. Хотя он почти ослеп от боли, и больше всего на свете ему хотелось упасть на пол, зажав свои сверхчувствительные уши, ненависть к королеве придавала ему сил.

Волк кинулся вперед, не сводя глаз с Леваны и ее самых уязвимых мест: горла и живота.

Откуда-то сбоку раздался боевой клич, и на пути у мутанта вырос гвардеец. Свежевыращенные когти располосовали грудь храбреца; выхватив кинжал из ножен у него на поясе, Волк занес клинок…

Но крик гвардейца перекрыл ужасный скрежет, и королева заметила нападающего.

Боль взорвала Волка изнутри. Ему казалось, будто в руку, в запястье, в каждый палец вкручиваются металлические штыри. Волк выпустил нож слишком быстро, лишь через долю секунды осознав свою ошибку. Лезвие, направленное королеве в сердце, царапнуло шею и потерялось где-то в драпировках алтаря.

Не помня себя от боли, Волк повалился на пол.

В это мгновение скрежет стих – и вместе с ним ушла боль. Отсутствие шума, словно вакуум, вытянуло из зала все звуки. Оглушенные, люди не торопились нарушать тишину.

Волк хватал ртом воздух, отчаянно желая умереть. Он понимал, что другого шанса ему не представится. И наказание за просчет будет ужасным.

Глаза Леваны сверкали от ярости; неповиновение мутанта неприятно удивило королеву. Губы ее были краснее, чем обычно, в тон крови, бегущей по шее.

– Подчини его! – выдохнула Левана сквозь стиснутые зубы.

– Да, моя королева. Этого не повторится, – поторопилась заверить ее Бемен.

А затем откуда-то сверху зазвучал голос, и дворец замер, ловя каждое слово. Волк изумленно вытаращился на потолок. Неужели боль лишила его рассудка?

Потому что он узнал этот голос.

– Ну, здравствуй, дорогая тетушка Левана, – жизнерадостно поприветствовала королеву Зола. – Прости, что мешаю твоей коронации, но мне нужно, чтобы ты слушала очень внимательно. Для начала позволь тебя поздравить. Ты наконец-то получила все, о чем мечтала. Теперь настал мой черед.

В зале повисла тишина, которую нарушал только треск динамиков. Когда Зола снова заговорила, голос ее был предельно серьезным:

– У тебя есть десять минут на то, чтобы прийти к главным воротам дворца и сдаться.

На этом ее речь закончилась.

Люди ждали едких замечаний, угроз, объяснений, но Зола сказала все, что хотела.

Левана изменилась в лице, а юный император с трудом сдерживал смех. Но, заметив Волка, он резко помрачнел. Волк ответил ему сердитым взглядом и встал пошатываясь. К счастью, госпоже Бемен сейчас было не до него.

– Это уловка! – вскричала Левана; голос королевы дрожал. – Она ничего не может мне сделать!

Через боковую дверь в зал вбежал Эймери в сопровождении двух гвардейцев. Вид запыхавшегося главного мага еще больше разозлил королеву, а Волк едва удержался, чтобы не вцепиться ему в горло. Он помнил, что этот человек убил его мать.

– Что еще? – рявкнула Левана.

– Взломали систему безопасности! Последний час мы получали неверную информацию о том, что происходит в туннелях…

– Ближе к делу, Эймери!

Губы придворного мага нервно дернулись:

– Они уже в городе, моя королева. Восемь туннелей Артемизии разблокированы.

– Кто в городе?

– Киборг. Гражданские из внешних секторов. Солдаты, переметнувшиеся на их сторону.

Левана задыхалась от ярости.

– Следующий, кто в моем присутствии произнесет слово «киборг», лишится языка! Почему их не остановили? – обратилась она к Эймери.

– Ваше величество, у нас не хватает людей. Слишком многих отправили подавлять восстания в дальние сектора. Если мы вышлем подкрепление навстречу бунтовщикам, то оставим дворец без защиты.

Подхватив юбки, королева зашипела:

– Замечательно! Я положу конец этому нелепому восстанию!

– Моя королева, в центре управления безопасности мы нашли вот это. – Эймери показал королеве портскрин. – Я полагаю, его владелец – не кто иной, как наш принц-консорт.

Левана посмотрела на Кая. Если бы взглядом можно было убивать, он, несомненно, упал бы замертво.

– А я-то думал, куда он подевался! – с напускной беспечностью воскликнул Кай. – Все утро его искал.

Ноздри королевы затрепетали. Выхватив у Эймери портскрин, она швырнула его на алтарь. Сила удара была такова, что пластиковый корпус треснул.

– Церемония окончена, – объявила королева. Усиленный колонками, ее голос достиг всех уголков главного зала. – Некоторые из моих подданных не придумали ничего лучше, чем взбунтоваться сегодня. Но не тревожьтесь, это всего лишь маленькое проявление неповиновения. – К Леване постепенно возвращалось присутствие духа. – Я вынуждена просить вас оставаться на своих местах, пока мы не разберемся с этим небольшим кризисом. Для вашей же безопасности.

Толпа взволнованно зашумела.

– Подождите! – раздался голос в рядах землян. – Вы что, хотите, чтобы мы торчали тут во время атаки на дворец? Это ваша война, а не наша. Я требую, чтобы мне сейчас же позволили вернуться на мой корабль!

Мужчина говорил с земным европейским акцентом, и образ рыжеволосой девушки снова мелькнул у Волка перед глазами. Мутант нахмурился, выискивая его в толпе, в то время как сопланетники поддержали слова землянина одобрительным гулом.

Левана холодно улыбнулась.

– Вы останетесь здесь до тех пор, пока я не разрешу вам уйти, – отчеканила она, и каждое слово королевы было подобно осколку льда.

Земляне зачарованно притихли, и Левана обратила взор на гвардейцев.

– Заблокируйте все выходы. Никто не должен покинуть зал. – Оглянувшись на Волка, она щелкнула пальцами. – Этот пойдет со мной. Из него получится отличный живой щит.

– Моя королева, – обратился к ней один из гвардейцев. – Позвольте нам проводить вас в безопасное место. Лавовые туннели под городом…

– Исключено! – вспылила королева. – Речь идет о моем народе и моем королевстве. Я не оставлю их в этот темный час.

Она направилась к главному выходу, Кай бросился за ней.

– Вы не имеете право удерживать здесь землян! Мы не заложники.

– Уверен, мой дорогой супруг? – Левана махнула двум стражникам. – Отведите его к остальным.

Спеша исполнить приказ королевы, стражники потащили Кая к группе землян, которые еще не пришли в себя после промывки мозгов.

– Отпустите меня! – завопил Кай. – Я ваш король, вы должны повиноваться моим приказам!

Левана рассмеялась, и ее смех мог бы прозвучать искренне, если бы не отчетливые нотки истерики.

– Неужели ты сам в это веришь?

Волк стоял рядом с Каем, когда того схватили стражники. Но мутант ни на секунду не забывал, что госпожа Бемен неотрывно следит за ним, и не решился защитить императора. Слишком хорошо он знал, какова цена непослушания.

Поэтому когда королева покинула зал, Волк покорно последовал за ней.

Глава 81

Они выслали разведчиков, чтобы те проверили, нет ли засады на ближайшей платформе. Идея принадлежала Строму; с одной стороны, Золу несколько задевало то, что он начал распоряжаться, с другой – было приятно в кои-то веки иметь рядом опытного командира, который предостерегал ее от тактических ошибок. Волк повел бы себя точно так же, будь он здесь.

Нет, она не станет думать о Волке. Ей и так пришлось рассказать Скарлет о том, что она ничего не знает о его судьбе. Воспоминания только бередили рану, залечивать которую у Золы не было времени.

Глубоко вздохнув, она постаралась сосредоточиться на оставшихся союзниках. Ико чудом выбрала нужный туннель и присоединилась к их отряду. Скарлет ушла с другой группой солдат и ополченцев. Торн и Кресс были во дворце; раз баррикады сняли, можно было предположить, что у них все в порядке. Зима и Ясин облетают ближайшие сектора, призывая людей включиться в борьбу.

Золе казалось, будто она играет в одну из стратегических игр, которые так любит Кресс. Все фигуры на своих местах. Пора переходить в наступление.

Кто-то взял ее за руку… Это Ико, она хочет подбодрить Золу.

По туннелям прокатился гулкий вой.

Сигнал.

Зола быстро сжала руку Ико и высвободила пальцы. Время пришло.

Они поднялись на пустую платформу, где голографические экраны сообщали об окончании коронации. Левана стала императрицей.

Поднявшись по лестницам, они высыпали на улицу. На купола опускался искусственный вечер, но на горизонте серебристой линией брезжил свет настоящего солнца.

Восход.

Он был прекрасен.

Зола отвернулась.

Шаги солдат грохотали по каменным мостовым Артемизии, отражаясь от стен домов, которые прятались за аккуратно постриженными изгородями. Улицы, как и прежде, были безлюдны, но за окнами особняков Зола заметила темные силуэты.

Девушка напряглась в ожидании внезапной атаки, но кто-то из волков пробормотал:

– Слуги.

Приглядевшись, Зола поняла, что он прав. Просто одетые, с испуганными глазами, слуги принадлежали к низшему сословию и жили в тени белого города, исполняя прихоти своих господ.

Интересно, хватит ли у них храбрости присоединиться к борьбе за свободу? В конце концов, сейчас самое время проявить себя. Но к великому разочарованию Золы, слуги торопливо отходили от окон. Что ж, после долгих лет наказаний и промывания мозгов вряд ли можно было ожидать от них чего-то другого.

Ведь не исключено, что сегодня слуги впервые услышали о восстании.

Впереди показался дворец, величественный, сверкающий огнями.

– Альфы! – крикнул Стром, перекрывая шум. – Рассредоточьтесь и окружите дворец. Мы подойдем к нему с каждой свободной улицы.

Солдаты двигались как хорошо смазанный механизм; Зола с затаенным восторгом наблюдала, как четко они разделились на стаи и вместе с ополченцами рассредоточились по ближайшим улицам. Сначала люди робели, но уверенность оборотней постепенно передавалась им. Зола подумала, что одна она вряд ли смогла бы так их вдохновить.

У ворот дворца грохот шагов резко стих.

Никого не было видно, даже сторожевые башни был пусты. Распахнутые железные ворота приглашали войти, словно Левана не знала о том, что бунтовщики движутся к дворцу. Или не восприняла слова Золы всерьез.

А может, это ловушка.

Золотые двери дворца были заперты.

Зола вышла вперед; от волнения по коже бежали мурашки. Если бы компьютер в ее голове был исправен, то, вероятно, показывал бы, что уровень адреналина зашкаливает. Стром и Ико встали рядом с ней, готовые защитить от выстрелов. Зола скользнула взглядом по окнам, поблескивавшим в свете поднимающегося солнца, но не заметила никаких признаков жизни. Дурное предчувствие тугой веревкой сдавило грудь. Золе казалось, будто она стоит на краю обрыва – и кто-то вот-вот столкнет ее вниз.

Посмотрев в сторону, она заметила, как группы бойцов, ранее отделившихся от армии, выныривают из окрестных улиц, строятся и замирают в ожидании приказа. Тренированные мутанты были похожи на свирепые статуи, но Зола нет-нет да и замечала нервно сжимающийся кулак или дергающиеся мышцы. Оборотням не терпелось ринуться в бой.

За их спинами стояли тысячи ополченцев. Не таких грозных, не таких подготовленных, но не менее решительных. Где-то в толпе мелькнули рыжие волосы Скарлет.

Помимо жителей сектора ДО-12 здесь были и те, кто поверил в возвращение истинной королевы, и те, кто не остался равнодушным к призывам гонцов, которых Зола отправила во все концы. Девушка надеялась, что вскоре к ним присоединятся и люди из ближних секторов.

Набрав полную грудь воздуха, Зола постаралась уловить все электрические импульсы, до которых смогла дотянуться, и передать соратникам свою волю к победе. Она твердила себе, что тем самым защищает людей от Леваны и ее магов. Покуда они находятся под ее контролем, королеве до них не добраться.

Но Зола также знала, что, если понадобится, сможет использовать этих людей – и даже пожертвовать ими. Хотя очень надеялась, что до этого не дойдет.

Она приказала сильнейшим из союзников взять под контроль своих товарищей до того, как Леване и ее магам представится такой шанс. Конечно, всех охватить было невозможно – но и королева вряд ли справится с такой толпой. Во всяком случае, Золе очень хотелось в это верить. Их ментальная защита должна быть максимально крепкой.

– Если Левана не сдастся, – прокричала она в зловещей тишине, – мы возьмем дворец. На первом этаже несколько входов, выбирайте, какой вам больше по вкусу. Бейте окна. Но не забывайте, что внутри королева и ее приближенные.

Зола еще раз посмотрела на окна. Отсутствие охраны ее нервировало. В животе перекатывался холодный ком. Она была уверена в своем плане, но все-таки сомнения оставались… Они беспрепятственно добрались до королевского дворца, туннели остались позади. И, значит, трудности только начинаются.

– Маги попытаются манипулировать вами, – продолжила Зола. – Убивайте их при первой возможности – они-то не упустят шанса вас убить. Или натравить на вас ваших же товарищей. Королевские гвардейцы – хорошо обученные солдаты, но разум их слаб. Воспользуйтесь этим. И не забывайте, зачем вы сюда пришли. К вечеру я взойду на трон, а вы перестанете быть рабами!

Внутренний двор огласили одобрительные крики; мутанты вторили людям воем, пробирающим до костей. Зола подняла руку, готовясь дать сигнал к атаке. Она ждала, когда Ико скажет, что десять минут истекли.

И тут двери дворца начали открываться.

Мутанты приняли боевую стойку, от их низкого рычания задрожала земля. Когда золотые двери распахнулись, Зола увидела, что за ними скрывался вовсе не маг в длинном одеянии и не стройная фигура Леваны, а…

Один из королевских солдат.

Кто-то схватил Золу за локоть и потащил назад, под защиту мутантов.

Солдат медленно шел к ступеням дворца. Его четкая и грациозная манера двигаться была ей определенно знакома. Что-то отличало его от оборотней, окружавших Золу. Не изуродованное лицо. Не выступающие клыки. Не злобные глаза, жадно рыщущие в толпе. В отличие от своих собратьев, одетых в неброскую форму регулярной армии, этот красовался в костюме, достойном королевской гвардии.

У Золы перехватило дыхание.

Волк! Волк – теперь больше зверь, нежели человек – стоял у края дворцовой лестницы.

Зола подумала о Скарлет, но не решилась посмотреть на нее.

За Волком из дворца вышла сама королева Левана. Эймери, следовавший за ней по пятам, возглавлял отряд магов в красно-черных одеяниях. Выстроившись в ряд, они спрятали руки в широкие рукава своих мантий; лица их источали презрительное высокомерие. Вышитые на одеждах руны поблескивали в лучах первого за много недель солнца.

Зола чувствовала себя непривычно без детектора лжи, который определял, пользуется королева чарами или нет. Она даже не могла сказать наверняка, Волк перед ней – или же кто-то, принявший его облик.

Но причин сомневаться в этом у нее тоже не было.

Зола сосредоточилась на силовых линиях контроля, связывавших ее с теми, кто выступил против королевы. Никогда прежде она не пыталась воздействовать на такое количество людей одновременно, и сейчас была далеко не уверена в своих силах.

– «К вечеру я взойду на трон, а вы перестанете быть рабами!» – громко повторила Левана, издевательски улыбаясь. – Смелые речи для девчонки, которая сеет лишь хаос и разрушение. – Королева развела руками, словно предлагая примирение. – Ну, вот и я. Тебе не нужно искать меня. Ну что же ты, называющая себя принцессой Селеной, подойди! Попробуй забрать у меня корону.

У Золы дернулся глаз. Пульс стучал в висках, но в голове было ясно. В кои-то веки на электронном экране сетчатки не мельтешили сообщения об уровне адреналина и кровяном давлении, которое наверняка зашкаливало.

Она разжала кулак и пошевелила пальцами, призывая солдат не двигаться.

Левана сделала ставку на ее верность Волку. Должно быть, королева считала, что Зола не решится напасть, если он попадет под перекрестный огонь. Не осмелится подвергнуть друга опасности. Но был ли он теперь ее другом? Был ли он Волком – или стал другим существом, монстром, хищником?

Зола стиснула зубы, ловя себя на лицемерии. Волк сейчас ничем не отличался от солдат ее собственной армии, которые приготовились сражаться за свою свободу. В кого бы генетики Леваны ни превратили Волка, она не должна в нем сомневаться.

Главный вопрос в том, сможет ли Зола пожертвовать другом и союзником ради победы?..

– Принцесса, – глухо прорычал Стром, – она вызвала подкрепление.

Зола не решалась отвести взгляд от Леваны, а Стром продолжал:

– Я чую, они приближаются. Дюжина стай, если не больше, вместе с хозяевами. Мы скоро будем окружены.

На лице Золы не дрогнул ни один мускул.

– Это твой последний шанс, – сказала она, глядя в глаза королеве. – Признай перед свидетелями, что я принцесса Селена, законная наследница лунного трона. Отдай мне корону, и я оставлю тебя и твоих последователей в живых. Хватит уже смертей.

Кроваво-красные губы Леваны изогнулись в холодной улыбке.

– Селена мертва. Я – королева Луны, а ты всего лишь самозванка.

Зола улыбнулась в ответ:

– Я знала, что ты это скажешь.

И резко опустила руку.

Глава 82

Армия повстанцев ринулась вперед: гражданские хлынули во двор замка через открытые ворота, мутанты легко взяли штурмом ограду.

Королева и бровью не повела. Маги стояли неподвижно.

Только когда мутанты достигли подножия лестницы, Левана подняла руку, а маги, как по команде, закрыли глаза.

В следующий миг все изменилось.

Мутанты, первая линия нападения, попадали на землю, как игрушечные солдатики, опрокинутые капризным ребенком. Они выли от боли, которую Зола даже представить себе не могла. Подобные звуки она слышала лишь однажды – когда пытала главного мага Сибил Миру и свела ее с ума.

Ополченцы, чей разум защищала Зола и более одаренные товарищи, продолжили атаку. Те же, чей мозг был открыт для манипуляций, начали спотыкаться; многие опускались на колени, роняя оружие. Находившиеся под контролем Золы огибали их, перешагивали через тела упавших – и упрямо двигались вперед.

«Ваша цель – маги!» – внушала им Зола, направляя людей к красно-черным плащам. Каждый убитый маг возвращал в их ряды десятки мутантов и простых бойцов.

Но чтобы добраться до магов, нужно было одолеть дворцовую стражу, которая встала стеной на защиту королевы. Нападавшие налетели на эту стену, как река на дамбу. Зазвенела сталь, затрещали дубины и колья. Воинственные крики и вопли боли взорвали тишину затаившегося города.

Зола нервно повела плечами и хотела шагнуть вперед, чтобы присоединиться к схватке и добраться до королевы, но тело отказалось ей подчиниться. Ноги словно увязли в густой грязи.

Нет.

Она никак не ожидала, даже не думала, что…

Стиснув зубы, она попыталась освободиться от ментального контроля. Представила, как искрит ее мозг, пытаясь избавиться от хватки Леваны, которая обратила разум Золы против нее самой. Прежде это всегда удавалось. До сих пор она без особого труда сбрасывала чары королевы. Кибернетический мозг защищал от воздействия чар… Вот только теперь он не работал. Нет. Нет. Нет! Как она может защищать других, если королева без труда залезла в ее собственную голову?

Зола прикусила губу. Если она сможет пошевелить хотя бы рукой, то покажет телу, что сбросить ментальные путы реально… Застонав, Зола упала на одно колено. Тело пульсировало от нерастраченной энергии, а в мозгу как будто что-то оборвалось. Она почувствовала, что потеряла связь с людьми. Дикие крики боли подтвердили это. За несколько секунд вся система ментальной защиты была разрушена.

Битва закончилась, едва начавшись.

Зола села, задыхаясь: борьба с ментальной хваткой Леваны отнимала все силы, но тело по-прежнему ей почти не подчинялось. Вопли мутантов стихли, сменившись скулением и предсмертными стонами. Несмотря на то что схватка была короткой, воздух во внутреннем дворе успел пропитаться запахом крови.

Левана истерично рассмеялась, и ее полный торжества смех ранил слух сильнее, чем крики сотен воинов.

– Глазам своим не верю! – воскликнула королева, хлопая в ладоши. – Я ждала схватки с достойным соперником, юная принцесса, но ты, кажется, не способна дать мне отпор.

Она снова засмеялась и опустила руку на голову Волка, жестом одновременно ласковым и собственническим.

– Она станет для тебя легкой добычей, пес.

Волк зарычал, оскалив клыки. Гвардейцы расступились, и мутант пошел вперед, равнодушно перешагивая через лежащих на земле людей. Золу пробрала дрожь. Она уже сбилась со счета, сколько раз смотрела в эти сверкающие зеленые глаза. Он был ей врагом и был другом. Но никогда еще она не чувствовала себя настолько беспомощной.

Она попыталась тряхнуть головой, обратиться к Волку – к той его части, что еще осталась внутри этого хищника, – моля о пощаде.

– Эй, Ваше Королевское Величество! А вот и я!

Глаза Золы расширились. Ико!

Прогремел выстрел. Левана покачнулась, на золотые двери замка брызнула кровь, и на долю секунду – на тысячную долю секунды – Зола поверила, что все кончено и королева убита.

Но Левана стояла, целая и невредимая. Рычал Волк, за которым она спряталась. Пуля ранила его в бедро, и красивая форма быстро темнела от крови.

Ико вскрикнула от ужаса.

Левана ощерилась, и ее ярость затянулась на разуме Золы и остальных, как петля. Ментальные путы королевы душили всех, кто в них попался.

А Волк сорвался с места и бросился на Ико. В глазах его горел звериный инстинкт: напасть на нападавшего. Желудок Золы завязался в узел. Она не могла пошевелиться, ничего не могла сделать, даже дышала едва-едва. Легкие горели, но она полностью утратила контроль над своим телом.

Волк в три прыжка добрался до Ико, которая стояла, испуганно сжимая оружие. Сверкнули когти, легко взрезая синтетическую ткань. Ико взвизгнула и попятилась, не желая снова стрелять в Волка. Он сшиб ее на землю и вцепился в рабочую руку. Между зубов у него промелькнула искра, и он разжал челюсти.

Зола отчаянно молила кибернетический мозг проснуться, показать свое превосходство над человеческим, помочь ей сбросить ментальные оковы…

– Я принцесса Селена.

Голос, полный холодной решимости, прозвучал откуда-то сверху. Голос знакомый – и в то же время нет.

Купол над их головами потемнел, словно небо, затянутое грозовыми тучами. Потом несколько квадратов посветлело, и появился голубой экран, а на нем – видеозапись.

– Ты самозванка! – возмущенный голос королевы загремел над Артемизией.

Левана посмотрела наверх. Гвардейцы и маги застыли в тревожном ожидании.

– И я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву. Народ Артемизии, вот ваш шанс! Откажитесь от Леваны и поклянитесь в верности мне, своей законной королеве или, клянусь, когда я надену корону, все в этом зале будут наказаны за предательство.

На экране показался тронный зал, как будто глазами Золы. Слуги, и маги, и Кай – в первом ряду, испуганный и отчаявшийся.

– Хватит! Убейте ее.

Камера повернулась к Леване, узнать которую можно было лишь по красному свадебному платью. Ее всегда скрытое чарами лицо оказалось обезображено рубцами, наглухо закрывшими левый глаз. Сморщенная кожа, дряблая шея… Редкие светло-каштановые волосы, тут и там на голове Леваны зияли уродливые проплешины. Не скрытая шелковым рукавом часть левой руки тоже была покрыта шрамами.

Ожогами.

Такие рубцы оставлял огонь, Зола знала это не понаслышке.

Жуткий вопль заставил ее вздрогнуть, как будто ее окатили ледяной водой.

– Выключите! Выключите! – визжала Левана. Она хватала магов за руки, заставляя их отвернуться от экранов. – Не смотрите! Не сметь! Я прикажу выколоть вам глаза!

Зола вдруг поняла, что ментальных пут больше нет, и только потрясение удерживает ее на месте.

Сработало. Королева теряла контроль. Ее заставили увидеть спрятанную под чарами правду, и она не могла этому помешать.

Наверху раздавались крики и выстрелы, на экране лилась кровь.

Левана потрясенно смотрела на людей, освободившихся от ее власти. Чары спали; королева, стоявшая на пороге дворца, показала свое истинное лицо – уродливая, искалеченная, сейчас она выглядела напуганной.

Прогремел выстрел, уже настоящий, и пуля впилась в золоченые двери. Кто-то выругался за спиной Золы. Обернувшись, она увидела Скарлет, чьи волосы горели, как факел в темноте. Скарлет перезарядила оружие и снова прицелилась.

Левана отступила. Шаг, другой – и она бросилась бежать и скрылась во дворце, оставив ошеломленных магов одних. Оставив Волка, который по-прежнему нависал над неподвижным телом Ико. Теперь он смотрел на Скарлет; обработанное лунными хирургами лицо хищника выражало ужас – он узнал ее.

Вихрь беспорядочных мыслей закружил Золу. Она не знала, что делать. Можно ли доверять Волку? Королева сбежала, но броситься в погоню за ней мешали стража и маги, которые все еще могли взять под контроль большую часть солдат и ополченцев. Правда, сторонники Леваны были потрясены и растеряны не меньше нападавших…

Громкий вой оборвал ее размышления.

Зола ахнула, пытаясь сообразить, откуда он доносится. Она не знала, кто воет – ее союзники-мутанты или вызванное королевой подкрепление, которое учуял Стром?

Вой продолжался, в него вливались все новые голоса.

И все погрузилось в хаос.

Глава 83

Стоя на возвышении, где несколько минут назад его провозгласили королем Луны, Кай хмуро оглядывал собравшихся в главном зале. Лидеры и дипломаты с Земли с трудом сдерживали негодование. Левана заперла их с сотнями лунатиков, и те хихикали над землянами, будто это были экзотические животные, забавные и абсолютно безвредные.

Издалека доносились звуки выстрелов и борьбы, но толстые стены дворца мешали оценить истинный масштаб событий.

Угроза революции и расправы над тысячами соотечественников, казалось, ничуть не смущает лунных аристократов. Они вели себя так, будто попали в цирк, и шумно радовались разворачивавшемуся под окнами сражению. Многие делали ставки, пытаясь угадать, кто из магов соберет бо́льшую кровавую жатву. Дамы шутили, как тяжело им придется без кашемировых накидок и черничного вина, если чернь из внешних секторов не перестанет бездельничать и не вернется к работе.

