Е. Иванова

Штеделевский художественный институт Франкфурт-на-Майне

Официальный сайт музея: www.staedelmuseum.de

Адрес музея: Шаумайнкай 63 60 596, Франкфурт-на-Майне.

Проезд: Метро: U1, U2, U3 и U8, трамваи: № 15, 16, автобус № 46.

От главного вокзала Holbeinsteg — 10 минут пешком.

Телефон: (49) 69-6050980.

Часы работы: Вторник, пятница: 10:00–18:00.

Среда, четверг: 10:00–21:00.

Понедельник — выходной.

Цены на билеты: Взрослый — 12 €.

Суббота, воскресенье, праздничные дни — 14 €.

Для детей до 12 лет вход свободный.

Информация для посетителей: В музее работает библиотека, где собраны издания по истории искусства, живописи, графике, фотографии и античному искусству. Гости могут посетить магазин, в котором представлен широкий ассортимент сувениров для взрослых и детей, а также книжной продукции. На территории музея работает кафе.

Здание музея

Собрание Штеделевского художественного института во Франкфурте-на-Майне является одним из крупнейших и самых значительных в Германии. Своим появлением учреждение обязано франкфуртскому банкиру и меценату Иоганну Фридриху Штеделю (1728-1816), изъявившему в своем завещании желание основать публичную галерею и школу искусств, куда станет возможным передать коллекцию картин, гравюр и рисунков, которую он собирал до конца своих дней.

В зале музея

Это увлечение появилось у Штеделя примерно в 1770, когда он начал активно приобретать произведения искусства, увиденные во время путешествий в Париж, Амстердам, Лондон, однако и в своем родном городе банкир покупал немало. Всего в его коллекции насчитывалось порядка 500 картин, около 2000 гравюр и рисунков, главным образом фламандской, голландской и немецкой школ XVII–XVIII веков. Интерес к графике родился у мецената благодаря стараниям Иоганна Вольфганга Гёте, который часто наведывался к нему, чтобы осмотреть пополнявшееся собрание.

Штедель никогда не был женат и не имел детей. Впервые идея создания художественного учреждения появилась у него в 1792 и, вероятно, была навеяна открытием коллекции Лувра для широкой публики. В 1811 банкир официально заявил великому князю Франкфурта Карлу Теодору Дальбергу о своем намерении после смерти передать городу собрание. Созданный на его основе художественный институт должен был подразделяться на общедоступную картинную галерею и школу искусств, где смогли бы бесплатно обучаться все желающие. Это важное общественное начинание через год после смерти Штеделя оказалось под угрозой, так как объявился его дальний родственник, претендовавший на наследство. В связи с судебными тяжбами, длившимися вплоть до 1828, работа учреждения была существенно осложнена.

Первое время институт располагался в доме самого мецената на площади Росс в центре города. В 1833 он переехал в перестроенное для него здание на Нойе Майнцер штрассе. В 1840 новым музейным инспектором стал Иоганн Давид Пассавант (1787–1861), художник и историк искусства, с чьим именем связано значительное пополнение коллекции. Именно благодаря стараниям Пассаванта в институте появилось собрание старонидерландской живописи, купленное на аукционе в 1850, прежде находившееся во владении короля Нидерландов Вильгельма II, а также жемчужина коллекции — «Женский портрет» кисти Сандро Боттичелли.

В 1878 Штеделевский художественный институт переехал в отдельное, специально для него воздвигнутое здание на берегу Майна в стиле грюндерства, в котором и находится по сей день.

В 1891 назначенный директором Генрих Вайцзекер организовал большую работу по подготовке полного каталога собрания музея. Именно он начал пополнять коллекцию работами современных художников. В 1899 Вайцзекер и Леопольд Зонненман, издатель «Франкфуртер цайтунг», создали попечительский совет музея, и на собранные ими деньги была куплена картина Альфреда Сислея «Набережная Сены» (1879), первое полотно импрессионистов в коллекции. В 1904 следующий директор Людвиг Юсти продолжил политику Вайцзекера по приобретению работ импрессионистов и других художников-современников, не оставляя без внимания и собрание произведений старых мастеров. Именно в период руководства Юсти коллекция пополнилась шедевром Рембрандта «Ослепление Самсона». В это же время в связи с нехваткой выставочных площадей здание музея значительно перестраивается и расширяется.

Интерьер музея

Новая веха в развитии художественного института начинается в 1907, когда директором становится Герг Шварценски. В результате его работы в собрании появились шедевры импрессионизма и авангарда, работы таких художников, как Франц Марк и Макс Бекманн. Последний, ко всему прочему, еще и преподавал в Штеделевской школе искусств. К заслугам директора также относится получение на экспонирование из Исторического музея Франкфурта картины «Райский сад» анонимного верхнерейнского мастера XV века, великолепного образца живописи интернациональной готики. После прихода к власти Гитлера в 1933 Шварценски был освобожден от всех занимаемых должностей и в 1938 вынужденно эмигрировал в США.

В 1937 в Мюнхене по приказу Гитлера была устроена выставка дегенеративного искусства, призванная продемонстрировать публике упадок и разрушение, которые несло в себе авангардное искусство. Картины изымались из многих немецких музеев, в том числе из Штеделя (порядка 400 произведений графики, 77 картин, среди них — полотна Ван Гога, Мунка, Марка, Бекманна). Во время Второй мировой войны разделенное на несколько частей собрание музея было укрыто в пригороде Франкфурта, а его здание, к сожалению, сильно пострадало в результате воздушных атак.

В послевоенный период конфискованные произведения были возвращены, к тому же институту начали оказывать поддержку различные благотворительные фонды и меценаты. В 1963 завершилась большая реконструкция музейного здания по проекту Иоганнеса Крана, устранившая последствия нацистского правления и Второй мировой войны. В 1974 директором стал Клаус Гальвиц, сосредоточивший основное внимание на произведениях современного послевоенного искусстве, а также классического модерна.

В 1990 Штеделевский художественный институт получил новые площади на Гольбейнштрассе для экспонирования искусства XX века. С начала 2000-х он приобретает современное искусство и фотографию. Для показа этой коллекции в сентябре 2009 было начато строительство новой площадки по проекту архитектурного бюро Шнейдера и Шумахера, выигравшего конкурс, в котором принимали участие восемь всемирно известных архитекторов. Торжественное открытие корпуса состоялось в феврале 2012.

Сейчас собрание Штеделевского художественного института насчитывает порядка 3000 картин от эпохи Средневековья до современного искусства, около 900 из них представлены в постоянной экспозиции. С коллекцией графики — около 100 000 гравюр и рисунков — можно познакомиться в Гравюрном кабинете или на временных выставках. Кроме того, в музее хранятся 600 скульптур, 500 фотографий, а также обширная библиотека по истории мирового искусства.

В зале музея

Искусство XV века

Андреа Мантенья. Евангелист Марк. 1450

Верхнерейнский мастер (Мастер франкфуртского райского сада) (активен 1410–1420) Райский сад 1410–1420. Дерево, смешанная техника. 26,3x33,4

«Райский сад» анонимного мастера начала XV века можно по праву считать шедевром так называемого мягкого стиля, для которого характерны особая эмоциональность и лиричность образов. Особенно полюбившийся в придворных кругах, он являлся отражением рыцарской культуры с ее куртуазностью и культом Прекрасной Дамы. Тема райского сада раскрыта сценой из жизни высшего общества, но, несомненно, проникнутой глубоким религиозным чувством. Вероятно, подобное сочетание изображения Эдемского сада и светского сюжета «Сад любви» (как аллегории земного рая) было пожеланием заказчиков, предположительно, монахов Эльзасского или Верхнерейнского монастыря.

В центре композиции — Богоматерь, читающая книгу. У ее ног — предположительно, святая Анна и музицирующий Младенец Христос, справа — хор святых, слева — две женские фигуры, одна героиня обрывает вишни, другая набирает воду. Мягкость и изящество, с которыми написаны лики святых, изысканность их поз, плавность и текучесть линий, чистые, яркие цвета, внимание к деталям — все говорит о несомненном влиянии книжной миниатюры.

Мастеру удалось соединить аристократический маньеризм придворного искусства с реалистичными наблюдениями за жизнью природы. Интересно, что подробность изображения флоры и фауны сада позволила исследователям идентифицировать 24 вида растений и 12 видов птиц.

Мастер из Флемаля (Робер Кампен) (около 1375–1444) Богоматерь с Младенцем. Левая часть полиптиха 1430. Дерево, смешанная техника. 160,2x68,2

Свое имя Мастер из Флемаля получил из-за ошибочного предположения, что три створки полиптиха («Троица», «Богоматерь с Младенцем» и «Святая Вероника»), хранящиеся в Штеделевском институте, находились в аббатстве Флемаль около Льежа. Подобная путаница могла возникнуть во время покупки произведений Иоганном Давидом Пассафантом, работавшим в 1840-е консультантом и инспектором института, у текстильного магната из Ахена Игнеца ван Хаутема. Тот утверждал, вероятно, не желая раскрывать истинное происхождение картин, что они хранились то в аббатстве Флемаль, то в Фаленском аббатстве близ Седана. Однако ни в одном из указанных мест монастыря не оказалось. Несмотря на все это, имя Мастер из Флемаля используется по сей день.

Фигуры на трех створках выглядят очень живо и показаны практически в натуральную величину. Реалистичность манеры и одновременно декоративность живописи являются новаторством своего времени.

Богоматерь с Младенцем Христом изображены на фоне богато расшитой золотым орнаментом ткани, их золотые нимбы, инкрустированные драгоценными камнями, шелковое платье Марии с меховой оторочкой по рукавам, обилие ниспадающих складок, внимание, с которым исполнена лужайка, — все говорит о желании художника как можно подробнее передать окружающий мир. Однако внимание к «мелочам» — не просто праздное любопытство, всякая деталь здесь наполнена глубоким смыслом. Так, например, под ногами Мадонны, как и в парной створке «Святая Вероника», изображены лекарственные растения, что указывает на покровительство больным. Цветы и травы написаны с такой кропотливостью, что можно составить ботанический атлас Северной Европы.

Мастер из Флемаля (Робер Кампен) (около 1375–1444) Святая Вероника. Центральная часть полиптиха 1430. Дерево, смешанная техника. 151,9x61,2

Образ святой Вероники преисполнен торжественностью и величием. Как и в изображении Девы Марии, Кампен представил женщину, принадлежащую к среднему класса городка Турна, в котором у него была мастерская, только более зрелую. Ее одеяние богато расшито драгоценными камнями, ниспадающие складки шелка будто вырезаны из дерева. Художник виртуозно «играет» с фактурой, передавая тяжесть красной парчи и невесомость, легкость платка. Кажется, достаточно малейшего дуновения ветерка, и он выпорхнет из рук Вероники.

Шелковый прозрачный плат с золотой каймой из той же ткани, что и на тюрбане святой, с отпечатавшимся на нем ликом Христа является поистине шедевром мастера. Однако лик не принимает форму складок материи, а возникает как видение, указывая на божественную природу произошедшего чуда. Согласно легенде, жительница Иерусалима, блудница, отерла пот с лица Иисуса, и на «чистом полотенце» отпечатался Его лик. Этот эпизод почитается как шестая остановка на пути к Голгофе.

Мастер из Флемаля (Робер Кампен) (около 1375–1444) Троица. Правая часть полиптиха 1430. Дерево, смешанная техника. 148,7x61,1

Изображение Троицы выполнено в технике гризайли, имитирующей каменную скульптуру. Такой прием был достаточно широко распространен в нидерландской живописи, однако Кампен являлся одним из первых мастеров, прибегнувших к нему. Известно, что художник увлекался деревянной скульптурой, отсюда — крепость форм, жесткость рисунка в передаче складок одежды.

Монументальные фигуры помещены в неглубокую нишу, Бог Отец поддерживает мертвое тело Христа, на чьем плече восседает голубь — Святой Дух. Контрастное сочетание света и тени безжалостно выявляет все анатомические подробности обнаженного Иисуса. Выступающий за край ниши постамент и выходящая за него нога Спасителя создают иллюзию нахождения сакрального образа в одном пространстве со зрителем.

Мастер из Флемаля (Робер Кампен) (около 1375–1444) Разбойник на кресте. Около 1430. Дерево, смешанная техника. 133,7x92,2

Эта картина является верхней частью правой створки большого триптиха, написанного Робером Кампеном, и, к сожалению, не дошедшего до наших дней. Сегодня представление о нем можно сложить по уменьшенной копии, хранящейся в Ливерпуле, в галерее Уокера. Центральная створка представляла собой «Снятие с креста», по другим источникам — «Распятие», по бокам — «Разбойники». Согласно Евангелию от Луки, нераскаявшийся разбойник Гестас, изображенный на данной картине, был распят одновременно с Христом. «Вели с Ним на смерть и двух злодеев. И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. ‹…› Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас» (Лк. 23:32–43).

