Эшли Дьюал и Роуз Уэйверли

СИБИЛЛА

Вытираю лоб, быстро следую по коридору.

— Вот дополнительная информация, — сообщает незнакомец и на ходу протягивает мне папку.

— Что это?

— Да так, мелочи. Но вдруг поможет.

— Который час?

— Все под контролем. Главное, не волнуйтесь.

Нервно киваю. В горле пересохло. Сейчас бы чего-то выпить, да вот не думаю, что кто-то согласиться принести воды в эту часть здания.

Наконец добираемся до пункта назначения. Меня встречают два человека: Кевин Шэрдон — мэр города, и Николас МакСтюарт — главный шеф полиции.

— Сынок, — хрипит Шэрдон и кладет усохшую руку на мое плечо. — Мы будем за тебя молиться.

У мэра серые глаза. Почти прозрачные. Это приводит меня в ужас, но почему-то я усмехаюсь.

— Мистер Шэрдон, я не религиозный человек.

— И, тем не менее, вы здесь. — МакСтюарт пожимает мне руку.

— Здравствуйте, шериф.

— Посылать вас туда полное безумие! — мэр хватается за сердце. — Оттуда еще никто не выходил живым, понимаете? Я знаю, что не должен произносить этих слов, но Грэгори — вы обречены, сынок. Обречены!

— Хватит его пугать. А то еще убежит.

— Я не собираюсь убегать, шериф. Не в моих правилах трусить.

— Вы просто еще слишком молоды и глупы. — МакСтюарт фыркает. — Не понимаете, на что идете. Тут речь ни в том, чтобы выиграть дело, повысить статус, заработать себе денег. Мы говорим о смерти, друг мой. Признаться, — добавляет он. — Я думал, вы старше.

— В этом кабинете дьявол! — внезапно восклицает мэр, указывает рукой на отдаленную дверь в конце коридора и испуганно крестится. — Да, спаси Господи наши души. Спаси нас грешных!

Видеть, как самый влиятельный человек города стоит с трясущимися коленями и судорожно молится — явление редкое. Приходится отвести взгляд в сторону, дабы ненароком не выдать своего скептического недоумения.

— Что ж, — выдыхаю и прижимаю ближе к себе желтую папку. — Был рад вас видеть. Шериф, мэр, — киваю административным шишкам и перевожу серьезный взгляд на незнакомца. — Если мне потребуется помощь, я скину смс.

— Сети нет, — выпаливает Николас. — Можете заранее выбросить все свои новомодные фабрикушки.

— Ясно. — Задумываюсь. — В таком случае, я придумаю, как дать тебе знак.

— Я в вашем распоряжении. — Мужчина горько усмехается и легкомысленно похлопывает меня по плечу. — Не подведите человечество. И удачи. Надеюсь, мы еще увидимся.

Киваю и как-то грустно выдыхаю. Во что я ввязался? На что себя обрек? Зачем туда иду? Подвергаю себя опасности?

Выплыв из мыслей, уверенным шагом направляюсь к злосчастному кабинету. По пути меня не покидает чувство, будто три мужчины за моей спиной провожают меня в последний путь. Их лица, жесты. Они уже похоронили меня. Уже записали в список загадочно погибших жертв.

Вот уж чертова группа поддержки. Не думал, что столкнусь с таким ужасом. Неужели в кабинете меня действительно ждет дьявол?

Откашливаюсь и решительно касаюсь пальцами дверной ручки. Страх превращается в адреналин, что мне бесспорно характерно. Пульс учащается — реакция организма на приток горячей крови к голове. Лицо вспыхивает, словно факел, и я уже именно тот, кто я есть сейчас: Грэгори Хастингс. Детектив Грэгори Хастингс.

