Дмитрий Казаков

Вопрос верности

© Дмитрий Казаков

* * *

Дочь эволюции

1

Крылатая тварь упала из темного неба, точно метеор. Марта дернулась вбок, еле успела увернуться. Длинные когти прорезали тонкий слой снега, взрыли смерзшуюся до каменной твердости землю. Громко клацнули зазубренные жвала. Девушка нажала на гашетку. Ионное орудие сухо щелкнуло, по длинному стволу пробежали и погасли синие искры. Заряд в батарее закончился, как обычно, в самый неподходящий момент.

Времени менять ее на новую не было.

Марта бросилась вперед за мгновение до того, как крылатое насекомое пришло в себя. Изо всех сил врезала кулаком по бронированному черепу, крошечному и твердому, по свирепым маленьким глазам. Раздался хруст, в стороны брызнула маслянистая едкая жидкость.

Тварь дернулась, снабженный острым жалом хвост ударил, но только оцарапал броню на боку Марты.

А она била, остервенело молотила до тех пор, пока череп не превратился в кашу из мозгов и обломков кости.

– Э… хватит, – донесся из‑за спины басовитый голос Жозефа. – Или ты решила сделать из этой штуковины отбивную? Вряд ли кто будет ее есть.

– Клянусь Пророком, больно неожиданно она напала… – Марта остановилась, тяжело дыша, вытерла со лба пот – вещь для промороженной до недр планеты Фрио совершенно невероятную. – Думала, что атака закончена, а вот поди же ты. Свалилась и напугала…

От трупа поднялся еле заметный парок, насекомое стало покрываться инеем.

На экваторе Фрио, где располагался единственный город планеты – Розенфолл, царило вечное лето. Но висевшее в небесах тусклое багровое светило грело не сильнее, чем лампочка на расстоянии в километр.

Тут властвовал свирепый, смертоносный для живых существ мороз. Даже боевые форсеры переносили его с трудом. Легкие работали на пределе, выкачивая кислород из разреженной атмосферы.

На Фрио царил такой холод, что тут было мало снега. Он лежал местами жалким белым покрывалом со множеством дырок, Но нигде его не хватало на большие сугробы вроде тех, что Марта видела на Сибири.

– Ну так кто знает, что в башках у этих тварей варится? – Жозеф поднял ручищу и почесал в затылке. – Это мы думаем – атака, окружение. А они, может быть, просто жрать хотят. И наседают как им хочется, то толпой, то поодиночке…

Остатки оперативной бригады «Нифелгейм» перевели на Фрио после неудачного наступления на Лонис. Случилось это чуть больше месяца назад. Бойцам дали привыкнуть к условиям ледяной планеты и бросили навстречу насекомым.

За тридцать с лишним дней на ледяной планете боевую бригаду Джонатана не раз переводили с места на место. Всегда ставили туда, где имелась опасность прорыва. Один раз форсеры даже пытались наступать, но без особого успеха. Твари уходили, уклонялись от открытого боя. А до ближайшего логовища, вроде того, что Марта видела на Лонисе, лежала не одна сотня километров.

Чтобы добраться до него, у бригад, размещенных вокруг города, просто не было ресурсов.

Вот уже несколько месяцев насекомые атаковали Розенфолл не реже раза в сутки, по воздуху, по земле. Даже пытались копать тоннели, чтобы проникнуть под обитаемые купола.

Первое вторжение из-под земли застало город врасплох и было отбито с немалым трудом. Но затем обороняющиеся приспособились, в дело пошли сейсмические датчики и сканеры.

Последнее нападение закончилось только что и по масштабам напоминало скорее разведку боем. Несколько десятков самых разных насекомых – летучих, ходячих и даже прыгающих попытались атаковать, но как-то вяло, без обычного бешеного напора, словно по обязанности.

Форсеры отбили этот наскок практически без потерь.

– Вот уж нет, они думают, почти как мы, – Марта вытащила из подсумка новую батарею, поменяла ее местами с опустевшей. – Порой даже лучше. Планируют и организуют атаки. Меня куда больше волнует другой вопрос – что они жрут на этой планете? Помимо тех наших, кого смогли захватить…

Она знала, о чем говорила. Странное чувство родства с чужаками, возникшее на Лонисе, вновь давало о себе знать. Нет, оно не было таким сильным, все-таки здесь, на ледяной планете, высадилась другая разновидность насекомых.

Да и сама Марта училась отгораживаться от погружения в чужие мысли, отгоняла странные ощущения изо всех сил. Но для того, чтобы отгородиться полностью, их просто не хватало.

Жизнь на Фрио не могла похвастаться изобилием. Да, в глубоких пещерах или на продуваемых ветрами пустошах, лишенных даже снега, кое-где обитали холодостойкие бактерии. Но тут не имелось растений, не говоря о животных, ничего, что годилось бы в пищу.

– В море колупаются, – ответил Жозеф. – Там вон сколько живности заморожено. Почти консервы. Хотя этого маловато будет для такой оравы…

И он бросил задумчивый взгляд туда, где лежали тела насекомых. Их было много, покрытые чешуей громадные чудовища соседствовали с юркими летунами. Скалили пасти хищники, и замерзшие глаза их угрожающе блестели.

– Вот и я про то, – проговорила Марта. – Лед разбивать – дело трудоемкое, а результат не гарантирован.

Некогда, многие тысячелетия назад, Фрио был водным миром, наподобие Аквиума. Но затем произошла катастрофа. По непонятным причинам местное солнце резко остыло и планета оказалась во власти космического холода. Моря замерзли почти до дна, и сотни, тысячи мертвых существ навеки остались в толще льда.

– Что вы о ерунде всякой болтаете? – выглянул из своей ячейки Тадеуш. – Нашли время и место. Ладно бы в казарме…

Марта улыбнулась, подумала, что кое-кто не меняется, несмотря ни на что. Звезды погаснут, Галактики уплывут в стороны, случится новый Большой Взрыв, а Тадеуш так же будет ворчать по поводу и без повода.

– Как скажешь, начальник, – сказала она с улыбкой. – Будем печально молчать и созерцать пейзаж.

Сегодня, как и последние две недели, их боевая бригада стояла на одном из участков Северного периметра. Далеко на юге из‑за черных скал торчали серые купола Розенфолла. Солнце висело в зените, одинокий спутник, почти столь же большой, как земная Луна, болтался над горизонтом, напоминая изуродованное тонкими морщинами лицо.

На север от периметра уходили глубокие овраги, настоящие шрамы. Там и сям на коричневой земле, покрытой слоем инея, а кое-где и снегом, лежали багровые и лиловые валуны.

– Вот уж нет, – сказала Лия, новый снайпер звена, присоединившийся к нему перед самой отправкой на Фрио. – Это даже пейзажем не назовешь. Когда-то я думала, что нет ничего скучнее моей родной планеты. Как оказалось, я сильно ошибалась.

Родом Лия была с Трясины, мира бескрайних ядовитых болот и вечного тумана. При взгляде на ее роскошные белые волосы Марта всякий раз испытывала укол ревности и потом себя за это корила.

Помогало так же мало, как бинт – раненому в живот.

– Как же, был я на Трясине, – заметил Тадеуш, до войны охранявший курьеров Канцелярии Освоения Сложных Миров и объехавший чуть ли не все форсерские планеты. – Едва ли не порос плесенью. Тут хотя бы сухо и никто тебя не кусает…

– Да что бы ты знал? – Лия нахмурилась. Ругая родную планету, она больше никому не позволяла этого делать. – Ты вообще…

– А ну тихо. Еще не хватало вам передраться, – прервала бойцов Марта, и тут же ожил ее ком-линк.

– Эй, как у вас там дела? – голос Джонатана, находившегося в мобильном командном пункте, прозвучал так беспечно, словно они пребывали где-нибудь в глубоком тылу.

– Все в порядке, – доложила Марта.

Долговязый тактик продолжал возглавлять боевую бригаду и на Фрио, несмотря на увлечение свитом. То ли командование не догадывалось о его привычке, то ли по какой-то причине закрывало на нее глаза.

– Боюсь, что это ненадолго, – хмыкнул Джонатан. – Спутники засекли, что к нам движется целая куча этих проклятых насекомых. Будьте готовы к большой свалке, ядерная мать. Я вызвал резерв, но когда он еще подойдет.

Периметр состоял из нескольких рядов колючей проволоки и линии окопов. Они были вырыты ценой невероятных усилий и сулили столько же уюта, как заполненная отбросами яма посреди джунглей. О всяких излишествах вроде башен с плазменными разрушителями приходилось только мечтать.

Боевые бригады дежурили на периметре посменно. Сутки проводили на ледяном ветру, под холодным небом, вторые – в Розенфолле, в казармах, где по сравнению с поверхностью Фрио царила настоящая жара.

Но сейчас до этих казарм было едва ли не дальше, чем до резиденции Пророка.

– Поняла, – сказала Марта. – Будем грызть их зубами и царапать до тех пор, пока не разбегутся.

– Они от одного твоего вида должны разбегаться. Все, отбой, – и Джонатан отключился, оставив Марту в состоянии некоторого недоумения – что хотел тактик? Оскорбить? Или сказать комплимент?

Первое выглядело более вероятным.

– Так, хватит загорать, – она заставила себя думать только о деле. – Скоро нас ждет встреча с нашими когтистыми друзьями в прочных панцирях. Надеюсь, что плазмоидов хватит на всех.

Жозеф нахмурился, за плечом его шевельнулось дуло мортиры. Санчес зевнул и потянулся, Тадеуш начал бормотать себе под нос. Рашид и Тян, присоединившиеся к звену несколько дней назад, переглянулись.

Для обоих это будет первый настоящий бой в составе нынешнего звена.

– Ничего, парни, – сказала Марта. – Главное – не дергаться, и все будет нормально. Вы поняли?

– Да, – ответил Тян, а молчун Рашид кивнул и поднял руку с надетой на нее плазменной пушкой «Злоба».

Солнце неспешно двигалось по небу, ветер нес запахи холодного камня. Боевая бригада деловито готовилась отражать атаку. Марта слышала резкий голос Анджея, чье звено занимало позиции по соседству. Рыжий субтактик, как обычно, не упускал случая покуражиться.

С другой стороны из ячейки выглядывал Рональд, бывший «чудо-техник» с Гефеста, и окуляр разведывательного модуля на его глазу выглядел подозрительно нестандартным.

Они все были тут, кто выжил после атаки на город-фабрику Фордж, кто уцелел в переменчивом аду Лониса, избежал человеческой пули и зубов насекомых. Мигель и его джамперы находились в тактическом резерве где-то рядом с Джонатаном, хотя от штурмового звена в долговременной обороне толку меньше, чем от одного-единственного «Зверя».

Марта оживила разведывательный модуль, лежавший на дне окопа. С негромким шорохом заработали дюзы. Небольшая блестящая «планета» с торчащими усами антенн неторопливо пошла вверх.

Камера начала передавать изображение в окуляр.

– Ага, я их вижу, – над горизонтом появились крохотные стремительные точки, похожие на танцующие в воздухе песчинки. – Что-то их и в самом деле много.

– Ничего, сладим, – проговорил Жозеф. – Можно стрелять?

Насекомые всякий раз шли к позициям форсеров по одним и тем же оврагам. Понятное дело, что подходы были давно пристреляны, координаты точек поражения загружены в расчетно-вычислительные ядра бойцов.

– Погоди, рано еще, – модуль полетел вперед, а потом завис на месте. – Вот они и мной занялись…

Твари довольно быстро поняли, что круглые летающие штуковины принадлежат их врагам и научились их уничтожать.

Летуны сбивали модули ценой собственной гибели. Насекомые с трубками на верхних лапах плевались длинными шипами, способными пробить не самую толстую броню разведчиков. Марта не хотела потерять собственный «Циклон» в начале боя и поэтому осторожничала.

Она ждала, когда твари подойдут ближе.

Насекомые на Фрио отличались от тех, что были на Лонисе. Здешние хищники и летуны были мельче, не так ярко окрашены, в основном в белый и серый цвета. Но зато почти у всех имелись рога, самые разные – изогнутые и прямые, острые и тупые, очень маленькие и огромные, ветвистые.

Выглядело это дико, а порой просто страшно.

– Жозеф, готовься, – сказала Марта, отводя модуль чуть назад и вверх. – Три, два, один, пошел…

Мортира выплюнула асинфазный разряд. Мгновением позже начали стрельбу другие звенья. Десятки пылающих синим огнем шаров плазмы взмыли в небо. Марта увидела, как выстрелом накрыло первые ряды бежавших по дну ущелья тварей, как полетели в стороны куски панцирей, лапы и жвала.

А потом пришлось делать много вещей сразу – держать модуль так, чтобы он помогал видеть происходящее, но не попал под удар; стрелять самой, координировать огонь подопечных; поглядывать, что творится у соседей – не назрел ли где прорыв; вслушиваться в поступающие через ком-линк сигналы…

Началась работа боевого форсера – унылая, однообразная и не такая героическая, как казалось в первые дни войны, на Халикте и Эброне.

Вспоминая о том, какой она была тогда, меньше года назад, Марта иронически улыбалась. Ну а мысль о том, что многие соратники сохранили истовую веру в победу, в необходимость сражаться до последней батареи и куска химерина для брони, вызывала неприятную дрожь.

Но сейчас было не до нее и вообще не до отвлеченных размышлений.

Оскаленный хищник рухнул, не добежав до окопов нескольких метров. Второй на мгновение замешкался на колючей проволоке, и несколько плазмоидов разорвали его на куски. Штук пять летунов попытались атаковать модуль, Марте пришлось уводить его выше.

На несколько мгновений отвлеклась непосредственно от боя, а когда огляделась, поняла, что насекомые подобрались чуть ли не вплотную.

Бронированные чудовища с тяжелыми витыми рогами на массивных башках перли вперед, не обращая внимания на попадания. С треском лапались, разбрасывая в стороны зазубренные осколки, костяные «яйца» биологических бомб. Избавившиеся от них летуны атаковали сами, норовя ворваться в окоп сверху.

Гудели генераторы, негромко ругались бойцы, клацали гашетки.

– А ну не мазать! – рявкнула Марта, прошивая импульсным разрядом самого шустрого из броненосцев.

Тот прошел еще несколько шагов и только потом сообразил, что убит. Могучие ноги подогнулись, и тяжелое тело повалилось набок. Едва не придавленный хищник с визгом отпрыгнул в сторону.

Его собрат выскочил прямо на Тяна, отвечавшего за прикрытие звена с воздуха. Тот опустил пушку, но невероятным образом промахнулся. Насекомое вскочило на бруствер, хвост ударил через голову. Острейшее жало прорезало комбинезон, броню, впилось Тадеушу в плечо.

– Ох, проклятье! – тот зашипел от боли, дернулся.

Жозеф выстрелил из карабина на левой руке, не поворачивая головы. Облако плазменных «капель» накрыло хищника, вынудило его на миг замереть, скорчиться от боли.

Этой заминки хватило Тяну, чтобы исправить свою же ошибку.

Сражение кипело вдоль всего Северного периметра. Вспышки, сопровождавшие выстрелы из плазменного оружия, сверкали от Большого Оврага на западе до группы скал на востоке, прозванных за форму Тремя Коленками. Но острие прорыва было нацелено на участок в самой середке периметра, туда, где смыкались позиции двух боевых бригад.

Именно там заревели прыжковые двигатели. В небо Фрио поднялись джамперы, их штурмовые пушки обрушили волну пламени на летающих насекомых. Тем, кто отбивался на земле, стало немного легче.

С помощью модуля Марта могла видеть, что происходит не только на ее отрезке окопов, но и справа, и слева.

– Ну надо же, это что-то новое, – пробормотала она, когда поняла, что насекомые сегодня не используют привычную тактику – переть вперед всем скопом.

Некоторые твари оставались позади остальных, в оврагах, словно командиры. Они почти ничем не отличались от остальных, разве что были немного крупнее, но виделась в их действиях некая пугающая целенаправленность.

Глядя на взмахи когтистых лап, легко было поверить, что их обладатель указывает отрядам сородичей, куда атаковать.

– Что новое, командир? – хмыкнул услышавший реплику Марты Санчес, на шее которого темнела рана от костяного осколка. – Все старое. Те же мерзкие хари, тупо лезут… Вот еще один, – сбитый метким выстрелом летун превратился в кусок полыхающей плоти и рухнул наземь.

Спорить с лучшим бойцом звена Марта не собиралась.

Она подняла в воздух брандер и направила его в сторону оврага, что начинался сразу за рядами колючей проволоки. Именно в нем и засел один из крупных хищников. Увела начиненный плазмой модуль от бросившегося наперерез летуна и швырнула его вниз, к черной, как грех, земле.

Овраг затопило клокочущее пламя.

И тут же, словно получив приказ, насекомые, наседавшие на окопы, начали отступать.

– Ага, получили! – заорала Лия победно. – Наши, наши явились! Как вовремя!

– Наши? – только тут Марта обратила внимание, что плазмоиды летят через ее голову, а значит – подошел обещанный Джонатаном резерв. – Это что, я зря потратила брандер на здоровенную тварюку… Или все же нет?

Напоследок попыталась свалить еще одного летуна, но промахнулась.

– Что, рука дрогнула? – поинтересовался Санчес с ехидной ухмылкой, ощупывая шею там, где в ране пузырилась белесая жидкость и лохматились обрывки химериновых волокон.

– Похоже на то, – Марта поменяла батарею, и тут ком-линк передал приказ Джонатана «Прекратить огонь».

– На сегодня отвоевались, – в голосе Жозефа прозвучала усталость.

– Да, – Марта кивнула, пытаясь осознать, что же именно ее беспокоит, и тут вспомнила. – Эй, Тян!

– Да, – отозвался тот.

– У тебя все в порядке? Сегодня ты двигался точно замороженный человек. Расчетно-аналитическое ядро в норме?

Широкоплечий и скуластый форсер помялся немного, на лбу его зашевелились складки.

– В норме, да, – сказал он после небольшой паузы. – Вот зрительные усилители барахлят. При перестройке с дальних целей на близкие двоится перед глазами. Из‑за этого я и… промахнулся, – закончил он печально.

– И ты мне ничего не сказал? Почему? – Марта почувствовала, что злится – из‑за одного бойца, не вовремя или не так выполнившего приказ, может запросто погибнуть все звено. – Сегодня же отправишься на диагностику к нашим техникам. Пусть посмотрят, что у тебя такое.

– Бесполезно, – мрачный Тян покачал головой. – Это у меня давно. Пытались исправить несколько раз, но ничего не вышло… А не сказал – не успел, да.

Понятно, почему парень молчал. Не хотел, чтобы из‑за дефекта модификации его держали за солдата и форсера второго сорта. Но, с другой стороны, как вообще его допустили до действующей части? Оставили бы где-нибудь в тылу, охранять какую базу, или сделали инструктором для новичков…

– Ладно, – сказала Марта. – Запись об этом в твоем личном деле есть? Вот и славно. Если командование не обращает на нее внимания, то мы тем более не будем, – она повысила голос. – Все поняли?

Бойцы закивали.

– Ты не переживай, братец, – сказал Жозеф добродушно. – У меня акселераторы в правой руке тоже иногда заедает.

– Ты уверен, что в руке? А не в голове? – сладеньким голоском поинтересовалась Лия.

– В правой? – удивился Жозеф.

Заулыбались все, даже на угрюмом лице Тяна появилась ухмылка.

– Всем субтактикам, – забубнил тем временем в ком-линк Джонатан, – оставляем позиции смене. Отходим к Розенфоллу. Необходимо быть у Северных ворот через двадцать минут. Раненых и убитых – к командному пункту. И не забудьте добить оставшихся на проволоке насекомых. Порядок выдвижения…

Примерно неделю назад твари начали использовать новую хитрость. Во время атаки часть из них оставалась у позиций форсеров, притворяясь мертвыми. А после окончания схватки, когда бойцы расслаблялись, они «оживали» и атаковали вновь, стремительно и беспощадно.

– Лия, Рашид, займитесь, – Марта передала приказ. – Тадеуш, Санчес, как ваши раны?

– Нормально. Живы будем – не помрем, – отозвался Санчес, а главный ворчун звена, вопреки обыкновению, промолчал.

– Отлично. Тогда на сборы и все дела пять минут.

Там и сям из окопов выбирались форсеры. Ходили между телами насекомых, стараясь не вступать в лужи вонючей и едкой крови. Стреляли каждой твари в голову. Своим раненым помогали идти, кое-кого несли на носилках туда, где стоял подъехавший к передовой мобильный командный пункт – длинный транспортер с номером бригады на черном бронированном боку.

– Привет, – рядом с окопом Марты объявился незнакомый субтактик, высокий, с темной кожей и яркими голубыми глазами. – Мы пришли вас сменить. Но если желаете остаться, я возражать не буду.

– Вот уж нет. Сами морозьте задницы и целуйтесь с насекомыми. А мы пойдем в тепло отсыпаться. Четыре атаки меньше чем за сутки – где такое видано?

– Это точно, – голубоглазый субтактик махнул рукой. – Сюда, ребята. Занимайте место. Те, кто сидел тут до нас, вроде бы не обгадились. Запаха, по крайней мере, нет.

– Еще один шутник на мою голову, – пробормотала она себе под нос, выждала, пока к коллеге перейдет контроль над модулем‑разведчиком, и полезла из окопа.

Через пять минут боевая бригада собралась у командирского транспортера. Другим звеньям повезло меньше, чем подопечным Марты – кто потерял бойца, а кто сразу двоих. Раненых оказалось вообще очень много.

– Да, потрепали нас сегодня, – проговорил Джонатан уныло. – Так, всех погрузили? Тогда двинулись.

Поскольку расстояние от периметра до города не превышало километра, бойцы преодолевали его пешком. Транспортеров на Фрио было мало, да и те большей частью довоенного производства – комфортабельные, но маленькие передвижные лаборатории, предназначенные для ученых.

Когда-то именно геологи, биологи и планетологи составляли большую часть населения холодной планеты.

Транспортер рыкнул, как огромный зверь, покатил в ту сторону, где поблескивали купола Розенфолла. Выстроившись длинной колонной, боевая бригада потянулась за ним. Звено Марты очутилось в самом конце, вместе с бойцами Рональда.

– Привет, – сказал тот, когда они оказались рядом. – Как твои сегодня?

– Нормально. Без потерь. А твои?

– Снайперу нашему не повезло, в лоб ему магнит. Костяная бомба рядом с ним лопнула. Нашпигован осколками, точно эта планета – льдом. Говорят, что жить будет, но «Ярость» в руки возьмет не скоро.

– Хреново, клянусь Пророком, – Марта покачала головой. – Какое-то время придется без снайпера, а затем нового пришлют, из пополнения…

– Какого пополнения? – Рональд скривился. – Не верю я в него. Такое ощущение, что нас забыли и бросили на этой планете. Чтобы погибли, но не просто так, а напоследок еще и пользу принесли. Хоть какую-то.

– Что ты такое говоришь? Нам же несколько дней назад прислали новичков, – возмутилась Марта.

– Да? А ты обратила внимание, каких?

– Каких?

– Приглядись, и поймешь, – Рональд покачнулся, и она поняла, что «чудо-техник» измотан до такой степени, что едва держится на ногах. – А заодно подумай, почему мы, ветераны, защищаем этот никому не нужный городишко.

– Он… – Марта осеклась. Помимо Розенфолла, на Фрио находились четыре портала и уж они имели куда большее значение, чем населенный пункт. Рисковать тут жизнями тех, кто прошел Эброн и Лонис, не имело смысла. Хотя эти жизни могли быть не нужны больше. – Но это невероятно!

– Все вероятно. Ты еще увидишь, – в голосе Рональда прозвучала обреченность.

Остаток пути до города проделали в молчании.

Прошли между черными остроконечными скалами, похожими на огромные зубы. Открылся Северный купол и шлюз в его боку. Первым в разошедшиеся створки проехал транспортер, за ним потянулись бойцы.

Марте Розенфолл напоминал Фордж, гигантский город-фабрику на планете Гефест. Понятное дело, что тут все было куда меньшего масштаба, имелось четыре купола вместо одного. Но точно так же поднимались, упираясь в низкое «небо», дома, змеились трубы вентиляции.

– Вот мы и дома, – сказал Жозеф, когда шлюз остался позади, и они окунулись в теплый, а по меркам Фрио, раскаленный воздух. В насыщенной кислородом атмосфере легкие заработали на полную мощность. Из мускулов стала уходить мерзкая ломота. – Приятно возвращаться с победой. Вот поедим, а затем…

– Что толку от этих побед? – неожиданно буркнул Рашид.

Марта осознала, что слышит его голос всего во второй раз. Удивленно поглядела на новичка, раздумывая, что имел в виду Рональд. Вроде бы с этим парнем на первый взгляд полный порядок.

– Не понял тебя, поясни? – вступил тем временем в разговор Санчес. – Ты хочешь сказать, что мы тут занимаемся ерундой?

– Нет. Но смотри. Мы уже год воюем. Все время побеждаем, – Рашид говорил короткими фразами, будто стрелял из человеческого автомата. – А кому от этого лучше? Все только хуже и хуже.

– Нет, все-таки я дам тебе в морду, – заявил Санчес. – Уж извини, но…

– Тихо! – Марта чуть повысила голос. – Уймитесь. Вы что, сегодня рехнулись? Второй раз за день пытаетесь затеять драку.

Бойцы замолчали, но по взглядам было видно, что оба остались недовольны друг другом. Но слова Рашида упали на благодатную почву – помрачнела Лия, нахмурился Тадеуш. Даже Жозеф, никогда не забивавший голову всякой ерундой, начал почесывать затылок.

Транспортер свернул в сторону расположенного в центре городка госпиталя. Пешие бойцы миновали унификатор, и вступили на площадь, очень большую по меркам Розенфолла.

Две из четырех ее сторон занимали просторные общежития, после вторжения насекомых на Фрио переоборудованные под казармы. В одной из них обитала боевая бригада Джонатана.

– До ужина еще час, – сказала Марта, когда они поднялись к себе на верхний, третий этаж, – у кого проблемы с оружием, отправляйтесь к техникам сейчас. Все равно в санитарный блок не пробиться.

На здание имелось два душа. Тот, что поменьше, на верхнем этаже, называли «командирским». Туда ходили субтактики и сам тактик. Второй, «солдатский», находился внизу, рядом с кухней, и попасть туда было не проще, чем получить на Фрио солнечный удар.

Особенно в такой момент, сразу после возвращения.

– У моей пушки блок прицеливания барахлит, – заявил Тадеуш. – Надо показать на всякий случай…

– Иди, – кивнула Марта.

Она знала, что среди техников у Тадеуша есть приятель, с которым они вместе воевали еще во время неудачного вторжения на Олимп. Но мешать бойцам общаться с друзьями не собиралась.

Комната, отведенная их звену, располагалась в самом конце коридора. Места тут хватало для десяти коек, такого же количества тумбочек и огромного шкафа в углу. Его использовали для хранения оружие. Из окна открывался вид на площадь и на унификатор.

Сумей форсер повыше встать на подоконник, он бы дотянулся до лоснящейся, словно химерин, поверхности многослойного купола, защищавшего Розенфолл от бешеного холода Фрио.

– Ну а я, вообще, пойду, попробую прорваться в санблок, – заявила Лия, едва сбросив на пол рюкзак и вытащив из креплений пушку. – Не могу ходить грязной. Это же так мерзко! Кто-нибудь со мной?

«Иди, – думала Марта, без спешки избавляясь от амуниции. – Тебе, красотка, кто угодно из мужиков в очереди место уступит. И все же что имел в виду Рональд, говоря про новичков?». Мысли шевелились вяло, еле-еле, точно песчаные ящерицы с Норли в полдень. Уставшее тело требовало отдыха, и приходилось заставлять себя думать, не впадать в тупое оцепенение.

У Тяна – неустранимый дефект зрительных усилителей. Тут все понятно. А Рашид? Неужели его «сослали» на Фрио из‑за того, что он позволяет себе болтать лишнего? Ведь брякнул он сегодня такое, за что в первые дни войны любого боевого форсера отправили бы на ремодификацию.

Но тогда почему здесь они все? Сара, Жозеф, Анджей, Мигель, Санчес – настолько разные…

В одном Рональд прав – такие опытные бойцы пригодились бы там, где решается судьба Эволюции. Держать их тут, где приходится лишь обороняться, нет смысла. Или они оказались здесь случайно? Как песчинки, попавшие в один из потоков громадного урагана войны, что охватил множество планет…

Верить в это не хотелось.

Вынырнув из размышлений, Марта обнаружила, что в комнате их осталось трое – она с нагрудником в руках, валявшийся на кровати Жозеф и Тян с капсулой подпитки для брони в руке.

– Что ты ее крутишь, точно стакан? – поинтересовался хозяин мортиры. – Или раскусить собрался? – тут тон его сменился. – Хотя от здешней тоски зеленой скоро начнем грызть что угодно.

При режиме сутки на дежурстве, сутки на отдыхе бойцы, попав в казармы, первым делом стремились выспаться. Но, что самое странное, у них хватало времени на то, чтобы задуматься о развлечениях. А в Розенфолле с этим было не лучше, чем на Нифелгейме – с водой.

Пару недель назад, когда положение на Фрио окончательно стабилизировалось, боевые форсеры начали для забавы драться меж собой. Не до тяжелых повреждений, а до первой крови или до того, чтобы сбить противника с ног.

Продувные ребята из столовой соорудили перегонный аппарат и принялись гнать самогон из сухих пайков. Вкус у него был мерзейший, а наутро зверски болело голова. Но его пили, потому что ничего другого не имелось.

Командиры, само собой, знали, что творится в гарнизоне, но не предпринимали ничего.

Знали, что не в силах предложить что-нибудь получше.

– От тоски зеленой? – сердито проворчала Марта. – Ты здесь не развлекаешься, Жозеф, а сражаешься за Пророка и Эволюцию! Помни, что бьешься за то, чтобы наша раса могла жить и развиваться!

Она понимала, что сама не верит в собственные слова. Но от этого делалось только хуже.

– Ладно тебе, я уж так… – прогудел Жозеф.

– Молчать! – Марта злилась в первую очередь на себя, осознавала, что выплескивает гнев, усталость и раздражение на ни в чем не виноватого бойца. Но остановиться не могла. – Да за такие слова ты достоин только генопсихологической экспертизы! Ты…

Жозеф глядел на нее с недоуменной обидой ребенка, моргая голубыми глазищами, Тян – удивленно.

– Что за шум? – в комнату зашел Санчес, рану на шее которого закрывала заживляющая пена.

Марта замолчала. Поняла, что дышит тяжело, словно еще находится снаружи, и что яростно сжимает кулаки.

– Ничего не было, – прохрипела она, опуская взгляд. – Совершенно ничего. Забудьте о том, что произошло.

Ей было чудовищно стыдно за собственную вспышку.

И сохранялось это мерзкое чувство до самого отбоя.

Взгляд сверху

1

Наступил январь две тысячи триста десятого года, второго года войны.

Земля отходила от шока, вызванного ложной вестью о том, что в Южной Америке высадились твари, изгнавшие людей с Диадемы. Средства массовой информации дружно врали, что опасности нет, что война скоро закончится.

Люди, как на прародине человечества, так и в колониях, жили без праздников, в сплошных буднях. Десятки заводов выпускали оружие, в КБ лучшие инженеры не спали ночами, проектируя новые, более эффективные, орудия убийства.

Военные действия шли вяло. Держался самый протяженный фронт на Эброне, замерла ситуация на Антионе и Драконе. Формировались новые корпуса, а стратеги разрабатывали планы наступательных операций.

Диадема оказалась потеряна, зато на Белфинде тварей удалось сдержать, не дать им добраться до густонаселенных районов. Туда перебросили корпус «Один», отличившийся в боях на Сибири. Под сенью влажных лесов, в снежных горах и сухих равнинах закипели новые схватки.

Корпус «Иван Грозный» увеличил масштабы своих операций, и многие дрожали при виде контрразведчиков. «Предателей» хватали всюду, и страх витал над городами и селениями.

Форсеры временно отложили мысль уничтожить человечество окончательно. Они были заняты очищением собственных рядов. План «Зерна и плевелы» медленно и почти незаметно для простых обитателей Сложных Миров воплощался в жизнь. Готовились к напряженному труду особые бригады, увеличивалось производство имплантантов нового поколения.

На учет брали всех форсеров по происхождению, всех, кто когда-то был человеком.

В войсках из них формировали особые штрафные бригады, которые планировалось бросить на самые опасные участки фронта. Новейшее вооружение шло тем, кто только что вышел из учебных центров и был готов выполнить абсолютно любой приказ командиров.

Проблему со снабжением жителей Сложных Миров продовольствием удалось решить. Частью за счет безжалостной эксплуатации захваченных аграрных миров, а частью за счет новых технологий.

Планеты-фабрики трудились в бешеном темпе, репродуктивные центры работали на пределе возможностей.

Экспансия Строителей чуть приостановилась. На Диадеме они стали хозяевами, но с Лониса вынуждены были уйти. Слишком странным и пугающим даже для них показался мир, вращающийся вокруг двойного солнца.

Еще на полудюжине планет людей и форсеров появились хайвы, там установилось хрупкое равновесие между автоматами и когтями, плазменными пушками и ядовитыми жвалами.

Королевы в недрах своих гнездилищ обрабатывали огромные объемы информации о новых врагах. Менялись условия в Местах Рождения, чтобы произвести новых воинов, более крупных, более умелых, более опасных…

Мира не хотел никто.

Дочь эволюции

2

Внешние створки шлюза дрогнули и с гулом поползли в стороны. В щель полетели белесые хлопья, стал ощутим ток холодного, очень сухого и неприятного на вкус воздуха. Марта невольно поежилась.

В длинные ночи, длящиеся на Фрио чуть меньше стандартных земных суток, температура опускалась еще ниже. Из атмосферы начинал вымерзать какой-то газ, возникали короткие, вялые, но очень красивые метели.

Открылось антрацитово-черное небо, усеянное сотнями ярких звезд. Свет прожекторов упал на покрытые слоем инея скалы. Стало видно, как белые снежинки неспешно кружатся, словно миллионы крохотных полупрозрачных существ, исполняющих торжественный танец.

– Вперед, пошли, – возникший в ком-линке голос тактика разрушил очарование.

Марта вздохнула и вслед за другими субтактиками повела звено по знакомой до последней трещины дороге к Северному периметру. Свирепый ночной мороз вцепился в тело, в легких захрипело.

– Ох, не люблю я это дело, – проговорил Тадеуш, морщась. – Знаю, что без перестройки дыхания в этой атмосфере нам не выжить, но она настолько болезненная… Почему бы ни использовать кислородные маски?

– Ты сомневаешься в мудрости Пророка, создавшего нас такими? – Санчес хмыкнул, но как-то невесело.

– Если честно, то иногда – да, – ответил Тадеуш так тихо, что Марта с трудом разобрала его слова.

И тут же решила, что на самом деле она ничего не слышала. Ведь изречь такую крамолу форсер просто не способен.

– Я тоже сомневаюсь, – Рашид не побоялся сказать это в полный голос.

Марта обреченно подумала, что ей в звено подсунули двоих парней с дефектами, одного с физическим, другого – с аномалией поведения. И как прикажете справляться с этим ей, обычному субтактику?

– Значит, не веришь ты в нашего папу, – сказал Санчес каким-то странным голосом. – А в маму хотя бы веришь?

– Это в кого? – удивился Тадеуш.

– В Химеру. В ту здоровенную чудовищную тварь, что вморожена в лед на этой планете. В ту самую, благодаря которой мы появились на свет.

– А вы ее видели? – спросил Тян.

– Нет, – сказал Жозеф. – Она, говорят, была найдена там, где сейчас Южный периметр проходит. Да только ученые ее много лет назад целиком вывезли для изучения. Парни рассказывали, что там лишь каверна в ледяном озере осталась.

И тут они пришли. Стали видны окопы с торчавшими из них головами, ряды проволоки.

– Отставить разговоры, – скомандовала Марта. – Занимаем позицию.

Темнокожий субтактик помахал рукой, она помахала в ответ. Произошла смена контроля над модулем, и звено заняло участок, ставший за время нахождения на Фрио почти родным.

– Тишина, благодать, – сказал Жозеф, глядя в небо. – Так не хочется ее нарушать. Может быть, хоть в этот раз они не явятся?

– Посмотрим, – судя по оперативной сводке, последнюю атаку отбили три часа назад. Так что имелся шанс хотя бы первую половину дежурства провести тихо, без незваных гостей, умеющих плеваться ядовитыми шипами, кидать осколочные бомбы и прогрызать броню. – Тадеуш и Лия – наблюдателями, остальные пока свободны.

Марта проверила биометрию бойцов, убедилась, что у каждого все в порядке. После этого выбралась из окопа и пошла туда, где располагалось звено Сары, подруги еще по оперативной бригаде «Геката‑2».

Такие прогулки формально не разрешались, но Джонатан на них внимания не обращал. Да и идти недалеко, всего с полсотни метров. Марта прошла мимо позиций звена Рональда, обогнула большую черную скалу и вновь свернула к окопам.

– А, это ты? Привет! – радостно воскликнула Сара, увидев прежнего командира.

– Привет, – ответила Марта, думая, что больше никогда не скажет этого короткого слова никому из тех, с кем начала эту войну. Ее первое звено оказалось уничтожено целиком, включая лучшую подругу, с которой родились на одной планете и дружили с детских лет. – Вылезай, поговорим, пока тихо.

– Давай, – Сара прикрикнула на подопечных и выбралась из окопа. Они отошли к темному округлому валуну, что торчал метрах в десяти позади периметра. – Ох, как тяжко с этими новенькими. Ты же знаешь, у меня их трое? Один после тяжелого ранения, восстановился не до конца. Другие двое только и ноют – зачем эта война, не нужна она. Хотя сражаются чуть ли не с самого начала, как ты.

– Да, невесело тебе.

– А если подумать, не так уж они неправы, – вздохнула Сара. – Но ладно, чего мы все о грустном? Один из новых парней на меня пялится. А он ничего, темноглазый, высокий.

Марта постаралась вспомнить, когда кто-то смотрел на нее как на женщину.

По всему выходило, что еще Джим, погибший позже на Эброне под лавиной. Как давно это было, почти год назад. Хотя потом Роберт тоже глядел, не отрываясь. Но ведь он человек, он не в счет…

А ведь каждый день та же Марта ходит в душ с остальными субтактиками. И никто, даже Анджей, не отпускает шуточек, не проявляет интереса. Почему так? Неужели она настолько страшна? Или просто за год, проведенный в беспрерывных боях, перестала вести себя как женщина?

И тут Марта ощутила горькую, необычайно сильную обиду. В груди сдавило, сердце всколыхнулось. Но тут же явилась мысль, что подобные чувства – настоящий атавизм, оставшийся от предков, что такие эмоции постыдны для боевого форсера.

– Глупо, – прошептала она, пытаясь справиться с собой. – Я живу, чтобы сражаться, а не для того, чтобы нравиться кому-то. Мне это вовсе не нужно…

– А я вот думаю, что дальше делать. То ли отшить этого парня… – тут Сара заметила, что с подругой не все в порядке. – Эй, ты что? Плачешь?

– Нет, снег на лицо попал… – соврала Марта, чувствуя, что из глаз текут слезы, и в кои-то веки радуясь, что стоит холодная ночь.

Спас ее, как ни удивительно, Джонатан.

– Внимание, – донес ком-линк его напряженный голос. – Всем субтактикам нечетных звеньев немедленно прибыть к командному пункту. Субтактикам четных принять командование подразделениями с номером, меньшим на единицу. Перестройка сети займет четыре минуты. Координаты места встречи…

– Это еще что такое? – удивилась Сара, чье звено откликалось на позывной «семь».

– Вот уж не знаю, – Марта, командир «пятерки», украдкой вытерла лицо. – Пойдем?

Всего в боевой бригаде было одиннадцать простых звеньев и одно штурмовое. Схема передачи командования, только что озвученная тактиком, была стандартной. Использовалась она в ситуациях, когда в боевых условиях возникала необходимость собрать субтактиков.

Но зачем это делать сейчас?

– Эй, народ, – на ходу Марта связалась с подопечными. – Вами пока покомандует Рональд. Скоро вернусь.

Услышала смешок Лии, а затем голос Жозефа:

– Мы поняли. Начинаем скучать.

– Вот подлизы, – и тут Марта, вопреки мерзкому настроению, улыбнулась.

Командный транспортер обнаружился в небольшой ложбинке, украшенной пластинками ледяных лужиц.

– Хэй, подруги, – заулыбался Анджей, глядя на явившихся последними девушек. – Только вас и ждем. Где гуляете?

– Цветочки собираем, – отозвалась Сара недружелюбно. – А что вообще происходит?

– Кто бы знал? – рыжий шеолец пожал широкими плечами.

Дверь кузова с лязгом открылась. Из нее выбрался понурый, мрачный Джонатан, а за ним – еще один тактик, невысокий и стройный, с надменным длинным лицом.

– Все собрались, ядерная мать? – спросил Джонатан. – Э… хм. Позвольте вам представить вашего нового командира. Его зовут Фернандо, и через час… нет, уже через пятьдесят три минуты он примет командование бригадой.

– Ну надо же… – нет, Марта не питала особенной любви к Джонатану – слишком много он натворил глупостей еще на Нифелгейме. Но происходящее выглядело неестественно – для чего менять командира части, успешно выполнявшей боевую задачу? Разве что для отправки его на повышение.

Судя по унылой морде любителя свита, этот вариант исключался.

– А тебя куда? – поинтересовался командир первого звена, известный подхалим.

– Ну… э, на переподготовку, – ответил Джонатан и зябко передернул плечами, словно мороз Фрио наконец добрался до него.

– Слушайте меня, – худощавый тактик решительно шагнул вперед. Голос у него оказался какой-то дребезжащий. – Вы все, насколько я знаю, форсерами стали в зрелом возрасте. Ваши тела и умы ослаблены атавизмами, – тут Марта вздрогнула. – И только командир, рожденный по всем законам Стального Кодекса, может заставить вас воевать правильно! Несколько месяцев на этой планете вы провели в бездействии! Но теперь все изменится! Новый начальник гарнизона поведет нас к славной победе над мерзкими тварями, что посмели посягнуть на священную для каждого форсера планету! За Пророка и Эволюцию!

– За Пророка и Эволюцию, – недружно отозвались субтактики.

Джонатан бросил на Фернандо вопросительный взгляд и, только дождавшись его кивка, приказал:

– Свободны. Принимайте командование большими по номеру звеньями.

– Ладно хоть эволюционным шлаком не назвал, – сердито заметила Сара, когда подруги зашагали обратно к периметру. – Тоже мне, рожденный по всем законам! Он что, из этих, детей репродуктивных центров?

– Похоже. Но меня больше другое интересует, – Марта почесала затылок. – Они что, всех офицеров в бригаде сменили? И как они собираются побеждать насекомых? Наступать по этой мерзлой равнине?

– Вот уж не знаю, – заметил Анджей. – Но чувствую, что ждет нас большая задница.

Спорить с ним никто не стал.

Еще через полсотни шагов субтактики разошлись, каждый направился к своему звену. У самых окопов Марта столкнулась с Рональдом.

– Ты уж последи, чтобы с моими ничего не случилось, – сказал он.

– Обязательно, клянусь Пророком. А ты иди, вас там ждет очень большой сюрприз.

– Да? – и Рональд зашагал дальше, а Марта спрыгнула в окоп.

Только Тадеуш и Лия не повернули головы, остальные вопросительно уставились на командира.

– Что там? – осведомился Жозеф, державший в руках колоду карт, старых, настолько засаленных, будто их привезли с Земли еще люди-колонисты. Бойцы отыскали их в первый день на Фрио, прямо в казарме.

– Новый тактик у нас. И жизнь, похоже, начнется тоже новая. Эх, сдавай, что ли?

Обычно Марта не играла, но сейчас чувствовала, что необходимо заняться чем-нибудь. Пусть даже глупой игрой, придуманной в те времена, когда люди не знали, что такое ракета.

Иначе атавистические чувства вернутся и затопят с головой.

Жозеф мгновение смотрел на командира, вытаращив глаза, затем начал суетливо тасовать карты.

– Оставить субтактика в дурочках – это и в самом деле что-то новое, – хмыкнул Санчес и в холодном окопе прозвучал искренний смех.

И ледяная ночь стала немножечко теплее.

* * *

– Бригада, равняйся! Смирно! – мощный голос раскатился над крошечной площадью, из выходивших на нее улиц откликнулось эхо.

Марта вскинула подбородок, расправила плечи. Водрузила на лицо выражение суровой придурковатости и уставилась прямо перед собой. Туда, где стоял начальник гарнизона и за его спиной – новые тактики и супертактики, принявшие командование только вчера.

Выглядели они, несмотря на разный цвет кожи, рост и черты лица, какими-то одинаковыми. Двигались и смотрели схожим образом. Напоминали тех новобранцев, которых Марта дрессировала на Нифелгейме.

– Солдаты Эволюции, – вновь заговорил начальник гарнизона, когда шорох в рядах стих и воцарилась тишина, – вы должны понимать, что вы – не более чем ее прошедший этап. Да, вы сражались в первые дни войны. Но они остались в прошлом, и на смену пришли новые, более совершенные форсеры…

– Что он такое несет? – донесся из‑за спины Марта гневный шепот Рашида. – Что нас пора выкинуть на свалку?

– Тихо, – ухитрилась цыкнуть она одним уголком рта.

Не хватало еще, чтобы ее звену и ей самой досталось за разговоры в строю.

– Без отрицания прошлого нет развития… – продолжал изрекать банальности только что назначенный командир гарнизона Розенфолла.

Четыре тактических бригады, с трудом убравшихся на площади подземного города, слушали его. Тут была ровно половина тех, кто защищал единственный населенный пункт форсеров на Фрио. Остальные мерзли и скучали в окопах.

– Ваша задача – повиноваться, даже если это повиновение ведет к гибели! – закончил речь стратег. – Вольно! Разойдись!

– И зачем это было затеяно? – поинтересовался Санчес, когда строй нарушился.

Ответить Марта не успела.

– Всем вернуться в казарму, – прозвучал в ком-линке дребезжащий голос Фернандо. – К смотру по боевым звеньям приготовиться немедленно!

– Слышали? – сказала Марта. – За мной. И если у кого-то что-то не в порядке, пусть несется как метеорит…

Схожий приказ получили и остальные. Площадь на несколько мгновений охватил хаос. Толпа распалась на тактические бригады, те через некоторое время на боевые. До площади с унификатором подопечные Фернандо дошли за десять минут.

– Ох, устроят нам сегодня выволочку, – успел шепнуть Марте на ухо Стефан, когда они столкнулись у входа в бывшее общежитие.

Она только кивнула.

Едва добрались до собственной комнаты, как ком-линк донес очередной приказ тактика: построение в полной выкладке.

– Карабин приладь как следует, – сказала Марта Жозефу, пройдясь вдоль строя, – а то он у тебя болтается, точно сопля…

И тут в коридоре зазвучали тяжелые шаги.

Первым в комнату вошел высокий, мощный супертактик с гривой черных волос, судя по всему – новый командир тактической бригады, за ним – десяток тактиков. Среди них оказался и Фернандо.

– Смирно! – гаркнула Марта.

– Вольно, – супертактик глянул на нее с непонятным презрением. – Так, посмотрим, что тут у нас…

Он двинулся по комнате, на несколько мгновений останавливаясь перед каждым бойцом. При взгляде на Тяна гадливо скривился, точно смотрел на нечто отвратительное, Рашид вызвал у него недоуменную ухмылку, а Лия заставила мрачно покрутить головой.

Тактики шагали за командиром, не отводя от него глаз, словно зачарованные. На бойцов смотрел только Фернандо, и взор его был не равнодушным, как у Джонатана, а скорее неприязненным.

– Ничего себе, – проговорил супертактик. – Удивительно, как эта шваль вообще может воевать.

Марта решила, что ослышалась.

– Комбинезоны плохо прилегают, обмундирование нестандартное, оружие не вычищено, – продолжал монотонно бубнить командир тактической бригады. – А в комнате – вообще бардак.

– Да, прежние офицеры распустили их совершенно, – кивнул Фернандо, затем повернулся к бойцам. – Вы слышали? Немедленно привести себя и комнату в порядок!

– Разрешите обратиться? – Марта ощутила нарастающий гнев. – У нас еле хватает времени на то, чтобы отдохнуть, прийти в себя после дежурства на периметре. Если мы будем еще тратить время на…

– Отставить, – негромко бросил супертактик. – Вы получили приказ? Будьте добры его выполнить. В случае повторных нарушений будут приняты самые жестокие меры. Все, пошли дальше.

Он развернулся и направился к двери. За ним потянулись тактики.

– Немедленно за дело! – продребезжал шедший последним Фернандо. – И не сметь больше перебивать командира!

– Кгхм-хм, – прокашлялся Санчес, дождавшись, пока топот в коридоре затихнет. – Это что, нам теперь еще и хозяйственными работами придется заниматься?

– Похоже на то, – пробормотала Марта, – похоже на то. И что самое гнусное – эти парни искренне считают, что мы просто больше ни на что не годны…

– Это почему? – брови Жозефа поднялись к светлым, стриженым ежиком волосам.

– Потому что мы не родились форсерами, – ответил Рашид, – а стали ими.

– Но это же вовсе не значит, что мы хуже! – воскликнула Лия. – Мы такие же, или даже лучше. Мы…

– Для кого-то значит, – вздохнула Марта. – Оружие отложили и за дело. Придется все-таки убраться. А отсыпаться будем потом, в окопах.

Воин Пророка

1

Плазмоид угодил точно в центр мишени, изображавшей человека в бронекостюме. Та закачалась и рухнула. За миг до этого Оле прыгнул в сторону, под защиту кустарника. Там, где он только что стоял, шлепнулся муляж гранаты. На траву упал круг багрового света, обозначавший зону поражения.

Оле выстрелил еще раз и, что есть духу, помчался вперед, туда, где на одной из веток дерева-палочника висел черный флаг. У самой цели подпрыгнул, пролетел над несколькими минами-ловушками. Вцепился свободной рукой в ствол и полез наверх, не забывая поглядывать по сторонам.

Кто знает, какие еще пакости приготовили инструктора?

До флага добрался без приключений, схватился за него, и в то же мгновение в ком-линке раздался голос Макса, инструктора-наставника:

– Очень неплохо, курсант. Полосу препятствий ты сдал на отлично. Сейчас дезактивирую ловушки, можешь возвращаться.

– Вас понял, – ответил Оле и полез вниз.

К тому моменту, когда спустился, маленькое, но очень яркое солнце исчезло за облаками, и на землю обрушился ливень. Холодные струи потекли по голове и плечам молодого форсера, ослепили его. Звуки заглушил монотонный равномерный рокот, шлепанье и чавканье.

Учебный центр Первого Параграфа располагался в джунглях Хордана. Погода на этой планете представляла собой набор стихийных бедствий – дожди сменялись бешеной жарой, им на замену приходили ураганы и холод.

После Фатума, где всегда жарко и сухо, Оле приходилось тяжело, особенно в первое время.

Прикрывая глаза рукой, он прошлепал по стремительно растущим лужам к выходу с полигона. Пройдя ворота в заборе из колючей проволоки, свернул к навесу, под которым укрывались инструктора.

– Не утонул? – встретил издевательским вопросом Макс, низкорослый и черный, точно головешка.

– Никак нет, – отозвался Оле.

Светловолосый и белокожий, рядом с инструктором он выглядел альбиносом.

– Вот и славно. Тогда отправляйся в спортзал. Через пятнадцать минут начнется твой зачет по рукопашному бою.

– Есть.

И Оле, тяжело вздохнув, опять выбрался под дождь. Плазменную пушку и не подумал снять с предохранителя, а когда сверху рухнул пернач – хищная образина с размахом крыльев в три метра и острыми «перьями» на спине – сшиб его первым же выстрелом.

Учебный центр представлял собой квадрат с длиной стороны в два километра. Находился он на плоскогорье, что позволяло не бояться наводнений, столь же регулярных здесь, как чувство голода. А за периметром, который ремонтировали и обходили каждый день, начиналась чаща, населенная безумным количеством смертельно опасных тварей.

Они постоянно, днем и ночью стремились добраться до плоти форсеров. Копали норы, проламывались сквозь заграждения, перелетали через них. Курсантам приходилось быть начеку все время. Смотреть, чтобы не наступить на мешочек ядовитых спор, не дать укусить себя забравшемуся в сортир вьюну или не попасть на обед вот такому залетному перначу.

Когда из пелены дождя вынырнуло приземистое здание спортзала, Оле облегченно вздохнул.

– Для сдачи зачета по рукопашному бою прибыл! – гаркнул он, пройдя небольшой шлюз, где его облили водой и слегка поджарили ультрафиолетом.

Незачем таскать в помещение грязь, насыщенную болезнетворными вирусами.

– Очень хорошо, – проговорил Мехмед, инструктор-рукопашник, выглядевший скорее роботом, чем форсером: квадратное туловище, голова, сидящая прямо на плечах, руки толщиной с древесный ствол. – Противник готов. Можешь приступать. Только пушку оставить не забудь.

– Есть, – Оле отстегнул крепления «Злобы», снял ее с руки. Повел плечами, разминая мускулы, и пошел к стоявшему в центре зала тренажеру, похожему на толстый столб из блестящего металла.

Полтора года назад уроженец Фатума покинул планету, где появился на свет. После изнурительного отбора и модификации попал сюда, во владения сырости, свирепых тварей и не менее свирепых инструкторов. За прошедшие месяцы выучился очень многому.

Стрелять без промаха, выживать в любых условиях. И, что самое главное – убивать.

Вчера курсантам первый раз за время обучения позволили отдохнуть. Сегодня с самого утра начались финальные испытания. Тот, кто пройдет их, станет полноценным боевым форсером. Кто ухитрится провалиться – отправится в другой учебный центр, где требования помягче.

Хотя слабаки отсеялись еще в первые полгода, остались только самые сильные и умелые.

– Готов? – спросил Мехмед, когда Оле пересек границу круга, в центре которого стоял тренажер.

– Да.

– Тогда начали.

Тренажер ожил. Из его тела в разные стороны выстрелило с полдюжины гибких конечностей. Одна попыталась ударить Оле в лицо, другая – провести подсечку, третья выпустила длинный нож. Сверкнуло тонкое лезвие, смазанное какой-то желтой дрянью.

Скорее всего – парализующим ядом.

Оле увернулся от первого удара, подскочил, пропуская второй. А потом заплясал, изгибаясь и поворачиваясь, прыгая и норовя подобраться поближе к тренажеру. После нескольких мощных ударов по корпусу тот отключится, и тогда можно будет праздновать успех.

Но для этого придется попотеть.

Первый удар Оле нанес у самой земли. От мощного пинка тренажер содрогнулся. Его лапы-щупальца на секунду замерли, но тут же задвигались вновь. Но второй атаки форсера заблокировать не смогли.

А после третьей, когда Оле расшиб кулак о металлическую колонну, спрятанный в ней компьютер отключился.

– Четыре минуты пятнадцать секунд, – проворчал Мехмед, и в голосе его появилось что-то похожее на одобрение. – Не рекорд, но весьма неплохо. Ты как, много сдал?

График сдачи зачетов у каждого из курсантов был особый. Молодые форсеры по очереди посещали одного инструктора за другим и нигде не задерживались.

– Оружейное дело. Стальной Кодекс. Стрельбы. Полосу препятствий.

– Остались тактика, первая помощь, людоведение и, само собой, марш-бросок… – Мехмед огладил блестящий череп. – Думаю, что ты справишься, парень. Удачи. Ладно, свободен.

– Спасибо, я постараюсь.

Оле прихватил пушку и покинул спортзал. Дождь закончился, в небе над учебным центром повисла радуга, белесая, словно намазанная кремом. Невольно вспомнилось, как увидел ее в первый раз и замер, открыв рот.

На Фатуме, где дождя не бывает, даже слова «радуга» не знал.

Следующим оказался зачет по людоведению. Тут пришлось ответить на полсотни каверзных вопросов: что такое религия? зачем люди носят одежду? кто такой диктатор и каковы его функции?

Людоведение курсанты не любили, считали пустой тратой времени.

Зачем знать столько о врагах? Достаточно уметь их уничтожать.

Из учебной аудитории перебрался в медпункт. Тут провел примерно час, возясь с муляжами внутренних органов и целых тел. Обработал рану от разрывной пули, поставил диагноз отравленному бойцу, извлек из головы соратника глубоко вошедший осколок, и закрыл дыру.

К концу испытания у Оле тряслись руки.

– Молодец, – похвалил инструктор-медик. – Работаешь уверенно, только не очень быстро. Так что есть, куда расти.

Оле только кивнул.

Зачет по тактике оказался самым длинным. Пришлось вспомнить, как должны взаимодействовать пехотинцы и биотанки «Зверь», выстроить оборонительную линию в условиях городского боя. Закончилось все длинным тестом по уставу караульно-постовой службы.

– Свободны, можете идти, – сказал инструктор, щуплый, но с очень крупным черепом, под которым прятались далеко не стандартные мозговые имплантанты.

Курсанты еще в первые дни на базе прозвали его «Головастик».

Оле выполз из аудитории с единственным желанием – упасть где-нибудь в темном уголке и заснуть. Но не успел сделать и десятка шагов по коридору, как ком-линк принес голос инструктора-воспитателя:

– Пятому учебному звену немедленно собраться у входа в казарму для получения задания на марш-бросок.

Марш-бросок – последний и самый важный экзамен. Можно сдать все остальные на отлично, но проявить себя с худшей стороны во время почти боевой операции в лесу, да так и не получить заветной единички на броню.

– Есть, – ответил Оле и ускорил шаг.

Казармы занимали юго-восточный угол громадного квадрата учебного центра. Их бараки стояли рядами, над дверью шлюза каждого имелся просторный навес. Под ним и ждал подопечных инструктор-воспитатель Гуго.

– По вашему приказанию прибыл, – доложил Оле, вступив под навес, а про себя с досадой подумал, что явился последним.

Но инструктор-воспитатель ничего по этому поводу не сказал.

– Так, – Гуго посмотрел на курсантов очень пристально. – Быстро в казарму, рюкзаки на плечи и ко мне.

Выкладку для марш-броска собирали заранее. Укладывали сухие пайки, фляги с чистой водой, которой не найти в джунглях, батареи для плазменных пушек, мортир и ионных орудий.

Забрав рюкзак, Оле обвел помещение, где прожил полтора года, внимательным взглядом.

– Что, налюбоваться не можешь? – спросил Андре, обладатель могучих мускулов и вечной кривой улыбки. – А мне здесь все так надоело, что век бы на эти стены не глядел. Только и хочется, что плюнуть в потолок.

– Любоваться тут не на что, а запомнить стоит, – ответил Оле. – Все-таки тут мы стали боевыми форсерами.

– Почти стали.

– Это ты верно сказал.

Они вернулись под навес, к сердито моргавшему белесыми глазками Гуго.

– Субтактиком на время марш броска назначается Рита, – сообщил инструктор-воспитатель, ткнув пальцем в сторону единственной в звене девушки. – Место отправления – Юго-восточные ворота. Координаты цели и сроки узнаете позже.

– Разрешите вопрос. А… – вскинулся Андре, родившийся на задымленном Регеде.

– Не разрешаю, – отрезал Гуго. – Чешите к воротам. Раньше приступите, больше времени у вас будет. Удачи, во имя Пророка.

– За мной – бегом! – гаркнула Рита, входя в роль командира. И они побежали мимо штаба, столовой, арсенала и складов, через весь учебный центр к Юго-восточным воротам. Перед курсантами открылись створки тяжелых ворот внутреннего периметра, затем внешнего, чья стена была утыкана башенками с плазменным оружием.

И они оказались в джунглях.

– Ого, данные пошли… – сказал кто-то, когда ком-линки у всего звена завибрировали, передавая информацию.

Задача на первый взгляд выглядела просто – пройти сорок километров, уничтожить «командный пункт противника» и вернуться к учебному центру ровно через двадцать три стандартных часа.

Но сорок километров в лесу Хордана – огромное расстояние, местные твари будут рады добавке к собственному рациону, а «командный пункт» наверняка защищен не хуже, чем настоящий. Обороняющие его автоматы начнут стрелять на поражение, и погибнуть во время марш-броска можно не только в зубах какого-нибудь чудовища.

– Все осознали задачу? – поинтересовалась Рита, высокая шатенка с необычно длинными руками. – Тогда идем. Построение – колонна по одному. Андре – следишь за тылом, да и остальным лучше поглядывать по сторонам.

Через пять минут забор учебного центра исчез из виду. Сырые и мрачные джунгли сомкнулись вокруг маленькой группы форсеров.

* * *

Каждый шаг давался с таким трудом, будто к ногам привязали по пластобетонному блоку. Курсанты хлюпали по неглубокому, но очень вязкому болоту, дышали воняющей сероводородом дымкой. Пробивали дорогу через плавающие кусты, увешанные желтыми «сережками» ядовитых стрекал.

В прошлом остались восемь часов бега, схватка с бронированной рептилией, что оставила Андре память в виде шрама на боку. Позади остался «командный пункт», после трехчасового боя превращенный в груду обгорелых обломков.

Эта победа стоила ран еще пяти курсантам.

Впереди ждал обратный путь. Времени вроде бы было достаточно, но усталость нарастала с каждой минутой.

– Проклятье, я больше не могу, – сказала шагавшая впереди Рита, в очередной раз едва не свалившись в вонючую жижу. – В глазах такая резь от зрительных усилителей, что хоть плачь…

Ночь наступила еще во время боя у «командного пункта», глухая и темная, как все на Хордане.

– Давай меняться, – предложил Оле. – Понятно, что первому хуже всего, а силы не бесконечны.

– Давай, – кивнула Рита. – Ближайший час ты выбираешь дорогу.

– Договорились.

Но не успел сделать и шага, как болото вокруг вскипело. Несколько бугристых «кочек» выпустили по десятку щупалец, а те потянулись к форсерам, норовя обвить и задушить добычу…

– Эхх… – только успел сказать Андре, и тут его сцапали за шею.

Оле выстрелил. Плазмоид зашипел, врезавшись в слизистую тушу. Та задрожала, разразилась резким свистом.

– В круг! – крикнула Рита, точным выстрелом из ионного орудия свалила еще одну тварь, похожую на осьминога.

Андре максимальным усилием сумел порвать щупальце, и потерявший конечность хищник счел за благо отступить. За ним спешно последовали собратья. Только булькнула поверхность болота, поднялось несколько пузырей.

– Пакость какая… – просипел кто-то из курсантов. – Надеюсь, что они не ядовиты?

– Это мы скоро узнаем, – хмыкнула Рита. – И пошли. Оле – ты первый.

Болото скоро закончилось. Начались овраги, заросшие цветами с дурманящим запахом. Тут пришлось на ходу отбиваться от ночных охотников, крылатых и быстрых, потом обходить гнездо ядовитых насекомых, способных прокусывать даже броню из химерина.

Ночью лес выглядел совсем не так, как в светлое время. Ориентиры, попадавшиеся на глаза днем, словно прятались, так что звено несколько раз сбивалось с направления.

– В этой чаще кто угодно ноги переломает, – пропыхтела Рита, когда они в очередной раз заплутали. – Так, координаты учебного центра… а мы сейчас находимся… пять градусов к северу…

И они поворачивали, и шли дальше. Держали наготове пушки, вслушивались в каждый шорох и вглядывались во тьму до боли в глазах. Меняли друг друга во главе колонны.

Затем тьма поредела, наступило утро. Когда стало совсем светло, потратили двадцать минут на то, чтобы остановиться и позавтракать. Заодно – почистились от мерзкой слизи, налипшей на броню после схватки в болоте.

– Осталось немного, – подбодрила соратников Рита. – Пока мы в срок укладываемся, да еще и с запасом.

– Может быть, этот запас на дело пустить, то есть на сон? – предложил носатый курсант родом с Демона, откликавшийся на имя Иззи. – А потом со свежими силами добраться спокойно, не уродуясь.

– Вот уж нет, – покачала головой Рита. – Кто знает, какие неприятности ждут впереди?

И они пошли дальше.

А затем угодили в болото, которого вчера на этом месте не было. На то, чтобы преодолеть глубокую топь, утыканную логовами разных хищных тварей, потратили не один час. К учебному центру вышли, когда до контрольного срока оставалось сорок три минуты.

– А ты предлагал спать, – хмыкнул Андре и хлопнул Иззи по плечу так, что тот едва не присел.

Открылись створки ворот, и курсанты по одному протиснулись в них. За вторыми прошли через дезинфектор – камеру, где их облучили ультрафиолетом и облили чистой водой.

Эту процедуру проходили все, вернувшиеся из джунглей, чтобы не занести в учебный центр споры каких-нибудь грибов, семена ядовитых растений или личинки мелких животных.

А у выхода из дизенфектора курсантов встретил инструктор-воспитатель Гуго.

– Да, хороши, – покачал он головой. – Но зато живы и задание выполнили. А это, побери меня атавизмы, означает, что марш-бросок вам тоже зачтен. Поздравляю, вы выдержали испытания.

– Служу Пророку! – отозвался Оле, как положено по уставу, и эти же два слова повторили остальные.

Полтора года уроженец Фатума ждал этого момента, а когда он наступил, испытал что-то похожее на разочарование. Не было ни радости, ни восторга, только отупляющая усталость, и глубоко под ней – приятное чувство хорошо проделанной работы и выполненного долга.

– Да, бодрости в вас меньше, чем в дохлом псе, – усмехнулся инструктор-воспитатель. – Понимаю, что еле держитесь на ногах, но увы… Отдых, а также веселье по поводу сдачи зачетов отменяются. Идет война, каждый боец на счету. Через час за вами приедут из бригад. Так что бегом на склад, там сдадите оружие. Потом в казармы – заберете личные вещи. Через двадцать минут все должны быть собраны и готовы к выступлению. Поняли?

– Так точно, – другого ответа ситуация не предусматривала.

Пришлось рысью мчаться в сторону склада, расположенного у Западных ворот. Там стоять в очереди, стараясь не заснуть на ходу. Потом бежать в казарму, лавируя в толпе курсантов. Спешно выгребать из тумбочки вещи, судорожно пытаясь вспомнить, все это или еще что-то забыто?

Но в двадцать минут они уложились.

– Все здесь? – встретивший бойцов снаружи Гуго обвел учебное звено пристальным взглядом. – Тогда за мной – шагом, марш.

И они двинулись прочь от казарм, мимо жилых блоков, где обитали инструктора. Открылся расположенный перед штабом плац, заполненный выстроенными по звеньям курсантами.

– Похоже, мы дольше всех по лесу блуждали, – заметил Андре. – Остальные тут. Вон и стратег, и…

– Отставить разговорчики, – без особой строгости одернул его Гуго. – Наше место вон там, с левого фланга.

На плацу и в самом деле строился учебный курс целиком – почти две тысячи форсеров. Перед штабом стоял начальник центра, за его спиной находились инструктора-наставники, мрачные и торжественные. В руках каждый держал небольшую трубку из блестящего материала.

Когда Оле понял, что это такое, сердце у него в груди дрогнуло.

Стоило их звену занять место в строю, зазвучал голос стратега – чуть хрипловатый, мужественный:

– Равняйся! Смирно! – боевые форсеры дружно вытянулись и замерли, наступила полная тишина. – Вольно! – по плацу прошел еле уловимый шорох. – Курсанты, я называю вас так в последний раз. Сегодня вы покинете наш центр навсегда, а завтра вступите в бой с беспощадным врагом, угрожающим свободе и жизни всех обитателей Сложных Миров! Надеюсь, что вы не опозорите славное имя Первого Параграфа, и что всегда останетесь примером для простых бойцов. Удачи вам и побед на пути Эволюции! Служу Пророку!

– Служу Пророку! – дружный рев вырвался из сотен глоток и вынудил дернуться парившего в небе пернача.

– Приступайте, – велел стратег.

– Всем оставаться на местах, – приказал Гуго.

А инструктора-наставники пошли вдоль рядов. Первый из них приложил трубку к груди ближайшего курсанта, и прибор еле слышно загудел. А когда инструктор зашагал дальше, на химериновой броне свежеиспеченного бойца осталась единичка, вписанная в ромб.

Знак Первого Параграфа. Символ доблести, неколебимой верности и готовности умереть за дело Эволюции.

– Ну когда же? Когда до нас доберутся? – шептала Рита, дрожа как в лихорадке.

– Не бойся, не забудут, – Гуго рассмеялся.

Оле замер, даже перестал дышать, когда рядом с ним оказался инструктор-наставник, преподававший тактику. Ощутил прикосновение, легкое покалывание, невольно вздрогнул.

– Во и все, – сказал наставник. – Теперь ты настоящий боевой форсер.

И шагнул дальше, к мрачному, насупленному Андре.

А Оле поднял руку и пощупал то место на груди, где навечно остался знак учебного центра. Казалось бы – ничего особенного, несколько миллионов молекул изменились, кусочек брони стал другого цвета, не серого, а черного. На самом деле бывший курсант стал полноправным бойцом, одним из тех, кто сражается за дело Пророка.

И пока – это самый важный шаг в его жизни.

– Ну вот, – проговорил Гуго, довольно улыбаясь. – Теперь вы со мной на равных, если не считать звания, конечно. Надеюсь, ни у кого нет желания дать мне в морду?

Его подопечные ответили растерянными улыбками.

– Вот и славно. Андре и Оле, вы по результатам тестов в первой сотне, так что вам сейчас в сторону штаба. Остальные – за мной к Северным воротам.

– Эх, не завали я тот вопрос по людоведению, пошла бы с вами, – с досадой проговорила Рита, вскидывая руку в прощальном жесте. – Счастливо, парни! Надеюсь, что увидимся после победы!

– Обязательно, – кивнул Оле.

Наставники-воспитатели повели подопечных в сторону ворот. На плацу воцарился небольшой беспорядок. Гуго и другие быстро затерялись в нем, Оле и Андре остались вдвоем.

– Пошли, что ли? – спросил уроженец Регеда, поправляя сбившуюся лямку. – Куда он там сказал? К штабу?

– Именно. Интересно, что там с нами будут делать?

Стратег от входа в штаб исчез, остался только инструктор-наставник, отвечавший за изучение Стального Кодекса и его толкований. Около него начали собираться бойцы, закончившие обучение в первой сотне.

Кое-кого Оле знал по именам, других – только по лицам.

– Похоже, что все собрались. Следуйте за мной, – сказал инструктор-наставник, и зашагал в обход штаба, к одному из учебных корпусов.

– Разрешите вопрос? – не выдержал кто-то из вчерашних курсантов. – Что нас ждет?

– Выбор, – ответил наставник. – Причем выбирать будут вас. Кому повезет, тот попадет в элитные войска, в части, что стоят у резиденции Пророка. Большего сказать не могу, сам не знаю.

Оле и Андре переглянулись, глаза обоих сверкнули – кто из молодых форсеров, зубря привычки людей или ползая на брюхе в жидкой грязи полигона, не думал о том, что удостоится чести охранять самого Зигфрида фон Хайнца? Похоже было, что мечта близка к осуществлению.

Наставник повел их на первый этаж учебного корпуса, в занимавшую большую его часть аудиторию.

– Ждите, – сказал он и вышел, оставив бывших курсантов с рюкзаками на плечах.

Дверь почти тут же открылась, в аудиторию мягко шагнул очень высокий форсер с выбритой головой и узкими глазами. Встроенная в ком-линк система распознавания дала сигнал, что перед ними стратег, и выпускники учебного центра дружно вытянулись по стойке «смирно».

– Вольно, – проговорил стратег, в руке у которого была тоненькая папка с листами писчего пластика.

Оле понял, что это, скорее всего, распечатки личных дел курсантов.

– Меня зовут Малосс. Вы обо мне наверняка слышали, – после этих слов кое-кто поежился. Слухи об одном из вернейших командиров Пророка, чьи бойцы шли от победы к победе, не щадя ни себя, ни врагов, добрались до всех планет КОСМ. – Но не радуйтесь. Честь попасть в мою личную боевую бригаду нужно заслужить. Но у вас появится такой шанс. Позже. Сейчас я буду называть по одному. Делайте шаг вперед. Андре С’Регед два два девять ноль.

Приятель Оле шагнул вперед. Стратег внимательно посмотрел на него и медленно кивнул:

– Годится. Следующий – Артемис С’Геката два два…

Примерно каждого третьего Малосс по одному ему ведомым признакам браковал. Он просто говорил «Не годится» и неудачник вставал на место, вжимая голову в плечи и мечтая провалиться сквозь пол.

Волнение тех, до кого не дошла очередь, возрастало.

Когда назвали его имя, Оле почувствовал, как сердце провалилось куда-то в кишки. Не чуя под собой ног, сделал шаг вперед. Малосс поднял на него светлые-светлые, почти бесцветные глаза.

Губы его задвигались медленно, будто дюны Кочующей Пустыни на далекой жаркой родине.

– Годится, – слово это Оле едва расслышал сквозь грохот крови в ушах.

– Отлично, – прошептал Андре, когда приятель встал в строй, и показал ему большой палец.

Еще минут через десять Малосс закончил.

– Те, кого я выбрал – за мной, – проговорил он. – Остальных отправят в обычные части ваши наставники.

И, развернувшись, он зашагал к двери.

Дочь эволюции

3

– Ну и холодина! – соскользнувший на самое дно окопа Тадеуш потер ладони друг о друга и принялся дуть на них изо всех сил.

Кожа на лице у бойца, только что сменившегося с позиции наблюдателя, была не серой, как обычно, а почти белой. В ней резко выделялась сеточка химериновых волокон, похожих на тонкие морщины.

Ветер на Фрио дул редко. Но зато когда поднимался, то не утихал по несколько местных суток. Находиться в это время на открытом месте было невозможно – ледяные потоки воздуха вымораживали броню, заставляли трястись даже устойчивых к холоду форсеров.

Тем, кто в такое время сидел на периметре, приходилось укрываться в окопах.

– Ладно хоть насекомых нет, – хмыкнул Санчес. – Или они тоже мерзнут?

– Мерзнут, раз живые, – кивнула Марта. – Только они еще лучше приспосабливаются, чем мы…

Она замолчала, вслушиваясь в донесшиеся сквозь вой ветра равномерные звуки – словно кто-то стучал чем-то деревянным по земле. Остававшийся за наблюдателя Жозеф повернулся и посмотрел в сторону Розенфолла. Глаза его удивленно выпучились, на лице появилось изумленное выражение.

– Что там такое? – Марта поднялась и выглянула из окопа.

Величаво огибая скалу, к периметру шагали три биотанка «Зверь». Неторопливо двигались бронированные суставчатые лапы, грозно торчали стволы мощных плазменных разрушителей. Вот только не было бронированных рубок, стрелки-операторы сидели на овальных платформах, а вокруг каждого переливался розовым пузырь яркого свечения.

– Это что? – Санчес, как и остальные, не утерпел, высунулся посмотреть. – А, танки? Да еще и с силовыми полями.

– Вот теперь красота, – проговорил Тадеуш. – Никакие зубастые пакостники нам не повредят.

Танки остановились, не дойдя до периметра примерно десятка метров. Марта увидела, что еще одна колонна «Зверей» подходит к позициям их бригады правее, у Большого Оврага.

– Пойду, пообщаюсь с операторами, – сказала она. – Надо познакомиться, узнать, что за форсеры.

Когда выбралась из окопа, ветер выхолодил тело, выбил из глаз слезы. Пришлось не идти, а почти бежать.

– Здорово, подруга, – помахал рукой наездник ближайшего краба, «мыльный пузырь» силового поля вокруг него погас.

– И тебе привет, – ответила Марта, осторожно косясь на «Зверя», следившего за ней маленькими подозрительными глазками.

– Не бойся, не укусит, – стрелок-оператор, широкоплечий и бородатый, проказливо рассмеялся.

Марта с удовольствием окунулась в горячее марево, что поднималось от отверстий вентиляционной системы в боках танка. Голени обдало жаром, кровь быстрее заструилась по жилам, по спине побежали мурашки.

– Ох, хорошо, – сказала она. – За этой тушей можно прятаться не только от пуль, но и от ветра. Откуда вы к нам явились?

– Седьмая особая танковая бригада, с Тубана, – отрекомендовался стрелок-оператор. – Перевели нас из жары прямо в холод, значит. Ничего, привыкнем. А зовут меня Даррен.

– Марта, очень приятно, – она протянула руку, коснулась серо-зеленого панциря, ощутила, какой он шершавый. – Не померзнет тут твой «Зверь»?

– Не, жара для него куда хуже, – Даррен махнул рукой и спрыгнул на землю. Росту он оказался маленького. – Меня вот что беспокоит – вряд ли на Фрио имеются запасные части. А нам без них тяжело, да и последняя диагностика, дай Пророк памяти, была два месяца назад…

И он, тыкая ручищей в бок «Зверю», принялся рассказывать про сложные биологические агрегаты, составлявшие начинку танка. Марта с удивлением узнала, что краб собран из частей десятков существ с разных планет, что нервная система оператора и боевой биомашины в момент схватки образует единое целое.

И еще то, что данный конкретный танк нуждается в серьезном ремонте.

– Вот, значит, – бурчал Даррен, загибая короткие и толстые пальцы, испачканные в чем-то черном и маслянистом, – правая передняя лапа плохо сгибается – это раз, панцирь кое-где надо подлатать – это два, а еще…

О «Зверях» он, похоже, был готов говорить часами.

– Стоп-стоп! – поспешно воскликнула Марта. – Я что, по-твоему, стратег? Вряд ли чем смогу помочь…

– Да я понимаю, – Даррен замахал сразу обоими руками. – Пытался с нашим новым тактиком поговорить – никакого толка. Морду сделает ботинком и пищит «Пророк требует…». Будто сам с Пророком каждый день общается. Эххх…

«Новый тактик? – подумала Марта. – Похоже, что эпидемия смены командиров затронула не только нас».

– Ладно о делах. Ты откуда родом?

– Я-то? С Гадеса. Народу у нас там немного, зато все друг друга знают. Одна большая семья. Раньше, по крайней мере, так было. Но я давно оттуда уехал, три года назад. А ты?

– С Норли, – она улыбнулась, вспоминая извилистые каньоны и серо-коричневые пустыни родной планеты, где не была более чем полтора стандартных года, со времени последнего увольнения.

Что там творится сейчас?

– А, это понятно, – танкист улыбнулся. – По волосам видно. А ты…

– Всем субтактикам, – зазвучал в ком-линке голос Фернандо, и Марта подняла руку, заставив Дарена замолчать, – получено сообщение, что со спутников замечен рост активности насекомых. Вероятность атаки…

– Извини, но надо идти, – Марта пожала плечами. – Еще увидимся. Скоро тут будет весело.

– Ага, – Даррен кивнул и полез наверх, на свой «насест».

Марта одним рывком преодолела расстояние до периметра. Даже замерзнуть не успела. Спрыгнула в окоп и присела, чтобы укрыться от ветра, столь же острого, как когти насекомых.

– Ну что, командир? – осведомился Тадеуш.

– Замерзли? – спросила она, опуская на глаз окуляр. – Ничего, скоро погреетесь. Всем приготовить оружие и выбираться наверх. А то гости пожалуют, надо будет встречать.

Сама выглянула из‑за бруствера, ветер ударил в лицо. Модуль едва поднялся в воздух, как налетевшим порывом его мотнуло и отнесло назад, к одному из биотанков.

– Вот зараза, – прошипела Марта, пытаясь выровнять полет.

Это удалось, но далеко не сразу. «Циклон», расходуя топлива вдвое больше, чем обычно, прошел над периметром и повис в вышине, точно огромный глаз. Стала видна панорама уходивших к северу ущелий.

– Очень самокритично, – хмыкнул Санчес.

Марта попыталась кинуть на него свирепый взгляд, но не успела – в ущельях началось движение.

– Ох, получишь ты от меня потом, – пробормотала она, поднимая ионное орудие. – Так, враг обнаружен…

Через пару минут мортира Жозефа выплюнула первый плазмоид. Мгновением позже загудели генераторы пушек. Вступили в дело разрушители на «Зверях», яркая вспышка вынудила зажмуриться. Васильковое пламя охватило группу выскочивших на открытое место насекомых.

Начался бой, одно из звеньев в бесконечной цепи войны.

* * *

Крохотная комнатушка рядом со столовой официально именовалась «подсобным помещением». Но субтактики бригады, которой ранее командовал Джонатан, называли ее не иначе как «баром». За штабелями ящиков укрывался перегонный куб, сотворенный под присмотром Рональда. Здесь можно было собраться и поговорить, не опасаясь, что тебя подслушают.

Сегодня в баре случился настоящий аншлаг.

После боя, продлившегося шесть часов, все вымотались до предела. Марта устала так, что не смогла уснуть. Когда осознала это, осторожно поднялась, спустилась в «бар» и обнаружила, что тут собрались почти все ее коллеги.

– Ага, вот и она, – проговорил Анджей, поднимая в шутливом салюте одноразовый стакан. – Выпьешь?

– Само собой, – Марта подтащила к себе один из ящиков и села.

Рональд удалился в закуток с перегонным аппаратом. Там забулькало, и обратно чудо-техник явился с еще одним стаканом, наполненным до краев.

– Чтобы десять раз не ходить, – пояснил он, протягивая стакан Марте.

– Спасибо, – она отхлебнула. Мутная жидкость с кислым запахом обожгла язык. Словно моток колючей проволоки, прокатилась по пищеводу. Но зато из мускулов стала уходить противная дрожь, вызванная усталостью и холодом. – Эх, хорошо…

– Само собой, – вальяжно кивнул Мигель, лежавший на каких-то мешках. – Плохо только тем, кто сегодня погиб. Пусть их и немного, но… да не будет их смерть напрасной!

– Да пойдет она на пользу Эволюции, – каждый сделал по глотку.

– Хорошо, что танки подошли, – заметила Сара. – Без них, если подумать, нам было бы куда сложнее.

– А я с одним из операторов разговаривала, – сообщила Марта. – У них тоже командир недавно сменился. К чему бы это?

– А ты не догадываешься? – Мигель посмотрел на нее, иронично вскинув брови. – Ведь это так просто.

За такие взгляды, полные превосходства, другого форсера давно невзлюбили бы. Но джампер и в самом деле знал очень много, соображал отлично, и за это ему многое прощали.

– И я не догадываюсь, – буркнул субтактик второго звена, угрюмый здоровяк по имени Арджуна.

– Я тоже говорил кое с кем. И до меня дошли слухи, – начал Мигель, как обычно, издалека, – что наше командование создает подразделения, именуемые штрафными бригадами. Там планируется собрать всех боевых форсеров, кто недостаточно хорош для Эволюции. Всех с генетическими отклонениями…

– Хэй, а мы здесь при чем? – Анджей сделал большой глоток и скривился.

– Это очевидно, – на лице Мигеля возникла неприятная улыбка. – Смотрите, каких бойцов нам прислали в пополнении?

«У Тяна – неустранимый сбой зрительных усилителей, Рашид, похоже, во многом расходится во мнениях со Стальным Кодексом. И, что самое плохое, не стесняется говорить о своем расхождении, – подумала Марта. – Но мы-то нормальные, обычные боевые форсеры. Или нет? Не зря Джонатан говорил об «особой группе». И ведь не спросишь теперь, что он имел в виду…».

– Хм, они, конечно, странноватые, – согласилась тем временем Сара. – Ну и что? Но мы-то сами…

Она осеклась.

– Мы родились людьми, – проговорил Мигель. – А это значит, что нам никогда не будут доверять до конца те, кто появился на свет форсером, а не стал им в результате модификации.

– Но Пророк сам большую часть жизни был человеком, демон забери, – сказал Стефан, но в голосе его прозвучала неуверенность.

– Уверен, что никто из «новых», из тех, кого прислали командовать нами, об этом не подозревает. Они уверены, что фон Хайнц самый первый во Вселенной форсер. А сам канцлер-координатор желает, чтобы память о его происхождении была уничтожена, – Марта ни разу не видела лысого джампера настолько эмоциональным.

– Возможно, что и так, – сказал Арджуна. – Да только нам какая разница, где служить делу Эволюции – в обычной бригаде или в штрафной?

– Все не так просто. Штрафников вооружают плохо и бросают туда, где они с гарантией погибнут. Скорее всего, их используют на Антионе или Эброне, там, где самые тяжелые бои.

«Частички головоломки складываются, – Марта вспомнила о беседе со стрелком-оператором, о том, что он жаловался на нехватку запчастей. – Похоже, что Мигель прав. Вот только мы пока не на Эброне».

– Но куда сунешь такую бригаду на Фрио? – проговорила она. – Насекомым в пасть? Но это же глупо. Канцлер-координатор может быть жесток, но он умен.

– И я об этом подумал, в лоб им всем магнит, – признался Рональд. – Но тут есть порталы на людские миры. Почему бы командирам ни организовать наступление? Чтобы пробить дорогу на Белфинд или Шип нашими телами?

В «баре» повисла напряженная, мрачная тишина. Марта одним глотком выпила чуть ли не половину, и не почувствовала вкуса, словно проглотила воду, а не крепчайший самогон.

– Но это же… – похоже было, что Анджей чуть ли не впервые в жизни не нашел нужных слов.

Дверь открылась, и в комнату шагнул Фернандо, торжественный и мрачный, как на похоронах.

– Так, что тут происходит? – прозвучал его дребезжащий голос. – Нарушение устава и духа Стального Кодекса? Употребление напитков, никак не входящих в рацион боевого форсера?