Справа от распятого Гестаса — два человека, с пристальным вниманием наблюдающие его предсмертные судороги. Резкий изгиб тела, неестественно выкрученные руки, подчеркнутая объемность в моделировке лиц и тела говорят об увлечении мастера скульптурой, он часто находил в ней вдохновение для своих живописных работ. Хотя художник и использует орнаментированный золотой фон, изображение небольшого кусочка пейзажа с дорогой, уходящей вдаль, свидетельствует о его интересе к миру природы.

Ян Ван Эйк (около 1390–1441) Луккская Мадонна. Около 1437–1438. Дерево, смешанная техника. 65,7x49,6

Луккская Мадонна происходит из коллекции Карла II (1799–1883), герцога Пармы и Лукки, и относится к позднему периоду творчества Яна ван Эйка. Некоторые исследователи утверждают, что в образе Богоматери художник изобразил свою жену Маргариту.

Мадонна с Младенцем занимает практически все пространство картины. Она восседает в очень узком, скромно оформленном интерьере, где присутствуют несколько бытовых деталей, написанных с особой тщательностью. Однако мастера волнуют не столько сами предметы, сколько их символический подтекст. Так, балдахин, под которым сидит Богоматерь, выполнен из парчи с цветочным орнаментом — намек на райский сад, традиционный символ Девы Марии, стеклянный графин с водой и медная посуда олицетворяют ее чистоту и непорочность, фигурки львов по бокам трона указывают на трон царя Соломона и происхождение Марии из рода царей иудейских. Яблоко в руке Иисуса отсылает к грехопадению Адама и Евы и как бы пророчествует искупительную жертву Христа. Свет, льющийся из окна, придает объем и материальность всем предметам.

Петрус Кристус (1410–1472/1473) Мадонна на троне со святыми Иеронимом и Франциском Ассизским 1457. Дерево, смешанная техника. 46,7x44,6

Петрус Кристус, представитель второго поколения блистательных нидерландских живописцев, родился в местечке Барле в Брабанте. О его ранней деятельности не сохранилось практически никаких сведений. Известно, что в 1444 Кристус получил звание мастера в Брюгге, существует также предположение, что до этого творец учился у Яна ван Эйка. Несомненно, художник завершил некоторые работы ван Эйка после его смерти в 1441. Последние годы живописец провел в Брюгге.

Кристус работал не только для церкви и частных заказчиков, он также известен декорациями для особых торжеств, что не могло не сказаться на его религиозной живописи. Опираясь на традиции ван Эйка, творец отошел от его акцентированности на деталях, сосредоточил внимание на передаче пространства и стал первым художником Севера, применившим математическую перспективу с единой точкой схода.

Изображение Богоматери с Младенцем в окружении святых Иеронима и Франциска чаще встречается в итальянском искусстве XV века, что говорит о возможных контактах мастера с заказчиками из этой страны. Слева от Мадонны — святой Иероним в красных кардинальских одеждах и с переведенным с древнееврейского текстом Библии — Вульгатой. Справа — святой Франциск в серо-коричневой рясе, с тремя узлами на ее поясе, символизирующими обеты бедности, целомудрия и послушания.

Иероним Босх (около 1450/1460-1516) Ессе Homo (Се Человек) 1480–1490. Дерево, смешанная техника. 71x61

Эта картина является одной из самых ранних работ Босха и относится ко времени его ученичества. Христос показан стоящим на каменном постаменте перед народом. За ним — Понтий Пилат, передающий Иисуса на суд толпы, около его рта надпись «Ессе Homo» («Се Человек»). Рядом с толпой другая — «Crocifigeeum» («Распни его»). Перед постаментом видны очертания фигур донаторов, которые были либо повреждены, либо записаны в XVI или XVII веке. Их мольба — «Salvanos Christe redemptor» («Спаси нас, Христос-Искупитель»). На заднем плане изображен пейзаж брабантского города с мостами, башнями и ратушей, на балконе которой развевается красное знамя с полумесяцем — символом «неправедной» веры. Прячущийся филин в окне дворца Пилата и ящерица на деревянном щите в толпе — детали, указывающие на коварство и зло. Уже в этой работе Босх проявил себя как прекрасный рассказчик и мастер гротескных образов, которые в дальнейшем будут населять его картины. Ухмыляющиеся, злобные физиономии людей в толпе, сплоченной в зверином порыве, показаны с особой беспощадностью и язвительностью.

Сандро Боттичелли (1445–1510) Идеализированный портрет (Портрет Симонетты Веспуччи) 1480. Дерево, смешанная техника. 82x54

Картина относится к зрелому периоду творчества Боттичелли, когда он уже окончательно ушел из-под влияния своего учителя Филиппо Липпи и выработал собственный художественный язык. Перед зрителем — не портрет в строгом смысле слова, а некий собирательный, идеализированный образ прекрасной нимфы, имеющий определенное сходство с Симонеттой Веспуччи. После того как Джорджио Веспуччи привез супругу во Флоренцию, она довольно быстро стала «флорентийской Венерой», богиней любви и весны. Черты Симонетты можно узнать во многих произведениях Боттичелли, написанных уже после ее смерти в 1476 в возрасте двадцати трех лет. Поэты посвящали ей стихи, в ее честь устраивались турниры и роскошные празднества. Флорентийская красавица, которой восхищался весь город, была возлюбленной Джулиано Медичи, павшего жертвой заговора в 1482.

На шее девушки — античная гемма, происходящая из коллекции названного семейства. Предположительно, данный портрет был парным к портрету Джулиано и предназначался для украшения одного из городских палаццо.

Флорентийский поэт Полициано воспел красоту и грацию Симонетты:

Она бела и в белое одета;

Убор на ней цветами и травой

Расписан; кудри золотого цвета

Чело венчают робкою волной.

Улыбка леса — добрая примета:

Никто, ничто ей не грозит бедой.

В ней кротость величавая царицы,

Но гром затихнет, вскинь она ресницы.

Искусство XVI века

Лукас Кранах Младший. Портрет Филиппа Меланхтона. 1559

Пьетро Вануччи (Перуджино) (около 1450–1523) Мадонна с Младенцем Христом и Иоанном Крестителем 1500. Холст, масло

Искусство Пьетро Вануччи, прозванного по месту рождения Перуджино, наполнено лиризмом и созерцательностью. В своих «Жизнеописаниях наиболее знаменитых живописцев» Джорджо Вазари сообщал, что «люди сбегаются как сумасшедшие, чтобы посмотреть на эту непревзойденную красоту». Мадонна привлекает женственностью и естественностью. Художник стремится к покою и гармонии, передает нежные материнские чувства и в то же время печаль от осознания грядущей судьбы.

В эпоху Возрождения получило широкое распространение изображение Богоматери с Иисусом и Иоанном Крестителем в младенчестве. Иоанн считается последним из ветхозаветных пророков, непосредственным предшественником Христа. Он был сыном Елисаветы и Захарии, согласно «Золотой легенде» Я. Ворагинского, роды у женщины принимала Дева Мария. В апокрифах говорится, что во время бегства от царя Ирода Богоматерь была с младенцами Иисусом и Иоанном. Вероятно, здесь художник изображает остановку на пути в Египет. Иоанн Предтеча склонил голову перед Спасителем, его ручки сложены в молитвенном жесте. За Мадонной виднеется темное закатное небо, что привносит в эту умиротворенную и идиллическую сцену тревожное и мрачное предчувствие.

Рафаэль Санти (1483–1520) Эскиз к картине «Богоматерь с Младенцем на троне со святым Николаем Толентинским» 1503–1504. Коричневая тушь, перо, черный уголь, карандаш. 23,3x15,4

Представленный рисунок Рафаэля является одним из величайших сокровищ коллекции графики Штеделевского художественного института. Музей обязан его появлением в своем собрании Иоганну Давиду Пассаванту, куратору с 1840–1861, внесшему значительный вклад в пополнение запасников.

Рафаэль создал эту работу в возрасте двадцати лет. Молодой художник еще находился под сильным влиянием своего учителя Пьетро Перуджино, когда получил первый алтарный заказ из родной Умбрии. Богоматерь восседает на высоком троне, к которому ведут крутые ступени, под балдахином, поддерживаемым колоннами. Младенец непринужденно сидит на согнутой ноге матери и жестом благословляет зрителей. Слева — фигура Николая Толентинского, монаха-августинца XIII века, особенно почитаемого в Центральной Италии. Святого можно узнать по изображению звезды на груди, так как, по легенде, во время его рождения на небе появилась комета. Считается, что Николай Толентинский был защитником от чумы. Рисунок Рафаэля необычайно живой и легкий, его линии свободны и динамичны. Можно предположить, что он предназначался для показа заказчику в качестве проекта и, судя по точно такому же трону, является одним из первых вариантов алтарного образа капеллы Ансидеи («Алтарь капеллы Ансидеи», 1505, Национальная галерея, Лондон).

Альбрехт Дюрер (1471–1528) Немезида (Великое счастье). Около 1501–1502. Гравюра на меди. 33,4x23,1

Альбрехт Дюрер был первым художником Северного Возрождения, перенявшим точку зрения итальянцев, говоривших о том, что изобразительное искусство принадлежит к гуманитарным наукам. Он постоянно совершенствовал свои интеллектуальные и творческие познания и сумел освоить множество графических техник. Гравюра на меди является одной из его излюбленных. В ней он смог воплотить свое тяготение к ясности линий, богатству пластических форм и светотеневых переходов, передаче всего многоообразия материального мира.

Перед зрителем Немезида — богиня справедливого возмездия. Согласно древнегреческой мифологии, ее функция — не столько неминуемое мщение и наказание, сколько слежение за справедливостью распределения благ среди людей. Она выступает как могущественная богиня природы, осуществляющая божественную волю. Немезида изображена крылатой, балансирующей на шаре, что символизирует неустойчивость, изменчивость судьбы. В одной руке у нее уздечка и плеть, означающие обуздание гордыни и наказание, в другой — роскошный кубок, награда заслужившим его. Богиня изображена парящей над местечком Клаузен в Южном Тироле, переданным с топографической точностью. Ее застывшая, грозная фигура как бы противопоставляется обыденной жизни маленького провинциального городка.

Альбрехт Дюрер (1471–1528) Адам и Ева 1504. Гравюра на меди. 24,8x19,5

В 1503 у Альбрехта Дюрера возникла идея сделать такую работу, в которой подводился бы своего рода итог поисков канона красоты, начатый еще в Италии. Сюжет был выбран практически сразу, ведь именно в прародителях воплотился первоначальный божественный замысел. Но в Библии нет описаний облика Адама и Евы, поэтому художник решил взять за образец античных героев — Аполлона и Венеру. Эта парадоксальная мысль — представить библейских прародителей человечества в образе языческих божеств — говорит о том, насколько мастер приблизился к духу итальянского Возрождения.

Поза Адама решительна и порывиста, он пока не подозревает о судьбоносности своего нравственного выбора, его лицо выражает безмятежность. Ева кажется застенчивой и мягкой, линии ее тела плавные и тягучие. Рядом с парой показаны животные — кошка, мышь, заяц, бык и лось. Среди гуманистов получила развитие античная теория о «гуморах»: кровь делает человека сангвиником, флегма — флегматиком, желтая желчь — холериком, а черная — меланхоликом. До грехопадения человек являлся настолько совершенным, что не был наделен «гуморой», а звери — напротив. После вкушения плода познания люди стали сангвиничны, как зайцы, флегматичны, как быки, холеричны, как кошки, и меланхоличны, как лоси.

Здесь в изображении нюансов форм обнаженного тела во всей его осязательности Дюрер достиг вершины мастерства и получил признание даже среди своих итальянских современников.

Альбрехт Дюрер (1471–1528) Меланхолия I 1514. Гравюра на меди. 24x18,7

Созданная Дюрером с высочайшим мастерством и точностью гравюра Меланхолия I является одним из самых значительных произведений Северного Возрождения. Она выполнена в Нюрнберге, в период расцвета творчества автора, после его второго путешествия в Италию. Существует множество интерпретаций работы. Аллегорические изображения этого темперамента встречались и раньше, но Дюрер первым дал такую сложную и запутанную трактовку.

Художник изобразил сидящую крылатую женскую фигуру в венке из лютиков и с циркулем в руке, она является персонификацией творческого гения. На поясе у нее — связка ключей, у ног — спящая собака, на коленях — закрытая книга. В центре, на жернове, сидит путти и что-то выцарапывает на дощечке. Все вышеперечисленное можно олицетворить с печалью и раздумьями, приносимыми знаниями, но это лишь первый пласт понимания. На стене висит «Магический квадрат», сумма чисел которого по любой горизонтали, вертикали и диагонали равна тридцати четырем, а также песочные часы — символ быстротечности жизни и приближающегося конца. Согласно учению алхимиков, меланхолики считались детьми Сатурна, покровительствовавшего столярам, каменотесам, землемерам, их атрибуты видны на гравюре. Сам Дюрер полагал, что искусство — это, прежде всего, точное знание и владение ремеслом, умение разбираться в анатомии и пропорциях, потому художник причислял себя к меланхоликам, и данная работа может служить своеобразным автопортретом великому мастеру.