Открываю дверь, уверенно пересекаю порог. Широкими глазами осматриваю комнату и вдруг с ужасом замираю. Пол усеян мертвыми, обезображенными телами сотрудников, повсюду кровавые разводы, но главное — никакого дьявола здесь нет. Вообще никого нет. Это настолько сильно сбивает меня с толку, что я непроизвольно роняю на пол папку, переданную незнакомцем. Листы тут же хаотично разлетаются в стороны. Один из них падает на грудь старшего охранника полицейского участка и окрашивается в красный, багровый цвет. Информация, написанная на нем, больше мне недоступна, но я сейчас не думаю об этом. Я думаю о человеке, совершившем нечто подобное. Нервно нагибаюсь за документами, ледяными пальцами собираю их в кучу, как вдруг за моей спиной резко захлопывается дверь. Замираю. Дышать трудно, но я дышу: медленно, тихо. Стараюсь взять под контроль мысли, но не успеваю этого сделать.

Кто-то оказывается рядом. Присаживается на корточки и начинает подбирать бумажки.

— Я знала, что вы придете. — Мне действительно становится страшно. Резко поднимаю голову и вижу девушку. Худую, бледную. Она аккуратно собирает документы в руку, складывает их пачкой, поправляет, а затем неожиданно смотрит на меня и лукаво улыбается. — Грэгори.

Я готов сойти с ума от ужаса, но почему-то рассудок не позволяет этому случиться. Наоборот мой скептический ум говорит о том, что передо мной обычная молодая девушка, с множеством шрамов на теле и в душе. У нее грязные, пепельные волосы, костлявые плечи. Сложена так, словно никогда не ела. Движется плавно, заторможено. Возможно, больна. Возможно, больна слабоумием.

— Почему вы не кричите? — отрешенно спрашивает меня подозреваемая. Я лишь задерживаю дыхание: так легче себя контролировать. Аккуратно забираю из ее бледных рук документы. — Не убегаете, не зовете на помощь?

— А стоит?

Девушка оглядывает трупы, затем поднимает изумрудные глаза на меня и пожимает плечами:

— Решайте сами.

— Это ты сделала? Ты их всех убила?!

— Их убил Бог, Грэгори.

— Бог? — нервно усмехаюсь. — Я не верю в Бога, Сибилла.

— А стоит.

С чего же начать? В присутствии этой девушки, мне становится не по себе. Я растерянно моргаю, прижимаю к себе документы. А затем неожиданно выпаливаю:

— От трупов нужно избавиться. Скоро они начнут разлагаться.

— Как же вы милосердны, детектив. — Сибилла лукаво улыбается. — Вас не волнует, что эти трупы больше никогда не вернутся домой, не увидят близких. Не заговорят, не встанут, не оживут. Вас тревожит лишь собственный дискомфорт.

— Вы меня совсем не знаете.

— Я — нет, но он, — она смотрит вверх. — Он знает все.

— Бог?

— Он самый.

— Сибилла, — неуверенно откашливаюсь и подхожу к столу. Он испачкан кровью, и от этого жутко скручивает живот. Приходится убрать со стула прошлого уже мертвого детектива. Я аккуратно кладу его на пол и нервно усаживаюсь. — Сибилла, — продолжаю. — Вы понимаете, в чем вас обвиняют?

— Слышала, сэр, — девушка садится напротив. Кажется, ее очень забавляет данная ситуация. Улыбнувшись, она складывает перед собой костлявые руки. — А вы знаете?

— Естественно. На ваших плечах более тридцати двух смертей. Еще чуть-чуть и вы переплюнете саму Элизабет Батори.

— Она убивала ради удовольствия. Я — ради возмездия.

— Возмездия? — достаю блокнот и недоуменно морщусь. — О чем вы, Сибилла? Был повод, причина убить невинных?

— Они совсем не невинные, детектив.

— Не спорьте со мной. Они обычные люди! Вы хоть знаете, что в подожженном доме находилось пятеро детей?

— Конечно.

— Конечно? — с ужасом раскрываю глаза. Мои очки внезапно начинают так сильно давить на переносицу, что я нервно стягиваю их с лица. Громко выдыхаю. — Давайте на чистоту, мисс Хёрт. — Поднимаю взгляд на девушку. — Вы больны. И вам необходима помощь профессионалов.