Субтактики повскакали на ноги. Анджей при этом ухитрился спрятать стакан за ящик, на котором сидел.

– Честно говоря, за подобный проступок вас всех надлежит отправить на ремодификацию, – сказал тактик. – Субтактику после отбоя положено спать, набираться сил для того, чтобы потом потратить их во имя Пророка. А вы? Находитесь в неположенном месте, да еще и… – он пошевелил ноздрями выдающегося носа, – пьете содержащий алкоголь напиток. Да, и откуда он взялся? Ты, отвечай, – и Фернандо поднял руку, ткнув Анджея в грудь.

– Не могу знать, – с издевательской ухмылкой ответил тот.

– Надеюсь, что двое суток карцера помогут тебе вернуть память.

Глаза уроженца Шеола стали еще уже, а командир боевой бригады повернулся к Стефану:

– Говори, откуда эта жидкость?

– Не могу знать, – проговорил тот спокойно, почти равнодушно.

– Тоже отправишься в карцер, – гневный взгляд Фернандо отыскал Сару. – Ты?

– Не могу знать, – молодцевато отрапортовала она.

Тот же самый ответ тактик получил от Рональда и мрачного, словно ночь на Регеде, Арджуны.

– Это что, бунт? – прошипел он, медленно белея от ярости.

– Никак нет, – сказала Марта, чувствуя, как душу охватывает теплое ощущение единства. Никто из друзей не дрогнул, не сдался. Теперь командиру бригады придется отступить, если он не хочет остаться без субтактиков. – Во всем, что касается боевых задач, мы и дальше будем исполнять ваши приказы. Но насчет того, как именно проводить свободное время… Позвольте вопрос – сколько вы в строю?

– Молчать! – рявкнул Фернандо. – Что вы себе позволяете!? – он осекся. – Вы, вы… какое это имеет значение? Месяц назад я прошел окончательную модификацию…

– А я прошла ее пять лет назад, и воюю год, начиная с восстания на Халикте, – Марта сделала шаг вперед. Тактик невольно отступил. – И остальные субтактики бригады с оружием в руках прошли не одну планету. Любой из нас лучше знает, как восстанавливать силы после боя. При всем к вам уважении.

– Но как вы можете знать лучше, если я старше по званию? – лицо Фернандо отразило искреннее недоумение и мучительное раздумье. Он на самом деле не сумел понять, как такое возможно. – Нет, только ремодификация… Хотя для вас она уже не актуальна. Я должен приказать вам разойтись, но…

– Вы можете попросить, – подсказал Стефан.

– Э, что? – глаза тактика удивленно выпучились. – Нет, но… как?.. Ладно, как хотите, но чтобы завтра были в боевой готовности.

Потирая лоб и нервно озираясь, командир бригады покинул «бар». Прозвучали и стихли в коридоре его шаги. Субтактики одновременно шумно выдохнули и принялись усаживаться.

– А ведь как бесшумно подкрался, засранец? – Анджей покачал головой. – Нет, он точно такой же, как те болванчики на Нифелгейме – ни шагу в сторону от инструкций. Только приказывать умеет, вот и все отличие. Сам себе, наверное, тоже распоряжения выдает – шагом марш, вольно…

– А меня обеспокоило другое, – заметил Мигель. – Что этот тип имел в виду, сказав, что ремодификация для нас не актуальна?

Решившая сделать глоток Марта вновь не ощутила вкуса самогона.

Сын Земли

1

– Сержант Кузнецов! – голос полковника Ниеминена прокатился над плацем. В углах его задребезжало, откликнулось эхо.

– Я! – Роберт сделал шаг вперед.

Сержантом он стал два месяца назад, в то время, когда корпус стоял на Циклоне, приходя в себя после жуткой бойни на Диадеме.

– Встать на место, – кивнул рыжей башкой Ниеминен.

Роберт отступил в строй, а командир полка назвал следующего по списку.

Перекличка при первом построении на новом месте – процедура дурацкая, не очень нужная, но записанная в уставе. Поэтому ее выполняют, пусть даже без особого желания со стороны участников.

Через портал на планету под названием Белфинд корпус прошел вчера. Как удалось выяснить у штабных – для борьбы с мелкими родичами Химеры. Но если остальные части отправились на восток, туда, где шли схватки с хищниками и призраками, то второй полк повезли к Либрии, столице планеты.

В ночной тьме транспортеры въехали на территорию какого-то военного объекта, и солдат, не дав им оглядеться, загнали в казармы.

– Рядовой Лангтон! – рявкнул Ниеминен.

– Я! – Трэджан шагнул вперед, и Роберт улыбнулся, понимая, что приятелю очень хочется добавить «елки-палки».

Но Лангтон героически сдержался.

Перекличка тянулась, как ожидание в приемной у зубного врача. Роберт от нечего делать поглядывал по сторонам. Плац выглядел вполне обычно, как и упиравшиеся в него торцами бараки казарм. Глухой забор, окружавший территорию, был снабжен вышками, на них стояли часовые. Но здания, расположенные севернее казарм, невольно притягивали взгляд. Нереально белые, лишенные углов, они походили на творение нечеловеческого разума.

И всюду были признаки того, что строительство тут закончилось лишь несколько дней назад.

– Вольно! – прозвучала давно ожидавшаяся всеми команда. – Разойдись!

– Фух, наконец-то, – пробормотал сквозь зубы лейтенант Бьерн Бьернссон, после чего огляделся. – А вообще интересно, куда это нас занесло?

– Неужели даже офицерам это неизвестно, сомий хвост? – удивился Роберт. – Больше всего похоже на научный центр. Но вот что тут исследуют? Эту планету, или незваных гостей?

Вспомнился госпиталь на Атлантисе и сосед по палате с жуткими ожогами на лице, бывший на Эброне охранником мобильного центра по изучению форсеров.

– Да какая разница? – пожал плечами Бьерн. – Знаю только, что эту штуку нам положено охранять. Какое-то время, пока не обучат вербуемый в этом мире корпус. Завтра с утра, кстати, заступаем в караул. Поняли, курвины дети?

Солдаты, большинство которых повидали лейтенанта еще в сержантском звании, вяло закивали.

– Вот и хорошо, пока свободны, – Бьерн кивнул и неспешно зашагал в сторону казармы, где поселили офицеров.

– Интересно, а дадут нам увольнение? – Трэджан хищно оскалился и глянул в ту сторону, где за оградой поднимались дома. – Прошвырнемся по барам, девчонок снимем. Эх, вот была бы красота…

Центр располагался на самой окраине Либрии, от забора до жилого квартала было всего с пару километров.

– Отвык ты, я смотрю, от войны, – Роберт пихнул приятеля в плечо. – Все тебе по барам, по девицам…

– Да ну, на том же Циклоне с этим было хреново, – вмешался в разговор Пол Кампински. – База посреди леса, в ближайшем поселке один магазин, а женщин вовсе нет. Или ты это забыл?

– Ему теперь не до выпивки и женщин, – захихикал Трэджан. – Он у нас письма получает. Личные-преличные. Или неприличные?

Роберт нахмурился.

С Ангелиной Дворцовой он познакомился четыре месяца назад, еще на Земле. Произошло это не при самых приятных обстоятельствах, но учительница одной из школ Владивостока через пару недель после знакомства написала ему письмо. Кузнецов ответил, и переписка стала регулярной.

Последнюю эпистолу полевая почта доставила несколько дней назад, перед самой отправкой с Циклона, и ответить на нее Роберт не успел.

– Нечего зубоскалить, – сказал Шриван, сердито сверкая черными глазами. – Союз двоих людей – благо, если он основан на искренних чувствах. Так говорит Книга Закона, а чрез нее и Единый!

– Уй, – Трэджан сморщился. – Сказал – как отрезал. Аж выть хочется. Ладно, пойдем в казарму, чего тут торчать?

Барак, куда их поместили, ничем не отличался от сотен других, раскиданных по многим планетам, от Хель до Аквиума. Даже форсеры, скорее всего, пользовались чем-то похожим.

Роберт прошел к своей койке, порылся в одном из карманов рюкзака, вытащил инфофон и серую трубочку блока памяти. Когда взял ее, уловил знакомый запах духов, перед глазами мелькнуло лицо Ангелины, ее светлые волосы, хрупкая фигурка и очень яркие синие глаза…

– Что, замечтался? – ехидно осведомился подошедший Трэджан.

– Ага, – Роберт потряс головой. – О том, что неплохо бы сунуть тебя в пасть броненосца и посмотреть, что будет…

Лангтон фыркнул и изобразил обиду. А Роберт сел на койку, вставил блок памяти в инфофон и принялся читать письмо.

Ангелина писала, как дела у них в школе, о том, что именно делается на прародине человечества. Она тщательно обходила запретные темы, вроде ограничения продуктовых квот, роста цен или ужесточения надзора, но видно было, что кое-где текст пообкорнали бдительные цензоры.

– Вот, значит, как, – сказал Роберт, добравшись до конца послания, и принялся сочинять ответ.

Давалось это ему с большим трудом.

Как словами выразить то, что у него все хорошо, что он скучает по ней, хочет вернуться, и обязательно вернется? Да еще при этом не обмолвиться, где находится их часть и чем именно занимается?

От умственного напряжения заныла голова.

– Ты так пыхтишь, что меня одолевают сомнения насчет твоего здоровья, – сочувственно проговорил лежавший на соседней койке Мурад Сатайбердыев, медик отделения. – Вот я, когда матушке пишу, тоже напрягаюсь страшно…

– Стрелять из автомата куда проще, – кивнул Трэджан, возившийся с наплечником от брони.

– Ага, – сказал Роберт, не слушая их.

В голове крутились, болезненно и медленно складываясь в очередное предложение, слова.

– А ну, хватит валяться, – сказал вошедший в казарму Бьерн, – иначе жиром зарастете. Так, быстро собираемся и за мной. Начальство отыскало нам дело. Чтобы время быстрее шло.

Роберт поспешно дописал несколько строчек, убрал инфофон в рюкзак, а блок памяти сунул в карман. Как будет возможность, нужно отдать его в штаб, на цензуру.

– Пошли-пошли, – поторопил подчиненных лейтенант. – Или врезать кому-нибудь для встряски мозгов?

Знакомиться с огромным кулаком Бьерна никто не захотел, и солдаты уныло потянулись к выходу. А командир взвода повел их в обход казарм, к одному из белых зданий.

– Вот, – сказал он, когда стала видна площадка, заваленная кусками пластобетона, арматурой и прочим строительным хламом. – Вот это нужно перетащить на склад.

– А где склад? – поинтересовался сержант первого отделения.

– Вон там, – лейтенант указал на здание позади кухни. – Двери откроют, я договорился. Так что работайте отсюда и до самого обеда. Сержантам организовать процесс, потом доложить о результатах. Уяснили?

– Так точно, – сказал Роберт уныло, думая, что даже на Белфинде, в самом рассекретном научном центре армия остается армией.

А это значит, что для солдат найдут самое бессмысленное и бестолковое занятие, лишь бы не дать им бездельничать.

* * *

Утренний туман был холодным, точно прикосновение рук мертвеца, и позволял видеть всего на несколько метров. Роберт шагал через него, поеживаясь и напрягая глаза. Справа, совсем рядом темнела поверхность забора.

– Стой! Кто идет? – донесся сверху немного испуганный голос.

– Свои, – Кузнецов сделал несколько шагов, и из марева выплыла сторожевая вышка, ее опоры, крыша, ведущая наверх лестница. – Ты там как, бдишь?

– Так точно, – ответил Леон, новичок, присоединившийся к отделению месяц назад, на Циклоне. Высокий и светловолосый, он всю жизнь провел в тайге, где не видел ничего сложнее циркулярной пилы. Но обращаться с оружием обучился очень быстро, и на стрельбах не терялся среди ветеранов.

– Хорошо, – Роберт кивнул и пошел дальше, проверять остальные посты, где стоят его подопечные.

Сильно хотелось спать, веки опускались, будто свинцовые. В голове крутились мысли, что нет ничего хуже последних часов караула, когда подходит к концу бессонная ночь.

Но стоило часовому на очередной вышке не окликнуть подходившего сержанта, как Роберт встрепенулся. Выругавшись себе под нос, он пошел дальше крадучись, почти неслышно. Проник под вышку и полез по лесенке, ступеньки начали скрипеть под ногами.

Откинул люк и обнаружил, что в лицо ему смотрит дуло автомата, знакомого до последней детали «Козыря».

– Я так и думал, что это ты, елки-палки, – сказал Трэджан бодрым голосом, но глаза у него были заспанные, опухшие.

– Все же проснулся, гад, – Роберт беззлобно выругался. – Еще раз такое учинишь, я лично тебя пристрелю. Ты что, не понимаешь, что зайди к тебе с проверкой кто повыше Бьерна, мы бы дружно отправились в карцер?

Трэджан молчал, якобы виновато смотрел в пол, но в глазах его светилась насмешка.

– Даже не в карцер, а под суд. Время-то военное, – закончил Роберт официальную часть выговора, и добавил. – При новой попытке подставить меня дам в рожу. И не посмотрю, что друг.

– Так точно, сержант. Слушаюсь, сержант. Буду бдителен, сержант. Ведь кругом враги, сержант, – истово забормотал Трэджан.

Роберт зажал руками уши и торопливо начала спускаться. Он давно понял, что с приятелем серьезно разговаривать особого смысла нет. Сам заговорит кого угодно, и если надо, то и до смерти.

Проверил еще две вышки, где стояли Кампински и Тимур, там все оказалось в порядке. Когда вернулся к караулке, расположенной у ворот, солнце выпихнуло из‑за горизонта веер розовых лучей. Мерзкий туман начал потихоньку рассеиваться.

– Ну что там? – спросил Бьерн, сидевший за столом дежурного офицера, и громогласно зевнул.

– Порядок. Все на месте, никто не спит, – доложил Роберт.

– Это хорошо. Надеюсь, что и у остальных дела не хуже.

Через несколько минут вернулись двое других сержантов. Едва отрапортовали, как со стороны казарм донесся сигнал подъема. Через минуту он затих, сменившись дружным топотом.

Полк выбежал на зарядку.

– Единственное преимущество караула, что от зарядки ты освобожден, – заметил командир третьего отделения, с медной кожей и тонким носом.

– Есть еще одно – можно спать до обеда, – хмыкнул Роберт.

– Сегодня это не пройдет, – мрачно заявил Бьерн. – В полк прибывает новая броня. Будем принимать.

– Что за новая броня? – встрепенулся сержант первого отделения. – Чем она от старой-то отличается?

– Знаю только аббревиатуру – эм бэ эс, эл двенадцать, а два, – сказал лейтенант. – Больше ничего не сообщили.

Зарядка закончилась, солдат погнали в столовую, а еще через полчаса взвод Бьерна вышел из караула.

– Живо на завтрак, – скомандовал лейтенант. – Через полчаса должны быть в казарме.

Кормили тут, это поняли еще вчера, не то чтобы очень хорошо, но сытно. Порции были такие, словно каждый из солдат весил со слона, зато разнообразием еда не блистала – сплошь гречневая каша с мясом.

В обед ее делали пожиже и называли супом.

– Куда он нас гонит? – спросил Кампински вполголоса, когда лейтенант, не дав вычистить тарелки, выгнал всех на улицу.

– Новую броню получать, – так же тихо ответил Роберт. – Боится, что нам не достанется.

– А, ну тогда понятно.

Вернулись в казарму, а через пять минут явился толстый сержант из хозяйственной части.

– Следуйте за мной, – сказал он Бьерну. – И пусть захватят с собой старые бронекостюмы. Кто не сдаст, не получит новый.

Нагруженные наплечниками, набедренниками и шлемами солдаты заковыляли в сторону склада, того самого, куда вчера таскали стройматериалы. Там пришлось дважды поставить подпись, свалить отслужившую свой срок амуницию в один из здоровенных контейнеров.

– Эх, счастливо, – Трэджан, избавившись от брони, показательно всхлипнул. – Ты не раз спасал меня от гибели. Так что я буду помнить тебя, честное благородное слово воина.

– Хватит болтать, – одернул его Бьерн.

Пришлось Лангтону замолчать и встать в конец длинной очереди.

Отстоявший ее получал большой и тяжелый ящик темно зеленого-цвета, с какой-то маркировкой на крышке и парой лент вроде рюкзачных ремней.

– Надевайте это и идите в казарму, – сказал лейтенант, когда последний из его солдат стал обладателем подобного «сокровища». – Как с этим обращаться, я думаю, разберетесь без меня. До обеда все свободны.

Роберт закинул ящик на плечи, поправил ленты, чтобы не натирали.

– Тяжелый, – удивленно сказал Шриван, проделав ту же операцию. – Прежняя броня, как мне кажется, была легче.

– И в данном случае, как ни странно, я должен с тобой согласиться, – прохрипел Трэджан.

И солдаты зашагали в сторону казармы.

Добравшись до места, Роберт сгрузил ящик около кровати, размял занывшие мускулы шеи.

– Думаю, что познакомлюсь с костюмом потом. Сначала посплю, – сказал он и принялся снимать ботинки.

– А я не утерплю, – буркнул Трэджан. – Открою сейчас. Ну-ка, где там замок?

Хрустнуло, чмокнуло, крышка ящика поднялась. Роберт прямо в одежде свалился на кровать, засунул руку под голову и начал смотреть, как Лангтон изучает новую броню.

– Ага… что это? Наплечник… Точно такой же, как у меня и был. И второй тоже. Но и вправду тяжелый… А почему? – бормотал тот, извлекая из ящика детали костюма и раскладывая их на полу.

– Это ты растолстел и ослабел, – высказал предположение Кампински. – Да, эта штука на вид ничем от старой не отличается. Ну-ка, посмотрим, что сказано в инструкции, – и он вытащил из своего ящика листок писчего пластика. – Ага… так, имеет встроенные усилители и сервоприводы.

– Где? – спросил Трэджан, вертя в руках один из щитков с живота.

– Наплечники… спина… ноги… – сказал Кампински. – То есть она и вправду тяжелее, чем старая, только эта тяжесть, когда наденешь, не ощущается. А еще в ней можно быстрее и дольше бегать, не уставая.

– И тащить на себе до черта всего, – сделал вывод Трэджан.

– Завтра или сегодня после обеда попробуем, – сказал Роберт, повернулся на бок и закрыл глаза. – А теперь спать, спать…

Снилась ему Земля, родной Владивосток и стройная девушка со светлыми пушистыми волосами.

Дочь эволюции

4

Сменили с дежурства их на самом закате. Багровое солнце только коснулось боком горизонта, а ветер, терзавший форсеров проведенные на посту сутки, замолчал, когда ком-линк донес голос Фернандо.

– Смена через десять минут, – сообщил тактик.

– Ох, здорово, – сказала Марта, потягиваясь и понимая, что последний час думала только о том, как бы согреться. – Сутки в этот раз тянулись долго, будто наряд по казарме в центре подготовки.

– Это точно, – хмыкнул Жозеф. – Или мне кажется, или с каждым днем становится холоднее. Неужели на этой планете существует зима?

– Мы вроде бы на экваторе, – Санчес хлюпнул носом. – Тут должно быть всегда одинаково тепло… в смысле, холодно.

Танки, стоявшие, как обычно, за периметром, принялись разворачиваться. Из‑за скал показалась идущие колонной форсеры.

– Смена, – вздохнула Лия. – Ха, смотри-ка, а рожи незнакомые… Неужели новые части прислали?

За проведенное на Фрио время Марта и ее бойцы узнали сменщиков если не по именам, то по лицам точно.

– Похоже на то, – Марта выбралась из окопа. – Хотя какая нам-то разница?

Она кивнула незнакомому субтактику, высокому и худющему, с ало-бело-синим символом Сердца Бури на груди. Тот на приветствие не ответил, более того, сделал вид, что его не заметил. Глаза отвел в сторону и принялся поторапливать собственных бойцов.

– Чего это он? – удивился Тадеуш.

– Гордый очень, – сказала Марта достаточно громко, чтобы ее услышали. – Ну, ничего, задницу отморозит, на насекомых посмотрит – станет помягче…

Ответом ей стал презрительный взгляд.

Марта поморщилась и решительно зашагала прочь – не хочет общаться, так дело его. Услышала, как Жозеф и Санчес за ее спиной обменялись несколькими репликами и даже разобрала отдельные слова: «рожа», «кулак», «темный коридор».

За пять минут догнали последний из танков, пристроились за ним, в самом хвосте длинной колонны.

– Хм, а смене «Зверей», похоже, не положено, да, – Тян оглянулся, задумчиво почесал затылок.

– Главное, чтобы в брюхо было чего-нибудь положено, – вздохнула Лия. – Остальное – ерунда.

Показались купола Розенфолла. Распахнулись двери шлюза, впуская в город озябших форсеров. И тут вновь напомнил о себе Фернандо.

– Внимание всем, – заявил он, включившись в общую сеть бригады, чтобы его слышал каждый боец. – Ужин отменяется. Приказываю – собрать вещи и через двадцать пять минут быть готовыми к отправке. Построение на площади перед казармой.

– Ну надо же. Сюрприз… – пробормотала Марта, когда голос тактика перестал дребезжать внутри черепа. – И куда нас переводят, интересно? Неужели и вправду на Антион? И для чего? Чтобы…

Она замолчала, понимая, что делиться догадками насчет штрафной бригады и того, что их ждет, не стоит. Бойцы, в отличие от командира, оказались новым приказом если не обрадованы, то уж точно не огорчены.

– Без ужина останемся – это плохо, – рассуждал Жозеф, – зато уберемся из этого гнусного холодильника. Я здесь себе все хозяйство отморозил. Боюсь, что и не заработает, когда надо будет…

Санчес хмыкнул.

– Думаешь, надо будет? – ехидно поинтересовалась Лия. – Надеешься, что на такого парня как ты, кто-то польстится? Ой, зря…

«Они не знают, – думала Марта, впереди звена проходя через шлюз, – что теперь мы обречены на смерть. Из солдат Эволюции стали пушечным мясом. Хотя ранее тоже были им, только льстили себе…».

Прошли длинным коридором с высоким потолком, заменявшим в единственном городе Фрио улицу. Внутри общежития встретился сюрприз – незнакомые субтактики и бойцы, деловито сновавшие по коридорам.

– Ха… привет, – удивленно сказала Марта, вступив в собственную комнату и обнаружив, что незваные гости появились и тут.

Четверо форсеров лежали на кроватях, чернокожий лысый субтактик возился с плазменной пушкой.

– Забирайте вещи, – сказал он, поднимая голову. – Мы их сложили вон там, – кивнул в сторону угла, где кучей лежали рюкзаки.

– Могли бы и не трогать, братцы, – кулаки на ручищах Жозефа сжались, он шагнул вперед, не заметив, что едва не сшиб Марту с ног. – Или вы из тех, кто любит покопаться в чужих вещах!?

– Похоже на то, – прорычал Санчес. – Сейчас мы вам покажем, что это плохо…

– Стоять! Тихо! – рявкнула Марта, понимая, что еще миг, и ее озлобленные, уставшие парни ринутся в драку.

А неприятностей из этого получится – хоть автоматическим погрузчиком разгребай.

– Эмоциональная несдержанность – это атавизм, – нравоучительно изрек чернокожий субтактик. – Не зря говорят, что вы – просто слегка измененные люди. Ничего, ваши ошибки будут исправлены нами.

– Кто говорит? – взревел Жозеф.

– Тихо! – Марта положила руку ему на плечо, ощутила, как напряжены чудовищные мышцы. – Любые разговоры – запрещаю. Собрали вещи и быстро покинули комнату. Понятно?

– Да они… я… – пропыхтел Жозеф. – Так точно.

– Вот и отлично, – она глянула на чернокожего субтактика. – Скажешь еще хоть слово, получишь в рожу от меня.

Собирались под сердитыми, полными презрения и даже ненависти взглядами.

Когда выбрались с рюкзаками в коридор и затопали к лестнице, не выдержал Тадеуш.

– Как же они… почему они позволяют себе такое говорить? – забормотал он. – А? Мы все дети Пророка, мы…

– Ты и правда веришь в это? – хмыкнул Рашид. – Наивный.

Больше до самого выхода никто не произнес ни слова.

Бригада построилась за минуту до назначенного срока. Фернандо хмуро оглядел строй и сказал:

– За мной. Направление – к Западному шлюзу. За ним ждут транспортеры.

– Это что выходит… – услышала Марта шепот Санчеса – На Рахонавис?

От Розенфолла начинались четыре дороги. Две от Восточного шлюза тянулись к порталам в человеческие миры. Третья – от Южного, и по ней можно было добраться до Гекаты. Последняя, самая длинная, пересекала периметр на западе, и вела к планете, где родился Рональд.

Неужели там планируется крупная операция?

В полном молчании пересекли Розенфолл. Когда выбрались из города, солнце зашло, алое зарево заката начало уползать за горизонт, из темноты появились первые, самые яркие звезды.

Транспортеры оказались самыми обычными – бронированные коробки на колесах, проходимые и вместительные.

– Забираемся, – скомандовала Марта, выведя звено к своей машине.

Судя по залезавшим через люк форсерам, делить кузов предстояло с бойцами Рональда, Сары и Стефана.

– Отправимся к тебе в гости? – спросила Марта у «чудо-техника». – Покажешь местные красоты?

– Если вспомню какие-нибудь – обязательно покажу, – Рональд невесело улыбнулся.

Они забрались в транспортер последними, захлопнули за собой люк. Едва уселись на жесткую, неудобную лавку, как машина, покачиваясь, двинулась с места. Через оконце в задней стенке стала видна кабина следующего транспортера, а за ним – силуэты трех «Зверей».

Крабы торопливо шевелили лапами.

* * *

Транспортер подбросило так, что Марта стукнулась затылком о железный борт и проснулась.

– Что за ерунда? – пробормотала она, со сна еле ворочая языком.

В кузове было душно и темно. Посапывали дремлющие бойцы, шуршал на полу кусок упаковочной фольги.

– А это мы приехали, похоже, – ответил Рональд. – Только что был портал, так что мы на Рахонависе.

– Да? – Марта выглянула в оконце.

Далеко позади тухло голубое зарево портала. Справа и слева от дороги блестела вода, по черному небу плыли рваные облака. Тускло светился серп крохотной луны, еще одна, полная, блестела желтизной.

– Симпатичный пейзажик, – проговорила Марта. – Хотя после Фрио что угодно покажется уютным.

– Это точно, – согласился Рональд.

Где-то над горизонтом полыхнула молния, осветила иззубренные горные хребты. Мгновением позже донесся гром, налетевший порыв ветра ударил в борт транспортера, качнул тяжелую машину.

– Привет от местных бурь? – Марта ощутила, как со щекоткой в горле перестраиваются дыхательные фильтры. Судя по их поведению, воздух содержал ядовитые примеси. – А что за вода кругом?

– Портал на Фрио расположен в зоне лиманов – затопляемых заливов. Вообще большая часть Рахонависа – мелководные теплые моря. За шестьдесят лет, прошедших с момента появления тут людей, освоено примерно две трети одного континента. А их тут три. Да еще множество островов…

Вновь громыхнуло, на этот раз ближе. Молния вырвала из мрака внутренности транспортера, осветила спящих бойцов. Блеснула на стволах оружия и металлических деталях брони.

Марта заворожено смотрела, как небо с невероятной скоростью закрывает черная туча.

Исчезла одна луна, затем вторая. Марта успела разглядеть, что в воде рядом с дорогой плавают какие-то светящиеся плети. И тут налетела буря, превратила мир за окошком в переплетение дождевых струй. Транспортер тряхнуло, словно он наехал на колдобину, а от следующего громового раската проснулись все.

– Это еще что такое, демон забери? – поинтересовался Стефан.

– Нас встречают, – ответил Рональд. – Не пугайтесь. Обычная гроза не из самых сильных.

Голос его звучал радостно, с лица не сходила улыбка.

Буря безумствовала до рассвета. Транспортеры ползли на самой малой скорости, дождь хлестал по бортам и крышам. Гром оглушал, а молнии напоминали выстрелы из плазменного оружия невероятной мощности. Казалось, что планета вот-вот развалится на куски.

А затем пришло утро, тучи унесло ветром. Стало видно, что дорога идет по вырубленному в скалах уступу, и что далеко внизу, метрах в четырехстах, блестит уходившее за горизонт море.

– Тут должны находиться фермы по выращиванию кристаллина, – сказал Рональд. – Их легко заметить по таким штукам, похожим на бочки.

– Ага, вижу, – из серых волн торчало что-то округлое, черное, с множеством мелких дырочек в верхней части.

– Это гнезда кристаллоидов. Они делают кристаллин примерно так же, как земные пчелы – мед. Большая часть местных тем занимается, что их разводит. Фермы тянутся на десятки километров.

В полдень остановились у поселка из дюжины куполообразных, лишенных окон домов. Бойцы вылезли из транспортеров, чтобы размять ноги и перекусить. Едва снова двинулись в путь, налетела вторая гроза, не слабее ночной. Но закончилась быстро, вновь засияло солнце.

Дорога то поднималась высоко над морем, то спускалась прямо к волнам.

Рахонавис не радовал разнообразием пейзажей. С одной стороны – отвесные голые скалы, с другой – море. Кое-где из него торчали плоские острова, виднелись отмели. Над ними сновали тысячи крохотных плавучих существ, клубились водоросли, торчали «ульи» кристаллоидов.

Утомительное путешествие закончилось только к вечеру.

– Неужели приехали? – спросила Сара, когда транспортер стал замедлять ход. – Прямо не верится…

– Лучше поверь, клянусь Пророком, – посоветовала Марта. – А не то нас и дальше повезут куда-нибудь.

Транспортер миновал ворота в заборе из колючей проволоки и остановился. С негромким скрежетом открылся люк.

– Выгружайтесь, – донес ком-линк голос Фернандо. – Построение по звеньям около машин.

Марта первой выпрыгнула на пластобетон, поправила съехавший рюкзак и огляделась. Судя по всему, их привезли на обычную военную базу, каких десятки раскиданы по Сложным Мирам.

Все тут выглядело до тошноты обычным – силуэты бараков, стрельбище, вышки с часовыми. Разве что здания не имели окон, были куда более приземистыми, чем на том же Регеде, а над штабом не торчали «лепестки» антенн.

Оно и понятно – первая же буря сломает их и унесет туда, куда Пророк людей не гонял.

– Судя по метеопрогнозу, до очередной грозы пятнадцать минут, – вновь заговорил тактик. – Поэтому поторопитесь. Передаю координаты размещения. Первое звено – шестой барак, второе…

Через пару минут Марта знала, что им достался барак номер тринадцать. А еще через пять она во главе бойцов галопом мчалась по территории базы. Из‑за горизонта доносилось красноречивое ворчание грома. Небо стремительно темнело, обещая новый катаклизм.

– Ну вот, прибыли, – с облегчением вздохнула Марта, когда за ее спиной захлопнулась дверь.

Внутри обнаружились растерянные бойцы Стефана и сам он, озадаченно чешущий в затылке.

– Осталось еще понять – куда именно, – хмыкнул Санчес.

Барак выглядел заброшенным. Освещение не работало, санитарный блок, судя по виду, стал жертвой небольшого потопа. С потолка капала вода, а в стенах темнели сотни мелких трещин.

– Командир, – Марта связалась с Фернандо и кратко обрисовала ситуацию. – Жить тут невозможно…

– Сожалею, но другого помещения у нас нет, – ответил тот. – Придется потерпеть. Вы же боевые форсеры, должны быть привычны к суровым условиям. В ближайшие дни, если найдется время, займемся ремонтом.

– Ты слышал? – спросила Марта.

– Да, – ответил Стефан. – Придется размещаться в этом сарае. Надеюсь, он не развалится прямо сегодня.

– Вот так попали, – мрачно буркнул Жозеф. – Я, конечно, разное видел, но такое, чтобы так грязно и…

– Отставить разговоры, – сказала Марта сурово. – А если хотите, чтобы было поуютнее, то займитесь сами.

Но по лицам и глазам она видела, что бойцы недовольны. Да и сама, если честно, ощущала глухое раздражение. Даже в Розенфолле они жили в лучших условиях, хотя там ютились в гражданском общежитии.

Чувство было такое, что над ними издеваются.

* * *

Мокрые камни хрустели под ногами, создавая впечатление, что они крошатся в пыль. Ветер, дувший исключительно в лицо, был влажным и резко пах озоном. Солнце Рахонависа после Фрио казалось очень жарким, почти таким же, как светило на Норли или Хордане.

Марта шагала впереди звена, держа ионное орудие наизготовку. Слышала, как переговариваются бойцы, как постукивают лапы ползущего позади биотанка. И думала, для чего все это нужно?

На военную базу, чаще всего называемую просто по номеру «объект‑7», части с Фрио прибыли только вчера. Но отдохнуть им не дали, утром устроили смотр, а после обеда затеяли учения с целью «повышения стратегической и тактической слаженности между отдельными родами войск».

База располагалась на берегу моря. К востоку от нее находился лиман, на западе поднимались горы, у горизонта белели заснеженные вершины.

Само собой, что на учения форсеров отправили в ту сторону. Несколько сведенных в одну часть боевых бригад пехотинцев, подразделений джамперов и биотанков получили задание «преодолеть пересеченную местность и выйти на рубеж атаки».

– И кого мы будем атаковать? – бурчал за спиной Марты Тадеуш. – Кристаллоидов, что ли? Или просто побродим по этим горам, ноги собьем, а отцы-командиры составят отчет об успешно проведенных учениях.

– Вообще врагами будут те парни из первых пяти бараков, – отозвалась Лия. – Или ты забыл?

– Да помню я, помню. Что, мне уж и поворчать нельзя?

Как узнали в первый день, бараки с первого по пятый занимали боевые форсеры, недавно прибывшие из учебного центра Черной Сферы, расположенного на Торридо. Им, к удивлению ветеранов, прошедших не одно сражение, досталась самая легкая задача – изображать условного противника.

К месту дислокации зеленых новичков отвезли на вертолетах.

Прибывшие с Фрио пятый час карабкались по склонам, одолевали перевалы, кое-где расчищали дорогу для биотанков.

– Ворчать можно, только в меру, – вмешалась в разговор подчиненных Марта. – А то порой от твоего брюзжания тошно делается.

– А разве я виноват? – Тадеуш, похоже, обиделся. – Тяжкая жизнь виновата.

– Через десять минут привал, – прошелестел в ком-линке голос Фернандо. – В охранение становятся звенья номер один и два. При возобновлении движения еще через пятнадцать минут сохраняем порядок. Передовой дозор составит…

Марта не удивилась, когда было названо ее звено.

Через десять минут показалась ровная площадка, достаточно большая, чтобы на ней убралась двигавшаяся колонной боевая бригада. Биотанки остановились, несколько операторов спрыгнули вниз, другие остались на платформах. Форсеры расположились по группам, забулькала вода во флягах, захрустела фольга на сухих пайках. Бойцы охранения исчезли в скалах, окружавших площадку со всех сторон.

– Привет, – Мигель, лысый джампер, подошел как всегда бесшумно. – Как ты?

– Неплохо. Хотя куда лучше было бы где-нибудь в казарме, в лежачем положении. И кому эти учения нужны?

Марта знала боевую задачу только в общих чертах. Догадывалась, что прочие боевые бригады двигаются где-то рядом, параллельными маршрутами, чтобы выйти к цели с нескольких сторон.

– Ты не права, – Мигель с легким превосходством улыбнулся. – Они нужны очень многим. Века назад полководцы на Земле знали – солдату нельзя давать скучать. Нужно то и дело занимать его. Иначе он начнет думать.

– Зачем тогда было убирать нас с Фрио? – Марта пожала плечами. – Там мы были заняты выше головы.

– Ты знаешь, что Рональд ухитрился связаться с друзьями? – Мигель по обыкновению резко поменял тему разговора.

– Нет. А что?

– Ситуация на Рахонависе странная. Войск тут было много с самого начала конфликта, ведь планета – единственный источник кристаллина. Поэтому множество военных баз, особенно на севере, у портала на Шип, где есть опасность прорыва людей. Но, как узнал Рональд, два месяца назад начались не очень понятные подвижки. На большинстве баз полностью сменился состав. И сейчас через портал с Фрио идут новые и новые части. И они либо состоят из новичков, вроде тех, что были на Нифелгейме, либо из таких, как мы.

– Так ты думаешь… – несмотря на жару, Марте стало холодно. – Все-таки…

– Похоже, что готовится вторжение на Шип, – джампер погладил себя по лысой макушке. – И путь туда пробьет штрафная бригада, то есть мы. А новые боевые форсеры, умеющие лишь подчинятся, пойдут следом, и будут убивать тех, кто посмеет отступить…

– Убивать своих?! – она хотела возмутиться, но поняла, что все, происходившее с момента их появления на Фрио, можно объяснить таким образом.

Пополнение с генетическими или поведенческими аномалиями, новые командиры, отсутствие запчастей для биотанков, презрение со стороны новичков…

– Марта, пора выдвигаться, – напомнил о себе Фернандо. – Направление – пять градусов к северу от западного.

– Есть, – отозвалась она, все еще пытаясь осознать сказанное Мигелем. – Что же делать?

– Не знаю, – в голосе джампера прозвучала необычная растерянность.

– Ладно, мне пора. Потом поговорим, – Марта повернулась к своим бойцам. – Вставайте, лежебоки. Пойдем впереди.

Новость никого не обрадовала. Лица сделались кислые, Санчес даже сплюнул, а Тадеуш снова заворчал, но так тихо, что слов разобрать было нельзя.

– Наше дело выполнять приказы, – сказала Марта, не чувствуя особой убежденности в своих словах. – Пошли.

Гроза накатила, едва отошли от места стоянки. Дождь ударил по головам и спинам, гром оглушил. Видимость сократилась до нескольких метров, по склонам зажурчали, набирая мощь на глазах, потоки воды. Канал связи ком-линка забили помехи, у Марты от треска и шипения заболела голова.

С трудом разобрала приказ остановиться и выждать, пока буйство стихии не пойдет на спад.

Воин Пророка

2

Казарма выглядела много уютнее, чем та, в которой они провели полтора года. У каждой кровати – тумбочки, сами койки одноярусные и широкие, пол и стены покрыты мягким материалом, у входа установка климатического контроля. Дезинфектор настолько просторный, что в нем можно стоять в полный рост.

Места тут хватало больше чем на сотню бойцов, в противоположной от входа стене виднелась дверь санитарного блока.

– Заходите, не стесняйтесь, – проговорил субтактик, сопровождавший бывших курсантов. – Вон там три койки свободны. Видите, не застелены…

На военную базу «Хордан-Центр» Андре и Оле попали час назад, после того, как сутки провели в транспортере. Когда машины остановились после КПП, Малосс вывел новобранцев из кузовов и велел построиться.

Явившиеся субтактики разобрали своих новых подопечных. Приятели угодили в одну боевую бригаду, а вместе с ними туда же попал уроженец Шеола по имени Симон.

– А где все? – несмело поинтересовался Андре.

– На стрельбище, – ответил субтактик, невысокий и крепкий. – Скоро явятся. Ты, значит, белобрысый, ко мне в звено, попадаешь…

– Именно, – кивнул Оле, спуская с плеч рюкзак.

– И ты, здоровяк, – субтактик указал на Андре. – Вот и славно. Звать меня Ференц, и я люблю, чтобы все было в порядке? Понял, резаные мозги?

– Э… так точно.

Дверь казармы с грохотом распахнулась, в нее шагнул могучий форсер с мортирой на плече.

– Ага! – взревел он, выпучив глаза при виде новобранцев. – Кого нам прислали, цыплят на обед?

– Ладно пугать молодежь. Вот эти двое с нами будут служить, – поморщился Ференц. – Вечно ты, Джон, орешь не по делу.

– Если бы я орал еще и по делу, то вы давно бы оглохли, – могучий форсер снял мортиру и шагнул к Оле. – Ну, давайте знакомиться!

За ним в казарму начали входить бойцы, грязные и мокрые, словно явились прямо из джунглей.

Через полчаса Оле знал всех в своем звене, от снайпера Якова, черного и тощего, до Магды, несколько мужеподобной, но с длинными, по пояс русыми волосами. На нового бойца «старички» глядели без враждебности, но и без симпатии. Называли имена, жали руку и торопились в душ.

– Ну что, со всеми познакомился? – спросил Ференц. – Через час – обед. Потом два часа свободного времени. После него общее построение оперативной бригады. Уж не знаю, зачем.

– Я понял, – ответил Оле. – А… когда мы отправимся на войну?

Субтактик хмыкнул, а оказавшийся рядом Джон громогласно расхохотался, так что обернулся даже боец, собравшийся выйти из казармы.

– Повоевать не терпится, понятное дело, – кивнул Ференц. – Кто ж знает, когда? Пророк прикажет, и отправимся. Хотя мы и так с Эброна всего две недели назад вернулись, так что никак не завтра.

И он отошел.

– И как там, на войне? – спросил Оле у Джона, чуть понизив голос.

– Убивают, – отозвался тот. – Хотя чаще убиваем мы. Ведь для того и созданы, верно?

И он вновь засмеялся, но на этот раз совсем не весело.

Через час бригада отправилась на обед. Столовая оказалась просторной, еда – обильной. Вернувшись обратно в казарму, Оле свалился на койку и два часа проспал, «отрабатывая» бессонные сутки в учебном центре и время в трясущемся транспортере, подремать в котором тоже не удалось.

Проснулся от сильного толчка в плечо.

– Вставай, а то на построение опоздаешь, – сказал Яков, надевший парадный комбинезон и нацепивший на грудь Золотую Ленту Эволюции.

– Да, конечно… – и Оле торопливо вскочил.

У новичков комбинезоны были обычные, не имелось оружия, и они выделялись среди сослуживцев.

– После построения напомни мне, сходим на склад, – проговорил Ференц, когда они вышли из казармы.

– Хорошо, – кивнул Оле.

Небо над базой было ясным, злое солнце Хордана жарило так, что хотелось спрятаться в тень. Но на огромном плацу, где рядами строились бойцы, ее просто не имелось.

Замер ровный, точно по линейке проведенный строй, и перед ним появился Малосс в сопровождении нескольких супертактиков.

– Смирно! – скомандовал он, обводя форсеров пристальным взглядом. – Воины Пророка, все вы знаете, что настал решительный момент в битве за торжество Эволюции. Верные Стальному Кодексу форсеры напрягают силы на фронтах и в тылу, чтобы…

Оле подумал, что услышит очередную унылую агитационную речь. Но Малосс довольно быстро свернул с пропагандистской дорожки.

– Бойцы Первого Параграфа, – сказал он. – Мы – по определению лучшие из лучших. Мы должны быть на гребне Эволюции, на ее переднем краю. Обязаны подавать пример тем, кто идет следом. И сейчас, когда для нашей расы настало время окончательно избавиться от человеческих атавизмов, именно мы сделаем первый шаг в этом направлении. Великое доверие, что оказал нам Пророк, необходимо оправдать.

Дальше Оле с изумлением узнал, что им всем необходимо, для начала, очистить от эволюционного шлака собственные организмы.

– Путь здесь только один – генопсихологичская экспертиза и повторная модификация, – слова Малосса падали в полной тишине. – Да, это болезненно и опасно, но необходимо. Заставлять никого не могу, вы вольны не согласиться. Но знайте, что я, ваш командир, прошел через обе эти процедуры добровольно. Одним из первых, как только узнал о мудром замысле Пророка, – стратег выдержал паузу, давая бойцам осознать сказанное. – Те, кто согласен на экспертизу и модификацию – шаг вперед!

Сердце Оле гулко забилось, он облизал пересохшие губы. Да, генопсихологическая экспертиза – штука крайне малоприятная, а ремодификация очень рискованна. Ранее она вообще не обходилась без неприятных последствий, и лишь недавно ее научились делать «чисто». Но на то он и боевой форсер, чтобы идти навстречу опасности! И как проявить нерешительность в тот момент, когда речь идет об Эволюции?

Оле сделал шаг вперед, лишь на сотую долю секунды отстав от соратников.

Из всей оперативной бригады на месте не остался никто.

– Иного я не ожидал, – сказал Малосс спокойно, почти равнодушно. – Завтра с самого утра на базу прибудет бригада медиков, к обеду будет развернут модификационный комплекс. С расписанием мероприятий вас ознакомят командиры. А теперь – разойдись!

И, словно по команде, закрывшие небо тучи разродились дождем.

* * *

Оле волновался так, как волновался единственный раз в жизни – перед первичной боевой модификацией. Но тогда ему было шестнадцать лет, по меркам Фатума – совсем мальчишка.

Сейчас Оле надеялся, что лучше справляется с собой, чем в тот жаркий пыльный день на родной планете, и что его тревоги не видно.

– Так, расслабились, резаные мозги, – проговорил субтактик, коротавший время вместе с бойцами. – А то выглядите хуже, чем толпа юродивых или святых из людского фольклора.

Джон хмыкнул, даже мрачная Магда заулыбалась. Стало немного легче.

Звено Ференца оказалось чуть ли не первым в очереди на генопсихологическую экспертизу. После завтрака, не заходя в казарму, оно отправилось в юго-западный угол базы, где несколько пустовавших складов отвели для прибывших затемно медиков. Там бойцов встретил форсер с признаками научной модификации М2. Привел в один из складов, загнал в пыльный отсек, велел ждать, а сам ушел.

– У меня приятель один такую экспертизу проходил, – подал голос Яков. – Еще в самом начале войны. У него после боев на Сокаре что-то с головой слу…

– Отставить разговорчики, – дверь склада открылась, и в полутемное помещение, где не было ничего, кроме дюжины раскладных стульев, зашел еще один ученый. – Ты и ты, – поднялась рука с длинными тонкими пальцами, – за мной.

– Есть, – Оле с испугом понял, что показали на него и на Магду.

Он поспешно вскочил, вслед за ученым вышел из помещения. Изо всех сил сдерживая дрожь волнения, проследовал длинным коридором, пересекавшим здание, и шагнул в распахнутую дверь.

Оказался точно в таком же отсеке, только ярко освещенном.

Под потолком и на стенах висели лампы, переносные перегородки делили помещение на несколько частей. В каждой стояло вращающееся кресло с высокой спинкой и подлокотниками. Вокруг кресел располагались странного вида приборы, расхаживали форсеры, слышались приглушенные голоса.

– Садитесь, – велел ученый, приведший Оле и Магду. – Девушка вот сюда, а вы – сюда…

Уроженец Фатума сделал попытку улыбнуться, чтобы показать, что ни капельки не боится, но губы не послушались. Сел в кресло, ощутил касание ледяного пластика к спине и бокам.

– Руки вот сюда, – рядом появилась женщина научной модификации, настолько худая, что походила не на форсера и не на человека, а на странное насекомое вроде тех, что водятся в подземельях Фатума. – Мы вас пристегнем для вашей же безопасности. Всякое бывает…

На запястьях Оле защелкнулись металлические браслеты. Он взглянул на них и понял, что сломать их или оторвать подлокотники не сможет, даже используя всю мощь мускульных акселераторов.

Кресло делалось в расчете на таких, как он.

– Готов? – спросил кто-то из‑за спины. – Тогда начнем. Закройте глаза, боец, попытайтесь расслабиться…

Оле опустил веки. Почувствовал, как ему что-то надели на голову, как в затылок вошел тонкий щуп.

– Пробы пошли, – голос худой женщины донесся словно издалека. – Сканер на прокачку. Анализ кода…

Оле понял, что падает. Попытался открыть глаза, но не смог. Мышцы отказались повиноваться, а зрачков коснулась серия ярких вспышек, пришедших словно из центра головы.

Он плохо представлял, что именно происходит во время экспертизы. Знал только, что ученые получают расшифровку генетического кода, а затем, исходя из нее, пытаются понять, как именно данный форсер будет вести себя в той или иной ситуации, насколько он устойчив, силен и генетически «чист»…

Возникло ощущение, что он стоит на четвереньках. Захотелось сделать движение вперед и вниз, укрыться в темных глубинах воды… Но разве ее может быть так много?.. Только не на Фатуме… боль по позвоночнику, желание прыгнуть, теплые солнечные лучи на лице…

Затем Оле все-таки поднял веки, разглядел склонившиеся над ним лица, мужское и женское.

– Что… – сумел он выдавить из себя, а потом вновь рухнул в пучину видений, бессвязных и очень болезненных.

Чувство было такое, что его выворачивают наизнанку. Реальные воспоминания мешались с откровенным бредом: дом матери-воспитательницы на Фатуме, но рядом с ним растут высокие деревья… небеса с кружащимися в них звездами и лунами… учебный центр, расположенный почему-то в бескрайней степи… Кочующие Дюны, золотистые и белые…

– Странная мутация, никогда такой не видела, – доносится откуда-то с небес сухой голос.

– Он же с Фатума, – отвечает ему другой. – А там нормальным остаться невозможно, даже если просто проживешь несколько лет. Посмотрим, на что именно она влияет, насколько она…

Голоса истончились, пропали в накатившем рокоте.

Оле заулыбался, утонул в охватившем все тело наслаждении. Но оно сменилось резкой болью, напряжением и страхом. Он сделал усилие, готовясь броситься на врага. Понял, что готов потерять над собой контроль, как порой бывало в детских драках…

Попытался бороться с этим, но не смог. Багровая волна подкатила к голове, все мышцы напряглись рядом, от пяток до макушки прошла быстрая, но очень болезненная судорога.

А потом обнаружил, что сидит в кресле, весь мокрый от пота. Оцарапанные о фиксаторы запястья ноют, а прямо над ним склоняются двое исследователей – худая женщина и тот мужчина, что привел Оле сюда.

– Что… – прохрипел он, с трудом выталкивая слова через одеревеневшее горло. – Как… результаты?

– Во-первых, они засекречены, – ответила женщина. – А во-вторых, их еще необходимо расшифровать. Но не беспокойтесь. Вы обо всем узнаете. В свой срок.

Это прозвучало почти угрожающе.

Оле отстегнули от кресла, и он смог встать. В первый момент едва не упал, потом стало легче. Увидел, как приводят в себя Магду, которой, судя по всему, пришлось много хуже, чем ему – хлопают по щекам, вводят что-то в вену.

– Возвращайтесь к своим товарищам, – резко приказал мужчина. – Ваша подруга подойдет позже.

Ослушаться Оле не посмел.

* * *

В казарме было непривычно тихо, словно глубокой ночью, когда ее обитатели погружены в сон. Бойцы, как один, лежали на койках, почти не двигаясь. После мерзкой процедуры, во время которой ученые покопались в генетическом коде, сил не было ни у кого.

– А ведь обед через полчаса, – слабым голосом проговорил Ференц. – Нас распотрошили славно, нечего сказать, но придется вставать.

– Чтобы меня опять вырвало? – громогласно заявил Джон.

– Можешь не жрать, резаные мозги. Но не посетить столовую ты без разрешения тактика не можешь. Или хочешь с ним поговорить на эту тему?

– Нет уж, – койка Джона скрипнула, и он с видимым усилием сел. – Лучше еще пять раз поблевать.

Командир боевой бригады носил имя Чингиз. Славился он тем, что к собственным бойцам относился чуть ли не хуже, чем к людям. Всех до одного подозревал в саботаже и симуляции, наказывал по поводу и без него.

Неудивительно, что сталкиваться с ним старались пореже.

– Все намек поняли? – спросил Ференц. – Так что шевелитесь, мокрицы драные. Чтобы через пятнадцать минут привели себя в порядок и были готовы выступать хотя бы и на Землю.

Оле сделал попытку подняться и, к его удивлению, она оказалась успешной. Пошатываясь, он побрел в сторону санитарного блока. Когда вернулся, казарма не так сильно, как раньше, напоминала людское кладбище. Бойцы начали оживать, со всех сторон понеслись ругательства и кряхтение.

Через десять минут десятое звено тринадцатой боевой бригады было на ногах, хотя и походило на сборище дряхлых инвалидов.

– Так-то лучше, – сказал Ференц, тяжело дыша и морщась. – А то отправят нас на рудники, уран копать… За мной – шарком… марш…

И они заковыляли в сторону двери.

За пределами казармы, к удивлению Оле, стало легче. То ли злое солнце Хордана выпарило из тела вялость, то ли осознание того, что нужно держать ухо востро, заставило собраться.

До столовой, по крайней мере, дошли. Никто не упал и даже не попросил шагать помедленнее.

– Много и в самом деле не жрите, – посоветовал Ференц, когда его бойцы прошли через дезинфектор. – А то мало ли что…

В Оле еда просто не лезла. Он с удивлением смотрел на Андре, накинувшегося на овощной суп.

– Ты чего? – спросил тот, заметив взгляд приятеля.

– Удивляюсь. Все сидят с постными мордами, один ты при деле…

Андре смутился, опустил голову.

– Что я, виноват, что мне жрать охота? В брюхе сосет, урчит и ноет.

– Не виноват, конечно, – Оле подвинул тарелку. – Можешь и мою порцию истребить, если силы есть.

Отказываться уроженец Регеда не стал.

А после обеда, когда даже тех, кто не ел ничего, одолела сонливость, напомнил о себе командир боевой бригады.

– Только этого не хватало, – проворчал Ференц, едва они вышли из столовой. – Приказано немедленно строиться на плацу. Так что руки в ноги и зашагали в ту сторону, пока тактик не разозлился.

Оле тяжко вздохнул и затопал вслед за товарищами.

На то, чтобы построиться, тринадцатой боевой бригаде понадобилось куда больше времени, чем обычно. Но тактика это, вопреки ожиданиям, не разозлило, даже не вызвало раздражения.

– Равняйся! Смирно! – гаркнул он, едва последний из боевых форсеров занял место в строю. – Вольно! С радостью сообщаю, что вы все прошли сегодняшнее испытание. Я счастлив командовать настолько качественными бойцами Эволюции!

Во время пламенной речи Чингиз надувал щеки и пучил глаза, что делало его похожим на фатумского паука-всеяда.

– Служим Пророку! – несколько нестройно отозвалась бригада.

– Поскольку мы первыми прошли через экспертизу, – продолжил тактик, – нам первыми идти на дополнительную модификацию. Она пройдет в лаборатории, расположенной по соседству с той, где вас обследовали. Надеюсь, что процедуру наша бригада перетерпит тоже без потерь. Слава Пророку!

– Слава Пророку! – и на этот раз отзыв получился столь же нестройным.

– Вольно, – скомандовал тактик, выпучив глаза так, будто собрался лопнуть. – Разойдись!

– Интересно, а чего с нами такого сделают? – негромко поинтересовался Оле, когда они зашагали в сторону казармы. – Нас и в первый раз переделали так, что лучше некуда – зрительные и мышечные усилители, эвристические субанализаторы, ком-линк, комплекс жизнеобеспечения. Что еще?

– Третью руку пришьют, – предположила Магда, – или две. Чтобы вторую «Злобу» можно было держать.

– Это вряд ли, – вступил в разговор субтактик. – До меня тут доходили слухи, что нам заменят «кожу». Вошьют новый боевой имплантант, что обеспечивает направленную регенерацию тканей.

– Это как? – брови Джона взлетели к коротко стриженым черным волосам.

– Как-как, – Ференц почесал в затылке. – Пулевые ранения будут зарастать куда быстрее, чем раньше, в прямом смысле на глазах. Помнишь, как ты на Эброне пулю в бок словил? Так вот с новым имплантантом ее просто вытолкнет из раны.

– Ого, – новость, судя по довольной морде Джона, произвела впечатление.

– Но это же повышенный расход химерина и протопластика, – сказал Яков. – Придется таскать с собой куда больше капсул с подпиткой. И есть чаще.

– Зато убить тебя будет во много раз сложнее, – тут голос Ференца стал мрачным. – Да, и мы, кстати, вторые в очереди на модификацию. А это значит, что лаборатории нам нужно быть через два часа.

– Даже обед переварить не дадут, – пробурчал Андре, но без особенного неудовольствия.

– Сделали бодрые лица и бегом к казарме, – сделал вывод субтактик. – Времени на отдых немного, нужно использовать его до последней минуты.

И в этом командир звена был совершенно прав.

Дочь эволюции

5

С вершины холма позиции «противника» просматривались неплохо – линии окопов, несколько ДОТов, устроенных между камней. Время, что у них было, бойцы Черной Сферы потратили не зря.

– Интересно, что придумают наши командиры? – сказала Марта, опуская голову и отползая к ожидавшим ее бойцам.

К небольшой, затерянной между гор долине они топали больше суток.

Ночью едва не лишились одного из «Зверей», тот чуть не свалился в глубокую расселину. Утром вышли к настоящему тупику, окруженному отвесными стенами, где песчаные крысы с Норли, обитатели ущелий, почувствовали бы себя как дома. Ну а на постоянные грозы научились не обращать внимания.

– Придумают чего-нибудь, – Жозеф погладил ствол мортиры. – А потом мы по ним как вжарим…

Судя по тому, что в окопах «противника» не наблюдалось движения, там не заметили, что оказались в окружении. Проворонили, что три боевых бригады час назад взяли их в клещи.

Ну а тактики и командир объединенной части, судя по всему, никак не могли решить, какой вариант атаки выбрать.

– Никто не забыл заменить генераторы? – не в первый раз за утро спросила Марта.

Сегодня не бой, а учения. Мортиры, пушки и ионные орудия будут стрелять так, чтобы оставить подпалины на химериновой броне, но не нанести ран, или – не попусти Пророк – убить.

– Все-все, – ответил Санчес, безмятежно валявшийся на спине. – Только зачем, непонятно? Если там такие же крысюки, как были в Розенфолле…

– Отставить! – прошипела Марта, и тут же ожил ком-линк, через него посыпались приказы. – Оружие приготовить. Через пятнадцать минут общая атака. Поняли или повторить?

– Не надо, – Санчес перевернулся на живот. – Атака так атака, все лучше, чем по горам бродить…

Учебный бой оказался скоротечным. Осветили небо выхлопы из прыжковых двигателей. Джамперы обрушились на долину сверху, открыли огонь разрушители биотанков. На долю обычных пехотинцев выпало лишь добежать до окопов и взять «уцелевших» в плен.

– Что, повоевали? – спросил Жозеф, за шкирку вытаскивая из щели в камне очумело трясущего головой форсера.

Тот выглядел так, словно на голову ему упала скала. Взгляд растерянно блуждал, руки подрагивали.

– А ну-ка прекрати распускать руки! – сердитый окрик прозвучал с той стороны, где бойцы Черной Сферы соорудили что-то вроде блиндажа. Марта посмотрела туда и увидела субтактика «противника».

Покрытый каменной пылью, с кривой от злости физиономией, он выглядел довольно жалко.

– Я? – удивился Жозеф. – Я его и пальцем не тронул, выкопал только маленько. Но если хотите, могу положить на место…

И он мощным броском отправил очумело крутившего головой бойца обратно в окоп. Клацнула о камни плазменная пушка, раздраженный крик сменился невнятными ругательствами.

– Что ты себе позволяешь!? – чужой субтактик решительно направился к Жозефу. – А? Как ты, ошибка эволюции, смеешь…

– Эй, ты, – негромко окликнула Марта. Чужак обернулся, глаза его сверкнули гневом. – Ты вообще-то мертв, – она указала на черное пятно, украшавшее плечо субтактика. – А трупы не разговаривают. Так что заткнись!

Чужак покраснел, но когда взгляд его упал на зло ухмылявшегося Жозефа, резко побледнел.

– Вы, как так… – забормотал он.

– Что, оттащить этого мертвеца к унификатору? – предложил Санчес. – Было бы интересно и полезно.

– Не надо, – проговорила Марта, не спуская глаз с чужака. – Я верю, что он сам отправится туда. Ведь так?

Субтактик зло посмотрел на нее и отвернулся. Его боец вылез из окопа, открыл рот, но быстро его захлопнул и вслед за командиром побежал в сторону блиндажа.

Там собирались «погибшие».

– Вот и все, – Марта покрутила головой, разминая ноющую шею. – Мы одержали славную победу, выполнили боевую задачу, так что имеем право на отдых.

Разговор с Мигелем не шел у нее из головы. Если предположения лысого джампера верны, то вот эти парни с черным кружком в окружении языков пламени на груди готовы к тому, чтобы убить ее, да и всех остальных.

Как сказал тот субтактик – «ошибка эволюции?». Отчего бы ее не ликвидировать…

– С’Норли, немедленно ко мне! – оторвавший от мыслей голос Фернандо прозвучал очень зло.

– Есть, – ответила она.

Тактика Марта нашла у «командного пункта противника», где он разговаривал с коллегой из Черной Сферы. При взгляде на офицеров в голове закопошились тревожные мысли.

– Явилась? – Фернандо повернулся к ней, а второй тактик пошел прочь. – Что я слышу? Твой боец устроил драку?

– Никак нет.

– То есть как – нет? – глаза Фернандо округлились, он задрал нос и стал похож на хищную птицу с Земли. – Тот, кто сообщил мне это, не может обманывать. Генетически. В отличие от тебя и твоих под…

– Вы обвиняете меня во лжи? – на мгновение она потеряла контроль над собой, ощутила, как захотелось поднять верную «Ярость», нажать гашетку. Представила, как падает тело, пробитое ионным лучом…

Тактик отступил на шаг, голос у него сделался визгливым:

– Смирно! Молчать! Слушай меня! – он перевел дух. – Ты виновата в том, что в твоем звене расшаталась дисциплина! За это понесешь наказание! Вместе со своими бойцами пойдешь обратно пешком!

– Есть, – сквозь сжатые зубы ответила Марта.

– Хорошо, что ты, С’Норли, еще помнишь, что такое подчинение, и что дух Стального Кодекса еще не выветрился из твоего сердца, – Фернандо оглядел ее с ног до головы. – Чтобы до завтрашнего вечера были на базе. Дорогу, надеюсь, запомнили?

– Так точно.

– Свободна, – тактик развернулся и сделал попытку величественно удалиться.

С таким же успехом он мог попытаться взлететь.

Марта выругалась про себя и отправилась обратно к звену. Плохую новость бойцы встретили унылым молчанием. Жозеф набычился, но никто не сказал ему ни слова упрека. Промолчала даже Лия, ворчун Тадеуш похлопал могучего форсера по плечу.

Всякий понимал, что на месте провинившегося мог оказаться кто угодно.

– Вот уроды, – сказала Марта, когда в долину один за другим начали садиться вертолеты, необычайно длинные, с дополнительными парами стабилизаторов, предназначенными для противостояния бешеной атмосфере Рахонависа.

Летающие машины сохранились от тех времен, когда КОСМ вела на планете активную геологическую разведку. Ничего ценного найти тогда не удалось, но вертолеты канцелярия себе оставила.

Через полчаса около брошенных окопов осталось с полсотни форсеров, все из тех, кто шагал сюда по горам. Выяснилось, что наказано не одно звено, и что назад придется идти в большой компании.

На душе у Марты стало немного легче.

* * *

Столовых на территории «объекта семь» было несколько. Та, что в самом центре базы, предназначалась для офицеров старше субтактиков. В других кормили простых бойцов, и кормили, честно говоря, неплохо. Морские твари Рахонависа позволяли себя ловить, а в вареном, жареном и тушеном виде они вполне могли порадовать изнеженного человека, не говоря об уроженцах Сложных Миров.

Отстояв очередь, Марта взяла поднос, где большая миска супа соседствовала с салатом из водорослей. Пошла к угловому столу, где сидели Стефан, Рональд и еще несколько форсеров из их бригады.

– Как вы? – спросила Сара, стоило Марте сесть.

– Нормально.

Наказанные после учений вернулись на базу только час назад. В дороге провели двадцать часов, под беспрерывными грозами. Двое форсеров погибло, в одного ударила молния, другой сорвался в пропасть и разбился.

– Как же, нормально, – сказал Арджуна. – Мне приятель из третьей бригады рассказал, чего вы там натерпелись.

Марта пожала плечами и начала есть. Да, она невероятно устала, но вовсе не нуждалась в том, чтобы ее жалели.

– Говорят, что завтра еще одни учения, – сказал Рональд. – На этот раз в зоне лиманов. По пояс в воде…

Пятнадцать спутников Рахонависа создавали крайне неравномерные приливы. Порой они долго не ощущались, в другие моменты, когда тяготение крошечных лун накладывалось друг на друга, достигали невероятной силы.

Мелкие проливы между горными хребтами, а также пространные отмели большей частью оставались под водой. Но при отливах та отступала, обнажая сырые равнины, где торчали «ульи» кристаллоидов и в кучах водорослей копошились привыкшие к подобным катаклизмам твари.

– Этого еще не хватало, – поморщился Анджей. – С такой беготней начнешь мечтать о том, чтобы вернуться на передовую.

– Скоро мы на нее вернемся, – Мигель загадочно улыбнулся.

Марта едва не подавилась супом: неужели он знает, когда их погонят на убой? Но почему тогда молчит? Почему не расскажет остальным? Хотя, что они тогда сделают? Не подчинятся приказу? Но это невозможно для боевого форсера, давшего клятву сражаться за Пророка и Эволюцию!

Но как поступить, если Пророк устами командиров требует твоей смерти? Безропотно пойти на гибель или…

– Марта, ты не заснула? – только услышав голос Сары, поняла, что задумалась, не донеся ложку ко рту.

– Вы идите, – сказала Марта. – Не ждите меня. Я еле шевелюсь, поэтому буду есть долго.

– Как скажешь, – Анджей поднялся, за ним начали вставать другие. На месте осталась только Сара.

– А я подожду, – упрямо сказала она в ответ на вопросительный взгляд Марты. – Мне, если подумать, спешить некуда.

Столовая потихоньку пустела. Бойцы и субтактики тянулись к выходу, за стойкой лязгала посудомоечная машина, доносились голоса поваров. Марта неторопливо жевала, изо всех сил стараясь не заснуть.

Донесшийся от выхода крик заставил ее вздрогнуть.

– Что там такое? – Сара вскочила, вытянула шею. – О, ничего себе! Драка! И там твои, похоже!

– Что? – Марта не поверила своим ушам.

Нет, меж форсеров потасовки случались. На той же Норли мальчишки сцеплялись не реже, чем на других планетах, иногда чесали кулаки молодые мужчины. Но чтобы вот так подрались солдаты, братья по оружию, верные защитники Стального Кодекса?

Она резко встала, брякнулась об пол упавшая ложка. Увидела у самых дверей небольшую свалку, разглядела в ее центре могучую фигуру Жозефа, а рядом с ним – машущего кулаками Санчеса.

– Заешь меня черви! – прорычала Марта, отшвырнула стул и, лавируя между столами, побежала к выходу из столовой. – А ну прекратите! Немедленно!

Драчуны и не подумали о том, чтобы подчиниться, а может быть – просто не услышали. Жозеф мощным ударом свалил наземь форсера почти своей комплекции. Получил по уху от другого, но на ногах устоял. Санчес врезал еще кому-то, и когда попавший ему под руку опрокинулся на спину, Марта поняла, что это тот парень из учебного окопа.

– Стоять! – рявкнула она еще раз. – Смирно!

– А мы чего? – спросил, тяжело дыша, Жозеф, лицо которого оставалось таким же безмятежным, как всегда. – Мы легонько отбивались. Я даже не разогрелся еще.

Он взмахнул ручищей. Бойцы, окружавшие его и Санчеса кольцом, шарахнулись в стороны.

– Молчать! – Марта подошла вплотную, только в этот момент осознала, что нападавшие на ее парней форсеры сплошь новички. – Санчес, немедленно доложи, что тут произошло!

– Мне поставили подножку, – мрачно ответил уроженец Хордана. – Я споткнулся и толкнул одного из… этих, – он заскрипел зубами. – А они в драку полезли. Ну и мы врезали им как следует.

Тут Санчес не соврал. Лица многих бойцов украшали синяки, еще один держался за ухо, а двое не могли встать.

– Очень хорошо. Провокация, значит. А ну, вы… – договорить Марта не успела.

– Что тут происходит? – через дверь шагнул супертактик, командовавший оперативной бригадой, за ним – несколько бойцов с плазменными карабинами. – Драка? Я не верю собственным глазам. Ветераны поднимают руки на молодых форсеров?

– Разрешите доложить, – Марта шагнула вперед. – Тут…

– Не разрешаю, – остановил ее супертактик. – Картина ясна. Взять под стражу виновников, – он поднял руку, указывая на Жозефа и Санчеса, – вот его и вот этого. И субтактика тоже.

– Разрешите вопр…

– Не разрешаю. Вы не предотвратили драку, – командир оперативной бригады улыбнулся мягко и вместе с тем язвительно, – и, следовательно, виноваты. Ничего, несколько дней в карцере проветрят мозги кому угодно.

От обиды сдавило сердце.

Нет, в этот момент Марта не думала о себе. Но если брать под стражу виновников потасовки, то всех. И в первую очередь зачинщиков из Черной Сферы. В то, что Жозеф и Санчес затеяли побоище, просто не верилось. Обоим после суточного марш-броска по горам не до того, чтобы задирать других.

Или произошедшее в столовой – спланированная провокация против форсеров по происхождению? Часть задумки, о которой говорил Мигель?

– Руки, – один из бойцов с карабином подошел к Марте.

– Что? – она не сразу вынырнула из собственных мыслей.

– Руки сюда! Быстро!

Она позволила надеть на запястья наручники, невесомые, но очень прочные. Такие же нацепили на Санчеса и Жозефа. Всех троих повели к дверям под свирепыми взглядами новобранцев.

Супертактик зашагал впереди.

В небе сияло солнце, с востока, с моря наползали тучи, над горизонтом сверкали зарницы. На вышках стояли часовые, субтактики и рядовые ходили по своим делам. На взлетно-посадочном поле вертолет с помощью тягача закатывали на площадку огромного лифта, чтобы спустить в укрытый под землей ангар.

Слышался рык мотора, покачивались стабилизаторы, похожие на прозрачные крылья.

А Марте было до ужаса стыдно. Казалось, что все смотрят на ее позор. На то, как субтактика, участника еще стычек на Халикте, ведут под конвоем со скованными руками, точно самого настоящего преступника. Хотелось рассыпаться в пыль, умереть на месте, лишь бы не идти вот так…

А супертактик, словно нарочно, шагал без спешки.

Они миновали штаб, с севера обошли арсенал. Охранявшие его часовые из звена Рональда выпучили глаза. Стал виден вход в карцер – небольшая будка, расположенная над самым обрывом.

Низкая дверь открылась с противным скрежетом, с петель посыпалась труха.

– Заводите их, – велел командир оперативной бригады. – Наручники снимете внизу. Пусть обживаются.

И он позволил себе еще одну улыбку, на этот раз откровенно злобную.

* * *

– Ну, что там? – спросила Марта нетерпеливо.

– Сейчас-сейчас… – отозвался Санчес, стоявший на плечах Жозефа. – Полшага вправо. Ага, здорово… О, отлив! Всего в паре десятков метров от нас самый настоящий пляж. Осталось только спуститься и позагорать.

– В это окошко я не пропихнулся бы и в детстве, – пропыхтел Жозеф. – А что там еще, братец?

Санчес приник к крохотному неровному отверстию, что заменяло в камере окно.

Стекла в нем не было, да и размерами оно не вышло, поэтому не могло пострадать от бурь.

– Водоросли, – сказал он. – Целые кучи. Живность скачет, море вдали плещет, одна из лун в небе висит…

Карцер на базе номер семь представлял собой рукотворную пещеру в толще скалы. Сюда вел узкий и крутой коридор с вырубленными в полу ступенями, а вход в камеру запирала толстая дверь. Окошко располагалось на высоте метра в четыре, чтобы в него нельзя было заглянуть.

Но это препятствие узники, находившиеся в заключении третий день, научились обходить.

– Клянусь Пророком, там есть на что посмотреть, – заявила Марта. – Какая хоть луна?

– Кто ж ее разберет? Их на Рахонависе многовато, – Санчес поглядел вниз. – Эй, ты как, не устал?

– Слазь, братец, – ноги Жозефа дрожали, по широченной спине тек пот. – Что-то ослабел я от местной кормежки.

Еду им приносили два раза в сутки, утром и вечером. Порции были крохотные, да и разнообразием блюд не баловали – баланда из водорослей и питательной биомассы. Для оправления естественных потребностей предназначалась закрытая решеткой дыра в полу. Колодец под ней опускался до самого моря.

Из удобств еще имелись лежаки – вырубленные в стенах уступы, покрытые ветхими одеялами. Снизу, от основания скалы доносился неумолчный шум прибоя. Сегодня, когда он неожиданно замолк, узники решили добраться до окна и узнать, что случилось.

– Оп-па, – Санчес ловко спрыгнул на пол. – Интересно, чем это закончится?

– Что именно? – Жозеф уселся на лежак и принялся с кряхтением разминать плечи. – Ну ты и тяжелый, братец. Тощий вроде бы, а весишь не меньше меня. Или кишки у тебя тяжелые?

– Наше заключение, – пояснил уроженец Хордана, не отвечая на явно риторические вопросы.

– Нас могут либо расстрелять, либо спустить дело на тормозах, сделать вид, что ничего не произошло, – проговорила Марта. – Сейчас командиры, скорее всего, решают этот вопрос.

О предположениях Мигеля она рассказала товарищам по несчастью еще в первый день заключения. Жозеф воспринял рассказ эмоционально, помрачнел и почти на сутки ушел в себя. Санчес только кивнул и сказал, что он тоже подозревал чего-то подобное, но молчал.

А вчера они обсуждали, что делать, если их и вправду пошлют на убой ради пользы Эволюции. Долго спорили, но к единому мнению так и не пришли. Сошлись лишь в том, что в происходящем виноват, скорее всего, не сам Пророк, а высшие офицеры, решившие свалить вину за собственные промахи на форсеров по происхождению.

– Расстрелять, хм… – Жозеф замолчал, вслушиваясь в донесшиеся из‑за двери шаги. – Это еще что? Для ужина еще рано…

– Дополнительный паек тебе принесли, – хмыкнула Марта.

Дверь открылась, в нее заглянул мрачный форсер из Черной Сферы с карабином на руке.

– Выходите. На допрос, – сказал он.

– Наручники надевать не будете? – с издевкой поинтересовался Санчес.

– Обойдетесь, – буркнул боец. – Живее.

Конвойных оказалось шестеро, по двое на каждого из узников, и все с оружием.

«Боятся» – подумала Марта, шагая по лестнице. Когда вышли на поверхность, свет солнца показался болезненно ярким.

– При любой попытке к бегству мы будем стрелять, – сообщил возглавлявший конвой субтактик. – Так что ведите себя тихо.

Ответа он не дождался.

Через удивительно пустынную базу узников отвели в штаб, в небольшую комнату на втором этаже, где ждал давешний супертактик.

– Привели? – спросил он. – Отлично. Двое останьтесь тут, остальные в коридор. А вы трое – садитесь.

В комнате стоял обычный конторский стол, перед ним – три стула. На стене за спиной супертактика висел портрет Пророка – седые волосы, суровое лицо, властный взгляд.

– Значит, так, – когда узники сели, супертактик задумчиво пощелкал сенсорами стоявшего на столе вычислительного центра. – Варианта у вас два. Первый – вы признаете вину. Это позволяет ограничить наказание отправкой на рудники. Второй – вы упорствуете. Тогда я вынужден буду прибегнуть к высшей мере – насильственной унификации.

– А какую именно вину мы должны признать? – спросила Марта, ощущая исходившую от офицера враждебность.

– В том, что устроили беспорядки.

– Но это же неправда, – встрял Санчес. – Драку затеяли вот их соратники, – он кивнул в сторону стоявших у дверей конвойных. – Нам пришлось защищаться. А субтактик здесь вообще не при чем.

– Это всего лишь ваш взгляд на случившееся. И он в корне неверен, – мягко проговорил супертактик.

– Вы в этом уверены? – вмешалась Марта. – Я там была, а вы нет. Но сдается мне, что правда в этой истории интересует вас меньше всего. Вам нужно найти, как это говорят люди, «крайних»…

Командир оперативной бригады побагровел, глаза его блеснули, из горла вылетел глухой кашель.

– Что? Как вы… Какой вариант вы выбираете?

– Я не пойду против седьмого параграфа, – сказала Марта. – Стальной Кодекс запрещает ложь, и нарушать его я не собираюсь.

– И я, – Санчес улыбнулся.

– И я, – кивнул Жозеф.

– Ну, хорошо… – субтактик на миг задумался. – Я понимаю, вас переполняют эмоции, обычные для столь примитивных созданий. Поэтому я дам вам время на размышления. Уведите их.

Один из конвойных шагнул вперед и ткнул Марту стволом в спину. Второй открыл дверь.

Настало время возвращаться в карцер.

Воин Пророка

3

– …особо опасны те отступники, чей генетический брак не заметен обычному глазу. Те, чье отклонение от магистрали Эволюции проявилось не в уродстве или дисфункции внутренних органов, – голос у невысокого, почти квадратного тактика был гнусавый и очень неприятный, – а в аномалиях поведения. Именно среди таких форсеров коренятся будущие отступники, бунтовщики, и те, кто противится воле Пророка. Теперь углубим тему…

– Я больше не могу, – прошептал сидевший рядом Андре. – Сейчас засну.

– С ума сошел? – так же тихо отозвался Оле. – Только закрой глаза, и все звено из‑за тебя отправится вывозить в джунгли фильтры из санитарных блоков.

– Эх, кудрявые небеса, – пробурчал Андре и выпрямился, в глазах его, устремленных на тактика, мелькнуло недовольство.

Занятия по «генетической грамотности» на военной базе «Хордан-Центр» начали проводить неделю назад, после того, как размещенные тут части прошли экспертизу и дополнительную модификацию. После завтрака и построения бойцов стали загонять в помещения штаба и в течение часа пичкать разной информацией. Для этой цели на базе появились специально обученные офицеры никак не боевой модификации.

Они горячо и убедительно вещали о преступлениях людей против форсеров, о задачах Эволюции и величии Пророка. Но чаще всего о том, насколько опасны предатели интересов собственной расы, как вредны генетические отклонения и те, в чьих телах они имеются.

За невнимание, проявленное на занятиях по генетической грамотности, бойцов наказывали, причем за зевок одного страдало звено, а за провинность нескольких – бригада.

А грязных и неприятных работ для штрафников на базе хватало всегда.

– Особенно часто генетические отклонения проявляются у тех, кто прошел модификацию в числе первых, когда технология не была отработана, – продолжал вещать тактик. – И что особенно страшно, даже боевую модификацию. Многие из тех, кто сражается за Пророка и Эволюцию с первого дня агрессии людей, не подозревают, что несут в себе отравленные зерна атавистических привычек…

В учебном классе, переделанном из запасного командного пункта, царила полная тишина. Слышно было, как за бронестеклами окон колотит по земле дождь и яростно воет ветер.

– Нет здесь их вины, но есть долг каждого форсера подчиняться интересам Эволюции. Сделать все, чтобы она не останавливалась ни на мгновение и чтобы истина Стального Кодекса разнеслась по всем уголкам Галактики. Слава Пророку! – закончил выступление тактик. – Вопросы?

– Слава Пророку! – отозвались бойцы.

Отсутствие вопросов тоже расценивалось как невнимание, поэтому многие подняли руки.

– Ты, – тактик указал на рыжего плечистого бойца из первого звена.

– Есть! – тот поднялся. – Разрешите узнать, как именно отличить зараженного атавизмом форсера от того, кто просто ведет себя неправильно?

– Тот, чей генетический код верен, а модификация совершенна, не может вести себя ошибочно! – глаза тактика сверкнули. – Всякие просчеты и странности в поведении, и особенно то, что называется эмоциями – признак того, что это потенциальный враг. Теперь ты!

Вскочил субтактик пятого звена, смуглый, с удивительно маленькой головой, в которой непонятно как убирался мозг.

– Разрешите узнать… – начал он.

Еще после десятка вопросов тактик смилостивился.

– Хорошо, – сказал он. – На сегодня достаточно. Вы показали внимание и прилежание. Все свободны!

– Служим Пророку! – рявкнули бойцы и начали вставать.

Когда вышли из здания штаба на улицу, дождь закончился, на пластобетоне плаца остались лужицы, похожие на маленькие зеркала.

– У меня череп увеличился в два раза! – сообщил Джон так громко, что его, скорее всего, услышали даже часовые на периметре. – Чувствую себя не боевым форсером, а умником, что…

– Отставить болтовню, – прервал его Ференц. – Сейчас вспомнишь, кто ты такой есть. А ну строиться в направлении склада.

И они вместе с еще тремя звеньями затопали к складу, где ждали разгрузки три больших транспортера. Тут обнаружился дежурный офицер, злой, точно зеленоглазый хорданский ящер, у которого в канун периода спаривания отвалились рога.

– Быстро! – рявкнул он так громко, что Оле едва не оглох. – Задержите машины хотя бы на пять минут – в джунгли отправлю!

Воспоминания о занятиях по генетической грамотности вылетели из головы. Бойцы выстроились цепочкой, начали передавать друг другу пластиковые ящики, бока которых украшала надпись «Комбинат «Заря», Флора».

В них что-то негромко позвякивало.

– Трофейные, – проговорил оказавшийся рядом Петр, тощий и жилистый боец родом с Норли, передавая очередной ящик. – Будут кормить нас человеческой едой.

– Именно, – Оле отправил груз дальше. – Ты что-то имеешь против нее?

– Нет, ни в коем случае. Я и против людей ничего особенного не имею. С ними все ясно – враги и враги себе. Я думаю, мы давно бы одолели их, если бы не эти… – он закряхтел, когда новый ящик едва не съехал с рук, – зараза… предатели, что притворяются нашими братьями…

– Это какие?

– А о которых нам каждый день рассказывают. Эти… – Петр нахмурился, вспоминая сложное слово. – Девианты, мутанты и форсеры по происхождению, что родились на самом деле людьми, да ими и остались…

– Ты думаешь, они все предатели? – Оле вспомнил родной Фатум, мать-воспитательницу, седую, хотя и моложавую; Седрика, старого шахтера, что так часто рассказывал молодым форсерам о родной Земле; водителя Харви, погибшего на поверхности, когда отказала система охлаждения вездехода…

И они предатели? Верилось в это с трудом.

– Ну, потенциальные, – Петр вспомнил еще один заковыристый термин и гордо улыбнулся. – Им нельзя доверять. Понятное дело, ведь они совершенно непредсказуемы, у них есть… эти, эмоции.

По лицу уроженца Норли было видно, что сам он верит в то, что говорит, и в то, что сам чувств лишен.

– А ведь и правда… – Оле задумался и едва не уронил очередной ящик на ногу Джону, за что удостоился сурового окрика.

На самом деле из занятий по генетической грамотности выходило, что все, кто родился человеком, склонны к мятежу. Все, кто стоял у истоков расы форсеров, кто в сражениях и трудах вырвал у Эволюции право на существование.

Но ведь такого не может быть! Или может? Или правда настало время проверить каждого?

– Не спи, приятель, – проходивший мимо Ференц сердито глянул на Оле, и тот поспешно тряхнул головой.

В любом случае Пророк решает, что лучше, а что хуже для его детей.

А уж он не может ошибаться!

Успокоив себя этой мыслью, Оле отогнал сомнения и вновь принялся за работу.

* * *

Утро занималось над базой сырое и ветреное. По небу волокло облака, похожие на черные перья, джунгли окутывал липкий, густой туман. Из него доносились полные злобы вопли обитателей Хордана.

– Ну и погодка, – пробурчал Оле, когда бойцов вывели из казармы на утреннюю пробежку.

– Точно, – согласился Андре. – А нам сейчас круги вдоль периметра наматывать, дышать этой гадостью.

Для него, привыкшего к сухости и пеплу Регеда, любая сырость была неприятна.

Но пробежка в это утро не состоялась. Привычный распорядок оказался нарушен приказом грузиться в транспортеры.

– Как думаешь, куда нас посылают? – осторожно поинтересовался Оле у Ференца, когда звено бегом направилось к южным воротам базы.

– Боевой форсер должен быть готов воевать за Пророка и Эволюцию где угодно, – ответил субтактик. – Подобный вопрос является признаком неуверенности, то есть генетического отклонения, а ты, если следовать логике, потенциальный предатель. Нужно тебя прямо на месте расстрелять.

Только заметив в глазах командира насмешливый огонек, Оле понял, что над ним подшучивают.

На стоянке у ворот обнаружились огромные старые транспортеры с открытыми кузовами. Погрузку закончили за несколько минут, и машины принялись выруливать к воротам.

– Если честно, то я не знаю ответа на твой вопрос, парень, – сказал Ференц, наклонившись к Оле. – Скорее всего, туда, где свистят пули. Чтобы мы смогли проверить в деле новый имплантант и узнать, на что он годится.

Во время дополнительной модификации им на самом деле вживили под кожу стимулятор регенерации. Все тогда пережили операцию на удивление легко. Сам Оле полностью восстановился за сутки.

Но вот случая проверить, как эта штука работает, до сих пор не было.

Открылись ворота внутреннего периметра, за ними – внешнего. Транспортер выехал на проложенную через джунгли дорогу. В этот момент все бойцы без всякого приказа взяли оружие наизготовку.

Слишком хорошо они знали, сколько неожиданностей таит чащоба Хордана.

На потрескавшемся и покрытом рытвинами пластобетоне машину начало трясти. Разговаривать без помощи ком-линка стало невозможно. Замелькали обочины, лежащие там стволы срубленных деревьев, растущие прямо сквозь них молодые побеги. Шофер транспортера увеличил скорость до возможного в таких условиях максимума.

Поэтому, когда он был вынужден резко затормозить, бойцов, сидевших на длинных лавках, побросало друг на друга. Скрежет тормозов и скрип шин перекрыли многоголосые ругательства:

– Твою канистру!

– Рехнулся?

– Ой, зараза!

– Долбанный идиот!