Лукас Кранах Старший (1472–1553) Алтарь Святой родни (так называемый Торгауерский княжеский алтарь) 1509. Дерево, масло. Центральная часть — 120x99, боковые — 120x43,5

Культ Святой родни стал получать широкое распространение в Германии в конце XV-начале XVI века, в ее честь воздвигались церкви и создавались алтари. Среди крепнущей буржуазии все большее значение придавалось семье, и почитание Святой родни становилось важной частью культуры позднего Средневековья. Если прежде, изображая Святое семейство, художники ограничивались Марией, Младенцем Христом и Иосифом, то теперь его состав начал расширяться. Появились бабушки, дедушки, тети, дяди и двоюродные братья Христа, на существование которых есть малейший намек в Новом Завете.

В центре алтаря написана «Троица святой Анны» — достаточно распространенный в христианском искусстве сюжет, когда Мария показывает Иисуса своей матери Анне, но здесь это событие «обрастает» дополнительными подробностями. Согласно «Золотой легенде», Анна была замужем три раза. От первого супруга Иоакима она родила дочь Марию, мать Иисуса, от Клеопы и Саломия также по дочери. В центральной части перед Марией и Анной написаны двое играющих малышей, будущих учеников Христа: покровитель ремесленников Симон Кананит и Иуда Фаддей, помогающий в безнадежных делах.

Алтарь имеет и политический подтекст. На створках в образах мужей Марии Клеопы (левая) и Марии Саломии (правая) представлены курфюрсты — Фридрих Мудрый Саксонский и его брат Иоганн Твердый. На балконе в образах мужей святой Анны даны современники Кранаха: кайзер Максимилиан с золотой цепью на шее и его советник, третьего персонажа идентифицировать не удалось. Политическая ситуация в Германии того времени складывалась так, что между саксонскими курфюрстами и кайзером отношения были весьма напряженными. Поэтому, изображая на боковых створках курфюрстов в качестве «зятьев» святой Анны, Кранах в метафорической форме подчеркивал их лояльность и верность императору.

Персонажи модно одеты: накидки, отделанные мехом, богатые ювелирные украшения, замысловатые головные уборы у мужчин, великолепные шелковые платья у дам. Если в Средние века женщинам не разрешалось демонстрировать декольте и шею, то в эпоху Возрождения глубоко декольтированные наряды становятся популярными.

Герард Давид (1460–1523) Благовещение 1500–1510. Дерево, смешанная техника. 40,9x32,1

Герарда Давида постигла судьба многих соотечественников, его имя было забыто на долгое время и лишь в конце XIX века историки искусства обратили на него внимание. Несмотря на то что большинство работ художника написано уже в XVI столетии, его искусство полностью связано с предшествующей традицией нидерландской живописи. Внимательно изучив произведения Ганса Мемлинга, Рогира ван дер Вейдена, Дирка Боутса, но больше всего, конечно же, Яна ван Эйка, мастер создавал свои, виртуозные по технике и композиции.

«Благовещение» из Штеделевского художественного института совсем небольшого формата, оно наполнено необычайной теплотой и интимностью. К Марии, сидящей на коленях в смиренной позе, спускается ангел с благой вестью, над ее головой парит голубь Святого Духа. Перед Богоматерью лежит раскрытая книга — символ ее мудрости. Событие происходит не в пространстве храма, а в домашнем интерьере, в будничной, лишенной торжественности обстановке. Однако сцена проникнута атмосферой умиротворенности и покоя, скрещенные на груди руки Марии указывают на принятие собственной доли и судьбы ее Младенца.

Ганс Бальдунг (Грин) (около 1484/1485-1545) Две ведьмы 1523. Дерево, масло. 65x45

О Гансе Бальдунге известно немного. В отличие от своих художников-современников он происходил из гуманистически образованной семьи, не связанной с ремесленными кругами. Будучи учеником Альбрехта Дюрера, Грин многое впитал из его мировоззрения и творческой манеры. В работах художника светские сюжеты, гуманистические аллегории и сцены из античной мифологии занимают куда более значительное место, чем религиозная живопись. Особый интерес к мастеру возник на рубеже XIX–XX веков, своеобразный «демонизм» его искусства привлекал символистов, ведь стиль Грина необычайно эмоционален и оригинален по колористическому решению.

Тема ведьм, стихийного начала в природе человека появилась у художника еще в 1510, именно тогда было создано его первое подобное произведение в длинном ряду гравюр, картин и рисунков. Две обнаженные женские фигуры олицетворяют собой необузданную силу матери-природы.

Вера в ведовство была особенно распространена на юге Германии и в Эльзасе, где и работал Грин. В 1487 опубликовали знаменитый трактат «Молот ведьм», написанный монахами-доминиканцами Я. Шпренгером и Г. Инститорисом, последовавшая за этим «охота на ведьм» залила кровью города Европы.

Франческо Пармиджанино (1503–1540) Святая Екатерина Александрийская и два путти. Около 1523–1524. Дерево, масло. 26x19

Франческо Джироламо Маццола, получивший прозвище, как и многие художники своего времени, по месту рождения — Пармиджанино, является ярким представителем маньеризма в итальянской живописи XVI века. Очевидно, в ранние годы на него повлияли нежные образы рафаэлевских Мадонн, но мастер разработал совершенно новый тип изображения фигур, с удлиненными пропорциями, изящными линиями, белой, как слоновая кость, кожей, изящными, слегка манерными движениями. Его персонажи совершенно отстранены от повседневной жизни.

Святая Екатерина сидит в неестественной угловатой позе, хотя она повернута к зрителю, ее глаза опущены. В руке она держит пальмовую ветвь — символ мученичества и невинно пролитой крови. Справа от нее — двое играющих с названным деревом путти. Пейзаж в картине предельно условен, предстоящие страдания святой как бы выводятся из земной сферы, переносятся в условное вневременное надмирное пространство.

Колорит произведения строится на сочетании приглушенных коричневых, зеленых и серых тонов, что придает образам еще большую мягкость и утонченность.

Анонимный швабский мастер Портрет мужчины с сыном 1525. Дерево, масло. 65x47,3

Жанр портрета, забытый в темную эпоху Средневековья, начал возрождаться с XIV века, однако подлинного расцвета он достиг во времена Ренессанса. В этот период возросла роль человеческой личности, ее индивидуальности, на смену схематичным, отстраненным персонажам религиозной живописи пришло разнообразие выразительных типажей и характеров.

Судя по костюму, на картине представлен человек довольно высокого социального статуса, на нем меховая шапка и накидка с меховой отделкой. Художник виртуозно передал разнообразную фактуру предметов, достигая практически осязательного эффекта. По позе портретируемого, постановке его головы можно сказать, что перед зрителем целеустремленный человек, воплощение ренессансного представления о личности, «хозяин своей судьбы». Его взгляд отведен в сторону, на лице читается напряженная работа ума. Он предъявляет миру своего сына, наследника, продолжателя рода и возможного семейного дела. Одной рукой герой как бы отпускает его от себя, а другой прижимает.

Бартоломео Венето (активен 1502–1531) Флора (предположительно, портрет Лукреции Борджиа) 1520–1525. Дерево, смешанная техника. 43,6x34,6

Бартоломео Венето является представителем венецианской школы, его учитель, Джованни Беллини, сыграл немалую роль в становлении художественного языка живописца. Однако в произведениях, принадлежащих зрелому периоду творчества Венето, к которым относится данный портрет, он перенял ряд идей у Альбрехта Дюрера. Это выражается во фронтальной постановке фигуры, интересе к деталям, «северном», внимательном взгляде на зрителя.

Исследователи спорят о том, кто же все-таки изображен на картине. Одни считают, что некая венецианская куртизанка, другие — Лукреция Борджиа, незаконнорожденная дочь папы Александра VI, имевшая скандальную репутацию из-за своих многочисленных браков и легкомысленного поведения. Поэтому вполне вероятно, что в образе Флоры, богини цветов, чьи праздники отмечались со множеством вольностей, порой доходивших до распутств, художник показал именно ее. На то, что перед зрителем Флора, указывает не только букет в правой руке, но и открытый костюм с тюрбаном. В последних исследованиях выдвигается версия, что это портрет неизвестной дамы в образе богини, так как несмотря на то, что Лукреция Борджиа и имела дурную славу, все же она была замужней женщиной, которую не подобало изображать в подобных нарядах.

Ганс Гольбейн Младший (1497/1498-1543) Мадонна семьи Майер (Дармштадтская Мадонна) 1526. Дерево, масло. 146,5x102

Данная картина была написана по заказу бургомистра Базеля Якоба Майера. В 1822 принц Вильгельм Прусский подарил ее своей супруге Марианне фон Гессен-Гомбург. Работа хранилась в Дармштадте 150 лет. После ее продажи в 2004 наследниками семейства Гессен «Мадонна» с разрешения мецената Райнхольда Вюрта экспонируется в Штеделевском художественном институте.

В этой работе использована иконография Святого собеседования. В центре композиции — Мадонна с Младенцем Иисусом, справа от нее в молитвенной позе — донатор, слева — три женские фигуры: покойная жена Майера, его вторая супруга и дочь. Картина наполнена лирическим настроением, тихим созерцанием и сосредоточенностью. Здесь раскрывается талант Гольбейна как выдающегося портретиста, передающего не только внешний облик, но и внутренний мир изображаемых.

Скорее всего, этот заказ был связан с желанием Майера подчеркнуть свою приверженность католицизму, в то время как в Базеле набирало силу реформационное движение. Также известно, что чуть ранее бургомистр обвинялся в растрате средств из городской казны, но ему удалось избежать приговора из-за отсутствия доказательств, возможно, данный образ являлся благодарностью Деве Марии.

Лукас Кранах Старший (1472–1553) Венера 1532. Дерево, смешанная техника. 38x25

Образ Венеры является одним из излюбленных в творчестве Лукаса Кранаха Старшего и встречается у него начиная с 1509. Богиня любви и ее деяния получили широкую известность в Германии еще с XV века, однако в отличие от классической традиции фольклорная наделила Венеру коварством и губительной, дьявольской силой. Считалось, что поддавшийся ее чарам терял душу. В XVI столетии немецкий Ренессанс вслед за итальянским начинает открывать красоту человеческого тела, а вместе с этим и чувственную сторону жизни. Но особенность «северной» трактовки заключалась в некотором морализаторстве и появлении нравственного выбора. Зрителя как бы предостерегают от порочного сладострастия и бездумных плотских утех. Здесь мастер внес и развлекательный момент в интерпретацию образа Венеры. Она как будто на мгновение остановилась в танце, кокетливо прикрываясь прозрачной накидкой.

Картина относится к зрелому периоду творчества Кранаха, когда художник отходит от классического идеала красоты, отдавая предпочтение экспрессии и внешней выразительности, что видно по маньеристической усложненности, удлиненным пропорциям и неустойчивой позе богини.

Лукас Кранах Старший (1472–1553) Пир Ирода 1533. Дерево, смешанная техника. 79,5x112,6

Лукас Кранах Старший был одним из самых востребованных и известных мастеров своего времени, обладавшим невероятной работоспособностью, а также талантом предпринимателя. Он сумел создать мастерскую, которая успешно справлялась с огромным количеством заказов, являлась успешным семейным делом. Поэтому поздние работы сложно с уверенностью приписать только руке мастера.

У Кранаха Старшего есть несколько вариантов картины на тему пира царя Ирода. Перед зрителем — один из последних. В нем заметны существенные изменения в стиле художника, его пластический язык становится более рафинированным, а решение образов куртуазным. Живописец иллюстрирует сюжет из Нового Завета, популярный и в Средние века, и в эпоху Возрождения. Он давал повод изобразить пышное застолье и роскошные одежды патрициев.

Согласно Евангелию, на пире по случаю дня рождения Ирода Антипы его падчерица «дочь Иродиады плясала перед собранием и угодила Ироду. Посему он с клятвою обещал ей дать, чего она не попросит. Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя» (Мф.14:6–8). Танец в источниках описан кратко. Известно, что Иоанн Креститель обличал мать Саломеи за разврат, так как она оставила своего мужа Филиппа и жила с его братом Иродом. Ирод заключил Иоанна в темницу, но боялся казнить, зная, что он праведник.

На картине изображен момент, когда Саломея преподносит на блюде голову Иоанна Крестителя царю, на лице которого видна печать ужаса, жестом он будто отстраняется от этого зверского события. По левую руку от него, вероятно, сидит Иродиада, ее лицо спокойно и светится от радости. Группа гостей в правой части полотна в волнении переговаривается, лишь мужчина, несущий поднос с фруктами, с беспокойством смотрит на зрителя. Виноград и яблоки — указания на будущую кровную жертву Иисуса и искупление первородного греха. Согласно Священной истории, Иоанн Креститель был непосредственным предшественником Христа, возвестившим о Его приходе.