От этих разговоров глаза Кая застила красная пелена. Он и не подозревал, что в бешенстве сжимает и разжимает кулаки, пока Торин не положил руку ему на плечо. Юный император замер, потом заставил себя сделать глубокий вдох и успокоиться.

– Они ведь ничего не знают о жизни во внешних секторах, – сказал он сам себе. – И не испытывают ни малейшей благодарности к людям, которые обеспечивают им роскошное существование. Они думают, все это полагается им по праву рождения.

– Согласен, это мерзко и непростительно, – ответил Торин, – но мы не должны забывать, что их держали в неведении точно так же, как и жителей внешних секторов.

Кай фыркнул; меньше всего ему хотелось входить в положение этих напыщенных глупцов.

– В любом случае, их сладкой жизни настал конец.

– Должен сказать, у королевы есть склонность к драматическим эффектам. Как и у ее племянницы, – с лукавой улыбкой добавил советник.

Кай почувствовал, что уголки его губ невольно ползут вверх. Да уж, Зола умеет обставить свое появление.

– Что нам известно? – посерьезнел он.

– Все двери заперты снаружи, и – если верить лунатикам – у каждой стоит по два стражника.

– Но ведь стражники легко поддаются ментальному контролю? – Кай кивнул в сторону гостей. – Как думаешь, эти лунатики с ними справятся? Зола говорила, что может почувствовать людей сквозь стену, но я не знаю, получалось у нее манипулировать ими или нет. Если мы уговорим лунатиков воспользоваться даром и заставим гвардейцев отпереть двери, а потом провести нас к докам… Возможно, мы все окажемся в безопасности.

– Да, доки станут нашим убежищем и путем к спасению, если Линь-дарэн проиграет, – согласился Торин. – Но я сомневаюсь, что лунатики захотят нам помогать.

Кай удивленно моргнул. Торин впервые назвал Золу Линь-дарэн; такого обращения удостаивались лишь самые важные особы.

– Ты прав, – вздохнул Кай. – Эти болваны нам не помогут. Неужели они еще не поняли, зачем Левана заперла их здесь? Они мнят себя неуязвимыми, потому что находятся под защитой королевы, но Леване нет до них дела. Если потребуется, она, не моргнув глазом, пожертвует ими.

Далекий грохот сотряс дворец; за ним раздался рев сотен глоток – и шквальный ружейный огонь.

Кай поежился. Он, конечно, знал, что Левана рано или поздно столкнется с Золой и ее союзниками, но до сих пор не верил в происходящее. Революция, битва… все это казалось невообразимым. Но люди у стен дворца сражались и умирали, а они сидели в ловушке.

– Это была бомба! – закричал представитель Восточной Европы. – Они бомбят дворец! Они хотят нас убить!

Лунатики захихикали и принялись передразнивать испуганного землянина:

– Бомбы! Святые звезды, только не бомба!

Кай прищурился. Бомба или нет, но паниковать еще рано. Впрочем, дипломат подал ему отличную идею.

Брошенный Леваной портскрин по-прежнему валялся возле алтаря. Император поднял его с пола и вставил обратно отлетевшую панель. По корпусу змеились трещины, кусок пластика откололся, и тем не менее, портскрин включился. К сожалению, когда экран посветлел, изображение подернулось белыми полосками и черными квадратами. Кай выругался и потыкал в него пальцем. Никакой реакции.

– Ваше Величество? – подошел к нему Торин.

Кай показал ему сломанный портскрин.

– Интересно, что сделала бы Зола? Смогла бы она его починить?

Торин нахмурился:

– Вы хотите позвать на помощь?

– Вроде того. – Кай взъерошил волосы рукой и задумался. Он представил Золу в лавке на рынке Нового Пекина. Пятна масла, инструменты, куча деталей. Она бы точно знала, что делать. Она бы…

С гулко бьющим сердцем Кай от души шарахнул портскрином об алтарь. Торин подскочил от неожиданности.

Император перевернул портскрин и радостно вскрикнул: половина экрана очистилась от полосок. Кай открыл канал связи.

– Как вы это сделали? – поинтересовался Торин.

– Вы не поверите, но нередко это помогает, – пробормотал Кай, быстро набирая сообщение.

Взрыв смеха привлек его внимание. Группа лунатиков окружила служанку, которая не успела покинуть главный зал. Девушка танцевала, странно дергая руками и ногами. По ее лицу текли слезы, а глаза были закрыты, словно она пыталась представить себя в другом месте. Сердце Кая сжалось от сочувствия.

Он понимал, что служанке не впервой терпеть такие издевательства. Должно быть, в жизни бедняжки редко выпадали дни, когда никто не пытался ее контролировать.

– Ну что это за вальс! – воскликнул лунный аристократ, хлопая товарища по плечу. – Дай-ка мне, уж я-то научу ее нормально двигаться.

– Ей нужен партнер! – подала голос дама с разноцветными волосами. – Давайте используем кого-нибудь из землян и устроим кукольный театр. Все равно делать нечего!

– А помните милашку из Содружества? Сестричку киборга, которая была на суде? Где она?

Кай услышал сдавленный всхлип. Мачеха и сводная сестра Золы забились между рядами стульев, надеясь остаться незамеченными.

Отвернувшись, он пристегнул портскрин к поясу.

– С меня довольно, – выдохнул он, направляясь к группе кукловодов. – Хватит! – рявкнул он. – Отпустите ее сейчас же!

– О, симпатяжка-император тоже хочет потанцевать! – развеселились лунатики.

В толпе издевательски засвистели, но, к большому облегчению Кая, никто не решился подчинить себе его разум. Он обнял служанку за плечи и притянул к себе. Девушка тут же перестала танцевать и, обессиленная, привалилась к императору.

– Вы обращаетесь к своему королю, – сказал он, подчеркивая каждое слово. Сейчас он радовался, что так и не снял лунный венец, хотя титул принца-консорта и не давал особой власти. К счастью, не все знали об этом. – Вы, я вижу, не вполне понимаете, что происходит. Все в этом зале – заложники. И нам придется быть заодно, хотим мы этого или нет. – Кай указал пальцем на дальнюю стену. – Когда Левана поймет, что проиграла, а это случится очень скоро, она сбежит. И куда, вы думаете, она направится?

Император посмотрел на лунатиков, которые стояли к нему ближе всего. Судя по усмешкам, выступление новоиспеченного короля их изрядно забавляло.

– Она заперла нас здесь не для того, чтобы защитить. И уж точно не для того, чтобы мы продолжали праздновать. Мы для нее – запас живой силы. Когда падут гвардейцы, вы станете следующей линией обороны. Она использует ваши тела, как щиты. Она превратит вас в оружие. Без малейшего сожаления пожертвует всеми для того, чтобы выжить. Вы еще не поняли? Ей на вас наплевать. Вы всего лишь пушечное мясо.

Глаза лунатиков по-прежнему искрились весельем. Невозможно было понять, поняли они хоть что-нибудь из его слов или нет. Но Кай продолжал:

– Мы не обязаны сидеть и ждать, пока Левана решит нашу участь. С вашей помощью мы можем выйти отсюда и доберемся до королевского порта, где все будем в безопасности.

Мужчина в первом ряду насмешливо щелкнул языком.

– Бедный земной король говорит с нами так, будто мы – дети. Не ждите, что мы склонимся перед вами только из-за короны с блестящим камушком. Мы не союзники, ваша милость, и никогда не будем воспринимать вас, как равных. Королеве зачем-то понадобилось взять вас в мужья и сделать королем, но вообще-то вы и ваши спутники недостойны даже ноги нам мыть.

Все расхохотались. Мужчина, говориввший с Каем, нагло усмехался, пока остальные лунатики упражнялись в остроумии и высмеивали землян.

– Что ж, – ледяным тоном отозвался Кай. – Позвольте мне вас переубедить.

Отстегнув портскрин, он включил карту Луны, увеличив ее так, что она оказалась над головами собравшихся. Голограмма Луны висела под потолком, мерцал большой купол Артемизии и прилежащие к ней городские сектора. Затем он показал флот, который накануне занял позиции в ближайшем нейтральном космосе. Шестьдесят кораблей, откликнувшихся на сообщение императора, быстро двигались к лунной столице.

– У каждого из этих кораблей на борту оружие, которое может разрушить биокупола. У нас хватит бомб, чтобы превратить в руины все лунное королевство.

Кай блефовал: снаряды были не на каждом корабле, однако земной флот мог нанести Луне существенный урон. Настроение в зале изменилось. Улыбки гасли, смех звучал неуверенно.

– Пока вы мучили несчастную служанку, я приказал командирам открыть огонь, как только купола окажутся в зоне досягаемости. Но я отменю приказ, когда мои люди доберутся до порта.

Дама с разноцветными волосами, любительница кукольного театра, нервно рассмеялась.

– Вы бы не стали приказывать своим кораблям обстреливать дворец! Ведь тогда погибнете и вы сами, и ваши друзья.

– А я и не говорил, что они будут целиться в центральный купол, – усмехнулся Кай. – Если я не ошибаюсь, ваши дома и семьи в большинстве своем находятся за его пределами. В ближайших секторах.

Мигающие корабли на карте подползали все ближе к Луне.

Аристократы испуганно переглядывались. Кай видел: они хотят обвинить его во лжи, но никто не решался сделать это первым.

– По моим подсчетам, – с напускным равнодушием сказал он, – осталось не больше двадцати минут. Если хотите вернуться домой, действовать нужно быстро.

* * *

– Плохо, это очень плохо, – бормотал гнусавый голос. Кресс сразу поняла, кому он принадлежит. Сайнуса, туповатого королевского техника, она помнила еще с тех пор, когда работала на Сибил. Честное слово, уже в десять лет она разбиралась в компьютерах лучше, чем он.

– Плохо, плохо, очень плохо, – бубнил Сайнус, борясь с подступающей паникой.

– Да выключите его! – рявкнул кто-то. Кресс была почти уверена, что это был охранник, впустивший их с Каем в центр управления системами безопасности.

– Как?! Видео уже закончилось. Я же не могу этого отменить, – простонал Сайнус. – Она меня убьет. Точно убьет.

Едва сдерживая вздох, Кресс попыталась размять лодыжку. Левая нога затекла, и девушка чувствовала, что икру вот-вот сведет судорогой. Ей удалось отвоевать пару сантиметров свободного пространства, но это движение лишь напомнило сведенным мышцам, как им пришлось скорчиться.

Техник понял, что исправить уже ничего нельзя. Сделанного не воротишь. Так почему он тут торчит?

– Ну? Обнаружил еще какие-нибудь сюрпризы? – кисло поинтересовался стражник.

– Издеваешься? – взвился Сайнус. – Это видео… королева…

Он не закончил свою мысль, но Кресс и так догадалась, что он хотел сказать. Она видела запись из зала суда всего один раз, но до сих пор покрывалась мурашками при одном воспоминании. Обезображенное шрамами лицо Леваны, вытекший глаз, огрызок уха… Такое нескоро забудешь, даже если захочешь.

Теперь это увидели все. Кресс очень надеялась, что и Левана тоже. Вряд ли после этого она сможет сохранить свои чары. Хотя… Левана столько лет училась держать лицо. Достаточно ли одного видеоролика, чтобы ее сломить?

– Девчонку уже поймали? – хмуро спросил Сайнус. – Она… определенно знала, что делает.

В другое время замечание техника польстило бы Кресс, но сейчас она мечтала, чтобы он поскорее убрался отсюда. Она все еще сжимала пистолет, который всучил ей Торн, и ребристая рукоять отпечаталась на ее ладони.

– Не твое дело, – проворчал стражник. – Просто верни все, как было. И избавься от видео, пока…

Он замолчал. Не было никакого «пока». Им придется разбираться с «потом».

– Я этим и занимаюсь! – огрызнулся Сайнус. – Она все тут переворошила. Чтобы привести систему в порядок, потребуется несколько дней…

Кресс перестала слушать: судорога скрутила правую лодыжку, и она вскрикнула от боли, пытаясь размять несчастную ногу.

– Что это было? – насторожился Сайнус.

Кресс скривилась и выползла из своего убежища за системным блоком. В следующую секунду она уже стояла на ногах и переводила пистолет с охранника на техника и обратно. Голос у Сайнуса был писклявым, и можно было подумать, что он ровесник Кресс, но выглядел он лет на пятьдесят, не меньше.

Техник откатился в сторону в кресле, в котором сидел. Стражник выхватил оружие.

– Не двига… Ой! – Кресс сморщилась от новой судороги. Правая нога подогнулась, и она ударилась об угол стола бедром, которое и так пострадало от столкновения со статуей. Зарычав от боли, Кресс опустилась, чтобы размять ногу.

Потом опомнилась и снова навела пистолет на техника, но охранник уже опомнился и решительно отобрал у нее оружие. Кресс попыталась вернуть его себе, но быстро сдалась и подняла руку в знак капитуляции.

Стражник продолжал держать ее на мушке.

– Я безоружна, – робко сообщила Кресс. Охранник не обратил внимания на ее слова.

– Это ты… Ты это сделала? – спросил Сайнус, глядя на нее поверх экрана.

– Да, сэр. – Кресс облегченно вздохнула: боль отступала. – И позвольте вам кое-что предложить. Я тут невольно подслушала ваш разговор. Насколько я поняла, Левана все равно казнит вас за то, что вы не остановили видео… Так, может, перейдете на сторону повстанцев?

Сайнус и охранник вытаращились на нее. Кресс принялась разминать ногу. После революции надо будет снова начать делать зарядку. Ну, или хотя бы не прятаться там, где нельзя вытянуть ноги.

– Серьезно, – продолжала она. – Я знаю принцессу Селену. Она очень хорошая. И точно не казнит вас, особенно за то, в чем вы не виноваты.

– Так, ты пойдешь со мной, – сказал стражник, хватая ее за локоть.

– Подождите! – закричала Кресс, пытаясь вывернуться. – Вы что, действительно предпочтете казнь?..

Стражник фыркнул и потащил ее к выходу.

– Восстание скоро будет подавлено.

– А вот и нет! – упрямо вскинула голову Кресс. – Левана лишится трона, и нашей новой правительницей станет Селена…

Сигнал тревоги прервал ее пламенную речь. Стражник резко повернулся к экрану в противоположной части комнаты и крепко прижал Кресс к себе, словно это она представляла собой опасность – в легкомысленной юбочке и с подкашивающимися ногами.

– Что там еще?! – заорал стражник.

Сайнус уже стоял возле мигающего красным экрана и с изумлением бормотал:

– Кажется, на нас напали…

– Разумеется, на нас напали!

Сайнус помотал головой и увеличил изображение на голографе. В небе над мерцающими куполами Артемизии виднелись космические корабли, нарушившие границу нейтрального пространства. И они быстро двигались к городу.

– Военные корабли землян, – прошептал техник побелевшими губами.

Некоторое время они молча смотрели на корабли, которые прямо на глазах превращались в реальную угрозу. Кресс первая пришла в себя и попыталась выпрямиться, но стражник крепко держал ее.

– Все верно, – сказала она, радуясь, что ее голос не дрожит. – Принцесса Селена заключила союз с Землей. Если Левана не сдастся, мы уничтожим вас всех. – Она облизнула пересохшие губы и вывернула шею, чтобы заглянуть в лицо охраннику. Она очень надеялась, что ее слова звучат убедительно. – Но еще не поздно перейти на сторону победителей!

Глава 84

Ико начинала понимать, почему испуганные люди сворачиваются в позу эмбриона. Она лежала на боку, уткнувшись носом в колени, прикрывала рукой голову и мечтала только о том, чтобы больше никогда не шевелиться. Волк прокусил ее и так поврежденную конечность, а уж что он сотворил с остальным телом, и вовсе думать не хотелось… Как будто она и без того не нуждалась в ремонте и замене кучи деталей!

И почему она вечно притягивает к себе клыки и когти? Да и пули тоже. Как только революция закончится, нужно будет сразу поднять вопрос о дискриминации андроидов!

Кто-то в тяжелых ботинках едва не наступил Ико на голову, и она съежилась, пытаясь стать еще меньше. Было бы здорово, если бы ее батарейки сейчас сели, а потом она очнулась, полностью заряженная и отремонтированная Золой…

Зола.

Зола не могла позволить себе валяться на поле боя. Зола где-то там, в самой гуще, и ей нужна помощь.

Жалобно похныкивая, Ико убрала руку от лица и посмотрела вокруг. Крики сражающихся и вопли умирающих тут же забили ее аудио-сенсоры; от топота солдат и ополченцев дрожала земля. Оборотни и повстанцы из внешних секторов, сжимая в руках самодельное оружие и ножи, прорывались к дворцу. Маги пытались взять противника под контроль, но ополченцев было слишком много, а волков вывели для нападения на Землю. Цель мутантов – сеять ужас и смерть. Никто не планировал сделать их послушными марионетками или вышколенными солдатами, которые уважают приказы.

Мутантов было много, очень много, гораздо больше, чем Зола привела с собой через туннели. Ико с перекошенным от страха лицом наблюдала, как все новые и новые солдаты ввязываются в бой, сверкая клыками и когтями, нападая на все, что движется. Мутанты сражались с мутантами. Клинки рассекали плоть. Дубины крушили кости.

– Не бойся, Зола, – прошептала Ико, заставляя себя подняться. – Я уже иду.

Внутренние системы андроида сбоили, процессор выдавал невнятные сообщения, а в животе искрили разорванные провода. Но она подняла оружие и пошла вперед.

Ико потратила целую вечность на то, чтобы найти Золу и не погибнуть от чьего-нибудь целенаправленного или случайного удара. Время от времени она стреляла, пытаясь спасти кому-нибудь жизнь, и уже не обращала внимания на разрывы и царапины, появлявшиеся на коже и одежде. Одной больше, одной меньше, какая разница? Повезло, что у нее нет нервных окончаний. Ико только оставалось надеяться, что от всех этих повреждений ее тело не выйдет из строя в самый неподходящий момент.

Когда она нашла Золу, патроны у нее закончились. Слава звездам, Зола в кои-то веки держалась в стороне от битвы. Каменные статуи, украшавшие двор перед дворцом, валялись на земле, и Зола укрылась за одной из них.

Ико метнулась к ней и привалилась спиной к поваленной статуе.

– Отличная речь, – как ни в чем не бывало сказала она.

Зола от неожиданности чуть не расплющила голову Ико о камень своим титановым кулаком, но вовремя остановилась.

– С тобой все в порядке, – прошептала она. – Где Волк?

– У этого парня большие проблемы с управлением гневом, – хмыкнула Ико. – Где Скарлет?

– Я потеряла ее, – покачала головой Зола.

Неизвестно откуда возник вражеский солдат. Оттолкнув Ико в сторону, Зола ударила его головой о мраморный бок лунного божества. Статуя покрылась трещинами, а мутант повалился на землю. К счастью, механическая рука Золы работала исправно, несмотря на капризы кибернетического мозга.

– У тебя кровь, – обеспокоенно заметила Ико.

Зола мельком глянула на плечо: рана, которую они перевязали в поместье, снова начала кровоточить. Она помотала головой: не до того сейчас.

– Левана сейчас во дворце. Я должна туда проникнуть.

– Думаешь, Кай тоже там?

– Скорее всего.

– Тогда я иду с тобой, – решительно заявила Ико.

Жуткий крик опять заставил ее обратить внимание на битву. Упавшая на колени женщина из сектора лесорубов только что вонзила себе в грудь нож – и теперь с немым ужасом смотрела на предавшие ее руки. Глаза Ико расширились, а Зола с воинственным криком рванулась вперед – к одному из придворных магов. Выхватив кинжал у ближайшего гвардейца, она оказалась возле кукловода раньше, чем тот успел обернуться, и…

Ико содрогнулась. Два убийства за двадцать секунд – слишком много для нее, пусть даже во второй раз смерть настигла их врага.

– Ико, идем!

Вскинув голову, Ико увидела, что Зола перепрыгнула через упавшего мага и помчалась ко дворцу. В руке она по-прежнему держала окровавленный кинжал гвардейца.

– Ладно. Ладно. Нужно просто убить всех плохих парней. – Ико покосилась на свою бесполезную руку, пальцы которой болтались во время ходьбы. – Отличный план.

Ико кинулась за Золой, пытаясь обходить тех, кто сражался, и перескакивая через мертвых. Ико догнала девушку у распахнутых золотых дверей. Вбежав во дворец, она замерла в изумлении. Взгляд ее заскользил вверх по гигантской статуе Артемиды, целившейся из лука в небеса.

– Ух ты…

– Ико!

Зола стояла за статуей богини; тяжело дыша, она пыталась выбрать один из двух коридоров. Пальцы, сжимавшие окровавленный кинжал, побелели от напряжения.

– Как думаешь, куда она побежала?

– В космопорт, чтобы сесть на корабль и умчаться в далекий космос, где ее никто не увидит?.. – Ико осеклась, встретив красноречивый взгляд Золы. Той явно было не до шуток. – Или за подмогой?

– Скорее второе. Нужно найти Кая. Готова поспорить, Левана обязательно использует его против меня.

Ико дернула себя за косичку, радуясь, что хотя бы волосы у нее до сих пор выглядят прилично.

– Коронация была в главном зале. Можем начать поиски оттуда.

Зола кивнула.

– Только у меня больше нет доступа к схеме дворца. Покажешь дорогу?

Электронные синапсы Ико не сразу сообразили, о чем речь. Потом она вспомнила многочасовые обсуждения, планы, карты и диаграммы. И, подняв руку, указала нужный коридор:

– Нам туда.

* * *

В голове Скарлет раздавался голос бабушки, ласковый, но твердый, а вокруг разворачивалась битва. Она израсходовала уже два магазина и видела больше разорванных когтями животов и перегрызенных шей, чем могли вместить все ее кошмары. Мутанты продолжали прибывать. Скарлет давно уже перестала понимать, сколько чужих и сколько своих оборотней бьется сейчас во внутреннем дворе. На место павших заступали все новые и новые.

Боясь ненароком пристрелить союзника – в залитой кровью одежде любой мог сойти за врага – Скарлет сосредоточилась на более надежных мишенях. Всякий раз, стоило ее сознанию включить затертую пластинку: «Ты собираешься отнять жизнь, это живой человек!», девушка замечала, как кто-нибудь из гражданских вышибал себе мозги или убивал своих товарищей. и Скарлет брала на мушку очередного мага.

«Держи оружие двумя руками, – повторяла бабушка. – Знаю, в сериалах держат иначе, но они идиоты. Лови цель в ближний и дальний прицелы. Не тяни за спусковой крючок, нажимай на него. Ружье выстрелит, когда будет готово»

Женщина-маг покачнулась, на груди ее медленно расцветало темное пятно.

Щелк. Щелк.

Скарлет сунула руку в задний карман – пусто. Она выругалась. Закинув ружье за спину, она озиралась по сторонам, высматривая оружие, – и вдруг поняла, что стоит посреди двора, залитого кровью и усеянного мертвыми телами. По виску скатилась капля пота. Скольких же они потеряли?.. Скарлет, занятой отстрелом магов, казалось, что битва началась всего несколько минут назад. Как вышло, что столько людей успели расстаться с жизнью?.. От страха у нее внутри все похолодело.

Судорожно вхдохнув, она пожалела, что не может просто взять и избавиться от ужаса. Бабушкин голос в голове стих, когда у нее кончились патроны. Остались только звуки боя – и мерзкий запах крови, от которого першило в горле.

Заметив топор, Скарлет потянула его за рукоять – и обнаружила, что лезвие увязло в чьем-то теле. Поморщившись, она закрыла глаза, стиснула зубы и дернула его на себя. Посмотреть, кому принадлежало тело, она так и не решилась.

Скарлет устала, устала до такой степени, что чувствовала – еще немного, и она сойдет с ума. Потом на глаза ей попалась женщина средних лет, чем-то похожая на Маху, только постарше. Женщину била крупная дрожь; прижимая к груди прокушенную в нескольких местах руку, здоровой она пыталась оттащить в безопасное место раненого мужчину.

Сжав покрепче рукоять топора, Скарлет кинулась ей на помощь. Девушка уже хотела бросить оружие, когда пальцы ее странно дернулись. Не веря своим глазам, она посмотрела на руку. Побелевшие от напряжения пальцы стискивали топор – и отпускать не собирались.

По телу пробежала странная дрожь – кто-то взял ее под контроль. К счастью, маг пока не успел добраться до языка.

– Держитесь от меня подальше! – закричала Скарлет, обращаясь ко всем, кто находился поблизости. – Бегите!

Женщина с недоумением посмотрела на Скарлет. Та двинулась к ней на негнущихся ногах, сжимая топор обеими руками и поднимая его над головой, несмотря на дрожавшие от напряжения мышцы.

– Бегите! – снова крикнула она, чувствуя, как паника сжимает горло.

Женщина наконец сообразила, что происходит, и начала быстро отползать назад. Потом встала и попыталась бежать, но споткнулась. Скарлет вскрикнула, как от боли; женщина закрылась руками в тщетной попытке защититься, а девушка зажмурилась, чувствуя, как по лицу бегут слезы. Лезвие топора со свистом рассекло воздух и…

Остановилось, не долетев до жертвы.

Задыхаясь, Скарлет открыла глаза. Над ней нависала массивная, покрытая кровью фигура. Девушка всхлипнула от облегчения, благодарности и тысячи других чувств, для которых не могла подобрать слов.

– Волк! – выдохнула она.

Его глаза все так же горели зеленым огнем, хотя теперь казались меньше – из-за выдающейся челюсти, напоминавшей звериную пасть.

Руки Скарлет дернулись. пытаясь отнять у него топор, но Волк легко вырвал у нее оружие. Она попыталась выцарапать ему глаза, но Волк прижал руки Скарлет к бокам. Она закричала от досады, не зная, сама она кричит или маг, все еще управлявший ею. Ноги брыкались, пиная Волка, тело извивалось, выкручиваясь из его железной хватки. Все напрасно: оборотень был непоколебим, как скала, и его руки сжимали Скарлет.

Маг наконец переключился на более сговорчивую жертву. Тело Скарлет обмякло, и она с рыданиями прижалась к Волку.

– О звезды, – плакала она, зарываясь лицом в его грудь. – Я едва не… я чуть не…

– Ты не успела.

Голос Волка стал грубее, но это все равно был его голос. Положив руки ему на грудь, Скарлет чуть отодвинулась и посмотрела на него. Слезы еще не высохли на ее щеках, в ушах звенели вопли умирающих, но страх ушел. Она неуверенно погладила выступающие скулы и незнакомый изгиб бровей. Волк поморщился. Такая же гримаса появилась на его лице, когда она впервые обнаружила клыки.