Оле врезался головой в борт, через мгновение на него свалился кто-то тяжелый, воткнул в живот нечто острое.

– Уххх… – на то, чтобы сказать что-то более осмысленное, не хватило дыхания.

– Извини, – тяжелым оказался Джон со своей мортирой. – Живой? Не покорежил я тебя?

– Нет… вроде нет… – на первый взгляд руки и ноги были целы, а гул в черепушке – дело привычное.

– Всем тихо, – спокойный голос тактика прозвучал прямо в голове. – Дорога оказалась разрушена землеройкой. Ремонтное звено приступило к работе. Надеюсь, что сможем восстановить движение через пятнадцать минут…

Причина резкой остановки стала понятна. Землеройка, безобидно выглядящая тварь с ладонь размером, способна прогрызть все что угодно, даже титановый сплав. Когда стая из сотни таких животных мигрирует, за ней остается ров глубиной в пару метров.

И возникает он за несколько часов.

– Оружие приготовить, – сказал Ференц, – и глядеть во все стороны. Стрелять на любое движение…

Со стоявшего впереди транспортера сорвался плазмоид, с шипением исчез в листве.

– Или на звук, – добавил субтактик.

Яков поднял ионное орудие, Джон оставил в покое мортиру, бесполезную на малой дистанции, надел на руку плазменный карабин. Остальные вскинули пушки, присели за бортами.

Незачем изображать мишень для тварей, что плюются ядом или мечут отравленные шипы.

– Тихо как… – прошептал Андре, водя стволом из стороны в сторону.

– И ты молчи! – цыкнул на него Ференц. – Не мешай другим слушать!

Что-то крылатое, черное стремительно и молча вывалилось из зарослей. Прыгнуло на транспортер. Оле успел разглядеть оскаленную морду, острые клыки. Упал на спину, почувствовал, как рвануло за плечо. Выстрелил твари вслед, но не попал, плазмоид ушел в небо и там лопнул.

– Прыгающий вампир, – сказал родившийся на Хордане боец из девятого звена. – Ловок ты, увернулся от него…

– Ага, – Оле поднялся, оглядел плечо.

Там остались три ровных, очень глубоких царапины. В них пузырилась белая жидкость, торчали клочья химериновых волокон.

– Кости не задеты? – деловито поинтересовался субтактик. – Двигать рукой можешь? Ну и отлично. Жить будешь, этот вампир вроде бы не ядовитый.

– Не ядовитый, – подтвердил хорданец. – Вот только он повторяет атаку до тех пор, пока жертва не истечет кровью…

Но второе нападение вампиру не удалось. В этот раз бойцы среагировали как надо. Не успел хищник появиться из зарослей, как его встретили три плазменных разряда. И на землю упала обугленная тушка.

– Ловко, – одобрительно сказал Петр. – Всегда бы мы так мстили за раны соратников.

Оле успел только улыбнуться, как пришлось опять стрелять. С содержимым очень большой железной коробки на колесах решил познакомиться клопомор – тварь не очень крупная, но зато немыслимо ядовитая.

А повреждение на плече исчезло невероятно быстро. Через двадцать минут, когда колонна тронулась, остались только тонкие белые шрамики. А еще спустя час пропали и они, не оставив малейшего следа.

Новый регенеративный имплантант показал себя с лучшей стороны.

* * *

– А вон там, если за те горы перебраться, – Андре говорил вдохновенно, с пылом истового рассказчика, которому все равно, слушают его или нет, – находится наш самый большой город, Дроухольм. Я там был всего один раз, правда, когда нас возили на тестирование. А не доезжая до него – крупнейшие рудники. Их еще люди начали осваивать. Там остатки их первого поселения сохранились.

Если послушать Андре, то Регед, планета негостеприимная и суровая, была самым интересным и приятным местом в Галактике.

Хотя на взгляд тех, кто родился не здесь, все обстояло немного по-другому. Серая, бесплодная пустыня, зубцы гор на горизонте, вездесущий пепел, затянутое дымом небо, землетрясения и багровое солнце – этот набор не радовал ни зрение, ни слух, ни обоняние и прочие органы чувств.

Дышать тут с непривычки было тяжеловато.

– Но самые интересные места находятся на востоке, – продолжал говорить Андре, не обращая внимания на кислые взгляды соратников. – Там расположено Огненное кольцо, огромная горная цепь, вся из вулканов…

Слушать байки уроженца Регеда бойцам приходилось третий день, начиная с того момента, как они миновали портал с Хордана. Язык у приятеля Оле по учебному центру работал бесперебойно.

– Когда-нибудь я его убью, – проговорил Ференц, задумчиво глядя на Андре. – Отрежу руки и ноги… или нет, лучше оставлю без воды… или нет, отправлю без оружия в лес Хордана… или нет…

– Ты определись, – укоризненно покачал головой сидевший рядом с субтактиком Яков. – А то нехорошо так парня мучить.

Бойцы засмеялись.

– Э, что я такого сказал? – Андре недоуменно завертел головой.

– Ничего-ничего, – сонно пробурчал Джон, наловчившийся дремать под бормотание соседа по лавке. – Ты это, продолжай бухтеть… про огненные кольца, бодрое сопение вулканов и ласковый свет горячей лавы…

Смех стал громче. Андре только рукой махнул.

Примерно через час дорога, тащившаяся меж черных, засыпанных пеплом холмов, повернула к северу. Стала видна огромная рама портала, уютно расположившаяся в узкой ложбине.

– Очередной проход, – сказал Оле. – Вот только куда? На Флору?

– Нет, – проговорил субтактик одиннадцатого звена. – Через тот мы проезжали. Во время первой атаки. Там скалы были чуть в стороне, красные. И пепла меньше. Ты это помнишь, Ференц?

– А то. Славные были времена. Так что нас ждет либо Трясина, либо Антион.

Их транспортер проехал мимо здания контрольного пункта, над которым вился серый от пепла флаг КОСМ. Подпрыгнул на довольно большой кочке и въехал в пасть портала.

Оле моргнул, отогнал желание ухватиться за что-нибудь, и огляделся.

Серое небо висело низко, казалось – протяни руку и достанешь. На его краю в тучах угадывалось что-то, похожее на солнце. Над протянувшейся во все стороны равниной стелился плотный туман, кое-где блестели небольшие озера, торчали кочки, увенчанные пышными кустами.

Тут было сыро, слабый ветерок нес резкие запахи гниющих растений и падали.

– Трясина, – уверенно определил субтактик одиннадцатого звена. – Вот только с кем тут воевать?

– Скоро узнаем, – ответил ему Ференц. – А пока придется сражаться с москитами…

И он хлопнул себя по щеке.

Через несколько мгновений бойцы дружно махали руками, отгоняя от себя летучих и кусачих тварей. Те тучами надвигались от топей, возбужденно жужжали. Ухитрялись не отставать, хотя машины ехали с приличной скоростью.

– Оп-па, – сказал Оле, пришлепывая насекомое, усевшееся ему на шею, и с удивлением разглядывая длинный и острый хоботок, округлое полосатое тельце и три пары крыльев, длинных и прозрачных. – Экая штука. Они, похоже, еще и ядовитые?

– Конечно, – отозвался Андре, еще не вышедший из образа «ходячего путеводителя». – Но химерин не прокусывают. Хотя стараются изо всех сил, – он сморщился и ударил себя по плечу.

Так и ехали дальше, перебивая шум мотора шлепками и ругательствами. Колеса смачно чавкали по грязи там, где пластобетонная лента дороги слегка просела и оказалась ниже уровня болот. Пейзаж совершенно не менялся – одни кочки уступали место другим, на горизонте неподвижно стояли облака.

Солнце висело на месте, точно его закрепили шурупами.

– Ага, хоть что-то новое, – заметил Ференц, когда из тумана выплыли невысокие дома, ограда, отделяющая их от болота. – Поселок?

Селение не было особенно большим и занимало возвышенность, что по меркам Трясины выглядела настоящей горой. На одной из окраин виднелась станция очистки воды, а в центре располагалась довольно просторная площадь.

Стоявшие на ней транспортеры были белыми, хотя немного грязными, и никак не военными.

– Это что такое? – осведомился проснувшийся Джон. – Останавливаемся?

И в самом деле машины с бойцами притормаживали, сворачивали так, чтобы встать по краям площади.

– Всем покинуть транспортеры, – зазвучал в ком-линке голос тактика. – Общее построение!

Оле поднялся, несколько раз присел, разминая одеревеневшие от долгого сидения мышцы бедер.

– Э, да тут сухо? – донесся голос спрыгнувшего на землю Петра.

– И москитов почти нет, – добавил Андре. – Вон та штука их, наверное, отгоняет, – и он ткнул пальцем в сторону очень тонкой башни, поднимавшейся над зданием поселковой администрации.

Глядеть на нее прямо было неприятно – глаза начинали слезиться и болеть.

Оперативная бригада выгрузилась и построилась, превысив мыслимые и немыслимые нормативы по скорости.

– Равняйся! Смирно! – перед строем появился Малосс, спокойный и безупречный, как всегда. – Вольно! Воины Эволюции, для нашей расы настал час великого очищения. В этот сложный момент, когда борьба достигла невероятного напряжения, мы должны обрести единство. И первый шаг на этом пути – избавиться от всех тех, кто мешает, от потенциальных предателей и…

Из последующей речи стало ясно, что Трясина будет первой планетой, где население поголовно пройдет через генопсихическую экспертизу. Те форсеры, в организмах которых обнаружат генетический брак, подвергнутся ремодификации. Безнадежные – отправятся приносить пользу Эволюции на рудники Фатума. Ну а безупречные – останутся на своих местах.

– Приказ о тотальной проверке отдал Пророк, – сказал Малосс в завершение. – Но даже его слово не является законом для тех, кто полон эмоций и иных признаков атавизма. Посему вероятно сопротивление. Чтобы подавить его, агентов очищения, – тут стратег показал в сторону белых транспортеров, – будете сопровождать вы. Каждую лабораторию – боевая бригада. И пусть не дрогнет ваша рука, когда оружие обратится против бунтовщиков. Да свершится это во славу Эволюции и Пророка!

На подобном заявлении речь закончилась.

– А он спрашивал – с кем воевать, – радостно сказал Петр, когда прозвучала команда «Разойдись». – Все понятно, с бунтовщиками и предателями. Их надо давить всех, в зародыше…

– Хватит болтать, – прервал его Ференц. – Пошли со мной. С местного склада нам должны выдать какую-то дрянь, чтобы паразитов отпугивать. Обед, говорят, через час. А через два выступаем.

Они ушли, вернулись через пятнадцать минут с двумя упаковками капсул вроде тех, в которых обычно хранят подпитывающую жидкость для брони.

– Держите, – сказал субтактик. – Вставлять в слот на спине. Тот состав, что в ней, сделает наш запах мерзким для москитов.

– Только для москитов? – уточнил Джон, внимательно разглядывая капсулу.

– Если хочешь, то и для людей, – добавил Ференц. – Они от твоего аромата сами будут в плен сдаваться. А ну за дело, резаные мозги. Нечего лениться. Через пятнадцать минут чтобы все воняли…

Оле вставил капсулу на место. В спинном слоте щелкнуло, по коже пошла легкая щекотка.

– Честно говоря, я мечтал о другом, – сказал Андре, проделав ту же операцию. – О том, что мы будем воевать с настоящими врагами, а не с потенциальными… ну, ты понимаешь?

– Не нам решать, какие именно враги опаснее, – Оле глянул на приятеля с недоумением и процитировал шестой параграф Стального Кодекса. – Будь доволен судьбой, что тебе выпала, и не ищи лучшей.

– Я и не ищу, – вздохнул уроженец Регеда. – Просто как-то погано… а ладно, забудь.

И он залихватски, но все равно криво, улыбнулся.

Дочь эволюции

6

Проснулась Марта от далеких, приглушенных криков. В первый момент решила, что ей примерещилось. Но прислушалась и уловила, что через окно камеры в самом деле доносятся вопли и какой-то грохот.

– Что там творится? – пробормотала она. – Или у меня в этом заключении совсем крыша поехала?

С того момента, как их водили на допрос, прошло много дней. За это время узников не побеспокоили ни разу, о них словно забыли. Оставили в подземелье умирать от скуки и скудного питания.

Громыхнуло, сверху на подоконник упал синеватый отзвук.

– Это еще чего? – на лежаке зашевелился Жозеф. – Мне что, опять война снится? Леса Лониса, чтоб им сгореть?

– Нет, тебе снится наша камера, – ответил Санчес. – А вот наверху, судя по всему, кто-то здорово развлекается.

Некоторое время не происходило ничего, затем донесся отдаленный гром. Гроза накатила, как всегда на Рахонависе, стремительно. Зашумел дождь, журчащие струйки полились в окошко, заревел ветер.

– Представление закончилось… – сонно пробормотал Жозеф.

Марта вновь уснула, но ненадолго. Распахнула глаза, когда загрохотало прямо над ухом.

– Эй, вы тут!? – далекий голос показался знакомым.

– Мы-то тут, а ты чего оре… – начала она и тут узнала: – Рональд?

– Здесь они! – завопил за дверью камеры еще кто-то. – Пароли от замка так и не добыли?

– Ничего, откроем универсальной отмычкой, – зашипело, пополз запах расплавленного металла. Дверь качнулась и как-то кособоко открылась, через порог ворвался Рональд, вооруженный плазмаганом.

За ним повалили еще форсеры, оживленные, громогласные и веселые. Марта узнала Лию, Тяна, бойцов из звена Рональда. Ее подняли с лежака, начали хлопать по спине, спрашивать о чем-то.

Происходило нечто совершенно невероятное, нелогичное, необъяснимое исходя из обычного порядка вещей.

– Что, укуси меня сколопендра, творится? – донесся через поднявшийся гвалт рык Жозефа.

– Вы свободны! – высокопарно ответил Рональд. – Надуманные обвинения сняты!

– Кем именно? – уточнила Марта, ощущая неясную тревогу.

– Э… ну, – чудо-техник почесал в затылке. – Можешь считать, что новым командованием базы номер семь.

– А куда делось старое?

– Большей частью ушло в отставку, в лоб им магнит. Кое-кто навсегда.

– Вы что, восстали против офицеров? – в голосе Санчеса прозвучало что-то похожее на ужас.

Для боевого форсера почти невозможно просто не подчиниться команде. А уж пойти против того, кто отдает приказы, поднять на него оружие…

Понятно, что Марта в свое время думала лишь о неповиновении.

Но одно дело строить такие планы, и совсем другое – взяться за их выполнение!

– Нет, – проговорил Рональд сурово, и в камере стало тихо. – Мы восстали против судьбы, что уготовили нам извратившие учение Пророка предатели. Именно они составили план избавиться от нас, бросить под ракеты и пулеметы людей…

– Ну надо же, – сказала Марта, ощущая, что голова у нее кружится. – Кто бы мог подумать, что такое возможно. И много тех, кто думает сходным с тобой образом? И уж не стрельбу ли по предателям слышали мы перед грозой?

– Все, кто прибыл сюда с Фрио, пошли за нами, – чудо-техник пожал плечами. – Понятно, что другого пути у тех, кого «новые» форсеры называют «ошибкой эволюции», нет. Или свобода или гибель. Мы выбрали свободу.

– Ой, мама… – пробормотал Жозеф. – Дайте мне кто-нибудь хорошего подзатыльника. А то такое чувство, что я сплю…

Желающих нашлось предостаточно.

Рональд протиснулся через галдевшую толпу к Марте, взял ее за локоть и повел к двери.

– Пойдем, – говорил он на ходу. – Пусть радуются, у нас есть дела поважнее. Верным надо как можно быстрее организоваться. Перебить всех предателей на Рахонависе за одну ночь невозможно. Мы…

– Верным?

– Так мы себя называем. Только мы на этой планете остались верны учению Пророка, – Рональд практически бежал по лестнице и вел Марту за собой. – Замысел командования, желавшего собрать нас в штрафную бригаду, стал понятен всем после твоего ареста. Я с помощью земляков связался с бойцами на других военных базах, где стоят ветераны, и объяснил ситуацию…

– Так восстание не только у нас?

– Ха-ха! – в голосе чудо-техника прорезалось торжество. – В настоящий момент Верные захватили контроль над шестью из десяти номерных «объектов». Офицеры-предатели убиты или взяты в плен. Сопротивлявшиеся новички-болванчики разбиты, оттеснены в горы.

– Ага… – Марта почувствовала, как у нее ослабели ноги.

Она и представить не могла, что такое вообще возможно. Объявить офицеров предателями, действовавшими без ведома Пророка и вопреки его воле – ловкий ход. Но помилует ли создатель форсеров восставших бойцов, потерпит ли неповиновение? По всему выходило, что нет.

А это значит – сегодняшними стычками все не закончится. На Рахонависе остались части, сформированные сплошь из новичков. Их командиры без сомнения получат приказ уничтожить мятежников.

Они выбрались на поверхность, и тут Марту ожидал еще один сюрприз.

Небо было чистым, три луны, находившихся в разных фазах, бросали пепельный свет на базу номер семь. Хорошо было видно, что на месте нескольких казарм догорают развалины. Вышка на углу периметра лежала на земле, там и сям валялись тела. Воняло горелым химерином и жженым мясом.

– Мы предложили им сдаться… – проговорил Рональд. – Но они не захотели. Пришлось стрелять…

– Я вижу, – Марта сглотнула. – Куда ты меня ведешь?

– В штаб. Там сейчас состоится заседание комитета бойцов Первой Свободной Бригады. Комитет теперь вместо старших офицеров, а бригаду мы создали из ветеранов, что были на базе…

Они миновали одну из разрушенных казарм, рядом с которой от запаха гари першило в горле. Прошли ВПП, куда деловитые бойцы сносили тела. При взгляде на груду трупов Марте захотелось одновременно ругаться и плакать, смеяться и врезать кому-нибудь кулаком.

Чтобы собственная боль убедила ее в том, что происходящее реально.

Штаб, судя по виду, взяли штурмом очень быстро. От двери остался обгорелый проем, стены кое-где оплавились, но сами помещения почти не пострадали.

– Вот, мы пришли, – сказал Рональд, когда они поднялись на третий этаж, в большой зал для заседаний.

Его центр занимал обширный стол. В креслах вокруг него, судя по всему, сидели те, кто вошел в комитет бойцов.

– Рад, что ты с нами, значит! – Марте приветливо помахал низкорослый и бородатый танкист по имени Даррен.

Без особого удивления обнаружила во главе стола Мигеля, рядом с ним Стефана в компании еще нескольких субтактиков и простых бойцов из разных боевых бригад. Все выглядели донельзя суровыми и сосредоточенными.

– Привет, заходи, – проговорил лысый джампер. – Мы как раз тебя ждем.

– Меня? – она подошла к столу, не чувствуя ног.

– Да. Ты вошла в комитет бойцов и должна принять участие в обсуждении. Мы обязаны как можно быстрее выбрать командира Первой Свободной Бригады. А затем решить, кто станет ее представителем в объединенном штабе Верных. Все понятно?

– Да, – больше ничего Марта в этот момент сказать не смогла. Слишком резким оказался контраст: час назад она была узницей, обвиняемой в преступлении, а теперь свободна и будет определять чью-то судьбу…

Мигель чувствовал себя куда более уверенно.

– Можете предлагать кандидатуры, – сказал он. – Честно говоря, мы все не очень годимся на роль старших офицеров. Тут нужен форсер с особыми имплантантами. Но, увы, среди нас нет даже тактика…

– Почему бы ни поставить старшим тебя? – предложил незнакомый Марте субтактик. – Ты неплохо справляешься.

– Нет, – лысый джампер с видимым сожалением покачал головой. – Кто будет командовать штурмовыми звеньями?

– Тогда Марту, – сказал Рональд.

– Нет, вы что? – она поспешно замотала головой. – Я для таких дел не гожусь. Лучше тебя, ты хотя бы знаешь Рахонавис.

– Ну и что с того? – пожал плечами субтактик-танкист. – Это не аргумент. Такого знатока лучше сделать начальником штаба.

– Стефан, – предложила Марта. – Умен, выдержан, большой боевой опыт, умеет ладить с бойцами.

Уроженец Демона нахмурился, но промолчал.

– Почему бы и нет? – спросил Мигель. – Честно говоря, я поддерживаю. Если у кого есть возражения, пусть скажет сейчас…

Дискуссия оказалась на диво короткой и закончилась всеобщим согласием.

– Занимай мое место, – сказал Мигель. – И командуй Первой Свободной Бригадой. Поздравляю с внеочередным, – он тихо хмыкнул, – повышением.

– Спасибо, – только по сжатым кулакам и подрагивающим губам видно было, что Стефан волнуется. – Не ожидал, демон побери. Ну я… хм, постараюсь справиться. А теперь, – он заговорил деловым тоном, – необходимо выбрать делегата в объединенный штаб Верных. Предлагаю тебя, Марта.

Она вздрогнула от неожиданности.

– Меня? – возглас получился писклявым, но никто даже не улыбнулся.

– Тебя. Ты видела Землю, воевала на Лонисе и Халикте. Знаешь куда больше, чем многие форсеры. Я уверен, что ты будешь принимать верные решения на благо тех, кто сохранил преданность Эволюции.

Сердце Марты застучало часто-часто. Она открыла рот, собираясь заявить, что не готова к такому, что до ужаса боится ответственности, что не хочет менять привычную жизнь командира звена на что-то другое. Но внезапно поняла, что ее личные мотивы не имеют значения в тот момент, когда речь идет о судьбе всей расы.

И промолчала.

– Ее можно, – неожиданно заявил Даррен. – Мои парни, будь они рядом, сказали бы «да» и помахали клешнями.

– Поддерживаю, – высказался еще один незнакомый субтактик со страшным шрамом на щеке.

– За свое звено не беспокойся, – Стефан, судя по всему, прочитал мысли Марты по ее лицу. – Его расформируем, а бойцов распределим по другим. Так же, – он помрачнел, – придется поступить и с моим. Ты можешь взять с собой пару форсеров в качестве телохранителей.

– Лучше ионное орудие, – сказала она, на лицах субтактиков появились улыбки. – И еще… Санчеса, пожалуй. Если кто и годится на что-то в одиночку, так это он. Надеюсь, он не пострадал сегодня ночью?

– По-моему, нет, – кивнул Рональд. – Сейчас я свяжусь с Сарой. Она найдет твоего парня. А ты иди, собирайся, и отправляйся на ВПП. Вертолет готов, нужно взлететь, пока грозы нет.

– Счастливо тебе добраться, – Мигель улыбнулся. – Надеюсь, что мы еще увидимся. И да пребудет с тобой сила Эволюции.

– Ага. Всем пока, – и Марта развернулась и зашагала к выходу.

В голове царил полный сумбур. Еще недавно все было четко и ясно – с одной стороны люди, враги, с другой ты и соратники, форсеры. А теперь они намереваются сражаться против сородичей, поднять оружие на таких же детей Сложных Миров.

И впереди – полная неизвестность.

* * *

Коснувшись взлетно-посадочной полосы, вертолет чуть заметно вздрогнул. Пилот развернулся и показал сидевшим за его спиной пассажирам большой палец. Марта в ответ слабо кивнула.

В воздухе они провели всего пару часов, но это время показалось ей вечностью.

Взлетели нормально, но едва успели набрать высоту, их догнала очередная буря. При первой молнии, прошедшей рядом с вертолетом, Марта вжалась в кресло и принялась ждать смерти.

Летающую машину бросало и трясло, как сухой лист, амортизаторы раскачивались. Пилот невозмутимо шевелил рукоятками, а Санчес поглядывал в окно с таким интересом, будто смотрел телевизор. Далеко внизу проплывало море – светившееся, переливавшееся оттенками лилового, сиреневого, розового…

Гроза закончилась, когда до военной базы, обозначенной на картах как «объект девять», осталось меньше пятидесяти километров. Но напряжение не отпустило Марту, мышцы были словно каменные, одолевало подозрение, что из темного неба шарахнет новая молния.

– Прибыли, – сказал пилот, когда стих рокот двигателя. – Вылезайте. Там вас ждет теплая встреча. А мне опять машину чинить. Электронные блоки из строя вышли. Долетели на ручном управлении.

Вертолетчики, как и остальной вольнонаемный персонал базы семь, состоявший из местных уроженцев, перешли на сторону Верных в первый момент восстания.

– Ага, спасибо, – проговорила Марта, отстегивая страховочные ремни.

Открылся люк в борту, и они с Санчесом выбрались на мокрый пластобетон ВПП.

На первый взгляд девятый объект ничем не отличался от седьмого – те же казармы, периметр с вышками. Разве что разрушений тут было куда меньше, и не так сильно пахло горелым.

– Марта С’Норли? – навстречу шагнул невысокий плотный форсер. – Прошу за мной.

– Иду.

И они зашагали вслед за провожатым.

– Я гляжу, они тут почти без крови обошлись. Здорово, – проговорил вертевший головой Санчес.

– Это точно.

Миновали несколько казарм, прошли мимо стоянки биотанков, где наблюдалась бешеная активность. Впереди выросло здание штаба. Два охранявших вход бойца покосились на чужаков без интереса, плазменные пушки в руках даже не дрогнули.

В самом штабе царили тишина и спокойствие. Ходили форсеры, доносился – Марта не поверила собственному обонянию – запах свежего кофе.

– Вам сюда. Прошу, – провожатый остановился перед неприметной дверью висевшая на которой табличка гласила «Комендант базы».

За дверью находилась просторная комната с низким потолком. Тусклые лампы на стенах освещали расставленные в беспорядке стулья, широкий стол, на котором лежал большой электронный планшет. Над ним склонялись несколько форсеров, слышались голоса.

Когда Марта и Санчес вошли, разговоры прекратились. Находившиеся в комнате разом обернулись.

– А, это вы, – проговорил форсер с резкими, точно высеченными на камне чертами лица. – Добро пожаловать. Телохранителя своего отпустите, пусть присоединится к коллегам в караулке, она на первом этаже. Еще не все делегаты прибыли, но в течение часа должны быть. Если хотите есть или пить – можем организовать.

– От еды я бы не отказалась, – кивнула Марта. – Санчес, свободен. А вы ведь… – она пригляделась к собеседнику, к форме его черепа, – судя по имплантантам, офицер?

Санчес кивнул и вышел. Приглушенно стукнула дверь, стихли шаги.

– Так точно. Эрик Рогхерн к вашим услугам, – форсер с резкими чертами лица склонил голову. – Некогда тактик, один из первых, кто прошел через учебный центр Первого Параграфа.

– Рогхерн? Тактик? – оказалось, что предел удивления сегодняшней ночью еще не был достигнут.

– Я родился на Земле, – пояснил Эрик. – Когда-то был человеком. Потом стал одним из первых боевых форсеров, офицеров. Но после того разгрома на Эброне… – седые брови сошлись к переносице, – был разжалован в простые бойцы. Так и попал в эту заготовку для штрафной бригады. А вас как зовут?

– Марта. С седьмой базы.

– Слышал о тебе, – улыбнулся круглолицый форсер с рыжими и жесткими, как у нее самой, волосами. – Я – Ганс. Догадываешься, откуда?

– Это точно, – она улыбнулась в ответ. – Всегда приятно видеть земляка.

Представились и остальные форсеры. Все они оказались делегатами с военных баз, что этой ночью перешли под контроль Верных.

– Сейчас должны принести поесть, – сказал Рогхерн, когда знакомство было закончено. – А я пока позволю себе ввести вас в курс дела. Потрудитесь взглянуть на этот планшет… – и он указал в сторону стола.

Планшет показывал освоенный материк Рахонависа, напоминавший вытянутую ладонь, составленную из торчавших на север и на юг длинных пальцев. На самом деле это были горные хребты, а между ними располагались затопляемые морем лиманы. Главный город планеты, Гролл, находился в самом центре ладони.

– Ситуация на данный момент такова, – проговорил Рогхерн. – Под нашим контролем семь военных баз из десяти, а также ведущий на Шип портал. Но войска, что пошли на поводу у предателей, занимают столицу, а также обороняют проход на Фрио. Следовательно, нам необходимо…

– Стоп, – Марта подняла руку. – А вы вообще думали, для чего все это затеяно? Чего мы в конечном итоге хотим добиться?

Дверь открылась, в комнату шагнул форсер с большим подносом, на котором стояли несколько кружек.

– Ужин, – сказал он.

– Давай сюда, – махнул рукой Ганс. – Что там у тебя? Бульон из водорослей? Ничего, с голодухи и это сгодится…

Марта взяла кружку, с наслаждением отхлебнула густой жидкости. На зубах захрустели мелко порубленные листья.

– Чего мы хотим добиться? – проговорил Рогхерн задумчиво, когда форсер с подносом ушел. – Наш создатель, Пророк, оказался во власти дурных советников. Он приблизил к себе всяких негодяев, вроде Малосса и Ричарда С’Регед. Именно они, я уверен, создали этот план – с помощью штрафных бригад уничтожать форсеров по происхождению. Мы должны вернуть свободу отцу Эволюции, чтобы нами вновь руководил он сам, и чтобы война с людьми была наконец закончена. Победой, само собой.

Кое-кто из делегатов кивнул.

– А я так не считаю, – резко заявил чернявый и белокожий Альберто, прибывший с базы номер восемь. – Мне кажется, что в Зигфриде фон Хайнце взяли верх атавистические чувства и что он больше не Пророк. Его необходимо отрешить от власти, а на его место поставить другого форсера, верного идеалам Эволюции.

Такое заявление было встречено недовольным гулом.

– Не знаю, – проговорил Ганс, – я думаю, что с Пророком нужно договориться. Ведь мы не отказываемся повиноваться Стальному Кодексу, не выступаем против войны? Мы просто хотим, чтобы нас считали полноценными форсерами.

– Ты полагаешь, он станет с тобой разговаривать? – спросил Альберто презрительно. – Тот, кто отдал приказ о переселении стариков с Деоса на убийственные миры вроде Тубана или Норли?

– А ты уверен, что именно он – автор этого приказа? – отчеканил Рогхерн. – И вообще хватит. Зря ты, Марта, спровоцировала этот спор. Он ни к чему не приведет. У нас есть срочные задачи, которые нужно решать прямо сейчас вне зависимости от того, считаем мы Пророка врагом или всего лишь жертвой ошибок.

– Согласна, – она кивнула, допила бульон из кружки и поставила ее на один из стульев. – Мы должны сделать так, чтобы Верные не были разбиты в первые же часы. Думаю, что с этим никто не станет спорить?

Кивнул даже хмурый Альберто.

– Тогда за дело, – и Рогхерн вновь наклонился к планшету, принялся водить над ним длинным пальцем. – Необходимо как можно быстрее захватить базу номер три, что находится у Гролла, и саму столицу планеты. Затем разгромить отряды предателей, оставшиеся в центральной части материка. Свободные Бригады, охраняющие портал на Шип, трогать нельзя. Прорыв людей маловероятен, но возможен, а уж они-то враги в любом случае. Поэтому выдвигаем…

Субтактики внимательно слушали, разглядывали карту. По всему было видно, что из тактиков Эрика Рогхерна, уроженца Земли, разжаловали вовсе не за глупость.

Сын Земли

2

Открытые транспортеры ревели, словно толпа воскресших динозавров. Солдаты давно сидели в кузовах, припасы и оружие были погружены. Но отправление непонятно почему задерживалось.

– Кого-то ждем? – предположил Шриван, когда мимо их машины с пыхтением пробежал начальник штаба, похожий на втиснутого в форму бегемота. – Видит Единый и Пророки, другой причины быть не может…

– И кого-то важного, – Роберт перевесился через борт, выглянул из‑за кабины.

Начальник штаба стоял около первой машины и разговаривал с невысоким и плотным лейтенантом. На петлице у того висел значок, изображавший оскаленную собачью морду.

– Опа… – Роберт поспешно отдернул голову. – Контрразведка? Им-то чего тут надо?

Особый армейский корпус «Иван Грозный» не имел в составе рядовых, и никто из входивших в него офицеров не носил брони. Она не нужна тем, кто разыскивает измену и саботаж, вычисляет людей, недостаточно лояльных к диктатору, много болтающих или не верящих в победу над форсерами.

– Ходили слухи, что теперь в каждом полку контрразведчик будет, – сказал сержант первого отделения. – Похоже, что не враки.

– Еще чего не хватало… – буркнул Трэджан. Это ж, елки-палки, придется язык за зубами держать.

Начальник штаба протопал в обратном направлении, лязгнула дверца штабного транспортера. Через несколько мгновений колонна тронулась. Проползли мимо ворота, остался позади забор со сторожевыми вышками.

За все время, что провели тут, выяснить, чем занимается научный центр, так и не удалось.

Ну а вчера вечером пришел приказ двигаться в восточную часть самого крупного материка Белфинда, где явившиеся из космоса твари соорудили аж несколько гнезд. На смену бойцам «Одина» должен был прийти четвертый полк создаваемого на планете корпуса «Бонапарт».

– Для тебя это, понятное дело, тяжелее всего, – сказал Кампински, и все засмеялись.

Не улыбнулся только Роберт.

– Не нравится мне это, – пробормотал он, вспоминая встречу с контрразведкой на Земле.

Тогда он пережил не самый приятный эпизод.

– Не грусти, приятель, – Трэджан хлопнул друга по колену, отвлекая от воспоминаний. – Гляди, вот Либрия, где мы мечтали побывать, но так и не побывали… Хоть поглядим сейчас.

Колона военных транспортеров катила по главной улице столицы Белфинда. Люди с обочин приветливо махали, но лица были совсем не веселые. Сам город напоминал один из мегаполисов Земли, на стенах домов висели агитационные плакаты – страшные морды форсеров, героические солдаты, давившие их ногами, точно насекомых…

Только украшавшие перекрестки растения, похожие на взрыв из ярко-зеленого серпантина, говорили, что они на другой планете.

– Эй, красотуля! – завопил Трэджан, увидев девушку в короткой юбке. – Не уходи далеко! Через пару недель я вернусь сюда в увольнение! Встречаемся на этом же месте! Ладно?!

Солдаты загоготали. Девушка покраснела, затем неожиданно улыбнулась и показала язык.

– Ну надо же? – восхитился Трэджан. – Молодец!

Проехали широкую площадь с фонтанами в центре. Через промышленную зону выбрались к окраине. Город остался позади, потянулись поля, засеянные кукурузой и пшеницей. Через пару часов их сменили леса, становившиеся все более густыми по мере того, как колонна двигалась на восток.

Поселки встречались реже и реже.

– Опять чащоба, – сказал Роберт. – Не хочется мне в лес залезать. Там им куда легче, чем нам…

Вспомнилась Диадема, где их корпус отчаянно сражался, пытаясь остановить наступление тварей. Тогда Кузнецов едва не расстался с жизнью, после того, как хищник спрыгнул на него с дерева. Вернулся из памяти тот день – тяжесть на плечах и шее, гул в голове и тошнотворный хруст собственных костей…

– Честно говоря, не мы выбираем поле боя, – проговорил Тимур, поглаживая ствол снайперской винтовки «Игла».

– А кто, Единый, что ли? – проворчал Трэджан и, увидев возмущение на лице Шривана, поспешно вскинул руки. – Все, молчу-молчу!

Когда потянулась дикая, глухая чащоба, и кроны деревьев сомкнулись над дорогой, разговоры сами собой прекратились. Солдаты начали бросать тревожные взгляды в сторону обочин, где в зарослях возились и орали невидимые существа. Кое-кто подтянул оружие поближе.

Проехали небольшое озерко, вода в котором была ярко-желтой, и примерно через километр колонна остановилась.

– Стоим полчаса, – сообщил, выбравшись из кабины, Бьерн. – Можно поесть и оправится. Роберт, пойдем, прогуляемся до кустов…

Кузнецов спорить не стал – если командир и старый друг зовет, значит, тому есть причина. Они зашли за толстое дерево с бугристым, полупрозрачным стволом и голыми ветками.

– Что такое? – спросил Роберт.

– Ничего. Отлить захотелось, – Бьерн невозмутимо расстегнул ширинку. – А вообще, ты должен знать. С сегодняшнего дня в составе полка есть новый офицер, из контрразведки. Начштаба наверное уже передал ему все личные дела. Мне известно, что там у тебя и у Трэджана есть особые отметки. Так что за вами лейтенант Роулинсон будет наблюдать особенно рьяно.

– Роулинсон? Так зовут того малорослого типа?

– А, вы его видели? Тем лучше, – покрытое шрамами лицо Бьерна исказилось, голубые глаза сверкнули. – Мне не хотелось бы, чтобы вас обвинили в измене. Ты уж последи за собой и за этим… – он мотнул головой в сторону дороги, – непоседливым дитем Аляски. Ладно?

– Ладно, я постараюсь.

Они вернулись к машине, где солдаты потрошили банки консервов, а Трэджан рассказывал анекдот:

– …форсер был необразованный, в жизни ничего, кроме Стального Кодекса не читал. И поэтому он сказал: «Какие три желания, слот мне в задницу?». А Золотая Рыбка в ответ: «Будь по-твоему…».

Кампински смеялся так, что лицо у него стало багровым, а из глаз потекли слезы:

– Слот… в задницу, – повторял он раз за разом, – в задницу… слот… ха-ха-ха-ха! Ой, не могу!

– Так отделение останется без пулеметчика, – заметил Роберт, улыбаясь, – и виноват в этом будешь ты.

– Ну вот, чуть что – сразу я, – Трэджан сделал вид, что обиделся. – Я-то тут при чем? Все форсеры проклятые. Из‑за них наш доблестный соратник сейчас лопнет, а нам придется собирать куски его шкуры по кустам…

– И сшивать заново, – добавил Роберт.

Тридцать минут пролетели как одна секунда. Солдаты забрались в транспортеры, и колонна двинулась дальше. Начало темнеть, и тут стал виден поселок из десятка домов, а рядом с ним – большая поляна, заставленная военными машинами.

У опушки в ряд стояли несколько шагающих танков, часовые охраняли большой штабной транспортер.

– Штаб корпуса, – сказал выбравшийся из кабины Бьерн, когда машина остановилась. – Тут ночуем, а завтра – на дело…

* * *

Под ногами чавкала грязная жижа, густая трава норовила намотаться на сапоги, залезть в щели между пластинами брони. Обоняние тревожили резкие запахи болотных растений.

С самого утра второй полк корпуса «Один» тащился через лес, напоминавший в этих местах шхеры. Лежавшие между тысячами островков канавы глубиной от полуметра до двух образовывали настоящий лабиринт. Тут было сыро, грязно, даже сервоприводы в ногах не всегда помогали пробиться через густой подлесок.

– Ого, комары… – сказал Трэджан, когда из-под облепленного оранжевыми «грибами» пенька вылетело облачко мелких жужжащих тварей.

– Крупноваты, – заметил Роберт, когда один из комаров, больше похожий на стрекозу, ударился о стекло его шлема. – Хотя на этой планете не знаешь, кто опаснее, гиганты или мелюзга.

Сегодня утром, едва вошли в чащу, одному из солдат «повезло» столкнуться с крохотным черным паучком. Паучок ухитрился добраться до тела, пострадавшего в состоянии комы унесли обратно к штабу.

– Внимание, с правого фланга отмечено подозрительное движение, – сообщили наушники шлема голосом капитана Цая.

– Все слышали? – поинтересовался Роберт.

– А то, – кивнул Кампински. – Сразу неуютно как-то стало… вот бы «Варваров» сюда, с ними было бы спокойней…

С этим Роберт был полностью согласен. Но увы, в заболоченных лесах Белфинда невозможно было использовать технику. Даже шагающие танки вязли, не говоря о гусеничных или колесных машинах. Хорошо, что с полком шли несколько групп огневой поддержки, вооруженных спаренными пулеметами и мощными гранатометами.

– Ничего, отобьемся, – проговорил Трэджан. – Не в первый раз…

Прошли через очередной островок, длинный и узкий, заросший чем-то вроде осоки с изумрудно-синими листьями. Успели перебраться через канаву, и тут пришла команда «Залечь».

– Падаем, – приказал Роберт, и сам лег, не обращая внимания на то, что оказался в мерзкой на вид луже.

Справа, где двигались солдаты второй роты, застучал автомат, затем тявкнуло рельсовое орудие.

– Помилуй нас, Единый, яви нам милость свою. И огради от воплощений злобы… – стал слышен шепот Шривана, как всегда, молившегося перед боем.

– Во все глаза глядеть, – напомнил Бьерн, и тут же над самыми кронами мелькнул силуэт призрака.

Исчез так быстро, что никто не успел отреагировать.

Самым поганым в войне с Химерой было то, что ее создания понятия не имели, что такое сплошной фронт боевого столкновения. Они действовали, подчиняясь своей логике, а в чаще имели возможность продвигаться скрытно. Могли внезапно атаковать с тыла или фланга, напасть на часть, стоявшую, по мнению людей в глубоком тылу.

– Тихо, что… – сказал Тимур, и тут из канавы за их спиной вынырнул хищник.

Полетели брызги, щелкнули клешни на длинных лапах. Леон резко повернулся и дал очередь. Но тварь легко от нее увернулась, вскочила на берег и бросилась на Тимура. Челюсти сомкнулись на его ноге, захрустел бронепластик.

– Огонь! – крик Роберта потонул в стрекоте автоматов.

Десятки пуль обрушились на прочный панцирь, брызнули осколки. Затем полетели куски плоти, полилась кровь. Хищник издал свистящий рев, махнул хвостом, едва не сбив с ног Трэджана, и упал.

Стрельба затихла.

– Готов? – спросил Шриван.

– Сделай контрольный в голову, сомий хвост, – посоветовал Роберт. – Мурад, займись Тимуром.

Снайпер сидел на земле, шлем лежал в стороне. Видно было белое лицо, покрытое каплями пота.

– Что там у вас? – поинтересовался Бьерн.

– Один пострадавший, – отозвался Роберт. – Но жить… Эй, Мурад, что там с ним?

– Жить будет, – уверенно ответил бывший ветеринар, успевший снять погнутые щитки с лодыжки Тимура. Перчатка медика на его руке выпустила тонкие усики диагностера, те потянулись к ране. – Сейчас залатаем. Будет о-го-го. И броню починим…

Мурад ничуть не преувеличивал. Медицинский комплект, надеваемый на руку, что стал поступать в войска после эвакуации с Диадемы, позволял успешно бороться с любыми повреждениями, исключая наиболее тяжелые. Кроме того, он был оборудован блоком ремонта бронекостюмов.

– Ладно, – ответил Бьерн. – Пока остаемся на месте. Тут позавчера было чисто, а сегодня уже засады, вот пакость…

Тимур получил дозу обезболивающих, антишоковых и еще каких-то препаратов, и лицо его стало приобретать нормальный цвет. Мурад тем временем занялся щитками. Тот, что был сверху, распрямил, на трещину наложил полосу мгновенно твердеющей пасты. Понятно, что настолько же прочной, как ранее, броня не станет. Но дожить до момента, когда удастся заменить поврежденный сегмент, позволит.

– Спасибо… – сказал Тимур и потянулся к шлему.

– Не за что. Вот этот придется выбрасывать, – печально сказал Мурад и показал два куска пластины, закрывавшей лодыжку сзади. – Обойдешься без него?

– Как-нибудь.

– Тихо! – Роберту показалось, что в канаве что-то булькнуло.

Бойцы замерли, но ничего не случилось, лишь по воде цвета кофейной гущи прошла рябь.

– И зря ты, командир, нас пугаешь, – заявил после паузы Трэджан.

– Лучше лишний раз перестраховаться, – Роберт поднял забрало и бросил на Лангтона многозначительный взгляд. – И это не только тварей касается. У меня нет желания на Аттоне срок куковать. Пусть даже вместе с тобой. Понял?

Вряд ли контрразведчик потащился с солдатами в лес. Скорее всего, остался при штабе корпуса. Но Кузнецов здраво рассудил, что лучше не рисковать.

– Ну как бы да, – энтузиазма в голосе уроженца Аляски не прозвучало.

– Раненого подлатали? – возник в наушниках голос Бьерна. – Тогда пошли. Курс прежний, темп тоже…

Вновь зашуршала под ногами болотная трава, полетели наземь сбитые сапогами коробочки с семенами. Прыснули в стороны местные обитатели, не попрятавшиеся после стрельбы. Тимур шагал наравне со всеми, не отставал, только немного хромал на раненую ногу.

К счастью, тварь прокусила мышцы, но не успела переломить кость.

Через следующую канаву переправлялись по мосту, сооруженному прошедшим тут позавчера полком. Тонкие стволы хрустели, плескалась под ними вода, с опаской глядели по сторонам бойцы.

Но на этот раз нападения не последовало.

Побрели через остров размером почти с футбольное поле. Тут нашлось место для больших деревьев с полупрозрачными стволами, встречавшихся обычно в сухих местах. Когда проходили между пульсирующими стволами, в кронах что-то завозилось, с криком метнулось прочь.

– Ну и хренота… – выругался Кампински, дернувший ствол пулемета вверх.

– Точно, – согласился Трэджан.

Стрельба донеслась спереди, оттуда, где шагал авангард. Мигом позже стрекот докатился сбоку, послышался рев, какой издает работающий огнемет типа «Саламандра».

– Приготовиться к отражению атаки, – возник в наушниках голос капитана. – Воздушных целей не видно.

– Залечь! – принялся командовать Бьерн. – Кампински, тащи свою дурынду сюда. Первое отделение – вон туда…

Успели занять позиции, а через пять минут стало не дол разговоров – хищники пошли в атаку с двух сторон.

Дочь эволюции

7

Гроза полыхала молниями над самой головой. Громыхал гром, в ком-линке стоял сплошной треск. Дождь лупил по земле с такой силой, что казалось – смоет в море сами скалы.

Марта в компании других делегатов и их телохранителей сидела в кузове штабного транспортера, взятого с одной из военных баз. Здесь они пережидали непогоду и коротали время, оставшееся до начала операции.

– Понятно, почему люди не захотели жить на этой планете, – сказал Санчес, когда раскат грома едва не подбросил машину. – Даже кристаллин их не привлек. Эти бури действуют на нервы.

– Похоже, ты прав, – Марта зевнула и потерла слипавшиеся глаза. – Эх, подремать бы минут шестьсот…

С того момента, как ее привезли на базу номер девять, прошло двое суток. На сон за это время удалось выкроить пару часов, остальное оказалось занято работой. Штаб Верных под командованием Рогхерна организовал Свободные Бригады в настоящую армию, выработал план операции.

Голова у Марты была тяжелой, как валун, неприятно ломило спину.

– Вот победим всех, и тогда отоспимся, – улыбнулся Ганс. – Ну что, заканчивается гроза или нет?

Ночь шла к завершению, на востоке, за морем, зарождался рассвет. Пять Свободных Бригад готовились к штурму Гролла, столицы Рахонависа. Джамперы, биотанки и простые бойцы ожидали сигнала к началу атаки.

– Похоже, что все… – Марта прислушалась и поняла, что гром звучит не так оглушающе, а рокот дождя превратился в шепот. – Надоело мне сидеть в железной коробке. Ну, Санчес, вставай, пройдемся до наших.

Первая Свободная Бригада располагалась в паре сотен метров.

– Не уверен, что это разумно, – покачал головой Рогхерн, как-то сам собой, в первый же день восстания взявший на себя лидерство. – Хотя… присутствие делегата в войсках не может не сказаться на их боевом духе. Иди, только под плазмоиды не лезь. И оставайся на связи.

– Постараюсь, – Марта кивнула и шагнула к люку транспортера.

Окунулась в сырую, пронизанную туманом и мелким дождем тьму. Зрительные усилители подстроились, из мрака выплыли другие машины, уходившая в гору дорога, скалы вокруг.

За теми вершинами, что виднеются на северо-западе, на высоте более полутора тысяч метров над уровнем моря расположен Гролл.

– Дай-ка я вперед, а то мало ли что, – проговорил Санчес, относившийся к обязанностям телохранителя очень серьезно.

Марта не стала возражать, и они пошли вдоль дороги.

Верные контролировали всего одну трассу, ведущую к столице Рахонависа. Сам город был вырезан прямо в скалах, и оборонять его было много легче, чем штурмовать. Подходы простреливались, горы считались непреодолимыми, так что засевшие в Гролле предатели чувствовали себя уверенно.

Их, скорее всего, насторожили вчерашние стычки, в результате которых Верные захватили берега Серого лимана и мост через него, связывавший столицу с порталом на Шип. Новички из Черной Сферы не смогли противостоять ветеранам и понесли большие потери.

Но Гролл командиры предателей, судя по их поведению, все равно считали неприступным. Они не пытались мешать блокаде города, не думали о том, чтобы подтянуть войска из базы номер десять, расположенной неподалеку от портала на ледяную планету.

Марта и Санчес оставили позади колонну транспортеров, вышли туда, где долина, заключавшая в себе дорогу, немного расширялась. Тут сосредоточили части, что пойдут на штурм Гролла «в лоб», отвлекут огонь на себя и лишний раз убедят предателей в том, что командиры мятежников безнадежно тупы.

Выделялись во тьме туши биотанков, еле заметно светились защитные поля.

– Эй, кто такие? – донесся с крайнего из «Зверей» знакомый голос.

– Свои, – ответил Санчес. – Не подскажешь, где Первая Свободная стоит?

– Да это мы, значит, и есть, – пробурчал Даррен. – А, Марта, это ты? Зашла нас проведать?

– Ну надо же, какой догадливый, – хмыкнула она. – Готов воевать?

– Еще как. Вчера мы им, дай Пророк памяти, врезали. Сегодня добавим еще, чтобы бежали без оглядки до самого Хордана.

– Пойдем, – проговорил Санчес нетерпеливо. – Нет времени языками чесать. До начала атаки десять минут.

– Бывай, Даррен. Увидимся.

– Точно, значит.

Стефана обнаружили около помятого штабного транспортера в компании чуть ли не всех субтактиков Первой Свободной Бригады.

– Хэй, а вот и начальство пожаловало! – обернулся на звук шагов Анджей, на лице его возникла проказливая улыбка. – Чего изволите, госпожа?

– Чтобы ты помолчал маленько, – отозвалась Марта. – Продолжайте, как будто меня тут нет.

– Да мы уже закончили, демон забери, – проговорил командир бригады. – Так, все быстро по позициям. И да поможет нам сегодня Про… тьфу, сила Эволюции.

Анджей подмигнул Марте, Сара помахала рукой. Еще двое субтактиков буркнули что-то приветственное, и около транспортера они остались втроем.

– Фу, – сказал Стефан. – Никогда не думал, что командовать настолько тяжелое дело. Ну, не звеном, а крупной частью…

– Я понимаю.

– Во всех энтузиазма – хоть насосом откачивай. Зато никто точно не знает, для чего мы сражаемся. То ли за Пророка, то ли против него.

– За свою жизнь и свободу прежде всего, – Марта глянула на восток, где небо над горами начало светлеть. – Ну что, пора?

– Пора, – кивнул Стефан.

И тут же все началось. Со скрежетом двинулись вперед «Звери», серыми тенями заскользили пехотинцы. Мрак прорезали толстенные лучи ионных разрушителей. Их плазменные собратья, тоже установленные на спинах биотанков, выпустили огромные разряды, обладающие площадным эффектом и чудовищной мощью. Долину затопило тревожное голубое сияние.

Штурм Гролла начался.

Марта невольно прищурилась, когда выстрелил ионный разрушитель на танке, что находился в нескольких шагах. Очень яркий луч толщиной в десять сантиметров, годный, чтобы резать скалы, ослепил. В ком-линке раздалось негромкое шуршание – сигнал того, что возникли мощные помехи.

– Ты в деталях знаком с планом наступления? – спросила она, наклонившись вплотную к Стефану.

– Нет, но догадаться тут очень легко. Мы напираем со всей силы, делаем вид, что это и есть основная атака. А в это время штурмовые части, пробравшиеся через горы, бьют по ним с тыла и флангов. Все понятно…

Справа, на склоне, полыхнули и ринулись вверх яркие огоньки. Вступили в бой джамперы. Один за другим прозвучали несколько взрывов, и Стефан торопливо вскочил в люк штабного транспортера.

– Пойдем, глянем на это дело поближе, – сказала Марта. – Не станем мешать.

И она надела на руку ионное орудие, с которым не рассталась, несмотря на косые взгляды Рогхерна и прочих штабных.

– Там может быть опасно, – Санчес покачал головой. – Я думаю, не стоит.

– Ты мой телохранитель, а не нянька! – огрызнулась Марта. – Пошли, я сказала! Хотя если боишься, можешь остаться тут…

Глаза Санчеса сузились, но он сдержался. Прорычал что-то невнятное и взял «Злобу» наизготовку.

– Вот так-то лучше, – проговорила Марта, и они пошли вперед, туда, где ползли «Звери», летали модули и гремели взрывы.

Оборонявшие дорогу предатели и не думали сдаваться без боя. У них было меньше танков, но зато имелась куда лучшая позиция. И они развлекались вовсю – палили из всех стволов. На атакующих лился настоящий вал из плазмы, снайперы били чуть ли не на выбор.

На правом фланге, судя по вспышкам и грохоту, джамперы сумели ворваться в позиции врага.

– Вот это славно… – Марта выцелила брандер, мчавшийся с очевидным намерением подорвать один из танков. Расчетно-вычислительное ядро подработало мускулами и тонкая «спица» ионного разряда вырвалась из ствола.

Модуль попытался уклониться, но не сумел. Громыхнуло, сжатая плазма обрела свободу, и обломки брандера посыпались на камни.

– Это вам не в штабе над картами сидеть! – азартно прорычала Марта. – Это мне куда больше нравится!

– Эй, ты где? Что происходит? – прозвучавший из ком-линка голос принадлежал Эрику Рогхерну.

Пришлось остановиться, прилечь за здоровенный валун и доложить.

– Я слева от дороги, чуть впереди от меня идут танки. По центру долины наши двигаются вперед, но не очень быстро. Огневые точки противника не подавлены.

– А как прорыв на правом фланге?

– Сражаются, но чем там все закончится, пока не очень ясно, – Марта пожала плечами.

– Благодарю за сведения, – командир Верных был доволен. – Еще немного, и они втянут в бой резервы. И тогда…

Он хмыкнул и отключился.

– Передумала лезть в пекло? – поинтересовался Санчес. – Там нашим здорово достается.

– Как бы не так, – Марта приподнялась. – Чтобы я не приняла участия в победе? Ха! Не дождетесь!

Впечатление от гордой речи слегка испортило то, что она поскользнулась и едва не шлепнулась в лужу. Посмотрела на Санчеса, готовясь обрушиться на него в неправедном гневе. Но телохранитель благоразумно сделал вид, что смотрел в сторону, ничего не видел и не слышал.

Пробежали с десяток метров, и тут взорвался один из биотанков. Зарябило его защитное поле. Затем оператор бешено задергался, точно блокировка, закрывавшая его от болевых ощущений краба, сломалась. В «Зверь» угодило еще несколько плазмоидов, в стороны полетели куски химериновой брони, ноги, внутренности, принадлежавшие ранее самым разным существам.

Взрывной волной Марту шатнуло, по лицу словно прошлась горячая терка, ноздрей достигло резкое зловоние.

– Ничего себе, – пробурчал Санчес. – Может быть, все-таки назад? Не дело командира под выстрелы лезть.

– Я сама разберусь… – краем глаза она заметила движение. Но повернуть голову не успела. Что-то полыхнуло рядом, земля исчезла из-под ног. Марта поняла, что летит, а затем погрузилась во тьму.

* * *

Неимоверно хотелось пить. Язык, казалось, распух, до размеров рта, и едва в нем помещался. Болели десны и губы, словно их долго и упорно кололи иглами, небо точно изрезали ножом.

– Ввв… – прошипела Марта. – Ввввводы…

– Я ж говорил, что она крепкая, – прозвучавший над ухом голос принадлежал, без всякого сомнения, Жозефу.

И тут Марта поняла, что у нее начался бред. Откуда здесь, в тылу, в штабном транспортере, взяться бойцу из ее бывшего звена?

– Эй, братец, дай-ка флягу, – не унимался Жозеф. – Сейчас мы ее мигом в чувство приведем.

– Держи, – второй голос принадлежал, без сомнения, Рашиду.

Марта почувствовала, как ей между губ суют нечто твердое и холодное. Сумела приоткрыть рот и начала глотать восхитительно прохладную воду. А потом вспомнила, что произошло перед ее беспамятством – начало атаки, взорвавшийся танк, темнота и боль – и едва не подавилась.

– Аккуратнее, ты же ее утопишь, – недовольно проговорил откуда-то из‑за головы Санчес.

Фляга отодвинулась, струйка воды потекла по подбородку, закапала на грудь.

Марта сделал невероятное усилие и открыла глаза. Высоко над собой обнаружила синее-синее небо Рахонависа, а много ближе – озабоченные лица соратников. Нервный Тадеуш, улыбающийся Жозеф, сердитая Лия…

– Гхххде я? – прохрипела она. – Долго ли пробыла безххх… – тут язык отказался повиноваться.

– Без сознания, – подсказал Санчес. – Мы там же, где тебя подстрелили, у дороги на Гролл. С того момента, как это случилось, прошло пять часов. Операция закончилась успешно, так что город наш. Ну, почти. Предатели еще сопротивляются на западной окраине, но шансов у них нет.

– А вхххы…

– Откуда они тут? – опять угадал вопрос телохранитель. – Как только разорвался тот брандер, я связался со штабом. Ну и Рогхерн обещал после того, как бой закончится, прислать звено и машину. По счастью, он связался по этому поводу со Стефаном. Тот ничего лучше не придумал, чем отправить вот их…

– Вообще нас по разным звеньям раскидали, – сказала Лия. – Но сегодня, только первый этап боя закончился, командир велел собраться вместе и отправил сюда. Сначала кое-кто ворчал, что мы в тыл идем…

И Тадеушу достался укоризненный взгляд.

Туман в голове рассеялся, Марта предприняла успешную попытку сесть. Руки и ноги на первый взгляд оказались целы, на правом боку обнаружился ряд параллельных царапин, точно от когтей.

Вообще вся правая сторона тела чесалась, показывая, что броня регенерирует во многих местах.

– У модуля, к счастью, отказал двигатель в нескольких шагах от тебя. Он упал и взорвался, – проговорил Санчес. – Меня не задело, а тебя обожгло и посекло осколками.

– Какой позор, – сказала Марта тихо, ощущая, что от стыда готова сама выстрелить в себя из ионного орудия. Вот так сунуться вперед, и потом весь бой проваляться словно труп. – Вы сражались, а я…

– Не переживай, бывает, – прогудел Жозеф с сочувствием.

– Рогхерн просил тебя с ним связаться, как очнешься, – проговорил Санчес.

– Да, – Марта встала с расстеленного спального мешка, который под нее кто-то заботливо положил. Бросила взгляд на стоявший неподалеку транспортер, маленький, с открытым кузовом и надписью на борту «Трест «Кристаллин‑17». И тут поняла, что меж стоявших рядом бойцов кого-то не хватает. – А где… Тян?

– Погиб, – мрачно сказал Тадеуш. – В самом начале наступления. Не успели мы ста метров пройти, как его лучом ионного разрушителя срезало.

– Жаль… он был доблестным форсером, – чувство вины усилилось, Марту посетила глупая мысль, что она могла спасти Тяна, останься в сознании. С трудом отогнала ее, и включила ком-линк. – Эрик, я на связи.

– Рад слышать, – чопорно отозвался Рогхерн. – Ты как, в порядке?

– Голова трещит, шкура свербит, но это мелочи, – Марта скривилась. – Я знаю… что, ну… виновата. Что я могу сделать, чтобы искупить вину?

– Бери свое звено, и садитесь в транспортер, – голос Рогхерна становился то громче, то тише, говоря о том, что качество связи неважное. – Отправляйся через Гролл к военной базе три. Координаты я сейчас кину, как и информацию о местах в городе, где идут бои. Базу штурмует Пятая Свободная Бригада, но у них командира убили, а заместитель не справляется. Временно примешь командование.

– Есть.

Ком-линк завибрировал, и через минуту Марта знала, что «объект три» находится южнее столицы Рахонависа.

– В машину, – просипела она. – И где мое ионное орудие?

– Я его спрятал, – ответил укладывавший спальник Санчес. – Без него ты вряд ли в бой полезешь. Походишь пока так.

Марта скривилась, но промолчала.

Она заняла место в кабине, рядом с водителем – мрачным и тощим уроженцем Рахонависа. Бойцы со смехом залезли в кузов. Транспортер, объезжая воронки и камни, пополз к дороге. Вскоре под колесами зашуршал пластобетон, и скорость увеличилась. Побежали назад обочины.

Буквально через сотню метров попался обгорелый остов «Зверя», потом начали встречаться тела – обожженные, изуродованные, страшные. Их не успели убрать, и трупы тех, кто штурмовал Гролл, лежали вперемешку с защитниками. Отличить одних от других смог бы только ясновидящий.

Окопы зияли точно раны земли, ветер играл обрывками горелого химерина.

Это зрелище заставило Марту поежиться. Она отвела взгляд и стала смотреть прямо перед собой, но от грустных мыслей избавиться не смогла. Вчера они убивали людей, сегодня начали друг друга; и чем это закончится? Истребительной гражданской войной между форсерами по рождению и происхождению?

Чтобы идея Эволюции умерла в крови последователей?

Дорога свернула, пошла вверх между отвесными скалами. Стал виден въезд в Гролл – громадный тоннель, расположившийся около него пост Верных – несколько бойцов и субтактик.

Он помахал Марте рукой, она помахала в ответ.

Здесь, судя по всему, оборонявшиеся сражались отчаянно. Трупов было не меньше, чем внизу. В стороне от дороги стояли несколько биотанков, черных и покореженных, от самого невезучего остались только клешни. Скала вокруг тоннеля выглядела оплавленной от сотен попавших в нее плазмоидов.

Транспортер нырнул в тоннель. Замелькали серые стены, осветительные блоки на потолке.

– Нам куда? – спросил водитель, когда они въехали в пределы Гролла.

– К военной базе, – ответила Марта, с удивлением глядя на сводчатые коридоры-улицы, на дома-пещеры.

Столица Рахонависа казалась мертвой. Ходили патрули, лежали тела, струился дым, но не было видно никого из местных. Они, скорее всего, прятались, пережидали опасное время.

– Слушай, а как вы относитесь к тому, что происходит? – поинтересовалась Марта у водителя.

– Не слепые, все видим, – отозвался тот. – Всякому было ясно, что нехорошее дело затевается, что против Эволюции оно. Сначала вы, потом мы – всех на повторную модификацию. А она мало чем от убийства отличается…

Из путаной речи удалось понять, что обитатели Рахонависа, скорее всего, являются сторонниками Верных.

– А, ну-ну, – только и сказала Марта.

Они проехали площадь, похожую на ангар, миновали прижавшийся к скале блок вентиляции, и въехали в еще один тоннель. Он оказался коротким, и транспортер быстро выскочил под серовато-голубое небо. Открылось истыканное утесами плоскогорье, военная база вдалеке, по примеру Гролла спрятанная в скале.

– Тут, наверху, зданий вообще не строят, – сообщил водитель. – Бури сюда добираются не так часто. Но уж если добираются, то такой силы, что против них ничто не устоит. Все те грозы, что внизу, рядом с ними – сущие игрушки…

Что странно, у базы не было видно признаков боя. У ведущего к ней тоннеля стояли несколько больших транспортеров в компании «Зверя», около них слонялись форсеры.

– Что тут творится? – удивилась Марта, когда они подъехали ближе. – А ну-ка, притормози…

– Ага, – транспортер преодолел еще с десяток метров и остановился.

Морщась от головной боли, Марта выбралась из кабины. Один из форсеров – субтактик – двинулся к ней навстречу. «Зверь» пошевелил здоровенными клешнями, переступил лапами.

– Что происходит на базе, клянусь Пророком? Доложить обстановку, – приказала Марта, осознавая, что выглядит вовсе не по-командирски – помятое лицо, волосы спутаны, на броне – царапины и «оспины».

– Есть! – субтактик, тем не менее, вытянулся по стойке смирно. – Докладываю: противник отступил через задний проход, база захвачена.

– Через что отступил? – удивился выпрыгнувший из кузова Санчес, а Лия захихикала, прикрыв рот ладошкой.

– Так там еще тоннели есть, сзади… – субтактик растерянно заморгал. – Они ведут на дорогу, что к югу уходит. Мы к ней пробраться не смогли, а они взяли и отступили.

– Понятно. Без меня справились, – Марта ощутила что-то вроде облегчения, понимая, что ей не придется вести форсеров в бой. – Доложи вашему командиру, что я здесь. А я пойду, посмотрю, что там есть интересного.

Она кивнула субтактику и вошла в туннель, следом потянулись бойцы. Через пару дюжин шагов открылась громадная полость. Базу, судя по всему, построили, использовав существовавшую пещеру.

Тут было прохладно и сухо. Из полумрака выступали бараки, склады, еще какие-то здания.

– Поглядим, что тут прячут, – Марта прошла мимо караулки и свернула к первому же складу. – Санчес, давай.

Хлипкий на вид замок не выдержал попадания плазмоида. Дверь заскрипела и открылась, под потолком склада загорелся свет. Блики забегали по десяткам пластиковых ящиков.

– Тут батареи, – Марта шагнула внутрь, пошла по проходу меж двумя стеллажами. – Здесь плазменные пушки, тут ионные орудия. А это что? – она остановилась около нескольких ящиков нестандартного размера.

Они напоминали широкие и толстые гробы.

– Сейчас глянем, – Жозеф отцепил от пояса вибронож. Лезвие с хрустом вошло в пластик, полетела пыль. Передняя стенка ящика задрожала, а затем и отвалилась. – Ничего себе, братцы…

Внутри находилось нечто похожее на боевой комбинезон. Вот только он был весь перевит непонятными трубками и жилами. В плечах и на поясе имелись утолщения, а на бедрах – какие-то емкости.

– Экзомышцы, – проговорила Марта, – плюс дополнительный комплекс жизнеобеспечения. Бойца в такой вот штуке убить очень сложно…

И она с ужасом представила, что на Рахонавис придут бойцы Первого Параграфа в подобных комбинезонах. Явятся, чтобы уничтожить ослушавшихся приказа мятежников.

Следовало многое сделать, чтобы встретить их достойно.

Воин Пророка

4

Поселок, затерянный меж болот Трясины, походил на все прочие. Те же дома, построенные так, чтобы создавать минимальное давление на пропитанный водой грунт. Ограда, защищающая от хищных тварей, вышка от москитов.

Разве что неподалеку из вечного тумана выступали растопырившие «ноги» опор башни нефтедобывающих комплексов. Дорога, по которой приехали сюда, была забита неспешно ползущими тяжелыми цистернами, похожими на толстых блестящих гусениц.

– Приехали, – сказал Ференц, когда их транспортер остановился рядом с громадным «чаном» нефтехранилища. – Вылезай строиться. Никто, надеюсь, за время дороги не покрылся плесенью?

Вопрос был шутливым лишь частично. Плесень и разнообразные грибки в сыром воздухе Трясины размножались с невероятной скоростью. Хватало нескольких часов, чтобы на боевом комбинезоне или прямо на коже возникло пятно зеленого или ядовито-лимонного пушка размером с ладонь.

На то, чтобы удалить его, времени уходило не меньше.

– Все давно покрылись, – ответил Джон, яростно почесываясь. – На этой планете сам в плесень превратишься…

– Ты – в очень большую и шипучую, – хмыкнул субтактик.

К сегодняшнему дню боевая бригада осуществила не одну «зачистку», поэтому действовала быстро и организованно. Несколько звеньев двинулись к центру поселка, остальные начали рассредоточиваться вдоль периметра, чтобы никто из аборигенов не попытался удрать в топи.

Такие попытки бывали, и порой завершались успешно.

– Быстрее, быстрее, – поторапливал подчиненных Ференц. – Ползаете, как эти здоровые улитки…

Улитки, обитавшие на местных болотах, назывались мешочниками, и достигали впечатляющих размеров. Некоторые, что помельче и чуть пошустрее, были хищниками.

– Мы куда быстрее, – хмыкнул Яков, – зато не такие вкусные…

Мешочников, несмотря на их отталкивающий вид и ядовитые железы, активно употребляли в пищу. Обитатели Трясины ухитрялись даже разводить их на фермах и готовили из пахнущего болотными травами мяса разные аппетитные блюда.

– Так – вот наш сектор, – сказал Ференц. – От этого крайнего дома до вон того пролома в ограде.

Одна из секций загородки когда-то сломалась, и ее починили, использовав не подходящий по цвету кусок пластика.

– Сектор как сектор, – пробурчал Оле, занимая место на правом фланге звена. – Эх, теперь скучать будем…

У бойцов оцепления не самая сложная задача – стоять на месте и следить за тем, чтобы никто не вышел за пределы поселка. Главную роль исполняют агенты зачистки и звенья сопровождения.

Они первым делом займут администрацию, где добудут список жителей поселка. Выяснят, кто в отъезде, кто несет вахту на нефтедобывающих комплексах, кто из чужаков находится в поселке. Агенты неспешно развернут на центральной площади передвижную лабораторию.

И в ней закипит работа. Спустя несколько дней все местные жители пройдут через экспертизу, и станет ясно, могут быть они полезны делу Эволюции или нет.

– Скучать? Как бы не так, – хмыкнул расположившийся неподалеку Джон. – Вон несется кто-то. Эй, стой!

Бежавший форсер выскочил из‑за нефтехранилища. На мгновение остановился, на лице его отразилось отчаяние. Но тут же оно сменилось решимостью, и беглец добавил скорости, устремившись к участку ограды между Джоном и Магдой.

– Именем Пророка – остановись! – рявкнул Ференц. – Иначе мы будем стрелять! Именем Прор… Огонь!

Оле выполнил команду, не задумываясь. Мускулы сократились сами, плазменная пушка переместилась, и разряд вылетел из дула. Несколько выстрелов поразило беглеца, тот упал.

– Всем оставаться на местах! – скомандовал Ференц. – Оле, Яков, осмотрите его.

– Иди впереди меня, я прикрою, – проговорил снайпер, отходя от ограды.

Оле кивнул и, держа упавшего на прицеле, двинулся вперед. Подойдя, осторожно перевернул тело.

– Мертв, – сказал Яков.

Судя по толстой, шершавой на вид коже и строению глаз, погибший был из тех, кто модифицирован для выживания на Трясине. Но что вынудило его побежать, какая причина заставила до такой степени испугаться экспертизы, что он ринулся навстречу гибели? Или он знал за собой изъян, настолько важный, чтобы его обнаружение грозило насильственной унификацией?

– Да, мы убили его… – Оле уцепился за последнюю мысль, заставляя себя поверить в то, что стрелял не в собрата по расе, а в существо иной, порочной природы. – Не думал, что это настолько гадко…

До сегодняшнего дня уроженец Фатума никогда не поражал живые цели, только учебные.

– Отставить подобные речи, – очень тихо, чтобы их не услышал больше никто, проговорил Яков. Глядел он при этом младшему соратнику в глаза, серьезно и внимательно. – Нужно понять, что он нарушил приказ нашего тактика оставаться в пределах поселка. Значит, он выступил против воли Пророка. Заслужил наказание. Мы – карающий меч Эволюции, что обрушивается на головы ее врагов. В том числе и таких.

– Чего вы там возитесь? – нетерпеливо осведомился Ференц.

– Сейчас! – крикнул Яков и вновь понизил голос. – Ты убил паразита, москита, по ошибке получившего разум. Не форсера и даже не человека. Очень важно понять это, и тогда тебе станет легко.

– Я постараюсь, – кивнул Оле.

– Вот и хорошо, – тонкие губы Якова чуть изогнулись. – Этот тип мертвее мертвого. Надо будет вызвать патруль, чтобы уволокли в унификатор. Еще нам тут падали не хватало.

Мертвечина на Трясине привлекала оживленное внимание. Прилетали крылатые твари, желающие отложить в труп яйца. Другие, черные и блестящие, вылезали из-под земли, многозначительно пошевеливая острыми жвалами.

– Это точно, – Ференц кивнул. – Сейчас свяжусь со штабом. А вы вставайте на места.

Оле вернулся к ограде.

Через десять минут явились трое патрульных из «мертвяцого» звена. Согнали с тела шустрого падальщика, деловито завернули труп в брезент, погрузили на носилки и уволокли в сторону унификатора.

– Вот так-то лучше, – сказал Джон и махнул рукой на суматошно трепыхавшую крыльями тварь, похожую на мохнатый «пузырь». – А ну кыш! Проваливай!

Падальщик с обиженным писком шарахнулся в сторону.

Поверить в то, что сказал Яков, Оле никак не удавалось. Как же – москит, мелкая кусачая живность, и форсер, пусть даже не совсем удачно модифицированный. На одну доску их ставить нельзя. Или можно? Ведь москит мешает жить, как и бунтарь, что восстает против воли Пророка…

В один момент так запутался в собственных мыслях, что даже вспотел. Вытер пот со лба и решил, что на сегодня хватит.

Правду говорили инструктора в учебном центре – хороший боец не тот, что много думает, а тот, что быстро стреляет.

* * *

Приказ «Снять оцепление» пришел, когда неторопливо двигающееся солнце Трясины спустилось к горизонту, и начали сгущаться сумерки.

– Слава Пророку! – рявкнул Джон. – А то надоело тут торчать, честное слово.

– Ладно тебе возмущаться, – усмехнулся Ференц. – Было не так уж скучно. Для начала беглец, потом стадо этих… – и он мотнул головой в сторону топи. – Как набежали, как ломанулись…

Бойцы заулыбались.

Окружавшее поселок болото и правду не дало поскучать. Часов шесть назад туман стал настолько густым, что ни в одном из диапазонов не удавалось заглянуть дальше, чем на несколько метров. Именно этим воспользовалось семейство хищных мешочников, чтобы подобраться поближе.

Андре едва не подпрыгнул, когда из трясины за оградой, всего в нескольких метрах от него с булькающим звуком высунулась зубастая харя. Через минуту стало понятно, что харя не одна.

– Это разве развлечение? – Джон покачал головой. – Мешки со слизью. Их бы на Хордане съели за пять минут.

– Как и тебя, будь ты без брони и пушки, – субтактик оглядел звено. – Все готовы? Тогда двинулись.

И они пошли, огибая нефтехранилище, затем между домами, в ту сторону, где над зданием поселковой администрации торчала вышка генератора отпугивающих импульсов. Главная площадь встретила оживленной суетой и рычанием моторов.

Передвижные лаборатории агентов зачистки стояли около здания администрации. Рядом с каждой виднелись часовые. В два реквизированных уже на Трясине транспортера бойцы первого и второго звеньев загоняли ошалелых форсеров, мужчин, женщин, детей. Доносились сердитые окрики:

– Быстрее!

– Шевелись, лохматый! Или тебе врезать?

– Двигай-двигай ножками, пока они у тебя есть…

– Это те, кому в этот раз не повезло? – спросил Андре.

– Почему не повезло? – Ференц пожал плечами. – Живы останутся, и то хорошо.

В машины грузили тех, чей генетический код был признан бракованным, но не порочным образом. Их ждало длинное путешествие к шахтам Демона или Фатума, где всегда не хватает рабочих рук.

– Я бы так не сказал, – пробормотал Оле себе под нос, думая, что обитателям сырой Трясины Демон с его свинцовыми озерами или безумное светило Фатума покажутся много хуже гибели.

К площади со всех сторон сходились звенья, стоявшие в оцепление. Торопились к цистерне полевой кухни. Туда, где орудовали дозаторами повара, стояла очередь бойцов с мисками в руках.

– Поесть-то я не против, – с воодушевлением сказал Андре, похлопав себя по впалому животу.

– А то ты когда-то отказывался от этого дела? – Оле улыбнулся. – Вот сейчас…

– Отставить разговоры о еде, – неожиданно прервал его помрачневший Ференц. – Нас тут вызывают для одного важного дела.

Андре нахмурился, Петр растерянно заулыбался, а Джон пробормотал себе под нос что-то о «злобных командирах, морящих бойцов голодом».

Ференц сделал вид, что ничего не услышал. Он повел звено за транспортеры, вокруг здания администрации. Позади него обнаружился квадратный двор, зажатый между то ли складами, то ли мастерскими, и в нем – тактик.

– По вашему приказанию прибыли, – отрапортовал субтактик.

– Хорошо, – кивнул командир боевой бригады. – Ждем пятое звено. Будете работать с ними.

– А что за работа? – шепотом поинтересовался Оле у Ференца, когда тактик отвернулся.

– А я знаю, резаные мозги? – ответил тот.

Пятое звено появилось ровно через пять минут, и оно привело с собой дюжину форсеров, судя по виду – из местных.

– Бунтовщики доставлены, – отрапортовал командир пятого звена.

– Какие мы бунтовщики? – не выдержал один из уроженцев Трясины. – Мы верны делу Пророка и…

– Молчать! – лицо тактика исказилось, глаза выпучились. Он шагнул вперед и ударил заговорившего по лицу. Гражданский на ногах устоял, из разбитой губы потекла кровь.

– Кто ты такой, чтобы мне приказывать? – спросил он, презрительно сплевывая.

– Тот, кто говорит и действует от имени Эволюции, – ответ у Чингиза получился очень напыщенным. Затем командир бригады повернулся к субтактику пятого звена. – А ну поставьте их к стенке.

– И не стыдно вам? – заговорил другой из обитателей Трясины, сутулый, с бордовыми пятнами на лице и шее – то ли следами заболевания, то ли последствиями неудачной модификации. – Убивать братьев, родичей? Тех, кто, возможно является вашими роди…

– Заткнись! – тактик раздулся так, что просто чудом не лопнул. – Оружие наизготовку! Бойцы, перед вами существа, лишь по недоразумению называемые форсерами! Их тела отравлены генетическими искажениями, фатально влияющими на поведение. И посему властью, данной мне Пророком и Стальным Кодексом…

Оле, чувствуя себя крайне неловко, поднял пушку: ладно стрелять в того, кто хотя бы пытается убежать, но вот так…

– Убийцы! – крикнула высокая женщина, глаза ее полыхнули ненавистью. – Когда-нибудь так же убьют и вас!

– …я приговариваю их к насильственной унификации! – неумолимо закончил тактик. – Огонь!

Оле нажал на гашетку и закрыл глаза.

Он не увидел, что произошло дальше, услышал лишь мягкий стук падающих тел и почуял сладкую вонь горелой плоти. С ужасом представил, что вот так на Фатуме так же унифицируют его биологических родителей, которых он никогда не видел. И торопливо отогнал дурацкую мысль.

– Бунтовщики понесли заслуженное наказание, – в голосе командира бригады прозвучало удовлетворение. – Тела отнесите к унификатору, после чего можете быть свободны.

Оле открыл глаза.

– Есть, – одновременно ответили Ференц и субтактик пятого звена.

– Кстати, – Чингиз развернулся, чтобы уходить, но неожиданно остановился. – Операция на Трясине приравнена к боевым действиям. За ее ходом лично наблюдает сам Пророк. И любой из вас, кто отличится здесь, в процессе великого очищения, может рассчитывать на боевые награды.

– Служим Пророку! – это прозвучало недружно, как-то даже уныло.

Но командир бригады, судя по виду, остался доволен.

– Ну что, шестеро справа ваши, остальные наши, – предложил Ференц субтактику пятого звена.

– Идет, – ответил тот.

– Так, берем тела, – принялся командовать Ференц. – Яков, ты в паре с Петром, я с Оле, Джон, ты вон того хлипкого один унесешь…

– Какие же они бунтовщики, кудрявые небеса? – неожиданно спросил Андре, берясь за ноги трупа, голова у которого была сожжена несколькими плазмоидами. – Они ведь не пытались сопротивляться?

– Ну и что? – субтактик покачал головой. – Самое главное, что они могли это сделать! И, судя по их генетической карте, рано или поздно сделали бы. Логичнее устранить угрозу до того, как она станет реальной. Ведь так?

– Именно, – пробормотал Оле, которому на пару с Ференцем досталось тело сутулого, – именно так…

Рассудок говорил, что они поступают правильно, что расу необходимо очистить, лишить слабых мест.

Но на сердце все равно отчего-то было тяжело.

Дочь эволюции

8

Главный зал городской администрации Гролла выглядел на удивление помпезно. Судя по нему, немалая часть прибыли от продажи кристаллина перепадала местным властям. На стенах – псевдоокна с видом на ласковое голубое небо, роскошные кресла, обитые алым бархатом, стол из черного дерева, привезенного не иначе как с Земли.

– Приступим, братья и сестры, – проговорил Эрик Рогхерн и занял место во главе стола. Мгновением позже в кресла опустились делегаты и командиры Свободных Бригад.

С начала операции прошли сутки. Остававшиеся в городе войска предателей были уничтожены, отступившие ушли далеко на юг, к Длинному лиману и базе номер шесть. Гролл и центр освоенного материка попали в руки Верных. Наступило время решить, что делать с этой победой.

– Еще раз поздравляю вас, братья, с этим успехом, – Рогхерн почти не спал и выглядел усталым. Но глаза его все так же горели энергией, а голос оставался властным. – Наши соратники пали не зря.

– Это еще неизвестно, – пробормотала Рагла, командир Третьей Свободной Бригады, что понесла самые большие потери. – Мы должны сделать так, чтобы они пали не зря. А для этого изгнать всех ублюдков фон Хайнца с Рахонависа! И перенести войну за свободу на другие планеты! Чтобы форсеры сбросили с себя цепи рабства!

Рогхерн не повел и бровью, Ганс поморщился, а Эйдур, могучий командир Шестой Свободной Бригады, возразил:

– Не трогай светлое имя Пророка! Разве он виноват, что некоторые офицеры извратили учение Эволюции?

Марта подумала, что свести к чему-то одному столь разные мнения будет ой как непросто.

– Да ты… – Рагла сузила глаза, ноздри ее раздулись, а руки сжались на подлокотниках.

– Тихо! Тихо! – поспешно вмешался Рогхерн. – Оставим эмоции людям, и не будем забывать, что мы все-таки форсеры. Позволю себе кратко обрисовать ситуацию. На данный момент мы контролируем девяносто процентов поверхности Рахонависа. У предателей остались две военные базы и портал на Фрио. Надо решить – что делать дальше. Воевать или попытаться договориться.

– Нам нужен другой лидер, не Зигфрид фон Хайнц, – сказал Альберто. – Поэтому мы должны сражаться до тех пор, пока он не будет свергнут!

– Эх ты, какой воинственный? – Ганс покачал головой. – Ты силами семи бригад хочешь справиться со всеми Сложными Мирами? Или думаешь, что форсеры от Фрио до Норли перейдут на нашу сторону?

– Да! – Альберто гордо сверкнул глазами.

– Честно говоря, это маловероятно, – Рогхерн потер подбородок. – О нас они, скорее всего, просто не узнают. Я думаю, наша прямая обязанность – дать Пророку знать о том, что творят его фавориты. О тех жестокостях и глупостях, что делаются его именем. Наверное, ему доложили о восстании…

– Думаешь, нас пустят к нему? – поинтересовался новый командир Пятой Свободной, с которым Марта еще познакомиться не успела. – Что стоит тем же фаворитам сделать так, что нас никто не услышит?

– Но попробовать стоит, – тихо проговорил Стефан. – Сейчас, когда они растеряны, не знают, что делать. А сражаться против всей мощи Сложных Миров – безумие. И такая война будет на руку врагам Эволюции – людям.

– Верно, – поспешно кивнул Рогхерн. – Нельзя забывать, что мы – дети Пророка, и наш долг – помочь отцу, попавшему в сложную ситуацию.

Рагла фыркнула, Альберто сердито нахмурился.

– Но как вы намерены это сделать? – подала голос Марта. – У нас нет такого ком-линка, чтобы дотянулся до резиденции Пророка на Хордане. Нет модуля, чтобы открыть портал туда. Пробиваться с оружием в руках придется очень долго.

– Можно отправить… э, парламентеров, – сказал Ганс. – Тех, кто будет вести переговоры. Они должны ехать… – он замялся, вспоминая, – под белым флагом и без оружия. Так еще на Земле делали, в древние времена. И тогда их пропустят к Пророку.

– Эта идея мне не очень нравится, но другой нет, – Рогхерн выразительно пожал плечами. – Надо рискнуть. Не станут же предатели стрелять по безоружным? Давайте голосовать. Кто за предложение Ганса, поднять руки.

Первым отреагировал сам земляк Марты, за ним лидер Верных, Эйдур, Стефан… девять форсеров из четырнадцати.

– Большинство, – констатировал Рогхерн. – Вопрос решен. Осталось выбрать тех, кто поедет.

– А ты сам не хочешь? – поинтересовалась Рагла с ядовитой улыбкой.

– Нет. Честно говоря, меня слишком хорошо знают в окружении Пророка. Они сделают все, чтобы я не добрался до фон Хайнца живым.

– Эх ты, – Ганс залихватски улыбнулся, провел рукой по напоминающим проволоку волосам. – Раз я предложил, мне и исполнять. Дайте мне транспортер, транслятор и нескольких бойцов в сопровождение.

– И белый флаг на длинном шесте, – добавила Марта. – Я поеду с тобой, Ганс. Нельзя упускать такой шанс попасть в историю.

– Ты и так в нее попадаешь слишком часто, – хмыкнул Рогхерн. – Но я не возражаю. Транспортер и транслятор выдадим. Пару добровольцев отыщем. Когда вы сможете выехать?

– Чего тянуть? – Ганс посмотрел на Марту и пожал плечами. – Чем быстрее, тем лучше. За час, думаю, соберемся.

