Пенелопа Дуглас

Адреналин. Коллекция бонусных материалов к серии Потерянная дружба

Посвящение

Посвящается читателям.

Которые всегда хотят еще.

И еще.

Иииииииииии еще.

Вредины.

Бонусные сцены к Агрессору и До тебя

1. В первоначальном варианте книги Джаред и Тэйт не пошли на Осенний бал вместе…

Я сняла каблуки, едва войдя в дом. Мои пальцы, дико нывшие от пребывания в слишком тесном пространстве, с радостью поприветствовали прохладный деревянный пол. Заперев парадную дверь и проверив замок на черном входе, я направилась в свою комнату и по пути включила отопление.

Швырнув туфли в угол, чтобы забыть о них до скончания времен, остановилась перед большим зеркалом до пола, чтобы еще раз взглянуть  на свое платье перед тем, как его снять. Я расстегнула "молнию" на спине, доходившей до моей попы, и заметила признаки движения в окне спальни Джареда, видневшимся в отражении.

Черт!

Я не обратила внимания на то, что у него горел свет. Замерев, я удерживала платье одной рукой под грудью, а вторая так и осталась на застежке. Интуиция подсказывала перебраться в ванную, но что-то меня остановило. Он стоял у окна, замерев, как и я.

Джаред до сих пор был в тех же черных брюках, что и раньше, однако переоделся в чистую белую футболку. Я видела его лишь краем глаза, поэтому, думаю, он не понял, что я его заметила. Черт, что я делаю? "Либо застегни платье, либо убирайся отсюда", – сказала себе.

Потребуется молоток… Слова Мэдока всплыли в памяти. Эта борьба с переменным успехом, затеянная Джаредом, должна прекратиться. Мы метались то влево, то вправо, но на самом деле застряли на месте. Он ударил Мэдока, потому что ревновал? Я стояла тут практически голая, потому что тоже его хотела? Ответ на эти три вопроса: да.

Я хотела, чтобы он пришел ко мне. Я хотела Джареда. "Разоблачи его", – мысленно приказала себе.

Склонив голову, чтобы волосы упали на грудь с обеих сторон, я отпустила платье и позволила ему медленно соскользнуть вниз по моему телу. Сердце настолько сильно громыхало в груди, что было больно, однако моя кожа так приятно пылала. Я переступила через платье, оттолкнула его подальше и посмотрела на себя в зеркало, увидев то же, что видел Джаред.

Черные кружевные трусики-шорты плотно облегали мою подтянутую кожу, а все остальное тело было обнажено перед его глазами. Благодаря пробежкам и лету, проведенному в путешествиях, у меня до сих пор держался легкий загар. Подняв руку, я начала расчесывать волосы пальцами.

Я не могла разглядеть выражение лица Джареда, но он по-прежнему не двигался. Энергия исходила от его тела ударными волнами. Никогда прежде я не представала голой, или почти голой, перед мужчиной, если не считать того случая, когда Джаред устроил мне засаду в школьной раздевалке. Пристальный взгляд его темных глаз оказывал мощное влияние на мое тело. Ощутив пульсацию между ног, я ослабла; мое дыхание стало неровным. Пока у меня не подогнулись колени, я развернулась на пятках и неспешно прошла в ванную, сохраняя спокойствие, насколько было возможно.

Я протяжно выдохнула, оперлась всем своим весом на дверь ванной и рухнула на пол. Что я творю? Мне не по силам с ним тягаться. Я не создана для этого! При мысли о нем, при виде его, меня тянуло к Джареду, словно мотылька к огню. Склонив голову к коленям, я медленно наполняла свои легкие воздухом и выдыхала.

Я оставалась в таком положении довольно долго. Мне потребовалось несколько минут, чтобы привести дыхание в норму. Поднявшись, я схватила полотенце с настенной вешалки и укуталась в него, после чего подошла к зеркалу.

Оценив яркий румянец, заливший мои щеки, решила больше не раздеваться перед окном. Никогда.

Я взяла щетку с подставки, почистила зубы, воспользовалась зубной нитью и пополоскала рот, потом умылась. Вспомнив, что оставила пижаму на кровати, вернулась в спальню и едва не закричала, когда увидела Джареда, сидевшего в кресле около французских дверей. Положив лодыжку одной ноги в черном ботинке на колено другой, он откинулся на спинку. Поза была непринужденная, однако взгляд его вселял страх.

Я расправила плечи и сглотнула, затем посмотрела на него с напускным негодованием.

– Как ты сюда попал?

– У меня есть ключ, забыла? – Обе руки Джареда лежали на подлокотниках, а длинные пальцы свободно свисали вниз. Он казался сильным, уверенным и опасным для женщин.

Я развернулась к нему спиной, чтобы достать свежее нижнее белье из ящика. Зеркало, висевшее над комодом, обеспечивало отличный вид на Джареда.

– Тебя не приглашали, – невозмутимо заявила я, хотя мой пульс опять участился.

– Приглашали.

У меня мороз по коже пробежал от его молниеносного и слишком правдивого ответа.

– Ну… раз уж ты здесь, что будешь делать? – Едва заметная улыбка возникла на моих губах, после чего я протянула руку за тонким белым халатом, висевшим на крючке на двери моей спальни.

Наблюдая за тем, как он следил за мной, я сбросила с себя полотенце и продела руки в рукава халата. У него перехватило дыхание при виде моей обнаженной спины. Больше Джаред ничего не видел, потому что я до сих пор была в трусиках, а высокий комод закрывал мою грудь в отражении.

– Что ты делаешь со мной, Тэйт? – прошептал он. Его глаза, словно предупреждая, сосредоточились на мне.

Притворившись, будто заинтересовалась чем-то, лежавшим на столешнице комода, я невинно ответила:

– Я ничего не могу с тобой сделать, Джаред. Мы не друзья, помнишь? И никогда ими не были. Я – ничто для тебя. Верно?

Он внезапно поднялся, отчего мои мышцы оцепенели, и пересек комнату, чтобы встать позади меня.

Я ощущала, как его грудь касалась моей спины, а брюки – моих ягодиц. Он ухватился руками за край столешницы с обеих сторон, заблокировав меня. С нахлынувшим чувством дежавю я вспомнила последний раз, когда находилась с ним в таком же положении на вечеринке Тори год назад. Вот только сейчас я не искала пути к бегству. Его губы слегка задели мои волосы, и я закрыла глаза, мимолетно наслаждаясь близостью Джареда.

– Нет, мы не друзья, – произнес он. Подняв веки, я заглянула в его глубокие карие глаза, отражавшиеся в зеркале. – Ты думала, мы лучшие приятели или… типа того. – Джаред ухмыльнулся, однако в его взгляде не было ни намека на веселье. – Для меня не существовало никого, кроме тебя. Даже в десять лет я понимал, что ты – моя судьба. – Он сдвинул брови вместе и выглядел таким печальным. – А к четырнадцати годам ты стала единственной девочкой в моих мечтах. Я не мог быть твоим другом, Тэйт. Я всегда хотел большего. – Посмотрев прямо на меня, Джаред добавил: – До сих пор хочу.

– Джаред… – Мой мозг пытался осмыслить его слова, и, несмотря на бесчисленное количество вопросов, я преисполнилась радости, услышав все, что он сказал.

Убрав одну руку с комода, он выудил из кармана свой телефон. Полистав немного, показал фото со мной и Мэдоком на сегодняшних школьных танцах. Мы стояли перед такси, и рука Мэдока лежала на моем плече.

– Он прислал мне ваши фотографии. Мэдок обнимал тебя. Знаешь, какой была моя первая мысль? – Переведя взгляд со снимка, Джаред вопросительно посмотрел в мою сторону. – Как сильно я хотел причинить ему боль. Он мой лучший друг. Ради меня он под колеса машины ляжет, а мне пришлось отговаривать себя, чтобы его не избить. Или, скорее, отговаривать себя, чтобы снова его не избить.

– Зачем Мэдок отправлял тебе фото? – Он пытался заставить Джареда ревновать?

– Потому что он морочит мне голову, вот почему. – Его недовольство обрушилось на меня. – Я так же думал о Бене и всех остальных парнях, проявлявших к тебе интерес за все эти годы. Мне хотелось им руки оторвать, когда они к тебе притрагивались. – Джаред стал дышать глубже, пытаясь успокоиться. Он поднял глаза. Они были полны твердости и решительности. – Поэтому я знаю, что не достоин тебя.

Я обернулась и склонила голову набок, чтобы взглянуть на него. Руки зудели от желания к нему прикоснуться. Волосы спадали ему на лоб, и я хотела запустить в них пальцы, а потом заключить Джареда в объятия. Его горячее дыхание обдало мое лицо.

– Чего ты хочешь от меня, Джаред? – Мне нужно было знать, потому что я пребывала в чертовски сильном замешательстве сейчас. Если бы он перестал сдерживаться, возможно, у нас бы появился шанс собрать осколки в единое целое.

Мы напоминали магниты, неспособные разорвать контакт. Джаред склонил голову, и наши губы встретились. Он обхватил мое лицо ладонями, а я обвила его талию руками. Его рот накрыл мой, язык коснулся моего языка, ошеломив своим пылом. В моей груди и на шее как будто огонь вспыхнул, отчего нужда лишь усилилась, поэтому я поднялась на носочки и прильнула к его телу.

Джаред тут же отстранился, продолжая удерживать мое лицо в ладонях, и посмотрел на меня сверху вниз с таким же неукротимым желанием. Когда я попыталась вновь завладеть его ртом, он сам притянул меня к себе и опять поцеловал. Потом поднял, поддерживая за бедра, и я обвила ногами его талию, пока он шел к кровати. Джаред сел в изножье. Я оседлала его и обхватила шею руками. Мы совершенно забылись. Его горячий рот нежно прокладывал дорожку из поцелуев вниз по моей шее, руки опустились на мою задницу. Закрыв глаза, я решила просто отдаться ощущениям.

Просто насладиться им.

Я чувствовала его через ткань брюк и поймала себя на том, что начала двигаться, желая большего. Джаред поднял руку, стянул халат с моего плеча. Его губы постепенно спускались ниже.

Мной овладела слабая тревога, когда стало ясно – я слишком приблизилась к точке невозврата. Наше желание было взаимным. Хоть нам и необходимо было вновь познакомиться друг с другом, каждый инстинкт подсказывал мне, что я создана для этого мальчика. Но я хотела получить ответы, прежде чем мы зайдем дальше.

– Ты нужен мне, Джаред, – всхлипнула я. – Я так сильно в тебе нуждалась все эти годы. Почему ты меня бросил? – Приходилось выдавливать из себя каждое слово, потому что дышать было тяжело из-за его действий.

Он замер и выдохнул напротив моей груди.

– Я потерял себя, – попросту заявил Джаред, ища понимания в моих глазах.

Я положила ладони ему на щеки.

– Расскажи мне, что случилось?

Он попытался опустить взгляд, но я подняла его голову, чтобы сохранить зрительный контакт.

– Нет. Я больше никогда к этому не вернусь. Прости, Тэйт. – Джаред плотно сжал губы.

Мои глаза обожгло слезами, вот-вот грозившими пролиться. Неужели он не понимал, что мне нужно знать его историю?

– Ты не доверяешь мне. – Я слезла с него, привела свой халат в порядок и повернулась лицом к Джареду. – Я хоть раз причиняла тебе боль? – спросила требовательно.

– Тэйт… – остерегающе процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Ты не хочешь быть со мной? Я стою здесь, практически голая, и говорю, что люблю…

– Остановись! – выкрикнул Джаред, прервав мою речь своим низким рыком. – Просто не поднимай эту тему. – Он встал, подошел к креслу и выглянул в окно.

Проведя руками по своим волосам, Джаред вздохнул.

– Вот, что я имел в виду, Тэйт. Есть вещи, о которых я не стану говорить. События, о которых не хочу вспоминать. – Не поднимая головы, он посмотрел на меня.

– Есть вещи, которые мне нужно знать, – сказала я, подойдя к нему. Мое тело буквально гудело, помня о его прикосновениях. Я постаралась не поддаться порыву, побуждавшему забыть о моей жажде информации и вновь заключить его в объятия.

– Знаю.  – Джаред кивнул, мрачно уставившись в пол. – Именно поэтому у нас ничего не получится.

1. Стриптиз в химической лаборатории

Джаред

Я улыбнулся, приблизившись к дверям лаборатории и чувствуя, как по рукам и ногам разливается тепло. Ощущение было такое, словно я находился на Петле – в животе порхали бабочки. Тэйт снова работала после уроков, строго наказав мне отвалить и позволить ей позаниматься.

Но сегодня у меня были другие планы.

Прошла почти неделя с тех пор, как мы занимались сексом в первый раз. С того дня Тэйт шлепала меня по рукам при каждой попытке до нее дотронуться, словно не могла прочитать учебник с моей ладонью у себя на ноге, ради всего святого. Хоть она и пообещала, что будет в моем полном распоряжении в эти выходные на Осеннем балу, я не мог совладать с собой. Я бы предпочел, чтобы обнаженная Тэйт оседлала меня, сидящего на стуле, однако сейчас был готов довольствоваться даже проклятым поцелуем.

Открыв дверь, я увидел ее в другом конце кабинета. Она стояла спиной ко мне, полностью погрузившись в работу. До меня доносились приглушенные звуки музыки. Тэйт, покачивая головой, потянулась за колбой.

Она была в наушниках. Идеально.

И, черт, как же мило она выглядела в своем фартуке.

Я обернулся и закрыл за собой дверь ключом, который мне не полагалось иметь, после чего подошел к своей девочке. Меня восхищало, как от одного взгляда на нее, от осознания, что вот-вот прикоснусь к ней, мое сердце билось быстрее, чем в тот момент, когда я мчался по гоночному треку.

Капля пота скатилась по спине, поэтому я быстро стянул с себя толстовку и бесцеремонно бросил ее на пол.

Подойдя сзади, обнял Тэйт и укусил за шею. Большую часть времени я не знал, чего хотел больше: поцеловать ее или съесть. Она пробуждала во мне дикий голод.

– Ой! – взвизгнула Тэйт.

Я потянулся к ее руке для подстраховки, чтобы она не выронила колбу.

Тэйт выдернула наушники из ушей, а я сжал ее крепче, ощущая, как поднималась и опускалась ее грудь.

– Это всего лишь я, малышка, – прошептал ей на ухо, прижимаясь к ее телу.

– Джаред! – Она покачала головой, высвободившись из моей хватки. – Нет, нет, нет…

Я изумленно проследил за тем, как Тэйт отбежала к противоположной стороне лабораторного стола, явно выставляя барьер между нами. Ее голубые глаза буквально сияли от сдерживаемого смеха, а уголки рта едва заметно приподнялись в улыбке, несмотря на ее попытки оставаться непреклонной.

Я прищурился, изображая замешательство, и спросил, стараясь не засмеяться:

– Ты только что сбежала от меня?

Она сложила руки на груди.

– Да. Я не могу сосредоточиться рядом с тобой, к тому же я просила не целовать меня и не прикасаться ко мне, пока не сдам завтрашний тест по химии. Ты должен прекратить все это. Уходи.

Пожав плечами, я поднял руки.

– Я хорошо вел себя всю неделю. Не настаивал. – Я пошел ей навстречу, огибая стол, но Тэйт двинулась в обратную сторону, сохраняя дистанцию между нами. – Сомневаюсь, что вытерплю еще два дня, детка. Ты должна дать мне хоть что-то, чтобы я продержался.

– Ничего я не должна. – Она покачала головой, вздернув подбородок.

Поспорим?

Сделав резкий выпад вбок, я кинулся к ней, но Тэйт, пискнув, отбежала дальше, и теперь нас разделяли два стола. Когда она обернулась, ее прелестное лицо, залившееся румянцем, сияло от радости. Словно я – хищник, а она – добыча, только в данный момент Тэйт сама убивала меня. И не важно, что был заметен оголенный участок кожи между ее джинсами и футболкой, или что волосы спадали ей на лицо. Этот ее образ, очевидно говоривший: "Да, я тебя хочу, но все равно говорю «нет»", действовал на меня подобно наркотику.

Это вызов. И это весело.

Упершись кулаками в столешницу, я немного подался вперед.

– Ты мне нравишься, Татум. Мне нравится твое тело. Если говоришь, что оно недоступно, тогда тебе придется найти другое развлечение для меня. – Я не мог сдержать улыбку. Надеюсь, она помнила последний раз, когда между нами происходил похожий разговор.

Тэйт сощурилась, наигранно сердясь, но затем язвительно произнесла:

– И какую же мерзость, позвольте узнать, вы заставили бы меня сделать?

Не имея терпения продолжать нашу игру, я подошел к айподу, который она оставила на своем рабочем месте, пролистал список песен, выбрав "Remedy" Seether, сделал громче, чтобы мы слышали музыку через наушники. Проигнорировав ученические стулья, взял учительское кресло с подлокотниками, и уселся в центре кабинета.

Тэйт едко хохотнула.

– Я не станцевала стриптиз в тот раз, Джаред. Что заставляет тебя думать, будто станцую сейчас? – Она заправила волосы за уши, после чего уперла руки в бока.

– То, что после этого я оставлю тебя в покое, – парировал я. – Дверь заперта. Мы одни.

Тэйт приподняла брови.

– У тебя есть ключ от школы?

– Нет, – поправил я. – У меня был ключ от школы, пока ты не выбросила его в кусты на обочине. Я одолжил ключ у Мэдока. Он раздобыл один в десятом классе, чтобы мы могли брать взаймы детали в школьной автомастерской.

– Брать взаймы?

– Чем меньше будешь знать, тем лучше. – Я ухмыльнулся. – Ну, так ты в деле, или испугалась?

Боже, не знаю, в чем моя проблема, но провоцируя Тэйт, я приходил в экстаз, черт возьми. Я не ждал, что она станцует для меня стриптиз, и уж точно не хотел разозлить ее или вызвать дискомфорт. Мне просто нравилось подначивать ее. Тэйт всегда принимала вызов, и, возможно, я хотел посмотреть, что она сделает в данной ситуации.

Уверен был лишь в одном: уходить я точно не желал.

Она склонила голову набок, разглядывая меня. Что Тэйт искала – понятия не имею, однако температура в помещении подскочила градусов на десять.

– Ладно, – тихо ответила она. – Включи песню заново.

Моя ухмылка испарилась; я с трудом сглотнул. О. Мой. Бог. Тэйт надо мной издевалась. Наверняка издевалась.

Но затем я округлившимися глазами стал наблюдать, как она, протянув руку за спину, развязала свой фартук. Сняла бретельку, бросила его на пол, затем скинула с плеч расстегнутую блузку, оставшись лишь в обтягивающих джинсах и тонкой темно-серой майке.

В груди болезненно заныло. Я сделал глубокий вдох, вспомнив, что нужно дышать.

– Джаред, – прошептала Тэйт, трахая меня своим томным взглядом, даже находясь в противоположном конце кабинета. – Музыка?

Ох, да. Моргнув, я потянулся к плееру, включил песню сначала и рухнул обратно на сиденье.

Как только зазвучали первые аккорды, она подошла ко мне. Тэйт опустила подбородок и выглядела так, будто пыталась сдержать улыбку. Полоска кожи над ее поясом до сих пор виднелась; ее бедра медленно раскачивались, когда она приблизилась к креслу, возвышаясь надо мной. Я запрокинул голову назад. Ее глаза, несмотря на легкую долю сомнения, были полны решимости.

Вступили ударные, и мое гребаное сердце провалилось в желудок, потому что Тэйт, положив руки мне на плечи, начала двигать бедрами в такт мелодии. Ее живот плавно изгибался под ритм песни. Каждый раз, когда бедра Тэйт приближались к моему телу, я хотел схватить ее.

Кружась, приближаясь и отдаляясь, ее тело дразнило меня, двигаясь все быстрее. Музыка заполнила пространство; я забыл, где находился. Видел только то, как Тэйт занималась со мной сексом, не снимая одежды.

Опершись руками на подлокотники, она прильнула ближе, накрыв меня, подобно океанской волне. Сначала ее груди, потом живот и, наконец, бедра прижались ко мне. Я закрыл глаза, словно ощутив электрический разряд, опустившийся в член.

Черт. Какая ошибка. Я уйду отсюда в худшей форме, чем пришел.

Тэйт развернулась и опустила голову на мое плечо, дыша мне в шею так, словно испытывала боль.

– Джаред, – прошептала она, обдав своим влажным, горячим дыханием мою челюсть. – Коснись меня.

Я сжал кулаки, гадая, что Тэйт со мной делала. Господи. Если я прикоснусь к ней, то мне будет необходимо овладеть ею.

– Где? – сдавленно спросил я.

– Ты знаешь, где. – Ее голос дрогнул.

Боже. Она позволит мне довести дело до конца?

Стянув бретельку майки с ее плеча, поцеловал нежную кожу, пока моя ладонь продолжила скользить по ее груди, над затвердевшим соском, через живот, между ног. Я начал нежно поглаживать ее.

– Да, – выдохнула Тэйт, не переставая двигаться под музыку и тереться об меня.

Обхватив ее за шею, притянул Тэйт к себе, провел языком по ее верхней губе. У меня на лбу выступил пот, но я все равно окунулся в жар этого момента, прикусил ее нижнюю губу, начал посасывать.

Ее рот тоже не остался в долгу. Щекочущее ощущение распространилось вниз по челюсти, по шее. Дразнящие поцелуи и прикосновения Тэйт были агонией, но такой сладкой. Я знал, куда приведет эта дорожка, и не возражал растянуть пытку, прекрасно понимая, чем все закончится.

Мне нравилось знать, что она позволит мне оказаться внутри нее.

От раздавшегося стука в дверь я вздрогнул и повернул голову в сторону шума.

Чт…

– Джаред, – простонала Тэйт мне в щеку, прижимаясь еще крепче к моему паху. Я моргнул, тяжело дыша, и вновь сфокусировался на ней.

Черт. Я сжал ее бедра. Наслаждение от того, как Тэйт терлась о мой член, было просто внеземным.

– Детка, кто-то постуч…

– Джаред, я хочу тебя прямо здесь, прямо сейчас, – шепотом ответила она. Мое лицо вспыхнуло сильнее от ее сладкого дыхания.

– Черт, да…

– Но мне нужно идти, – перебила Тэйт, поднявшись.

Лишившись ее тепла, я наблюдал, как она натянула бретельку обратно на плечо и даже не взглянула на меня.

Проклятье!

– Что?! – рявкнул я.

Тэйт посмотрела на меня, приподняв одну бровь.

– Мне. Нужно. Идти.

– Ты шутишь? – Я сдвинул брови. От жгучей, ноющей боли в члене мои джинсы едва не дымились. – Ты оставишь меня вот так?

– Ты сказал, что уйдешь, если я станцую стриптиз.

– Но… но…

– У меня учебное свидание, Джаред. – Мило улыбнувшись, она подняла свою блузку с пола.

Свидание?!

– Учебное свидание? – выпалил я, встав с кресла. – С кем?

– Со Стивеном Стоддардом.

С тем прыщавым парнишкой?

– Со Стиви Стоддардом? – переспросил, по-прежнему пребывая в чертовски сильном замешательстве.

– Ага. – Тэйт кивнула, сложив реактивы обратно на поднос, и подхватила свою сумку. – С тем парнем, с которым я лишилась девственности в девятом классе, согласно пущенной тобой сплетне. Мы будем готовиться к тесту по химии в Марио. Не жди меня, малыш.

Улыбнувшись напоследок, она вышла из лаборатории.

А я остался стоять на месте, словно последний неудачник, страдая от боли и задаваясь вопросом: что, черт побери, Тэйт сейчас со мной сделала.

Ох, она точно получит по заслугам на этих выходных.

2. День Святого Валентина

Тэйт

– Ну, и где Джаред? – спросила Кейси, упершись локтями в стойку и глядя на меня сверху вниз.

Закатив глаза, я отвернулась к рядам обуви для боулинга, которую расставляла по местам.

– Ну, судя по тому, что я работаю, Кейси, здесь его нет. Мы отпраздновали День Святого Валентина вчера. – Я продолжила раскладывать пары туфлей по секциям, не поворачиваясь к ней лицом.

– Арр! Ты раздражена. Что случилось?

Поднявшись, я отряхнула пыль со своих черных брюк и повернулась к Кейси. Она работала в соседнем кинотеатре, а я в ноябре устроилась в боулинг-аллею. У нее вошло в привычку заглядывать ко мне во время моих смен, либо в перерыв, либо после работы. Отчасти я гадала, а не приходила ли Кейси в надежде увидеть кое-кого, помимо меня.

– Ничего. – Я пожала плечами, туже затягивая резинку на своем "хвосте". – Джаред уехал из города с Джексом по семейным делам. – Остановившись, изобразила пальцами кавычки на части про семейные дела. – А я предложила выйти на работу вместо Лэйси, раз уж она хотела взять отгул, чтобы провести праздник со своим парнем. – Я мельком глянула на Кейси, но тут же отвела взгляд, побоявшись выдать свое огорчение. – Все нормально.

– Нормально? – повторила она монотонно, подтверждая, что услышала меня правильно. Ее огромные зеленые глаза скептически уставились на меня.

– Да, нормально. – Я проигнорировала ее и пошла в проход за стойкой, пытаясь сохранять спокойствие. Прошлой осенью я осознала, что у меня, скажем так, проблемы с контролем злости. Я начала практиковать технику глубокого дыхания, заниматься йогой, старалась не торопиться с выводами. В данный момент я сконцентрировалась на громоподобных ударах шаров, катившихся по дорожкам, и сбиваемых кеглей.

Мне нравился боулинг. Тут звуки всегда напоминали грозу.

Я услышала, как Кейси хлопнула ладонями по столешнице.

– Татум Брандт. Твой бойфренд уезжает из города со своим кобелем-братцем, к тому же в День Святого Валентина, и ты не сердишься, даже слегка?

– Кобелем? Как грубо. – Я улыбнулась и едва не рассмеялась, забыв о своем гневе на мгновение.

Она не права. Джекс не кобель. По крайней мере, не в том смысле, в каком был Джаред. Но он получал много знаков внимания.

Теперь, когда Джаред стал недоступен, девушки в школе приняли нового Трента с распростертыми объятиями и распростертым… всем. Они видели в нем игрушку, с которой можно недолго развлечься, и я знала, что это невероятно бесило Джекса.

Ему не нравились властные женщины. За несколько месяцев, проведенных им с Кэтрин и Джаредом, я заметила, что он увлекался только застенчивыми. Тихими.

Хорошими девочками.

Кензи – симпатичная и усердная вице-президент школы, – не успела спохватиться, как была покорена.

– Нет, – продолжила я. – Я не сержусь на Джареда. Я ему доверяю. Просто немного разочарована. Если он сказал, что ему нужно уехать из города, значит, ему нужно было уехать.

– Ну, он тебе солгал, – безапелляционно заявила Кейси.

Я выпрямила спину, выдохнув через нос.

– Кейси. Прекрати.

Посмотрев на нее, я заметила, как она пригладила свои длинные темные волосы и поправила галстук-бабочку, являвшийся частью униформы кинотеатра.

– Я тебе говорю… – Кейси кивнула. – Он солгал. Джаред не уехал по семейным делам.

– И с чего ты это взяла?

Она широко улыбнулась.

– С того, что он идет сюда. – Кейси едва не рассмеялась, а мои глаза округлились, когда я перевела взгляд ей за спину.

Джаред и Джекс шли бок о бок по красно-золотому ковру между игровыми дорожками и прилавками.

Какого черта?

Уголки его губ были приподняты в полуулыбке, словно говорившей "я-правда-хочу-улыбнуться-но-слишком-крут-для-этого", сводившей меня с ума. Мои щеки покалывало от желания улыбнуться самой.

Глаза Джареда буквально светились. У меня колени подогнулись.

Он был в темно-серой футболке, как обычно более свободной в талии, но обтягивающей в области груди и рук. Когда в глазах запекло, я поняла, что еще ни разу не моргнула.

А стоило ему подмигнуть мне… Святые небеса.

Я захлопнула рот, пока не начала пускать слюни.

Кто эта девчонка? Я себя не узнавала. С каждым днем хотела его все больше! Ведь ему полагалось начать меня утомлять. Наскучить мне. Разве не так работают отношения? Разве мы не должны уже препираться из-за своих мелких недостатков?

Но нет. У меня до сих пор учащалось дыхание при виде моего бойфренда, словно у маленького глупого щенка, даже спустя пять месяцев. Я пожирала его глазами. Фантазировала о нем. И мелкий негодяй прекрасно об этом знал. Иногда в столовой Джаред пытается подозвать меня к себе пальцем.

Я не подчиняюсь, но черт, как же мне хочется уступить.

– С Днем Святого Валентина. – Запрыгнув на стойку, он перебрался на мою сторону.

– С… – Рот Джареда обрушился на мой, не дав мне договорить. Его губы мягкие и освежающе холодные после февральского мороза. Меня захватил его вкус с примесью корицы. Обвив руками мою талию, он подтолкнул меня к двери служебного помещения. Я едва обратила внимание на голос Джекса.

– Привет.

– Заткнись, – буркнула Кейси.

А потом все исчезли. Джаред дышал мне в ухо, прокладывая дорожку из поцелуев по моей щеке.

– Я думала, ты уехал. – Закрыв глаза, я провела ладонями по его рукам.

– В День Святого Валентина? – Он коснулся своим носом моего. – Сколько раз тебе повторять? Куда я, туда и ты.

Склонившись ко мне, Джаред вновь завладел моим ртом, сжал ягодицы обеими руками. Затем резко притянул меня к себе. Наши бедра соприкоснулись, отчего я застонала.

Сукин сын. По телу разлилось тепло, мышцы приятно заныли от сладкой истомы. Понятия не имею, как окончу медицинский, если Джаред будет поблизости.

Обхватив шею, притянула его ближе к себе, поцеловала еще крепче, прижимаясь своим телом к каждому его изгибу.

Джаред поднял меня и усадил на столешницу, углубив поцелуй.

Я отстранилась.

– Подожди, подожди. Не распаляйся. У меня еще рабочий день не закончился.

Джаред начал целовать мою шею без промедления.

– Кейси тебя подменит, – прошептал он. – То есть, твои коллеги подменят, а она им поможет. Тебе осталась пара часов до комендантского часа, поэтому сейчас ты уходишь со мной.

Я запустила пальцы ему в волосы.

– И куда ты меня поведешь? На озеро?

Наше обычное приватное место для… приватных дел.

Вскинув голову вверх, Джаред прищурился.

– Нет, с меня хватит. – Он сжал в кулаке мой форменный галстук и стал медленно наматывать его себе на запястье, притягивая меня ближе, чтобы оказаться нос к носу. – Мы уже несколько месяцев встречаемся тайком, словно твой отец не понимает, что мы найдем возможность заняться сексом. Я так больше не хочу.

По моей шее и рукам пробежал озноб. Я прочистила горло.

– Джаред, я уверена, ему известно, что мы находим время. Только это не значит, что он с нами согласен.

Джаред поцеловал кончик моего носа, затем переносицу.

– Ну, мне это надоело. В моей машине, в твоей машине, в моем гараже на прошлой неделе. Лишь бы успеть после окончания занятий до возвращения твоего отца с работы. Смешно просто, и мы так больше делать не будем.

Ладно, его слова начали меня пугать.

– И что это значит? – Я отстранилась назад.

Он улыбнулся. Я имею в виду реальную улыбку. Такую, при которой оголяются зубы.

– Это значит, что у меня есть подарок для нас обоих. Пошли. – Джаред схватил меня за руку, и я спрыгнула со стойки.

***

Поездка заняла какое-то время. Джекс приехал на своей машине, намереваясь остаться в боулинге, поэтому мы с Джаредом отправились в противоположный конец города. Дома становились все больше, уличные огни поредели. Он не произнес ни слова, лишь покачивал головой в такт песне Would? группы Alice in Chains.

В итоге Босс притормозил у высоких черных ворот. Пока Джаред набирал шестизначный код, стук моего сердца отдавался эхом в уши.

Что все это значит?

Я не задала вопрос вслух, но… проклятье… была заинтригована. Мы прибыли в престижный район Севен Хиллз, о котором я слышала, но никогда не посещала. А у Джареда даже код для въезда имелся?

Дорога пошла немного под откос. Мы поехали вниз по хорошо освещенной улице, вдоль которой протянулись деревья и высокие изгороди, защищавшие дома от посторонних взглядов. Джаред замедлился, затем свернул на подъездную дорожку из черной тротуарной плитки.

Ни фига себе!

Глаза разбегались, не успевая обозреть всю картину разом. Перед нами стоял дом (и это еще слабо сказано), огромный и яркий. Архитектура по стилю напоминала французскую, однако без излишней вычурности. Кирпич был светлых оттенков: бежевого, розовато-лилового, кремового, а боковая отделка – насыщенного красного цвета. Повсюду горел свет. По бокам от дверей, над окнами, в нескольких комнатах внутри.

– Джаред, чей это дом? – спросила я, когда он свернул на другую дорожку, сбоку от дома.

– Мэдока. – Он переключился на нейтральную передачу, поднял ручник и заглушил мотор. – Подожди тут.

Джаред вышел из машины, обогнул капот и открыл мою дверцу.

– Почему я не знала, что Мэдок настолько богат? – пробубнила я, скорее для себя, пока он помогал мне подняться с сиденья.

– Думаю, он сам предпочитает забыть о данном факте. – Джаред тихо хохотнул.

Он повел меня за руку вдоль дома, и мы поднялись по каменной лестнице к входу с обратной стороны здания. Я молча держалась позади, пребывая в полной растерянности, когда Джаред достал ключи из кармана. Совершенно не понимая, что происходит, я не знала, о чем спрашивать дальше.

– Эта часть отделена от общей постройки, – пояснил он. – В комнату ведет еще одна дверь, но никто не ходит в это крыло… эээ…

– Особняка? – подсказала я.

– Да. – Он отомкнул замок.

Мы медленно вошли внутрь, и я моментально почувствовала себя иначе. Запах новой мебели, полировки, кожи, как в машине, заполнил мои легкие; меня словно теплом окутало.

Джаред включил приглушенный верхний свет, напольную лампу, отчего мягкое свечение заполнило спальню, обставленную очень по-мужски. Стены, похоже, были недавно выкрашены в светло-бежевый цвет, деревянный пол покрывал бежевый ковер без единого пятнышка, а двуспальную кровать украшали огромные подушки, которые вполне могли бы заменить мне матрас. У одной из стен располагался камин, отделанный грубым камнем. Еще ни в одной комнате на моей памяти я не чувствовала себя так комфортно и безопасно.

До меня дошло, что Джаред перестал двигаться, пока я изучала каждый уголок.

– Здесь красиво. – Я посмотрела ему в глаза. – Практически как в пещере.

Он прислонился спиной к шкафу, наблюдая за мной. Переведя взгляд чуть левее, я заметила нашу совместную фотографию с Осеннего бала в элегантной черной рамке.

Минуточку.

Подойдя к комоду, дернула один из ящиков и обнаружила там одежду Джареда. Во втором ящике лежали его футболки.

Пришлось силой подавить улыбку, прежде чем я повернулась к нему лицом. Джаред смотрел выжидательно, но я видела, как его глаза искрятся радостью.

– Итак, – начала я, – твоя одежда тут. И несколько футболок для меня. У нас есть ключи и код для ворот. Это наша комната, верно? – выдвинула я предположение.

Оттолкнувшись от шкафа, он глубоко вздохнул.

– Родители Мэдока вечно в разъездах, а нам предстоит много времени провести здесь летом, учитывая все предстоящие вечеринки. С твоим комендантским часом я ничего поделать не могу, но, по крайней мере, у нас будет собственное пространство. Очень уединенное и удобное.

– И с кроватью, – добавила я.

– Дело не только в этом. – Джаред моргнул. – Ну, и в этом тоже.

Я встретилась с ним на полпути, обняв руками его талию.

– Мне надоело торопиться и прятаться, Тэйт. Такое ощущение, будто мы занимаемся чем-то грязным.

– Ох, еще как занимаемся, – прошептала я, поиграв бровями, а затем прикусила его нижнюю губу.

Джаред шумно вздохнул, после чего мы начали обмениваться быстрыми, нежными поцелуями.

Он приподнял меня; я обвила ноги вокруг его талии, провела ладонями по его плечам и спине.

– Ай, – прорычал Джаред, поморщившись. Только сейчас я заметила какую-то неровность, издавшую шуршащий звук у него под футболкой. Похоже на полиэтилен.

– Что это?

Он хохотнул, выдохнув через нос, и, кажется, стиснул зубы.

– Твой второй подарок, – сдавленно произнес Джаред.

Я стянула с него футболку. Увидев, что его плечи были покрыты черной пластиковой пленкой, прикрепленной к коже лейкопластырем, я престала дышать.

– Джаред! Черт, что это такое?

– Все в порядке. Просто тату. Помоги мне снять повязку.

Лишь проследовав за ним в ванную, я обратила внимание на масштаб татуировки.

– Именно поэтому мне пришлось выдумать историю, будто я буду недоступен весь день, – объяснил он, пока я помогала ему отклеить повязку и защитную пленку, которую затем бросила в раковину. – Нужно было выиграть время. Аура набивала ее дольше, чем я ожидал, и смогла закончить только сегодня. Пять сеансов потребовалось. Собирался удивить тебя дома, но ты вышла на работу, так что я был вынужден подключить Кейси и твоих друзей из боулинга, чтобы вызволить тебя оттуда раньше.

Боже. У меня во рту пересохло. Я просто стояла на месте, лицом к Джареду. Его спина была видна в зеркале, и я изучала рисунок в отражении. Не узнать его было невозможно.

Это наше дерево. Вплоть до последней веточки.

Ствол протянулся по правой стороне спины; начиная с середины, от него отходили ветви с листьями. Часть кроны огибала плечо, спускаясь на руку. Татуировка была выполнена черными чернилами. У меня внутри все перевернулось.

– Джаред, – прошептала я едва слышно. – Какой же ты красивый.

Джаред

Красивый? Я посмеялся про себя. Не такой образ входил в мои планы. Полагаю, татуировка в виде дерева крутизны не добавляла.

Тэйт всегда видела во мне то, что хотела видеть, и мне это нравилось. Лично я до сих пор не наблюдал в зеркале того мужчину, каким хотел быть, однако с каждым днем меня все больше устраивало, кем я становился.

Тату предназначалось для нее, и для меня. Я хотел скрыть свои шрамы и забрать наше дерево с собой в Нью-Йорк нынешней осенью. Аура, бросив один лишь взгляд на фотографию, сразу же нарисовала эскиз и начала работу. Ради этого мне пришлось много времени провести вдали от Тэйт, и проявить немало хитрости и ловкости, чтобы ни разу не показать ей свою спину, но все получилось. Аура припасла последнюю часть на сегодня. Часть, переходившую на руку и плечо, которую я бы не смог спрятать от Тэйт. Кожу до сих пор саднило при контакте, только я ни при каких условиях не запрещу ей к себе прикасаться.

– Достаточно разговоров. – Схватив Тэйт за бока, я притянул ее ближе. – Мы не принимали душ вместе с твоего дня рождения, а у нас остался лишь час.

– Почему? Ты куда-то торопишься? – прошептала она мне на ухо. – Потому что папа два часа назад написал, что ему пришлось срочно улететь по делам в Колорадо до вторника.

По нервам словно током ударило; мои глаза округлились.

– Черт, да! – Я мгновенно подхватил ее на руки и быстро поцеловал в губы.

Отстранившись назад, Тэйт указала на меня пальцем.

– Хотя заходить в дом тебе запрещено.

– Я не хочу в дом. Я хочу в тебя. Прямо сейчас, или в два часа ночи, или когда мне вздумается, черт возьми.

От идеи, что смогу проснуться утром рядом с ней, или… черт… даже посреди ночи, и все, что мне нужно, будет в пределах досягаемости, я почувствовал себя последним эгоистом, но мне было все равно.

Я ослабил ее галстук, снял его, пока она расстегивала свою белую рубашку. Вмиг Тэйт осталась без лифчика. Притянув ее к себе, я прижался грудью к ее обнаженной груди, наслаждаясь уже знакомым ощущением, будто мой член заполнился расплавленной лавой. У меня было три уровня сексуального возбуждения: 1. Эх, я смогу, если захочу; 2. Ого, вот бы Тэйт была рядом; 3. Сейчас.

А с обнаженной Тэйт поблизости всегда действовал третий пункт.

Расстегнув пуговицы на ее черных брюках, я запустил руки под ткань и сжал ее задницу. В конце концов, между нашими бедрами не осталось ни миллиметра пространства, словно нас склеили. Она обхватила руками мою шею. Я проигнорировал ощущение легкого дискомфорта в спине. Какая разница, черт возьми?

– Ты сделала инъекцию по графику? – спросил между поцелуями.

– Да, – выдохнула Тэйт, когда я положил ладонь ей на грудь и осторожно прикусил шею.

– Джаред. В нашем распоряжении столько времени. Что мы будем делать? – поддразнила она, поглаживая меня через джинсы.

Проклятье.

Я зажмурился, вдыхая и выдыхая через нос горячий воздух. Подтолкнув Тэйт вперед, открыл дверцу душевой кабины и включил кран. Вода полилась из двух леек, расположенных с обеих сторон, тесное пространство заполнилось густым паром. Потом отстранился назад, не сводя с нее глаз. Она дышала часто, ее лицо вспыхнуло румянцем, а губы блестели. Тэйт распустила волосы. Ее соски были видны сквозь пряди, спадавшие на грудь. Господи, она прекрасна.

Вся – огонь и страсть. Вся моя.

Выдернув ремень из петель, я швырнул его в сторону и быстро разделся. Она тоже избавилась от своих брюк и вошла в душ, не прерывая зрительного контакта со мной ни на минуту. Наверное, я выглядел словно лев, преследовавший добычу, но все было совсем не так. Тэйт сама была хищницей, манившей меня.

Когда я закрыл за собой дверцу, несколько мгновений мы наблюдали друг за другом. Она прислонилась спиной к бортику кабины в ожидании. Хоть Тэйт и заправляла всем, она позволяла мне почувствовать, будто я охотился за ней. Мне это нравилось. Я прильнул к ее телу; по моим мышцам пробежала дрожь. Тепло разлилось по венам, я как будто под кайфом был.

Приподняв ногу Тэйт, прижал ее к своему бедру и начал медленно поглаживать ее, глядя ей в глаза. Она предпочитала ощущать внутри себя мой член, а не пальцы, но такие ласки тоже любила.

Медленно. Всегда медленно.

Настолько медленно, что я улавливал точный момент, когда ее тело начинало терять контроль, и это действовало на меня подобно наркотику. Она затаила дыхание, ее глаза почти закрылись, веки дрогнули.

Вода омывала наши ноги, кожа стала липкой из-за пара, воздух – тяжелым и жарким. Я провел кончиком языка по ее нижней губе.

– Трахни мою руку, Тэйт, – прошептал напротив ее рта.

Она застонала, закрыв глаза, обхватила меня за плечи покрепче и начала двигаться против моей руки. Мягко и неторопливо поначалу. Затем движения стали жестче. Тэйт прижималась к моей ладони быстрее, резче, более требовательно. Я чувствовал ее влажность у себя на пальцах.

Она ухватилась за мою руку. Я поддерживал ее шею, ощущая вкус ее губ, и почувствовал, как оргазменный стон вырвался из ее горла, отразившись эхом у меня во рту. Тэйт дрожала и раскачивалась на моей руке, все больше замедляясь. Клянусь, мне было слышно, как билось ее сердце.

– Черт, Тэйт, – выдохнул я, когда она содрогнулась, прильнув к моему телу. Подхватив ее под колено, обернул обе ее ноги вокруг своей талии, прижал к стене и резко вошел в нее.

– Ах, – выкрикнула Тэйт, потом тихо простонала: – Джаред.

Я сжал ее бедра слишком сильно, вероятно, оставляя синяки, но она дарила мне чертовски приятные ощущения.

Мы перестали пользоваться презервативами два месяца назад. Я сдал анализы, Тэйт перешла на противозачаточные инъекции, и мы нисколько не пожалели. После первого раза без презерватива черта с два я бы к ним вернулся. Чувствуя ее без этого барьера между нами, я как будто попадал в рай.

– Мне нравится, когда ты произносишь мое имя со стоном. – Я прикусил нижнюю губу Тэйт и немного оттянул, размеренно двигаясь внутри нее. – Ты переворачиваешь мой мир с ног на голову вот уже восемь лет. И мне все не достаточно.

– Никогда не будет достаточно. – Она накрыла мой рот своим, коснулась языком моего языка, пробуя на вкус.

Никогда не будет достаточно.

Джаред

Я моргнул, проснувшись практически в кромешной темноте, и услышал сигнал своего телефона.

Глянув на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, заметил, что шел второй час ночи. Мы с Тэйт уснули меньше часа назад.

Подхватив сотовый, открыл сообщение от Джекса.

"Дома", – гласило оно.

Улыбнувшись про себя, я удивился, насколько меня успокаивала мысль о том, что он в безопасности, и как быстро Джекс стал считать мой дом своим.

Я попросил брата периодически связываться со мной и просто ставить в известность о его местонахождении. После того, как мы с Тэйт сошлись, Джекс и Мэдок сдружились, поэтому, кто знает, в какие переделки эти двое могли влипнуть вместе.

Я написал ему: "Мэдок?".

"Тоже должен быть дома. Он уехал из боулинга час назад".

Отлично. По крайней мере, мы с Тэйт уже спали на тот момент, так что Мэдок не должен был ничего услышать.

"Спокойной ночи", – ответил и положил телефон на тумбочку.

Повернувшись на бок, увидел, что Тэйт лежала на животе, в обнимку с подушкой. Ее лицо было отвернуто от меня; мягкий лунный свет, пробивавшийся через окно, падал ей на щеки и обнаженную спину. Простыни окутывали ее талию. Приподнявшись немного, я улыбнулся, разглядывая расслабленные черты ее лица и пухлые губы.

Даже зная, что я должен позволить ей выспаться, все равно, опершись на локоть, провел ладонью второй руки по ее спине вверх-вниз. Невозможно было удержаться и не притронуться к ней. Словно леденец, который можно облизывать целую вечность, или мороженое. Она была моей пищей. Мы провели вместе всего несколько месяцев, но я помнил каждый миллиметр тела Тэйт. Знал, что она любила заниматься сексом по утрам; когда я проводил пальцами по ее волосам, она моментально таяла, а единственный парфюм, который предпочитал на ней – запах ее собственного пота.

Приподнявшись на руках, перебросил одну ногу через ее бедра и начал… не оставлять ее в покое. Склонившись над ее спиной, коснулся языком кожи, провел влажную дорожку вверх вдоль позвоночника.

Тэйт зашевелилась.

– Малыш… – пробормотала она. Ее слова прозвучали приглушенно из-за подушки.

– Я хочу тебя, – прошептал, стягивая с нее простыни. Затем накрыл ее задницу ртом и прикусил.

– Джаред! – взвизгнула Тэйт, резко обернувшись. – Что…?

Она замолкла, когда я продолжил покусывать и целовать, после чего ее голова опустилась на подушку.

– Ты уже проснулась? – поддразнил я. Уверен, она по голосу услышала, что я улыбался.

Тэйт втянула воздух через зубы, ее тело напряглось, то ли от удовольствия, то ли от боли.

Я получил свой ответ, когда она внезапно заворочалась. Мне пришлось отстраниться, чтобы избежать удара, когда Тэйт приземлилась на пол.

– Это щекотно, – пискнула она. – И страшно.

В животе словно бабочки запорхали, и я рассмеялся.

– Я же тебя не укусил. По крайней мере, не сильно.

Взгляд Тэйт опустился на мою эрекцию. В ответ я приподнял брови. Она выглядела так мило, подобрав колени к груди, опираясь на руки, и смотрела на меня с таким выражением, будто вот-вот убежит.

– Ты об этом позаботишься, или как? – я указал на свой член, нарочно стараясь вести себя нагло.

Что я могу сказать? У нас с Тэйт своеобразная прелюдия.

Поднявшись с пола, она взяла белую простынь и укуталась в нее.

– Моя задница – запретная зона, – решительно заявила Тэйт, глядя на меня своими огромными голубыми глазами, полными страха.

– Запретная зона?

– Да. Руки – ладно. Но не рот или… – она запнулась, указывая на мое тело, – все остальное. Понял?

Я ухмыльнулся, дразня ее злорадным взглядом.

– Что же еще я могу с тобой сделать там?

Тэйт задумчиво опустила глаза, подвигав губами влево-вправо.

Я хохотнул, слез с кровати и надел свои черные пижамные штаны, которые оставил на полу.

– В твоем теле для меня нет запретных зон, Татум, – предупредил я с улыбкой, заметив, как ее глаза молниеносно сверкнули при упоминании ее полного имени, которое она ненавидела. – Иди сюда. Сейчас же.

Тэйт не послушалась.

Перебравшись через кровать, она рванула в ванную. Двигаясь быстрее пули, я бросился за ней, чтобы не дать ей шанса забаррикадироваться там.

– Нееет, – закричала Тэйт, смеясь в то же время, когда я поймал ее возле раковины.

Так уж мы с ней играли. Я знал, что она не подойдет, когда попрошу. Она никогда не подходила. Тэйт убегала, а я всегда догонял.

Ей известно, что я не собирался знакомить свой член с новыми участками ее тела сегодня. Никогда такого не пробовал, и был этому рад. Раз уж я не смог потерять девственность с Тэйт, по крайней мере, она будет у меня первой в этом плане. Когда-нибудь.

Но, черт, мне нравилось ее волнение, и то, как она не давала мне спуску. Тэйт дышала тяжело, смотрела на меня с огнем и вызовом в глазах, туже затягивая простынь вокруг себя.

Я сделал шаг вперед, оттесняя ее к стойке.

– Ну уж нет. – Она отрицательно покачала головой, глядя на меня, как на сумасшедшего. – Я против анального секса.

Я хохотнул на выдохе.

– Я не прошу тебя об анале, дуреха, – ответил я шутливо. – И не просил. Это твое буйное воображение сработало. Но я хочу кое-чего.

Наши груди соприкасались, край стойки, должно быть, впивался ей в бедра, однако я не сдвинулся с места. Глядел на ее румяное лицо, в глаза цвета грозового неба. Стоило лишь вдохнуть ее аромат, и у меня началась эрекция.

Склонившись, приложил руку к ее шее под ухом, поцеловал разгоряченную кожу, ощутил, как тело Тэйт обмякло. Воспользовавшись представившейся возможностью, стянул с нее простынь, которую затем бросил на пол.

Тэйт хватило времени выкрикнуть: "Джаред!", прежде чем я подхватил ее и усадил на стойку, заведя руки ей за спину. Потом раздвинул ее ноги, приблизился вплотную, улыбаясь. Что поделать, такой уж я самоуверенный засранец.

– Джаред, серьезно? Отпусти меня. – Она начала дергаться в попытке вырваться из моей хватки, задевая мой и без того твердый член. Я закрыл глаза на секунду, стараясь совладать с собой.

На самом деле Тэйт не хотела сбежать, потому что я держал ее не так уж крепко.

– Мы уже были в таком положении раньше. Помнишь? – спросил я. Наши губы едва не соприкоснулись, когда она посмотрела мне в глаза. – Я все гадал, что бы случилось, если бы ты не оттолкнула меня тогда.

Она закатила глаза.

– Все и так зашло слишком далеко. Мне следовало оттолкнуть тебя сразу.

Я провел своим носом по ее носу, отпустил ее руки и положил свои ладони на столешницу по сторонам от ее бедер.

– Я рад, что ты этого не сделала. Ничего вкуснее тебя не пробовал, и я понял наконец-то, чего хотел, в чем нуждался. Таков вкус любви.

Обхватив одной рукой затылок Тэйт, а вторую положив ей на талию, я поцеловал ее в губы и придвинул к себе.

Ее колени согнулись, она провела ступнями по задним поверхностям моих бедер, пока ее руки медленно скользили по мне. По груди, по спине, затем пробрались под ткань моих пижамных штанов…

Отпрянув назад, Тэйт вздохнула.

– Я люблю тебя.

Затем ее рот вернулся к моему. Ее грудь прижалась к моей, твердые соски коснулись моей кожи, посылая потоки огня мне в пах.

Выпрямившись, я отстранился от ее губ, аккуратно подтолкнул ее назад, так, чтобы прижать головой и плечами к зеркалу. Припал к ее груди, целуя нежную кожу. Тэйт запустила руки мне в волосы, подняла колени выше, выгнула спину со стоном.

– Сейчас, Джаред. Здесь.