Скарлет нашла шрам на левой брови, шрам возле губ. Они были точно там же, где и той ночью, когда она впервые поцеловала его в поезде.

– Это ведь ты? – прошептала она. – Они ведь тебя не изменили?

Челюсть Волка задвигалась. Скарлет поняла, что ему тяжело даются слова.

– Да, – наконец сказал он. – Ну… не знаю. – Лицо его сморщилось, словно он собирался заплакать. Но этого не случилось. – Скарлет. Меня уже тошнит от вкуса крови.

Она провела пальцем по его нижней губе и наткнулась на острый клык.

– Это хорошо, – ответила она. – У нас на ферме кровь редко подают к столу, так что твой рацион придется пересмотреть. – Заметив на щеке засохшие брызги крови, она попыталась их оттереть, но быстро сдалась. – Ты не видел Золу? Мы должны…

– Скарлет, – прерывающимся голосом сказал Волк. – Они изменили меня. Я теперь опасен. Я…

– Ой, да ладно! У нас нет на это времени! – Зарывшись пальцами в его волосы – мягкие, растрепанные, такие знакомые, – она притянула Волка к себе. Этот поцелуй был не похож на прежние, но над техникой они поработают потом. – Ты всегда был опасным. Но ты мой альфа, а я – твоя, и слегка подправленная челюсть этого не изменит. А теперь идем. Нам нужно…

Солдат за спиной Волка с криком повалился на землю; кровь хлестала из его ран. Волк закрыл Скарлет своим телом. Она заметила кровь у него на боку и вспомнила, что Ико подстрелила Волка. Но ему, кажется, не было до этого дела.

Скарлет огляделась. Оружие, трупы, куски тел… Битва начинала стихать.

Людей, способных сражаться, осталось не так много. Ряды магов тоже поредели, но они все еще могли взять под контроль ополченцев, пока мутанты рвали глотки друг другу…

Неужели они проиграют?

Еще одна послушная марионетка бросилась на Скарлет, занеся деревянное копье над головой. Волк отшвырнул нападавшего в сторону и сломал оружие раньше, чем девушка успела отреагировать. Затем с рычанием развернулся и оттолкнул Скарлет, чтобы уберечь ее от ножа. Одним ударом кулака он свалил какого-то ополченца на землю. Волк по-прежнему сжимал в руке топор, но в дело его пускать не торопился. В конце концов, эти люди были их союзниками, но временно оказались игрушками в руках врага.

И чем меньше их станет, тем проще магам будет одержать победу.

– Пригнись! – рыкнул Волк, толкнув Скарлет на землю и перепрыгивая через нее. Что ж, инстинкты остались при нем: стремление защищать свою самку было на первом месте. Других доказательств ей не требовалось.

Впервые за много дней Скарлет почувствовала себя в безопасности. Она старательно высматривала в толпе Золу, Ико или альфу Строма… Но заметила лишь незнакомого солдата, который собирался кинуться на них.

– Волк! – предупреждающе крикнула она.

Оперативник оскалился. Солдат заколебался. Принюхавшись, он перевел взгляд с Волка на Скарлет, затем развернулся и помчался искать другую жертву.

Скарлет облизнула потрескавшиеся губы и встала.

– Мы проигрываем? – спросила она, кладя руку на локоть Волка. Девушка тщетно силилась понять, сколько мутантов сражается на их стороне, а сколько – на стороне Леваны. Одно она знала точно: число ополченцев таяло на глазах. Маги делали свою работу.

– Не в этот раз, – ответил Волк. Глаза его сверкали, он озирался в поисках следующей угрозы.

– О чем ты? – недоуменно спросила Скарлет.

Волк дернул носом.

– Принцесса Зима уже близко. И она ведет подкрепление.

Глава 85

– Мы почти на месте, – сказала Ико. Они с Золой крались по главному коридору дворца. Издалека доносился шум яростной битвы, но в самом замке пока было тихо. Левана словно испарилась; Ико боялась, что безумная королева притаилась за углом и вот-вот выпрыгнет на них, вооруженная туфлями на острых шпильках.

До сих пор Ико ни разу не встречалась с Леваной лично; королева, потерявшая маску на ступенях дворца, заставила Ико пожалеть о том, что она невосприимчива к лунным чарам. Столько лет все вокруг только и говорили о красоте Леваны! Истина оказалась обескураживающей. Зато, благодаря снятому Золой видео, теперь все знали, что скрывается за иллюзией. Если повезет, королева еще не успеет оправиться от потрясения, когда они ее настигнут.

– Впереди два гвардейца, – шепнула Зола, крепче сжимая кинжал.

И точно: едва они свернули за угол, как увидели стражников, охранявших украшенные резьбой двери. Гвардейцы тут же взяли их на мушку. Ико на секунду застыла, а потом помахала рабочей рукой и попыталась улыбнуться, демонстрируя самые мирные намерения. Но поврежденное лицо и оторванное ухо испортили все впечатление.

А потом в электронном мозгу что-то щелкнуло, и она узнала одного из гвардейцев.

– Ты! – закричала Ико. – Это же ты спас Зиму!

Стражник не пошевелился (спасибо Золе), но лицо его исказилось от отвращения. Взгляд гвардейца скользил по потрепанной синтетической оболочке Ико, подмечая разорванные провода, обрывки кожи и отсутствующие части тела.

– А ты тот надоедливый робот.

– Правильно говорить: эскорт-дроид, ты, невежественный… – вспыхнула андроид.

– Ико, – осадила ее Зола.

И она захлопнула рот, хотя электроды ее искрили от возмущения. Зола наклонила голову к плечу.

– Значит, это ты убил капитана гвардии?

– Я, – не стал отрицать стражник.

Его напарник скривился и рыкнул:

– Предатель.

Гвардеец (Кинни, Ико вспомнила, как его зовут) холодно усмехнулся:

– Не трать зря силы на то, чтобы меня контролировать. Я не собираюсь в тебя стрелять.

– Хорошо, – протянула Зола, хотя Ико слышала по ее голосу, что она все еще не доверяет гвардейцу. – Я не буду манипулировать тобой, если ты не попытаешься причинить нам вред.

Кинни заметно расслабился.

– А ты тот самый киборг, от которого столько проблем?

– О, ты у нас не только красивый, но и умный! – съязвила Ико.

Гвардееец поморщился, и Ико подумала, не переборщила ли она с сарказмом, но Кинни ее порядком бесил. Она привыкла, что люди относятся к ней, как к человеку, причем к человеку красивому. Но теперь ей приходилось расхаживать со сломанной рукой и торчащими проводами – и невоспитанный стражник видел в ней лишь робота, которому требуется ремонт.

Впрочем, какое ей до него дело? Видно же, что умом он не блещет. Он, конечно, спас Зиму, но это наверняка просто случайность.

– Левана там? – спросила Зола, указывая на двери главного зала.

– Нет, там только гости. Нам приказали никого не выпускать, пока за ними не придут маги или сама королева. Подозреваю, она собирается расправиться с землянами, если ты не сдашься.

– Похоже на то, – пробормотала Зола. – Но сомневаюсь, что сейчас у нее хватит сил зачаровать такую толпу. В противном случае она была бы здесь.

Кинни нахмурился, вопросительно глядя на Золу. Поскольку он все это время стоял на карауле, у него не было возможности посмотреть видео – и он по-прежнему не знал, как в действительности выглядит Левана.

– Куда еще она могла пойти? – спросила Зола. – Есть во дворце место, где она чувствует себя в безопасности? Куда она хотела бы меня заманить?

– Наверное, в тронный зал, – пожал плечами Кинни.

Щека Золы непроизвольно дернулась.

– Тот, где проходил судебный процесс? С балконом над озером?

Кинни снова кивнул, и вдруг второй гвардеец откинул голову назад и плюнул – плюнул – на роскошный мраморный пол.

– Дикарь! – возмущенно завопила Ико.

– Когда моя королева до тебя доберется, – ощерился стражник, – она съест твое сердце с солью и перцем.

– Мое сердце наполовину состоит из искусственных материалов, так что, в лучшем случае, она отделается несварением, – спокойно ответила Зола. Угрозы ее давно уже не трогали.

Кинни такой ответ позабавил.

– Гвардейцам неплохо жилось во дворце. Так что многие из них останутся верными Ее Вел… Леване. – Ико заметила, что стражнику непривычно называть королеву просто по имени.

– А что же ты? – поинтересовалась Зола.

– Мне почему-то кажется, что твое предложение мне понравится больше. – Он покосился на Ико. – Хотя компания у тебя странная.

Ико фыркнула и закатила глаза. Зола обезоружила второго гвардейца.

– Когда все это кончится, я попробую убедить их, что служить мне не так уж плохо, – сказала она.

Ико видела, что в душе Золы идет борьба. Наконец она заговорила:

– Останься с Каем. Если Левана пришлет за ним магов, я хочу быть уверенной, что рядом есть кто-то, на кого не действуют чары. Постарайся увести его и других землян подальше отсюда. – Зола резко выдохнула. – А я пойду за Леваной.

– Подожди! – воскликнула Ико. – Я с тобой.

Не слушая ее, Зола ткнула пальцем в Кинни.

– Если ты верен мне, значит, должен быть верен и императору с Земли. Защищай его даже ценой своей жизни.

Помедлив, Кинни прижал кулак к груди, выражая готовность служить.

С новым ружьем в одной руке и ножом в другой Зола повернулась и побежала по коридору.

– Зола, подожди! – закричала ей вслед Ико.

– Оставайся с Каем!

– Но… Будь осторожна!

Когда Зола скрылась за углом, второй гвардеец почувствовал, что его больше ничего не держит. Побагровев от ярости, он бросился на Ико, но Кинни ударил бывшего коллегу прикладом по голове, и тот упал на пол. Ико оставалось только хлопать глазами.

– Надо было пойти с ней, – сказал Кинни, мрачно оглядывая пустой коридор.

Ико фыркнула, перешагнула через лежащего гвардейца и ткнула Кинни пальцем в грудь.

– Я знаю ее куда дольше, чем ты, мистер, и если кто и должен был пойти с ней, так это я. А теперь открывай дверь!

Брови гвардейца поползли вверх. Он явно собирался что-то сказать, но потом махнул рукой и отодвинул засов. Ико шагнула вперед – и застыла. Вместо сотен лунных аристократов, земных дипломатов и неотразимого императора она обнаружила огромный пустой зал, заваленный перевернутыми стульями. В дальнем углу толпились с десяток лунатиков в ярких нарядах.

– Он нас заставил! – завопила женщина в канареечно-желтом платье. – Мы не хотели помогать землянам, но он сказал, что сбросит бомбы на город!

Ико обернулась, но отвисшая челюсть Кинни говорила сама за себя. Ико двинулась вперед, с трудом пробираясь среди стульев. Очевидно, их специально разбросали так, чтобы задержать преследователей. За алтарем Ико заметила дверь. Штора, которая обычно ее закрывала, сейчас была убрана в сторону.

– Служебные коридоры, – подсказал Кинни, проследив за ее взглядом. – Но там тоже стояла охрана.

– Что это?! – вскричала дама в желтом, с нескрываемым ужасом рассматривая Ико. – Зачем наводить на себя такие чары?!

Прежде чем Ико успела придумать достойный ответ, Кинни спросил:

– Император Кайто повел землян в космопорт?

Лунатики закивали, некоторые указали на дверь за алтарем.

– Они пошли туда! – воскликнула разговорчивая дама. – Вы еще успеете их поймать, если поторопитесь. И не забудьте сказать Ее Величеству, что мы не купились на уловку императора!

Ико и Кинни молча направились к двери. Ико пыталась вспомнить самую короткую дорогу к докам, но гвардеец и так знал, куда идти, поэтому она последовала за ним. Вскоре ее аудио-сенсоры уловили множество голосов.

Завернув за угол, Ико увидела источник шума – сотни лунных аристократов выстроились в очередь перед дверью на лестницу, которая вела вниз, к уровням, расположенным под дворцом.

Датчики Ико распознали среди гомона знакомый голос.

Кай.

Андроид резко прибавила шаг. Лунатики при виде нее удивленно вскрикивали и жались к стенам, но Ико не обращала на них внимания.

– Кай!

В толпе впереди наметилось движение. Кай и Конн Торин стояли рядом с дверями, поторапливая гостей, чтобы те не создавали давку.

Услышав, что кто-то зовет его по имени, Кай поднял голову. Он увидел Ико, и его лицо посветлело от радости и облегчения.

– Ико!

Она бросилась к нему на шею, забыв наконец-то о поврежденном лице и дырах в корпусе. Император обнял ее.

– Ико! Звезды, спасибо! – выдохнул он, наконец поверив, что это и вправду она.

В следующий миг Кай выпустил Ико из объятий и заглянул ей за спину. Радость его стремительно угасала. Он явно надеялся увидеть там не Кинни.

– Где Зола? – спросил он.

Ико тоже обернулась. Гвардеец со сдержанным неодобрением наблюдал за встречей старых друзей. Да, неприязнь лунатиков к андроидам преодолеть будет непросто. Ико только поджала губы.

– Зола ищет Левану. Мы решили, что королева отправилась в тронный зал.

– Она пошла одна?

Ико кивнула.

– Просила убедиться, что с тобой все в порядке.

Тяжело вздохнув, Кай отодвинул Ико и Кинни к стене, чтобы не загораживать проход лунатикам.

– Мы уводим всех в космопорт. Там будет безопасно. К тому же лучше убрать подальше от Леваны тех, кого легко превратить в марионетку. – Кай сжал руку Ико, и та едва не заискрилась от удовольствия. – Как ты думаешь, сможешь разблокировать доки, чтобы выпустить корабли?

– У меня есть коды доступа, – ответил вместо нее Кенни.

Ико удивленно посмотрела на гвардейца.

– Я проходил летную подготовку, – небрежно пожал плечами он.

Кай одобрительно кивнул; возможно, император и не понял, почему королевский гвардеец им помогает, но он старался этого не показывать.

– Тогда давайте завершим эвакуацию и найдем Золу.

Глава 86

Ясин крепко держал ее за руку, словно боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Вместе с бесконечным потоком людей они вынырнули из подземного туннеля посреди центрального купола Артемизии. Где когда-то родилась Зима. Где когда-то родился Ясин. Сейчас принцесса чувствовала себя призраком, незваной гостьей, завоевательницей.

Несколько часов они летали по ближайшим секторам, распространяя весть о том, что принцесса Селена жива и просит присоединиться к восстанию. Вопреки опасениям Зимы, многих даже не пришлось уговаривать: людям не терпелось вступить в бой. Некоторые уже самостоятельно выдвинулись в сторону столицы.

Едва оказавшись на поверхности, повстанцы с воинственным ревом кинулись к дворцу. Зима попыталась бежать наравне с ними, но Ясин решительно оттащил ее в сторону и выдернул из бушующей толпы.

Внутренний двор великолепного дворца уже превратился в кладбище, хотя некоторые из первой волны наступления еще пытались сражаться. Батальон придворных магов и бесчисленные звероподобные солдаты, не задумываясь, бросились на новоприбывших, и боевые крики вскоре сменились воплями боли и отчаяния. Но люди все прибывали, бесконечной рекой вырываясь из туннелей и близлежащих улиц. Зима заметила, что ее собственные оборотни защищают ополченцев от своих собратьев. На поле битвы царил хаос. Маги захватывали разум людей, превращая недавних товарищей во врагов, а различить в сцепившемся клубке когтей и клыков, кто на чьей стороне, и вовсе было невозможно.

Вот оборотень играючи вспорол чью-то грудь.

Вот пуля попала женщине в лицо.

Вот копье вонзилось в живот мужчины.

Крики боли и победы сливались в чудовищную песнь войны. Липкий запах крови висел над землей. А люди все шли. Люди, которых она сюда привела.

В голове у Зимы звенело, ноги словно приросли к мостовой. Она порадовалась, что Ясин не дал ей смешаться с толпой.

– Дворец пропитается кровью, – прошептала она. – Волны озера покраснеют, и даже на Земле увидят красную луну.

Глаза Ясина сверкнули тревогой.

– Зима?

Она едва расслышала его за звоном в голове. Оттолкнув гвардейца, принцесса, пошатываясь, пошла вперед и споткнулась о тело солдата. Он показался ей знакомым, она убрала мокрые от крови волосы с его лица – и завыла от горя.

Это был альфа Стром.

Из-за нее, из-за нее он пошел сюда. Это она попросила его сражаться на ее стороне, а теперь он мертв и…

Ясин схватил ее за локоть.

– Зима, что ты делаешь? – спросил он, позабыв о церемониях.

Всхлипывая, она упала на труп Строма.

– Я умираю, – простонала она, цепляясь пальцами за грязную рубашку солдата.

– Знал же, что это плохая идея, – выругался Ясин. Он попытался поднять Зиму, но она оттолкнула его руку и посмотрела вокруг.

– Я уничтожена, – прошептала принцесса. Слезы бежали по ее щекам, смешиваясь с кровью. – Не понимаю, как здоровый человек сможет оправиться после такого. Что уж говорить обо мне?..

– Поэтому нам нужно уйти, – твердо сказал Ясин и рывком поднял Зиму на ноги. Обессилевшая девушка послушно прижалась к нему. Со стороны дворца вдруг раздался победный крик: маги отступали. Многие неподвижно лежали на ступенях. Повстанцы все-таки задавили их числом.

Обе армии таяли на глазах.

Столько смертей.

Воодушевленные победой, люди врывались во дворец, преследуя магов. Зима заметила рыжую вспышку в серой толпе, и сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди.

– Скарлет! – закричала она, забившись в руках Ясина. – Скарлет, нет! Не ходи туда! Стены кровоточат!

Мир вокруг подернулся рябью, но Скарлет все-таки услышала ее и остановилась. Она оглядывалась в поисках того, кто ее звал. Ясин затащил Зиму под навес магазина готового платья и прижал к двери.

– Там опасно! – продолжала кричать принцесса, пытаясь разглядеть подругу, но Скарлет уже исчезла в толпе. Зима заметила испуг в глазах Ясина. – Там опасно, – повторила она. – Стены… кровь… Она погибнет, они все погибнут.

– Так, Зима, успокойся, – сказал он, убирая волосы с ее лица. – Скарлет сильная, с ней все будет в порядке.

Принцесса снова завыла.

– Дело не только в Скарлет, они все погибнут, и никто этого не видит, кроме меня… – Голос ее дрогнул, и она начала задыхаться. Чувствуя, что Зима сейчас упадет, Ясин крепче прижал ее к груди, давая выплакаться.

– Я всех потеряю. Они утонут в собственной крови, – рыдала она.

Звуки битвы отступили за стены дворца, и улица наполнилась хрипами и стонами. Перед глазами Зимы все плыло. Высунувшись из-за плеча Ясина, она увидела, что среди тел бродят какие-то люди. Вероятно, отставшие. Они пытались помочь тем, кто еще жив, вытаскивая их из-под мертвых тел. Внимание Зимы привлекла девушка в на удивление чистом фартуке. Испуганно оглядываясь, она срезала пуговицы с черного плаща погибшего мага.

– Нужно было оставить тебя у дровосеков, – пробормотал Ясин.

Девушка в фартуке заметила их и застыла, но секундой позже перебежала на другой конец двора, чтобы пошарить в чьих-то карманах. «Служанка», – подумала Зима, хотя видела ее в первый раз.

– Я могла быть на твоем месте, – прошептала принцесса ей вслед. Ясин сильнее прижал ее к себе. – Дочь стражника и белошвейки. Это я должна была копаться в грязи. А не заниматься всем этим.

Стиснув лицо Зимы в ладонях, Ясин заставил девушку посмотреть на него.

– Эй, – позвал он, одновременно сурово и ласково. – Ты ведь моя принцесса. И всегда будешь, независимо от того, кем ты родилась и на ком женился твой отец.

Глаза Зимы затуманились; она накрыла руки Ясина своими.

– А ты всегда будешь моим гвардейцем.

– Именно. – Он едва коснулся мозолистым пальцем ее виска, но Зиму все равно охватил жар. – Пойдем. Я вытащу тебя отсюда.

– Нет, – возразила Зима, хватая его за руку – Ты должен помочь Селене, Скарлет и остальным.

– Она либо выиграет, либо проиграет. Мое участие уже ничего не изменит. Но ты… Хоть раз в жизни позволь позаботиться о тебе.

– Ты всегда обо мне заботился.

Губы Ясина превратились в жесткую линию, а глаза метнулись к шрамам на щеке принцессы. Он собирался что-то сказать, когда Зима заметила движение за его спиной. Служанка в белом фартуке кралась к ним с абсолютно пустым взглядом, занося окровавленный нож над головой.

Зима ахнула и толкнула Ясина в сторону. Лезвие задело его плечо, порвав рубашку. Гвардеец схватил служанку за руку, прежде чем та успела ударить его еще раз.

– Не бей ее! Она под контролем! – закричала Зима.

– Я заметил, – прорычал Ясин, разжимая тонкие пальцы, чтобы заставить девушку выпустить нож. Нож звякнул о мостовую, и гвардеец оттолкнул служанку. Та упала и осталась лежать.

Не медля ни секунды, Ясин сорвал с себя кобуру с ружьем и ножны с кинжалом и отбросил как можно дальше, туда, где громоздились разорванные тела. Он не хотел, чтобы собственные руки обратили оружие против него. Или против Зимы.

– Неужели ты думаешь, что это что-то изменит?

Вскрикнув, Зима вжалась в дверной проем.

Эймери. Перед ними стоял Эймери. Но теперь маг не улыбался – и даже не пытался изобразить лицо улыбку. Самодовольную, жестокую или язвительную…

Он выглядел так, будто остатки разума покинули его. Девушка, освобожденная от ментальных нитей кукловода, торопливо отползла в сторону и скрылась в ближайшем проулке. Зима слышала, как стихают вдалеке ее шаги. Эймери даже не обернулся.

Ясин загородил собой принцессу, хотя они оба понимали, что это бесполезно. Эймери одним движением мысли заставит его отойти – или сделать что-нибудь ужасное. Они для него – всего лишь пешки на королевской шахматной доске.

– Поскольку сам ты дара лишен, то, вероятно, не догадываешься, что нам не нужны ружья и кинжалы, – заговорил Эймери. Темные глаза мага горели опасным огнем. – Когда твой лунный дар силен, весь мир превращается в смертоносное оружие.

Эймери спрятал руки в широкие рукава мантии. Несмотря на напыщенные речи, выражение лица его было нервным и озлобленным.

– Ты можешь задушить человека его собственным ремнем, – продолжал он, медленно выговаривая каждое слово. – Заставить заколоться вилкой. Или выдавить себе пальцами глаза.

– Ты, правда, думаешь, я об этом не знаю? – Тело Ясина было как натянутая струна, но Зима чувствовала, что Эймери еще не взял его под контроль.

Пока не взял.

На губах Эймери зазмеилась улыбка, но вскоре они презрительно изогнулись.

– Ты всего лишь крыса! – выплюнул он и посмотрел на Зиму. – Но все же она выбрала тебя.

Сердце принцессы отчаянно колотилось в груди. В ушах звучали слова Эймери: задушить, заколоться, выдавить.

Скоро, очень скоро он воплотит их в жизнь. От ненависти, написанной на лице мага, Зима похолодела.

– Нужно было принять мое предложение, когда у тебя была такая возможность, – сказал он.

– Но мое согласие было бы даже менее реальным, чем мои видения.

– Ты выбрала какого-то стражника.

Губы Зимы задрожали.

– Ты не понимаешь. Только он настоящий.

Эймери помрачнел.

– И скоро он умрет, маленькая принцесса, – последнее слово маг произнес так, будто оно было грязным ругательством. – Настоящая ты или нет, но я тебя получу. Если не в качестве жены или любовницы, то хотя бы как украшение моей драгоценной коллекции. – Взгляд Эймери стал совершенно безумным. – Я слишком долго ждал, чтобы отпустить тебя сейчас.

Ясин все еще заслонял Зиму собой. Из пореза на плече текла струйка крови; красным ручейком она обвивала запястье и капала на мостовую. Он знал, что ничего не сможет сделать, но намеревался защищать принцессу до последнего. И лишь надеялся, что она не почувствует его страх и досаду на самого себя.

Но Зима чувствовала. Потому что всю жизнь прожила с этим страхом.

Эймери, довольный произведенным эффектом, переключился на гвардейца.

– Я ждал этого с того самого дня, когда ты предстал перед судом. Я надеялся, что ты истечешь кровью на полу тронного зала.

Зима содрогнулась.

– Не повезло тебе, – буркнул Ясин.

– В самом деле, – согласился Эймери. – Но так мне даже больше нравится. – Щека мага дернулась. – Как же мы поступим? Убить тебя своими руками? Или твоими? – Эймери хищно сверкнул глазами. – Или ее руками? Принцесса будет безутешна после того, как убьет любимого. Пожалуй, я заставлю ее задушить тебя. Или разбить тебе голову камнем.

К горлу Зимы подкатила тошнота. Ясин. Ясин.

– А что, отличная мысль! – воскликнул Эймери.

Руки Зимы странно дернулись. Она не знала, что они собираются делать: душить, колоть, давить или разбивать. Теперь она была полностью во власти Эймери; им с Ясином не спастись. Победителей не будет. Какая же она дура.

По щекам принцессы снова бежали горячие слезы. Руки ее сомкнулись на шее Ясина. Гвардеец попытался оттолкнуть ее, но Эймери не позволил. Зима не могла на это смотреть. Принцесса плакала, все сильнее сжимая пальцами его горло, такое податливое, такое хрупкое…

Как вдруг сквозь пелену слез она разглядела знакомую рыжую шевелюру.

Скарлет медленно подкрадывалась к Эймери, осторожно переступая через тела павших.

Заметив, что Зима ее увидела, Скарлет прижала палец к губам. А Эймери резко повернул голову, но внимание мага привлекла не Скарлет, а громадная рычащая фигура, которая собиралась на него наброситься.

Рассмеявшись, Эймери небрежно махнул рукой, и Волк с воем повалился на землю.

– Я – личный маг королевы! – закричал Эймери, наклоняясь над корчащимся от боли оборотнем. – Неужели ты думал, я тебя не замечу? Думал, я не смогу справиться с жалким мутантом, безмозглым гвардейцем и девчонкой с Земли?

Теперь маг смотрел уже на Скарлет. Она замерла в десятке шагов от него, сжимая в руке нож. Торжествующая улыбка на лице Эймери вдруг поблекла, и маг нахмурился: кто-то успел завладеть биоэлектрическими импульсами Скарлет раньше него.