Лукас ван Фалькенборх (около 1535–1597) Вид на Антверпен зимой 1590. Дерево, масло. 42,2x63

Лукас ван Фалькенборх происходил из большой семьи художников из Лёвена, покинувшей Южные Нидерланды во время испанской оккупации по религиозным и политическим мотивам и нашедшей приют в Германии. Первое упоминание о мастере датируется 1560, когда он вступил в гильдию Святого Луки в Малине. Между 1574 и 1575 творец вернулся в Нидерланды, в Антверпен, а в 1579 стал придворным живописцем эрцгерцога Маттиаса фон Габсбурга, штадтгальтера в испанских провинциях.

Стилистически его произведения схожи с пейзажами Питера Брейгеля Старшего, который был на десять лет старше. В ландшафтах Фалькенброх сочетал традиционные фламандские композиции с панорамными видами и завышенной линией горизонта с непосредственным наблюдением за жизнью природы и людей. На его картинах часто встречаются изображения реальной местности, узнаваемые виды Льежа, Антверпена, Вены.

Катание на коньках — один из излюбленных мотивов фламандской живописи. Мастеру удалось достоверно передать состояние зимней природы: дымку над рекой, застывшие голые ветви деревьев. Работа наполнена жизнью: на переднем плане бедняки греются у костра, крестьяне несут вязанки с хворостом, горожане катаются на санках и коньках. Однако за идиллическими сценами зимних забав кроются размышления о законах мироздания. Беспечные люди, скользящие по льду, не подозревают о подстерегающей их опасности.

Брауншвейгский монограммист (активен во второй половине XVI века) Сцена в борделе. Вторая половина XVI века. Дерево, смешанная техника. 32,7x45,5

Брауншвейгским монограммистом называют анонимного нидерландского художника, работавшего в Антверпене. Свое имя он получил по подписной работе «Чудесное насыщение пятью хлебами» из музея А. Ульриха в Брауншвейге. Мастер был известен религиозными сюжетами, а также многофигурными композициями бытового жанра и считается одним из самых ярких предшественников Питера Брейгеля Старшего. Его картины — словно случайные зарисовки из повседневной жизни, но при более близком рассмотрении они оказываются наполненными глубоким смыслом.

В центре композиции зритель видит нескольких ландскнехтов (наемных пехотинцев, в основном из представителей низшего сословия), развлекающихся с девицами легкого поведения. Справа у камина сидит молодой человек и греет руки, рядом служанка в белом фартуке поверх красного платья, перед ней — стул на трех ножках, миска с тестом и вязанка хвороста. Девушка отвернулась от огня и, разговаривая с одним из солдат, показывающим, что графин с вином пуст, одновременно передает только что испеченные вафли другому. Он, в свою очередь, свободной рукой держит за руку другую девушку, поднимающую бокал с ландскнехтом в желтом костюме. Таким образом, получается, что все персонажи картины образуют цепочку, оказываются связанными друг с другом. Слева от основного помещения можно видеть спальню, отделенную низкой деревянной перегородкой. На кровати сидит женщина в одной белой рубашке, перед ней — полураздетый мужчина. Другая парочка поднимается по лестнице: девушка с большим ключом идет впереди, молодой человек с шаром в левой руке, символизирующим непостоянство любви, следует за ней.

Искусство XVII–XVIII веков

Дирк Ван Бабюрен. Поющий молодой человек. 1622. Фрагмент

Ян Брейгель Старший (Бархатный) (1568–1625) Натюрморт с цветами. Без даты. Медь, масло. 22,6x18,2

Ян Брейгель — младший сын Питера Брейгеля Старшего. Считается, что прозвище Бархатный художник получил за пристрастие к дорогой одежде, однако это же определение можно применить и к его произведениям, обладающим необычайно нежной, бархатистой поверхностью. Такой эффект достигался тонким сопоставлением звучных тонов.

В XVI веке натюрморты с цветами становятся очень популярными. Цветы считались символом земной жизни, мимолетных, преходящих радостей, ведь их красота, только родившись, начинает увядать. Букет пылает яркими красками на фоне темноты. Каждый цветок имеет свое значение: нарциссы — напоминание о смерти, роза — цветок Девы Марии, фиалки — невинность, тюльпаны — символ Благовещения. Их сочетание рождает целый рассказ.

Известно, что мастер имел доступ к королевским оранжереям, где выращивались самые экзотические цветы. Брейгель всегда писал с натуры, подолгу наблюдая за каждым растением, что позволило художнику передать его индивидуальные особенности, будь то едва распустившаяся роза, нежный тюльпан или бархатистая фиалка.

Дирк ван Бабюрен (1595–1624) Поющий молодой человек 1622. Холст, масло. 71x58,8

Дирк ван Бабюрен — один из крупнейших представителей утрехтского караваджизма. С 1612 по 1620 художник пребывал в Риме, где и увлекся новаторским искусством великого мастера, его захватили игра с освещением и подчеркнуто реалистическая передача натуры. В 1621 ван Бабюрен вернулся в Утрехт, где и провел остаток своей короткой жизни. В этот период он все чаще обращался к жанровым сюжетам, в частности одному из излюбленных Караваджо и его последователями — изображению музыкантов.

Фигура молодого человека на переднем плане контрастно освещена и написана в широкой темпераментной манере, что придает образу особую выразительность. Мимика поющего мужчины передана с особым мастерством. Своеобразное «переодевание» простонародного персонажа с красными от работы руками и загрубевшей кожей лица в богатые патрицианские одежды также было заимствованным у Караваджо приемом.

Данное полотно — первое произведение Бабюрена, выполненное после возвращения в Голландию, оно относится к самым ранним типам поясного изображения музицирующих молодых людей к северу от Альп, которые в VII веке пользовались большой популярностью.

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669) Давид, играющий на арфе перед Саулом 1630–1631. Дерево, масло. 62x50

В начале 1630-х Рембрандт получил большую известность. В 1630 его пригласили в Амстердам работать на заказ, что говорит об укреплении положения художника. К этому времени слава мастера вышла за границы Голландии, у него было много учеников. Живописец приобрел прекрасный дом и познакомился с Саскией ван Эйленбюрх, своей будущей женой и любимой моделью.

Изображенная сцена погружена в полумрак. В центре на троне восседает Саул, выражение его лица сосредоточенно-напряженное. На властителе — богатое платье, поверх которого накинут роскошный бархатный плащ с золотой вышивкой, на голове сине-золотой тюрбан, увенчанный небольшой короной, в руке — копье. Справа от впавшего в меланхолию правителя сидит Давид и развлекает его игрой на арфе. Темные волосы юноши украшены золотой диадемой. После победы над великаном Голиафом герой снискал славу, что вызвало зависть и недовольство Саула. Рембрандт с присущими ему тонкостью и точностью психологических характеристик показывает момент, когда иудейский царь собирается отомстить Давиду.

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669) Пьяный Лот 1633. Бумага, черный и красный мел. 25,1x18,9

Рембрандт — один из выдающихся рисовальщиков в истории мирового искусства. При этом художник относился к своим штудиям несерьезно, считая их результатом мимолетных впечатлений и наблюдений. На сегодняшний день известно порядка 1400 зарисовок мастера, хотя он редко создавал предварительные эскизы к работам, еще реже — тщательно отделанные и завершенные рисунки.

Лот — персонаж, упоминаемый в истории Содома и Гоморры, двух городов, погрязших в грехах, за что их и постигла кара Божья, праведник. Ангелы возвестили его о разрушении Содома и повелели срочно бежать с женой и дочерьми, но запретили оглядываться. Сера и огонь, низвергшиеся с неба, тут же разрушили город, супруга Лота не выдержала, посмотрела назад и превратилась в соляной столб. Праведник с дочерьми поселился в пещере, девушки, решив, что после бедствия только они остались в живых, решили напоить отца и восстановить человеческий род.

На рисунке зритель видит пожилого человека в небрежно расстегнутом халате, с растрепанными волосами и бородой, его тело обмякло от выпитого вина. Используя такие скупые художественные средства, как мел и бумага, Рембрандт виртуозно передал позу и характер персонажа.

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669) Ослепление Самсона 1636. Холст, масло. 206x276

«Ослепление Самсона» является одной из наиболее значимых работ в собрании Штеделевского художественного института. Таким пополнением коллекции музей обязан своему директору Людвигу Юсти, который в 1905, будучи еще совсем молодым человеком, сумел всего за несколько дней собрать на покупку произведения огромную по тем временам сумму в 167 700 марок, обратившись к меценатам Франкфурта.

В отличие от большинства голландских художников своего времени Рембрандта по-прежнему интересовали библейские и мифологические сюжеты. «Ослепление Самсона» — самое жестокое по реалистичности полотно мастера. Впечатление от работы усиливается еще за счет того, что она выполнена практически в «натуральную величину». В тридцать лет художник оказался под влиянием Питера Пауля Рубенса, представившего аналогичный сюжет — момент пленения Самсона, но без кровопролития. Рембрандт добавляет его, желая превзойти фламандского современника.

Самсон упоминается в библейской книге Судей, он сражался против филистимлян и от Бога был наделен огромной физической силой, заключавшейся в волосах. Герой раскрыл эту тайну своей возлюбленной Далиле, филистимлянке, которая срезала его волосы и тем самым сделала уязвимым перед врагом.

Композиция представленного произведения подчеркнуто диагональна, взгляд зрителя прикован к лицу Самсона, искаженному гримасой боли от пронизывающего глаз кинжала. Одна диагональ образуется рукой Далилы, убегающей с волосами любовника, продолжается его поднятой в борьбе ногой и рукой воина с кинжалом. Вторая создается алебардой, которую держит мужчина на переднем плане. Эти пересекающиеся диагонали, драматические контрасты света и тени, типично барочные эффекты только усиливают жуткое впечатление от жестокости происходящего. Высочайшее мастерство психологического портрета Рембрандт продемонстрировал, изображая лицо Далилы, выражающее ужас и в то же время торжество.

Ян Ливенс (1607–1674) Портрет поэта Яна Воса. Без даты. Бумага, графитный карандаш

Ян Ливенс занимался у Питера Ластмана, чьим подопечным являлся и Рембрандт. Во время учебы молодые художники сдружились и имели общую студию. В произведениях 1626–1631 заметно их воздействие друг на друга. Однако в 1632 Ливенс уехал в Великобританию, до 1644 работал при королевском дворе, где испытал влияние искусства Антониса ван Дейка. С 1655 живописец обосновался в Амстердаме. Он был популярен при жизни ничуть не меньше Рембрандта, а порой даже больше, но после смерти имя мастера было забыто на несколько веков.

Данный рисунок — вполне законченный портрет нидерландского поэта и драматурга Яна Воса. Будучи стекольщиком по профессии, он, тем не менее, заведовал столичным театром и писал пьесы, одна из которых, «Аран и Тит», прославила его в 1641. В другой работе — «Фарс Ёна» — Вос высмеивает купцов и ремесленников, обманывающих клиентов. Герой, сидящий на стуле, легко опираясь левой рукой на его спинку, изображен по пояс. Создается впечатление, будто он только что повернулся. Модель внимательно смотрит на зрителя, в позе и взгляде чувствуются некоторая усталость и утомленность жизнью. Ливенс показывает себя блистательным рисовальщиком и мастером психологического портрета.

Антонис ван Дейк (1599–1641) Портрет художника Адама де Костера 1636. Бумага

Антонис ван Дейк славился легкостью и быстротой, с которыми исполнял свои работы. Художник сумел поднять жанр портрета, не пользовавшийся большим уважением по сравнению с религиозной и мифологической живописью, на совершенно новый уровень. Мастер обладал удивительным талантом польстить человеку, выбрав нужное освещение, перенести внимание зрителя на какую-нибудь деталь в туалете модели, чтобы нивелировать недостатки и при этом показать его индивидуальные черты.

Творческий диапазон ван Дейка был необычайно широк: он писал как официальные заказные полотна, так и камерные портреты близких ему людей, например Адама де Костера — фламандского художника, члена гильдии Святого Луки и караваджиста. В работе воплотились представления эпохи о художнике как об артисте, человеке, причастном к высшим идеалам красоты и гармонии. Легкая небрежность позы, внешний аристократизм, чуть отстраненный взгляд как бы свысока — все выдает натуру творческую и неординарную. Особое внимание мастер уделяет руке живописца, основному его «инструменту». Рисунок выполнен с невероятной виртуозностью, он кажется мгновенной зарисовкой, при этом дающей ярчайшую характеристику личности.

Адриан Броувер (Браувер) (1605/1606-1638) Операция на спине. Без даты. Дерево, масло. 34,4x27

Во Фландрии XVII века наряду с репрезентативной и торжественной школой Рубенса активно развивалась жанровая живопись, стремившаяся остроумно, без прикрас проиллюстрировать обыденную жизнь простого человека с горестями, глупостью, пьянством и радостями. Эта традиция имеет богатую историю и берет начало еще в творчестве Питера Брейгеля Старшего. Одним из ярчайших представителей бытового жанра во Фландрии был Адриан Броувер, который вел образ жизни, сходный с показанным на его полотнах, но при этом искусство художника высоко ценили современники; известно, что Рубенс приобрел для коллекции несколько его картин.