Обхватив ее бедра, я придвинул ее ближе к краю стойки, после чего спустил свои штаны.

Направляя себя одной рукой, а второй упершись в зеркало позади головы Тэйт, заметил, как она наблюдала за мной с приподнятыми бровями. Она качнула бедрами, прижимаясь к моему члену, словно непроизвольно.

Угол моего рта приподнялся.

– Тоже тебя люблю.

Я вошел в нее, почувствовав, как по телу пробежал озноб. Тэйт снова выгнула спину, издав низкий стон.

Начал я медленно. Она сидела не в самой удобной позе, и я понадеялся, что ей комфортно. Хотя для меня положение получилось отличное. Я проникал глубоко. Вздохнув, оскалился, чертовски наслаждаясь тем, насколько было приятно. Высота у стойки была идеальная; в отражении я видел, как Тэйт сжимала мои бицепсы.

Все еще упираясь в зеркало и сжимая ее талию, я ускорил темп, все быстрее и быстрее. Она была чертовски влажная; я двигался в ней, чувствуя себя так, словно выдыхал больше воздуха, чем вдыхал.

– Тэйт, могу я…

– Быстрее. – Она знала, о чем я попрошу. – Давай быстрее. – Тэйт зажмурилась, и я дал себе волю, ускорив толчки, поглощая каждый ее стон, каждый вздох, словно лакомство.

Мои бедра резко ударялись о ее плоть; я зарычал, ощущая сладостную пульсацию крови у себя между ног. На свете не существовало лучшего чувства, чем это. Я хотел трахнуть ее так, чтобы она с трудом могла ходить потом.

Ее мышцы начали сокращаться вокруг меня. Тэйт прикусила губу.

– Не сдерживайся, малышка, – прорычал я, склонив голову; капля пота стекла по моему виску. – Ты такая тугая. И чертовски влажная для меня. Позволь мне услышать, как ты кончаешь.

Она вскрикнула, вонзив ногти мне в плечи; я втянул воздух через сжатые зубы, когда мы оба почувствовали взрыв ощущений. Все ее тело напряглось, дыхание стало поверхностным. Быстрым и поверхностным.

Я замедлил ритм; все, что было во мне, излилось в нее, и Тэйт согласно приняла меня.

Проклятье.

С минуту мы оставались на месте, пытаясь отдышаться и расслабить все наши мышцы. Когда мои глаза наконец-то открылись, Тэйт смотрела на меня.

Запустив пальцы в мои влажные от пота волосы, она сжала их.

– В моем теле нет запретных зон для тебя, – прошептала Тэйт сипло. – Но некоторые вещи должны происходить в свое время. Понял?

По моему лицу расползлась утомленная улыбка.

– Понял.

Тэйт

Я пристроила голову у Джареда на груди, когда мы лежали в кровати после секса в ванной. Я была вымотана, но почему-то не устала. Мы уже занимались сексом в душе, на кровати, в ванной. Уверена, утром меня ждал очередной раунд. Но все равно я не чувствовала усталости.

– Тебе надо поговорить с Джексом, – сказала я Джареду. – Пусть пригласит Кейси на свидание.

– Зачем?

Приподняв голову, посмотрела на его до сих пор пылавшее румянцем лицо и влажные волосы.

– Он за ней наблюдает. Ты ведь сам заметил, не так ли?

Джаред распорядился, чтобы Джекс отстал от Кейси, и я знала о причинах. Наши с ней отношения были не так прочны, как прежде. Он хотел держать ее на расстоянии. По крайней мере, пока.

Джаред покачал головой; его грудь вздымалась и опадала у меня под подбородком.

– Кейси слабая. Только поэтому она привлекает Джекса.

– Это несправедливо.

– Джекс сводит ее на свидание. Рано или поздно переспит с ней. Один раз. Может, пять. А потом уйдет. – От его горького смеха в комнате стало чуть холоднее. – Ему нужен кто-то искренний. Кто-то, кто умеет любить. Кто-то прочнее стали. И это не Кейси. Она сломается под грузом пера. Я не стану инициатором подобной катастрофы.

– А Мэдок?

Он повернул голову, чтобы посмотреть мне в лицо, сконфуженно сдвинув брови.

– Мэдок? А он тут при чем?

Ох, довольно.

Отбросив простынь, я оседлала Джареда и ударила кулаками по подушке с обеих сторон от его головы.

– Мэдок прикрывается шуточками или безумными показными поступками. Ему все безразлично, кроме тебя, Джекса и меня. Что он будет делать в колледже один в следующем году?

Джаред прикрыл глаза, словно я подняла смехотворную тему.

– Тэйт, Мэдок в порядке. И Джекс тоже.

– Надеюсь, ты прав, – категорично заявила я. – Ради себя же самого.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что без тебя у них нет опоры. Ты хоть представляешь, как с тебя берет пример Мэдок? Как сильно на тебя полагается Джекс? Ты ответственен за них, нравится тебе это или нет. И лучше позаботься о них, потому что сами они о помощи не попросят. – Я нагнулась к нему, коснувшись его носа кончиком своего, и прошептала: – Понял?

Мои слова прозвучали, словно угроза, как и полагалось. Однако Джаред улыбнулся.

– Есть, мэм.

Меня раздражало, что он не принял роль лидера, которую Мэдок и его брат явно на него возложили. Джаред присматривал за ними в какой-то мере, но в основном отмахивался, говоря, что они могут сами о себе позаботиться. Парни нуждались в нем больше, чем ему казалось.

У Кейси также имелись проблемы. Я о них знала, именно потому и сделала ей скидку за ее поведение. Но еще я знала, что ей подойдет кто-то вроде Джекса. У меня были сомнения насчет того, подойдет ли она ему, только я пришла к выводу, что одно свидание не навредит.

И с Мэдоком не все в порядке. Он испытывал очевидный дискомфорт при выражении искренних чувств. Слишком уж довольствовался неиссякаемым потоком однодневных интрижек. Я могла сосчитать на пальцах одной руки моменты, когда Мэдок был со мной откровенен. Я любила его. Только у меня по-прежнему складывалось впечатление, что я его не знаю.

– Хочу пить. Как думаешь, Мэдок не будет против, если я пошарю у него в холодильнике? – Я слезла с Джареда и начала одеваться, натянув одну из его футболок и пижамные штаны.

– Я схожу. – Он начал подниматься.

– Нет, все нормально. – Подняв руку, я остановила его. – Мне в любом случае хочется осмотреться вокруг. Скоро вернусь.

– Имей в виду. Мэдок может слоняться по дому. Не думаю, что он много спит. По крайней мере, по ночам.

Эм, ладно.

Проскользнув в дверь, я зашагала по коридору, выстланному толстым ковром. Подняв глаза, замерла на месте, когда заметила, насколько коридор длинный.

Стены светло-коричневого цвета были подсвечены коричневыми бра, расположенными на равном расстоянии друг от друга. Их украшали картины в золоченых рамах. А вдоль стен стояли различные предметы мебели.

Да, мебель в коридоре. Настолько он был широк.

Мои босые ноги практически не издавали шума. Не знаю, кто помимо Мэдока мог оказаться дома. Не хотелось бы перед ними объясняться.

Я остановилась, добравшись до лестницы. Можно было продолжать идти вперед, где, судя по всему, находились другие спальни, либо свернуть вправо и спуститься в фойе.

Уже собираясь ступить на лестницу, я услышала музыку, поэтому опять замерла.

Черт. Я поджала пальцы на ногах.

Я не хотела столкнуться с Мэдоком. Не в такой одежде.

Однако прислушавшись, я поняла, что кто-то внизу играл на пианино. Возможно, это запись. Музыка была красивая. Я не узнала композитора, но мелодия звучала медленно и тихо, практически подобно шепоту.

Словно была сокрыта где-то.

Неторопливо, шаг за шагом, я спустилась на первый этаж. Свернув направо в новый коридор, очутилась на кухне.

Здесь музыка звучала громче. Клянусь, я буквально чувствовала вибрации у себя под ногами.

Проигнорировав холодильник, я пересекла просторную кухню с центральным островком, за которым уместилось бы пять человек, и увидела дверь, ведущую в подвал. Я знала, что это подвал, потому что музыка доносилась именно оттуда.

Когда приоткрыла дверь, перелив нот хлынул в кухню. Мое сердце мгновенно заколотилось чаще, вслед за мягким ритмом клавиш, который внезапно ускорился.

Не знаю, почему я решила полюбопытствовать, только мне стало интересно, не Мэдок ли играет. Насколько мне было известно, он не владел инструментами, но я в принципе мало что о нем знала, поэтому отправилась на разведку.

Бесшумно спускаясь по лестнице, на полпути я заметила Мэдока. Без сомнений, это был он. Через спину у него протянулась яркая татуировка, гласившая: "Падший", его белокурые волосы, насколько я могла разглядеть, были до сих пор безукоризненно уложены.

Я едва не засмеялась. Мэдок действительно играл на рояле. Покачав головой, я задумалась, почему, черт возьми, он об этом не рассказывал. Он великолепен.

На нем были пижамные штаны в черно-белую полоску. Он склонил голову, двигаясь в такт музыке. В полном забытьи, абсолютно настоящий, Мэдок ласкал клавиши нежно и медленно, неторопливо, будто каждая нота имела собственное предназначение и душу.

Когда темп ускорился, его тело напряглось, мышцы сокращались и расслаблялись, руки перемещались с изящной точностью. Когда мелодия вновь замедлилась, он выглядел так, словно ласкал женщину.

Прислонившись к стене, я завороженно наблюдала за ним.

Я гадала, почему рояль стоял в подвале, почему Мэдок прятал все это.

Оглядевшись вокруг, обнаружила стандартный набор всего, чем обычно обустраивали жилые подвалы. Обстановка по шику ничуть не уступала остальному дому. Единственное, что казалось не к месту – рампа для скейтбординга между стеной и роялем.

Насколько я знала, на скейтборде Мэдок тоже не катался.

Закончив играть, он замер и оставил пальцы на клавишах, пока последняя нота таяла в воздухе.

Я начала подниматься обратно в кухню, но остановилась, когда Мэдок взял нотную партитуру с подставки и методично разорвал пополам, затем сложил оба фрагмента и опять разорвал на две части. Прищурившись, я проследила за тем, как он выбросил уничтоженную партитуру в мусорное ведро, после чего опустил клавиатурный клапан.

Я развернулась, прокралась вверх по лестнице и направилась к холодильнику.

Скорее всего, Джаред не знал, что его друг умеет играть. Сомневаюсь, что Мэдок стал бы делиться подобной информацией. Я не была уверена, расскажу ли Джареду. Ему, наверно, будет все равно, но Мэдок явно не хотел ставить людей в известность.

Холодильник был забит Гаторэйдами Мэдока и мясом. Очень большим количеством мяса. Я нашла несколько бутылок Эвиан на двери и быстро достала одну. Руки у меня по-прежнему тряслись.

Чувствовала я себя плохо из-за того, что шпионила за ним, но было чертовски любопытно. Мне хотелось выяснить, что еще он скрывал.

– Полночный перекус?

Резко обернувшись, я обнаружила Мэдока, который склонился над центральным островком и оперся на локти.

Я прижала бутылку к груди, вероятно, с виноватым выражением на лице.

Он ухмыльнулся, поиграв бровями.

– Я могу устроить тебе полночный перекус.

Разумеется. Вот такой Мэдок уже был мне знаком.

– Я не голодна, – проворчала. – Не возражаешь? – Я приподняла бутылку, спрашивая разрешения.

Он махнул рукой.

– Все мое – твое.

Закрыв холодильник, я сжала бутылку и услышала, как та затрещала под давлением моих пальцев.

– Спасибо за нашу комнату. Очень мило с твоей стороны, – поблагодарила я его.

И это правда. Мэдок – хороший парень. Он заботился о своих друзьях.

– Пустяки. – Он кивнул. – Только пообещай мне одну вещь. Если Джареда похитят инопланетяне или он превратится в зомби, ты будешь со мной, да?

Я улыбнулась его коронному безобидному флирту и пообещала:

– Непременно.

Развернувшись, собиралась уже уйти, но остановилась и посмотрела на Мэдока, изучая его красивое лицо.

Его полуулыбка говорила окружающим, что он в порядке, спокойный взгляд ничего не выдавал, однако мне всегда казалось, будто нечто раздирало Мэдоку душу.

Вроде того, что я засвидетельствовала в подвале.

– Я слышала фортепианную музыку, – произнесла я тихо. – Ты любишь классику?

Он выпрямился, засмеялся и сцепил руки за головой.

– Это не мой стиль. Ты же знаешь.

Не знаю, почему не призналась, что видела его. Полагаю, мне хотелось проверить, солжет ли он или хоть раз ответит честно.

Глубоко вздохнув, я приготовилась к худшему.

– А скейтерская рампа? – рискнула поинтересоваться, понимая, что сдала себя. – На скейтборде ты тоже не катаешься?

Мэдок опустил руки, выпрямил спину. Веселье испарилось из его безжизненного взгляда.

Теперь он понял, что я видела его играющим на рояле, а ему явно не хотелось, чтобы кто-то об этом знал.

Медленно потерев ладони одну о другую, Мэдок уставился на гранитную столешницу.

– Рампа не моя, Тэйт, – ответил он тихо и посмотрел на меня. – Это просто мусор.

Направившись обратно к входу в подвал, Мэдок произнес, не оборачиваясь:

– Увидимся завтра, ладно? – После чего опять скрылся в своей берлоге.

В данный момент я поняла, что была права в одном.

Мэдок не в порядке.

3. Встреча с папой Тэйт в аэропорту

– Прекрати. – Я выхватил пальцы Тэйт из ее рта – она маниакально грызла ногти, – и крепко сжал ее руку. – Ты выглядишь виновато, хотя мы не сделали ничего плохого.

Мы сидели в креслах неподалеку от зоны выдачи багажа, ожидая ее отца, и Тэйт смотрела куда угодно, только не на меня.

– Я не могу просто тут сидеть, – буркнула она, подскочив с места. – Ты не понимаешь. У парней все иначе. Папа будет смотреть на меня по-другому.

Мистер Брандт должен был прибыть с минуты на минуту. Вообще-то, его самолет уже приземлился. Тэйт начала нервничать еще вчера в школе, и, если честно, я тоже.

Мы пропустили занятия сегодня, так как мистер Брандт прилетел ранним рейсом, потому что хотели встретить его вместе. Тэйт так переживала из-за приезда отца и истории с видео, что даже не разрешила мне остаться у нее прошлой ночью.

Словно он мог учуять мой запах на ней, или вроде того.

Ага. Я едва не улыбнулся. Джеймс Брандт знает все. Кого я пытался одурачить?

Именно такой человек должен был достаться мне в отцы; я надеялся, он сможет допустить мое присутствие в жизни своей дочери и ее будущем. Я извинюсь за то, что наши действия оказались безответственными. Скажу ему, что сожалею о перенесенной Тэйт боли.

Но теперь я выступал в роли мужчины в ее жизни, и больше ни за что извиняться не собирался.

Поднявшись, я обхватил одной рукой ее талию, а ладонь другой приложил к ее щеке.

– Ты бы хоть что-нибудь изменила?

Она по-прежнему не смотрела на меня, отчего я почувствовал, как удары моего сердца отдавались прямо в гортань. Ее милое лицо исказилось от беспокойства; Тэйт выглядела так, будто вот-вот была готова разрыдаться. Отец очень много для нее значил, особенно после смерти матери. Его мнение было важно, она нуждалась в его любви и уважении. Я хотел от него того же, и ради Тэйт попытаюсь их заработать.

Сегодня я даже отказался от своих привычных футболок, надев светло-голубую рубашку с длинными рукавами, которую мать подарила мне на прошлое Рождество. Я наконец-то снял этикетки лишь этим утром.

Мама сияла от гордости, а я постарался как можно скорее залезть в машину и скрыться из виду, пока Мэдок или еще кто-нибудь меня не увидел.

– Посмотри на меня, Тэйт, – попросил я, приподняв ее подбородок. – Твой отец не глуп. Он знает, что ты хороший человек. Знает, что порой случается всякая хрень. Ему нужны решения и решительность. Мы будем держаться вместе и не станем извиняться за то, о чем не сожалеем. – Я вздернул брови. – По крайней мере, я не сожалею.

Я мысленно внушал ей, чтобы она почувствовала правдивость моих слов. Я люблю тебя. Я буду любить тебя вечно.

– Ты бы хоть что-нибудь изменила? – спросил снова.

Она заколебалась на мгновение, после чего улыбнулась, надеюсь, увидев то, что хотела увидеть в выражении моего лица.

– Нет.

Я выдохнул.

– Тогда перестань вести себя виновато, – распорядился я с улыбкой. – То, что произошло у тебя в комнате, в душе, на кухонном столе, у стены в моем гараже вчера…

– Достаточно! – перебила Тэйт, покачав головой, но я продолжал улыбаться.

– Все это… – я снова приподнял ее подбородок, заглядывая ей в глаза, – была любовь. И никто нас этого не лишит. Помнишь?

Я увидел, как моя девочка ухмыльнулась, прежде чем положила голову мне на грудь.

– Помню.

– Кхм, – раскатисто проворчал низкий голос позади меня, отчего мы с Тэйт напряглись.

Обернувшись, я всеми силами попытался сохранить стойкий вид.

– Сэр. – Я кивнул.

Что-то мне подсказывало, что он был не в настроении для рукопожатий.

– Папа. – В голосе Тэйт послышалось облегчение, когда она подошла ближе и обняла Джеймса Брандта.

Мои плечи расслабились, потому что я увидел, как он любяще сгреб ее в объятия и похлопал по спине. Мистер Брандт не смотрел на нее иначе.

Зато на меня… Зрительного контакта я не удостоился.

Не выпуская Тэйт из рук, он, наконец, смерил меня взглядом своих голубых глаз.

– Сынок, надеюсь, ты приехал на своей машине, потому что я бы хотел побыть со своей дочкой наедине какое-то время.

Как обычно, мне захотелось забиться в темный угол от его порицательного тона.

Не говоря уже о том, что… нет… я не приехал на своей машине – она была едва на ходу.

Мы с Тэйт обменялись взглядами. Она посмотрела на меня виновато при упоминании моего разбитого Босса.

Я расправил плечи. Никаких оправданий, никакого вздора.

– Сэр, я останусь с Тэйт, – ответил ровно и убедительно. Я не тронулся с места, понадеявшись, что Джеймс не примется настаивать дальше.

На губах Тэйт появилась легкая улыбка. Выбравшись из объятий отца, она встала рядом со мной. Рука об руку.

Он глянул на меня, сощурившись.

Тэйт – его дочь, он заслужил возможность остаться с ней вдвоем, но я не намеревался уходить, пока все не уляжется и она не почувствует себя комфортно.

– Тогда сядешь сзади, – отрезал мистер Брандт.

Не знаю, уступил ли он, чтобы избежать конфронтации, или чтобы не расстраивать Тэйт, однако я все равно протяжно выдохнул.

Тэйт, разумеется, вела машину; на всем пути в салоне царила мертвая тишина. Когда добрались домой, ее отец отправил нас в столовую, где мы расселись за столом, образовав треугольник. Джеймс оказался во главе.

– Итак, расскажите мне все.

4. Первая встреча с Тэйт Брандт

Джаред

Когда я встретил Тэйт в первый раз – это было похоже на начало нового дня. Все в моей жизни казалось красивым. Она напоминала ангела, и мне повезло жить с ней по соседству.

Если вспомнить, думаю, Тэйт покорила меня в тот момент, когда я выглянул в окно гостиной и увидел, как она каталась на велосипеде по улице. Кто может это объяснить? В смысле, она еще даже слова не произнесла, а я уже попался на крючок.

Не знаю, верю ли в родственные души или судьбу, но с того дня мне ни на кого не хотелось смотреть так, как на нее. Я никогда так сильно не желал, чтобы кто-то видел меня, как в случае с Тэйт.

А затем мы встретились на дереве. За ее колючей, дерзкой манерой поведения таилась разбитая душа. Я будто в зеркало смотрел. Нам нужно было оставаться детьми, но пришлось повзрослеть слишком быстро. Мы сошлись как раз вовремя, чтобы не дать друг другу упасть.

Тэйт подстрекала меня, давала мне отпор, поднимала грязь, которую я в нее кидал, и швыряла ее обратно мне в лицо. Она не ставит на мне крест, всегда побуждает становиться лучше.

Человек, созданный для тебя – это тот человек, с которым ты можешь расти. Человек, который пробуждает в тебе голод. Только целуя ее, я понимаю, что значит почувствовать себя дома. Больше ни с кем я не ощущал такого единения, не испытывал такой нужды в ком-то, такого страстного желания.

И никогда не испытаю.

5. Валентинка Джареда для Тэйт

Тэйт, детка,

Несмотря на мое желание, подобные вещи даются мне нелегко, хотя я учусь. Только ради тебя мне хочется отмечать этот праздник. Ты знаешь, что благодаря тебе я счастлив. Ты знаешь, что я тебя люблю. Только тебе вряд ли известно о мелочах, которые я тоже люблю. Ты думаешь, я их не замечаю, но это не так. Мне нравится, что лак на одном из твоих ногтей всегда отличается по цвету от остальных. Когда я веду машину, ты не кладешь голову мне на плечо, а садишься спиной к пассажирской двери, чтобы видеть меня, пока мы разговариваем, и суешь свои ступни мне под бедро. Ты далеко не жаворонок, но я могу сделать так, чтобы ты проснулась с улыбкой. Мне нравится, как ты награждаешь меня за правильные ответы, когда мы вместе занимаемся. И мне никогда не хочется постирать свою одежду, если она пахнет тобой.

Вчера, сегодня, завтра, ВСЕГДА. Я люблю тебя.

Теперь тащи свою попку наверх, я жду на дереве.

Джаред.

5. Интервью с персонажами

Интервьюер: Привет, Джаред. Тебе не представился шанс толком себя оправдать, поэтому сейчас ты можешь помочь читателям понять ситуацию немного лучше. Надеюсь, ты готов к небольшому испытанию?

Джаред: Ну, да… Тэйт сказала, она мне голову оторвет, если я не отвечу, так что…

И: Опиши момент, когда ты начал "издеваться" над Тэйт. Когда твой мозг решил, что она – враг, а не лучший друг?

Джаред: Что ж, когда я сбежал от отца, то прямиком с вокзала отправился к Тэйт домой. К себе я даже возвращаться не хотел. Мне была нужна только она. После всего пережитого – боли, ужаса, – мне было чертовски страшно и тоскливо, но я знал: если смогу обнять Тэйт, то буду в порядке. Рядом с ней мне бы стало лучше, потому что мы были едины. Черт, да я в автобусе едва не расплакался, вспоминая аромат ее волос. Тэйт бы избавила меня от боли. Я это знал. Но когда увидел ее в парке со своей матерью, они смеялись. Улыбались. Я в тот момент пошевелиться не мог. Почему моя мама не вела себя так со мной? Почему Тэйт выглядела такой счастливой без меня, в то время как я разрывался на части без нее? Мне хотелось зарыдать. Я чувствовал, будто всем лучше без меня. Никто обо мне не думал, особенно Тэйт, хотя я думал о ней каждую секунду. Потом я разозлился. Как они могли про меня забыть? Они должны были беспокоиться обо мне, тосковать. Последние несколько недель я ощущал дискомфорт, страх, боль, грусть, а затем все вытеснила ярость. Именно в тот момент я сломался. Перестал чувствовать. Я возненавидел всех, но больше остальных – себя. Никто не мог меня полюбить. Отец несколько недель вбивал эту мысль в меня, и он оказался прав в итоге. Поэтому я выбрал Тэйт в качестве своей мишени, ведь она была слабее моих родителей. Я ощущал себя сильным, причиняя боль той, которую так сильно любил. Чем глубже утопал в ненависти, тем больше терял себя. И, черт, мне хотелось и дальше продолжать это делать.

И: После того, как ваши отношения с Тэйт стали более цивилизованными, вы обсуждали события последних нескольких лет?

Джаред: Я не хочу зацикливаться на прошлом, но ей нравится говорить ОБО ВСЕМ. Думаю, она заслуживает все, что я смогу ей дать.

И: Что ты чувствуешь, когда тебе приходится объяснять Тэйт, почему так с ней обращался?

Джаред: Я вижу ее взгляд, когда начинаю отстраняться или замыкаться в себе. Тэйт хочет знать все. Каждую грязную деталь о том, что довело меня до крайности. Но есть вещи, о которых мне пока не хочется говорить вообще. Я не хочу, чтобы она узнала обо всей этой мерзости.

И: Не хочу показаться грубой, задавая подобный вопрос, но каким образом, черт возьми, ты смог так долго притворяться, не сломавшись?

Джаред: Невозможно сломаться, если ты уже сломлен. Я не хотел заботиться… ни о чем. Каждый раз, срываясь на Тэйт, я чувствовал, словно все глубже и глубже забивался в пещеру. Я отстранился от всех, кого любил. От всех, кто хоть что-то для меня значил. И благодаря этому мне становилось лучше. Безопасней.

И: Как ты мог обижать ее, и при этом улыбаться?

Джаред: То, что снаружи, не отображает ни черта из того, что происходит внутри.

И: О чем ты подумал, когда Тэйт отдала тебе фотографию, которую нашла в твоей комнате?

Джаред: Я вспомнил, что еще она могла найти у меня под кроватью. Было бы неловко.

И: Ты научился прощать себя?

Джаред: Не думаю, что это когда-нибудь случится.

И: А отца простить сможешь?

Джаред: Я не могу о нем говорить.

И: Как обстоят дела с твоим братом?

Джаред: Как и Тэйт, Джекс – часть меня. Мы поддерживали друг друга, когда у нас больше никого не осталось. Но, к несчастью, я на него плохо повлиял. Не просто научил его, но и возглавил путь к саморазрушению. У нас обоих впереди долгая дорога.

И: Что бы ты хотел сказать тем, кто будет читать вашу с Тэйт историю?

Джаред: Если вам не понравится моя девочка, держите свои чертовы мнения при себе.

И: Если бы у тебя была возможность вернуться в тот день, когда ты решил изменить свои отношения с Тэйт, увидев ее парке, что бы ты сделал по-другому?

Джаред: Я бы схватил ее за руку и убежал. Убежал как можно дальше от всех, и тонул бы в ее глазах до тех пор, пока не почувствовал бы, что я опять дома.

И: Шелк или хлопок (на ней)?

Джаред: Если вещь, в конечном счете, окажется на полу моей спальни, то мне все равно.

И: Любимая группа?

Джаред: Nine Inch Nails и System of a Down.

И: Персик или яблоко?

Джаред: Яблоко.

И: Самый худший подкат при знакомстве с девушкой?

Джаред: Тот, который использовал Мэдок на прошлой неделе: "Королевского размера бывает не только Сникерс".

И: Самое безумное место, где ты занимался сексом?

Джаред: В школьной химической лаборатории… сегодня утром.

И: Спать обнявшись или отодвинувшись друг от друга?

Джаред: С Тэйт? Точно обнявшись.

И: Любимая цитата?

Джаред: "Иногда старые раны не исцеляются до конца и вновь кровоточат при первом упоминании" Джордж Р. Р. Мартин.

6. Интервью 2

Интервьюер: Джаред, Тэйт, спасибо, что согласились ответить на несколько вопросов.

Тэйт: Без проблем.

И: Сначала самый сложный вопрос – Джаред… твой список провинностей… довольно длинный. Самое худшее из того, что ты сделал Тэйт за все годы?

Джаред: Не знаю, худшее ли это, но в память врезалось. Дело было в начале девятого класса. Я завел много друзей. У Тэйт их было несколько. Но мое "поведение" стало усугубляться, и шутки в ее адрес уже распространялись по школе. Однажды она уходила с занятий, шла по стоянке, и мой друг прокомментировал, какая она хорошенькая. Я отреагировал так, будто он сказал невероятную глупость. Обозвал ее собачонкой и несколько раз гавкнул. Да, мне было четырнадцать. Не самый зрелый период. Тэйт меня не услышала, потому что я сказал это только для своих друзей, но услышала, когда остальные присоединились, начав гавкать ей вслед. Шум становился все громче и громче. Когда она поняла, что пятнадцать человек одновременно над ней издевались, я узнал выражение на ее лице: отчаяние и страх. Это было еще до того, как она ужесточилась. Тэйт оказалась одна; все засмеялись, когда она убежала домой. Я не намеревался все делать публично. Годами придумывал оправдания, что не виноват в том, как остальные продолжали начатое мной… но это была моя вина. Той ночью я увидел, как она плакала у себя в комнате.

И: Если бы ты мог изменить один момент, какой поступок не стал бы совершать?

Джаред: Я бы хотел забрать свои слова обратно, когда сказал ей, что мне безразлично, жива она или мертва. Это было слишком жестоко, и абсолютная неправда.

*По лицу Джареда явно видно, что он сожалеет. Тэйт обнимает руками его талию и наклоняется, чтобы поцеловать*

И: Тэйт, твоя очередь. Ты милая, приятная, добрая, способная многое простить девушка, но все же девушка. Наверняка у тебя была масса возможностей отплатить Джареду той же монетой. Почему ты не сделала этого сразу?

Тэйт: По многим причинам. Боялась, что у меня начнутся проблемы. Но учеба за границей помогла мне набраться смелости. Когда я вернулась домой, стала больше рисковать. А еще довольно долгое время хотела с ним помириться. Я чаще скрывала злость, чем боль. Но, как видите, моего терпения надолго не хватило!

И: Я рада, что ты решила дать отпор, и очень болела за тебя! Но могу понять твое желание помириться, он ведь был твоим лучшим другом. Ладно… отбросим муки совести – если бы тебе выдался шанс отомстить (без угрозы ответных действий или наказания), что бы ты сделала?

Тэйт: Честно, я никогда не была заинтересована в том, чтобы навредить Джареду. Я бы никогда не сделала ничего такого, за что его могли бы арестовать или выгнать из школы. Или унизить его. Придумывать коварные заговоры – инфантильно. Это не для меня. НО… периодически подумывала о том, чтобы с ним поиграть. Из окна Джареда хорошо видно мою комнату, поэтому я иногда фантазировала: а что, если попробовать раздеться, не задернув шторы, или еще что-нибудь, чтобы заставить его взглянуть на меня в другом свете. Хотя я ничего так и не сделала. Гордость не позволила.

И: Хороший ответ. Теперь, вопросы для вас обоих. Ваше самое любимое воспоминание?

Джаред: Когда увидел Тэйт в первый раз.

Тэйт: Поход на бейсбольный матч с родителями, когда мама еще была жива.

И: Самое большое сожаление?

Джаред: Когда причинял боль Тэйт.

Тэйт: Когда сказала Джареду, что он – бесполезный кусок дерьма.

И: Недостаток или вредная привычка?

Джаред: У меня? Глаза. Даже когда я улыбаюсь, все равно кажусь злым.

Тэйт: Я грызу ногти.

И: Что вас раздражает?

Тэйт: Люди, которые хотят поговорить, когда мы едим.

Джаред: Люди, которые говорят.

И: Назовите первую ассоциацию со словом или фразой. День рождения?

Джаред: Свет.

Тэйт: Шлепки по заднице.

*Тэйт хитро улыбается Джареду, он притягивает ее ближе и шепчет ей на ухо, в ответ на это она прикусывает губу*

И: Мэдок?

Джаред: Лучший.

Тэйт: Брат.

И: Гонки?

*у обоих лица озаряются, глаза озорно сияют*

Оба: Люблю!

И: Папа?

Джаред: Ее лучше, чем мой.

Тэйт: Согласна.

И: Будущее?

*Смотрят друг на друга и отвечают, не задумываясь*

Джаред: Тэйт.

Тэйт: Джаред.

И: Любимая песня?

Джаред: Их слишком много.

Тэйт: Remedy.

И: Джаред?

Тэйт: Хочу.

И: Тэйт?

Джаред: Нужна.

И: Любовь?

Джаред: Поцелуй.

Тэйт: Джаред.

7. Интервью 3

Интервьюер: Тэйт, пожалуйста, расскажи нам немного о своей книге.

Тэйт: Агрессор – это история о девушке (обо мне), которая борется против парня, издевающегося над ней уже несколько лет. Мы с Джаредом соседи, и когда-то были неразлучными друзьями, но он вдруг стал получать удовольствие, мучая меня. Не физически, конечно. Он распространяет сплетни, вытесняет меня из социальных кругов школы, отпугивает парней, которые приглашают меня на свидания. Только история не из ряда "он меня подкалывает, потому что я ему нравлюсь". У Джареда другие мотивы.

И: Что ты чувствовала перед выходом твоей книги?

Тэйт: Я нервничала. У нас с Джаредом необычная история, а суждения, разделяющие все только на черное и белое, сейчас довольно распространены, ведь у каждого найдется свое мнение. Меня беспокоило, что люди увидят все слишком категорично. Но я рада, что многие отреагировали непредвзято.

И: Ты читала книгу? Или прожить ее было достаточно?

Тэйт: Джаред едва оставляет мне достаточно времени на уроки, что тут говорить о развлекательном чтении.

И: Твоя любимая сцена?

Тэйт: Пенелопа не включила мою любимую сцену в книгу, но думаю, она добавит ее в историю Джареда. Мне ооочень понравился момент на кухонном столе. Думаю, вам тоже понравится.

И: Твоя нелюбимая сцена?

Тэйт: Когда Джаред сказал, что ему безразлично, жива я или мертва.

И: Сколько тебе было лет, когда над тобой впервые начали издеваться?

Тэйт: В процессе взросления бывает множество моментов, когда ты чувствуешь, что от тебя отвернулись. Джаред не первый заставил меня ощутить себя одинокой, но он причинил больше боли.

И: Как долго вы знакомы?

Тэйт: Почти восемь лет.

И: В чем была причина издевательств? (Что отличало тебя от тех, кто издевался?)

Тэйт: Вы имеете в виду основную причину Джареда? Мне кажется, это раскроет сюжет книги и дальнейшее понимание его точки зрения, но тех, на кого нападки направлены, хотят заставить почувствовать себя изолированными и приниженными. А обидчик получает удовлетворение, унижая других.

И: Как часто над тобой издевались?

Тэйт: По-разному. Иногда розыгрыши или сплетни появлялись каждую неделю. Иногда – раз в пару месяцев. Хотя в одиночестве я была всегда.

И: Школа/твои родители/родители других учеников сделали что-нибудь, чтобы предотвратить издевательства?

Тэйт: Нет, на самом деле я никому не рассказывала. Я хотела, чтобы Джаред сам загладил свою вину, рассказал мне, что происходит. Я никому ничего не говорила, потому что не хотела принудительного примирения. Это было бы не по-настоящему.

И: Чем помогла поездка во Францию?

Тэйт: Опыт – лучший учитель. Поставь себя в непривычную ситуацию, без путей к отступлению, и посмотри, во что это выльется.

И: Что бы ты посоветовала ребятам, которые подвергаются издевательствам в школе?

Тэйт: Если вы чувствуете хоть малейшую угрозу – обращайтесь за помощью. Я никогда не позволяла словам или издевкам изменить мое мнение о себе в худшую сторону, но все равно было больно, потому что люди распространяли лживые сведения обо мне. Если бы на месте Джареда оказался кто-то другой, я бы привлекла взрослых.

И: Очевидно, что у Джареда есть проблемы, которые стали причиной его поведения, но, после пережитого тобой опыта, ты смогла смириться со случившимся?

Тэйт: Джаред до сих пор старается загладить свою вину, но я не намерена жить прошлым, с этим багажом между нами. В редких случаях, когда он кому-либо позволяет увидеть, какой он на самом деле, ты понимаешь, что все по-настоящему. Он не врет и не притворяется. За закрытыми дверями, я знаю, что им движет, и от этого мне спокойней.

И: Теперь, когда вы с Джаредом вместе, прошлое как-либо сказывается на ваших нынешних отношениях? Или вы решили обо всем забыть?

Тэйт: Мои реакции на происходящее стали более "колоритными".

И: Что тебе больше всего в нем нравится?

Тэйт: То, что он не замечает никого, кроме меня.

И: А что не нравится?

Тэйт: Его прошлые похождения. В нашей школе есть девушки, которые знают Джареда с интимной стороны, и я рада, что не знакома с ними лично, потому что мне захотелось бы их побить.

И: С каким видом мороженого ты сравнила бы Джареда?

Тэйт: Rocky Road (шоколадное, с орехами и зефиром).

И: Идеальное свидание для вас?

Тэйт: Дорожное путешествие на день. Езда на машине, музыка, пейзажи, без людей…

И: Что ты делаешь, чтобы отвлечься и расслабиться?

Тэйт: Бегаю, слушаю музыку, читаю детективы и триллеры, принимаю продолжительный душ.

И: Любимый фильм?

Тэйт: "Крепкий орешек".

И: Любимая цитата?

Тэйт: "Те, кто стоят ни за что, ведутся на все".

И: Любимое блюдо?

Тэйт: Энчилада.

И: Любимый цвет?

Тэйт: Черный.

И: Назови 5 вещей о книге или о себе, которые не известны фанатам.

Тэйт: 1. Мы с Джаредом можем наизусть процитировать полный сценарий фильма "Улика".

2. Я взяла с собой во Францию нашу совместную с Джаредом фотографию. Положила ее в книгу "Листья травы", и хранила там. Злилась на себя из-за этого, никогда на нее не смотрела, но она была нужна мне.

3. Я хочу устроить свадьбу в готическом стиле в клубе Goretorium в Лас-Вегасе.

4. Мы с Джаредом поругались сразу после того, как в первый раз занялись любовью. Но быстро помирились.

5. Эмм, ох, и мне нравится пирсинг сосков. У парней!

8. 10 причин прочитать "Агрессор" по мнению Джареда

10 причин прочитать "Агрессор" по мнению Джареда:

1. Узнайте, как за несколько секунд разогнать вечеринку шумных соседей.

2. От сексуального напряжения этой истории ваша электронная книга может фактически загореться.

3. Девушки дают отпор. Буквально.

4. Вы будете скрипеть зубами, плакать, у вас будет учащаться пульс. И все в течение одной сцены.

5. Быстрые машины… с девушками за рулем?

6. Пистолеты и драки на ножах.

7. Тэйт дралась чаще меня.

8. Книга меня самого практически довела до слез.

9. Чертовски классный саундтрек!

10. Секс, ложь, видеозапись.

9. 5 идей Джареда для идеального свидания с Тэйт

5 идей Джареда для идеального свидания с Тэйт:

Джаред: Дайте подумать… если на ней минимум одежды, и я могу к ней прикоснуться – значит, все отлично. Но, постойте… Ох, да. Это же для нее, верно?!

1. Концерт рок/металл группы.

2. Картинг

3. Американские горки

4. Прогулка по пляжу под дождем

5. Купание и пикник у озера

10. 5 идей Тэйт для идеального свидания с Джаредом

5 идей Тэйт для идеального свидания с Джаредом:

Тэйт:

1. Пейнтбол

2. Картинг

3. Дорожное путешествие на машине (музыка, заднее сиденье…)

4. Открытый кинотеатр в парке

5. Но он променяет все вышеперечисленное на другие "занятия" *закатывает глаза*

11. Интервью Мэдока

Интервьюер: Мэдок, спасибо, что согласился ответить на наши вопросы. Я с нетерпением жду выхода твоей истории. У меня такое ощущение, что мы не увидели настоящего Мэдока. Можешь поведать нам 2-3 факта о себе, которые нас удивят?

Мэдок: Я полон сюрпризов! Что ж, первое, что приходит на ум: моя мама – строгий веган. Когда я езжу к ней в гости в Новый Орлеан, то две недели давлюсь годовым запасом всякой натуральной и полезной для здоровья хрени.

Еще я умею играть на пианино, только не рассказывайте об этом никому из моей школы. Папа заставлял меня брать уроки, но я бросил, когда мне исполнилось пятнадцать. Однако я до сих пор играю, когда его нет поблизости. Я предпочитаю, чтобы папа не знал, что мне это действительно нравится.

До 8 класса я учился в Католической школе. И нет, я не расхаживал в маленьких форменных юбочках.

И: Ты нервничаешь перед публикацией твоей истории? Расскажи в нескольких словах, чего нам ждать?

Мэдок: Моя история… тут нет никакой истории. Я не мог быть с девушкой, которую хотел. Она – запретный плод, и ее отослали куда-то. Наверное, мы больше никогда не увидимся. Уверен, она обо всем забыла и живет своей жизнью. Я уж точно забыл. Вся эта фигня в прошлом.

И: Вы с Джаредом по-прежнему проводите много времени вместе теперь, когда они с Тэйт встречаются? Ты ладишь с Тэйт?

Мэдок: Мы с Тэйт стали друзьями. Думаю, теперь она мне доверяет, мы даже зависаем вместе, когда Джаред работает. Нет, ничего такого! Мы тренируемся перед гонками, можем перекусить вместе после школы… Я рад, что они во всем разобрались. Много чего неприятного произошло, но мне нравится Тэйт. Я стараюсь особо не мешать, чтобы они побыли только вдвоем. Им сейчас это нужно. Не хочу быть третьим лишним.

И: Тэйт серьезно разгромила машину Джареда, подумав, что видео разослал он. О чем ты думал в тот день, когда разворачивалась вся эта драма. Я была шокирована тем, что ты беспокоился о Тэйт. Ты помогал им отремонтировать машину?

Мэдок: В тот день творился какой-то дурдом, но я не был зол на Тэйт. Я понимаю, почему она так расстроилась. Но для парня машина – это его детка. Картина была кровожадная! Мне было больно смотреть на машину. Она была такой красавицей, и мы с Джаредом столько сил в нее вложили. Я на тот момент понятия не имел, что произошло. Рассылал ли Джаред видео? Или это не его рук дело? Я не был уверен, чью сторону принять. Разумеется, я помогал им с ремонтом. Какого бы черта они без меня сделали?!

И: Итак, какого актера/певца/модель ты бы назвал своим двойником? Не надо так на меня смотреть, Мэдок. Я пытаюсь помочь читательницам визуализировать тебя.

Мэдок: Кто тот чувак, который играл Тора? Он точно моя копия!

И: Теперь, когда Джаред в паре, ты не подумываешь завязать более серьезные отношения с девушкой? Ты вообще хочешь встречаться с кем-нибудь?

Мэдок: Тэйт моя девочка. Я не получаю таких же привилегий, как Джаред, но кроме дружбы с ней меня не интересуют серьезные отношения с девушками. Жизнь предлагает слишком много приключений. Тэйт и Джаред нашли что-то особенное, только не всем так везет. Да и зачем мне связывать  себя оковами? Нет, я жду поступления в колледж и новых возможностей с новыми правилами.

И: Если я упомяну имя Фэллон… какие первые три слова приходят тебе на ум? Что она для тебя значит?

Мэдок: "Пацанка", "скейтбординг" и "уехала". Так бы я описал дочку своей мачехи.

И: Любимая часть тела девушки?

Мэдок: Губы. Это первый "сексуальный" орган, который ты видишь, если она одета, поэтому меня сразу привлекают ее губы.

И: Самая лучшая/сексуальная фраза для знакомства с девушкой?

Мэдок: "Если бы ты была козявкой в носу, я бы достал тебя первой". По какой-то причине девушки начинают хохотать как ненормальные, и дело сделано!

И: Если бы ты был машиной, то какой и почему?

Мэдок: Моей машиной. Понтиак GTO 2006 года. Быстрая, легкая в управлении, без лишнего пафоса. Как и женщины, которые мне нравятся.

И: Какую музыку ты предпочитаешь?

Мэдок: У меня довольно разнообразный вкус. В моем плэйлисте можно найти Macklemore, Райана Льюиса, Пинк – да, и хватит смеяться!, – и Disturbed. И много чего другого. Я не придерживаюсь одного жанра.

И: Три любимых развлечения?

Мэдок: Вечеринки, гонки, сеять хаос!

И: Боксеры, плавки или коммандо (без нижнего белья)?

Мэдок: Коммандо… Хотел бы оказаться более непредсказуемым, но вы ведь и так знали ответ, да?

И: Любимый фильм?

Мэдок: "Балбесы".

И: Чтобы ты хотел сказать фанатам на прощание?

Мэдок: Приходите в гости… в любое время. ;-)

12. Интервью с Джаредом и Тэйт

Интервьюер: О чем в жизни больше всего сожалеете?

Тэйт: О том, что не дала отпор раньше. Может, если бы мы с Джаредом чаще вступали в конфронтации, то перебороли бы недопонимание быстрее.

Джаред: О том, что причинял боль единственному человеку, который по-настоящему был готов меня поддержать.

И: Если бы у вас появилась возможность изменить единственное событие в вашей жизни, что бы вы сделали и почему?

Джаред: День, когда оставил своего брата. Знаю, мне полагается сказать про момент, когда я начал обижать Тэйт, но я не имею не малейшего понятия о том, что происходило с Джексом после моего побега. Что действительно произошло в подвале. Мне бы хотелось быть храбрее, ведь я его подвел. Бросил его.

Тэйт: Первый раз, когда Джаред унизил меня в школе в девятом классе. Нужно было двинуть ему между ног.

Джаред: *закатывает глаза* Ага, это бы решило мои проблемы.

Тэйт: Ну, зато я бы почувствовала себя лучше.

И: Первое слово, которое приходит на ум при мыслях о Тэйт/Джареде?

Джаред: Гроза.

Тэйт: Поцелуй.

И: Что вам больше всего нравится друг в друге?

Тэйт: Мне нравится, как он на меня смотрит. Словно в любую секунду закинет меня себе на плечо и унесет в ближайшее укромное место.

Джаред: Мне нравится ее боевой дух. Она сопротивляется, заставляет меня чувствовать пять различных эмоций одновременно. Я ощущаю себя живым.

И: Что вас ждет в будущем, и как индивидуумов, и как пару?

Тэйт: Джаред подает документы в различные колледжи. Я планирую уехать в Нью-Йорк осенью. Мы хотим быть рядом, но знаем, что следующий шаг – самый пугающий. Будет сложно расстаться даже на день.

И: Тэйт, что ты на самом деле чувствовала, когда твоя лучшая подруга начала встречаться с Джаредом?

Тэйт: Я была очень расстроена, как вы знаете. Но больше беспокоилась о том, как пережить нападки Джареда, чем о противостоянии со своей подругой. Я не хотела, чтобы он победил. Он не мог одержать победу.

И: Что произошло в Париже? Ты вернулась такой сильной.

Тэйт: Ничего экстраординарного. Путешествие, особенно в чужую страну, придает тебе уверенности в себе, помогает с самоосознанием. Я понимала себя, когда вернулась. Верила, что справлюсь.

И: Самый обидный поступок Джареда?

Тэйт: Все его жестокие слова. Произнесенные им, они причиняли больше боли, чем его действия.

И: Что заставило тебя помочь Джареду и принять участие в той гонке? Тебе выпала отличная возможность отомстить ему.

Тэйт: Ох, я просто хотела погонять! Я бы не позволила Джареду, или кому-либо еще, испортить ту ночь.

И: Почему ты простила Джареда?

Тэйт: Потому что он заслужил этот шанс. У нас есть прошлое – наши воспоминания; и я верила, что последние несколько лет Джаред не был самим собой. Он достоин еще одной попытки.

И: Джаред, что заставило тебя наконец-то сломаться в ситуации с Тэйт? Ее монолог? Поцелуй?

Джаред: Монолог. После него я понял, что никогда не был ей безразличен. Что она всегда любила меня. А когда поцеловал Тэйт, и она ответила на поцелуй, ощутил голод, какого в жизни не испытывал. Мне хотелось больше. От осознания, что она хотела того же, вся моя злость и обида трансформировались в нечто иное.

И: Чего ты больше всего боялся в случае, если Тэйт узнает о том, что случилось с тобой, твоим отцом и Джексом?

Джаред: Боялся, что она сочтет меня слабым, раз я позволил тем событиям стать преградой между нами.

И: Почему ты сошелся с лучшей подругой Тэйт?

Джаред: Чтобы заставить Тэйт меня возненавидеть. Я знал, что сам не смогу от нее отказаться, поэтому подумал – если рассорю ее с подругой, между нами действительно все будет кончено.

И: Почему ты просто не набрался мужества и не поговорил с Тэйт сразу?

Джаред: Я постоянно задаю себе тот же вопрос.

13. Интервью 2

И: Джаред, Тэйт, спасибо, что согласились ответить на вопросы. Тэйт, полагаю, тебе пришлось постараться, чтобы убедить Джареда поговорить с нами сегодня, так что тебе отдельная благодарность.

Тэйт: Если он идет на уступки, я тоже иду на уступки. Ему известна схема действий.

И: Итак, вы готовы?

Джаред: Валяйте.

И: Джаред, после отъезда Тэйт за границу, у тебя с ее отцом завязалась тесная дружба. Вы по-прежнему близки?

Джаред: Сомневаюсь, что это можно назвать близостью. С папой Тэйт ничего не дается легко, поэтому мне часто приходится быть начеку, но мы точно взаимно друг друга уважаем. Он мне нравится. Я нравлюсь ему. И мы оба любим Тэйт.

И: Тэйт, вернувшись домой из Франции, ты стала гораздо уверенней в себе. Это свидания с французскими парнями придали тебе смелости?

Тэйт: Дело не совсем в свиданиях. Их было не так уж много. Однако путешествие, знакомства с новыми людьми помогли мне расширить собственные горизонты и придали уверенности. Я могла быть собой, и благодаря этому нравилась людям. Без вмешательства Джареда и Мэдока я наконец-то обрела свободу. Вернувшись домой, я поняла, что проблемы у них, а не у меня.

И: Вас уже спрашивали о лучших идеях для идеального свидания. А как бы выглядело худшее свидание?

Джаред: Школьные танцы, рестораны, карнавалы, по большому счету, любые места, где полно народу, вследствие чего я не могу притронуться к Тэйт, когда захочу.

Тэйт: Наше вчерашнее свидание. Мы были в кинотеатре... где смотрели фильм, разумеется... и нам пришлось уйти, чтобы забрать пьяных Джекса и Мэдока с вечеринки. Затем мы были вынуждены слушать, как они, сидя на заднем сиденье, вспоминали историю о моей первой встрече с Джексом, которую, по всей видимости, рассказали всем присутствовавшим на той вечеринке! Джаред взял на себя Джекса, а Мэдок от меня сбежал. Гады.

И: Нам известно значение нескольких твоих татуировок, Джаред. Новыми не обзавелся?

Джаред: Я добавил строчку "До тебя" к надписи на торсе. Еще планирую сделать новую, которая покроет половину спины. Даже Тэйт не знает, что это будет.

И: А что насчет тебя, Тэйт? Не думала сделать себе тату?

Тэйт: Особо не задумывалась об этом. Возможно, когда-нибудь сделаю.

И: Тэйт, после признания на ассамблее, Джаред сказал, что ради тебя сделает что угодно. Ты предложила ему пирсинг. Итак, он может похвастаться новыми украшениями?

Тэйт: Вы же знаете Джареда. Ради меня он готов на все.

И: К слову о готовности на все ради друг друга. Джаред, ты все-таки получил приватный танец под Remedy?

Тэйт: Не смей ничего говорить!

Джаред: Ох, черт… ну, скажем так, с Тэйт я всегда счастлив. Она не дает мне заскучать, и я постоянно жажду большего.

И: Джаред, ты позволил Тэйт погонять на своей машине на Петле (замечательная сцена, кстати). А твой мотоцикл она когда-нибудь водила?

Джаред: Тэйт получает практически все, что хочет. Да, она водила мой байк.

И: Можете рассказать нам что-то о себе, чего мы еще не знаем?

Тэйт: Ладно, хорошо. Я станцевала стриптиз для Джареда. Довольны?

Джаред: Я точно доволен.

И: А теперь ряд произвольных вопросов. И да, Джаред, мы заметили, как ты закатил глаза, поэтому постараемся вас не задерживать. Самая смешная вещь, которую вы видели в интернете?

Оба: Мы не любим интернет.

И: Ваши самые странные привычки?

Джаред: Не люблю, когда в блюдах попадается сельдерей. Он такой волокнистый, и странный. Терпеть не могу эту хрень.

Тэйт: Я готова развязать войну каждый раз, когда кто-то болтает в кинотеатре во время показа фильма. Это невежливо.

И: Что вы храните у себя в бардачке?

Джаред: Презервативы. С Тэйт мне приходится держать их повсюду.

Тэйт: Заткнись. Я не настолько плоха. У меня в бардачке хранится фонарик, салфетки и… презервативы.

Джаред: Как я и говорил.

Тэйт: Заткнись.

И: Любимый мультик в детстве?

Джаред: Наруто.

Тэйт: Любой диснеевский.

И: Если бы вы могли изобрести новый праздник, чему бы он был посвящен?