— Вы такой же, как и все. — Девушка явно разочарована. Она откидывается на спинку стула и недовольно выдыхает. — Значит, нам нет смысла разговаривать.

Выгибаю правую бровь.

— То есть? — нервно усмехаюсь. — Убьете меня?

— А что вы предлагаете?

— Мисс Хёрт, неужели вы думаете, что смерти стольких людей сойдут вам с рук?

— А кто меня накажет, если сам Господь на моей стороне?

— Господь — это плод вашего воображения!

— Господь — это все, детектив. И вы глупец, раз думаете иначе.

— Неужели вы действительно верующая? Ну, ладно. Пусть так. В таком случае, как же Бог позволил вам совершить столько преступлений? Простите, я не силен по части религии, но разве не она пропагандирует: не убей?

— Она, — Сибилла серьезно смотрит на меня. — Но не сейчас, когда люди разозлили Господа, воспользовавшись его милосердием, его добротой, и не нарушили правила его. Мы должны избавиться от грешников, чтобы отчистить землю от них, детектив. Такова воля Господа.

Фанатичка.

Я сдерживаюсь. Не произношу мыслей вслух, ведь знаю, что только оболочка Мисс Хёрт невинна. На самом деле, эта девушка причина многих смертей. Выдыхаю. Что же делать? Я не должен молчать. Но разве возможно говорить с человеком, у которого на все один ответ?

— Вы не задаетесь вопросом, как именно я убиваю, м? — Сибилла вырывает меня из мыслей и заговорчески наклоняется над столом. — Не думали, как мне, семнадцатилетней школьнице, удалось лишить жизней тридцать два человека, детектив?

— К сожалению, люди способны на многое, Мисс Хёрт. И вы, видимо, не исключение.

— Это Бог! — проигнорировав мой ответ, заявляет она. — Бог наделил меня такой силой, спас от смерти, указал путь истинный.

— Бог?

— Да!

— И каким же образом?

Внезапно Сибилла резко хватает меня за руку. Ее тонкие пальцы буквально впиваются мне в кожу, и от неожиданности я вздрагиваю.

— Отпустите меня! Слышите! Мисс Хёрт, за этой дверью…

— Мэр города, шеф полиции, ваш верный слуга…, — тянет девушка и забирается на стол, не разжимая кисть. Она оказывается в нескольких сантиметрах от моего лица, смотрит прямо в глаза, гипнотизируя и пугая. — Я все знаю, Грэгори. Абсолютно все. Вы не сможете меня удивить, поверьте.

— Отпустите, — неуверенно повторяю я. — Сибилла. Выпустите мою руку.

Девушка не подчиняется. Наклоняет голову и спутанные светлые волосы падают с плеч.

— Вы опасный человек, детектив.

— Что?

— Ваша душа, — девушка касается лбом моей щеки и испускает стон. — Она мечется. Вы боитесь осознать себя, принять свою сущность, и от этого она превращается в смазанное, темное пятно.

— Что вы такое говорите?

— Я знаю все, Грэгори.

Сглатываю. Чувствую, как лицо покрывается потом. Мне не пошевелиться. Глубоко дышу, все думаю о том, что дьяволица так близко.

— Вы хотите узнать правду? — Сибилла отстраняется. Рассматривает мое лицо. Затем прикусывает губу. — Но вы еще так молоды, детектив. Так малы и неопытны. Как же вас занесло сюда, на встречу с самим «дьяволом»?

— Долг, Мисс Хёрт.

— Долг? — девушка усмехается. — Зря вы пытаетесь казаться тем, кем не являетесь. Я ведь вижу. Все вижу, Грэгори. Вижу, как ваших родителей убивают грабители, вижу, как преступники убегают, оставив их тела истекать кровью, вижу, как дело таинственно заминают. Мы очень с вами похожи, детектив. Цель у нас одна. Просто способы ее достижения разные.