Эймери быстро огляделся: на усеянном трупами дворе не осталось никого, кто мог бы контролировать девчонку. Никого, чья сила превосходила бы его собственную. Кроме…

Скарлет, словно очнувшись, начала двигаться к магу. Тело ее дергалось, словно к рукам и ногам были привязаны ниточки. А рука, сжимавшая нож, отчетливо дрожала.

Эймери отступил назад, теперь все внимание мага сосредоточилось на Зиме. Пока он мучил Волка, его контроль над руками и разумом принцессы ослаб. Ясин стоял, потирая горло, а Зима…

Зима, испуганная, но неумолимая, не отрываясь, смотрела на Скарлет.

Эймери наотмашь ударил принцессу; Зима отлетела к стене, больно стукнувшись о каменную кладку, но контакт со Скарлет не потеряла. Со Скарлет и ее ножом.

Зима плакала, ненавидя себя, за то, что делает. И продолжала вести рыжеволосую девушку в бой. Эймери отступил еще на шаг и вскинул руки, защищаясь. Скарлет бросилась на него; маг споткнулся о мертвое тело и упал навзничь. Скарлет опустилась рядом с ним на колени. В глазах ее было смятение, словно она не верила в происходящее, но рука наконец обрела твердость и, не колеблясь, вонзила жаждущее крови лезвие в плоть.

Глава 87

Реальность распадалась на огромные пиксели; они расползались в стороны, и в промежутках между ними проступала чернота, грозившая затопить все вокруг. Зима забилась в дверной проем магазина на главном проспекте Артемизии. Подтянув ноги к груди, она крепко обняла себя дрожащими руками. Она потеряла туфлю. Интересно, когда и где?..

Эймери мертв.

Друг Скарлет ударила его ножом девять раз.

Зима ударила его ножом девять раз.

Милая Скарлет. Резкая, упрямая, беззащитная перед лунным даром.

Едва начав, Зима уже не могла остановиться. Девять раз. Прошли годы с тех пор, как она манипулировала кем-то в последний раз. И никогда в жизни Зима не заставляла людей причинять друг другу боль. Эймери, до конца надеявшийся на лунные чары, попытался увернуться только после второго удара, но Зима уже как с цепи сорвалась. Она думала только о том, чтобы навсегда стереть с его лица эту мерзкую наглую ухмылку. Разрушить разум Эймери до того, как он снова прикажет обхватить руками шею Ясина и довершить начатое.

Теперь Эймери мертв. Мостовая блестела от его крови. Камни пропитались ее запахом.

– Что с ней? – пробился в кокон Зимы чей-то далекий голос. – Почему она так себя ведет?

– Отойдите от нее.

Кто это? Неужели Ясин, ее верный гвардеец? Он всегда рядом, всегда где-то поблизости.

Это Ясин отнял у Скарлет нож, оборвав ментальную связь. Иначе Зима заставила бы ее наносить удары снова и снова, пока Эймери не превратился бы в кровавое месиво.

И сейчас Зима никак не могла понять, что происходит. Вывеска магазина поскрипывала над головой. За разбитым окном колыхалась порванная занавеска. В стенах зияли дыры от пуль. Под ногами хрустели осколки стекла.

– Мы должны найти Золу. – В этом настойчивом голосе отчетливо проскальзывали нотки страха. – Убедиться, что с ней все в порядке. Но я… Не хочу оставлять Зиму.

Принцесса вдруг выгнула спину и вцепилась руками в волосы, тяжело дыша от нахлынувших ощущений. Каждый сантиметр ее кожи горел, как от пчелиных укусов.

Чьи-то руки сомкнулись вокруг нее. Или они были там уже давно. Зима с трудом чувствовала их сквозь кокон, хотя он и покрылся паутиной трещин.

– Все нормально, я побуду с ней. Идите.

Кокон.

Ледяная оболочка.

Ремень безопасности в кресле шаттла, который врезается в ее тело.

– Идите!

Зима вцепилась в ремень, пытаясь освободиться. Все те же руки попытались унять ее, уберечь от самой себя. Зима щелкнула зубами, она продолжала брыкаться и извиваться. И кричать.

…бей его, бей его, бей, бей, бей…

Горло болело. Наверное, она кричала уже очень долго. А может, ее вопли не выходили за пределы кокона и метались внутри него, как и она сама. Может, ее больше никто не услышит. Она будет кричать, пока не раздерет горло в кровь, но никто не узнает.

Сердце Зимы раскололось надвое. Она стала зверем. Хищником, убийцей.

Крики сменились воем.

Воем тоскливым и надтреснутым.

Воем яростным и переливчатым.

– Зима? Зима!

Руки держали крепко. Ей казалось, что издалека доносится голос, такой знакомый и заботливый. Наверное, этот человек желает ей добра… Быть может, если она последует за голосом, то окажется в тихом и безопасном месте, где перестанет быть убийцей.

Но Зима уже задыхалась под тяжестью совершенных преступлений.

Зверь. Хищник. Убийца. И волки воют: у-у-у…

Глава 88

Зола на бегу проверила, сколько патронов осталось в магазине. Дыхание со свистом вырывалось из ее груди, но усталости она не чувствовала. Золе казалось, что по венам бежит чистый адреналин, и здорово было знать об этом по собственным ощущениям, а не по мигающим надписям на электронной сетчатке.

Время от времени до нее долетали отзвуки битвы, продолжавшейся где-то на нижних этажах. Судя по всему, повстанцам удалось прорваться во дворец. Значит, еще есть шанс победить.

Вот только результат их сегодняшней авантюры целиком и полностью зависит от того, доведет она дело до конца или нет. Если Зола не справится с Леваной, к утру королева снова возьмет всех под контроль.

Зола бежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Когда она добралась до четвертого этажа, мокрые от пота волосы прилипли к шее. Впереди тянулся пустой коридор со знакомыми картинами, гобеленами и белоснежными мраморными плитами. Она прислушалась, пытаясь определить, нет ли впереди засады.

Но на четвертом этаже царила зловещая тишина, после хаоса во внутреннем дворе казавшаяся оглушительной. Золу совершенно не утешало то, что тронного зала она достигла без происшествий. Вряд ли Левана станет облегчать ей задачу. Значит, одно из двух. Либо видео настолько потрясло королеву, что она уже не думает о том, что делает. Либо – и это куда вероятнее – Зола направляется прямиком в ловушку.

Держа в одной руке ружье, а в другой кинжал, девушка попыталась унять неистово бьющееся сердце. Ей нужен был план на случай, если кроме королевы в тронном зале притаился отряд гвардейцев и придворных магов.

Что ж, гвардейцев она перетянет на свою сторону. И пока маги будут с ними разбираться, при первой же возможности пристрелит Левану.

Потому что та расправится с ней без колебаний.

Очнувшись от раздумий, Зола поняла, что стоит у дверей тронного зала, украшенных символами Лунного королевства. Она пожалела, что не может почувствовать, сколько людей внутри. Но зал слишком хорошо экранировали – проникнуть туда при помощи лунного дара ей было не под силу.

«Засада, – шептал внутренний голос. – Это ловушка!»

Облизав соленые губы, Зола собралась с духом, толкнула дверь ногой и проскользнула внутрь прежде, чем та успела захлопнуться. Напряженная, словно сжатая пружина, она была готова в любую секунду вступить в бой.

Но тронный зал встретил ее тишиной. Без толпы гостей он казался огромным; от праздничной обстановки остались лишь стулья для зрителей, но и те были отодвинуты к стене.

Трон, впрочем, стоял на своем месте, и Левана восседала на нем, как и прежде. Правда, сейчас она не выглядела холодной и самодовольной. Теперь королева цеплялась за трон, как за соломинку. Одежды в цветах Восточного Содружества выглядели на ней, как насмешка над всем, что было дорого Каю и его согражданам. На лицо Леваны вернулись чары; правда, когда Зола вошла, королева даже не обернулась. За пеленой густых волос девушка едва могла разглядеть кончик идеального носа и очертания алых губ.

Кроме королевы в зале был еще… Торн. Зола надеялась, что это подставной лунатик, который должен сбить ее с толку. Она прищурилась и остановилась неподалеку от выхода.

– Ну, наконец-то! – со знакомой иронией воскликнул Торн. – Ты не представляешь, что я пережил за последние несколько минут.

Надежда Золы угасла: это определенно был Торн, и стоял он на самом краю балкона, откуда пару дней назад она сама спрыгнула в озеро. Его руки были сложены за спиной и, скорее всего, связаны. Светящийся галстук-бабочка пропал, как и сливового цвета пиджак. На капитане была рубашка с распахнутым воротом и испачканные в крови штаны с прорехой на бедре, сквозь которую была видна повязка.

Зола попыталась нащупать его биоэлектрические импульсы, но Левана уже сковала Торна ментальными кандалами. Он был целиком в ее власти.

Капитан заметил кровавые разводы на одежде Золы, оружие в обеих руках и вопросительно поднял бровь.

– Тяжелый день?

Зола не ответила. Она все еще ждала внезапного нападения. Выстрела в сердце. Гвардейца, который вынырнет из темноты и перережет ей горло.

Но ничего не происходило.

Тишину в зале нарушало лишь ее хриплое дыхание.

– Что с ногой? – наконец спросила она.

Торн беспечно пожал плечами.

– Болит ужасно, но жить буду. Если, конечно, не подцепил в здешних казематах какую-нибудь инфекцию.

Поглядев за спину и убедившись, что ее никто не преследует, Зола осторожно шагнула вперед.

Торн отступил на шаг ближе к краю.

Зола остановилась.

– Ближе не подходи, – предостерегла ее Левана. Голос королевы был тихим и усталым. В ней не осталось ничего от властной правительницы, рассуждавшей, какую казнь выбрать для самозванки. Головы Левана так и не повернула. – Оружие поднимать тоже не советую. Если, конечно, не думаешь, что он такой же везунчик, как и ты.

– У него везения побольше моего.

Торн кивнул, но ничего не сказал. Зола по-прежнему стояла на месте. Посмотрев на друга, она одними губами прошептала:

– Кресс?

Торн едва заметно покачал головой. Зола не знала, что думать: он понятия не имеет, где Кресс, или же с ней случилось что-то плохое?

Тут Золу отвлекла ее собственная рука, которая вдруг решила приставить ружье к ее голове. Стиснув зубы, она остановила предательницу на полпути. И та, к счастью, послушалась.

Левана рассмеялась, но веселья в ее смехе не было, одна лишь горечь.

– Я и не думала, что получится, – сказала она, потирая лоб. – Я сейчас… сама не своя. Как и ты.

Зола нахмурилась; она не понимала, почему Левана не смогла взять ее под контроль. Ведь королева без труда подчинила ее во дворе! Может, дело в том, что тогда все силы Золы уходили на то, чтобы поддерживать связь с бойцами? Или же королева слабеет? Неужели видео действительно пробило брешь в ее ментальном могуществе?

Торном она, конечно, манипулирует без особых усилий, но тут, честно говоря, и лунный младенец бы справился. Таков уж Торн.

Левана печально вздохнула.

– Почему, Селена? Почему ты хочешь забрать у меня все?

Зола недобро посмотрела на нее.

– Это ты пыталась меня убить, – напомнила она. – И ты сидишь на моем троне. Ты вышла замуж за моего парня!

Последнее слова вырвалось у Золы машинально. Раньше она никогда не называла Кая своим парнем, во всяком случае вслух. Она даже не знала, так ли это, но почему-то сейчас слово само скользнуло на язык. И упрек прозвучал вполне уместно, хотя странно было обращаться с ним к своей тете.

Но Левана ее даже не слушала.

– Ты не представляешь, сколько труда я вложила во все это. Сколько лет потратила на подготовку. Чума, пустышки, вакцина, солдаты, оперативники, тщательно распланированные атаки… – Левана прижала бледную руку к виску. Она выглядела несчастной. – Я все продумала. Он должен был объявить о нашей помолвке на балу, но тут появилась ты. Не нашла другого времени восстать из мертвых?! И теперь ты призываешь мой народ ненавидеть меня, показываешь всем это гнусное видео и забиваешь им головы ложью.

– Ложью? Это ты промываешь людям мозги. А я рассказала им правду!

Левана вздрогнула и отвернулась, словно ей было невыносимо даже упоминание о том, что приходится скрывать чарами.

Сверкнув глазами, Зола сделала еще шаг вперед.

Торн отступил к краю.

Зола нахмурилась. Зря она надеялась, что Левана забудет о своей марионетке.

– Одного не могу понять, – уже тише проговорила Зола. – Почему ты так со мной поступила? Я была ребенком, а ты… – Ее сердце мучительно сжалось. – Я видела шрамы у тебя на лице. У меня на ноге точно такие же. Ты знаешь, каково жить с этим, так почему обрекла другого человека на страдания?

– Ты не должна была выжить, – резко ответила Левана, словно это все объясняло. – У меня бы, во всяком случае, хватило бы жалости тебя прикончить.

– Но я не умерла.

– Я заметила. Я не виновата, что кто-то счел тебя достойной спасения. Я не виновата, что они сделали из тебя… это. – Королева равнодушно махнула рукой в сторону Золы.

Зола прикусила язык, не желая вступать с ней в спор. Королева столько лет придумывала себе оправдания, что сама в них поверила. Вместо этого Зола украдкой посмотрела на Торна. Капитан со скучающим видом разглядывал потолок. Судя по всему, разборки монархов ему уже порядком надоели.

Зола отступила на шаг, словно в знак примирения, но Торн не двинулся с места.

– Кто сделал это с тобой? – спросила она Левану с долей сочувствия.

Левана фыркнула и наконец повернулась к племяннице. Лицо королевы сияло иллюзорным совершенством, но Зола знала, что скрывается за ним, и не могла стереть из памяти ее настоящий облик. То ли кибер-мозг все-таки работал, то ли Левана утратила силу, но Зола теперь видела ее такой, какой она была на самом деле.

В душе ее проклюнулся слабый росток сочувствия.

– А ты не знаешь? – спросила Левана.

– Откуда мне знать?

– Глупое дитя, – локон упал Леване на лицо. – Это сделала твоя мать.

Глава 89

Мать. Это слово было чужим для Золы. Женщина, которая ее родила… У Золы не сохранилось воспоминаний о матери; она знала ее только по жутким историям о королеве Ченнэри, которая в своей жестокости превзошла даже Левану, хотя правила гораздо меньше.

– Да, милая сестрица, – промурлыкала Левана. – Хочешь знать, как это случилось?

Нет.

Но у Золы не было сил протестовать.

– Ей было тринадцать, мне – шесть. Она училась пользоваться своим даром и с огромным удовольствием практиковалась на всех вокруг. Я была ее любимой марионеткой. Она была хороша. Как я. Как ты. Это у нас семейное.

Золу передернуло. Это у нас семейное. Она возненавидела саму мысль о том, что у нее может быть хоть что-то общее с королевской семьей.

– Больше всего сестрице нравилось внушать мне, что она меня очень любит. Будучи ребенком, обделенным родительской любовью, я охотно ей верила. Убедившись, что я на все ради нее готова, сестра принималась меня пытать. В тот день она приказала мне сунуть руку в камин. Я сопротивлялась, и тогда она меня заставила, – закончила Левана с полубезумной улыбкой. – Как ты могла видеть, сестрица несколько увлеклась.

Зола ощутила во рту противный вкус желчи. Насколько жестокой нужно быть, чтобы поступить так с доверчивым ребенком? Неужели ее мать действительно сделала это?

– Меня стали называть уродливой принцессой Артемизии, маленьким чудовищем. А Ченнэри была красавицей. Всегда. Но я не переставала упражняться в чарах и пообещала себе, что однажды все забудут о моих ожогах и шрамах. Однажды я стану королевой, которую все полюбят. Самой прекрасной правительницей за всю историю Луны.

Зола стиснула оружие в руках.

– И поэтому ты ее убила? Чтобы стать королевой? Или мстила за то, что она сделала с тобой?

Левана изящно подняла правую бровь.

– Кто сказал, что это я ее убила?

– Все говорят. Даже на Земле. Что ты убила свою сестру, мужа и меня – и все из-за жажды власти.

Левана откинулась на спинку трона; теперь лицо королевы выражало ледяное спокойствие.

– Все, что я делала, я делала ради Луны. Все мои страдания, все мои жертвы – для нее. Я одна думала о судьбе королевства, только я видела потенциал нашего народа. Мы родились не для того, чтобы прозябать на этом куске космического мусора! Но Ченнэри интересовалась только платьями и балами. Она была ужасной королевой. И настоящим монстром, – Левана замолчала; крылья ее носа яростно трепетали. – Но нет. Я не убивала свою сестрицу, хотя тысячу раз мечтала об этом. Я должна была убить ее до того, как она все испортила. До того, как она родила здоровую маленькую девочку, которая выросла – и стала так на нее похожа.

– Понятия не имею, кем бы я стала, если бы осталась на Луне, но я на нее не похожа! – ощетинилась Зола.

– А ты права, – задумчиво произнесла Левана. – Тут я с тобой соглашусь. Тогда, на балу Содружества, я подумал, что мне явился призрак сестры. Если тебя отмыть, убрать эти мерзкие металлические отростки и добавить капельку чар, ты станешь точной ее копией. Но я давно поняла, что между вами лишь внешнее сходство. – Королева улыбнулась, обнажив идеально ровные зубы. – Да, племянница. Ты гораздо больше похожа на меня. Пойдешь на все, чтобы тебя любили. Чтобы тебя обожали. Чтобы стать королевой.

Зола резко выпрямилась.

– Не льсти себе, на тебя я тоже не похожа. Я делаю все это, потому что ты не оставила мне выбора. А вот у тебя выбор был. Ты просто не смогла стать хорошей правительницей. Королевой, внимательной к нуждам народа. А Земля! Ты же хотела заключить союз, Земля мечтала о мире… Почему ты не согласилась? Зачем было изобретать чуму? Посылать волчьи стаи? Неужели ты думала, что таким образом завоюешь их любовь?

Левана вперила в племянницу полный ненависти взгляд. Но губы ее по-прежнему улыбались. Правда, эта улыбка сочилась ненавистью.

– Любовь… – прошептала она. – Любовь – это всегда война. И ничего более.

– Ты ошибаешься.

– Хорошо, – не стала спорить Левана и провела пальцем по подлокотнику. – Тогда покажи, чего стоит твоя любовь. Отрекись от трона, и я не убью твоего друга.

Зола поджала губы.

– Может, поставим вопрос на голосование? И пусть народ сам решит, кто будет править.

Торн сделал еще шаг назад; теперь его левая пятка нависала над краем балкона. Капитан испуганно покосился на темные воды озера, раскинувшегося внизу.

– Подожди! – Зола едва удержалась, чтобы кинуться к нему. – Я могу отказаться от претензий на трон, но за стенами дворца тысячи людей требует твоего свержения. Они знают, что я Селена. Этого я исправить не могу.

– Скажи, что ты солгала.

Зола коротко выдохнула.

– Как только ты убьешь его, я убью тебя.

Левана склонила голову к плечу; Зола видела ее истинное лицо сквозь чары. И даже рассмотрела уцелевший глаз.

– Хорошо, тогда поступим по-другому. Его жизнь – в обмен на твою.

Зола оглянулась на Торна. Кажется, капитана мало волновал тот факт, что они решают его судьбу. Заметив, что Зола на него смотрит, Торн щелкнул языком.

– Даже я вижу, что это плохая сделка.

– Торн…

– Окажи мне услугу.

Зола нахмурилась.

– Передай Кресс, что я говорил серьезно.

Внутренности Золы свернулись в тугой комок.

– Торн!

Капитан встретился глазами с Леваной.

– Ладно, Ваше Величество, уж если она не назовет вас обманщицей, то я назову.

– Я не с тобой разговариваю! – оборвала его Левана, но Торн и ухом не повел.

– Убьете меня – и вам больше нечем будет шантажировать Золу. Она победит. Поэтому давайте обсудим наши варианты. Первый вариант, Вы соглашаетесь с тем, что ваше время на троне истекло, и отпустите нас, а Зола, возможно, проявит милосердие и не станет судить вас, как предательницу. Второй вариант: вы сбросите меня в озеро и…

– Второй вариант.

Глаза Торна расширились, и он почувствовал, как его нога зависла над пустотой. Тщетно пытаясь сохранить равновесие, он яростно размахивал руками: на одном запястье еще белели веревки, а пальцы другой руки сжимали найденный в поместье кухонный нож.

Зола бросила оружие и кинулась к нему.

Торн все-таки сорвался с балкона, но в последний миг уцепился за край. Зола бежала изо всех сил. Никогда еще тронный зал не казался ей таким огромным. Королева с интересом наблюдала за происходящим.

Пальцы Торна соскользнули за секунду до того, как Зола влетела на балкон. И все же она успела схватить его за руку. Раненое плечо отозвалось резкой болью, но Зола держала крепко.

Торн посмотрел на нее – такого ужаса в его глазах она еще никогда не видела.

– Спасибо, – прошептал он. А потом свободной рукой ударил Золу в челюсть. Девушка дернулась и попыталась увернуться, не отпуская друга.

– Прости! Это не я!

– Знаю, – промычала она, упираясь рукой в пол и вытягивая Торна на балкон. Отпускать его Зола не решалась: она понимала, что Левана снова заставит его прыгнуть в озеро.

Слишком занятая спасением друга, она не сразу сообразила, что Торн смог освободиться от пут. Судя по всему, пока Зола препиралась с Леваной, он тихо перепиливал веревки. Значит, упав в озеро, он бы не пошел ко дну. Но теперь…

Торн воткнул нож Золе в бедро. Она закричала от боли.

– Опять не я! – пробормотал он, выдергивая лезвие из раны, и, послушный королевской воле, снова занес нож над Золой, но та выбила оружие у него из рук.

Тогда Торн ударил ее локтем в шею. Перед глазами Золы заплясали черные пятна, горло отказывалось пропускать воздух. Торн торопливо отполз в сторону. На край балкона Левана его больше не гнала.

Зола наконец сумела сделать вдох. Голова у нее кружилась, ноги подкашивались, но она поднялась с пола, готовая снова выручать друга. Или сражаться с ним.

Но щелчок предохранителя заставил ее замереть.

Оказывается, пока Зола приходила в себя, Торн успел добраться дальше, чем она думала, и теперь стоял у главного входа – с ножом в одной руке и с ружьем в другой. И целился ей в голову.

От неожиданности Зола покачнулась и едва не упала. А потом по тронному залу прокатился грохот выстрела. Она сжалась в ожидании боли, но вместо этого услышала громкие ругательства. Ружье, которое должно было ее убить, снова валялось на полу. А Торн с недоумением таращился на свою окровавленную руку.

– Прости! – раздался голос Кресс, которая стояла в дверях. Отдача после выстрела сбила ее с ног, и теперь она пыталась встать на ноги. – Прости, капитан!

Торн снова выругался. Лицо его блестело от пота. Но при виде Кресс капитан забыл о боли и улыбнулся.

– Отличный выстрел!

– Кресс, – прохрипела Зола, – королева! Стреляй королеву!

Всхлипывая, Кресс навела пистолет на Левану, а Зола кинулась к ружью. Торн тоже сорвался с места, но бежал он по направлению к Кресс. Прежде чем Зола успела понять зачем, Торн перехватил нож и здоровой рукой вонзил его Кресс в живот по самую рукоять.

Зола схватила ружье. Кресс выронила пистолет, ее оранжевое платье потемнело от крови. Она подняла глаза на Торна, который все еще держал нож; невозможно было сказать, кто в тот момент испытывал бо́льший ужас.

Повернувшись к трону, Зола выстрелила, но Левана бросилась на пол, и пуля прошила драгоценную обивку. Пока она перезаряжала ружье, королева поднялась и, подобрав пышные юбки, спряталась за троном. Прогремел новый выстрел, и пуля едва не задела ногу Леваны.

– Нет! – ахнула Кресс.

Бок Золы обожгло болью. Она упала на четвереньки, перекатилась, зажимая рану рукой. Торн склонился над Золой с ножом в руке. Кресс повисла на нем, пытаясь остановить, но капитан был слишком силен, а она быстро теряла силы. Платье спереди уже пропиталось кровью.

– Прости, – прошептал Торн. От его обычной уверенности не осталось и следа. – Прости, прости…

Кресс впилась зубами ему в руку, надеясь, что хоть это заставит Торна выпустить нож. Но капитан лишь замычал от боли. Зола схватила ружье, сдавленно рыча, перехватила руку с ножом и ударила Торна ногой в грудь. Капитан отлетел к стене; падая, он ударился спиной о стул, но даже не поморщился. Его движения стали скованными и дерганными. Возможно, рана на бедре давала о себя знать. Или Левана теряла хватку…

Кресс опустилась на колени, прижимая руки к животу. На щеках ее блестели мокрые дорожки.

– Зола…

Зола стояла над ними, сжимая в одной руке ружье, а в другой – окровавленный нож, который ей все-таки удалось отобрать у Торна.

– Звезды…

Зола быстро повернулась к двери. Так и есть: Скарлет и Волк примчались на помощь.

– Нет! – закричала она. – Бегите отсюда! Быстрее!

Скарлет с недоумением нахмурилась.

– Что?..

Еще больше оружия. Еще больше друзей, которых Левана отнимет у нее и превратит во врагов. Стиснув зубы, Зола попыталась нащупать их импульсы.

Слишком поздно. Левана добралась до Скарлет. А Волка больше нельзя было контролировать.

Глава 90

Зола нашла глазами королеву: та пристально следила за новоприбывшими, высунувшись из-за резного подлокотника. Потом Левана перевела взгляд на пистолет Кресс, который лежал, всеми забытый, у самых дверей.

Скарлет приглушенно вскрикнула и послушно рванулась за оружием.

Скользя по гладкому мраморному полу, Зола попыталась ее опередить. Слишком много врагов, слишком много оружия – у нее просто не хватит рук. Поэтому Зола не стала подбирать пистолет, а отпихнула его ногой так, что он улетел к помосту для зрителей. В следующий миг Скарлет навалилась на нее всем телом, вцепилась в волосы и рванула назад что было сил, чуть не свернув шею. Не выпуская ружье из рук, та кое-как извернулась и врезала Скарлет титановым кулаком в висок.

Сработало: Скарлет разжала пальцы и рухнула на пол.

На чувство вины у Золы времени не было – зал сотряс мощный рев. Волк готовился вступить в бой. Он мчался к Золе; она переводила взгляд с ружья на нож, с отчаянием осознавая, что с одними кулаками против нового Волка ей не выстоять.