– Хорошо. У кого-нибудь есть вопросы или замечания? – Рогхерн обвел Верных взглядом. – Нет? Тогда уточним вашу задачу. Вы должны выйти на командира частей, размещенных на Рахонависе, и добиться, чтобы вам организовали переговоры с Пророком. Для этого надо дать понять, что мы по прежнему его верные дети и не враги делу Эволюции…

Уточнения и объяснения затянулись почти на час. Марта вышла из зала совещаний одной из последних. Санчес, ожидавший в вестибюле в компании других телохранителей, двинулся навстречу.

– Ну что решили? – лениво спросил он.

– На какое-то время я вас покину, – сказала Марта. – Не возражай и не спорь, все решено. И доставь мне комбинезоны, что мы нашли на базе.

– Оба? – уточнил Санчес.

– Да. И постарайся побыстрее. У нас всего час. Жду у себя.

Верные приспособили здание администрации под штаб. Каждому из делегатов досталось по комнате. Марта получила небольшой кабинет со столом, креслом, шкафом и вычислительным центром.

Честно говоря, она не очень знала, что со всем этим делать, и просто жила в кабинете.

– Хорошо, сделаю. Хотя не нравится мне эта затея, – помрачневший Санчес кивнул и удалился.

Про новые комбинезоны Марта никому не сказала. Тогда они обыскали все склады на военной базе, но более не нашли ничего похожего. Похоже было, что громадная машина снабжения армии форсеров дала сбой, и два экземпляра новейшего защитного снаряжения попали вместо Эброна или Тубана на Рахонавис.

Марта велела бывшим бойцам своего звена забрать комбинезоны и отнести в бригаду Стефана на сохранение. В тот момент подумала, что когда-нибудь в будущем находка пригодится.

Но никак не могла подумать, что это случится так быстро.

По узкой полутемной лестнице спустилась на первый этаж, прошла к кабинету. Толкнула дверь, которую никогда не запирала, и полезла в шкаф, где на кипах папок валялся рюкзак.

Следовало решить, что брать с собой, а что оставить.

Санчес вернулся через двадцать минут вместе с Жозефом, Рашидом и каким-то незнакомым бойцом с коричневой кожей и злым взглядом. Они затащили в комнату и сгрузили на пол два пластиковых ящика.

– Вот, доставили, – пропыхтел Жозеф. – На дело пойдете?

– Точно, – кивнула Марта. – Спасибо. Санчес, приглядишь за моими вещами. Когда вернусь, не знаю.

Она дождалась, когда они останутся вдвоем, и начала переодеваться. Сняла обычный боевой комбинезон, натянула тот, что извлекла из ящика. Пришлось чуть повозиться с застежками, но зато «вторая кожа» прилегла очень хорошо, нигде не провисла, не натянулась.

– Здорово, – одобрительно кивнул Санчес.

Марта подошла к зеркалу.

Торс ее в новом комбинезоне казался куда мощнее, плечи стали шире чуть ли не в полтора раза. Экзомышцы откликались на любое движение, их трубки и жилы тянулись по рукам и ногам. Костюм был тяжел, но давал ощущение защищенности и спокойной, уверенной силы.

– Ты прав. И вправду неплохо, – кивнула Марта, и активировала ком-линк. – Эй, Ганс, ты где?

– У себя, – отозвался он после секундной задержки.

– Зайди ко мне. Тебя ждет сюрприз.

– Хорошо.

Кабинет Ганса располагался на том же этаже, и поэтому добрался рыжий уроженец Норли быстро.

– Эх ты! Ничего себе! – экспрессивно воскликнул он, едва переступив порог. – Это что такое?

– Комбинезон, – ответила Марта. – Надевай. Что-то мне подсказывает, что такая штука нам может пригодиться.

Через пять минут Ганс превратился из обычного боевого форсера в устрашающего, могучего урода. Повел широченными плечами, поднял толстые ручищи, сделал несколько шагов и улыбнулся.

– Годится, – сказал он.

– Еще бы, – Марта повернулась и взяла со стола ионное орудие. – Ты как хочешь, а я эту штуку прихвачу. Спрячу ее, чтобы была не на виду, но возьму. А то без оружия как-то… ну, непривычно.

– Понимаю тебя, – Ганс склонил голову к плечу, взгляд его затуманился. – Ага… да, понял. Рогхерн сообщил, что транспортер с бойцами ждет на площади перед администрацией. Ты готова?

– Да. Удачи, Санчес. Увидимся.

– Обязательно, – он кивнул, ожесточенно поскреб заросший рыжевато-седой щетиной подбородок.

Они вышли в коридор. Попавшийся навстречу форсер при виде новых боевых комбинезонов отступил к стене. Часовые у входа изумленно выпучили глаза, один даже присвистнул.

Сопровождаемые удивленными взглядами, Марта и Ганс прошли через площадь, больше похожую на пещеру.

– А мы вас ждем, – из кабины черно-зеленого джипа высунулся лохматый и носатый форсер. – Забирайтесь скорее, а то уедем без вас. Меня зовут Марк, а бездельника, что сидит рядом – Петр.

На комбинезоны он внимания не обратил. Решил, скорее всего, что так и нужно.

Хлопнули дверцы. Марта устроилась на сидении, ионное орудие и сумку с батареями к нему положила под ноги, чтобы не было видно. Мотор зарычал, Петр принялся крутить руль, и джип покатил по тоннелям Гролла.

Город выглядел куда более оживленным, чем вчера. Местные жители не сидели по домам. К бойцам Верных относились настороженно, не зная, чего ждать, но враждебности не проявляли.

Еще вчера Рогхерн здраво рассудил, что каждый должен заниматься своим делом, и что военные вряд ли смогут эффективно управлять Гроллом. Он через трансляционную сеть пригласил всех сотрудников городской администрации вернуться на работу. Самые смелые появились с утра.

По широкому тоннелю джип выбрался из города. По глазам ударил яркий дневной свет. Остался позади пост у въезда в Гролл, и машина, набирая скорость, покатила на юго-восток.

* * *

– Ну что, долго ты там? – в очередной раз спросила Марта.

– Сейчас. Пара минут, и все будет в ажуре… – ответил Марк, возившийся с закрепленным на крыше транслятором.

То, что прибор забарахлил, стало ясно еще ночью, когда его включили для проверки. От Гролла отъехали к этому моменту далеко, а Марк пообещал, что все исправит, поэтому возвращаться не стали. Починку затеяли только утром, во время плановой остановки.

И она несколько затянулась.

Без транслятора, передающего на ком-линк сообщение о том, кто они такие и куда едут, смысла двигаться дальше не было. Заметив чужую машину, первый же дозор просто обстреляет ее и постарается уничтожить.

– В ажуре скоро будем мы, – заметил Ганс. – Если глаза меня не подводят, то вот-вот приключится славная буря.

Солнце едва успело взойти, как его настигла и проглотила черная, щетинившаяся молниями туча. В грохоте волн, бьющих о берег сотней метров ниже дороги, появились новые нотки, ветер засвистел тонко, пронзительно и зло.

– Вот и все, готово! – заулыбался Марк. – Сообщение записано, транслятор включен. Мы можем ех…

Гром заглушил его слова.

– Лучше переждем, – Марта поглядела в сторону моря, откуда приближалась серая пелена дождя, и подумала, что ехать в бурю – настоящее самоубийство. – Все равно час ничего не решит.

– Согласен, – Ганс поспешно юркнул в машину, захлопнул дверцу.

Стена ливня надвинулась, на джип точно обрушился водопад. Стекла помутнели от текущей воды, молния ударила совсем рядом, в верхушку одной из скал. Раздался грохот, полетели куски камня.

– Весело, – сказал Марк, – но, к счастью, недолго…

Гроза пробушевала над дорогой минут пятнадцать, не больше. Уползла на запад, в сторону гор. Когда небо очистилось, Петр завел мотор, и машина сдвинулась с места. Под шуршание шин Марту потянуло спать. Некоторое время она боролась с этим желанием, а потом задремала.

Проснулась от резкого толчка и обнаружила, что прямо ей в лицо смотрит дуло плазменной пушки.

Джип стоял. Дорогу перегораживали шестеро форсеров. И один из них, субтактик, разговаривал с выбравшимся из машины Гансом. Лица у врагов были неподвижные, точно каменные, но оружие, нацеленное на Верных, не дрожало.

– Чего же меня не разбудили? – проворчала Марта, потягиваясь.

– А зачем? – хмыкнул Марк. – Ничего интересного не происходит, видят небеса. Стоим, общаемся.

Субтактик кивнул, и махнул своим бойцам. Те опустили пушки и двинулись к обочине. Ганс улыбнулся и зашагал обратно к машине. Когда уселся на место, Марта поинтересовалась:

– Ну, и о чем говорили?

– Эх ты, проснулась, – он потер виски и зевнул. – О погоде, о чем же еще? Правда, она на Рахонависе всегда плохая. А если серьезно, то я договаривался о том, чтобы нас пустили дальше. Тот парень, – он показал на субтактика, – связался с командованием. И те вроде разрешили нам проехать до портала.

– Транслятор помог?

– И белый флаг, – и Ганс ткнул пальцем в крышу, над которой, закрепленное на толстом штыре, вилось полотнище цвета свежего снега. – Без них от нас давно осталась бы кучка пепла.

Субтактик от обочины сделал приглашающий жест. Петр кивнул, и джип покатил дальше. Бойцы патруля остались позади и вскоре скрылись из виду. Оглядевшись, Марта поняла, что высокие горы остались севернее. Парламентеры достигли зоны лиманов, занимающих южную оконечность длинного полуострова, у основания которого находится Гролл.

– Сколько же я спала? – пробормотала она.

– Много, – Ганс ухмыльнулся, на этот раз проказливо. Вообще, арсенал улыбок у него был огромный. – Поскольку ты слабая женщина, то я решил тебя не будить. Вдруг силы еще понадобятся.

Он откровенно издевался, но у Марты не было настроения вступать в пикировку.

Через десяток километров миновали небольшой поселок, а дальше дорога начала петлять, точно след хитрого зверя. За одним поворотом обнаружился блокпост – десяток транспортеров, перегораживавших трассу, и хмурые форсеры с оружием в руках перед ними.

– Что, еще одна проверка? – удивился Ганс.

И тут у них одновременно ожили ком-линки.

– Немедленно остановиться и выйти из машины, – прозвучал в голове у Марты недружелюбный голос.

– Кто говорит? – поинтересовалась она.

– Повторяю, немедленно выйти из машины. Иначе мы начинаем стрелять.

Марта до хруста в зубах сжала челюсти, отгоняя желание взять с пола ионное орудие.

– Что-то не так, – Ганс поглядел на нее встревоженно. – Надо выходить. Иначе нас просто расстреляют…

Марта толкнула дверцу и выбралась наружу. Распрямилась в полный рост, отметила, что справа от дороги, где начинаются холмы, наверняка сидят несколько снайперов.

– Что происходит? – громко спросил Ганс. – Мы парламентеры, у нас нет оружия. Нам необходимо встретиться с вашими командирами и связаться с Пророком. Мы остаемся верными детьми Эволюции и…

Из джипа без спешки вылезли Марк и Петр.

– Верными детьми? – из‑за машины вышел высокий, плечистый тактик, на лице его легко читалось презрение. – Вы – предатели! И вас надлежит уничтожить всех до последнего. И это – по слову Пророка! Огонь!

Марта отреагировала до того, как прозвучала команда. Прыгнула в незакрытую дверцу. Скрипнуло придавленное сиденье, а она потянулась туда, где лежало ионное орудие.

Краем глаза увидела отблески плазмоидов. Наспех всунула на место батареи, схватила «Ярость». Поспешно распрямилась, выбросила оружие вперед. Зазвенело, разлетаясь на осколки, лобовое стекло.

Обожженные тела Марка и Петра лежали на земле. Ганс был жив, хотя, судя по потемневшему боевому комбинезону, в него угодил не один разряд.

– В машину! – рявкнула Марта и выстрелила. Тактик схватился за простреленное плечо и отступил на шаг.

Ганс бросился назад. Форсеры с блокпоста перенесли огонь за ним. На джип обрушился настоящий поток плазмы. Раздалось громкое шипение, потек металл на бампере и бортах.

– Сволочи! – Марта выскочила из охваченной огнем машины, кубарем покатилась по земле.

Выстрелила еще раз. Вскочила и получила плазмоид в бок. Но не ощутила боли, только неприятное жжение. Найденный на складе костюм принял удар на себя, по нему прошла болезненная дрожь.

– Подонки… – Марта прыгнула в сторону, под прикрытие джипа и, неожиданно для себя бросилась к нему.

Налегла, экзомышцы еле слышно загудели, и… даже не толкнула, а швырнула машину вперед. Та с грохотом врезалась в один из транспортеров, полетели обломки, нескольких форсеров отбросило в стороны.

Марта глянула на Ганса, обнаружила, что тот лежит на земле, а вместо головы у него обгорелый огрызок. Выругалась про себя и, пока враги не опомнились, ринулась к уцелевшему транспортеру.

В нее попали еще раз или два, но она не обратила на это внимания. Отбросила попавшегося на пути врага, так что тот отлетел на десяток метров, другому прострелила живот. Рванула на себя дверцу и оказалась в кабине. Бросила взгляд на пульт, схватила руль левой рукой.

Транспортер послушно пополз вперед, орущий форсер исчез под его колесами.

– Это тебе за Ганса, – целиться на трясущемся сидении, одновременно управляя машиной, было очень трудно. Но она справилась. Поднявшийся было тактик свалился навзничь и замер.

Марта очень надеялась, что навсегда.

Луч ионного орудия пробил стенку кабины, чиркнул Марту по животу. От боли потемнело перед глазами. Но рана тут же занемела, а комбинезон вокруг нее принялся трястись – вступил в дело вмонтированный в его плоть комплекс жизнеобеспечения.

– Врете, гады… Не дамся, – Марта вырулила на дорогу, увеличила скорость. Мотор заревел.

В зеркало заднего вида видела, как палят по ней уцелевшие враги, как плазмоиды лупят по кузову транспортера. Но понимала, что она смогла, уцелела, вырвалась, правда ценой гибели троих соратников. Радости не было никакой, только бешеная, неукротимая жажда мести.

И теперь ее долг – дойти до своих, сообщить о том, что случилось, командирам Верных.

Когда пост скрылся из вида, Марта немного уменьшила скорость. Подумала, что впереди, на дороге, ее наверняка будет ждать засада. Поэтому примерно через километр остановилась, обшарила машину в поисках чего-нибудь, что может пригодиться в пешем походе.

Не нашла ничего. Поэтому отошла подальше и выстрелила из ионного орудия в бензобак транспортера. Полюбовалась взрывом и, развернувшись, зашагала на запад, в горы.

Воин Пророка

5

Задний борт транспортера, предназначенного для перевозки контейнеров, с лязгом откинулся. Оле запрыгнул в кузов, встал у края платформы, держа наготове пушку.

– Залезайте по одному, – распорядился Ференц, – и не вздумайте дергаться, а не то мы будем стрелять.

Обитатели селения Архус-шедт, приговоренные к высылке на рудники, покорно полезли наверх.

– Вон туда, к кабине, и садитесь на корточки, – приговаривал Оле. – Кресел тут, увы, нет.

Рядом загружались еще несколько транспортеров, один – с закрытым кузовом, другой с тентом, еще несколько – совсем небольших, все – из «реквизированных для военных нужд» в Архус-шедт.

В тех местах, где их боевая бригада провела последние две недели, было чуть посуше. Островки тут встречались почаще, а на них росли деревья. Низкорослые и корявые, они кое-где образовывали настоящий лес, уродливый, сырой и жуткий.

Поселки тут располагались ближе друг к другу, а что самое главное – они были крупнее. Раньше хватало боевой бригады и стандартных суток, чтобы зачистить каждое селение. Теперь операция занимала в несколько раз больше времени, и в ней участвовала тактическая бригада целиком.

Соответственно и тех, кого отвозили на распределительный пункт, здесь было гораздо больше.

– Как мы в ней поедем? – осведомился Джон, заглянув через борт. – Тут даже держаться не за что.

– У тебя одна рука или две? – сварливо осведомился субтактик, почесывая щеку, на которой вчера поселился зловредный грибок, вызывающий страшный зуд. – Одной уцепишься, а другой целиться будешь.

– И не жалко тебе нас? – тихо спросил у Оле один из аборигенов Трясины, сморщенный и лысый. – Отпустили бы вы нас, парни, во имя Пророка. Мы форсеры тихие, мирные, чтим Стальной Кодекс…

– Я выполняю приказ, – ответил Оле так же негромко, чтобы не услышал ставший жутко раздражительным Ференц, – отданный через командиров самим Пророком. И нарушить его не имею права.

Эту фразу в первые дни пребывания на Трясине Оле повторял довольно часто, и больше для себя, для того, чтобы как-то смириться с тем, что приходится делать. Понять, а тем более принять затеянную на болотистой планете операцию не удавалось, несмотря на все усилия.

Потом он как-то привык, приспособился. Перестала сниться первая в его жизни насильственная унификация. Оле стал воспринимать происходившее как часть работы бойца. Да, мерзкую, неприятную, но необходимую.

Иногда возникали сомнения в справедливости того, что они делают, но он не давал им хода.

– Эх, парень… – уныло проговорил лысый трясинец. – За что? Мы же не причинили вам никакого зла.

Оле промолчал и отвернулся.

– Ну что, все? – поинтересовался субтактик, заглядывая в кузов, заполненный почти полностью. – Закрываем и поехали.

Джон забрался на платформу, они с Оле подняли и закрепили задний борт. Ференц залез в кабину к водителю, и их транспортер первым из всех сдвинулся с места. Помахал с соседней машины Андре. Небольшая колонна покатила к южной окраине. Остался позади унификатор, в который как раз затаскивали тела жителей Архус-шедт. Машины выехали за пределы поселка.

Потянулась широкая дорога, проложенная через джунгли.

На ветвях деревьев висело что-то, напоминающее мокрую паклю, между стволов клубился туман. На листьях блестели капельки воды, а покрывавший землю мох можно было выжимать.

Но для Трясины это была настоящая сушь.

Три часа в дороге, за которые не произошло ничего интересного, Оле проскучал. А затем впереди стал виден Таусс-швифт, столица планеты. Из дымки выступили высотные здания, чьи верхушки упирались в низкие облака. Чуть позже показалась граница одной из четырех больших платформ, на каких стоит город.

Она походила на крепостную стену пяти метров высотой. На ее верх вел широкий пандус, у его начала располагался контрольно-пропускной пост.

Тут пришлось немного задержаться.

– Очередных бунтовщиков везете, – проговорил постовой субтактик, проверив у Ференца документы. – Тогда вам сразу после подъема направо, по объездной. Через центр города теперь запрещено такой груз возить. Чтобы не мозолить глаза местным жителям. Они-то проверку прошли.

– О как… – Ференц покачал головой. – Ладно, что же, поедем по объездной.

Они поднялись по пандусу и повернули направо, на широкую дорогу, идущую вдоль края платформы. За правым бортом оказалось заграждение, а за ним – джунгли, слева замелькали дома окраины, отличавшиеся друг от друга лишь цветом покрытия.

– Надоело мне на планете этой, – признался Джон, – сыро, это… москиты жрут, хотя к ним я привык… да и плесень…

– Хочешь в местечко посуше? – спросил Оле. – Тогда сдай оружие и присоединяйся к ним, – показал на бунтовщиков. – Через неделю-другую окажешься там, где о плесени слышали только из сказок…

– Ха, ну и шуточки у тебя, – Джон нахмурился и отвернулся.

Оле только плечами пожал.

Десять минут спустя транспортер въехал на распределительный пункт, занимавший территорию большого склада.

– Разгружаемся! – выскочил из кабины Ференц. – Чем быстрее избавимся от груза, тем скорее к своим вернемся. Принимайтесь за дело, а я пойду, с приемщиком переговорю.

В распределительные пункты свезенных из разных мест осужденных помещали на время. Затем формировали большие колонны и на специальных транспортерах отвозили к месту ссылки. Задача бойцов из части, производившей зачистку, была крайне простой – доставить и сдать.

Конвоировать живой груз дальше будут другие.

Но в этот раз все пошло не по заведенному порядку. Ференц вернулся довольно быстро, вместе с тощим тактиком из Эпицентра Ярости. За ними притопали два звена бойцов из того же учебного центра.

Как обычно, во взглядах, бросаемых ими на воспитанников элитного Первого Параграфа, заметны были неприязнь и зависть.

– Шевелитесь, парни! – прикрикнул Ференц. – Нас еще ждет дальняя дорога…

– Это понятно, – ответил Джон. – Но не такая уж она и дальняя. Чего тут ехать, несколько часов?

– Ты не понял, – сказал субтактик. – В Архус-шедт мы не вернемся. Машины отправятся туда без нас.

– А мы куда? – Оле посмотрел на командира с удивлением.

– Присоединимся ко второй тактической, что проводила зачистку тут, в Таусс-швифт. И с ними двинемся к порталу на Эброн. Вся наша оперативная бригада перебрасывается туда.

– На Эброн? – одновременно спросили Джон и стоявший у соседней машины Яков, а снайпер еще добавил. – Что, опять люди чего учудили?

– Скоро мы это узнаем совершенно точно, – сказал Ференц, и тут же голос его вновь стал сварливым. – Чего замерли, пиявкины дети? Или хотите застрять тут навечно? Или вот с ними побрататься? – и он ткнул в сторону конвойных. – А ну шевелитесь, стройте этих бракованных в ряд…

Оле поймал злой взгляд тактика, и подумал, что с последним вопросом субтактик переборщил.

Зачем унижать тех, кому не повезло попасть в ряды Первого Параграфа?

Но мысль затерялась, быстро забылась среди других, более насущных.

* * *

Эброн встретил пятую оперативную бригаду Первого Параграфа теплом, особенно приятным после мозглой Трясины. Когда транспортер прошел через портал, Оле невольно зажмурился. Когда под опущенными веками перестали кружиться оранжевые кольца, он открыл глаза.

Небо было прозрачно-голубым, словно исполинский глаз с желтым зрачком, облака напоминали куски мягкого пластика. Дорога шла через лес, не похожий ни на гнилостную чащу Трясины, ни на джунгли Хордана.

На лицах тех бойцов, что впервые вырвались за пределы Сложных Миров, заметно было ошеломление.

– Ничего себе! – воскликнул Петр. – Это люди ловко устроились! Не зря они себе такую планету зажали!

– А Земля, наверное, еще красивее… – сказала девушка-снайпер из девятого звена. – Вот бы там побывать.

– Слышал я, что в начале войны, – вступил в разговор субтактик двенадцатого звена, – была проведена тайная операция… часть наших ухитрились забросить на Землю. Через секретный портал. Так вот из них никто не вернулся, не рассказал, что там да как…

– Брехня! – уверенно заявил Джон. – Какие порталы? Вот у нас на Деосе рассказывали, что…

Оле не стал вслушиваться в разговор, погрузился в собственные мысли.

Эброн в самом деле выглядит привлекательнее, чем желтая пустыня Фатума, над которой пылает бешеное солнце. Цветы и деревья куда приятнее, чем пыльные ураганы, бесплодные скалы и голый песок. Выжить тут гораздо проще, для этого почти не надо прилагать усилий…

Но не сделает ли такая планета форсеров слабыми и жалкими? Не вернутся ли они вновь к тому состоянию, с которого начинали? Не пойдут ли против течения Эволюции?

– …по морде! – закончил фразу Джон, а вслед за тем засмеялись все, сидевшие в кузове.

Оле на всякий случай заулыбался.

Транспортер взобрался на вершину холма и теперь спускался к большому селению. Его окружали поля, на них виднелись работающие люди, сельскохозяйственные машины, фигуры форсеров-надсмотрщиков с плазменными карабинами в руках. На западном горизонте, едва поднимаясь над ним, виднелись белые вершины гор.

– Так, слушай меня, – по серьезному голосу Ференца стало ясно, что пустая болтовня закончилась. – Через пятнадцать минут мы прибываем. Дальше к северу за поселком находится большой военный лагерь. Там из недоделанных боевых форсеров, лишь по недосмотру угодивших в войска, формируют штрафную бригаду. Несколько дней назад бойцы в ней взбунтовались. Наша задача – подавить восстание как можно быстрее.

– Что, теперь будем стрелять в настоящих бунтовщиков, а не в потенциальных? – подала голос Магда.

– Очень рад, что ты все так славно понимаешь, – кивнул субтактик. – Первыми огня не открывать, вдруг они одумаются. Но при малейшей попытке сопротивления – бить на поражение.

Транспортеры остановились, едва проехав через поселок. Оле выбрался из кузова вместе с остальными, вставил на место батарею, еще разок проверил плазменную пушку.

– За мной – бегом марш, – сказал Ференц. – Сто метров вдоль дороги, затем сворачиваем направо…

Когда повернули, то очутились в каком-то странном лесу. Подлеска тут не было, деревья росли правильными рядами, одинаковые, словно клонированные. Оле не сразу догадался, что их посадили специально.

– Тихо, дальше… – договорить субтактик не успел.

Плазмоид разбился о ствол дерева перед ним, расплескался голубыми брызгами. Другой ударил в грудь Петра, растекся по броне. Оле шлепнулся на землю, окончательно не осознав, что происходит. Ушиб локоть, но перекатился, как учили, выставил перед собой оружие.

– Вот тебе и одумаются… – проговорил Яков в ком-линк. – Субтактик, где твои модули? Я врага не вижу!

– Резаные мозги! – рявкнул Ференц, залегший где-то правее. – Спроси об этом того, кто забыл на Трясине транспортеры с хозяйством бригады! Бить по площадям! Получайте координаты. Андре, посмотри, что там с Петром.

Через мгновение Оле узнал, какой сектор попадает в его зону ответственности, и принялся обрабатывать его выстрелами. Зашипела опаляемая листва, полетели горелые ветки, зашатались деревья.

Краем уха услышал шорох, потом Андре сказал мрачно:

– Мертв. Броня пробита в самом центре груди. Как такое возможно – не знаю. Первым же выстрелом…

– Всякое бывает, – проговорил субтактик. – А теперь поднялись и вперед на десять метров. Марш!

Оле вскочил и побежал, петляя меж серых стволов. Вновь упал, на этот раз более удачно.

– Похоже, они отступили, – заметил Джон, и в этот момент стрельба началась там, где остались транспортеры. Через минуту оттуда донесся сильный взрыв, за ним еще один.

– Если я все правильно понимаю, то эти ублюдки решили атаковать сами… – медленно проговорил Ференц. – сейчас свяжусь с нашим тактиком, узнаю, что да как… Лежите пока, не суетитесь.

Оле заметил движение прямо перед носом, обратил внимание, что по стволу ползет зеленая козявка размером с палец. Не успел рассмотреть ее как следует, командир звена заговорил снова.

– Отходим. Очень медленно и осторожно. Оле, на тебе правый фланг. Магда, на тебе – левый, Андре – забираешь тело…

– Вот уж не думал, что отступим перед какими-то бунтовщиками, – буркнул Джон.

– Не думал, и не пытайся. Это занятие не для тебя, – почти ласково проговорил Ференц. – Они вооружены, а боевого опыта у многих в штрафной бригаде больше, чем у тебя или у меня. Атаковать их надо подготовленными, с танками и модулями… А ну пошли!

Оле вскочил на ноги, медленно двинулся назад, вглядываясь в заросли позади и держа наготове оружие.

Но все было тихо, ничего не двигалось. Шуршала под ногами трава, и доносилось тяжелое дыхание Андре, волокущего на себе труп. Ветви шелестели на ветру, противным голосом орала какая-то тварь.

Беспрепятственно вышли к дороге, и тут стало ясно, что нападение бунтовщиков на тылы удалось.

Несколько транспортеров, в их числе штабной, пылали, над ними поднимались столбы черного дыма. Бегали возбужденные форсеры, доносились полные злобы крики.

– Вот это я понимаю, – сказал Ференц, переводя взгляд с Оле на Андре. – Начинается война. Радуйтесь, парни.

И только в этот момент уроженец Фатума понял, что поучаствовал в первом для себя настоящем бою.

* * *

– Так, все сюда, ко мне, будем наряжаться, – голос субтактика, вернувшегося из похода в штаб бригады несколько минут назад, прозвучал непривычно весело. – Эй, закончили дремать!

Сутки, что минули с момента прибытия на Эброн, прошли в страшной суете. Для начала случилось неожиданное столкновение с бунтовщиками, бригада понесла потери. Затем последовала торопливая перегруппировка, подготовка рубежа обороны.

С утра поползли слухи, что сегодня будет наступление.

– Во что наряжаться-то? – подозрительно осведомился Джон.

– Вот в это, – Ференц вытащил из ящика, принесенного, судя по всему, от снабженцев, боевой комбинезон, но не серый, как обычно, а словно полупрозрачный. – Ну что, как?

– Камуфляж-хамелеон, – заметил Яков. – Отличная штука. Давно нам таких не выдавали, с самых первых дней на этой планете…

– Значит, снова будут такие жестокие бои, как тогда, – пожал плечами Ференц. – Их тут ровно восемь штук… теперь уже семь, разбирайте и облачайтесь. Чтобы через двадцать минут все были в новой форме.

Оле получил комбинезон одним из последних. Вернулся к огневой точке, которую они вчера устроили среди деревьев. Несколько минут потратил на то, чтобы внимательно изучить новую форму, необычно легкую, без металлических вставок. А затем переоделся.

– Ну как? – спросил у Андре, возившегося с застежками на боку.

– Нормально, – ответил тот серьезно. – Я-то тебя вижу, а вот тот, кто с полусотни метров смотрит, вряд ли. До коленей – как будто трава, выше – ветки и листья, а наверху голова торчит. Она впечатление и портит.

– Именно! – Оле поднял указательный палец. – Значит, надо срочно ее отстрелить…

Не успели посмеяться как следует, а в ком-линке зазвучал голос субтактика:

– Три минуты на сборы.

– Вот тебе и раз, – сказал Оле, хватая плазменную пушку.

– А будет и два, и три, – пропыхтел Андре, и они побежали в ту сторону, где ждал Ференц.

Звено собралось на две минуты. Субтактик одобрительно кивнул и повел бойцов через сад – именно так назывался рукотворный лес – к дороге. Тут наткнулись на стоящие рядком «Звери».

На броне у операторов красовались те же единички, что и у пехотинцев. Оле точно не знал, где находится учебный центр Первого Параграфа для танкистов, но предполагал, что тоже на Хордане, «под рукой» у Пророка.

«Зверей» оставили позади, пробежали мимо замершего у обочины командирского транспортера.

Принадлежала машина, судя по данным информационной сети, самому Малоссу. Выглядела она необычно маленькой. Зато на крыше меж двумя трансляторами торчала странная штука, похожая на стрекозиное крыло.

– Это еще что? – на ходу поинтересовался Оле.

– Генератор… защитного… поля… а заодно и маскирующего… – неожиданно ответил субтактик.

Словно по заказу, «крыло» завибрировало, от него потекло белое сияние. Через миг транспортер обтек кокон защитного поля, но не синий или зеленый, как обычно, а мутно-серый. Очертания машины смазались, она превратилась в размытое пятно, клочок тумана, затем проявилась вновь.

– Сила… ой! – засмотревшийся Оле споткнулся и едва не упал.

– Под ноги гляди! – рыкнул Ференц.

Вновь повернули с дороги, углубились в другой сад, тут деревья были пониже и более корявые, а на ветках висели маленькие зеленые плоды. Когда достигли опушки, то получили приказ залечь.

– Теперь все… – сказал субтактик, чуть отдышавшись. – Десять минут до начала атаки.

За опушкой лежало поле, заросшее высокой золотисто-зеленой травой. Ветер гнал по ней настоящие волны. Еще дальше торчали вышки и забор периметра военного лагеря, того самого, где формировали штрафную бригаду.

Там никакого движения видно не было.

Далеко за спиной зашипело, точно наступили на хвост змее размером с бревно, в небо взвилось с полдюжины огромных плазмоидов. На мгновение зависли в вышине, а затем рухнули вперед и вниз, к периметру. Там поднялись огненные грибы разрывов, донесся могучий рокот.

– Это танковые разрушители навесом стреляют, как мортиры, – со знанием дела сказал Джон, поглаживая ствол своей «Ненависти». – Ерунда, половина мощности теряется. Но другого выхода нет. Прямой наводкой бить деревья мешают.

Продолжая стрелять, танки двинулись вперед. Донесся треск и грохот, зашатались деревья, меж них показались приземистые туши «Зверей», острые клешни, стволы ионных и плазменных разрушителей. Когда толстенный луч ионного разряда прошел неподалеку, в ком-линке на мгновение возник неприятный треск.

– Двинулись, – приказал субтактик, когда танки прошли опушку и поползли через поле.

Завыли крохотные дюзы модулей, разведчики и брандеры устремились вперед. Бойцы поднялись и выскочили на открытое место. Зашуршала под ногами трава, стал ощутим ее сладкий запах.

Только в этот момент бунтовщики обнаружили себя. Защитное поле одного из «Зверей» покрылось рябью, когда в него угодили несколько плазмоидов. Другой получил попадание из мортиры, даже приостановился.

– Перебежками! – рявкнул Ференц.

Оле выстрелил, упал наземь, уловил аромат теплой земли. Потом опять вскочил, отметил, что возьми вражеский стрелок чуть правее… вновь выстрелил и сделал рывок… Слева громыхнуло, над головой прошел разряд из мортиры… еще один бросок, сердце колотится словно бешеное…

Плазмоид зацепил плечо самым краешком, по касательной, но боль заставила на мгновение потерять контроль над собой. Оле зарычал, чувствуя, что мир проваливается в черную шахту, полную ярости.

Подобное случалось с ним еще в детстве, во время обычных мальчишеских драк. И тогда он впадал в настоящее бешенство, лез вперед, брызжа слюной и не видя ничего. На Фатуме это никого не удивляло, под безумным свечением тамошнего светила рассудок не всегда могли сохранить самые выдержанные и стойкие.

– Оле! Стой! Куда? – голос субтактика выдернул его из безумия, точно удочка – рыбину из водоема.

– Да, командир. Стою… – неожиданно обнаружил, что вырвался далеко вперед за линию наступления, и что ствол пушки горячий, будто из него долго стреляли. В памяти чернел провал. – Точнее, лежу…

Залег очень вовремя. Над самой макушкой пролетели несколько плазмоидов, на спину посыпались зерна из срезанных колосьев.

– Куда рванул, идиот? – в голосе Ференца злость смешалась с радостью. – Едва до их позиций не добрался. Лежи теперь и не отсвечивай, пока мы не подойдем. Все понял?

– Так точно, – Оле знал, что благодаря комбинезону он почти невидим даже для глаз боевых форсеров.

Бунтовщики тоже об этом знали и предпочитали стрелять по более легким целям.

Мимо, подминая брюхом траву, прополз танк с обугленным боком. Стала видна цепь набегавших пехотинцев.

– Смещаемся влево, – принес ком-линк очередной приказ Ференца. – Оле, тебя это тоже касается.

– Есть, – он поднялся с остальными, побежал туда, где поле заканчивалось, и начиналась полоса голой земли.

Там виднелись наспех вырытые окопы, насыпанные перед ними брустверы из срубленных деревьев. Кое-где эту оборонительную линию «украшали» воронки, что оставили выпущенные из разрушителей разряды. Бунтовщики продолжали стрелять, но не особенно интенсивно, точно для вида.

Оле вбил несколько плазмоидов в один из брустверов, отчего тот вспыхнул.

– Сейчас мы им за шиворот заглянем, – сказал Ференц, и разведывательный модуль, что поблескивал округлыми боками в вышине, резко двинулся вперед. Луч ионного орудия ударил с земли и «Циклон» превратился в облачко пламени. – Ах ты, поганая штрафная морда! Чтобы тебя вспучило!

Оле вскочил, побежал за танком, стараясь держаться так, чтобы покрытая броней туша краба защищала от выстрелов. Когда «Зверь» остановился, обогнул его, перебрался через бруствер и спрыгнул на дно окопа. Ощутил смрад разорванного кишечника, едва не споткнулся о лежавший в луже крови труп.

Но даже задуматься о том, что увидел, не успел. Навстречу выскочил форсер, высокий и могучий, но с прорехами в броне. Оскалился злобно, ионное орудие на его правой руке начало двигаться.

Понимая, что не успеет выстрелить, Оле прыгнул вперед. Заблокировал чужое оружие, а сам ударил врага «Злобой» сверху вниз, точно дубинкой. Треснуло, звякнуло, бунтовщик свалился как подкошенный.

– Славно ты его! – донесся откуда-то сверху довольный голос субтактика. – Но нам пора дальше!

Оле нервно сглотнул, поднял голову. Улыбавшийся командир звена обнаружился на бруствере.

– Э… а что с ним делать?

– Добей, – равнодушно сказал Ференц. – Еще не хватало нам возиться с чужими ранеными. Своих за глаза хватит.

Он перепрыгнул окоп и побежал в сторону военного лагеря.

Оле опустил взгляд на лежавшего врага, нацелил пушку в лицо, на котором застыла гримаса удивления.

– Ну, давай… – подбодрил сам себя, вспоминая, как на Трясине участвовал в насильственной унификации, убивал поставленных к стенке бунтовщиков.

Этот точно такой же, только не потенциальный, а самый настоящий. Он выступил против воли Пророка с оружием в руках, и он при определенном стечении обстоятельств мог сам целиться Оле в голову.

Нажать гашетку оказалось до смешного легко.

Пушка изрыгнула плазмоид, тот прожег тонкий химерин на лице. Голова живого существа превратилась в обугленный череп. Бунтовщик умер, не приходя в сознание, а Оле поспешно выбрался из окопа.

Пехота и танки справа и слева преодолели линию обороны и двигались к забору военного лагеря. Никто по ним не стрелял, вообще никаких бунтовщиков видно не было.

– Куда же они делись? – пробормотал Оле себе под нос и отправился догонять своих.

Завизжала циркулярная пила на клешне одного из «Зверей» и тот принялся резать колючую проволоку, точно гнилые веревки. Через образовавшуюся дыру биотанк пролез на территорию лагеря, за ним последовало звено Ференца, в атаке потерявшее троих бойцов.

Лагерь выглядел обыденно, почти ничем не отличался от военной базы на Хордане: возведенные наспех бараки, плац для построений, стрельбище с обугленными мишенями, склады.

– Никого, – удивленно проговорил субтактик. – Или они от страха перед нами испарились, или разведке надо поотрывать головы…

– Думаешь, ушли? – спросил Джон. – Но куда?

– Ответа на этот вопрос у меня нет, – Ференц остановился. – Но сопротивление было очень хлипким. Так, у нас есть приказ осмотреть вон ту казарму. Кстати, Оле, как плечо? Болит?

– Нет, – только в этот момент вспомнил, что и вправду был ранен, и поспешно скосил глаза.

Случалось, что комплекс жизнеобеспечения вбрасывал в кровь столько адреналина и обезболивающих веществ, что форсер продолжал сражаться с тяжелым повреждением. И только потом, когда бой заканчивался, ощущал, насколько серьезно ранен, и погибал от потери крови.

Но Оле обнаружил на плече только прореху в комбинезоне, а под ней гладкий серый химерин.

– Спасибо новому имплантанту, кудрявые небеса, – заметил Андре. – Заросло мгновенно, и царапины не осталось.

– Пошли-пошли, – подбодрил субтактик подчиненных, и он заторопились к бараку, на вид совершенно неотличимому от прочих.

Прижались к стене рядом с дверью, а Ференц осторожно толкнул ее. Скрипнули петли, стал виден кусочек тамбура – стена, шкаф в углу. Но никто не выстрелил, ничего не шевельнулось.

– Вперед, – и субтактик первым шагнул внутрь. Оле последовал за ним. Прошли через тамбур, где зашелестели под ногами обрывки упаковочной фольги от сухих пайков. И оказались в казарме.

– Снова никого нет, – Оле испытал даже легкое разочарование. Где враг, что должен оказать упорное сопротивление? С кем сражаться, чтобы отомстить за Петра и всех остальных, погибших сегодня?

Ряды застеленных кроватей, тумбочки, голые стены, необычно большие окна, каких на Хордане не будет никогда. Запах старой обуви и дезинфицирующего геля, что используют в туалетах.

И никого.

– Мне это очень не нравится, – сказал Яков. – Такое впечатление, что они готовились к нашему наступлению и знали, что им его не сдержать. А те, кто встретил нас в окопах, просто смертники. Отвлекли внимание, чтобы мы раньше времени ничего не заподозрили.

– Чего ты хочешь? – Ференц почесал в затылке. – У бунтовщиков верховодят ветераны, такие же, как ты или я. Они знают, как воевать. Так, осмотрели помещение, быстро!

Заглянули в санузел, но не нашли там ничего достойного внимания. Проверили тумбочки и даже шкаф в тамбуре, но везде обнаружили одно и то же – пустоту.

– Готов поклясться всеми параграфами Стального Кодекса, что так же голо на местных складах! – заявил Джон. – Это… эти твари прихватили все, что могли и удрали. И я даже знаю, куда! – и он указал на окно, где виднелся забор, сторожевая вышка, а на горизонте горы.

– А что там такое? – спросил Андре.

– За этим хребтом – люди, – пояснил субтактик. – Предатели могли решить перейти на их сторону.

– Но такое невозможно… – сказал Оле. – Пусть они против Пророка, пусть их геном искажен, но отправиться на поклон к врагу… Брр! Это же отвратительно.

– Для тебя, – мягко улыбнулся Яков. – А для тех, чьи мозги работают по-человечески, это может показаться вполне естественным ходом.

– Ладно вам болтать, – Ференц зашагал к выходу. – Пошли, а то все интересное пропустим.

Когда вышли из покинутой казармы, военный лагерь выглядел совсем не так, как пятнадцать минут назад. Всюду виднелись шагавшие форсеры, танки выстроились на плацу, а через открытые ворота один за другим въезжали транспортеры. В первом из них Оле узнал машину стратега.

Без искажающего защитного поля она выглядела вполне обычно.

– О, смотрите, – сказал Джон, поднимая руку. – Там чего, пленных унифицируют? И не допросят даже…

– Наверное, допросили уже, – Оле глянул в ту сторону, где вдоль стены одного из складов строили бунтовщиков.

Их было немного, и почти все с трудом стояли на ногах. Бывшие бойцы штрафной бригады, судя по всему, сдавались в плен лишь с тяжелыми ранами, не имея возможности сопротивляться или бежать.

Хотя, честно говоря, Первый Параграф тоже не особо стремился оставлять кого-то в живых.

– Огонь! – приказал командовавший унификацией субтактик. Его бойцы одновременно выстрелили.

На Эброне стало полудюжиной бунтовщиков меньше.

Дочь эволюции

9

Ноги переставлять удавалось лишь ценой невероятных усилий. Болели стертые пятки, ныли мускулы бедер и голеней. В колени и лодыжки точно вонзили по десятку стальных шипов.

Марта просто заставляла себя двигаться. От слабости и голода ее шатало, мир вокруг колыхался и норовил провалиться куда-то. Небо казалось черным, солнце над горизонтом – серым, а море – почему-то белым.

С того момента, когда погиб Ганс, прошло пятеро суток. Комбинезон, спасший ей жизнь, Марта бросила еще три дня назад, когда поняла, что оставила за спиной патрули врага и что в горах боевой костюм – лишняя тяжесть. Спрятала его в одну из попавшихся пещер, завалила камнями.

Подумала тогда, что можно бы выкинуть и ионное орудие, но затем от этой мысли отказалась.

«Ярость» болталась за спиной, и на то, чтобы протянуть к ней руку, не было сил. Первые двое суток шла без остановки, лезла по кручам, закладывала петли. То и дело ей казалось, что погоня вот-вот настигнет.

Потом стала позволять себе отдых, но очень короткий.

В горах Рахонависа не росли даже мхи, не водились животные. Вокруг были только скалы и блистающие снежной белизной вершины впереди. Голод с каждым пройденным километром терзал нутро сильнее. Жажды благодаря каждодневным ливням Марта не испытывала.

Вчера она решила, что достаточно ушла на север, и свернула на восток, к морю и дороге. На то, чтобы спуститься к ней, потратила вечер, а затем свалилась и проспала до рассвета.

А с восходом солнца пустилась в путь.

– Где же они… где… – шептала Марта в такт шагам, обшаривая взглядом окрестности в поисках патрулей, разведывательных групп, хоть каких-то признаков Верных.

Но дорога была пуста, равномерно шумели волны, облизывая каменистый берег.

– Где же они… где… – услышала шорох, краем глаза уловила движение. – Это еще…

– Стой и не двигайся, – голос прозвучал из‑за большого камня, лежавшего у самой обочины. – Ты кто такая?

– Марта С’Норли, Первая Свободная Бригада… – прохрипела она. – Сообщите Рогхерну, кому-нибудь, быстрее…

– Так ты из этих, парламентеров? – из‑за камня вышел форсер с таким же, как у нее, ионным орудием.

– Да. Они стреляли в нас. Все погибли. Только я уцелела. Да… – Марта сглотнула. – И нет ли у тебя еды?

Через пять минут она остервенело грызла плитку сухого пайка, а двое разведчиков из Третьей Свободной Бригады шушукались чуть в стороне.

– Я связался с командованием, – сообщил один из них. – Они высылают машину. Через час она будет тут.

– Отлично, клянусь Пророком, – Марта кивнула и почувствовала, как веки опускаются, а голова падает на грудь.

Задремала, и во сне вновь тащилась по горам, под светом бледного, неживого солнца. Когда ее потрясли за плечо, и кошмар рассыпался осколками, почувствовала облегчение.

– Что?

– Пора ехать, – сказал один из разведчиков. – Помочь? – и он протянул обыкновенный боевой комбинезон.

– Нет, Я сама, – Марта только тут вспомнила, что раздета. Поднялась и, натянув костюм, отправилась к стоявшему неподалеку транспортеру.

– Садитесь, – водитель распахнул дверцу кабины, помог сесть – тут она решила не спорить, – и они поехали.

Вновь задремала, а когда проснулась, обнаружила, что они остановились на главной площади небольшого поселка.

– Выглядишь ты отвратительно, – рядом с машиной возникла Рагла. – Берите ее, мальчики, и несите в штаб.

Прежде чем Марта успела что-то сказать, ее вытащили из машины. Буквально на руках доставили к самому большому дому и усадили на один из стульев около длинного стола.

– Поесть? – спросила Рагла, проводя рукой по коротким белым волосам.

Командир Третьей Свободной Бригады не выглядела старой. Седина была, скорее всего, следствием мутации – неудачной модификации или просто воздействия ее родной планеты.

– Да, – кивнула Марта.

Ей принесли миску похлебки из водорослей и кусок настоящего ржаного хлеба. Все это проглотила, не успев как следует распробовать, и только в этот миг до конца осознала, что дошла, выжила, уцелела!

– Теперь рассказывай, – проговорила Рагла.

Слушала она молча, только иногда похрустывала длинными пальцами. Ноздри ее раздувались, а тонкие губы были плотно сжаты.

– Да, говорила же я о том, что идти на переговоры смысла нет, – сказала Рагла, стоило Марте закончить. – Жаль Ганса, но он сам этого хотел. Верил, несчастный глупец, что увидит Пророка и все ему объяснит…

– Остается только война.

– Видимо, да. Если ты в силах, – Рагла кинула на собеседницу короткий взгляд, – то я бы отправила тебя в Ставку прямо сейчас…

– В Ставку?

– Пока тебя не было, мы слегка реорганизовались. Эрик со вчерашнего дня руководит Ставкой Верховного Командования Верных, – она хмыкнула, – ему это жутко нравится.

– Ну надо же… – пробормотала Марта. – Я готова ехать дальше. В дороге отосплюсь. А где сейчас эта Ставка, кстати?

– В Гролле. Пока активных столкновений нет, разбираемся с местными. Они тоже не шибко хотят пройти через повторную модификацию и ссылки, но желают своей доли власти. Переговоры, переговоры, – Рагла утомленно махнула рукой. – Устала я от них и сбежала. Как и ты, кстати.

– Похоже на то, – кивнула Марта.

– Сейчас распоряжусь насчет машины… и, пожалуй, отправлюсь с тобой сама. Такие новости могут многое изменить.

Через час они уже ехали на север, а под небесами Рахонависа бушевала очередная гроза.

* * *

Время в Гролле подходило к полуночи. Псевдоокна в стенах зала для совещаний имитировали суточный ритм планеты и светились еле-еле. Лампочки горели тускло, так что в помещении царила полутьма.

Лицо Рогхерна при таком освещении казалось желтым, а черты обозначались еще резче.

– Да, честно говоря, я не ожидал такого, – проговорил он, потирая подбородок. – Кто же мог знать, что все настолько далеко зашло?

Марта только что закончила рассказывать, что случилось с посольством Верных на дороге к порталу.

Командиры бригад и делегаты, вошедшие в состав Ставки, уныло молчали. Эйдур хлопал глазами, точно никак не мог проснуться, Альберто презрительно улыбался.

– Чего вы все побледнели, как трехлетние девочки при виде змеи? – спросила Рагла с вызовом. – Да, нам хорошо врезали. Но такой удар славно прочищает мозги. Если они есть, конечно.

– Они считают нас предателями, и неудивительно, – сказал Стефан. – Судя по словам тактика, будут воевать на уничтожение. Что нам остается? Сопротивляться, биться за выживание.

– И делать это так, чтобы биться за выживание пришлось нашим врагам! – рявкнула Луиза, командир Четвертой Свободной, чернокожая и губастая, и стукнула кулаком по столу.

– Стоп-стоп… – поспешно сказал Рогхерн. – Вы что, хотите окончательно порвать с Пророком? Желаете обрести полную независимость, создать нечто вроде… – он чуть помялся, вспоминая слово, – государства? Но это же безумие!

– Почему? – спросила Рагла. – Какой смысл идти за тем, кто ведет твою расу к гибели? Кто затеял безумную войну ради власти? – глаза ее сверкнули. – Кто обрек всех нас на уничтожение?

– Это так, но… – смешался Эйдур.

– Какие тут могут быть «но»? – перебил его Альберто. – Да, Зигфрид фон Хайнц вывел нас на путь Эволюции, но затем свернул с него сам! Он наглядно показал, что он враг нам, что будет уничтожать нас без жалости!

Марта зевнула украдкой, наклонилась к сидевшему рядом Стефану.

– И чего спорят? – сказала она. – Все упирается в вопрос верности. Кому мы будем верны до конца – Эволюции или Пророку?

– Точно, демон забери, – он кивнул. – Именно так. Ребята, кстати, передают тебе привет. Сара, Рональд, остальные.

– Как они?

– В порядке. Все командуют боевыми бригадами, Мигель возглавляет моих джамперов.

– Будет время, загляну к вам, – Марта зевнула еще раз. Выспаться во время пути к Гроллу не удалось.

Спор тем временем продолжался. Сторонники мира с Пророком сдавали позиции под напором Альберто, Раглы и их сторонников. Все громче звучали голоса, требующие сражаться до последней батареи и капли крови в жилах.

– Хорошо, – с видимой неохотой сдался, наконец, Рогхерн. – Ваши доводы звучат очень убедительно. Но для войны любой армии нужна база, необходимы источники ресурсов. Если жители Рахонависа не встанут на нашу сторону, то мы обречены на очень быстрое поражение.

– Ты же знаешь, что встанут. Мы разговаривали с ними, – Альберто покачал головой. – Никто не захочет возвращения прежних порядков. Поддержка будет. От нас требуется лишь хорошо управлять этой планетой.

– Думаешь, это так просто? – Рогхерн хмыкнул. – Из военных командиров мы должны будем превратиться в правительство. Кто из вас готов отвечать за доставку боеприпасов или добычу водорослей?

Форсеры дружно зашумели, доказывая, что согласны на все.

– Тогда сейчас я вызову представителей гражданской власти Рахонависа и приступим к обсуждению… – Рогхерн потянулся. – Надо будет решить, кто чем будет заниматься, кто кому подчиняться…

– Эй, – Марта подняла руку. – Несколько предыдущих дней выдались для меня тяжелыми, поэтому под разговоры меня клонит ко сну. Если позволите, то я просто-напросто пойду спать.

– Хм, а как же мы тогда решим, какой пост тебе доверить? – спросил Эйдур.

– Лучше никакой, – Марта улыбнулась. – Вы же видите, что мне тут, в тылу, скучно? Если вам нужен толковый форсер, знакомый с местными условиями, то возьмите Рональда из бригады Стефана. Он родился на Рахонависе и соображает будь здоров. А я бы вернулась в войска, даже простым субтактиком.

– Ладно, мы подумаем. Иди, отдыхай, – кивнул Рогхерн.

Марта встала, помахала всем на прощание. Взяла оставленное у двери ионное орудие и выбралась в коридор, где натолкнулась на стоявшего у стенки Санчеса.

– Очень глупо, – сказал тот. – Не ожидал от тебя такого.

– Ты о чем? – она зашагала к лестнице, Санчес двинулся следом.

– Совать голову в улей роящихся муравьев, – это прозвучало почти сердито. – Тебя не убили только чудом.

– Ладно учить жизни командира – тоже не очень-то разумно, – Марта зевнула так, что едва не вывихнула челюсть. – Где там мой кабинет? Сейчас отправлюсь спать, и твое ворчание мне даже не приснится…

Бормоча подобную ерунду, она спустилась на первый этаж. Тут Санчес ее обогнал, ушел вперед. Так что когда Марта добрела до кабинета, то кресло оказалось разложено, а на нем валялся развернутый спальный мешок.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что, – буркнул Санчес. – Спи.

Упрашивать ее не пришлось.

* * *

Субстанция в кастрюле походила на жидкую грязь, и в ней плавали какие-то черные комочки.

– Что это такое? – спросила Марта.

– Еда, – лаконично отозвался Санчес, притащивший кастрюлю с кухни Ставки.

– А точнее нельзя сказать?

– Что-то из блюд Рахонависа. Подозреваю, что сделано это из каких-то морских тварей и водорослей. Я пробовал, вполне съедобно.

– Да? – после Лониса Марта без энтузиазма относилась к «местной» кухне. Не очень-то приятно знать, что ты ешь богатых витаминами и протеином… червяков или давишься испражнениями слизней.

Взяла ложку, осторожно попробовала. Жуткое блюдо оказалось и в самом деле съедобным.

– Марта? – естественно, Рогхерн выбрал этот момент, чтобы выйти на связь.

– Да, командир?

– Зайди ко мне минут через десять. Вчера ночью мы решили твою судьбу.

– Мне собираться или я остаюсь здесь?

– Собирайся. Но ехать далеко не придется. Отбой связи.

Марта опустошила кастрюлю, приложилась к фляге с водой. Вытерла мокрые губы и удовлетворенно вздохнула.

– Неплохо, – сказала она. – Спасибо, Санчес. Сегодня меня переводят на новое место, а тащить тебя с собой я не хочу. Если желаешь, можешь вернуться в бригаду Стефана.

– Нашего звена все одно больше нет, – он пожал плечами. – Так что я, пожалуй, останусь с тобой. А там посмотрим.

– Тогда собирай вещи. Из кабинета нас выгоняют, – Марта встала. – А я к командиру, за назначением.

В коридорах административного комплекса было много народу. Сновали форсеры в гражданской униформе, таскали папки, оживленно переговаривались. Посреди этой деловитой суеты Марта ощущала себя чужой.

Еще раз порадовалась, что вчера прямо сказала о своем желании отсюда удрать.

Она прошла мимо двери зала для совещаний и остановилась у следующей, около которой мялись два форсера с плазменными карабинами.

– Меня ждут, – сказала Марта.

– Он распорядился, – кивнул один из караульных, что повыше, без левого уха. – Заходи.

Помощников и охрану Рогхерн подобрал из бывших соратников, из тех, кто вместе с ним воевал на Эброне и Тубане.

– По вашему приказанию прибыла, – доложила Марта, зайдя в просторный кабинет, до восстания Верных принадлежавший главе городской администрации Гролла. Ныне тот был вынужден переехать в помещение поменьше, расположенное этажом ниже.

В кабинете благодаря настроенным на вид чистого небе псевдоокнам было светло. Висевший над дверью кондиционер очищал воздух и добавлял в него аромат хвои. В углу стояла кадка с каким-то растением. Толстые зеленые листья маслянисто поблескивали, из ствола торчали шипы.

– Присаживайся, – Рогхерн оторвал взгляд от экрана вычислительного центра, указал на стул. – Сегодня ночью произошло много всего интересного, – он потер красные глаза. – Но тебя прежде всего должно интересовать то, что с полудня ты командуешь Седьмой Свободной Бригадой.

– Седьмой? – Марта недоуменно нахмурилась. – Там вроде есть командир…

Каждая бригада представляла собой часть гарнизона одной из военных баз планеты. Седьмая была сформирована из подразделений, стоявших на объекте два. Располагался тот далеко на севере, около портала на Шип, и поэтому бригада не принимала участия в штурме Гролла.

– Верно, есть, – кивнул Рогхерн. – Но он станет твоим заместителем. Честно говоря, он не кажется нам очень надежным, как и его бойцы. Почти половину гарнизона второй базы составляли новички. Почему они присоединились к нам, неизвестно. А самых умелых и опытных бойцов мы вынуждены оставить на месте – вдруг люди устроят прорыв? Так что Седьмая Свободная Бригада невелика и…

– Состоит из необстрелянных форсеров, – закончила Марта. – Так?

– Так точно.

– Ничего себе подарочек, – она покачала головой.

– Я могу отменить приказ, – на красивом лице Рогхерна появилась улыбка. – Оставить тебя здесь, в Ставке. И назначить, скажем, делегатом по обеспечению порядка. Ну что, нет желания?

– Нет уж, спасибо. Я лучше порядок в этой самой бригаде стану поддерживать. Где они сейчас находятся?

– Поселок Ниркес, на берегу Длинного лимана. Пятьдесят километров от Гролла.

– Я могу отправляться прямо сейчас? – Марта поднялась со стула.

– Не спеши, – Рогхерн потер подбородок. – Мы тут приняли решение… Всем командирам бригад необходимо, пока есть такая возможность, пройти дополнительную модификацию.

– Что? – она не поверила своим ушам. – Это какую?

– Полноценных офицерских мозговых имплантантов в местном центре модификации нет, но кое-что похожее имеется. Зайдешь туда, и за пару часов тебе вставят в черепушку кое-что дополнительное.

– Честно говоря, не очень хочется… – Марта вспомнила похожих на роботов новобранцев с базы на Нифелгейме, которым в голову «вставили кое-что дополнительное», и холодок пополз по позвоночнику.

– Это необходимо, и это приказ, – сказал Рогхерн совершенно спокойно. – Без увеличения мощности твой ком-линк перегорит. Усилители активности мозга необходимы, чтобы ты могла справляться с большими объемами информации. Поверь мне как тактику, я знаю, о чем говорю.

– Ладно, – неохотно согласилась Марта. – Где этот модификационный центр?

Через пять минут она вышла из кабинета Рогхерна, еще через пятнадцать вместе с Санчесом покинула здание администрации. Они пересекли центральную площадь Гролла и углубились в лабиринт тоннелей-улиц.

Санчес шел, беззаботно насвистывая, в голову же Марты лезли мрачные мысли. Она никогда не хотела быть командиром. Не мечтала о том, чтобы променять ионное орудие снайпера на плазменный карабин тактика.

Но судьба распорядилась по-своему.

– Вот и он, по-моему, – проговорил Санчес, останавливаясь у неприметной двери, на которой красовался символ КОСМ – шар в окружении звездочек, а над ним – надпись: «Центр модификации г. Гролл».

– Он самый, – Марта кивнула. – Надеюсь, что обратно я выйду с теми же мозгами, что у меня сейчас.

За дверью обнаружился просторный вестибюль, вездесущие псевдоокна на стенах, и девушка за конторкой – молодая и очень симпатичная.

– Добрый день, чем могу помочь? – спросила она, показывая в улыбке мелкие белые зубы.

– Я – Марта С’Норли, командир Седьмой Боевой Бригады. Вам должны были сообщить насчет меня.

– А, плановая модификация, – девушка кивнула. – Да, конечно. Сейчас я вызову главного оператора. Ваш телохранитель может подождать тут, – она показала на стоявшие у стены стулья. – Операция продлится не больше часа.

– Подождешь? – Марта скинула с плеч рюкзак.

– Куда я денусь? – проговорил Санчес без улыбки, и забрал вещи.

Дверь за стойкой открылась, из нее шагнул очень высокий и головастый форсер в белом халате. Улыбнулся, точно обнаружил лучшего друга, широко распахнул вытянутые глаза.

– А, госпожа Марта! – в голосе главного оператора прозвучало воодушевление. – Прошу за мной!

– Благодарю, – она скривилась.

От первой модификации у Марты остались не самые приятные воспоминания, поэтому сейчас она испытывала что угодно, только не радость. С бьющимся сердцем прошла за оператором по длинному коридору и оказалась в комнате с белыми стенами, шкафами из прозрачного пластика вдоль стен и яркими лампами на потолке.

Приветливо кивнули две женщины с ловкими руками форсеров медицинской модификации.

– Прошу, – повторил оператор, указывая на кресло с высокой и очень толстой спинкой, стоявшее в центре помещения.

Марта села, невольно поежилась, покосилась на один из шкафов, за дверцами которого лежали жуткого вида инструменты. Услышала, как оператор что-то сказал, почувствовала, как холодное коснулось затылка.

А потом сознание провалилось в глубокую и очень темную яму.

Сын Земли

3

Броненосец свалился, не дойдя до людей всего трех метров. Парень из первого отделения, чье рельсовое орудие проделало в голове здоровенной твари дыру, громко завопил от радости.

– И нечего так орать… – пробурчал Роберт, посылая пулю за пулей в тушу еще одного броненосца, что с ревом перся сквозь заросли. Дернул гашетку гранатомета, но граната взорвалась, стукнувшись о дерево, и вреда чудовищу не причинила. – Вот проклятье…

Зазубренный шип длиной в десяток сантиметров ударился о шлем и отлетел в сторону. Роберт невольно дернулся и неожиданно обнаружил, что хищник рядом, что верхние лапы его вскинуты, на них бугрятся уродливые мешки. Затем ощутил мерзкий запах, и все закружилось вокруг…

Очнулся от удара по щеке, распахнул глаза и принялся активно глотать воздух. Взгляд сфокусировался, розовые пятна превратились в озабоченные лица Мурада и Трэджана.

– Живой, – сказал медик. – Вовремя противоядие ввели. Еще бы пять минут и все, можно не тратить время.

Голова у Роберта пульсировала, точно кости черепа стали мягкими. Тошнило, во рту было так пакостно, словно туда опростался не один хищник. В груди равномерно и неприятно хрипело.

– Что… отбились? – вопрос удалось сформулировать с трудом.

– Конечно, – Трэджан кивнул. – Кучу нечисти положили, но никто не сомневается, что скоро новые явятся. Тебе как, помочь сесть?

– Я сам, – Роберт уперся руками в землю и с некоторым трудом сел.

Хищник, выстреливший в него, лежал в нескольких метрах. Мешки на лапах были «сдуты», морда – разворочена попавшими в упор пулями. Дальше валялся броненосец, а за ним – еще один, поднимался парок над лужицами из едкой крови.

Война в сыром болотистом лесу продолжалась не первый месяц. Люди пытались не пустить тварей на запад, к обитаемым местам. Сами понемногу двигались на восток, туда, где по данным воздушной разведки, находилось гнездо. Хищники и их родичи атаковали чуть ли не беспрерывно, неведомым образом появлялись на ранее очищенных участках. Временами приходилось возвращаться, двигаться туда-сюда, точно исполняя сложный танец.

Не обходилось без потерь. Леона с разорванным животом несколько дней назад отвезли в тыл, а вчера отправили туда же труп Тимура. Уроженец монгольских степей оказался слишком близко к призраку-камикадзе. Тот взорвался, и все, находившееся в десятке метров от него, попало в радиус действия странной искажающей волны.

Она повалила деревья, искорежила землю, страшным образом изуродовала людей вместе с бронекостюмами.

– А башка… – Роберт переждал приступ головокружения, – скоро пройдет?

– Думаю, что к вечеру, – и Мурад покосился на диск солнца, просвечивавший через низкие облака.

– И то ладно, – можно было сказать, что Кузнецову невероятно повезло.

Попавшие под струю ядовитого газа, выпущенного из мешков на лапах хищника, обычно гибли. Газ разъедал бронепластик, попадал на кожу или в легкие и убивал. На то, чтобы оказать помощь, времени в горячке боя, как правило, не было.

– Ага, очухался, курвин сын, – подошел Бьерн, на грудной пластине панциря у которого красовалась длинная царапина. – Хотя бы одна хорошая новость.

– А плохие какие?

– Да вообще нельзя сказать, что они сильно плохие, – лейтенант пожал плечами. – Вот час назад из штаба сообщили, что на них напали. Атаку, правда, отбили, но помощи сегодня нам не будет.

– Ничего. Как-нибудь справимся, – Роберт подцепил за ремень валявшийся рядом автомат, осторожно встал.

– Ну а наш полковник, заешь его долбаная форель, – продолжил Бьерн, – решил, что твари, забравшись к нам в тыл, ослабили собственную оборону. Поэтому самое время, чтобы атаковать гнездо.

– Он сошел с ума, но мне этот план нравится, – заявил Трэджан. – Надоело играть в кошки-мышки!

Роберт некоторое время просто дышал, чувствуя, как яд медленно выходит из легких.

– А когда выступаем? – спросил он.

– Через полчаса, – ответил Бьерн и хлопнул друга по плечу. – Так что приходи в себя. А иначе твоим парням придется тебя тащить.

И он зашагал в ту сторону, где расположились кружком солдаты первого звена.

Минут через пятнадцать с запада примчались три десантно-штурмовых корабля. Повисли на месте, точно огромные насекомые. Открылись створки трюмов, вниз полетели снабженные парашютами ящики.

– Боеприпасы доставили, – сказал Кампински, глядя вверх. – А то и жратву. Без того и другого наступать ох как трудно.

– Ты прав, как все Девятикнижие разом, – кивнул Трэджан.

Ящики приземлились в центре позиций полка. Их торопливо распотрошили, а содержимое – банки консервов, магазины для автоматов, пулеметные ленты, кассеты гранат и капсулы для огнеметов – рассовали по солдатским рюкзакам. Штурмовые корабли качнули крыльями и улетели обратно на запад.

Ближайший аэродром находился на пределе дальности полета, поэтому регулярной поддержки с воздуха корпус не имел.

Роберт знал, что строится взлетно-посадочная полоса где-то поблизости. Но пока она не вступила в строй, можно было надеяться только вот на такие разовые операции со стороны ВВС.

– Ну что, готовы? – спросил Роберт, когда пришел приказ о выдвижении.

– Еще бы, – Трэджан попрыгал на месте, проверяя, как сидит рюкзак. – Хорошо, что у нас костюмы новые. В прежнем я бы столько не утащил. Упал бы где-нибудь и помер, словно мышь, придавленная камнем.

Модернизированная броня и в самом деле казалась много легче и позволяла тащить куда больше груза. Кроме того, она была значительно прочнее, выдерживала такие удары, которые пробили бы старую.

– Пошли, – сказал Роберт и повел отделение следом за первым. Место схватки, заваленное трупами хищников, осталось позади. Потянулись островки, разделенные заболоченными протоками.

Леса Белфинда не переставали удивлять. Каждый участок сырой чащи отличался от соседнего. Неподалеку росли не похожие друг на друга растения, водились тысячи видов разных тварей.

Чтобы просто сосчитать их, понадобилась бы целая армия биологов.

Миновали рощу высоких, необычайно тонких деревьев с длинными, пушистыми листьями. На ветру они издавали негромкое, приятное для слуха шуршание. Наверху, в кронах, порхали существа, напоминавшие разноцветные перья. Доносились их тонкие голоса.

Пересекли широкую полосу утыканного кочками вонючего болота. Бурого цвета грязь кишела червями, причем некоторые были толщиной в руку. Самые длинные не боялись людей, лениво отползали в сторону. Блестели на солнце кольчатые тела, белые, желтые и розовые.

На то, чтобы одолеть этот участок, потратили не один час. Потянулось редколесье, где летали шары семян, похожих на лиловые одуванчики размером с кулак, а от сладкого запаха кружилась голова.

– А это что там, впереди? – спросил Трэджан, когда открылась новая протока, заполненная молочно-белой водой.

Роберт приложил ладонь ко лбу, разглядел, что на горизонте торчит нечто, похожее на холм. На вершине его выступала штуковина, напоминавшая желтую башню. Вспомнил, где видел такую же – на Диадеме.

Перед ними было гнездо. Место, где рождались призраки, броненосцы и прочие жуткие твари.

– Муравейник, – сказал Кампински, покачав головой. – А вон и делегация встречающих с хлебом‑солью…

И он указал на еле заметное облачко, плывущее в их сторону над кронами.

Призраки спешили атаковать.

В том, что скоро явятся их более крупные собратья, можно было не сомневаться.

* * *

Биологическая бомба шлепнулась в грязь и взорвалась. В воздух поднялся гейзер бурой жижи, полетели клочья спутавшихся водорослей. Осколок стукнул Роберта в бок, заставил сбиться с шага.

– Вперед! – рявкнул Кузнецов, восстанавливая равновесие. – Не спать!

Из ямы с грязью поднялись двое хищников, ринулись навстречу. Один упал почти сразу, второй успел сделать несколько шагов, но тоже свалился, пораженный чуть ли не дюжиной выстрелов. Задрожали конечности, защелкали способные резать бронепластик клешни.

– Вперед! – прохрипел Роберт, чувствуя, что сорвал голос. Земля дрогнула, ушла из-под ног.

«Цунами-снаряд, – подумал он, летя кувырком, – лишь бы никого из наших не накрыло».

Перевернулся, тяжело приземлился на горелый куст. Сгоряча попытался вскочить, но голова закружилась, и Роберт остался лежать.

– Всем залечь! – с трудом уловил смысл команды, отданной командиром батальона. – Фаза обстрела!

По сторонам дружно залегли наступавшие цепью бойцы. Сверху донесся свист, мгновением позже впереди начали рваться мины – словно невидимая плеть хлестала болото, вздымая столбы воды.

Наступление на гнездо длилось второй день.

Вчера трем полкам корпуса «Один» удалось подойти к нему вплотную, окружить со всех сторон. Сегодня с самого утра люди двинулись дальше, преодолевая насыщенную оборону.

Броску предшествовал обстрел, проводимый группами огневой поддержки. Мины каждый раз перемешивали широкую полосу топи, уничтожая все живое. Но стоило пехоте двинуться вперед, как непонятно откуда появлялись новые броненосцы, летели ядовитые шипы и клацали жвала.

Каждый метр давался потом и кровью.

С того места, которого полк достиг к нынешнему моменту, гнездо было видно во всей красе – громадный конус, бугристый и шершавый, покрытый наростами и «глазами» цвета угля. Из его вершины торчал желтый цилиндр, весь усеянный дырками, в подножии виднелись круглые отверстия.

– Вот это славно палят, елки-палки, – пробормотал Трэджан, и Роберт с трудом разобрал его голос.

Звукоизоляция шлема не справлялась с царившим вокруг грохотом.

– Было бы славно, уничтожай они всех, – проворчал Кампински, чей пулемет виднелся неподалеку. – А что там с нашим сержантом? Его куда-то в кусты унесло. Он вообще живой?

– Живой, – ответил Роберт. – Что мне будет-то?

От вчерашнего отравления он оправился полностью, и вовсе не желал заработать контузию.

– Единый хранит тебя, – пылко заявил Шриван, но осекся, когда в наушниках у всех заговорил полковник Ниеминен.

– Слушайте меня, – сказал он. – Сопротивление врага слабеет. Остался последний бросок. Вы, насколько мне известно, имеете шансы стать первыми из людей, кто возьмет штурмом логовище врага. Я понимаю, что сил у вас не осталось. Но найдите их. Не ради меня или диктатора. Ради ваших родных планет и тех, кто ждет вас дома. Вперед!

Роберт осознал, что минометы больше не стреляют. Вскочил на ноги. Побежал, точнее – тяжело заплюхал вперед. Из памяти всплыло лицо Ангелины, ее улыбка, ее чудесные…

Посторонние мысли исчезли, когда выяснилось, что навстречу прет броненосец, а сверху, яростно трепеща крыльями, падают призраки.

– Пол, на тебе здоровяк! – завопил Роберт, вновь падая и задирая ствол автомата к небу, откуда летели осколочные бомбы.

Кампински не подвел. Сплошной поток пулеметных пуль вынудил тупую и почти неуязвимую тварь замедлить ход. Затем в ход пошли гранатометы, броненосца окружили облака разрывов.

Тут навалились призраки, и Роберт отвлекся от них, стреляя больше наугад, чтобы попасть в невероятно вертких тварей.

– Врешь, не уйдешь… – сипел он, меняя магазин в автомате и чувствуя, как по подбородку течет слюна вперемешку с потом.

Хоть и с большим трудом, но люди шли вперед. Тварей было гораздо меньше, чем вчера и даже сегодня утром. Похоже, спрятанная в гнезде биологическая фабрика по производству смертоносных существ потихоньку истощалась. Или просто не успевала восполнить потери.

– Кузнецов, чего замерли!? – окрик Бьерна заставил вздрогнуть. – Поднялись в атаку, курвины дети!

– Идем-идем… – Роберт вскочил и замахал рукой, призывая бойцов за собой.

Пробежав с полсотни метров, едва не упал, когда нога провалился в какую-то ямину. А когда выдернул ее, то обнаружил, что логово рядом, нависает над головой колоссальной пирамидой.

Длинный шип, самая настоящая костяная стрела скользнула по макушке шлема и сломалась о гребень. Выплюнувший его «глаз» через мгновение оказался уничтожен попаданием из рельсового орудия, в стене гнезда появилась здоровая дыра.

Спикировавшего призрака сбил на лету кто-то из бойцов, и Роберт понял, что дорога открыта. Осталось пройти немного, и они окажутся у входа в тоннель, ведущий в громадное сооружение.

– Лейтенант, – позвал он, чувствуя легкую растерянность. – Вижу вход. Что делать?

– Сейчас уточню, – ответил Бьерн, а после паузы добавил. – Нам велели пойти внутрь на разведку. Но не рисковать. Если наткнемся на сопротивление, тут же отходить. Давай, вы первые.

– Понял, – Роберт прокашлялся. – За мной, парни!

Пока бежали до гнезда, подверглись настоящему обстрелу ядовитыми шипами. Но новая броня уверенно выдержала это испытание, хотя один только Кампински получил с полдюжины попаданий.

– Эх, была не была, – Роберт осторожно заглянул в тоннель, рефлекторно выстрелил, когда в темноте что-то шевельнулось.

Выскочивший хищник сбил его с ног, но серьезных повреждений нанести не успел. Сделал бросок в сторону Кампински и рухнул, брызжа едкой кровью из многочисленных ран.

– Поднимайся, сержант, – Трэджан протянул руку. – Нашел время спать. Глядишь, кто-то нас опередит…

– Вот уж нет. Ни за что, – пропыхтел Роберт, поднимаясь.

Пошевелил конечностями, проверяя, все ли кости целы, и решительно полез в тоннель. Забрало шлема перестроилось, из тьмы выплыл бугристый пол, свисавшие с потолка наросты. Стали видны причудливо изогнутые стены, по которым бежали волны дрожи.

– Нора… живая… – прошептал шагавший за Робертом Трэджан и гулко вздохнул.

Совершенно пустой ход шел вниз. Время от времени его начинало трясти, будто сотворенную тварями гору били судороги. Не было видно ни хищников, ни броненосцев. Лишь довольно маленькие существа с теми же шестью ногами, но без клешней и когтей, выскакивали навстречу.

На каждое хватало нескольких патронов.

Люди переступали через трупы и шли дальше.

– Как бы не заблудиться в этом хреновом лабиринте, – обеспокоено сказал Кампински, когда тоннель начал ветвится.

– Ничего, у меня башка умная, – Роберт похлопал себя по затылочной части шлема, где находился вычислительный центр. – Запомнит все эти переходы. Меня больше волнует пропавшая связь…

Он несколько раз пытался вызвать Бьерна, командиров других отделений, но безуспешно. Знал, что соратники должны идти сзади, но все равно без их поддержки чувствовал себя не очень уверенно.

Что такое пять человек против обитателей исполинского гнезда?

– Экранирует эта зараза, – проговорил Кампински, ткнув пальцем в стену тоннеля. – Не иначе… Ого!!

Роберт сам с трудом удержался от удивленного возгласа. Перед ними открылся зал с самолетный ангар. С потолка свисали белесые щупальца, а у стен лежали бесформенные комки размером с транспортер.

Присмотрелся к ближайшему, разглядел огромный глаз, затянутый пленкой, усеянные шипами крылья, длинный хвост. Догадка пронзила голову словно молния.

– Это зародыши… – прошептал Трэджан, и в голосе его прозвучало потрясение. – Или эмбрионы новых тварей… вон та должна летать, следующая сможет пробить насквозь стену… а вон та…

У последней в ряду твари имелся длинный и толстый хобот, похожий на пушечное дуло.

Твари были живыми. Они не двигались, но ведущие к ним щупальца неприятно пульсировали. Видно было, как по полупрозрачным «кишкам» струится жидкость, а в громадных телах чувствовалось тепло.

– Огонь, – сказал Роберт, поднимая автомат. – Мы должны уничтожить это, пока оно… не созрело…

Треск очереди показался оглушительным. Пули начали с чавканьем впиваться в тела, не успевшие обрасти панцирями. Из ран побежала сероватая жидкость, эмбрионы задергались. Ближайший ухитрился развернуть крылья метров в пять размахом, но рухнул грудой изуродованной плоти.

– Это еще что? – испуганно вскрикнул Шриван, и пол под ними затрясся, закачался, по нему заходили волны.

– Что бы это ни было, оно почувствовало, что мы внутри – сказал Роберт. – Уходим!

Подгонять солдат не пришлось. Ринулись по тоннелю, точно зайцы, за которыми гонятся собаки. Замелькали перед глазами корчащиеся стены, от раскаленного дыхания в шлеме стало жарко.

Обратный путь проделали в один миг. Роберт даже не поверил своим глазам, когда выскочили на поверхность. Не успел осмотреться, а наушники взорвались скороговоркой:

– …зад! Отходить, соблюдая порядок!

– Роберт, быстрее! Где вы были, черти полосатые? – прорезался голос Бьерна. – Эта штука сейчас лопнет!

Пробежали с полсотни шагов, когда за спиной как будто чихнул великан. Роберта уронило с такой легкостью, с какой ураган валит спичку, грязь забила забрало шлема. Все вокруг затряслось и зарокотало. Потом грохот затих, на месте гнезда остался дымящийся кратер.

– Вовремя вы, – к поднявшемуся Роберту подошел Бьерн, встал рядом. – Еще немного и… А я вызывал-вызывал, – в голосе лейтенанта было удивление. – Едва вы внутрь зашли, на нас так насели, что никого следом послать не удалось.

– Понятное дело, – сказал Роберт и обнаружил, что забрало шлема у него погнуто.

Дочь эволюции

10

Затылок ломило немилосердно, и казалось, что в черепе находится что-то очень большое и угловатое. Марта боялась поворачивать голову, поэтому сидела неподвижно, только шипела сквозь зубы, когда ее подбрасывало на сидении.

Джип, точная копия того, что вез их с Гансом, пробирался по извилистой горной дороге. Его трясло на ухабах, из-под колес летели мелкие камушки, а далеко впереди и чуть внизу блестела полоса воды, названная обитателями Рахонависа Длинным лиманом. На горизонте вставали заснеженные пики расположенных за ним хребтов.

Где-то на берегу лимана ждал поселок Ниркес и Седьмая Свободная Бригада.

Из модификационного центра Марта вышла всего два часа назад. Тогда она еще не отошла от шока и отвратительно соображала. Так что отъезд организовал Санчес, именно он добыл машину и водителя.

– Ох ты, проклятье… – не удержалась она после очередной канавы, едва не стукнувшись макушкой о потолок.

– Извиняюсь очень, – пропыхтел водитель, опасливо поглядев на нее. – Что, сильно больно?

– Нет, не больно. В мозгу нервных окончаний нет, чему там болеть-то? – Марта вспомнила главного оператора, его слова о том, что «эта операция абсолютно безопасна. Что это даже не повторная модификация, а небольшое улучшение, вреда от нее не может быть». Затем мысли перескочили на прошлое, одно за другим стали являться воспоминания из первых дней войны: Анна и Джим, сиреневое небо Халикта, город в развалинах, люди на джипах, первый раз услышанный стрекот автоматов…

Образы были настолько яркими, словно она на мгновение вернулась почти на год назад. Навалилась тоска, настолько острая, что в сердце возникла настоящая боль. Марта вздрогнула, затрясла головой, отгоняя морок. Потерла лицо, чтобы взбодрить себя, и огляделась.

Дорога прекратила виться, и пошла вниз, к близкому уже лиману. Блеснули на солнце крыши домов, стали видны торчавшие из воды «ульи» кристаллоидов, лодки, широкие и тяжелые, с форсерами внутри.

– Гляди-ка, – удивленно проговорил Санчес. – Это они чего делают?

– Кристаллин собирают, – пояснил водитель. – Война войной, а жить-то надо?

У самого въезда в поселок их остановил патруль. Трое форсеров с пушками встали поперек дороги и подняли оружие.

– Кто такие? – спросил один из них, когда джип притормозил.

– Глаза-то протри, клянусь Пророком, – посоветовала Марта. – Или у вас информационная сеть барахлит?

– Ой, прошу прощения, командир, – стволы поспешно опустились, а форсеры отступили в сторону.

– Благодарю за службу, – кивнула Марта с серьезным видом, а когда патруль остался позади, не выдержала, хихикнула.

До сих пор не представляла себя в роли настоящего офицера.

Поселок проехали насквозь, миновали школу и мастерскую, откуда как раз выносили еще одну лодку. Остановились у склада, около которого стояли биотанки и транспортеры.

Именно тут размещалась Седьмая Свободная Бригада Верных.

Марта взялась за ручку двери и застыла в нерешительности, понимая, что с того момента, как выйдет из машины, она превратится из обычного форсера в офицера. Что под ее командованием окажется не одна сотня бойцов.

– Побольше серьезности и лицо посуровее, – посоветовал Санчес. – Уверенный вид командира вызывает уважение. А потом разберешься. Не так все и сложно, я думаю.

Марта благодарно улыбнулась ему, глубоко вздохнула и выбралась наружу.

От входа в склад к ней шагал невысокий, кряжистый форсер с круглой головой и длинными руками. За ним топали еще семеро, и лица у них были совсем не радостные, а скорее мрачные.

– Госпожа супертактик, – сказал передний, останавливаясь в нескольких шагах. – Фатих С’Шеол, с сегодняшнего дня ваш заместитель, – глаза его недружелюбно блеснули и она поняла, что это и есть смещенный командир бригады.

– Очень рада знакомству, – сказала Марта. – Поверьте, что это назначение было для меня такой же неожиданностью, как и для вас. Дальше будем работать вместе.

– Так точно, – кивнул Фатих. – Позвольте представить вас командиров подразделений. Это Тейво, он возглавляет первую боевую бригаду, – высокий бородач сделал шаг и склонил голову.

Марта запоминала имена, вглядывалась в лица, пыталась угадать, у кого вполне естественная недоброжелательность к ней пустила корни глубоко.

– Агнешка, командир штурмовой бригады джамперов, – поняв, что джамперов возглавляет женщина, Марта испытала совершенно неуместный укол зависти.

Когда-то давно, еще на Нифелгейме, она мечтала попробовать прыжковый двигатель, подняться в небо. Затем это желание ослабело, потерялось, но вовсе не пропало.

– Хотите провести построение личного состава бригады? – осведомился Фатих.

– Нет, не сейчас… – в голове все еще шумело, так что Марта не собиралась разговаривать с солдатами. – Давайте завтра утром. А сейчас вы отпустите тактиков и покажете мне ваши владения.

Офицеры один за другим отдали честь и зашагали прочь.

– Э… хорошо, – бывший командир бригады недоуменно нахмурился. Он ожидал другого. – Что вы хотите посмотреть?

– Для начала – где мне предстоит жить, – она усмехнулась. – А потом расскажете, что да как в бригаде. Я, конечно, данные получила еще в Гролле. Но одно дело – цифры, совсем другое – реальная картина.

– Есть такая штука, – кивнул Фатих. – Солдаты живут прямо в здании склада, в основном хранилище, офицеры – в одной из пристроек, а вы вполне можете поселиться в штабном транспортере.

– Вот и покажите, где он.

И они зашагали, лавируя между биотанками. Находившиеся рядом с ними операторы спешно отдавали честь и провожали нового командира любопытными взглядами. А Фатих на ходу рассказывал – что опытные бойцы остались на базе, чтобы прикрывать портал, что здесь – почти сплошь не нюхавшие пороху форсеры.

– Пять тактических бригад – тысяча бойцов, – говорил он, – четыре звена джамперов плюс двадцать биотанков. Ну, и штабной персонал, обслуга, кухня, все прочие – тысяча триста и набегает. А боевой опыт только у сотни, и то в лучшем случае. Да, мы пришли. Вот он.

Вытянутый транспортер был серо-зеленого цвета и напоминал бронированный микроавтобус. Блестели обзорные щели, на крыше выделялся бугор транслятора, что обеспечивает работу информационной сети. Из распахнутой дверцы опускался трап, у него стояли два вооруженных форсера.

– Впечатляет, – сказала Марта. – Хотя бы есть, где бросить вещи. Сейчас заглянем внутрь и продолжим осмотр.