Действие этой картины происходит в полутемной харчевне, справа накрыт скромный стол. Двое мужчин производят какие-то манипуляции со спиной собутыльника. Броувер мастерски передал выразительные и индивидуальные характеры героев, виртуозно отобразив мимику, которая граничит с гримасой. Живописец органически связывает фигуры с окружающим пространством, чуть размывая контуры, как бы погружая персонажей в полумрак. Художник был блестящим колористом. Цветовая гамма его работ очень мягкая, гармонично сочетаются коричневые, желтые, медно-красные, сероватые оттенки.

Ян Вермер Делфтский (1632–1675) Географ 1669. Холст, масло. 52x45

Картина «Географ» датирована самим Вермером, что является большой редкостью. Она была написана им за семь лет до смерти и вобрала в себя много черт, характерных для всего творчества мастера, — естественное освещение из окна, стол, покрытый ковром, карта на стене. Однако в отличие от предыдущих работ художника на этой зритель видит мужчину, занятого умственным трудом. Ученый муж с волосами до плеч, одетый в длинный халат, с циркулем в руках изучает лежащие перед ним карты, идентифицировать которые исследователям пока не удалось. Его жест (рукой опирается на книгу) подчеркивает теоретическую обоснованность знаний, но взгляд в окно в то же время говорит о наблюдении за реальной жизнью. Льющийся свет подобен озарению, нисходящему на географа. Судя по сходному размеру и сюжету, парной к этой картине был «Астроном» (1668, Лувр, Париж). Оба полотна Вермер написал, когда в науке происходили существенные открытия и изменения. К тому же в это время Голландию занимала борьба за гегемонию на море, так как в конце 1660-х завершилась война с Англией, и достаточно остро стояли вопросы о праве на ловлю рыбы и запрете на транзитную торговлю, введенном британским парламентом.

Существует версия, что мастеру, возможно, позировал Антони ван Левенгук, ученый-самоучка, изобретатель микроскопа. Они были близкими друзьями, и после смерти художника Левенгук исполнил его последнюю волю.

Георг Флегель (1566–1638) Натюрморт с хлебом и сладостями. Без даты. Дерево, масло. 21,9x17,1

Георг Флегель — немецкий художник эпохи барокко, прославившийся благодаря своим роскошным натюрмортам. Будучи подмастерьем Лукаса ван Фалькенборха, он дописывал натюрморты в композициях учителя. Со временем этот жанр настолько увлек творца, что стал его основной «специализацией». Вслед за наставником Флегель с женой переехал во Франкфурт-на-Майне, который в те времена считался крупным художественным центром. В 1600 живописец открыл мастерскую, пусть небольшую, но работавшую довольно успешно.

Хотя Флегель в данном произведении и опирается на традиции изысканного голландского натюрморта, все же чувствуется его стремление к натуралистической передаче предмета, берущее начало в немецкой традиции и, прежде всего, в искусстве Альбрехта Дюрера.

Перед зрителем — продукты, которые могли позволить себе только состоятельные горожане. Особенно дорогим был сахар, импортировавшийся из Мадейры через Антверпен или Венецию. Рядом с изысканными сладостями художник изобразил бабочку как символ скоротечности времени и того, что эти деликатесы скоро испортятся.

Клод Лоррен (1600–1682) Не тронь меня (Явление Христа Марии Магдалине) 1681. Холст, масло. 84,9x141,1

Один из самых блистательных пейзажистов XVII века Клод Лоррен родился в Лотарингии в бедной семье, не имевшей возможности отдать его учиться художественному ремеслу. После смерти родителей в 1613 мальчик отправился в Рим с одним из родственников, чтобы постигнуть искусство живописи. Он попал в дом к пейзажисту Агостино Тасси и впоследствии почитал его как своего наставника. Практически всю жизнь Лоррен прожил в Италии, за исключением двух лет, когда вернулся на родину во Францию, в Нанси.

Данный пейзаж с Христом и Марией Магдалиной мастер создал для римского кардинала Фабрицио Спады за год до своей смерти. На переднем плане в синей тунике изображен Христос, перед ним — коленопреклоненная Мария Магдалина, которой Он говорит: «Не тронь меня». Справа, неподалеку от гроба, — Богоматерь и Мария Соломия. В проеме склепа стоит ангел: «И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег» (Мф. 28:2–3). Ангел сообщил женщинам, что Христос Воскрес и они скоро увидят Его.

Это позднее произведение Лоррена полностью отражает его талант пейзажиста. Фигуры написаны в полном единстве с фоном. Воображение мастера соединило виды Кампаньи и Иерусалима, просматривающегося за крепостными стенами. Деревья с легкими пушистыми кронами служат своего рода занавесом для происходящего действа. Лоррен часто прибегал к такой композиции — с бесконечными далями и кулисами, как в театре. Удивительно тонкие тональные переходы от насыщенного синего к полупрозачной дымке облаков на небе и деликатное сочетание зелени травы и песочного цвета земли — все это результат многолетних наблюдений за природой в разное время суток. Живописец мастерски дает почувствовать атмосферу раннего летнего утра, с легким туманом над городом и еще предрассветной тишиной. Кажется, что сюжет в его работах является камертоном для передачи состояния природы, он — лишь толчок, повод к созданию картины. Известно, что творец испытывал некоторые трудности в изображении человеческих фигур, поэтому их нередко дописывали другие художники.

Жан Батист Симеон Шарден (1699–1779) Натюрморт с грушей и куропаткой 1748. Холст, масло. 39x46

Когда Жана Батиста Симеона Шардена попросили раскрыть секрет красок, которыми он работает, художник ответил: «А кто вам сказал, что пишут красками? Пользуются красками, но пишут чувствами». Именно талант воспринимать окружающий мир во всех его проявлениях и отличает этого жанриста.

Шарден родился в семье столяра, начальное обучение прошел у Пьер-Жака Каза, в основном занимался копированием картин старых мастеров. Работать непосредственно с натуры художник начал в ателье Ноэль-Никола Куапеля, дописывал натюрморты на его полотнах. Этот жанр настолько увлек Шардена, что в дальнейшем он сосредоточился только на нем и поднял его на новый уровень. Живописец творил в эпоху Просвещения — бурной интеллектуальной деятельности, идейных коллизий, однако, глядя на его работы, кажется, будто художник совершенно отстранен от этого, круг его интересов — домашний быт, но наполненный высочайшей поэзией. Безусловно, Шарден был знаком с традициями голландского натюрморта, это особенно заметно в его ранних полотнах. Мастер всегда долго и тщательно продумывал каждую композицию.

Перед зрителем картина, относящаяся к зрелому периоду творчества художника, он здесь уже не гонится за внешними эффектами, не пытается «оживить» холст декоративными элементами, а ограничивается изображением всего двух предметов на пустом столе и нейтральном фоне. Натюрморт статичен и спокоен, он передает созерцательное настроение всего искусства Шардена. С помощью мелких динамичных мазков живописец создает удивительно красочное и выразительное изображение. Как правило, художник не делал свои произведения аллегориями добродетельной жизни, его натюрморты призваны раскрыть богатство и красоту мира.

Иоганн Генрих Вильгельм Тишбейн (1751–1829) Гёте в Кампанье 1787. Холст, масло. 164x206

Иоганн Генрих Вильгельм Тишбейн является ведущим мастером портрета второй половины XVIII века. Как и многие творцы своего времени, художник выбрал Италию источником вдохновения и местом пребывания. По ходатайству Гёте Тишбейн получил от герцога Эрнста II Саксен-Гота-Альтенбургского ежегодную стипендию в 100 дукатов, позволившую ему остаться в Риме.

Немецкая художественная культура того времени развивалась в русле классицистических тенденций, получивших теоретическое обоснование в трудах теоретика искусства И. И. Винкельмана, в частности в его «Истории искусства древности». Главная идея искусства, сформулированная эпохой просвещения, — подражание древним, поэтому Италия и Рим стали местом паломничества многих живописцев и поэтов. Гёте приезжал в Италию в 1 786, тогда переживал духовный кризис. В Риме поэт изучал архитектуру, искусство Античности и эпохи Возрождения, восхищался полотнами Рафаэля и постройками Андреа Палладио. Под руководством друзей Гёте попробовал себя в качестве художника, известно около 850 его рисунков итальянского периода. Литературное творчество поэта было в расцвете, он закончил трагедию «Эгмонт», начатую 12 лет назад, продолжил работу над драмой «Торквато Тассо», а также написал итоговый труд своего пребывания в «стране вдохновения» — «Итальянское путешествие».

Известно, что поэт и живописец встретились в 1786 в Неаполе, где и был создан представленный портрет. Он выполнен практически в натуральную величину, сам Гёте с иронией говорил, что подобный формат произведения не предназначен для северных домов. Поэт изображен сидящим вполоборота на фоне античных руин. Его взгляд устремлен вдаль, мимо зрителя. Художник, скорее всего, идеализировал внешний облик Гёте, представив его выразителем идей Просвещения и воплощением поэтического гения.

Полотно попало в Германию лишь в 1887. Баронесса Ротшильд завещала Штеделевскому художественному институту эту картину, приобретенную во время поездки в Италию в 1840 ее мужем, банкиром Саломоном Джеймсом Ротшильдом, чей дед Майер Амзель Ротшильд был родом из Франкфурта.

Искусство XIX века

Эдгар Дега. Музыканты оркестра. 1872

Франц Пфорр (1788–1812) Вступление Рудольфа Габсбурга в Базель в 1273 году 1809–1810. Холст, масло. 90,5x118,9

Франц Пфорр принадлежал к художникам, предпочитавшим идти по «надежному пути старой истины», а не по символическому — раскрытию тайн бытия. В историю искусства они вошли как назарейцы. Это движение зародилось в стенах Венской академии художеств, где учились его ведущие представители — Ф. Пфорр и Ф. Овербек. Целью живописцев было возрождение традиций национального немецкого искусства. Их в основном занимали сюжеты из истории, а образцом и источником вдохновения стало творчество Альбрехта Дюрера. Постепенно увлечение «новонемецким национально-патриотическим искусством», по определению Гёте, набирало силу.

Перед зрителем эпизод из истории Германии. Бургграф Нюрнберга Фридрих Гогенцоллерн привез грамоту Рудольфу об избрании в короли в то время, когда тот осаждал город Базель, так как был впутан в распрю с его епископом. Первое, что военачальник сделал после получения этого известия, — даровал мир городу. Через несколько дней Рудольфа короновали в Ахене (место коронации императоров Священной Римской империи).

Картина наполнена атмосферой праздника, торжественно въезжающую процессию встречают толпы горожан, из окон выглядывают взволнованные люди. От разнообразия цветов костюмов рябит в глазах.

Выбор сюжета обусловлен несколькими факторами: помимо того, что Рудольф I был первым представителем династии Габсбургов на престоле, он также занимался укреплением центральной власти. Это, возможно, имело связь с патриотическим движением второй половины 1800-х. Архаическая стилизация полотна не лишена прелести. Резкость контуров, упрощение фигур, локальность колорита несут отпечаток средневекового и ренессансного искусства.

Карл Филипп Фор (1795–1818) Водопад в Тиволи 1817. Холст, масло. 74x105

Карл Филипп Фор, рано ушедший из жизни, является крупнейшим мастером немецкого романтического пейзажа. В 1810 произошла его судьбоносная встреча с дармштадтским придворным советником и живописцем Георгом Вильгельмом Исселем, который в 1811 пригласил Фора в Дармаштадт. Здесь творец при помощи госсекретаря и историка Филиппа Диффенбаха познакомился с немецким художественным наследием Средневековья и Возрождения. Там же, в Дармштадте, живописца представили принцессе Вильгельмине Луизе Баденской, она стала его заказчицей и поддерживала материально. Позднее Фор поступил в мюнхенскую Академию изящных искусств. Не закончив курса, он отправился в учебную поездку по Италии, где его репутация вундеркинда шла впереди него. В Риме творец некоторое время входил в круг назарейцев, но в дальнейшем у него сложился свой неповторимый художественный почерк. В переписке с родителями упоминал о работе над видами водопада в Тиволи по заказу франкфуртского торговца Филиппа Пассаванта. Пейзажи Тиволи пользовались большой популярностью среди художников-романтиков, ведь здесь были и древнеримская величественная архитектура, и великолепные сады эпохи Возрождения — все это в окружении поэтичного ландшафта Лацио.

«Водопад в Тиволи» сочетает в себе живое наблюдение итальянской природы и классицистические идеи ее гармонии, в результате чего чувство красоты окружающего мира неразрывно связано с его величием. На переднем плане слева изображены несколько фигур отдыхающих людей, справа — уходящий странник. Человеческая жизнь — лишь мгновение на фоне векового спокойствия природы, и водопад с его непрерывным течением символизирует ее быстротечность и постоянное обновление.