Джаред: День машин?

Тэйт: Да, День машин.

И: Ваш самый странный талант?

Тэйт: Я могу наизусть перечислить полную фильмографию Леонардо ДиКаприо.

Джаред: Я могу набить морду Леонардо ДиКаприо.

И: Последнее фото, которое вы сделали на свой телефон?

Джаред: *улыбается* Не могу сказать. Ее папа может это прочитать.

Тэйт: Ну, а я скажу. Джаред лежит на моей кровати, сцепив руки за головой, и смотрит на меня.

И: Если бы вы были пиратами, как бы вас звали?

Тэйт: Капитан Тэйт Два Пинка.

Джаред: Глупый вопрос.

И: Самое лучшее чувство на свете?

Джаред: Тэйт по утрам.

Тэйт: Просыпаться рядом с Джаредом. Когда нам выдается такая возможность.

И: У вас есть особые планы на Рождественские праздники?

Тэйт: Да! У семьи Мэдока есть дом в горах, он пригласил Джекса, Джареда, меня и какую-то из своих девчонок туда на Рождество, покататься на лыжах.

Джаред: Мы не будем кататься на лыжах.

Тэйт: Да, мы, скорее всего, не будем кататься на лыжах.

И: Можете хотя бы намекнуть, что нас ждет в истории Мэдока – Сопернике? Пара слов про Фэллон?

Джаред: Фэллон не разговаривает, не действует, даже не дышит без расчета на то, чтобы вывести из себя как можно больше людей. Она стойкая, но аутсайдер. Скейтерша. Ее не заботят деньги Мэдока и его положение в обществе. Фэллон всезнайка. И она возвращается домой, чтобы поразвлечься немного. Лето будет интересное.

14. Интервью 3

И: Тэйт, у вас с Джаредом были такие замечательные отношения в детстве. Почему ты не заставила его рассказать, из-за чего все так изменилось после каникул, проведенных у отца?

Тэйт: Поначалу я пробовала. Пыталась поговорить с ним, только Джаред меня даже взглядом не удостаивал, не то что разговорами. Спустя какое-то время я позволила собственной гордости возобладать. Я не собиралась унижаться, если он не хотел иметь со мной ничего общего.

И: Джаред, у тебя не появлялась мысль поведать свои секреты отцу Мэдока, особенно после того, как судья заставил тебя навещать собственного отца каждую неделю?

Джаред: Отцу Мэдока? Нет, мы с ним не настолько близки, к тому же я не рассказываю людям о своих проблемах. Отцу Тэйт – возможно. Но все же, мне трудно свыкнуться с мыслью, что меня начнут жалеть.

И: Тэйт, теперь ты в большей мере осознаешь, что после твоего монолога Джаред, вероятно, впервые понял, насколько глубоко его действия тебя ранили?

Тэйт: Если бы я прочитала монолог в другое время, это могло не сработать. Мне кажется, к выпускному классу мы с Джаредом достигли критической точки, были угнетены ненавистью и злостью, океаном невысказанных слов, так что момент выдался подходящий. Я переступила через свою гордость, а он был готов избавиться от своего психологического багажа.

И: Джаред, думаю, не все читатели "Агрессора" поняли истинный масштаб того, как на тебя повлияли действия отца, насколько это отразилось на твоей психике. Многие с разрывающимися сердцами читали о твоих терзаниях в "До тебя". Ты рассказал Тэйт обо всем, что случилось тем летом? Если нет, как думаешь, сможешь ли когда-нибудь рассказать ей, своей маме или Мэдоку?

Джаред: Я поделился некоторыми подробностями с Тэйт. С ней я чувствую себя комфортней, чем с остальными, и мне хочется, чтобы она снова меня узнала. Ей известно про худшее, но я больше не хочу уделять внимание своему отцу. Я и так много времени потратил зря. Возможно, маме тоже расскажу. Однако меня устраивает, что Мэдок – единственный из моих близких, кому ничего не известно о тех событиях. У нас нормальные отношения, простая дружба. Мне это нужно.

И: Джаред, когда соц. педагог сказал тебе о возможной карьере консультанта по делам молодежи, ты не мог в это поверить. Но после того, что ты сделал ради Тэйт перед всей школой, такой вариант не кажется столь уж невероятным. Сам так не считаешь?

Джаред: Посмотрим, смогу ли я избегать проблем достаточно долго, чтобы об этом подумать.

И: "До тебя" заканчивается позже "Агрессора". Тэйт, расскажи нам, что ты чувствовала, когда появилось второе видео (с Нэйтом)? Почему так разозлилась на Джареда? Твои сомнения были связаны с участием Кейси в событиях того вечера?

Тэйт: Я рассердилась, потому что должна была находиться там. Устала от ощущения, будто Джаред оставляет меня в стороне. Когда-то он хотел, чтобы я постоянно была рядом. Почему, черт побери, он не взял меня с собой? Понимаете? А когда узнала, что там присутствовала Кейси, да, я взбесилась! Не то чтобы я не доверяла Джареду, просто неприятно было оставаться в неведении относительно тех событий. К тому же меня разозлило, что моя так называемая "подруга" была с ним, хотя наши с ней отношения в расшатанном состоянии.

И: Джаред, ты понял, почему Тэйт на самом деле так расстроилась из-за нового видео?

Джаред: Вот почему Мэдок – отличный друг. У него хорошо получается растолковывать мне вещи, которые я не понимаю.

И: Джексу сильно от вас досталось за это видео?

Тэйт: Нет, совершенно. Я должна была догадаться.

Джаред: Я никогда не злюсь на Джекса.

И: Джаред, ты рассказал Тэйт правду об отношениях с Кейси, или ждешь, когда Кейси сама ей расскажет?

Джаред: Тэйт знает, что между мной и ее подругой ничего не было, что Кейси использовала меня так же, как я использовал ее. Остальное предоставлю Кейси.

И: Тэйт, как обстоят дела с участием в гонках на Петле? Уже можешь похвастаться победами?

Тэйт: Первая гонка состоится совсем скоро, вообще-то. Моя машина претерпела гораздо больше изменений, чем мы изначально планировали. Лето обещает быть горячим и веселым!

И: Тэйт, что ты чувствовала во время речи Джареда на ассамблее?

Тэйт: Что могла бы слушать его вечно. Что люблю и ненавижу то, как он умеет уничтожить меня, а потом возродить одним лишь словом и взглядом. Человек не должен обладать подобной властью, но я знаю, что действую на него точно так же.

И: Джаред, выступление на ассамблее немного не в твоем характере. Что заставило тебя выставить себя и свои чувства на всеобщее обозрение?

Джаред: Тэйт должна была увидеть, что она для меня важнее поддержания напускного образа. Если ей было нужно, чтобы я рискнул так же, как она с монологом – я сделал это, не раздумывая.

И: Джаред, как, по-твоему, повлияло на Джекса его тяжелое детство? Сначала жестокость отца, потом переезды из одной приемной семьи в другую? Как ты помогаешь ему справиться с этим?

Джаред: Никак, вообще-то. Он знает, что я рядом, что готов его поддержать, только Джекс избегает разговоров о прошлом. Он не хочет к этому возвращаться, да и я тоже, если честно. Джекс кажется очень счастливым, без проблем сближается с людьми, потому что никто из них на самом деле не добирается до глубин его души. Существует барьер, через который никому не удается пробиться. Если задать вопрос, на который ему не захочется отвечать, он просто вас проигнорирует. Мой брат справляется со всем. Я просто не знаю как.

И: Джаред, мы знаем, что ты был у Тэйт первым, и готовы поспорить, что она станет последней для тебя. Но каким был твой первый опыт?

Джаред: Ого, это личное. Эх, ну, наверное, фиговым. Сейчас ничто и никто даже близко не сравнится с теми чувствами, которые я испытываю к Тэйт.

И: Тэйт, тебе тяжело жить, зная, что случилось с Джаредом тем летом? Как ты помогаешь ему справляться, двигаться дальше?

Тэйт: Я бы хотела, чтобы Джаред еще раз увиделся с отцом. Чтобы окончательно распрощался с ним. Мне кажется, эта тема осталась открытой, но, с другой стороны, Томас Трент и без того отнял у нас столько лет. Зачем Джареду опять тратить на него время?

И: Джаред, прошлое исправить невозможно, и ты, должно быть, по-прежнему о многом сожалеешь. Как думаешь, со временем перестанешь беспокоиться о том, как отреагирует Тэйт, встретив одну из твоих бывших? Перестанешь чувствовать вину за поступки, которые не можешь изменить?

Джаред: Мы это переживем. Если я хоть какой-нибудь урок усвоил, так это то, что все меняется. Время не стоит на месте.

И: Тэйт, сейчас, когда ты стала немного уверенней, тебе легче пересекаться с бывшими Джареда, или по-прежнему неприятно?

Тэйт: О, да. Я доверяю ему. До тех пор, пока девушки ведут себя цивилизованно, никаких проблем не возникает.

И: Джаред, если бы между Беном и Тэйт завязались серьезные отношения, как думаешь, ты бы просто оставил их в покое, посчитав, что Тэйт заслужила счастье с другим парнем, или вмешался бы, признался в своих истинных чувствах?

Джаред: Оставил их в покое? Ага, еще чего. Ни за что. Не скажу, что разобрался бы с этой ситуацией достойным образом, но точно бы разобрался.

И: Тэйт, тебя приняли в Колумбийский университет? Вы с Джаредом сможете уделять время друг другу, если он не уедет с тобой? Ты все так же настроена на медицинский факультет? Тебе придется очень много времени и сил посвятить учебе, как думаешь, ваши отношения выдержат такое испытание?

Тэйт: Да, меня приняли в Колумбийский, а Джаред до сих пор не определился. Мы знаем, у нас впереди долгий путь, но я думаю, что мы чертовски сильны, ведь уже столько всего пережили.

И: Джаред, ты, похоже, никак не определишься с колледжем. Неужели ты действительно сможешь жить в разных штатах с Тэйт?

Джаред: Тэйт без меня никуда.

И: Джаред, если ты уедешь из дома, чтобы быть ближе к Тэйт, как, по-твоему, это отразится на Мэдоке? Он, конечно, остряк, но вас связывает довольно крепкая дружба; по сути, ты – его семья, учитывая тот факт, что у него не очень тесные отношения с родителями.

Джаред: Многое изменится. Рады мы тому или нет, однако остановить подобные изменения не в наших силах.

И: Итак, что можете поведать о временных рамках Соперника? Насколько нам известно, книга начинается после вашего выпускного, а вот когда закончится – тоже летом, или мы и в колледже вас увидим?

Тэйт: Действия будут происходить летом, так что запасайтесь льдом. Впереди жаркие времена!

15. Интервью 4

И: Джаред, Тэйт, спасибо, что присоединились к нам. Если на некоторые наши вопросы вам будет некомфортно отвечать, пожалуйста, дайте нам знать.

Джаред: О, я дам знать.

И: Джаред, почему ты решил, что должен вымещать свою боль на Тэйт?

Джаред: Я хотел сделать себя неприкасаемым. Оттолкнув Тэйт – срываясь на нее, – я в большей степени хотел вытеснить ее из своего сердца, чем причинить ей боль.

И: Твои слова и действия сокрушили Тэйт, из-за тебя она не хотела возвращаться в школу. Почему ты так целенаправленно старался сломить ее?

Джаред: Мне было ненавистно то, что я любил ее. Думал, она обо мне забыла. В собственном понимании я не старался сломить Тэйт, а пытался разрушить ее власть надо мной. Хотел обрести над собой контроль. Не заботиться ни о ком.

И: Что ты почувствовал после следующих слов Тэйт, цитирую: "Ты – несчастный кусок дерьма, Джаред. Но с другой стороны, я бы тоже была несчастна, если бы родители меня ненавидели. Отец тебя бросил, мама тебя избегает. Только кому их винить, верно?"

Джаред: Все есть в книге. Я не хочу возвращаться к этому.

И: Ты сожалеешь о том, как обращался с Тэйт?

Джаред: Каждый день.

И: Если бы у тебя появилась возможность изменить что-то, что бы ты сделал?

Джаред: Я бы перелез по дереву в комнату Тэйт той ночью, когда она вернулась из Европы, и все ей рассказал.

И: Было тяжело признаться Тэйт в том, что она тебе нужна?

Джаред: Да. В тот момент я действительно осознал, что нуждаюсь в ней. Что не смогу существовать в этом мире один, как думал раньше.

И: Почему ты думал, что Тэйт не место среди сверстников?

Джаред: Она лучше. Она слишком хороша для тех, с кем я общаюсь. Тэйт умная, целеустремленная, жаждет познать мир. Я не хотел, чтобы она всего этого лишилась и ввязалась в какую-нибудь хрень.

И: Тебе стало легче, когда наконец-то признался ей в любви?

Джаред: В каком-то роде. Мне стало легче, когда я отказался от злости и ненависти, но потом испугался, что открываю себя для еще большей боли и разочарований. Было сложно взять на себя такой риск.

И: Ты справился с болью прошлого, вызванной действиями отца?

Джаред: Разве такое возможно? Подобные раны в какой-то мере навсегда остаются с тобой. Я до сих пор ощущаю злость, отвращение, и уйму других эмоций, но знаю, что он не может навредить мне.

И: Как бы ты описал настоящую Тэйт?

Джаред: Язвительная. И моя.

И: Тебе никогда не казалось, что вы с Мэдоком перегибаете палку?

Джаред: В отношении Тэйт? Конечно. Я не робот. Я всегда ощущал вину. Однако чем чаще срывался на нее, тем больше она отдалялась от меня. Словно Тэйт исчезала из моей жизни и воспоминаний. Поэтому я продолжал так поступать, надеясь окончательно вытеснить ее из своей памяти. Только это не сработало.

И: Когда Распорядитель гонок назначил реванш между машинами, но не водителями, о чем ты подумал?

Джаред: Дерьмо. Черт. Убить.

И: Расскажи мне о кулоне?

Джаред: Он мне нужен. Тэйт позволила мне его сохранить.

И: Каково твое мнение о Бене?

Джаред: Слушайте, Бен – достойный парень. Он не поливает других грязью, хорошо относится к людям. Мы всегда находили общий язык. Но Тэйт ему никогда бы не досталась.

И: Тэйт, в приведенной выше цитате ты хотела причинить Джареду боль словами, но, как оказалось, тебе самой было больнее. Что ты чувствовала в тот момент?

Тэйт: Поначалу было приятно дать волю злости, растерзать Джареда, только длилось это недолго. Те жестокие слова были направлены на то, чтобы ранить его. Но я не такая. Я не хотела причинять Джареду боль. Я хотела, чтобы он остановился.

И: Ты говорила, что часть тебя умерла вместе с мамой, но после встречи с Джаредом эта часть вернулась к жизни. Что ты чувствовала, когда он оставил тебя, не объяснив причин?

Тэйт: Сначала я была в замешательстве. Не знала, почему он избегал меня, не разговаривал со мной, захлопывал дверь перед моим носом, когда я приходила к нему домой. Я все гадала и гадала, чем могла так разозлить его. Потом я почувствовала себя такой одинокой. Словно больше не находила причин ждать новый день. А затем пришла в ярость.

И: Когда видео с тобой и Джаредом разлетелось по школе, я сомневалась, что это сделал он, однако ты автоматически посчитала его виновным. На тот момент Джаред уже завоевывал твое сердце, показывал, насколько сильно тебя любит. Не жалеешь, что не подождала, не поговорила с ним, прежде чем разбила его машину?

Тэйт: Конечно. Теперь я знаю правду, однако в тот момент было просто невозможно сохранять спокойствие.

И: Какие чувства ты испытала, когда узнала, что твоя лучшая подруга встречается с Джаредом?

Тэйт: Почувствовала, что меня предали.

И: Джаред, чего ты добивался, встречаясь с Кейси? Просто хотел позлить Тэйт?

Джаред: Нет. На самом деле я не хотел отнимать у нее подругу. Я хотел, чтобы Тэйт меня ненавидела.

И: Тэйт, ты простила Джареда за все прошлые обиды?

Тэйт: Да. Мы с ним и так много времени потратили впустую.

И: Ты когда-нибудь сможешь доверять Джареду на 100%?

Тэйт: Мы над этим работаем.

И: О чем ты думала, когда Джаред попросил тебя поучаствовать в гонке на его машине? Ты казалась такой уверенной.

Тэйт: Я не сомневалась, что гонка окажется легкой. Я была приятно взволнована, но в то же время разочарована тем, что испытывала такой трепет. Не хотела, чтобы Джаред знал о моем желании поучаствовать.

И: Джаред, как думаешь, ты уже завоевал доверие Тэйт?

Джаред: На то, чтобы вернуть доверие, требуется время. Кому как не мне об этом знать. Я могу лишь и дальше доказывать ей, что я рядом, что больше никуда не денусь.

И: И напоследок, расскажите что-нибудь друг о друге, чего мы еще не знаем. Что угодно.

Тэйт: Мы с Джаредом нарядились как принцесса Лея и Дарт Вейдер на Хэллоуин, когда нам было по одиннадцать лет.

Джаред: Обязательно было об этом рассказывать? Ну, что ж… Тэйт плачет при каждом просмотре фильма "Руди". А смотрит она его часто. В конце ему все-таки выпадает шанс играть в футбол – можно подумать, это до сих пор такая слезовыжималка! К сотому разу ей пора бы уже свыкнуться с фактом, что – да! – Руди будет играть в футбол!

16. Интервью 5

И: Джаред, вы с Тэйт наконец-то воссоединились. Как обстоят дела между вами сейчас?

Джаред: Отлично… когда ее отец за нами не следит. Мы запасаемся едой и едем в парк у озера, просто катаемся по округе, затем едем в парк у озера, работаем над своими машинами, и едем в парк у озера…

И: Как остальные ученики отреагировали на твое признание во время ассамблеи, ведь раньше ты портил Тэйт жизнь, а теперь вы вместе?

Джаред: Да, надо мной немного посмеиваются после этого, но я подумал, Тэйт пережила то же самое, так что…

И: Расскажи мне о планах на колледж.

Джаред: Мистер Брандт продолжает настаивать на академии Уэст-Пойнт. Мне нравится, что так я буду ближе к Тэйт, которая поступила в Колумбийский университет в Нью-Йорке, но точно еще не решил. Мэдок собирается в университет штата Луизиана, поэтому я и туда подал документы. Посмотрим.

И: Вы с Тэйт знакомы довольно давно, но есть ли у нее черты, которые до сих пор тебя удивляют?

Джаред: После столь долгой разлуки с ней, я привык, что люди не бросают мне вызов. А она бросает. Постоянно. Это делает меня счастливым. Это заставляет меня смеяться. Это меня возбуждает.

И: Насколько я знаю, Тэйт скоро будет самостоятельно гонять на Петле. Какой совет ты ей дал?

Джаред: Я завалил ее советами. Парни на Петле – консерваторы. Меня беспокоит, что они побоятся проиграть девушке. Но Тэйт не слушает. Будет интересно посмотреть, как она использует все то, чему я ее научил.

И: Где ты видишь себя и Тэйт лет через пять?

Джаред: Надеюсь, в нашей собственной квартире, с нашей собственной кроватью.

17. 5 лучших гоночных машин по мнению Джареда

5 лучших гоночных машин по мнению Джареда:

1. Шелби GT 500 2013 года выпуска

2. Мустанг Босс 302 2014 года выпуска

3. Шелби Раптор 2013 года выпуска

4. Форд Lightning SVT 2001 года выпуска

5. Кузов Fox с мотором Coyote 1990 года выпуска

18. 5 лучших гоночных машин по мнению Тэйт

5 лучших гоночных машин по мнению Тэйт:

1. Корвет C7 ZO6 2015 года выпуска

2. БМВ М3 Купе 2013 года выпуска

3. Шеви SS 2014 года выпуска

4. Модифицированный Понтиак Firehawk 2001 года выпуска

5. Порше 911 GT3 2013 года выпуска

Бонусные сцены к Сопернику

19. Годовщина Джареда и Тэйт

Годовщина Джареда и Тэйт (время действия – между Соперником и Покинутыми; Джаред и Тэйт перешли на второй курс колледжа).

Торопливо шагая по тротуару, Джаред тянул меня за руку к кассам. Высвободив свои пальцы из его хватки, я едва не рассмеялась над таким нетерпением. Что на него нашло?

Он и словом не обмолвился после того, как заехал за мной, и казался погруженным в собственные мысли каждый раз, когда я на него смотрела.

Мне уже нравилось все, о чем он думал.

Джаред остановился возле кассы и прищурился, глядя на афиши.

– Эээ, два на... эмм... – Он облизал губы с озадаченным выражением на лице. – Золушку, наверное.

– Джаред! – выпалила я, стараясь не расхохотаться.

Он посмотрел на меня, моргнул, затем покачал головой, словно придя в чувства.

– Черт! Нет. – Джаред снова перевел взгляд на кассира. – Нет, я имел в виду, на Форсаж 7.

Моя грудь сотрясалась от смеха, пока я наблюдала, как он нервно тер заднюю поверхность шеи.

– Малыш, что с тобой? – спросила я. – Такое ощущение, что ты чуть ли не в восторге, хоть и не являешься ярым поклонником кинотеатров. В чем дело?

– Мне нравятся кинотеатры, – возразил Джаред, ведя меня к входу.

– Джаред, – отчитала я, когда он открыл дверь, пропуская меня вперед. – Твоего внимания едва хватает на просмотр трейлеров, прежде чем ты начинаешь ерзать на месте.

– Я в порядке. – Он последовал за мной. Я почувствовала его руку у себя на попе, после чего Джаред склонился к моему уху и прошептал: – Просто ты меня убиваешь в этой юбке, только и всего.

– Ну, мне не обязательно было ее надевать, – подметила я. – На улице прохладно, в конце концов.

Он попросил меня надеть черную мини-юбку в складку, но не просто попросил. Нет, Джаред сделал все по полной программе: прильнул-ко-мне-прикусил-нижнюю-губу-чем-заставил-мой-клитор-пульсировать-так-словно-тот-на-американские-горки-попал. И я растаяла. Как обычно.

Он обвил рукой мою талию, пока мы шли к прилавку с закусками.

– И все же ты выполнила мой особый запрос, – мечтательно произнес Джаред.

– Сегодня наша годовщина, – заявила я.

Наклонившись ко мне, он прошептал:

– И ты сделаешь все, что я попрошу, верно?

Я улыбнулась себе под нос, гадая, с чего вдруг Джаред вел себя так игриво. Обычно это не в его стиле.

Скрестив руки на груди, я остановилась и повернулась к нему лицом.

– Ты попросил, чтобы я пообещала, и я пообещала, – подтвердила. – Мой подарок тебе – то, что я буду в твоем полном распоряжении сегодня, – повторила я его просьбу, однако потом добавила: – Если только это не секс втроем. С другой девушкой, то есть. Второй парень может поучаствовать. Ты, я и еще один парень, – пояснила я, – но не другая женщина.

Брови Джареда взлетели вверх. Я с силой стиснула зубы, чтобы сдержать смех.

Думаю, ему было бы менее неловко наблюдать за тем, как меня трогает другой, чем оказаться обнаженным перед парнем. Я с трудом сохраняла самообладание и старалась не взорваться от хохота, представив выражение отвращения на его лице, буквально кричащее: "Черта с два!", после чего он схватил бы меня и покинул комнату.

Я едва успела угомониться после издевательств над Джаредом ради забавы, когда он взял меня за руку и потащил мимо буфета.

– Подожди, – выкрикнула я. – Я хочу закуски!

Но Джаред не послушал. Быстро пройдя через лобби, он двинулся прямиком к мужскому туалету со мной на буксире.

– Джаред! – произнесла я громким шепотом. – Мне сюда нельзя.

Он нырнул в одну из кабинок, потянул меня за собой, закрыл дверцу и запер ее.

Я тяжело дышала, ощутив, как кожа на груди вспыхнула, то ли от пробежки, то ли от страха быть пойманными, не знаю.

Что Джаред делает, черт возьми?

Я судорожно вздохнула.

– Джаре…

Но он меня перебил, накрыв мой рот ладонью, и прижал к стене кабинки.

Глядя на него округлившимися глазами, я вспомнила недалекое прошлое, когда оказалась так же прижата им к шкафчикам в раздевалке.

Только на сей раз я не чувствовала угрозу.

Его насыщенный запах с нотками древесины окружил меня. Я подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Джаред смотрел на меня сверху вниз с намеком на улыбку.

Убрав руку, он приложил палец к своим губам, сигнализировав мне помалкивать.

– Доверься мне, – прошептал Джаред.

Я замерла, внезапно почувствовав, как его руки скользнули мне под юбку. Он запустил пальцы под пояс трусиков и начал их стягивать.

– Джар…

Но он накрыл мой рот своим, заткнув меня.

– Расслабься, – выдохнул Джаред напротив моих губ. – Это не то, что ты думаешь. Я приготовил подарок для тебя.

Подарок? Что за…?

Он уже подарил мне серьги, чем заставил почувствовать себя виновато из-за обещания ничего ему не покупать, а теперь хотел вручить еще что-то? Что-то, для чего я должна снять нижнее белье?

Опустившись на одно колено, Джаред стянул мои трусики до лодыжек и подождал, пока я переступлю через них.

Он положил их в карман своей куртки, а затем достал из другого кармана маленькую коробочку. Склонив голову, я прищурилась с любопытством, когда Джаред открыл ее и достал, судя по всему, новые трусики. Черные и маленькие. У меня сразу же возник вопрос – что, черт возьми, происходит?

Мои были красные, из кружева. Очень сексуальные. Зачем их снимать, чтобы заменить другими, тем более в таком месте?

Джаред не смотрел на меня. Просто поднес трусики к моим ногам, позволив мне продеть через них ступни, облаченные в кеды, одну за другой. По моей коже пробежал трепет, как только ткань заскользила по бедрам. Он встал, поднимая белье выше.

Прежде чем натянуть их до конца, Джаред провел большим пальцем по чувствительной коже между моих ног.

Я расслабилась, одергивая юбку, чтобы убедиться, что подол нигде не задрался.

Это оказались стринги, и я чувствовала полоску материала, врезавшуюся в мою кожу. Трусики были не особо удобные, к тому же чем-то явно отличались. Казались тяжелее, возможно?

– Джаред, – прошептала я максимально тихо, услышав, как открылась и закрылась дверца соседней кабинки. – Что ты делаешь?

– Не волнуйся. – Джаред улыбнулся. – Секс в публичных местах – не мое. Ну, не настолько публичных, – добавил он. – Пошли смотреть фильм.

Что?

Он потащил меня к двери, и я забыла обо всем, когда мы рванули из мужского туалета, и беспокоилась лишь о том, чтобы нас не заметили.

Джаред сжал мою ладонь. Мне приходилось практически бежать, чтобы не отстать.

– Но почему ты сменил мои…

– Ты пообещала, – напомнил он, чем пресек мои возражения.

Да, я пообещала! Но, черт побери, что происходит?!

Именно в этот момент я кое что заметила.

Прищурившись, сжала бедра вместе, слегка потерла ими друг о друга.

– Джаред, я что-то чувствую.

Он притянул меня ближе и крепко прижал к себе.

– Чертовски верно, чувствуешь, – произнес Джаред дразнящим тоном, сославшись на увеличивающийся бугорок под "молнией" своих джинсов.

Ага, я не то имела в виду.

– Джаред, – прорычала я сквозь зубы.

– Давай попкорн возьмем, – прощебетал он. – Тебе с маслом?

Я вздернула бровь, однако Джаред лишь ухмыльнулся и повернулся к кассиру.

– Большой попкорн с маслом и большую вишневую Колу, – заказал он, после чего обернулся ко мне. – Может, пока возьмешь салфетки и соломинки?

В ответ я наградила его взглядом, явно говорящим, куда он может засунуть свои проклятые соломинки, на что Джаред только покачал головой, тихо засмеявшись.

– Я тебя люблю. – Его голос сочился неприкрытым юмором. – Но ты обещала.

Не зная, что он задумал, я закатила глаза, но видела, что ему весело.

Так тому и быть.

Развернувшись, пошла к стенду с приправами, где набрала салфеток и соломинок.

– Тэйт, это ты?

Оглянувшись, я увидела Бена Джеймисона, подошедшего ко мне со стаканом содовой.

Я улыбнулась, удивившись встрече с ним спустя два года после окончания школы.

– Привет, Бен. Давно не виделись, – сказала я, окидывая взглядом его изменившийся облик. – Как поживаешь?

– Хорошо. – Он кивнул лениво, подхватив соломинку. – Ты?

– Хорошо.

Его стиль остался прежним, таким же элегантным и опрятным, только прическа стала более аккуратной, а одежда сидела лучше. Бен повзрослел и набрал мышечную массу. Теперь он очень походил на Мэдока, вообще-то.

– Я думала, ты уехал в университет Массачусетса, – поинтересовалась я. – Что делаешь дома?

– Приехал на свадьбу сестры. – Он поморщился. Я едва не рассмеялась. – А ты ведь в Чикаго, верно? – спросил Бен.

Я кивнула и открыла рот, собираясь ответить, однако затем замерла на месте.

По коже пробежала дрожь и вибрации от того, что находилось в трусиках, которые на меня надел Джаред.

Мои глаза округлились, потому что клитор начал пульсировать, отчего волны удовольствия закружились в животе.

– Тэйт?

Подняв глаза, заметила, что Бен уставился на меня.

Я сжала зубы и медленно перевела взгляд на Джареда, который самоуверенно мне улыбнулся, расплачиваясь за еду.

Сукин сын.

У меня в трусиках гребаный вибратор.

А пульт управления у него.

Моргнув, я сделала вдох.

– Да. – Я посмотрела на Бена. – Да, мы с Джаредом снимаем квартиру в Чикаго, но довольно часто возвращаемся домой на выходные.

– Клево.

Я облизала губы; мое дыхание внезапно участилось.

– Ты видел кого… – Пульсация ускорилась; я слегка дернулась, подавшись вперед, едва сдержав стон. – Ах… кого-нибудь после… эээ… возвращения? – спросила я, медленно и усиленно моргая.

Бен сдвинул брови.

– Ты в порядке?

– Мммхмм, – я кивнула, чувствуя стыдливый румянец, заливший лицо.

Гребаный Джаред.

– Мне пора идти, – выпалила я, быстро схватив вторую стопку ненужных салфеток. – Еще увидимся, – окликнула через плечо.

– Ага, – ответил он озадаченно. – Увидимся.

Я встретилась с Джаредом, когда он повернулся ко мне, держа в руках наши закуски.

– Выключи его, – распорядилась. Из-за вибратора я уже стала влажной.

– Что? – Он сделал вид, будто ничего не понял.

– Ты купил трусики с вибратором? – Я выхватила у него из рук газировку и двинулась к кинозалу, позволив ему отдать наши билеты контролеру. – Ты серьезно?!

– Тебе весело? – парировал Джаред; он окинул мое тело взглядом сверху вниз, пока мы шли к нашим местам.

– Я их сниму.

Он сел, испустив довольный вздох.

– И тогда ты будешь коммандо в мини-юбке, – подметил Джаред. – Даже лучше.

Злобно глянув на него, я плюхнулась в кресло. Вибрация у меня между ног начинала раздражать.

Быстро сунув руку под юбку, я поддела полоску ткани пальцем и оттянула от себя, сдвинув ее вбок, к бедру.

Послышался смешок Джареда.

– Поправляй, сколько хочешь. – Его тон сочился дерзостью. – Все равно будешь чувствовать.

– Почему ты хочешь это сделать? – спросила я, хотя вопрос больше был похож на мольбу.

Выражение его лица посерьезнело, он устремил взгляд вперед, когда включили первый трейлер.

– Потому что я хочу за тобой понаблюдать, – безапелляционно заявил Джаред.

Понаблюдать за мной?

И тут до меня дошло.

Он хотел понаблюдать за мной. Понаблюдать за тем, как я испытаю оргазм.

Я склонилась к нему и прошептала:

– Но почему мы не могли заняться этим дома?

– Потому что ты все время отказывалась. – Джаред повернул голову, снова встретившись со мной взглядом.

Сдвинув брови, я уточнила:

– От чего отказывалась?

– Трогать себя передо мной.

Я потупила взгляд и медленно откинулась на спинку кресла, вспоминая, сколько раз он просил об этом.

Да, он просил меня. Но, полагаю, я не замечала, насколько сильно Джаред этого хотел. Почему он так жаждал увидеть меня за подобным занятием?

Причина не в том, что я не хотела сделать это для него. Просто мне было стыдно. Для этого нужно много времени, и идея, что на меня будет кто-то смотреть, пока я мастурбирую, мне не особо нравилась.

У меня не было причин испытывать дискомфорт в обществе Джареда, однако я все равно чувствовала себя глупо.

– Я соглашусь, – уверила его серьезно. Бросив на него косой взгляд, увидела, как отблески экрана отражались в его глазах. – Когда-нибудь.

Мои веки сомкнулись, потому что вибрации стало сложнее игнорировать. Они уже не действовали на клитор напрямую, но мое тело все равно пылало.

Облизав свои пересохшие губы, я посмотрела на Джареда.

– Почему ты так хочешь увидеть, как я этим занимаюсь?

Он положил голову на подголовник и обернулся, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Когда ты кончаешь, Тэйт... – прошептал Джаред. – Я ничего красивее в жизни не видел.

Его карие глаза были переполнены любовью и страстью; я хотела исполнить его желание. Хотела угодить ему, однако меня не очень устраивала перспектива сделать это на публике. Особенно после истории с видео в школе.

Но я знала, что все будет только для Джареда. К остальным людям это не имело никакого отношения, и он не сделает ничего, чтобы мне навредить. Не так.

Он окинул мое тело соблазнительным взглядом и произнес шепотом, прильнув ближе:

– От вибраций коже твоего бедра сейчас щекотно, но рано или поздно, хочешь ты того или нет, пульсация проникнет глубже, до костей. – Джаред протянул руку и провел кончиками пальцев по внутренней поверхности моего бедра.

Мои мышцы напряглись.

– Затем она поднимется выше, – его ладонь тоже скользнула вверх, – словно кто-то массирует тебя перышком изнутри.

Я уже чувствовала порхание бабочек между ног, а внизу живота начинал зарождаться торнадо.

– Твое лицо зальется румянцем, – поддразнил он, – кожа будет сиять от испарины.

Я запрокинула голову назад; поерзав на кресле, сползла ниже, чтобы вернуть вибратор на место, и закрыла глаза.

– Все это происходит, когда я внутри тебя. Сейчас я хочу понаблюдать за этим со стороны, – произнес Джаред сиплым голосом.

– Твое дыхание начнет меняться, станет более поверхностным, твои глаза закроются, – продолжал дразнить он, – потому что твоему телу нравится то, что оно чувствует, и постепенно оно возьмет над тобой верх, Тэйт.

Да.

Пульсация у меня между ног все усиливалась, и я ненавидела Джареда за то, что он делал.

Теперь я хотела его. А не проклятый вибратор.

– Ты попытаешься сдержать стон, поднимающийся к твоей гортани из глубины живота, – предсказал Джаред, – и внезапно ты станешь такой влажной. Потом ты позволишь своему телу упасть назад, твоя спина прогнется, ты захочешь больше. – Он сжал внутреннюю поверхность моего бедра. Его дыхание обдавало мое лицо.

– Ты готова умолять, потому что ничего не можешь контролировать. – Нагнувшись, Джаред поймал мочку моего уха зубами. – Затем ты задержишь дыхание, как всегда делаешь на грани оргазма. Черт, я уже знаю, как работает твое тело.

И потом я это сделала. Прогнула спину, втянула воздух, потому что отчаянно нуждалась в его прикосновении. Я была готова молить об этом.

– Бьюсь об заклад, ты сейчас невероятно влажная, – прошептал он. – Я хочу увидеть, как ты кончишь.

Достав пульт, Джаред увеличил скорость вибрации.

Я охнула, почувствовав дикую пульсацию.

Черт.

Несколько человек сели перед нами. Я посмотрела на Джареда. От страха сердце забилось быстрее.

– Не здесь, – взмолилась я, нервно оглядываясь по сторонам.

Зал не был забит до отказа, в нашем ряду и сзади никто не сидел, но вокруг все равно находились люди.

– Джаред, пожалуйста, – выдохнула я. Мой оргазм приближался; желание сводило меня с ума.

Я хотела оседлать его, прижаться лбом к его лбу и тереться о него, пока не довела бы себя до финиша.

Проклятье!

– О, Боже, – пискнула я, прикусив губу, чтобы заглушить стон.

Однако Джаред взял инициативу на себя.

Подхватив под руки, он перетащил меня к себе на колени, в обратную позу наездницы, чтобы мы оба смотрели на экран.

– Тэйт, – выдохнул Джаред, покусывая мою шею. – Не стесняйся передо мной.

Его рука проскользнула под мою свободную белую блузку, потом под лифчик и накрыла грудь.

– Черт, кончи, детка, – тихо прорычал он мне в ухо. – Я хочу слышать твои вздохи, ощутить каждую дрожь.

Откинувшись назад, я уткнулась лицом ему в шею, дыша быстро, прерывисто. Руки Джареда, словно стальные оковы, обхватили мою талию, крепче прижав к себе.

Я начала прижиматься задницей к нему, усиливая действие вибратора. От трения о его джинсы на моей коже наверняка останутся ожоги, но мне было так чертовски приятно.

– Джаред, – судорожно всхлипнула я. – Джаред, я люблю тебя.

После этого я перестала дышать, чувствуя пик оргазма. С затаенным дыханием, я вздрагивала и терлась об него, отдавшись ощущениям, а потом сдавленно вскрикнула напротив его шеи.

Мое тело дрожало, грудная клетка наконец-то поднялась и опустилась, втянув порцию воздуха, а волна удовольствия поднялась вверх от бедер к груди.

О, Боже.

Стоны и крики, которые я обычно испускала, растеклись по моему телу, не имя другого выхода, отчего все мышцы сокращались и расслаблялись.

– Боже Правый, – выругался Джаред мне в ухо, удерживая меня, пока мое тело содрогалось от оргазма. – Я люблю тебя, Тэйт.

Измотанная и уставшая, я запрокинула голову ему на плечо.

Повернувшись, завладела его губами. Кто знает, сколько времени прошло. Трейлеры закончились, начался фильм, а я просто целовала Джареда, чувствуя, что больше от жизни мне ничего не нужно.

Вот все, что я хотела делать. Лишь любить Джареда Трента.

Я наконец-то отстранилась, пытаясь отдышаться, и улыбнулась.

– Было весело, – сказала счастливым тоном. – Когда мне представится возможность понаблюдать за тобой?

19. Мэдок и Фэллон: утро после первого раза

Я завожу руку за спину, подхватываю простыни, собравшиеся у меня на талии, накидываю их поверх наших голов, блокируя бледный свет луны, падающий на ее лицо. Она такая красивая.

– Зачем ты это сделал? – спрашивает Фэллон; явное беспокойство слышится в ее слабом голосе.

– Чтобы ты видела только меня.

Не дав ей шанса ответить, накрываю ее тело своим, целую в губы. Она стонет и крепче сжимает бедрами мою талию. Я дышу ею, ощущаю ее запах и вкус. Мы все еще в джинсах, но мне безразлично, насколько далеко зайдет дело, лишь бы Фэллон не прекратила то, что происходит сейчас. Даже если мы больше ничего не сделаем сегодня.

Безумие просто. Поверить не могу, что все происходит в действительности. Более того? Поверить не могу, что это настолько приятно. Фэллон смотрит на меня по-другому, и мне это нравится.

Она то и дело оглядывается по сторонам, ее обеспокоенные глаза и поверхностные вздохи, вероятно, спровоцированы тысячей разных голосов, утверждающих, что то, чем мы занимаемся – неправильно, но это не так. Нет ощущения, будто мы поступаем неправильно. Поэтому я укрыл нас простыней.

Мы не в ее спальне. Моя комната не находится напротив по коридору. Спальня наших гребанных родителей не расположена шестью дверями дальше. Мы просто узнаем друг друга в первый раз. Без их дерьма. Она и я. Фэллон и Мэдок. Больше никого.

Я прислоняюсь лбом к ее лбу, обхватываю ее лицо ладонями, провожу пальцем по кольцу в губе.

Грудь Фэллон резко вздымается и опадает.

– Мэдок, – сдавленно произносит она. – Я…

– Шшш. – Я приподнимаю голову и опираюсь на одну руку. – Смотри на меня, ладно?

Ее тревожный взгляд встречается с моим, она обхватывает руками мою талию.

– Это ощущается правильно, разве не так? – спрашиваю, стараясь успокоить Фэллон, и провожу тыльной поверхностью пальцев по ее обнаженному животу. – Так хорошо?

Ее тело дрожит под моей рукой. Я запускаю ладонь под ее задницу, крепко прижимаю к себе.

– Не останавливай нас, – шепчу я, снова прислоняясь лбом к ее лбу. – Ты это начала. Пожалуйста, не останавливайся теперь.

– Я… – Она сглатывает. – Мэдок, я… Я боюсь.

Я улыбаюсь сам себе.

– Я тоже, – признаюсь. – Но сейчас хочу быть только здесь, больше нигде.

Упираясь обеими руками в подушку по сторонам от головы Фэллон, я припадаю к ее губам, держу ее как можно ближе к себе, ощущая каждый сантиметр пылающей кожи. Ее губы двигаются синхронно с моими, она целует меня в ответ. Знаю, нам положено бояться стольких вещей, но мне все равно. Вот, чего я хочу. Впервые в жизни это ощущается правильно.

– Я не хочу быть в другом месте, Фэллон, – говорю, легко прижимаясь бедрами ей между ног.

Она стонет; ее веки, дрогнув, опускаются.

– Я тоже, – шепчет Фэллон.

***

Обернув полотенце вокруг талии, я подошел к зеркалу в ванной, стер с него конденсат. От нервного напряжения в животе все сжалось. Я пытался проигнорировать звуки открывавшихся и закрывавшихся в доме дверей.

Наши родители проснулись.

Прошлой ночью я оставил Фэллон после того, как она уснула, и сейчас чувствовал себя дерьмово из-за этого. Не знал, следовало ли мне остаться; я не хотел, чтобы она проснулась в одиночестве после того, что мы сделали, но в то же время боялся уснуть, на случай, если Эдди войдет в комнату.

Поэтому я вернулся к себе и пролежал всю ночь в кровати, не смыкая глаз, когда на самом деле мне хотелось вернуться в ее постель.

Но я не мог.

Мы не могли повторить это снова. Родители никогда не позволят такого. И то, что вчера она проявила толерантность, не означало, будто Фэллон подобрела по отношению ко мне.

Мы ко всему прочему не использовали гребаный презерватив. Пусть оба и были девственниками, но не глупцами же. О чем мы только думали?

Я проглотил пару таблеток "Эдвил", чтобы заглушить головную боль, спровоцированную дешевым пивом, после чего вернулся в свою комнату и надел свежие вещи. Сегодня пятница, нам в школу через час.

– Привет, дружище.

Резко обернувшись, я увидел переступившего через порог Джареда. Он выглядел так, словно ему требовались двадцать четыре часа беспробудного сна и горячий душ. Не обязательно в таком порядке. Должно быть, он остался ночевать после вчерашней вечеринки.

Войдя в комнату, Джаред поплелся к моему шкафу.

– Можно, я у тебя одолжу кое-что из одежды?

– Да, валяй. – Я натянул футболку с V-образным вырезом и сунул бумажник в карман джинсов. – Ты в настроении для школы? – спросил, заметив его нетвердую походку. Судя по его виду, создавалось впечатление, будто он все еще был пьян.

– Лучше туда, чем домой, – пробубнил Джаред, скрывшись в гардеробной.

Застегнув ремешок часов, я вошел в ванную, нанес гель и спрей на волосы. Едва не поддался соблазну обойтись без продуктов для укладки, ведь Фэллон всегда говорила, что моя голова похожа на напыщенного павлина. Или утиную задницу. Или мужскую челку, указывающую на север.

Моя грудь сотряслась от смеха; я покачал головой. Она явно была само очарование. Как я этого не заметил?

– Так что с тобой случилось прошлой ночью? – окликнул Джаред.

Я стиснул зубы; мой мозг внезапно отключился. Вернувшись в спальню, подхватил обувь и носки.

Мэдок… дверь заперта? О, Боже. Не останавливайся.

Я с трудом сглотнул.

– Эээ, ничего. Просто устал. Пошел спать. Вот и все.

Я чувствовал его взгляд на себе, пока он снимал одну из моих толстовок с вешалки.

Но затем услышал звук открывшейся двери. Когда я резко поднял голову вверх, мое сердце провалилось в желудок при виде вышедшей из своей комнаты Фэллон. Она остановилась. Я заглянул ей в глаза, скрытые за очками, и мгновенно напрягся.

При свете дня ничего не изменилось. Выветрившийся из крови алкоголь тоже не помог. Я опять хотел ее.

Фэллон опустила взгляд, скрестила руки на груди и торопливо прошмыгнула в ванную, подальше от меня.

Господи. Лоб покрылся холодной испариной. Мне потребовалась минута, чтобы сообразить, что Джаред до сих пор находился рядом и пялился на меня.

Он посмотрел в коридор, затем обратно на меня. В его глазах явно читалась подозрительность.

– На ней футболка Bears, в которой вчера был ты, – подметил Джаред.

Твою маааать!

Проклятье! Я надел на нее футболку, прежде чем она уснула, и даже не заметил этого. Дерьмо!

– Спать пошел, да? – поддразнил он, надев толстовку. – Ладно, как скажешь. Увидимся в школе.

Джаред двинулся к двери, но я прочистил горло, остановив его.

– Нам нужно разобраться с Дитрихом, – сказал я, сменив тему.

Обернувшись, он прищурился.

– Зачем?

– Он вчера к Фэллон приставал. Не принимал "нет" в качестве ответа, – пояснил я. – И вокруг Тэйт тоже разнюхивал. Пусть она тебе не нравится, но я знаю, что ты ненавидишь подобные вещи.

Джаред закрыл глаза, провел рукой по волосам и горько хохотнул.

– Ага, ну, мы избавились от Тэйт, Мэдок. Ты разве не слышал? – с издевкой спросил он. – Она уезжает в Европу на год. Поэтому через несколько месяцев ее тут не будет.

Его слова прозвучали так, словно это изначально являлось нашей целью, однако я уловил выражение лица моего друга. Явно указывающее на то, что в ближайшем будущем он станет очень недовольным парнем. А недовольный Джаред – дело серьезное.

Я проводил его взглядом, когда он вышел из спальни, и вздохнул.

– Черт.

Подхватив свои ключи и телефон, я направился вниз; проходя мимо ванной, проигнорировал шум воды. Я должен поговорить с ней. Мне нужно было узнать, что творилось у нее в голове. Хотел убедиться, что она в порядке.

Но я не остановился. Удары сердца отдавались в ушах отбойным молотком. Войдя в кухню, я открыл холодильник и достал бутылку Гаторэйда.

Родители сидели за столиком для завтрака. Мой отец уткнулся носом в свою утреннюю газету, а мать Фэллон, Патриция, одетая в спортивный костюм, выгребала ложкой мякоть из половинки грейпфрута. Дома спортивная одежда практически была ее униформой.

Она швырнула ложку на стол и поднесла к губам чашку кофе.

– Ну, я не представляю, какой телефонный звонок оказался настолько важен, что тебе пришлось пропустить почти половину представления прошлым вечером, – огрызнулась Патриция на отца. – Ты оставил меня там одну, Джейсон. На час.

Раздраженно выдохнув, он сложил газету.

– Извини. – Я услышал его ответ, занявшись приготовлением порции хлопьев.

– Я тебе возмещу, – пообещал папа, после чего обратился ко мне, вероятно, чтобы заткнуть ее: – Доброе утро. Как прошла вечеринка?

Подняв взгляд, я упрямо изогнул бровь. Отец использовал меня, чтобы отвлечь Патрицию, поэтому я проигнорировал его.

Развернувшись, убрал молоко обратно в холодильник. Из-за спины послышался голос матери Фэллон:

– Они снова добрались до твоей выпивки, – сообщила она папе.

Я едва не рассмеялся. Патриция тратила мое наследство на долбанные дамские сумочки и вдруг решила, что отца обеспокоят несколько бутылок спиртного?

– Они были дома, – успокоил он мачеху, – за руль не садились. Эдди за ними приглядывала. Я доверяю Мэдоку до тех пор, пока он мое доверие не потеряет.

Я стоял у кухонного островка, позволяя им обмениваться взаимными упреками. Отношения между нашими родителями становились все холоднее день ото дня. Вдруг меня обдало жаром, под кожу словно иголки вонзились.

Фэллон вошла в кухню. Я чуть не задохнулся, потому что проглотил хлопья, не жуя.

Твою мать.

Ее волосы все еще были влажными после душа. Она поставила свой рюкзак на стул, потом достала что-то из буфета.

Волоски на моей шее встали дыбом. Я наблюдал, как она подошла к островку, остановилась в нескольких футах от меня, не отрывая взгляда от своей задачи – распаковывания батончика-мюсли.

– Ну, мне не нравится, что все эти мальчишки ошиваются тут, – резко заявила Патриция. – Около Фэллон. Это небезопасно.

Я заметил, как Фэллон моргнула и едва не подняла глаза, но затем передумала. Почему она не смотрела на меня? Тысячи различных страхов закружились в голове. Она разозлилась? Боялась?

Или хуже. Сожалела?

Поставив миску на стол, я подошел к ней. Мне было нужно, чтобы Фэллон на меня посмотрела. Ее спина напряглась, однако я все равно приблизился, задев ее руку своей. Сегодня она выглядела иначе. На Фэллон была та же самая одежда, минимум макияжа – я не мог сообразить, как именно, но она изменилась.

Сегодня все было по-другому.

До меня донесся голос отца.

– Мэдок не позволит никому из своих друзей и близко к ней подойти, – сказал он Патриции. – Верно?

Даже не глядя, я знал, что последние слова папы были обращены ко мне. Я посмотрел на него, но при этом незаметно положил руку на спину Фэллон и провел ладонью по ее талии.

– Кроме меня никто не приблизится к Фэллон. – Я улыбнулся.

Она судорожно вздохнула. Моя рука проскользнула под ее футболку, пальцы коснулись нежной кожи спины.

Отец поднялся.

– Что ж, мне пора в дорогу, – сказал он, кинув салфетку на стол.

Фэллон подняла голову, заглянула мне в глаза. Она так нервничала, что мне захотелось вновь накрыть нас простыней.

– Я сегодня переночую в Чикаго, – сказал отец, пока мы с Фэллон смотрели друг на друга. – У меня завтра рано утром назначено несколько встреч…

– А что я должна делать? – возразила Патриция, последовав за ним из кухни.

Когда они оба скрылись за дверью, Фэллон покачала головой.

– Мэдок, – произнесла она предупредительным тоном, только я больше не мог терпеть.

Схватив за руку, потянул ее к двери, ведущей в подвал. После того, как мы ступили на лестницу, захлопнул дверь.

Развернувшись, я обхватил рукой талию Фэллон, притянул спиной к своей груди и припал губами к ее шее.

– Мэдок, перестань! Наши род… – Приподняв ее подбородок, завладел ее губами. Прижался к ней своим стояком, уже бушевавшим в штанах.

– Просто вспомни, Фэллон. – Мне необходимо знать, что ей понравилось. – Что все случившееся между нами прошлой ночью было по-настоящему.

Я провел ладонью вверх и вниз по ее телу, лаская бедра, которые не могли насытиться мной всего шесть часов назад.

Моя рука проскользнула Фэллон между ног, поверх джинсов. Она застонала, прижавшись ко мне.

Да, это было по-настоящему.

– Мэдок, остановись, – взмолилась Фэллон, однако отстраняться не стала.

– Я хочу еще. – Я сильнее надавил ладонью ей промеж ног. – Ты до сих пор меня чувствуешь? – прошептал. – Я был здесь, Фэллон, и ты не можешь этого изменить. Я был здесь. – Начал поглаживать ее. Хоть она и застонала, все равно оттолкнула меня.

– Хватит. – Развернувшись, Фэллон уперлась руками мне в грудь. – Нас застукают, Мэдок. Мы не можем опять это сделать.

– К черту их, – прорычал я. – Мы ненавидим наших родителей. И позволили этой ненависти встать между нами. Вчера ты впервые действительно меня увидела, а я впервые обратил внимание на тебя. Я хочу вновь это почувствовать, – признался. У меня во рту пересохло. Фэллон – словно наркотик. Я хотел погрузиться еще глубже. Хотел больше времени проводить с ней, когда она не злилась на меня, а я не злился на нее.