Часовые, завидев командира, напыжились и даже словно надули щеки.

– Ну надо же, – сказала Марта, поднявшись по трапу и заглянув внутрь. – И это все мое?

– Да, нехило, – поддержал ее Санчес.

Штабной транспортер напоминал комнату на колесах. У правого борта находились места связистов. Одно занимал дежурный, перед ним помаргивал экран вычислительного центра. В углу виднелся крошечный санитарный блок, у дверцы, ведшей в кабину, к стене была прижата раскладная койка. Рядом с люком располагался опять же откидной стол, на нем лежал электронный планшет.

– Тут – значит тут, – кивнула Марта. – Санчес, сгрузи вещи. Да, и «Ярость» мою оставь, а то с ней как-то не очень удобно…

Связист заметил, что он не один, сделал движение подняться. Но она махнула рукой – сиди, не дергайся – и выбралась наружу.

– Ну как, довольны? – спросил Фатих.

– Это удобнее, чем спать на голых камнях, хотя мне приходилось делать и это, – сказала Марта. – Я готова идти дальше.

И он повел ее, сначала в хозяйственную часть, потом в передвижную мастерскую. Тут появления офицеров никто не заметил. Техники продолжили возиться со «Зверем», у которого были какие-то неполадки с ходовой часть.

– Не будем мешать, – тихонько произнесла Марта. – Отправимся на кухню. А то что-то есть хочется.

Несмотря на уверенный внешний вид, она ощущала тревогу и растерянность. Больше тысячи форсеров – настоящая тактическая бригада, пусть и не очень большая. Каким образом управляться с такой оравой, со всеми вспомогательными частями, о которых рядовой боец редко вспоминает?

– На кухню так на кухню, – кивнул Фатих и повел ее в обход склада.

С запада, со стороны моря, донеслось ворчание крадущейся к поселку грозы.

* * *

– Итак, слушайте меня внимательно, – с электронным планшетом Марта научилась обращаться только вчера, и поэтому работала с ним очень осторожно. – Время операции вы знаете, задачу бригады тоже. Теперь подробности. Двигаться будем по гористой местности…

Тактики слушали ее внимательно, Агнешка почему-то хмурилась, Фатих кусал губу.

– Все ясно? – спросила Марта. – Вопросы есть? Нет? Ну и отлично. Все свободны.

На то, чтобы разобраться с делами в бригаде и войти в роль командира, у нее оказалось меньше двух суток. Позавчера сама Марта прибыла в Ниркес, а вчера был передан приказ Ставки готовиться к наступлению.

Основной ударной силой на западном направлении должны были стать Шестая и Четвертая Свободные Бригады. Седьмой выпало прикрывать фланг со стороны гор и служить резервом на тот случай, если что-то пойдет не так.

За сорок с небольшим часов в части Марта освоилась, привыкла к транспортеру и научилась не обращать внимания на неприязненные взгляды.

– И зачем только нужно это наступление? – спросил Фатих, когда тактики выбрались из транспортера, и они остались вдвоем.

Связисты, водитель и верный Санчес были не в счет.

– То есть как? – удивилась Марта. – Перехват сообщений противника дал понять, что на Рахонавис скоро будут введены дополнительные части. Нужно изгнать предателей и взять портал под контроль, пока у нас есть перевес.

– Нет, это я понимаю, – бывший командир бригады покачал головой. – Зачем вообще это восстание? Раньше все было так просто, люди – враги, форсеры – братья. А теперь? Все усложнилось…

– Три минуты до выезда, – прозвучал в ком-линке голос командовавшего связистами субтактика.

– Ответить быстро не получится, поэтому замнем этот разговор, – Марта через узкий люк пролезла в кабину водителя и села в кресло рядом с ним. Взялась со свисавший с потолка шнур и осторожно вставила разъем на его конце в отверстие за правым ухом.

Оно появилось там всего два дня назад, после дополнительной модификации.

Прямое подключение к транслятору позволяло вести переговоры с несколькими офицерами одновременно, не рискуя перегрузить мозг. Кроме того, она могла получать информацию с любого из модулей-разведчиков, считывать биометрию каждого бойца и создавать трехмерную модель боя.

– Поехали, – сказал водитель, и транспортер сдвинулся с места.

Марта кивнула и закрыла глаза. Целиком отдалась осознанию текущих через мозг цепочек данных – скорость, векторы движения боевых бригад, координаты каждой из них, частей Четвертой и Шестой, доклады разведчиков, прогноз погоды – важный фактор на Рахонависе…

Голова словно распухла до размеров бочки, превратилась в контейнер с сотнями дырочек, через которые проникают тонкие пульсирующие лучики.

– Как бы не свихнуться, – пробормотала Марта себе под нос.

Но пока все шло хорошо. Бригада двигалась вперед, забирая чуть влево от дороги, в горы. Топали биотанки, мерцали над ними пологи защитного поля. Шагали бойцы, над звеньями висели боевые модули. Ее транспортер двигался примерно в километре позади остальных, прямо перед резервом.

– Противник обнаружен, – прошелестел где-то в темной глубине черепа голос Эйдура, командира Шестой Свободной. – Оборонительная линия. Приступаем к прорыву. Как поняли?

– Хорошо. Обеспечим поддержку с фланга, – и Марта принялась манипулировать своими бригадами, точно громадный зверь – щупальцами.

Через камеры одного из модулей увидела начало боя – ударившие лучи ионных разрушителей, взвившиеся в воздух плазмоиды. Разглядела линию обороны, тянувшуюся от моря до скал – окопы, огневые точки для снайперов, запрятанные в глубокие ямины «Звери».

Защитные поля на танках предателей были не желтыми, как у Верных, а почему-то зеленоватыми. При попаданиях они рябили и начинали светиться ярче, превращая боевые машины в подобие громадных ламп.

– Есть! – обрадовалась Марта, когда один из «Зверей» противника взорвался, из облака пламени полетели куски брони.

Но тут же пришлось отвлечься, и начали поступать другие данные, неприятные – о количестве потерь.

– Прорыв слева, прорыв… – пробубнил кто-то из субтактиков пятой боевой, и Марта сама увидела, что над серыми иззубренными скалами взлетели джамперы, с вершин принялись стрелять ионные орудия.

Развернула в ту сторону пятую и третью боевую, отдала приказ резерву.

На некоторое время бой замер в шатком равновесии. Верные ломились к окопам, оборонявшиеся яростно отстреливались. А на левом фланге наступления кипела схватка. Здесь летали плазмоиды, гудели резонансные орудия, джамперы падали на землю, как метеоры.

Везде форсеры убивали друг друга спокойно и деловито, словно занимались этим всегда.

– Есть! Есть! – в этот раз голос Эйдура прозвучал ликующе, и Марта позволила себе отвлечься.

Увидела, как посреди оборонительной линии два биотанка кромсают друг друга циркулярными пилами, а вокруг бушует рукопашная.

– Действительно, есть… – кивнула Марта. Если уж сумели сойтись вплотную, то бой, считай, выигран.

Контратакующие, судя по всему, поняли, что их усилия бесполезны, начали отходить.

– Командир, они отступают? Что делать? – послушался голос Теодора, командира третьей боевой.

– Идите за ними, не дайте никому уйти, – приказала Марта. – Но если не уложитесь в полчаса, возвращайтесь и догоняйте нас.

Отпор на оборонительной линии меж тем прекратилось. Верные захватили окопы и двинулись дальше.

– Странно, – снова вышел на связь Эйдур. – Они почти не сопротивлялись, да и укрепления хилые.

– Думаешь, дальше будут более серьезные?

– Не думаю, я в этом уверен.

* * *

Солнце садилось, по водам Длинного лимана к берегу медленно ползли тени высившихся на другой его стороне гор. Марта стояла у своего транспортера и без всяких мыслей смотрела, как волны одна за другой набегают на сушу, как мельтешат в толще моря какие-то мелкие твари.

Позади остался невероятно длинный, полный событиями день. С утра Седьмая Свободная прошла около ста километров, поучаствовала в прорыве трех укрепленных линий.

Эйдур оказался прав – с каждым разом сопротивление возрастало, оборонявшиеся сражались все упорнее.

– Эй, ты как, жива? – донесся из‑за спины голос Санчеса.

– Скорее нет, чем да.

Она выжала из себя все, на что была способна. Во время последнего прорыва, закончившегося два часа назад, мозг на какое-то время просто отключился, и Марта пережила кратковременный обморок.

Обошлось, никто ничего не заметил. Боевую задачу они все-таки выполнили, хотя потеряли не один десяток форсеров и несколько «Зверей». На то, чтобы наступать дальше, у бойцов не осталось сил. И поэтому Эйдур, под чьим началом были три бригады западного направления, принял решение остановиться и отдохнуть.

– Есть хочешь? – поинтересовался Санчес, и она услышала шорох его шагов. – Тебе, как офицеру, положен усиленный боевой паек…

– Знаю. Но не хочу. Может быть, потом. Надо еще проверить, все ли размещены, как с караулами, что с ужином…

Кухня и тыловые службы остались далеко позади, приходилось рассчитывать на запас сухих пайков.

– Пойду, обойду бойцов, посмотрю, что и как, – Марта отвернулась от моря, повертела головой, разминая шею, и зашагала в сторону крошечного поселка Ларисс, на окраине которого разместилась бригада.

Это был даже не поселок, а просто несколько домиков, где посменно обитали вахтенные команды добытчиков кристаллина. Помимо них имелся склад, небольшая мастерская и автоматическая метеостанция.

– Супертактик? – из штабного транспортера выбрался Фатих. – Вы куда?

– Проведать бойцов, караулы…

– Зачем? С этим и я справлюсь, – за этот день во взгляде бывшего командира бригады прибавилось уважения.

Марта хотела было возразить, сказать, что боевые форсеры должны видеть, что их супертактик помнит о них. Но не успела. В затылке появилась холодная щекотка, и Эйдур забасил в ком-линк:

– Как слышишь меня?

– Отлично слышу. Что стряслось?

– Приезжай ко мне, необходимо кое-что обсудить. Координаты твоему водителю сейчас скинут.

– Поняла, – ответила Марта уныло.

Ехать никуда не хотелось. Хотелось, чтобы оставили в покое и не трогали как можно дольше. А еще лучше – вернули звание субтактика, дабы отвечать приходилось только за звено.

– Фатих, ты остаешься за старшего. Я к командиру, – Марта поманила за собой Санчеса и направилась к транспортеру.

– Есть, – заместитель спрыгнул с трапа, освобождая дорогу.

Едва заняла место в кресле, зарычал мотор. Лучи от фар врезались в полумрак, осветили серое полотно дороги, камни на обочинах. Взревел двигатель, хлопнул люк, машина тронулась.

Пока ехали до ставки Эйдура, расположенной десятью километрами южнее, Марта успела немного подремать. Но сон не освежил ее, в голове не прояснилось, а в мускулах появилась вялость.

– Прибыли, – сказал водитель, останавливаясь у полуразрушенного здания, несколько часов назад бывшего частью линии обороны.

Эйдур расположил бригаду на самом переднем краю, рядом с окопами.

– Спасибо, – Марта кивнула, выбралась из транспортера и, морщась от запаха горелого химерина, пошла в обход здания. Пока ехали, солнце зашло, берега Длинного лимана окутала тьма.

– Госпожа субтактик? – из мрака вынырнул долговязый форсер, исполнявший при Эйдуре обязанности ординарца. – Прошу за мной.

Руины остались позади, стал виден большой транспортер на шести парах колес. Из распахнутого люка падал яркий желтый свет, около трапа стояли двое могучих форсеров с пушками.

– Прошу, – повторил ординарец, делая приглашающий жест.

Марта поднялась по трапу. Прищурилась, обвела внутренности транспортера взглядом.

– О, привет… – Эйдур поднялся со стула. Луиза, командир Четвертой Свободной, махнула рукой.

В огромном транспортере запросто уместились бы два звена со всем оружием. Тут было место для нескольких кроватей, большого стола для совещаний, шкафа. Раньше машина, судя по всему, принадлежала офицеру высочайшего ранга.

– Привет. Что за нужда была меня вызывать? – Марта подошла к столу, уселась на один из стульев.

– Была, – хмыкнул Эйдур. – Вид у тебя усталый, – он снял с пояса фляжку, – на-ка, глотни для бодрости. И приступим.

Во фляжке оказался какой-то напиток с алкоголем. Марта отхлебнула, выпучила глаза и заперхала.

– Что это? – просипела она, чувствуя, что сонливость и вправду уменьшилась, а сердце застучало чаще.

– Коньяк. Трофей еще со времен Эброна, – Эйдур завинтил крышечку и повесил флягу на место. – Теперь к делу. Наступление на восточном направлении остановлено, они дошли примерно до той же широты, что и мы.

– Ну а мы при чем? – Марта утерла выступившие слезы и смогла, наконец, свободно вздохнуть.

– А при том, что я еще три часа назад, в разгар боя, отправил вперед разведчиков. Недавно они вернулись. И вот что принесли. Это расположено пятнадцатью километрами южнее, – он тронул один из сенсоров стоявшего на столе вычислительного центра. Тот ожил, на экране появилось изображение.

Марта выругалась про себя.

По сравнению с тем, что она увидела, предыдущие линии обороны были как травинка рядом с деревом. Тут имелись ДОТы, противотанковые рвы, ряды колючей проволоки, глубокие окопы. И очень много готовых к битве форсеров.

– Ничего себе… – и Марта с шумом втянула воздух.

– Вот и я о том же, – хмыкнул Эйдур. – Нам предстоит решить, как мы будем штурмовать это завтра, и разработать план атаки. Имеется подробная схема оборонительной линии и оценка огневой мощи…

Марта уныло подумала, что спать ляжет не раньше, чем послезавтра.

Воин Пророка

6

– Вызываю третий пост, – голос Ференца прозвучал в тот момент, когда Оле, яростно боровшийся с сонливостью, чуть не сдался и не задремал. – Доложить обстановку.

Пост, где они с Андре сидели пятый час, располагался на расстояния в сотню метров от лагеря, занятого вставшей на дневку боевой бригадой Чингиза. С выбранной для бойцов позиции хорошо просматривалась уходившая вверх тропа, широкая и пустынная.

– Все спокойно, никого и ничего, – отрапортовал Андре.

– Так точно, – подтвердил Оле, поспешно растирая уши. Те разогрелись, кровь быстрее побежала по сосудам головы, смывая сонливость.

– Рад это слышать, – проговорил субтактик. – Через пятнадцать минут вас сменят. Так что смотрите, не подстрелите сменщиков…

– Постараемся, – Андре криво улыбнулся и смахнул с носа снежинку.

Прямо над головами, как казалось, ползли тучи, цепляясь серыми округлыми боками за горные вершины. Время от времени сверху начинал сыпаться снег. Быстро прекращал, но на камнях оставались сырые пятна. Промозглый ветер забирался под комбинезоны.

Глядя на угрюмый пейзаж вокруг, Оле думал, что он так же похож на лежащие парой тысяч метров ниже теплые равнины, как Фатум на Хордан. Одна планета, а вот разница – как между двумя. И не так далеко нужно ехать, чтобы попасть из ласкового солнечного мира в совсем другой, холодный и бесплодный.

В горах пятая оперативная бригада оказалась неделю назад, преследуя отходивших мятежников. Бунтовщики, вопреки опасениям, не стали двигаться на запад, к людям. Они просто отступили в горы, где рельеф нивелировал значимое преимущество войск Первого Параграфа в вооружении.

Несколько дней провели в безумных бросках по горным тропинкам, коротких и очень яростных стычках. Вчера командование подумало, что подобный способ ведения войны выгоден только бывшим штрафникам.

Оно взяло паузу, а обычные форсеры очень кстати получили день отдыха.

– Как Ференц вовремя вызвал, – проговорил Оле, сдерживая зевок. – Еще немного, и меня пришлось бы будить.

– Иногда мне кажется, что наш субтактик эвристическим субанализатором чует, когда и что надо сделать, – развил мысль Андре. – То ли ему какой особенно мощный поставили, то ли опыт сказывается.

Оле уловил негромкий шуршащий звук, поспешно развернулся. Вскинул руку с пушкой. От выстрела удержался лишь в последний момент, когда зрительные усилители позволили разглядеть крадущееся между камней серое продолговатое существо с шестью парами ног.

– И тут твари живут, – сказал Андре. – Хотя что тут. Я слышал, что у вас на Фатуме жизнь есть?

– Именно, – кивнул Оле. – Под землей в основном, черви всякие, улитки, мокрицы, пауки. Рассказывают, что на полюсах, где чуточку прохладнее, водятся животные покрупнее. И даже на поверхности. Хотя вранье, наверное. Под нашим светилом кто угодно в кучку пепла превратится…

На очередной звук оба обернулись одновременно.

– Тихо, это мы, – сказал, появляясь из‑за поворота, Джон. – Засекли, надо же. А то мы, это, хотели с Магдой подкрасться незаметно. Правда?

Его спутница кивнула.

– Незаметно? – ухмыльнулся Оле. – Скорее на Фрио дождь пойдет, чем ты научишься двигаться бесшумно.

– Не зарывайся, салажонок, – беззлобно посоветовал Джон. – Двигай лучше в тыл. Там вас ждет горячий ужин.

– Пост сдал, – Андре поднялся, отряхнул с комбинезона каменную пыль. – Ну что, Оле, пошли?

– Пошли.

Магда и Джон устроились за большим черным камнем около тропы. Их боевые костюмы, до сего момента бесцветные, начали стремительно темнеть. Через несколько минут постовые станут неотличимы от валуна.

– Куда идем мы с пятачком, большой-большой секрет… – напевал Андре, пока они шагали вниз по тропе.

– Откуда песня? И что такое пятачок? – спросил Оле, когда стал виден лагерь, занявший вытянутую площадку – расширение тропы.

Ходили, сидели, лежали на спальных мешках форсеры. Кто болтал, кто занимался оружием или амуницией. Несколько больших переносных фляг с водой и жидкая струйка дыма отмечали место, где готовили еду.

Настоящая полевая кухня осталась внизу, так что форсерам пришлось научиться готовить на костре.

– Не знаю, – ответил Андре. – Мать-воспитательница пела ее нам в детстве. Запомнилась почему-то…

Они прошли мимо второго поста, устроенного у самого лагеря, начали лавировать меж сослуживцами.

– Явились, – встретил подчиненных субтактик. – Морды толстые, словно все время спали. Что, не так?

– Никак нет, – дружно ответили Андре и Оле, а уроженец Фатума еще добавил: – Ведь враг не прошел? Значит, не спали.

– Это он по собственному недомыслию не прошел, – заметил Ференц. – Идите, поешьте.

– Есть, – и этот ответ получился столь же дружным.

У кухонного костра приятелей встретил У-Ахмед, чернокожий и носатый повар родом с Талсара.

– Э, явились, – сказал он, отрываясь от чистки большого котла. – Не могли позже придти? Доедайте вон то, что там осталось… – и он показал на второй котел, поменьше, стоявший рядом с костром.

Топливом служили бездымные вроде бы брикеты, которые почему-то изрядно дымили. Кроме того, сгорая, они испускали запах, напоминавший о сернистых болотах Трясины.

– А что это? – спросил Оле, заглядывая в котел. Там обнаружилась некая субстанция бурого цвета с плавающими в ней зернами.

– Еда, – ответил У-Ахмед невозмутимо. – Суп с пшеницей. Этот такой овощ, он тут на равнинах растет.

– Ну раз растет, – приятели вооружились ложками и принялись за дело. Суп оказался наваристым и сытным, хотя угадывалось, что его основой стала стандартная пищевая биомасса, вроде той, из которой формуют сухие пайки.

– Чего нового слышно? – спросил Оле, утолив первый голод.

У-Ахмед славился как непревзойденный поставщик слухов. Как и где он их добывал, оставалось неясным, но повар знал обо всем, что творилось в оперативной бригаде, и даже в соседних.

– Э, знаешь, много всего… – сказал он, поднимая котел и критически оглядывая стенки. – Вот, например, взбунтовались штрафные бригады на Антионе и даже на Рахонависе. Не только Эброн охвачен восстанием…

– Ничего себе? – Андре удивленно присвистнул. – Не думал, что среди форсеров так много мятежников.

– Ничего, – заметил Оле. – Нас все равно больше, и наша вера в Пророка, Эволюцию и Стальной Кодекс крепка. Так что мы победим.

У-Ахмед бросил на него странный взгляд.

– Э, верно говоришь, – сказал повар задумчиво. – Да только много времени еще до той победы. Пока всех бунтовщиков перебьем, замучаемся. Особенно в этих горах, – и он с отвращением огляделся.

– А чего в них плохого? – поинтересовался Андре.

– Спроси лучше, чего в них хорошего, – У-Ахмед отставил в сторону большой котелок. – Ну что, доели? Тогда давайте сюда, чистить буду. Это, знаешь, без моющей машины не так уж легко.

Он бросил в костер новый брикет, повалили клубы темного, едко воняющего дыма.

* * *

Оле шагал вслед за Андре, позади топала Магда. Отделение, да и вся бригада двигалась цепочкой. По правую руку было снежное поле, полого опускавшееся до глубокой пропасти. По левую ослепительно сверкал на солнце ледник, из него торчали вершины, похожие на черные гнилые зубы. Снег мерзко хрустел под ногами.

Всюду, куда не кинь взгляд, поднимались горы. На западе – иззубренные хребты, протянувшиеся на сотни километров. С остальных сторон – настоящая мешанина пиков, заснеженных плато, провалов и осыпей.

Меж ними, в семи километрах к северу, если верить разведке, затаились бунтовщики.

– Никогда не думал, что бывает столько снега, – пробормотал Андре.

– Говорят, что на Сибири его еще больше. Чуть ли не вся планета в этой гадости, – и уроженец Фатума, где мало кто знает, что такое замерзшая вода, передернул плечами.

Дневка осталась в прошлом, с самого утра бойцы тринадцатой боевой бригады шагали без остановки. Сначала забрались высоко в горы, а затем пошли на север, чтобы обойти мятежников с фланга. Другие бригады двинулись своими маршрутами, заключая врага в кольцо.

– Да, такое даже представить сложно, – и Андре, на родной планете которого снег тоже попадался не чаще, чем люди, задумчиво покачал головой.

Дальше стало не до разговоров. Начался крутой участок, где пришлось идти вверх по обледеневшим камням. Когда преодолели его, с востока надвинулись облака. Форсеры неожиданно очутились в густом тумане. Величественный пейзаж пропал, растворился в серой хмари.

– Вот тебе и раз, – сказал помрачневший тактик. – Как бы в такой дряни не заблудиться? И так в этих горах человек ногу сломит…

И он погнал подчиненных вдвое быстрее.

Через несколько часов непрерывного бега Оле от усталости плохо соображал, что творится вокруг. Ноги тряслись, спина разламывалась под тяжестью груза, поле зрения то и дело затягивала багровая дымка.

Когда уловил команду «Лежать!», с облегчением плюхнулся в снег и услышал, как тот с шипением тает вокруг разгоряченного тела.

– Это… фуу, – вздохнул упавший рядом Джон. – Самое тяжелое… позади… осталось только… победить…

– Нет, сначала надо разглядеть, кого победить, – возразил Оле.

Туман был такой плотный, что едва удавалось рассмотреть пальцы на вытянутой руке. Не помогал инфракрасный режим, в нем мир оказывался набором миллионов сине-зеленых точек – крохотных капелек воды, повисших в напитанном влагой воздухе.

– Верно, – кивнул Джон.

– А ну тихо! – цыкнул на них Ференц. – Враг неподалеку! Приказано соблюдать полное молчание!

Некоторое время лежали без движения, туман клубился вокруг, царила полная, мертвая тишина.

– Оружие приготовить, – голос тактика в ком-линке прозвучал очень тихо, даже робко. – Огонь будем вести по координатам. Передаю данные для звеньев.

Через несколько минут бойцы узнали, что стрелять им придется вниз, туда, где за пологом тумана расположился лагерь мятежников. И что главная задача боевой бригады – напугать врага, заставить его двинуться прочь, в приготовленную на пути к отступлению ловушку.

– Две минуты до готовности, – услышав это, Оле поспешно вставил батарею в слот на спине. Рядом с ним Джон перевел мортиру в боевое положение и положил перед собой подсумок.

– Огонь! – этот приказ тактик отдал в полный голос. Почти полторы сотни стволов выплюнули клубки из раскаленной плазмы, голубые шары ушли в туман и исчезли.

– Огонь! – повторил командир звена.

Оле стрелял размеренно и спокойно, через равные промежутки времени нажимая гашетку. Расчетно-аналитическое ядро поддерживало пушку в нужном положении, так что участие рассудка не требовалось. Внизу, там, где падали пульсары, что-то грохотало, взрывалось.

Один раз даже удалось различить далекие крики.

А потом пришел ответ – луч ионного орудия разрезал туманный сумрак чуть в стороне, один из форсеров упал.

– Мортиры – продолжать огонь по площадям, звенья один, два, девять и пять – двинуться вперед до визуального контакта с противником… – принялся командовать Чингиз. – Для остальных – новые координаты принять…

Подопечные Ференца перенесли огонь, чтобы не зацепить своих.

Некоторое время продолжалась перестрелка почти вслепую, затем через туман пробилось яростное лазоревое сверкание. Судя по нему, внизу началась нешуточная схватка.

– Вперед! Пошли-пошли! – эта команда заставила лежавших бойцов подняться и побежать вниз по склону.

Оле едва не увяз в глубоком рыхлом снеге, потом споткнулся и покатился кубарем. Холодное крошево залепило глаза и уши, он ослеп и оглох. Затем врезался во что-то очень твердое.

Оказалось, что это большой камень. Ухватившись за него, поднялся на ноги.

– Оле, где тебя носит? – донесшийся из ком-линка рык субтактика заставил поморщиться. – Опять отстаешь? А ну догоняй!

– Сейчас, – и он побежал вперед, туда, где во мгле метались тени и летали мягко пылавшие разряды.

Стрелять не спешил, опасаясь попасть в своих.

Через десяток шагов наткнулся на парня из одиннадцатого звена, что сидел на залитом кровью снегу.

– Вперед! – истово прохрипел раненый, когда Оле замедлил шаг. – Я сам… справлюсь… сам…

Уроженец Фатума кивнул и рванул дальше. Через полсотни метров наконец догнал звено. Присел за здоровенный камень рядом со стрелявшим куда-то в туман Яковом.

– Ага, явился? – укрывшийся за соседним валуном Ференц повернул голову. – Все по тылам прячешься? Давай вперед!

Накатила злость, вызванная несправедливым обвинением. И всю ее без остатка, Оле вложил в стремительный бросок. Выстрелил почти наугад, в тень, шевельнувшуюся на грани видимости. Упал на мгновение раньше цели, и пополз к груде ящиков.

– Молодец, – похвалил субтактик через ком-линк. – А теперь замри. Проверим, остался ли кто в живых…

Стрельба прекратилась, наступила тишина.

– Никого, – сделал вывод Ференц. – Похоже, что эти парни отступили. Оле, прикрываешь, мы – вперед…

– Понял, – он поднял пушку, напряг зрительные усилители.

Мимо пробежали Андре и Магда, засели за ящиками. Чуть позже рядом оказался Ференц, за ним подошел Яков, послышалось тяжелое дыхание Джона. Правее из тумана выдвинулся силуэт, опознанный информационной системой, как снайпер девятого звена.

Оле невольно покосился в ту сторону.

– Ушли, – сказал субтактик, вставая в полный рост. – Но будьте осторожны, тут могут остаться кое-какие сюрпризы…

Бойцы последовали примеру командира и неспешно зашагали через брошенный лагерь.

Там и сям в снегу виднелись глубокие ямы, оставшиеся от разрывов плазмоидов. Дымилось кострище, валялись использованные оружейные батареи, куски химериновой ткани.

– Тел маловато, – заметил Яков, когда они наткнулись на первый труп, с жутко обгоревшей спиной, лежавший лицом вниз. – Или мы все это время палили в никуда, или погибших унесли с собой.

– Вторая идея мне нравится куда больше, – сказал Ференц. – Так, а это что там такое, а?

У огромной скалы, на чьих серых боках белел налипший снег, стояла палатка. У входа в нее громоздились пустые ящики, откинутый полог чуть заметно покачивался на поднявшемся ветру.

– Посмотрим, что внутри? – Оле осторожно заглянул внутрь.

В палатке властвовал мерзкий запах гниющей плоти. Виднелись четыре ложа, сооруженных из тех же ящиков и положенных на них спальных мешков. Три из них пустовали, зато четвертое занимал мощный форсер с вытянутой головой и могучими ручищами.

Судя по неподвижным глазам и открытому рту, он был мертв.

– Умер недавно, – уверенно определил субтактик. – Тело еще теплое. Забыли его в спешке, наверное…

Он протиснулся мимо Оле, откинул спальный мешок, обнажая жуткую рану на животе. Форсер, которому чуть не выжгло кишки до самого позвоночника, не погиб в момент ранения, а прожил еще достаточно долго.

– А вообще, зачем они берут тела с собой? – спросил Андре. – Унификаторов у них нет. А занимать руки лишним грузом – глупо.

– Ты спроси чего полегче, резаные мозги, – Ференц выбрался из палатки. – Кто знает, что придумали умы тех, кто напичкан генетическими аномалиями? Может, они думают, что мы оскверняем тела? Ладно, трупами займутся другие. Наше дело – идти за мятежниками, не давать им отдыха.

И они зашагали дальше, туда, где начинался длинный пологий спуск.

В этот момент ветер усилился. Туманная хмарь, покрывавшая горы, заколыхалась. Наверху появились разрывы, кусочки синего неба. В один из них заглянуло солнце, снег заблестел под его лучами.

Брошенный лагерь в один момент стал выглядеть чуть ли не празднично.

* * *

– Ого, смотри, тут есть один живой! – радостный голос Джона донесся с той стороны, где лежали несколько тел.

– Да? – заинтересовался Оле. – Не может быть.

Они шли по следам отступающих бунтовщиков вторые сутки, и за это время им не попался ни один раненый. Только трупы, начавшие появляться с того момента, когда даже до упертых мятежников дошло, что погибших они несут с собой зря.

– Я тебе говорю… – убежденно проговорил Джон. – Это, шевелится! Иди, посмотришь…

В данный момент бригада шла через длинное и извилистое ущелье. По обе стороны вздымались крутые склоны, черно-ало-коричневые, кое-где темнели дыры пещер. На дне ущелья грудами лежали валуны. Негромко журчал чахлый ручеек, вода в котором сильно воняла сероводородом.

Оле подошел.

За несколькими камнями, обозначавшими в этом месте край тропы, лежал форсер. Одна нога у него была сломана, ниже колена из окровавленной плоти торчала кость. На груди виднелась глубокая рана, а правое плечо вовсе отсутствовало. Но он был жив, на лице дрожали мускулы, тяжело поднимались и опадали ребра, говоря о том, что тело еще дышит.

– Эй, парень… – Джон присел на корточки, заглянул раненому в лицо. – Может быть, тебя добить?

Медленно-медленно поднялись веки, обнажили мутные, полные ненависти глаза.

– Нет… – возглас из разбитых губ вырвался слабый, больше похожий на всхлип. Затем дело пошло веселее: – Не надо. Уйдите… прочь. Умру… сам.

– Почему? – Джон недоуменно нахмурился. – Я предлагаю избавить тебя от мучений. Чего тут такого?

– Нельзя… – раненый кашлянул, выплюнул окровавленный комок, – …принимать помощь от тех, кто предал Эволюцию… кто отступил от духа Стального Кодекса… никогда… нет от предателей… вы…

Он слабел, глаза закрылись, осталось лишь прерывистое дыхание.

– Чего это он? Мы, это, предатели? Он так думает? – Джон поднял полный удивления взгляд.

Оле кивнул в ответ.

Он давно подозревал нечто подобное. Слишком яростно и отчаянно сражались бойцы так и не попавшей на фронт штрафной бригады. Даже в безнадежной ситуации они не складывали рук. Такое возможно только в одном случае, когда имеется вдохновляющая идея, достаточно яркая и убедительная, чтобы за нее умирать.

И эта идея, похоже, состояла в том, что именно они, бунтовщики, сохранили дух Стального Кодекса.

– Надо же, и как им такое в голову пришло? – Джон встал. – Ну и пусть себе мучается. Я ведь от всей души ему предложил, как боевой форсер боевому форсеру. А он что? Прямо вот плюнул мне в лицо…

Услышав шаги, Оле обернулся. Обнаружил, что к ним шагает Ванда, зеленоглазая снайперша из девятого звена. После боя сегодняшней ночи, когда их субтактик погиб, ее и еще трех выживших бойцов отдали под начало Ференца.

– Что тут у вас? – спросила девушка.

– Труп, – Оле наклонился и понял, что дыхание раненого затихло. – Просто труп, да упокоится он во имя Эволюции.

– Разве это диковина? – Ванда улыбнулась, показав белоснежные зубы. – Я думала, чего-нибудь интересное.

Мертвецов за последние сутки и в самом деле навидались более чем достаточно. Двадцать часов назад запланированная командованием оперативной бригады операция вроде бы успешно закончилась. Отступавшие бунтовщики залезли в заготовленную ловушку, попали в окружение.

А затем произошло то, чего никто не ожидал. Плохо вооруженные, уступающие в численности штрафники ринулись на прорыв, будто уверовали в собственное бессмертие. Судя по рассказам тех, кто выжил в той схватке, дрались как безумцы, швыряли камни, грызли зубами.

И все-таки сумели уйти, оставив сотни погибших.

А потерпевшим неудачу частям пятой оперативной бригады ничего не осталось, как возобновить преследование. Боевая бригада Чингиза оказалась в самом его авангарде, а звено Ференца и вовсе на переднем краю.

– Вряд ли мы в ближайшее время увидим что-нибудь интересное, – заметил Джон. – Разве что ты нам спляшешь и споешь…

Ванда одарила его презрительным взглядом. Джон смутился и отвел глаза.

– Чего вы там застряли? – из‑за округлого белесого валуна, что перегораживал путь вниз по ущелью, выглянул субтактик. – Ну-ка идите все сюда. У меня есть кое-какие новости.

– Идем-идем, – ответил Джон.

За валуном собрались все, что осталось от двух звеньев – девять бойцов, из них трое – с легкими ранами.

– Только что со мной на связь вышел тактик, – сообщил Ференц. – И передал приказ – немедленно прекратить погоню. В случае столкновения с врагом огня не открывать. Отходить.

Оле решил, что у него от усталости начались слуховые галлюцинации – этого приказа не могло быть! Не мог Малосс издать такое распоряжение! Лица форсеров отразили недоумение.

– Позволь вопрос, командир, – сказал Яков. – Но это же… бред? Бросить все в тот момент, когда победа так близка.

– Ты думаешь, я что-нибудь понимаю? – субтактик невесело усмехнулся. – Но ты будешь удивлен еще больше, когда узнаешь, что наше командование затеяло переговоры. Тактик ругался последними словами, но говорят, что распоряжение получено от самого Пророка. Так что никаких больше вопросов, выполняем то, что нам прикажут. В данный момент это значит – сидим в этом ущелье и не высовываемся. Ясно?

Непонятливых в звене не нашлось.

До самого вечера проторчали на одном месте, страдая от скуки. В сумерках мимо прошла делегация из нескольких супертактиков, отправившаяся в сторону мятежников. А утром поступил новый приказ, еще более странный – покинуть горы, вернуться на равнину.

И готовиться к очередной дальней дороге.

Дочь эволюции

11

Модуль висел примерно в сотне метров от земли. С высоты просматривался фланг оборонительной линии, упиравшейся в отвесные скалы. Землю межу окопами покрывали воронки, столбы с колючей проволокой были кое-где повалены. Один из ДОТов походил на обугленный пенек, от него поднимался серый дым.

Часовой обстрел из плазменных разрушителей и мортир не дал почти ничего.

Разглядев, что в окопах копошатся бойцы, а из тыла подходят новые биотанки, Марта выругалась.

– Что, неудача? – поинтересовался Фатих, также подключенный к информационной сети.

– Похоже на то. Идти сейчас в атаку – настоящее самоубийство. Потеряем бойцов не меньше, чем в прошлый раз, а толку может и не быть.

У оборонительной линии три Свободных Бригады простояли восемь суток. Все попытки прорыва за это время ничего не дали. Попробовали найти дорогу через горы, в обход, но и тут потерпели неудачу.

Война на Рахонависе напоминала битвы с людьми на Лонисе. И там и тут боевые действия происходили вдоль дорог. Но если в мире двух солнц ограничителем служили джунгли, то тут создать широкий фронт мешали горы, занимавшие центр полуострова. Через них могли проникнуть только небольшие отряды диверсантов, да и то далеко не везде и с риском для жизни.

Поэтому Верные наступали на двух узких участках вдоль восточного и западного побережья. Когда столкнулись с организованной, эшелонированной обороной, не смогли пробить ее и остановились.

– Есть такая штука, – Фатих использовал любимую присказку. – Вот только как Эйдур скажет, так и будет. Велит наступать – пойдем вперед. Стоять – останемся на месте.

– Так и есть, – Марта отключилась от модуля. – Но я думаю, что у него хватит ума принять верное решение.

Командир западной группы бригад вышел на связь через три минуты.

– Отбой, – в голосе Эйдура прозвучала досада. – Всем пока оставаться на своих местах. Чуть выждем…

Чего именно он собирался ждать, осталось неясным. В канал связи вклинился субтактик Седьмой Свободной Бригады, чье звено стояло постом на ведущей к северу дороге:

– Командир, – сообщил он. – Транспортеры.

– Что? – удивилась Марта. – Какие?

Подкреплений не предвиделось, очередной подвоз боеприпасов ожидался только завтра.

– Не могу знать. Они едва вошли в зону видимости. Но один похож на тот, на котором ездит командир Шестой Свободной.

Огромная штабная машина, насколько знала Марта, имелась в распоряжении Ставки. Так что среди незваных гостей мог быть сам ее глава. Но вряд ли бы Рогхерн явится без приглашения. Или он решил устроить подчиненным небольшой сюрприз, проверить, насколько они бдительны?

В любом случае, подобный визит не обещал ничего хорошего.

– Хм, Марта, – в голосе Эйдура звучало что-то, похожее на растерянность. – Кажется мне, что у нас гости.

– Я в курсе.

– Ну и хорошо. Тогда руки в ноги и немедленно к штабу. Рогхерн будет там через пять минут.

Значит, она не ошиблась.

– Остаешься за старшего, – велела Марта Фатиху. – Когда вернусь, неизвестно. Санчес, за мной.

По ходу сообщения они двинулись в тыл. Когда миновали простреливаемую зону, выбрались наверх. Зашагали в сторону настоящего поселка, составленного из множества легких разборных домиков.

За восемь дней на одном месте три бригады успели неплохо обжиться. Привезли и поставили на берегу станцию опреснения морской воды, поскольку дождевой не хватало, а источников рядом не было. Вырыли несколько сортиров, и даже организовала большой лазарет.

После каждого штурма обитателей в нем прибавлялось.

Марта ответила на приветствие часового, прошла мимо мастерской, где техники отчаянно пытались реанимировать «Зверь», чей генератор неожиданно отказал во время вчерашней грозы.

– Ага. Вот и ты? – тут навстречу попалась Луиза, как всегда встрепанная и деловитая. – Ну и вообще? Откуда он только взялся на наши головы? Или сам решил пойти в атаку? Хотя с Рогхерна станется…

Командир Четвертой Свободной говорила быстро и неразборчиво, но, к счастью, не требовала от собеседника, чтобы ее понимали. Достаточно было кивать и делать вид, что слушаешь.

– А эти тоже хороши. Ну как так можно? Ведь они знают, что… – продолжала болтать Луиза, пока они шли к транспортеру Эйдура, служившему штабом.

Около машины на двенадцати колесах стояла еще одна, точно такая же, и люк ее неспешно открывался. Еще дальше виднелись несколько грузовых транспортеров. Через борта прыгали боевые форсеры.

– Явились? – хмуро поинтересовался Эйдур. – Очень вовремя. Ох, достанется нам сейчас по первое число…

Он замолчал, когда высунувшийся из борта трап коснулся земли. Первым по нему сошел ординарец Рогхерна, а затем и сам лидер Верных.

– Честь можете не отдавать, – сказал он, глядя на трех командиров бригад. – Странно. Судя по встревоженным рожам, вы не ждали моего визита. Хотя о нем, честно говоря, должны были предупредить еще вчера.

– Мы не получали сообщения, – покачал головой Эйдур. – Должно быть, техника подвела.

В условиях бешеных гроз Рахонависа, когда от ионизации порой светился воздух, и волосы вставали дыбом, оборудование выходило из строя постоянно. Особенно часто страдали столь хрупкие и тонкие устройства, как трансляторы, и тогда связь нарушалась. Техники работали круглосуточно и то порой не успевали восстановить к следующей буре то, что сломала предыдущая.

– Похоже на то, – кивнул Рогхерн. – Ну, пойдем, посмотрим, обо что вы тут лбами бьетесь…

Наблюдательный пункт оборудовали еще неделю назад на вершине скалистого холма, на небольшой площадке меж громадных валунов, хорошо защищавших не только от плазменных, но и ионных разрядов. Поднявшись туда, главнокомандующий Верных ответил на приветствие дежурного субтактика и приложил глаз к окуляру универсального наблюдательного комплекса.

– Да, хреново дело, – проговорил Рогхерн минут через пять. – В лоб это не пробьешь, надо что-то придумать. Может быть, морем обойти? Надо будет поинтересоваться, имеются ли у нас на Длинном лимане грузовые суда.

Мысль выглядела здравой – высадить десант в тылу, ударить оттуда, откуда не ждут. Марта даже укорила себя, что сама не додумалась до такого. Эйдур, судя по обиженному сопению, подумал о том же. Луиза что-то забормотала себе под нос.

– Не переживайте, – Рогхерн с легкостью угадал мысли подчиненных. – Вас не учили воевать на море и рядом с ним. А сейчас, пойдем, накормите меня ужином, и будем думать, как именно прорвать эту оборону…

И они зашагали в сторону столовой, где суетились повара, пытаясь соорудить из обычных пайков что-то нестандартное.

* * *

– Командир, командир!

Марта дернулась и открыла глаза, рефлекторно потянулась к стоявшей у изголовья «Ярости».

Во внутренностях штабного транспортера было темно, хоть глаза коли. Только светился экран на рабочем месте дежурного связиста. От люка доносился непонятный шорох.

– Что такое? – спросила Марта, переводя глаза в инфракрасный диапазон. Разглядела топтавшегося у люка Фатиха, а рядом с ним Санчеса, вооруженного и разозленного до последней степени.

– Простите, что разбудили… – обрадовано сказал заместитель и кинул на телохранителя злой взгляд. – Вот этот едва меня пустил. Но наши парни перебежчика схватили. Он на позиции бригады выскочил, сам в руки попался.

– Перебежчик, ну и что? – Марта ощутила легкое раздражение. Трое супертактиков и Рогхерн засиделись до поздней ночи, разрабатывая план морского десанта, и спать она легла недавно. – Я вам зачем?

– Тут есть такая штука, – Фатих помялся. – Он говорит, что прибыл с Тубана и что у него есть важные новости…

– С Тубана? – Марта откинула спальный мешок, которым укрывалась, и принялась вставать. Ремни откидной койки раздраженно скрипнули, дежурный связист невольно обернулся. – А ну, пойдем, покажете мне этого типа…

Снаружи было прохладно, с моря дул свежий ветер. Блестели лужи, оставшиеся от вечернего дождя, на горизонте, за горами, негромко рокотал гром. На востоке небо едва заметно светлело.

– Где он? – спросила Марта.

– В караулке, – ответил Фатих. – Парни его стерегут, чтобы не выкинул чего.

До караулки, размещенной в ближайшем доме, дошли за пять минут. Марта вошла, бойцы спешно вскочили, приветствуя командира. Остался сидеть изможденный форсер в грязном и помятом комбинезоне, с плохо заросшей раной на щеке. Дернулось веко над его правым глазом.

– Сидите, – она подошла к перебежчику, разглядела знак Эпицентра Ярости на его груди. – Я – супертактик Марта С’Норли, командир Седьмой Свободной Бригады Верных. Что ты хотел мне сказать?

– Командир бригады? – проговорил изможденный, словно попробовал слова на вкус. Голос у него оказался очень хриплый, неприятный. – Меня зовут Арнольд С’Демон, субтактик центра связи на Тубане. До недавнего времени.

– И как же ты оказался на Рахонависе, Арнольд? – Марта знаком попросила подвинуть ей стул, села.

– Нет ничего невозможного для боевого форсера, – он улыбнулся, показав щербину на месте одного из передних зубов, а потом тяжело, с хрипом, закашлялся. Путешествие, судя по всему, не далось бывшему связисту легко. – Семь дней я потратил на то, чтобы добраться сюда. Через прокаленные пустоши Гекаты и ледяной ад Фрио, сквозь три портала…

Бойцы вполголоса зашушукались.

– Через наш центр проходила предназначенная для стратегов информация, – продолжил Арнольд. – Я знал все о том, как идут боевые действия на многих планетах, что именно собираются сделать с форсерами по происхождению, такими, как я. И о том, что почти одновременно дней пятнадцать назад начались восстания в штрафных бригадах, тоже знал.

– Так возмущение случилось не только здесь? – уточнила Марта.

– На Тубане, на Антионе, на Эброне, – сообщил Арнольд. – Везде ветераны попытались отстоять свои права и взялись для этого за оружие. Всюду на усмирения мятежа были брошены войска. И по большей части они действовали успешно. Никто не достиг столь значимых результатов, как вы.

– Какие же это результаты? – Марта криво улыбнулась, шушуканье между бойцов стало громче.

– Рахонавис – единственная планета, где восставшим удалось победить, пусть и не до конца. Вы нагнали большой страх на высших офицеров. Поэтому я и решил сбежать, – Арнольд снова закашлялся. – Сюда.

– Как ты прошел через порталы, они же охраняются? Как миновал Фрио? – Марту одолевали подозрения, что перед ней провокатор, с неясной целью заброшенный к Верным.

– Я готов рассказать все, что вы хотите знать, – Арнольд нахмурился. – И прошу об одном – дайте мне плазменную пушку, чтобы я мог погибнуть, как подобает боевому форсеру, в бою, с оружием в руках…

– Умереть он готов, ну надо же? – она хмыкнула. – Невелика заслуга. Давай, рассказывай, все по порядку. Как бежал из своего центра связи, как ухитрился пробраться сюда и дойти до нас.

Через сорок пять минут, когда Арнольд замолчал, подозрения не исчезли до конца, но изрядно ослабели. История субтактика из центра связи на Тубане казалась логичной, а сам он выглядел примерно так, как и должен выглядеть форсер, две недели проведший в дороге по смертельно опасным мирам.

– Значит, так, – проговорила Марта. – Сейчас ты расскажешь все, что знаешь о восстании на других планетах и о планах Пророка. Мы это зафиксируем, – незачем перебежчику видеть в лицо командиров Верных, – и я передам эту информацию остальным. Пока будешь содержаться здесь, под караулом, а там посмотрим.

– Хорошо, я согласен, – и Арнольд кивнул так уверенно, будто имел возможность ответить отказом.

Из штабного транспортера приволокли вычислительный центр, и вскоре у Марты в руках оказалась крошечная трубочка блока памяти.

– Надеюсь, что больше тебе повторять рассказ не придется. Фатих, – она повернулась к заместителю. – Проследите, чтобы его накормили и предоставили место для сна. Ну а я пойду, разбужу Рогхерна и остальных.

– Есть, – кивнул длиннорукий форсер. – И приглядим, чтобы наш… гость, не особенно тут разгуливал.

Марта кивнула – лишний пригляд еще никому не мешал – поднялась со стула и пошла к двери.

* * *

Запись закончилась, хриплый голос Арнольда С’Демон замолк, и в транспортере Рогхерна стало тихо. Через пару минут вычислительный центр тихо пикнул и отключился, сберегая энергию.

И только после этого глава Верных заговорил.

– На первый взгляд все выглядит очень подозрительно. Приходит в голову, что парень – шпион, что его заслали к нам, чтобы он разнюхал, что и как. Но зачем тогда придумывать такую сложную историю? – Рогхерн огладил подбородок. – Можно обойтись простейшей легендой.

– Да и выглядит он истощенным, – добавила Марта, – а кашляет так, словно и правда намерзся на Фрио.

– Значит, скорее всего, правда, – Рогхерн вздохнул. – И наши братья в других мирах тоже бьются за свободу, а мы не в силах им помочь, не в силах даже целиком занять Рахонавис! – он стукнул кулаком по столу.

– И мы опять возвращаемся к тому вопросу, с которого начиналось наше восстание – что делать дальше? – проговорил Эйдур. – Может быть, надо попытаться еще раз предложить переговоры? Ведь Пророка не может радовать гибель его собственных детей…

– Зачем он тогда вообще развязал войну с людьми? – Луиза гневно тряхнула головой. – Или надеялся победить без крови? Нет, мы должны сражаться с этими отступниками от Стального Кодекса до тех пор, пока они все не умрут!

– Ладно вам, не спорьте, – Рогхерн поморщился. – Информация слишком важна, и решение нельзя принимать вчетвером. Необходимо ввести в курс дела командиров бригад, а также делегатов Ставки. Без распределенной конференции не обойтись. Сейчас я вызову связистов, все организуем…

– Уж точно не обойтись… – Марта потерла лицо, пользуясь паузой в разговоре, встала и прошлась по кузову.

Через открытый люк виднелось светлеющее небо над горами. Ветер в транспортере не ощущался, воздух был тяжелый и душный, к запаху озона примешивалась вонь теплой резины и машинного масла.

– Альберто обещал разбудить всех за пятнадцать минут, – сообщил Рогхерн, закончив переговоры с Гроллом. – У нас есть немного времени. Если кто желает, могу угостить чаем.

– Чай? А что это такое? – спросила Луиза.

– Ну… – глава Верных немного смутился. – Напиток. Его делают из листьев чайного куста, что растет на Земле. Пристрастие к нему – последняя человеческая привычка, что во мне осталась. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Можно попробовать, – кивнула Марта.

– И мне налейте, – сказала Луиза.

Эйдур отказался. Засуетился сидевший до сего момента в углу ординарец Рогхерна. Забулькала вода в нагревателе, на столе появились небольшие изящные чашки. А затем по транспортеру поплыл тонкий, чуть горьковатый аромат.

– Чай я обнаружил на одном из городских складов, – сообщил Рогхерн. – Как он попал на Рахонавис, не знаю. Наверное еще в те времена, когда планетой владели люди. И местные форсеры просто не знали, что с ним делать. К сожалению, шоколада мне обнаружить не удалось…

Марта осторожно взяла чашечку, в которой плескался коричневый напиток и плавали черные листочки.

– Горячий? – спросила она.

– Ничего, не обожжешься, – Луиза улыбнулась и сделала глоток.

Вкус у чая оказался сильный, вяжущий. Марта не успела понять, нравится он ей или нет, как чашка опустела. Хотела попросить еще, но тут взгляд Рогхерна стал очень серьезным.

– Трехминутная готовность, – проговорил он. – Альберто справился быстрее, чем я думал.

Марта вернулась на место, потянулась к распределительному щиту на стене, из которого торчал шнур с разъемом. Таких в командном транспортере, предназначенном для проведения распределенных конференций, было с десяток, по всему периметру стен. Когда воткнула контакт в отверстие за ухом, в голове мгновенно возник и тут же стих грохот.

Замкнутая система связи настроилась на нового участника.

– Поехали, – приказал Рогхерн. – Для начала перекличка. Командиры бригад, потом остальные.

– Стефан, Первая Свободная, здесь, – услышав знакомый голос, Марта улыбнулась: жив старый приятель, с которым воевали еще на Земле.

– Пеллан, Вторая Свободная, здесь.

– Рагла, Третья Свободная, здесь.

Они могли слышать друг друга, точно сидели рядом. Обмениваться репликами и информацией. Но зато их переговоров не слышал никто, даже связистам были доступны лишь технические параметры канала связи.

Вслед за командирами бригад назвались делегаты Ставки, и Марта без удивления услышала:

– Рональд, делегат по научно-техническому обеспечению, здесь.

– Все на месте, – сказал Рогхерн. – Тем, кто еще не слышал, передаю запись допроса, сделанную два часа назад в расположении Седьмой Свободной. Информация пошла. Принимайте.

Как и ожидала Марта, сообщение Арнольда С’Демон вызвало бурную реакцию. Рагла смачно выругалась, несколько делегатов заговорили разом, перебивая друг друга.

– Тише-тише, – вмешался глава Верных. – Необходимо спокойно и взвешенно решить, что мы будем делать дальше и как можем помочь нашим братьям на других планетах. Споры оставьте на потом.

Но этому пожеланию не суждено было воплотиться в жизнь. Сторонники войны с Пророком, такие как Рагла и Луиза, мгновенно сцепились с теми, кто выступал за мир. В полемику вступили те, кто хотел устранить Зигфрида фон Хайнца и те, кто видел все зло в окружавших его офицерах. Чуть в стороне оказались Марта, Стефан и Диана, делегат по хозяйству, считавшие, что Верным нужно в первую очередь заботиться о собственном выживании.

– Мы единственные наследники Стального Кодекса! Все остальные предали его! – вопила Луиза.

– Необходимо сохранять верность Пророку, – бубнил кто-то из делегатов. – Иначе мы больше не форсеры…

Распределенная конференция все сильнее напоминала склоку.

– Стоп! – Рогхерну надоел этот бардак. – Немедленно всем молчать! Иначе я отключу вас и приму решение сам!

Это подействовало. Спорщики замолчали, и в канале связи воцарилась блаженная тишина.

– Так куда лучше, честно говоря. Теперь будете высказываться только после разрешения, – в голосе Рогхерна появились жесткие нотки. – Вариантов на самом деле не много. Война или еще одна попытка установить мир, достучаться до Пророка и сообщить ему, что он творит глупость.

Рагла фыркнула, но ничего не сказала.

– Каждый из вас давно определился со своей позицией, – глава Верных не обратил на это внимания. – Поэтому будем голосовать. Кто за переговоры?

Таких оказалось семеро, в том числе сам Рогхерн, Эйдур и Рональд.

– Кто за продолжение войны?

Марта немного поколебалась и назвала себя – нет смысла договариваться с тем, кто не считает тебя равным себе. Он обязательно попытается обмануть, обвести вокруг пальца или просто не станет разговаривать.

Кроме нее, схожим образом думало семь форсеров.

– Преимущество всего в один голос, – заключил Рогхерн. – Решение принято. Теперь надо обсудить перспективы масштабной наступательной операции и вообще наши перспективы в этой войне.

Доклад Дамира, делегата по снабжению войск, слушали молча. По нему выходило, что склады на военных базах пустеют, и что заполнить их нечем, поскольку на Рахонависе нет заводов по производству оружейных батарей, плазменных пушек и запасных частей для биотанков.

– Шансов на победу нет, – сказал командир Пятой Свободной. – Что толку сражаться, если рано или поздно нам нечем будет стрелять?

– Можно пробить эту оборону, захватить запасы противника, а затем выйти на Фрио, – запальчиво возразила Рагла. – И вообще – лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

– Звучит красиво, но ты уверена, что мы сумеем возместить понесенные во время наступления затраты за счет Фрио? – в голосе Дианы прозвучало уныние. – Там не особенно много складов. Эх, если бы на нашей планете вместо кристаллина было оружие…

– Погодите, – сказала Марта, чувствуя, что слово «кристаллин» вызвало у нее в мозгу настоящий водопад мыслей. – Зачем тратить заряды, прорываясь к порталу? Можно захватить его силами малого подразделения.

– И что? – спросил Альберто. – Это подразделение быстро уничтожат атакой с двух сторон.

– Нет. Если оно сумеет заминировать портал. Есть такое людское слово «шантаж». Почему бы нам ни пригрозить Пророку тем, что мы разрушим портал на Фрио и лишим форсеров кристаллина? Ведь без него не будет компьютеров?

Кто-то хмыкнул, Луиза нервно засмеялась.

– Э… идея здравая, – проговорил Рогхерн после паузы. – Да, да, можно это попробовать. Вот только чем мы можем разрушить портал?

– Мы сумеем сделать мину любой мощности, – сказал Рональд. – Это не проблема.

– Вот и отлично, – Марта улыбнулась, наслаждаясь триумфом. – Я прошу только об одном – чтобы во главе диверсионного отряда поставили меня. Ведь я это заслужила, не так ли?

* * *

Стоявшие в строю бойцы выглядели просто идеально – ровная осанка, блестящие детали амуниции, в глазах – решимость, комбинезоны подогнаны так, что молекула воды не протиснется.

Всего их было двенадцать, лучших, самых опытных, сильных, выносливых и умелых.

– Очень хорошо, – сказала Марта. – Вольно. Теперь будем знакомиться. Тебя, Санчес, это не касается. Ты, Жозеф, тоже не суетись. Ваши рожи мне надоели давно, еще на Лонисе.

Двое бойцов из ее звена язвительно заулыбались. Обоих Марта выбрала сама – от телохранителя все равно никуда не деться, а лучше голубоглазого здоровяка с мортирой вряд ли кто управится. Остальных прислали командиры бригад, пообещали, что найдут лучших.

Осталось только проверить, кто, по их мнению, лучший.

– Олег С’Рахонавис, – назвала Марта первое имя из списка, который всего полчаса назад загрузила к себе в голову.

– Я, – к ней подошел круглоголовый крепыш.

– Тебя рекомендовал Рональд. Вы с ним хорошо знакомы? – список сопровождался личными делами на каждого из бойцов. Но Марта не особенно им доверяла, хотела самостоятельно оценить каждого из будущих диверсантов.

– Так точно. Вместе росли.

– На тебе мина, – она подозрительно сощурилась. – Надеюсь, что ты сумеешь с ней управиться.

– Само собой, – Олег дернул уголком рта. – Я с завязанными глазами могу собрать и разобрать ее. Точно так же справлюсь с любым видом оружия, сумею починить даже «Циклон».

Это вызывало уважение. Барахлящие модули техники старались особенно не трогать. Неловкое движение или толчок, и брандер взрывался, заключенная в стальном корпусе плазма вырывалась наружу.

– Очень неплохо, – кивнула Марта. – Встать в строй. Малинче С’Хордан – ко мне.

Вперед вышла девушка, очень изящная, с медной кожей и короткими каштановыми волосами.

– Ты из бригады Раглы? Снайпер? – спросила Марта, оглядывая девицу и думая, что она слишком хрупка, чтобы вынести путь по горам.

– Так точно, – Малинче, вопреки ожиданиям, не улыбнулась. – Стрелять училась на родной планете.

– Ладно, встань в строй. Так, кто у нас следующий…

Диверсионный отряд готовился к отправке на виду у Седьмой Свободной Бригады. И за происходившим у штабного транспортера следили свободные от караулов и нарядов бойцы.

Марта поговорила еще с тремя форсерами, прибывшими из Пятой Свободной, улыбнулась при мысли, что таких здоровенных лбов не видела давно. Пожалуй, что в стати с ними мог бы поспорить лишь давно мертвый Джим.

Подошел Фатих, сегодня с полуночи принимавший бригаду, задумчиво прикусил нижнюю губу.

– Красавцы, – сказал он, когда Марта отпустила еще одну девушку. – Когда отправляетесь?

– Сегодня. Как там наш гость?

– Мы пока Арнольда держим под стражей, не выпускаем никуда, – хмыкнул Фатих. – Но он отъелся, немного ожил. Кашель прошел. Через пару дней дадим ему пушку и зачислим в одно из звеньев. А там посмотрим.

– Разумно, – Марта вновь оглядела строй. – Так, кто там у нас остался? Ашот С’Фрио, надо же, родился на ледяной планете…

– Но всю жизнь провел тут, на Рахонависе, – подошедший к ней форсер мог похвастаться большим носом и щетиной на щеках и подбородке. – Отлично знаю окрестности портала и горы юга полуострова.

– Это здорово. Это то, что надо.

На то, чтобы переговорить с ним и пятеркой оставшихся, ушло полчаса. Затем она отпустила прибывших из других частей бойцов в казарму. Взяла с собой Олега, Санчеса и Жозефа, и отправилась в сторону хозяйственной части, договориться насчет сухого пайка в дорогу.

Это сделать оказалось куда сложнее, чем добыть мину.

Интендант сопротивлялся до последнего и сдался только под угрозой привлечения высшего начальства.

– Диверсанты, понимаешь, – запыхтел он сердито. – Это значит, что лопать будете в три раза больше других, что ли? А чем я остальных кормить буду, понимаешь? Камнями, что ли? Или кристаллином?

Марта не обратила на это ворчание внимания. Она не стала объяснять, что их поход может затянуться на какой угодно срок, что в горах Рахонависа есть нечего, и что добыть еду будет негде…

Вслед за сухими пайками наступила очередь оружейных батарей. За них тоже пришлось повоевать, но зато в дом, отведенный для диверсионной группы, Марта и ее сопровождающие вернулись тяжело нагруженными.

– Уф, братцы, – сказал Жозеф, опуская на пол тяжелый мешок с сухими пайками. – Теперь надо бы разделить это так, чтобы всем поровну досталось…

– Еще хорошенько осмотреть оружие и проверить броню, – добавила Марта. – Потом на это времени не будет.

Сама разобрала ионное орудие, проверила каждую деталь, а затем собрала «Ярость» обратно. Сходила на ужин вместе с бойцами диверсионной группы, еще раз поговорила с Фатихом о том, что и как в бригаде. Вернулась к диверсантам, когда стало темнеть.

– Все готовы? – спросила она, оглядывая валявшихся по койкам бойцов. – Через два часа выходим.

– Дождь будет, хорошо, – заявил Олег.

– Чего же хорошего? – хмыкнул один из бойцов Пятой Свободной. – По горло в воде брести, да еще по скользким камням.

– Зато пройдем незамеченными, – уроженец Рахонависа улыбнулся. – Или ты думаешь, что предатели не патрулируют горы? А во время бури модули не летают, да и благоразумные форсеры по убежищам сидят.

Спорить никто не стал. Через час по крыше ударили первые капли, а еще спустя тридцать минут гроза вошла в полную силу.

– Собираемся, – приказала Марта, навьючивая на себя рюкзак. – Оружие пока к батареям не подсоединять, ком-линки отключить. Жозеф, не забудь транслятор, а то без него нет смысла никуда идти.

– Не забуду, – кивнул могучий форсер.

Дверь открылась, в дом шагнули мокрые с ног до головы Эйдур и Луиза. За ними вошли ординарцы.

– Уфф, – командир Шестой Свободной провел рукой по лысому черепу, стирая влагу. – Ну и ливень.

– Ага, – Луиза тряхнула головой, в стороны полетели брызги. – Вот, зашли вас проводить. Пожелать удачи и все такое.

– Спасибо, – Марта улыбнулась. – Мы постараемся для начала не утонуть, а потом уж и справиться. До встречи!

Не отбудь он еще вчера обратно в Гролл, попрощаться явился бы и Рогхерн. Не утерпел бы, сказал напутственную речь.

– До встречи! – и двое супертактиков одновременно улыбнулись.

Марта вышла на улицу и едва не ослепла от вспышки молнии. Вперед тут же выбрался Ашот, игравший роль проводника, и зашагал на восток, туда, где во мраке прятались горы. За ним зашлепали по лужам двенадцать бойцов диверсионного отряда.

* * *

Внизу, под отвесной стеной, плескалась светившаяся в полумраке лиловым вода. Дальше на юг тянулась низменная, местами затопленная равнина. На ней имелось только одно возвышение, и именно его занимал пылавший голубым огнем портал. Рядом с ним виднелся домик охраны, будка навигационного и технического контроля.

А над отвесной стеной, на вершине скалы, последней в кончике хвоста огромного горного хребта, что протянулся на север, меж камнями прятались бойцы диверсионной группы. Они лежали тут второй час, почти не двигаясь, и глаза их были полны жадного внимания.

– Отходим, – сказала Марта негромко. – Малинче, остаешься за наблюдателя.

Ком-линки были отключены, чтобы охрана портала случаем не услышала разговор.

И они поползли назад, туда, где меж скалами имелась узкая ложбина, закрытая со всех сторон. А меднокожая девушка с красивыми миндалевидными глазами осталась на краю обрыва.

К порталу диверсионная группа шла двое суток. За это время они натыкались на патрули дважды, и оба раза замечали опасность вовремя. Несколько раз попадали под чудовищной силы грозы, единожды, на большой высоте – под бурю со снегом.

– Ну что, какие впечатления? – спросила Марта, когда они расположились в ложбине.

– Незаметно подобраться очень сложно, – первым заговорил Олег. – Только если под водой, вдоль берега. Но у нас нет для этого оборудования. Жабры отрастить тоже не получится.

– Верно говоришь, – согласился Ашот, проведший диверсионную группу через горы. – Даже если на равнину спустимся незаметно, то пока дойдем, нас постовые запросто перестреляют. Да еще и подкрепление вызовут, – и он тоскливо почесал щеку.

– Что нам остается, клянусь Пророком? Не пропадать же добру зря? – и Марта посмотрела на рюкзак, лежавший рядом с Олегом.

Груз, который тащил уроженец Рахонависа, отличался от остальных. В рюкзаке у него не было сухих пайков или сменных батарей для плазменных пушек. Там хранилась мина, собранная под руководством Рональда. Состояла она из шести частей, чтобы можно было закрепить с двух сторон портала – по два заряда на его дуги, и по одному на будки навигационного контроля.

Активировалось все это дело взрывателем, изготовленным в трех экземплярах. По одному было у Марты, Санчеса, назначенного заместителем командира группы, и у Олега. Но и остальные бойцы на случай, если всех троих убьют, знали, как именно обращаться с миной.

– Есть один вариант, – проговорил немногословный и очень серьезный Равиль, на груди у которого красовалась единичка – символ Первого Параграфа. Марта знала, что он начинал войну в элитной разведывательной части, а потом за какую-то провинность был переведен в обычную пехоту. – Мимо поста проходят десятки транспортеров. Одни идут колоннами, другие – поодиночке. После длительного наблюдения можно выяснить, в какой период движение самое слабое. Дождаться его, захватить одинокий транспортер, а на нем доехать прямо к порталу. Вряд ли бойцы на КПП будут ожидать, что их атакуют из знакомой машины?

– Здорово, – Санчес хмыкнул. – Только сидеть здесь долго рискованно, нас могут заметить.

– А переть в лобовую атаку не рискованно? – возразил Ашот и глаза его гневно сверкнули. – Вообще, эта операция набита риском, точно брандер – плазмой.

– Верно, – вмешалась Марта. – Поэтому мы не будем спорить. Сейчас передохнем, поедим и займемся делом. Я останусь тут наблюдать, Малинче и Олег со мной. А остальным надо будет разбиться на две партии и осмотреть окрестности. Разведать подходы к дорогам и выяснить, где лучше устроить засаду. На отдых – полчаса.

Бойцы полезли в рюкзаки, зашуршали фольгой. Начались разговоры.

Марта прислонилась спиной к нагревшейся за жаркий день скале. Очень осторожно сняла с пояса флягу, отвинтила крышку и сделала маленький глоток, чтобы смочить рот и горло.

Воды было мало, поэтому ее приходилось экономить.

С собой захватили в обрез, запасы смогли пополнить высоко в горах, когда шли по границе линии снегов. Счастье, если удастся обнаружить где-нибудь рядом источник. Ну а если не удастся, надо будет ужесточить ограничения.

– Ой, жарковато тут, – вздохнул Жозеф, разгрызая плитку сухого пайка. – На Фрио мне куда больше нравилось.

– Тогда ты совсем сумасшедший, – покачал головой Ашот. – Это моя родная планета, но меня там жуть берет. Такой холод, что дышать больно, и мертво все, пусто, только ветер воет…

– Точно, сумасшедший, – кивнул Жозеф, заставив соратников заулыбаться. – Это у меня голова после Лониса поехала. Знаете ведь такую планету? Так вот там спутников пусть поменьше, чем тут, – он ткнул рукой в темное небо, где висели четыре крохотные луны, – зато два солнца. Одно большое, а другое маленькое. И куча всяких чудных тварей. И люди – странные…

– И наш командир тоже там была? – страшным шепотом поинтересовался Олег.

– Конечно, – в тон ему ответил Жозеф. – И честно тебе скажу, она еще более сумасшедшая, чем я.

Марта засмеялась вместе со всеми. Закрыла глаза и сделала попытку подремать, расслабиться хотя бы на тридцать минут.

Но полчаса отдыха пролетели как один миг.

– Хватит дрыхнуть, – сказала Марта, лишенная возможности передать бодрящий сигнал через ком-линк. – Санчес, на тебе та группа, что пойдет вдоль правой дороги. Равиль, на тебе вторая. Разделитесь сами. А мы с тобой, Олег, на наблюдательный пункт. Надо бы сменить Малинче.

В том, что оба отряда справятся со своей задачей, она не сомневалась.

* * *

Из‑за камня, за которым лежала Марта, хорошо было видна дорога, отрезок берега за ней и уходившее за горизонт море. Рядом располагались семеро бойцов, трое таились за грудой щебня у берега, а Малинче и Олег ждали на обочине. Им предстояло изобразить патрульных.

На подготовку операции потратили двое суток. Для нападения выбрали время перед самым рассветом, когда движение на дороге самое тихое. Пройдет еще минут десять и с севера покажется транспортер связи, дважды в сутки курсирующий между Рахонависом и Фрио.

Как ни хороши системы трансляторов, меж планетами, отстоящими друг от друга на миллиарды километров, они не действуют.

– Где же наши друзья? – пробурчал Жозеф. – Задерживаются.

– Отставить разговоры, – одернула его Марта.

Она нервничала, точно молодой форсер перед базовым тестированием. План казался слишком рискованным, откровенно провальным: стоит связистам в машине заподозрить что-то и подать сигнал тревоги…

– Едут… – прошептал Санчес, и с севера донесся приглушенный рев двигателя.

Через несколько минут показалась сама машина – небольшой зелено-серый транспортер, на крыше – зонтики антенн и выпуклости трансляторов, кузов забит оборудованием, а в просторной кабине – четверо форсеров: водитель, тактик и два оператора.

Олег замахал рукой, сидевшая рядом с ним Малинче изобразила на лице страдание. Она должна представить дело так, что у нее во время патрулирования гор подвернута, а то и сломана нога. Естественно, что соратники решили не бросать ее и отправили к дороге в надежде на попутку.

Транспортер притормозил. Марта глубоко вдохнула, выдохнула и подняла ионное орудие.

– Зараза… – пробурчал Жозеф, и сам зажал себе рот рукой.

Дверца открылась, и наружу выбрался тактик. Подошел к Олегу, тот начал что-то ему объяснять. Марта навела орудие на кабину, нацелила так, чтобы ионный луч попал водителю прямо в голову.

Нельзя допустить, чтобы кто-то успел осознать, что происходит.

Тактик повернулся и замахал рукой. Из транспортера вылез один из операторов, лениво зевнул. Подойдя к Малинче, наклонился, чтобы помочь Олегу взять девушку на руки и отнести в машину.

Уроженец Рахонависа сделал шаг в сторону, потом будто споткнулся. Его кулак врезался тактику в челюсть. Малинче обхватила шею оператора и сломала ее легко, как сухую ветку.

Марта выстрелила. Увидела, как в виске водителя появилась дырка. Тот рухнул на приборную доску, заливая ее кровью. Мигом позже ионный луч ударил с другой стороны дороги. Оставшийся в транспортере оператор погиб, успев лишь выпучить глаза при виде гибнущих товарищей.

Тактик упал на спину.

– Быстро, вперед! – рявкнула Марта, поднимаясь на ноги. Нужно спешить, задержка транспортера может вызвать подозрения на посту у портала. Краем глаз увидела, как бросились вперед диверсанты.

Через минуту разбившиеся на пары бойцы подхватили тела и понесли в сторону моря. Один за другим раздались три громких всплеска. А над лежавшим без сознания тактиком склонилась Инна с острым ножом в руке.

Широкоплечая, коренастая уроженка Регеда когда-то работала в модификационном центре. Она прекрасно знала, как можно удалить у форсера ком-линк и при этом оставить его в живых.

Операция заняла пять минут, и после нее тактик лишился возможности подать сигнал тревоги.

– Готово, – сказала Инна.

– Тогда грузимся и поехали, – приказала Марта, поглядывая на горизонт, где вот-вот должно было показаться солнце. – И так задержались.

Равиль сел за руль, рядом с ним устроили тактика. Позади него уселась Марта, приставила к затылку пленника ствол ионного орудия. Рядом с ней на сиденье влезли Жозеф, Ашот и Малинче. Остальным пришлось устраиваться в кузове, тесном и не приспособленном для перевозки форсеров.

Транспортер продолжил прерванный путь.

– Эй, очнись, – Марта похлопала тактика по щеке. – Хватит отдыхать. А то все на свете проспишь…

Пленник дернулся, попытался вскинуть связанные и примотанные к поясу руки. Но только едва не врезался головой в лобовое стекло. Зашипел от неожиданности и принялся озираться.

– Тихо-тихо, – Марта чуть приобняла его за шею. – Не дергайся. И очень честно отвечай на вопросы. Если ответишь на все, то у тебя появится шанс остаться в живых. Понял меня?

Она ожидала, что тактик начнет вопить что-нибудь гордое типа «Лучше смерть, чем предательство! Слава Пророку!», но он только кивнул.

– Ну надо же, какой послушный, – хмыкнула Марта. – А теперь рассказывай порядок прохождения портала. В подробностях – какие условные сигналы, пароли и прочее. Можешь начинать.

Через десять минут она знала все. От Верных никто не ждал попытки захватить портал, поэтому охрана тут была не особенно многочисленной – два звена. И никакого обмена условными сигналами. Подъезжай, кто хочет, захватывай на здоровье.

– Похоже, он врет, – сказал Равиль.

– Нет, я говорю правду! – засуетился тактик. – Почему вы мне не верите?

– Тихо сиди, а то башку прострелю, – рыкнула на него Марта.

– Нет, я правда не соврал! Все так и есть!

– Все равно скоро узнаем, – мрачно изрек Жозеф.

Дорога повернула к западу, справа и слева от обочин появилась вода. Стал виден портал на холмике, будка навигационного контроля и трое форсеров, стоявших рядом с КПП.

– Трое, – проговорила Марта. – Остальные, судя по их расписанию, еще спят. Надо снять их без шума, и тогда все будет хорошо.

Включила ком-линк на тот случай, если постовые попробуют выйти на связь. Но они лишь повернули головы на звук мотора и даже не озаботились поднять оружие. Над горизонтом появился краешек солнца Рахонависа, по фиолетовой воде побежали лиловые блики.

– Неспешно сворачивай к ним, – сказала Марта. – Всем приготовиться. Четыре, три, два, один, начали…

На лице форсера, заглянувшего в кабину, отразилось удивление. И тут же в это лицо врезался кулак Равиля, тяжелый и твердый. Второго выстрелом навскидку сняла Малинче. Одновременно ионный луч из оружия Марты пробил постовому голову. Три тела упали одновременно.

Загрохотал люк кузова, захлопали дверцы. Бойцы диверсионной группы быстро и бесшумно метнулись к КПП.

– Не соврал, – сказала Марта пленному тактику. – Поэтому останешься в живых. Но пока посиди тут.

И она как следует шарахнула его по затылку.

От КПП донеслись звуки выстрелов, из двери вылетел плазмоид и улетел в сторону гор.

– Готово, – сказал вышедший наружу Равиль. – Все мертвы. Девять форсеров. И только двое успели очнуться, а один – выстрелить.

– Отлично, – кивнула Марта. – Олег, приступай. Жозеф, Инна, прикрываете его. А мы поехали дальше.

Пленника аккуратно вынесли из транспортера и положили около дороги. Очнется – путь идет на все четыре стороны. Олег вытащил из рюкзака часть мины и пошел к будке навигационного контроля.

Равиль занял место за рулем, остальные бойцы забрались на заднее сиденье или в кузов, и они поехали. Надвинулось голубое сияние портала, наступил миг дезориентации. Затем в легкие ворвался ледяной воздух Фрио, а глазные усилители заработали, переходя на инфракрасное зрение.

На ледяной планете была ночь.

– Эй, здорово! – от здешнего КПП к машине двинулись сразу три форсера. – Сегодня вы опоздали. Что…

– И вам привет, – Марта высунула в окно ионное орудие и выстрелила.

Мгновением позже мрак разорвало сияние полудюжины плазменных разрядов.

* * *

Разведывательные модули кружили над горами, точно падальщики над трупом. То поднимались повыше и зависали в вышине, то падали к самой земле, но приближаться не пытались.

Обгорелые обломки трех из них послужили хорошим уроком остальным.

– Чего они надеются высмотреть? – поинтересовался Санчес, осторожно выглядывая в дыру, пробитую в стене КПП. – Расстояние слишком велико, вряд ли им удастся узнать, блефуем мы или нет.

– А что им еще остается делать? – Марта потянулась. – Изображают активность, а сами не знают, что предпринять.

У захваченного портала диверсионная группа провела более двадцати четырех стандартных часов. Сама операция прошла успешно. Гарнизон КПП со стороны Фрио разделил участь собратьев с Рахонависа, обе части портала оказались заминированы, начали вещание два транслятора.

Они крутили одну и ту же запись: сообщение о том, что проход между планетами заминирован и будет уничтожен при любой попытке атаки, и что он будет взорван и в том случае, если не прекратится истребление восставших на Эброне, Антионе и Тубане.

Настоящий ультиматум, ни больше, ни меньше.

Части предателей на Рахонависе и Фрио восприняли его, судя по всему, всерьез. Сутки прошли спокойно, без нападений. Бойцы диверсионной группы успели обжиться, нашли на КПП продукты и воду.

Они несли дежурства, наблюдали за окрестностями, ждали парламентеров и мучились от скуки.

– Интересно, а сумею ли я нажать эту штуку, если на то будет необходимость? – Санчес задумчиво посмотрел на зажатый в руке взрыватель. – Ведь в этом случае мы погибнем.

– Верно. А Рахонавис будет обречен на изоляцию, – добавил Ашот. – Но ты сможешь, я уверен. Ведь лучше погибнуть, зная, что ты выполнил долг, чем жить с позором в сердце.

– Марта, – донесся из ком-линка голос Инны, наблюдавшей за порталом. – Тут по твою душу.

– Иду.

У стены голубого сияния, заключенного в прямоугольную раму, стоял Олег. В глубине его серых глаз таилось беспокойство.

– Что такое? – спросила Марта.

– Похоже, что с нами собрались разговаривать. По дороге к порталу шагает тип с белым флагом.

– Хорошо, – и она шагнула к порталу.

Вчера Санчес и Ашот устроили опасную забаву. Попытались найти положение, при котором одним глазом смотришь на Фрио, а другим на Рахонавис, а тело как бы разрезано пополам. Но ничего не вышло – светящаяся диафрагма затягивала и выбрасывала на ту или другую сторону.

Вслед за Олегом Марта прошла на Фрио, прищурилась.

Тут было утро. Едва взошедшее солнце висело низко над землей, и снежные поля, глыбы льда ярко сверкали, отражая его лучи. В палевом небе неспешно плыли перистые облака.

– Красота, – сказала Марта. – Где этот ваш тип с флагом?

– А вон, – ответил Олег, тыча пальцем в сторону КПП.

Там стоял Равиль, хмурый и сосредоточенный, а рядом с ним – незнакомый тактик с таким количеством металлических вставок в комбинезон, что тот напоминал рыцарские доспехи. В руке он держал кусок телескопической антенны, на котором болтался обрывок простыни.

– Вот наш переговорщик, – Равиль отступил на шаг, вскинул плазмаган и принялся глядеть по сторонам.

Все верно – парламентер может быть прикрытием для подготовки атаки.

– Э… приветствую вас, – сказал тактик, глянув на Марту с удивлением. – Я представляю командование войск Пророка на Фрио. Оно хотело знать, ради чего все это, – он повел рукой в сторону портала, – затеяно? Чего вы, собственно говоря, хотите?

– По-поему ответ очевиден, – Марта не стала отзываться на приветствие. – Мы уничтожим портал, если не будут выполнены наши требования. А они состоят в том, что необходимо немедленно прекратить истребление штрафных бригад, форсеров по происхождению в тылу, и обеспечить им свободный проход на Рахонавис. Кроме того, части предателей на Рахонависе должны сложить оружие. И тогда мы позволим им пройти на Фрио.

– Предателей? Вы смеете называть их так? Вы, отступники от Сталь… – тактик наткнулся на ее гневный взгляд и поспешно сменил тему. – Но вы должны осознавать, что принять такое решение – не во власти моих командиров.

– А мне на это плевать. Сообщите Пророку. Пусть подумает, что ему дороже – смерть тех, кого непонятно почему назвали «бунтовщиками» и «эволюционным шлаком», или проход на Рахонавис и кристаллин.

– Но его добыча и так в ваших руках? – тактик оказался сообразительным. – И в них она и останется. Что помешает взорвать портал после того, как мы выполним ваши требования?

– Клянусь Пророком, мы по-прежнему его дети, – сказала Марта, – и готовы помогать ему в войне с людьми. Уничтожив портал, мы разорвем связь с другими планетами форсеров и просто умрем от голода. Нет, этот проход столь же необходим нам, как и вам, и мы вполне сможем жить в мире…

– Хотелось бы верить, – парламентер кивнул. – Я понял вас. Через час я передам ваши просьбы начальству. Что решит оно – мне неизвестно. Но скорого ответа не ждите. До Хордана далеко.

– Это я понимаю.

– Удачи, – он развернулся и зашагал прочь. Белый флаг не опустил, так и продолжил держать в руке.

– Ну как, договорились? – поинтересовался Равиль, чей плазмаган был направлен тактику в спину.

– Боюсь, что он посчитал нас безумцами, – ответила Марта. – Но, к счастью, мы безумцы опасные и с нами необходимо считаться. Так что посмотрим, чем это все закончится.

И она поспешила обратно к порталу, на теплый, изобильный бурями Рахонавис.

Взгляд сверху

2

Этот кабинет Малосс знал очень хорошо, вплоть до последней трещинки в стенных панелях. Когда-то он часто бывал тут, в те давние дни, когда командовал охраной хозяина кабинета.

Но как тогда, так и сейчас он терял всю выдержку под взглядом невысокого, даже хрупкого мужчины с короткими седыми волосами.

Под взглядом того, кто создал форсеров, кто дал самому Малоссу новую жизнь, кто очень давно спас его от позора.

– Вот значит как, – проговорил Зигфрид фон Хайнц, – они хотят, чтобы мы приостановили план «Зерна и плевелы». А точнее, ту его часть, что связана с созданием и последующим уничтожением штрафных бригад.

– Так точно, – кивнул Малосс, только что передавший Пророку требования мятежников с Рахонависа.

Стоявший рядом со стратегом Ричард, военный министр в правительстве форсеров, беспокойно поежился. Министр внутренней безопасности, чье лицо было красным, шумно сглотнул.

– И в случае отказа они грозят взорвать портал на Фрио? – уточнил фон Хайнц и принялся задумчиво сплетать и расплетать пальцы перед морщинистым лицом. – Есть возможность захватить портал и избежать взрыва?

– Это сложно, – перед лицом Пророка Малосс даже не пытался приукрашивать ситуацию. – Потребуется длительная подготовка, тщательное планирование операции и мои бойцы. Но ответ нужен быстро.

– Хорошо, мы дадим им ответ, – фон Хайнц улыбнулся. – Я согласен.

– Что? Но как… – встрепенулся Ричард.

– Погоди, – канцлер-координатор остановил его движением руки. – Немедленно передай приказ отменить военные операции по истреблению бунтовщиков на Эброне и Антионе. Необходимо провести переговоры и приготовить транспорт для их доставки на Рахонавис. Все штрафные бригады должны оказаться там как можно быстрее. Кроме того, – Пророк снова улыбнулся, и улыбка вышла откровенно злобной, – нужно прорваться на Белфинд. На всякий случай, чтобы, если понадобиться, зайти на Рахонавис с другой стороны. Это, как и захват заминированного портала, на тебе, Малосс.

– Так точно.

– Вы гадаете, зачем я это делаю? – фон Хайнц покачал головой. – Все просто. На Рахонависе не так велики запасы продовольствия, мятежники начнут голодать. В то же время, собрав их в одном месте, куда проще уничтожить. Понятно?

Малосс кивнул, министр внутренней безопасности опять сглотнул, а военный министр сказал:

– Э, да…

– Славно. Эволюция покажет, правильное решение я принял или нет, – лидер форсеров хрустнул пальцами. – Малосс, немедленно на Фрио, вести переговоры. Ричард – займись планами новых операций. А ты, Дамир, останься. Расскажешь мне, как идут зачистки на Трясине и Деосе.

Министр внутренней безопасности кивнул и принялся медленно бледнеть.

– Служу Эволюции, – сказали Малосс и Ричард одновременно, после чего вышли из кабинета.

Одного ждала напряженная работа, другого – длинный, изматывающий путь.

Дочь эволюции

12

И вновь на ледяной планете царило утро, а солнце поднималось над горизонтом. Но на этот раз с неба сыпалась мелкая снежная крупа, а ветер выдувал тепло из тела и заставлял дрожать.

Марта стояла у КПП и ждала очередного парламентера.

О том, что он появится, сообщили полчаса назад через ком-линк. С первой попытки контакта на Рахонависе минуло двое суток, бойцы диверсионной группы стали понемногу звереть от безделья.

Так что когда Олег сообщил о том, что предатели готовы пойти на контакт, Марта очень обрадовалась. Еще немного праздности и скуки, и маленькое подразделение начнет утрачивать боеспособность.