Эжен Делакруа (1798–1863) Арабская фантазия 1833. Холст, масло. 60x75

В 1832 Делакруа в составе официальной дипломатической миссии посетил Марокко. Хотя он был не первым художником, которого захватила тема Востока, но именно Делакруа удалось претворить собственные впечатления в неповторимые и самобытные образы. При этом его интересовала не столько внешняя этнографическая составляющая восточного быта, сколько образ жизни, склад характера людей. В письмах мастер говорил, что его поразило в арабах, их облике и костюме «нечто совершенно чуждое буржуазности» — их естественное благородство, сопоставимое в своем величии с гомеровскими греками и римлянами времен Республики.

Автор полотна верен динамичной и энергичной композиции. Несущиеся справа кони, поднимающие облака пыли копытами, активно размахивающие руками всадники с развевающимися плащами контрастируют со спокойно сидящим человеком на переднем плане, повернутым к зрителю спиной. Он умиротворенно наблюдает разворачивающуюся перед ним картину, кажется, через мгновение конница пронесется мимо, пыль уляжется, и опять воцарится спокойствие. Поездка в Северную Африку существенно обогатила колорит художника, акцентировала его внимание к свету. Цветовое решение его работ усложнилось — нюансы полутонов кажутся неуловимыми. Изменилась и манера мастера, мазки стали более свободными. Помимо восточных впечатлений чувствуется знакомство Делакруа с творчеством великого фламандца Питера Пауля Рубенса. Линия и рисунок чрезвычайно экспрессивны, они передают саму суть движения, не концентрируясь на деталях и частностях, как это было в современной Делакруа академической живописи, представленной на Салонах. Поэтому часто его обвиняли в неумении рисовать, не понимая единства рисунка и цвета в пластическом решении. Во многом Делакруа опередил свое время, будучи безусловным «вождем» романтического движения во Франции, он старался как бы отмежеваться от него. В творчестве художник соединил острое наблюдение за натурой с собственной фантазией, тем самым заложив основу для следующего этапа развития живописи — импрессионизма.

Каспар Давид Фридрих (1774–1840) Горный пейзаж 1835. Холст, масло. 34,9x48,5

Данная работа Каспара Давида Фридриха осталась незавершенной из-за перенесенного им инсульта летом 1835. Тем не менее в ней видны мастерство и глубокие переживания этого выдающегося художника немецкого романтического пейзажа. В отличие от других полотен здесь нет фиксированного переднего плана, взгляд зрителя сразу падает на ели, растущие на горном хребте, а затем переходит на холмы, покрытые сиренево-серой дымкой. Каждый пейзаж творца наполнен глубоким религиозным переживанием, как заметил его современник, критик Адам Мюллер, картина больше, чем просто изображение природы, — «аллегория целого мира».

Вид гор поистине преисполнен величия, они горделивы и торжественны. Мастер воспроизвел широкую панораму Розенберга, стоя на возвышенности. В картине нет путников, вглядывающихся вдаль, пытающихся разгадать тайны мироздания, перед зрителем лишь безмолвная и умиротворенная природа.

По сравнению с более ранними работами мастера колорит данного пейзажа крайне сдержан, он строится на тончайших переходах коричневых и серо-сиреневых тонов. Отсутствуют эффекты драматического освещения, тревожные сумерки, все наполнено тишиной и величием.

После болезни Фридрих практически не писал. Данная работа — одна из последних, вероятно, поэтому она наполнена таким лиризмом и грустью. Художник скончался через пять лет в Дрездене.

Андреас Ахенбах (1815–1910) Буря у побережья Норвегии 1837. Холст, масло. 179x272

Водная стихия — излюбленная тема творчества Андреаса Ахенбаха. Его брата Освальда, тоже живописца, в свою очередь, занимали виды природы Италии, поэтому Ахенбахов называли «А» и «О» немецкого реалистического пейзажа.

В 1828 Андреас вместе с отцом приехал в Санкт-Петербург, где спустя четыре года начал учиться в Академии художеств, однако его способности не были оценены по достоинству, и будущий реформатор пейзажной живописи отправился в Дюссельдорф. Там под руководством Фридриха Вильгельма Шадова и Иоганна Вильгельма Ширмера ему удалось выработать свой неповторимый язык.

Работу над данным полотном творец начал еще в 1832, во время поездки на побережье Северного и Балтийского морей. Именно благодаря картине «Буря у побережья Норвегии» Ахенбах получил признание и любовь публики. Художник мастерски изобразил бушующее море с его постоянно меняющимися состоянием и цветом воды, в сочетании с нерушимостью скал оно придает композиции еще больший драматизм. Кажется, что перед зрителем апогей бури, лодка вот-вот перевернется и утонет в пучине волн. Однако пробивающееся сквозь тучи солнце вселяет надежду на спасение и приближающийся штиль. Живописец виртуозно передает силу и мощь стихии, бессилие перед ней человека и недолговечность творений его рук. Колорит полотна строится на гармонии серо-синих и коричневых тонов, игра с контрастным освещением наполняет пейзаж тревогой.

Мориц Даниэль Оппенхейм (1800–1882) Мастерская скульптора Эдуарда Шмидта Лауница 1852. Холст, масло. 75,8x58,9

Мориц Даниэль Оппенхейм — один из первых еврейских художников периода эмансипации в Германии, получивший широкое признание среди современников. В то время как другие мастера были вынуждены принять христианство, чтобы получить возможность работать, Оппенхейм оставался верен своим корням, и сцены из традиционной семейной жизни в гетто являлись его излюбленным мотивом. Живописец — первый, кому разрешили получить академическое образование, известность он приобрел, выполняя портреты семейства Ротшильд, оказывавшего живописцу поддержку до конца его дней.

Мастерская художника (скульптора в данном случае) — распространенный сюжет в живописи начиная с XVII века. Как правило, изображался либо творец за работой, либо атрибуты искусства. Здесь же зритель видит семейную сцену: жена ваятеля сидит на скамье, на которую облокотился ее сын. Она ведет неспешную беседу с горничной, та убирает мастерскую и протирает лампу, освещающую статуи. Сам скульптор показан в дверях, он заходит в комнату. Кажется, Оппенхейма интересуют, прежде всего, приглушенное освещение и уклад тихой семейной жизни, размеренное течение разговора — идеальный обособленный мир.

Арнольд Бёклин (1827–1901) Портрет актрисы Фанни Янаушек 1861. Холст, масло. 180x104,5

В молодые годы Бёклину приходилось часто работать на заказ из-за нехватки средств. Возможно, именно это обстоятельство заставило мастера считать, что портрет как жанр не может отвечать его представлениям о свободе творчества и личности художника, так как портретисты крайне зависимы. Тем не менее живописец создал ряд замечательных работ, проникнутых симпатией и раскрывающих внутренний мир модели.

Актриса Фанни Янаушек (1829–1904) происходила из очень простой семьи, ее отец был портным, а мать — прачкой. В молодости Фанни танцевала в кордебалете пражского Национального театра. В 1845 актриса переехала в Лейпциг. С 1849 по 1860 она служила во Франкфуртском театре, откуда была уволена со скандалом в связи с сокращением труппы. В течение нескольких лет Янаушек переходила из одного театра в другой, пока в 1863 не отправилась в Соединенные Штаты Америки, где оставалась до конца жизни, лишь несколько раз приехав в Германию.

Бёклин изобразил актрису в сложный для нее период: личная драма, метание между театрами. Она облачена в траурное платье, на лице — бледность и усталость, взгляд отведен в сторону. Лишь красные розы в левой части картины напоминают о былых славе и успехе.

Арнольд Бёклин (1827–1901) Вилла на берегу моря 1871–1874. Холст, масло. 108x154

Замысел каждого нового полотна зрел у Бёклина постепенно, он подолгу прогуливался в приглянувшемся ему месте, продумывал композицию, делал наброски, тщательно прорабатывая детали. Мотив приморских вилл в окружении райского пейзажа занимал мастера на протяжении нескольких десятилетий.

Про одинокую фигуру дамы на берегу моря художник говорил, что это последний потомок древнего знатного рода. Она скорбит о муже, облаченная в траур, молчаливая, погруженная в свои воспоминания. Зритель видит семейный дом, залитый средиземноморским солнцем и окруженный кипарисами, но он опостылел женщине.

Каждый элемент в работах Бёклина имеет символическое значение, несет в себе эмоциональную окраску. Художник стремился передать ощущение тишины и абсолютной внутренней опустошенности. Горящие окна на втором этаже виллы перекликаются с пробивающимся сквозь тучи светом солнца. Однако белые облака контрастируют со сгустившимися тучами, отчего появляется чувство тревоги. Колышущиеся от ветра деревья входят в диссонанс со спокойным морем. В этом противоречии заложен глубокий смысл. Благодаря данному приему мастер сознательно отказывается от повествовательности и времени в картине. Зритель лицом к лицу сталкивается с неизбежностью смерти.

Сюжет был выбран Бёклином по просьбе его покровителя Адольфа Фридриха фон Шака, но, когда граф увидел эскиз в римской студии художника в 1864, он решил отказаться от идеи.

Картина «Вилла на берегу моря», хранящаяся в Штеделевском художественном институте, является третьей живописной версией пейзажа.

Эдуард Мане (1832–1883) Завтрак 1868. Холст, масло. 232x151

Представленная сцена разворачивается в доме покровителя Мане в Этрета, куда художник бежал, спасаясь от кредиторов и критиков. Он искал вдохновения и наслаждался обретенным семейным счастьем. Мастер изобразил свою жену Камиллу и маленького сына Жана за накрытым к завтраку столом. У окна в черной вуали стоит посетительница, служанка на заднем плане занимается домашними делами. Все ждут живописца, который ушел на пленэр с восходом солнца, его место — самое ближнее к зрителю, для него уже сделаны все приготовления и даже лежит свежий номер газеты. Такой большой формат картины непривычен для столь интимного, камерного сюжета.

В 1870 Мане пытался показать работу на Салоне, она не была принята, однако художник не терял надежды, и в 1874 ему удалось представить полотно на первой совместной выставке импрессионистов в ателье своего друга Надара. Критики с восторгом приняли это произведение, особенно удачным они считали передачу утреннего света, льющегося из окна. Так началась история успеха «Завтрака», много раз в дальнейшем выставлявшегося, пока в 1910 работа не оказалась в коллекции Штеделевского художественного института.

Эдуард Мане (1832–1883) Крокет 1873. Холст, масло. 73x106

Игра, изображенная на этой картине, происходит в саду бельгийского художника Альфреда Стивенса. Крокет в то время был единственным видом спорта, в котором могли участвовать женщины. Мане отложил клюшку и взял в руки кисть. В 1873 живописец начал работать под открытым небом. Зрителя привлекает естественность и непринужденность этой сцены. Мане и его модели вышли из мастерской, нет постановочного света, продуманных поз, герои чувствуют себя свободно. Уловить и передать атмосферу летнего сада, залитого солнцем, — задача, сравнимая по сложности с запечатлением момента игры, которая по своей природе быстротечна. Сад — источник вдохновения для многих художников, ведь именно в таком райском уголке можно было наблюдать изменение освещения и времен года в непосредственной связи с жизнью людей.

Эта как бы случайно попавшая в поле зрения Мане сцена на самом деле имеет крепкую композиционную структуру. Колорит произведения удивительно свежий и живой. Яркая зелень деревьев, сквозь которую пробиваются лучи и солнечными зайчиками ложатся на траву, наполняет его ощущением радости бытия, ценности каждого мгновения.

Вильгельм Буш (1832–1908) Уснувший пьяница 1869. Дерево, масло. 21x15,3

Вильгельм Буш прославился, прежде всего, как карикатурист и поэт-юморист. Живописные работы творца, в основном небольшого формата, стали известны широкой публике уже после его смерти. Буш родился в семье лавочника и в 15 лет по настоянию отца пошел учиться на машиниста, однако больше всего юноше хотелось рисовать. Втайне от родителей молодой человек поступил в Дюссельдорфскую академию художеств, затем он занимался в Антверпене и, наконец, завершил обучение в Мюнхене.

Безусловно, огромное влияние на Буша оказали работы фламандских и голландских мастеров XVI–XVII веков. Сцена в кабаке — излюбленная тема жанровой живописи этого периода. Глядя на данное произведение кажется, что время остановилось — те же безликие коричневые стены, потрепанная одежда, человеческие типы. Однако в манере его автора произошли существенные изменения: быстрый, динамичный мазок, заостренность линий. Создается впечатление, будто фигура спящего написана в один прием. Острый глаз карикатуриста моментально уловил характерное положение тела, еле удерживающегося на стуле. Фактура картины «кипит» от экспрессивности работы кисти.