Морщась от заливавшего глаза пота, она подняла ружье. Но Волк, вопреки ожиданиям, бежал вовсе не к ней. Перескочив через Золу, он упал на колени возле Скарлет и бережно прижал ее к себе. Волк, неуправляемый зверь королевы. Несмотря ни на что, он остался собой. Золу уже подташнивало от боли и слабости. С трудом сглотнув, она встала, покачнулась и снова осела на мраморные плиты.

– Волк, – запинаясь, пробормотала она. – Пожалуйста, помоги Кресс… и Торну… Пожалуйста.

Волк поднял голову, его глаза горели зеленым огнем. Он обернулся и посмотрел на Кресс: белая как мел, девушка лежала, прижимая руки к животу. Торн сидел, скорчившись, на обломках стула. По лицу капитана было видно, что он отчаянно хочет подойти к Кресс, но и боится, что тело вновь предаст его.

Наконец Волк кивнул.

Радуясь, что теперь кто-то позаботится о раненых друзьях, Зола снова попыталась встать. На сей раз ей это удалось, и она заковыляла к трону. Обойдя помост, она увидела Левану. Королева сидела на коленях, опершись левой рукой о спинку трона и пряча правую в складках роскошного платья. Изысканный наряд для коронации, волнами лежавший вокруг Леваны, составлял разительный контраст с ее уродливым лицом. Судя по всему, королева решила не тратить силы на иллюзии.

Зола неожиданно разозлилась на себя за то, что мысленно называла королеву уродливой. Когда-то давно она стала жертвой, точно так же, как и Зола. А сколько людей называли уродливыми, отвратительными и неестественными ее металлические конечности?

Нет. Левана была чудовищем, но не потому что уродливым было ее лицо, спрятанное под маской чар. Истинное уродство таилось гораздо глубже.

Сморгнув капли пота с ресниц, Зола подняла ружье и направила его в сердце королевы.

В тот же миг рука Леваны вынырнула из складок платья, и Зола увидела пистолет, который сама отшвырнула к помосту. Пальцы королевы дрожали, словно пистолет был невероятно тяжелым. Зола видела, что Левана не привыкла держать в руках оружие. Конечно, ведь до сих пор всю грязную работу за нее исполняли верные слуги.

Левана стиснула зубы, и Зола почувствовала, как напряглись мышцы ее правой руки. Связки натянулись, сухожилия свело судорогой.

Нахмурившись, она посмотрела на ружье. Указательный палец лежал на спусковом крючке.

Зола попыталась надавить.

Мысленно закричала. Потом взмолилась.

Ну же, ну!

Давай!

Рука тряслась, ружье ходило ходуном. Дыхание вырывалось из груди короткими хрипами. Она ощущала твердость спускового крючка под подушечкой пальца.

Но не могла на него нажать.

Страх постепенно покидал глаза королевы. Губы ее дернулись в торжествующей улыбке, но напряженная складка между бровей портила впечатление. Леване требовалось немало сил на то, чтобы держать под контролем руку Золы.

Облизнув уже не алые губы, она прошептала:

– О, ты тоже устала.

Зола ощетинилась, через ее тело словно пробежал разряд тока. Сосредоточившись на трясущейся руке королевы, она накинула на нее ментальную петлю. Глаза Леваны удивленно расширились. Мокрые от пота волосы липли к обезображенной ожогами щеке. Она посмотрела на руку, предавшую ее впервые за долгое – очень долгое – время.

Зола заставила руку королевы согнуться и направить пистолет вверх. С огромным трудом она отвоевывала сантиметр за сантиметром.

Лицо Леваны вспыхнуло, складка между бровей стала глубже. Рука Золы тоже пришла в движение, и вскоре она почувствовала, как металл ствола холодит висок. Теперь она стала зеркальным отражением Леваны.

Оставался только один вопрос: кто выстрелит первым?

– Вот так все и должно было случиться в ту ночь на балу, – прошептала Левана. – Так оно и случится.

На лице ее появилась безумная улыбка. Королева не отрывала глаз от того места, где ствол ружья давил на мокрую от пота кожу Золы.

Зола прекрасно помнила события той ночи. Этот кошмар она забудет нескоро. Левана вынудила ее приставить к виску пистолет Ясина. От верной гибели Золу спас лишь кибер-мозг, пробившийся сквозь чары королевы.

Но теперь он ей на помощь не придет.

– Прощай, племянница.

Зола не могла вернуть себе контроль над рукой, но все ее тело противилось вмешательству Леваны. Нет, это еще не конец. Она не позволит королеве нажать на крючок.

Палец дернулся, не зная, кому из хозяев повиноваться. От него сейчас зависела ее жизнь.

Остатки энергии Зола тратила на то, чтобы контролировать королеву. Воздух между ними буквально искрил от биоэлектричества. Битва шла в полном молчании, которое нарушало только тяжелое дыхание соперниц. Чуть отступив, они снова атаковали друг друга. Только Золе начинало казаться, что она сдвинула палец Леваны, как ее собственный начинал сильнее давить на спусковой крючок. По внутренней стороне локтя, щекоча кожу, сбегала капля пота. Прядь волос прилипла к губам. Ноздри втягивали резкий запах железа. Каждое ощущение отвлекало, мешая сосредоточиться. С каждой секундой она становилась слабее.

Но и Левана держалась из последних сил. Ее лицо тоже исказилось от напряжения и блестело от пота. Она тоже задыхалась, как вдруг…

В голове Золы что-то резко щелкнуло.

Она ахнула, и рука с ружьем бессильно повисла вдоль тела. Мышцы горели огнем, но снова повиновались ей. От усталости и потери крови кружилась голова.

Левана раздосадованно всхлипнула, плечи ее опустились.

– Хорошо. Я сдаюсь.

Она произнесла эти слова так тихо, что Зола сперва не поверила своим ушам. Хотя она по-прежнему контролировала руку королевы, прижимавшую пистолет к виску, Левана, казалось, забыла о его существовании. Кончики ее губ бессильно обвисли, а тело будто усохло и сжалось на фоне роскошного платья.

– Я отдаю тебе корону, страну и трон. Бери все. Только… только позволь мне быть собой. Позволь мне снова стать красивой. Пожалуйста.

Зола смотрела на Левану, на ее шрамы, тусклые спутанные волосы, закрытый рубцом глаз. Дрожащие губы и сгорбленные плечи. У королевы не было сил даже на чары. Она слишком ослабела, чтобы сражаться.

Внезапно Зола ощутила острый укол жалости. Несчастная жестокая женщина до сих пор так и не поняла, каково это – быть по-настоящему красивой или по-настоящему любимой. И вряд ли когда-нибудь поймет.

– Я принимаю твою капитуляцию, – сказала Зола, с трудом ворочая языком. Она позволила Леване опустить руку, продолжая удерживать палец на спусковом крючке.

Затем сунула за пояс нож и протянула вперед раскрытую ладонь; Левана помедлила, но потом отдала ей пистолет.

Но в следующий миг она выхватила нож из-за пояса Золы и всадить его прямо ей в сердце.

Золе показалось, что из нее разом вытянули весь воздух. Ее словно пронзило молнией. Она начала падать назад. Лицо королевы исказилось от ярости. Она схватила рукоять ножа обеими руками и провернула лезвие в ране. Золу захлестнула волна боли; мир поплыл и подернулся рябью.

Только животный инстинкт самосохранения заставил ее поднять ружье и нажать, наконец, на спусковой крючок.

Выстрел отшвырнул Левану к трону. Зола не заметила, куда попала пуля, но увидела кровавые брызги на резной спинке.

Перед глазами замелькали яркие звезды, со всех сторон ее обступила тьма, горячая и липкая. Звезды. Зола не сразу поняла, что они ей не кажутся. Кто-то нарисовал созвездия на сводчатом потолке тронного зала. Над ее головой раскинулась целая галактика.

Сквозь глубокое молчание космоса до нее доносились приглушенные звуки. Чей-то крик. Рев разозленного зверя. Топот. Дверь, ударившаяся о стену.

Кто-то зовет ее по имени. Звуки эхом отдаются в голове, легкие по-прежнему отказываются впускать воздух. Тело содрогается, на языке проступает медный вкус крови. Темный силуэт наклоняется над Золой. Карие глаза, наполненные страхом. Спутанные черные волосы. Губы, о которых мечтает каждая девочка в Содружестве.

Кай смотрел на рану, на нож, торчащий из ее груди. Кажется, он снова позвал ее, потом повернулся и крикнул что-то через плечо, но его голос звучал, словно из-под воды.

А Зола уплывала далеко, далеко, далеко…

Глава 91

– Говорю тебе, все со мной в порядке, – в который раз устало повторила Скарлет. – Последние месяцы выдались непростыми, вот и все.

– В порядке? – взвизгнула Эмили, единственная подруга, которая была у Скарлет в Рьё. Судя по тому, как расплывались на экране ее глаза и светлые кудряшки, она прижимала портскрин чуть ли не к носу. – О тебе несколько недель ничего не было слышно! Ты пропала, когда оборотни напали в первый раз, потом началась война, я наткнулась в твоем доме на самых разыскиваемых преступников планеты, а потом – тишина! Я думала, ты мертва. А теперь ты, как ни в чем не бывало, связываешься со мной и просишь подкинуть удобрений на грядки?!

– Эмили, все действительно в порядке. Смотри, я очень даже жива.

– Это я вижу! Но, Скарлет, тебя тут по всем новостям показывают! Все только о тебе и говорят. О том, что наша малышка Скарли очутилась в центре лунной революции. В городе тебя называют героиней! Жиль собирается повесить в таверне табличку о том, что сама Скарлет Бенуа залезала тут на барную стойку и кричала на посетителей. – Эмили наклонила голову, пытаясь рассмотреть, что там за спиной у Скарлет. – Ты где сейчас?

– Я… – Скарлет окинула взглядом окружавшую ее роскошь. Апартаменты королевского дворца даже близко не напоминали скромный домик на ферме, и она ненавидела их всей душой. – Я еще на Луне.

– На Луне?! Покажи! А там сейчас безопасно?

– Эм, пожалуйста, перестань кричать. – Скарлет потерла висок.

– Не говори мне «перестань кричать», мадемуазель У-Меня-Нет-Времени-Сообщить-Подруге-Что-Я-Жива!

– Меня держали в клетке! – воскликнула Скарлет, пытаясь остановить этот поток возмущений.

Эмили ахнула.

– В клетке! Они тебя мучили? Это синяк под глазом, или мой портскрин опять барахлит? – Эмили протерла экран рукавом.

– Послушай, я обещаю, что все тебе расскажу, когда вернусь домой. Только, пожалуйста, скажи, что ты присматриваешь за фермой и мне есть, куда возвращаться!

Эмили сердито уставилась на подругу. Скарлет искренне обрадовалась, увидев ее. Жизнерадостная красотка Эмили была невероятно далека от Луны, революции и всего, что выпало на долю Скарлет после исчезновения бабушки. И ее голос напомнил о доме.

– Конечно, я присматриваю за фермой. – Судя по тону, слова Скарлет оскорбили Эмили до глубины души. – Ты же попросила. А мне хотелось верить, что ты жива, хотя остальные твердили, что надеяться глупо. Я и сама под конец стала сомневаться… Как же я рада, что ты не умерла!

– А уж я-то как рада, – хмыкнула Скарлет.

– С животными все хорошо, плата за андроидов поступает вовремя… Ты, кажется, закинула на счет денег с запасом.

Скарлет коротко улыбнулась, вспоминая, что над счетами в свое время немножко поколдовала Кресс.

– Скар? – вдруг посерьезнела Эмили.

Скарлет вопросительно подняла брови:

– Ты нашла бабушку?

Скарлет думала, ее сердце уже обросло броней, чтобы не сжиматься от боли в такие моменты. Но воспоминания никуда не делись – и по-прежнему ранили. Невозможно забыть о тюремных камерах под оперным театром. Об искалеченном теле бабушки. О том, как Рэн вцепился ей в глотку, а Скарлетт стояла и смотрела, не в силах ему помешать.

Поэтому – и только поэтому – она боялась возвращения в родной дом. Без бабушки, пекущей хлеб на кухне, без ее грязных сапог в прихожей, ферма будет уже не та.

– Она умерла, – глухо ответила Скарлет. – Погибла во время первой атаки на Париж.

Лицо Эмили исказилось так, словно она собиралась заплакать.

– Мне так жаль…

Какое-то время подруги молчали, понимая, что больше тут ничего и не скажешь.

Потом Скарлет сменила тему:

– Помнишь уличного бойца, который заходил к вам в таверну?

– Зеленоглазого красавчика? – воскликнула Эмили. – Как его можно забыть!

Скарлет рассмеялась.

– Так вот, он оказался лунатиком.

– Нет! – ахнула Эмили.

– И я с ним вроде как встречаюсь.

Изображение на экране затряслось, потому что Эмили прижала руку ко рту.

– Скарлет Бенуа! – воскликнула она. – У тебя уйдет не одна неделя на то, чтобы все мне объяснить.

– Ничего страшного. – Скарлет перекинула волосы через плечо. – Я постараюсь. Ладно, Эмили, мне пора. Я просто хотела сообщить, что со мной все в порядке. Ну и узнать, как там ферма.

– Я всем расскажу, что ты жива. Но когда ты вернешься?

– Пока не знаю, но надеюсь, что скоро. И, Эмили, прошу тебя: не дай Жилю повесить эту табличку!

Эмили пожала плечами:

– Ничего не могу обещать. Ты наша маленькая героиня!

Скарлет отключила портскрин и бросила его на кровать. Взгляд ее невольно обратился к окну, за которым виднелся разоренный двор – и сотни людей, которые пытались привести его в нормальный вид.

Артемизия обладала особым холодным очарованием, но Скарлет соскучилась по свежему воздуху и домашней еде. Она хотела вернуться на Землю.

В дверь постучали. Скарлет обернулась и увидела Волка, который робко заглядывал в комнату. Она улыбнулась, и он рискнул зайти. В руках он держал букет синих цветов, и вид у него был очень виноватый.

– Я подслушивал, – признался он, втягивая голову в плечи.

– Какой прок в сверхчеловеческом слухе, если нельзя время от времени подслушивать? – подмигнула ему Скарлет. – Я не ждала, что ты вернешься так быстро.

Волк сделал еще шаг вперед и остановился. Он слегка хромал – ранение в бедро не прошло бесследно, – но быстро поправлялся. Королевские ученые определенно сделали Волка крепче. Во всяком случае, его тело.

Нахмурившись, Волк посмотрел на цветы и прикусил клыками нижнюю губу. Утром его отпустили в сектор РШ-9; хотя Маху уже похоронили на кладбище в бескрайних лунных пустошах, он хотел в последний раз навестить родной дом и взять что-нибудь, что будет напоминать ему о родителях или младшем брате.

Скарлет хотела поехать с ним, но Волк отказался. И она понимала почему. Иногда нужно побыть одному.

– Нашел что-нибудь? – тихо спросила она.

– Нет. Из моего детства ничего не осталось… а вещей у Махи было немного, ты сама видела. Так что я привез только это.

Стараясь не встречаться с ней взглядом, Волк протянул ей букет. Половина цветов была смята его грубыми руками.

– Когда я была маленькой, то часто собирала для бабушки полевые цветы, – задумчиво произнесла Скарлет. – Она ставила их в банку, а когда они начинали увядать, перекладывала пергаментной бумагой. Наверное, где-то на ферме хранится целый сундук засушенных цветов. – Она провела пальцами по мягким лепесткам. – С этими мы поступим так же. В память о Махе.

Скарлет поставила цветы в стакан с водой, который ей принесли вместе с завтраком. Когда она повернулась, Волк уже отодвинул портскрин и присел на краешек огромной кровати. Скарлет не сомневалась, что дорогое покрывало на ней было вышито руками рабов, и спать под ним ей было неуютно.

Едва присев, Волк начал беспокойно дергать ногой. Скарлет недоуменно посмотрела на друга. Он не выглядел печальным. Он выглядел… встревоженным.

– Что случилось? – спросила она, села рядом и положила руку ему на колено. Волк поднял на девушку зеленые глаза.

– Ты сказала своей подруге, что мы встречаемся.

Скарлет удивленно посмотрела на него, готовая рассмеяться, но Волк выглядел расстроенным.

– Это было проще, чем объяснять ей про альфа-самцов и самок.

Волк посмотрел на свои сжатые кулаки.

– И… ты сказала, что скоро вернешься на ферму.

– Конечно, вернусь. – Скарлет не нравился оборот, который принимал разговор. – Не завтра, разумеется, а когда мы тут со всем разберемся.

Волк снова начал нервно постукивать ногой.

– Волк?

– А ты… – Он почесал за ухом. – Ты все еще хочешь взять меня с собой? Теперь, когда я стал… – Волк судорожно вдохнул. – Я еще нужен тебе?

Казалось, он задал этот вопрос, превозмогая неподдельную боль. К горлу Скарлет подступил комок.

– Волк… – начала она и остановилась. – Зе’эв.

Он снова поднял на нее глаза; портскрин загудел, но Скарлет не обратила на него внимания. Она села к Волку лицом и твердо сказала:

– Нужен.

Волк медленно выдохнул.

– Просто… Я стал другим.

– В самом деле? Я рассчитывала на здоровяка, который будет рубить дрова и не спасует при виде сломанного трактора, и ты определенно подходишь. Мы с бабушкой, конечно, справлялись вдвоем, но теперь мне понадобится помощь.

– Скарлет…

– Зе’эв. – Она обхватила руками голову Волка и заставила повернуться к ней. Скарлет совершенно не пугал его новый облик. С острыми зубами, огромными лапищами, нечеловечески широкими плечами и выступающей челюстью он оставался ее альфой. Этого никто не мог бы изменить. – Ты мой единственный, Зе’эв. И всегда им будешь.

Волк услышал в ее словах эхо своих собственных.

– Да, мне понадобится время, чтобы привыкнуть. А соседские ребятишки первые месяцы будут от тебя шарахаться. – Скарлет убрала с лица рыжий локон, но тот упрямо вернулся на место. – И мы с этим как-нибудь разберемся.

Каменные мышцы Волка наконец расслабились.

– Я тебя люблю, – прошептал он.

Скарлет зарылась пальцами в его волосы.

– Да неужели? – лукаво улыбнулась она.

Портскрин снова загудел. Скарлет поморщилась, отключила его, не глядя, и наклонилась к Зе’эву, уткнувшись носом в его нос. Волк колебался всего мгновение, прежде чем поцеловал ее. И Скарлет с готовностью потянулась навстречу его губам. То был самый нежный поцелуй, на который способен полузверь-получеловек.

Впрочем, когда Волк прервал поцелуй, она заметила хмурую складку у него между бровей.

– Ты правда думаешь, что соседские дети будут меня бояться?

– Само собой, – кивнула Скарлет. – Но я уверена, что в конце концов ты их покоришь.

В глазах Волка мелькнули искорки.

– Я уж постараюсь, – сказал он, и губы его изогнулись в хитрой улыбке. Положив руку на спину девушки, он потянул ее за собой на кровать.

– Скарлет! Скар… ой!

Они замерли. Зарычав от досады, Скарлет приподнялась на локтях. Из-за двери выглядывала Ико. Пробитый корпус андроида был обмотан бинтами – Ико решилась на этот отчаянный шаг, потому что ей осточертели любопытные взгляды, а о ремонте до возвращения на Землю можно было даже не мечтать.

– Прости! Нужно было постучать. Но ты не отвечала на сообщения и… – Ико буквально лучилась от счастья; странно было видеть такие эмоции на лице существа из проводов и искусственных материалов. – Зола очнулась!

Глава 92

Текст на электронном дисплее сетчатки:

Диагностическая проверка завершена. Все системы стабилизированы.

Перезагрузка через 3… 2… 1…

Зола открыла глаза и тут же зажмурилась, ослепленная ярким светом. Она резко поднялась и зашипела от острой боли в груди.

Женщина, которая сидела, склонившись, над ее рукой, удивленно вскрикнула и свалилась со стула на колесиках. Металлический пинцет, звякнув, отлетел в сторону.

Кай, дремавший в кресле в углу, подбежал к Золе, на ходу убирая спутанные волосы с лица.

– Все в порядке, – сказал он, обнимая ее за плечи. Зола прижимала руку к тугой повязке, боль медленно отступала.

Еще не до конца придя в себя, Зола с удивлением смотрела на незнакомую женщину в белом халате и на Кая. Император был по-прежнему весьма привлекательным, но выглядел очень усталым.

По электронной сетчатке побежали строчки зеленых букв:

Император Кайто, правитель Восточного Содружества

ID #0082719057

Дата рождения: 7 апреля 108 г. третьей эры

Упоминания в СМИ: 107 448

В обратной хронологии:

Опубликовано 13 ноября

В заявлении, выпущенном сегодня утром, император Кайто сообщил прессе, что его возвращение на Землю откладывается на неопределенный срок. В настоящее время присутствие императора необходимо на Луне, где полным ходом идет восстановление разрушенной столицы…

Зола зажмурилась, прогоняя текст из поля зрения, подождала, пока сердце успокоится, и снова открыла глаза.

Ее ноги были укрыты белой льняной простыней, такой тонкой, что Зола ясно видела сквозь ткань, как живая плоть левого бедра переходит в холодный металл протеза. Левая рука лежала поверх простыни, панель на ладони была раскрыта, и внутри виднелись провода.

– Что вы делаете? – хрипло спросила Зола.

Женщина встала с пола и одернула белый халат.

– Привожу вашу руку в порядок, – ответила она.

– Вот, выпей. – Кай протянул Золе стакан воды. Несколько секунд девушка недоуменно таращилась на воду, пока мозг соображал, что с ней делать, потом взяла стакан. – Это доктор Нандес, – пояснил Кай, пока Зола пила. – Одна из лучших киберхирургов на Земле. Я попросил ее прилететь и осмотреть тебя.

Кай волновался, не слишком ли далеко он зашел в своем желании помочь. Зола отдала ему стакан и внимательно посмотрела на доктора. Та стояла, скрестив руки на груди, и вертела пинцет в руках. Зола потянулась к затылку и осторожно ощупала закрытую головную панель.

– Я не умерла?

– Тебе это почти удалось, – ответил Кай. – Нож вошел прямо в сердце, но задел искусственную камеру. Твое тело перешло в режим выживания и заблокировало камеру, заставив сердце работать за счет оставшихся трех. Я правильно объясняю? – оглянулся на доктора Кай.

– Почти, – кивнула хирург, слабо улыбаясь.

Каждый вдох отзывался болью в груди Золы.

– Электронный дисплей снова работает, – сказала она.

– Я заменила процессор. Прежний пострадал от воды. Вам повезло, что он перешел в энергосберегающий режим. Иначе вы бы не смогли управлять рукой и ногой.

– Некоторое время так и было. – Зола попыталась пошевелить кибернетическими пальцами, но те неподвижно лежали на простыне. – Простите, что напугала вас.

– Ваша реакция понятна, – доктор Нандес указала на руку Золы. – Могу я вернуться к работе?

Девушка вдруг поняла, что лежит перед Каем прямо с открытыми проводами, и ей стало неловко. Но она быстро прогнала глупые мысли и кивнула хирургу, чтобы та продолжала.

Доктор Нандес села на стул и положила на кровать портскрин. Над экраном замерцала голограмма – точная копия руки Золы и внутренней проводки. Доктор поправила изображение и склонилась над настоящей рукой.

– Ложись, – сказал Кай. – Тебя, знаешь ли, ножом ударили.

– Я помню. – Поморщившись, Зола снова надавила на повязку, отчего боль стала чуть тише.

– Сорок два шва. И, сдается мне, парочку из них ты только что порвала. Давай, не упрямься.

Зола позволила Каю уложить ее обратно на подушки и со вздохом опустилась на мягкие белые простыни, хотя теперь хирургическая лампа снова светила ей прямо в глаза, окружая голову Кая нимбом.

– Левана мертва? – прошептала девушка.

– Левана мертва.

Его слова и всплывшие в памяти воспоминания о троне, забрызганном кровью, словно прорвали плотину. Множество вопросов толпилось у Золы на языке. Как там Кресс, Торн, Скарлет, Волк, Зима, Ясин, Ико?..

– Все живы, – Кай словно прочитал ее мысли. – Показатели Кресс стабильны… Врачи надеются, что она скоро пойдет на поправку, но пока она в восстановительной камере. У Скарлет небольшое сотрясение, но в остальном с ней все хорошо. Торн лишился двух пальцев; он первый в списке на протезы, если захочет, конечно. Волк… К сожалению, то, что с ним сделали, уже не исправить. Но он жив и ведет себя… как Волк. Ясину тоже досталось, но его жизни ничего не угрожает. Принцесса Зима… – Кай опустил глаза.

Зола почувствовала, как дернулась ее механическая рука; большой палец стал сам собой сгибаться и разгибаться, потом что-то щелкнуло, и он остановился.

– Зима никак не может прийти в себя. Она безутешна. Не нужно было пускать ее сюда. Слишком много людей погибло – и с нашей, и с другой стороны. Но план сработал. Восставших было столько, что маги просто не смогли взять всех под контроль. Люди из внешних секторов продолжали прибывать и после того, как битва закончилась.

Протез снова дернулся, и доктор Нандес закрыла панель на ладони.

– Попробуйте сейчас, – сказала она, выключая голограмму.

Зола подняла руку; ее темные волосы отразились в до блеска отполированной поверхности протеза. Она принялась сгибать пальцы по одному, потом сжала кулак и покрутила. Распрямив пальцы, Зола проверила, как работают спрятанные в них инструменты – за исключением пистолета, разумеется. Она искренне надеялась, что им ей больше пользоваться не придется.

Оставив пальцы в покое, она подняла глаза на хирурга.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – ответила доктор Нандес, поднимаясь. – Я еще загляну к вам через пару часов.

Как только она вышла, в комнате повисла неловкая тишина. Зола облизнула сухие губы.

– Ты теперь король Луны?

– Что? – удивился Кай. – Нет. Левана никогда не была настоящей королевой, а значит, не имела права назначать кого-либо принцем-консортом. Формально я вдовец, но надеюсь как можно скорее исправить это досадное недоразумение.

– Недоразумение? – подняла бровь Зола. Учитывая, сколько раз она рисковала жизнью, спасая Кая от брака с Леваной, она не стала бы отзываться об этом так легкомысленно.

– Досадное и временное, – добавил Кай, отодвигаю хирургическую лампу так, чтобы она не светила Золе в глаза. – Со всеми этими беспорядками наш брак так и не успел… э-э-э… стать полноценным.

– Кажется, это лишняя информация, – закашлялась Зола.

– Да? Тебе разве не было любопытно?

– Я старалась об этом не думать.

– Ну, теперь и не придется. А я вот не устаю благодарить звезды – все, и каждую по отдельности.