– Вот он, – сказал Равиль, когда из метели показалась высокая фигура. – На этот раз без флага.

Форсер приблизился, стало видно, как мягко он двигается, как блестят светлые глаза, похожие на льдинки.

– Не может быть… – во всегда ровном голосе бывшего разведчика прозвучали надрывные нотки. – Он?

– Кто это такой?

– Сам Малосс по прозвищу «Демон». Правая рука Пророка и стратег Первого Параграфа.

– Какая честь, – все боевые форсеры слышали об этом типе, о его победах, жестокости и расправах над людьми на завоеванных планетах.

Малосс приблизился, провел рукой по голове, стирая с лысины осевшие на нее снежинки, после чего улыбнулся, криво и холодно.

– Ну, кто из вас будет со мной разговаривать? – спросил он.

– Я, – Марта сделала шаг вперед.

– Тогда слушай. Пророк в невероятной милости своей готов вас пощадить. Он призывает – сложите оружие, покайтесь. И тогда вам будет дан шанс доказать верность Эволюции на полях сражений.

– Ха-ха. Будем считать, что ты неплохо пошутил, – Марта позволила себе презрительную улыбку. – Тот, кто сам предал Эволюцию, требует от других сохранять ей верность? Это смешно.

– Как я понимаю, вы отказываетесь? – Малосс остался невозмутим.

– Ты очень догадлив.

– Зря, – и вновь стратег Первого Параграфа не высказал никаких эмоций. – Ваше восстание обречено на гибель.

– Вполне возможно, что и так. Ты явился, чтобы сказать нам это? – Марта ощутила, что разговаривает не с форсером, а с лишенным чувств автоматом.

– Не только. Хотя вы отказались от прощения, Пророк дарует вам милость. Он готов выполнить вашу просьбу. Через несколько дней к порталу начнут прибывать части бунтовщиков. Операции по истреблению мятежников на Эброне и других планетах остановлены.

– Значит, он все-таки испугался. Побоялся остаться без кристаллина.

Малосс улыбнулся еще раз, одними губами, тонкими и белыми. Марта подумала, что проигравшие так не ведут себя, и что, похоже, их загоняют в ловушку. Вот только в чем она заключается, непонятно, и это хуже всего.

– Это милость Пророка, – проговорил стратег. – Я лишь его голос. Теперь мне необходимо пройти на Рахонавис, чтобы передать находящимся там подразделениям приказ сложить оружие. Надеюсь, что вы выполните свою часть соглашения?

– Да, – кивнула Марта. – Ваши соратники будут выпущены на Фрио в тот момент, какой выберет мое командование.

Она повернулась и пошла к порталу. Малосс бросил на Равиля внимательный взгляд и зашагал за ней следом, бесшумный и опасный, точно набитое градом облако. Оказавшись на Рахонависе, он огляделся и уверенно направился к КПП, на крыше которого стоял транслятор.

– Это еще кто такой? – недружелюбно спросил Жозеф, выступая навстречу.

– Парламентер, – сказала Марта.

Сама за Малоссом прошла внутрь КПП. Встала за спиной стратега, когда он подключился к блоку связи.

– Подозреваешь меня? – спросил посланец Пророка, равнодушно глянув на направленное ему в спину ионное орудие.

Она кивнула.

– И это правильно, – лицо Малосса застыло, взгляд сделался рассеянным, как всегда бывает, когда форсер разговаривает через ком-линк.

Марта услышала его размеренный, чуть глуховатый голос внутри головы.

– Говорит Малосс, – кольнуло слух, что знаменитый стратег не упомянул планету, на которой родился. – Вызываю командира особой тактической бригады «Рахонавис‑2». Повторяю – вызываю командира…

– Супертактик Гадри C’Деос, – пришел ответ через пару минут.

Малосс передал приказ Зигфрида фон Хайнца сложить оружие и ждать указаний от бунтовщиков.

– Но они же нас просто-напросто перестреляют! – занервничал командир особой бригады.

– Не думаю, – стратег остался спокоен. – Мы достигли с ними определенного соглашения и вряд ли они нарушат его условия.

– Хорошо. Я вынужден подчиниться, – заявил Гадри C’Деос и отключился.

– Моя миссия выполнена, – Малосс повернулся к Марте. – Я могу идти?

– Конечно, – она выпустила посланца Пророка из здания, проводила до портала. Прошла вместе с ним на Фрио и остановилась рядом с Равилем. А Малосс хладнокровно зашагал дальше по дороге, не оглядываясь и не ускоряя шага.

– Жуткий тип, – бывший разведчик поежился. – Его взгляд пугает сильнее, чем все твари Хордана.

– Наверно, – Марта кивнула, хотя на планете, где располагалась резиденция Пророка, бывала только проездом. – Пойду я, пожалуй. А вы не расслабляйтесь, мало ли что.

Равиль кивнул, а она повернулась и пошла обратно.

На Рахонависе ждал сеанс связи с Рогхерном и Ставкой, доклад о том, что их условия приняты.

* * *

Грязный транспортер с помятым кузовом вынырнул из‑за скал вскоре после того, как грозу уволокло на запад, в море. За ним показался второй, третий, четвертый, штабная машина с громадной черной единицей на борту.

– Ха, наши! – хмыкнул стоявший на наблюдательном посту Санчес. – Первая Свободная! Как и обещали! Здорово!

– Уф, наконец-то, – проворчал Жозеф, а Ашот просто пустился в пляс, то приседая, то подскакивая до потолка.

– Отставить, – с улыбкой проговорила Марта. – А то они решат, что мы тут все с ума сошли.

На самом деле она испытывала немалое облегчение. Закончилось томительное сидение у портала, в постоянном напряжении, ожидании атаки или еще какой-нибудь неожиданности. Диверсионная группа выполнила задачу и в первый раз за девять дней сможет нормально отдохнуть.

– Пусть решают! – воскликнул Ашот. – Мне все равно!

– Но оружие на всякий случай приготовь, – остудила его пыл Инна. – Вдруг это такая же подстава, как организовали мы?

– Э, верно… – уроженец Фрио посерьезнел, плазменная пушка оказалась у него в руках.

Транспортер остановился, не доехав до КПП десятка метров. Открылся люк, и из него полезли форсеры с оружием в руках. У Марты отлегло от сердца, когда она увидела наглую рожу Анджея, его рыжие волосы и ехидные глаза.

– Спокойно, это наши, – проговорила она. – Можно встречать.

Толкнула дверь и вышла наружу.

– Хэй, вот так встреча! – завопил Анджей и зашагал навстречу, нарочито топая по лужам так, что брызги полетели в стороны. – А мы гадали, куда делась наша Марта. Думали, что стала она большим командиром, а она оказывается, кости греет у Пророком забытого портала…

– Тебе бы так кости греть, мигом бы поумнел.

– Ну, мне это не угрожает, – Анджей выпучил глаза и высунул язык. – Как не светит и повышение. Предлагали меня тактиком сделать, так я отказался. Субтактиком лучше. Ответственности никакой, зато почти командир. Можно всех шпынять и тиранить. Эх, красота.

– Шпынять и тиранить будешь потом, – прозвучавший голос заставил Марту повернуться. – А сейчас, демон побери, исполняй приказ!

– Есть! Так точно! Помчался! – Анджей развернулся и вслед за своими бойцами побежал к порталу.

А Стефан, широко улыбаясь, подошел к Марте.

– Рад тебя видеть, – сказал он. – И рад, что твой план удался. Мы прибыли сюда взять портал под охрану. Вас сменить.

– Давно пора. Как там предатели?

– Третья и Четвертые бригады их разоружают, Шестая и Пятая будут контролировать эвакуацию.

– А как… мои? – Марта осознала, что скучает по своему транспортеру, по бойцам и даже по мрачному заместителю.

– Не знаю, врать не буду. Но должны быть в порядке, – Стефан нахмурился. – Как, трудно все далось?

– Нормально. Пойдем, сдам тебе на руки наше хозяйство.

Бойцы Первой Свободной деловито устраивались у портала. Из транспортеров извлекались каркасы сборных домиков, в земле возникали траншеи и ямы для тонких прочных свай.

У КПП Марте помахала рукой Сара. А на Фрио, сразу за порталом командир диверсионной группы столкнулась с Мигелем.

– Хорошая работа, – сказал лысый джампер. – Извини, некогда, надо оборудовать огневые позиции.

И он утопал куда-то в сторону от портала.

– Возни с ними со всеми много, – вздохнул Стефан. – Зато скучать не дают.

– Не сомневаюсь, – Марта улыбнулась. – Эй, народ, собирайтесь, кончилось наше время! Пора сматываться!

– Да мы уже готовы, – сказал, выходя из КПП, Олег. – Не хотели снаружи ждать. Больно тут холодно.

– Кстати, – Марта повернулась к Стефану. – Ты не в курсе насчет нашей эвакуации? Куда и что?

– Ваша группа расформирована, – ответил он. – Жозефа я забираю. За остальными должен прибыть особый транспортер. Так что ждите. Извини, мне надо идти. Следить, как Мигель устраивает огневые позиции. А то он такого наворотит…

– Ага, понятно, – Марта почесала затылок, повернулась к своим бойцам. – Ну что, пошли в тепло?

– С удовольствием, – ответила Малинче и впервые с самого начала операции улыбнулась.

На Рахонависе проболтались без дела примерно час, наблюдая, как работают другие. А затем с северо-запада показалась колонна неспешно бредущих форсеров.

– Предатели, – определил Санчес.

Колонна приблизилась, стало видно, что в первых рядах идут офицеры – тактики, командиры звеньев. За ними топали рядовые бойцы, руки у всех были сжаты в кулаки, на лицах отражались злоба и усталость. По обочинам шагали конвойные из числа Верных, плазмаганы держали наготове.

– Не хотел бы я быть на их месте, – проговорил Ашот, когда первые четверо предателей шагнули в лазурную завесу портала. – Такое унижение пережить никому не пожелаю. И врагу тоже.

Один из предателей поднял голову, бросил полный ненависти взгляд на стоявшую у КПП диверсионную группу. Марта подумала, что если и были в числе их врагов те, кто сочувствовал Верным, то после сегодняшнего дня их не останется.

Когда замыкавшие колонну бойцы исчезли в портале, Инна облегченно вздохнула, Равиль сердито сплюнул и даже Санчес покачал головой.

Минут через пятнадцать начали возвращаться конвойные, мрачные и подавленные. Вместе с ними явился Стефан, подошел к Марте.

– Первую партию отпустили, и на душе легче, – сообщил он. – Пойду, узнаю, как насчет транспортеров?

И он зашагал к КПП.

– Чтобы не видеть этих злобных рож, – проговорил Санчес, – я готов идти обратно на север пешком, по горам. Может, отправимся? Дорогу знаем.

– Чтобы нас потом поставили к стенке за самоуправство? – Марта покачала головой. – Нет уж, придется немного потерпеть.

Судя по лицам бойцов диверсионной группы, новость их не обрадовала.

Воин Пророка

7

Транспортер остановился там, где дорога, выходившая из неглубокой ложбины, поворачивала к северу, в обход ледяного озера, круглого, точно паучий глаз. Ференц мрачно сообщил:

– Приехали. Можно выходить.

Оле пошевелился, напряг мускулы, чтобы кровь быстрее побежала по телу. За четыре часа сидения в кузове на холодном ветру промерз насквозь, а мышцы стали словно каменные. Когда поднялся, точно заново ощутил свирепый мороз, от которого не спасали ни комбинезон, ни толстая кожа.

Пятая оперативная бригада находилась на Фрио, самом холодном из Сложных Миров.

Не так давно необычным образом закончилась операция в горах Эброна. По ее завершении пришел еще более чудной приказ – позволить бунтовщикам спуститься на равнину, проследить за их погрузкой в транспортеры и проводить на Фрио.

После этого даже среди дисциплинированных бойцов Первого Параграфа начался ропот.

– Ну и холодина, кудрявые небеса, – сказал Андре, спрыгнув на землю. – И чего мы забыли в этом убогом мире?

– Вон чего, – повторивший маневр приятеля Оле поднял руку, указывая туда, где за озером сиял прямоугольник портала.

Пространство вокруг кругляша замерзшей воды было заполнено войсками. Рядами стояли биотанки, вокруг них суетились операторы. Из транспортеров выгружали пехоту, а неподалеку техники штурмовых звеньев колдовали над прыжковыми двигателями. Рев моторов казался оглушительным.

– Будем наступать, – заметил Джон. – Это дело хорошее. И самое главное – понятное. С одной стороны – мы, с другой – люди. Враги. Их надо убивать, иначе они убьют нас. И никаких сомнений.

– Сомнения боевому форсеру вообще не положены, – вступил в разговор субтактик. – Особенно тому, кто отмечен знаком Первого Параграфа. Главное – четко выполнять приказы, – он потер руки друг о друга. – И все-таки на этой славной планете слишком холодно.

На Фрио они попали вчера, когда на обитаемом кусочке планеты царило раннее утро. С того момента прошло больше двадцати стандартных часов, а алое солнце только спустилось к горизонту.

В первый миг в этом мире Оле отчаянно замерз, а легкие, вынужденные качать кислород из разреженной атмосферы, пронзила болезненная судорога. Но ничего, как-то приспособился.

Транспортеры оставили стоять у выезда из ложбины, а сами зашагали дальше по дороге, в сторону портала. Когда подошли к озеру, стали видны замурованные в толще льда диковинные создания.

– Говорят, что на этой планете высадились чудовища из космоса, – сказала Ванда. – Что-то их не видно.

– Думаешь, они дружно вылезут на тебя поглядеть? – хмыкнул Ференц. – Сильно в этом сомневаюсь. Ты видела защитный периметр вокруг Розенфолла? Не зря же он построен.

– Ну, наверное… – Ванда неопределенно пожала плечами. – Хотя…

– Так, болтовню прекратили, – прервал ее субтактик. – И отошли к обочине. Нужно кое-кого пропустить.

Бойцы дружно отхлынули в сторону. Мимо, рыча мотором, проехала штабная машина, принадлежавшая Малоссу. За ним проследовали несколько транспортеров с бойцами. С бригадой, которую иногда называли личной гвардией Пророка, с отрядом лучших воинов Сложных Миров.

– Наступать – это понятно, – сказал Андре, хмурясь. – Бить людей – наш первый долг. Странно другое. Зачем мы провожали сюда бунтовщиков? И куда они отправились от Розенфолла?

– Ну… – Ференц огляделся и понизил голос. – Когда мы у этого городишки торчали, я с одним земляком столкнулся. Я его еще по Гадесу помню. Он тут, среди льдов, второй месяц торчит. Так вот он сказал, что по слухам, мятежники, называющие себя Верными, целиком заняли Рахонавис.

Джон присвистнул, и даже невозмутимая Магда покачала головой.

– Я тоже не поверил сначала, – продолжил рассказ субтактик. – Но ведь в этом случае все сходится. Эти самые Верные захватили портал оттуда на Фрио и потребовали у Пророка, чтобы он доставил к ним бунтовщиков с других планет…

– Потребовали? – горячо воскликнул Виктор, один бойцов девятого звена. – Да ты что? Как они могли требовать?

– Очень просто, – сказал Оле. – Пригрозив уничтожением портала на Рахонавис. А только оттуда можно добыть кристаллин. Ведь ты знаешь, что это такое?

– Еще бы, знаю.

– Так все и обстоит, – кивнул Ференц. – И мы должны атаковать Шип или Белфинд, чтобы пробить обходную дорогу к Рахонавису. На всякий случай, если Верные все же пойдут на то, чтобы уничтожить портал.

Колонна обогнула озеро, потом свернула с дороги. Прямо по льду через небольшой заливчик вышла к свободному участку берега между двумя бригадами «Зверей». От этого места до портала осталось не больше двухсот метров.

– Тут располагаемся, – сказал Ференц. – Пока свободное время, приказано отдыхать. Ужин обещали через час-другой.

Оле скинул со спины рюкзак, вытащил из него спальный мешок. Положил его на холодную, покрытую инеем землю и сел. Рядом схожим образом устроились остальные, вечно голодный Андре захрустел плиткой сухого пайка, Яков занялся стабилизаторами ионного орудия.

– Интересно, – проговорила Ванда, глядя в светло-сиреневое небо, где начали проступать звезды, – а что мы будем делать после войны? Ведь рано или поздно победим людей, да и чудовищ из космоса. А что потом?

– Кто же его знает? – Оле пожал плечами. – Я думаю, что если враги закончатся, тех, кто проходил подготовку в других центрах обучения, разоружат. Ну а нас, скорее всего, нет. Оставят под ружьем.

– А я ни о чем таком не думаю! – заявил Джон. – До конца войны еще времени… ууу, не один год. За такой срок и погибнуть можно во славу Эволюции…

– А смерть тебя не пугает? – спросила Ванда.

– Чего ее боятся? Она же неизбежна. Ты же не боишься, например… – Джон пошевелил руками. – Это, ночи…

– После ночи вновь приходит день. А после смерти?

– Ну ты загнула, – Джон поглядел на девушку с недоумением. – Это… тебе надо срочно кого-нибудь убить. Чтобы всякие слишком сложные мысли не появлялись, особенно те, что запрещены Стальным Кодексом. Они только от безделья бывают.

– Убить – это можно. Но есть ведь и другие способы отвлечься… – Ванда улыбнулась и, глянув на Оле, погладила ствол пушки.

Тут уроженцу Фатума стало жарко, несмотря на царивший вокруг дикий холод.

Девушки у него не было давно, с самого учебного лагеря, где они с Ритой однажды улучили момент. Понятно, что такие отношения между курсантами и тем более бойцами не особенно поощрялись. Но начальство смотрело на них сквозь пальцы. Понимало, что форсеры живые существа, и что никакие модификации не в силах убить основные инстинкты.

Так что можно тут затеять что-нибудь. Учитывая, что Ванда не против…

Пока раздумывал, девушка благополучно улеглась на спальный мешок и задремала. По крайней мере, закрыла глаза. Оле подумал, что упустил момент и с унынием принялся смотреть на восходившую луну.

* * *

– Встали. Оружие приготовили, – команда Ференца оказалась запоздалой. Бойцы его звена повскакали на ноги еще полчаса назад, когда войска у портала пришли в движение, а к пылающему контуру двинулся авангард.

Проходили на другую планету танки и звенья джамперов, колонны пехоты, летели модули. Как шел бой, видеть не было возможности, но, судя по тому, что никто не бежал обратно на Фрио, операция развивалась по плану.

Пришла очередь вступить в дело тринадцатой боевой бригаде.

– Все готовы? – спросил Ференц, еще раз оглядывая подчиненных. – Славно, славно… Ну, пошли, во имя Пророка!

И они пошли, а точнее побежали к дороге, рядом с которой сохранились отпечатки сотен тяжелых ботинок и царапины от десятков лап «Зверей». Портал приблизился, стала видна будка технического контроля.

Оле нырнул в синее сияние, вскинув пушку. И перенесся из тихой морозной ночи в грохочущий день. На уши обрушился стрекот десятков автоматов, низкий рокот пулеметов и гром разрывов. По глазам ударил яркий солнечный свет и вспышки от десятков разрывов.

Пуля на излете стукнула в живот и отскочила, точно брошенный камушек.

– А наши-то молодцы! – торжествующе рявкнул Джон.

– За мной! – еще громче завопил субтактик. – Наддали! Ходу! Ходу!

И они помчались вперед, огибая воронки от разрывов, чадившие остовы биотанков и тела форсеров из первой волны штурмующих. Но эти жертвы оказались не напрасны – от оборонительного периметра не осталось почти ничего.

Лежали, задрав ноги, несколько шагающих машин, тяжелые пластобетонные блоки выглядели покореженными, словно их мяли. С дороги заграждения были отброшены. На них и вокруг валялись трупы людей с изображением черного молота на грудной пластине доспехов.

Мертвые солдаты корпуса «Тор».

Тринадцатая боевая проскочила через прореху в периметре, оставила позади полосу залитой кровью земли. Стало видно, что бой переместился в лес, где между высокими, полупрозрачными стволами мелькали вспышки выстрелов.

– Заходим справа! – приказал субтактик. – Вон туда…

Но не успели сделать и десятка шагов в новом направлении, как вокруг начали рваться гранаты. Оле ощутил, как несколько осколков царапнули спину. Потом будто колючая вата набилась в уши, его подняло и отбросило назад. Земля и небо с облаками закрутились перед глазами.

От тяжелого удара перехватило дыхание, ребра болезненно хрустнули.

– Ох-ха… – просипел Оле, пытаясь встать.

– Лежать! – пробился через гул в ушах бешеный голос Ференца. – Резаные мозги! А ну перебежками…

С такой близкой опушки по ним бил пулемет. Плети очередей хлестали по земле, фонтанчики разрывов бегали туда-сюда. Оле некоторое время следил за ними взглядом, будучи не в силах оторваться.

С трудом удалось сообразить, где он и что именно происходит. Мускулы не сразу отозвались на команду, рука с пушкой задвигалась с трудом, словно весила не менее десяти тонн. Выстрелил несколько раз, потом увидел, как справа, обходя засевшего на границе леса врага, бегут бойцы двенадцатого звена.

– Ты живой? – рядом обнаружился Андре с кривой усмешкой на лице и свежим шрамом на груди.

– Именно. Только контузило немного…

– Это ничего.

Пулемет захлебнулся и умолк. Через мгновение залегшие форсеры вскочили на ноги и побежали вперед. Все еще плохо соображавший Оле отстал от соратников только на несколько секунд.

Бежать было трудно. Конечности казались непомерно тяжелыми, а тело вялым, будто старая тряпка.

– Нормально, – сипел Оле, чувствуя, как его мотает. – Как-нибудь… Надо бежать, надо…

С треском вломился в заросли, едва не врезался лбом в ствол, внутри которого пульсировали темные трубочки. Продрался через колючие кусты, усеянные желтыми цветами, и оказался на огневой позиции людей.

Тут тоже лежали трупы, покоился на треноге двуствольный пулемет зловещего вида. Нелепым украшением выглядели ребристые колеса. Рядом виднелась толстенная труба, глядевшая в небо и снабженная чем-то вроде вычислительного центра. А в руках погибшего сержанта было зажато некое устройство с множеством разнокалиберных окуляров. Из него торчала телескопическая антенна.

– О… – только и смог сказать Оле, увидев это.

– Это что-то новенькое, – из зарослей выбрался Ференц. – Вот эта штука служит для управления огнем. Эй, ты чего какой? Ой, да тебя приложило крепко. Соображаешь вообще чего-нибудь?

– Да, – ответил Оле, и единственное слово отдалось в голове, словно грохот горного обвала в пещере.

– По тебе не скажешь, – субтактик хмыкнул. – Ладно, пошли. Надо догонять остальных.

– А это? – Оле поднял руку и указал на пулемет, на казеннике которого виднелась выбитая прямо в металле надпись «HMG342‑II «Священная война».

– Заберут. Я уже сообщил. Пошли-пошли.

И они углубились в чащу.

Лес выглядел так, словно над ним поработала бригада опытных и очень прилежных дизайнеров. Можно было подумать, что каждое дерево и даже куст создавали по особому проекту. Стволы напоминали вытянутые кристаллы, заполненные молочной жидкостью, а сотни ярких цветов роняли на землю разноцветные лепестки.

Для того чтобы описать это великолепие, у Оле не хватало слов. Да и времени на то, чтобы глядеть по сторонам, не было.

Не прошли и сотни метров, как наткнулись на людей.

– Что же они не бегут-то, а? – спрашивал субтактик, упав в траву и раз за разом нажимая гашетку. – Мы же у портала им врезали так, что любо-дорого посмотреть… А эти морды даже не запаниковали…

– Еще побегут, – сказал Оле, ощущая, как стихает неприятно тяжелая пульсация в голове, и как мысли наконец-то обретают ясность.

Полыхнул чуть правее разряд ионного орудия, и рейлган, не дававший форсерам поднять голову, умолк.

– Молодец, Яков! – крикнул Ференц. – Так их! Джон, обходите справа! Не спать, за ногу вас всех!

Оле завертел головой, пытаясь сообразить, что именно происходит.

По всему выходило, что их бригада двигалась параллельно идущей через лес дороге, чтобы зайти оборонявшим ее людям в тыл. А рассеянные по чащобе группы солдат противника мешали это сделать.

Схватка, судя по шуму и вспышкам, шла вдоль прямой линии длиной примерно в километр. И где-то посередине этой линии находилась дорога. Там грохотали ножищами танки людей, «Звери» ломали деревья на обочинах.

Очередь прошла над самой головой, пули зачавкали по стволам, выбивая из них смолу. Посыпались листья, и Оле поспешно вжался в землю, уткнулся лицом в горько пахнущую траву.

Выждав немного, выстрелил в ответ, а сам пополз в ту сторону, где корни упавшего дерева вывернули здоровенный кусок земли.

– Слева! – в крике Ференца прозвучал азарт.

– Ох ты… – Оле успел перекатиться, и пули, нацеленные ему в бок, хлестнули по ногам. С треском отлетели пластинки омертвевшего химерина, боль стегнула до самого копчика. – Сволочь…

Вскинул пушку и, не давая человеку заново прицелиться, влепил ему плазмоид прямо в шлем. Второй враг не успел даже дернуться, как в него угодил выстрел Ференца. Два тела упали одновременно.

– Повезло, – сказал субтактик. – Как только подкрались? И что-то я больше никого не вижу…

Над головой, осторожно лавируя между стволами, с шуршанием прошел модуль-разведчик.

– Командир, они отходят, – связь начала барахлить, так что сообщение Магды, адресованное субтактику, услышал и Оле, да и все бойцы звена, скорее всего.

– Сам вижу, – сварливо ответил Ференц. – Не спешите преследовать. Кто знает, может там, впереди, ловушки какие?

Стрельба затихала, откатывалась в глубину чащи. Судя по звукам, люди отступали спокойно, без паники. Надеялись перегруппироваться и встретить врага на новом рубеже.

– Это… вот где вы? – из зарослей с шумом явился Джон. – А у меня вон, беда случилась, – и он ткнул ручищей в мортиру, в которую угодила крупнокалиберная пуля. Она погнула стойку, какой оружие крепится к плечу, и теперь короткий и широкий ствол упорно смотрел вниз.

– Случилась – так исправляй, – посоветовал Ференц.

Оле поднялся, внимательно осмотрел места, куда попали пули. Везде химериновая броня спасла от ран, появились небольшие вмятины, похожие на отверстия от воткнутых в песок пальцев.

– Исправляй? Легко сказать… – Джон вздохнул так тяжело, словно его заставляли мыть пол в казарме. – Ладно, попро…

На прозвучавший из кустов стон обернулись все трое, поднялись две пушки и один плазменный карабин.

– Вот растяпы… – медленно сказал субтактик. – Мы не проверили, мертвы они или нет. А ну гляньте.

– Сейчас, – Джон махнул рукой, и Оле послушно двинулся туда, где остались лежать тела.

Стон прозвучал вновь, и на этот раз стало ясно, что его издал тот из людей, которому плазменный разряд угодил в шлем. Шевельнулась рука в перчатке, пальцы заскребли по земле.

– Везунчик, – Оле отпихнул ногой автомат и приставил ствол человеку к шее, просунув его между грудной пластиной и обугленным шлемом. – А ну не дергайся.

Человек замер, донесся хриплый голос:

– Стреляй, урод. Все одно в живых не оставите.

– Что с ним делать? – Оле оглянулся на Ференца, ожидая приказаний.

– Допросим. Пусть снимет шлем.

– Эй ты, ошибка природы! Снимай с башки кастрюлю! Немедленно! – ревностно принялся за дело Джон.

Человек хмыкнул, а субтактик поморщился.

– Не ори ты, – попросил он. – А то тебя и на Фрио слышно, наверное.

– И на Шипе, – человек поднял руки, щелкнула пара застежек, и шлем отлетел в сторону. Стало видно красное, но вполне целое лицо, лишь на подбородке покрытое ожогами. – И чего уставились?

– Смелый какой, – Ференц подошел ближе. – Мы ведь можем тебя не убить, а изуродовать и отпустить.

– Чего еще от вас ждать? – человек дотронулся до ожога, поморщился от боли. – Сами здоровые, головы маленькие, да и те железные. Поэтому шлемов и не носите.

– Командир, да я его… – Джон шагнул вперед.

– Отставить, – сказал субтактик. – Стой на месте. А у нас с тобой, парень, есть два пути. Первый – ты молчишь и умираешь. Второй – рассказываешь все, что знаешь о положении на Белфинде, и остаешься в живых.

– Обманете, – в голубых глазах человека появилось презрение. – Все знают, что Первый Параграф пленных не берет.

– Это верно, – не стал спорить Ференц. – Но мы ведь можем отпустить тебя к своим.

– И выстрелите в спину?

Джон негодующе заворчал, Оле нахмурился.

– Если ты провоцируешь нас на убийство, то зря, – субтактик остался спокоен, точно ледник. – Никто не поднимет на тебя рук без моего приказа. Даю тебе пару минут на размышление.

– А чего тут думать? – человек хмыкнул. – Чтобы я своих предал? Чтобы потом от стыда мучился и сам себе пулю в голову пустил? И ради кого? Ради тех, кто считает нас, своих предков, какими-то мокрицами? Вот уж нет!

Он перекатился в сторону, потянулся к автомату соратника. Но Ференц оказался быстрее. Ударивший в упор плазмоид оставил от головы только пепел, из обрубка шеи потоком хлынула кровь.

– Он поступил смело, но глупо, – проговорил субтактик, поднимаясь. – Сам погиб, но ничего не выгадал. Хотя в одном он был прав. Я бы выстрелил ему в спину. Из простых рациональных соображений.

– А как же слово? – поинтересовался Джон.

– Нет смысла держать обещание, данное существу, стоящему на низшей ступени эволюционного развития. Пусть даже существу разумному.

– Хм… И что этому типу оставалось? – Оле развел руками. – Зачем он должен был начать говорить?

– Разные варианты могли быть, – Ференц покачал головой. – Но все, забыли о нем. У нас есть более насущные дела. Тактик велел разведать, что там впереди. А ты, Джон, исправь мортиру, наконец!

* * *

Дорога упиралась в довольно широкую реку, и вода в ней была темно-зеленого цвета. Не очень давно тут имелся мост, но теперь от него остались только сваи.

– Оперативно люди поработали, – сказал Андре.

– Сложно с тобой спорить, – заметил Оле.

На реку и остатки переправы они смотрели из густых прибрежных зарослей. Где-то рядом укрывались бойцы их звена, отправленного вперед в качестве дозора. А вообще на Белфинде пятая оперативная бригада находилась трое суток, и все время непрерывно наступала.

Портал остался далеко позади, в прошлом очутились три кровопролитных схватки и десятки мелких стычек.

– Вот гадство, – донеслось через ком-линк ругательство субтактика. Мгновением позже от разведывательного модуля, болтавшегося в вышине, осталось облако раскаленных обломков. – Приготовились они к встрече. Даже очень неплохо подготовились. Зараза. Окопы выкопали, позиции оборудовали…

Подтверждая его слова, с той стороны реки застрочил пулемет. Гулко ухнул миномет – та самая толстая труба с вычислительным центром – вокруг засвистели осколки.

– Отходим, – приказал Ференц. – Чего тут торчать? Андре и Оле, вы прикрываете.

Пока отступали, попали под обстрел снайперов. Магду ранило в левую руку, а субтактику повезло – пуля буквально оцарапала ему висок, оставив неглубокий, хотя болезненный рубец.

– Мерзкие отродья Земли, – кривясь, ругался командир звена. – Вот выучились метко стрелять, на мою голову…

Через полчаса подошли остальные звенья боевой бригады, чуть позже начали подтягиваться другие части пятой оперативной. Зарычали моторы, лес наполнился клацаньем ног биотанков и разговорами.

– Там они засели, значит? – сказал тактик, выслушав доклад Ференца, и щеки его угрожающе надулись. – Хорошо. Так, вы отдохнули? Тогда немедленно…

И звено получило задание разведать, что творится вниз по течению зеленой реки. Субтактик достал новый модуль-разведчик взамен погибшего, и девять бойцов зашагали через чащу.

За проведенное на Белфинде время форсеры успели привыкнуть к тому, что на этой планете чудеса встречаются на очень часто.

Например, деревья-кристаллы по ночам сверкали, по их стволам пробегали волны серебристого и золотистого сияния. А меж крон кружились излучающие свет животные, хрупкие и крылатые.

Посреди чащи тут могла встретиться совершенно прозрачная скала, а рядом с ней озеро цвета запекшейся крови. Даже листва шелестела на ветру не просто так, а заставляла прислушиваться в попытке угадать мелодию.

Людские поселки, а их видели несколько, казались посреди этой красоты более чужеродными, чем постройки форсеров на Фрио.

– Странно я чувствую себя на этой планете, – сказал Яков, когда звено прошло вдоль реки примерно километр. – Всей кожей ощущаю опасность. Но не могу понять, в чем она. Это злит.

– Чего же непонятного? – Джон мотнул головой в сторону другого берега, где в зарослях таились люди.

Их удавалось разглядеть, используя модуль. Форсеры благодаря маскирующим комбинезонам оставались незамеченными.

– Нет, дело не в них… – чернокожий снайпер нахмурился. – С врагом это не связано. Как бы тебе объяснить? Эх, что там такое?

И он указал вперед, туда, где между стволами угадывалось какое-то равномерное мельтешащее движение.

– Залечь, – на всякий случай приказал Ференц и первым шлепнулся наземь. – Славно… Ого…

Движение приблизилось, стало видно, что тысячи ало-черных существ, похожих на иззубренные листья или крупных однокрылых бабочек, мечутся в воздухе. Померещилось – лес охватила метель из хлопьев окровавленного пепла.

Облако из живых существ надвинулось. Одна «бабочка» ударила Оле в лоб, он почувствовал боль. Отмахнулся, сбил то ли двух, то ли трех, на ладони остались косые царапины.

– Лежим и бережем глаза, – проговорил субтактик.

Оле прикрыл глаза ладонями, да еще и повернулся лицом к земле. Мир исчез, остался лишь непрерывный, противный, действующий на нервы шорох. Кровожадный шорох…

А потом он затих.

– Все живы, резаные мозги? – поинтересовался Ференц. – Тогда вперед. Боевую задачу надо выполнять…

Еще через полчаса вышли к отвесному обрыву метров двадцати высотой.

Река падала вниз изумрудным водопадом, от него доносился негромкий рокот. Было видно, как внизу вода клокочет и пенится в выбитой за столетия чаше, как течет дальше, теряясь меж озер и островков громадной заболоченной равнины. Висевшая над ней туманная дымка не скрывала громадные пучки травы, увенчанные алыми бутонами.

Равнина кишела жизнью. Сотни самых разных существ плавали, ползали, прыгали и летали. Стрекочущие, клокочущие и рычащие звуки сливались в безумную какофонию.

– Вниз будем спускаться? – поинтересовался Андре.

– Думаю, что нет, – ответил субтактик, задумчиво почесав затылок. – Вряд ли люди сидят там, в болоте. А обойти их с этой стороны не получится. Нескольких наблюдателей будет достаточно, чтобы заметить любое движение… Сейчас я свяжусь с командиром, пусть он думает, что делать.

Переговоры не заняли много времени, но к их окончанию лицо Ференца приобрело крайне удивленное выражение.

– Ничего не понимаю в этой жизни… – сказал он. – Тактик орет, точно его режут. Глаза пучит, наверное.

– А что случилось-то? – полюбопытствовала Ванда.

Она в последние дни вела себя отстраненно, на Оле почти не обращала внимания. Хотя для того, чтобы заигрывать, как тогда у портала, времени и сил просто не было.

– Требует, чтобы мы спешно вернулись обратно. Через час бригада должна погрузиться в транспортеры.

– Ты это… не ослышался? – Джон заморгал.

– Не думаю. Так что руки в ноги, и пошли.

Пришлось торопливо шагать обратно, через лес, усыпанный ковром из мертвых «бабочек».

– Как ты думаешь, что там такое? – спросил Андре, догнав Оле и шагая с ним плечо к плечу.

– Насекомые обнаглели, – уроженец Фатума наступил на черное с багровыми разводами тельце, и оно хрустнуло под ботинком. – Или мятежники на Рахонависе. Больше некому.

Потом Ференц увеличил темп, и стало не до разговоров.

Тактик встретил отправленное на разведку звено так, словно его бойцы шлялись где-то по своей инициативе.

– Где бродите? – прорычал он, вытаращивая глаза – два черных шарика бурлящей ярости. – А ну быстро туда…

И он махнул рукой в сторону дороги, где прогревали моторы выстроившиеся в колонну транспортеры.

– Так мы это… что совсем с Белфинда уходим? – изумился Джон, когда стало ясно, что «Звери» тоже двинулись на восток, в сторону портала.

– Не твоего ума дело, – буркнул Ференц и первым полез в кузов большого, но старого и обшарпанного транспортера.

Бойцы принялись карабкаться следом.

Дочь эволюции

13

Оборонительная линия находилась на том же месте, что и раньше. Вот только окопы были пустыми, в колючей проволоке имелись проходы, и никто не стрелял из амбразур ДОТов.

– Похоже, наши так и просидели тут все это время, – пробормотала Марта, глядя на поселок из разборных домиков.

Захваченный портал она покинула сегодня утром, чуть ли не последней из всех бойцов диверсионной группы. Прочих давно развезли по подразделениям, а они так и провели в бригаде Стефана несколько суток.

– Точно, даже задниц не передвинули, – кивнул Санчес, занимавший сиденье позади Марты.

– Куда рулить-то? – спросил водитель приписанного к Седьмой Свободной Бригаде транспортера.

– К штабу. Или ты забыл, где это находится?

– Не, не забыл.

Они миновали пост, оставили справа кухню, куда как раз шагали бойцы, и притормозили у штабной машины.

– Спасибо, – кивнула Марта, открывая дверцу. – Свободен.

Она выбралась из кабины, минутой позже то же самое сделал Санчес.

– О, командир! – из штабного транспортера вылез Фатих. – Разрешите доложить. За время вашего…

– Отставить, – сказала Марта. – Ты обычными словами скажи, как вы тут без меня?

– Да нормально, есть такая штука. Стреляли, они в нас стреляли. А потом ушли на юг вместе с Шестой бригадой. А мы и Четвертая остались. Но они хотя бы делом заняты, оружие собирают, а мы от скуки маемся.

– Ничего, от нее еще никто не помирал. Что еще?

– Полчаса назад… – Фатих помялся, – из Ставки пришел приказ… Мы должны к вечеру очистить лагерь и двинуться на север, к Гроллу.

– Очистить лагерь? Так и сказано? – удивилась Марта. – Чего бы это значило? Ладно, надо пообедать, а потом вернусь к тяжким обязанностям…

Дел оказалось столько, будто Фатих эти дни только ел и спал – проверить наличие и состояние транспортеров, уточнить маршрут движения, сообщить в Ставку о потерях, поругаться с хозяйственной частью по поводу перерасхода боеприпасов. Занятая выше головы Марта не обратила внимания на грозу, что обрушилась на лагерь и едва не смыла его в море.

Отвлек ее Тейво, командир первой тактической, чьи подопечные сегодня несли караул.

– Разрешите обратиться, – прошелестел его голос внутри головы.

– Что такое? – спросила Марта.

– Наблюдаем на юге колонну неопознанных транспортеров. Никакой информации о том, что кто-то должен появиться, мы не получали.

– Ну и бардак. Как обычно, – она почесала голову. – С Четвертой связывался? Может быть, это к ним?

– Никак нет, – ответил Тейво. – Они тоже ничего не знают.

– Так, подожди минутку, – Марта повернулась к дежурному связисту. – А ну-ка, вызови мне Ставку…

Разговор с дежурным делегатом, которым оказался Дамир, занял пять минут. Из него Марта узнала, что их место в лагере займет первая из прибывших на Рахонавис штрафных бригад.

– Тейво, это наши. Встретить их и остановить, пусть пока сидят в транспортерах. Скажи, что мы уйдем из лагеря через… полтора часа. А я подойду, побеседую с их командиром.

Когда связь с тактиком была прервана, Марта позволила себе помянуть Ставку не самыми добрыми словами.

– Вот уроды, – сказала она, немного успокоившись. – Фатих, объявляй погрузку. Пусть тактики и субтактики пошевелятся.

– А как же ужин? – отозвался заместитель.

– Придется оставить его… другу, а самим обойтись сухими пайками, – и Марта вылезла из кресла и направилась к люку транспортера.

Отстав от нее всего на несколько секунд, вскочил Санчес. Они выбрались из машины и зашагали через пока спокойный и тихий лагерь. Оставили за спиной его аккуратные домики, открылась уходящая на юг дорога, пост рядом с ней, Тейво, и колонна транспортеров.

– Началось, – проговорила Марта, услышав донесшиеся с нескольких сторон окрики и дробный топот. Седьмая Свободная Бригада получила приказ экстренно собираться. – К счастью, это пока не моя забота…

Санчес понимающе улыбнулся, но промолчал.

Рядом с Тейво и его парнями, охранявшими подъезды к лагерю, стоял незнакомый форсер, огромный и чернокожий, с повязкой через лицо. Броня его выглядела плохо, там и сям темнели трещины.

Незнакомец повернулся, услышав шаги. Стало видно покрытое шрамами лицо, и то, что повязка скрывает один глаз.

– Это ваш командир? – голос прозвучал глухо, но мощно.

– Да, это я. Супертактик Марта С’Норли, Седьмая Свободная Бригада Верных. С кем имею честь? – информационная сеть ничего не сообщала о стоявшем перед ней бойце.

– Верные, надо же, – чернокожий ухмыльнулся, показав коричневые зубы. – Алан С’Торридо, – для уроженца этой планеты он был невероятно высоким, – четвертая штрафная бригада, Тубан. Субтактик.

– Понятно, – кивнула Марта. – Всех офицеров у вас убрали как раз перед тем, как загнать в штрафники?

– Точно, – Алан нахмурился, единственный глаз злобно блеснул. – Так что когда мы не захотели идти на гибель, вести бойцов оказалось некому. Пришлось мне. И я справился, как мог…

Лицо его, и так страшное, на мгновение перекосилось. Превратилось в жуткую маску ярости и боли. У Марты после этого пропало желание расспрашивать, что да как было на Тубане.

– Не пугайтесь… – прохрипел Алан, пытаясь улыбнуться. – Это быстро проходит. Ничего страшного. Ваш тактик сказал, что вы освободите лагерь через полтора часа?

– Да, мы постараемся быстрее, но… – Марта развела руками.

– Я понимаю. Но пусть мои парни пока вылезут из машин, разомнутся. Вы не против?

– Нет.

Алан на мгновение отвел взгляд, передавая команду через ком-линк, а затем очень внимательно уставился Марте в лицо.

– Как думаете, что дальше будет с нами? – спросил он.

– Вам дадут отдохнуть, вооружат и сделают какой-нибудь Восьмой Свободной Бригадой. Командира могут прислать из Ставки, а могут назначить и тебя. А потом опять придется воевать.

Из транспортеров выпрыгивали бойцы, с удивлением озирались, глядели на море, на горы. Выглядели эти форсеры не лучше, чем чернокожий субтактик – комбинезоны в прорехах, на броне шрамы, оружие такое, что его хоть сейчас на свалку. Вид у них был мрачный и затравленный.

– Воевать? – проворчал Алан. – Но за что? Для чего? Чего хотите вы, Верные, ради чего восстали? Понятное дело, что вы спасли нас от уничтожения, но просто так погибать за вас мои девицы и парни вряд ли будут.

– Пророк лишил нас права на жизнь, и мы вынуждены отстаивать его с оружием в руках, – сказала Марта. – Мы не хотим, чтобы нас считали существами второго сорта, не желаем, чтобы дело Эволюции погибло.

– Достойные цели. Они стоят того, чтобы сражаться, – Алан улыбнулся, и на этот раз у него получилось. – Ладно, пойду я к своим. Им надо растолковать, что к чему. А то все случилось очень неожиданно – три дня назад мы сражались в пустыне Тубана. Потом вдруг объявили перемирие и сказали, что нашлись сумасшедшие, решившие воевать за всех. Как бы мои не начали психовать.

– Я понимаю. Удачи.

– И тебе удачи, подруга.

Марта проследила, как он уходит, прихрамывая на одну ногу. Потом развернулась и зашагала обратно к лагерю.

Ее ждал ворох дел размером с Харр, величайший пик Норли.

* * *

Транспортер преодолел подъем и выбрался на ровный участок. Двигатель загудел чуть мягче, чем раньше. Марта, последние несколько часов продремавшая в кресле рядом с водителем, открыла глаза и потянулась.

– Ну надо же, почти приехали, – сказала она, вглядываясь в черные скалы у обочины, в горы на востоке, над которыми висело солнце.

Позади осталась ночь в дороге, бешеная буря, нагнавшая их неподалеку от военной базы номер шесть. Тогда пришлось на некоторое время остановиться и переждать буйство стихии. Когда связь восстановилась, поехали дальше, свернули от Длинного лимана и к утру добрались до столицы планеты.

Конечной целью путешествия являлся крайний север обжитой части материка, тот полуостров, где находится портал на Шип. Подробностей не знала даже Марта – то ли они просто сменят охрану, то ли будут участвовать в какой-то операции. Единственное, в чем была уверена – скоро их ждут несколько часов отдыха на «объекте номер три», том самом, где были найдены комбинезоны с повышенной степенью защиты.

Так гласил маршрутный лист, присланный вчера из Ставки.

Дорога повернула, стал виден вход в тоннель, перегороженный шлагбаумом, и пост рядом с ним.

– Этого тут раньше не было, – проворчал водитель.

– Специально для нас сделали, – хмыкнула Марта и принялась вызывать постовых.

Охранявшие въезд на военную базу форсеры уяснили, кто перед ними, и шлагбаум поднялся. Штабной транспортер нырнул в тоннель, замелькали по сторонам серые стены, осветительные блоки на потолке.

На территории базы пришлось сбросить скорость и вслед за офицером-провожатым двигать на стоянку номер тринадцать, находившуюся в северо-восточном углу огромного подземелья. Стоило машине остановиться, Марта встала из кресла и через узкую дверцу протиснулась в кузов.

– Времени у нас три часа, – сказала она Фатиху. – Организуй завтрак и проследи, чтобы все было в порядке. А я прогуляюсь до города, посмотрю, чего в Ставке творится.

– Пешком? – ужаснулся Санчес.

– Найдем попутную машину, – успокоила его Марта. – Наверняка, они между Гроллом и базой так и шныряют. А ты, кстати, и займешься поисками.

Телохранитель справился с задачей на отлично. Через полчаса Марта оказалась в тесной кабине курьерского джипа, а еще через двадцать минут – на центральной площади столицы Рахонависа.

– Спасибо, – сказала она курьеру, плотному усатому тактику, и принялась открывать дверцу.

– Не за что, – буркнул от в ответ.

Гролл выглядел почти так же, как и месяц назад. От потолка, где расположены вентиляционные отверстия, тянуло свежим воздухом. Торопливо шагали озабоченные форсеры, у входа в административный комплекс стояли часовые, пахло камнем и чем-то кислым.

– Удивительно, – проговорила Марта, – провела тут всего ничего, а чувство такое, что вернулась домой.

– Вполне возможно, что эта планета станет домом для нас всех, – очень серьезно ответил Санчес.

Мимо часовых прошли внутрь административного комплекса, по лестнице поднялись к кабинету Рогхерна. Марта толкнула дверь приемной и шагнула внутрь.

– Прошу прощения, но главнокомандующий занят, – тут обнаружился сидевший за столом незнакомец, судя по виду – из местных уроженцев. Глаза его недружелюбно сверкнули. – У него совещание.

– Ничего, Эрик не станет возражать, если я в нем поучаствую, – Марта даже не замедлила шага и не обратила внимания на гневные вопли. Вошла в кабинет, и на нее уставились семь пар удивленных глаз.

Одна принадлежала Рогхерну, еще четыре – делегатам Ставки, и две – незнакомым форсерам.

– Марта? – глава Верных не удивился ее появлению. – Заходи, присаживайся, познакомься с нашими новыми соратниками. Это Таке, – невысокий форсер с узкими глазами склонил голову, – и Райнарт, – этот оказался рослым и плечистым, и отвесил неожиданно изящный поклон.

– Очень приятно, – буркнула Марта, проходя к свободному стулу. – Извините, если вас прервала.

– Честно говоря, ничего страшного, – Рогхерн огладил подбородок. – Так, обсуждаем вопросы идеологии.

– Самые насущные вопросы! – воскликнул Райнарт приятным и звучным голосом. – Без определения того, кто ты есть в этом мире и к чему необходимо стремиться, нет разума! Нет разумного существа!

– Зря пришла, – сказал Марте на ухо оказавшийся ее соседом Альберто. – Этот тип уже полчаса промывает нам мозги. Вещает, что Пророк – на самом деле враг Эволюции, что мы – последние защитники Стального Кодекса, и что никакого мира с предателями. Я устал, честное слово.

Но другим делегатам, судя по блестевшим глазам, речи Райнарта нравились. А он говорил и говорил, не забывая красиво жестикулировать. Голос его полнила безграничная убежденность в своей правоте, взор пылал фанатизмом.

– Зря или не зря – посмотрим, – шепотом ответила Марта, разглядывая оратора.

Большинство мужчин-форсеров голову брили, другие оставляли короткий ежик, у многих волосы не росли вообще. Райнарт мог похвастаться черной и очень густой гривой. Стянутая в «хвост» на затылке, она красиво падала на спину и притягивала внимание.

Почувствовав, что на него смотрят, Райнарт повернул голову, встретился взглядом с Мартой и неожиданно ей улыбнулся. А она, удивляясь сама себе, смущенно опустила глаза.

Рогхерн мастерски воспользовался паузой.

– Спасибо за пламенную речь, – сказал он. – Мы поняли твою позицию, Райнарт. Вопросы организационного порядка тоже обсудили. Мелочи можно уточнить с Альберто, он у нас ведает общими проблемами, – белокожий форсер заметно скривился. – Всего хорошего, размещайтесь, увидимся послезавтра.

– Так и быть, – лохматый красавчик не стал спорить. – Пойдем, Таке, не будем мешать командиру общаться со столь симпатичной женщиной.

Марта только головой покачала.

Делегаты как по команде поднялись и зашагали к выходу. Альберто подхватил Райнарта под руку и вместе с ним вышел в коридор. Прежде чем дверь захлопнулась, оттуда донеслись звуки оживленного спора.

– Этот тип меня чуть не доконал, – признался Рогхерн. – Хотя стоит заметить, убеждать он умеет. Пока говорил, даже мне самому хотелось взять мортиру и с криком «Ура!» рвануть на Хордан, убивать Зигфрида фон Хайнца.

– Где только такого взяли?

– А, сам явился. С Антиона. Но ты-то ко мне зачем пришла? – глава Верных глянул на нее подозрительно. – Надеюсь, не для того, чтобы выступать с пламенными речами? Тогда я лучше сам застрелюсь.

– Не надо, – Марта улыбнулась. – Просто зашла. Хотелось бы знать, для чего нас бросают на север.

– А, это… – Рогхерн поднялся, принялся шагать из угла в угол, от растения в кадке до псевдоокна, за которым сияло полуденное небо. – Сама понимаешь, что Рахонавис не особенно богат продовольствием. Нам его едва хватало. А теперь, когда сюда явились тысячи голодных ртов, дефицит будет только возрастать. И если не предпринять мер, голод неизбежен.

– Значит, вторжение на Шип… клянусь Пророком, это будет не так просто.

– Другого выхода нет, – Рогхерн пожал плечами. – На Фрио атаковать бесполезно, если только мы не выучимся есть насекомых. Что остается? И так уже в бригадах ропот, что дело Эволюции проиграно, что шансов на победу нет.

– Странно, но я ничего такого не слышала, – Марта нахмурилась.

– И неудивительно. Это все больше ветераны болтают, а у тебя почти сплошь новички. И слухи эти не лишены основания – боеприпасов все меньше, пополнить их негде. Времени и ресурсов, чтобы организовать производство, у нас нет.

– Так что, теперь нужно сдаться? После всего, что мы сделали? Вернуться к тому, с чего начали? Отдать себя в руки тех, кто готов послать нас на убой?

– Остынь, – Рогхерн остановился. – Никто не думает о капитуляции, даже самые упертые пессимисты. Мы будем сражаться до последнего. Иного нам просто не остается. Пророк никогда не простит тех, кто пошел против его воли. Точнее, его окружение не даст этого сделать.

– Ладно, командир, – Марта подумала, что зря пришла сюда, что вполне могла поговорить со Ставкой через ком-линк. – Спасибо, что был со мной откровенен. А я пойду, через пару часов уезжаем, а надо еще Рональда навестить. Где он сидит, кстати?

– На первом этаже. В твоей бывшей комнате. До встречи.

– До встречи, – она вышла в коридор и тут, к собственному удивлению, обнаружила не только Санчеса, а еще и Райнарта.

– Привет, – сказал тот, встряхивая головой и широко улыбаясь. – Мне просто насущно необходимо узнать, что за очаровательный супертактик так неожиданно прервал наше унылое совещание?

Марта поглядела на него с удивлением. Возникло подозрение, что говорливый форсер пытается ей понравиться. Но мысль показалась слишком бредовой, так что ее отодвинула в сторону.

– Ты меня имеешь в виду? – вопрос прозвучал устало, даже равнодушно, но Райнарта это не смутило.

– Разве там был еще кто-то очаровательный? – спросил он. – Как вас зовут, прекрасная дама?

Санчес издал такой звук, словно подавился, а Марта совершенно растерялась. Нет, Райнарт был привлекателен как мужчина, на первый взгляд не глуп, но разве сейчас время заводить шашни?

«А когда время? – поинтересовался внутренний голос. – Когда, если ты можешь погибнуть через несколько дней?». Она приказала ему заткнуться и назвалась, стараясь говорить спокойно.

– О, имя столь же красиво, как и его хозяйка, – проворковал Райнарт.

– Да, очень хорошо, – Марта глянула на Санчеса, чуть не лопавшегося в потугах удержаться от смеха. – Чего ржешь, негодяй? Твоего командира пытаются очаровать, а ты стоишь и ничего не делаешь!

– Могу пристрелить его, – предложил Санчес и потянулся за плазменной пушкой.

– О нет, не надо! – Райнарт вскинул ладонь, точно защищаясь. – Многие тысячи отважных бойцов будут недовольны, потеряв командира.

– Вот и отлично, – сказала Марта. – Чтобы они его не лишились, держись подальше от меня. Санчес, пошли, навестим Рональда, – и она спешно зашагала в сторону лестницы.

Хихикающий телохранитель двинулся следом, а Райнарт и не подумал послушаться.

– Куда же вы, очаровательная Марта? – поинтересовался он. – Не бросайте меня, ибо сердце мое рыдает, когда я теряю вас из виду. Вместе, рука об руку, должны мы бить сторонников преступника, именуемого Пророком. Они предали Эволюцию и истину Стального Кодекса…

Не отстал болтливый форсер и на лестнице. В сопровождении его речей и удивленных взглядов встречных они спустились на первый этаж. Тут Марта пошла быстрее и просто ворвалась в комнату, которую не так давно занимала сама.

– Кто? – сидевший за столом Рональд отвел взгляд от экрана вычислительного центра. – О, в лоб тебе магнит!

В кабинет шагнул Санчес. Захлопнул за собой дверь, приглушив голос Райнарта, вещавшего что-то о любви и священной войне против того, кто предал собственных детей. Прислонился к стене и согнулся от смеха.

Лицо Рональда стало удивленным.

– Кто это там? – он взглянул на Марту с интересом. – Твой поклонник?

– Не замолкнешь – убью, – она показала Санчесу кулак и тут не выдержала, расхохоталась сама.

Через минуту смеялись втроем.

* * *

Разъем легко вошел в отверстие за ухом. Внутри черепа прозвучал мягкий щелчок, Марта ощутила, как расширяется ее голова, становится единым целым с информационной сетью бригады.

– Первая тактическая – доложить о готовности, – сказала она.

– Выдвигаемся на позиции, развертывание по плану, – отрапортовал Тейво.

– Вторая тактическая – доложить о готовности.

Штабной транспортер стоял на обочине узкой, проложенной в горах дороги, прямо над глубокой пропастью. Седьмая Свободная Бригада двигалась мимо него на север, туда, где пылал голубой огонь портала на Шип.

Пройдет час – и войска Верных ринутся через него, чтобы захватить плодородную планету и избавить восставших от голода.

– Третья тактическая – доложить о готовности.

– Выдвигаемся на позиции, до начала развертывания – пятнадцать минут, – отозвался Теодор.

Вчера бригада Марты прибыла на военную базу номер два, где некогда и была создана. Ее ряды пополнили форсеры, что оставались тут для защиты портала. Седьмая Свободная, став даже немного больше, чем до начала боев на юге, двинулась дальше на север.

На небольшом пятачке в окружении гор концентрировались значительные силы. Двигались биотанки Четвертой и Третьей Бригад, громыхали транспортеры с обычными и ударными звеньями. Подгоняла подчиненных через ком-линк Рагла, назначенная главной на эту операцию.

– Бригада тяжелого оружия – доложить о готовности, – дошла Марта до последнего своего подразделения.

– Все в норме, до начала развертывания двадцать пять минут, – отозвался тактик, под чьим управлением находилось два десятка биотанков.

Процесс шел по плану, и Марта позволила себе на мгновение отвлечься, вспомнить о Райнарте. Тогда, в Гролле, от его навязчивых ухаживаний удалось избавиться с немалым трудом. Но высокий лохматый форсер, судя по слухам из Ставки, ставший командиром Десятой Свободной, запал ей в душу, запомнился.

– Эй, подруга, что у тебя там? – подумать о личном не дала Рагла.

– Порядок, через полчаса будем готовы. Начнем оснащение ударных групп. Генераторов хватит?

– Должно хватить, – отозвалась Рагла. – Хотелось бы самой лично проконтролировать готовность, но времени не хватает.

И она отключилась.

План операции разрабатывали вчера, используя полученный при атаке Лониса опыт. Тут точно так же первыми в портал двинутся пустые транспортеры – фальшивые цели, призванные отвлечь огонь на себя. За ними пойдут «Звери», на чьи клешни вместо спаренной «Злобы» будут установлены дополнительные генераторы защитного поля. Подобное усовершенствование несколько снизит атакующую мощь биотанков, но зато позволит им выжить в первые моменты, когда люди обрушат на непрошенных гостей волну огня.

Затем в дело вступят джамперы, попытаются прорваться в тыл защитникам, и напоследок ударит обычная пехота – гасить очаги сопротивления.

– Фатих, что с тыловиками? – поинтересовалась Марта у заместителя. – Готовы они?

– Готовы, – ответил тот. – Баки машин заправлены, персонал вздрючен. Если что, с места снимутся за десять минут.

– Очень хорошо.

Начали поступать доклады тактиков о том, что боевая позиция занята. Потом вклинился командир технической службы с сообщением о том, что «эти проклятые генераторы нечем крепить». Пришлось воззвать к его профессиональной смекалке и напомнить о чести боевого форсера.

Когда до начала атаки осталось пятнадцать минут, Марта оказалась порядком взвинчена.

– Ну надо же, – пробормотала она. – Командовать куда сложнее, чем диверсии устраивать и по врагам стрелять.

Сидевший рядом с ней водитель штабного транспортера сочувственно хмыкнул.

– Всем внимание, пошел обратный отсчет, – принес ком-линк голос Раглы. – И да поможет нам сила Эволюции…

Последние минуты тянулись словно часы. Сердце Марты тяжело бухало, хотелось схватить ионное оружие и в кого-нибудь выстрелить. Но она лишь тискала подлокотники кресла и ругалась про себя.

– Поехали, – сказала Рагла.

С того места, где стоял транспортер Марты, ничего видно не было.

Но она заранее позаботилась над тем, чтобы запустить один из разведывательных модулей. Так что разглядела момент, когда в портал ринулись старые транспортеры, как из их кабин на ходу начали выпрыгивать водители. Зашевелили клешнями биотанки, окутались куполами защитного поля, поползли вперед. Помчались брандеры, сверкая железными боками.

– Погружение, – скомандовал тактик бригады тяжелого оружия, когда первый из «Зверей» окунулся в синее зарево.

За ним прошел второй, третий, стартовали джамперы, засияли синие выхлопы их двигателей.

– И нам пора, – сказала Марта водителю. – Поехали, что ли.

Командиру бригады нет смысла соваться на Шип в первый момент атаки, когда там настоящий ад. Но задерживаться на Рахонависе тоже не стоит. Никто не знает, как пойдут дела.

По мере того, как тактические бригады проходили через портал, Марта теряла с ними связь. Внутреннее информационное пространство съеживалось, в нем оставалось меньше и меньше объектов. Модуль показывал, как портал, точно огромная воронка, засасывает в себя бойцов.

Транспортеру приходилось двигаться по обочине, обгоняя ждавшие своей очереди части.

– Куда спешите!? – орали вслед штабной машине горластые форсеры. – Мы в очереди на победу раньше занимали!

От этих криков у Марты стало легче на сердце – раз шутят, значит, правда верят в успех. Открылся портал, могучие башни ДОТов, оставшиеся от демонтированной только вчера оборонительной линии.

– Добавь скорости, – приказала она. – Чую я, что там жарко.

– Есть такая штука, – согласился услышавший слова через ком-линк Фатих, и Марта представила, как он закусывает нижнюю губу, как всегда в напряженные моменты.

Мотор взвыл громче, пролетела мимо башня с торчавшими из амбразуры стволами ионных разрушителей. Машина окунулась в слепящий свет и выскочила из раннего утра в полдень.

В небе висело крупное желтое солнце, теснились ослепительно-белые облака. На горизонте виделись горы, гораздо ближе находились поросшие лесом холмы. И со всех сторон мчались пули и ракеты, вспыхивали плазмоиды, ионные разряды. Долетал грохот разрывов, визг, рев, хруст и вопли.

Меж клубов дыма и языков огня виднелись шагающие танки, «Звери», бегущие и стреляющие форсеры. Падали и взмывали обратно джамперы, резонансные орудия в их руках издавали едва слышный, но в то же время очень неприятный для слуха звук. Гулко трещали пулеметы.

В первый момент Марта потерялась от обилия хлынувшей на нее информации. Даже не дернулась, когда по борту транспортера хлестнула очередь, а водитель, дико ругаясь, принялся выворачивать руль.

Поднимая модуль повыше, она пыталась разобраться, как идет бой.

Нападение оказалось для людей полной неожиданностью. Первую линию обороны атакующие прорвали, и теперь добивали ее защитников, одновременно пытаясь добраться до второй, не менее мощной.

– Куда полезли, идиоты? – рычал в ком-линке один из тактиков. – Там наши джамперы! Ваша цель…

– Быстрее, быстрее! – орал второй. – Наддали!

Что-то взорвалось с такой мощью, что качнулась земля. Справа от портала, за рядами колючей проволоки, через которые продирались биотанки, поднялся столб багрового пламени. Не успела Марта понять, что это такое, как пришлось вмешаться в развитие событий на левом фланге.

Там люди неожиданно уперлись.

– Тейво, пусть залягут! Оставшиеся брандеры в дело! – рявкнула она. – Агнешка, где твой резерв?

Свечой ушли в небо несколько джамперов. Шагающий танк попытался задрать вверх похожие на куцые крылья установки пуска управляемых ракет, но сам угодил под выстрел ионного разрушителя. Металлический корпус лопнул, в стороны полетели обломки.

Остались стоять железные ноги с тремя пальцами, но через мгновение рухнули и они.

– Вперед! – сорванным голосом рявкнул Тейво, когда один за другим замолчали два пулемета, а еще один «Варвар» после столкновения с брандером рухнул набок. – И побыстрее!

– Встречай подмогу, – услышала Марта голос Луизы и поняла, что через портал пошли части Четвертой Свободной Бригады во главе со своим супертактиком. – Надеюсь, что живые люди тут еще остались?

– Остались, как же без того? – и тут же выпущенная одним из шагающих танков ракета взорвалась совсем рядом. Транспортер мотнуло, Марта ощутила, как разъем с хрустом вылезает из гнезда в голове. Ее бросило вперед, лицом на лобовое стекло, затем нечто тяжелое обрушилось сверху…

Пришла в себя, как показалось, в тот же момент. Открыла глаза и с удивлением поняла, что лежит на откидной койке в кузове.

– Как самочувствие? – поинтересовался сидевший рядом Санчес.

– Нормально. Только голова болит… – она подняла руку, ощупала лоб, где обнаружила большой синяк. – Что случилось? Как там наши? Сколько времени прошло?

– Двадцать минут, – отвечать телохранитель предпочел с конца. – Бой закончился, бригада зализывает раны, а Третья и Четвертая пошли наступать дальше. Надо бить людей, пока они не готовы.

– Это правильно. А со мной-то что произошло? Наша машина на ходу?

– На ходу, – Санчес кивнул. – Попали под ракетный залп. Вмяло здоровенный кусок брони на крыше. Тебе досталось, водитель слегка посечен осколками, но жить будет. Остальные в порядке. Модуль вернулся на месте, Фатих командует, так что можешь не беспокоиться.

– Но осмотреться ты мне разрешишь? – Марта осторожно села. Переждала навалившееся головокружение, встала и твердым шагом направилась к люку. Связист от пульта бросил на нее удивленный взгляд.

Снаружи отвратительно сильно воняло дымом. Чадил один из транспортеров-смертников, горели обломки биотанков, погибших у самого портала. Ветер нес гарь со стороны оборонительной линии, где вперемешку лежали тела людей, форсеров, стояли разбитые и покореженные боевые машины.

– Большая удача, что мы так легко прорвались, – сказала Марта, разглядывая линию обороны.

Защитники Шипа постарались на славу. Натащили откуда-то пластобетонных блоков, натянули колючую проволоку в несколько рядов. Наставили огневые точки так густо, чтобы в случае необходимости обрушить на пятачок земли внутри периметра лавину пуль и снарядов.

– Здорово, что они не ждали от нас такой наглости, – кивнул Санчес.

Они пошли в ту сторону, где среди останков нескольких шагающих танков лежал «Зверь». Последнего из противников он зажал в могучей клешне, передавил ноги, пилой располосовал кабину. Но в этот момент в него угодили сразу несколько ракет, и броня громадного краба не выдержала.

– Удивительно, они все вооружены по разному, – Марта присела на корточки около того «Варвара», что сохранился лучше других. За разбитым бронеколпаком кабины виднелось изуродованное тело пилота. – У этого две пушки на боковых подвесках, да еще ракеты, а вон у того – огнемет и пушка…

– А вон тот вообще оборудован ковшом, – Санчес показал на еще одну погибшую машину. – Строительный вариант.

Шедшие в первой волне атаки «Звери» просто продавились через оборонительный периметр. Многие погибли, но защитное поле и броня других выдержали, а противостоять циркулярной пиле и плазменным разрушителям не такая уж толстая «шкура» «Варваров» не смогла.

– Командир, вы на ногах? – донесся обрадованный голос Фатиха. – Разрешите доложить? За время вашего беспамятства…

Марта вздохнула, поднялась на ноги и повернулась в сторону спешившего к ней заместителя.

Прогулка закончилась, началась работа.

* * *

– Ну что, ездить будет? – спросила Марта, оглядывая «морду» штабного транспортера, на которой красовалась громадная заплата.

– Будет, а как же, – ответил тактик, возглавлявший службу технической поддержки в Седьмой Свободной Бригаде. – И не хуже, чем раньше. Вот только если сюда что-то серьезное попадет, то броня не выдержит. Просто-напросто лопнет, и сделать с этим ничего невозможно. У нас, увы, – он развел руками, – не завод, а только мастерская.

– И на том спасибо, – Марта похлопала разговорчивого тактика по плечу. – Иди, собирайся, скоро в дорогу.

С момента прорыва через портал прошло три часа. Желтое солнце в синем небе сдвинулось, на смену уползшим за горизонт облакам явились новые. Запах гари немного ослабел.

Бригада за это время успела сделать очень многое. Связаться с оставшимся на Рахонависе командованием и доложить, что все идет успешно. Собрать и приготовить к унификации погибших. Растащить в сторону пластобетонные блоки, слегка перекусить и обработать полученные раны.

Нужно было двигаться дальше. У портала оставался Тейво со своими бойцами, да и то только до момента, как им на смену придут части Девятой Бригады.

– Ну что, как говорится, по машинам? – сказала Марта. – Пора двигаться. А то девчонки, – она хмыкнула, представляя, как отреагируют Луиза и Рагла на такое прозвище, – по мне скучают, наверное.

Третья и Четвертая ушли далеко вперед и, судя по сообщениям, добрались до ближайшего города.

– По машинам, – кивнул Фатих и полез в люк.

Марта последовала за ним, заняла место рядом с водителем, под глазами у которого виднелись синяки. Стоявшие у портала транспортеры дружно запустили двигатели и по одному начали выруливать на дорогу.

Первой двинется в путь разведка, затем основные силы, штаб и тыловики. А прикроет всех вторая тактическая, которой сегодня играть роль арьергарда.

– Красивая планета, – сказала Марта, когда портал остался позади, и потянулись холмы, заросшие густым лесом.

Он не напоминал смертоносные джунгли Хордана или непредсказуемую чащу Лониса. Ровные стволы, густые кроны, почти полное отсутствие подлеска – все это радовало глаз.

– Ага, – флегматично отозвался водитель. – Но не будь тут людей, она бы выглядела еще красивее.

– Это точно.

Проехали мост над неширокой прозрачной речкой, и тут сзади донесся громкий взрыв. Долетел стрекот автоматов, вой дюз уходившего от обстрела модуля.

– Тормози! – рявкнула Марта вслух и через ком-линк. – Что там такое? Нападение? Как могли прозевать? А ну все наружу…

Подняла собственный, установленный на крыше «Циклон», развернула его вокруг оси.

Один из транспортеров горел, другой, с развороченной кабиной, лежал на обочине. Около них перебежками двигались форсеры, плазмоиды летели в сторону леса, туда, где в зарослях заметно было шевеление.

– Проклятье, оптика сбоит, – ругнулась Марта, когда осознала, что фигуры врагов почему-то кажутся размытыми. – Или нет?

Все остальное камеры модуля показывали нормально – деревья, форсеров, машины и даже местное светило. Вот только люди казались прозрачными, и сосредоточить на них взгляд было невероятно трудно.

– Синтия, это твои? – спросила Марта, определив, к какой тактической бригаде относятся атакованные транспортеры. – В атаку, быстрее! Их немного, одного или нескольких взять живьем. Одновременно грузите раненых и убитых. Пусть в соседних машинах потеснятся.

– Есть, – отозвалась тактик. – Сейчас сделаем.

Бойцы зашевелились, стрельба стала чаще. Две группы форсеров двинулись в лес справа и слева от того места, где засели люди, чтобы взять их в клещи. Маневр не стал неожиданностью для врагов, и они принялись отходить. Бой переместился в чащобу, под кроны деревьев, где Марта не могла наблюдать за ним.

Но попереживать по этому поводу ей не дали – в ком-линке прозвучал голос Раглы.

– Эй, где вы там? Скоро будете?

– Немного задержались, клянусь Пророком, – ответила Марта. – На нас тут слегка напали. А что, у вас горячо?

– Вступили в город, и тут люди начали сопротивляться, как бешеные. Идем вперед, потери велики, так что твоя бригада нам не помешала бы.

– Поняла. Постараемся ускорить движение, – Марта кивнула.

Она помнила городские бои на Эброне. То, как люди, почти не вооруженные тогда, цеплялись за каждый дом, какой ценой давались победы. И понимала, что сейчас, когда у воинов диктатора появились шагающие танки, рельсовые орудия и прочие «сюрпризы», добиваться успеха станет еще труднее.

– Командир, – на связи появилась Синтия. – Удалось взять одного, и то мертвым. Другие ушли.

– Упустили? Твое счастье, что у меня времени нет на то, чтобы ругаться. Почему они так плохо видны?

– Тут какой-то странный костюм.

– Несите его сюда, рассмотрим на ходу. И быстрее, ради всех гроз Эброна, – Марта перешла на общий канал. – Через десять минут возобновить движение. Увеличить скорость в полтора раза.

Тактики один за другим подтвердили получение приказа. Марта задала модулю программу возвращения на крышу транспортера. Сама отключилась от информационной сети, вылезла из кресла и пробралась в кузов. Связисты не обратили на нее внимания, Фатих поднял вопросительный взгляд.

– Сиди, – она махнула заместителю. – Эй, Санчес, подними задницу и открой люк. Нам сейчас принесут кое-что интересное.

– Уже открываю.

Люк с лязгом распахнулся, Санчес выглянул наружу. Донесся слитный топот, затем телохранитель отошел, и двое крепких бойцов сгрузили на пол тело человека в странного вида плаще.

– Разрешите доложить! По вашему при… – начал один из форсеров.

– Отставить, – прервала его Марта. – Свободны. Бегом до своей машины, а то без вас уедем.

– Есть! – и бойцов точно ветром сдуло.

Люк захлопнули, под потолком кузова вспыхнул осветительный блок. Дорожки света побежали по вплетенным в ткань плаща блестящим проводкам. Стало видно лицо человека, перепачканное кровью, рана от ионного разряда во лбу, и застывшие мертвые глаза.

– Что это такое? – Санчес присел на корточки рядом с трупом. – Что-то новенькое?

Марта последовала его примеру и тут же вынуждена была ухватиться за стенку, поскольку транспортер дернулся и поехал.

– Да, странная штука, – провела рукой по плащу и ощутила, что тот покрыт шершавым напылением.

– Здорово, – Санчес разобрался с застежками и снял плащ с трупа. На вороте обнаружил сенсор, утопленный в страховочное гнездо. – Генераторы вшиты в подкладку, а вот тут включается…

После нажатия сенсора плащ словно мигнул. По нему поплыли пятна цвета стен транспортера, мелькнуло и пропало искаженное лицо Санчеса. А потом накидка словно исчезла, растворилась.

Марта даже потрясла головой, пытаясь убедить себя, что в руках у телохранителя вовсе не кусок пустоты.

– Ну-ка пошевели его, – велела она.

При движении плащ проявился, но остался чем-то неопределенным, размытым. Стало ясно, почему через камеры модуля силуэты людей выглядели смазанными и прозрачными.

– Отличная штука, – подал голос Фатих. – Не хуже, чем камуфляж-хамелеон. Обратите внимание, она дает невидимость по всему спектру. Если человек в таком плаще вздумает подкрасться к нам, то мы его просто не увидим.

Марта перешла на инфракрасный режим и убедилась, что заместитель прав – она увидела то же размытое пятно.

– А ведь ничего не мешает натянуть такое полотнище на боевую машину, – проговорил Санчес. Открыл рот, чтобы еще что-то добавить, но тут машину тряхнуло, и уроженец Хордана прикусил язык.

Зашипел от боли, точно очень большой хищник.

– Одно мешает, – заметила Марта. – То, что эта штуковина должна стоить невероятно дорого и быть сложной в изготовлении. Иначе быть не может. Санчес, тело выброси, плащик прибереги. Пригодится.

– Ешсть, – ответ получился немного невнятным.

Марта вернулась в кабину, воткнула разъем на место.

Транспортер мчался навстречу опустившемуся к горизонту солнцу. На обочинах мелькали поля и перелески, впереди, по сторонам от светила, виделись два жирных столба черного дыма.

Война вступила на Шип обоими ногами.

Сын Земли

4

Ночной лес был тихим и темным, лишь время от времени далеко, на границе болот, истошно вспискивала какая-то тварь. Казалось, что ее грызет и никак не может догрызть неумелый хищник.

Второй полк корпуса «Один» стоял лагерем прямо в лесу, а Роберт и его солдаты несли дозор в северо-западном углу охранного периметра. Двое сидели в кроне ветвистого дерева, трое – у основания ствола.

– Вот вернемся в Либрию, – Трэджан, несмотря на сонливость, был бодр и весел, – я найду ту красотку и обязательно познакомлюсь. Поведу ее в кино… Вы слышали, новый фильм вышел, «В тылу врага»?

– А ты уверен, что мы в Либрию вернемся? – зевнув, спросил Роберт. – Ведь Белфинд еще не очищен.

Время, прошедшее после взрыва одного из логовищ тварей, полк проводил на болотах. Прочесывал каждый квадратный метр окрестностей в поисках затаившегося хищника или призрака.

Кто знает, может одного существа достаточно, чтобы построить новое гнездо?

По слухам из штаба, война на Белфинде продолжалась с прежним ожесточением. Севернее, в горах, и много южнее, в степях, по-прежнему лилась кровь, красная – людей, и белесая – пришельцев из космоса.

– Вернемся, – уверенно заявил Трэджан, точно сидел в кресле командующего корпусом. – Хотя, может быть, что и не вернемся… Отправят нас морозить задницы в горы. Брр, как Сибирь вспомню, так холодом и пробирает.

– Скажи спасибо, что на Фрио не угодил, – буркнул Мурад. – Там о-го-го как холодно.

– Тихо! – цыкнул Кампински с вершины дерева. – Что-то шевельнулось. Вон там, справа от кудрявого куста…

Бойцы насторожились, подняли автоматы.

Роберт и в самом деле уловил шорох, затем увидел очертания небольшого корявого существа, ползущего по стволу одного из деревьев.

– Это местный, – сказал он, опознав одну из разновидностей сухопутного краба. – Отбой тревоги…

Трэджан облегченно вздохнул, Мурад принялся ожесточенно чесаться.

– Увы, не отбой, а подъем, – голос Бьерна в наушниках заставил Роберта вздрогнуть от неожиданности. – Только что получен приказ – немедленно сниматься с лагеря и идти на запад.

– А что случилось?

– Форсеры на Белфинде, – сказал лейтенант. – Вы пока оставайтесь на месте, глядите во все глаза. Мало ли что? Как только полк будет готов, я дам сигнал. Пойдем в арьергарде.

– Не нравится мне это, – Роберт подумал, что для полного счастья им не хватало еще как раз солдат Зигфрида фон Хайнца. – Жду сигнала.

Узнав новости, бойцы поскучнели.

– Что им понадобилось на этой Единым забытой планете? – с необычным ожесточением поинтересовался Шриван.

– Это меня интересует в последнюю очередь, – сказал мрачный, словно грозовая туча, Трэджан. – Все планы срываются. Пока будем форсеров бить, красавица может найти другого парня. Это ужасно…

– Ничего, не переживай, – попытался утешить его Мурад. – Она тебя видела, а значит, никогда не забудет.

– Ты так думаешь?

– Такого молодца трудно забыть, – встрял Роберт. – Ноги кривые, рожа страшная. Будешь являться ей во снах, так девица стонать замучается…

Засмеялись все, даже Трэджан.

А еще через пять минут Бьерн скомандовал «Отходим». Кампински и Шриван слезли с дерева и все пятеро двинулись через чащу туда, где собирался взвод. Прошли опустевший лагерь – прямоугольные отпечатки палаток, засыпанное кострище, запах горелой пиши – и углубились в лес.

Офицеры гнали подчиненных так, словно форсеры уже подбирались к столице Белфинда. Километр за километром оставались за спиной, чавкала густая жижа проток, шуршала под ногами солдат трава. Разлетались и разбегались с их пути ночные твари, звезды следили за марш-броском через сплетение ветвей.

– Куда мы так несемся? – просипел Трэджан, пытаясь на ходу снять шлем и вытереть пот со лба.

– Навстречу славе, сомий хвост, – отозвался Роберт.

Небо на востоке начало светлеть, когда они добрались до поселка, у которого ранее стоял штаб корпуса. На его месте обнаружились поставленные колонной транспортеры.

– По машинам! – донеслась зычная команда, ожили моторы, и солдаты торопливо полезли в кузова.

Роберт помог забраться Кампински с его громоздким пулеметом, потом запрыгнул сам.

– Все на месте? – в кузов заглянул Бьерн. – Держитесь хорошенько, поедем с ветерком.

И лейтенант ушел, бормоча что-то себе под нос. Громко хлопнула дверца кабины, машина двинулась с места. Минут через пять стало ясно, что командир взвода обманул – они не просто поехали с ветерком, а полетели, точно бешеные. Замелькали, уносясь назад, деревья на обочинах.

Транспортер трясло на рытвинах, его кузов, помнивший, наверное, еще времена создания КОСМ, скрипел и кряхтел. Выдохшихся во время марш-броска солдат слегка подбрасывало.

– Они что, с ума сошли? – гневно поинтересовался Кампински, на повороте едва не слетевший на пол.

– Похоже на то, – Роберт пытался написать очередное письмо Ангелине, но пальцы все время соскакивали с сенсоров, а инфофон норовил вылететь из рук. – Тьфу ты, пропасть! Чтоб им…

Пришлось смириться и сунуть приборчик в карман.

– Если у вас нет собаки, ее не удавит сосед, и с другом не будет драки, – неожиданно запел Трэджан, – если у вас, если у вас, если у вас друга нет…

– Это откуда? – спросил Роберт.

– Из старого фильма, – у уроженца Аляски дома, на Земле хранилась огромная коллекция древних картин. – «Ирония судьбы» называется. Ну что, а теперь вместе – оркестр гремит басами, трубач выдувает медь, думайте сами, решайте сами…

– Тоже нашел момент, – проворчал сержант третьего отделения, презрительно сморщив длинный нос.

– А чем он плох? Спать все равно нельзя, есть тоже. Так чего – скучать, что ли? Или песня тебе не нравится? Можно эту – раздаются тары-бары, тары-бары, к нам приехали гусары…

– О, про гусар давай, – сказал Кампински. – Один из предков, по семейному преданию, как раз гусаром был. Отличился в войне то ли с турками, то ли с австрияками, за что его пожаловали какой-то хренью. То ли поместьем, то ли золотой табакеркой. Только сначала учим слова…

– Деваться некуда, – Роберт улыбнулся сержанту третьего отделения, и тот махнул рукой.

Из‑за горизонта всходило солнце. Старый, раздолбанный транспортер несся по кривой лесной дороге, грозя развалиться на куски. А сидевшие в его кузове солдаты на разные голоса вопили песню, сочиненную в те времена, когда никто не думал ни о каких форсерах…

И надрываясь вместе с остальными, Роберт получал невероятное удовольствие.

* * *

Вода в реке была темно-зеленого цвета, малахитовые волны лениво облизывали берега. Чуть ниже по течению из них торчали сваи взорванного моста, на другой стороне виднелась уходившая в лес дорога.

– Вовремя вы прибыли, – сказал лейтенант из первого полка, встречавший бойцов второго в окопах.

Вид у него был усталый, под глазами набрякли мешки, а бронекостюм выглядел таким закопченным, словно его держали над костром.

– Что, сильно лезут? – спросил Бьерн.

– Просто жуть, – ответил лейтенант. – Атаку отбили четыре часа назад, на рассвете, значит, следующая будет не позднее, чем в полдень. У этих гадов все как по расписанию.

– Ясно, – заметил Бьерн. – Давай тогда определимся с расстановкой. У меня семнадцать человек…

Окопы, наспех вырытые в некогда густых, а теперь изрядно прореженных зарослях, тянулись вдоль берега реки. В тыл от них вели ходы сообщения, повсюду валялись щепки, ветки, горелые стволы.

Чтобы добраться сюда, второй полк корпуса «Один» провел в пути больше суток. Остановились только один раз, у крохотного поселка, и тогда солдатам удалось поесть.

– Так, дело обстоит следующим образом, – сказал Бьерн, переговорив с коллегой. – Первое отделение – туда, второе…

Роберту и его парням достался участок окопа прямо перед двумя огромными пнями.

– Красивые, наверное, были деревья, – заметил Шриван, разглядывая ожоги от плазмоидов на молочно-белой древесине.

– Хватит трепаться, – одернул его Трэджан. – Ты слышал, что у нас меньше часа до боя? Надо поесть.

Из рюкзаков вытащили консервы, запакованные в пластик пироги. Окоп огласился дружным чавканьем.

– Знаю же, что дрянь несусветная, – сказал Кампински, разглядывая банку, наклейка на которой гласила «Бобы с мясом», – а жру так, что за ушами трещит. Вот что настоящий голод с человеком делает!

– И жажда, – Трэджан отхлебнул из фляги. – Эх, сейчас бы пива. Баварского, копченого, с сосисками…

– Или рагу с индюшатиной, – Шриван вздохнул. – Его моя жена знаете, как делает? Ох, пальчики оближете.

– Отставить мечтания, – сурово проговорил Роберт. – А то после ваших разговоров у меня консервы в рот не лезут.

Из‑за поворота окопа появился Бьерн, понимающе ухмыльнулся.

– Едите, – сказал он. – Как закончите, оборудуйте пулеметную точку. И побыстрее. Ладно?

– Есть, – кивнул Роберт и в очередной раз сунул ложку в банку.

Лейтенант ушел, а они неспешно закончили с завтраком.

На то, чтобы оборудовать ячейку для Кампински, потратили чуть ли не час.

– Ну что, как обзор? – поинтересовался Роберт, когда пулеметчик занял место и устроил «Крестоносец».

– На первый взгляд – отлично. Но точно узнаем в ближайшем бою.

Шанс проверить представился очень быстро. Не успело солнце забраться в зенит, как с противоположного берега полетели плазмоиды, выпущенные из мортир и танковых разрушителей.

– По местам! – рявкнул Роберт. Солдаты принялись нахлобучивать шлемы и хватать автоматы.

Обстрел продлился минут пятнадцать, а затем лес на другой стороне реки зашевелился, точно ожил. К воде двинулись «Звери», побежали пехотинцы в серой, поблескивавшей на солнце броне.