Клод Моне (1840–1926) Дома у воды в Зандаме 1871–1872. Холст, масло. 47,5x73,5

В 1871 после посещения Англии, где Клод Моне скрывался от Франко-прусской войны, он заехал в Голландию. В следующем году художник вернулся туда, чтобы снова создать живописные виды провинциальных городков. Вероятно, ему предложил совершить путешествие Шарль Франсуа Добиньи, вместе с которым он работал.

Точное время создания данного пейзажа определить сложно, так как Моне не датировал свои картины в этой поездке, а мотив рек и каналов с домами на берегу встречается у него как в 1871, так и в 1872.

Зандам — небольшой городок в двадцати километрах от Амстердама, до настоящего времени сохранивший очарование старой доброй Голландии. Художника манил эффект открытого пространства, стоящих на берегу реки Заан «пряничных» домиков, ветряных мельниц. Мастер выбрал погожий день: легкий ветерок гонит облака, колышет гладь воды. Полотно проникнуто ощущением радости. Здания, отражающиеся в реке, — одна из излюбленных тем импрессионистов и Моне в особенности, ведь в зависимости от сезона, погоды, времени дня можно наблюдать совершенно разный вид. Изменчивость неба и воды «окрашивает» пейзаж в различные оттенки настроения, это особенно ценили живописцы. Хотя многие импрессионисты и утверждали, будто каждое произведение создавалось исключительно на пленэре, факты говорят о том, что многие картины были закончены уже в мастерской, так как состояние природы менялось слишком быстро. Данное обстоятельство и сформировало метод работы Моне: быстрыми динамичными мазками он передает перемены в окружающей среде.

Альфред Сислей (1839–1899) Берег Сены утром 1876. Холст, масло. 46,5x65,4

Альфред Сислей был англичанином, хотя родился в Париже. Отец коммерсант отдал его в соответствующее училище в Лондоне, но, увлекшись живописью Тёрнера и Констебля, юноша оставил учебу и в 1862 уехал во французскую столицу, где поступил в мастерскую Грейля. Здесь молодой художник познакомился со своими будущими соратниками — Ренуаром, Моне, Писсарро. Среди собратьев-импрессионистов Сислей незаслуженно занимает место во «втором ряду». Хотя в его работах и не ощущаются масштабность и темперамент, присущие единомышленникам, но живопись окрашена тонким переживанием ускользающей жизни. Мастер обладал удивительным чувством тонального строя произведения, позволявшим зрителю физически ощущать прохладу или накаленность воздуха в своих пейзажах. Тщательно изучая природу, художник избегал слишком активных и фактурных мазков, свойственных, например, Моне, всегда тонко подбирал валёры (оттенки тона).

Данный пейзаж наполнен тишиной и умиротворением. Сислей точно передает атмосферу ясного осеннего утра, пожухшую листву на левом берегу, блеск воды со вздрагивающим в отражении серым небом. Все, кроме него, написано короткими вибрирующими мазками: деревья, дома на противоположном берегу. Лишь небеса, что характерно для манеры художника, даны более плотно. Колорит произведения сдержанный и изысканный, мастер виртуозно сочетает карминно-кирпичные пятна крыш с коричневыми стволами деревьев и голубовато-серым, нежнейшим цветом воды и неба.

Ханс Тома (1838–1924) Христос и Никодим 1878. Холст, масло. 68x86

Ханс Тома был сыном простого плотника, но его карьера сложилась настолько успешно, что он стал директором Музея изобразительных искусств и художественного училища Карлсруэ. Окончив Академию Карлсруэ, Тома поехал в Дюссельдорф (в те времена — культурный центр Германии), однако его живописная манера не нашла отклика у публики, и творец решил отправиться в Париж, где познакомился с работами Курбе и других представителей барбизонской школы. На становление его художественного языка повлиял символизм Арнольда Бёклина, что особенно заметно в ранних работах — таинственный полумрак, погруженность персонажей в многозначительное молчание.

Картина «Христос и Никодим» создана в тот год, когда мастер переехал во Франкфурт, где начался самый плодотворный период его творчества, длившийся до 1899.

Никодим тайно, под покровом ночи, пришел к Христу и признал его Учителем от Бога. «Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. ‹…› …Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3:2-18). Вероятно, Спаситель изображен в момент произнесения речи, Он поднимает руку, акцентируя внимание Никодима, чье лицо отражает раздумья и погруженность в себя. После этого разговора мужчина стал последователем Христа. Никодим верил в Его учение, но не осмеливался открыто идти за Ним, поэтому его часто ассоциируют с двойственностью и нерешительностью. Сцена написана в духе символизма конца XIX века. Иисус и Никодим стоят на фоне оконного проема, в котором видно ночное небо, на них проливается Божественный свет в виде золотых лучей. Между персонажами сохраняется дистанция, но наставнический жест Спасителя словно олицетворяет принятие Никодимом истинности христианского учения.

Ханс Тома (1838–1924) Автопортрет в березовом лесу 1899. Холст, масло. 94x75,5

Ханс Тома — один из самых известных и уважаемых живописцев Германии. Перед зрителем — вариант автопортрета мастера, выполненный к его шестидесятилетию. В этом же году в Карлсруэ он стал директором художественного музея и профессором Академии художеств.

Данная работа объединяет в себе реализм Курбе, оказавший неизгладимое впечатление на молодого Тома во время его пребывания в Париже, и поэтичность пейзажей, появившуюся у него в период проживания во Франкфурте-на-Майне и общения с мастерами художественной колонии Кронберга.

Портрет выполнен с фотографической точностью. Фигура творца приближена к краю полотна, взгляд направлен на зрителя, герой опирается на трость правой рукой, как бы предъявляя «инструмент» своего мастерства. Живописец одет в скромный черный пиджак, его образ аскетичен. Тома представил себя умудренным мэтром на фоне пылающего закатом неба, что одновременно придает портрету и торжественность, и некоторую печаль.

Пьер Огюст Ренуар (1841–1919) После обеда 1879. Холст, масло. 101x81

В конце 1870-х Пьер Огюст Ренуар являлся уже сложившимся мастером со своим неповторимым стилем и художественным языком, что позволило ему занять почетное место среди лидеров импрессионизма и обеспечило популярность у покровителей и заказчиков.

Ренуар был завсегдатаем одного небольшого ресторанчика на Монмартре. В солнечный день живописец запечатлел брата, актрису Эллен Андре, а также одну из своих моделей за обедом на террасе. Он прибегнул к одному излюбленному приему — случайному «кадру», мастер будто невзначай застиг персонажей. Но в отличие от Эдгара Дега, например, который тоже часто пользовался подобными ракурсами, Ренуар стремится к спокойному ритму, непринужденным, естественным движениям. На этой озаренной солнцем террасе царит атмосфера радости и праздника. Автора не волнует психологическое состояние моделей, его образы притягивают другим — гармонией с окружающим миром и очарованием схваченного момента.

Изысканно сочетая жемчужно-серые, фиолетовые, пепельно-черные оттенки, художник уподобляет живописную поверхность картины шкатулке с драгоценностями, а легкая дымка, окутывающая практически все его работы, привносит ощущение сказки, идиллии.

Фердинанд Ходлер (1853–1918) Портрет Хелены Вайль 1888. Холст, масло. 88,5x69,5

Фердинанд Ходлер родился в небогатой семье. Он учился живописи у отчима — художника-декоратора, творческий путь начал с подражания манере старых мастеров, однако в начале 1880-х обратился к символизму.

С первых своих шагов в искусстве Ходлер пытался разобраться в законах природы и сущности человеческого бытия. Его убежденность в том, что красота заключается в упорядоченности и симметрии, нашла воплощение в теории «параллелизма». Согласно ей, единство умственного и чувственного восприятий выражается через форму и цвет.

Хелена Вайль стала моделью живописца в 1878, тогда ей было 16 лет. Данный портрет выполнен через десять лет после их знакомства. Девушка повернута боком, она прикрыла глаза и поднесла к лицу цветок ромашки. Этот процесс занимает ее полностью, Вайль эмоционально «закрыта» для зрителя. Она сидит в летнем саду, огороженном деревянной изгородью. В лирическом портрете присутствует и реалистическая манера: объемная моделировка лица и фигуры, сдержанность колористического решения, относительная глубина пространства несколько отличают его от декоративных панно, ставших визитной карточкой художника.

Франц фон Штук (1863–1928) Пьета 1891. Холст, масло. 95x178,5

Детство Франца фон Штука прошло в провинциальном баварском городке Теттенвайсе, учеба — в школе художественных ремесел, а стажировка — в Мюнхенской академии художеств. В 28 лет живописец создал полотно «Пьета», а через два года (когда был основан Мюнхенский сецессион) — картину «Грех» (Новая пинакотека, Мюнхен), принесшую ему ошеломительную славу и неоднозначную репутацию. В конце XIX века возникла новая волна интереса к Евангельской истории, увиденной сквозь призму романтизма и символизма. Именно в это время немецкие мастера как бы заново открывали для себя искусство Средних веков и эпохи Возрождения.

Несомненное влияние на творца оказало произведение Ганса Гольбейна Младшего «Мертвый Христос» (1521, Художественный музей Базеля). Штук использует схожую композицию — мертвое тело Иисуса, показанное в реальную величину, лежит на плите. Формат картины подчеркнуто горизонтальный, что концентрирует внимание зрителя только на Спасителе. На переднем плане изображена Богоматерь в темно-синем плаще, закрывшая лицо руками. Кисти, буквально «впивающиеся» в голову от горя, полностью отражают эмоциональное состояние Мадонны. В отличие от Гольбейна живописец избегает предельного натурализма: нет искаженного маской смерти лица, закатившихся глаз, приоткрытого рта, израненного тела. Обладая высочайшим мастерством, художник пытается опоэтизировать сцену оплакивания. Лицо Христа спокойно и благородно, Его бледное тело с едва заметными ранами будто светится на черном фоне, олицетворяющем одновременно и небытие, и грядущее Воскресение. Контраст лежащего безжизненного Иисуса и стоящей Богоматери, содрогающейся от рыданий, наполняет полотно крайним напряжением.

Макс Слефогт (1868–1932) Frau Aventiure (Судьба) 1894. Холст, масло. 128x86

Макс Слефогт наряду с Максом Либерманом и Ловисом Коринтом является представителем так называемого триумвирата пленэрной живописи Германии. С 1884 по 1890 он учился в Мюнхенской академии художеств, после ее окончания отправился в путешествие по Италии, где на него произвело большое впечатление символическое искусство Арнольда Бёклина с его тревожной атмосферой и темными фонами.

Перед зрителем иллюстрация популярной в то время книги Йозефа фон Шеффеля «Песни Генриха времен Офтердингена», изданной в 1868. В ней юмористическим, легким языком рассказаны истории на основе немецкого эпоса.

Персонаж «Песни о Нибелунгах» рыцарь Хаген пытается силой помешать белокурой женщине надеть кольцо, которое погубит ее. Художник мастерски показал контраст металлического, холодного блеска лат и мягкости, нежности женского обнаженного тела. Слефогт выбрал достаточно сложный ракурс с постановкой фигуры по диагонали и запрокинутой головой, что придает композиции динамизм. Грозовое небо, а также полумрак усиливают драматический пафос происходящего.

Одилон Редон (1840–1916) Христос и самарянка (Белый букет). Около 1895. Холст, масло. 64,8x50

Символист Одилон Редон писал о своем творчестве: «Я считаю, что мои работы относятся к выразительному, суггестивному, неопределенному искусству. Суггестивное искусство — это комбинация различных пластических элементов, соединенных в такие сочетания, что они вызывают мечтания и озарения». Мастер далек от иллюстративности, его сюжеты сводятся к образам-символам, вызывающим в сознании зрителя то, что скрыто глубоко в тайниках души.

Христос просит воды у жительницы Самарии, с которой иудеи находились во вражде. Самарянка удивилась, как Он, будучи иудеем, заговорил с ней? Иисус ответил, что если бы она знала, Кто говорит с ней, то сама просила бы у Него, ибо «…кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную». Вернувшись в свой город, женщина рассказала, что встретила Мессию, и все самаряне уверовали.

Традиционный сюжет из Евангелия от Иоанна на данном полотне решен по-новому. В 1890-е Редон экспериментировал с цветом, что видно на этой картине: тающие контуры фигур на кирпично-красном фоне, «вспышка» белых цветов, олицетворяющих свет веры и учения Христа.

Оттилия Вильгельмина Родерштайн (1859–1938) Победитель 1898. Картон, темпера. 91x69,8

Будущая художница родилась в состоятельной семье в Цюрихе. С детства ее привлекала живопись, однако в силу социальных ограничений в те времена женщине нельзя было мыслить о получении профессионального образования. В 1876 после долгих уговоров отец все-таки отдал дочь в мастерскую Эдуарда Пфайфера в Цюрихе, где она могла оставаться под родительским присмотром. Девушка делала большие успехи, а вскоре замужество сестры и ее переезд в Берлин дали возможность заниматься у известного мастера Карла Гуссова, после чего в 1881 она поехала в Париж, где участвовала в Салоне изящных искусств. Преуспев в портретном жанре, Родерштайн достаточно быстро стала финансово независимой от родителей. С 1891 она проживала во Франкфурте-на-Майне вместе с подругой, хирургом Элизабет Винтерхальтер.