– Останься со мной сегодня, – настоял я.

– Что ты имеешь в виду?

– На хрен школу, – выпалил я. – Останься со мной. Давай сядем в мою машину и просто поедем кататься, или… – Я обхватил ладонями ее щеки, продолжив шепотом: – Или спрячемся в одной из гостевых спален наверху, где Эдди нас никогда не найдет. Мне без разницы. Лишь бы я мог прикоснуться к тебе в любой момент, когда вздумается.

Я наклонился, поцеловал ее, поглотив тихий стон. Начал покрывать шею Фэллон поцелуями, как только она дала мне доступ.

– Что тебе нравится во мне? – спросила она тихо. Я замер.

Подняв голову, я увидел, как Фэллон смотрела вниз, где стоял мой старый рояль. Я не знал, каким образом ответить на данный вопрос. Полагаю, я не был толком знаком с ней. Но она мне нравилась.

Черт. Да, в этом не было никакого смысла.

Развернувшись, Фэллон посмотрела на меня и поинтересовалась:

– Почему ты не хочешь идти в школу? Потому что не сможешь открыто общаться со мной там?

Я покачал головой.

Я не стыдился ее. Хоть мы и не были настоящей семьей, но все-таки, она ведь моя сводная сестра, черт возьми. Разумеется, я не мог прикасаться к ней в школе.

– Я как рояль, – подметила Фэллон, указав в сторону подвала. – Лучше, если спрятана, да?

– Все совсем не так, – возразил я. – Прошлой ночью были только ты и я. Только ты и я. Только мы, и это было чертовски здорово. Не анализируй сверх меры.

Она отвернулась. Страх явно читался в выражении ее лица, когда Фэллон поспешно вышла обратно в кухню. Эдди загружала посудомоечную машину и, скорее всего, предположила, что мы занимались чем-то безобидным в подвале.

Фэллон подняла свой рюкзак.

– Эдди, я готова ехать в школу, – протараторила она, натянув лямки на плечи.

Но вмешался я.

– Я ее подвезу, – сказал, заметив удивленное выражение Эдди.

Никогда не возил Фэллон в школу, однако сегодня определенно хотел это сделать.

– Серьезно? – уточнила Эдди, обрадовавшись.

– Нет, – выкрикнула Фэллон, хмуро глядя на меня. – Я хочу, чтобы меня отвезла Эдди. Как обычно. Мне не нравится, как ты водишь, – заявила она, сжимая лямки рюкзака.

– Он хочет подвезти тебя, – начала убеждать Эдди. – Позволь ему.

– Нет, – Фэллон двинулась к двери. – Я подожду в машине.

Эдди вытерла руки, а я сжал кулаки. Если продолжу настаивать, это покажется подозрительным. Но я не мог отступиться.

Попытаюсь дать ей несколько дней, пусть успокоится. Только я хотел, чтобы Фэллон снова оказалась у меня в руках.

Подойдя ко мне, Эдди похлопала ладонью по моей груди.

– Ну, спасибо, что предложил подвезти ее, Мэдок. Приятно видеть, что ты наконец-то ведешь себя, как хороший брат.

Запрокинув голову назад, я протяжно выдохнул.

Отличный способ убить эрекцию.

20. Воспоминания Мэдока

– Фэллон, – окликаю я тихо, осторожно крадясь в ее спальню.

Она сидит на кровати, опираясь спиной на изголовье и подогнув колени. В комнате темно, если не считать неяркого света прикроватной лампы. Я вижу, как она отрывает взгляд от книги, которую читает.

– Я… я… эмм… – запинаюсь, чувствуя себя круглым идиотом. Зачем, черт возьми, я сюда пришел? Она полностью игнорировала меня с прошлой недели, когда мы в первый раз занялись сексом. В то время как я не мог перестать думать о ней.

– Чего ты хочешь, Мэдок? – Резкий тон Фэллон иссекает мою уверенность. Я едва не разворачиваюсь, чтобы уйти из ее комнаты.

Только я не могу. Я изводил себя всю неделю, стараясь не пялиться, стараясь не смотреть на нее в школьных коридорах, пытаясь не думать о том, как сильно ее хотел.

Мне нужно знать.

– Тебя. – Сглотнув, держу голову высоко. – Я хочу тебя.

Опустив ноги, она садится по-индийски.

– Значит, ты думаешь, что я шлюха? Как и моя мать, да, Мэдок? – Фэллон напоминает о тех ужасных словах, сказанных мной в ее адрес.

– Господи, нет. – Я подхожу к изножью кровати. – Я не то имел в виду. Я знаю, что ты была девственницей… как и я.

Ее брови удивленно приподнимаются.

– Я просто… – продолжаю. – Я просто думаю об этом постоянно. Я не могу остановить мысли о тебе.

Потупив взгляд, она медленно сдвигает книгу с колен на кровать.

Фэллон думает. В ее случае это ни к чему хорошему привести не может. Но она меня до сих пор не прогнала. Обогнув кровать, я останавливаюсь около нее.

– Тебе понравилось?

Она смотрит на меня снизу вверх; ее голос смягчается:

– Я думала, ты был пьян или рассердился. Я сомневалась, что ты собирался… – Фэллон умолкает, качая головой.

Откинув одеяло, она опускает ноги на пол, смотрит на меня и говорит с упреком:

– Ты всегда оскорблял меня, Мэдок.

Я опускаюсь на колени. Мои джинсы касаются внутренних поверхностей ее ног.

– Я идиот. Ты красивая. Не знаю, почему не замечал этого раньше.

Фэллон сердито поджимает губы.

– Ты просто хочешь меня, потому что я рядом. Ты думаешь, если мы один раз сделали это, я и дальше не откажу.

– Ты можешь отказать. – Я кладу руки на матрас по бокам от нее. Она смотрит на мою грудь. – Ты можешь запереть дверь, и я больше никогда не войду в твою комнату. Я просто не в силах не думать о тебе. Мне нравятся твои пирсинги. Они меня заводят. Мне нравится, что ты не одеваешься как девчонка. Мне нравится, что никто не увидит то, что видел я. Скажи, что тебе понравилось, Фэллон. – Я смотрю ей в глаза.

"Пожалуйста, не говори "нет". Пожалуйста, скажи, что я могу прикоснуться к тебе", – хочу закричать. В комнате тихо, за исключением гула сплит-системы. Вздохнув, она смотрит на свои колени в поисках ответов, которые уже знает. Фэллон тоже меня хочет.

Если бы не хотела, уже бы вышвырнула за дверь.

Ее обтягивающая майка и пижамные шорты так близко, стоит только руку протянуть. Я едва дышу, зная, что через мгновение она либо прогонит меня, либо позволит вновь ее почувствовать.

Спустя секунду Фэллон дергает край моей серой футболки.

– Это ведь не значит, что нам придется проводить время вместе, верно? Потому что я по-прежнему ненавижу твою музыку и твоих друзей.

От радости у меня в груди все сжимается, по телу словно лесной пожар распространяется. Прильнув к ее шее, целую, а потом шепчу:

– Только по ночам.

21. Фэллон беседует с матерью

Войдя в дом, я неспешно прошла через фойе в холл около лестницы, ведущей к задней части дома. Я была уверена, что найду Эдди на кухне. Однако приблизившись, услышала мамин голос и замерла как вкопанная.

– Да, я скоро там буду. Ты в номер попал без проблем?

Прижавшись спиной к стене, за которой располагалась кухня, я стала слушать.

– Ммм… звучит заманчиво. – Она хихикнула, отчего у меня в животе все перевернулось. – Ты всегда стоишь своего гонорара.

Я закатила глаза и рассерженно выдохнула.

Мальчик-проститутка. Вот, с кем она разговаривала.

Мать не хотела, чтобы ее уличили в изменах, поэтому нанимала дорогих и неболтливых мужчин по вызову, чтобы те ее развлекали. Собирая информацию о ней, я обнаружила, что сейчас подобное явление становилось довольно распространенным. Все больше и больше дам нанимали мужчин для секса, несмотря на то, что в профессии всегда доминировали женщины.

– Ладно. Я скоро выезжаю. Увидимся в отеле. – После этого мама сбросила вызов.

Я облегченно выдохнула.

По крайней мере, ночевать она не останется. Я по-прежнему планировала вернуться к Тэйт, однако теперь знала, что она не намеревалась поливать меня дерьмом слишком долго, раз собиралась уйти.

Промаршировав в кухню так, словно только вошла, я направилась прямиком к холодильнику и спросила:

– Отель?

Мать обернулась ко мне и вздернула бровь.

– Ну, ну, ну… чувствуй себя как дома, Фэллон, – усмехнулась она, наблюдая за тем, как я взяла бутылку сока Снэппл с верхней полки.

Захлопнув дверцу, я начала поворачивать металлическую крышечку, пока не услышала щелчок.

– У тебя не больше прав находиться тут, чем у меня.

Хитрая улыбка заиграла у нее на губах, в то время как она пролистывала что-то на дисплее своего телефона.

– Есть одно но – этот дом, в конечном счете, будет моим. Если этот мужчина думает, что сможет избавиться от меня только при помощи денег, он ошибается.

Моя рука замерла, не донеся стеклянную бутылку до губ.

– Что? – Я сдвинула брови вместе. – Ты хочешь получить этот дом?

Я попросила… ладно, шантажировала… Джейсона Карутерса обеспечить ее жильем и наличными средствами, но не этот дом имела в виду. Даже в самых смелых фантазиях я не подозревала, что она захочет его, учитывая то, насколько он удален от города.

Мама положила свой сотовый на гранитный кухонный островок. В лучах утреннего солнца ее платье с запáхом сливового цвета казалось еще ярче.

– Да, на достаточный срок, чтобы сделать им больно, я думаю.

Сделав шаг вперед, я с такой силой опустила бутылку на стойку, что та опасно клацнула.

– Но Мэдок прожил здесь всю свою жизнь. Это дом Эдди.

– Говорит девчонка, благодаря которой его отправили в ссылку, и которая шантажировала его отца. Внезапно тебе стало не безразлично?

Посмотрев через окно в патио, я заметила Эдди, подметавшую площадку вокруг бассейна. Она была в джинсах и белой футболке. Очень небрежно и необычно для кого-то вроде нее.

Я покачала головой и огрызнулась на мать:

– У тебя в этом городе практически нет связей. Зачем тебе нужен дом?

– Он мне не так уж и нужен. – Она пожала плечами. Судя по блаженному виду, совесть ее совершенно не мучила. – Я опустошу его, продам всю мебель, произведения искусства, электронику. И просто закрою в таком состоянии.

– Назло, – заключила я.

Мама улыбнулась, поиграв бровями.

– Мммм... да.

– Ты не победишь.

Она подняла кружку кофе и сделала глоток.

– Джейсон хорош, но его ошибка в том, что он считает меня глупой.

Ты глупая. И ужасная. Мне бы хотелось сказать, что когда-то мы с матерью были близки, но я бы солгала. Будучи ребенком, я уживалась с ней немного лучше, чем сейчас. Однако в подростковом возрасте начала замечать определенные детали. У меня стали появляться собственные мнения, а ее это не устраивало. У матери всегда имелись приоритеты важнее меня. После столь долгой разлуки пропасть между нами лишь расширилась.

Я пыталась понять ее. Мне было известно, что она выросла в бедности, рано научилась врать и манипулировать людьми. Может, в одиночку мама чувствовала себя сильнее? Так безопасней, чем позволять другим причинять тебе боль, полагаю.

Но я ей не враг. Точнее, не была врагом до этой минуты.

– Что ты собираешься с ним сделать? – произнесла я мрачным тоном, пока различные идеи кружились у меня в голове.

Она может подкинуть Джейсону наркотики. Обличить измены. Поспособствовать его аресту. Обвинить Мэдока в преступлении. Унизить Кэтрин. Я не успевала отфильтровывать варианты того, на что способна моя мать.

Она дернула подбородком в мою сторону с издевательской улыбкой.

– Тебе нельзя доверять, Фэллон. С чего вдруг я должна делиться с тобой информацией?

– С того, что не можешь держать рот на замке, – процедила я, с трудом разжимая зубы. – Разве не поэтому ты вызвала меня сюда? Похвалиться, что забираешь единственное место, служившее Мэдоку родным домом?

– Нет. – Мама приложила руку к сердцу. – Ну, вообще-то, да.

Ее веселье породило во мне желание обрить ей голову налысо во сне.

Подняв свою сумочку и повесив ее на предплечье, мать посмотрела на меня со скучающим выражением на лице.

– Ты подвела меня, Фэллон. Ты никогда не была на моей стороне. Я уйду отсюда с ключами от этого дома. Нравится тебе это или нет.

– Я тебя подвела? – усмехнулась я. – Ты использовала меня, чтобы охотиться на мужчин. Тебе было известно, что женщина с дочерью приглянется кому-то вроде Джейсона Карутерса, тоже растившего ребенка. Ты никогда не слушала меня, не направляла...

– Мне пора, – отведя взгляд, перебила она мою тираду. – Я остановилась в отеле в Чикаго, но вернусь через несколько дней. Со мной приедут люди, чтобы оценить землю, дом и все, что находится внутри. – После этого мать посмотрела на меня и требовательно заявила: – Не появляйся тут.

Я проводила ее взглядом, когда она вышла из кухни, раскачивая бедрами так, что подол юбки колыхался над коленями.

22. Запретное

Запретное (первая встреча Кэтрин и Джейсона в середине 90-х).

– Мистер Карутерс, – поприветствовала меня Диана, улыбаясь, когда я вошел в "Серебряный Орел". – Отец ожидает вас, сэр.

– Разумеется, ожидает, – пробубнил я, бросив телефон и ключи на стойку, после чего скинул свое длинное черное пальто. – Возьмите, пожалуйста.

– Да, сэр.

Забрав пальто, она развернулась, чтобы повесить его на вешалку, в то время как я сунул телефон в нагрудный карман пиджака и подхватил свои ключи.

Полчаса. Нет. Двадцать минут. Дольше не останусь. Иначе начну планировать его убийство, а не фантазировать об этом.

Не глядя по сторонам, я прошел через толпу людей, которых прекрасно знал, но желал бы не знать. Когда-то мне нравилось это заведение. Побеседовать, пропустить пару стаканчиков, как они и делали сейчас. Но в последнее время у меня пропал интерес. Пропало терпение.

Меня раздражали присутствующие тут люди. Раздражали такие же, как я, если уж на то пошло.

Мы все выглядели одинаково. Стая воронья, одетая в черные деловые костюмы, каркающая попусту о людях, которые мне безразличны. Звон бокалов. Визитки кочуют из рук в руки. Мужчины с обручальными кольцами флиртуют с женщинами без оных.

И бутылки воды Эвиан. Я посмеялся про себя, двигаясь вглубь бара. Нынче гребаная Эвиан была повсюду.

С каких пор вдруг никто никуда не ходил без бутылки воды? Появились какие-то экскурсии в пустыню или грядущий апокалипсис, о которых мне ничего не известно? Пять лет назад всех устраивала вода из-под крана, но сейчас одно исследование показало то, другое исследование показало это, и все служило причиной развития рака. Вероятно, даже объятия.

И мишки-панды.

Ну и ладно. Мне не нравились панды. Или объятия, только если я не обнимал своего ребенка.

Я провел пальцами по своим коротким белокурым волосам, растрепанным ветром; обогнул пару, сидевшую за высоким круглым столом, держа путь к зарезервированному отцом укромному уголку в дальней части зала. Темному, изолированному и тихому, однако с отличным видом на общую картину. Ему всегда нужно было все видеть.

Все. У меня в животе завязался узел.

– Я могу положиться на тебя только в одном, – отец улыбнулся так, словно проглотил что-то противное. – В том, что на тебя нельзя положиться.

– А тебя это как-то касается? – ответил я лениво, расстегнув пиджак, и проскользнул в полукруглую кабинку, не глядя на него. – Нет, конечно.

Бросив свои ключи на стол, подозвал жестом официантку, когда мы встретились взглядами. Она знала, что я обычно пил. Я приходил сюда каждую пятницу ровно в шесть часов для еженедельного отчета перед отцом.

– Ты прав, Джейсон, – согласился он. – Очевидно, я ожидаю от тебя слишком много.

От его сухого тона несло разочарованием, только мне было плевать. В свои двадцать пять я уже не строил иллюзий и жалел своего новорожденного сына. Какой семьей я наградил его, черт возьми?

У Уоррена Карутерса было четыре сына. Я – самый младший, и единственный, кто хоть чего-то стоил. Один из моих братьев сломался под давлением и впал в зависимость от наркотиков, а остальные выбрали карьеры в отраслях, не интересовавших отца. Если не обретешь известность благодаря своему делу, то не стоит зря тратить время. Старый добрый Уоррен считал, что любая достойная деятельность заслуживала признания.

Он говнюк. Я слишком поздно это понял.

– Я был в суде в Чикаго, – пояснил. – Что я должен был им сказать? Что тебе нужны еженедельные отчеты о численности моих сперматозоидов, ведь ты хочешь выводок внуков, дабы потешить свои надежды, будто один из них когда-нибудь доберется до Белого дома?

Я так и не перерос сарказм. Он по-прежнему являлся очень полезной штукой.

– Хватит ныть. – Отец покружил в бокале свой Джемисон со льдом. – Сказал бы, что у тебя важная встреча, – распорядился он.

– Ненавижу лгать. Ты же знаешь.

Я вытянул из нагрудного кармана серебряный портсигар, достал одну сигарету, прикурил. Швырнув зажигалку на стол, устремил взгляд вперед, прекрасно зная, что отец наблюдал за мной сквозь дым.

Он взвешивал свои слова, решая, стоит ли тратить энергию на упреки в мой адрес.

Но отец учился. Медленно. В некоторые битвы я не собирался вступать, потому что не был обязан это делать. Он больше не командовал мной.

Я выдохнул дым, сдерживая улыбку.

После выпуска из юридической школы прошлой весной я не позволял ему собой помыкать. Я получил ученую степень и стал хозяином положения. Отец нуждался во мне больше, чем я в нем, поэтому, обеспечив себе будущее, я дал ему отпор.

Он изводил меня, заставляя выбрать юриспруденцию, в которой я оказался довольно успешен, несмотря на то, что она не приносила мне удовольствия. И мой вынужденный брак с Мэдди уже висел на волоске. Мы оба были несчастны. Нас связывал только сын.

Как бы я ни любил ее, это был лишь вопрос времени.

Официантка поставила передо мной бокал Мэйкерс Марк со льдом и исчезла.

– Как Мэдок? – невозмутимо начал дискуссию отец.

Я улыбнулся, вспомнив милое лицо сына.

– Идеально, – ответил я. Мой голос смягчился. – Он из утробы матери появился с улыбкой, и не думаю, что хоть раз преставал улыбаться с тех пор.

– Он сильный. – Отец кивнул, глядя на меня. – Ему нужны братья.

– Ему нужен отец, – парировал я, выдохнув дым. Противно было ощущать этот привкус грязи во рту.

– Ты же знаешь, что я ненавижу курение.

– Знаю. О чем еще ты хотел спросить? Помимо Мэдока?

Он вздохнул, очевидно, выходя из себя, потому что я не шел у него на поводу.

– Мэдэлин? – Отец наклонился вперед. Его темно-синий костюм резко контрастировал с красной обивкой сиденья. – Как она?

– Нормально. – Я кивнул, сбив пепел с сигареты в пепельницу. – Занята ремонтом. Уже ходит с Мэдоком на развивающее плавание и в детские магазины Gymboree.

– Она хорошая женщина. – Он откинулся на спинку скамейки, многозначительно посмотрев на меня.

Я сжал пальцы в кулаки, случайно сломав сигарету пополам.

– Нет нужды мне об этом говорить. Я знаю свою жену лучше тебя.

Мэдди – мой самый лучший друг в этом мире.

Или, точнее, была когда-то.

Мы выросли в общих кругах, нас сводили вместе на различных светских мероприятиях, даже "советовали" поступить в один университет. На радость нашим родителям, мы сдружились и поддерживали связь в разлуке. Она посещала школу-пансион на юге, я же учился в военной академии, но мы писали друг другу письма и созванивались. Мэдди знала меня лучше всех, а я очень ее любил. Всегда.

К несчастью, мы знали, что у наших родителей имелся план. Браки по расчету должны быть пережитком прошлого, но не были. Они по-прежнему существовали, и это разрушило наши с Мэдди тесные отношения.

До свадьбы мы дружили, но никогда не были любовниками. Ни один из нас не смог культивировать страсть, несмотря на попытки. Она до сих пор пыталась, но я закрылся.

Стресс от того, что приходилось заставлять себя заниматься любовью с той, к которой я не испытывал подобных чувств, убивал меня.

И я ненавидел себя за то, что доставлял ей страдания.

– Привет, – послышался тихий голос сбоку от меня. – Вы Джейсон Карутерс?

Повернув голову, я заметил сексуальную юную офисную работницу, сжимавшую своими изящными наманикюренными пальцами газету "Чикаго Трибьюн".

– Тот самый, из статьи? – подсказала она, когда я не ответил.

– Нет, – соврал я, отвернувшись, и сосредоточил взгляд на затухающих угольках, оставшихся от моей сломанной сигареты.

– Это вы, – настойчиво повторила девушка. – Извините, не хотела вас беспокоить, но можно мне автограф?

Мой автограф? Я раздраженно посмотрел на нее.

Юбка-карандаш измята, кончики ушей красные – все это значит, что она целый день сидела на рабочем месте и болтала через гарнитуру. Секретарь или личный ассистент. Может, биржевой брокер, но те к этому времени суток обычно пребывали в более плачевном состоянии.

Глядя ей прямо в глаза, я увидел стандартный безукоризненный "фасад", который видел повсюду, и у меня в животе все перевернулось. Никакой глубины.

Не получив ответа, она наконец-то уловила намек и удалилась.

Я почувствовал взгляд отца на себе. Торопливо сунув портсигар и зажигалку в карман, приготовился уйти. Мне нужно было подумать.

– Сынок, – начал он. – Я люблю тебя…

Мой горестный смех прервал его речь.

– Даже не пытайся. В отличие от меня, ты не умеешь врать.

– И я хочу, чтобы ты был счастлив, – продолжил отец, проигнорировав оскорбление. – Знаю, у вас с Мэдди проблемы. – Он понизил голос. – Женатый мужчина всегда может найти удовлетворение вне своего дома.

– Господи. – Я покачал головой, потом залпом допил свой напиток. – Ты действительно уникум.

Для моего отца счастье – сила. Только сильные люди получали то, что хотели. Для него не существовало границ; понимания, что допустимо, а что – нет.

А для меня существовали.

Может, я не был влюблен в свою жену, но я ее любил. Может, меня не тянуло задрать ей юбку и трахнуть так, словно жить без нее не мог, но я заботился о ней. Хотел защищать ее, уважать.

Протяжно выдохнув, я вылез из кабинки, выпрямился, подхватил свои ключи и телефон.

– Этот брак не может потерпеть крах, Джейсон, – отдав свой приказ, отец склонился вперед. – Вы с каждым днем все больше и больше отдаляетесь друг от друга, но вам нужно оставаться вместе. Ты удивишься, с какой легкостью другая женщина…

– Другая женщина, – прорычал я, перебив его, – не исправит то, чего не хватает.

– Я знаю, чего тебе не хватает, – бросил он в ответ, смерив меня взглядом. – Ты не жаждешь ничего страстно. Каждый новый день похож на предыдущий. Ты уже чувствуешь себя, словно шестидесятилетний, верно?

Я сжал кулаки.

– Жизнь такая монотонная, – медленно произнес отец, будто каждую мою мысль прочитал, – даже еда кажется унылой, разве не так?

Я почувствовал, как хрустнули мои костяшки, а в животе буквально огонь вспыхнул.

Откинувшись назад, он самодовольно улыбнулся.

– У нас постоянная бронь на люкс в "Уолдорф", Джейсон. Он будет доступен, если вдруг тебе понадобится.

Покачав головой, я развернулся. Выскочил из бара, даже пальто не забрав.

Гребанный ублюдок.

Холодный февральский воздух щипал лицо, но моему разбушевавшемуся гневу это оказалось кстати. Что я делал, черт побери?

Что я делал с Мэдди и моим сыном?

Я торопливо шагал по тротуару, устремив взгляд в асфальт. Никак не мог взять себя в руки. Каким образом обрести счастье и сохранить семью? Мне необходимо найти баланс. Проблема не в Мэдди. Во мне. Почему я ее не хотел?

Я каждое утро видел ее на кухне возле холодильника, одетую в одну из моих белых футболок. Ее красивые длинные ноги и ангельское лицо любой мужчина счел бы идеальными. Так почему же я не мог?

Почему не мог запустить руки под ее одежду, прошептать на ухо, насколько она прекрасна? Или как мне нужно оказаться внутри нее немедля? Почему я не мог стать таким мужчиной, какого она заслуживала?

Свернув за угол, я направился к окраине парковки, по-прежнему пребывая в глубокой задумчивости, когда услышал приглушенные голоса. Подняв взгляд, встал как вкопанный.

Прищурившись, я посмотрел на пару мальчишек, торчавших возле моей машины. Один возился с ручкой дверцы моего Мерседеса.

Какого…?

– Эй! – выкрикнул я, рванув вперед. Они оба вздернули головы вверх. – Проваливайте от моей машины!

– Беги! – крикнул парень. Обогнув капот, он пустился наутек. – Давай!

Я ускорился, заметив, что второй присел, чтобы поднять с земли инструменты.

– Томас! – окликнул он своего дружка, но тот уже умчался, как и подобает трусу, спасающему собственную задницу.

А вот второму уже поздно было метаться.

Долбанная молодежь в Шелбурн-Фоллз совсем распоясалась. Я понадеялся, что ему, по крайней мере, есть восемнадцать. Пусть на своей шкуре выяснит, каково провести ночь в тюрьме.

– Иди сюда, мелкий говнюк. – Нагнувшись, я схватил паренька за черную толстовку и рывком поднял его на ноги.

Однако мое лицо моментально вытянулось.

Это был не парень.

Вовсе не парень.

А молодая девушка.

Она дышала тяжело; ее шоколадного цвета глаза пылали от страха и желания постоять за себя. Я держал ее за ворот, глядя в самые теплые карие глаза, какие только видел. Ее разрумянившиеся щеки, покрытые тонким слоем пота, блестели.

У меня пересохло во рту; я не мог сглотнуть.

Длинные каштановые волосы девушки были убраны под воротник, но легкий ветер колыхал выбившиеся пряди, посылая их прямо ей в лицо. Я сжал ткань толстовки еще крепче.

– Отпусти меня, козел! – крикнула она, порываясь улизнуть из моей хватки.

Ощутив трепет изумления в груди, я прищурился.

Девчонка извернулась, нанося по мне жалкие удары своими маленькими кулачками. Я едва не рассмеялся.

Схватив воротник обеими руками, дернул ее вверх.

– Сколько тебе лет? – с вызовом спросил я, приблизившись к ней нос к носу. – Разве родители не научили тебя, что чужое брать нельзя?

– Слушай, извини, ладно? – закричала она. Слезы подступили к ее глазам, вопреки напускной смелости. – Обещаю, мы больше такого не сделаем. Нам просто нужны деньги.

– Расскажешь это копам, – огрызнулся я, хотя полицию вызывать не собирался.

Она беспокойно огляделась по сторонам. Мне было ясно, что девушка с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Сколько тебе лет? – спросил я требовательно.

Ее взгляд, полный ярости, переметнулся на меня, однако она захлопнула рот.

Я вновь крикнул ей в лицо:

– Сколько?

Но опомниться не успел, как девчонка заехала мне кулаком в щеку. Я отшатнулся, расслабив пальцы.

Черт!

Прижав ладонь к лицу, попытался открыть саднящий от боли глаз, но разглядел лишь ее стройные ноги и округлую задницу, обтянутую джинсами, когда она сорвалась с места в ночь.

Я сощурился, потирая ноющую щеку; сглотнул кровь, сочившуюся из пореза на внутренней поверхности щеки, оставшегося после того, как прикусил ее во время удара.

Собравшись с духом, я двинулся к машине, однако мой взгляд зацепился за вещицу, валявшуюся на земле. Нагнувшись, поднял ее бумажник.

Наверняка ее. Из искусственной красной кожи, с отсеком для монет. Я сделал вдох, затем выдохнул. Ее яростное лицо всплыло в памяти. Открыв бумажник, я сразу же достал водительское удостоверение.

– Кэтрин. Трент, – медленно произнес, разглядывая ясную улыбку и темные глаза.

После чего проверил дату рождения, раз уж она отказалась назвать свой возраст.

Девятнадцать.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке. Положив документ с ее именем и домашним адресом в карман, я сел в машину.

– Достаточно взрослая, чтобы соображать, – сказал сам себе.

23. Анкета персонажа: Мэдок Карутерс

Полное имя: Мэдок Джейсон Карутерс.

Родители: Джейсон Карутерс и Мэдэлин Мур.

Машина: Понтиак GTO 2006 года выпуска.

Любимый цвет: Фиолетовый.

Любимая цитата: "Не принимай жизнь всерьез. Ты никогда не выберешься из нее живым."

Опиши одним словом:

Джаред – неуправляемый;

Тэйт – ой;

Джекс – брат;

Фэллон – запретная.

Твой первый раз был: Незабываемым.

Любимая часть тела девушки: Губы. И язык. Ох, и… да вообще любая часть, до которой доберутся мои руки.

Одна вещь, которой ты бы хотел поделиться с читателями, касаемо твоей истории: В постели я гораздо лучше Джареда.

24. Анкета персонажа: Фэллон Пирс

Полное имя: Фэллон Пирс.

Родители: Киаран Пирс и Патриция Фэллон.

Любимаяпесня: U2 – All I want is you.

Любимая цитата: "Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин. " Эндрю Харви

Любит: Скейтбординг, Лего, соки Снэппл.

Опиши одним словом:

Джаред – напористый;

Тэйт – друг;

Джекс – контроль;

Мэдок – скрытный.

25. Интервью 1

Интервьюер: Мэдок и Фэллон, как бы вы описали друг друга?

Фэллон: Мэдок настоящий. Он не притворяется и хочет быть счастливым. А еще каждый день делает все, чтобы его близкие тоже были счастливы.

Мэдок: Фэллон интригует меня, потому что она воюет со всеми и бросает вызов всему. Но меня она впустила в свой мир.

И: Что вы подумали друг о друге при первой встрече?

Мэдок: Черт, во что она одета?

Фэллон: Черт, во что он одет?

И: Что вы больше всего любите друг в друге? А что ненавидите?

Фэллон: Люблю? Его чувство юмора. Он вызывает у меня улыбку. Ненавижу? Его поцелуи. Они меня мгновенно возбуждают. Где бы мы ни находились, нам срочно приходится возвращаться домой.

Мэдок: Люблю? Когда она сдается. Фэллон всегда была остра на язык, но когда я узнал, что она меня хотела... Ага. Ненавижу? Ее стряпню. Она ужасна, даже собака не стала бы есть. У нас нет собаки, но если бы была, то не стала бы это есть.

И: Итак, Мэдок... Очень больно было делать *кхм* такой пирсинг?

Мэдок: Я бы сравнил ощущение с укусом змеи в член. Но, когда игла введена, ты должен дойти до конца.

И: Фэллон, как думаешь, ты когда-нибудь наденешь все свои пирсинги обратно?

Фэллон: Только не в перегородку носа. Его я уже переросла, хотя он мне нравился.

И: А какой было больнее всего делать?

Фэллон: Наверное, язык. И он сложнее всего заживал.

И: Фэллон, Мэдок, новыми татуировками обзаведетесь?

Фэллон: Да.

Мэдок: Да, когда она мне детей родит.

И: Джаред и Тэйт, какие планы на будущее?

Джаред: Я пока прохожу КВПОР [Курсы вневойсковой подготовки офицеров резерва]. Больше ничего конкретного.

Тэйт: Я подбираю медицинские школы. Помимо этого далеко вперед не загадываю. Кто знает, как сложится карьера Джареда.

И: Вопрос для всех. Ваше любимое бранное слово?

Мэдок: Все.

Фэллон: Дерьмо.

Джаред: Бл**ь.

Тэйт: Твою мать.

И: Мэдок и Фэллон, что вас особенно возбуждает?

Мэдок: Пижамы. Я люблю девушек в пижамах. Верно, Тэйт?

И: В случае зомби-апокалипсиса, кто выживет дольше?

Тэйт.

И: Совсем уж мрачный вопрос задам, но в каком порядке каждый из вас умрет?

Мэдок (потому что он пожертвует собой, чтобы спасти остальных), Фэллон, Джаред (потому что он пожертвует собой, чтобы спасти Тэйт), Тэйт.

И: И в заключении... Мэдок, я, вроде как, влюблена в тебя. Знаю, ты с Фэллон, но, возможно, мы могли бы сходить на свидание когда-нибудь?

Мэдок: Я угождаю людям, милая. Тем не менее, я однолюб. И даже если бы не был, ее отец сделал бы меня таковым.

26. Интервью 2

И: Итак, давайте начнем сначала. Может, прозвучит безумно, но вы казались такой хорошей парой даже в юности, то есть, когда не пытались перегрызть друг другу глотки. Почему вы не ладили при свете дня?

Фэллон: Всему виной упрямство. Мэдок хотел держать все в тайне, потому что боялся реакции окружающих. Я хотела держать все в тайне, потому что не желала признавать, будто наши отношения хоть что-то значили. Я боялась остаться с разбитым сердцем в итоге. К тому же у меня складывалось ощущение, словно это соревнование. Кто первый отдаст свое сердце другому, тот проиграет. Я хотела быть сильнее его.

И: Что мешало вам построить настоящие отношения в шестнадцать лет?

Фэллон: Опять же упрямство, но еще и наши родители. Они бы ни за что не позволили нам быть вместе. Даже тогда мы об этом знали.

И: Фэллон, я восхищаюсь тобой. Ты на самом деле прошла огонь, воду и медные трубы. В книге Мэдок услышал сжатую версию некоторых пережитых тобой событий. У вас было время поговорить более детально обо всем, что случилось за те два года, пока вы не виделись?

Фэллон: Конечно. Особенно со мной. Мэдоку нужно было узнать, что я исцелилась и продолжаю жить дальше. Он не боится задавать вопросы. Ему хочется знать все.

И: Ладно, хватит о грустном. Мэдок, ты угрожал Фэллон татуировкой в виде своего имени у нее на заднице (кстати, я бы обязательно сделала тату с твоим именем на своей заднице, если бы ты меня попросил. Извини, Фэллон, но он горяч).

Фэллон: Ха-ха.

И:  Плюс, у тебя уже есть ее имя на спине. Так что, Фэллон, появились ли на твоей коже новые татуировки, вдохновленные Мэдоком?

Фэллон: Нет, но я должна что-то сделать, да? Я с радостью сделаю тату в его честь. Нужно обдумать, какую.

И: Мэдок, меня очень удивило твое желание завести детей сразу после окончания колледжа. Знаю, ты отлично ладишь с Лукасом, поэтому будешь замечательным папой, но чем вызвано стремление стать отцом так рано?

Мэдок: Я люблю семью и хочу, чтобы наша стала полной как можно скорее. Дело не в том, что я не чувствую себя полноценным или не наслаждаюсь временем, проведенным с Фэллон; мы многое можем дать, и я хочу детей от нее. Мне хочется, чтобы вокруг бегала орава ребятни с ее глазами и моими великолепными волосами.

И: Ты до сих пор хочешь пятерых маленьких Мэдоков?

Мэдок: Или Мэ-дочек, да.

И: Раз уж я упомянула Лукаса, ты виделся с ним в последнее время?

Мэдок: Мы навещаем его каждые пару недель. Он растет так быстро! Взрослеет.

И: Что будешь делать, когда он начнет обращать внимание на девочек, если уже не обращает?

Мэдок: Он давно тебя опередил, детка. Я уже научил его своим лучшим подкатам.

И: Вы двое часто поддаетесь моменту и, не успев опомниться, начинаете раздеваться. Иногда в не очень приватных местах. Теряли контроль где-нибудь еще в последнее время?

Мэдок: В универмаге Walmart. *прыскает со смеху* Шучу. Нет, вообще-то, если задуматься. Хотя она делает замечательные вещи, когда я сижу за рулем. Разве не так, малышка?

И: Вы все-таки пошли на уроки бальных танцев вместе с Джаредом и Тэйт?

Мэдок: Нет, Джаред не позволил. Он не хотел свидетелей.

И: Какая из пар была бы лучше?

Фэллон: Мэдок у нас танцор. Он бы занял центральную сцену.

И: Мэдок, ты должен знать: когда парень смотрит с тобой Дневники вампира – это невероятно заводит. Насколько безумным оказался финал с Дэймоном?!

Мэдок: Он вернется! А иначе…

И: Фэллон, я соглашусь с Мэдоком, ты должна снова начать смотреть ДВ.

Фэллон: Мне больше по душе научная фантастика. Вы видели Сотню?

И: Ладно, вы ведь новобрачные, поэтому, я уверена, вам не терпится сбежать отсюда. Последний вопрос. Можете поделиться грязными подробностями об истории Джекса и Кейси? Пожааааааалуйста! По крайней мере, скажите нам, куда Джекс тайком отлучается по ночам?

Мэдок: Джекс хочет перевернуть ее идеальный мирок с ног на голову, однако, мне кажется, он обнаружит, что она вторгнется в его мир. Им хорошо вместе, они заботятся друг о друге. И нет, я не могу сказать, куда он исчезает в определенные вечера. Скажу лишь, что место мрачное, немного мерзкое, и Джареду это точно не понравилось бы.

И: Спасибо вам обоим, что заглянули к нам! Сообщите, если захотите посмотреть Дневники вампира. Мы всегда готовы к марафону. Пока, ребята!

Оба: Спасибо! Обязательно!

27. Интервью 3

И: Мэдок, о чем ты думал, когда сделал татуировку Падший/Фэллон? Я знаю, что она была посвящена Фэллон, но что именно тебя побудило ее сделать?

Мэдок: Я с трудом справлялся с тем фактом, что до сих пор думал о ней. Решил, татуировка – это своеобразный способ выказать свои чувства. Никто не знал. Отец никогда не пытался поговорить со мной об этом, мама не всегда была рядом. Я не рассказал друзьям, к тому же по-прежнему не понимал, почему Фэллон оказывала на меня такое влияние. Только позже я осознал, что мы оба ощущали себя потерянными в этом доме. Мы взрослели, и посреди нестабильности брака наших родителей нашли друг друга, обрели счастье. Друг с другом. Я пал к ее ногам. Каждый день просто бесцельно существовал до тех пор, пока она снова не вернулась домой.

И: Фэллон, почему ты вернулась в Шелбурн-Фоллз именно в тот момент?

Фэллон: Я вернулась, чтобы разрешить все оставшиеся дела перед началом колледжа и упокоить своих демонов.

И: Ты надеялась вновь увидеть Мэдока?

Фэллон: Да, это являлось ключевым моментом моих планов, вообще-то. Я хотела доказать, что забыла его. Что могла прийти и уйти, не оглядываясь назад.

И: Мэдок, почему ты столь слепо следовал за Джаредом, издеваясь над Тэйт? Знал ведь, что это неправильно?

Мэдок: Не слепо. Джаред мой друг, мой лучший друг. Я знал, какой он на самом деле. Что бы ни творилось у него в голове, я должен был служить ему опорой от начала до конца. Согласен, я вел себя как мудак, но знал, что в итоге это послужит более глобальной цели. По крайней мере, надеялся.

И: Мэдок, как думаешь, сложились бы ваши с Фэллон отношения, если бы вас не разлучили таким образом? Или, по-твоему, все происходит не без причины?

Мэдок: Я думаю, все, что произошло – к лучшему. Хоть я и не пожелал бы, чтобы Фэллон вновь прошла через то, что с ней случилось, но понимаю: даже если бы мы примирились и стали парой раньше, нам все равно предстояло повзрослеть. Велики шансы, что у нас ничего не вышло бы. Даже сейчас мы берем на себя огромный риск, только большой плюс вот в чем: я в жизни не был более уверен.

И: Фэллон, как ты справилась с душераздирающим решением, последствия которого тебе пришлось пережить в одиночку?

Фэллон: Я врезалась на машине отца в дерево, перестала есть, много плакала. Мне пришлось уйти на дно, прежде чем я научилась плавать. Не скажу, что справилась с этим, но в итоге все-таки научилась справляться. Мой отец был прав. Наступит завтра, и жизнь наладится.

И: Мэдок, почему ты не попытался найти Фэллон? Уверена, Джексу бы удалось ее разыскать за два года.

Мэдок: Я не подозревал, что она хотела, чтобы я нашел ее. Думал, Фэллон намеренно меня бросила.

И: Фэллон, ты встречалась с мамой Мэдока после того, как вы вновь сошлись? Какие у тебя отношения с ней?

Фэллон: Да! Она замечательная. Всегда защищает Мэдока; теперь все родители играют довольно весомые роли в наших жизнях, но я вижу, почему Мэдок вырос таким хорошим. Родители любили его.

И: Мэдок, ты сказал Тэйт, что Джаред никогда бы не переехал в Нью-Йорк из-за своей машины. Что ты имел в виду? Ты думаешь, он бы просто в последнюю мину сообщил, что не поедет с ней?

Мэдок: Нет, я лишь хотел сказать, что предвидел это. Джаред и Тэйт – не только пара, они – индивидуальные личности. Так и должно быть. Джаред бы понял, что там он будет не на своем месте. Ему нужен простор для скитаний. Дело не в его машине. Дело в том, кто он, и какой стиль жизни он желает вести. Думаю, Джаред поймет – если он продолжит избегать рисков, как делает сейчас, это не сделает его достойным Тэйт.

И: Фэллон, что заставило тебя спеть в караоке в баре?

Фэллон: Мэдок бросил мне вызов из-за Эйдана. Мы соперники, в конце концов. Я хотела его заткнуть, отплатить той же монетой.

И: Мэдок, ты сделал так, чтобы Фэллон застряла в Саут-Бенде, потом целовался с Эштин, и это после того, как повел себя по-свински, наговорив Эйдану гадостей про Фэллон. Ты действительно такой незрелый?

Мэдок: Мне было восемнадцать лет. Помните, какие глупости вы совершали в восемнадцать? Ну, вот. ;)

И: Мэдок, ты сам сказал, что хотел, чтобы Фэллон покинула Нотр-Дам, но потом заставил Джекса вывести из строя машину Тэйт. Зачем?

Мэдок: Все просто. Мне нравится конфликтовать с ней. Очень. Я не был готов отказаться от этого. Когда дело касается конфронтации, я всегда провоцирую Фэллон.

И: Фэллон, ты в последнее время не заказывала новые интересные книги для дальнейшего "самообразования"?

Фэллон: Ха-ха. Да, книги по массажу. Он их ОБОЖАЕТ!

И: Мэдок, тебя удивило решение Джекса использовать то видео на благотворительном балу?

Мэдок: Был ли я шокирован тем, что это случилось? Да. Удивлен? Нет. Всегда можно рассчитывать, что Джекс поступит совершенно неожиданным образом, и это решение было вполне в его стиле. Он словно рычаг какой-то в себе переключает, просто вычисляет, что нужно сделать, и делает это.

И: Почему вы разрешили ситуацию с родителями методом, столь кардинально меняющим жизнь? (Я про свадьбу). Задумываетесь ли когда-нибудь, а не рановато жениться в 18?

Оба: Мы любили друг друга и не желали быть порознь. Мы устали от того, что нас постоянно отвлекали и вмешивались в наши дела, и хотели связать себя обязательствами. Брак – это зрелое решение. Доверяем ли мы друг другу? Держимся ли вместе? Ставим ли друг друга превыше всего? Ответ на все вопросы – да. Мы были готовы.

И: Четыре ребенка или меньше?

Мэдок: Пять.

28. Интервью 4

И: Ты все терпеливо сносишь или борешься?

Мэдок: Ты имеешь в виду секс? Мне нравится заниматься им любыми способами, какими только можно.

И: Ждут ли нас в будущем внеплановая свадьба или неожиданная беременность?

Мэдок: Ребенок! Желательно близнецы.

И: Если человек теряет твое доверие, это навсегда, или он может его вернуть?

Мэдок: Он может его вернуть. Я за вторые шансы. Никто не идеален, каждому человеку нужен кто-то, кто в него верит.

И: Ты бы мог подружиться с бывшим своей жены?

Мэдок: Кроме меня у нее бывших нет, и, скажу вам, я – ОТЛИЧНАЯ компания. Я только "за"!

И: Если бы ты узнал, что твоя девушка встречается с тобой только для того, чтобы выиграть пари, как бы отреагировал/разрешил ситуацию?

Мэдок: Мне секс перепадет? Ха-ха, шучу. Нет, вообще-то. Нет, я бы максимально отдалился от этой девушки. Не люблю, когда меня используют.

И: Расскажи нам что-нибудь о себе, чего никто не знает?

Мэдок: У меня есть мужчина-кумир. Кто – не ваше дело. Это личное.

И: Почему люди изменяют? Ты когда-нибудь изменял? По какой причине?

Мэдок: Люди изменяют, потому что несчастливы или эгоистичны. В любом случае, им следует отпустить человека, с которым они состоят в отношениях, прежде чем проявить подобное неуважение. И, нет, я никогда не изменял. Когда Фэллон оставила меня, я встречался с другими девушками, думая, что она не хотела иметь ничего общего со мной. Это было мимолетное удовольствие. Хоть ненадолго мне нужно было забыть ее, забыть боль. Забыть, что я один, что это она постоянно меня бросала.

И: Твой самый глупый поступок?

Мэдок: В этом году или за всю жизнь? Хммм, я съехал на квадроцикле в бассейн, когда мне было 12. Думал, что взлечу и приземлюсь, как в кино. Нет… Я просто свалился с бортика и, перевернувшись, ушел прямо на дно.

И: Самый сокрушительный момент в твоей жизни?

Мэдок: Когда я понял, что она ушла.

И: Каков реальный срок годности пирожного Twinkie?

Мэдок: Если случится зомби-апокалипсис, все сгодится.

И: О чем-нибудь сожалеешь?

Мэдок: Я жалею, что не выступил против наших родителей раньше. Мне все казалось неправильным, и это был знак. Я должен был рассказать папе о матери Фэллон, должен был потребовать, чтобы мне сообщили о ее местонахождении. Может, если бы я это сделал, мы бы решили все проблемы скорее. В любом случае я бы не провел столько времени в разлуке с ней.

29. Интервью 5. Любовь, жизнь, сожаления и Фэллон

И: Какова была твоя инстинктивная реакция/чувства, когда ты услышал о возвращении Фэллон в город?

Мэдок: Часть меня вспыхнула огнем. Я хотел опять ее увидеть. Хотел ссоры. Но я не доверял ей, думал, она вернулась, только чтобы вытеснить меня, занять мое место. Я всерьез намеревался выяснить отношения с Фэллон, но не собирался подпускать ее близко.

И: Почему ты не сказал Фэллон о своих чувствах в 16 лет, когда вам приходилось видеться тайком?

Мэдок: Я сам едва мог во всем разобраться. В то время я был эгоцентричным. Мне нравилось получать то, чего я хотел, а хотел я этого постоянно. В том-то и проблема. Я обнаружил, что, находясь порознь с Фэллон, постоянно думал о ней. Она была такой упрямой и ехидной, мне никогда не хватало смелости признаться в своих чувствах. Это было состязание. Кто дольше продержится…

И: Во время вашей разлуки ты встречался со многими девушками. Как ты себя чувствовал, когда узнал, что действия Фэллон очень отличались от твоих?

Мэдок: Я был с другими девушками, потому что думал, будто она меня не хотела. Думал, Фэллон уехала по собственному желанию И наврала про меня родителям. Это лишь мимолетное удовлетворение; хоть ненадолго мне нужно было забыть о ней. Когда я узнал, что она ни с кем не встречалась, почувствовал себя виноватым. Она хранила себя для меня? Я обрадовался, когда Фэллон сказала, что ей просто нужно было повзрослеть; она была не готова к тому, что делала. Она не хранила себя для меня, дело было не во мне.

И: После того, как Фэллон ушла во второй раз, ты вновь взялся за старое. Что случилось? [смотрит сурово]

Мэдок: Да, после того, как она ушла. Опять! Ладно, я понял, что в первый раз мы друг друга неправильно поняли, но поставьте себя на мое место. Она спит со мной, шантажирует моего отца, врет мне, затем опять сбегает. Я разозлился; и чувствовал, что ничего ей не должен. Я действовал назло. Но она все равно не шла у меня из головы. Фэллон всегда в моих мыслях.

И: Почему ты не отправился вслед за ней, не искал ее, когда она уехала в первый раз?

Мэдок: После того, как подумал, что она солгала родителям и сказала, что я принуждал ее по ночам, у меня не было желания ползти за ней на коленях. Думал, она уехала по собственной воле.

И: Почему ты предположил, что Фэллон будет такой же ветреной, как и ее мать?

Мэдок: Я не предполагал. Просто хотел выведать, что она задумала. Я любил ее и хотел узнать, встречалась ли она с кем-нибудь.

И: Нам так понравились твои отношения с Лукасом. Как и почему ты попал в программу "Старшие братья и сестры"?

Мэдок: Роль сыграло множество факторов. Я просто плыл по течению после первого отъезда Фэллон, мне нужно было чем-нибудь заняться, чтобы почувствовать себя лучше. А еще я попал туда из-за Джекса. Постепенно узнавая о его жизни, наблюдая за тем, как он рос в системе опекунства те два года, что я был с ним знаком, понял, что это благое дело. Отец свел меня с местной группой – он посчитал, что это будет хорошо смотреться в моем резюме для колледжа, – но мне нравятся дети. Все удачно сложилось.

И: Ты знал или догадывался о том, что планировал Джекс? Какова была твоя инстинктивная реакция, когда тебе все стало известно?

Мэдок: Я понятия об этом не имел, однако, хоть и был шокирован, но не особо удивился. Джекс просто решает, что нужно делать, и делает это. Он не просит разрешения, к тому же он не очень хорошо работает с другими людьми.

И: Что думаешь об отношениях своего папы и мамы Джареда сейчас?

Мэдок: Если они счастливы, я тоже счастлив обрести двух братьев.

И: После всего случившегося, как складываются твои отношения с родителями в данный момент?

Мэдок: Мы определенно сблизились. Мама и Фэллон хорошо ладят, отец и Кэтрин регулярно приезжают домой из Чикаго. Папа старается больше времени проводить с нами.

И: Самое великое сожаление в жизни?

Мэдок: Я никогда не был достаточно настойчив. Мне следовало заставить папу чаще возвращаться домой, я должен был рассказать ему про Патрицию, должен был отправиться на поиски Фэллон – по крайней мере, чтобы выяснить, в чем ее проблема. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы научиться самому возглавлять путь.

И: Если бы ты мог изменить любое событие в своей жизни, какое бы выбрал, и почему?

Мэдок: Момент, когда бросил ключи Тэйт в бассейн. Было чертовски больно после того, как она сломала мне нос.

И: Фэллон… твоя первая мысль, когда слышишь ее имя?

Мэдок: Пончики Krispy Kremes (не пытайтесь меня анализировать).

И: Последний вопрос… что тебе больше всего нравится в Фэллон?

Мэдок: То, что она заставляет меня почувствовать себя, как дома.

30. Интервью с Джексоном Трентом

Медленно подъезжая к дому Трентов по Фолл Эвэй Лэйн, я не могу сдержать неспокойное чувство в глубине живота. Сегодня я просто восторженный комок нервов!

Я повторяла свои вопросы и читала себе напутственные речи целое утро! Молюсь, чтобы съеденный ранее ланч остался в желудке. Наконец-то остановившись у подъездной дорожки Трентов, я смотрю на дом Брандтов и делаю глубокий вдох. Не могу сдержать мысль: там ли Джаред и Тэйт? Дерево, растущее на границе их дворов, вызывает у меня улыбку, пока я представляю его в гирляндах, которыми Джаред когда-то украсил ствол для Тэйт.

Сегодня я встречаюсь с Джексом, чтобы взять у него интервью, и очень нервничаю. Просидев в машине пару минут, строго наставляла себя не распустить слюни при виде Джексона… Затем медленно отстегиваю ремень безопасности, беру пишущую ручку и блокнот. Когда подхожу к входной двери, та распахивается до того, как я успеваю постучать, и вот он собственной персоной. Ухмыльнувшись, Джекс смотрит на меня, потом на мою машину. Черт, он заметил, что я сидела там какое-то время… Какой позор. Прочистив горло, представляюсь. Джекс лишь кивает и разворачивается… Я следую за ним, оглядываясь по сторонам. Он проводит меня в кухню и указывает на стол. Я присаживаюсь, а Джексон остается стоять, прислонившись спиной к кухонной стойке. Снова кашлянув, поднимаю взгляд на него…

Инг: Спасибо, что согласился встретиться со мной. Для начала хочу сказать – ты очень обворожительный и популярный человек! Не знаю, заметил ли ты, но фанаты любят тебя и очень заинтригованы. Для тех из нас, кто с нетерпением ждет твою историю, можешь рассказать собственными словами, к чему готовиться? Какой будет книга о тебе?