Следующий час Роберт только и делал, что стрелял. Менял магазины в автомате, пригибался, когда над головой проносился шар раскаленной плазмы. Орал на солдат и старался не пропустить ни одного приказа Бьерна.

Рычал пулемет Кампински, земля плавилась, горели немногие уцелевшие деревья. Из‑за спин пехотинцев палили автоматические гранатометы, осколки со злым бульканьем полосовали гладь реки. Течение уносило тела особо смелых форсеров, в зелени возникали багровые струи.

Когда враг отступил, Роберт опустил оружие и сглотнул. Пересохшее горло дернуло болью.

– Неужели все? – сказал Трэджан, и голос его прозвучал слабо, будто из соседнего помещения.

– Чего? – поинтересовался Роберт. – Ты почему шепчешь?

Лангтон с удивлением глянул на командира и проговорил громче:

– Да ты оглох, похоже! Эй, слышишь меня? Шлем тебе надо заменить!

– Не надо орать, – Роберт потряс головой и сел на дно окопа. – Все-таки мы отбились. А я почти не верил. Особенно в тот момент, когда танк влез на наш берег и зацепился… Ну и жуткий он вблизи…

– Но ничего, наши дали ему прикурить, – Шриван снял шлем, обнажив мокрое от пота и бледное лицо, копну черных кудрей. – И все же сегодня нам бы здорово помогли эти, как их… тяжелые боевые костюмы…

– Катафракты, – Роберт вспомнил тот день, когда благодаря броне, способной выдержать попадание ионного орудия, вырвался из лап хищников. – Да, давненько я их не видел…

– Я еще на Циклоне слышал, что их производство приостановили, – сообщил Мурад. – То ли они слишком дорогими выходят, то ли в эксплуатации сложны. «Варвары» куда проще и надежнее.

– Но тут и их нет, – Роберт стащил шлем, потянулся к вырытой в стене окопа полочке, где стояла фляга. С наслаждением плеснул в лицо, сделал несколько глотков. Снял перчатки и вымыл руки. – Фух, вот так куда лучше…

– Дай сюда флягу, – попросил Трэджан. – Раз нет, значит, скоро будут. Думаешь, нас тут просто так оставят?

– Это мы посмотрим, – проговорил, выбираясь из ячейки, Кампински. – Эй, вода-то осталась?

Следующая атака началась через пару часов, и оказалась не слабее первой. Закончились ленты к пулемету, залп из мортир накрыл позиции третьего батальона. Западнее расположения полка форсеры сумели перейти реку и на какое-то время ворваться в окопы.

Но люди держались, не отступали, не впадали в панику. Солдаты, прошедшие Эброн, Сибирь и Диадему, спокойно делали свое дело.

– А вот и «Варвары» пожаловали… – просипел Трэджан, когда сразу две управляемые ракеты поразили ползущий прямо на них биотанк. – Я же говорил?

В звуковое полотно боя вплелась новая нить – равномерный рокот скорострельных пушек.

– К счастью, ты не ошибся, – ответил Роберт.

Земля затряслась, со стенок окопа посыпались куски почвы. Два шагающих танка преодолели линию обороны и остановились над ведущим к реке откосом. Один почти сразу взорвался, когда в него угодил толстый луч ионного разрушителя, другой поспешно сдал назад.

В наушниках пехотинцев на мгновение прорезались голоса танкистов:

– Борт семнадцать, немедленно назад! – рявкнул кто-то довольно сердито.

– Да куда… – остаток фразы потонул в шорохе и треске.

Но задачу «Варвары» выполнили. Остатки ударных сил форсеров откатились на тот берег. Когда до вечера не последовало ни одной атаки, стало понятно, что наступательный порыв детей Сложных Миров исчерпал себя.

Дочь эволюции

14

Десантно-штурмовой корабль прошел над самой головой. Морщась от дикого рева двигателей и от боли в пробитом плече, Марта все-таки ухитрилась нажать гашетку. Луч ионного орудия вонзился летающей машине в брюхо, та задымила, резко пошла в сторону и пропала за домами.

Звуки боя заглушил взрыв, над крышами поднялся столб пламени.

– Есть! Так ему! – Санчес отшвырнул использованную батарею и вставил в слот новую.

– О, какая штука… – проворчал Фатих, когда на улицу прямо перед ними выскочил «Варвар». С одной из его подвесок в сторону форсеров с ревом прянула струя огня. Только с расстоянием пилот не рассчитал, и пламя затухло, не добравшись до баррикады, возведенной поперек проезжей части.

Водитель штабного транспортера выстрелил, но плазмоид бессильно разбился о броню кабины. «Варвар» в ответ задействовал пулемет и побежал вперед. Над головой Марты засвистели пули.

Под прикрытием боевой машины двинулись вперед пехотинцы.

– Где они!? – прорычала она, вскидывая «Ярость» и мысленно подгоняя все не желающий генерироваться разряд.

Словно в ответ из‑за спины прилетел выпущенный из мортиры плазмоид, за ним еще один. Танк окутало облако огня и дыма, он качнулся. Очередное попадание бросило «Варвар» на стену дома. Он проломил ее, точно пьяный великан, с грохотом провалился внутрь.

– Готов! – яростно завопил Фатих.

Бои на Шипе длились пятый день. Бригады Верных двигались вперед, захватывая селение за селением. На Рахонавис уходили транспорты, набитые зерном и всем прочим, что удавалось найти на людских складах. Все шло отлично до вчерашнего дня, когда из‑за горизонта показался крупнейший город планеты – Артаркес.

Форсеры вошли в него и намертво увязли в уличных боях. Люди получили подкрепление, а заодно, судя по всему, приказ стоять насмерть. За двадцать часов сражения Седьмая Свободная Бригада понесла куда большие потери, чем за предыдущие дни.

А сегодня утром враг организовал контратаку, невероятно умную и быструю. Заслон форсеров оказался смят, за оружие пришлось браться всему экипажу штабного транспортера, исключая связистов.

Впервые за долгое время Марта участвовала в настоящем бою. И это ей ужасно нравилось.

Выцелила одного из бежавших по улице людей, нажала гашетку. С радостью увидела, как враг упал и остался лежать неподвижно. Мгновением позже в ком-линке затрещало, а над головой прошел выпущенный из ионного разрушителя разряд в руку толщиной.

Бригада Синтии, находившаяся сегодня в резерве, все-таки подошла к месту прорыва.

Бежали бойцы, летели модули, клацали по пластобетону ноги «Зверей».

– Уф, отбились, – сказала Марта, чувствуя, как от усталости дрожат руки. – Отвыкла я от этого дела что-то…

– Да? А не скажешь, – Санчес опустил плазменную пушку и улыбнулся.

Проломивший стену дома танк исправно горел, ветер нес крупные черные хлопья. Люди, обнаружившие, что сопротивление усилилось, больше не стреляли. На этом куске охваченного кровопролитными боями Артаркеса царило спокойствие. От расположенного за рекой центра города долетал треск пулемета, слышались гулкие хлопки разрывов. Но это было далеко и поэтому не в счет.

Очередной порыв извлек из вышины и швырнул на мостовую крупное семечко с парой ребристых крылышек.

– Это еще что? – спросил Фатих и потянулся к нему рукой.

– Осторожно, не трогай! – с неожиданной резкостью проговорил Санчес. – Это местный вьюн!

Фатих вытаращил глаза и на всякий случай отполз в сторону.

Семечко немного полежало, а потом из него просто выстрелил острый зеленый росток. Раскрошил пластобетон с такой легкостью, точно это была плодородная земля, ввинтился в него.

Крылышки отвалились минутой позже.

– Ничего себе, – удивленно хмыкнул водитель штабного транспортера, когда семечко лопнуло, из него с невероятной быстротой полезли толстые, утыканные шипами плети.

– Адский вьюн, – Санчес отступил на шаг. – От него планета получила название. Растет, как видите, очень шустро. К счастью, так же быстро высыхает. А то бы эта напитанная ядом штуковина заполонила все вокруг. Даже у нас на Хордане нет ничего подобного.

– Командиииир! – издалека донесся крик.

Марта обернулась и обнаружила, что у перекрестка, расположенного полусотней шагов позади баррикады, стоит один из связистов и машет рукой.

– Похоже, пора возвращаться к своим обязанностям, – она поднялась с земли. – Теперь тут есть, кому оборону держать. Только вот почему он через ком-линк не вызовет? Иду я, иду!

Уходя, невольно оглянулась на побеги вьюна, что успели покрыть баррикаду и в нескольких местах прорасти через стены домов.

– Основной канал накрылся, – сообщил связист, когда Марта подошла к нему. – Остался дублирующий, и по нему вас вызывают…

Причина обрыва связи стала ясна, когда открылся упрятанный в переулке транспортер. Одна из людских ракет угодила в дом поблизости, и кусок стены упал на машину. Ее ходовым качествам это не повредило, а вот главный транслятор раздавило в лепешку. Резервный, к счастью, не пострадал.

– Кто вызывает? – поинтересовалась Марта, протискиваясь во чрево транспортера.

– Передал сообщение пункт связи у портала, – ответил связист. – За техниками мы послали. У них должен быть запасной транслятор. Через час починим…

– Не сомневаюсь, – она плюхнулась в жалобно заскрипевшее кресло и подключилась к информационной сети.

Голос передавшего сообщение субтактика звучал буднично, а вот сам текст выглядел удивительным: «Оставить бригаду на заместителя. Немедленно прибыть в Гролл. Машина выслана. Главнокомандующий Ставки Эрик Рогхерн».

– Ха, – только и сказала Марта, – Фатих, бригада остается на тебе. Меня вызывают на Рахонавис.

– А что случилось?

– Если бы я знала.

Мыслей о причинах случившегося не возникло. Рогхерн так соскучился по ней? Глупо. Что-то произошло на Рахонависе? Невероятно. Что там может случиться? Портал под контролем, планета целиком принадлежит Верным. Или ей хотят предложить новое место службы?

Но поскольку не дело боевого форсера обсуждать приказы, гадать Марта не стала.

* * *

На Рахонависе ее встретила гроза. Портал остался позади, и джип оказался словно под водопадом. Молния с треском распорола небо над головой, осветила то, что осталось от оборонительного периметра.

– Ну вот, электроника накрылась, – сказал водитель присланной за Мартой машины, усатый и солидный уроженец Рахонависа. – Дальше придется как-то на ручном тянуть. Ладно, дело обычное.

По дорогам Шипа они мчались с бешеной скоростью, на горных трассах планеты вечных бурь темп пришлось немного сбросить. О том, куда они торопятся, Марта не пыталась спрашивать. Хорошо понимала, что водитель не знает, он просто выполняет приказ.

Остался позади «объект номер один», самая первая военная база форсеров на Рахонависе, открылся Темный лиман. Еще через несколько часов джип переехал мост, нависший над узким проливом, что соединяет Темный лиман с Серым, и принялся карабкаться в горы.

К вечеру, оставив позади сотни километров и еще одну грозу, Марта очутилась в Гролле.

– Я всю задницу отсидел, – пожаловался Санчес, когда они выбрались из джипа.

– Ничего, задница в нашем деле – не главное, – хмыкнула Марта.

В этот раз ее пропустили к Рогхерну без проволочек. А, вступив в знакомый кабинет, Марта обнаружила там, помимо хозяина, мрачного Райнарта и чернокожего Алана С’Торридо с ухмылкой во всю одноглазую физиономию.

– Заходи, Марта, садись, – проговорил глава Верных. – Ты добралась очень быстро, и это хорошо.

Алан кивнул, а Райнарт, вопреки ожиданиям, ничем не выразил радость от встречи, разве что уставился на нее с непонятной тоской в глазах.

– Все в сборе, – Рогхерн огладил подбородок. – Довожу до вашего сведения информацию: сегодня ночью спутниками было зафиксировано падение на Рахонавис нескольких очень крупных объектов. Большинство упали в море, но один приземлился в горах к западу от Кривого лимана. Там неосвоенные территории. Кроме автоматических метеостанций, на них нет ничего.

– Только не это… – Марта вспомнила Лонис, где все тоже началось с метеоритов. – Неужели насекомые?

– Так точно. Отправленный на разведку беспилотный вертолет обнаружил на месте падения огромное сооружение и суетящихся вокруг него тварей. Передал данные и разбился на обратном пути. Попал в грозу, скорее всего.

– Разрешите вопрос? – Алан нахмурился. – Что за твари?

– Всю информацию по ним, что у нас есть, получите позже, – Рогхерн перевел взгляд на Марту. – Восьмая Свободная Бригада отправится на запад, чтобы уничтожить опасность. Ты поедешь с ними в качестве консультанта. Насколько я помню, ты имела дело с этими существами, и не только на Фрио.

– Было такое, – с внезапной силой нахлынули воспоминания о днях, проведенных на Лонисе: джунгли, тяжелая рана, носилки на веранде, лезущие со всех сторон насекомые, едкая кровь во рту…

Помотала головой, отгоняя наваждение, и обнаружила, что Райнарт все так же таращится на нее.

– Ты, – Рогхерн повернулся к нему, – как верховный делегат по центральному округу должен, во-первых, всеми силами препятствовать возникновению паники. Во-вторых…

Марта только хмыкнула – высоко забрался лохматый форсер, стал верховным делегатом…

– Задача, надеюсь, всем ясна? – осведомился глава Верных. – Тогда приступайте. И не медлите. Нужно действовать максимально быстро, чтобы эта зараза не расползлась по Рахонавису.

– Разрешите вопрос? – Марта встрепенулась. – А вы уверены, что на планете упал лишь один эээ… транспорт насекомых? Насколько я помню, и на Фрио и на Трясине их было несколько.

– Уверенности такой нет, поэтому мы продолжаем поиски. Но это, честно говоря, не ваша забота. Идите.

Трое супертактиков поднялись и вышли в коридор. Стоявшие тесным кружком телохранители мгновенно сделали вид, что на самом деле не болтают, а несут службу.

– Ну что, подруга, вмажем тем тварям? – поинтересовался Алан, кровожадно скалясь. – Пойдем, мой транспортер стоит на площади. Парни сидят в машинах на базе, ждут лишь приказа.

– Вмажем, – кивнула она. – Только очень осторожно и вдумчиво. А то как бы они нам не вмазали.

– Глупости это, – уныло вздохнул Райнарт. – Мы отвлекаемся на каких-то животных вместо того, чтобы безжалостно уничтожать настоящих врагов. Предатели Стального Кодекса торжествуют, гнетут наших братьев. А вообще… – тут он понизил голос. – Я скучал по тебе…

– Ну надо же? – Марта фыркнула. – Ты хороший парень, только вот несешь порой всякую ерунду. До встречи.

Она помахала Райнарту рукой и вслед за Аланом заторопилась к лестнице.

В глубине сердца радость – приятно, когда кто-то волнуется о тебе, скучает – боролась с удивлением. Поверить в то, что подобный форсер мог испытывать к ней, обычной девушке, каких в любой бригаде десятки, какие-то чувства, не удавалось. Терзали подозрения, что лохматый делегат Ставки просто-напросто развлекается.

– Забирайся, подруга, – велел Алан, когда они покинула административный комплекс и подошли к штабному транспортеру, точно такому же, как в Седьмой Свободной. – Эту колымагу мне выдали пару дней назад, когда назначили большим начальником. Места на всех хватит.

– Не называй меня так, – огрызнулась Марта, поднимаясь по трапу. – Какая я тебе подруга?

– А как? – на одноглазой физиономии отразилось искреннее удивление.

– Можешь звать просто – супертактик, – внутри кузов выглядел стандартно: рабочие места для связистов, стол, откидная койка, санитарный блок, несколько откидных сидений. – Ну, или по имени.

– Идет, – Алан пролез через дверцу, ведущую в кабину, но закрывать ее не стал. – Так, где тут штука, что в башку втыкают? А ты трогай, парень. Чего застыл?

– Кстати, а зачем ты носишь повязку? – поинтересовалась Марта, устраиваясь на одном из откидных сидений. – Ведь в любом модификационном центре тебе могут запросто сделать новый глаз?

– Точно, могут. Вчера, когда в голову привинчивали усиленный ком-линк, как раз такое предлагали. Но я отказался. С повязкой я выгляжу куда лучше, и, – он хмыкнул, – злее и свирепее.

И, просунув голову в дверцу, Алан показательно оскалился.

* * *

Транспортер остановился так резко, что Марта едва не свалилась с сиденья. Спасли ее страховочные ремни.

– Что там такое? – пробормотала она в ком-линк.

Без привычного подключения к информационной сети она чувствовала себя внутри штабной машины слепой и глухой. Не могла видеть и слышать, что творится снаружи. И поэтому весь путь от Гролла до Кривого лимана, занявший девятнадцать часов, ощущала глухое раздражение.

– Первая бригада сообщила о контакте с противником, – ответил Алан. – А дороги больше нет, придется пешком.

– Хоть разомнемся маленько. А то ездим и ездим, – Марта отстегнула ремни, потянулась к стоявшему рядом ионному орудию. – И вообще, что от меня толку, если я буду по тылам прятаться?

– В бой рвешься? – поинтересовался командир Восьмой Свободной. – Это зря. У меня в бригаде хватает тех, кто умеет стрелять. А вот тех, кто знает, как воевать с этими тварями, ни одного.

На это возразить было нечего.

Когда выбрались из транспортера, выяснилось, что стоит тот в узком ущелье, зажатом меж двух крутых стен.

– Веселое местечко, – оценил Санчес, глядя вперед, туда, где форсеры с оружием лезли по каменистому склону.

– Точно, – Марта кивнула и вздрогнула, осознав, что в голове появился мерзкий, еле слышный шепот.

Тот, что впервые возник на Лонисе, вскоре после того, как кровь одного из насекомых попала к ней в организм.

– Что с тобой, подру… в смысле, супертактик? – осведомился выбравшийся из машины Алан. – Ты белая, точно снег.

– Ничего, это пройдет, – соврала Марта, изо всех силы пытаясь заглушить бормочущие внутри черепа голоса.

Как всегда, у нее почти ничего не получилось. Удалось лишь сделать чуть тише зловещий шепот, говорящий о том, что насекомые где-то рядом.

– Выгружайтесь, – принялся командовать Алан. – Семен, ты останешься в машине. Тони и Линда, понесете транслятор, – в комплекте оборудования для штабного транспортера был переносной узел связи – как раз на такой случай. – Быстро, шевелитесь. А то подпалю из пушки что-нибудь…

Оставив транспортеры в ущелье, под прикрытием одной из тактических бригад, Восьмая Свободная двинулась в горы. Пошла в ту сторону, где, по данным воздушной разведки, находилось логово насекомых. Разбросала в стороны «щупальца» патрулей и разведывательных групп.

Марта шла рядом с Аланом в центре боевых порядков. Шепот в голове не стихал, иногда начинало мерещиться, что нечто бесплотное касается затылка, норовит пролезть внутрь.

Твари были неподалеку, но на глаза не показывались.

– Стоп, – сказал Алан, когда с юга донеслось громыхание накатывающейся грозы. – Бурю переждем. Всем подразделениям оставаться на месте, занять круговую оборону.

Приказ был разумным. Когда вокруг бушующий хаос, а связь сбоит, очень легко потерять направление и уйти не туда. А то и подвергнуться внезапному нападению или начать стрелять в своих.

Марта опустилась на нагревшиеся за день камни, вгляделась в ползущую над горами тучу.

– Здорово, – проговорил Санчес. – Интересно, на этой планете хоть один день без ливня проходит?

– Где-нибудь в высоких широтах – наверняка, – ответила она. – Но там море и больше ничего.

Туча надвинулась, небо потемнело. Упали первые капли, с сухим шелестом обрушился град. Тысячи кусочков льда заскакали по скалам, принялись колотить по броне форсеров.

– Ой… – Марта прикрыла лицо рукой и замерла, чувствуя, как ее затопляет поток бешеной ненависти.

Водопад отвращения к тем, кто мешает строить.

Лавина чужой, негуманоидной, ярости.

– Они тут!! – крик утонул в раскатах грома, а сверкнувшая молния осветила сотни тварей, что мчались к форсерам со всех сторон.

– Огонь! – рявкнул Алан. Лицо его перекосилось, а плазменная пушка в могучих черных ручищах выплюнула один за другим несколько плазмоидов.

Опытные бойцы, составлявшие большинство в Восьмой Свободной, не нуждались в понуканиях.

Со всех сторон засверкали вспышки выстрелов, форсеры начали отстреливаться от врага. И тут очень кстати оказался отданный перед самой грозой приказ занять круговую оборону. Никому не понадобилось никуда бежать, достаточно было лишь пустить в ход оружие.

Марта первым же выстрелом попала в голову подобравшемуся близко насекомому. Тело свалилось на камни, в агонии забило конечностями. Краем сознания отметила, что тварь отличается от тех, что были на Лонисе или Фрио. Голова казалась более маленькой, тело – тощим, зато клешни увеличились.

– Получай, – Санчес поразил упавшее сверху крылатое существо, повел ствол «Злобы» вниз, чтобы встретить мчавшуюся на него уродину.

Марта хотела повернуться, чтобы помочь ему, но не смогла даже пошевелиться. Сознание в один миг засосал темный водоворот, и не нашлось сил противостоять ему. Исчезло ощущение собственного тела, пропал куда-то Рахонавис, колотящий по скалам дождь, молнии и гром.

Марта корчилась и извивалась, чувствуя, как поток чужих мыслей несется через голову. Ей хотелось одновременно убежать, проснуться и отдаться чувству покоя, что исходило от расположенного совсем близко источника, громадного и теплого, ласкового и родного…

«Приди к нам, – словно шептал кто-то настойчивый и неутомимый. – Приди. И ты избавишься от всего, что мешает тебе жить, больная сестра. Вспомнишь про Долг, красоту Строительства».

На самом деле не было слов, были образы, громадные и сложные, непостижимые для рассудка человека или форсера. Они включали в себя звуки, картинки, запахи и даже тактильные ощущения.

В один момент Марту словно потянуло сквозь мрак. И тут она по-настоящему испугалась. Забилась, задергалась, пытаясь вырваться из этого ужасного видения, и… обнаружила себя сидевшей на земле, в луже, с опущенными руками и запрокинутой головой.

Струи воды текли по ее лицу, валун впивался в спину десятками бугров и углов. Но все это было настоящее, из обыденного мира, где все просто и ясно, где ты осознаешь себя тем, кем являешься.

– Клянусь Пророком, – пробормотала Марта, оглядываясь.

Дождь заканчивался. Тучи несло на север, и молнии сверкали над заснеженными вершинами. Над тем местом, где шел бой, в облаках возникали ослепительно синие куски чистого неба. Под лучами солнца градины сверкали и потихоньку таяли. Легкая белесая дымка окутывала склоны.

А в этой дымке продолжали умирать и убивать. Там и сям виднелись росчерки ионных лучей, летали плазмоиды. Но бой потихоньку перемещался в стороны, твари отступали.

– Очнулась? – подошел Санчес, с тревогой заглянул Марте в лицо. – Что с тобой было?

– Новый имплантант забарахлил, – правдиво ответить на вопрос телохранителя она просто не могла.

Случилось то же, что пять месяцев назад на Лонисе. Марта окунулась в сознание единого разума, населявшего тела многих сотен отдельных существ. И этот разум снова воспринял ее как свою. Попытался вернуть ее, втянуть в себя и сделать такой же, как и остальные свои части.

При мысли о том, что случилось бы, удайся ему это, Марта содрогнулась: она в теле насекомого? Или рассудок одного из Строителей в ее собственной голове? И то и другое выглядело жутко.

– Как схватка? – заговорила она.

– Отбились, – Санчес махнул рукой. – Твари здорово подгадали, что атаковали во время дождя. Кое-кому досталось, – он махнул рукой туда, где бойцы носили тела соратников. – Но, в общем, победа наша.

– В этом я и не сомневалась. Жаль, что не окончательная, – Марта напрягла мускулы и осторожно встала.

* * *

Громадное сооружение выглядело прыщом на склоне исполинской горы. Оно не сильно походило на «муравейник», виденный Мартой на Лонисе, хотя там она наблюдала за логовом насекомых недолго и издалека, и не могла разглядеть подробностей.

В этот раз удалось подобраться поближе. До украшенных наростами и «башнями» стен осталось чуть больше километра.

– Впечатляет, лопни моя печень, – сказал Алан, почесывая затылок. – Из чего это сделано, из камней?

Он мог и не спрашивать. Другого строительного материала на Рахонависе не было.

Неровный серо-черный конус высотой в полсотни метров. Из него торчит цилиндр, весь в отверстиях, круглых и овальных. Стенки конуса тоже местами дырявые, а вдобавок «украшены» десятками шаровидных и башнеобразных вздутий, какими-то «клубнями» и «присосками».

Все это выглядело угрожающе, даже если забыть о таящихся внутри насекомых.

– Еще бы не впечатляло? – отозвалась Марта. – Насколько я знаю, вон те штуки могут плеваться ядовитыми шипами. Думаю, что внутри для незваных гостей приготовлены другие сюрпризы.

– Ничего, справимся, – проворчал Алан. – Ведь мы ни разу не проиграли. Почему должны потерпеть неудачу сегодня?

В горах к западу от Кривого лимана Восьмая Свободная Бригада провела пять дней. Позади остались десятки кровавых стычек, одна настоящая битва на ледниках и несколько утомительных переходов.

После самого первого столкновения Марта старалась держаться подальше от насекомых. Шепот в голове преследовал ее почти все время, он снился ночью – голоса вещали из мрака, заставляя просыпаться в холодном поту. Во время схваток она ни на мгновение не теряла самоконтроля, заставляя себя бороться с влиянием чужого разума. Пока справлялась, но силы таяли с каждым днем.

– Пять минут до начала атаки, – напомнил Тевес, заместитель Алана, подключенный к переносному блоку связи. – Все бригады доложили о готовности.

Марта и остальные располагались на командном пункте, а тот – на склоне горы, соседней с той, на склоне которой находилось логово. Отсюда хорошо просматривались подходы к нему, а сам КП с трех сторон защищал бруствер из камней.

Никто не верил в реальную опасность, но Марта настояла на его возведении.

– Очень хорошо, – бывший субтактик штрафной бригады, хоть и стал супертактиком, не особенно любил погружаться в информационную сеть. Эту обязанность он возлагал на заместителя, тоже прошедшего офицерскую модификацию. – Очень жаль, что сюда нельзя затащить биотанки, а то бы им показали…

Марта подумала, что и так высадившиеся на Рахонависе насекомые выглядят не такими агрессивными и разумными, как их собратья. Похоже было, что планета вечных гроз и мелководных теплых морей по каким-то причинам не понравилась пришельцам из космоса.

Или дело в том, что здесь на сушу упал только один «транспорт»?

– Обойдемся, – Санчес зевнул. – Ага, смотри, зашевелились!

Из отверстий в цилиндре одна за другой начали появляться летающие твари. Они закружились на месте, а затем дружно метнулись на север, вверх по склону горы. Оттуда полетели плазмоиды.

– Решили контратаковать? – Алан рассмеялся, коротко и зло. – Не поможет.

– Пять секунд… – доложил Тевес, и после паузы добавил: – Поехали!

Шепот в голове превратился в грохот. Марта сосредоточилась на том, чтобы справиться с ним, и пропустила момент начала наступления. Когда сумела поднять голову, по логову стреляли со всех сторон. Вспышки синего огня окутывали конус, танцевали вокруг верхушки цилиндра.

– Пошло дело, – проговорил Санчес.

– Дальше пойдет еще лучше, – отозвался Алан.

Словно услышав командира, окружившие логово насекомых бойцы поднялись из убежищ и двинулись вперед. Первые двести метров прошли без потерь. Затем хоботы на стенах логова принялись выплевывать костяные стрелы длиной с руку и капсулы с кислотой.

А потом, когда первым рядам форсеров осталось до цели не более минуты быстрой ходьбы, случилось непредвиденное…

Из расположенных у поверхности отверстий хлынули потоки самых разных тварей. Быстрых и прыгучих, с острыми когтями. Очень больших, с крепкой броней. С вздутиями на конечностях, выпускающими ядовитый газ или жидкости, способные проесть даже химериновую броню. Замелькали меж прочих фигуры вожаков, отличимые по утолщению в центральной части туловища.

Атакующие форсеры едва успели дать пару залпов. И тут насекомые обрушились на них. В ход пошли клыки, ногти и хвосты, наступление превратилось в беспорядочную схватку.

– Это еще что? – Алан нахмурился. – Такого мы не планировали. Проклятье, но по всем данным, там не может быть столько чудовищ…

– Насекомые подготовились и выждали нужного момента, – сказала Марта. – Чего в этом удивительного?

– Ерунда! – прорычал одноглазый форсер. – Это же просто животные! А ну еще один модуль в воздух! – он подбежал к блоку связи, схватил и воткнул в отверстие за ухом шнур с разъемом. – Лопни моя печень!

Запасной летательный аппарат, лежавший рядом с Тевесом, протяжно зашипел и стремительно поднялся в небо.

– Даже жаль, что у меня нет своего «Циклона», – Марта покачала головой. – Хотя вряд ли там происходит что-то интересное…

– Не знаю, не знаю… – проговорил Санчес, как завороженный наблюдая за побоищем около логова.

Зрительные усилители позволяли разглядеть, как острые зубы впиваются в плоть, выпущенные с расстояния в несколько метров плазмоиды прожигают тварей насквозь, а ионные лучи пробивают и своих и чужих. Форсеры отчаянно сражались, но в подобной схватке их лучшее вооружение почти не сказывалось. Преимущество имел тот, кто был быстрее и сильнее…

– Просто животные, да!? – крикнула Марта, когда большой отряд насекомых прорвался через ряды бойцов Восьмой Свободной и устремился в их сторону. – Они что, способны понять, кто командует остальными?

Алан ответил громогласным ругательством, и двинул в бой стоявшую в резерве тактическую бригаду.

– Постреляем маленько, – Санчес спокойно залег за бруствер и поднял плазменную пушку. – Не в первый раз и не в последний.

– Это точно, – Марта прицелилась и с первого выстрела сняла тварь-предводителя. Других это не остановило, лишь из десятков пастей вырвался жалобный и в то же время яростный вой.

Насекомые ускорили шаг, о камни бруствера разбилась и лопнула первая капсула с кислотой. Несколько капель попали Марте на лицо, она почувствовала жжение. Подумала, что отметины могут остаться на всю жизнь, и эта мысль вызвала настоящую злость.

– Ну-ка, иди сюда… – ионный луч пробил насекомому одну из верхних лап, и та бессильно обвисла.

Но не успела Марта расстроиться по этому поводу, как сбоку по атакующим тварям ударили плазменные пушки и мортиры резервной бригады. Нескольких чудовищ прямым попаданием разорвало на части, других посбивало с ног. В стороны полетели куски камня, части тел.

Через несколько минут от прорвавшегося отряда остались лишь обгорелые трупы.

– Вот так, – сказал Алан сердито. – Теперь будет легче. И все-таки это только животные. И не возражай мне, подруга!

Марта поглядела на его перекошенную рожу и сочла за благо промолчать.

Бойня у логова тем временем подходила к концу. Падали наземь самые упорные насекомые, от лужиц едкой крови поднимался парок. Форсеры, похоже, брали верх, но ценой немалых потерь.

– Что там? – тихонько, чтобы не услышал Алан, поинтересовался Санчес у Тевеса.

– Одолевают, – так же негромко отозвался тот. – Но наших полегло – немеряно. Придется сюда дорогу строить и передвижной унификатор везти.

– Это запросто, – разговор, несмотря не все усилия, не прошел мимо внимания командира Восьмой Свободной. – Вот только сначала выполним боевую задачу, а там и дороги будем строить, и сады разводить.

Голос у него был сердитый, так что Санчес и Тевес поспешно замолчали.

Значительно поредевшие бригады форсеров вновь двинулись к логову, но на этот раз куда медленнее. Но никто их не атаковал, лишь несколько летучих тварей продолжали кружиться в вышине.

– Похоже, что больше никого нет, – сказал Алан.

– Да… – Марта прислушалась к себе, поняла, что не слышит больше шепчущих голосов. А потом голову ее пронзила боль, настолько острая, точно в макушку вбили гвоздь длиной в метр. – Стой! Немедленно останови их! Это ловушка!

– Чего? – одноглазый форсер глянул на нее удивленно, покрутил пальцем у виска.

– Останови! Это ловушка! Я чувствую!

– Ты рехнулась? – заорал Алан. Но приказ, судя по тому, что форсеры остановились, все-таки отдал.

А через мгновение горы затряслись. Конус и торчавший из него цилиндр лопнули, вверх ударил гейзер из валунов, в стороны прянула волна серого дыма. Марта не устояла на ногах, упала.

– Вот зараза! – через грохот катаклизма пробился рев Алана. Вокруг начали падать камни размером с голову, обломки блестящего и твердого материала, похожего на пластик. Стал ощутим запах сероводорода.

А потом наступила тишина.

– Ну что, убедился? – Марта помотала головой, из которой исчезла боль. – Подойди наши чуть ближе, все погибли бы. Нам ни за что не дали бы попасть внутрь этой… штуковины.

– Ладно, на этот раз твоя взяла, – примирительно протянул сидевший на земле Алан. – Но мы их все-таки одолели, правда?

И в этом он был полностью прав.

* * *

Костер посреди диких гор выглядел так же чужеродно, как голый человек на Фрио. Его алые и багровые «лепестки» трепетали, словно крылья, но исправно пожирали плитки испорченного сухого пайка, которые Алан приговорил уничтожить таким вот необычным образом.

Зачем он развел огонь, одноглазый форсер вряд ли смог бы ответить.

Готовить пищу не нужно было, холод не донимал, а во мраке бойцы видели ничуть не хуже чем днем. Тем не менее, почти все из тех, кто пережил бой, подходили и глядели на пламя.

– Странно, но рядом с ним я чувствую себя как-то спокойно… – признался Санчес. – Это, понятное дело, атавизм, доставшийся от предков, что бегали по Земле в шкурах и боялись темноты. Я это понимаю, но… – и он принялся ожесточенно чесать щеку.

– На повторную модификацию тебя, – сказала Марта с улыбкой. – После нее забудешь о всяких глупостях…

Санчес укоризненно на нее покосился, кое-кто из сидевших у костра засмеялся.

Штурм гнезда завершился пять часов назад. Но на нем не закончилась работа для Восьмой Свободной. Штаб и тактическая бригада резерва остались рядом с местом битвы. Прочие разбились на звенья и рассеялись по окрестностям в поисках уцелевших тварей или новых гнезд.

Кто его знает, может быть, уничтоженное не было единственным?

– К счастью, никаких модификаций больше, – проворчал Алан. – Ну, помимо тех, которые ты сам захочешь. Любители насильно уродовать наши тела остались там, под властью… этого, как его… – он неожиданно замолчал и наклонил голову, вслушиваясь, должно быть, в пришедшее через ком-линк сообщение.

Форсеры у костра притихли.

– Вот зараза, – сказал командир Восьмой Свободной после длительной паузы, и поглядел на Марту. – Парни нашли кое-чего интересное. Придется мне отправиться туда, взглянуть. Пойдешь со мной.

– Хорошо, – отказываться, несмотря на усталость и накатывавшуюся волнами сонливость, она и не подумала.

– Тевес – ты за главного, Аарон, выдели мне пару звеньев сопровождения, – принялся командовать Алан.

Марта поднялась, вслед за ней встал Санчес.

Через десять минут небольшой отряд шагал во тьму. Под ногами рокотали камни, уныло выл ветер, на горизонте полыхали зарницы, а небосклон украшал десяток мелких разноцветных лун. Похоже было, что спутники Рахонависа решили показать себя во всей красе.

– Что хоть нашли? – спросила Марта вполголоса, догнав Алана и пристроившись с ним рядом.

– Сооружение какое-то, – отозвался тот. – Ни на что не похоже, ни на гнездо, ни на то, что строят люди.

– Действительно, странно, – вспомнились колоссальные штуковины, виденные некогда на Гекате. Впервые подумала, что они похожи на очищенный от всего остального «цилиндр» из центра гнезда насекомых.

Так что, выходит, твари побывали на планете с ядовитой атмосферой задолго до того, как туда явились люди? Но почему они ушли, что вынудило их к бегству? И когда это случилось?

Идти пришлось долго. Самая большая из лун, перламутрово-розовая, ушла за горизонт, а они все топали и топали. Спуски сменялись подъемами, темнели со всех сторон иззубренные вершины.

– Пришли, – сказал Алан, и тут Марта осознала, что видит неяркое золотистое свечение, столбом поднимавшееся в небо.

Они прошли узким проходом меж двух отвесных скал, и оказались в круглой, будто кастрюля, котловине. Высокими стенками показались окружавшие ее хребты.

– Ничего себе! – удивленно воскликнул один из бойцов сопровождения, у его приятеля отвисла челюсть.

– Здорово, – в голосе Санчеса прозвучало восхищение.

В центре котловины располагался похожий на огромное блестящее украшение комплекс зданий. Его составляли торчавшие из земли кубы, параллелепипеды и шары, оплетенные извивающимися трубками. Все это светилось, каждая часть сооружения – своим цветом: палевым, светло-желтым, золотым или янтарным.

Ровные поверхности были покрыты рядами корявых символов, черных, словно их нарисовали углем.

– И откуда это взялось, лопни мая печень? – поинтересовался Алан. – И почему такую здоровую штуковину не нашли раньше?

– Этот участок Рахонависа не населен, – сказала Марта. – Подробной аэрофотосъемки его не делали. Но вот почему ее прозевали люди, когда начали изучать планету, да и спутники не увидели – даже не знаю…

Около самого большого шара, светло-желтого, почти белого, сидели и лежали на земле бойцы звена, обнаружившего странную постройку. Заметив командира, субтактик вскочил и зашагал навстречу.

– Разрешите доложить, – сказал он, останавливаясь перед Аланом.

– И чего ты будешь докладывать? – хмыкнул тот. – Что вы нашли, мы и сами видим. Трогали чего-нибудь?

– Нет… э, – субтактик отвел взгляд, – в смысле – да. Пытались выстрелить в одну из… этих. Но плазменные разряды не могут причинить им вреда. Сначала все оплавляется, затем восстанавливается.

– Дураки, – ласково проговорил Алан, – да еще и инициативные. Хуже нет ничего во всей Галактике. Еще что?

– Ну, парни слегка полазили тут… и нашли вход. Но внутрь не стали заходить.

– Вот это правильно, – кивнул командир Восьмой Свободной. – За это хвалю, как и за честность. А за стрельбу по объекту всех надо унифицировать прямо тут. Ведь на вас никто не нападал?

– Так точно, – субтактик грустно вздохнул. – Но не сдержались мы…

– Ладно, повинную голову меч не сечет, – не очень ясно высказался Алан. – Пойдем, покажете этот ваш вход.

С близкого расстояния сооружение выглядело еще более странно. Исходивший от него свет почему-то заставлял щуриться, одолевало ощущение, что за тобой наблюдают внимательные глаза. Невероятно гладкие стены матово блестели, от них словно исходил холод.

– Неприятно рядом с ними, – задумчиво проговорил Санчес. – Это не костер. И атавизм тут не при чем.

Открылось то, что субтактик назвал входом – заполненная тьмой овальная дыра в стене одного из параллелепипедов, напоминавшего слиток золота с трехэтажный дом.

– Так, – проговорил Алан, останавливаясь. – И что с этим делать?

– Надо разведать, что внутри, – сказала Марта. – И я готова это сделать.

– Почему ты? – одноглазый форсер глянул на нее подозрительно.

– Ты – командир, тобой рисковать нельзя. А я бывала и на Земле, и на Лонисе, повидала всякое. Если что, не растеряюсь, и в то же время смогу понять, что увидела.

Алан зашевелил бровями, шрамы и морщины на его лице причудливо задвигались.

– Хорошо, – сказал он после паузы. – Но с тобой пойдет… вот он, – и командир Восьмой Свободной ткнул в провинившегося субтактика.

– И я, – добавил Санчес негромко.

– Куда же без тебя? – Марта улыбнулась. – Тогда мы отправляемся прямо сейчас. Чего время терять?

– Идите, – Алан вздохнул. – И поосторожнее там… Кто знает, что это такое. Без нужды никуда не суйтесь.

Санчес первым шагнул в отверстие. Марта и субтактик последовали за ним. Стоило попасть внутрь сооружения, как тьма, снаружи выглядевшая непроницаемой, рассеялась. Из нее выступил ровный пол, гладкие, без всяких символов стены.

Форсеры попали в широкий коридор, плавно изгибавшийся так, что не было видно, чем он заканчивается.

– Похоже на металл, – сказал Санчес и осторожно постучал кулаком по одной из стенок. Та отозвалась глухим лязгом.

– Не особенно, – заметила Марта. – Пошли вперед, только без спешки.

Опасности видно не было, но все трое держали оружие наготове. Субтактик шумно дышал, время от времени сглатывая. Санчес настороженно поводил стволом из стороны в сторону.

Коридор вывел в громадный зал. Потолок его терялся во тьме, в противоположной стене виднелся проем, достаточно широкий, чтобы проехал даже крупный транспортер. В середине помещения из пола торчала дуга, отлитая из того же золотистого материала, что и само здание. Над полом она поднималась метров на пять, а внутри нее, бросая блики на стены и пол, колыхалась завеса изумрудного свечения.

– Эта штука похожа на портал, – проговорил Санчес, и в углах тревожно зашепталось эхо.

– Подойдем поближе, осмотримся, – велела Марта.

Обследовали зал, заглянули в углы и даже в широкий проем, где царила тьма. Но ничего интересного и даже просто заметного не обнаружили – желтые гладкие стены, полы, пустота.

Поэтому все втроем собрались у дуги, в которой продолжало пульсировать зеленое сияние.

– Надо проверить, а ну-ка, – Марта шагнула вперед и вытянула руку с надетым на нее ионным орудием. Когда рассекатели ствола окунулись в свет, она затаила дыхание, и… ничего не произошло.

– Это как? – субтактик в очередной раз сглотнул и даже икнул от избытка чувств.

– А вот так, – Марта извлекла ничуть не пострадавшее оружие из сияния, потом сунула его туда еще раз. – Ну надо же, и правда похоже на портал. Интересно, куда он ведет и кто его построил?

– Создатели недосмотрели. Они забыли отставить подпись и указатели, – Санчес даже в такой момент сумел пошутить.

– Давайте вернемся? – предложил субтактик. – Кто знает, что это? Да и командир просил не соваться никуда…

Под презрительными взглядами спутников он поспешно смолк.

– Надо посмотреть, что там, – приняла решение Марта. – Ты оставайся. Если через десять минут не вернемся – отходи и докладывай Алану. Пусть сам думает, чего делать дальше. Эх, где наша не пропадала?

И с этим возгласом она прыгнула в портал.

Зеленое свечение заставило ослепнуть. На мгновение показалось, что падает. Марта замахала руками, пытаясь сохранить равновесие, и обнаружила, что попала в совершенно такой же зал.

– Как будто никуда не ходили, – проговорил Санчес, появляясь из портала следом за ней. – Хотя нет…

Помещение тут было куда больше. Рядом с первой дугой виднелось еще три, одна выглядела мертвой, но две сияли малахитовым огнем. А через широкий проем в торцевой стене падал дневной свет.

– Туда мы, пожалуй, не полезем, – Марта махнула рукой в сторону дуг. – А вот наружу выглянем.

Держась рядом друг с другом, они прошли в проем. Сделали с дюжину шагов и остановились.

Сооружение, заключавшее в себе портал, располагалось на вершине довольно высокого холма. Пологий склон, поросший кустарником, опускался к лесу, тянувшемуся до самого горизонта. Могучие деревья поднимались на десятки метров. В кронах заметно было движение, порхали какие-то мелкие, ярко окрашенные твари.

Небо тут было густо-синим, точно сапфир. В нем висело ярко-желтое солнце, из‑за горизонта торчала округлая гора покрытого пятнами спутника. Облака походили на серые полосы дыма.

– Похоже, что мы нашли новый мир, – сказала Марта, облизав пересохшие губы. – И, знаешь что? Он мне нравится.

* * *

В кабинете Рогхерна царил полумрак. Псевдоокна не горели, кроме одного. Экран вычислительного центра бросал на лицо лидера Верных голубоватые блики. И лицо это выражало удивление и озабоченность.

В своем логове, один на один Рогхерн мог позволить себе эмоции.

– Вот так, – Марта только что закончила рассказ о найденном в горах за Кривым лиманом портале. – Я сообщила все, что знаю. Алан остался там, бойцы его бригады осматривают горы вокруг. Три разведывательных группы отправлены на новую планету. Судя по всему, она не принадлежит каким-либо разумным существам.

Она приехала в Гролл час назад, в сопровождении Санчеса и звена охраны, на самом быстром транспортере, какой был в Восьмой Свободной.

– Куда же тогда делись создатели этого портала? – спросил Рогхерн. – Или целой сети порталов? Когда они соорудили ее, почему бросили? Нет, ты не должна отвечать на эти вопросы. Они, как говорят люди, риторические.

Он привычным жестом огладил подбородок, зевнул.

– Надо решить, что нам с этим делать. Так, – лидер Верных на мгновение задумался. – Для начала отыщем Диану и озадачим ее. Пусть построит нам дорогу от Серра, – имелся в виду самый западный населенный пункт на материке, – прямо до портала. Она в любом случае пригодится.

Заспанный делегат по хозяйству и строительству появилась в кабинете Рогхерна через десять минут. Услышав, чем ей предстоит заняться немедленно, поджала губы, но ничего не сказала.

– Все одно строительные комплексы простаивают, – напутствовал ее лидер Верных. – Вот и пусти их в дело. Любые ресурсы – в твоем распоряжении, главное – закончить все очень быстро.

– Есть, – Диана кивнула и вышла.

– Теперь пришел момент известить Рональда, – Рогхерн потянулся. – Кому, как ни ему заниматься этой штуковиной? Пусть изучит ее как следует, заглянет в другие порталы, если время найдет.

Бывший соратник Марты, судя по красным глазам и помятому лицу, еще не ложился.

– По вашему приказанию прибыл, – отрапортовал он, едва ввалившись в кабинет.

– Присаживайся, – посоветовал ему Рогхерн. – Такие новости лучше выслушивать не на ногах.

Через пятнадцать минут Рональд ушел, озадаченно бормоча себе под нос «В лоб мне магнит».

– Ну вот, – сказал лидер Верных. – Остальных делегатов беспокоить смысла нет. Узнают обо всем с утра.

– Разрешите отбыть к своей бригаде? – Марта сделала движение подняться.

– Куда ты поедешь? – Рогхерн поморщился. – На Шипе сейчас затяжные позиционные бои. Артаркес заняли, обстановка стабилизировалась, так что спешить некуда. Фатих справляется хорошо, так что я подумываю, чтобы оставить тебя пока при Ставке.

– Честно говоря, не хотелось бы.

– Я понимаю тебя, но интересы Эволюции прежде всего. Кое-кто из командиров новых бригад, тех, что сформированы из бывших штрафников, еще не вошли в курс дела. И ты могла возглавить создаваемую группу бригад…

Марта выразительно поморщилась.

– Утро вечера мудренее, так что отложим это дело, – Рогхерн поднялся. – А сейчас тебе приказываю: займи один из гостевых номеров и выспись. Завтра в девять ноль-ноль жду у себя.

– Есть, – она встала. – А что это за гостевые номера?

– А, перестроили несколько комнат на первом этаже, чтобы приезжающим из бригад офицерам было где переночевать. Спросишь в комендатуре, они тебе выдадут ключ.

– Хорошо, – Марта вышла в коридор и там, к собственному удивлению, обнаружила Райнарта.

– Привет, – сказал он и широко улыбнулся.

– Привет и тебе, – отозвалась она. – Пойдем, Санчес, на ночь остаемся здесь.

– Ты не рада меня видеть? – Райнарт встряхнул головой, на его лице отразилась обида.

– Послушай, – Марта глянула ему прямо в глаза. – Я целый день провела в транспортере, а до этого десять – в горах, под открытым небом. Сейчас больше всего мечтаю о том, чтобы нормально выспаться на нормальной кровати. Ты это понимаешь?

– Ну… хм, – Райнарт несколько смутился. – Я испытываю насущную необходимость, ну… видеть тебя.

– Потерпишь до завтра, – Марта подумала, что мужское внимание – вещь приятная, но иногда очень назойливая. – Счастливо. Пойдем, Санчес.

И она пошла в сторону лестницы. Телохранитель бросил на Райнарта полный сочувствия взгляд, и зашагал следом.

– И нечего улыбаться за моей спиной! – сказала Марта, когда они вышли из коридора. – Ты думаешь, я не вижу?

– Что же мне, плакать, что ли? – хмыкнул Санчес. – Со стороны ваши разговоры выглядят очень забавно.

– Смотри в другую сторону. Ну что за жизнь? Один ведет себя точно пацан, в первый раз увидевший женщину, а другой издевается.

Санчес откровенно рассмеялся.

Марта сурово посмотрела на него и невольно заулыбалась сама.

Сын Земли

5

– Хм, как лучше написать – побежали назад или отступили? – спросил Роберт, отчаянно скребя в затылке.

– Напиши – удрали, – посоветовал Трэджан. – Что, сочиняешь письмо даме сердца?

– Ага, – Роберт кивнул.

У реки с изумрудной водой царило предрассветное время, когда ночь еще не совсем умерла, а утро не до конца родилось. Над водой плыла дымка, небо закрывали серые облака, чуть слышно шлепал мелкий, теплый дождь. Приятели сидели в окопе, прислонившись спинами к стенке.

Неподалеку дремали остальные бойцы взвода. Все ждали начала наступления.

– Дело хорошее, – одобрил Трэджан. – Ну, раз уж ты меня разбудил, то я тебе помогу по настоящему. Научу сочинять любовные письма. Ты хоть о чем ей пишешь-то?

– Обо всем… как вот мы форсеров остановили, как вообще живем, – ответил несколько сбитый с толку Роберт.

– Э, елки-палки, – Трэджан сердито сверкнул темными глазами. – Ерунда. Надо о чувствах писать. О том, как ты мучаешься и страдаешь без нее. Ведь мучаешься и страдаешь? Так?

– Ну, скучаю…

– Отлично! – возликовал уроженец Аляски. – Так и пиши – от горя сердце мое обливается кровью, душа плачет горькими слезами, а глаза туманятся…

– Постой-постой, – остановил его Роберт. – Так она подумает, что я нюня какой. И вообще не нравится мне это…

– Не нравится ему, – проворчал Трэджан. – Ерунда! Женщины это ценят. Они же живут чувствами! Для них переживания важнее всего остального.

– Что у вас тут такое? – из ведущего в тыл хода сообщения вышел Бьерн.

– Мастер-класс по написанию романтических эпистол, – гордо сообщил Трэджан. – Если хочешь, то и тебя научим.

– Обойдусь, – лейтенант хмыкнул. – Роберт, поднимай людей.

Наступление началось примерно через полчаса, когда меж туч на востоке блеснул первый луч восходящего солнца. Из вышины донесся басовитый гул, и над позициями людей прошли десантно-штурмовые корабли. К земле устремились ракеты, заработали установленные в крыльях пушки.

Чуть позже в дело вступили «Варвары» и группы огневой поддержки. Грохот вмиг достиг такой величины, что у Роберта, несмотря на звукоизоляцию шлема, заболели уши.

– Здорово бьют! – проорал Трэджан, тыкая пальцем в небо, туда, где штурмовые корабли делали новый заход.

Роберт лишь кивнул в ответ.

Форсеры ответили, заполыхали полосы ионных разрядов. Один из ДШК взорвался прямо в воздухе, пылающие обломки с шипением посыпались в реку. Второй задымился и торопливо развернулся, чтобы уйти в тыл.

– Скоро и наш черед придет, ох, скоро… – доносили наушники сердитое бурчание Бьерна.

Взрыв долетел от того места, где находился пункт управления огнем, над ним вырос столб дыма.

– Это что, контрудар? – удивленно спросил Шриван.

– Нет, наши по своим угодили, – мрачно ответил Кампински. – Недолет, чтобы ему…

Минут через десять интенсивность обстрела начала уменьшаться, а еще через пять Бьерн рявкнул:

– Пошли!

Роберт подхватил небольшой плотик, сколоченный из обрезков древесных стволов, и полез вверх, прочь из окопа. На мгновение нутро скрутило привычным страхом, что на открытом месте его немедленно убьют. Но столь же привычно с этим страхом справился и побежал к реке.

Справа и слева переправа уже началась – шлепались в зеленую воду сделанные из подручных материалов плоты, «Варвары» месили ножищами донный ил.

– Холодная, уй! – вскрикнул Мурад, когда они с размаху вбежали на мелководье.

– Ничего, терпимо, сомий хвост. Оружие беречь! – Роберт шлепнулся на плотик, почти утонувший под весом бойца в бронекостюме, и заработал руками.

Было жутко неудобно, вода заливалась в щели между пластинами брони, холодила тело. Усилители больше мешали, чем помогали, а вокруг полыхали летевшие над волнами плазмоиды.

Форсеры сообразили, что к чему, и обрушили на наступавших шквал огня.

«Ваше счастье, что опыта переправ у нас нет, – зло думал Роберт, изо всех сил работая немеющими руками, – и соответствующей техники тоже. А то бы мы вас в блин раскатали…».

Плотик замер, словно его ухватили снизу. Роберт задергался, точно перевернутая на спину черепаха.

– Вставай! – рядом появился Кампински, изумрудные капли стекают по броне, пулемет в ручищах бьется как бешеный.

– Проклятье… – Роберт осознал, что просто достиг мелководья, торопливо поднялся.

«Крестоносец» замолк, Кампински начал падать. Медленно, зажав рукой отверстие в наплечнике.

– Нет! Не может быть! – заорал Роберт, подхватывая приятеля. – Мурад, ты где?! Ты…

– Не до раненых сейчас! – грозный рык лейтенанта вынудил замолчать. – Оставь его! Потом заберем! Вперед!

– Есть, – Роберт аккуратно выволок пулеметчика на берег и побежал в сторону опушки, где гремели очереди и летали плазмоиды.

Мысль о том, что Кампински может умереть, выглядела дикой. Бывший инженер, пошедший в войска добровольно, чтобы отомстить за родителей, казался неуязвимым. Из самых безумных заварушек выходил без единой царапины. До сегодняшнего дня…

Расстояние до оборонительной линии форсеров преодолели одним рывком.

– Умри, тварь! – завопил Трэджан, выпуская в бок высунувшегося из леса «Зверя» все пять гранат из подствольного гранатомета.

Биотанк вздрогнул, но уцелел, как и его оператор, а вот ствол плазменного орудия оказался погнут. Могучий боевой краб принялся отползать, стреляя из сдвоенной пушки на лапе в ту сторону, откуда с топотом надвигались «Варвары».

– Они уходят! Уходят! – ликование в голосе Бьерна исчезло. – А ну всем лечь! Нечего зря рисковать!

Солдаты попадали как подкошенные.

А форсеры и правда уходили. Да, они огрызались, но довольно быстро отступали на юг.

– Похоже, что мы их застали врасплох, – заметил Шриван.

– Или эта планета им больше не нужна, – добавил Мурад. – Иначе бы они о-го-го как сопротивлялись.

– Бьерн, что там с ранеными? – поинтересовался Роберт, с беспокойством вглядываясь в биометрию Кампински, вместе с остальными отражавшуюся на боковой части забрала. – Кое-кто нуждается в помощи.

– Должна прибыть санитарная бригада, – ответил лейтенант. – Погоди только, стрелять перестанут.

Они лежали на берегу и ждали, когда стрельба закончится.

А строчка, где отображались пульс, давление и температура Кампински, мигала все реже и реже…

* * *

Ехавший первым транспортер подпрыгнул, точно коробка, которую пнули ногой. Из-под его днища рванулись в стороны струи ярко-оранжевого пламени. Другие машины начали тормозить.

Со всех сторон донеслось шипение плазмоидов.

– Засада! – крикнул Роберт и, не дожидаясь приказа, перепрыгнул через борт. Перекатился и пополз к обочине.

Один из плазменных шаров пролетел над самой головой, другой пробил лобовое стекло кабины и взорвался внутри. Распахнулась дверца, кубарем вылетел ругающийся Бьерн.

Лейтенанту очень повезло, что он не снял шлем.

– Сохранять спокойствие! Вести огонь! – через всеобщий гвалт в наушниках пробился спокойный голос майора Марджена.

Застрочили автоматы, несколько раз глухо ухнуло рельсовое орудие. Ближе к хвосту колонны кто-то с испугу применил огнемет – струя пылающего геля окатила высоченное дерево. То покачнулось, кое-где листья начали тлеть.

– Отставить! – этот крик услышал не только тот, кому он предназначался, но и все, кто оказался рядом.

С момента переправы через зеленую реку прошло немногим больше суток. Все это время люди наступали на юг, вдоль идущей через леса дороги. Форсеры всеми силами старались сдержать их продвижение, но сражались без обычного исступления, словно не особенно дорожили плацдармом на Белфинде.

Второму полку после переправы дали отдохнуть, а два часа назад погрузили в машины и вновь повезли к передовой. Сообщили, что тыл очищен от диверсантов, но, скорее всего, погорячились.

Роберт дал очередь вдоль земли, сориентировался и стал отправлять патроны туда, откуда стреляли враги.

Несколько подбитых транспортеров горели, ветер нес клубы дыма. Стрельба то нарастала, то затихала, доносилась попеременно с разных сторон, будто форсеры кружили вокруг колонны.

– Где они прячутся, дайте увидеть хоть одного! – почти с обидой проговорил укрывшийся за колесом Трэджан.

– Давно не видел их страшных рож? – поинтересовался Роберт. – Окрестности этой дороги прочесывали час назад, насколько я знаю… Тихо!

Плазмоиды больше не летели, но с востока доносилось усиливавшееся шуршание – будто кто-то листал тысячи книг одновременно.

– Во имя Единого… – начал было Шриван, но осекся, глаза его выпучились.

Из чащи на дорогу хлынуло облако мелких летучих тварей, окрашенных в угольно-кровавые тона. Похожие на зазубренные широкие кинжалы без ручек существа налетели, закружились вокруг.

– Вот теперь вообще ничего не видно, – пожаловался Трэджан.

Несколько летунов шлепнулись на дорогу и остались лежать, нервно подергиваясь. Остальные унеслись дальше, неприятное шуршание затихло.

– Что это было? – спросил Мурад. – Или форсеры научились превращаться вот в таких?

– Вряд ли, – Роберт потыкал лежавшую перед ним тварь. Та на мгновение свернулась в колючий шар и застыла. – Это какие-то местные… птицы… перелетные. Мигрируют, в общем.

– Ага, – глубокомысленно кивнул Трэджан.

Форсеров не было видно и слышно, поэтому солдаты начали осторожно подниматься. Мимо машин к носу колонны прошел командир роты, капитан Цай.

– Так, лейтенант, обыщите заросли, – приказал он на ходу.

– Есть, – ответил Бьерн, и его солдатам ничего не осталось, кроме как полезть в лес.

Едва сошли с обочины, как Шриван наткнулся на труп форсера.

Крупный и плечистый, он лежал на спине, открыв лицо, изуродованное чуть ли не полудюжиной пуль. В могучей ручище держал плазменную пушку, серебрился идущий от нее шланг. На широкой груди выделялся символ боевого центра – звездочка цвета стали.

– Повезло, в глаза попали, – с уважением сказал Мурад. – Иначе бы фиг его завалили. Странно, что они своего не забрали…

– Не успели, – Трэджан сердито дернул плечом. – И вообще, где обещанный Первый Параграф? Говорили, что он с нами сражается. А я пока ни одного не видел. Бардак!

– На тебя не угодишь, – хмыкнул Роберт. – То форсеров нет, то они мелкие да пузатые. Ты прямо как в магаз…

В этот момент «убитый» неожиданно задвигался. Дернулась голова, изо рта вылетел сдавленный хрип.

– Живой! – Мурад чуть не подпрыгнул, голос его исказился от ненависти. – Надо добить проклятую Единым тварь! Дайте, я это сделаю! Можно? – он трясущимися руками поднял автомат.

– Погоди, – Роберт остановил его взмахом руки. – Вдруг удастся этого типа допросить?

Сам он особой неприязни к форсерам не испытывал, хотя прекрасно понимал, что перед ними безжалостные и непримиримые враги. И виновата тут была давняя встреча в горах Эброна с девушкой по имени Марта.

С девушкой, закованной в такую же серую броню…

– Нет… – членораздельно прохрипел форсер. – Не допросите… вы сгинете, ради славы Эволюции… и люди, и предатели, проклятые мятежники…

Он дернулся и затих, на губах выступила кровавая пена.

– Мертв, – сказал Роберт. – Будь чуточку живее, попытался бы на нас напасть. А что за мятежники, о которых он говорил?

– Так, что у вас тут такое? – из‑за кустов появился Бьерн. – Форсер или только его труп?

Выслушав рассказ о том, что говорил перед смертью враг, лейтенант покачал головой.

– Я тут в штабе полка слышал, – проговорил он. – Какое-то время назад форсеры прошли на Шип. И те, кто попал туда, вовсе не подчиняются фон Хайнцу. И вроде бы даже с ним воюют.

– Так это что, гражданская война, елки-палки? – спросил Трэджан.

– Похоже. А вообще, это нам без разницы, – тон Бьерна вновь стал деловитым. – А парня погрузите в машину. Вдруг пригодится.

– Задачу поняли? – спросил Роберт. – Тогда взяли и понесли.

Ухватили тяжеленного форсера за руки и за ноги, поволокли через густые заросли к дороге. Когда выбрались на нее, стало ясно, что пожар потушен, около поврежденных машин возятся техники.

– Эх, что там с Полом? – спросил Трэджан, глядя вслед санитарам, протащившим мимо носилки с раненым.

Лицо того было белым, а от правой ноги остался обгорелый огрызок.

– Все будет в порядке, – сказал Роберт. – Его подобрали живым, а рану наши доктора обязательно залатают. Я в них верю. А ну, взяли. Раз-два!

Подброшенный форсер с грохотом приземлился на пол кузова, едва не отдавил ногу одному из бойцов первого отделения. Тот испуганно шарахнулся в сторону, под поднятым забралом сверкнули удивленные глаза.

– Где нашли красавца? – поинтересовался командир третьего отделения.

– Сам пришел, – ответил Трэджан. – Сказал – не могу больше так жить, кровь невинную проливая. И попросил, чтобы мы его пришибли. Ну и как отказать хорошему челове… тьфу, форсеру!

– Ой, болтун, – покачал головой Роберт. – Когда-нибудь твой язык точно втравит нас в неприятности.

В этот момент, честно говоря, меньше всего хотел оказаться пророком.

Дочь эволюции

15

– Равняйся! Смирно! – команда пролетела над плацем, по строю Тринадцатой Свободной Бригады прошла еле заметная волна.

– Вольно! – приказал супертактик, лишь три дня назад прошедший дополнительную модификацию и поэтому не до конца освоившийся с новой ролью. Повернувшись к Марте, он не очень уверенно поинтересовался. – Ну как?

– Неплохо, – ответила она и пошла вдоль строя.

Марта не смогла убедить Рогхерна в том, что ей лучше будет вернуться на Шип, туда, где идет война. Лидер Верных не стал ее слушать, и назначил особым делегатом по оперативной работе.

Мало кто понимал, что значит этот громкий титул. Но в обязанности Марты входило наблюдение за формированием и подготовкой новых бригад. Приходилось постоянно ездить с одной военной базы на другую, так что в Гролле она бывала не особенно часто.

Но учитывая, что там постоянно находился Райнарт, это Марту совсем не огорчало.

– Информацию по оружию получили? – поинтересовалась она, когда обход строя был завершен.

– Так точно, – ответил супертактик. – Завтра должны прибыть первые транспорты.

Штрафные бригады появлялись на Рахонависе почти невооруженными. Зигфрид фон Хайнц выполнял соглашение, и через портал на Фрио чуть ли не каждый день проходили транспортеры. Но вооружать тех, кто воевал против него, лидер форсеров не собирался.

– Отлично, – кивнула Марта. – Несколько дней вам дадут на то, чтобы отдохнуть, а потом бросят на Шип.

– Будем рады снова воевать против людей, – улыбка у супертактика вышла кривой. – Это куда приятнее, чем стрелять в сородичей.

Тринадцатая Свободная Бригада формировалась на военной базе номер семь, где Марта некогда сидела в карцере. За то время, что она не была здесь, «объект» почти не изменился. Разве что исчезли следы произошедшего здесь восстания да построили два новых барака.

– Не буду спорить, – кивнула Марта. – Ну что, можете распускать своих бойцов. А мне пора отбывать.

В Гролле доклада о боеспособности новых бригад ждал Рогхерн.

– Да, конечно, – супертактик Тринадцатой Свободной Бригады даже не попытался скрыть облегчения.

Он проводил Марту до ожидавшего у ворот военной базы транспортера – штабной машины.

– Поехали, – сказала она, забравшись в кабину.

– Давно пора, – проворчал водитель и запустил мотор.

Створки ворот с лязгом разошлись в стороны, транспортер вырулил на ведущую к северу дорогу. Через десять минут военная база пропала из виду, потянулись горы.

– Интересно, как там наши? – спросила Марта через ком-линк у Санчеса. – Ты не хотел бы вернуться?

Первая Бригада продолжала стоять на юге, около портала на Фрио, и новостей из нее не было.

– Можно было, – ответил Санчес. – Честно говоря, без войны мне скучновато, да и парней хочется повидать.

– И мне тоже, – те дни, когда она была простым субтактиком, Марта вспоминала нередко, с неизменным удовольствием. Да, тогда в нее стреляли, смерть стояла рядом, зато жизнь была много проще, ничего не смущало и не тревожило душу, помимо обычных желаний.

Мысли ушли в прошлое, к первым дням войны, когда победа казалась близкой, а Пророк – чуть ли не богом. Вспомнился Антон, первый командир, Джон, Анна и Анхель, планета Эброн и тот человек, с которым они шли по горам.

Как же его звали? А, точно, Роберт…

Вспышка молнии отвлекла Марту от воспоминаний. По крыше транспортера ударили первые капли дождя, гром пророкотал с неимоверной силой.

– Началось, – пробурчал водитель, напряженно вглядываясь в дорогу. – Теперь неведомо сколько ехать будем.

В Гролл они приехали перед самым закатом. Дорога повернула, открылся вход в тоннель, ведущий к городу. Поднялся шлагбаум, один из постовых махнул рукой, и они проехали в столицу Рахонависа. Миновали несколько пустых из‑за вечернего времени тоннелей-улиц и остановились перед административным комплексом.

– Иди в номер, – сказала Марта, когда они с Санчесом вылезли из машины. – Я к Рогхерну, надо доложить.

Комната, куда их поселили после возвращения с операции против насекомых, стала чем-то вроде постоянного жилища.

– Ладно, – кивнул Санчес.

Марта поднялась на третий этаж, но Рогхерна в кабинете не оказалось.

– Он в главном зале, – сообщил секретарь. – Там полчаса назад началось экстренное совещание.

– Да? По какому поводу?

– Не знаю. Не сообщили, – секретарь пожал плечами и, опечаленный собственной неосведомленностью, грустно вздохнул.

В зале Марта обнаружила Рогхерна и всех делегатов Ставки, за исключением Рональда. Когда стукнула дверь, только Райнарт приветственно улыбнулся, другие не отвели взглядов от лежащего на столе электронного планшета.

– …удалось остановить на оборонительном рубеже южнее поселка Ратиссо, – докладывал Альберто, и лицо его было более белым, чем обычно. – На западном участке наступление продолжается, части Шестой Свободной отходят.

– Что происходит? – шепотом поинтересовалась Марта у Дианы.

– Час назад войска Пророка захватили портал с Фрио, – отозвалась та. – Стоявшие там части разбиты. Враг на Рахонависе.

– Клянусь Пророком…

Марта с тревогой подумала, как там Стефан, Сара и остальные. Альберто тем временем закончил доклад.

– Все понятно, – сказал Рогхерн. – Необходимо срочно перебросить резервы на юг. А все операции на Шипе остановить. Воевать на два фронта мы, к сожалению, не способны.

– Честно говоря, мы вообще не способны воевать, – мрачно добавил Дамир, делегат по снабжению войск. – Боеприпасы подходят к концу. Еще неделя-другая, и нечем будет стрелять. Приблизительно через месяц иссякнут запасы топлива.

– Я знаю об этом, – кивнул лидер Верных. – Может быть, предпримем еще одну попытку заключить мир? Фон Хайнц не может не понимать, что победа дастся ему очень большой кровью.

– Что за пораженческие настроения?! – выкрикнул Райнарт. – Мы должны биться ради Эволюции и Стального Кодекса! Сражаться до последнего и…

– Героически погибнуть? – закончила фразу Марта. – Доблести в этом, как я думаю, не очень много. А если мы все падем, кто останется верным делу Эволюции, о которой ты так много и красиво говоришь?

Райнарт сердито сверкнул глазами и встряхнул головой, но ничего не сказал.

– У нас не так много вариантов, – сказал Альберто. – Можно сдаться на милость Пророка. Но, учитывая, что ее у него нет, это верная гибель. Попытаться контратаковать и отбить врага на Фрио? Это возможно, но только проблем не решит. Боеприпасов достать негде. Значит, единственный выход – уходить. На ту планету, что находится на другом конце построенного чужаками портала.

– Бежать перед предателями расы форсеров? – Райнарт гордо вздернул подбородок. – Никогда! Лучше смерть!

– Не старайся казаться глупее, чем ты есть, – одернул его Рогхерн. – В данной ситуации уход – единственный выход. Защитить подходы к порталу очень легко, там, насколько я знаю, всего одна дорога. Понятно, что на новой планете нам придется начинать с нуля. Вероятен голод, возникнут сотни разных проблем. Но они лучше, чем тотальная гибель, которую уготовал нам фон Хайнц. И в новом мире мы сами будем решать свою судьбу.

– Поддерживаю, – кивнула Марта. – Надо начинать эвакуацию немедленно. И предложить жителям Рахонависа последовать за нами. Чтобы обустроить девственную планету, нам понадобятся не только боевые форсеры.

– Будем голосовать, – Рогхерн обвел собравшихся взглядом. – Кто за то, чтобы начать переселение?

Через десять минут судьба Верных оказалась решена. Против выступил Райнарт и еще двое делегатов.

Воин Пророка

8

Здание КПП рядом с порталом выглядело так, словно его обстреливали, причем не один раз. Потом всегда ремонтировали, а после последнего обстрела решили не возиться, оставили, как есть.

В стенах зияли проломы, двери не было вовсе. И всюду виднелись черные пятна, что остаются после плазмоидов.

– Неслабый тут бой был, – заметил Андре, перевесившись через борт, чтобы лучше видеть. – Ага, а вот и остатки оборонительного периметра. Кудрявые небеса, да тут кто-то очень неплохо порезвился…

Бунтовщиков, оборонявших вход в портал, внезапная атака застигла врасплох. Ну а нападавшие действовали максимально быстро и жестоко.

– Сам стратег, говорят, – проговорил Ференц, – и его личная бригада. Не зря их считают лучшими из лучших. Говорят, портал был заминирован, так что нужно было не допустить взрыва.

– А ты-то все откуда знаешь? – подозрительно спросил Джон. – Или с У-Ахмедом дружбу водишь?

– Нет, – Ференц улыбнулся. – Мы же у Розенфолла стояли? Стояли. Вот я улучил минутку и с земляком повидался…

– Какой он у тебя осведомленный, – Андре покачал головой. – Впору подумать, что служит в штабе.

– Этого я тебе не говорил, – субтактик нахмурился. – Эй, хватит через борт свешиваться. А то свалишься еще. Как дитя малое, честное слово…

Андре поспешно сел на место.

Транспортер проехал мимо КПП, нырнул в свечение портала и выехал из него уже на другой планете.

С этой стороны царил вечер. Солнце опускалось в лиловое море, и на воде лежала световая дорожка. Прямо впереди поднимались горы, невысокие, но очень обрывистые, а ближе к восточной части горизонта висели четыре луны – два тонких месяца, один полный диск и половинка.

А еще тут были следы боя, куда более явные, чем на Фрио – тела, подбитые танки, покореженные машины.

– Приехали, – сказал Джон, когда небо над горами разорвала молния. – Рахонавис, планета бурь.

Через несколько километров их колонна достигла развилки. Свернули направо, пришлось объезжать два мертвых «Зверя», и после гибели цеплявшихся друг за друга. Дорога пошла вдоль берега моря, буквально в полусотне метров от линии фиолетового прибоя.

– Это еще что такое? – остроглазый Яков разглядел среди волн нечто круглое, темное, с множеством отверстий.

– Пророк его знает, – буркнул субтактик. – Не стреляет в нас и ладно. Какая-нибудь местная живность…

Вновь полыхнула молния, загрохотал гром. И едва успели поднять тент, как с севера со скоростью атакующего штурмового корабля накатила гроза. Тент первым порывом едва не сорвало с креплений, дождь ударил с силой настоящего камнепада. Спустя пару минут Оле обнаружил, что промок с ног до головы.

– Ничего себе, – сказал он. – А я-то думал, что все узнал о дождях на Хордане… Но надо же, ошибался.

Сидевшая рядом Ванда понимающе улыбнулась.

В ком-линке начался треск, от непрерывного грохота заложило уши. Ну а когда транспортер остановился, никто сначала не понял, почему.

– Вылезаем! – Ференцу пришлось заорать во всю глотку, чтобы его приказ был услышан. – Прибыли!

– Неуютно там как-то, – заметил Андре, – но деваться некуда.

За пределами машины бесчинствовала гроза. Ветер нес струи дождя почти горизонтально, по земле текли ручьи. Вспышки молний вырывали из мрака кусок дорожного покрытия, скалы и бешеное, вспененное море.

– Давай-давай! – надсаживаясь, завопил субтактик.

Оле выпрыгнул за борт, сделал вдох и едва не захлебнулся – столько воды попало в рот. Прикрыл лицо рукой и только после этого смог нормально дышать. Бойцы вылезли из кузова и цепочкой побежали мимо застывших транспортеров. Зачавкала попавшая в сапоги вода.

– …позиции…шшшш… немедл… – ком-линк выдал обрывок речи тактика и намертво замолчал.

Миновали поворот дороги. Стало видно, что впереди тьму разгоняют не только молнии, но и вспышки плазменных и ионных разрядов.

Под пологом бушующего мрака шел бой.

– Добавили!!! – даже не закричал, а заревел Ференц. – Скорости!!! Твою бригаду!! Это что за хренота!?

Из тьмы сверху рухнул поднятый не самым сообразительным командиром звена модуль-разведчик. Шлепнулся на землю перед самым носом субтактика и взорвался. Но взрывную волну просто-напросто сдуло ветром.

– Повезло, – сказал Андре, выковыривая из плеча осколок «Циклона». – Эй, командир?! Цел!?

– Я-то цел, ядреный плазмоид!!! А вот кто-то точно не уцелеет!! – и Ференц припустил еще быстрее.

Свернули с дороги, под ногами захрустели мокрые камни. Смогли разглядеть, что впереди части девятой боевой бригады штурмуют позиции мятежников, укрывшихся за валунами.

Проходившую между двумя здоровенными каменюками дорогу уродовала ямина явно искусственного происхождения.

– Огонь! – на этот раз голос тактика прозвучал в ком-линке очень четко. – За Пророка и Эволюцию!

Дали залп, плазмоиды унеслись во тьму. Нашли они цель или нет – осталось неясным, но небо тоже решило поучаствовать в развлечении. Молния шарахнула в высокий камень, формой похожий на конус.

– Эх, только сейчас понял, как здорово у нас на Фатуме, – пробормотал-пробулькал Оле, падая на землю, – никакой сырости, лишней капельки не сыщешь…

– И не говори, – Андре невероятным образом услышал слова приятеля.

Они стреляли и ползли вперед, затем двигались перебежками. И в какой-то момент оказалось, что позиции врага рядом, рукой подать.

– Вперед!!!! Бей гадов!!! – заревел Ференц.

Оле вскочил, плазмоид пролетел рядом с головой, от жара затрещали волосы, глаза ослепило. Ничего не видя, сделал несколько шагов, врезался грудью в твердое и холодное. Проморгался и разглядел, что это камень.

– Смерть!! – на его верхушку выскочил здоровенный мятежник с двумя карабинами в мощных лапах. – Преда…

Крик оборвался, когда выпущенный Оле плазмоид вошел бунтовщику в пах и, прожигая внутренности, углубился в плоть. Перебивая запах озона, поплыла вонища горелого мяса.

– Нечего орать, – Оле проследил, как падает тело, и двинулся в обход камня.

За ним обнаружил девушку-снайпера, лихорадочно возившуюся со своим оружием. Она показалась похожей на мать-воспитательницу с Фатума. Сердце на миг замерло. Оле усилием воли подавил эту дрожь и нажал на гашетку. На упавшее тело даже не посмотрел, бросился в сторону, чтобы укрыться от выстрелов.

Дальше на север валуны лежали, точно вываленные на стол детали конструктора для великанского ребенка. Между ними находился лабиринт из узких или широких, но обязательно кривых и коротких проходов.

– …наступшшш… северо-зшшш… – непонятно зачем на мгновение ожил ком-линк.

Когда из‑за соседнего камня выступил форсер, Оле едва не выстрелил. В последний момент удержался, поняв, что это Джон.

– О, это ты… – сказал тот, заметив уроженца Фатума. – Где остальные?

– Кто же их знает? Были где-то рядом. Но тут не докричаться, ни связаться, – и только тут Оле понял, что буря начинает стихать.

Он неплохо слышал собственный голос, да и дождь не лупил по голове сотнями железных шариков.

– Ладно, тогда иди вперед. Прикроешь меня, если чего, – скомандовал Джон, и рыльце мортиры на его плече грозно повернулось к темному небу.

Оле спорить не стал.

Минут через десять, так и не встретив никого, вышли к северной границе зоны камней.

– Дальше-то ровно, – сказал Джон. – И во, смотри, удирают, гады. Во все лопатки. Мы, похоже, свое дело на сегодня сделали…

Уцелевшие мятежники отходили туда, где дорога делала очередной поворот. Где-то правее стреляли, но это походило на завершающий аккорд упорного боя. Потихоньку слабела и гроза.

– Именно, – проговорил Оле и ладонью вытер мокрое лицо.

* * *

– Знаешь что, – сказала Ванда, задумчиво глядя на море, тихо и мягко шуршащее мелкими камушками. – Я слышала, что у людей есть такое развлечение – купаться.

– Чего делать? – спросил Оле.

– Купаться. Заходить в воду и… как это, плавать. Говорят, что это очень приятно. Хотя я никогда не пробовала. На Норли делать это просто негде.

– Хм, так попробуй тут, – сказал Ференц. – Сам участвовать не буду, но хотя бы погляжу, что это такое – купаться…

Тринадцатая боевая бригада вступила на Рахонавис только вчера. Более пятнадцати часов продлилось непрерывное наступление. Закончилось оно тридцать минут назад, едва разведка обнаружила впереди очередную линию обороны, и на этот раз основательную, хорошо подготовленную.

Двигавшиеся на север войска остановились, а бойцы получили некоторое время для отдыха. Транспортер, в котором ехали девятое, десятое и одиннадцатое звенья, встал там, где от дороги до моря было рукой подать.

Для начала поели, а теперь, как выяснилось, наступило время для экзотических развлечений.

– Нет больше желающих? – Ванда лукаво улыбнулась.

– Ну… – Джон смущенно засопел, – а может там эти, хищные твари водятся? Как схватят тебя за… что-нибудь…

– Не водятся, – Ванда покачала головой. – Я разговаривала с одним парнем из техников. Он местный, родился здесь. Так по его словам, в этих водах нет ничего опаснее мелких рачков.

– Не, я все равно не пойду. Ну его… – и Джон замахал руками.

– Придется вдвоем, – Ванда лукаво глянула на Оле, зеленые глаза ее сверкнули. – Ты готов?

– Э… да, – сказал он.

– Тогда пошли, – она начала раздеваться.

Стащил комбинезон и, поеживаясь под удивленными и насмешливыми взглядами соратников, двинулся к воде. Но смотреть на лишенную одежды Ванду оказалось столь приятно, что о смущении вскоре забыл. Сам не заметил, как достиг моря, и только когда волна облизала ноги, невольно вздрогнул.

– Что, испугался? – Ванда хихикнула.

– Тут кто угодно испугается. Столько воды…

Они заходили глубже и глубже. Вода была теплой, ноги путались в похожих на ленты из бурой ткани водорослях, ступни погружались в мягкий ил. Морские твари бегали по пальцам, тыкались в лодыжки.

Это было непривычно и немного жутко.

– Эй, вы там, не утоните! – донесся с берега крик Ференца, когда они зашли по грудь. – Еще отвечать за вас!

– Я и вправду дальше не пойду, – сказал Оле, чувствуя, как волны мягко покачивают его. – Что-то мне боязно.

– Как хочешь, – Ванда сделала еще шаг и скрылась под водой с головой.

Он задергался, пытаясь понять, что же именно нужно сделать. Поскользнулся на мокром камне, очередная волна ударила в лицо. Оле глотнул кисло-соленой воды, горло перехватило.

Засипел и закашлялся, замолотил руками, боясь, что его утащит в пучину. Сквозь плеск услышал отдаленный крик, и тут сильная рука схватила его за вихры на затылке и вытащила на поверхность.

Оле жадно задышал, понял, что его держит Ванда, а вопит субтактик, успевший стащить ботинки.

– Ты чего? – спросила девушка. – Испугался?

– Да… за тебя… – Оле закашлялся, выперхал из себя немного попавшего в легкие моря.

– И зря. Я просто решила окунуться. Но спасибо за заботу, – она отпустила его волосы. – Пошли на берег, а то Ференц с ума сойдет…

До суши Оле едва добрел. Уселся на гальку рядом со своими вещами, чувствуя, как трясутся ноги. Вопреки ожиданиям, субтактик орать и возмущаться не стал.

– У, резаные мозги. В следующий раз, если что, сам придушу… – только сказал он, да еще погрозил кулаком.

– Ну, как купание? – с издевательской усмешкой спросил Андре.

Оле посмотрел туда, где Ванда натягивала комбинезон на стройную фигуру, и сказал:

– Оно того стоило.

– А, ну-ну… – уроженец Регеда смутился и больше спрашивать ничего не стал.

Оле довольно быстро пришел в себя, сжевал плитку сухого пайка. Когда отряхивал крошки с коленей, Ференц поднялся и сказал:

– Все, отдых закончился. Берите оружие и пошли. Общий сбор у машины тактика.

Боевая бригада собралась за считанные минуты, а затем вновь разбилась на звенья и двинулась на север по обочине дороги. Вскоре стала видна линия обороны – окопы, валы и ряды колючей проволоки. Приглядевшись к ней, Оле сказал:

– Не хватает только бури. Тогда все было бы точно так же, как ночью.

– Не напоминай, – сурово одернул его Яков, оглядывая чистый пока небосклон. – Вдруг на этот раз обойдется…

За сутки на Рахонависе осознали, что грозы тут налетают без предупреждения.

Этот штурм напоминал все остальные, в каких Оле довелось участвовать. Сначала обстрел из мощного оружия, затем атака всеми имеющимися силами. Ползущие «Звери», летящие «Циклоны» – брандеры, бегущие бойцы. Сотни плазмоидов, мечущихся как мячи в какой-нибудь людской игре.

Во время одного из падений ободрал руку об острый камень. Затем вражеский выстрел угодил прямо в оружие и пришлось несколько минут потратить на то, чтобы вернуть «Злобе» боеспособность.

Пока возился, соратники ушли вперед. Бросился их догонять и едва не угодил под разрыв выпущенного из мортиры заряда.

– Оп-па… – только успел сказать Оле, когда рядом вспухло облако огня. Затем его подняло и отшвырнуло в сторону.

Очухался через несколько минут и понял, что обстановка на поле боя изменилась.

Биотанки не шагали вперед, а медленно пятились. Бойцы кое-где бежали назад, вслед им летели плазмоиды приободрившихся мятежников.

– Отходим! – гаркнул Ференц через ком-линк. – Получен приказ отступать. Все назад, очень резво…

– Понял, – автоматически ответил Оле, и тут взгляд его зацепился за лежавшее неподалеку тело.

Оно принадлежало Ванде.

Не слыша и не видя ничего вокруг, Оле бросился к ней. С ужасом заметил, что на комбинезоне девушки, поверх левой груди, виднеется небольшое оплавленное отверстие. Такие оставляет выстрел ионного орудия.

– Ванда! – он упал на колени, потряс ее за плечо. – Очнись! Надо уходить!

Понимал, что совершает глупость, но остановиться не мог. Ощущал, что привычки и шаблоны поведения, вбитые в него модификацией, учебным центром и подготовкой на военной базе, готовы в один миг рухнуть под напором чего-то дикого и темного…

Оле вздрогнул, обнаружив, что рядом еще кто-то есть.

– Пошли, – сказал Андре. – Каждый из товарищей, погибая, остается с нами – так написал Пророк, а он не мог ошибаться. Ей ты помочь ничем не сможешь. Нужно спасаться самим.

– Зачем? – такой вопрос показался в этот момент самым естественным.

– Нет времени на разговоры! Пошли!

– Да, – Оле заскрипел зубами, подхватил девушку на руки, и они побежали.

Акселераторы в спине и руках выли от натуги, ноги подгибались. Но он упорно переставлял их, стараясь не думать, что первый же снайпер врага, обнаружив настолько хорошую мишень, не промахнется.