— Меня несказанно удивляет ваша проницательность, Сибилла, но мы здесь ни для того, чтобы обсуждать мое прошлое. — Нервно откашливаюсь и наконец, вырываю руку из цепких пальцев девушки. Та разочарованно поджимает губы. — Вы расскажите, что же вас все-таки сподвигнуло на убийства? Если нет — мне здесь нечего делать, Мисс Хёрт. Я бессилен против тех, кто не нуждается во мне.

— Как и Господь. — Смиренно отвечает Сибилла и с поражением выдыхает. — Хорошо, детектив. Вы будете первым, кто узнает правду. Однако прямо сейчас, в данную минуту, скажите: на чьей вы стороне?

— На стороне правосудия, конечно.

Девушка усмехается. Ловко спускается на пол и, закрывая глаза, шепчет:

— Вы удивитесь, познав истину.

Неожиданно меня озаряет яркая вспышка. Прикрыв руками лицо, я отпрыгиваю назад, но натыкаюсь на нечто холодное и твердое. Испуганно отхожу в сторону, осматриваюсь, наконец, надеваю очки и ошарашенно замираю.

— Боже, — вырывается из моего горла. Бешено мотыляю головой, не верю своим же глазам, протираю запотевшие стекла очков, но потом все же принимаю странную иллюзию, пусть она невозможна и одновременно безумна: я в пустом помещении. В светлой прямоугольной комнате. И это не кабинет, в котором я находился пару минут назад. Это школьный класс с партами, огромными квадратными окнами, доской, книжными шкафами…

Паника забирается под кожу. В диком состоянии срываюсь с места, хочу выбежать вон из помещения, как вдруг вижу в проходе Сибиллу. Она испуганно прячется за дверь. Следит за кем-то, держится руками за живот. Пару минут я не могу дышать. Просто наблюдаю за подозреваемой и не шевелюсь. Но затем вдруг отмираю.

— Что…, — сглатываю, вытирая потный лоб. — Сибилла, что происходит? Где мы? Как вы это сделали? Си…, Сибилла! Не молчите! — иду к девушке. — Господи, посмотрите же на меня! Сибилла!

Но Мисс Хёрт увлечена чем-то другим. Она испуганно следит за кем-то, кто находится в коридоре. Не двигается.

— Что там? — подхожу ближе. — Что там такое?

Внезапно девушка ошеломленно отворачивается, зажмуривает глаза.

— Сибилла?

Мисс Хёрт не успевает ответить. Неожиданно в кабинет заходит еще одна девушка. Она выше подозреваемой, немного полней. Красивая брюнетка, с хитрыми карими глазами. Улыбаясь, незнакомка осматривает класс и мечтательно выдыхает.

Почему-то у меня в животе скручивается узел, не знаю от чего именно. Толи от того, что девушка не видит меня, толи от того, что тошнота резко подскакивает к горлу. Пьяно покачиваюсь назад. Едва сдерживаюсь от одержимого безумного стона, как вдруг Сибилла выходит из-за двери.

— Ты что делаешь? — осудительно шепчет она и прожигает незнакомку взглядом. Та резко оборачивается.

— Си? Что ты здесь забыла?

— Я видела вас, Мадлен. Видела тебя с ним!

— Господи, — брюнетка устало выдыхает. — И что дальше? Кому расскажешь? Соц. Работнику? Не хочу тебя огорчать, но ей абсолютно плевать на то, как мы живем.

— Ленни, — жалобно стонет Сибилла и сокращает между ними дистанцию. — Прошу тебя, не надо связываться ним! Он опасный тип, ты же знаешь! Зачем нарываешься на неприятности, м? Зачем?

— Хватит трогать меня, пожалуйста.

— Но…

— Не лезь не в свое дело!

— Я твоя сестра, и я не могу смотреть на то, как ты осознанно подвергаешь себя опасности. Боже, Ленни! С ним столько смертей связано. По городу слухи ходят, что он причастен к нескольким пропажам. Прошу, остановись! У меня ведь кроме тебя никого нет.