Джекс: Ну, это не моя история. А наша. Ее и моя, и даже спустя месяц эта история продолжает развиваться. Это мне в Кейси и нравится. Каждый день – словно начало чего-то нового, поверить не могу, насколько она до сих пор меня удивляет. Я думал, что был сильным, что это я должен научить ее жить и отпускать, но… вместо этого она научила меня держаться крепче.

Инг: Поделись тремя неизвестными фактами о себе, которые удивят наших читателей?

Джекс: День Святого Валентина – мой любимый праздник. Объятия, поцелуи, конфеты… весь день сосредоточен на любви. Мне это нравилось в детстве.

Иногда я чувствую, что Мэдок мне ближе, чем Джаред.

Когда мне было шесть, я хотел нарядиться Питером Пеном на Хэллоуин. Разумеется, отец даже не попытался купить мне костюм, но я на это надеялся. Будто бы я смог магическим образом перенестись в Нетландию, да?

[Я улыбаюсь, качая головой].

Инг: Лиза, моя коллега, хотела узнать, почему мама Джареда тебе ближе, чем твоя родная мать? Ты бы хотел наладить отношения с матерью, впустил бы ее в свою жизнь?

Джекс: Я не знал свою маму. За годы в системе опеке попадалась пара приемных семей, с которыми я сближался, но мама Джареда приютила меня, дала мне стабильное место, которое я мог назвать родным домом. Рядом с моим братом. Даже после отъезда Джареда в колледж она выступала в роли мамы для меня. К тому же она немного слабая. Не в отрицательном смысле слабая, но Кэтрин очень ранимая. У нее немало демонов. Полагаю, мне хочется защищать ее так же, как ей хочется защищать меня.

Инг: Какие у тебя планы на будущее? Теперь, после выпуска из школы, можешь намекнуть нам, что хочешь делать и где? Собираешься присоединиться к остальной компании в Чикаго или останешься здесь? Мне кажется, из тебя получится отличный техник-шпион! ;)

Джекс: Нет. Я бываю в Чикаго, но у меня нет амбиций там жить. Я видел достаточно дерьма, чтобы выучить, как выглядит настоящий дом. Когда находишь место вроде Шелбурн-Фоллз, ты держишься за него. Плюс ко всему, у меня на Петле кипит деятельность, мы расширяемся. Тэйт все больше активничает на треке в последнее время, и я надеюсь, что она готова к моим следующим нововведениям.

[Я оживляюсь, услышав новости о Тэйт… интересно]

Инг: Мне нравятся твои длинные волосы. По-моему, это чертовски сексуально! Знаю, что многие считают так же. :) В том, что ты сохраняешь такую длину, есть какое-то значение? Как думаешь, подстрижешься ли когда-нибудь? Надеюсь, что нет… просто вставляю свои 5 копеек! :)

Джекс: Ну, спасибо. Но, если честно, я сохраняю волосы длинными не потому, что это выглядит красиво. Кейси единственная знает почему. Она сама поняла, мне даже говорить ничего не пришлось. Это личное.

Инг: Многие были шокированы тем шагом, который ты предпринял, чтобы заставить маму Фэллон... эмм… передумать. Как, черт возьми, ты с ней связался, сожалеешь ли о своих действиях, хотел бы поступить иначе?

Джекс: Нет. Думаю, рано или поздно все осознают, что секс может быть орудием. Ей нравятся молодые парни. Она принимает их в гостиничном номере по ночам в четверг. Я проник в этот круг, чтобы достичь своей цели. У меня был припасен козырь, который я использовал для защиты своей семьи. Мне жаль, если кого-то это покоробило, но я отвечаю только перед одним человеком, и ее место рядом со мной в кровати наверху.

Инг: Одна из моих читательниц хотела узнать, где и как ты научился так хорошо разбираться в компьютерах? Ты самоучка? Люди думают, что ты тайно работаешь на ЦРУ или вроде того! ;) Как и где раздобыл все имеющееся у тебя оборудование?

Джекс: *прыскает со смеху* Ох, ну вы даете. ЦРУ? Нет, я не работаю на ЦРУ. Я увлекся компьютерами несколько лет назад. У одних моих опекунов было два компьютера, и я часто возился с ними. Мне нравилась получать информацию одним нажатием пальца, нравилось наблюдать за миром через монитор, все держать в поле зрения, в легкой доступности. Уверен, вы понимаете, почему. Порой я использовал эти навыки, чтобы делать плохие вещи, но мотивы у меня были хорошие.

Инг: Мэдок… угрожал раскрыть твой секрет в Сопернике. Немало пытливых умов хотят узнать, не мог бы ты нам намекнуть или, если ты в настроении, рассказать, куда и зачем уезжаешь? [Смотрит на Джекса жалобными глазками]

Джекс: Я не танцую стриптиз, не смотрю стриптиз, не занимаюсь проституцией, не участвую в боях, не снимаю порно, не делаю ничего незаконного. Это личное, Инг. Извини, детка.

Инг: Мы все знаем, кто станет твоей девушкой! Многие были не очень рады, что эта девушка – Кейси. Что можешь рассказать этим людям о ней, что поможет ослабить их беспокойство? Поставь скептиков на место!

Джекс: Никто из прочитавших историю не испытывает ко мне жалости. Вот, что я вам скажу.

Инг: Теперь повеселимся… хватит о серьезном! Какой актер/певец/модель мог бы стать твоим двойником? Я пытаюсь дать женской аудитории ориентир! :) Когда я задала Мэдоку этот же вопрос, он ответил, что похож на Криса Хэмсворта… лол! :)

Джекс: Я гораздо лучше в вашем воображении. Давай все оставим, как есть.

Инг: Пара вопросов от читателей. Тебе нравятся женщины постарше? И что ты думаешь о брюнетках с зелеными глазами? ЛОЛ

Джекс: Мне определенно нравятся женщины постарше, и я ЛЮБЛЮ брюнеток с зелеными глазами. Как Кейси.

Инг: Любимая часть тела у противоположного пола, почему?

Джекс: Глаза. Я всегда могу определить, видят ли они меня настоящего.

Инг: Твоя лучшая/самая сексуальная фраза для знакомства с девушками?

Джекс: Пошли.

Инг: Какой жанр музыки тебе нравится?

Джекс: Рок. Я слушаю Rob Zombie, Crossfade, Chevelle, Stone Sour…

Инг: Назови три своих любимых занятия ради развлечения?

Джекс: Ремонтировать машины, быть на природе, запираться с ней в нашей спальне.

Инг: Боксеры, брифы или коммандо?

Джекс: Боксеры-брифы.

Инг: Любимый фильм?

Джекс: Армагеддон – момент, когда они в замедленной съемке идут к космическим шаттлам, пробирает меня каждый раз.

Инг: Твой самый большой страх?

Джекс: Стать отцом. Я буду одержимо стараться все сделать правильно.

Инг: Твое самое счастливое воспоминание?

Джекс: Когда наблюдал, как она танцевала в спальне Тэйт.

Инг: Первое слово, приходящее на ум, когда я произношу эти имена:

Джаред: Отец

Тэйт: Сестра

Мэдок: Брат

Фэллон: Друг

Кейси: ДОМ

Инг: Спасибо огромное, Джекс, что уделил мне время! Скажешь что-нибудь напоследок поклонницам?

Джекс: Спасибо. Скоро увидимся. ;)

31. Джаред, Мэдок и Джекс отвечают на вопросы фанатов

1. Джаред, если бы Тэйт и Фэллон не появились на горизонте, вы бы с Мэдоком были вместе?

Джаред: Вы под кайфом?

2. Джаред, мы знаем, почему Мэдок предан тебе… А почему ты предан ему? Почему ты изначально с ним подружился?

Джаред: После того, как я оттолкнул Тэйт, Мэдоку удавалось меня отвлечь. Он сумасброд, с ним всегда весело. Мы объединились, и оба не были заинтересованы в том, чтобы делиться чем-то личным. Лучше сделки не придумаешь. Лишь с Мэдоком у меня не было никаких сложностей. Только беспечное веселье. Я предан ему, потому что он со мной и в огонь, и в воду. Мы можем друг на друга положиться.

3. Джаред, вы с Тэйт уже обсуждали будущее с планами на маленьких Джаредов и Тэйт?

Джаред: Мы обсуждали планы на колледж, но нет… о семье и детях разговор еще не заходил. Мы с Тэйт пока просто хотим насладиться счастливой жизнью, ничего не меняя. Все хорошо, как оно есть. Мы просто хотим спокойствия.

4. Джаред, мы когда-нибудь узнаем, появится ли маленькая девочка с каштановыми волосами и глазами цвета грозового неба, которая будет сидеть у тебя на плечах; и как ты понял, что Тэйт – твоя единственная?

Джаред: Да, Пенелопа планирует продолжить историю после Покинутых. Я понял, что Тэйт моя единственная, в четырнадцать лет, когда отдалился от нее. Я больше ни на ком так не зацикливался с тех пор. Она постоянно присутствовала в моих мыслях и разрывала мне сердце на части.

5. Джекс, ты собираешься найти родственников со стороны биологической матери? Как ты понял, что Кейси – твоя единственная, и почему именно она?

Джекс: Не знаю насчет матери. Меня мало интересует чувство завершенности, когда дело касается ее. А вот относительно отца…

Кейси не моя единственная. Она болтливая и избалованная. Мне постоянно хочется заткнуть ей рот. И я очень забавляюсь, придумывая, каким именно способом это можно сделать.

6. Джаред, когда ты планируешь сделать Тэйт предложение?

Джаред: Черт, когда захочу. И Тэйт точно узнает об этом раньше вас.

7. Джаред, ты мельком упоминал, что твоя мама умудрялась обеспечивать тебе довольно комфортный стиль жизни, но ты не мог понять, каким образом, ведь она зарабатывала не очень много… Ты выяснил причину? Чем именно она занимается?

Джаред: Да. Выяснил. Вы тоже скоро узнаете.

8. Джаред, как вы с Тэйт отреагируете, если твоя мама и ее папа вдруг начнут встречаться?

Джаред: Отлично. Тогда мы с Тэйт сможем остаться в моем доме, а моя мама переедет к Брандтам.

9. Джаред, как ты на самом деле отнесся к "учебному свиданию" Тэйт и Стиви?

Джаред: Стиви хороший малый. Если Тэйт в итоге возвращается ко мне, то все нормально…

10. Джекс, ты был обижен на Джареда, когда он оставил тебя с отцом?

Джекс: Я люблю своего брата и не виню его за то, что он оттуда выбрался. Но я также понял, насколько мы разные.

11. Джаред, ты действительно наблюдал за Тэйт, когда она уехала в аэропорт, где ее ждал самолет до Парижа? Ты думал о том, что там она может начать встречаться с парнями?

Джаред: Да, я наблюдал за тем, как она уехала. Мне было ненавистно то, что я не увижу ее в течение очень долгого времени. Тэйт – мой дом, независимо от того, какие чувства я к ней испытывал. Я искал ее взглядом каждый день, думал о ней каждый день. Смотреть ей вслед, когда она уезжала, было тошно. И да, я гадал, встречалась ли она с кем-нибудь. В период, когда жил у Брандтов, если ее отец разговаривал с ней по телефону, я уходил из комнаты, потому что знал – стоит мне что-то услышать, буду потом мучиться. Мне не хотелось знать, с кем она целовалась, или кто заставлял ее улыбаться. Я не хотел думать о том, что она могла забыть меня.

12. Джаред, твоя любимая поза? Тебе нравятся обнимашки после или ты из тех парней, которые практикуют прием "обнял – откатился"?

Джаред: Эм, что ж… наверно, догги-стайл, хотя мне нравится смотреть ей в глаза. Может, стоя у стены, лишь бы я контролировал ситуацию.

13. Джаред и Джекс, где бы вы хотели жить, и почему?

Джаред: Где угодно, главное, чтобы был простор для вождения.

Джекс: Здесь. В Шелбурн-Фоллз.

14. Джаред, ты уже соревновался с Тэйт на гоночном треке?

Джаред: Да. Мы заключили пари. Вы об этом тоже узнаете.

15. Джекс, почему ты не сбежал с Джаредом, когда у тебя был шанс?

Джекс: Когда ты практически всю жизнь живешь определенным образом, для тебя это становится нормой. Нет такого ощущения, будто у тебя есть выбор.

16. Джаред, когда вы с Тэйт заведете ребенка? Что ты будешь делать, если он/она по поведению будет больше похож на мать, чем на отца?

Джаред: Мы заведем детей, если, и когда будем готовы. Мы с Тэйт не спешим что-то менять в нашей жизни. И мне кажется, что мы с ней очень похожи. У этого ребенка при любом раскладе будет крутой нрав.

17. Джекс, каково было твое первое впечатление при встрече с Кейси?

Джекс: Я подумал, что она жутко чопорная. Но знал – под этим фасадом скрывается реальная личность. Мне стало интересно разгадывать все, что она пыталась скрыть.

18. Джаред, в прошлом, когда ты издевался над Тэйт, ты так же заглядывался на нее, как после возвращения из Франции?

Джаред: Я всегда заглядывался на Тэйт. Всегда.

19. Мэдок и Джаред, вы когда-нибудь думали о/занимались сексом втроем? Если да, то с кем? Если нет, то хотели бы попробовать?

Мэдок: Если бы с двумя девушками, а не с парнем и девушкой, то я бы не отказался.

Джаред: Если вы читали "До тебя", то знаете мой ответ.

20. Джекс, ты чувствовал себя брошенным, когда Джаред сбежал? Как ты переборол это чувство?

Джекс: Нет, я не чувствовал себя брошенным. Я оставался один прежде; когда он уехал, я именно этого и ожидал.

21. Мэдок или Джаред, кто из вас раньше лишился девственности?

Оба: Джекс.

Джаред: Потом я.

Мэдок: Да, я был последним. И ничего бы не стал менять.

32. Фэллон, Мэдок, Джейсон, Кэтрин, Джаред и Джекс отвечают на вопросы читателей

Джекс, раз уж ты хорошо разбираешься в компьютерах и умеешь выискивать информацию, тебе было известно о романе Кэтрин и Джейсона до того, как он рассказал Мэдоку и всем остальным?

Джекс: Невозможно жить в одном доме с кем-то, не обращая внимания на определенные вещи. Разговор по телефону шепотом; гость, приходивший по ночам… Моего брата это не особо заботило, поэтому он не замечал, но да, я довольно быстро выяснил, что происходит. Только я не Мэдок. Когда я любопытствую – действую незаметно. Никто не знал, что мне все известно.

Джаред, что за эскиз Аура рисовала у тебя на руке для новой татуировки?

Джаред: Рисунок акварелью, который она давно хотела сделать. На мой вкус получилось слишком красочно, поэтому в итоге я сделал эту татуировку на торсе, черными чернилами, вместо разноцветных. Вы увидите ее в "Объятых пламенем".

Кэтрин и Джейсон, вы планируете завести общих детей? Как Джаред, Джекс и Мэдок отнесутся к перспективе стать старшими братьями?

Кэтрин: Все возможно. Мы оба еще достаточно молоды. А мальчики… Мэдок и Джекс, по крайней мере… с удовольствием стали бы старшими братьями. Хотя я не уверена насчет реакции Джареда. Не могу представить его с ребенком на руках.

Фэллон, ты расскажешь Мэдоку, как едва не погибла в аварии, когда увидела его с другой девушкой, и каким образом твоему отцу пришлось привести тебя в чувства после катастрофы?

Фэллон: Ну, теперь он знает! Спасибо! Нет, шучу. Разумеется, я уже ему рассказала.

Джаред, твое лучшее воспоминание о дружбе с Мэдоком, и сблизился ли ты с Фэллон?

Джаред: Мне нравится, когда по выходным мы просто торчим друг у друга в гаражах, работаем над нашими машинами. С Мэдоком комфортно – он один из немногих, с кем мне комфортно общаться. Что касается Фэллон – я стараюсь НЕ сближаться с девушками своего друга и брата.

Джаред, ты всегда так груб с Кейси. Это из-за того, что произошло между вами?

Джаред: Я практически всегда был груб с Кейси, что до, что после "инцидента". Сейчас мы нашли общий язык; она мне, вроде как, нравится.

Киаран, ты сожалеешь, что не смог провести Фэллон к алтарю, передать ее в руки Мэдока?

Киаран: Да, я чертовски зол по этому поводу. Я убедительно советую им повторить церемонию.

Мэдок, когда ты понял, что Джареду нравится Тэйт?

Мэдок: Как только он "чихнул", назвав ее неудачницей на физ-ре в девятом классе, когда она проходила мимо. Да, он был настолько банален.

Мэдок, ты готов завести детей? Первенцем будет девочка или мальчик?

Мэдок: Я всегда готов. В нашем распоряжении уйма времени, к тому же нам с Фэллон нужно окончить колледж, но я думаю, мы станем отличными родителями. Мальчики… в моей семье первыми всегда рождаются мальчики. Так что посмотрим!

Мэдок, если бы Фэллон смогла сохранить ребенка, и ты бы узнал об этом по возвращении, какой бы была твоя реакция? Фэллон, если бы ты выносила ребенка и твоя злая мать забрала его, сказав, будто малыш умер, а потом тебе бы стало известно, что он жив… что бы ты сделала?

Оба: Наш ребенок был бы желанным. Без сомнений. Мы бы оба безумно любили его.

33. 10 лучших моментов в жизни Мэдока

10 лучших моментов в жизни Мэдока.

10. Первый раз, когда я прикоснулся к клавишам рояля.

9. Первый футбольный матч, на который мой отец смог выбраться.

8. Когда я впервые прокатился на собственной машине. Джаред купил себе Босс, только чтобы не отставать от меня.

7. Когда Тэйт сломала мне нос. Я понял, что тот год выдастся интересным.

6. Доля секунды в офисе Джекса, перед тем, как он показал мне счет Фэллон. За мгновение до того, как я понял, чего меня лишили. За мгновение до этого осознания я был счастлив.

5. Когда Фэллон вновь вернулась домой. Встреча с ней словно новую жизнь в меня вдохнула.

4. После развода моих родителей мы с Эдди устроили вечеринку. Только для нас двоих. Навели беспорядок в доме, наелись вредных вкусностей, после чего ей пришлось все убрать до маминого возвращения.

3. Мой первый раз – наконец-то оказаться в такой близости с ней было невероятно приятно.

2. Когда она сказала: "Да".

1. Когда она сказала: "Согласна".

34. 5 любимых сцен/цитат Пенелопы Дуглас из Соперника

5 любимых сцен/цитат Пенелопы Дуглас из Соперника.

5

Мэдок и Фэллон – сцена перед зеркалом.

Пен: Люблю этот момент и то, каким властным был Мэдок.

4

"Ты меня погубишь, Фэллон.

Не так, как ты погубил меня."

Мэдок и Фэллон.

3

"Он научил меня, как определять, носит ли женщина стринги."

Лукас

2

"Я – Джексон Трент, и мне 17 лет."

Пен: О, да.

1

Моя самая любимая сцена в книге – Фэллон и ее отец в ванной в больнице.

И: Согласна, запоминающийся и напряженный момент.

35. Произвольные диалоги персонажей

Джекс и Кейси в школьные годы…

Джекс: *кхм*

Кейси: Чего ты хочешь?

Джекс: Попкорн.

Кейси: Еще? Я только что продала тебе ведерко.

Джекс: Он рассыпался.

Кейси: И где ведерко?

Джекс: В мусорной корзине.

Кейси: Но у нас, купившие большое ведерко, могут получить бесплатную добавку, если принесут его обратно.

Джекс: Оно упало на грязный пол, Кейси. Я не буду из него есть.

Кейси: Ладно, но мы ведем учет контейнеров. Я не смогу отдать тебе еще одно ведерко бесплатно.

Джекс: Я переживу. Теперь я могу получить свой попкорн?

Кейси: *начинает наполнять ведерко попкорном*

Джекс: …

Кейси: Мне кажется, ты продолжаешь приходить сюда, только чтобы позлить меня.

Джекс: Черт бы побрал детей. Мы иногда умеем действовать на нервы.

Кейси: Ты не ребенок.

Джекс: Да, не ребенок. И тебе лучше не забывать об этом.

Кейси: *отводит взгляд, поливает попкорн маслом*

Джекс: …

Кейси: Тебе не обязательно следить за мной, Джекс. Я туда не плюну.

Джекс: Ну, это определенно один из способов тебя попробовать.

Кейси: :0

Джекс: *смотрит через стойку, ухмыляется* Ты уронила мой попкорн. Я не буду есть из этого ведерка.

Пен: У девочки нет шансов…

36

Действие происходит, когда вся компания еще учится в школе. Братья Тренты стоят у окна в спальне Джареда. Кейси ночует у Тэйт. *примерно за два месяца до пролога Покинутых*

Джекс: Эти девчонки понимают, что нам все видно через ее прозрачные черные шторы?

Джаред: Поверь, Тэйт всегда в курсе того, что она со мной делает.

Джекс: *смеется*

Джаред: Ничего смешного. Иногда по ночам, если отец держит ее на особо коротком поводке, она использует это окно в корыстных целях и дразнит меня.

Джекс: Мило.

Джаред: Проехали. Я в душ. Закрой жалюзи и перестань пялиться на мою девушку в ее ночной рубашке. *уходит из комнаты*

Джекс: *вылезает из окна, пробирается по дереву, открывает французские двери балкона Тэйт*

Тэйт: Джекс! Проваливай отсюда!

Джекс: Джареду нужна помощь в душе. Спину потереть. Он попросил тебя позвать.

Тэйт: *прыскает со смеху* Так я и поверила.

Джекс: Я пригляжу за Кейси.

Кейси: Я старше тебя, дурачок.

Джекс: И все же рискну предположить, что во многих аспектах я обогнал тебя на годы вперед.

Кейси: *вскидывает бровь*

Джекс: Тэйт, иди, поцелуй своего бойфренда на ночь.

Тэйт: *смотрит на Кейси* Ты справишься?

Кейси: Я тебя умоляю, у меня есть каблуки пострашнее его.

Джекс: *ухмыляется*

Тэйт: *перелезает с балкона на дерево*

Джекс: Вот, значит, в чем ты спишь?

Кейси: *сердито смотрит, скрестив руки на груди*

Джекс: Мило. Слишком много розового, но мило.

Кейси: По крайней мере, моя одежда чистая. У тебя все джинсы в масляных пятнах.

Джекс: Важно не то, насколько мои джинсы чистые, а то, что находится под ними.

Кейси: Почему ты всегда так делаешь?

Джекс: Как?

Кейси: Сводишь все к сексу. В тебе есть хоть намек на личность? Нечто, что можно предложить девушке, помимо тупых шуток?

Джекс: *прищуривается* Можно подумать, тебя это заботит.

Кейси: Может и заботило бы, если бы ты перестал смотреть на меня, как на вещь.

Джекс: Может, тебе самой следует перестать смотреть на меня с призрением, будто ты уверена, что я донашиваю одежду за Джаредом.

Кейси: Я не смотрю на тебя так.

Джекс: Тогда почему ты такая жестокая, мать твою?

Кейси: Я… я не хотела… *вздыхает*

Джекс: *подходит к Кейси, оттесняет ее к стене, нависает над ней*

Кейси: *смотрит на него снизу вверх*

Джекс: Потому что ничто не пугает тебя так, как я, верно? Даже твои каблуки?

Кейси: *отворачивается*

Джекс: *уходит*

37

Джекс и Кейси на уроке…

Кейси: Условия, созданные революцией, происходившей во время…

Джекс: События в "Отверженных" происходят не во время Великой французской революции. Книга о наследии этой революции и о небольшом восстании парижан 40 лет спустя. Ты ее вообще читала?

Кейси: *скрипя зубами* Почему он посещает этот урок, мисс Пенли? Он ведь в одиннадцатом классе.

Джекс: Почему ты посещаешь этот урок? Тексты явно слишком сложны для тебя.

Кейси: Ты до сих пор говоришь?

Пенли: Хорошо, достаточно. Вам обоим. Джекс, прекрати перебивать ее.

Джекс: …

Кейси: …

Пенли: …

Кейси: Да, я забыла, о чем говорила, поэтому….

Джекс: *ухмыляется*

Кейси: Хватит улыбаться.

Джекс: Я не улыбаюсь.

Кейси: Я это чувствую.

Джекс: Чувствуешь? И как я?

*Класс смеется*

Кейси: Гад.

Джекс: *наклоняется вперед, шепчет ей на ухо* Хочешь действительно почувствовать?

Пен: Дней через 40 она почувствет. ;)

38

Тэйт и Джаред целуются в его машине, припаркованной перед их домами…

Джаред: Иногда мне хочется, чтобы нам до сих пор было по 12 лет.

Тэйт: Почему?

Джаред: Я бы мог спать в твоей комнате по ночам, и меня бы не выпроваживали пинком под зад.

Тэйт: Ах… *наклоняется, целует его шею* Но у зрелости есть свои бонусы. Может, ты больше и не ночуешь со мной, но зато мы компенсируем это с лихвой, занимаясь другими занятными вещами.

Джаред: *фыркает* Ты ведь в курсе, что меня не только это интересует?

Тэйт: *приподнимает бровь*

Джаред: Эй, я люблю тебя раздевать, но мне не обязательно заниматься этим каждый день.

Тэйт: *смотрит, склонив голову набок*

Джаред: Пытаешься разозлить меня? *щекочет Тэйт*

Тэйт: *смеется* ХВАТИТ! Ты такой нетерпеливый. У нас есть комната в доме Мэдока. Мы довольно много времени проводим наедине.

Джаред: Дело не в совместном времяпрепровождении, сексе или разговорах… а в том, чтобы просто быть рядом с тобой.

Тэйт: …

Джаред: Не знаю. Я, вроде как, скучаю по тебе ночами, наверное.

Тэйт: …

Джаред: *откидывает голову на подголовник, вздыхает* Боже, я жалок.

Тэйт: Ничего подобного.

Джаред: *смеется* У тебя есть планы и амбиции. *смотрит на Тэйт* А у меня есть ты. Я слишком крепко к тебе привязан.

Тэйт: *прислоняется лбом к его лбу* И никогда меня не отпускай.

Джаред: Никогда.

*Раздается стук в окно…*

Тэйт: Папа!

Мистер Брандт: *открывает дверь* Тэйт, ты тут уже полчаса сидишь. Времени более чем достаточно, чтобы пожелать спокойной ночи.

Тэйт: *слезает с колен Джареда, быстро выскакивает из машины*

Мистер Брандт: Джаред, в будние дни комендантский час начинается в 10. Помнишь?

Джаред: *вылезает из машины* Мистер Брандт, мы ведь дома. Она в безопасности со мной.

Мистер Брандт: *вскидывает бровь*

Джаред: *вздыхает* Вы правы. Извините, что задержал ее допоздна.

Мистер Брандт: Я доверяю тебе. И доверяю своей дочери.

Джаред: Да, сэр.

Мистер Брандт: У меня нет сомнений, что вы любите друг друга очень сильно.

Тэйт: *заливается румянцем, отводит взгляд*

Джаред: *стонет*

Мистер Брандт: Но я не глуп. Уверен, вы находите время заниматься тем, чем занимаетесь вдвоем.

Джаред: *закрывает глаза, закипая*

Тэйт: *накрывает лицо ладонями*

Мистер Брандт: Напоминаю вам обоим, что с нынешним уровнем технологий женщина может избежать незапланированной беременности. Поняли? Безопасность прежде всего.

Тэйт: ПАП!!!!

Джаред: *тяжело дышит*

Мистер Брандт: Знаю, у меня не будет причин разозлиться из-за того, что доверял тебе, не так ли?

Джаред: *смотрит сердито*

Мистер Брандт: Я люблю тебя, Джаред. И считаю своим сыном.

Джаред: *смотрит сердито*

Мистер Брандт: Но иногда меня так и тянет сделать из твоего черепа миску для мороженого.

Джаред: *выпучив глаза* Да, сэр. Безопасность прежде всего.

Мистер Брандт: Молодец, парень.

39

Мэдок: Ты легко отделался. Ваша годовщина совпадает с днем рождения Тэйт.

Джаред: Ну, я не специально все так спланировал.

Мэдок: Ну, и что ты ей подарил?

Джаред: Не твоего ума дело.

Мэдок: Джекс! Что Джаред подарил Тэйт на день рождения?

Джекс: Эмм, одну милую вещицу! Одну непристойную вещицу! Это все, что я могу сказать!

Мэдок: Какого черта?

Джекс: *прыскает со смеху* Очень непристойную.

Джаред: Заткнись.

Джекс: Что? Это горячо. Не знал, что тебе нравится заниматься такими вещами в публичных местах. Я думал, это фишка Мэдока и Фэллон, но… Я узнаю тебя с новой стороны каждый день.

Джаред: ЗАТКНИСЬ.

Мэдок: Почему мне нельзя знать?

Джаред: Потому что ты не умеешь держать язык за зубами, и…

Джекс: Это то, что она должна была сделать, если бы проиграла ту гонку. То, что он давно хотел с ней сделать.

Джаред: Я тебе задницу надеру!

Джекс: Ага, полагаю, теперь, когда я выше тебя, ты только до моей задницы и дотянешься.

Джаред: Ну вас. У меня нет времени на эту хрень. Мне пора идти. *уходит*

Джекс: Пошли. Давай в кино сходим.

Мэдок: Я не хочу в кино.

Джекс: Нет, хочешь. Это произойдет в кинотеатре. Будет круто!

40

Пен: Тебя номинировали в Битве книжных бойфрендов против Мэйсона Кейда.

Джаред: *ест, игнорирует ее*

Пен: *скрещивает руки на груди, притопывает ногой*

Джаред: *ест*

Пен: *громче топает ногой*

Мэдок: *беззвучно смеется, сидя за столом*

Пен: *прочищает горло* Джаред?

Джаред: *ест, игнорирует*

Пен: *вздергивает бровь*

Джекс: *прыскает со смеху*

Пен: Джаред, мне бы ОЧЕНЬ хотелось победить. Ты сможешь доказать, что годишься на роль книжного бойфренда, в конце концов.

Джаред: *вздергивает бровь*

Пен: *отворачивается, закипая от злости* Твоему лицу не повредит улыбка. Почему ты всегда такой упрямый?

Джаред: …

Пен: У тебя есть мягкая сторона. Покажи ее! Идеальные книжные бойфренды бывают плохим, когда нужно, но при этом умеют быть ранимыми. Я не прошу тебя слезы лить, ничего подобного.

Джаред: *ест, сверлит ее сердитым взглядом*

Мэдок: *смеется*

Джекс: *улыбается*

Пен: Ради меня? Попробуй? Пожалуйста?

Джаред: Ты помнишь шестнадцатилетнюю девчонку, которую заставили исповедоваться, после чего она отказалась исполнять епитимью, по-прежнему не признавая, что поступила неправильно?

Пен: *понуро опускает плечи, отводит взгляд*

Джаред: Уже столько времени прошло. Ты выполнила епитимью?

Пен: *хмурится*

Джаред: *улыбается* В этом я похож на тебя.

Пен: *хмурится*

Джаред: Тебе нужен книжный бойфренд? Обратись к Мэдоку, это по его части.

Мэдок: :D

41

Мэдок: У нас с Фэллон осталось немало развратных подробностей, которыми мы хотим поделиться.

Пен: Нет.

Мэдок: Но ты не рассказала им про то, чем мы занимались в кладовой, пока наши родители сидели за кухонным столом. Было горячо. Ты должна написать об этом!

Пен: Нет.

Мэдок: Почему нет?

Пен: Потому что вам было по 16 в то время. Я не могу писать о том, как 16-тилетние занимаются сексом.

Фэллон: *прыскает со смеху* Я бы не назвала это сексом. Скорее парой минут, на протяжении которых Мэдок стонал: "О, Боже. О, Боже. О, Боже."

Мэдок: Ох, серьезно? Ты не сорвала с меня ремень и не обвила меня ногами так, словно они резиновые?

Фэллон: *пожимает плечами* Возможно.

Пен: Ты на него набросилась?

Фэллон: Он прошептал мне на ухо. Помню, прозвучало это довольно соблазнительно.

Мэдок: *смеется*

Пен: Что ты ей сказал?

Мэдок: Я сказал, что из-за нее мои два на четыре превращаются в четыре на восемь.

Пен: Фу!

Фэллон: Ты этого не говорил!

Мэдок: Говорил. Чтобы тебя возбудить, особо стараться не нужно было. На следующий день по дороге в школу я сказал тебе, что хочу использовать твои бедра в качестве наушников, и мы опоздали на урок! Очень сильно опоздали! Эта фраза определенно подействовала на тебя.

Фэллон: Я бы никогда не повелась на такие тупые подкаты!

Мэдок: *окидывает ее взглядом с ног до головы* Ммммм, я не синоптик, но сегодня ты можешь ожидать несколько сантиметров, детка.

Фэллон: *смеется, обвивает его талию руками* Ты идиот, тебе это известно?

Мэдок: *закидывает ее себе на плечо, уносит в дом*

Пен: *крадется прочь, опять принимается писать* Надеюсь, они будут заняты какое-то время.

42

Мэдок: Что ты делаешь?

Джекс: Ничего.

Мэдок: А похоже на что-то.

Джекс: *выключает компьютер*

Мэдок: Ты просматриваешь записи дорожных камер наблюдения у себя на компьютере?

Джекс: Нет.

Мэдок: Ты лжешь?

Джекс: Да.

Мэдок: Хорошо. В любом случае я предпочитаю думать, что ты тут просто смотришь порно.

Джекс: Молодец.

Мэдок: *прочищает горло*

Джекс: *отводит взгляд*

Мэдок: *шаркает ногой*

Джекс: Нууууу... как обстоят дела в Дневниках вампира?

Мэдок: Чувак, я в фрустрации. В этом шоу никто по-настоящему не умирает.

Джекс: Хмммм...

Мэдок: Я не знаю, должен ли переживать или расстроиться, или просто дождаться их возвращения в следующем эпизоде.

Джекс: Да... хреново, должно быть.

43

Мэдок: Не думаю, что я готов завести детей. Мне только что пришлось провести с Лукасом мужской разговор, и это было очень неловко.

Джаред: С каких пор тебе бывает неловко?

Мэдок: С тех, когда я был вынужден успокаивать двенадцатилетнего, которого мама застукала в ванной.

Джаред: За чем застукала?

Мэдок: А ты как думаешь, чем он занимался? Он весь извелся, думая, что с ним что-то не так. Мне пришлось объяснить, что такое случается со здоровыми мужчинами. То, чем он занимался – нормально, и ему нечего стыдиться.

Джаред: Ты же не стал учить его на тему секса, да?

Мэдок: Я не его родитель, и я не давал ему презервативы. Расслабься. Я просто сказал ему, что это нормально, что все парни это делают.

Джекс: ...

Джаред: ...

Мэдок: Ребят, вы же мастурбируете, да?

Джаред: *нервно сглатывает, уходит*

Джекс: *кашляет, уходит*

Мэдок: Ой, да ладно! Вы прям как дети малые. Мы можем поговорить об этом!

44

Фэллон: Мэдок, слезь с меня.

Мэдок: Шшш... просто позволь этому случиться.

Фэллон: Я сплю.

Мэдок: Мне нужна всего лишь минута. Обещаю.

Фэллон: *смеется*

Мэдок: Ты же знаешь, что скоро мой день рождения.

Фэллон: А то, мы ведь устраиваем вечеринку. Как я могу забыть.

Мэдок: Я очень хочу побывать там, где до меня еще никто не был.

Фэллон: Моя задница исключена из твоего полетного плана, Джеймс Т. Кирк. Руки прочь.

Мэдок: Ты не хочешь меня порадовать в честь моего дня рождения?

Фэллон: Как ты меня порадовал, когда я попросила новый чертежный стол на СВОЙ день рождения, а вместо этого получила пилон, установленный в домашнем кинотеатре?

Мэдок: :D

Фэллон: Или на прошлое Рождество, когда я хотела билеты на Green Day, а ты заставил меня играть с тобой в Марко Поло в темном доме посреди ночи, чтобы их найти?! Я себе чуть нос не сломала, врезавшись в дверь на втором этаже!

Мэдок: :D

Фэллон: А как насчет прошлого Дня Святого Валентина, когда я хотела провести развратный уик-энд в каком-нибудь маленьком отеле, но ты уболтал меня надеть школьную форму и вломиться в твою старую школу, чтобы заняться сексом в раздевалке?!

Мэдок: :D

Фэллон: В этом году на твой день рождения, думаю, мы попробуем кое-что, чего хочу я. Как ты относишься к... страпонам?

Мэдок: :0

45

Мэдок: Вы же знаете, что вы мои лучшие друзья, да? Я всегда буду готов прийти вам на помощь, парни. Я серьезно. Мы будем вместе вечно.

Джаред: *закатывает глаза*

Мэдок: Я не просто спьяну это говорю. Я вас на самом деле люблю, ребят. Типа СЕРЬЕЗНО люблю.

Джекс: *фыркает со смеху*

Мэдок: И то, что наши родители занимаются сексом – это отлично. То есть, когда я только узнал, мне это не совсем понравилось, но сейчас я совершенно не возражаю.

Джаред: *вздергивает бровь*

Джекс: *фэйспалм*

Мэдок: И ваша мама горячая! Должно быть, она хороша в постели, раз мой папа держал ее рядом столько лет.

Джаред: >:(

Джекс: Ох, черт…

46

Джаред: Черт.

Мэдок: Что случилось?

Джаред: Тэйт только что написала мне. Очевидно, Фэллон убедила ее в том, что ей нужен мотоцикл. Великолепно.

Мэдок: И что в этом плохого? Ты видел Фэллон на мотоцикле? Это довольно сексуально.

Джаред: Тэйт ездит со мной на моем. И все тут.

Джекс: *прыскает со смеху* Похоже, твоей женщине мало того, что она от тебя получает.

Джаред: >:(

Пен: Надеюсь, Джекс выживет после такого комментария.

47

Фэллон: Мэдок должен быть лучшим книжным бойфрендом. Он идеален.

Кейси: Мэдок уже не бойфренд. Он муж.

Фэллон: Ну, а что насчет Джекса тогда? Он куда лучше Джареда.

Кейси: *смеется* Я придержу своего мужчину для себя, спасибо.

Фэллон: Кто-нибудь Тэйт расскажет?

Кейси: Кто, по-твоему, изначально его номинировал?

Фэллон: *шокировано вздыхает* Она не могла!

Кейси: Ну, она знает, как он ЛЮБИТ внимание.

Пен: А сейчас он в полуфинале!!

48

Мэдок: Если ты выиграешь звание лучшего книжного бойфренда, тебе придется отправиться в тур по торговым центрам? Только подумай о всех этих малолетках!

Джаред: Заткнись.

Мэдок: :D

49

Мэдок: Завязывай с этим. Я принял решение.

Джейсон: Мэдок, моя юридическая фирма – твое наследие. Это твое будущее. Я создал ее для ТЕБЯ!

Мэдок: Спасибо тебе за это, но ты построил фирму, наработал клиентуру и связи не для того, чтобы я занял твое место. Ты создал ее, потому что у тебя не было другого выбора. И застрял там, чтобы у меня выбор появился. Ты жертвовал ради меня. Теперь я пойду своим путем.

Джейсон: Это смешно. Подумай о своей жене! Подумай о нашем имени!

Мэдок: Давай взглянем на все трезво. Ты от меня не отречешься. Ты любишь меня. Все любят. И Эдди тебя за такое убила бы. Твой непосильный труд обеспечил мое финансовое будущее. Так что спасибо за это. Но я перехожу на другую сторону. Мне хочется заниматься делом, которое хоть что-то значит.

Джейсон: Общественный сектор?! Ты серьезно?!

Мэдок: Это не болезнь, черт возьми.

Джейсон: Но ты будешь отправлять в тюрьму тех же людей, которых я пытаюсь оставить на свободе?!

Мэдок: Весело будет. :D

Джейсон: Но…

Мэдок: К тому же благодаря работе в общественном секторе, я стану более вероятным кандидатом, если когда-нибудь захочу податься в мэры…

Джейсон: Но…

Мэдок: Или сенатором стану!!!

Джейсон: Но…

Мэдок: Или губернатором! Можешь себе представить? Я – губернатор?

Джейсон: :0

Мэдок: *улыбается; выходит из комнаты*

Джейсон: Мэдок!

Джейсон: *шепчет* Твою мать!

Кэтрин: *подходит, улыбаясь* Ну, обычно это звучит только в постели. Что случилось?

Джейсон: Мой ребенок может продать мини-электромобиль гонщику НАСКАР! Клянусь!

Кэтрин: *прыскает со смеху* Уже проигрываешь ему в прениях, да?

50

Мэдок: Я хочу с тобой поговорить.

Фэллон: Оооох, пытаешься добавить остроты в наши отношения. Я слушаю.

Мэдок: Не умничай.

Фэллон: :D

Мэдок: Итак, рассказывай. Что такое extremerestraints. com?

Фэллон: Ах… где… что?

Мэдок: Это сайт для людей с необычными сексуальными предпочтениями, малышка. Почему ты туда заходила?

Фэллон: ..........

Мэдок: Если ты купила страпон, ей-богу…

Фэллон: НЕТ! О боже, нет, я ничего не купила! Я… Я просто…

Мэдок: *вскидывает бровь*

Фэллон: Я просто… ну, мы с девочками собираемся пойти на премьеру "Пятьдесят оттенков серого", но я не читала книги. Решила наверстать, но потом пришла в замешательство, потому что не знала, о каких игрушках они вели речь. Я не могла их себе представить мысленно, поэтому полезла в интернет, чтобы посмотреть, и…

Мэдок: И?

Фэллон: И ничего. Я ничего не купила. Нам не нужны такие штуки.

Мэдок: Хорошо. Тебе все равно нравится самой контролировать ситуацию, поэтому сомневаюсь, что ты бы позволила себя связать. *уходит*

Фэллон: *бормочет* Связывают не только женщин.

Мэдок: Ты что-то сказала?

Фэллон: Ничего.

51

Пенелопа собирается на автограф-сессию в местном книжном магазине Barnes & Noble.

Пен: Так, все в машину!

Джаред: Зачем?

Пен: У нас автограф-сессия?

Мэдок: Черт, да! Я в деле!

Тэйт: Ладно, но потом мне нужно домой, заниматься.

Джаред: Мне обязательно идти?

Пен: Конечно, обязательно.

Джаред: *ворчит*

Пен: Джекс! Одевайся!

Джекс: Зачем?

Пен: Ты тоже идешь!

Джекс: Не-а! У меня нет никаких обязательств до 6 января!

Пен: Ты идешь! Но останешься ненадолго, ладно? Минуты на 3. 3…3…3, и все.

Пен: Вы уловили мой намек, да?

[У Пенелопы было с собой 3 копии Покинутых.]

52

https://vk.com/video-76258955_170553655

*смотрят трейлер Звездных войн*

Мэдок: Надень юбку, когда мы пойдем смотреть этот фильм, ладно?

Фэллон: Зачем?

Мэдок: Мне понадобится легкий доступ. У меня от просмотра трейлера эрекция началась. Кто знает, что со мной сделает фильм?

53

Пен: Привет, милый. Могу я с тобой поговорить?

Джекс: Да.

Пен: Нам поступали жалобы на то, что твой брат злоупотреблял нецензурными выражениями в "До тебя". Ты же сделаешь так, чтобы я тобой гордилась?

Джекс: Не волнуйся, у меня богатый словарный запас.

Бонусные сцены к Покинутым и Объятым пламенем

54. Удаленная сцена 1: Джексон наблюдает за Кейси

Первая часть (от лица Кейси) есть в Покинутых. Второй (от лица Джексона) – нет.

Кейси.

Смеясь, улыбаясь, раскинув руки, с растрепанными волосами, я запрыгнула на кровать и снова спрыгнула на пол, закружилась по комнате, забыв о вечеринке, бушевавшей снаружи.

Эта песня проникла в меня; впервые в жизни я была чертовски счастлива. Лиам тут ни при чем. Джекс тоже. И мои друзья или семья.

Когда песня закончилась, я снова включила ее. Потом опять. И опять. Танцевала. Смеялась. Жила.

Думаю, каждый из нас создает себя, преодолевая печаль, разочарования, набираясь опыта. Просто это происходит в разное время и разными способами.

Вечеринки Джареда раздражали Тэйт, поэтому она надрала ему задницу.

Вечеринки Джекса раздражали меня, поэтому я присоединилась к веселью.

***

Джексон.

Мэдок стоял рядом со мной и наблюдал за Кейси через окно моей спальни.

– Проклятье, она лишилась рассудка, – пошутил он.

– Ага. – Уголок моего рта приподнялся. – Наконец-то.

Моя чопорная малышка, которой всегда докучало чужое веселье, определенно отбросила сдержанность, и я созерцал это зрелище, скрестив руки на груди.

Она улыбалась и была безумно красива.

Выудив сотовый из кармана, я набрал номер полицейского участка.

– Что ты делаешь? – спросил Мэдок, поднеся к губам бутылку пива Ньюкасл.

Я поиграл бровями, зная: он поймет, что это значит.

– Привет, Рэйчел, – сказал я в трубку с напускным беспокойством. – Это Джекс. Кто сегодня патрулирует наш район? Мне нужно подать жалобу на громкий шум по соседству.

Мэдок мгновенно согнулся пополам и начал смеяться, но делал это с такой силой, что звук больше походил на хрип.

Он покачал головой, улыбнулся и сказал, хохотнув:

– Какой же ты мерзавец.

Да, я такой.

Кейси Картер потеряла свой проклятый рассудок, и я хотел сделать так, чтобы она больше никогда его не нашла.

55. Удаленная сцена 2

Эта сцены была вырезана, потому что в целом не играла особой роли для развития сюжета. Основные моменты выборочно попали в манускрипт, благодаря чему действия развивались быстрее.

Кейси.

– С каждой секундой зрелище становится все более жалким, – подколола Ник, моя подруга и соседка по общежитию, стоявшая сбоку от меня. – Что ты будешь делать, Кейси? Убивать его силой своего взгляда всю ночь?

Подняв глаза, я грозно посмотрела на нее, прекрасно зная, чего она добивалась.

– И что я должна сделать, по-твоему? – спросила я, контролируя свой голос, чтобы скрыть душившие меня слезы. – Дать коленом ему по яйцам? Устроить драку с девушкой? Я лучше этого, Ник.

Она поджала губы и, приподняв бровь, окинула взглядом черный танцпол так, словно хотела поставить на мне крест.

Я последовала за ее взглядом и покачала головой. Ага, верно. Я не лучше. Просто я глупая. Нужно было слушать мать. Она сказала, я всегда должна ее слушаться. Когда не слушаюсь, каждый раз об этом сожалею.

И вот опять я сожалела, сосредоточив внимание на своем бойфренде... поправка – бывшем бойфренде... который запустил руку под юбку девушки. И этой девушкой была не я.

Снова.

Я думала, все сердечки и цветочки от Лиама что-то значили в школе. Думала, что, каждый раз признаваясь мне в любви, он зарабатывал шансы. Как оказалось, многие мои мысли были абсолютной чушью.

Правда в том... когда он изменил в первый раз в выпускном классе, я простила его, потому что не могла позволить матери оказаться правой. Я не могла позволить, чтобы она увидела крах моих отношений, и признать, что я ошибалась.

Раньше я глотала самоуважение, но больше глотать не намеревалась. Ник, однако, ждала от меня радикальных действий. Она хотела пропустить его член через мясорубку.

Вздохнув, она поднесла стопку водки с клюквой к губам.

– Да, полагаю, именно поэтому он ведет с тобой двойную игру, – резко выпалила Ник, указав в сторону Лиама своим ярко-красным напитком. – Потому что ты лучше, верно? Поэтому он думает о тебе в данный момент, пока трогает ее? – Она приложила руку к груди с напускным драматизмом. – Почему он показывает, насколько ты ему дорога, сказав, что у него сегодня поздний экзамен, когда на самом деле просто хотел встретиться с другой. Я начинаю задумываться, как много других вещей ускользнуло от твоего внимания, Кейси.

Под давлением моих пальцев пластиковый стаканчик, который я держала в руке, хрустнул. Текила, заказанная для меня Ник, потекла по пальцам. Чувство жжения в носу усилилось от моего частого дыхания.

Мне была нужна эта порция алкоголя. Проклятье.

Вообще-то, не нужна. Я просто хотела ее. До этого я уже выпила одну стопку и полстакана пива. Мне пока было двадцать, а Ник уже исполнился двадцать один год, поэтому она покупала мне алкоголь. Таков ее ответ, когда наступают тяжкие времена. Выстроить полные стопки в ряд и пить до тех пор, пока не перестанешь чувствовать. Правда, я не такая. Я рассчитывала свои силы. Чтобы добиться легкого опьянения, а не упиться в стельку.

Она передала мне свою стопку, но я поставила ее на стол.

Хорошая подруга. Лучше у меня давно не было.

Ее настоящее имя – Никита (как в фильме "Ее звали Никита"). Мама Ник, очевидно, обожала фильм, американский ремейк и сериал. Она была моей полной противоположностью. С момента нашего знакомства два года назад я постоянно ей завидовала.

Она не делала макияж, ее длинные белокурые волосы завивались в мелкие спиральные кудряшки, а запястья окружали витиеватые темные татуировки. Я хотела такие же голубые пряди, как у нее, облезший зеленый лак на ногтях, немодную черную футболку с надписью "Мой воображаемый друг считает тебя странным".

Я хотела быть Ник.

А она хотела меня соблазнить.

Ник флиртовала со мной с того момента, как я вошла в нашу комнату в общаге на первом курсе. Хоть и знала, что мать не одобрит мое соседство с лесбиянкой, я довольно быстро поняла, что не могу жить без нее. Она стала глотком свежего воздуха и напоминала о бурлившей вокруг меня жизни, от которой я часто пыталась отгородиться.

Конечно, Ник с удовольствием бы меня раздела при первой возможности, но при этом у нее отлично получалось быть такого рода подругой, которая пинала меня под зад, когда нужно.

Я потеряла связь с друзьями из моего родного городка, здесь же, в Аризоне, кроме Ник, не завела толпу новых, с которыми была бы счастлива. Оценки получала отличные, но я терпеть не могла факультет политологии, рекомендованный матерью, а отношения с Лиамом уже несколько месяцев шли под откос.

Ладно, несколько лет.

Обхватив свою руку, я провела большим пальцем по шраму на внутренней стороне запястья, пытаясь вспомнить, что, черт возьми, сильнее меня разозлило. Измена Лиама или то, что я оставалась с ним достаточно долго, чтобы он успел изменить дважды.

Ник наклонилась, опершись локтями на столешницу, и потерла глаза.

– Ради всего святого, сделай что-нибудь, – взмолилась она. – Во имя всего розового дерьма в твоем шкафу, начни действовать, мать твою.

Я сделала вдох и выдохнула через нос, покачав головой.

Она права. Я знала, что Ник права. Она знала, что права. Но чего я не могла понять, пока стояла здесь: почему я была рассержена, но не опечалена. Раздражена, но не обижена. Черт, что со мной не так?

У меня не возникло чувство собственничества по отношению к Лиаму, я не была готова уйти в дамскую уборную и порыдать в кабинке. Завтра я не буду проверять свой телефон миллионы раз, ожидая голосовых сообщений или смс с извинениями. Я не грустила.

Но, глядя на него и рыжую – в прошлый раз тоже была рыжая, – я чертовски злилась. Я сжала кулаки с такой силой, что почувствовала, как ногти впились в ладони. Меня недооценили, забыли, унизили. Из-за этого я взбесилась.

Мне нужно взять пример с Тэйт, моей лучшей подруги из Шелбурн-Фоллз. Раньше мы были похожи. Стеснительные, скромные, невидимки... Только однажды ее терпение лопнуло, и она начала действовать, перестав позволять сомнениям себя угнетать.

Я должна быть смелой. Сильной.

"Просто сделай это", – уговаривала себя. Двигай своими гребаными ногами, Кейси.

Когда я замешкалась, Ник горько рассмеялась.

– Знаешь? – Ее тихий бархатный голос мог сулить лишь проблемы. – У той девчонки супер сексуальная юбка. Я бы тоже под нее руку сунула.