Оказавшись в безопасности, Оле бережно уложил Ванду, и только затем свалился сам.

– Хреновый сегодня день, – сказал появившийся рядом субтактик. – Сначала Джон, потом она…

– Джон? – повторенное Андре имя показалось чужим, непонятно кому принадлежавшим.

Нет, не мог громогласный уроженец Деоса погибнуть вот так просто, в обычном бою…

– Да, он, – подтвердил Ференц, подошел к Оле и положил руку тому на плечо. – Эх, надо же. Я понимаю, что она тебе нравилась, парень. Да и ты ей нравился…

– Наверно, – безучастно отозвался тот, продолжая глядеть в мраморное, застывшее лицо девушки.

Вспомнился тот момент, когда они впервые увиделись – много дней назад, еще на Хордане, и тогда она не обратила на него внимания. Мысли сместились к сегодняшнему купанию…

– …но это все не имеет значения, – продолжил субтактик. – Мы, боевые форсеры, самой Эволюцией обречены на то, чтобы терять тех, к кому привыкаем. Терять очень быстро. И ты не должен позволить атавистическим чувствам овладеть собой. Ты…

– Я и не позволю, – Оле поднял голову. Боль в сердце была настолько явственной, точно в грудь вошла крупнокалиберная пуля. – Они не помогут ни ей, ни мне. И я сам отнесу тело к унификатору.

Передвижные комплексы для переработки трупов следовали за войсками на всех планетах. Но старались держаться в некотором удалении и не напоминать о себе бойцам. Специальные команды вступали в дело после того, как поле боя оказывалось очищено, и действовали без особого шума.

– Славно… как знаешь, – несколько растерянно сказал Ференц. – Но ты уверен? А то скоро может прийти приказ о новой атаке…

– Я успею вернуться, – Оле легко подхватил Ванду, поднялся и, осторожно ступая, пошел вдоль дороги.

Миновал транспортер тактика, стоявшие в ряд машины тыловых служб. Оставил в стороне то место, где вместе входили в море час назад, вскоре увидел передвижной унификатор. Немногим позже услышал равномерное пыхтение и урчание работающих агрегатов.

Унификатор напоминал металлическую гусеницу на колесах. Спереди находилась голова – большая кабина на восемь человек. За ней следовали отсеки для оружия, вещей и комбинезонов погибших.

Все, что принадлежало мертвым, будет служить живым.

В хвосте располагался блок уничтожения – большой сегмент, над которым торчали раструбы теплоотводов. Он издавал резкий неприятный запах и чуть заметно подрагивал, точно в экстазе.

Появление Оле заметили. Из кабины выбрался субтактик в черном комбинезоне техника, сутулый и лысый.

– Чего это ты? – спросил он, удивленно тараща белесые глаза. – А, решил помочь нам. Что же, ценю. Я…

Субтактик взглянул Оле в лицо и перестал улыбаться. Рожа его стало серьезной, а голос – резким:

– Эй, парни! Быстро вылезайте! Работа есть! – и тут командир унификационной машины заговорил вкрадчиво. – Отдай ее им. Поверь, они будут обращаться с ней вежливо. Если хочешь, можешь посмотреть…

Оле отдал Ванду выбравшимся из кабины техникам. Девушку быстро и ловко, но без непочтительности лишили оружия и одежды. Затем аккуратно положили на дорожку, ведущую в приемный люк.

Та поехала, и тело Ванды медленно сдвинулось с места. Исчезла голова, плечи, руки…

– Вечная память, – сказал Оле, едва протолкнув слова через окостеневшее горло. После чего развернулся и пошел обратно.

Его ждали живые.

Дочь эволюции

16

Транспортер подпрыгнул, так что Марта едва не врезалась головой в потолок.

– Нападение! – рыкнул водитель, отчаянно выкручивая руль.

Послышался грохот, тяжелую машину занесло. Потом сбросило с дороги и впечатало в скалу. Удар оказался такой силы, что треснуло бронестекло, а у Марты потемнело перед глазами.

– Наружу… – прохрипела она, едва придя в себя. – Все наружу!

С трудом открыла аварийный люк, выбралась из кабины. Стало ясно, что колонну из десятка транспортеров, направлявшуюся на юг, к фронту, обстреляли с двух сторон. Та машина, что ехала первой, превратилась в пылающий факел, другая перевернулась, еще несколько серьезно пострадали.

Из кузовов выбирались форсеры, со всех сторон летели плазмоиды, мелькали лучи ионных разрядов.

– Цела? – рядом появился Санчес, собранный и невозмутимый, несмотря на рваную рану на лбу.

– Еще как, – она спрыгнула на землю. – Это что, диверсионная группа? Далеко на север они забрались…

Отбежали на десяток шагов, и тут покинутая машина взорвалась. Марту толкнуло в спину, она покатилась кубарем, зашипела от боли в неловко подвернутой руке. Как только в голове перестало гудеть и кружиться, вскочила и бросилась под укрытие валуна, где уже засели несколько бойцов.

Колонна везла на юг запасные органы и детали для «Зверей», забранные с одного из складов на военных базах. Ее сопровождали три звена охраны и Марта, отправленная Ставкой в войска.

Засада подстерегла транспортеры там, где дорога шла через горы, вдали от селений.

– Где они засели? – поинтересовалась она, отдышавшись после рывка.

– Вон там, – один из бойцов показал на ту скалу, в которую врезался транспортер. – И с другой стороны дороги.

Плазмоид врезался в валун, второй пролетел над ним.

– Нас заметили, – пробормотала Марта. – Где ваш субтактик? Надо бы поднять модуль-разведчик, выяснить, сколько врагов.

– Погиб он, – боец высунул из‑за камня плазменную пушку и выстрелил из нее, почти не целясь. – Еще в машине его накрыло. И модули там же остались, наблюдатель и брандер.

– В какой? – требовательно поинтересовалась Марта. – В перевернувшейся? Так, сейчас попробую их активировать…

«Циклон» обычно повиновался только тому субтактику, на которого «настроен». Но уровень доступа супертактика позволял обойти этот запрет. Проблема состояла в том, что поврежденные во время переворота машины антенны модулей могли просто не принять сигнал.

Взревели реактивные двигатели, один за другим из дыры в борту транспортера вылетели два модуля. И тут Марта вспомнила, что у нее нет окуляра, а значит, она не сможет видеть картинку, передаваемую с камер наблюдателя.

– Ладно, попробуем наугад… – пробормотала она и повела оба «Циклона» вверх.

К этому моменту горели уже все транспортеры. Выжившие бойцы из охраны прятались среди камней и пытались отстреливаться, но выходило это вяло и не очень организованно.

Диверсанты заметили модули и перенесли огонь на них. Разведчик взорвался, когда в него угодили сразу два плазмоида, а вот брандер Марта ухитрилась довести до вершины скалы.

Там громыхнуло, полетели камни, на дорогу сбросило тело одного из диверсантов.

– Первый Параграф, – проговорил Санчес, бросив на него взгляд. – Шустрые, сволочи, и меткие…

Один из прятавшихся за валуном бойцов выругался и схватился за плечо, пробитое выстрелом из ионного орудия.

– На этом резервы кончаются, – сказала Марта, поднимая собственную «Ярость», – так что остается лишь отбиваться…

Положение выглядело фатальным. Чтобы вырваться из ловушки и уйти из зоны обстрела, требовалось пробежать по открытому месту почти сотню метров. Шансы, что снайперы Первого Параграфа промахнутся, были близки к нулю. Дело шло к тому, что уцелевших постепенно перебьют.

Но, к удивлению Марты, стрельба начала затихать, а затем и вовсе прекратилась.

– Что за ерунда? – пробормотал Санчес. – Они уходят? Но почему? Что их напугало? Или решили не добивать?

Марта услышала рев моторов, и через минуту из‑за поворота дороги показался серо-зеленый транспортер, потом еще один. Водитель передней машины сообразил, что происходит, и дал по тормозам, из кузова начали выпрыгивать бойцы, взмыли в небо несколько модулей.

– Эй, уцелевшие есть? – донесся из ком-линка бодрый голос. – Говорит Луис С’Регед, тактик Пятнадцатой Свободной Бригады.

– Есть-есть, – отозвалась Марта. – Вы явились очень вовремя. Еще немного, и они бы с нами покончили.

Тактик в ответ рассмеялся.

Диверсанты не собирались вступать в бой с целой боевой бригадой. Они уходили на восток, в горы, отстреливаясь на ходу.

– Ну надо же, мы живы, – сказала Марта, выбираясь из‑за валуна. – Просто не верится.

– И мне, – кивнул Санчес.

Они прошли к развороченным останкам транспортера. У кабины наткнулись на тело водителя. Опознать его удалось только по комбинезону, лицо оказалось разбито так, что превратилось в кровавую кашу.

– Не успел, – Марта покачала головой. – Жаль. Но Эволюция основана на смерти. Каждый из нас, погибая, отдает дань той жизни, что его породила, – цитата из Стального Кодекса показалась в этот момент уместной. – Ладно, пойдем, поблагодарим нашего спасителя. И заодно выясним, не возьмет ли он нас с собой.

Тактик Пятнадцатой Свободной Бригады обнаружился в самом конце колонны, у штабного транспортера. Поняв, офицер какого именно ранга к нему пожаловал, он встал по стойке «смирно».

– Вольно, – бросила Марта. – Еще раз спасибо. Ты распорядился, чтобы дорогу очистили?

– Конечно. И доложил о случившемся.

– Очень хорошо. Пара мест в транспортере найдется?

– Так точно, – в глазах тактика запрыгали веселые искорки. – Разрешите вас подбросить?

– Разрешаю, – Марта обернулась туда, где продолжали дымить остатки машин. – И надо бы попробовать спасти хоть какую-то часть груза. Не все же сгорело?

Детали биотанков устойчивы к воздействию огня, поэтому сжечь их не так легко.

– Мы попробуем, – пообещал тактик уже серьезно. – А сейчас прошу в мою машину.

Отказываться Марта не стала.

* * *

Картинка, передаваемая с разведывательного модуля, была нечеткой, плыла и подергивалась. Мешали помехи, источником которых была только что закончившаяся гроза. Ворчание грома еще доносилось с запада, а над морем висели черные, как уголь, тучи.

И все же Марта увидела то, что хотела – позиции врага. Ряды «Зверей», бойцов с единичкой на груди, штурмовые звенья.

– Ну что, впечатлена? – поинтересовался Стефан.

– Да, – она покачала головой. – Два дня назад ты докладывал, что силы врага истощены, и наступать он более не может.

– Демон забери, так оно и было, – командир Первой Свободной Бригады почесал лишенную волос макушку. – Мы потрепали их изрядно. Но фон Хайнц, похоже, собирается уничтожить нас во что бы то ни стало и не жалеет резервов.

– Это-то и я вижу, – Марта вздохнула.

Рядом с передовой она находилась восьмой день, и все это время части Верных почти без перерывов отходили. Несколько дней назад вроде бы наметился перелом, но охватившая Ставку радость оказалась преждевременной. Стратеги фон Хайнца просто ввели в дело новые части, и все пошло как раньше.

– Моим разведчикам удалось взять языка, – сказал Стефан. – Анджей постарался, кстати. Так вот пленник сообщил, что наступление начнется сегодня. До него осталось два часа сорок минут.

– А до начала нашей операции?

– Десять минут, – Стефан улыбнулся. – Надеюсь, что мы приготовим им очень неприятный сюрприз.

Три Свободных Бригады занимали пространство между горами и морем, защищая идущую на север дорогу. От врага их отделяло около километра и гряда пологих холмов, слабо подходивших для того, чтобы служить оборонительным рубежом, но зато неплохо закрывавших от любопытных взглядов.

– Ну, не такой уж он неприятный, как хотелось бы, – сказала Марта. – Ага, меня заметили.

По модулю, через который она наблюдала за врагом, начали стрелять. Пришлось развернуть «Циклон» и повести его к своим позициям. Стали видны окопы, засевшие в них бойцы, ведущие в тыл ходы сообщения.

– Время, – проговорил Стефан.

Сотни форсеров в окопах пришли в движение. Цепочками, точно муравьи, они побежали по траншеям. Одновременно завели двигатели сотни располагавшихся очень близко к боевым позициям транспортеров. Биотанки, а их было очень немного, начали разворачиваться.

Все происходило быстро, но без суеты и лишнего шума.

– Ага, вон Мигель, – Марта заметила у одной из машин знакомую мускулистую фигуру. – Суров и невозмутим, как обычно.

– Да уж… – Стефан сделал паузу, отвлекся на что-то. – Так, они решили посмотреть, что у нас происходит. Но на этот случай у нас оставлен заслон из снайперов.

Марта повернула модуль и увидела, как расплывается облачко дыма там, где над морем только что висел стальной шарик разведчика. Второй благодаря ловкому маневру ухитрился спастись, но метнулся вниз и пропал из виду.

Ревели моторы, бойцы спешно запрыгивали в транспортеры, а те выруливали на дорогу. Свободные Бригады уходили, оставляли позиции, лишая врага цели для атаки. И это вовсе не было бегством. Пятнадцатью километрами к северу их ждал укрепленный оборонительный рубеж.

И прорвать его будет очень сложно даже для прекрасно обученной и мощной армии фон Хайнца.

Марта курировала строительство рубежа. Подгоняла техников, ругалась с охраной, решившей, что тут можно спать на посту. Она знала, что это их шанс устоять до момента окончания эвакуации.

– Первая тактическая ушла, – Стефан довольно кивнул. – Вторая ушла, третья ушла… Скоро и наш черед придет.

Штабной транспортер, где они находились, стоял прямо за линией окопов. Если открыть люк, можно было увидеть бежавших форсеров, услышать окрики субтактиков и топот.

– Придет, никуда не денемся, – в Первую Свободную Бригаду Марта приехала только вчера, когда строительство оборонительного рубежа было закончено. Повидалась со старыми соратниками, с грустью узнала о том, что у самого портала, во время первой атаки врага, погиб Тадеуш.

Последний из транспортеров вильнул бронированным задом и устремился к дороге. Въехал в одну из многочисленных луж, оставшихся после дождя. Из-под колес полетели брызги.

– Теперь снайперы, – сказал Стефан, и в голосе его послышалось напряжение. – Эх, если они ударят сейчас…

Наступили те минуты, когда враг имел шансы использовать ситуацию в свою пользу. Оборонявшиеся не успели уйти достаточно далеко и в то же время утратили возможность защищаться.

– Не догадаются, – Марта сама не чувствовала особой уверенности. – Вряд ли они знают, что у нас происходит…

И тут же небо на юге одна за другой прочертили несколько огненных линий. В воздух поднялись джамперы, а мгновением позже стали видны сразу три или четыре модуля-разведчика. Донесся далекий рокот, словно пошевелилось существо размером с гору, на оставленные позиции начали падать выпущенные из мортир плазмоиды.

Но снайперы успели покинуть огневые точки и со всех ног бежали к ждущим их машинам.

– И все-таки они опоздали! – воскликнул Стефан и толкнул в плечо водителя. – Давай, заводи! Уходим!

Клацнула, закрываясь, дверца в кабину. Сидевшая в кузове Марта поспешно застегнула страховочные ремни, торопливо опустила «Циклон» пониже, чтобы он не угодил под случайный выстрел.

Их транспортер едва успел набрать скорость, когда на вершине одного из холмов показались форсеры из частей фон Хайнца. Выпущенный из ионного орудия луч прошел совсем рядом, несколько плазмоидов разбились о броню, но ни один не причинил какого-либо вреда.

Слишком велико было расстояние.

– Ну, вот и все, – сказала Марта, когда дорога повернула. Холмы, старая линия обороны и наступавшие враги сгинули за поворотом. Дала на модуль ускорение, аккуратно посадила его на крышу, в специальное гнездо, рядом с двумя собратьями.

Через несколько километров стал виден небольшой поселок.

Еще два-три дня назад это было обычное для Рахонависа селение. Выходили в море лодки, оборудованные для сбора кристаллина, у жилых бараков носились с криками дети, с кухонь тянуло запахом готовящейся еды. Сейчас тут было пусто и мертво, распахнутые двери скрипели на ветру, на земле виднелись отпечатки от колес и гусениц транспортеров.

Отсюда вывезли все, что могло представлять какую-то ценность, от унификатора до последнего блока памяти. Жителям предоставили выбор – уехать или остаться. Никто не захотел попасть в руки победителям.

– Да, жуткое зрелище, – сказал в ком-линк Стефан, – точно прошлась эпидемия, а за ней – грабители…

– А я этим любуюсь не первый раз, клянусь Пророком, – отозвалась Марта. – Ох, и шуму было тут в день эвакуации. Одно хорошо – сейчас местные на пути к порталу, и врагу не достанется ничего, кроме домов.

Поселок остался позади, транспортер увеличил скорость. Показался новый рубеж обороны – долговременные оборонительные точки, противотанковые рвы, брустверы из пластобетонных блоков.

Штабная машина проехала через оставленный проход, и спустя несколько минут заминированный участок дороги взлетел на воздух.

Верным это шоссе больше никогда не понадобится.

* * *

«Зверь» продолжил упрямо шагать вперед, даже потеряв клешню с плазменными пушками. Но затем не выдержало защитное поле, погиб оператор и биотанк взорвался, не дойдя до линии окопов какого-то десятка метров.

Громыхнуло, вспухло облако ярко-малинового пламени, бежавшие за «Зверем» пехотинцы залегли, а потом начали торопливо отползать.

– Так, тут полегче. А что на левом фланге? – Марта наблюдала за штурмом, как обычно, с помощью модуля.

– Там не очень здорово. Пришлось поднимать резерв, – сказал Стефан, имевший, помимо картинки, доступ к докладам тактиков.

Один из ДОТов у самых гор пылал, другой выглядел целым, но установленные в нем ионные и плазменные разрушители молчали. Тут атакующие обрушивали на окопы настоящий шквал из плазмоидов, от синих вспышек рябило перед глазами. И упорно, не обращая внимания на потери, шли вперед.

– Зараза! – Марта поморщилась, когда один из плазменных разрядов зацепил бок ее модуля и тот, завертевшись, устремился к земле. К счастью, успела отключиться до момента, когда разведчик погиб.

Переданное прямо в глаз изображение из центра взрыва – верный световой шок.

На новом оборонительном рубеже Свободные Бригады Верных стояли четвертый день. И третьи сутки проходили в беспрерывных атаках. Войска фон Хайнца словно с ума сошли. Они пытались прорваться через горы, но там их встретил специально оставленный заслон. Норовили обойти защиту морем и для этого разобрали дома в брошенном селении и соорудили из них плоты и лодки.

Затея окончилась крахом благодаря урагану.

И еще они яростно и довольно умело расшатывали оборону, не жалея ни бойцов, ни боеприпасов.

– Это у тебя второй за день, – Стефан поглядел на нее осуждающе. – Не пойму, зачем ты вообще рискуешь? Любые данные в твоем распоряжении – достаточно подключиться к информационной сети.

Санчес одобрительно засопел – его одолевали схожие мысли.

– Потому что Ставка требует от меня ежедневных отчетов, – ответила Марта. – А я не могу рассказывать о том, что не видела своими глазами. А если честно – мне скучно сидеть тут, в безопасности, без настоящего дела.

Рогхерн попытался отозвать ее в Гролл еще четыре дня назад, после того, как войска отошли на новый рубеж. Но тогда Марта сумела убедить его, и была оставлена при войсках в качестве делегата-наблюдателя.

Но за это приходилось расплачиваться ежедневными докладами.

– Скучно ей, – проворчал Стефан. – Вот закончатся «Циклоны» – разведчики, что будешь делать? В окопы пойдешь, под огонь?

– Если надо, я и «Ярость» в руки возьму! – Марта гордо вскинула подбородок. – Еще не забыла, как ее держать!

Она активировала последний из приписанных к штабному транспортеру модулей и подняла его в воздух. Повернула так, чтобы камеры показали правый фланг, у берега, где держали оборону бойцы Пятнадцатой Свободной Бригады.

И похолодела – там сражение шло в самих окопах. Бойцы стреляли в упор, кое-где начиналась рукопашная.

– Как они такое допустили?! – захотелось немедленно сорваться с места, броситься туда и исправить ошибки командира. – Вот идиоты! Хреновы тупоголовые мерзкие идиоты! Ну как же так?

Если враг прорвет линию обороны и сумеет выйти в тыл, то три бригады, скорее всего, погибнут.

– Спокойно, все нормально… – проговорил Стефан безжизненным голосом, какой всегда появляется у офицера высокого ранга в то время, когда усиленный имплантантами мозг думает несколькими параллельными потоками. – Сейчас Таке ему поможет. Надо лишь чуть-чуть продержаться…

Одиннадцатая бригада, во главе которой стоял низкорослый приятель Райнарта, занимала центр и защищала дорогу, и у ее позиций было легче всего атаковать. Обычно помогать приходилось ей.

Но контрнаступление Таке организовал просто идеальное. Ударили разрушители и на фланг наступавшим навалились «Звери», до сего момента находившиеся в резерве. На максимальную дальность начали стрелять мортиры, поражая бойцов Первого Параграфа, спешивших на помощь соратникам.

– И правда – все нормально, – сказала Марта, глядя, как враг останавливается, как одна за другой начинают отходить его бригады.

Через пятнадцать минут наступление прекратилось по всему оборонительному рубежу.

– Отбились. Пару часов точно не полезут, – Стефан выдернул разъем из затылка, покрутил головой. Как всегда после длительного пребывания в инфосети, лицо командира Первой Свободной осунулось, под глазами набрякли мешки. – Можешь докладывать большому боссу. Пусть порадуется хоть немного.

В то время, когда транспортер не двигался, Стефан работал не в кабине, где было тесновато, а занимал один из пультов для связистов.

– Еще пятнадцать минут до сеанса, – Марта усмехнулась. – Да и вряд ли мои новости его обрадуют, он воспримет их как должное.

До наступления назначенного срока она успела вернуть модуль на место и слегка перекусить. Покончив с упаковкой сухого пайка – ничего лучшего в последние дни не получали даже офицеры – выкинула упаковку в мусорный бак и дала знак субтактику-связисту.

– Ставка слушает, – голос Рогхерна звучал негромко, но в то же время так четко, словно он находился рядом. Для Рахонависа с его нестабильной атмосферой это было редкостью. – Что там у вас?

– Только что отбили очередную атаку, – сообщила Марта. – Данные о потерях и расходе боеприпасов готова предоставить через… – она покосилась на Стефана, тот вскинул обе руки с растопыренными пальцами, – десять минут. На данный момент подсчет еще не закончен.

– Честно говоря, мне это особенно не нужно. Главное – что вы устояли. На востоке все немного хуже, там опять отступают.

– А эвакуация, как она проходит?

– Честно говоря, очень хорошо, – на мгновение Рогхерн замолк, но виной тому стал обычный сбой связи, – …ладываемся. Сегодня вывели последние части с Шипа. Да, наверняка люди в большом удивлении. Главное, чтобы на Рахонавис не сунулись.

– Да уж, это верно.

– Ладно, если что экстренное – вызывайте в любое время. Держитесь, осталось немного. Отбой связи.

– Отбой, – кивнула Марта.

В голове негромко щелкнуло.

– Ну, что сказал большой босс? – поинтересовался Стефан.

– Велел наступать прямо отсюда и до Хордана. А если честно – еще чуток продержаться.

– Почему-то ничего другого я не ожидал, – тут командир Первой Свободной Бригады улыбнулся, но в улыбке его не оказалось веселья.

* * *

Вдали, над горизонтом полыхнула вспышка, сразу же еще одна. Грохот донесся несколькими мгновениями позже.

– Третий не разорвался, – проговорила Марта.

– Там и двух хватит, – ответила Сара, бойцы из тактической бригады которой минировали дорогу на этом участке. – Там эстакада, если помнишь. Наши «друзья» повозятся, прежде чем ее восстановят.

– Будем надеяться, – кивнула Марта. – По машинам! Поехали!

Приказ о спешном отступлении пришел вчера поздно вечером, после ого, как стало ясно, что на востоке ситуация превратилась в критическую, и что там оборона Верных окончательно сокрушена. А утром, ночью отбив очередную атаку, Первая, Одиннадцатая и Пятнадцатая Свободные Бригады погрузились в транспортеры и двинулись на север.

Последними шли саперы из всех трех частей. Дорогу взрывали в каждом удобном месте, надеясь таким образом слегка придержать войска фон Хайнца.

– Какой-то мы ерундой занимаемся, – проворчал Санчес, когда они торопливо зашагали к транспортерам. – Или ты думаешь, что без тебя они с минированием не справятся?

– Справятся, – ответила Марта. – Но только бойцы должны видеть, что командиры не удирают в первых рядах, что все идет нормально.

– И что супертактики настолько же смертны, как и простые форсеры?

На этот вопрос Марта отвечать не стала. Бросила на Санчеса сердитый взгляд, но тот не произвел на уроженца Хордана впечатления.

– Ох, пора тебя обратно в бригаду отправлять, – пробормотала она, прекрасно понимая, что никогда не поступит таким образом. Привыкла, что рядом с ней форсер, которому можно доверять так же, как себе.

В люк штабного транспортера Сары пролезла в момент, когда тот уже двинулся с места. Плюхнулась на откидное сиденье, прислонилась к стенке и закрыла глаза. Можно на некоторое время расслабиться, подремать, что в последние дни удалось сделать два или три раза.

От недосыпа голова постоянно была тяжелой, словно ее набили свинцовыми имплантантами.

– Марта, – позвала Сара, так что пришлось поднять веки.

– Что?

Отведенный для тактика транспортер был крохотным, тут с трудом умещались пятеро форсеров. Со всех сторон торчали какие-то углы, а при езде эта коробка жутко громыхала.

– А ты видела ту планету, куда мы переселяемся? – на лице у Сары легко читались сомнения.

О том, куда именно они отправятся по завершении оборонительной операции, Верные узнали две недели назад, после того, как войска фон Хайнца вторглись на Рахонавис. Понятно, что рядовым бойцам не стали сообщать, что портал построен не форсерами и не людьми.

Просто сказали, что удалось открыть проход в годный для обитания мир.

– Да, совсем немного, – сказала Марта.

– И… какая она?

Субтактик-связист навострил уши, техник, возившийся с каким-то прибором, прекратил насвистывать себе под нос. И даже спокойный, как танк заместитель Сары затаил дыхание.

Они все ждали ответа.

– Мы ничего не успели разглядеть, – Марта пожала плечами. Пожалела о том, что не расспросила Рогхерна, как идут дела у отправленных в новый мир разведывательных партий. – В той части, куда выходит портал, растет лес. Воздух чистый, не жарко и не холодно, гравитация не повышена.

– Если подумать, то это как на людских планетах? – поинтересовалась Сара. – На том же Эброне или на Земле?

– Да, сходство есть. Ты поспрашивай Санчеса, он видел не меньше, чем я, – Марта закрыла глаза, еще надеясь покемарить. Но сонливость исчезла, хотя усталость никуда не делась – вялость в мускулах, ломота в спине и затылке.

В какой-то момент удалось задремать, но сразу транспортер по закону подлости начало немилосердно трясти.

– Подъезжаем к объекту номер шесть, – сказала Сара. – Через пару километров очередной участок для минирования.

После этой военной базы дорога раздваивалась. Основная трасса уходила в горы, в сторону Гролла, а меньшая продолжала тянуться на север, вдоль берега Длинного лимана.

– Участок так участок, – проговорила Марта. – Ты не напомнишь мне, что именно нам поручили взорвать?

– Развилку. Зарядов для брандеров у нас осталось всего ничего, на один раз.

– Понятно.

Транспортер остановился, со скрипом открылся люк. Щуря уставшие глаза, для которых даже обычный дневной свет Рахонависа казался очень ярким, Марта вылезла наружу.

Саперы деловито отцепили от своего транспортера малый строительный комплекс, смонтированный на базе прицепа. Тот заревел, завертелись насадки с силовыми лезвиями, что крошат гранит как песок.

– Вон база, – подошел Санчес, встал рядом. Показал на юг, где блестели крыши бараков и торчали вышки охранного периметра.

– Она самая. Пустая и ограбленная. Как и Гролл, наверное, – Марта попыталась вообразить себе расположенный в скале город опустевшим, лишенным жителей, и не смогла. – Жутко сейчас, наверное, в столице…

Ставка, насколько она знала, покинет Гролл только сегодня. Через несколько часов после того, как мимо него пройдут отступавшие с восточного побережья бригады.

– Наверно, – кивнул Санчес. – Хотя мне там не нравилось. В подземельях чувствую себя мерзко. Не представляю, как живут форсеры на Демоне или Тубане. Все время во мраке, бррр…

– А я-то думала, что ты ничего не боишься… – она осеклась, когда через ком-линк пришел сигнал вызова, а за ним раздался голос Альберто:

– Марта, слышишь меня? Ставка вызывает.

– Слышу. Что на этот раз?

– Не пугайся, – делегат по общим вопросам и порядку издал сухой смешок. – Вы сейчас где? Как идет отход?

Марта кратко доложила обстановку.

– Отлично, – сказал Альберто, выслушав ее. – Все по плану. Скоро увидимся. Я думаю, что уже за мостом.

– Как скажешь.

Он отключился, а она продолжила наблюдать за подготовкой к очередному взрыву.

Воин Пророка.

9.

Издалека расположенное между берегом и морем селение выглядело брошенным. Ветер скрипел распахнутыми дверями, никого не было видно на улицах меж похожими друг на друга домами. Блестели на солнце крыши, в море выдавались несколько «языков» из пластобетона, на них висели остатки каких-то креплений.

– Кого они привязывали? – спросил Андре. – Кристаллоидов, что ли?

– Лодки. Такие маленькие устройства, чтобы плавать по воде, – ответил субтактик. – Сейчас поглядим поближе, что там такое…

И модуль-разведчик, неподвижно висевший над его плечом, полетел вперед, набирая скорость.

Наступление продолжалось. Оборонительный рубеж врага, где бригада понесла самые большие потери, был прорван еще несколько дней назад. За ним еще один, и еще. Верные Пророку войска шли вперед, от победы к победе, а мятежники очень торопливо отступали.

Бежали, если честно сказать.

– На что они надеются, интересно? – спросил Оле, глядя, как модуль кружит между домов, летает туда-сюда.

– Кто, бунтовщики? – уточнил Андре. – Кто его знает? Куда разумнее было бы сдаться на милость Пророка. Их бы отправили на рудники, самых упорных унифицировали, и все. Много меньше было бы жертв.

– Или сражаться до последнего, чтобы с достоинством пасть в бою, – сказал Оле. – Как и подобает боевому форсеру. Но отступать?

– Ладно болтать, умники, – прервал беседу субтактик. – Вроде там никого нет. Но пойдем, сами проверим.

Сегодня звено, те семеро бойцов, что выжили в девятом и десятом, шли впереди бригады и исполняли роль разведчиков.

– Пойдем, – Оле поднялся.

Дорога перед селением была изуродована взрывом. В ней зияло отверстие во всю проезжую часть шириной, вокруг лежали куски пластобетона. Мятежники таким образом пытались замедлить продвижение верных Пророку войск.

Разведчики обошли яму, вышли к главной улице, проходившей через весь поселок.

– Магда и Тарик, дома по правой стороне, – приказал Ференц, – Оле и Андре – с левой. Мы прикрываем.

Названные пары двинулись в разные стороны.

Андре толкнул дверь первого здания, та открылась беззвучно. Оле вступил внутрь, повел стволом справа налево.

Дом напоминал вычищенную до последнего кусочка банку консервов. Из вещей тут была только мебель. Остальное, бытовые аппараты, мелочи, одежда, все, что можно унести с собой – отсутствовало.

– Отсюда ушли, забрав скарб, – проговорил Андре удивленно. – Словно решили переехать. Но куда?

– Вот уж не знаю, – Оле заглянул в кухню, где пахло пылью. – Командир, здесь чисто, никого и ничего.

– Отлично, давайте в следующий, – отозвался Ференц.

Второй дом выглядел точно так же, и третий, и четвертый – никаких признаков местных жителей.

– Странно, очень странно, – заметил Андре, когда в пятом по счету жилище они нашли настоящий разгром и груду мусора на полу. – А тут почему-то собирались в спешке, но ничего не забыли. Вот интересно, как смотрят на происходящее те наши, что родом с Рахонависа. Ведь в бригаде есть такие? Вспомнить хотя бы того техника, о котором упоминала Ванда…

– Есть, – Оле постарался не обратить внимания на болезненный укол в сердце. – Думаю, что им это не нравится. Ведь и ты, наверное, не хочешь, чтобы война пришла на Регед, и все сбежали оттуда?

– Не хочу. Это уж точно.

– И я бы не хотел, чтобы на Фатуме остались лишь червяки и затхлый воздух в пустых жилищах.

Закончив осмотр дома, выбрались на улицу, под жаркие лучи стоявшего в зените солнца.

– Как у вас? – поинтересовался Андре у Магды и Тарика, вышедших из строения напротив.

– Ничего интересного, – отозвался Тарик, крепкий парень, один их двоих, кто уцелел в девятом звене. – Мне кажется, мы зря тут бродим. Мятежникам сейчас не до того, чтобы утраивать засады.

– А вот это не тебе решать, и даже не мне, – проговорил через ком-линк Ференц, чей модуль висел всего несколькими метрами выше. – Чего замерли? Давайте, шевелите конечностями.

– Шевелим, – с вздохом ответил Андре, и разведчики пошли дальше.

Заглянули еще в три дома, столь же унылых и заброшенных. Затем вышли к двум большим ангарам. Оле проплавил замок на двери ближнего, она открылась с протяжным скрипом.

– Кудрявые небеса, тут стояли машины, – сказал Андре, когда они вошли внутрь.

В стене, выходившей в сторону дороги, виднелись ворота, достаточно широкие, чтобы через них проехал большой транспортер. Вдоль стен высились стеллажи, на них поблескивали детали, запасные части, лежали колеса и инструменты. В одном из углов стоял универсальный ремонтный комплекс.

– Именно, – кивнул Оле. – Но отсюда почему-то ничего не забрали? Не успели?

– Или уверены, что это все им не пригодится. Хотя не похоже, – Андре нахмурился. – Сами машины-то не забыли. Или…

Донесшийся снаружи грохот заставил обоих встрепенуться.

– Гром, – сказал Оле. – Эй, командир, сколько у нас времени?

– Мало, – в голосе Ференца прозвучала тревога. – Заканчивайте быстрее.

– Хорошо.

Когда выбежали наружу, обнаружилось, что небо на западе, над горами, иссиня-черное. Торопливо обследовали второй ангар, бывший чем-то вроде склада добытых из моря тварей.

Обратно по улице помчались, борясь с налетевшим ветром.

– Где остальные? – завопил субтактик, перекрывая вой бури. – Ага, вот и они. Уходим к машине.

Транспортер ожидал за ямой, и водитель озабоченно выглядывал из кабины.

Успели поднять тент, как следует закрепить его и даже развернуть машину носом к ветру, чтобы не слишком захлестывало в кузов. И только когда это сделали, пошел дождь.

– Ну все, теперь отдыхаем, – сказал Ференц. – До того момента, пока не восстановится связь.

* * *

Солнце пекло, точно на родном Фатуме. Пот тек по спине и плечам не ручейками, а настоящими реками. Мышцы от напряжения сводило судорогами, а ободранные об камни пальцы болезненно саднили.

– Фу, жарко… – сказал Оле, когда они с Яковом столкнули в перегораживавшую дорогу канаву очередной валун.

– Уж от кого от кого, а от тебя я этого услышать не ожидал, – улыбнулся тот.

– Ага, если я родился на знойной планете, то на Фрио я должен в один момент замерзнуть, – и они побрели в сторону от дороги, к почти достигавшей ее каменной осыпи.

Тарик и Андре прокатили навстречу здоровенную каменюку.

Наступление продолжалось. Бригада шла на север по узкой полосе между горами и морем и не встречала врага. Натыкалась только на сюрпризы вроде подорванных мостов и ям на проезжей части. Заваливать их приходилось вручную, строительной техники в частях не было.

Время от времени попадались селения, пустые и мертвые. Куда и зачем мятежники забрали из них жителей – никто не знал. Догадок было столько же, сколько злобных гадов на Хордане, но ни одна не выглядела правдоподобной.

– Какой возьмем? – спросил Оле, когда они пропустили мимо двух бойцов из пятого звена и принялись карабкаться по осыпи.

– Вот этот, – Яков указал на черно-серый камень с алыми крапинками. – Поддевай его вон с той стороны… Ага…

После нескольких минут пыхтения и сопения удалось расшатать валун и покатить вниз.

Несколькими километрами южнее осталась брошенная военная база. А тут, где на этот раз ремонтировали дорогу, шоссе делало поворот и уходило прочь от моря, в горы. В ту сторону, где поднимались белые вершины.

– Эх, как гляну туда, так о холоде и подумаю… – пропыхтел Яков, когда и черно-серый камень с треском шлепнулся в почти засыпанную канаву. – Это же снег, лед, прохлада…

– Тебе на Фрио надо, сразу о жаре мечтать начнешь.

Из люка стоявшего неподалеку штабного транспортера выглянул тактик, бросил взгляд в сторону канавы.

– Пожалуй, хватит! – крикнул он. – Должны проехать. Пять минут на то, чтобы собраться и залезть в машины.

– Так и не дал отдохнуть, крикун пучеглазый, – сказал Оле. – Или ему начальство всыпало, что движемся медленно?

Вернулись к своему транспортеру. Едва забрались в него, как машина тронулась. Заметно качнулась, когда передние колеса оказались в канаве, мотор заревел с натугой.

– Проедет или не проедет? – задумчиво проговорил Ференц. – О, проедет. Поздравляю вас, бойцы. Вы героически выполнили боевую задачу по перетаскиванию камней.

– И должны быть представлены к награде, – добавил Тарик.

– Как бы не так, резаные мозги!

Оле оглядел кузов и подумал, как мало их стало. Отправился в унификатор Джон, опустело место у кабины, где всегда сидел субтактик девятого звена. Нет больше Ванды, многих других…

От гнева на проклятых мятежников сжались кулаки.

Транспортер меж тем въехал на подъем. За ним потянулись остальные машины, длинная «змея» колонны поползла прочь от моря. Замелькали по сторонам скалы, меж которых была проложена дорога.

В последние дни, когда стало ясно, что враг отходит, не оставляя засад, бойцы Первого Параграфа начали пренебрегать пешей разведкой.

– Интересно, что там? – неожиданно спросила Магда, разглядывая хмурые вершины впереди.

– О, это я тебе скажу, – со смешком отозвался Ференц. – Если раньше мы заваливали, то теперь будем отпихивать. Наверняка враг приготовил нам сюрприз в виде рукотворного обвала, а то и не одного.

Предсказание субтактика сбылось через полчаса, когда пришлось вылезать из машин и снова ворочать надоевшие камни. Затем переждали грозу и опять двинулись в путь.

Солнце опустилось к горизонту, стало темнеть, на небосклоне обнаружились аж пять лун одновременно. Но не успели сдвинуться, как транспортер проехал очередной поворот и остановился.

– Там, впереди, должен быть город, – сказал Ференц. – Столица этой бешеной планеты. Уж его-то мятежники обязаны защищать. Задача простая – надо поглядеть, что там творится.

– Как обычно, – резюмировал Тарик.

Оле вдел руку в пушку, пошевелил пальцами, содранная кожа на кончиках которых перестала саднить совсем недавно. За субтактиком выпрыгнул из кузова и зашагал вперед, мимо кабины.

– Не похоже, что они будут обороняться, – вполголоса заметил Яков. – Иначе нас бы давно встретили огнем. Сколько мы мест проехали, где малыми силами можно фронтовую часть остановить?

– Похоже на то, – буркнул Ференц. – А теперь тихо!

Они миновали скалу, похожую на человеческий череп. Стал виден вход в очень большой тоннель, рядом с ним КПП и перегораживавший дорогу шлагбаум, удивительно тонкий.

Субтактик махнул рукой. Бойцы, пригибаясь, побежали вперед. Послышался свист дюз «Циклона», модуль блеснул в лунном свете и пропал в тени скалы, в которую уходил тоннель.

Около него ничего не двигалось, как и в черном жерле прохода. КПП выглядел брошенным.

– Пусто, – сказал Ференц, когда модуль скользнул в тоннель. – Этот проход ведет прямо в город. Но бунтовщики, судя по всему, и отсюда ушли. Но зачем и куда, вразуми меня Пророк?

– Ты не прав, командир Они сидят где-нибудь в глубоком подвале и трясутся от страха, – предположил Андре.

– Тоже мне, умник выискался. А ну шагай вперед!

Осмотрели КПП, но нашли только разбитый транслятор и три стула. Зато сразу за шлагбаумом Оле едва не наступил на валявшееся посреди дороги искореженное колесо от транспортера.

– Вот и первый трофей, – заметил субтактик. – Похоже, что удирали отсюда в большой спешке. Будьте готовы к сюрпризам.

Но внутри тоннеля оказалось пусто и тихо. Без каких-либо проблем разведчики добрались до Гролла.

– Ничего себе, – сказал Оле. – Да он громадный. Все поселения на Фатуме рядом с этим городом покажутся норами…

– И на Торридо то же самое, – проворчал Яков. – Хотя Чарадра может быть, и не меньше, но…

– Нашли время вспоминать о доме, – вмешался в разговор Ференц. – Занимаем позиции и ждем подмоги. Соваться в этот лабиринт силами одного звена – самое настоящее безумие.

Бойцам ничего не оставалось, как выполнить приказ.

* * *

Большая пещера служила площадью. Скала на другой ее стороне была испещрена десятками отверстий-окон, что располагались в несколько ярусов. А в потолке виднелся круглый вход в один из вентиляционных тоннелей, оттуда шел слабый ток воздуха.

На то, чтобы уничтожить систему жизнеобеспечения города, у мятежников не хватило времени, а может быть – духу.

– Большое здание, – сказал Тарик. – Интересно, что там внутри?

– Если верить плану, то местная администрация, – сообщил Ференц. – Но это было до бунта. А что устроили внутри мятежники, невозможно себе представить. Но мы это довольно скоро узнаем.

На темных улицах Гролла с полдюжины разведывательных групп находились пятый час. Основная часть бригады ждала снаружи, так как командиры не желали рисковать.

За проведенное в подземелье время бойцы Ференца заглянули в десятки жилищ, но не нашли ничего опасного. Обнаружили только следы поспешного бегства, которое, вопреки предположениям, не было насильственным. Мятежники не заставили местных жителей эвакуироваться, они невероятным образом сумели уговорить аборигенов Рахонависа последовать за собой.

– Узнаем? – уточнил Оле. – Нам что, предстоит лезть внутрь?

– Здание в нашей зоне ответственности, – кивнул субтактик. – Поэтому не будем тянуть время, а приступим к делу.

И он решительно направился в сторону ведущих к дверям ступеней.

Вход оказался заперт, но с замком управились в пять минут. Держа наготове оружие, больше по привычке, чем в ожидании реальной опасности, Андре и Тарик первыми вступили в просторный вестибюль.

– Нехило они тут жили, – Яков покачал головой, глядя на огромные псевдоокна, что украшали стены, на растения в больших горшках. – За счет кристаллина, не иначе.

– Так, ты с Магдой – первый этаж, – принялся командовать Ференц. – Я останусь тут…

Андре и Оле достался второй. Они поднялись по узкой лестнице и двинулись по длинному, чуть изогнутому коридору, по очереди заглядывая во все двери.

– Скукота, – заметил уроженец Фатума, когда в очередной раз оказался в кабинете: стол, вычислительный центр, шкаф у стены. – Они бы хоть изображения в псевдоокнах меняли. А то везде – чистое небо.

– Это как раз понятно, – заметил Андре. – Если постоянно торчать под землей, то больше всего на свете захочется увидеть именно небо. Или у вас не так?

– На небо Фатума глядеть возжелает только безумец, – ответил Оле, заглядывая в шкаф и вороша стволом пушки валявшееся там барахло. – Да и псевдоокон у нас я не видел. Мы слишком бедны, чтобы заводить такую роскошь…

– Эй, вы закончили? – голос Ференца, прозвучавший из ком-линка, просто сочился недовольством.

– Пока нет.

– Поторопитесь. Мне так и не терпится доложить начальству, что все в порядке. Да… и мы тут нашли кое-что интересное.

– Тогда и вправду стоит поторопиться, – ухмыльнулся Андре.

Они закончили осмотр, доложили и опустились на первый этаж. В вестибюле обнаружили вытащенные из кабинетов кресла, а в них – соратников со стаканами в руках.

– Присаживайтесь, – Ференц махнул рукой, – на что-нибудь… и наливайте, – тут командир звена указал в сторону стоявшей на полу стеклянной бутылки. – Стаканы должны быть…

– А что это? – осторожно спросил Андре.

– Людской напиток с алкоголем, – ответил Яков. – Нашли в одном тайнике. Должно быть, кто-то из местных начальников баловался.

– Ага, – сказал Оле.

Они притащили два стула и получили по стакану с темно-коричневой, резко пахнувшей жидкостью.

– Значит так, – торжественно проговорил Ференц. – Я доложил, что задание выполнено, и получил приказ ждать. Остальные доберутся сюда не раньше, чем через полчаса. У нас есть время, чтобы отметить славную победу.

– Победу? – удивился Андре.

– Ага. Над гнусными мятежниками. Ведь мы изгнали их из столицы этой планеты? Значит, победили.

Спорить с этим было сложно, да и не особенно хотелось.

– Выпьем! – провозгласил субтактик и поднял стакан. – Как ты там сказал, Яков, эта штука помогает праздновать?

– Точно, – чернокожий форсер кивнул. – Одно из немногих толковых изобретений наших предков с Земли.

Оле отхлебнул из стакана, ощутил едкий, но в то же время приятный вкус. Когда проглотил, ощутил, как от желудка пошло легкое, расслабляющее тепло. В голове чуть слышно зазвенело.

Оле приходилось пить самогон, что гнали на Фатуме вообще непонятно из чего. И сравниться с этим напитком то вонючее пойло никак не могло. После того приходилось на несколько минут задерживать дыхание и бороться с тошнотой. А три-четыре стаканчика превращали форсера в хихикающего идиота.

– Хорошо… – удивленно сказала Магда.

– Еще бы, – Ференц нагнулся и потянулся к бутылке. – Ну что, выпьем еще?

– Можно, – Андре протянул стакан. – Вот только странная какая-то это победа… враг не разбит, отступил непонятно куда…

– Я бы и сам предпочел, чтобы мы пили сейчас на кургане из трупов, – сообщил субтактик, – но что поделать…

– Самая правильная та победа, которую верно отметили, – нравоучительно изрек Тарик. – Так что наливай.

После второй порции Оле стал зевать, из мускулов ушло напряжение, тепло расползлось по телу.

– Э, смотри, не засни, – сказал Ференц. – Мы же формально в разведке. Так что нам спать не положено.

И он встряхнул бутылкой, оставшаяся в ней жидкость призывно булькнула.

Совершенно автоматическим движением Оле протянул стакан.

Дочь эволюции

17

Услышав за спиной шаги, Марта не обернулась. Не шевельнулась, когда рядом прозвучал хорошо знакомый тягучий голос:

– Что, смотришь?

– Да, – безучастно ответила она, продолжая глядеть вниз.

Сегодня спутники Рахонависа организовали то, что местные называли Большим Отливом. Кривой лиман, на берегу которого стояла Марта, напоминал глубокое ущелье. Воды в нем не был совсем. Дно покрывала масляно поблескивавшая пленка из растений, в ней копошились мелкие твари.

– И я бы на это смотрел вечно, в лоб мне магнит, – сказал Рональд грустно. – Да только это последний раз. Больше я родных мест не увижу. Понимаю, что вам этот мир не кажется очень привлекательной…

– Наши планеты не блещут красотой, – Марта посмотрела на его грустное лицо. – Кроме Гекаты, пожалуй, – вспомнились разноцветные пики, вонзающиеся в синее небо, – но там я жить не согласилась бы ни за что. Надеюсь, что новый мир окажется немного приятнее.

– Нам всем остается только верить в это, – он улыбнулся. – Ладно, пойду, а не то Рогхерн нервничает.

Чуть левее того места, где стояла Марта, через лиман тянулся мост, чуть меньше месяца назад расширенный строителями Дианы. По нему без спешки лазили подопечные Рональда, закрепляя взрывные устройства.

Верные уходили с Рахонависа и уничтожали за собой дорогу.

Лихорадочная эвакуация, охватившая населенные уголки планеты, закончилась. Почти все форсеры, находившиеся на Рахонависе две недели назад, преодолели портал в западных горах. Вчера был оставлен Гролл и вчера же туда вошел авангард войск фон Хайнца.

Саперы из Первой Свободной Бригады, с которыми Марта отступала последние три дня, тоже отправились дальше. А она задержалась здесь, у моста, чтобы дождаться остальных делегатов Ставки.

Они приехали несколько часов назад, от портала явился Рональд, и началась подготовка к взрыву.

– Марта? – через ком-линк донесся голос Рогхерна. – Ты в порядке?

Лидер Верных за последние дни вымотался так, что у него дрожали руки. Но, несмотря на это, он сохранил способность связно мыслить, и замечал все, что творится вокруг.

– Конечно, – ответила она. – Просто отсюда, где я стою, все будет видно в мельчайших подробностях.

– Так точно, – Рогхерн хмыкнул. – Был бы рад к тебе присоединиться, но предпочту остаться в транспортере.

Далеко на востоке, над горными вершинами клубились черные тучи и лупили молнии. Там буйствовала гроза, и с той стороны шли звенья разведчиков из Первого Параграфа. Точно хищные звери, загоняющие добычу, они следовали за арьергардом Верных и почти не отставали.

– Я постараюсь как-нибудь это пережить, – сказала Марта.

– Уж постарайся, – Рогхерн издал короткий смешок и отключился.

Вновь шаги за спиной – на этот раз Санчес, отходивший по своим делам.

– Ждем? – сказал он, встав рядом.

– Ждем, – согласилась Марта.

– Десять минут до взрыва, – прозвучал в информационной сети голос Рональда. – Всем покинуть опасную зону!

Форсеры на мосту засуетились, торопливо, гуськом побежали к тому его концу, что убирался в западный берег лимана.

– Девять минут тридцать секунд, – продолжал отсчет Рональд. – Девять минут ровно… восемь минут тридцать секунд…

Марта как завороженная смотрела на опоры, на прикрепленные к ним взрывные устройства. Мыслей не было никаких, только осознание собственной усталости и редкий стук сердца.

– Минута, – сказал Рональд и дальше стал отсчитывать секунды. – Пятьдесят девять, пятьдесят восемь…

Из‑за поворота дороги на другой стороне лимана показался джип. Остановился, не доехав до моста нескольких метров, и наружу полезли форсеры с оружием, в бликующих комбинезонах.

– Вот и явились, поганцы, – сказал Санчес. – Только они опоздали, здорово опоздали.

– Похоже на то, – кивнула Марта.

Один из бойцов Первого Параграфа сунулся на мост, но едва прошел с десяток метров, развернулся и побежал назад.

– …двадцать три, двадцать два, двадцать один… – продолжал считать Рональд.

Джип отъехал обратно за поворот, а приехавшие в нем форсеры попрятались за скалами. Один несколько раз выстрелил в сторону западного берега, но расстояние было слишком велико. Плазмоиды потеряли стабильность и лопнули, не долетев до Марты полусотни метров.

– А ведь из ионного орудия могут достать, – задумчиво сказал Санчес. – не лучше ли укрыться?

Ответить Марта не успела.

– …один, ноль! – воскликнул Санчес.

Громыхнуло, от взрывных устройств рванули потоки оранжевого пламени. Мост вздрогнул, берега лимана качнулись, в него полетели камни. Зачавкала жижа у основания опор.

Мост с жалобным скрежетом накренился, как исполинское существо, у которого подломились ноги, и начал падать. И в этот момент Марте непонятно почему показалось, что вместе с ним в пропасть рушится ее прошлая жизнь – начиная с детства на Норли и заканчивая войной против своих на Рахонависе…

Лишь в этот момент осознала, что разрушенная дорога означает то, что она никогда не вернется домой, не увидит родителей, те места, где выросла, громаду пика Харр, Белую пустыню…

Тоска, вошедшая в сердце, оказалась острой, словно хорошо заточенный нож.

* * *

Под дождем здание, скрывавшее в себе портал, светилось чуть ярче, чем обычно. Казалось, что даже ряды черных значков на стенах излучают серебристое, еле заметное для глаза сияние.

– А еще молнии в него бьют, – сказал Алан. – В каждую грозу. Лупят с такой силой, что земля трясется. И привыкнуть к этому, лопни моя печень, невозможно.

Они с Мартой сидели в штабном транспортере, стоявшем рядом с главным входом в здание. От входа начинался широкий коридор к порталу. С крыши машины можно было увидеть котловину целиком. Отвесные стены, прорубленные в них лестницы, брустверы у прохода наружу.

Последний транспортер с делегатами Ставки прошел через портал вчера. Тогда Марта настояла, что останется на Рахонависе, вместе с Аланом и его бойцами, чтобы узнать, как организована оборона.

– Молнии бьют? – удивилась она. – Что-то сегодня этого не было.

– Это разве гроза? – одноглазый супертактик презрительно фыркнул. – Слабый дождик. А, ага, постой-ка, подруга…

Марта подумала, что проще эвакуировать население целой планеты, чем отучить некоторых форсеров от мерзких словечек.

– Что такое? – поинтересовалась она.

– Замечена разведка врага. Скоро они будут здесь, а ближе к вечеру, лишиться мне второго глаза, попробуют атаковать.

– А мы отобьемся?

– Обижаешь, – Алан нахмурился.

За проведенные около портала дни бойцы Восьмой Свободной поработали очень неплохо. Они облазили окрестные горы и с помощью взрывов попортили пейзаж там, где хоть как-то можно было пройти. По периметру устроили сеть наблюдательных и огневых пунктов.

Ну а вчера, когда стало ясно, что дорога на восток больше не нужна, выкопали перед въездом в котловину настоящий ров.

Марта протянула руку, взялась за свисавший с потолка шнур с разъемом. Вставив его в отверстие за ухом, она подключилась к информационной сети, чтобы видеть все то же, что и Алан.

Сразу поймала картинку, передаваемую с модуля наблюдательного пункта над самым проходом – дорога, пересеченная уродливым «шрамом» глубиной метров в пять; разведывательный джип, похоже, тот же самый, что она видела у лимана, и форсеры с символами Первого Параграфа на груди.

– Ну надо же, какие шустрые, – сказала Марта. – Быстро восстановили мост.

– Ничего, это им мало поможет, – уверенности в одноглазом супертактике хватило бы на пятерых. – В лоб им не прорваться, джамперы тут не допрыгнут. В обход дорогу строить замучаются.

– Они могут атаковать беспрерывно и ждать, пока у нас закончатся боеприпасы.

– Чтобы оборонять такой крошечный участок, их хватит очень надолго, – Алан махнул рукой в ту сторону, где под навесом лежали сотни пластиковых ящиков с оружейными батареями.

Насколько Марта знала, тут было почти все, что осталось у Верных.

– Интересно, что там сейчас, в новом мире? – спросила она, понимая, что до настоящей атаки времени еще много.

– Последний раз там был три недели назад. По слухам, проложили дорогу к ближайшей реке и начали строить на ней город. А разведчики ушли чуть ли не на сотни километров, но ничего особенного не обнаружили…

Так они болтали до того момента, как на дороге показались биотанки, и войска фон Хайнца не попытались пойти на штурм. Окончился он, как и предсказал Алан, ничем – ни один из «Зверей» не смог преодолеть ров, а пехотинцев встретил огонь установленных на брустверах и вверху, на скалах, разрушителей.

Атакующие убрались, оставив у входа в котловину несколько десятков трупов.

– Что я говорил? – одноглазый супертактик торжествующе взглянул на Марту. – Ну что, самое время для обеда. Не знаю, что сегодня нам доставили с другой планеты, но это всяко будет получше сухих пайков. Тевес, отправляйся на кухню, узнай, что у них там.

– Сейчас, – заместитель командира бригады поднялся и вышел из транспортера, оставив люк открытым.

Внутри стал ощутим запах мокрого камня и оставшийся после грозы аромат озона.

– Как это ни странно, – сказала Марта, – я не чувствую себя побежденной, хотя нас вроде бы заставили отступить.

– Ничего удивительного, лопни моя печень, – Алан поправил повязку на лице. – Мы живы, и уже это само по себе поражение для фон Хайнца. Он мечтал нас уничтожить, а теперь, скорее всего, локти кусает. Пусть Рахонавис в его руках, но без форсеров, знающих, как добывать кристаллин, толку от него мало. Им придется восстанавливать все с нуля. Разве это победа?

– Пожалуй, нет.

Послышались шаги, в люк заглянул Тевес.

– Обед несут, – сказал он, пролезая внутрь. – Планшет со стола я пока уберу. Или прямо на нем поедим?

– Нет уж, убери, – командир Восьмой Свободной назидательно поднял палец. – Нужно беречь оборудование. Кто знает, через сколько лет… или десятилетий мы сможем делать подобное?

Тевес свернул электронный планшет и убрал к стене.

В кузов один за другим влезли трое форсеров в белых комбинезонах кухонных работников. На столе появились глубокие миски, ложки, несколько больших кастрюль.

– Это что? – спросила Марта, показывая на большой кособокий кувшин из коричневого шершавого материала.

– Обожженная глина, – сообщил кухонный работник. – А внутри – сок из каких-то ягод. Их только сегодня утром прислали. Мы попробовали – очень вкусно.

– Теперь мы попробуем, – Алан вооружился ложкой и снял крышку с одной из кастрюль. – Ага, вареное мясо! Очень неплохо…

Марта только головой покачала – после обычного рациона боевых форсеров, очень питательного, но скудного, все это поражало воображение. Через полчаса, когда кастрюли опустели, ощутила, что наелась до икоты.

– А сок и правда неплох, – заявил Алан, допивая остатки прямо из кувшина. – Ради такого стоило найти этот портал…

Отдохнуть после обеда не удалось – с одного из наблюдательных постов заметили бойцов врага.

До наступления вечера Восьмая Свободная Бригада отбила четыре атаки. Две лобовые, одну попытку прорваться в котловину с востока, и последнюю – джамперами. Закончились они совершенно бесславно для наступавших. Обходной маневр не удался благодаря тому, что на пути оказалось глубокое ущелье, а ударные звенья не сумели подняться до уровня скал.

А перед противотанковым рвом появились несколько подбитых «Зверей».

– Убедилась, что наши позиции неприступны? – поинтересовался Алан, когда стало ясно, что нападение отражено.

– На данный момент – да, – сказала Марта. – Но кто знает, что будет через год или два? Вряд ли фон Хайнц откажется от попыток добраться до нас?

– Пусть лучше с людьми разбирается, – одноглазый супертактик потянулся. – А мы будем стоять крепко. До самой смерти. До его смерти, имеется в виду.

И прозвучала в его голосе та решимость, что порой оказывается крепче брони и смертоносней лучшего оружия.

Марта попрощалась с Аланом, кивнула Тевесу и выбралась из транспортера. Вместе с Санчесом прошла в постройку чужаков, что разгоняла тьму вокруг себя. По широкому коридору направилась к порталу.

– Интересно, наши потомки когда-нибудь вернутся сюда, чтобы отомстить? – спросил уроженец Хордана, когда стал видна дуга и мерцающая завеса цвета малахита.

– Рано об этом думать. Надо для начала выжить самим, – Марта кивнула часовым у дуги и шагнула в портал.

На другом его конце царило ранее утро. Желтое солнце просвечивало через кроны, от них доносился настоящий гвалт. В фиолетово-палевом небе гасли последние звезды. В глубину чащи тянулась просека, а рядом с самим порталом виднелись достроенные почти до конца долговременные оборонительные точки.

При взгляде на них Марта невольно поморщилась. Кощунственной показалась сама мысль о том, что война может придти и сюда.

– Весь пейзаж испортили, – сказал Санчес, показывая на вырубку и стоявшие около нее транспортеры.

Кучей грибов казались палатки, рядом с ними бродили форсеры, от костра тянулась вверх полоса дыма.

– Ничего, исправим обратно, – Марта полной грудью вдохнула сырой, ароматный воздух и зашагала вниз по склону холма.

Туда, где ждал ее собственный транспортер. Навстречу новым делам и победам, которые, как она надеялась, будут связаны с освоением гигантских просторов планеты, пока не имеющей имени.

Но никак не с войной.

Хотя если понадобится взять ионное орудие или плазменную пушку – никто из беженцев с Рахонависа не откажется. Дело Эволюции и Стального Кодекса оказалось в таких руках, из которых его не так просто будет вырвать.

Новый мир Верные не отдадут никому.

В этом у Марты не было сомнений.

Сын Земли

6

– Ой-ей-ей, – сказал Роберт, когда дерево, за которым он укрывался, заскрипело и начало падать.

Затрещала крона, с визгом поднялись в воздух крылатые твари, ствол толщиной с хорошую бочку опасно наклонился. Стало видно, что на высоте в метр он пережжен почти наполовину.

– В сторону! – чей-то крик донесся словно издалека.

Роберт сам понимал, что нужно бежать, что дерево приплющит его, как таракана. Но тело охватило странное оцепенение, точно в жилы влили парализующий яд. Звуки исчезли, их заглушил грохот крови в ушах, а поле зрения сузилось. В нем осталась белая кора, за которой пульсируют…

Сильный толчок повалил его на бок. Роберт покатился по земле, от удара вышибло дыхание. Мгновением позже рухнуло что-то тяжелое, по боку забарабанили щепки, земля вздрогнула.

– Курвин ты сын… – послышался задыхающийся голос Бьерна. – Чего замер, точно кролик перед удавом?

– Это ты меня спас? – Роберт смог раздвинуть сведенные судорогой челюсти. – Не знаю, что на меня нашло.

– Ладно, хоть прошло, – буркнул Бьерн, поднимаясь на ноги и отряхивая с бронекостюма налипшие травинки. – Чего разлегся? Вставай. Форсеры убрались, но недалеко. Надо бы узнать, насколько…

Бои на Белфинде продолжались не первую неделю. Наступление, сначала довольно бодрое, в последнее время шло вяло. Все, по большому счету, ограничивалось частыми перестрелками и стычками. Люди, тем не менее, двигались вперед, теснили форсеров к порталу.

До него, если верить картам, оставалось совсем немного.

– Чего тут узнавать? – сказал Роберт и указал в ту сторону, где между крон завис модуль-разведчик.

Снайпер из первого отделения попытался сбить его, но «Циклон» вильнул и резво умчался.

– Это уж точно, – кивнул лейтенант. – Пошли.

Успели пройти с полсотни метров, как навстречу полетели плазмоиды. Пришлось залечь и начать отстреливаться.

– Велели не двигаться, – передал Бьерн приказ начальства. – Посидим пока тут.

Люди не шли вперед, форсеры экономили боеприпасы, и стрельба быстро сошла на нет. В лес вернулась тишина, стало слышно, как шумят под ветром деревья, потрескивает подожженный одним из плазмоидов куст.

– Еще пожара нам не хватало, – заметил Трэджан. – Выгорит все к форсеровой бабушке, и нам драпать придется…

Но сырые, полные сока ветви больше тлели, чем горели, и вскоре куст потух.

А еще через полчаса звуки боя донеслись откуда-то слева – лающий голос пулемета, визг рвущихся мин.

– Смотри-ка, уходят, – сказал Роберт, заметив, как между стволов замелькали серые тени. – Никак, кто-то их с фланга обошел?

– Ага, – кивнул Бьерн. – Встали и за ними. Только без спешки, и глядите под ноги. Мало ли какие сюрпризы они оставили…

Но позицию врага прошли без потерь, и примерно через километр выбрались к опушке. Стала видна дорога, выходившая из леса немногим правее.

Она вела к порталу, окруженному оборонительным периметром. У дороги шел бой – оттуда доносился треск автоматов, виднелись бирюзовые вспышки ионных разрядов.

– Неслабо они постарались, – проговорил Трэджан, глядя на периметр. – Прорваться тут будет непросто.

– Точно, – кивнул Леон Мак-Тэвиш, вернувшийся из госпиталя только вчера. – Понятно, почему они отступали. Только время выгадывали, чтобы укрепиться тут. Вон сколько всего наворотили…

У Роберта не было оснований спорить. Портал охраняли пять башен с торчавшими из них плазменными разрушителями. Виднелись закопанные биотанки, укрывшаяся за брустверами пехота.

– Бомбить с воздуха и обстреливать недели две, – сказал Мурад. – Иначе потери будут о-го-го какие!

Бой у дороги закончился, стали видны торопливо отступавшие в сторону портала форсеры.

– На открытое место не суемся, – велел Бьерн. – Нечего там делать. Ведем наблюдение.

– Я, чур, буду наблюдать вон в тех кустах, – мигом сориентировавшийся Трэджан указал на самые густые заросли. – Брюхом кверху и с закрытыми глазами. Буду слушать, ведь слух у меня – закачаешься.

Но лейтенант не дал расслабиться. Не разрешил даже снять шлемы, позволил лишь поднять забрала. Расположились на самой опушке, чтобы видеть все, что происходит у портала, но самим не мозолить форсерам глаза. В томительном ничегонеделании прошел час, затем из чащи донеслись шаги и голоса.

– Смирно, полковник идет, – приказал Бьерн, и взвод поднялся на ноги.

И в самом деле, из чащи явился Ниеминен в боевом комбинезоне, а вместе с ним – начальник штаба, командиры батальонов и взвод охраны.

– Вольно, – кивнул командир полка. – Нечего вам тут тянуться, не плац все-таки… – и тут взгляд его упал на Роберта, и на губах неожиданно появилась улыбка. – А, Кузнецов, ты, долбаная форель?

– Так точно, – ответил Роберт.

– Как служба?

– Отлично, господин полковник.

– Это хорошо. Всегда приятно видеть тех, кто воюет с самого Эброна, – Ниеминен глянул в сторону Бьерна. – Кстати, как будет потише, не забудь в штаб зайти. Там для тебя награда лежит.

– Э… есть. Разрешите уз…

– Что за награда? – Ниеминен хмыкнул. – Медаль «За отвагу». К ней я тебя представил за тот бой у гнезда, когда вы внутрь залезли. Храбрость должна быть вознаграждена. Ну, нам пора. Удачи вам, парни.

И делегация во главе с командиром полка проследовала к опушке, где в руках у офицеров появились мощные бинокли. Солдаты проводили командира восторженными взглядами.

– Здорово, – проговорил Трэджан с легкой ноткой зависти. – Медаль. Будешь все время с собой носить?

– Ага, – ответил Роберт. – И бить встречных форсеров по голове.

Соратники отреагировали за штуку нормально – смехом, и у него отлегло от сердца. Все же не совсем приятно быть в одиночку награжденным за то, что сделал в составе отделения. Да и Бьерн с парнями тоже полезли бы внутрь, не отвлеки их тогда твари.

Решай дело Роберт, он наградил бы всех, но его мнения никто не спросил.

Офицеры проторчали на опушке недолго, двинулись обратно вглубь леса. Когда проходили мимо, до солдат донеслись обрывки разговора:

– Блокада, пока блокада…

– Вы думаете?

– …подтягивает третий полк и пятый…

– Удар будет…

– Блокада, – задумчиво протянул Трэджан, когда Ниеминен и его свита исчезли из виду. – А это значит, что на Белфинде мы задержимся надолго…

– И что, сомий хвост? – Роберт посмотрел на солнце, в меру теплое, на деревья вокруг, на траву и облака. – Честно говоря, эта планета – не самый худший вариант.

Судя по лицам, соратники были с ним полностью согласны.

Взгляд сверху

3

– Благодарю вас, маршал, – мягко проговорил диктатор объединенного человечества Вэй Ляо, когда Арсен Триер закончил доклад. – Но разрешите уточняющий вопрос. Я понял, что нападение на Шип предприняла группа форсеров, не подчиняющихся Зигфриду фон Хайнцу?

– Так точно, – главнокомандующий земной армии, моложавый и светловолосый, коротко кивнул. – Есть основания предполагать, что на Рахонависе и еще на нескольких планетах идет гражданская война.

Члены Совета Координаторов, сидевшие вдоль длинного стола, беспокойно задвигались.

– Вот как? – низким голосом спросил Брыкалов. – Нельзя ли как-нибудь это использовать?

– Мы предприняли попытку вступить с бунтовщиками в переговоры, но ничего не вышло, – ответил Триер.

Поднял руку подтянутый, элегантный Такеда, маршала-координатора начали атаковать вопросами.

Вэй Ляо смотрел на происходившее с равнодушной, словно приклеенной к лицу улыбкой. А в голове его бродили тяжелые, полные ненависти мысли, почти не связанные с войной.

Каждый понедельник на стол диктатора ложилась очередная докладная записка из контрразведки. И документы эти мало радовали правителя Земли и еще двух десятков планет. Из них следовало, что люди все больше и больше связывают надежды на победу и лучшее будущее с маршалом-координатором.

А вовсе не с диктатором.

И это бесило Вэй Ляо куда сильнее, чем начавший болеть зуб и доклады о том, что вновь установленный портал на Гефест работает нестабильно.

– Благодарю вас, маршал, – сказал он, когда вопросы закончились. – Прошу, садитесь. А теперь мы должны выслушать доклад генерала де Сен-Жак.

Когда глава контрразведки, сухопарый и седой, с пышными бакенбардами, встал с места, на многих лицах появилось недовольное выражение.

В свое время Совет Координаторов отчаянно противился тому, чтобы дать корпусу «Иван Грозный» особые полномочия. Но Вэй Ляо тогда приложил массу усилий, чтобы продавить это решение. Он знал, что ему понадобятся сильные, обладающие особенными возможностями союзники.

Против таких, как Арсен Триер, которого непросто будет убрать, не вызвав волны народного гнева. А убрать его надо, чтобы стать диктатором не только по названию, а и по сути. Вспомнить древнее, давно забытое значение этого слова.

– Господа координаторы, – сказал де Сен-Жак скрипучим голосом, – господин диктатор, – он чуть заметно поклонился, – позвольте доложить, как обстоят дела в армии, – тут Арсен Триер помрачнел, – и среди гражданского населения.

– Слушаем вас внимательно, – проговорил Вэй Ляо. – И помните, что тени предков смотрят на нас, тени тех, кто тоже спасал родину от страшной опасности и был вынужден прибегать к крайним мерам.

Диктатор очень хорошо знал историю и умел находить в ней подходящие примеры.

– Итак, что касается военных корпусов, – начал де Сен-Жак.

Маршал-координатор напрягся.

Вэй Ляо знал, что этот доклад закончится конфликтом, и предвкушал его, точно шеф-повар – великолепное блюдо. Он понимал, как именно использовать этот конфликт для укрепления своей власти, и это делало предвкушение еще более приятным.

Воин Пророка

10

Мост погрохатывал и покачивался под колесами транспортера, его тонкое полотно казалось пугающе непрочным. Далеко внизу колыхалась лиловая вода, волны еле заметно светились, облизывая почти отвесные берега.

– Выглядит, точно паутина, – сказал Андре. – И мы по ней едем. Как только выдерживает?

– И я думаю именно о том же самом, – кивнул Оле.

Их транспортер среди многих других неспешно катил по мосту, перекинутому через длинный пролив, именуемый тут, на Рахонависе, лиманом. Бригада переправлялась на его западный берег, преследуя бунтовщиков, отступивших в дикие неизученные горы.

– Очередная победа технологии над разумом, – проговорил субтактик. – Когда возводили эту штуку, так спешили, что забыли подставить под нее какие-нибудь опоры. А вот те, кто строил первый мост, не забыли, – и он показал туда, где из воды торчали остатки быков.

– Мятежники, – презрительно процедил сквозь зубы Яков. – Они его создали, они и взорвали.

В Гролле, столице Рахонависа, провели чуть меньше суток. Обыскали все закоулки, убедились, что форсеров тут не больше, чем где-нибудь на Земле, и пошли дальше, на соединение с наступавшими по западному побережью частями. Когда остановились, не проехав и десяти километров, поползли слухи, что дороги дальше нет, а переправу через огромное ущелье бунтовщики уничтожили.

Но даже этим оборонительным рубежом они не воспользовались, не подумали о том, чтобы помешать возведению нового моста. А бойцы из инженерных частей шустро справились с этой задачей.

– И куда они все-таки бегут? – в очередной раз за последние дни пробормотал себе под нос Оле.

Стоило признаться, что мятежники дружно сошли с ума или… у них имелся какой-то козырь, о котором не знал никто за пределами Рахонависа.

– Подальше от нас, – буркнул Андре, услышавший вопрос приятеля.

Когда машина покинула мост, все сидевшие в кузове облегченно вздохнули. Потянулась дорога, неровная и узкая, и скалы вокруг нее, со свежими царапинами, сколами.

Судя по ним, трассу прокладывали совсем недавно, и в большой спешке.

– Солдаты Пророка! – зазвучавший в ком-линке голос тактика заставил вздрогнуть Оле, решившего немного подремать. – Разведчики обнаружили последнее убежище мерзких выродков, бросивших вызов Пророку! Наша задача – уничтожить гнездо паразитов! – транспортер остановился. – Мы должны обойти врага со всех сторон, зажать в стальных объятиях и свернуть ему шею!

Оле ярко представился Чингиз, почивший глаза и надувавший щеки в полумраке штабного транспортера. Образ показался смешным, так что с трудом удержался от крайне неуместной улыбки.

– Вперед же, и проведем этот последний бой так, чтобы нами гордились обитатели Сложных Миров от Дракона до Гекаты! – возгласил командир боевой бригады и отключился.

Через пару минут транспортер остановился.

– Все прониклись духом победы? – сурово поинтересовался Ференц. – Тогда за мной. Вон туда, в горы.

И он указал на начинавшийся от обочины крутой склон. Подняться по нему смогли только после длительных усилий. Наверху обнаружили, что влезли на карниз шириной в полсотни метров, а дальше лежит еще один косогор, чуть более пологий, зато усеянный камнями.

– Но это же… гадкое местечко, – сказал Яков. – Тут можно запросто себе ноги переломать.

– И голову расшибить, – кивнул субтактик. – Но деваться некуда. Или ты хочешь отстать от других звеньев и попасть в число тех, на кого наш тактик обратит свою «любовь»?

Столько, сколько в этот день, Оле не лазал по горам даже на Эброне. Одно ущелье сменялось другим, откос – осыпью, где приходилось рассчитывать каждый шаг, чтобы не вызвать обвал.

Пот капал с бровей, стучали по камням ботинки, рычали субтактики, а никаких признаков того, что где-то тут укрывает враг, не появлялось. Горы Рахонависа были абсолютно безжизненны.

– Мы случаем не заблудились? – прохрипел Оле, заметив, что солнце укатилось за горизонт и начало темнеть.

– Командир уверен, что нет… – тяжело дыша, ответил Ференц. – А у него башка мощнее моей. А что до вопроса – не проще ли было двигаться вдоль дороги, отвечаю – проще, но лишено смысла. Она упирается в узкий проход меж отвесных скал, и вот там мятежники бьются насмерть.

– Какой ты умный, субтактик, – сказал Тарик. – Все вопросы наперед видишь.

– Что вопросы? – Ференц грустно улыбнулся. – Если бы я знал ответы… А ну пошли-пошли!

И они заковыляли дальше.

Когда стало полностью темно, устроили небольшой привал, поели и отдохнули. А затем тактик, деливший с бойцами тяготы пешего перехода, отдал приказ продолжать путь.

– Мы, скорее всего, найдем эту обходную дорогу, – сказал Андре. – Вот только сил на то, чтобы сражаться, у нас не останется.

– Останется, – возразил Оле. – Как услышишь голос командира, поскачешь вперед, точно новенький.

Рассвет встретил их в пути, на очередном склоне. Розовое свечение поднялось из‑за горизонта, потекло по горам, превращая серо-черный мир в цветной. Одетые льдом пики на горизонте засверкали, точно маяки.

– Высоко мы забрались. Ой,… а это что там? – Яков приложил ладонь к глазам, уставился на юг.

– Ты чего-то видишь? – Оле прищурился, но различил только сверкающую золотистую точку.

– Круглая котловина, – голос снайпера сделался удивленным. – И в ее центре… здание, будто все из золота…

– Чего ты несешь? – нахмурился Ференц. – А бриллиантов в нем не натыкано?

– Нет, но сооружение крайне странное.

Спустились в очередное ущелье, и сияющая точка пропала из виду. Но через час, когда бригада оказалась на отроге большой горы, все разглядели то, что первым увидел Яков.

Громадный комплекс зданий напоминал блестящее украшение для существа ростом в несколько километров. Шары, прямоугольники и пирамиды из сверкающего золотого материала причудливо состыковывались, образовывая нечто чужеродное, непривычное глазу.

При максимальном напряжении зрительных усилителей удалось разглядеть рядом с сооружением несколько транспортеров.

– Что же это такое? – спросил ошеломленный Оле.

– Судя по тому, что внутри прячется население этой планеты, а также мятежники, там должен быть портал, – сказал Андре. – Но вот только кто его построил и куда он ведет?

Тактик приказал отправить в сторону чудного строения два разведывательных модуля. «Циклоны» стремительно помчались на юг, затем неожиданно начали вилять. Снизу к ним устремились огненные точки плазмоидов. Один из разведчиков взорвался, второй повернул назад.

– Охрана со всех сторон, – заметил Яков. – Ничего удивительного. Осталось добраться до нее и врезать мятежникам как следует.

Но выполнить эту задачу оказалось непросто.

Горы в этих местах представляли собой самую настоящую полосу препятствий из отвесных склонов. Тут пасовали даже боевые форсеры Первого Параграфа, не помогали бешеные усилия и ругань тактика.

К вечеру, после многих бесплодных попыток продвинуться, стало ясно, что пути на юг нет.

– Уф, ну и выдохся же я, – сказал Оле, когда прозвучал приказ отдыхать, и просто упал на камни.

– Не ты один… – заметил субтактик, а после паузы добавил. – О нет, резаные мозги, он нас собирает… Будем решать, что дальше делать.

– Кто? – не понял Оле.

– Чингиз, – проговорил Ференц. Он поднялся, стряхнул с себя рюкзак и поплелся туда, где расположился командир бригады.

– Все-таки в том, чтобы быть простым бойцом, есть кое-какие преимущества, – заметил Андре, снимая с пояса булькнувшую флягу и осторожно, стараясь не пролить ни капли, поднося ее ко рту.

Воды в горах Рахонависа не было, так что ее приходилось экономить.

Пока субтактики совещались, с севера приволокло грозу. Но черные тучи прошли чуть западнее, рычание грома затихло за горизонтом, и небосклон вновь стал чистым. На востоке из‑за горизонта неторопливо поднялась одна из лун.

Бойцы дремали, лениво переговаривались.

– Ага, вот и он, – заметил Оле, разглядев приближавшуюся фигуру Ференца. – Ну что вы придумали?

– Ничего хорошего, – ответил командир звена. – Чингиз связывался с другими боевыми бригадами, так у всех то же самое. Кто у пропасти застрял, кто перед стеной, а кто и на засаду наткнулся. Похоже, что к порталу не пройти.

– И… что? – валявшийся на спине Яков сел.

– До утра ничего, а потом двинемся обратно. Чего тут зря торчать? Мы свое дело на этой планете сделали, – Ференц поскреб широкую грудь. – Ну и напоследок – хорошая новость. Сегодня мы не идем в караул.

* * *

Оле никогда не думал, что будет так рад увидеть самую обычную горную дорогу, узкую и кривую. Но в тот момент, когда открылся откос и у его подножия – серая лента пластобетона, он готов был упасть на колени и заорать от счастья во все горло.

– Дошли, – сказал шагавший рядом с уроженцем Фатума Андре, и издал могучий вздох облегчения.

На обратном пути им досталось.

Пришлось опускаться там, где ранее поднимались, и карабкаться вверх по легко пройденным спускам. Мешали бури, невероятно сильные и стремительные, которых за последние сутки случилось штук семь.

– А что, ты думал, могли не дойти? – спросил Ференц. – Что-то внизу народу мало. Или остальные еще не вернулись?

Можно было разглядеть стоявшие цепочкой транспортеры, ходивших вокруг них фосеров-техников.

– У них не было такого хорошего проводника, как наш тактик, – заметил Андре, и они начали спускаться.

Как выяснилось внизу, их боевая бригада стала в самом деле первой, вернувшейся после неудачной операции.

– Самые шустрые. Это славно, – сказал Оле, избавляясь от рюкзака и поводя уставшими плечами.

Стащить сапоги и заняться потертостями, которые заработал за последние дни, он не успел. Ференц неожиданно дернулся, точно угодил под напряжение, и громко рявкнул:

– Смирно!

Оле вытянулся, выставил подбородок. Рядом статуями замерли сослуживцы.

– Вольно, – прозвучал негромкий, чуть глуховатый голос, и причина переполоха стала ясна.

Вдоль неровного строя из уставших, потрепанных бойцов, шел Малосс, и лицо его, белое и длинное, не выражало никаких эмоций. За стратегом на почтительном расстоянии следовала свита – охрана и трое супертактиков. Выглядели они мрачными, в глазах была злость.

– Воины, – проговорил Малосс, останавливаясь так, чтобы его видела растянувшаяся на почти полсотни метров бригада. – Вы не выполнили боевую задачу, но не должны винить себя.

Это выглядело странно, так что Оле позволил себе моргнуть.

– Понятно, что сердца ваши жжет стыд, – сказал Малосс. – Ведь жжет? – и он посмотрел прямо на Оле. – Отвечай!

– Так точно! – сказать что-то иное под взглядом глаз цвета небес Фрио было невозможно.

– Вижу, что ты говоришь искренне. И это хорошо, – стратег кивнул, – ибо ото лжи много проблем. Но стыд в данном случае не нужен. Вы должны избавиться от него. Это приказ. Все поняли?

– Так точно! – дружно громыхнула бригада.

– Молодцы. Враг нашел место, где его невозможно достать, – Малосс погладил волосы на макушке. – Стоит отдать должное хитрости мятежников. Штурмовать их убежище просто нет смысла, это приведет к чудовищным жертвам.

Супертактики дружно помрачнели еще больше, лицо одного из них перекосилось.

– Поэтому Пророк, которому я доложил о ситуации, отдал приказ выжидать, – стратег не обратил на гримасы подчиненных внимания. – Запас оружейных батарей у врага невелик. Рано или поздно он выйдет. Для этого нужно время от времени тревожить их вылазками.

Оле подумал, что не хотел бы застрять на этой планете надолго.

– Но с такой задачей справится кто угодно. И нет смысла задействовать для ее выполнения Первый Параграф. Сюда прибудут другие части, а нас ждут новые миры и новые победы. Всем спасибо за службу, – Малосс кивнул и неспешно зашагал вниз по дороге, туда, где, скорее всего, стоял его транспортер.

За ним зашагали охранники и супертактики.

– Вольно, – скомандовал тактик, когда начальство исчезло из виду. – Разойтись.

– Хорош, – сказал Яков с восхищением в голосе. – Знаю, что он любым из нас пожертвует ради дела, не задумываясь, а все равно готов за ним в огонь ив воду…

– Это ты о стратеге? – уточнил Ференц. – Да, голова у него работает, как не одна сотня вычислительных центров.

– Ну-ну, – Оле уселся прямо на пластобетон, прислонился спиной к колесу, нагревшемуся за день на солнце. Когда стащил сапоги, то невольно поморщился от боли – мозоли были на обоих пятках и на подъеме левой ноги. – Вот зараза, а? И чего с этим делать?

Регенеративные имплантанты, успешно справлявшиеся с всякими ранами, обычно не допускали появления потертостей. Но если мозоли возникали на жесткой коже боевых форсеров, то проходили с огромным трудом.

– Терпеть, – посоветовал Ференц, сочувственно причмокнув. – Надеюсь, что в ближайшие дни нам не придется ходить пешком. А до следующего боя эти штуковины заживут.

– Хотелось бы верить, – Оле откинулся к колесу и прикрыл глаза.

Он знал, что впереди ждут очередные схватки, трупы, страдания и кровь. И мысли о них не вызывали эмоций. Долг боевого форсера перед Эволюцией – убивать, и долг этот превыше всего. Жизнь бойца Первого Параграфа не обязана быть длинной, она должна быть эффективной и полезной.

Поэтому нужно использовать на полную катушку краткий миг покоя, когда никуда не надо бежать, ни в кого не надо стрелять, и когда под задницей нет прыгающего сиденья транспортера.

Нужно восстанавливать силы, они в будущем обязательно пригодятся.

Ведь сам вопрос, будет ли у форсеров это будущее, решит именно сила.

Content

Дмитрий Казаков
Вопрос верности

Дочь эволюции 1

Взгляд сверху 1

Дочь эволюции 2

Воин Пророка 1

Дочь эволюции 3

Сын Земли 1

Дочь эволюции 4

Воин Пророка 2

Дочь эволюции 5

Воин Пророка 3

Дочь эволюции 6

Сын Земли 2

Дочь эволюции 7

Воин Пророка 4

Дочь эволюции 8

Воин Пророка 5

Дочь эволюции 9

Сын Земли 3

Дочь эволюции 10

Воин Пророка 6

Дочь эволюции 11

Взгляд сверху 2

Дочь эволюции 12

Воин Пророка 7

Дочь эволюции 13

Сын Земли 4

Дочь эволюции 14

Сын Земли 5

Дочь эволюции 15

Воин Пророка 8

Дочь эволюции 16

Дочь эволюции 17

Сын Земли 6

Взгляд сверху 3

Воин Пророка 10