Если бы не боль в груди, Зола прыснула бы со смеху.

Обойдя вокруг кровати, Кай уселся на стул. Колесики скрипнули, и он придвинулся поближе к Золе.

– Что еще ты хотела бы узнать, прежде чем я уйду и дам тебе отдохнуть?

Зола провела пальцем по запекшимся губам, жалея, что выпила так мало воды.

– А я теперь… Они думают, что я?..

– Королева? – подсказал Кай.

Зола кивнула.

– Да. Ты королева Луны, – безжалостно произнес император. – Они проверили твою ДНК, пока ты была без сознания. Ты Селена. В соответствии с законами Луны, до своего тринадцатого дня рождения ты была принцессой-регентом, а после стала королевой. Левана не имела никаких прав на трон. «Потерянная королева» – так тебя теперь называют. Лунатики празднуют твое возвращение с самой ночи битвы. Конечно, потом нужно будет устроить настоящую коронацию – из уважения к традициям.

Зола прикусила губу, вспоминая, как была падчерицей Линь Адри. Механик, служанка, бесправная собственность… Подумать только, а ведь все это время она была законной правительницей Луны!

– Даже маги – те, что остались в живых, – клянутся в верности лунному престолу и тому, кто на нем сидит. Во всяком случае, сейчас. Посмотрим, что они скажут, когда все здесь начнет меняться. – Кай почесал за ухом. – С армией возникли небольшие проблемы. Мы отозвали войска, которые Левана отправила на Землю, но некоторые солдаты считают, что война еще не закончилась. Они не подчинились приказу, и теперь их ищут. Мы надеемся, что…

Зола взяла Кая за руку, и он замолчал. Она еще не успела привыкнуть к мысли, что теперь она – королева Луны. Зола напомнила себе, что именно этого и хотела. Что она сражалась за право взять на себя эти обязанности, эту ответственность. Потому что только так можно было спасти мир от Леваны и изменить к лучшему страну, в которой она родилась.

Кай сжал ее пальцы, и только тогда Зола поняла, что протянула ему металлическую руку.

– Прости, – сказал он. – Тебе сейчас нужно отдохнуть. Мы с Торином обо всем позаботимся, проследим, чтобы раненым оказали помощь, а город привели в порядок. Ах да, по поводу вакцины!.. Мы сейчас готовим несколько кораблей для отправки на Землю, а врачи работают над новыми партиями вакцины. Мы уже переслали около тысячи вместе с дипломатами, и к вечеру будет готово в три раза больше, хотя… – Кай помолчал, и по его лицу пробежала тень. – Для вакцины нужна кровь пустышек, а на Луне существует куча законов по поводу них и лекарства от чумы. Получается, я занимаюсь самоуправством, и мне слегка не по себе. Надеюсь, мы со всем разберемся вместе, когда ты выздоровеешь.

Кай замолчал, но Зола по глазам видела, что в душе императора борются противоречивые чувства: радость, что у них наконец-то есть лекарство, и ужас от того, каким образом Левана его получила. Она попыталась улыбнуться, но у нее на это едва хватило сил.

– Спасибо тебе.

Кай покачал головой, темные волосы упали на лоб.

– Извини, я не должен был все на тебя вываливать. Тебе нужно отдохнуть. Я просто очень рад, что ты очнулась, и мы теперь можем поговорить.

– Сколько я была без сознания?

– Почти три дня.

Зола закатила глаза.

– Три дня. Какая роскошь.

– Ты заслужила. – Кай прижал ее пальцы к своим губам. – Ни о чем не волнуйся, выздоравливай. Самое страшное позади.

– Думаешь?

– Ну… Самое опасное позади, – поколебавшись, исправился император.

– Можешь кое-что для меня сделать?

Кай нахмурился, словно боялся, что за три дня в ее голове могла родиться еще пара безумных идей, но все же ответил:

– Конечно.

– Земные лидеры уже покинули Луну?

– Нет. Во время битвы за дворец мы вывели землян в космопорт, но как только все закончилось, и стало известно, что Левана мертва, многие из них вернулись в Артемизию. Думаю, они с нетерпением ждут встречи с тобой.

– А ты можешь организовать эту встречу? Ты, я, лидеры Земли и… На Луне есть правительство, премьер-министр или что-то вроде того?

Губы Кая дернулись, словно он хотел поддразнить Золу, но император сдержался.

– Обычно эту роль выполняет главный маг, но Эймери Парк мертв. А королевский двор находится в плачевном состоянии, так что, боюсь…

– Ладно, пригласи тех, кого сочтешь нужным. Это очень важно.

– Зола…

– И мою мачеху. Она еще здесь?

Кай опять нахмурился:

– Да. Линь Адри и Линь Перл получили места на одном из представительских кораблей, но улетят они только завтра.

– Адри тоже позови, пожалуйста. И, наверное, доктора, которая меня лечила.

– Зола, тебе нужно отдохнуть!

– Со мной все в порядке. Я должна сделать это прежде, чем меня снова попытаются убить.

Кай хмыкнул, но глаза его светились искренним сочувствием.

– Что именно ты хочешь сделать?

– Подписать Бременский договор. – Зола улыбнулась. – Я хочу наконец заключить союз с Землей.

Глава 93

Ясин напряженно следил за тем, как доктор проверяет жизненные показатели Зимы. Это он должен заботиться о ее здоровье, разбираться в таинственных цифрах и результатах анализов, чтобы понимать, что происходит с принцессой и как ей помочь. Но вместо этого он терпеливо ждет, пока доктор в очередной раз сообщит, что сделать ничего нельзя. Только ждать и верить, что она поправится.

Поправится.

Ясина передергивало от этого слова, в ушах звучал испуганный голос Зимы: «Не понимаю, как здоровый человек сможет пережить такое. Что уж говорить обо мне…»

– Сердечный ритм по-прежнему учащен, – сказал доктор, убирая портскрин, – но, по крайней мере, сейчас принцесса спит. Когда она проснется, я снова ее осмотрю.

Ясин кивнул, удержавшись от едких комментариев. Когда принцесса проснется, визжа и брыкаясь. Когда она проснется и зальется слезами. Когда она проснется и начнет выть, как одинокая волчица. Когда она проснется, и станет ясно, что ничего не изменилось.

– Я не понимаю… – пробормотал Ясин, глядя на лицо Зимы. Она выглядела такой спокойной во сне… – Использование дара должно было улучшить ее состояние, а не ухудшить. Она столько лет сражалась с ним, так почему теперь…

– Именно поэтому, – вздохнул доктор, печально, – слишком печально! – глядя на принцессу. – Представьте, что мозг и лунный дар – это мышцы. Если вы много лет не пользовались какой-то мышцей, а потом максимально нагрузили ее, скорее всего, вы получите растяжение. Так случилось и с принцессой. Дар повредил ее мозг, и мы можем только догадываться о масштабах повреждения.

«Я уничтожена», – сказала в тот страшный вечер Зима. Уничтожена, не повреждена.

И случилось это еще до появления Эймери.

Едва доктор вышел из комнаты, Ясин придвинул стул к кровати Зимы. Первым делом он проверил удерживающие ремни на ее руках и ногах: не слишком туго, но надежно. При предыдущих пробуждениях у принцессы начинались припадки, она бросалась на окружающих. Одна медсестра чуть не лишилась глаза, и было решено привязать принцессу, чтобы обезопасить ее и окружающих. Ясин, скрепя сердце, согласился. У него самого на плече красовалась отметина от зубов Зимы, и все же он никак не мог поверить, что это брыкающееся существо – его нежная, тихая принцесса.

Сломленная, уничтоженная принцесса.

Пальцы Ясина задержались на ее запястье дольше, чем следовало, но сейчас некому было отчитывать бывшего гвардейца за неподобающее поведение.

Чумная сыпь стала совсем бледной. Вряд ли останется много отметин, да и те не будут заметны на смуглой коже Зимы. В отличие от рубцов на щеке, которые со временем побелели.

Он смотрел на эти шрамы с ненавистью и восхищением. С одной стороны, они постоянно напоминали о страданиях принцессы и о том, что он не смог ее защитить. С другой – служили ярким подтверждением мужества и отваги, которые мало кто мог заподозрить в Зиме. Принцесса осмелилась выступить против желаний Леваны и всеобщих ожиданий, хотя немногие заметили ее негромкий протест. За победы и поражения она платила одинаково высокую цену.

Врачи не знали, что делать, у них почти не было опыта в лечении лунной болезни, ведь мало кто отказывался от дара, чтобы обречь себя на безумие. И теперь они могли только гадать, как самоотречение повлияло на мозг Зимы.

А все из-за того, что она не хотела быть похожей на Левану, Эймери и прочих лунатиков, которые использовали окружающих для удовлетворения своих эгоистичных потребностей. Даже в ту ночь, когда принцесса при помощи дара заставила Скарлет убить Эймери, она сделала это ради спасения Ясина.

Как и он сделал бы все, чтобы спасти ее.

Ясин устало провел рукой по лицу. Он уже несколько суток не отходил от кровати принцессы, забывая про еду и сон.

Его родители оказались живы – Ясин был потрясен до глубины души, когда узнал об этом. Он не сомневался, что после того, как он ослушается приказа Леваны и поможет Зиме бежать, их публично казнят. Но жизнь щедра на сюрпризы. Несколько лет назад отца Ясина перевели в сектор лесорубов. После выступления Золы гражданские взбунтовались и арестовали всех стражников и их семьи. Когда приказ Леваны дошел до купола, казнить родителей Ясина было уже некому. Как позже оказалось, именно в этом секторе Зиму заразили летумозисом.

Ясин еще не успел встретиться с родителями: все стражники и гвардейцы ожидали суда. Он знал, что многим предложат присягнуть на верность королеве Селене. Его отец, хороший человек, немало пострадавший от Леваны, скорее всего, с радостью поступит на службу к новой правительнице.

Сам Ясин порядком нервничал, ожидая воссоединения с семьей. Долгие годы он отталкивал всех, кто был ему дорог, и теперь с трудом мог представить, каково это – жить с родными людьми и не бояться, что их используют против него.

Он не сомневался, что мать и отец будут рады увидеть Зиму. Ее всегда считали частью семьи. Но сейчас, определенно, не лучшее время для встреч. То, что творится с принцессой, разобьет его родителям сердце.

Зима заскулила, словно умирающий зверек. Ясин вскочил со стула и положил руку ей на плечо, надеясь таким образом успокоить. Принцесса резко повернула голову; глаза беспокойно двигались под плотно сомкнутыми веками, но она не просыпалась. Когда она наконец затихла, Ясин позволил себе выдохнуть.

Он хотел, чтобы ей стало лучше. Хотел, чтобы все это закончилось. Чтобы она пришла в себя. Он мечтал снова увидеть в ее глазах узнавание, радость и озорство, которые покорили его сердце задолго до того, как Зима стала самой красивой девушкой на Луне.

Ясин убрал с лица принцессы спутанную прядь волос.

– Я люблю тебя, – прошептал он, склоняясь к ней впервые за долгое время. Пальцы гвардейца невесомо скользнули над ее ресницами, щеками и губами. Он вспомнил, как она поцеловала его в зверинце. Тогда Зима призналась ему в любви, а он не отважился признаться в ответ.

Но сейчас…

Он уперся рукой в кровать. Сердце бешено колотилось в груди. Ясин чувствовал себя очень глупо. Если кто-нибудь увидит его сейчас, то примет за одного из безумных поклонников Зимы. Разум кричал, что это ничего не изменит. Глупый поцелуй не сможет собрать воедино осколки ее рассудка.

Но ему нечего терять.

Зима спала. Ее грудь поднималась и опадала.

Поднималась и опадала.

Ясин поймал себя на том, что тянет время. Заигрывает с надеждой и одновременно возводит стены, на которые можно будет опереться, если ничего не получится. Когда ничего не получится.

Он наклонился еще ниже и зарылся пальцами в тонкие больничные простыни.

– Я люблю тебя, Зима. И всегда любил.

Он поцеловал ее. Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, страстным, в зверинце. Но Ясин вложил в него всю свою безумную надежду.

Отодвинувшись, он тяжело сглотнул и открыл глаза.

И встретил взгляд принцессы.

От неожиданности Ясин отшатнулся.

– Что б тебя, Зима! Как давно ты?.. – он смущенно потер шею. – Ты что, притворялась, что спишь?

По лицу Зимы блуждала мечтательная улыбка. Пульс Ясина участился, гвардеец смотрел на губы принцессы. Неужели?..

– Зима… Принцесса?

– Привет, – произнесла она голосом хриплым, но нежным, так похожим на обычный. – Снег идет.

– Снег? – удивленно поднял бровь Ясин.

Зима показала глазами на потолок. Несмотря на тугие ремни, она раскрыла ладонь, словно пыталась что-то поймать.

– Он красивее, чем я себе представляла, – прошептала она. – Я девочка изо льда и снега, и, кажется, я очень рада тебя видеть.

В груди Ясина всколыхнулось разочарование, но заранее возведенные стены помогли его сдержать. В конце концов, она хотя бы не пытается его укусить!

– Привет, снежная девочка, – сказал он, смыкая ее пальцы над воображаемой снежинкой. – Я тоже рад тебя видеть.

Глава 94

Зола шла по королевскому дворцу Артемизии впервые с тех пор, как закончилось восстание. Опираясь на руку Кая – слабость и внезапные приступы головокружения пока не позволяли ей доверять своим ногам, – она щурилась от солнца, щедро льющегося сквозь высокие окна, и с затаенным восхищением смотрела по сторонам. Дворец был необычайно красив. И Золе по-прежнему не верилось, что теперь он принадлежит ей.

Что теперь это ее королевство и ее дом.

Интересно, как быстро она привыкнет?

Ико выбрала для Золы простое платье из гардероба Зимы и сделала модную прическу. Теперь Зола боялась пошевелить головой, чтобы не разрушить замысловатую конструкцию. Она знала, что должна чувствовать себя царственной и величественной, но не могла избавиться от ощущения, что она всего лишь маленькая девочка, которая без спросу нарядилась в мамино платье.

Она черпала силы в присутствии Кая и Ико, хотя последняя то и дело пыталась поправить ей волосы. Зола вяло отбивалась, радуясь, что рука Ико снова работает. Доктор Нандес смогла устранить часть повреждений, хотя о полном восстановлении речи пока не шло.

Завернув за угол, Зола увидела своего нового личного охранника, Лиама Кинни. Он стоял рядом с Торином, советником Кая, а за его спиной маячили Адри и Перл. Зола невольно замедлила шаг; кровь застучала в висках.

– Зола.

Она подняла глаза на Кая; от его ободряющей улыбки кровь тоже быстрее бежала по венам, но совсем по другой причине.

– Это, наверное, прозвучит странно, – сказал он, – но я рядом, если понадоблюсь. Хотя ты и сама прекрасно справишься.

– Спасибо, – прошептала Зола, борясь с желанием уткнуться императору в грудь и спрятаться в его объятиях от всей галактики. Хотя бы на ближайшую вечность.

– А еще, – добавил он, понизив голос, – ты сегодня очень красивая.

– Спасибо, что заметил! – опередила ее Ико.

Кай рассмеялся, а Зола опустила голову, чувствуя, как румянец заливает щеки. Не о том она думает перед важным политическим собранием, ох, совсем не о том!

Зола пошла вперед, стараясь не смотреть на свою приемную семью. Когда она приблизилась к советнику, Конн Торин поклонился. Вспомнив, при каких обстоятельствах они встречались раньше, Зола подумала, что он просто соблюдает правила дипломатического этикета. Но когда Торин выпрямился, она встретила его дружелюбный взгляд.

– Ваше Величество, – сказал он. – От лица всего Восточного Содружества хочу поблагодарить вас за то, что вы уже сделали. И за то, что собираетесь сделать.

– М-м… Да. Пожалуйста. – Тяжело вздохнув, Зола все-таки посмотрела на Адри.

Мачеха заметно исхудала и постарела, в темных волосах появилась седина. Когда-то Зола многое хотела сказать ей, но теперь все это было неважно.

Адри опустила глаза и вместе с Перл присела в неловком реверансе.

– Ваше Величество, – с кислой миной пробормотала Адри.

– Ваше Величество, – вторя матери, пролепетала Перл.

Ико фыркнула, и Зола в очередной раз поразилась, как ей удается издавать звуки, не предусмотренные комплектацией эскорт-дроида.

Глядя поверх голов Адри и Перл, она попыталась придумать великодушный ответ, достойный королевы. Что бы сделал Кай на ее месте? Какие слова подобрал бы, чтобы даровать прощение?

Зола молча отвернулась.

Кинни прижал кулак к груди, и девушка кивнула (ей очень хотелось верить, что с истинно королевским достоинством). Двойные двери распахнулись, и Кай провел ее в конференц-зал с огромным мраморным столом и двумя голографическими экранами. Зола специально попросила императора выбрать место, которое вряд ли выбрала бы Левана. Она не горела желанием проводить первое в жизни политическое собрание в тронном зале, обагренном кровью.

Вокруг стола сидели люди. Едва Зола вошла, как в зале наступила полная тишина, и она едва удержалась, чтобы не развернуться и не убежать. Она знала почти всех, кто пришел, но кибернетический мозг все равно принялся загружать информацию из сети и выводить данные на электронный дисплей.

Президент Варгас, Американская Республика.

Премьер-министр Каминн, Африканский Союз.

Королева Камилла, Соединенное Королевство.

Генерал-губернатор Уильямс, Австралия.

Премьер-министр Брумстад, Европейская Федерация.

Доктор Нандес – прославленный кибернетический хирург.

Наинси – андроид.

Зола когда-то починила ее для Кая, а теперь ее привезли на Луну, чтобы вести официальную запись для протокола.

Адри и Перл тоже проводили к столу.

Теперь стояли только Ико, Кай, Конн Торин и сама Зола, точнее, Ее Королевское Величество, королева Луны Селена Ченнэри Джаннали Блэкберн. Интересно, как они отреагируют, если она попросит называть ее просто Золой?

Но прежде чем она успела сказать хоть слово, мировые лидеры встали, и в зале раздались аплодисменты. Зола вздрогнула от неожиданности. А люди начали по очереди подходить к ней, кланяться и делать реверансы. Зола испуганно посмотрела на Кая, а тот едва заметно пожал плечами, как бы отвечая: «Ничего не поделаешь, придется привыкать».

Когда очередь дошла до него, император Восточного Содружества прижал руку к груди и склонил голову.

– С-спасибо, – запинаясь, проговорила Зола. Она не знала, должна ли ей сделать ответный реверанс. Они и в лучшие дни не очень-то ей удавались, а уж теперь, со всеми ранами и повязками, попытка соблюсти этикет грозила обернуться катастрофой. Поэтому Зола ограничилась тем, что протянула к собравшимся руку. – Пожалуйста, садитесь.

Аплодисменты стихли, но все продолжили стоять.

Кай отвел Золу к столу и помог ей опуститься на стул. И только когда остальные последовали ее примеру, он тоже сел – справа от Золы. Адри и Перл втиснулись между Торином и президентом Варгасом. Судя по выражению лиц, они чувствовали себя не в своей тарелке.

– М-м… Спасибо, что пришли, – начала Зола. Она положила руки на стол, потом сочла это неуместным и убрала на колени. – Уверена, вам не терпится вернуться домой.

– Простите, что перебиваю вас, – вдруг сказала королева Камилла, хотя вид у нее был ничуть не виноватый, – но могу я воспользоваться моментом и поздравить вас с возвращением трона, который принадлежит вам по праву?

Собравшиеся снова разразились аплодисментами. Золе показалось, что они не столько поздравляют ее с новообретенным королевским статусом, сколько радуются, что им больше не придется иметь дело с Леваной.

– Спасибо. Спасибо. Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к тому, что я… Гм. Все это для меня в новинку, и на самом деле я…

На самом деле, я вовсе не королева.

Зола обвела взглядом сидевших за столом; они смотрели на нее так, будто она была героиней. Будто она совершила великий подвиг. Глаза Зола метались от одного гостя к другому. Все они были старше, мудрее, опытнее… А потом она посмотрела на Кая.

И он ей подмигнул.

У Золы ёкнуло сердце, она отвернулась и расправила плечи.

– Я собрала вас здесь сегодня, потому что отношения между Землей и Луной долгое время были крайне напряженными. И первым делом в качестве… – Она помедлила, но потом все-таки положила руки на стол и переплела пальцы. Протез невольно привлек к себе внимание, но большинство гостей сделали вид, что ничего не заметили. – Первым делом в качестве королевы я хочу заключить мирный договор с Земным Союзом. Пусть пока это всего лишь символический акт, я надеюсь, он положит начало плодотворному и взаимовыгодному политическому… – Зола запнулась и беспомощно посмотрела на Кая.

– Сотрудничеству? – предположил он.

– Сотрудничеству, – облегченно подхватила она и выпрямила спину, надеясь, что профессиональные политики простят ей неопытность. Дипломаты вокруг уважительно кивали. – Я прекрасно понимаю, что прежде всего необходимо отозвать с вашей планеты военные подразделения Луны, и я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы это было сделано как можно скорее.

Послышались облегченные вздохи.

– Насколько я знаю, – продолжила Зола, – Кай, то есть император Кай… Кайто? – она вопросительно посмотрела на Кая, вдруг осознав, что впервые должна обращаться к нему официально.

Кай выглядел так, словно едва сдерживает смех. Это совсем не помогало собраться с мыслями.

– Так вот, по приказу императора Кайто некоторые военные части уже возвращаются на Луну, – закончила Зола.

Политики снова закивали – эти новости были им известны.

Зола чувствовала приглушенную лекарствами боли от ран и зуд от повязок. Не хотелось бы ознаменовать свой первый королевский день падением в обморок.

– Луна также продолжит изготавливать и поставлять на Землю вакцину от летумозиса. Мы передадим вам столько лекарства, сколько позволят наши ресурсы и производственные мощности. Как вы знаете, вакцину делают на основе крови лунатиков, лишенных дара. Для этого их помещают в состояние искусственной комы, что является серьезным нарушением их прав. Мне сообщили, что аналогичные клетки крови можно получить и в лабораторных условиях. Я намерена направить усилия лунных ученых в эту область, чтобы как можно скорее найти решение, которое устроит все стороны. Разумеется, все запасы вакцины будут немедленно отправлены на Землю.

Снова кивки и благодарные улыбки.

Зола перевела дух. Пора было переходить к самой сложной части.

– Теперь я хочу кое о чем вас попросить.

Праздничное настроение уступило место напряжению, которые политики постарались скрыть под маской вежливого внимания. Зола нервно убрала за ухо выбившуюся из прически прядь.

– Повторяю, речь идет именно о просьбе, а не о требовании. Ваш ответ никак не повлияет на уже принятые мной решения. Это не повод для торговли. Первое, – Зола попыталась установить зрительный контакт с теми, кто сидел рядом с ней, но вскоре склонила голову и стала смотреть на свои руки. – Многие годы к киборгам относились, как к гражданам второго сорта. – Она прочистила горло, чувствуя, как рядом краснеет Кай. – Живя в Содружестве, я испытала это на себе. Несовершеннолетних киборгов воспринимают, как материальную собственность, а прав у них не больше, чем у андроидов. Люди считают, что мы представляем опасность из-за наших нечеловеческих способностей. Но этими способностями нас наделили люди! И мы хотим стать равноправными членами общества. Хотим, чтобы к нам относились так же, как к людям. Поэтому я прошу вас пересмотреть действующие в ваших странах законы о киборгах.

Зола наконец подняла глаза. Ее слова заставили покраснеть не только Кая, и никто не спешил встречаться взглядом с королевой Луны. С королевой-киборгом.

Кай, видимо, ожидал чего-то подобного. Он запретил использовать киборгов для испытания вакцины от летумозиса, но в остальном Восточное Содружество относилось к ним ничуть не лучше, чем другие страны. Поэтому он кивнул первым.

– Содружество согласно выполнить вашу просьбу. Эти несправедливые законы давно устарели.

Над столом снова повисло молчание. Наконец заговорила королева Камилла:

– Соединенное Королевство тоже выполнит вашу просьбу. Мы займемся пересмотром законов, как только я вернусь на Землю.

Премьер-министр Брумстад смущенно пробормотал, что любым изменениям в федеративном законодательстве должно предшествовать голосование в парламенте, но остальные дипломаты ответили согласием. Зола прекрасно видела: политики не ожидали, что она затронет эту тему, и теперь им было не по себе. Она с трудом сдержала усталый вздох. Глупо было надеяться, что один киборг, спасший мир, может разом перечеркнуть многовековые предрассудки. Но нужно с чего-то начинать.

– Второе. Прошу снять все ограничения касательно перемещения и эмиграции лунатиков. Я не хочу, чтобы они чувствовали себя в собственном государстве, как в тюрьме. Со своей стороны я обещаю открыть лунные порты для землян, которые захотят посетить Луну или остаться здесь жить. Когда-то Луна покровительствовала торговле и путешествиям. Хочется верить, что эти времена вернутся. Но для этого наши люди снова должны начать доверять друг другу.

Зола еще не договорила, а дипломаты уже начали недовольно переглядываться. Едва она замолчала, как слово взял австралийский генерал-губернатор:

– Я понимаю, чем вызвана ваша просьба. Но где гарантии, что лунатики, прибывшие на Землю, не станут… – он запнулся, подбирая слова.

– Манипулировать вами? – подсказала Зола. – Промывать мозги вашим согражданам? Совершать жуткие преступления против человечества, зная, что без труда смогут уйти от правосудия?

– Именно, – сухо улыбнулся генерал-губернатор.

– Вынуждена согласиться, – поддержала его премьер-министр Каминн. – При всем уважении, вы еще очень молоды, Ваше Величество, и, возможно, не знаете, что в прошлом лунатики свободно приезжали на Землю. Результатом стали неоднократные случаи массовой промывки мозгов, самоубийств, изнасилований… Невозможно доказать, что лунатик манипулировал землянином, а о половине преступлений мы вообще не знаем, – премьер-министр замолчала и продолжила уже тише. – Прошу, не сочтите мои слова оскорбительными.

– Да, конечно, – ответила Зола. – Мне прекрасно известно о Резне в Нью-Хэйвене в 41-м году третьей эры, о Безумных шествиях в 18-м году, о деле Роджет против Каприса и тысяче других случаев, когда лунатики использовали свой дар против землян.

Судя по изумленному выражению лица, Каминн – да и остальные дипломаты – не ожидали от Золы такой осведомленности. Юная королева наклонилась к столу и четко проговорила:

– У меня в голове компьютер. Это не значит, что я умнее или опытнее вас, но с информацией я работать умею, несмотря на молодость.