— Что за навязчивая идея? — брюнетка цокает. — У тебя паранойя.

— И у всего города тоже?

— Пфф. Сибилла, займись своими делами, хорошо? А мне не мешай быть счастливой.

— Но у тебя не может быть с ним ничего счастливого! Он убьет тебя! Я чувствую темноту…, чувствую мрак, Мадлен.

— Опять твои сверхъестественные штучки…

— Я серьезно! — глаза Сибиллы наливаются слезами. — Пожалуйста! Я чувствую смерть, чувствую боль. Умоляю, Ленни, не ходи. Не ходи с ним, куда бы он тебя не приглашал.

— Си, — брюнетка откидывает назад волосы и кладет руки на костлявые плечи подозреваемой. — Бога ради, успокойся. Я и Рик просто развлекаемся вместе.

— Но…

— Тише. Тшш, — Мадлен обнимает Мисс Херт и прижимает к себе. — Не волнуйся за меня, хорошо? Я взрослая девочка. Со всеми проблемами смогу справится.

Меня отталкивает резкой волной. Я опомниться не успеваю, как вновь оказываюсь в кабинете. Громок дышу. Не двигаюсь. Смотрю перед собой и отчетливо осознаю: я сошел с ума.

— Как вы думаете, детектив, она справилась со всеми проблемами? — Сибилла пугает меня. Я вздрагиваю и перевожу на нее безумный взгляд. — Как вы думаете, она послушала свою сумасшедшую младшую сестру?

Я действительно не могу ответить. Язык категорически отказывается работать. Лишь моргаю, чувствую капли пота на лице и судорожно втягиваю кислород.

— Она ушла с ним, Грэгори. — Продолжает девушка. — Ушла, не обратив никакого внимания на мои слова.

— Но…, — откашливаюсь и испуганно жмурюсь. — Но как…, что…

— Вы шокированы, детектив. Отдышитесь.

— Боже, Сибилла. Как вы это сделали?

— Я же говорила вам. Бог наделил меня способностями, которые недоступны обычным людям.

— Но каким образом это связано с убийствами?

— А как вы думаете? — Мисс Хёрт с болью улыбается. — Все очень просто, детектив. Вы же умный, вы же догадливый. Давайте! Скажите! Почему я встала на путь убийства, м?

Замираю. Разъяренный взгляд Сибиллы сбивает с толку. Я протираю потный лоб, отворачиваюсь, собираюсь молчать и дальше, как вдруг девушка оказывается рядом и хватает меня за подбородок.

— Что же вы молчите, а? — она просто вскипает от гнева. — Что же не бросаете догадки мне в лицо? Предположите хоть что-нибудь, Грэгори, иначе я сочту вас шарлатаном.

— Убили? — вырывается из моего горла, и я перевожу растерянный взгляд на Сибиллу. — Ее убили, да? — Девушка медленно отступает назад. Она отворачивается и сжимает губы в узкую полоску. — Рик? Он лишил ее жизни?

— Не только ее, — с омерзением вспоминает Мисс Хёрт.

— Да, я понял, что он причастен ко многим убийствам.

— Вы поняли не то, что нужно было понять, детектив. — Сибилла вновь смотрит на меня, и в ее взгляде столько ненависти, что меня буквально припечатывает к стулу. — Я тоже немного пострадала.

— В смысле?

— В прямом смысле, Грэгори.

— Он хотел вас убить? Хотел и вам причинить боль?

— Ох, детектив. Он не просто хотел. Он добился своего.

— Но я…, я не понимаю…

— А что тут понимать? — Сибилла жестоко усмехается и вдруг резко оказывается около моего лица. — Он. Добился. Своего.

— Но вы же стоите здесь, прямо передо мной, Сибилла! — я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать. Чувствую капли пота на лице и вытираю их горящими ладонями. — Вы живая!

— Вы так уверены?

— Дьявол, хватит морочить мне голову!