Работы художницы стилистически очень разнообразны: от классических, несколько академических образов (как представленный «Победитель») до пейзажей, в которых чувствуется влияние экспрессионизма. Воин изображен в профиль, его голова увенчана лавром, торс чуть развернут в сторону зрителя, что придает герою монументальность и силу. После одержанной победы мужчина убирает меч в ножны. Его лицо спокойно и благородно.

Искусство XX века

Фриц Бёхл. Три века. 1906

Макс Либерман (1847–1935) Самсон и Далила 1901–1902. Холст, масло. 151,2x212

Немецкий художник Макс Либерман к концу столетия выработал собственный узнаваемый стиль. Хотя по богатству цветовой палитры и смелости композиционных решений мастер немного уступал своим французским коллегам, именно ему удалось стать родоначальником и ярким представителем немецкого импрессионизма.

Далила — возлюбленная Самсона, одного из двенадцати «судей израилевых», отличавшегося физической силой и бурным темпераментом. Страсть и погубила героя. Чтобы заманить его в ловушку, филистимляне, воевавшие с израильтянами, подкупили красавицу Далилу (с древнееврейского это имя переводится как «ниспадающий локон»), чтобы она выведала секрет небывалой силы Самсона. После долгих уговоров он открылся любовнице: «Бритва не касалась головы моей, ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб и буду, как прочие люди». Когда мужчина уснул, Далила остригла ему волосы. На картине зритель видит, как она торжествующе поднимает отрезанные локоны и отталкивает Самсона. Он тем временем спит, не подозревая, что произошло.

Либерман выбрал большой формат холста, фигуры написаны практически в натуральную величину, что не может не производить впечатления. Колорит произведения богат светлыми, «свежими» красками, женская кожа белизной и нежностью контрастирует с мужской. Художник великолепно передает свет и атмосферу утра: мазки быстрые, сочные, несмотря на размер, кажется, будто полотно создано в один прием. Удивительно точно схвачена неловкая поза Далилы, пытающейся вырваться из-под тяжести тела спящего Самсона. Драматизм картины достигается за счет сочетания торжествования женщины и бездействия ее любовника.

Анри Руссо (1844–1910) Аллея в парке Сен-Клу Около 1908. Холст, масло. 46,2x37,6

Анри Руссо был самоучкой, поэтому многие профессиональные художники критиковали наивный стиль живописца, объясняя его нехваткой мастерства, однако имя Руссо как величайшего представителя примитивизма осталось в истории мирового искусства. Он родился в семье рабочего, после службы в армии устроился на таможню, отсюда — прозвище Таможенник Руссо. Начав заниматься живописью только в 41 год, замечал в дневниках: «Если бы родители могли разглядеть мой талант художника… сейчас я был бы величайшим и самым богатым живописцем Франции». В 1886 Руссо впервые представил свои работы на Салоне независимых, поразив зрителей богатством и яркостью палитры, а также оригинальностью сюжетов.

Мастер изобразил аллею парка Сен-Клу — популярного места отдыха парижан и жителей Иль-де-Франса. Композиция построена очень смело: монотонно повторяющиеся высокие липы концентрируют взгляд на памятнике. Деревья городского парка похожи на роскошную растительность тропических лесов — любимого мотива художника. Фигуры людей будто вырезаны из картона и вставлены в пейзаж по принципу коллажа.

Пьер Боннар (1867–1947) Лежащая обнаженная. Около 1909. Холст, масло. 60x65

Изображение обнаженной натуры, передача нежности, тонкости и белизны женской кожи — излюбленный мотив Пьера Боннара — художника-постимпрессиониста, одного из основателей группы «Наби». Как и многие современники, например, Поль Гоген, он был увлечен японской ксилографией.

На данном полотне модель расположена по диагонали, вниз головой. Акцент на контуры тела натурщицы сделан за счет темно-синей клетчатой драпировки, на которой она лежит. Использование такого необычного для своего времени декоративного эффекта позволяет говорить о живописце как о родоначальнике плаката.

Боннар был великолепным колористом, в изображении обнаженного тела он, кажется, использовал все богатство палитры. Мастеру удалось передать тончайшие переходы белизны кожи в оттенки розового, желтоватого, чуть коричневого, рефлексы синего от простыни на животе модели.

Данную картину передали в Штеделевский художественный институт в 1988 Карл и София Биндунг, на сегодняшний день она является одним из самых щедрых даров в истории музея.

Эмиль Нольде (1867–1956) Сошествие во ад 1911. Холст, масло. 86x100

В 1902 Эмиль Хансен, уроженец городка Нольде (сегодня находится на территории Дании), взял себе псевдоним. Молодой человек обучался в школе искусств и ремесел Карлсруэ, затем преподавал в художественном училище в Санкт-Галлене, много путешествовал. До 1903 Нольде писал в основном лирические пейзажи и цветочные композиции. В 1906 он вступил в группу «Мост», где нашел много друзей и единомышленников, с которыми оставался близок на протяжении долгих лет. Тогда и сложилась своеобразная манера автора. По словам самого Нольде, в порыве вдохновения он отбрасывал кисти, хватал в руки старую ветошь, макал ее в краску и короткими движениями наносил последнюю на холст, испытывая неудержимый творческий экстаз.

Цикл картин на религиозную тему, начатый в 1909, является одним из ярчайших примеров экспрессионизма. Сам художник говорил, что его полотна на подобные сюжеты не претендуют на роль алтарной живописи, но являются «художественными произведениями, призванными служить искусству».

Изображение евангельского события проникнуто эмоциональным переживанием, выраженным, в первую очередь, в цвете. В центре композиции представлен Иисус с огненно-красными волосами и «горящими пламенем» глазами, вокруг — толпа обращенных к Нему людей. Теснота и скученность наполняют произведение атмосферой тревоги и неопределенности, чувствуется высокий эмоциональный накал. Позже Нольде писал, что сошествие Христа во ад — вопрос не знания, а веры, и в работе он попытался выразить всю глубину своего религиозного переживания.

Франц Марк (1880–1916) Собака на снегу 1910–1911. Холст, масло. 63x105

Франц Марк — один из ярчайших представителей экспрессионизма, а также великолепный анималист. Наряду с Августом Маке и Василием Васильевичем Кандинским он входил в состав редакторов альманаха «Синий всадник». Кандинский писал о нем: «…в природе его привлекало все, в первую очередь, животные… Однако он никогда не уходил в детали, животное для него было лишь элементом целого… Его привлекало органическое целое, иными словами, природа сама по себе».

Марк вслед за Клодом Моне и Камилем Писсарро обратился к проблеме изображения снега и «белого на белом». После увлечения импрессионизмом он открыл для себя работы Винсента Ван Гога и Поля Гогена. Изучив их, художник начал использовать только простые и ясные формы и основное внимание сосредоточил на цвете как наиболее сильном средстве эмоционального выражения.

Мастер, мечтавший в юности стать священником, в письмах неоднократно говорил о рождении новой религии и нового искусства. «Искусство должно быть свободно от целей и желаний человека. Мы не будем больше писать леса и лошадей такими, каковыми они кажутся или нравятся нам, мы будем писать их таковыми, каковы они действительно есть, будем передавать то, как лес или лошадь ощущают себя, их высшую сущность». И этот «одухотворенный лиризм» способен, по мнению художника, отразить «душу животного». На данной картине в изображении собаки нет натурализма, оно стилизовано, что чуть позже приведет Марка к практически полному отказу от фигуративности. Образ животного на снегу полон ощущения священной чистоты и гармонии, отражающихся в символике белого цвета, а синий является олицетворением «мужественности и строгости ума».

После путешествия по Франции, где творец познакомился с национальным авангардом, и летнего пребывания в Лангре человеческие фигуры совсем исчезли из его живописного репертуара.

Август Макке (1887–1914) Игрушки Вальтера 1912. Холст, масло. 50x60

Август Макке являлся близким другом Франца Марка и принимал активное участие в деятельности альманаха «Синий всадник». Однако его вкусы зачастую были далеки от предпочтений творцов мюнхенского объединения. Основной предмет интереса мастера — земная жизнь, метафизические проблемы мало занимали его. С 1904 по 1906 живописец учился в Дюссельдорфской академии художеств, в 1907 он совершил поездку в Париж, где познакомился с искусством импрессионистов. Тогда же состоялась встреча мастера с Анри Матиссом, чье творчество оказало на него несомненное влияние. В это же время Макке начал экспериментировать с чистым цветом.

В 1909 художник женился на Элизабет Герхардт, дочери Карла Герхардта, владельца крупного предприятия в Бонне. В 1910 супруги переехали жить на Тегернское озеро. Творчество живописца достигло расцвета: он создает пейзажи, натюрморты. Обогатившись впечатлениями от французской живописи, стиль Макке обрел самостоятельность и стал узнаваемым.

В 1912 мастер исполнил натюрморт с игрушками своего двухлетнего сына Вальтера, а через два года погиб в боях Первой мировой войны. Полотно написано под влиянием Анри Матисса. Большие цветовые плоскости, очерченные толстым черным контуром, придают ему орнаментализм. Макке удалось добиться эффекта соединения статики и динамики в одном произведении. Неподвижность, застылость игрушек и цветовая динамика производят на зрителя сильное эмоциональное впечатление.

Отто Мюллер (1874–1930) Адам и Ева 1921. Мешковина, масло. 121x90,5

Авторская манера Отто Мюллера узнаваема: угловатость форм, жесткие прямые линии. Во многом чувствуется рука художника-графика, что неудивительно, так как он четыре года обучался литографии в Гёрлице. Хотя живописец и был учеником Франца фон Штука, чьими героями в основном являлись персонажи греческой мифологии, он будто сознательно отрешается от Античности и всего предыдущего опыта мирового искусства. В жилах художника текла также цыганская кровь, поэтому его привлекали образы, близкие к природе, излучающие красоту и подлинную свободу. «Я стремлюсь с предельной простотой выразить мое восприятие пейзажа и человека», — говорил Мюллер.

На данной картине творец представил один из своих излюбленных типов — темноволосая женщина с вытянутой формой лица, заостренными скулами. Ева смотрит на зрителя открыто и смело. Одной рукой она притягивает к себе Адама, а другой как бы прикрывает свое лоно. В фигуре мужчины читается неустойчивость: с одной стороны, он колеблется, а с другой, уже попал под женские чары. Работа наполнена чувственностью и неприкрытым эротизмом, что не могло не шокировать публику.

В качестве основы для произведений Мюллер часто использовал джутовую ткань, а именно мешки из-под сахара. За счет грубой фактуры полотна, обобщенности форм ему удалось создать впечатление монументальной фрески.

Пауль Клее (1879–1940) Вид от долины Царей на сад 1932. Холст на картоне, масло. 49x35

Пауль Клее — один из ярчайших представителей искусства XX века, обладавший выраженным индивидуальным стилем. Его творчество невозможно отнести ни к одному из многочисленных направлений того времени.

Клее родился в семье музыкантов, в 1898 он переехал в Мюнхен, где учился сначала в частной школе Генриха Книрра, а затем в Академии художеств у Франца фон Штука. Путешествуя по Италии и Франции, живописец видел те же картины, что и его современники, однако они не оказали на него сильного влияния. Изучение работ других мастеров было для него лишь импульсом к осмыслению собственных стилистических поисков, и довольно рано Клее осознал необходимость в соединении внешнего и внутреннего миров.

Данную картину автор создал после поездки в Египет зимой 1928–1929. «Колыбель цивилизации» с древними памятниками и пустынными пейзажами произвела на него неизгладимое впечатление. После путешествия художник начал работать в еще более строгой геометрической структуре. Образы пирамид, храмов, вод Нила, плодородных почв преобразовались в его сознании в плоскости. Живописца занимает не столько документальная передача древностей и местного колорита, сколько египетская культура в целом с ее единством искусства, природы и человека.

Ханс Тома. На лугу. 1876. Фрагмент

Следующий том

Национальный музей дизайна Купер-Хьюитт является единственным музеем в США, посвященным исключительно историческому и современному дизайну, а также крупнейшим в мире собранием декоративно-прикладного искусства. Его уникальная коллекция составляет 250 тысяч единиц хранения и представляет историю всемирного дизайна с VI века до нашей эры по настоящее время. Редчайшие графические эскизы, собрания керамики, стекла и фарфора, мебели и текстиля, предметы быта, изделия крупнейших мировых дизайнерских брендов, раритеты науки и техники — все это повествует об эстетическом развитии цивилизации более чем за двадцать шесть веков ее истории.

Content

Е. Иванова
Штеделевский художественный институт Франкфурт-на-Майне

Искусство XV века

Искусство XVI века

Искусство XVII–XVIII веков

Искусство XIX века

Искусство XX века