– Разумеется, – напряженным голосом ответила Каминн. – Прошу прощения, я не хотела вас обидеть.

– Ваше беспокойство полностью оправдано, – продолжила Зола. – Но если я предложу вам решение, если пообещаю, что ни один житель Земли больше не подвергнется манипуляции – или, по крайней мере, получит возможность защититься от лунного дара, – вы подумаете о моей просьбе?

– Это было бы лучшим вариантом для обеих сторон, – сказал президент Варгас. – Но что за решение вы хотите нам предложить? Думаю, не я один умираю от любопытства!

– Конечно. – Зола взмахнула рукой, указывая на свою мачеху. – Это Линь Адри, гражданка Восточного Содружества.

Адри оторопела от неожиданности и попыталась слиться со стулом.

– Ее муж, Линь Гаран, был изобретателем и занимался андроидами и кибернетическими системами. Он умер несколько лет назад, но перед этим успел создать… устройство. Оно подключается к нервной системе человека и защищает его от лунного дара. Левана узнала об изобретении господина Линя и постаралась уничтожить все чертежи и разработки. Более того, она даже заключила под стражу Линь Адри, которая стала полноправной владелицей технологии, изобретенной ее мужем.

Адри побледнела.

– Простите, но я ничего об этом не знаю. Если устройство и существовало, оно давно пропало… – забормотала она.

– Не совсем так, – перебила ее Зола. – Насколько я знаю, Линь Гаран успел сделать два рабочих прототипа. Один достался женщине с Земли по имени Мишель Бенуа. Она погибла во время атаки на Париж. Второй получила я.

Зола повернулась к доктору Нандес, которая, кажется, заинтересовалась происходящим впервые с начала заседания. Наклонившись вперед, она слушала, подперев рукой подбородок.

– Устройство на спинном мозге? – уточнила она. – Я видела его на голограмме, но не поняла, что это такое.

Зола кивнула.

– Надеюсь, вы скажете мне, что его можно безопасно извлечь. Если мы изучим технологию Линя Гарана, это станет решением для тех, кто хочет оградить себя от биоэлектрической манипуляции.

Политики начали недоверчиво перешептываться.

– Это действительно возможно? – спросил президент Варгас.

– Да, – твердо произнесла Зола. – Мы с Мишель Бенуа лично убедились, что устройство работает.

– Жаль вас разочаровывать, – заметила доктор Нандес, – но, кажется, ваш прибор серьезно поврежден. Мы скопируем устройство, но саму программу восстановить не получится. Если королева Левана действительно уничтожила все данные, я не представляю, что тут можно сделать.

– Вы правы, мой прибор сломан. – Зола покосилась на Адри и Перл, которые старались не упустить ни слова. – К счастью, Линь Гаран сделал копию программного обеспечения и спрятал ее в надежном месте. Вы что-нибудь знаете об этом, Линь-цзе?

Озадаченная формальным обращением, Адри покачала головой.

– Он спрятал данные в чипе личности скромного служебного андроида Serv9.2.

Ико сдавленно пискнула. Адри начала медленно краснеть. В ее глазах понимание смешалось с ужасом.

– О… Но я… Я не знала, что андроид…

– Настолько ценен? – едко улыбнулась Зола. – Я в курсе. Адри разобрала вышеупомянутого андроида и распродала по частям.

Кто-то из политиков не сдержался и возмущенно вскрикнул. Остальные ограничились тем, что испереляли их гневными взорами.

– К счастью, никто не позарился на дефективный чип личности. Он был никому не нужен, кроме Линя Гарана – и меня. – Зола кивнула на Ико. – Чип находится внутри моего эскорт-дроида, и я не сомневаюсь, что мы сможем извлечь всю необходимую информацию.

– Хм, – пробормотала Ико, прижимая палец к виску. – Я помню, как он загружал те файлы. Я думала, это программа для защиты от вирусов.

– Поскольку, – продолжила Зола, – Линь Адри является законной наследницей почившего супруга, она имеет право на компенсацию. Думаю, вы сможете договориться о размере отчислений.

Дипломаты согласно закивали, а Линь Адри встрепенулась.

– Компенсация? – Она оглянулась на дочь, потом на Золу. – Отчисления? Но сколько…

– Ты этих денег в любом случае не заслужила, – пробурчала Ико. Зола с трудом сдержала улыбку.

– Об этом вы будете договариваться с правительством. – Зола внимательно посмотрела на мачеху. – Но советую сдерживать свои аппетиты.

Недовольно скривившись, Адри откинулась на спинку стула. Но тут кто-то за столом заговорил о потенциальном рынке сбыта и о том, что в ближайшие десять лет будут произведены миллионы, если не миллиарды, таких устройств, и лицо мачехи прояснилось. Она схватила Перл за руку; та подняла на нее глаза и тоже наконец поняла.

Изобретение Линя Гарана в ближайшем будущем обещало сделать их очень, очень богатыми.

Зола с удивлением осознала, что не чувствует ни горечи, ни обиды. Пусть Адри получит свои деньги и спокойно живет с дочерью. А Зола больше никогда не будет о них вспоминать.

Жаль только, что Пионы нет с ними в этот день. Что она не сможет вместе с Ико перевернуть вверх дном королевский гардероб. Что ее глаза не заискрятся от счастья, когда Зола впервые наденет корону. Что она не познакомится с Каем, который стал для ее сводной сестры чем-то гораздо бо́льшим, чем принц, император или недостижимая мечта.

– И, последняя просьба, – сказала Зола, спеша закончить заседание прежде, чем ее одолеют нахлынувшие чувства. – Я обращаюсь с ней к вам, президент Варгас и генерал-губернатор Уильямс. – Зола откинулась на спинку стула. – И она касается человека по имени Карсвелл Торн.

Глава 95

Провожая Кресс из клиники во дворец, медсестра без конца извинялась. Кресс было еще далеко до полного выздоровления, так что она ехала в магнитном кресле – странной штуковине, напоминавшей одновременно каталку и кресло на колесиках. Кресс на миг вообразила себя принцессой из первой эры, чей роскошный трон переносят с места на место широкоплечие слуги, но медсестра отвлекла ее от мечтаний новой порцией извинений. Клиника была переполнена, врачи разрывались между пациентами, и поскольку состояние Кресс стабилизировалось…

Но она была совсем не прочь покинуть стерильные стены больницы и сменить обстановку. Ее вытащили из восстановительной камеры всего четыре часа назад, но она уже успела повидаться с Ико, Скарлет, Волком и даже с очень усталым Ясином. Друзья поделились с ней последними новостями; Кресс узнала, что они победили, что Зола подписала Бременский договор, пустышек выводят из искусственной комы, а ученые пытаются придумать, как продолжить изготовление вакцины. Голова у Кресс шла кругом от обилия информации.

Но мысли ее всякий раз возвращались к Торну.

Он не пришел.

Никто даже не упомянул о нем; Кресс чувствовала, что все старательно избегают этой темы, словно не знают, как подобрать слова.

Она отстрелила ему два пальца. По сравнению с тем, через что прошли они с Золой, это сущий пустяк, но все-таки она сама навела на него пистолет и сама выстрелила.

Медсестра привезла Кресс в то самое гостевое крыло дворца, где они когда-то встретились с Каем.

– Вот мы и пришли, – сказала женщина, открывая дверь. – Если вам что-то понадобится…

– Все хорошо, – улыбнулась Кресс, нажимая на кнопки на панели управления, встроенной в подлокотники кресла. Часть комнаты занимала кровать с балдахином, застеленная шелковым покрывалом; каменные полы начищены до блеска, а высокие окна выходят в цветущий сад, полный беседок и статуй. – Благодарю.

– Мы позаботились, чтобы вас разместили рядом с друзьями, – сказала медсестра. – Мистер Кесли и мисс Бенуа живут через две комнаты слева, император Кайто – сразу за углом. Мистер Торн в комнате напротив.

Кресс резко развернула кресло. Дверь ее апартаментов была открыта, и она сразу увидела запертую дверь Торна.

– Он там?

– Хотите, чтобы я постучала?

Кресс вспыхнула:

– Нет, спасибо. Все в порядке.

– Ну, мне пора возвращаться в клинику. Вам помочь перебраться на кровать?

– Нет, я, пожалуй, пока полюбуюсь видом. Спасибо за помощь.

Медсестра ушла, прикрыв за собой дверь.

В комнате воцарилась тишина. Кресс ощутила запах лимонного чистящего средства, смешанный с ароматом белых лилий. Букет стоял на столе и уже начал увядать. Должно быть, цветы принесли сюда, когда апартаменты занимал кто-то из земных дипломатов, уже отправившихся домой.

Мистер Торн в комнате напротив.

Кресс уставилась на дверь, мечтая, чтобы он возник на пороге.

Оставленная Торном рана напомнила о себе ноющей болью. Кресс прижала руки к повязкам на животе и подумала, что нужно было попросить медсестру оставить какое-нибудь лекарство. Глубоко вздохнув, она почувствовала неприятное покалывание в ребрах. Что ж, она будет смелой. И возьмет судьбу в свои руки.

Кресс нажала на кнопку, магнитное кресло двинулось вперед.

Распахнув дверь, она увидела в коридоре Торна. Тот подскочил от неожиданности и неловко спрятал руки за спиной. Чисто выбритый и гладко причесанный, он был одет во все новое: синюю рубашку с закатанными до локтей рукавами и штаны цвета хаки, заправленные в высокие коричневые ботинки.

Вжавшись в спинку кресла, Кресс не знала, куда деваться от смущения. Она давно смыла гель из восстановительной камеры, но все еще оставалась в тонкой больничной рубашке и не успела причесаться.

– Капитан, – выдохнула она.

– Прости, – сказал он, щелкая каблуками. – Ты куда-то собиралась?

– Нет. Я… я хотела увидеть тебя.

Слова Кресс явно застигли Торна врасплох, но потом на лице его проступило неподдельное облегчение. Капитан наклонился и положил руки на подлокотники кресла. На правой белел гипс.

– Ты должна отдыхать, – заявил он, вкатил кресло обратно в комнату и закрыл дверь ногой. Затем подвез Кресс к окну и огляделся. – Тебе что-нибудь принести? Портскрин? Подушку? Виски со льдом?

Кресс молча смотрела на капитана, ей все еще не верилось, что он жив.

– Ты выглядишь… – закончить Кресс не смогла, ее глаза подозрительно заблестели.

Торн, который готовился усмехнуться в ответ на комплимент, заметно перепугался:

– Эй, ты чего? – Он присел перед Кресс. – Не думаю, что плакать в твоем состоянии – хорошая идея.

Кресс прикусила губу. Торн прав. Живот и так уже заболел от сбитого дыхания. Она заставила себя успокоиться, а Торн взял ее руки в свои. Кресс невольно обратила внимание, какая загорелая и обветренная у него кожа.

– Прости, пожалуйста, – тихо сказал он. – Я хотел быть рядом, когда тебя вынимали из восстановительной камеры, но меня вызвали на встречу, уйти с которой я не мог. И я подумал… Я не знал… – Торн вздохнул, досадуя на себя за косноязычие.

– На встречу? – повторила Кресс, не понимая, радует ее это объяснение или огорчает.

Лицо Торна просветлело.

– Ты не поверишь! Сам президент Варгас хотел меня видеть. Президент Американской Республики! Угадай зачем.

Кресс задумалась:

– Чтобы вручить тебе медаль за храбрость?

– Почти. – Синие глаза Торна сверкали от волнения. – Он отдал мне «Рэмпион»!

Кресс удивленно моргнула, а капитан вскочил и принялся взволнованно расхаживать по комнате.

– Ну, точнее, он разрешить мне выкупить «Рэмпион» у армии. Зола попросила президента помиловать меня, если я пообещаю больше не воровать, бла-бла-бла, а еще она рекомендовала нанять меня и мою команду для доставки вакцины от летумозиса в Республику. Но для этого нужен корабль, и президент Варгас предложил мне сделку. Вид у него при этом был такой, словно его заставили жабу съесть. Но надо отдать ему должное, он сделал то, о чем его просили.

Кресс захлопала в ладоши:

– Я так рада за тебя!

– Представляешь, у меня теперь есть официальная работа!

– И ты будешь помогать людям. – Кресс светилась от счастья. – Это я легко могу представить.

– Уверен, только ты и можешь, – капитан остановился и подмигнул Кресс. Та залилась румянцем и опустила глаза, невольно наткнувшись взглядом на гипс. Ему, наверное, теперь придется заново учиться летать.

– Прости за пальцы, – пробормотала она.

– Перестань, – быстро ответил Торн, словно знал, что Кресс начнет извиняться. – Мы со Скарлет собираемся открыть безпальцевый клуб. Может, даже сделаем Золу почетным членом.

Он присел на край кровати и уставился на свою покалеченную руку.

– К тому же я подумываю о кибернетических протезах, вроде тех, что у Золы. Сделаю себе палец со встроенной зубочисткой! Или расческой, – рассеянно проговорил Торн. Кажется, мысли его блуждали где-то далеко. Когда он снова встретился взглядом с Кресс, в его глазах читалась неподдельная тревога. – Прости меня, Кресс. Я… Я чуть тебя не убил и…

– Это Левана чуть меня не убила.

Торн стиснул зубы:

– Но я держал нож. Я чувствовал все, что происходит, и ничего не мог сделать.

– Вот именно: ты действительно ничего не мог сделать, – подтвердила Кресс.

Торн уперся локтями в колени и опустил голову.

– Нет. Я знаю. – Он провел здоровой рукой по волосам. – Я знаю, что это была она, а не я. Но… Кресс. – Он тяжело вздохнул. – Мне, наверное, до конца жизни будут сниться кошмары.

– Ты ни в чем не виноват.

– Кресс, не в этом дело… – Торн потер шею и посмотрел на Кресс так, что она с трудом выдержала его взгляд. Внезапно ей стало жарко. – Я… – Он положил руки на колени и наконец собрался с духом: – Ты останешься в моей команде?

– В твоей… команде? – запнулась от неожиданности Кресс.

– Знаю, ты провела всю жизнь в космосе, вдали от людей и цивилизации, – Торн откашлялся. – Я пойму, если ты откажешься. Если захочешь остаться на Луне… или попросишь отвезти тебя на Землю. Уверен, Кай разрешит тебе пожить у него во дворце. – Капитан помрачнел. – Да, это звучит куда лучше, чем предложение летать на грузовом корабле.

Он снова принялся расхаживать по комнате.

– Но Волк и Скарлет тоже останутся с нами. По крайней мере, пока на Земле не прекратится эпидемия. И я вот еще что придумал!.. Нам придется развозить вакцину по всей Республике. Вряд ли мы увидим много красивых мест, но там точно будут… леса. И горы. И все такое. А когда мы закончим работу, то сможем полететь, куда ты пожелаешь. И побыть там… немного.

От мельтешащего перед глазами капитана у Кресс уже голова шла кругом.

– То есть ты предлагаешь мне работу?

– Да… Нет. – Он замялся. – В некотором роде. Знаешь, когда я вчера репетировал эту речь, у меня получалось гораздо лучше!

Кресс прищурилась.

– Капитан, я все еще под препаратами и, кажется, не улавливаю ход твоих мыслей.

Торн вытаращился на больничную рубашку и магнитное кресло так, будто впервые их заметил.

– Да уж, сиделка из меня отвратительная. Ты хочешь лечь? Нет, тебе нужно лечь!

Не дожидаясь ответа, он обхватил ее одной рукой за плечи, другую просунул под колени и поднял так осторожно, будто она была хрупкой фарфоровой куклой. Кресс старалась не шипеть от боли, пока он нес ее к кровати.

– Так лучше? – спросил Торн, опуская ее на покрывало.

– Да, – не стала спорить Кресс.

Торн не торопился отходить от кровати; он замер, склонившись над девушкой.

– Кресс, послушай. Я не мастер говорить. Во всяком случае, перед тобой. – Вид у Торна был раздосадованный, его пальцы комкали тонкую ткань больничной рубашки. – Но кое в чем я хорош.

Он нашел губами ее губы и прижал Кресс к мягким подушкам. Ахнув, она вцепилась в его рубашку, боясь, что он исчезнет раньше, чем она успеет запомнить этот миг. Но Торн продолжал целовать ее, и Кресс с радостью ответила на поцелуй. Матрас прогнулся – капитан уперся в него коленом, чтобы ненароком не раздавить Кресс и не потревожить швы. Гипс неловко царапнул бедро, но потом Торн поднял пострадавшую руку и свободным большим пальцем очертил контур ее лица. Палец скользнул по щеке Кресс, спустился ниже, остановился в ямке между ключицами. Губы последовали за ним. Тело Кресс плавилось от ласк; если бы Торна можно было запихнуть в бутылку, получилось бы отличное обезболивающее.

Наконец он остановился; жесткие волосы щекотали ей подбородок, горячее дыхание согревало плечо.

– Двадцать три, – невнятно произнес он.

– М-м? – Кресс удивленно распахнула глаза. Торн приподнялся на локте, вид у него был смущенный и виноватый, и радость Кресс начала стремительно таять.

– Ты как-то спросила, сколько раз я признавался девушкам в любви. Я попытался вспомнить всех. Поэтому ответ – двадцать три раза.

Кресс моргнула, медленно приходя в себя. Губы ее не сразу смогли сформулировать вопрос:

– А девушку с Луны, которая поцеловала тебя во дворце, ты посчитал?

– А надо было? – нахмурился Торн.

– Ну, ты же решил посчитать всех.

– Тогда двадцать четыре, – насупился капитан.

Кресс вздохнула: двадцать четыре девушки. Да у нее знакомых меньше!

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– Хочу, чтобы ты знала: никогда раньше я не говорил этого всерьез. Я признавался в любви только потому, что так полагается, но ничего не вкладывал в эти слова. Ты – другое дело. Мне еще никогда не было так страшно! Я боюсь, что все испорчу, и ты передумаешь. Звезды, Кресс, кажется, я тебя боюсь!

Кресс внимательно посмотрела на Торна. Испуганным он не выглядел.

– Ну, так вот. – Торн вытянулся на кровати рядом с Кресс. – Ты заслуживаешь большего, чем вор, который рано или поздно опять отправится в тюрьму. Все это знают. Даже я! Но ты упорно твердишь, что я – хороший человек и достоин тебя. И больше всего я боюсь, – он намотал на палец прядь ее волос, – что когда-нибудь ты сама поймешь, что ошиблась.

– Торн…

– Но не волнуйся! – Торн поцеловал ее волосы. – Я же гений преступного мира, и у меня есть план. – Он откашлялся и начал загибать пальцы. – Во-первых, найти нормальную работа. Сделано. Во-вторых, купить корабль. В процессе. В-третьих, помочь Золе спасти мир и доказать, что я герой. Стоп, и это сделано! – Торн подмигнул Кресс. – А, ну и прекратить воровать. И показать тебе мир, а еще исполнить твои мечты (одна из которых – повидать мир!). Так что, когда ты поймешь, что я тебя недостоин… вполне возможно, что я уже буду достоин. – Капитан самодовольно улыбнулся. – Вот так это должно было прозвучать!

– Отличная речь, – выдохнула Кресс.

– Знаю. – Торн придвинулся и поцеловал ее в плечо. По руке Кресс пробежали мурашки.

– Капитан?

– Кресс?

Она не могла больше молчать, хотя сейчас ей тоже было страшно. Куда страшнее, чем в первый раз, в пустыне. Теперь все было иначе. Все было по-настоящему.

– Я люблю тебя.

Торн тихо рассмеялся.

– Я надеялся это услышать. – Он потянулся и прижался губами к ее виску. – Я тоже тебя люблю.

Глава 96

Зима подобрала палку и кинула ее к ограде вольера, но призрак Рю только наклонил ушастую голову к плечу и не двинулся с места. Вздохнув, она уронила руки на колени.

У нее по-прежнему случались припадки, но доктора сочли, что она достаточно здорова, чтобы самой принять решение: оставаться в клинике под присмотром или вернуться во дворец – в смирительных браслетах, которые при необходимости будут бить ее током. Она выбрала иллюзорную свободу, а на ум ей сразу пришел Рю. Ошейник не позволял белому волку перепрыгнуть через невысокий забор, хотя воля казалась такой близкой.

Ясину предложение врачей категорически не понравилось. Он считал, что несчастному мозгу принцессы шоковая терапия на пользу точно не пойдет. Но Зиме не терпелось покинуть клинику, чтобы убежать от преследовавших ее кошмаров.

После выписки она сразу направилась в зверинец. В городе, охваченном праздничной лихорадкой, это было единственное тихое место, где принцесса могла укрыться. Она всегда хотела, чтобы люди в ее стране открыто говорили о том, что думают, и сами решали свою судьбу. Но воспоминания о том, какую цену пришлось заплатить за свободу, причиняли нестерпимую боль. Зима хотела спрятаться от всеобщего ликования, найти убежище, где никому больше не причинит вреда.

Видения уже не мучили ее сутки напролет, как в первые дни после битвы, хотя в закоулках дворца Зиме по-прежнему мерещилась тень мачехи с кинжалом в руке и полными яда словами на губах. Иногда ей казалось, что Эймери наблюдает за ней из-за угла, а стены замка все еще сочились кровью.

Когда Зима пришла в зверинец, ее там уже ждал призрак Рю.

Напуганные революцией смотрители разбежались и возвращаться не торопились. Голодные животные метались в клетках; Зима целый день бегала между кладовыми и зверинцем и чистила вольеры, чтобы превратить это место в тихую гавань, какой оно всегда было для нее. Когда Ясин отыскал принцессу, он тут же позвал слуг ей на помощь.

Физический труд пошел Зиме на пользу. Она не выздоровела, но почувствовала себя лучше. Теперь она стала официальной смотрительницей зверинца, хотя все продолжали называть ее принцессой и притворялись, что не чувствуют, как от нее пахнет навозом.

Рю положил голову Зиме на колени, и она принялась чесать его за ухом. Печальный призрак, который никогда уже не будет играть в «принеси палку»…

– Принцесса…

Рю растаял, как дым. Ясин стоял, перегнувшись через стенку вольера, неподалеку от того места, где произошло «убийство» Зимы. Где она поцеловала его, и он ответил на ее поцелуй.

От воспоминаний Зиму бросило в холод и в жар. Она зябко повела плечами. Ясин нахмурился, но Зима усилием воли отогнала непрошеные мысли. Это были не галлюцинации, а обычные фантазии, которые бывают у любой девчонки, влюбленной в лучшего друга.

– Тебе не обязательно обращаться ко мне так официально, – сказала она, откидывая волосы назад. – Когда-то ты называл меня просто Зимой.

Ясин облокотился на изгородь.

– Когда-то мне не нужно было подманивать тебя хлебными крошками.

– Хлебными крошками? Я что, похожа на гуся?

Ясин склонил голову к плечу.

– На полярного волка ты тоже не похожа, хотя на табличке написано, что в вольере должен сидеть он.

Зима подняла руки:

– Палку я приносить не буду, но могу повыть. Если как следует попросишь.

– Я слышал, как ты воешь, – усмехнулся Ясин. – До волков тебе далеко.

– Я много упражнялась в последнее время!

– Если я зайду в вольер, ты меня не укусишь?

– Ничего не обещаю.

Ясин перепрыгнул через изгородь и сел рядом с Зимой.

– Ты тоже не похож на полярного волка, – заметила она, подняв бровь.

– Я и выть не умею, – признался он. – Но могу принести палку. Если награда будет достойной.

– Награда – это возможность продолжать игру.

– Сомнительная выгода…

Зима почувствовала, как уголки ее губ ползут вверх; она видела, что Ясин хочет улыбнуться в ответ, но бывший гвардеец отвернулся.

– Зола… То есть Селена хочет нас с тобой кое о чем попросить. Договор подписан, и она собирается обсудить торговые соглашения с Землей. А также обеспечить гражданам Луны свободу передвижения, доступ к земным средствам мссовой информации, и тому подобное.

Рю боднул Зиму между лопаток; принцесса завела руку за спину, чтобы почесать его за ухом, но белый зверь растаял, едва она к нему прикоснулась.

– Снова волк? – спросил Ясин, не сводивший с нее внимательного взгляда.

– Не волнуйся. Он не держит на тебя зла.

Ее слова не слишком-то успокоили Ясина.

– Чем мы можем помочь Селене? – спросила Зима, чтобы отвлечь его от призраков, существовавших только в ее голове.

– Учитывая твое невероятное обаяние и дар убеждения, при помощи которого ты переманила на нашу сторону личных оборотней королевы, а также то, что все тебя любят…

– Столько комплиментов!.. Звучит подозрительно…

– Вот именно. Зола считает, что из тебя получится хороший посол. Ее первый посол.

– А что нужно делать? – Зима с любопытством посмотрела на Ясина.

– Точно не знаю. Возможно, отправиться на Землю. Ужинать с важными людьми. Показать, что не все лунатики – чудовища.

Зима усмехнулась совсем по-волчьи.

– Я обещал Золе, что спрошу, но ты не обязана соглашаться, – добавил Ясин. – Тебе сейчас нужно думать о себе.

– А ты поедешь со мной?

– Конечно. – Он положил ногу на ногу. – Но если ты откажешься, я все равно останусь с тобой. Я ушел со службы. – Ясин оперся на локти и откинулся назад. – Может, когда-нибудь снова начну учиться на врача. А пока буду охранять тебя и делать все, что ты пожелаешь.

– Как в детстве, когда мы играли в Принцессу и Стражника, – мечтательно прищурилась Зима. Во время игры она командовала Ясином гораздо более уверенно, чем в жизни, а он, подражая отцу, выполнял все ее приказы. Когда у Зимы заканчивалась фантазия, они притворялись, что кто-то хочет похитить ее, и Ясин бросался защищать принцессу.

Бывший гвардеец усмехнулся:

– Надеюсь, больше никто не попытается тебя похитить.

Зима ответила:

– Если Зола этого хочет, я почту за честь очаровать жителей Земли.

– Я знал, что ты это скажешь, – вздохнул Ясин, улегся на спину и потер ладонью лоб.

Рю запрокинул голову к увитому лозами стеклянному потолку зверинца и протяжно завыл. Обычно призрак вел себя спокойнее. Возможно, присутствие Ясина заставляло его нервничать. А может быть, он пытался что-то сказать принцессе.

Но зачем искать смысл в галлюцинациях?..

Зима промолчала. Ясин лежал, прикрыв глаза рукой. Интересно, когда он в последний раз нормально спал?

– Доктор Нандес сказала, что прототип блокирующего устройства будет готов на следующей неделе, – наконец проговорила принцесса.

– Так быстро? – Ясин убрал руку с лица.