— Не выражайтесь детектив, прошу вас.

— Вы говорите глупые вещи, Мисс Хёрт.

— Может, это вы слишком глупы, чтобы осознать всю суть? — Сибилла усмехается и вновь отходит от меня на несколько шагов. — Я сказала то, что хотела.

— Но это невозможно, — задыхаясь, выпаливаю я. — Вы не можете быть мертвой. Не можете!

— Не вам решать, на что способен человек, узревший Бога, Грэгори.

— Вы не могли видеть Бога, мисс Хёрт. Слышите? Не могли, и не пытайтесь обмануть меня. Не пытайтесь! — я вскакиваю со стула и угрожаю Сибилле пальцем. — Не пытайтесь!

— Тише, детектив. Чего вы завелись? Вы ведь не видели еще и половины из того, что спрятано в моей голове.

— Нет, — моя рука обессиленно падает. Я вижу, как подозреваемая начинает двигаться в мою сторону, и испуганно восклицаю. — Не подходите! Не смейте повторять этого, слышите? Слышите меня?

— Успокойтесь Грэгори, — не останавливаясь, шепчет Сибилла. — Вам грех жаловаться.

И тут она вдруг касается ледяными пальцами моей головы. Я не успеваю увернуться. Оказываюсь в ловушке и тут же теряю равновесие. Падаю на колени, крепко зажмуриваюсь. От испуга закрываю ладонями уши и скрючиваюсь, как подросток, избиваемый местными авторитетами. Через несколько минут слышу громкий крик и непроизвольно выпрямляюсь. Открываю глаза.

— Боже мой.

Я вижу все. Вижу Мадленну, ее красные напухшие глаза, испачканные в грязи бледные ноги. Она орет, пытается вырваться из рук высокого, потного парня, но он едва ли позволяет ей это сделать. Слежу за ее взглядом, и внезапно замечаю Сибиллу. Только это не та Сибилла, которая внушала мне ужас в кабинете. Это другая мисс Хёрт: запуганная, слабая и обреченная.

— Нет! — кричит Мадленна. — Прошу, Рик, отпусти ее! Пожалуйста!

— Знаешь, что делали с ведьмами раньше? — спрашивает парень у Сибиллы и покачивается в ее сторону. К сожалению, я не вижу его лица, незнакомец стоит ко мне спиной. Но сразу ясно: парень сильный. И пьяный. — Знаешь, малышка, а?

— Я обращусь в полицию, — едва слышно шепчет мисс Хёрт. — Они узнают о том, что вы сделали с Ленни, со мной. С другими девушками.

— Нет, если не будет свидетелей. А как ты думаешь, я допущу, чтобы они появились?

Сибилла с ужасом смотрит в глаза маньяка, не двигается. Она настолько беззащитна, что у меня сжимается сердце. Затем девушка добавляет:

— Ты не посмеешь меня тронуть.

— С чего вдруг?

— Я убью тебя, Рик. Убью, клянусь Господом. Я направлю всю свою силу на то, чтобы ты сгинул! Слышишь? Я испепелю тебя ненавистью, утоплю в боли! Я заставлю тебя страдать, подонок! Заставлю!

— Тогда может мне действительно не нужно тебя трогать? — парень наиграно задумывается, пару минут молчит, выжидает чего-то, но вдруг затем восклицает. — В таком случае, я воспользуюсь временной заменой. — Внезапно парень резко срывается с места и несется к Мадленн. Он хватает ее за волосы, вырывает из рук шестерки и грубо кидает к себе под ноги. — Ты слышала, Ленни? — под звонкий крик и плач спрашивает незнакомец. — Твоя сестра предпочла стать второй? Ты не против?

Мои глаза обжигает жестокость.

Я отворачиваюсь, не находя в себе сил смотреть на происходящее. Слышу крики Сибиллы, ее мольбу, ее просьбы. Но она безутешна. Под болевые стоны сестры, Сибилла теряет всякий рассудок. Именно в данную секунду она встала на путь мести, и судить ее за это решение может лишь Бог.