Я выпучила глаза и хлопнула ладонью по столу, испепеляя взглядом свою подругу. Довольно!

– Хочешь эту девушку? – спросила я с издевкой. – Ну, значит, жди здесь. Я избавлюсь от ее бойфренда для тебя.

Проигнорировав победоносную самодовольную улыбку, растянувшую ее ангельские щеки, я подняла нетронутую стопку со стола и проглотила дешевую текилу, обжегшую мое горло.

Пока я прокладывала себе путь через танцплощадку, освещаемую вспышками голубых, зеленых и красных стробоскопов, висевших над головой, мои сверкающие черные балетки едва касались пола. Я словно под кайфом была от выброса адреналина.

"К черту Лиама", – повторяла про себя. К черту Лиама. Я смогу это сделать.

Быстро разгладив ладонями свою многослойную черную мини-юбку (узкую в талии, но расклешенную от бедра), затем провела пальцем под нижней губой, вытерев размазанный блеск.

Позерский розовый блеск для губ. Так однажды назвал мой макияж Джексон Трент. Позерский.

Еще один парень, считавший меня бесхарактерной.

Я выбросила его слова из головы, сделала глубокий вдох и начала постукивать пальцами по своему обнаженному бедру, целенаправленно шагая к столику Лиама.

Менее пятнадцати минут спустя весь мир рухнул.

***

– Поверить не могу, что ты это сделала, – с широко распахнутыми глазами прошептала Ник, сидевшая рядом со мной в моем припаркованном Ниссане Альтима.

– Меня сейчас вырвет, – сдавленно произнесла я, сжимая руль и кусая нижнюю губу. – Черт, о чем я только думала? Я совершила ошибку.

– Нет, ничего подобного! – выпалила она. – Это было грандиозно! Великолепно! Ты блистала, Кейси.

– А теперь нас остановили копы. Это не великолепно, Ник.

Мы остановились у тротуара на тихой жилой улице. В некоторых домах до сих пор горел свет, несмотря на то, что было уже почти одиннадцать часов. Никто, однако, не вышел на улицу, чтобы проверить, почему позади нас мигали разноцветные огни патрульной машины.

Офицер Бэйлор – я заметила его бейдж, – забрал мои ключи, мои права, регистрацию и страховку и сейчас делал Бог знает что в своей машине. А я могла думать лишь о том, как катившаяся по моей шее капля пота испортит мою одежду. Я должна выглядеть респектабельно. Если я буду выглядеть респектабельно в своем милом, но элегантном наряде, то смогу выкрутиться из этой ситуации. Внешний вид – это все, как сказала бы моя мать.

Знаю, полная чушь, только в данный момент я цеплялась за последнюю надежду.

Я медленно, протяжно выдохнула и выпрямила спину. Пальцы инстинктивно потянулись ко рту, только я одернула руку обратно к рулю, вспомнив, что нельзя грызть ногти.

Ник прочистила горло, и мне стало понятно: она за мной наблюдала.

– Ну, возможно, сегодня тебе светит счастливая звезда, – предложила она.

Счастливая звезда. Я закатила глаза.

Протянув руку, хотела включить кондиционер, но потом остановилась, вспомнив, что мои ключи до сих пор находились у копа. Проклятое аризонское лето.

– Такой не существует. А если существует, значит, моя удача иссякла, – проворчала я, резко обернувшись, чтобы посмотреть, не вышел ли полицейский из машины.

– Не считай цыплят, пока полная дама не запоет, – безапелляционно заявила Ник.

– Пока они не вылупились, – поправила я. – Не считай цыплят, пока они не вылупились.

– Какая разница. Покажи мне свои буфера.

– Ник! – Я засмеялась, прижав ладонь ко рту. Ни к чему копу видеть, как я хихикаю.

Она указала на меня и улыбнулась.

– Зато заставила тебя оживиться, разве не так? – Ник подмигнула. – Не волнуйся. Ты справишься, потому что боги всегда на твоей стороне, Кейси.

Я поджала губы, в попытке скрыть улыбку, вызванную комментарием про буфера. Ага, конечно. Ник вбила себе в голову, будто я самая удачливая в мире, и что она осталась моей соседкой только затем, чтобы получать выгоду от побочных эффектов.

Ник точно под кайфом. От какого наркотика – понятия не имею, но она лишилась рассудка.

Да, было немного странно, когда на первом курсе ответы к тесту по макроэкономике, к которому я не подготовилась, появились в моем электронном почтовом ящике.

Две недели спустя, в тот же самый день, когда я опаздывала на контрольный опрос по дискретной математике, в лекционном зале включились пожарные спринклеры – это тоже было своего рода здорово.

А потом, прошлой весной, когда мне нужно было написать доклад об Англии времен Оливера Кромвеля? Университетский библиотекарь написала, что книги, необходимые для исследования, ждали меня в резерве. Это было уже не странно и не здорово. Это пугало. Я не запрашивала те книги. Вообще-то, я понятия не имела, с чего начинать исследование.

За последние два года произошло множество подобных счастливых мелочей, и я не могла найти им объяснения.

Мать заблокировала мою кредитную карту, когда я решила взять второй специальностью литературное творчество, и мне внезапно подвернулась работа в университетском книжном магазине.

Я не подготовилась к экзамену по музыкальному анализу, потому что терпеть не могла этот предмет. Экзаменационный плэйлист моего преподавателя с композиторами эпохи Барокко заменила песня Me So Horny группы 2 Live Crew.

Штраф за превышение скорости, который я не могла оплатить, таинственным образом исчез из базы данных департамента по регистрации транспортных средств. А один из профессоров, напугавший меня двусмысленным и-мейлом, "уволился" после того, как произошла утечка его писем к другим студенткам. Моего среди них не оказалось, слава Богу.

В основном все случаи были замечательными. Я так и не воспользовалась ответами на тест, откуда они бы ни взялись, однако по поводу всего остального жаловаться не собиралась.

Просто полагаться на это я тоже не планировала.

Между данной ситуацией и Ник, у меня было полно причин для улыбок за прошедшие два года, и сейчас я могла порадоваться тому, что больше не встречалась с изменником.

Я была благодарна за это.

Но также нервничала. Начиналось лето. На следующей неделе я должна была переехать в общую с Лиамом квартиру. Я должна была планировать поездку на учебу в Новую Зеландию, намеченную на весну. А в данный момент мне полагалось лежать в своей кровати.

Вместо этого я влипла в глобальные неприятности по всем фронтам. Теперь мне негде было жить летом, мои предметы в колледже были скукой смертной и... Опять оглянувшись, я увидела, что полицейский по-прежнему работал в своей машине. Вполне вероятно, мне грозили серьезные проблемы с законом.

Я поморщилась, сглотнув ком, застрявший в горле. Моя мать. Что, черт побери, скажет она?

Глянув в зеркало заднего вида, я заметила копа, вылезшего из машины.

– Дерьмо. У него в руке алкотестер. – От тихого голоса Ник меня словно тараном в живот ударило. – Это я во всем виновата, Кейси. Мне так жаль.

Такое ощущение, будто мое лицо раскололось на дюжину осколков; я стиснула зубы, чтобы притупить боль в челюсти.

– Меня не алкотестер беспокоит, – прошептала я, опустив взгляд. – Он может знать о том, что произошло в клубе.

***

Да, он узнал о том, что произошло в клубе.

Неделю спустя я вернулась в родной город на лето с аннулированным водительским удостоверением и сотней часов общественных работ.

56. Удаленная сцена 3: Джекс и Кейси собираются в кемпинг

В процессе редактирования я удалила две интимные сцены, чтобы сохранить темп истории. Тут описано утро перед их отъездом в кемпинг.

Джульетта.

– Джекс, Джаред сигналит! – выкрикнула я, запустив пальцы в волосы на его голове, находившейся сейчас у меня между ног. – О, Боже. – Я выгнула спину, поднявшись над матрасом. – Прямо здесь!

Я зарычала, когда Джекс втянул мой клитор в рот и начал настойчиво его посасывать, быстро прикусывать зубами и ласкать губами.

– Ох! – Я раскачивала бедрами, занимаясь любовью с его ртом.

Боже, мне не верилось. Он почти всю ночь не спал, и двадцать минут назад я проснулась под ним. Джекс обладал ненасытным аппетитом, а я посто теряла разум.

Вчера он допоздна работал в своем офисе, после чего сообщил мне – когда его язык не был внутри меня, конечно, – что мы всей компанией отправляемся в кемпинг, начиная с сегодняшнего дня.

Джаред ждал на улице. С него станется вломиться в комнату с требованием вернуть его брата.

Я накрыла лицо ладонями, пока язык Джекса быстро дразнил меня, доведя до оргазменных спазмов.

– Господи! – я застонала и вскрикнула, заколотив по кровати кулаками.

– Джульетта! С тобой все в порядке? – окликнула Тэйт из-за закрытой двери, и я снова накрыла лицо руками.

– Отвали, Тэйт, – рявкнул Джекс, продолжив посасывать меня до тех пор, пока дрожь в моем теле не утихла.

– О, Боже, – выпалила Тэйт. – Э-м-м, мы подождем внизу. Поторапливайтесь!

Мы? Уронив голову на кровать и отвернувшись, я закрыла глаза; мое лицо вспыхнуло от стыда.

Джекс неспешно лизнул меня в последний раз, поцеловал в живот и остановился, чтобы накрыть ртом мою грудь.

– Ты когда-нибудь устаешь? – хныкнула я сквозь пальцы.

– От тебя? – Он обвел языком вокруг моего соска. – Не похоже. Ты слишком горячая, когда кончаешь.

Я убрала ладони от лица и притянула Джекса к себе, чтобы поцеловать.

– Мне нужно в душ, – прошептала напротив его губ. – А твой брат готов оттащить тебя от меня, так что лучше иди.

– Джекс! Сейчас же!

Мы оба резко обернулись к двери, услышав ор Джареда, донесшийся снизу.

Джекс улыбнулся и чмокнул меня в губы, затем соскочил с кровати. Его волосы до сих пор оставались влажными после душа, который он принял, пока я спала, и он уже был в джинсах. Порывшись в одной из своих сумок – как я предполагала, с трофеями вчерашнего похода по магазинам в компании Мэдока, – Джекс достал черную футболку и натянул ее на свой длинный торс.

– Будь готова к моему возвращению, ладно? – Подхватив телефон, ключи и бумажник, он разложил их по карманам. – Возьми бикини и несколько моих футболок для себя. Больше тебе ничего не понадобится.

Мои губы растянулись в улыбке; я села, прикрывшись простыней.

– Я буду готова.

Я понимала, что Джекс хотел поскорее выбраться отсюда, и радовалась, что он доверился мне. Не знаю, стоило ли мне беспокоиться по поводу его отца, представлял ли он реальную угрозу или нет, однако я верила их с Джаредом решению удалиться на безопасное расстояние до того момента, пока они не подготовятся.

К тому же, эй, если это значило, что я буду делить палатку с Джексом в течение трех дней, меня такое положение дел устраивало. Школа дала нам недельный отгул в честь Дня независимости на следующей неделе, а работу в театре мне предстояло начать только после завершения репетиторства в середине июля.

Джекс наклонился еще раз, чтобы быстро меня поцеловать, а потом направился к двери.

– И не расчесывай волосы, – распорядился он, оглянувшись и подмигнув.

Я отсалютовала, провожая его взглядом.

Свесив ноги с края кровати и обернув простыню вокруг себя, я начала вращать ступнями, разрабатывая лодыжки, чтобы вернуть их к жизни. Меня оттрахали, практически впечатав в матрас, хотя я смутно помнила, как пришла к нему в офис прошлой ночью, оседлала его на стуле, а затем вернулась в постель, словно просто сходила воды попить.

Дверь спальни распахнулась. Подняв взгляд, я увидела, как Фэллон внезапно замерла на ходу, оглядывая меня округлившимися глазами.

– Ох, ничего себе, – ошарашенно произнесла она.

Я склонила голову, испустив стон. Даже знать не хотела, как я выглядела.

Услышав шаги второго человека, я посмотрела вверх и заметила Тэйт.

– Ну, – сказала она, растягивая звуки. – У тебя потрепанный вид.

Я кивнула, туже затягивая простынь.

– Энергия, – пробубнила. – У него энергии хоть отбавляй.

Войдя в комнату, Фэллон обогнула кровать, а Тэйт присела сбоку от меня.

– Один, два, три, – начала считать Фэллон. Посмотрев на нее, я увидела, как она собирает упаковки от презервативов с пола. – Четыре, пять... – продолжила она и остановилась передо мной, покачав головой.

Я сглотнула, бросила взгляд на прикроватную тумбочку, потом обратно на нее с пригоршней пустых упаковок в ладонях.

Протянув руку к тумбочке, я подхватила еще одну и вручила ей.

– Шесть, – пробормотала, отвернувшись.

И это без учета раунда в офисе и утреннего орального секса.

– Я... я... э-э-э, – Фэллон запиналась, пытаясь подобрать слова. – Я вернусь к тебе домой и наберу ей ванну.

Она вышла из спальни. Тэйт крикнула ей вслед, поглаживая меня по спине:

– Мои расслабляющие соли стоят под раковиной!

Уклонившись от ее руки, я нервно засмеялась.

– Для меня это был не первый раз, Тэйт. Перестань суетиться.

Она опустила руку на свои колени и строго спросила:

– Ты прежде когда-нибудь занималась этим шесть раз за ночь?

Посмотрев на свои ноги, я улыбнулась сама себе и покачала головой.

Она продолжила:

– А если Джекс хоть немного похож на брата, тогда я уверена, что он далеко не джентльмен в спальне.

Я закусила губы, пытаясь сдержать смех, чтобы не показаться сумасшедшей. Мне было ужасно стыдно, я пребывала в исступлении от удовольствия и, вероятно, выглядела так, будто на меня напало дикое животное.

Но точно не джентльмен. О, нет.

57. Интервью 1: с Джексом

Интервьюер: Как ты заинтересовался машинами? Нам кое-что известно о твоем увлечении компьютерами, но машины – это немного другая область.

Джекс: Ну, думаю Джаред и Мэдок сильно повлияли на меня в этом плане. Я всегда тусовался с ними, к тому же мне нравится механика и инженерия, нравится узнавать, как что-то работает. Так я заинтересовался компьютерами. Хотя, когда Джаред отдал мне свой GT, дело было не только в увлечении машинами. Но и в идее, что нужно о чем-то заботиться. У меня никогда не было много вещей, которыми я бы гордился. Не было хорошего дома  или крутой одежды, поэтому, когда он подарил мне машину, она стала для меня особенной. Она принадлежала мне, она была великолепна, и я хотел научиться ухаживать за ней.

Однако моя заинтересованность Петлей не имела отношения к гонкам. Я переключился на дизайн, занявшись модернизацией Петли и трансляцией гонок. Было здорово совместить машины и компьютеры – словно моя персональная Страна Сладостей.

Так было до тех пор, пока я не нашел кое-кого, с кем гораздо интересней играть.

58. Интервью 2: с Джексом, Кейси, Мэдоком и Фэллон

Интервьюер: Кейси, что в Джексе идеально дополняет тебя?

Кейси: Джекс научил меня свободе. Всю свою жизнь я следовала правилам и поступала так, как меня научили, даже не задумываясь, зачем, и не рассматривая возможность, что я могла бы жить своей жизнью. Он научил меня мыслить нестандартно. Показал, что принимать собственные решения и менять их – это нормально.

И:  Джекс, тот же вопрос: что в Кейси идеально дополняет тебя?

Джекс: Она научила меня полагаться на других. Показала, что я не хуже всех остальных, и мне не нужно оставаться одному, чтобы быть сильным. Я осознал, что хочу построить хорошую жизнь с кем-то.

И: Джекс, почему ты все-таки решил добиться Кейси? И какие чувства испытывал, когда наконец-то смог побороться за нее?

Джекс: Причиной послужил поцелуй в тренажерном зале. Я планировал держаться от нее подальше. Знал, что она смотрела на меня свысока, к тому же у нее имелись собственные заморочки, поэтому я был готов оставить ее в покое, но после того поцелуя… просто не смог. Ощущать ее тело в своих руках, ее губы на моих… было гораздо приятней, чем все, что я чувствовал с другими девушками. А потом, когда преподал ей урок вождения, все стало складываться, и она начала сдаваться, я как будто очнулся от продолжительного сна. Никогда прежде так не нравилось быть живым.

И: Кейси и Джекс, ваши истории оказались самыми душераздирающими в серии, но все же вам удалось побороть свое прошлое. Вы бы хотели, чтобы читатели почерпнули какое-нибудь послание из вашей книги?

Кейси: Думаю, нам хочется, чтобы читатели знали: ваше мнение о самих себе гораздо важнее мнения других людей о вас. У каждого из нас есть своя история. Если все остальные не готовы принимать вас непредвзято, значит, это не ваша проблема.

И: Кейси и Джекс, вы собираетесь делать новые татуировки?

Джекс: Ох, думаю, да. Джульетта сделала надпись "Я бросаю вам вызов, звезды" подмышкой, а я набил такую же татуировку, какую недавно сделал мой брат. Вы услышите о ней в Объятых пламенем.

И: Кейси, тебе нравится быть с таким горячим компьютерным гиком (акцентирую: "горячим"), который за тобой следил в самом романтическом смысле?

Кейси: Он для меня – Инь, а я – Ян. Я ничего не понимаю в технике, поэтому Джекс очень с этим помогает. Мне достался полный комплект. Умный и сексуальный.

И: Джекс, каково было учить Кейси водить машину с механической коробкой передач?

Джекс: Было замечательно просто остаться с ней наедине. Заняться чем-то полезным вдвоем вместо того, чтобы бегать по кругу, продолжая прелюдию. Мне понравилось видеть ее расслабленной и с улыбкой на лице.

И: Мэдок! Какие чувства испытываешь по поводу того, что Джекс занял первое место в разделе «Романтическая эротика» в день выхода книги?

Мэдок: Пареньку же приходилось у кого-то учиться, разве не так?

И: Кейси и Джекс, что вас ждет в будущем? Что вы видели и делали в Новой Зеландии?

Кейси: Мы продолжаем учебу в колледже и планируем новые путешествия. Новая Зеландия великолепна. Мы очень мало времени провели в городах. Но нам нравилось гулять и взбираться на горы, попробовать рафтинг тоже было чудесно. Это определенно отличное место для путешественников, любящих природу.

И: Мэдок и Фэллон, каковы ваши планы на следующие пару лет?

Мэдок: Юридический факультет, и магистратура, и подготовка к будущему зачатию ребенка.

И: Джекс!! Ты, сексуальный стервец, хочешь что-нибудь сказать своим поклонницам (в число которых вхожу я)?

Джекс: Я буду следить за вами.

И: Твоя любимая песня на данный момент?

Джекс: Slipknot – The Devil and I и Papa Roach – Getting Away with Murder.

И: Кто-нибудь из вас беспокоится о Джареде и Тэйт?

Джекс: Я разговаривал с Джаредом. Он держится.

Мэдок: Конечно, держится. Он всегда в первую очередь заботится о себе, да?

Джекс: Не начинай, Мэдок.

Джульетта: *прочищает горло* С Тэйт все в порядке. Она сосредоточена на учебе.

Фэллон: Да, со всеми все в порядке.

59. Интервью 3: с Джексом

Интервьюер: Привет, Джекс, я так взволнована твоим визитом!

Джекс: Рад быть здесь.

И: Я знаю, читатели захотят больше узнать о тебе, поэтому не мог бы ты рассказать 2-3 факта о себе, которые нас удивят?

Джекс: Мне нравятся мелки. Они делают темные вещи красивее. В детстве я был помешан на них. Я предпочитаю четные числа. Звук на стерео или количество съеденного мной попкорна обычно должны быть кратны двум.

И: Джекс, чем тебя так сильно привлекла Кейси?

Джекс: Она напоминает мне куколку. Нежная и красивая, почти хрупкая. Я ненавижу, когда что-то появляется в моей жизни и делает ее мерзкой. Кейси была полной противоположностью этого, и я захотел ее получить. Хоть мне и нравится наблюдать за тем, как она двигается, я люблю быть сверху. Мне нужно чувствовать, как ее тело прижимается к моему.

И: Какой была твоя первая мысль, когда ты понял, что Кейси возвращается домой?

Джекс: Ну, это я вернул ее домой. Знал, что у нее неприятности и что она рассталась с Лиамом. В Шелбурн-Фоллз я мог обеспечить ее безопасность. Хотя планировал оставить ее в покое. До тех пор, пока не узнал, что она остановится в соседнем доме. Так было сложнее… ладно, невозможно… ее игнорировать.

И: Первое, что тебе приходит в голову, когда я говорю "Кейси"?

Джекс: ДЖУЛЬЕТТА.

И: Если бы ты мог выбрать любого актера, чтобы он сыграл тебя в экранизации твоей жизни, кто бы это был?

Джекс: Майкл Питт. Он совершенно не похож на меня, но актер хороший.

И: Последний вопрос. Если бы ты смог изменить одно событие в своей жизни, какое бы выбрал?

Джекс: Вечеринку после возвращения из кемпинга. Всегда считал, что цель оправдывает средства, но то, как я обидел Джульетту – непростительно. Я был жесток, и мне ненавистно, что этот момент останется в ее памяти навсегда.

И: Спасибо за ответы, Джекс! Я жду не дождусь, когда все остальные смогут прочитать вашу с Кейси историю!

Джекс: Спасибо. Увидимся в Объятых пламенем. ;)

60. Интервью 4

Интервьюер: Всем привет! Спасибо, что согласились побеседовать со мной сегодня.

Давай начнем с тебя, Джекс. Ты познакомился с Кейси благодаря Тэйт, но чем она так тебя привлекла, что ты захотел отношений, серьезней дружбы?

Джекс: Ее нежность. Влечение возникло мгновенно в ту ночь, когда мы впервые встретились, и мне сразу же захотелось прикоснуться к ней. Я был очарован тем, какой собранной она казалась. Она была опрятная, красивая и мягкая, а я жаждал больше подобных вещей в своей жизни. Но чем лучше узнавал ее, наблюдал за ней, тем сильнее разочаровывался. Кейси никогда не рисковала. Никогда не оступалась. Спустя какое-то время я начал слегка презирать ее, потому что считал, будто она смотрела на меня свысока и думала, что я недостаточно хорош. Тогда я решил: с меня хватит. Я захотел вторгнуться в личное пространство Кейси и проверить, позволит ли она прижать себя к стене, или упрется и не сдаст позиций. С этого момента начинаются Покинутые.

И: Не оставим без внимания главную героиню! Кейси, питаешь ли ты надежду на то, что, рассказав свою историю в Покинутых, изменишь мнение читателей о себе?

Кейси: Мне понадобилось много времени на то, чтобы понять: мнения других людей не должны иметь значения. Я просто хотела получить возможность рассказать свою историю. Надеюсь, люди увидят меня в лучшем свете, чем раньше, однако, по большому счету, у меня есть друзья, есть Джекс, и, что самое главное, я довольна собой.

И: Ты многого натерпелась от людей, которые должны были любить и защищать тебя. Было трудно простить?

Кейси: Не знаю, простила ли я кого-нибудь, если честно. Что касается Лиама – я просто рада, что он ушел из моей жизни. Что касается отца – я понимаю, что он не мог контролировать свои действия, и мне бы хотелось, чтобы он до сих пор был здесь. Но мать я по-прежнему не понимаю и вряд ли смогу простить. Может, не в ближайшее время. А может, вообще никогда. Мне известно только одно: когда я увидела, как она утратила самообладание в моей комнате, то перестала ее бояться. Я счастлива и чувствую себя в безопасности сейчас. Ей нужна помощь, а я могла бы уйти и бросить ее. Она это заслужила, в конце концов. Только я не хочу так поступать. Мама больше не сможет причинить мне боль, но мне все еще хочется понять. Я хочу получить ответы, хочу откровенно поговорить с ней, высказать все, когда ей станет лучше. Пока я не готова уйти.

И: Теперь вопрос для вас двоих. Вы нашли своих "единственных"?

Джекс: Черт, да.

Кейси: Да. Я никогда не была так счастлива.

И: Еще один вопрос для тебя, Джекс. Я уверена, многие дамы захотят услышать на него ответ. Ты когда-нибудь отрастишь волосы обратно?

Джекс: Джульетта тоже хочет, чтобы отрастил, но мне нравится что-то новое. Посмотрим.

И: Мэдок, ты производишь впечатление мужчины, следящего за своим внешним обликом, поэтому я должна спросить. Мужская интимная стрижка... да или нет?

Мэдок: Мужская интимная стрижка – ДА! Мужская бразильская эпиляция – НЕТ!

И: Вопрос для очаровательной миссис Фэллон Карутерс. Мне понравился твой отец в Покинутых, он очень забавно описал твоего мужа. Как он на самом деле ладит с Мэдоком?

Фэллон: Ох, я бы не сказала, что они ладят, если честно. Мой отец доверяет Мэдоку, но у них совершенно разные темпераменты. Папа больше похож на Джареда. В какой-то степени сдержанный. Однако я думаю, папе нравится мой муж, просто ему все еще нужно время, чтобы открыться Мэдоку.

И: Вам ведь всем уже за 21, верно? Поэтому, давайте перейдем к важным темам. Белое, красное или розовое?

Мэдок: Красное!

Тэйт: Белое.

Джаред: Черт, ребята, о чем вы говорите?

Джульетта: Я быстро пьянею. Не могу пить.

Джекс: Я не пью.

Фэллон: Виски. Я ирландка.

И: Мэдок, ты моя родственная душа!

И: Как вы себя видите через пять лет?

Тэйт: В медицинском.

Фэллон: Беременной, если Мэдок добьется своего.

Джульетта: Надеюсь, в поисках приключений в компании Джекса среди дикой природы.

Джекс: Надеюсь, в поисках приключений с Джульеттой в палатке.

Мэдок: Если я буду счастлив, мне все равно.

Джаред: ...

И: Последний вопрос, обещаю. Планируете завести детей в будущем?

Джаред: ...

Тэйт: Хммм...

Мэдок: *прочищает горло*

Джекс: *улыбается*

Фэллон: *фыркает*

Джульетта: О, мой Бог, ребята! Хватит смотреть на меня!

61. Интервью 5: с Джексоном Трентом

Интервьюер: Мне повезло провести немного времени с Джексом, несмотря на его плотный график. Я могла бы говорить с ним часами, но получила всего десять минут.

Начнем с простых вопросов. Какую песню ты слушаешь перед гонкой, чтобы настроиться?

Джекс: Я не зацикливаюсь на одной песне. Мне они быстро надоедают, но я люблю Rob Zombie и Disturbed.

И: Самая любимая книга?

Джекс: Что такое книга? Шучу. Остров сокровищ. Мое второе имя Хоукинс, и мне нравится думать, что я назван в честь Джима Хоукинса, главного героя. Когда-нибудь, если все-таки решу встретиться с матерью, я спрошу у нее, почему она дала мне это имя.

И: Кто из знаменитостей тебе нравится?

Джекс: Меган Фокс. Ее волосы и глаза напоминают мне о Джульетте.

И: Теперь не очень простые вопросы. Самое безумное место, где ты занимался сексом?

Джекс: В павильоне смеха. Я занимался этим в общественных местах, но никогда посреди дня и на виду у всех. Это точно было рискованно и пощекотало нервы.

И: Много было сказано по поводу того, как сильно ты отличаешься от Джареда. Чем, по-твоему, вы похожи?

Джекс: У нас много общих интересов, и ко многим вещам мы обоюдно равнодушны. Музыка, одежда, хобби... И мы оба яростно защищаем тех, кого любим.

И: Чего ты больше всего боишься?

Джекс: Думаю, потерять контроль. Когда другие люди окружают тебя... загоняют в угол... ощущения слишком реальные. Словно выхода нет, и ты не можешь остановить то, что с тобой происходит. Мне не нравится это чувство. Мне всегда хочется знать, кто есть кто, чего ожидать в тот или иной день, на что я могу и не могу рассчитывать. Не люблю сюрпризы.

А еще очень не люблю клоунов.

И: Знаю, у тебя было далеко не идеальное детство, но ты кого-нибудь считал кумиром? Если да, то кого и почему?

Джекс: Джареда. Коротко и ясно, я хотел быть таким, как мой брат. Увидев, как он дал отпор отцу... противостоял ему… я наконец-то тоже начал бороться в ответ. Джаред действовал инстинктивно, а я этому завидовал. Не поймите меня неправильно. Иногда подобный подход доставлял ему массу проблем, но я также осознаю, что слишком скрупулезно обдумываю решения, когда порой должен просто брать с него пример.

И: У тебя появляются мысли о том, что твоя история могла бы стать хорошей книгой? Кому бы ты доверил ее написать?

Джекс: У каждого человека есть своя история, и все они достойны оглашения. Мне бы хотелось, чтобы Джульетта написала ее когда-нибудь. Она отличный писатель.

И: Если бы ты мог изменить один момент с Джульеттой, какой бы выбрал?

Джекс: Вечеринку после возвращения из кемпинга, на которой я оттолкнул ее. Я всегда ценил способность замкнуться в себе и охладеть ко всему. Сделать то, что считаю необходимым на тот момент времени. Считал, что цель оправдывает средства. Я ошибался. Боль, причиненная мной Джульетте, была равносильна тому, как если бы я ударил ее. Всегда можно найти более удачные способы разобраться в себе.

И: В мире романов женщины всегда ждут счастливого финала. А какой финал стал бы счастливым для тебя?

Джекс: Женитьба на Джульетте и, надеюсь, рождение ребенка в будущем. На самом деле, мне все равно, где я окажусь, если буду просыпаться рядом с ней каждое утро.

62. Интервью 6

Интервьюер: Кейси, почему ты седлала татуировку в виде двух сломанных крыльев ангела, хотя сказала Джексу, что хочешь сделать пару крыльев, только одно из которых будет сломано? Что или кого олицетворяют сломанные крылья?

Джульетта: Раньше они символизировали мою сестру и меня. Я была сломанным крылом. Когда делала татуировку, Джекс оказал на меня такое сильное влияние, что я приняла решение спонтанно. Он и я. Два сломанных крыла.

И: Джульетта, почему ты не затаила обиду или не попробовала играть жестче, чтобы поквитаться с Джексом? Ведь он дразнил тебя, уронил так, что ты приземлилось на попу (унизительно), называл тебя бесхарактерной и беспомощной. Он даже игнорировал тебя: устроил вечеринку и ничего тебе не сказал, а на вечеринке заигрывал с другой девушкой, зная, что ты тоже там была. Ты все равно постоянно возвращалась, никогда не сопротивлялась, не заставляла его бороться за тебя. Почему ты, по крайней мере, не заставила его почувствовать вину за то, что он сделал? То есть я знаю, что он тебе давно нравился, но почему?

Джульетта: Никогда не сопротивлялась? Ох, милочка, я определенно выводила этого мальчишку на чистую воду. Ха. Мы постоянно были готовы перегрызть друг другу глотки! Я не затаила обиду, потому что поначалу мне в какой-то степени нравилось то, что со мной делал Джекс. Он пытался действовать мне на нервы, привести в ярость... Джекс разозлил меня, заставил раскрыться, заставил чувствовать и буйно реагировать, и я впала в зависимость от этого. Мне понравилось, какие ощущения пробуждали во мне наши ссоры. Я в них нуждалась. Но потом, на вечеринке, когда он обидел меня, я все высказала ему в лицо. После этого слово осталось за ним. Я знала, что Джекс делает и почему он это делает, однако бороться за него больше не собиралась. Настал его черед. И спустя четыре дня, в течение которых я не видела его и не разговаривала с ним, продолжала жить и оставалась сильной, он наконец-то осознал, каким придурком был. Может, вы бы поступили иначе и не дали ему второго шанса, но я посчитала, что Джекс того стоит. Я рада, что он сейчас рядом со мной. Джекс знает, что у него есть семья, которая его не бросит, а я никогда прежде не была так счастлива.

И: Когда Джульетта сделала тот самый звонок, кому она позвонила, чтобы всех собрать?

Джульетта: Я позвонила Тэйт. Оглядываясь назад, я должна была позвонить 911, но в первую очередь подумала о Тэйт. Вся компания была у Мэдока дома вместе с ней, поэтому они все получили сигнал тревоги.

И: Джульетта, ты когда-нибудь разрешишь Джексу прочитать все свои дневники? И ты говорила всерьез насчет Кэмерон?

Джульетта: Да, какими бы позорными ни были некоторые записи, я доверю Джексу свои дневники. Хотя сомневаюсь, что он попросит об этом. Теперь он старается уважать мое личное пространство. А что касается Кэмерон – сомневаюсь. У Джекса долгая история с ней. Думаю, нам было бы неловко.

И: И почему никто не убил отца Трентов?

Джульетта: Относительно Томаса Трента: он не достоин даже взгляда, а пачкать наши руки его кровью тем более не стоило.

И: Джекс, Фэллон вдохновила тебя на пирсинг?

Джекс: Нет, Мэдок вдохновил.

И: Когда дело касается хороших романтических книг, я заметила, что авторы любят разводить пары и давать им время на персональный рост в разлуке. Касательно Тэйт и Джареда: как Тэйт справится с мыслью, что Джаред оставил ее, невзирая на причины?

Тэйт: Как только ты сочтешь что-то непростительным, вся надежда потеряна. Все зависит от того, стоило ли так делать. Каким человеком станет Джаред, когда вернется – вот, что нам нужно узнать.

И: Я бы хотела кое-что узнать о татуировках. Это безумие, и я представить не могу, что вы на определенном этапе своей жизни не пожалеете о решении их сделать. Как Джаред и Тэйт, например, которые сейчас расстались. Должно быть, трудно видеть эти напоминания на своей коже 24 часа в сутки / 7 дней в неделю. Не согласитесь со мной? Почему?

Джаред: Я ни о чем не сожалею. Никогда не захочу забыть. Мои татуировки сделаны для меня и больше ни для кого.

Тэйт: У меня есть только одна маленькая татуировка. Это боевой шрам, которым я в определенной мере горжусь.

Фэллон: Мои тату – это безумие? Вы говорите, как моя мать. Фу.

Мэдок: Мои можно посчитать безумием, если я расстанусь с Фэллон. Чего никогда не случится. Но, да, если бы мы расстались, было бы очень неловко.

Джекс: Я свои люблю. Без сомнения, это символы девушки, сделавшей меня тем, кто я есть. Я этим горжусь.

Джульетта: Аналогично.

И: Что изучают Джекс и Джульетта в колледже?

Джекс: Компьютеры.

Джульетта: Педагогику.

И: Пайпер сожалеет о том, что сделала Джареду и Тэйт?

Пайпер: Ни капли. Он был моим, когда она вернулась из Франции. А сейчас, когда они расстались... Хмм...

63. Интервью 7

Джекс.

Я не взламываю своих друзей. Поверьте, у меня возникали подобные мысли, но существуют вещи, которые тебе не хочется знать о своих близких людях. Я усвоил этот урок, когда Джаред попросил меня удалить их с Тэйт секс-видео из интернета. Я увидел девушку моего брата в ГОРАЗДО более откровенном виде, чем хотел бы. При нашей первой встрече я едва мог говорить. Помните, когда я зашел в комнату, а они занимались сексом? Ага, я просто стоял там, вспоминая, что видел в интернете, и думал, что в реальности она выглядела еще лучше. Неловко.

Я никогда не расскажу об этом Джареду, разумеется. Мне нравится моя шея в таком виде, в каком она сейчас.

64. Интервью 8

10 фильмов, которыми тайно наслаждается Кейси (и почему).

Кейси: Отлично! Я обожаю фильмы о танцах!

10. Супер Майк (Сугубо из-за танцев.);

9. Мэри Поппинс (Серьезно, кто бы отказался попасть в картины, нарисованные мелом? Хмм?);

8. Реальная любовь (То есть, почему этот фильм не входит в 10-ку любимых у каждого?);

7. Давайте потанцуем (Джей Ло. Она мне просто нравится, наверное. Не знаю почему.);

6. Шаг вперед 2 (Лучше, чем Шаг вперед 1 #жальнонежаль.);

5. Звездный десант (Вы же сказали, ТАЙНО наслаждаюсь, верно?);

4. Свободные (Отличная музыка, даже сегодня.);

3. Бриолин 2 (Мотоциклы. Нужно ли еще что-то говорить?);

2. Идеальный голос (Каждую реплику можно разобрать на цитаты.);

1. Лак для волос (Отличная музыка и Зак Эфрон. Доброе утро, Балтимор!).

65

"Срезать с девушки одежду - это не романтика! Это нападение!"

Пен: *грозит пальцем Джексу*

Джекс: Не указывай на меня пальцем. Я происхожу из темных закоулков твоего разума, а это довольно извращенное место, леди.

66

Больше гиков в романах!

Джексон Трент из книги Пенелопы Дуглас "Покинутые" – у этого молодого человека в спальне расположен компьютерный командный центр. Используя различные технические навыки, он может нанести много вреда. Нажав одну лишь клавишу, Джекс способен вторгнуться в вашу жизнь и взять ее под контроль. Он многогранен. Возможность разгадать все его тайны – это настоящее приключение.

Джекс – сексуальный технарь с замашками альфа-самца.

67

Пен: Ах, трудности новых отношений…

Джульетта: Помнишь, когда я спросила, нравится ли тебе красивое белье, ты сказал, что белье – не более чем одежда, которую тебе приходится с меня снимать?

Джекс: Да.

Джульетта: И что от него все равно никакого толку, потому что оно просто закрывает все, что ты хочешь видеть?

Джекс: Да.

Джульетта: И что ты – неприхотливый мужчина, которому нравятся неприхотливые женщины, поэтому мне не обязательно носить кружева для тебя?

Джекс: У меня такое чувство, что мы опять поругаемся. Я не возражаю, но нам скоро нужно быть на семейном ужине, и у нас нет времени на примирительный секс.

Джульетта: *держит белье на пальцах* Оно было дорогое, Джекс. "БЫЛО" – ключевое слово, потому что теперь его можно выбросить! Я вытащила Тэйт на шопинг сегодня и купила первый комплект действительно шикарного белья, чтобы проверить твои заявления. Я его и двух минут не поносила; каждый раз, когда ты возбуждаешься, ты срезаешь с меня одежду!!!!

Джекс: *ухмыляется*

Джульетта: Ничего смешного.

Джекс: Ты в этом черном комплекте – тут уж точно ничего смешного не было.

Джульетта: Так, значит, тебе нравится красивое белье, да?

Джекс: Очевидно.

Джульетта: Ну, и что мне делать?! Покупать белье, чтобы ты мог насладиться им один раз, а потом уничтожил?

Джекс: *ухмыляется*

Джульетта: Или, может, заставить тебя избавляться от ножа при входе в дом?!

Джекс: Ты действительно этого хочешь?

Джульетта: Не надо бросать мне сексуальные улыбочки, думая, что я растаю. Я тебя люблю, но я рассержена.

Джекс: Мне нравится, когда ты сердишься.

Джульетта: Ох, заткнись.

Джекс: *ухмыляется*

Джульетта: Хватит так смотреть на меня.

Джекс: *шепчет* Детка...

Джульетта: На этот раз я не растаю, Джекс! *убегает на второй этаж* И еще один момент. Начинай пользоваться чистым ножом, когда лезешь в банку с майонезом! Там остается горчица, которую ты намазываешь на сэндвич, а потом используешь тот же нож для майонеза! Это мерзко!! *скрывается из виду*

Джекс: *фыркает* *набирает смс Мэдоку*

"Мы опоздаем на ужин."

*поднимается наверх*

68

Мэдок: Я вот о чем думал… Мы с Фэллон планируем поездку в Аспен зимой. И хотим, чтобы ты тоже поехала.

Тэйт: Ох, ура! Буду сидеть между вами на ужинах при свечах, и во время приема интимных пенных ванн компанию составлю. Можете на меня рассчитывать.

Мэдок: Я серьезно. Там крутые тусовки, полно новых людей… Ты бы отлично провела время.

Джекс: *наблюдает, стиснув зубы*

Тэйт: Я и так отлично провожу время, Мэдок.

Мэдок: Ты проводишь время с вибраторами, Тэйт.

Эдди: Ох, Мэдок! Ну в самом деле!

Мэдок: Ой, я тебя умоляю. Твои трусики тоже вряд ли видели что-то интересное в последнее время.

Эдди: *раздраженно выдохнув, демонстративно уносится из кухни*

Мэдок: Тэйт, ну, правда. Соглашайся. Покатаемся на снегоходах, будем посещать престижные вечеринки и пить до тех пор, пока нас на изнанку не вывернет. Можешь пригласить кого-нибудь, если захочешь.

Джекс: *злобно смотрит на Мэдока*

Тэйт: Я подумаю. *поднимается, выходит из комнаты*

Джекс: Что ты делаешь, мать твою?

Мэдок: *пожимает плечами*

Джекс: Это девушка моего брата, говнюк.

Мэдок: Твой брат может валить ко всем чертям, мне до него дела нет. В конце концов, он сам ушел. Она ему не нужна.

Джекс: Она всегда будет ему нужна. А если попытаешься свести ее с другими парнями, тебе не придется беспокоиться о том, что он с тобой сделает. Хватит уже из кожи вон лезть, чтобы подначить меня. Я серьезно.

Мэдок: Тэйт имеет право делать все, что захочет. И у нее уже довольно хорошо получается делать ИМЕННО то, что она хочет, если ты не заметил. Вот только она прислушивается к моим советам. Больше, чем к твоим, поэтому готовься.

Джекс: *ухмыляется* Ты мой лучший друг, так что без обид, но я умнее тебя. Если. Ты. Не. Заметил. ПОЭТОМУ ГОТОВЬСЯ.

Мэдок: 😠

Джекс: 😠

Мэдок: 😠

Джекс: 😠

Мэдок: *отводит взгляд*

Джекс: 😠

Мэдок: Ну….

Джекс: 😠

Мэдок: Не хочешь в Grand Theft Auto поиграть в подвале?

Джекс: Ты достал новую версию для PlayStation 4?

Мэдок: А то.

Джекс: Ладно.

69

Мэдок: Видишь, вот эта маленькая штучка называется "измерительный стержень". Он позволяет нам определить, сколько масла осталось и когда его нужно менять.

Джульетта: *хмурится*

Мэдок: Но к счастью рядом с тобой есть большой, сильный мужчина, который всегда готов помочь с машиной. Твоей прелестной головке не о чем беспокоиться.

Джульетта: *хмурится*

Мэдок: А когда соберешься купить себе машину, оставь это дело Джексу, тогда твоей единственной заботой будет подбор цвета, подходящего к лаку для ногтей.

Джульетта: *хмурится*

Фэллон: Мэдок…

Мэдок: Я просто дразню. Извини, Джульетта. Не страшно, что ты не разбираешься в машинах. Даже учитывая то, что ты единственная из нашей компании не сечешь в механике.

Джульетта: *хмурится*

Мэдок: Я шучу! *хватает Джульетту и обнимает ее* Уверен, ты научилась многим замечательным вещам, будучи девочкой-скаутом. *смеется*

Джульетта: *хмурится*

Джекс: МЭДОК!!!!! Тащи свою задницу сюда!

*Все бегут в дом Трентов, в ванную на втором этаже*

Мэдок: Что такое?

Джекс: Лукас спустил в туалет овощи, которые должен был съесть на обед! Слив засорился, вода течет через край!

Мэдок: Ну, тащи вантуз!

Джекс: Я уже пробовал. Вода повсюду! Она не останавливается.

Фэллон: Ох, черт…

Джульетта: *осматривается, наблюдает за всеми*

Джекс: О, Боже! Ну в самом деле! Какой кошмар! Почему вода не останавливается?

Мэдок: Ладно, я позвоню слесарю. Фэллон, принеси полотенца.

Фэллон: *выбегает в коридор, к шкафу*

Мэдок: *набирает номер*

Джекс: Ох, сейчас уже на лестницу польется. Фэллон, быстрее!

Джульетта: *наблюдает за мальчиками, вскинув бровь* Ребят, вы серьезно? *нагнувшись, поворачивает вентиль и перекрывает воду*

Мэдок: :0

Джекс: :0

Фэллон: Эй, вода остановилась!

Мэдок: Откуда ты знала, что нужно делать?

Джульетта: Девочки-скауты. Нас возили на экскурсию в Home Depot [сеть торговых центров, продающих хозяйственные и строительные материалы], один из продавцов показал, как действовать в подобных аварийных ситуациях.

Мэдок: Девочки-скауты?

Джульетта: Ага, выкуси. *уходит*

Джекс и Фэллон: *смеются*

70

*Покинутые – первая книга из серии Потерянная дружба, попавшая на Amazon в раздел эротики*

Мэдок: Эротика?!

Джекс: *пожимает плечами*

Джаред: Мелкий говнюк...

Джекс: Да ладно вам. Это не соревнование. Смиритесь.

Мэдок: Тебе легко говорить. Черт, что ты сделал, чего не делали мы?

Джекс: Ты действительно хочешь знать?

Джаред: Нет. Нам не нужны подробности. Заткнись, Мэдок.

Мэдок: Да, мне подробности тоже не нужны.

Джекс: Хорошо.

Джаред: Хорошо.

Мэдок: Ладно.

Джекс: Как бы то ни было… я уверен, что Кейси, Фэллон и Тэйт уже сравнили свои записи. Хреново быть вами. XD

71

Смс-переписка Тэйт и Джареда...

Джаред: Ладно, я на месте. Повтори еще раз, что тебе нужно?

Тэйт: Они в черной коробочке. На них написано Kotex.

Джаред: Боже.

Джаред: В смысле, ГДЕ они?

Джаред: Слева, справа, сверху, снизу??

Тэйт: Ты видишь черные коробочки?

Тэйт: Джаред?

Тэйт: Ты возле стенда с тампонами?!

Джаред: Нет.

Джаред: Я останусь у стенда с витаминами, пока ты мне не скажешь, где точно их найти, чтобы я мог быстро схватить коробку.

Тэйт: Чувак...

Тэйт: Тебе придется пройти через кассу, ты в курсе?

Джаред: Черт.

Джаред: Люди смотрят. Я больше не хочу здесь находиться.

72

Смс переписка Фэллон и Мэдока...

Фэллон: Ну, где ты уже?!

Мэдок: В магазине.

Фэллон: Поторопись!

Мэдок: Здесь слишком большой выбор. Это смешно. Тебе нужны супер-впитывающие?

Мэдок: И какая разница между пластиковым аппликатором и без аппликатора? Я погуглил, ты знала, что существует 16 способов неправильного использования этих штук женщинами?

Мэдок: То есть, что девчонки с ними делают? Мне, вообще-то, немного страшно за тебя.

Фэллон: Мэдок...

Мэдок: У них есть с покрытием, обеспечивающим легкое введение, и какие-то с названием 360. Это значит, что они вращаются?

Мэдок: Звучит извращенно.

Мэдок: А еще тут есть Спорт Фреш, но это больше похоже на Тэйт. Она спортсменка. Я куплю их для нее.

Фэллон: ТЫ ТАМ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ КУПИТЬ ТАМПОНЫ ТЭЙТ!

Мэдок: Ох, точно.

73

Пен: Ладно, для Джареда и Мэдока приключения с тампонами я написала, теперь Джекс.

Вся компания у Джекса дома готовится к пикнику…

Джекс: Я забыл хот-доги! Скоро вернусь!

Кейси: Подожди! На холодильнике список лежит!

Джекс: *потирает лицо ладонями* Каждый раз списки. Какого черта? Мне нужна всего ОДНА вещь.

Мэдок: *фыркает*

Джекс: Подожди, что такое Котекс?

Кейси: Джекс! Шшшш!

Джаред: *качает головой* Я бы тебе сказал, но не горю желанием снова это пережить.

Тэйт: О, мой Бог. Прям как маленький. Это тампоны, Джекс.

Джекс: *вскидывает бровь, смотрит на свою девушку*

Кейси: *пожимает плечами* Они мне нужны, к тому же я стираю твои вещи, так что…

Мэдок: Хочешь, я с тобой схожу? Я теперь, вроде как, эксперт по этой фигне.

Джекс: *закатывает глаза* Когда они тебе понадобятся?

Кейси: У меня должны начаться месячные на следующей неделе. Уверена, ты сможешь набраться смелости, здоровяк. Уверяю, никто не подумает, что тампоны для тебя.

Джаред: Черт, это было ужасно. Люди смотрели на меня.

Кейси: Ох, заткнулся бы ты уже. Зная Джекса, он пошлет за ними одного из своих лакеев с Петли, но ему самому нужно собраться с мужеством.

Джекс: *возится со своим телефоном*

Тэйт: Я с тобой схожу, Джекс. Пара пустяков.

Мэдок: Ну, я тоже хочу с вами.

Фэллон: И ты проторчишь там целый день, дискутируя, какие лучше – обычные или с покрытием, облегчающим введение.

Мэдок: Я тебе покажу легкое введение.

Джекс: *возится с телефоном*

Кейси: Джекс, просто сделай это. Купи презервативов вдобавок, если от этого ты в большей степени почувствуешь себя мужиком.

Мэдок: Давайте. Пойдем все вместе.

Джаред: Я не пойду.

Джекс: *возится с телефоном*

Кейси: Иди уже, пожалуйста! Нам нужны хот-доги для гриля. Это просто смешно.

Джекс: *тяжело вздыхает, убирает телефон* Ладно, тампоны Котекс доставят послезавтра. Я заказал тебе 6 коробок по 36 штук. Заказ будет автоматически повторяться каждые 6 месяцев. 400 тампонов достаточно на год, да? Я люблю Амазон. У них есть все. :)

Кейси: …

Джаред: …

Тэйт: …

Мэдок: …

Фэллон: …

Джекс: Что?

Джаред: Ты их онлайн заказал? Я не знал, что так можно.

Джекс: Работай умнее, а не тяжелее. Я за хот-догами.

74

*Ненавижу, когда люди сжигают свой мусор на обочинах шоссе.*

Мэдок: Эй, Джаред. Погляди-ка.

Джаред: Пошел ты.

Мэдок: Ты прав. Это оскорбление в адрес мусора. Ха-ха.

Джаред: Полагаю, именно поэтому Мустанги были выбраны самыми горячими машинами на автовыставке SEMA.

Мэдок: Ага, такими же горячими, как бабули и девочки-подростки, которые на них ездят.

Джаред: Извини. Сколько раз ты выигрывал гонку против меня?

Мэдок: Сколько раз я проигрывал?

Джаред: ...

Мэдок: ...

Джаред: Мы вообще гоняли друг против друга когда-нибудь? Официально?

Мэдок: О, мой Бог. Такого ни разу не случалось, как это возможно?

Джекс: Я могу сделать так, чтобы это случилось. 😎

Пен: И... Думаю, я только что подписала себя на бонусную сцену.

75

Пен:*морщится, раскачивается вперед-назад*

Джаред: *молотит кулаками по стенам*

Пен: *закрывает лицо ладонями, хнычет*

Джаред: *пинает и переворачивает мебель*

Пен: *плотно сжимает губы, стонет*

Джаред: Я хочу на свободу!!!!!!

Пен: *затыкает уши пальцами* ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА!!!!!!! Я тебя не слышу!

Джаред: Они плохо обо мне говорят, и МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ!!!!!!!!

Пен: Тебе все равно, помнишь? Тебе. Все. Равно!

Джаред: Фу! *пинает стену*

Пен: *по-прежнему затыкает пальцами уши, маниакально раскачивается, всхлипывает*

Джаред: *склоняется ближе*

Пен: *морщится* Уйди. УЙДИ!

Джаред: Я хочу выговориться. Ты знаешь, что я нетерпеливый.

Пен: *зажимает рот ладонями, яростно трясет головой* Твоя очередь скоро настанет. Обещаю. Я опубликую первую главу Объятых пламенем в День Святого Патрика.

Джаред: *ударяет по столу* Еще два месяца ждать!!!!!!!!

Пен: *морщится, пальцы держит в ушах* Пожалуйста, оставь меня в покое!

Следующие три месяца будут ДОЛГИМИ.

76

Джаред: Паша, иди сюда!

Паша: Что?

Джаред: Я уезжаю из города на время. Завтра. Просмотри календарь, намечено ли что-нибудь в расписании на следующие несколько недель.

Паша: Нет, без учета благотворительной гонки в Фонтане, ты свободен.

Джаред: Хорошо. Отмени мое участие, а потом возьми информацию о моем авиабилете с электронной почты и постарайся попасть на тот же рейс.

Паша: Что?!

Джаред: Ты едешь со мной. У нас все еще остается невыполненная работа. Тебе известно, что я не умею управляться со всеми этими компьютерными программами.