– Она пока не знает, будет ли оно работать. Ей нужно на ком-то его испытать.

– Принцесса…

– Я уже вызвалась добровольцем. Можешь попробовать меня отговорить, но я тебя слушать не собираюсь.

Ясин стиснул зубы и сел.

– Ты действительно хочешь стать подопытным кроликом? Мы же не знаем, какие будут побочные эффекты. Сама доктор Нанлес не уверена, что прибор будет работать, как нужно! Пусть проверяет на ком-нибудь другом!

– Я хочу попытаться. У меня самый запущенный случай лунной болезни. – Зима зарылась пальцами в волчий мех. – Но если устройство заработает, я больше не увижу Рю. – Она печально улыбнулась. – А вдруг… Вдруг я перестану нравиться людям?

Ясин покачал головой.

– Они любят тебя не потому, что ты сумасшедшая. Они любят тебя…

Зима ждала.

– Потому что ты добра к ним. Потому что заботилась о них. Этот прибор не изменит тебя.

– Ты же хочешь, чтобы меня починили?

Ясин отшатнулся, как от удара.

– Но ты не сломана!

Взгляд принцессы затуманился.

– Еще как сломана…

– Нет, ты… – Ясин раздраженно рыкнул, и у Зимы по спине побежали мурашки. – Послушай, я буду рад, если больше не придется постоянно за тебя беспокоиться и думать, как бы ты не навредила себе, или кто-нибудь тобой не воспользовался. Но ты не… Ты…

– Я сумасшедшая и голова у меня не в порядке. Я давно это знаю. И ты знаешь. Скарлет все время мне это говорит.

– Ты совершенна, – сказал Ясин. – Мне все равно, что ты видишь мертвых волков или превращаешься в ледяную статую, если у тебя выдался плохой день. Мне все равно, что у меня на плече отпечаток твоих зубов. Мне все равно… починят тебя или нет. – Он поморщился, произнося последние слова, словно они жгли ему язык. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Вот и все.

Зима захлопала ресницами, и Ясин отвернулся.

– Не смотри на меня так.

– Я хочу, чтобы доктор установила мне блокирующее устройство. – Зима потянулась и взяла его за руку. – Я хочу быть счастливой. И больше не бояться своего разума.

Ясин медленно кивнул.

– Мне просто не нравится, что ты будешь первой, – проворчал он.

– Ясин?

Он снова посмотрел ей в глаза.

– Ты правда думаешь, что я совершенна?

Ясин не отвернулся. Он не выглядел взволнованным или смущенным. Он смотрел на нее так, будто она спросила, вращается ли Луна вокруг Земли.

– Все думают, что ты само совершенство.

Зима села поближе и просунула руку ему под локоть.

– Давай сыграем, как будто мне не нужно притворяться, что я тебя не люблю. Что я не полюбила тебя в тот самый миг, когда узнала, что значит это слово.

Ясин наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Думаю, мне нравится эта игра.

Глава 97

– Это всё мне?!

Ликующий вопль Ико заставил Золу улыбнуться. Реакция андроида, которая бегала вдоль бесконечных рядов королевских платьев, радовала ее куда больше, чем сами наряды.

– Да, – твердо сказала Зола. – Я даже смотреть на них не хочу.

Она и так провела слишком много времени в окружении вещей, принадлежавших Леване. Среди ее духов, платьев и украшений. Золу совершенно не интересовал гардероб свергнутой королевы, и она со спокойной душой отдала его Ико.

Зола никогда прежде не видела подругу такой довольной. Даже когда в пустыне Торн принес ей тело эскорт-дроида. Даже когда корабль с Земли привез недостающие детали для ее почти развалившегося корпуса. Зола сказала, что с такими повреждениями проще будет переставить чип в нового дроида, благо теперь Ико могла выбрать любую модель. Но та отказалась. Она привязалась к своей потрепанной оболочке, и к тому же у ее друзей возможности переехать в новое тело не было. Так чем она лучше?

Зола не нашлась, что возразить.

Единственное, на что согласилась Ико – это пара новых глаз, которые меняли цвет в зависимости от настроения. Сегодня они сияли, как солнце, потому что их обладательница была очень-очень-очень счастлива.

– Ты же не против, если я буду их носить? – спросила Ико, снимая с вешалки облегающее розово-оранжевое платье и прижимая его к груди.

– Не против, если это доставит тебе удовольствие, – покачала головой Зола.

– Но куда же я буду их носить? – Прежде чем Зола успела ответить, Ико беззаботно махнула рукой. – Ой, да ладно. Я буду носить их везде!

Повесив платье обратно, Ико окинула взглядом гардероб. Ее глаза потемнели, теперь они были скорее лютикового цвета, с зеленой каймой.

– Чувствую себя виноватой, – призналась она.

– Виноватой? – удивленно переспросила Зола.

Ико положила руки на бедра и задумчиво запыхтела. Впрочем, уже через минуту она снова просияла.

– Знаю! Я выберу десять самых красивых, а остальные продам на аукционе для экскорт-дроидов. Вырученные средства мы передадим на строительство школ во внешних секторах. Или на другую благотворительность. – Ико провела пальцем по тончайшему кружевному рукаву. – Что думаешь?

Если бы глаза Золы отражали ее настроение, сейчас они стали бы сапфировыми от гордости.

– Думаю, это отличная идея.

Ико радостно кивнула и стала прохаживаться вдоль рядов, выбирая десять платьев, а Зола повернулась к зеркалу, снятому с одного из земных кораблей. Она понемногу привыкала к тому, что выглядит теперь по-королевски.

Ее платье для коронации было совершенно новым. Зола собиралась снова позаимствовать что-нибудь из гардероба Зимы, но швеи Артемизии буквально умоляли новую правительницу воспользоваться их услугами. Зола сдалась, тем более что платье сейчас волновало ее меньше всего.

Выполненный в государственных цветах Луны, то есть белое, красное и черное платье выглядело так, словно на него пошло больше ткани, чем Зола видела за всю свою жизнь. Тяжелая белая юбка стояла колоколом вокруг ее ног, а длинный шлейф растянулся на несколько метров. Красные и черные драгоценные камни сверкали по подолу и переливались на корсаже. Скромная линия декольте и элегантные рукава идеально довершали образ.

Зола думала, что швеи пришлют перчатки, чтобы скрыть кибернетическую руку, но те решительно заявили, что этот наряд не подразумевает перчаток и вуали.

Стук в дверь отвлек ее от созерцания собственного отражения.

– Ваше Величество, – приветствовал ее Кинни. Выражение искреннего почтения сменилось кислой миной, когда он повернулся к Ико. – Госпожа советница.

Глаза Ико стали медными, когда она услышала свой новый титул, но это не помешало ей смерить стражника недовольным взглядом. Эти двое стоили друг друга.

– Ты что-то хотел? – спросила Зола.

– Капитан и его команда просят вас принять их.

– Ха! – донесся из коридора голос Торна. – Я же говорил, что заставлю его назвать меня капитаном!

Зола закатила глаза.

– Пусть заходят.

«Капитан и его команда» ввалились в гардероб прежде, чем Кинни успел что-либо ответить. В честь коронации все они явились при полном параде. Даже Волк нашел себе костюм, хотя Зола подозревала, что с его новой фигурой это потребовало немалого труда. Его красная рубашка отлично гармонировала с алым, под стать волосам, платьем Скарлет. Торн надел смокинг и галстук-бабочку. Он толкал перед собой парящее над полом кресло Кресс. Зола слышала, что ее раны заживают хорошо, и уже на следующей неделе врачи разрешат ей ходить. Зима одолжила Кресс одно из своих полупрозрачных желтых платьев, которое пришлось лишь немного укоротить и подогнать по фигуре. Ясин щеголял в гвардейской форме с пышными эполетами и был похож на принца, особенно рядом с Зимой. Принцесса в изящном белом платье затмевала всех. Последним в комнату вошел Кай в черной рубашке с оранжевым воротником.

Он нес серебряный поднос с круглым тортом, покрытым бледно-желтой глазурью. Зола сразу поняла, что его приготовили не на королевской кухне: из рук дворцовых поваров выходили такие шедевры, что рядом с ними и дышать-то было страшно. Безыскусный пирог с кое-как размазанной глазурью выглядел гораздо скромнее.

Кинни поклонился и вышел. Едва он отвернулся, Ико показала ему язык.

– Что происходит? – удивленно спросила Зола. – Коронация начнется через двадцать минут. Я думала, вы все уже в зале.

– Это я придумала, – призналась Ико. – Я знала, что ты будешь нервничать, и решила, что нам стоит отпраздновать заранее.

– И приготовила торт? – подозрительно прищурилась Зола.

– Скарлет приготовила, – сказал Торн.

Скарлет перекинула волосы через плечо.

– Это лимонный пирог по рецепту моей бабушки. Но… – Она окинула придирчивым взглядом платье Золы. – Наверное, тебе лучше не приближаться к нему до коронации. Иначе вся перепачкаешься в глазури.

Зима фыркнула и забрала поднос у Кая.

– Скажешь тоже! Никогда не откладывай на завтра пирог, который можешь съесть сегодня!

Она решительно поставила поднос на шелковую обивку дивана.

– Я никогда не пробовала торт, – сказала Кресс, и все с удивлением на нее посмотрели. Оказавшись в центре внимания, она вопреки обыкновению не стала прятаться за Торна и только крепче сжала его ладонь.

Ико сердито скрестила руки на груди:

– Давайте не будем перечислять все те замечательные кушанья, которые вы никогда не пробовали!

– Договорились, – кивнул Торн. – Кто-нибудь захватил приборы?

О приборах никто не подумал, и Ясин достал свой кинжал. Каждый отрезал себе по куску пирога, так что в конце он стал напоминать изрытую кратерами поверхность Луны.

Естественно, Зола уронила пирог, и на белой юбке появилось желтое пятно. Пока она в ужасе думала, во что бы переодеться, Ико ловко задрапировала его складками ткани.

– Я была готова к чему-то в этом роде, – подмигнула она Золе. – Это часть твоего обаяния.

Зола засмеялась, но вдруг замолчала и посмотрела вокруг. Все улыбались и обнимали друг друга за плечи. Зима с королевским изяществом слизывала с пальцев масляный крем.

Домашний пирог. Друзья. Праздник в ее честь. Простые радости, которых так недоставало в прежней жизни.

Ее захлестнула горячая волна благодарности, и хотя она все еще волновалась из-за приближавшейся коронации (если уж говорить начистоту, она была в настоящей панике), ей действительно стало легче.

Зола подняла глаза и увидела на пороге Кинни.

– Пора, Ваше Величество.

Она шагнула вперед с бешено колотящимся сердцем. Остальные тоже посерьезнели.

Волк, державший в руках кинжал, закинул в рот еще пару кусков пирога и передал нож Ясину. Тот посмотрел на облепившие его крошки, на следы липкой глазури – и воткнул обратно в торт.

– Я готова, – сказала Зола, стараясь дышать полной грудью – насколько позволял корсет. – Я же готова?

– Погоди-ка. – Ико повернула ее лицом к себе. – Улыбнись.

Зола криво улыбнулась, и Ико довольно кивнула.

– На зубах ничего нет. Ты готова.

Друзья столпились вокруг нее, чтобы обнять и подбодрить. Последним подошел Кай, который не ограничился объятиями, а заключил ее лицо в ладони и поцеловал, оставив на губах вкус лимонной глазури. Торн присвистнул, Ико ахнула в притворном возмущении. Поцелуй закончился слишком быстро.

– С чего это вдруг? – прошептала Зола.

Кай положил руку ей на плечи и вывел из покоев королевы.

– Я думал о счастливом будущем, – сказал он. – Счастливом будущем вместе с тобой.

* * *

Свидетелями официальной коронации Селены Ченнэри Джаннали Блэкберн был довольно узкий круг лиц, и в то же время она стала сенсацией межгалактического масштаба. Зола устроила лотерею, чтобы на церемонии смогли присутствовать представители всех лунных секторов. В тронном зале собралось несколько сотен человек, но они не заняли и половинв стульев, приготовленных для коронации Кая и Леваны.

Трансляция велась не только во все сектора Луны, но и для земных новостных лент, и должна была стать самой популярной за всю третью эру.

Идя по бесконечному проходу, застеленному черным ковром, Зола старалась не думать, что сейчас на нее смотрит половина Вселенной. И не гадать, как к ней относятся. Восхищаются? Боятся? Видят в ней потерянную королеву, жалкого киборга, самонадеянную выскочку, преступницу, революционерку или просто очень везучего механика с рынка в Новом Пекине?..

И конечно она старалась не вспоминать о пятне желтой глазури на своем драгоценном платье.

Кай и Зима стояли у алтаря, украшенного светящимися сферами. Принцесса держала корону, а юный император – церемониальный скипетр. Вместе они символизировали Землю и Луну, одобряющих вступление новой правительницы на трон. Остальные друзья сидели в первом ряду. Торн – ближе всех к проходу; когда Зола шествовала мимо, он вытянул руку, и Зола, тихонько хмыкнув, дала ему «пять».

Зима подмигнула ей:

– Все хорошо, друг Зола. Ты не споткнулась. Самое сложное позади.

Кай улыбнулся, и хотя его улыбку сейчас видела вся Вселенная, Зола знала, что предназначается она для нее одной.

– Зима права, самое сложное позади.

– Слава звездам, – прошептала Зола. – Теперь давайте покончим с остальным.

Судорожно вздохнув, она повернулась к своим подданным – и к своему королевству.

* * *

Слуги оттерли кровь с мраморных плит тронного зала, но это мало помогло. Повсюду валялась сломанная мебель и опрокинутые кресла, а в стенах зияли дыры от пуль. Даже в спинке трона виднелся след от выстрела, которым Зола пыталась убить Левану. И пахло в зале чистящими средствами, а не цветами.

Ужасы восстания постепенно стирались из памяти. Правда, тем, кто потерял в бою семью и близких, забыть об об этом будет нелегко. И Зола прекрасно понимала, что Луне предстоит еще долго восстанавливаться после чудовищного правления Леваны. К счастью, ее народ был готов взять судьбу в свои руки.

Зола приступила к созданию советов, в которые вошли бывшие придворные Артемизии и представители внешних секторов. Новая королева хотела уменьшить пропасть между сословиями и прийти к более справедливому распределению богатств и работ. Знатные семьи и маги не замедлили выказать недовольство ее политикой, и Зола была к этому готова. Им потребуется время, чтобы привыкнуть.

Она сидела на троне в тихом, пропахшем химикатами зале и смотрела, как на горизонте медленно вращается Земля. Артемизия была прекрасна, но Зола скучала по дому. Или ей просто хотелось иметь дом, куда можно было вернуться. Потому что королевский дворец и застывшая в своем великолепии лунная столица не трогали ее сердце.

Дверь приоткрылась, и в зал заглянул Кай. Зола смутилась: ей было не по себе, что ее застали сидящей на троне в темноте и в полном одиночестве.

– Вот ты где, – сказала Кай.

– Прости, я тут вроде как прячусь, – призналась она. – Можешь представить, что королевским особам очень трудно улучить минутку, чтобы побыть наедине с собой?

Насмешливо фыркнув, Кай закрыл дверь. Направляясь к Золе, он почему-то держал руку за спиной.

– Раздобыть тебе толстовку с капюшоном? Отлично подходит для маскировки, – предложил он, намекая на их первую встречу. Потом Кай заметил Землю над балконом. От красоты планеты, плывущей по бескрайнему звездному небу, захватывало дух. – Отличный вид, – негромко сказал он.

Зола убрала прядь волос за ухо.

– Я не оправдываю Левану, но понимаю, почему ей так хотелось заполучить Землю.

Кай ничего не ответил; когда Зола посмотрела на него, она уже знала, зачем он пришел.

– Ты уезжаешь?

Он повернулся к Золе.

– Через два дня. Два земных дня. – Кай виновато улыбнулся. – Я и так уже слишком задержался.

Золе стоило больших усилий ни словом, ни жестом не выдать охватившее ее отчаяние. Кай уезжает. Торн, Кресс, Волк и Скарлет уже покинули ее, а Зима и Ясин через несколько дней отправятся на Землю с дипломатической миссией. И она останется совсем одна.

Ну, то есть с Ико.

Рано или поздно это должно было случиться. Не мог же Кай вечно торчать на Луне. Он должен был править своей страной.

– Конечно, – ответила Зола, стараясь не показывать своих чувств. – Я все понимаю. Ты и Конн-дарен и так мне помогли. Он ведь тоже уезжает?

– Да, – опустил глаза Кай. – Мне жаль.

– Не стоит, там ваш дом. Разумеется, вам нужно вернуться.

– Ты должна приехать в гости! – выпалил император. – Нанести визит вежливости в честь нового союза. Отличный символический жест… – Голос Кая угас, и он потер шею рукой, продолжая прятать вторую за спиной. – Или я выдумаю какую-нибудь политическую проблему, над которой нам нужно будет поработать вместе.

Зола заставила себя улыбнуться.

– Я обязательно приеду в гости. Я… Мы с Ико будем по тебе скучать.

– Боюсь, ты скоро поймешь, что королевских обязанностей столько, что на скуку остается не так много времени.

– Посмотрим, – выдохнула Зола. Ей вдруг стало неловко, что она сидит на троне, а Кай стоит перед ней. Она поднялась и, скрестив руки на груди, направилась к балкону. На душе было неспокойно. Два дня. Он уедет через два дня.

Ей так много нужно ему сказать, а два дня – это ужасно мало, особенно когда слова застревают в горле.

– Странно, – сказал Кай, вставая рядом с Золой и глядя на Землю. – Я столько времени провел, пытаясь уклониться от свадебного союза с Луной. А теперь, когда мирный договор подписан, и война закончилась… свадьба уже не кажется такой плохой идеей.

Сердце Золы подпрыгнуло в груди. Кай повернулся к девушке; он улыбался смущенно и вместе с тем уверенно, как в тот день, когда они встретились на рынке. После долгого молчания он рассмеялся:

– А ты и в самом деле не умеешь краснеть!

Зола почувствовала облегчение и… разочарование. Чтобы не выдать своего волнения, она стиснула руки.

– Не лучшая твоя шутка, – буркнула она.

– А кто сказал, что я шучу?

Брови Золы удивленно поползли вверх.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Очень надеюсь, что это не обручальное кольцо.

Кай замер; судя по выражению лица, эта мысль ему в голову не приходила, и сейчас он ругал себя за недогадливость.

– И не перчатки, – добавила Зола. – В прошлый раз нехорошо с ними вышло.

Кай улыбнулся и опустился на одно колено. Глаза Золы расширились.

– Зола…

– Подожди. – Кровь оглушительно стучала в ее висках.

– Я и так ждал слишком долго.

– Кай…

С невероятно серьезным лицом он наконец показал ей, что прятал за спиной. Зола увидела маленькую металлическую ступню с торчащими проводами и испачканными смазкой суставами.

– Ах ты… – выдохнула Зола и рассмеялась.

– Ты разочарована? Уверен, на Луне полно ювелирных магазинов! Если хочешь, я сбегаю…

– Замолчи, – сказала Зола, забирая у него ступню. Она повертела ее в руках и покачала головой. – Я все пытаюсь избавиться от этой штуки, но она снова и снова возвращается ко мне. Почему ты ее сохранил?

– Я подумал, что, если найду девушку-киборга, которой она подойдет, значит, нам суждено быть вместе. – Кай криво улыбнулся. – Но потом понял, что эта ступня для восьмилетней.

– Вообще-то я получила ее, когда мне было одиннадцать.

– Почти угадал. – Кай заколебался. – Это была единственная вещь, которая связывала меня с тобой. Я думал, что больше тебя не увижу.

Зола наконец оторвалась от разглядывания механической ступни.

– Почему ты все еще стоишь на коленях?

Кай взял ее металлическую руку и прижался губами к блестящим пальцам.

– Привыкай, люди теперь часто будут стоять перед тобой на коленях. Это прилагается к статусу.

– Тогда я издам закон, чтобы вместо коленопреклонения подданные давали мне «пять».

– Гениально! – широко улыбнулся Кай. – Пожалуй, я украду твою идею.

Зола села, свесив ноги с балкона. Посмотрев на старую ступню, она снова посерьезнела.

– Мне нужно знать твое мнение по одному вопросу.

Кай сел рядом, с любопытством ожидая продолжения. Зола смотрела на озеро, собираясь с духом.

– Я думаю… Я решила упразднить лунную монархию.

Она ждала ответа. От напряженного молчания воздух вокруг как будто стал плотнее. Но Кай не спросил: «Почему?», или «Как?», или «Ты с ума сошла?».

Вместо этого он сказал:

– Когда?

– Не знаю. Когда все утрясется. Когда я пойму, что они справятся. – Зола глубоко вздохнула. – Ведь рано или поздно это повторится. Какой-нибудь король и королева сочтет незазорным промывать мозги своим подданным и воспользуется даром, чтобы поработить их. Необходимо разделение властей. И я решила учредить на Луне республику, выборы, и все такое.

Зола помолчала. Она по-прежнему чувствовала себя глупо, говоря о политике так, будто она в этом разбирается. Когда Кай задумчиво кивнул, Зола вдруг поняла, как важно ей было получить его одобрение. Комок в горле растаял.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Я думаю, что будет очень сложно воплотить ее в жизнь. Люди боятся перемен; даже те, кто пострадал от правления Леваны, приветствовали твое восхождение на трон. А еще на Луне множество предрассудков, связанных с королевской кровью. Но ты приняла верное решение. Луне нужны именно такие перемены.

Зола почувствовала, что у нее гора с плеч свалилась. Даже захотелось поболтать ногами.

– И что ты будешь делать после отречения? – поинтересовался Кай.

– Не знаю, – пожала плечами Зола. – Слышала, Торн ищет механика. А что?

– Мне кажется, тебе лучше вернуться в Содружество. Ты сможешь жить при дворце в качестве лунного посла. Это будет выглядеть как жест доброй воли, как доказательство, что Земля и Луна могут работать вместе и двигаться в одном направлении.

Зола задумалась:

– Я думала, люди в Содружестве ненавидят меня. За то, что я тебя похитила. И за все, что случилось потом.

– Скажешь тоже! – фыркнул Кай. – Ты же потерянная королева, которая спасла их от императрицы Леваны. Я слышал, производители игрушек собираются выпустить куклу «Кибер-принцесса». А еще люди хотят установить памятник на том месте, где была твоя лавка.

Зола поморщилась. Кай тихо рассмеялся и взял ее за руку.

– Когда бы ты ни приехала, тебя примут с распростертыми объятиями. И что-то мне подсказывает, что на следующем ежегодном балу ты получишь двести тысяч приглашений. Думаю, они начнут поступать уже завтра.

– Что-то я сомневаюсь…

– Вот увидишь. – Кай покачал головой, и волосы упали ему на глаза. – Я подумал, что будет нелишним внести свое имя в список, пока кто-нибудь тебя не увел. Если начнем сегодня и продолжим во время твоих визитов на Землю, я даже успею научить тебя танцевать.

Зола попыталась скрыть довольную улыбку.

– Пожалуйста, скажи «да», – попросил Кай.

Наматывая на палец оборванные провода от старой ступни, она спросила:

– А мне придется надеть платье?

– Хочешь, приходи в штанах и в армейских ботинках. Я все равно буду с тобой танцевать.

– А я могу!

– Хорошо.

– Ико будет в ярости. – Зола в притворной задумчивости подняла глаза к небу. – А друзей можно будет привести?

– Я пришлю личные приглашения для всей команды «Рэмпиона». Устроим вечер встреч.

– Ико тоже пригласишь?

– Я даже пару ей найду!

– Вообще-то андроидам запрещено присутствовать на балу.

– Ради Ико я изменю правила.

Улыбнувшись, Зола придвинулась к императору. Мысль о том, чтобы прийти на бал и посмотреть в глаза всем, кто еще недавно таращился на нее с ужасом и отвращением, наполняла ее тревогой – и необъяснимой радостью.

– Почту за честь, – наконец сказала она.

Глаза Кая потеплели.

– А уроки танцев?

– Не испытывай удачу.

Кай привлек ее к себе и поцеловал. Зола в конце концов разобралась, как отключить в мозгу автоматический счетчик, и ее больше не волновало, сколько раз губы императора касались ее. Главное, что больше ни один поцелуй не казался последним.

Правда, в этот раз, когда Кай отодвинулся, в глазах его мелькнула грусть.

– Зола, я верю, что из тебя получилась бы замечательная правительница. И твое решение – самое яркое тому подтверждение. Но… – он замялся. – Я также знаю, что ты никогда не хотела быть королевой.

Зола ни разу не говорила ему об этом. Неужели ее нежелание править так бросалось в глаза?

– Но я должен тебя спросить. Как ты думаешь, не согласишься ли ты когда-нибудь стать императрицей?

Золе стоило больших трудов не отвести взгляд и не отделаться легкомысленным замечанием. Кай не шутил, когда говорил об обручальных кольцах и уроках танцев. Это было настоящее предложение от настоящего императора, на плечах которого лежала забота о будущем страны. И если она хочет стать частью его будущего, ей придется разделить с ним эту заботу.

– Когда-нибудь, – сказала она, впервые за много дней дыша полной грудью, – я подумаю об этом.

На лице Кая снова появилась улыбка, полная радости и облегчения.

Он обнял Золу за плечи, и она прижалась к нему, тоже не переставая улыбаться. Внизу лунное озеро катило свои темные волны, вдали поблескивал белый город, а в небе медленно плыла планета Земля. Зола крутила в руках ненавистную ступню. Сколько она себя помнила, от нее были одни проблемы. Эта ступня служила вечным напоминанием о том, что она – ничтожество, никчемный киборг.

Зола вытянула руку и разжала пальцы.

Конец

И жили они долго и счастливо до конца своих дней.

Примечания

1

«Белоснежка и семь гномов», сказка братьев Гримм. Перевод Григория Петникова.

2

«Белоснежка и семь гномов», сказка братьев Гримм.

Content

Марисса Мейер
Лунные хроники. Белоснежка

Книга первая Молодая принцесса была прекрасна, как дневной свет, прекраснее, чем сама королева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Книга вторая Охотник сжалился над ней и сказал: «Беги в лес, дитя, и никогда не возвращайся»

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Книга третья «Твоя мачеха скоро узнает, что ты здесь, – предупредили добрые гномы. – Никого не впускай»

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Книга четвертая – Ты что ж это, яду боишься? – спросила старуха. – Погляди, я разрежу яблоко на две половинки, румяную съешь ты, а белую съем я

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Книга пятая И зеркало ответило: «Ты, королева, прекрасна собой, Но Белоснежка в сто крат выше красой!»

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Примечания