Когда Рик перестает насиловать Мадленн, в его руке появляется нож. Я это вижу, потому что оборачиваюсь, так как слышу дикий крик Сибиллы. Она рвется из рук двоих парней, падает на колени, орет имя сестры, но Ленни больше не отвечает. Спустя десять минут жуткой боли, она неожиданно понимает, что в криках больше нет смысла. Вялая и безжизненная, она лежит на грязной земле. Сверху Рик. Я все пытаюсь разглядеть его лицо, но незнакомец, словно специально скрывается в тени. Правда, я отчетливо замечаю лезвие ножа, которое безо всяких колебаний оказывается возле горла брюнетки, а потом и вовсе рисует на нем глубокую, бардовую линию.

Все. Именно так погибает Мадленн Хёрт. Жестоко и хладнокровно. Тихо и смиренно.

Ошарашенно смотрю на Сибиллу и вижу, что ее голова откинута назад. Кажется, девушка больше не в состоянии стоять. Она на ногах только благодаря шестеркам, поддерживающих ее за руки.

Рик медленно встает. Вытирает нож о кофту. Затем подходит к ней.

— Готова, м? Куколка, ты как?

Я неожиданно для себя очарован убийцей. Он загадка для меня, ведь разве возможно убить человека и даже не обратить на это внимания?

— Рик, — подает голос один из парней. — Может, просто избавимся от нее, м? А то глядишь, использует еще свои ведьмовские штучки.

— Да, она еле стоит. Куда ей сопротивляться?

— И все же, брат. Давай не рисковать.

— Ты как всегда обламываешь весь кайф, Колин. — Убийца выдыхает и поправляет темные волосы. — Ладно. Так уж и быть. Избавимся от ведьмы традиционным способом.

Резкой волной меня откидывает назад. Я уже не удивляюсь данной перемене запахов и звуков. Лишь вновь зажмуриваюсь, горблюсь, и открываю глаза уже в светлом кабинете.

— Ну, что? — интересуется Сибилла и тащит один из стульев. Ставит его прямо передо мной, садится, подпирает подбородок костлявыми руками. — Как вам кино?

— Это было ужасно, — чужим голосом отрезаю я. — Правда, ужасно.

— Гореть больно, детектив. Вы знали об этом? Пожар не щадит ни одного участка тела. Так что болит сразу все. Я помню, как лопалась моя кожа, как пахла моя плоть. Вы можете мне не верить, но я оставалась в сознании слишком долго. — Мисс Хёрт переводит взгляд в сторону и морщится. — Тогда я поняла, что мир непросто жесток, и непросто несправедлив. Все люди отнюдь не люди больше. Я умерла тогда. Но и все остальные тоже умерли, только душевно. — Она вновь смотрит на меня. — Когда огонь добрался до моих костей, начался дождь. Пришлось выкинуть мое тело в озеро. Признаться, тонуть тоже неприятно. Правда, эти ощущения мне уже практически недоступны, так как все тогда смешалось: и боль, и презрение, и надежда. Я лишь помню, как внезапно природа решила спасти меня. Как в воде появился воздух, как растения начали обволакивать мои обгоревшие конечности. Как озеро само выбросило меня на берег, как земля отдала мне свою силу, как солнце позволило мне очнуться. И тогда, именно тогда Грэгори, я поняла, что это Бог меня спас, потому что никто из людей не способен на нечто подобное. Никто из людей не способен на подобное милосердие.

Я ошарашен. Слушаю Сибиллу и чувствую нехарактерный мне страх. В голове что-то срабатывает, но я не могу пошевелиться. Сижу, смотрю в глаза мисс Хёрт и не дышу.

