Эшли Дьюал и Роуз Уэйверли

ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ

Иногда мне кажется, что если я умру, все станет гораздо проще. Не нужно будет волноваться, думать об одном и том же. Не нужно будет сталкиваться с реальностью, и осознавать насколько планы жизни отличаются от твоих собственных.

Еще мне хочется посмотреть на реакцию близких. Звучит мрачновато. Но я действительно хотела бы увидеть выражение лица своего парня, когда он узнает, что меня больше нет. Иногда мне кажется, что он облегченно выдохнет. Мол, наконец, закончатся вечные ссоры и крики. Я перестану выносить ему мозг. Перестану вечно лезть со своими тупыми вопросами. Он больше не будет оправдываться, докладывать мне о каждом своем шаге, не будет больше уставать от бессмысленных разговоров. Восклицать, что я его заколебала. Бросать трубку. Разворачиваться и уходить. Выслушивать мои претензии. Терпеть бешенный поток фантазий.

Но так же, иногда я думаю, что он расстроится. Вспомнит, как хорошо нам было и пустит слезу. Ведь я не чужая ему, в конце концов. У нас были отношения. Любовь, возможно. Мы скучали, волновались, радовались, познавали. Я действительно чувствовала себя счастливой рядом с ним. До сих пор помню ощущения, которые испытала на восьмое марта. Он приехал издалека, привез цветы, пробыл со мной целый день. Но все это ничто, по сравнению с концом. Мы легли смотреть фильм. Он как всегда заснул… Но заснул рядом. Обнял меня со спины. Под одеялом. А перед этим сказал, что-то очень приятное. Я не помню, что именно. Состояние эйфории стерло память. Но в тот момент, я почувствовала себя такой счастливой, что мурашки до сих пор пробирают меня, едва я вспоминаю о тех минутах. Ведь я была в объятиях любимого. Что еще нужно?

Однако это ничто по сравнению с одним его словом: плевать, которое стало неотъемлемой частью всех его разговоров.

Правда все мои фантазии — просто фантазии, потому что я не умираю, и не собираюсь умирать. Не знаю, хорошо это или плохо, но… Такова действительность. Приходится столкнуться лицом к лицу с гнетущей реальностью. Признаться, даже от одной мысли на этот счет меня выворачивает наизнанку.

Моя жизнь удивительно хороша. В ней есть все. Абсолютно все.

Я часто задаюсь вопросом: почему же тогда мне приходится рыдать каждый день? В чем причина? Может, дело во мне? В том, что я чересчур эмоциональная? Но с другой стороны, когда человеку плохо, он не может сдерживаться. Он плачет. И я плачу. Часто, долго. Мне тошно от вечных сопель. Мне осточертело реветь по несколько часов на день. Но я ничего не могу с собой поделать.

Просыпаюсь с мыслями о том, что сегодня все будет хорошо, разговариваю с парнем и тут же падаю в истерику.

Мне действительно интересно, почему я плачу: от того, что мне настолько не нужен мой парень и хочется поскорей с ним расстаться, или от того, что он стал частью меня, и я боюсь его потерять.

Две настолько разные вещи, но, не разобравшись в них, попадаешь в пески настолько глубокие, что не остается кислорода.

Впрочем, как и сейчас.

Дышать мне нечем.

Я сижу перед экраном ноутбука и с трудом хватаю кислород. Мне, правда, хочется, чтобы неизвестные ворвались в дом и пристрелили меня. Или хочется, чтобы случился внезапный пожар и я, ни в коем случае не сгорела заживо, но задохнулась в облаках гари. Я прекрасно осознаю, что данные мысли сродни слабоумным, но ничего не могу с собой поделать. Еще никогда в жизни я не думала так много и так часто о том, что хочу умереть. И я не знаю, зачем мне это. Ведь так глупо зависеть от ссор с парнем. Он — не все. Он — не вся твоя жизнь. Ну, поругались, ну, покричали. И что теперь? К чему концерт? Слезы до утра. Истерики? Зачем? Он ведь давно спокойно спит. Ему вообще все равно. Он даже не подумал о том, что ты пишешь этот бред. Не подумал о том, что тебе плохо и паршиво.

Я не знаю, почему мы встречаемся, или встречались. Я без него не могу, а он без меня может. Подобная зависимость скоро обернется чем-то плохим. И даже не обязательно будет захлебываться в слезах. Достаточно будет услышать очередное: мне все равно — и финита. Конец, всему: отношениям, психике, веры в любовь.

Почему так больно дышать, когда дорогому человеку все равно? Неужели его равнодушие отнимает у тебя кислород? Ведь я и раньше без него носила свое тело. Что сейчас изменилось? Что?

Все. Изменилось абсолютно все. И теперь моменты счастья превратились в миллисекунды, а моменты горя — в месяцы.

Возможно, так нас испытывает время, жизнь, судьба. Не знаю. Но я плачу. Плачу постоянно. И думаю о том, что не хочу просыпаться.

Никогда.

Content

Эшли Дьюал и Роуз Уэйверли
ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