Паша: Куда мы едем?!

Джаред: В Шелбурн-Фоллз.

Паша: Черта с два! Я НЕ собираюсь провести две недели в какой-то богом забытой дыре на Среднем Западе!

Джаред: Расслабься, у нас там хорошенькие девчонки тоже есть.

Паша: Меня не интересуют девчонки.

Джаред: *фыркает*

Паша: 😠

Джаред: Сейчас же.

Паша: 😠

Джаред: Сейчас!

Паша: *идет к выходу, оборачивается* Ах, да. Ты выиграл какой-то конкурс книжных бойфрендов. Поздравляю. *ухмыляется, уходит*

Джаред: 😠

Пен: Но в душе он ооооочень рад!! 😊 Спасибо всем, кто голосовал за нашего мужчину, всем, кто верит в него. Он уже в пути… лишь три недели осталось!!

*Для тех, кого беспокоят отношения Джареда и Паши*

Пен: Поверьте мне, у Тэйт и Мэдока за время их дружбы было больше физических контактов, чем у Джареда с Пашей. 😉

77. Интервью с Мэдоком

Мэдок: Руки прочь, ладно? Фэллон вас прирежет, я серьезно. Однако смотреть можете в свое удовольствие. Но, снова повторяю, Фэллон не рассказывайте. Она. Вас. Прирежет. Я здесь, чтобы ответить на ваши вопросы. Мне нравится говорить о моих друзьях, и я люблю говорить о себе. Я не пустышка. Просто хочу, чтобы вы знали обо всем, за что меня можно любить. :D Спрашивайте о чем угодно! Вперед!

И: Как вы, ребята, свыкаетесь с жизнью в браке?

Мэдок: Мне не хочется с ней расставаться. Я бы сказал, что хорошо.

И: Вы с Фэллон поднимали вновь вопрос о рождении детей? Скольких хотите?

Мэдок: Ох, черт, да. Пятерых. Пересмотру это не подлежит.

И: Ха, это ты сейчас так говоришь!

И: Твой тесть тебя пугает?

Мэдок: Нет, я нахожу Киарана скучным. Приходится подстрекать его порой, как Джареда.

И: Пятеро детей – многовато, если рожать самим… Не рассматривали возможность усыновления?

Мэдок: Вполне возможно!

И: В Сопернике ваша с Фэллон история была отлично рассказана, но у меня сохраняется чувство, что многое в отношении тебя до сих пор остается загадкой. Например, каким образом ты за такой короткий промежуток времени трансформировался из бабника в мужа? В остальных книгах серии ты выступаешь в роли эдакого кукловода-манипулятора в определенных моментах. Будешь более прямолинейным в будущем? Или ты действительно из тех парней, которые считают, что "цель оправдывает средства"?

Мэдок: Кукловод? Черт, да! Это круто. И я не был бабником. Я был доступным, не связанным обязательствами парнем, влюбленным в девушку, которая постоянно от меня сбегала. Я бы никогда не назвал Фэллон шлюхой, если бы она спала с другими. Но, по справедливости говоря, я был свободен.

И: Политика?

Мэдок: Можете себе представить?

И: Команда Дэймона или Команда Стефана?

Мэдок: Дэймона. Стефан сухой, как тост. Или как тост без масла.

И: У тебя в будущем будут дети? Мы еще услышим о тебе и Фэллон?

Мэдок: Дети, определенно.

И: Мэдок… кто из вашей компании, по-твоему, первым заведет ребенка? Как думаешь, ваши родители захотят еще детей или с них хватит?

Мэдок: Я знаю ответы на оба вопроса, но сказать не могу. *закрывает рот на замок, уходит*

И: Ты навещаешь своего "младшего брата"?

Мэдок: О, постоянно! Я люблю Лукаса.

И: Ты хочешь сыновей или дочек? Знаю, ты просто хочешь здорового ребенка, но если бы мог выбирать?

Мэдок: И сыновей, и дочерей. Мне бы сначала хотелось одного или двух мальчиков, просто потому, что мне нравится такая идея, когда девочке приходится расти стойкой, чтобы не отставать от старших братьев.

И: Не могу наглядеться на это фото! Ты ГОРЯЧ!

Мэдок: Я и на вкус ВЕЛИКОЛЕПЕН!

И: Боюсь, что меня прирежут, иначе бы потребовала доказательств.

И: Ты понимал, что мучил Тэйт? Или не думал об этом и просто следовал примеру Джареда? Есть ли какие-нибудь секреты, касательно твоих друзей, которые читатели должны узнать?

Мэдок: Я знаю, что делал с Тэйт, но не осознавал, насколько плохо все было. Мне это казалось безобидной игрой. Школа – как бассейн с акулами, подобное поведение практически считается нормой. Когда ты переходишь в колледж, меняешь взгляды, то думаешь: "Да, я был гадом". Что касается секретов – мне известно множество, но я предпочел бы, чтобы девушки моих друзей их не знали. И моя жена тоже.

И: Кому ты больше всего любишь задавать жару?

Мэдок: Моей жене. Я задаю ей жару ОЧЕНЬ УСЕРДНО.

И: Каково было наблюдать, как Джекс взял ситуацию с мстительной мачехой-шлюхой под контроль? Тебя восхитило или, может, напугало то, на что он способен?

Мэдок: Я почувствовал отвращение и восхищение. Удивление? Нет. Джекс делает то, что считает нужным.

И: С кем ты сблизился, помимо Фэллон? Джексом, Тэйт, Кейси или Джаредом?

Мэдок: Мы с Джаредом всегда будем самыми близкими друзьями.

И: Ты – словно клей, соединяющий всю вашу компанию. Что будешь делать если/когда Тэйт, Джекс или Кейси решат уехать? Я намеренно не упоминаю Джареда.

Мэдок: Свяжу их и верну обратно домой!

И: Когда ваши родители поженятся?

Мэдок: Скоро. Очень скоро.

И: Рояль когда-нибудь поднимете наверх?

Мэдок: Когда я смогу рассчитывать на то, что мои родители не будут приходить к нам в дом без предупреждения и заставать Фэллон на этом рояле – обязательно.

И: Что тебе больше всего нравится в Фэллон? Ты хотел бы что-нибудь изменить в ней?

Мэдок: Я люблю ранимость, которую она прячет. И, нет, я бы не стал ничего менять. Она принимает меня таким, какой я есть, нуждается во мне. Мне нравится это чувство.

И: Свадьба в ближайшем будущем?

Мэдок: Ты имеешь в виду повторную церемонию? Возможно! Я всегда ищу поводы для праздника.

И: Ты бы действительно пошел на свидание с Тэйт, если бы она согласилась в Агрессоре? Как сильно тебе хочется накостылять Джареду сейчас?

Мэдок: Я люблю Джареда. Но сейчас перехожу на другую сторону и ставлю на Тэйт. Как, наверно, мне следовало сделать в школе. Касательно свидания – ага. Когда думал, что потерял Фэллон, я мог бы с удовольствием проводить время с серьезной девушкой вроде Тэйт.

И: Как долго ты способен поддерживать разговор с Киараном Пирсом?

Мэдок: Да, я разговариваю с Киараном, но длится это недолго.

Шерри: Соккер??

Мэдок: Выкуси, Шерри. Это самый популярный вид спорта в мире.

78. Интервью с Мэдоком 2

Мэдок: Мэдок снова с вами! Знаете, почему Пен всегда зовет меня для интервью с читателями? Потому что за Джексом ей не уследить, а Джаред не интереснее кирпича при онлайн-общении. Ага, какая разница. Сами знаете, что это правда. Но я не возражаю. Большинство читателей – женщины. Так что, поехали. <3

И: Твое любимое место для отдыха? Ты когда-нибудь был в Европе?

Мэдок: Я иногда путешествовал с мамой. Папа в поездки отправляется редко. Мне понравилось в южной Европе. Греция, Сицилия… Солнце, шикарные пейзажи, достопримечательности.

И: Ты боишься своего тестя?

Мэдок: Нет, больше не боюсь. Он подобрел.

И: Как ты отнесся к тому, что Джаред победил в битве книжных бойфрендов?

Мэдок: Он недостаточно высоко оценил такую замечательную награду. Я бы отправился в тур по торговым центрам с выступлениями. Нет, серьезно, он один из моих лучших друзей, и заслуживает всего наилучшего, так же, как Джекс или я. Но я все же отправился бы в тур по торговым центрам.

И: Если бы ты мог вернуться в прошлое и изменить одно событие, что бы выбрал?

Мэдок: Я бы нашел Фэллон. Я бы не позволил ей жить без меня, когда был ей нужен.

И: Рояль наверх подняли уже?

Мэдок: Нет-нет. Нам нравится приватность.

И: Если бы ты мог заново жениться на Фэллон, устроил бы пышную церемонию?

Мэдок: Если честно, да! Мне понравилась наша свадьба. Мы поженились – вот все, чего нам хотелось. Но лишняя причина устроить вечеринку – я всегда "за".

И: В какой позе вы с Фэллон спите? Обнимаясь? Каждый на своей стороне? В позе "ложки"?

Мэдок: В позе "ложки".

И: Когда у тебя следующая вечеринка? Я очень хочу увидеться с Джексом.

Мэдок: Каждая секунда в моем обществе – вечеринка, детка.

И: Какие у тебя отношения с Кэтрин?

Мэдок: Не близкие, но мой папа счастлив, а Джаред и Джекс теперь стали моей семьей. Я очень счастлив.

И: Лучший устроенный тобой розыгрыш?

Мэдок: Я натянул прозрачную пленку на унитаз Эдди, и та все поймала, когда она воспользовалась туалетом. ЛОЛ

И: Как ты провел первую неделю с Фэллон, когда она переехала с матерью к вам?

Мэдок: Между нами мгновенно началось соперничество. Мне не понравилось, что появился кто-то, с кем приходилось делить внимание отца.

И: Что тебе особенно нравится в супружеской жизни?

Мэдок: Не с каждым ты готов пойти на такой шаг, как брак. Я рад, что Фэллон рискнула и доверилась мне. Мне просто нравится быть женатым.

И: Ты до сих пор смотришь Дневники вампира?

Мэдок: Я перестану, когда уйдет сама-знаешь-кто. Это будет смерти подобно.

И: Ты теперь лучше ладишь с папой?

Мэдок: О, да. Он больше не давит на меня так сильно. Папа доверяет мне, а я доверяю ему.

И: Как тебе живется с младшей сестрой?

Мэдок: Чувааааак. Это круто! Она ладит с нами тремя. Похоже, с мужчинами она контактирует лучше.

И: Вас с Фэллон пригласили на костюмированную вечеринку… Какие наряды выберете?

Мэдок: Хью Хэфнера и Плэйбой-зайчика.

И: Ты можешь взять только одного человека в путешествие, кого угодно, кроме Фэллон… Кто с тобой поедет?

Мэдок: Лукас.

И: Если бы ты "играл за другую команду", кого бы выбрал, Джареда или Джекса?

Мэдок: Ни того, ни другого. Не хочу "ловить", а я склоняюсь к мнению, что они оба питчеры.

И: Вы с Фэллон пробовали вещицы, которые она изучала в процессе чтения 50 оттенков серого?

Мэдок: Они нам не нужны. Мы очень креативны со всем, что можно просто найти в доме.

И: Ванна или душ?

Мэдок: Душ!

И: Как думаешь, каким бы образом Джаред отреагировал, если бы Тэйт приняла твое приглашение в первый день в школе, и ты повел бы ее на свидание?

Мэдок: Если бы Джаред сделал то, что должен был сделать, мне бы не пришлось ее приглашать. Но, да, черт побери, я бы зашел так далеко, как нужно!

И: Твой любимый автор и книга?

Мэдок:  Мне нравится Джордж Р.Р. Мартин. Но, святая преисподняя, где следующая книга?

И: Опиши одним словом Джекса, Джареда, Тэйт, Фэллон, Кейси, Эдди.

Мэдок: Джекс – стабильность, Джаред – друг, Тэйт – сестра, Фэллон – нужда, Кейси – девочка-скаут, Эдди – мама.

Мэдок: У меня дилемма. Фэллон хочет, чтобы я сделал новые тату. Я очень даже "за", но не знаю, что хотел бы сделать и где. Посоветуете? Как видите, на мне есть немало интересных мест для новых татуировок.

И: Фразу "Я люблю свою жену"?

Мэдок: Думаю, у меня есть такая футболка.

И: Ты должен сделать татуировку на пояснице.

Мэдок: Сучка.

И: Инициалы своих парней где-нибудь… на запястье?

Мэдок: Ты хочешь, чтобы я набил инициалы другого мужчины… где?

И: Как вам удается так относиться к Паше, будто она – член вашей семьи?

Мэдок: Она уже нам как родная. Но это другая история.

И: Как ты относишься к отъезду Джареда?

Мэдок: Поначалу я был согласен. Я вмешивался, но всегда принимал Джареда таким, какой он есть. Друзья поддерживают друг друга. Но потом я увидел, как Тэйт замкнулась в себе, стала жестче, и мне это не понравилось. Мне не понравилось, что у всех нас появилось чувство, будто нам не хватает чего-то очень значимого. Все казалось мрачным. Я не мог видеть Тэйт такой печальной, не мог видеть, какую боль он причинял ей, и соглашаться с ним. Однако мы с этим справились, и, в конечном итоге, я увидел, каким человеком стал Джаред. Как он остепенился. После этого его мотивы стали более понятными для меня.

И: Ты правда думал, что Кейси и твой друг Адам найдут общий язык, или просто издевался над Джексом?

Мэдок: Я просто подкалывал Джекса, только и всего. Адаму не повезло, что я его использовал, но Джекс в итоге получил то, что ему было нужно. И Джульетта тоже.

И: Верни его для Тэйт. Что тут такого, если ты используешь его еще раз.

Мэдок: Может, это не потребуется.

И: Вижу, ты пытаешься заставить Тэйт немного повеселиться. Не боишься, что Джаред разозлится на тебя?

Мэдок: А может, я на это надеюсь…

И: Очевидно, что ты заботишься о Тэйт, как о сестре. К тому же ты был (остаешься) лучшим другом Джареда. Но тебе действительно хочется, чтобы она двигалась дальше, или в тайне надеешься, что Тэйт дождется его возвращения? А еще, как ты на самом деле относишься к поступку Джареда?

Мэдок: Я хочу, чтобы все было как раньше. Я верю, что Тэйт для Джареда – словно воздух, но мне ненавистно то, каким неожиданным было его решение. Оно шокировало нас всех. Всех, кроме Джекса.

И: Джекс и Джульетта скоро поженятся?

Мэдок: Ну, я очень надеюсь, что скоро! После… Забейте.

Мэдок: Продолжим! Мэдок Карутерс (да, я говорю о себе в третьем лице) – знаток кино. Можете не сомневаться, мои дети получат отличное образование в плане кинематографа. Кинобразование. :Р Мой любимый фильм – Балбесы. "Эй, ребята!!"

79. Тизер к Объятым пламенем

Отрывок является логическим продолжением сюжетной линии Покинутых.

Тэйт

Моргнув, я проснулась. Прохладный летний ветерок ласкал мое лицо. Лучи раннего солнца проникали в комнату через французские двери моего балкона. Вытянув руки над головой, я услышала, как на тумбочке завибрировал телефон. Именно этот шум меня и разбудил.

Я села, собравшись проверить сотовый, но остановилась.

Джаред сидел в кресле у окна. Судя по всему, он наблюдал за мной, пока я спала.

Его присутствие наполняло комнату, затмевало все, как обычно. Против воли я ощутила опустившийся на сердце тяжкий груз.

Джаред выглядел иначе.

Его волосы были уложены гелем, что очень отличалось от строгой армейской стрижки, которую он носил в последнее время. Из одежды – джинсы и черная толстовка, потому что утро выдалось не теплое.

Чувственный трепет пробежал по моему телу. Я едва не улыбнулась. Мне не хватало этого опасного, грозного образа.

За исключением мешков под глазами и набранной мышечной массы, Джаред ничем не отличался от того парня, в которого я влюбилась без малого три года назад.

Однако в последние дни мы практически не разговаривали. Я не проводила с ним ночи, потому что мой отец вернулся в город. Хоть мне и был почти двадцать один год, папа по-прежнему запрещал приглашать "гостей" на ночевку, а я отказывалась оставаться у Джареда.

После подслушанного мной разговора между ним и Джексом, он до сих пор вел себя сдержанно, и это меня пугало.

Телефон снова завибрировал. Джаред дернул подбородком, предлагая мне открыть сообщение.

Взяв сотовый, я увидела присланную Кейси фотографию и улыбнулась: она с Джексом, оба счастливые, на фоне городской суеты.

"Окленд, детка!" – гласило смс.

Положив телефон обратно, я потерла свои сонные глаза.

– Они добрались, – сказала тихо. – Уже в Новой Зеландии.

Джаред не шелохнулся. Замерев, он смотрел на меня. Именно в этот момент я заметила черную спортивную сумку, стоявшую на полу.

Я сжала простынь в кулаках.

– Куда ты собрался?

Джаред замешкался, опустив взгляд, и прошептал едва слышно:

– Я уезжаю на какое-то время, Тэйт.

Мое сердце продолжало биться ровно, несмотря на то, что я перестала дышать.

– КВПОР? – спросила настойчиво.

– Нет. – Он покачал головой и наклонился вперед, опершись на колени. – Я… – Джаред замолк на секунду. – Тэйт, я люблю тебя…

Судорожно вздохнув, я откинула одеяло, заставив Мэдмэна спрыгнуть с кровати, и отвернулась.

– Джекс был прав, – выдавила я, потому что гортань внезапно сжалась.

– Джекс всегда прав, – вздохнул Джаред. – Так продолжать нельзя. – Он покачал головой. – Я принесу тебе только страдания.

Я повернулась к нему лицом. Бесчисленные вопросы роились у меня в голове.

– Джаред, если хочешь бросить КВПОР – бросай, – выкрикнула я. – Мне все равно. Можешь изучать что угодно. Или вообще ничего. Просто…

– Я не знаю, чего хочу! – вспылил он, перебив меня. – В том-то и проблема, Тэйт. Мне нужно во всем разобраться.

– Вдали от меня, – закончила я.

Джаред поднялся, запустил пальцы в волосы.

– Проблема не в тебе, малышка. Ты – единственная, в ком я уверен. – Его тихий голос был пропитан грустью. – Но мне нужно повзрослеть, а здесь у меня это не получается.

– Здесь – где? – спросила я. – В Чикаго? В Шелбурн-Фоллз? Или рядом со мной?

Он раздраженно провел ладонью по лицу, глядя в окно. Я никогда еще не чувствовала подобную отдаленность от него. Даже когда мы враждовали в школе.

Я не могла его потерять. Я закрыла глаза. Пожалуйста.

– Арендная плата за квартиру внесена до конца учебного года, так что тебе не придется беспокоиться…

– Год! – я подскочила с постели, испуганно смотря на него. – Гребаный год! Ты шутишь?

– Я не знаю, что делаю, понимаешь? – закричал Джаред, подняв руки. – Я чувствую себя не в своей тарелке в колледже! У меня такое ощущение, будто ты движешься на скорости сто миль в час, а я постоянно пытаюсь за тобой угнаться! – Он дышал тяжело.

Я покачала головой, не веря.

Каким образом, черт возьми, отъезд решит его проблемы?

Джаред заговорил спокойнее:

– Ты знаешь, что делаешь, а я – нет, Тэйт… Я… – Он сжал челюсти. – Я слеп, мать твою. Я не могу дышать.

Я отвернулась. От накатившего отчаяния по щекам полились слезы.

– Ты не можешь дышать, – ошеломленно повторила я и сгорбилась, обнимая себя, потому что сердце как будто кто-то в кулаке сжал.

– Детка. – Джаред развернул меня к себе. – Я люблю тебя. Я чертовски сильно тебя люблю. Просто я… – Он сглотнул. – Мне просто нужно время. Пространство, чтобы найти себя, понять, чего я хочу.

Я посмотрела на него. От боли буквально кожу раздирало.

– Ну, а что потом? – поинтересовалась я. – Что случится, когда ты найдешь ту жизнь, какую ищешь?

– Я еще не знаю.

Я демонстративно кивнула.

– А я знаю. Ты пришел сюда не для того, чтобы сказать, что вернешься. Что будешь звонить, что мы будем переписываться. Ты пришел сказать, что расстаешься со мной.

Отпрянув от него, я отвернулась.

– Детка, вернись. – Джаред протянул ко мне руки, но я оттолкнула их от себя.

– Ох, пошел вон! – заорала я. – Ты вычеркиваешь из своей жизни всех, кто тебя любит. Ты жалок. А мне бы давно пора к этому привыкнуть, – произнесла сдавленно, сдерживая слезы.

Он подошел ко мне.

– Тэйт…

– Уходи! – рявкнула я; подойдя к двери, распахнула ее. – Смотреть на тебя тошно, Джаред, – прорычала. – Иди.

Джаред покачал головой.

– Нет. Мне нужно, чтобы ты поняла.

Я вздернула подбородок.

– Я поняла только то, что ты хочешь жить без меня. Вот иди и живи.

Он с трудом пытался подобрать слова.

– Я не хочу этого. Не так. – Было слышно, как ему сдавило горло от подступивших слез. – Я не хочу причинить тебе боль. Присядь, чтобы мы могли все обсудить. Я не могу оставить тебя в таком состоянии, – твердо произнес Джаред.

Я опять покачала головой.

– А я не позволю тебе остаться. – Я заговорила уверенней: – Тебе нужна свобода? Тогда уходи. Убирайся отсюда.

Он замер на месте. Судя по виду, Джаред пытался придумать, что сделать или сказать, чтобы меня успокоить, однако его попытки были тщетными.

Я бы могла повести себя как верный, понимающий друг, могла бы поддержать его стремление отправиться неизвестно куда на поиски своего "я", но поезд с остатками моего терпения давно ушел.

Я ждала его. Снова и снова ждала, пока Джаред унижал и мучил меня в школе. Тосковала по нему, несмотря на то, что он меня бросил, оставил одну, в полной изоляции. Я любила его даже тогда, когда он доводил меня до слез.

И теперь я чувствовала отвращение к самой себе.

Я стиснула зубы. Когда Джаред поднял свои наполненные слезами глаза, я проявила выдержку и беспощадность.

– Сейчас же, – распорядилась я.

Он потупил взгляд; его плечи поникли. Джаред был вынужден безропотно подчиниться собственному выбору.

Затем он поднял свою сумку. И вышел за дверь.

Я не шелохнулась, услышав, как ожил мотор Босса, после чего Джаред помчался по улице. Мой слух цеплялся за каждый децибел, словно этим можно было предотвратить его уход.

– Я больше не буду тебя ждать, – прошептала я.

От автора:

Дорогой читатель,

Я знаю, что это тяжело, но так должно было случиться. Джареду и Тэйт придется пойти разными путями, чтобы повзрослеть, как обычно и бывает в реальной жизни, но они снова воссоединятся.

Очень темпераментно. Можете на это рассчитывать.

А когда они воссоединятся, я наконец-то подарю вам тот Эпилог, который обещала.

Спасибо, что читаете. Ожидайте продолжение истории Джареда и Тэйт "Объятые пламенем" в апреле 2015 года.

80

Мэдок: Проклятье, люблю эту нашу с Тэйт фотку.

Джаред: Когда она была сделана?

Мэдок: Около года назад.

Джаред: >:(

Мэдок: Не злись. Мы все были пьяны, но я ее оберегал. Все время держал в своих объятиях.

Джаред: В смысле?

Мэдок: Ты должен радоваться! Ей было очень холодно в том миниатюрном бикини. Я ее согревал.

Джаред: Заткнись.

Мэдок: Я вот думаю, не дала ли Фэллон ей в займы один из своих дорогущих лосьонов. Кожа Тэйт была… Боже. Приятная и мягкая.

Джаред: >:(

Мэдок: Но не волнуйся! Кроме меня ее никто не трогал!

Джаред: Иди сюда. Я хочу с тобой поговорить.

Мэдок: *прыскает со смеху* Извини, мне пора!

81

Пен: А шалостям все нет конца...

Дилан: Папочка?

Джаред: *спит*

Дилан: Папочка?

Джаред: Хмммм?

Дилан: Можно я тут посплю?

Джаред: *открывает глаза* Почему? Что случилось?

Дилан: Мне страшно.

Тэйт: Эй, сладкая. Иди сюда. Залезай.

Джаред: *шепчет Тэйт* Мы об этом говорили. Одна ночь прогрессирует в шесть месяцев, а наша спальня – это наше личное пространство. Она должна спать в своей собственной комнате.

Тэйт: *ворчит*

Джаред: *смотрит на Дилан* Что тебя напугало?

Дилан: За моими балконными дверями что-то есть.

Джаред: Что?

*хватает телефон, спешит в комнату Дилан, распахивает двери*

Джаред: Вы, мелкие…

*видит Хоука, Кейда и Хантера в хэллоуиновских масках, убегающих через дерево в комнату Хоука*

Джаред: Живо по кроватям!

Дилан: Да! Придурки! *смотрит на папу* Я знала, что это они. Мне на самом деле не было страшно.

Джаред: Ладно, ты тоже возвращайся в кровать. Я запру двери.

*звонит Джексу*

Джаред: Кейд и Хантер ночуют у Хоука сегодня?

Джекс: Ага.

Джаред: Ну, уложи детей спать. Уже за полночь.

Джекс: Они СПЯТ.

Джаред: Подумай. Еще раз.

Джекс: Твою ж…

*сбрасывает вызов*

82

Рождественское утро. Мэдок с семьей в гостях у Джареда и Тэйт. Но все еще спят.

Мэдок: С РОЖДЕСТВОМ!!

Тэйт: *ворчит* *продолжает спать*

Мэдок: ВСТАВАЙТЕ!!

Джаред: *отрывает голову от подушки* Твою мать, я из него отбивную сделаю. Который час?

Тэйт: *стонет, тянется к Джареду, чтобы обнять* Не обращай на него внимания. Иди сюда.

Джаред: *ложится обратно*

Мэдок: Серьезно!! Поверить не могу, что вы оба валяетесь в кровати, когда ваша десятилетняя дочь находится на улице без присмотра!!

Джаред: *снова вскидывает голову* Что?!

Мэдок: БЕРУСЬ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО В ЭТОТ САМЫЙ МОМЕНТ ВЫ СЛЫШИТЕ СТРАННЫЕ ЗВУКИ, ВЕРНО?

Джаред: *прислушивается*

Тэйт: *прислушивается*

Джаред: Ох, дерьмо! *подскакивает с кровати, натягивает джинсы, выбегает из комнаты* Черт, что она делает?

Мэдок: Полагаю, она нашла свой рождественский подарок раньше положенного.

Джаред: *распахивает входную дверь, видит Дилан и Хоука, гоняющих на квадроциклах по заснеженной улице Фолл Эвэй Лэйн*

Мэдок: Ты ведь понимаешь, что вы с Джексом сглупили, приготовив им одинаковые подарки, да?

Джаред: Дилан!! Сейчас же слезь с этой штуки!

Дилан: *продолжает гонять, пока падает снег*

Мэдок: *прыскает со смеху* Все нормально. Мои тоже слышат белый шум, когда я начинаю орать.

Джаред: *надевает толстовку, обувается и выбегает на улицу* Дилан, живо!

Дилан и Хоук подъезжают к тротуару. Хантер и Кейд наблюдают. Фэллон и Тэйт выходят из дома...

Дилан: Мне нравится! Это так весело!

Джаред: Да, но ты шлем не надела. И ты не училась управлять квадроциклом. И вы на городской улице. Слезай сейчас же.

Дилан: Ты надевал шлем, когда участвовал в гонках?

Джаред: Я не гонял на квадроциклах.

Дилан: Ты учился гонять? Я думала, ты говорил Хоуку, что немного опасности любому на пользу.

Джаред: Хоук не мой ребенок.

Дилан: Это потому что я девочка?

Джаред: Господи...

Дилан: А еще мама рассказывала, что вы с ней однажды устроили гонку по Главной улице... ПОСРЕДИ ДНЯ! НА МАШИНАХ!

Джаред: *смотрит на Тэйт, вскинув бровь*

Тэйт: *прячет улыбку*

Дилан: Я сама научусь им пользоваться. Мне не нужна помощь.

Джаред: Нет, я...

Дилан: Ты не можешь забрать квадроцикл, когда у меня уже был шанс на нем покататься. Если мне придется вернуться в дом, я просто буду смотреть на него через окно и грустить.

Джаред: Дилан, я...

Дилан: А я не хочу грустить в Рождество. Ну, пожалуйста? Это так весело. Весь день будет испорчен, если ты заставишь меня ждать, чтобы опять покататься.

Джаред: Не драматизируй. Я...

Дилан: Я не драматизирую! Ты говоришь мальчикам, что они драматизируют?

Джаред: Я... Я...

Тэйт: *смеется*

Мэдок: *имитирует звук удара плеткой*

Дилан: Еще двадцать минут.

Хоук: Час.

Дилан: Да, час. Потом мы вернемся домой!

Хантер: Эй, Дил. Позволь мне прокатиться с тобой.

Дилан: Не называй меня Дил, дурачок.

Хантер: Ладно. Позволь мне с тобой прокатиться. *подходит к квадроциклу*

Кейд: *хватает его и оттаскивает в сторону* Иди, побудь "девчонкой" Хоука. С Дилан я поеду. *смотрит на Дилан* Сдвинься назад. Я поведу.

Дилан: Размечтался. Хочешь кататься со мной, садись сзади. Я за рулем.

Кейд: *ухмыляется, садится сзади, затем прислоняется к спине Дилан и кладет ладони на руль, оттолкнув ее руки*

Дилан: Эй!

Кейд: Я всегда побеждаю. Тебе это уже известно. *уносится прочь, Хоук с Хантером за ними следом*

Мэдок: Мой мальчик. Такому мастерству не научишься.

Джаред: *хмурится и сердито смотрит на Мэдока*

Мэдок: Ох, да ладно тебе. Через несколько лет положение вещей станет очень интересным. У нее нет шансов. Сам знаешь.

Джаред: Заткнись.

83

Куинн Карутерс семнадцать лет. Как-то вечером она сидит за кухонным столом. Входят Джаред, Мэдок и Джекс.

Куинн: Эй, ребята, могу я задать вам вопрос?

Джаред: Ммм-хмм... *ищет еду*

Мэдок: *ищет еду* Конечно, в чем дело?

Куинн: Ну, вопрос вроде как личный.

Парни: *все еще ищут еду*

Куинн: Э-м-м... в общем, я хотела узнать... что парни чувствуют во время секса?

Парни: *замирают, переводят взгляды на нее*

Джекс: *прыскает со смеху*

Мэдок: Ну...

Джаред: *выглядит так, будто поглотил что-то горькое*

Мэдок: Ощущения такие... Как от теплого яблочного пирога.

Джекс: *смеется*

Джаред: *с сердитой гримасой* Не будь идиотом. *смотрит на Куинн* И тебе пока рано этим интересоваться.

Куинн: Мне семнадцать. Хотите сказать, что в моем возрасте вы были девственниками?

Мэдок: *улыбается Джареду* Давай, старик. Попрактикуйся на ней перед разговором с Дилан. Тебе придется с этим столкнуться рано или поздно.

Джаред: *закатывает глаза* Ладно, секс приятен. Ты это хотела узнать?

Мэдок: Ага. *мечтательно, глубоко вздыхает* ОЧЕНЬ приятен.

Джекс: Очень приятен.

Куинн: Приятен. И все? Ну же, парни. Я не могу спросить у папы. И не буду спрашивать у Хоука. Он на год младше. Ему не пристало просвещать МЕНЯ на подобные темы.

Джекс: *останавливается, поднеся ложку ко рту* Хоук занимается сексом? *смотрит на парней* Твою мать, мне надо идти. *поставив миску на стол, выходит из кухни*

Джаред: *садится, ест* Зачем интересуешься?

Куинн: Мне любопытно. Я хочу знать, что нравится мужчинам.

Джаред: Все нравится. В колледже узнаешь. После колледжа. Когда выйдешь замуж. Но не в старшей школе. Поняла? Все старшеклассники – говнюки. Каждый из них. Уверяю тебя.

Мэдок: Эй. У меня два сына в старших классах учатся. 😠

Джаред: *вскидывает бровь, глядя на Мэдока, потом смотрит на Куинн* Каждый. Из. Них. Поняла?

Куинн: *роняет голову на руки, сложенные на столешнице*

Пен: Бедный ребенок. 😉(О, и это не простой бонусный диалог. Это выдержка из... *удаляется вприпрыжку, насвистывая*)

84. Письмо Джекса к Джульетте в День Святого Валентина

Каждый год я пытаюсь сделать это правильно. У меня есть план, я знаю, какие слова хочу сказать тебе. Те слова, которые ты должна услышать. Но, как нам обоим известно, для меня все отходит на второй план, когда мы остаемся наедине. Все мои чувства, подготовленные речи улетучиваются из головы, и мои попытки устроить для тебя особенный романтический вечер, дать тебе то, чего ты достойна, терпят неудачу.

Ты думаешь, я просто отвлекаюсь и прерываю наши ужины раньше времени. Тебе кажется забавной моя неспособность себя контролировать, когда я увожу тебя из ресторанов и уничтожаю твои новые, совсем недавно купленные платья, чтобы поскорее оказаться с тобой в постели у нас дома.

На самом деле я не такой уж эгоист. Я люблю твое тело, детка, и мне нравится, как хорошо нам вместе, но есть причина, почему за все минувшие годы мы ни одной ночи не провели порознь, начиная с того лета на заре наших отношений. Есть причина, почему я каждый день спешу домой.

Ты незаменима.

Я мог бы сказать, что мне нравится, как ты делаешь наш дом уютным, как ты следишь за тем, чтобы Хоук ни в чем не нуждался. Мне нравится, что ты стала для него такой матерью, какой у меня никогда не было. Мне нравится, как ты заботишься обо всех и по-прежнему вздрагиваешь, когда я к тебе прикасаюсь.

Но больше всего я хочу, чтобы ты знала (почему-то, мне никогда не удается сказать это тебе лично), каким счастливым я себя чувствую каждый день.

Каждый божий день.

Вот, что я хотел тебе сказать, только, когда наступает нужный момент, у меня сдают нервы, я говорю: "К черту", и действую, не думая. Обычно именно поэтому мы оказываемся в машине раньше, чем подадут второе блюдо.

В общем, сегодня я поступлю иначе. Романтические ужины в ресторанах у меня не получаются. Мы проведем ночь в отеле, где я сам накормлю тебя, наберу ванну и искупаю тебя, уделив внимание каждому сантиметру твоей кожи, так что, пакуй вещи.

Однако сначала мы посмеемся и немного развлечемся. Встречаемся в Вудмер Хилл на поле для гольфа. Оденься теплее. Я принесу санки.

85. Бонусная сцена к серии "Потерянная дружба"

Идея этой зарисовки про гонку между Джаредом и Мэдоком часто менялась в процессе написания. Героям уже под сорок, поэтому их характеры и манера поведения стали более зрелыми (не совсем), и то, что вдохновляло их в юные годы, уже не столь важно. Теперь они взрослые мужчины, так что помните об этом. ;-)

Джаред и Тэйт – родители Дилан и Джеймса;

Мэдок и Фэллон – родители близнецов Кейда и Хантера, и ЭйДжей;

Джекс и Джульетта (Кейси) – родители Хоука;

Куинн – дочь Джейсона (папа Мэдока) и Кэтрин (мама Джареда), младшая сестра Мэдока, Джареда и Джекса;

Лукас – "младший брат" Мэдока по программе "Старшие братья и сестры" из Соперника.

Мэдок

– Эй, Джаред? – окликнул я, перекрикивая толпу, собравшуюся на Петле. – Знаешь, как называются два Мустанга на вершине холма? Чудо!

Я хохотнул, довольный тем, как напряглась спина Джареда, присевшего на корточки перед колесом его машины. Тэйт вскинула бровь, послав мне предупредительный взгляд, после чего обошла вокруг Босса, чтобы поговорить со своим мужем.

Покачав головой, я улыбнулся и развернулся лицом к толпе.

По-прежнему проще простого.

Даже спустя столько лет раздразнить его получалось так же легко, как завязать шнурки. Вот, что мне больше всего в нем нравилось. Он предсказуем. Он никогда не отвечал на мои подколы. Джаред их выслушивал, впитывал в себя и накапливал раздражение. Что обычно играло в его пользу. Он, скорее всего, сегодня победит, несмотря на мою критику в адрес его машины.

Сунув руки в карманы, я окинул взглядом местность, оценивая приятный летний вечер. Людей собралось много, погода была ясная, музыка гремела из колонок, расставленных вокруг площадки. Будто мы снова в школу вернулись.

Почти.

Я заметил Джекса, беседовавшего с Заком. Теперь они оба могли расслабиться и получать удовольствие от мероприятий, не беспокоясь о микроменеджменте гонок. Трек стал практически самоуправляемым.

Его жена, Джульетта, кружилась по полю с трехлетним малышом, повисшем на ее плече. Они с Джексом начали брать детей под временную опеку несколько лет назад, будучи куда смелее меня, это уж точно. Я с трудом мог представить, как будет тяжело, когда придет время расставаться с этими детьми.

Их тринадцатилетний сын Хоук стоял чуть поодаль и перекидывал футбольный мяч с моим сыном Кейдом, в то время как моя младшая сестра Куинн сидела на траве; повесив наушники на шею, она рисовала в своем дневнике и приглядывала за моей шестилетней дочкой ЭйДжей.

Так как Куинн, которой уже почти четырнадцать, была достаточно взрослой, чтобы нянчиться с детьми, мы начали частенько пользоваться ее услугами. К сожалению, теперь она стала требовать за это плату.

А Дилан и Хантер...

А где Дилан и Хантер?

Я посмотрел налево, направо, потом огляделся вокруг, что делал практически каждые двенадцать секунд своей жизни, пересчитывая детей, проверяя, все ли целы и невредимы. Наконец заметил Дилан, сидевшую на одеяле с несколькими своими друзьями.

В двенадцать лет она определенно унаследовала дерзость своей матери, но помимо этого была обременена тенденцией игнорировать правила, как и ее отец. Надеюсь, ей это принесет меньше проблем, чем принесло ему.

Хантер подошел к их компании, снял свои наушники, постучал Дилан по плечу и протянул их ей. Не произнеся ни слова, она взяла наушники, надела, словно они делали так уже сотни раз до этого, и начала медленно покачивать головой в такт какой-то песне, которую Хантер предложил послушать.

Я не смог сдержать улыбку.

Хантер очень отличался от Кейда. Черт, он очень отличался от меня, Джареда и Джекса. Он тише, добрее. Хантер умел замечать вещи, на которые мы не обращали внимания. Раньше я подозревал, что связь Кейда с Дилан была сильнее, только теперь медленно начинал осознавать, что, возможно... возможно... связь Хантера с ней была глубже.

Дилан сняла наушники, отдала их ему с легкой улыбкой и кивнула, словно соглашаясь с чем-то. Они работали над видео для школьного ежегодника и вместе подбирали музыку, так что найденный им трек, должно быть, получил ее одобрение.

Я наблюдал за Хантером, скрестив руки на груди. Он просто стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, и с трудом пытался набраться смелости.

Не так, как его отец. Я родился готовым завоевывать женщин.

Но прежде, чем ему выдался шанс что-нибудь сказать, в его руку с силой врезался футбольный мяч. Увидев, как он отшатнулся назад, я раздраженно выдохнул. Хантер выпрямился и сердито посмотрел в сторону поля, где над ним смеялся Кейд. Мяч явно бросил он.

Несколько девочек, сидевших вокруг Дилан, тоже захихикали, и я заметил, как грудь Хантера резко поднялась и опустилась. Он разозлился, но делать ничего не стал.

Он никогда не делал.

Я сжал челюсти, все мои мышцы напряглись. Кейд заслужил пинок под задницу, но, к сожалению, Фэллон не одобряла физические наказания детей.

С возрастом мальчики все меньше и меньше ладили. Поначалу мы с Фэллон вмешивались и разбирались с возникавшими ситуациями, пытались добиваться примирения, однако потом решили, что им нужно все улаживать самостоятельно. Хантер ничему не научится, если мы постоянно будем бежать ему на помощь, а, наказывая Кейда, лишь заставим его чувствовать себя слабым.

Тело Хантера сковало от напряжения. Я видел, что он хотел отреагировать, но ему также было стыдно. Люди над ним смеялись. Как обычно, остальные примкнули к его брату.

Он всегда один.

Хантер опустил взгляд, на его лице появилось безразличное выражение, а потом он ушел, дав Кейду именно то, чего тот добивался.

Покачав головой, я последовал за ним к машине Джекса, припаркованной в стороне от трека. Хантер надел наушники, скрестил руки на груди и присел на капот.

Остановившись рядом с ним, я стянул наушники с его растрепанной белокурой головы.

– Он пошутил над тобой, – пояснил я, заметив, как Хантер раздраженно поджал губы. – Ответь ему тем же или скажи, чтобы отвалил. Я знаю, что Кейд тебя злит. Ты можешь сказать ему об этом.

Он устремил взгляд в землю, все еще тихо кипя от ярости. Хантер хотел, чтобы я ушел. Ему не хотелось обсуждать брата или то, каким беспомощным он себя  чувствовал рядом с ним.

– Мне все равно, – ответил он безэмоциональным тоном. – Они все думают, что он классный, он им больше нравится, ну и пусть. Мне ничего такого не нужно.

Его челюсти сжались – явный знак, что он скрипнул зубами.

– Он всем якобы больше нравится? – повторил я. – Или он якобы больше нравится одной конкретной особе?

Хантер поднял глаза. Проследив за его взглядом, я увидел, как Кейд и Хоук подхватили края одеяла, на котором сидели девочки, сделав что-то вроде мешка Санты. Дилан кричала, чтобы они перестали, одновременно визжа и хихикая вместе со своими подружками.

– Как я уже сказал, мне все равно, – спокойно произнес Хантер, вновь надев наушники.

Но я их опять сдернул.

– Тебе безразлично, что он исключает тебя? – настойчиво спросил я. – Разве ты не хочешь что-нибудь предпринять по этому поводу?

Он отвернулся. Я не был уверен, стоит ли мне продолжать или оставить его в покое. Хантер определенно не хотел слушать, но, если задуматься, ему, вероятно, нужно было это услышать, поэтому...

Быть родителем трудно. Серьезно, чертовски трудно.

Хоть мы с Фэллон и перестали вмешиваться каждый раз, когда братья ссорились, мне все равно хотелось показать Хантеру, что я рядом. Ну, знаете, держать пути общения открытыми, пока он не замкнулся в себе, бросил школу, пристрастился к героину и перестал поддерживать с нами связь.

Однако если я буду СЛИШКОМ навязчив, Хантер может стать застенчивым, нервным, а потом так же пристраститься к героину и перестать общаться с нами.

Я опустил голову и сказал прямолинейно:

– По мере взросления жизнь усложняется, Хантер. Особенно, когда на горизонте появляются девушки, – добавил. – Дать отпор Кейду будет трудно, но дело в том, что трудно только в первый раз. Все дается с трудом, пока не становится привычным. – Сделав паузу, я продолжил: – Ты переезжаешь в новое место, без друзей, и это трудно. Однако потом становится легче. Ты целуешь девушку в первый раз...

– Пап...

– И это трудно, – произнес я громче, перебивая его. – Но потом осваиваешься, и это становится плевым делом. Все делать проще, как только ты к этому привыкаешь. За исключением обтягивающих джинсов на мужчинах. – Я прищурился, покачав головой. – Этот тренд больше никогда не должен повториться.

Он закатил глаза с таким видом, будто терпел худшую на свете пытку.

– Так или иначе, как я уже сказал, все трудно в первый раз. Так будет, когда дашь отпор Кейду. Но стоит тебе сделать это один раз, потом станет проще. Случится это сегодня или нет, на следующей неделе или через пять лет, решать только тебе, но ты ей тоже друг, и ты имеешь полное право веселиться там с ними. Понял?

Хантер нахмурился, до сих пор избегая зрительного контакта со мной.

Слабо улыбнувшись, я наконец-то отошел, понимая, что уже достаточно его смутил, но, прежде чем уйти, обернулся.

– И ты не прав, – подметил я. – Не все являются поклонниками твоего брата. Джареду ты больше нравишься.

Джаред не очень радовался общению Кейда с Дилан, потому что тот был очень похож на него. А последнее, чего бы мы хотели для наших дочерей – это парней вроде нас в старшей школе.

Я отправился обратно на трек. Когда обнял свою жену одной рукой за талию, она посмотрела на меня, пока я наблюдал за Хантером, опять натянувшим наушники.

– Все в порядке? – спросила Фэллон.

Я задумчиво покачал головой.

– Не знаю, в чем дело. Просто у меня такое чувство, что мы ему нужнее, чем Кейду.

– Хантер больше похож на тебя. Вот в чем.

Сдвинув брови, я посмотрел на нее.

– Как ты пришла к такому выводу?

Кейд уверенный. Если уж на то пошло, это он больше походил на меня.

Но Фэллон, посмотрев на трек, кивнула в сторону Джареда, возившегося со своей машиной.

– Ты знаешь, каково это – вырасти в чьей-то тени, – подметила она.

Я хохотнул, выдохнув. Ладно, возможно, она права.

Обняв Фэллон крепче, я притянул ее ближе к себе и снова посмотрел на Хантера.

– Гроза надвигается, детка. Я просто надеюсь, что она будет аккуратна.

– Думаю, у нее не больше шансов контролировать происходящее, чем у них.

Джаред

– Эй, Джаред! – выкрикнул Мэдок у меня за спиной.

Оглянувшись через плечо, я бросил инструменты обратно в машину.

– У меня цепи в багажнике лежат. – Он улыбнулся, обнимая свою жену. – На худой конец, я смогу дотянуть тебя до финиша на буксире. По крайней мере, ты сможешь завершить гонку, верно?

Фэллон закатила глаза, шлепнув его по животу, пока Мэдок и несколько сторонних наблюдателей ехидно хохотали.

Я отвернулся, чтобы он не увидел, как уголки моих губ приподнялись. Мэдок такой предсказуемый.

Мой друг понимал, что может проиграть, а лучший способ проиграть достойно – сделать вид, будто он не воспринимает гонку всерьез. Отвесить несколько шуток, бросить несколько оскорблений, чтобы потом просто отмахнуться от проигрыша, будто это ничего не значит. Мэдок всегда прятал свою неуверенность за юмором – одна из черт, которые я в нем ценил. В то время как я хандрил и мстил из-за сомнений в себе, первым инстинктом Мэдока всегда было стремление раскрепостить себя и всех окружающих.

– Не беспокойся. – Проходя мимо, Джекс хлопнул меня по спине. – Ты доедешь до финиша.

После чего он прыснул со смеху, подошел к моей машине и установил маленькую камеру на капот.

Серьезно? Сегодня всем хотелось поизмываться надо мной? Я знал, перспектива гонки между мной и Мэдоком привлечет немало зрителей, несмотря на тот факт, что мы не гоняли тут уже несколько лет, и их всех интересовало, кто же победит, но я вообще об этом не думал. Мне было все равно.

Когда, черт побери, это случилось?

– Ты неразговорчив, – услышал я тихий голос, пока укладывал инструменты в кейс.

Подняв взгляд, увидел Тэйт, стоявшую рядом с моей машиной. Наш пятилетний сын Джеймс стоял перед ней. Положив руки ему на плечи и сцепив пальцы на уровне его груди, она задумчиво смотрела на меня.

– Я всегда неразговорчив, – ответил я негромко, послав ей ухмылку, и закрыл багажник.

Тэйт кивнула, понимающе улыбнувшись. Потом она посмотрела вниз и подтолкнула Джеймса вперед.

– Может, сходишь к Джексу, вдруг ему нужна твоя помощь?

Его карие глаза радостно засияли, и он мгновенно сорвался с места. Я взъерошил его песочного цвета волосы, когда он промчался мимо, отправившись на поиски своего дяди.

Тэйт подошла ближе, заправив пряди своих длинных волос за уши. Она выглядела отлично в джинсах, белой футболке и коричневой кожаной куртке. У меня уже мелькала мысль попросить Джекса или Мэдока забрать Дилан и Джеймса на ночевку, чтобы я мог посадить Тэйт в свою машину и просто исчезнуть после гонки.

– Мы давно тут не гоняли, – подметила она, оглянувшись вокруг с тоской во взгляде. – Раньше все было по-другому.

Достав из заднего кармана кусок ткани, я вытер руки.

– По-другому? Как это?

– Ты был злее, – ответила Тэйт, прислонившись к багажнику. – Тебе нужно было что-то всем доказывать. Сейчас ты... спокоен.

– Я счастлив, – возразил я.

Она улыбнулась. Я подошел к ней, приподнял и усадил на багажник.

Тэйт быстро вдохнула, а затем тихо рассмеялась.

– У меня до сих пор в животе все переворачивается, когда ты так делаешь.

– Да ну? – Прищурившись, я посмотрел на нее. – Потому что минуту назад ты сказала, что я "спокоен". Прозвучало так, будто я тебя больше не интригую.

Она опустила глаза и прошептала, залившись румянцем:

– Я тебя умоляю. Ты знаешь, что это неправда.

Встав между ее бедер и обвив руками ее талию, я заметил у Тэйт за спиной хмуро наблюдавшую за нами Дилан. Она закатила глаза и отвернулась обратно к своим друзьям.

Моя грудь сотряслась от смеха. Если бы бедняжка знала, как росли мы с Джексом, она бы, наверное, обрадовалась, а не смутилась, увидев эту небольшую демонстрацию чувств между своими родителями.

– Просто... Не знаю, – продолжила Тэйт. – Что-то изменилось. Ощущения от пребывания на Петле уже не те, как в школьные годы. Понимаешь?

Я посмотрел в ее глаза цвета грозового неба, понимая, что мне не почудилось. Она тоже это чувствовала. Все изменилось.

Может, наше время прошло. Может, мы переросли Петлю.

Во время учебы в старших классах, гоняя неделю за неделей, я нуждался в этом месте. Только гонки я ждал с предвкушением. Мне всегда нужно было что-то доказывать. Моим родителям, Тэйт, любому парню, с которым у меня возникал конфликт, учителям, умывшим руки и забившим на меня, всем...

Но по мере взросления я осознал, что, сколько бы гонок не выиграл, победителем все равно не был. Я просто убедил в этом всех, кроме себя самого. Сейчас же... У меня не было подобного чувства. Я заслужил свою семью, своих детей, дом, карьеру, свою жену. Я могу проиграть гонку, и не почувствую себя неудачником.

Нагнувшись, поцеловал Тэйт в лоб.

– Да, понимаю, – прошептал я, после чего отстранился. – Я сейчас вернусь, ладно?

Развернувшись, я пошел к машине Мэдока, припаркованной чуть дальше. Он пока не встал на стартовую позицию, потому что опоздал, а по треку уже сновали люди, преграждавшие путь. Большинство из которых я даже не знал.

Мэдок улыбнулся, дернув подбородком в мою сторону.

– Эй, что написано на 4 и 5 страницах руководства по эксплуатации твоего Мустанга? – Он указал на мою машину. – Расписание автобусов и поездов!

Прикрыв веки, я проигнорировал издевку. Мэдок, похоже, был очень рад, поэтому я не собирался портить ему веселье. Подойдя к нему, я прислонился к машине и скрестил руки на груди.

– Слушай, мне нужно у тебя кое-что спросить. Ты действительно хочешь погонять?

Я почувствовал, как он напрягся, и ощутил давление его взгляда.

– Ну, я здесь, разве не так? – выпалил Мэдок.

Избегая зрительного контакта, я замешкался и глубоко вздохнул.

– Дело в том... В одиннадцатом классе, когда Тэйт была во Франции, Зак позвонил мне. Он хотел устроить гонку между нами.

– Что? – удивленно воскликнул Мэдок. – Почему я об этом не знал?

Я поднял взгляд и посмотрел ему в глаза.

– Потому что я отказал ему. Я даже забыл об этом, только недавно вспомнил.

– Почему ты отказался?

Из груди вырвался нервный смешок; я просто пожал плечами.

– Наверное, я боялся, что ты победишь, и меня это взбесит. Или я выиграю, и взбесишься ты. Дело в том... Я не хотел рисковать, ведь что-нибудь могло измениться. Понимаешь? – намекнул я, когда он просто уставился на меня, словно в замешательстве. – В нашей дружбе.

Мэдок продолжал пялиться; складка между его бровями становилась все глубже.