— Я убила их всех, — улыбаясь, признается подозреваемая. — Убила их семьи, сожгла их дома. Я нашла каждого, детектив. Нашла каждого из них! — Ее глаза наполняются слезами, и мне кажется, что девушка сошла с ума. — И уже они просили меня о пощаде. Они! Но знаете, я не поддалась. Я не прислушалась ни к одной их мольбе, Грэгори, потому что нелюди недостойны быть прощенными. Понимаете? Они недостойны были получить второй шанс, как его получила я. Господь не спас их, потому что он знает, кто заслуживает жизнь, а кто — нет. Он все знает, — она закрывает глаза и блаженно улыбается.

А у меня почему-то срабатывает инстинкт самозащиты. Я чувствую испуг. Он охватывает все мое тело: с головы до ног.

— Почему вы боитесь меня только сейчас, детектив? — Сибилла резко раскрывает свои глаза и пронзает меня огненным взглядом. — Почему только сейчас поняли, что я очень опасна?

— Как ты выжила? — вскакиваю из-за стола. — Как ты это сделала? Как? Как?!

— Грэгори, что с вами? Вы побледнели. Выглядите как-то не очень.

— Отвечай! Как ты спаслась? Как? Это же невозможно! — хватаюсь руками за голову и в состоянии дикой паники ору. — Ты горела! Ты была мертва! Горела!

— Ой, — протягивает Сибилла. — Кажется, кое-кому надоела наша игра, не так ли? Но почему? Слишком много жестокости, или, может, я переборщила с пламенной речью? Ты же сам это начал…

Я выхватываю из пиджака пистолет и трясущимися руками наставляю его на мисс Хёрт. Снимаю с предохранителя. Выкрикиваю:

— Ты должна была умереть, сука! Ты должна была сгореть заживо!

— А ты должен был догадаться, что я тебя найду. Рик.

У меня сводит руки. Я чувствую, как слезы бешеным потоком льются по щекам, и мотаю головой из стороны в стороны. Нет, она не могла меня отыскать. Она не может быть той, кем претворяется.

— Ты ведь знал, на что идешь. Знал, с кем собираешься встретиться. Зачем же тогда пришел, Рик? Зачем?

— Я тебя не боюсь, ведьма. Я не собираюсь бегать, слышишь? Я горжусь собой, горжусь тем, что сделал. Я великолепен и станет. Я убийца, и мне это нравится. И сейчас я готов завершить начатое.

— Ты действительно считаешь, что сможешь меня убить? — Сибилла смеется и лукаво щуриться. — Рик, я создание божье! Я уже погибла. Я воскресла! Мне не страшен твой пистолет, не страшен твой гнев, твои мысли, твое намерение стереть меня с лица земли. Я — есть Бог. И ты скоро умрешь.

— Нет! — выкрикиваю я. — Это не может быть правдой!

— Ты ведь пришел сюда, чтобы убедиться в том, на что и так имел ответ! Обманул мэра и шефа полиции… Интересно, как на самом деле выглядит детектив Грэгори Хастингс? Но, не в этом суть! Ты пришел сюда сам, Рик. А я просто ждала. Ждала тебя, ведь знала, что, такие как ты, любят заметать следы. И ты оправдал мои ожидания. Сам явился на свою же казнь. Представляешь? — Сибилла усмехается, а затем замолкает. — Рик, — шепотом спрашивает она. — А как традиционно казнили убийц? Ведьм сжигали, а что делали с такими, как ты?

Из моего горла вырывается плач. Я неосознанно выпускаю из пальцев пистолет и падаю на колени. Тело пронзает судорога из страха и боли, и мне уже плевать на то, что происходит.

— Правильно, — шепчет мисс Хёрт. Садится рядом со мной и, поглаживая волосы, протягивает. — Я бы помиловала тебя, Рик, если бы ты помиловал меня или мою сестру. Но ты ведь понимаешь, что у нашей истории не будет счастливого конца, правда? Ты ведь понимаешь это, Рик?

Я судорожно киваю, а Сибилла выдыхает:

— У каждого человека есть шанс на спасение. Жаль, что ты не человек.

Content

Эшли Дьюал и Роуз Уэйверли
СИБИЛЛА