– Ну же. – Я выдохнул, засмеявшись. – У меня никого не было кроме тебя. Ты ведь об этом знал, да? Ты был моим единственным настоящим другом. Единственным, на кого я мог положиться. Мне не нужно было ничего тебе доказывать, так что, зачем этим рисковать? – спросил я, не ожидая ответа. Выпрямившись, сказал ему прямо: – Мне нравилось не знать, кто лучше. Мы были равны, и я хотел, чтобы все так и оставалось. Дружба с тобой была самой легкой частью моей жизни. Поэтому я не хотел рисковать и что-то менять.

Он ничего не сказал, и я его не винил. Я редко признавался в подобных вещах. Мэдок, вероятно, подыскивал в своем арсенале шутку для ответа.

– То есть, ты сливаешься? – с укоризной спросил он.

Я выпрямился, нахмурившись.

– Нет, не сливаюсь, – выпалил. – Хочешь погонять? Я буду гонять. Я просто говорю, что нам нечего друг другу доказывать. То есть, что будет после гонки?

Если он выиграет, я буду слышать об этом до конца своих дней. Если выиграю я, Мэдок изменится. Он больше никогда не бросит мне вызов, потому что будет знать, что я лучше. А я не хотел быть лучше него. Я не хотел, чтобы Мэдок или другие люди в этом городе думали, будто я лучше в чем-либо. Я не хотел с ним соревноваться.

– Ага, – наконец ответил он. – То есть... мы молоды. Петля никуда не денется. Мы в любой момент сможем погонять.

– Да. Точно, – согласился я. – Никакой спешки.

Единственная проблема – все люди, собравшиеся тут, чтобы на нас посмотреть. Ну, возможно Тэйт с ним погоняет. Ей может понравиться эта идея.

Но ход моих мыслей прервался, когда один из пацанов в толпе пожаловался, заставив меня поднять взгляд:

– Эй, когда уже старики закончат, чтобы мы могли погонять?

– Серьезно, – встрял еще один, проверив свои несуществующие часы, после чего посмотрел на нас. – Уже десятый час. Вам спать не пора?

– Мелкие засранцы, – пробубнил Мэдок, пока малолетки смеялись со своими друзьями.

– Ага, – прорычал я тихо.

– Отстаньте от них, парни, – продолжил черноволосый мальчишка, стоявший рядом с остальными. – Это единственный вечер в году, когда жены разрешают им покинуть дом без минивэнов.

Я прикусил щеку, мой пульс начал учащаться.

Наконец-то.

Горячая кровь потекла по венам, каждый волосок на шее встал дыбом, пока я смотрел на самоуверенное новое поколение Петли. Я был таким же говнюком в их возрасте?

– У меня, вроде как, появилось чувство, что мне нужно кое-что доказать. А у тебя? – произнес Мэдок.

Уголки моих губ приподнялись.

– Ага.

– Надеюсь, ты не станешь возражать против нескольких царапин на Боссе.

Я покачал головой.

– Не-а. Только если ты не станешь возражать против нескольких вмятин на GTO.

– Нисколько, – ответил Мэдок, обогнув меня, чтобы добраться до водительской стороны. – В любом случае, детям пора учиться ремонтировать машины.

Кивнув, я почувствовал прилив адреналина, который случался только тогда, когда я выходил из себя.

Я улыбнулся, возвращаясь к своей машине.

Гребаные минивэны. Серьезно?

Мелкие засранцы.

Лукас

Фэллон пересекла трек, направляясь в ту же сторону, где стоял я, прислонившись к своей машине. Я не смог сдержать изумления, заметив, как она закатила глаза и вздохнула. Такое выражение у нее обычно появлялось, когда Мэдок собирался совершить какую-нибудь глупость.

Но, когда Фэллон подняла глаза и увидела меня, она оживилась, ее губы растянулись в усталой улыбке.

– Ты ведь знаешь, что Мэдок будет скучать по тебе сильнее, чем говорит, – сказала она, остановившись рядом со мной, и посмотрела на трек. – Он называет тебя своим первенцем.

Я тихо засмеялся, наблюдая за тем, как Мэдок и Джаред сели в свои машины, пока народ расходился с трека. Рев их моторов пронзил ночной воздух, и я почувствовал вибрации у себя в груди.

Заметив еще две машины, подъехавшие к старту, я озадаченно прищурился. Я думал, первый заезд будет между Джаредом и Мэдоком. Но, похоже, к ним присоединились новые гонщики.

– Разумеется, мы все будем по тебе скучать, но ты вернешься, – продолжила Фэллон уверенно.

Я промолчал, не зная, что ответить.

Сегодня мой последний день в городе. Мэдок, Старший Брат, ставший мне в большей мере отцом, когда моему родному отцу такого шанса не представилось, взял с меня обещание, что я загляну сюда, чтобы попрощаться со всеми.

Но мне кажется, он попросил об этом ради себя – и ради их детей, с которыми я сблизился. Мэдок знал, что я не хотел никого видеть и предпочел бы просто сбежать отсюда как можно раньше на следующий день.

Мою гортань сдавило; я сглотнул, заставив себя угодить Фэллон.

– Да, я тоже буду по вас скучать, ребята, – согласился я.

Огни стартового светофора замигали. Фэллон обняла себя и привстала на носочки для лучшего обзора. Моторы взревели, снова и снова, а толпа обезумела. Я никогда тут не гонял – у меня не было особого интереса, но я определенно буду скучать по этому месту... и по ним.

В течение года после окончания магистратуры я руководил чикагским офисом Фэллон, выступал лицом фирмы, разбирался с клиентами. Она предпочитала оставаться в Шелбурн-Фоллз, работать над своими дизайнами дома, в то время как я управлял офисом.

С недавних пор, однако, у меня появилось желание сбежать. Я устроился в нью-йоркскую фирму, откуда меня направили за границу работать с группой архитекторов на Среднем Востоке. Проект имел долгосрочную перспективу, и мне не терпелось уехать. Именно в этом я нуждался.

"Делай, что считаешь нужным, Лукас", – сказала тогда Фэллон. – "Мы всегда будем здесь и поддержим тебя".

Я надеялся, что это правда. Мэдок, похоже, немного рассердился, когда я рассказал о предстоящем отъезде. К тому же, учитывая расстояние, я сомневался, что смогу часто возвращаться домой.

А вот Джаред, казалось, отнесся не столь критично, когда я спросил у него, правильное ли решение принял, намереваясь покинуть родной город. По его словам, худшее, что ему пришлось сделать в жизни – это оставить своих друзей, семью, Тэйт, но он ни секунды об этом не пожалел.

"Нам нужно пережить много дерма и пострадать, чтобы понять, кто мы есть. Переезд может помочь взглянуть на вещи со стороны, заставит нас повзрослеть", – бла, бла, бла... но еще он сказал: "Не жди, что мир перестанет вращаться, пока тебя не будет. Многое изменится, и тебе лучше к этому приготовиться".

А потом он попросил не задавать ему гребаные вопросы, на которые у него нет ответов.

Я посмотрел на Джареда, Мэдока и Джекса, собравшихся вместе на треке. У них красивые семьи, им повезло полюбить сильных и целеустремленных женщин. Раньше я думал, будто они знают ответы на все вопросы, а потом понял, что эти парни лажали не меньше меня. Единственная разница – они были бойцами. Они отказывались терпеть неудачи.

Я скрестил руки на груди, сжал кулаки и челюсти. Куда делся мой боевой дух? Черт, меня вообще хоть что-нибудь волновало?

– Ю-ху!

Крики эхом разнеслись над полем. Моргнув, я очнулся от своих размышлений и увидел, как красный свет сменился желтым – и снова рев моторов, – а потом зеленым.

Четыре машины сорвались со старта, в воздух клубами поднялись их выхлопные газы, дым от сгоревшей резины и пыль.

Я услышал, как резко вздохнула Фэллон, когда Мэдок сразу же занял лидирующую позицию. Перед нашими глазами он преодолел первый поворот, однако затем внезапно развернулся в противоположном направлении. Направлении, в котором двигались остальные машины.

Другим водителям пришлось вильнуть, отчего еще больше пыли вырвалось из-под их колес. Они начали сигналить.

Проклятье, что Мэдок вытворяет?

Фэллон застонала и подняла руки к груди, сомкнув ладони и переплетя пальцы.

– Он иногда бывает таким идиотом.

Он включил заднюю передачу, нажал на газ и поехал задом наперед, виляя из стороны в сторону, чтобы не пропустить машины двух своих оппонентов, явно забавляясь подобным издевательством над ними.

Зрители начали смеяться; я заметил, как Фэллон закатила глаза, пока мы наблюдали за Мэдоком, который ехал со скоростью 50 км/ч (максимум, на что он был способен при движении задним ходом), но сдерживал другие машины, при этом позволив Джареду вырваться вперед. Я видел, как разъяренные водители махали руками из боковых окон, а Джекс, стоявший на трибуне, перегнулся через перила и до слез хохотал над фарсом, в который его брат и Мэдок превратили гонку.

– Полагаю, они работают в команде? – предположил я.

– Да, – ответила она отрывисто. – Очевидно, им приспичило померяться членами с парой старшеклассников. Мужчины никогда не взрослеют. Без обид.

Я хохотнул на выдохе, сунув руки в карманы своих шортов-карго. Парни продолжали огибать трек; как только у Мэдока появилась такая возможность, он надавил на газ, развернулся, вновь заставив другие машины дернуться в стороны, и газанул, благодаря чему они с Джаредом вырвались вперед.

– Знаешь, – произнесла Фэллон, пока мы продолжали следить за гонкой, – завтра ты все равно без чувства вины не уедешь. Думаю, на тебя обиделся еще кое-кто, помимо Мэдока.

Повернув голову, я увидел, что она смотрела куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, заметил Куинн, расположившуюся на одеяле в траве. Она лежала на животе и рисовала в дневнике, с которым практически не расставалась. Подарок от Джульетты на пятый день рождения.

Дочь Мэдока, ЭйДжей, сидела рядом с ней и играла со своим щенком. Наши с Куинн взгляды на миг пересеклись.

Но затем она быстро опустила глаза, когда увидела, что я смотрел на нее.

Да. Челюсти сжаты, губы плотно сомкнуты. Даже отсюда мне было видно, что Куинн обводила одну и ту же линию снова и снова, вероятно, раздирая даже следующие страницы. Ее пальцы побледнели, потому что она с силой сжимала пишущую ручку.

Явно сердилась.

Я нахмурился. Куинн еще ребенок, но, хоть семья и шутила по поводу ее детской влюбленности в меня, она, в своем роде, занимала особое место в моем сердце. В конце концов, ей жилось непросто.

Ну, настоящих тягот она тоже не знала. У Куинн было все, о чем она могла пожелать, как и полагалось дочери Джейсона Карутерса. Однако ее держали на коротком поводке. Отец не выпускал ее из поля зрения, а, когда выпускал, его сменяли ее братья.

Только я позволял Куинн делать то, что остальные запрещали.

Я первый дал ей в руки ружье на стрельбище. Куинн было девять, и я получил за это подзатыльник. Я первым прокатил ее на мотоцикле, когда ей было одиннадцать. Сейчас я понимал, что совершил ошибку, не надев на нее шлем, но мы ведь не гоняли по шоссе. Я думал, вся семья в очередь выстроится, чтобы меня убить.

Покачав головой, отмахнулся от легкого беспокойства Фэллон.

– Ну, она же переходит в старшую школу осенью, верно? Между мальчиками и подростковыми драмами ей некогда будет и имя мое вспомнить.

– Я бы не была в этом так уверена, – возразила Фэллон. – Ты единственный представитель мужского пола, не связанный с нами семейными узами, с которым ей разрешали общаться.

Я улыбнулся этой шутке, снял свою бейсболку и провел рукой по волосам, после чего надел ее обратно.

– Как я уже сказал... старшая школа. Все мужчины в жизни Куинн будут тосковать по тем дням, когда только я один разрешал ей плавать без спасательного жилета. Они поймут, что я был наименьшей из их проблем.

Фэллон тихо засмеялась, потом подняла взгляд и замерла, посмотрев в сторону трека.

– О, нет, – проворчала она. – Я сейчас вернусь.

Глянув туда же, я увидел, как Кейд затевал драку с каким-то незнакомым мне мальчишкой. Вовремя подбежавшая Фэллон мгновенно встала между ними.

Позади них Джаред и Мэдок неслись к финишу практически "ноздря в ноздрю". Я стал внимательно приглядываться, пока они подъезжали все ближе и ближе, и тут...

Я увидел это.

Всего на долю секунды, совсем чуть-чуть, но я был практически уверен. Джаред сбросил газ.

Он поступил точно так же много лет назад, когда я был еще ребенком, во время гонки с Тэйт. Сомневаюсь, что кто-то кроме меня это заметил.

Мэдок пересек финишную линию. Крики и радостные возгласы заполнили воздух, толпа ринулась на трек вслед за последними машинами.

Не знаю, почему Джаред так сделал. Может, он не хотел побеждать, или хотел позволить Мэдоку стать героем дня.

Или, может, он просто чувствовал вину. Возможно, Джаред расплачивался за каждый синяк, доставшийся Мэдоку от него за годы их дружбы, а с Тэйт – за все пятьдесят оттенков гада, каким он был в школе.

Опустив глаза, увидел, что Куинн опять за мной наблюдала. И вновь она быстро отвернулась.

Вздохнув, я отчасти начал ощущать ту самую вину. Вину, о которой говорила Фэллон. Куинн знала меня всю свою жизнь. Полагаю, я мог собраться с силами для прощания, несмотря на то, что мне хотелось уехать прямо сейчас.

Подойдя к ней, я остановился и присел на корточки.

– Знаешь, я буду скучать по твоим круассанам, – поддразнил я.

Куинн сильнее нахмурилась, не отводя взгляда от дневника.

– Там, куда ты едешь, в ресторанах вкуснее готовят, наверное.

– Но готовить будешь не ты.

Я пытался утешить ее, но она сопротивлялась. Мне не хотелось, чтобы Куинн злилась на меня, но я знал, что ребенку в ее возрасте трудно понять такие вещи.

К тому же я не все мог объяснить ей сейчас. Она была слишком юна. Ей нужно радоваться, веселиться, не испытывать никаких забот, и мне было ненавистно, что Куинн потратила пусть даже минуту своей жизни, думая, будто я достоин того, чтобы по мне скучали.

– Ну, продолжай тренироваться, ладно? – я подтолкнул ее плечо рукой. – Я могу приехать в гости в ближайшем будущем и буду ждать дегустации твоих новых блюд.

– Ты не вернешься, – пробубнила она.

– Откуда ты знаешь?

– Все люди врут, чтобы других не расстраивать.

Я прищурился, разглядывая ее. Откуда, черт побери, у нее такие мысли?

Куинн наконец-то обернулась и посмотрела на меня своими печальными карими глазами.

– Ты найдешь новых друзей и забудешь про нас.

Не имея ни малейшего представления, что сказать дальше, я покачал головой. Заведу ли я друзей там, куда собирался переехать? Скорее всего. Был ли я уверен, что вернусь? Нет.

В данный момент я не хотел сюда возвращаться, никогда.

Но мне хотелось ее успокоить, поэтому, не задумываясь, я снял свою бейсболку, надел Куинн на голову и хохотнул, когда козырек сполз ей на глаза.

– Я вернусь, – возразил я. – Мне придется забрать свою бейсболку, верно?

Она стянула ее с себя. Ее глаза округлились, пока она рассматривала кепку.

– Ты не можешь отдать ее мне, – ошарашенно прошептала Куинн. Ей было известно, что эта бейсболка принадлежала моему отцу, и как я ее любил. Только по какой-то причине у меня появилось чувство, что я не стану по ней тосковать, зная, что для Куинн это будет что-то значить.

– Уже отдал, – парировал я. – Так что позаботься о ней, ладно?

Я поднялся, послал Куинн последнюю улыбку и, развернувшись, двинулся к своей машине. Мне нужно выбраться отсюда. Я ей врал. Я всем врал. У меня не было намерений вернуться, даже за бейсболкой. Просто я не хотел, чтобы Куинн меня ненавидела. Она единственная по-прежнему видела во мне что-то особенное.

– Лукас! – послышался ее крик у меня за спиной.

Я развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Куинн принялась копаться в своем рюкзаке и вытащила оттуда какой-то маленький предмет. Подбежав ко мне, она вручила мне круглую металлическую коробочку.

– Теперь тебе придется вернуться. – Куинн широко улыбнулась, после чего умчалась обратно на свое место.

Растерянно сдвинув брови, я разжал ладонь и сразу узнал компас, который ей как-то на Рождество подарила мама.

Черт. Он винтажный, настоящая фамильная ценность. Если Куинн не захочет его вернуть, то ее родня захочет. Я не мог оставить его себе.

Перевернув компас, начал его рассматривать и увидел надпись, выгравированную на крышке. "Счастье – это направление, а не место".

Моя кожа вспыхнула от негодования. Слова задели меня за живое сильнее, чем должны были. Они намекали на то, что, куда бы я ни подался, ничего толком не изменится, если я сам не изменюсь.

Нужно вернуть ей компас. Она знала, как сделать непростую ситуацию еще хуже.

Выдохнув, я сделал шаг вперед, намереваясь отдать подарок Куинн или кому-нибудь из ее родных, но потом заметил ее папу, поспешно приближавшегося к ней. Я остановился и стал наблюдать.

Он никогда не посещал Петлю. Черт, что мистер Карутерс тут делает?

– Куинн, – окликнул он. Ослабленный галстук свободно болтался вокруг его шеи. – Собирай вещи, милая. Ты возвращаешься домой.

Она удивленно вздернула голову вверх.

Однако тут же вмешался Мэдок, подошедший к отцу.

– Что случилось, черт побери? Почему ей нельзя остаться?

Мистер Карутерс проигнорировал его, подгоняя дочку, которая встала на колени и собирала вещи в рюкзак.

– Живее.

– Пап, что ты делаешь? – рявкнул Мэдок, начиная злиться. – Мы уже договорились с Кэтрин.

Куинн встала, натянула мою бейсболку до уровня глаз, вцепилась в лямки своего рюкзака и потупила взгляд в землю, вероятно, сгорая от стыда.

– Уже почти десять часов вечера, – ответил ее отец Мэдоку, – у нее есть расписание. Завтра у Куинн загруженный день, и я не хочу, чтобы она слонялась по городу допоздна.

– Она не слоняется по городу, – вступился Джаред; его голос прозвучал резко. – Куинн со своей семьей.

– Пап, серьезно, – снова заговорил Мэдок. – Она в порядке.

– В порядке? – бросил мистер Карутерс с вызовом, грозно глядя на своего сына. – Она – юная девочка. Возможно, ты более уверен в своих детях, раз ждешь, что они не поддадутся дурному влиянию, находясь в подобной среде, но я уже вырастил одного подростка, Мэдок.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что мне следовало быть с тобой строже, – его отец заговорил тише, когда Фэллон, Тэйт и Джульетта подошли ближе. – Мне следовало быть рядом, я должен был установить правила и требовать их исполнения. Я не повторю эту ошибку. Куинн получит хорошего отца.

– Я вырос нормальным! – возразил Мэдок, придя в замешательство.

Но у мистера Карутерса заиграли желваки.

– Ты едва не стал шестнадцатилетним отцом.

Мэдок сразу же выпрямился, его лицо исказилось от ярости, в то время как Фэллон закрыла глаза и отвернулась.

Шестнадцатилетним отцом? Что ж, я был не в курсе. Проклятье.

– Это была не твоя вина, – добавил мистер Карутерс. – А моя. Только я не собираюсь повторять эту ошибку. – Повернувшись к дочери, он распорядился: – Идем.

Мистер Карутерс направился к своей машине, а Куинн медленно последовала за ним. Хотя, она обернулась, и я увидел, как ее глаза наполнились слезами, когда наши взгляды пересеклись. Куинн никогда не плакала. Стремление защитить пробудилось в моей голове; мной едва не овладела злость, пока мы все наблюдали, как она удалялась.

Сердце колотилось все сильнее и сильнее; я напрягся, ощущая затягивающийся внутри узел. Мне казалось, я вот-вот взорвусь. В данный момент я испытывал больше чувств, чем за последние несколько месяцев.

Только мое тело превратилось в сталь. Я не шелохнулся.

Я уезжаю, а если вернусь, то не раньше, чем через несколько лет. Мне нужно было разорвать связи с этим местом и этими людьми. Я был хорошим парнем, заботливым, внимательным... и гребаным простофилей, потому и влип в эту неразбериху. Провожая взглядом машину Джейсона Карутерса, увозившего свою дочь, я проигнорировал то, как Куинн едва заметно помахала мне рукой, и опустил глаза.

Мне все равно.

Все равно, что Мэдок был разочарован во мне, что Фэллон беспокоилась обо мне.

Мне безразлична Куинн или то, как она восторгалась мной. Завтра я уеду, а она рано или поздно с этим свыкнется. Дети быстро забывают.

До сих пор сжимая компас в ладони, я пошел к Мэдоку, чтобы его вернуть, но вдруг мой взгляд зацепился за раскрытый дневник Куинн, лежавший обложкой вверх на земле. Наверное, она не заметила его в спешке.

Мэдок взял свою дочку на руки. Даже не поднимая глаз, я понял, что все начали медленно расходиться. Я нагнулся и поднял дневник. Быстро обернувшись, увидел вдалеке свет фар быстро удалявшейся BMW мистера Карутерса. Мэдок сможет вернуть его Куинн, пока она не обнаружила пропажу.

Я перевернул дневник, чтобы закрыть, но, мельком заметив исписанные чермными чернилами страницы, остановился, открыл его шире и заглянул внутрь.

Как в зубную пасту добавляют полоски?

Я прищурился. Что?

Изучая страницу, продолжил читать.

Какой язык появился первым? Почему клей не прилипает к внутренней поверхности тюбика? Боксерский ринг (круг). Разве не будет правильнее называть его боксерской площадкой (квадрат)? Почему экстрасенсы никогда не выигрывают в лотерею?

Мои губы растянулись в улыбке. Я стал листать, просматривая каждую страницу, заполненную от первой до последней сорочки с обеих сторон. Ни дат, ни полных предложений. Просто всякая всячина, бессмысленные наброски, маленькие рисунки, большие рисунки, рецепты, списки, отрывистые мысли и... вопросы.

Вопросы на каждой странице.

Почему крышки гробов прибивают гвоздями? Брови тоже относятся к волосяному покрову лица? Как надеть наручники на однорукого человека? Если привидения могут проходить сквозь стены и скользить по лестницам, почему они не проваливаются через пол? Маленькие конфеты называют забавными. Но разве большие есть не забавней?

Моя грудь сотряслась от смеха. Да, вопросы.

Помню, ее папа... и Джаред, и Мэдок, и Джекс – все они жаловались, что маленькая Куинн задает слишком много вопросов. Она всегда была любопытной и любознательной, и даже меня это порой раздражало. Вообще-то, в обществе Куинн ни дня не обходилось без паузы для ответов на все ее вопросы.

Поэтому Джульетта подарила ей дневник. Чтобы она могла записывать интересующие ее вопросы, а потом они вместе находили бы на них ответы. Однако, спустя несколько лет, Куинн перестала искать ответы. Она просто хотела задавать вопросы, полагаю. Просто ради интереса.

Добравшись до страницы, над которой Куинн работала сегодня, я провел пальцами по шероховатой бумаге, испещренной вмятинами от давления ручки, и заметил последний вопрос в конце листа.

А вдруг он женится раньше, чем я повзрослею?

86. Тизеры из новеллы Практически никогда

Тизеры из новеллы Практически никогда (Потерянная дружба #4.5), дата выхода – 17.01.17

Куинн

– Так не пойдет.

Я слышу голос матери, доносящийся из офиса в конце коридора, и натягиваю свою черную толстовку, пока крадусь на носочках по паркетному полу.

– Ты ломаешь ее, Джейсон.

– С ней все в порядке, – рявкает мой папа. Слышится шорох бумаг. – Ты беспокоишься по пустякам. Как обычно.

Остановившись у стены, я начинаю медленно пробираться ближе к офису, стараясь не шуметь.

Она. Значит, это про меня, полагаю. Когда родители говорят таким тоном, практически всегда оказывается, что они обсуждают меня.

Узкая полоска света просачивается через приоткрытую дверь. Заглянув внутрь, вижу отца, стоящего позади стола. Он раскладывает документы, в то время как моя мама стоит с другой стороны и пристально смотрит на него.

Нет ничего необычного в том, как папа отводит глаза, разговаривая с мамой. Словно от одного взгляда на нее он может сдаться.

– Джаред и Тэйт арендовали дом на лето в Хантингтон-Бич, – говорит она. – Я отправлю ее с ними.

Он наконец-то быстро поднимает глаза и сердито смотрит на маму. Мое сердце начинает колотиться, потому что мне знаком этот взгляд.

– Черта с два! – рычит отец. – Наша дочь останется с нами.

– Ей нужна передышка! – возражает мама. – Она круглая отличница, и ты все равно заставляешь ее посещать репетитора по математике, чтобы обогнать школьную программу. Куинн ходит на гимнастику, играет на пианино, состоит в компьютерном клубе, занимается с репетитором испанским три раза в неделю, в дополнение к французскому, который учит в школе. Я хочу, чтобы у нее было свободное лето!

– Куинн нравится учиться. Она сама сделала такой выбор.

– Потому что она любит тебя, – говорит мама, – и хочет, чтобы ты ею гордился.

– Я горжусь, – резко отвечает он. Я вижу, как его грудь начинает чаще подниматься и опадать, когда папа кладет ладони на стол. – Я всегда хотел только одного – чтобы она была счастлива. И тебе это известно.

– Но откуда нам знать, счастлива ли Куинн?

– Счастлива, потому что все нормально! – Он ударяет кулаком по массивной деревянной столешнице, и я подпрыгиваю. – Ты так привыкла к дерьмовой жизни, что не можешь быть благодарна и довольствоваться благополучием. Ты придумываешь эти проблемы.

В глазах начинает щипать. Отстранившись, я упираюсь плечом в стену. Мои родители не шевелятся несколько мгновений, после чего я слышу тихий, сдавленный голос матери, явно сдерживающей слезы.

– Она не возражает, – говорит мама отцу. – Она никогда не рассказывает нам, чего хочет. Просто кивает и соглашается. "Сиди смирно и делай так, как сказано". Это про Куинн.

Я стискиваю зубы, чтобы скрыть дрожь подбородка, и смотрю вниз на свои руки, начав сдирать розовый лак с ногтя на большом пальце.

– Не помню, чтобы когда-нибудь видела ее плачущей, – продолжает мать, и мне становится ясно, что она сама плачет.

– Ты хочешь увидеть ее в слезах?

– Да! – выкрикивает она. – Я хочу увидеть хоть какую-то реакцию от нее! Джаред орал, дрался, разбивал вещи, и мне было ненавистно все это, но, по крайней мере, я знала, что получала искренние эмоции. Я знала, с чем мне предстояло иметь дело. Куинн я прочесть не могу.

Я подгибаю пальцы на ногах, провожу подушечкой большого пальца руки по неровной границе содранного лака.

Папа прав. Я в порядке. Ну и что, если я не езжу на поиски больших приключений, как Хоук, или не покоряю трек, как мои братья. Может, мне не нужно привлекать к себе внимание безрассудными выходками или что-то доказывать. Может, так я чувствую себя счастливее.

– Джаред, Мэдок, Джекс… – продолжает мама, – они все бросались в крайности и делали это без оглядки. Куинн боится даже пошевелиться. – Она делает паузу; я слышу, как мать вздыхает, ее голос становится тверже. – Она уезжает на лето, и это окончательное решение…

– Куинн никуда не едет.

– … а еще, может, я должна уехать с ней, – огрызается мама.

Внезапно раздается грохот.

У меня перехватывает дыхание. Я снова заглядываю в офис и вижу, что папа злобно смотрит на мать. Его зубы оскалены, он тяжело дышит. Все, что лежало на его столе, теперь беспорядочно свалено в кучу на полу. Заметны напряженные мышцы его рук, потому что рукава его белой рубашки закатаны, пальцы сжаты в кулаки.

К моим глазам подступают слезы. Я никогда не видела его таким рассерженным.

Мама выпрямляет спину.

– Осторожней, – говорит она ровным тоном, практически дерзя. – Ты так привык, что жизнь до сих пор вращается вокруг твоих команд. Может, тебе следовало оставить меня своей шлюхой.

Мне трудно дышать; я моргаю, чтобы избавиться от рези в глазах. Шлюхой? Что это значит?

Не сводя с нее глаз, папа медленно выпрямляется. Он выглядит разъяренно. Мама перегнула палку.

Она разворачивается. Я напрягаюсь, когда вижу, что мать идет в мою сторону, но до двери она не доходит. Папа огибает стол, хватает ее за талию и притягивает к себе, спиной к груди.

Мама удивленно охает, когда он крепко обнимает ее и утыкается лицом ей в шею.

– Прости, – шепчет отец.

Она закрывает глаза и, потеряв самообладание, тихо рыдает, пока он поворачивает ее лицом к себе.

Тяжело дыша, я отступаю назад и закусываю губы. Я в таком недоумении. Почему они ссорятся? И что мама имела в виду, когда сказала, что была его шлюхой?

Я разворачиваюсь и замираю, резко вздохнув. Позади меня стоит темный силуэт.

– Шшш. – Лукас прикладывает палец к губам.

Сквозь пелену слез сморю ему в глаза. Я знаю, что они голубые, но в темном коридоре ничего толком не разглядеть. Он протягивает палец; я моргаю, когда Лукас ловит слезу, зависшую на моем нижнем веке.

– Все хорошо, – говорит он мягко, потом дергает головой в сторону. – Идем.

Я сглатываю застрявший в горле ком и следую за другом своего брата в кухню, затем через дверь, ведущую в подвал.

– Куда мы идем? – спрашиваю, в то время как он включает свет.

– За пиццей.

Он говорит так, будто это все объясняет. Наверное, в каком-то смысле объясняет.

Мы любим пиццу.

Я двигаюсь следом за ним по плюшевому ковру через основную комнату, мимо бильярдного стола, удаляясь от развлекательного центра с широкими кожаными диванами и Стены Стыда и Славы, где собраны все наши семейные фотографии, и вижу, как Лукас открывает французские двери, выходит первым, придерживая створки рукой, чтобы не закрылись.

– Тут дождь идет! – выкрикиваю я, остановившись и глядя на легкий, но стабильный дождь.

Он просто бросает мне улыбку и идет дальше к летней кухне, оборудованной маленьким холодильником, раковиной, духовкой и каменной печью для пиццы.

Штанины его джинсов немного волочатся по земле. Я делаю выдох, даже не осознав, что задержала дыхание. В серой футболке и вьетнамках Лукас не кажется таким устрашающим, каким был в последнее время.

После окончания магистратуры в прошлом году он начал часто носить костюмы на работу, и к этому трудно было привыкнуть. Он выглядел как совершенно другой человек. Хоть я и знала, что Лукас взрослый, только никогда не думала о нем как… о мужчине.

И сейчас не замечать это становилось все сложнее. Мне нравился семнадцатилетний мальчишка, который в пять лет научил меня надувать пузыри из жвачки. Теперь же… ощущение такое, будто он опережает меня. Стремительно уносится вперед, пока я все еще разгоняюсь.

Перед лицом пролетает москит. Я отгоняю его, но замираю на месте, когда замечаю вспышки света вдали. Круглые огоньки хаотично мечутся туда-сюда, после чего исчезают среди деревьев.

– Кто там? – спрашиваю у Лукаса, добравшись до кухни и укрывшись под навесом патио. – Я вижу свет фонариков.

– Ну, раз идет дождь, берусь предположить, что это Тэйт. – Он разжигает печь, подбрасывает больше дров. – Думаю, они с Джаредом проверяют дом на дереве.

Мои брови взметаются вверх.

– Что ж, давай тоже посмотрим.

Однако Лукас качает головой.

– Э, нет. Мне кажется, они не обрадуются, если им помешают.

Я сдвигаю губы вбок. Мои плечи немного поникают. Провожая взглядом меркнущие огни, слышу, как позади меня открывается и закрывается дверца холодильника, потом шорох, пока Лукас собирает нужные ингредиенты.

– Нужно растопить масло и намазать им сковороду или побрызгать тесто кулинарным спреем? – спрашивает он.

Обернувшись, я вижу, что в рабочей зоне уже стоит одна сковорода для пиццы с лепешкой из заготовленного теста, которое мы с Эдди, нашей домработницей, храним в холодильнике. Лукас достал пепперони, американский сыр, лавровые листья и… кетчуп.

Кетчуп?

– О, мой Бог, – я испускаю стон. – Давай я сама все сделаю.

Я подхожу к стойке, подталкиваю его, чтобы освободил мне путь, и начинаю убирать… Ну, все, кроме пепперони.

– Срабатывает каждый раз, – ликует он, отходя в сторону. – И поторопись, я голоден.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Кулинария – мое единственное любимое занятие, и мне нравится, когда люди хотят, чтобы я им что-нибудь приготовила.

Пока я, принявшись за работу, достаю из холодильника моцареллу, соус и маленькую миску специальной заправки, накрытую пищевой пленкой, Лукас выуживает из шкафчиков ананасовый и апельсиновый соки, а еще бутылку газировки Squirt.

У меня мгновенно начинают течь слюнки. Он делает мой любимый пунш.

Я распределяю соус по тесту и начинаю посыпать его сыром, в то время как Лукас наливает равные части соков и содовой в шейкер, после чего добавляет лед. Едва услышав всплески смешиваемого им коктейля, я улыбаюсь. Это мой самый любимый напиток.

Он наливает его в высокий стакан, вставляет туда соломинку и маленький зонтик, затем ставит на стойку предо мной. После этого Лукас опять лезет в холодильник, откуда достает пиво, а я склоняю голову и делаю быстрый глоток.

– Изумительно. – Я смеюсь, ощутив вкус на языке.

Он снимает крышку со своего пива и садится на стул возле стойки, быстро мне подмигнув.

– Приятно видеть твою улыбку, мелкая.

Напряжение, сковавшее мои плечи, начинает спадать, несмотря на озноб, пробегающий по ногам из-за прохладного ветра, который проникает в крытую кухню. Мы молчим несколько минут, и мои мысли вновь возвращаются к родителям.

Я редко вижу, как мама с папой ругаются, однако все больше и больше любопытствую по поводу некоторых услышанных мной комментариев. Они меня озадачивают. Вещи, которые я не замечала раньше, но начинаю замечать сейчас. Например, как получилось, что они были влюблены друг в друга целую вечность, но при этом папа успел сменить двух жен перед мамой?

Или то, что у меня создается впечатление, будто их отношения начались не так, как в моем понимании должны начинаться нормальные отношения.

Услышав крик у себя за спиной, я бросаю взгляд на просторную лужайку, мимо бассейна, и вижу своего племянника Хоука, который всего на год младше меня. Он поймал футбольный мяч в практически кромешной темноте. Того, кто его бросил, не видно.

Повернувшись к Лукасу, я обрызгиваю сырую пиццу своей секретной заправкой.

– Могу я задать тебе вопрос?

Он поднимает бутылку к губам.

– Ты можешь сделать все, что захочешь.

Сглотнув, я глубоко вздыхаю.

– Что мама имела в виду? – интересуюсь нерешительно. – Сказав, что она была папиной шлюхой?

– Тебе нужно у мамы спросить.

Я опускаю взгляд и сосредотачиваюсь на своей задаче, чтобы скрыть разочарование. Лукас практически всегда отвечает на мои вопросы, только я понимаю: он чувствует, что не должен ничего мне рассказывать. И ощущаю толику негодования оттого, что ему известна информация, которой не знаю я.

– Брак – сложное дело, – поясняет Лукас. – То есть, мне так говорили. Связать себя обязательствами с одним человеком до конца жизни – подобная идея кажется нереалистичной.

Я сдвигаю брови вместе.

– Но если они любят друг друга…

Он нежно улыбается, однако я понимаю, что Лукас потакает мне.

– Как думаешь, люди меняются? – спрашивает он. – Порой даже не осознавая этого?

Пожимаю плечами. Я немного запуталась, но ему этого не сажу.

– Не знаю.

– Ну, а мне кажется, что меняются, – говорит Лукас. – Я думаю, человек, с которым тебе было хорошо на определенном жизненном этапе, может оказаться неподходящим для тебя в будущем. Думаю, опыт меняет нас. Чем дольше мы живем, тем больше меняемся. Мне кажется, иногда люди перерастают друг друга, или их желания меняются со временем, и они становятся другими. По-моему, некоторым отношениям не суждено длиться вечно.

Я пристально смотрю на него. Холодный пот выступает на задней поверхности моей шеи. Что?

– А некоторым суждено, – уверяет меня Лукас. – Ты видела, как Фэллон орет на Мэдока, видела, как Джаред выходит из себя, видела, как Джекс сходит с ума, потому что чем-то взбесил Джульетту… – Он ставит пиво на стойку и наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. – Некоторым людям лучше порознь, однако, есть такие, которые не могут функционировать друг без друга. Твои родители в порядке, Куинн. – Лукас уверенно кивает. – Как и твои братья, твой отец едва в состоянии вытерпеть разлуку с женой на одну ночь, что уж говорить о вечности.

Выдохнув, я облегченно улыбаюсь сама себе. Сомневаюсь, что поняла все сказанное им, только думаю, он прав. Папины… и мамины… прошлые отношения не протянули долго, потому что им было не суждено. Но я начинала осознавать следующее: даже если вы любите друг друга, это не значит, что все будет просто.

Я снимаю бамбуковую лопатку для пиццы с крючка, просовываю ее под лепешку и поднимаю.

– Больше пепперони, – произносит Лукас.

Засмеявшись, я опять опускаю лопатку, беру ломтики пепперони и начинаю добавлять в пиццу.

– Ты когда-нибудь влюблялся?

Он моргает и отводит взгляд, словно не знает, как ответить на этот вопрос.

– Думаю, ты бы об этом знала, – бормочет Лукас, сделав очередной глоток пива.

Ну, это правда. Я росла рядом с ним всю свою жизнь. Видела его с девушками. Отношения с некоторыми были серьезней, чем с другими, но я не помнила ни одной, которая задержалась бы надолго.

– Ну, меня не было поблизости, когда ты учился в колледже, – напоминаю ему. Возможно, он встречался с кем-то, кого никогда не привозил домой и не познакомил с нами.

Он тяжко вздыхает и поднимается, подхватив лопатку с пиццей, которую потом задвигает в печь.

– Почему ты задаешь так много вопросов?

– Потому что ты единственный, кто на все мои вопросы отвечает, – парирую я. – Или практически на все. Остальные просто предлагают мне погуглить.

Лукас смеется; на его лице появляется широкая улыбка.

В этот самый момент мой брат Джекс вбегает под навес, поймав футбольный мяч. Его белая футболка промокла, а в длинных волосах, собранных в "конский хвост" на затылке, блестят капли дождя. Должно быть, это он играл с Хоуком. Его сыном.

– Что происходит? – спрашивает Джекс, запыхавшись.

– Просто готовим пиццу, – отвечает Лукас, вновь усевшись на стул.

– Уже поздно. – Он смотрит на меня. – Я думал, ты уже спишь.

– Ну, она не спит.

Ответ Лукаса звучит резко. Джекс бросает на него взгляд, изогнув бровь.

Ох, черт.

***

– Я хочу погонять на Боссе, – слышу я слова Дилан, стоящей на треке, подходя ближе к ней.

Джаред вылезает из машины и вручает ей ключи.

– Довольно, – огрызается он. – Мы не будем менять план на столь позднем этапе.

– Я уже несколько месяцев тебя прошу. Я лучше на этой машине!

Джаред закрывает глаза и раздраженно сжимает пальцами переносицу.

– Ладно, давай попробуем кое-что новое. – Он снова открывает глаза, смотрит прямо на меня, а не на Дилан, и говорит: – Куинн. Дилан не может взять Босс, потому что сегодня она хочет погонять на Большой Петле. Большая Петля изобилует изгибами и крутыми поворотами, поэтому ей нужна более легкая машина, чтобы получить хоть какой-то шанс справиться с этой трассой.

Его тон полон сарказма. Я буквально чувствую, как Дилан напрягается, и еле сдерживаю смех.

– Она не только проиграет, если поедет на Боссе, – продолжает Джаред, – но и, скорее всего, сметет с трека все остальные машины, пытаясь преодолеть эти повороты. Теперь можешь объяснить это мой дочери так, чтобы она поняла, потому что каждый раз, когда я пытаюсь, ощущение такое, будто со стеной разговариваю?

Затем, демонстративно посмотрев на Дилан, он разворачивается и уходит прочь.

Я закусываю губы, а Дилан просто стоит молча.

Наконец, я бросаю на нее косой взгляд.

– Ну, ты все слышала, да?

– Заткнись.

Переводчик: Анна Ailin Ли

Редактор: Наталья Павлова

Переведено для групп: https://vk.com/penelope_douglas и https://vk.com/book_in_style

86. Интервью с Пенелопой Дуглас

Интервьюер: Вы когда-нибудь переписывали истории, основываясь на отзывах читателей?

Пен: Ох, хороший вопрос. Нет. Я использовала отзывы, чтобы заниматься своим делом и усовершенствоваться, но не для того, чтобы менять истории. Я всегда пишу то, что хочу, ведь, если пойду против себя, то моя любовь к истории ослабнет. А если она ослабнет, вы заметите это в стиле написания и планировании сюжета. Мне будет не так интересно работать. Однако я прислушиваюсь к отзывам, чтобы наверняка сделать... или хотя бы попытаться... сделать персонажей и их поступки понятными. Джаред, если оглянуться назад, получился довольно однобоким в Агрессоре. Поэтому я постаралась исправить это в До тебя, например.

И: Назовите одного автора, независимого или работающего на издательство, поклонницей которого вы являетесь. Если их больше, то тоже поделитесь, пожалуйста.

Пен: Эбби Глайнс, потому что она отлично пишет о юной любви, к тому же она очень усердная. Я этим восхищаюсь. И Тиджан, потому что у нее появляются великолепные идеи. Она действительно мыслит нестандартно, создавая свои истории.

Как женщинами я ими тоже восхищаюсь!

И: Ваш любимый цвет волос?

Пен: Ха-ха. Да, я часто его меняю, верно? Мне нравится блонд. Подходит моему бледному лицу лучше всего.

И: Можете поделиться философской мыслью, согласно которой живете?

Пен: Хорошо относитесь друг к другу и принимайте хорошие решения. Помимо этого нет никаких правил.

И: Последняя прочитанная вами книга?

Пен: Ex-Factor Элизы Дэйн.

И: Если бы вы могли жить в любом уголке мира, какое место выбрали бы?

Пен: Французский квартал в Нью-Орлеане.

И: Вы делитесь с дочерью тем, чем сами увлекались в детстве? Любимой книгой, например?

Пен: Энн из Зеленых Крыш. Фильм? Космический лагерь.

И: Если бы не стали писателем, чем бы занимались?

Пен: Наверное, до сих пор бы преподавала. Но я рада, что пишу.

И: Какие песни сейчас слушаете?

Пен: Свой плэйлист к Объятым пламенем. Он есть на моем сайте!

И: Что послужило вдохновением для создания серии Потерянная дружба?

Пен: Хоть события, описанные в книгах, и являются вымышленными, их тематика очень автобиографична. Тэйт пришлось постепенно обретать силу, чтобы дать отпор своему обидчику. Джареду пришлось возрождать собственное чувство сострадания по отношению к другим людям после того, как он замкнулся в себе, чтобы защититься от дальнейшей боли. Мэдоку пришлось иметь дело с ожиданиями родителей, а Фэллон пришлось учиться использовать боль, чтобы стать сильнее. Джексу пришлось учиться уступать контроль другим людям, отдавать свое сердце в их руки и доверять им.

А еще есть Джульетта, которая больше всего похожа на меня. Слабая девушка, которая понимает: сколько усилий не прикладывай, чтобы внешне казаться собранной, этим не излечишь душевные раны. Я вновь обратилась к той боли, той неуверенности, которые мы ощущаем не только в юности, но и во взрослой жизни тоже, и попыталась написать истории, способные оказать терапевтический эффект на меня и на некоторых моих читателей. Надеюсь, мы все сможем найти связь с этими персонажами, потому что их внутренняя борьба очень реальна. Было довольно непросто вновь окунуться в эти чувства спустя столь долгое время, но я получаю отзывы от людей, которые говорят, что Покинутые помогли им, и в итоге радуюсь, что рассказала эту историю.

И: Почему машины и музыка занимают такое важное место в серии Потерянная дружба?

Пен: Хороший вопрос! Я люблю музыку. Если заглянете в мой профиль на Гудридз, там есть такой вопрос: кто оказал на меня влияние. В ответе указаны не писатели. Там группы и музыканты. Каждый вид искусства оставляет свой отпечаток в наших душах, но лично меня музыка трогает сильнее всего. Она помогает мне погрузиться в момент, наполняет мою кровь энергией, вдохновляет мои писательские идеи. Также мне кажется, что многим моим читателям саундтреки доставляют больше удовольствия во время знакомства с книгой, как и доски на Пинтересте. Все, что может сделать автор, чтобы книги стали более реальными – это плюс, я думаю.

Машины являются той темой, о которой я могу писать, не особо углубляясь в исследования. Работать над Агрессором мне было легко. Я умела водить, а за подробностями в области механики обращалась к мужу, который работает в автомастерской. Машины – это страсть и много экшена. Они привносят задорный элемент в книги.

10 вещей, которые вы не знали о Пенелопе Дуглас.

1. Я бросила курс статистики в магистратуре, потому что ничему новому меня там не учили. В следующем семестре заново прошла этот курс с другим преподавателем. Сдала с отличием!

2. Я взобралась на гору Фудзияма в Японии.

3. Мои любимые фильмы про маньяков - Хэллоуин. Старые, а не фильмы Роба Зомби, после которых хочется промыть глаза с мылом.

4. В первый раз я побывала на концерте 23 года назад, это был концерт Брайана Адамса. Некоторые из моих читателей тогда еще даже не родились!

5. Я люблю водить. Раньше я отправлялась в 20-ти часовую поездку из Нового Орлеана, где училась в магистратуре, домой на праздники и ждала этого с нетерпением. В одиночестве, с музыкой. Лучше не придумаешь! Больше не приходится так путешествовать.

6. Я оказалась заперта на кладбище, когда мне было 18. Интересная история...

(Пен навещала могилы своих бабушки и дедушки, а работники кладбища заперли ворота).

7. Не люблю пляжи или океан. На них классно смотреть, но я ненавижу песок и не люблю акул! Предпочитаю леса и горы.

8. Три года назад стоматолог нашел у меня 5 кариозных полостей, но я до сих пор их не вылечила. Я писала книги!!

9. Мне нравится научная фантастика и истории про будущее, космос и приключения.

10. Четыре года назад я сказала подруге: "Не представляю, как кто-то может работать писателем. Как можно целый день сидеть и заниматься таким нудным делом?". Немногим позже я начала свою первую книгу. А сейчас я занимаюсь этим днями напролет практически ежедневно. 😉

Пен: Муж изо всех сил старается помогать мне в процессе написания Объятых пламенем (Fall Away. Потерянная дружба #4)...

Муж: Ты пойдешь сегодня к врачу по поводу своего кашля?

Пен: Да. Я тебе уже говорила.

Муж: А если ты умрешь, в страховке же вся информация актуальна, верно?

Пен: Да.

Муж: Если умрешь, не беспокойся. Я могу дописать книгу сам.

Пен: Не сомневаюсь. Мое наследие в твоих руках.

Муж: Мой вариант будет гораздо лучше того, что есть сейчас. Кто-то вломится к ним во время их брачной ночи, похитит Тэйт и убьет Джареда...

Пен: ...

Муж: Потом Тэйт, прям как Безумный Макс, потратит следующие десять лет на поиски убийц Джареда...

Пен: ...

Муж: Потом она убьет Мэдока.

Пен: Почему она убьет Мэдока?

Муж: Потому что именно он сказал плохим парням, где найти Джареда, чтобы они его убили.

Пен: ...

Муж: Что там Тэйт в колледже изучает?

Пен: Медицину.

Муж: Она будет фармацевтом?

Пен: *фэйспалм*

Муж: Ну, тебе следовало сделать ее агентом ФБР. Ей бы пошло.

Пен: Откуда тебе знать? Ты не читал мои книги.

Муж: Я тебя умоляю. Ты постоянно о них говоришь… И должно быть море крови.

Пен: Ага, заткнись уже.

Итак… как насчет "Потерянной дружбы" в стиле Квентина Тарантино?

(Расслабьтесь, я не умру.)

После жалоб мужа о снах на тему измены, Пен решила над ним поиздеваться, описав Мэдока (и Джареда).

Муж: Вчера мне три раза приснилось, как ты мне изменяешь. ТРИ!

Пен: Я тебе изменяю.

Муж: Заткнись.

Пен: Он молод, блондин, накачанный, от него пахнет, как от журнала Vogue. У него свежее мятное дыхание и очень сильные руки.

Муж: Ладно.

Пен: Он клоун, всегда полон озорства, но когда включает альфа-самца и доминанта… О. МОЙ. БОГ. Его умелые пальцы и горячее дыхание повергают меня в шок!

Муж: Хорошо.

Пен: Он властный. Но более сентиментален, чем мой предыдущий бойфренд. Я от него просто таю, сидя за рабочим столом.

Муж: …

Пен: Мне хочется облизать его с ног до головы, а потом испечь ему печенье.

Муж: …

Пен: Тебя обнять?

Пенелопа Дуглас

Пенелопа Дуглас: Спасибо всем за вашу любовь к этим персонажам! Они живут, потому что вы не даете им угаснуть. Надеюсь, вам понравилось следующее поколение Потерянной дружбы, и вы получили удовольствие от встречи с Джаредом, Тэйт, Мэдоком, Фэллон, Джексом и Джульеттой.

"Мы Должны Плыть Под Черным Флагом!"

Ага, вы скоро узнаете, что это значит.

Целую-обнимаю, Пен

Content

Пенелопа Дуглас
Адреналин. Коллекция бонусных материалов к серии Потерянная дружба

Посвящение

Бонусные сцены к Агрессору и До тебя

1. Стриптиз в химической лаборатории

2. День Святого Валентина

3. Встреча с папой Тэйт в аэропорту

4. Первая встреча с Тэйт Брандт

5. Валентинка Джареда для Тэйт

5. Интервью с персонажами

6. Интервью 2

7. Интервью 3

8. 10 причин прочитать "Агрессор" по мнению Джареда

9. 5 идей Джареда для идеального свидания с Тэйт

10. 5 идей Тэйт для идеального свидания с Джаредом

11. Интервью Мэдока

12. Интервью с Джаредом и Тэйт

13. Интервью 2

14. Интервью 3

15. Интервью 4

16. Интервью 5

17. 5 лучших гоночных машин по мнению Джареда

18. 5 лучших гоночных машин по мнению Тэйт

Бонусные сцены к Сопернику 19. Годовщина Джареда и Тэйт

19. Мэдок и Фэллон: утро после первого раза

20. Воспоминания Мэдока

21. Фэллон беседует с матерью

22. Запретное

23. Анкета персонажа: Мэдок Карутерс

24. Анкета персонажа: Фэллон Пирс

25. Интервью 1

26. Интервью 2

27. Интервью 3

28. Интервью 4

29. Интервью 5. Любовь, жизнь, сожаления и Фэллон

30. Интервью с Джексоном Трентом

31. Джаред, Мэдок и Джекс отвечают на вопросы фанатов

32. Фэллон, Мэдок, Джейсон, Кэтрин, Джаред и Джекс отвечают на вопросы читателей

33. 10 лучших моментов в жизни Мэдока

34. 5 любимых сцен/цитат Пенелопы Дуглас из Соперника

35. Произвольные диалоги персонажей

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

Бонусные сцены к Покинутым и Объятым пламенем 54. Удаленная сцена 1: Джексон наблюдает за Кейси

55. Удаленная сцена 2

56. Удаленная сцена 3: Джекс и Кейси собираются в кемпинг

57. Интервью 1: с Джексом

58. Интервью 2: с Джексом, Кейси, Мэдоком и Фэллон

59. Интервью 3: с Джексом

60. Интервью 4

61. Интервью 5: с Джексоном Трентом

62. Интервью 6

63. Интервью 7

64. Интервью 8

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77. Интервью с Мэдоком

78. Интервью с Мэдоком 2

79. Тизер к Объятым пламенем

80

81

82

83

84. Письмо Джекса к Джульетте в День Святого Валентина

85. Бонусная сцена к серии "Потерянная дружба"

86. Тизеры из новеллы Практически никогда

86. Интервью с Пенелопой Дуглас

Пенелопа Дуглас