Евгения Сергеевна Бабина

Сергей Бабин

Путешествие на восток

Магнит для приключений

Часть 2, вариант 1

Остросюжетная познавательно-развлекательная повесть для детей среднего и старшего школьного возраста

1

Степка, выпучив глаза, носился из угла в угол. Парень был явно не в себе.

Лариса, Настя и Федор с недоумением взирали на волнующегося товарища, ещё не зная в чём, собственно, дело…

За час до этого Степан совершенно неожиданно обзвонил присутствующих и, не объясняя причин, велел всем срочно собраться у него.

Редкий случай — в эту субботу занятия в школе отменили, потому что у учителей проходил конкурс «Лучший по профессии». Пока педагоги соревнуются, чтобы определить самого-самого, вполне можно было бы подольше поспать. А тут этот Степка со своими идеями… Где уж тут отдохнешь!

Степан, после того, как друзья, наконец, собрались, ожидал бурных вопросов, но ребята были какие-то сонные и молчали. Лариса с Настей только что переругались и дулись друг на друга. Федька, тот вообще сидел, внимательно рассматривая что-то на потолке.

— Вы как будто бы ничего не замечаете?! — удивлялся Степка, не переставая метаться по комнате.

— Что мы должны заметить? — в вопросе Ларисы слышалось раздражение.

— Как что? Нафани-то среди нас нет!

— А где же он? — Ларисе постепенно начало передаваться Степкино волнение.

— Пропал Нафаня! Исчез совсем! — замогильным голосом пояснил Степан.

— Как пропал? — воскликнули Настя и Лариса хором.

— Не может быть! — отрешенный Федор всё же начал просыпаться…

Степка перестал бегать и, прерывисто вздохнув, устало произнес:

— Я даже не уверен, жив ли он сейчас…

В комнате воцарилось молчание…

Ещё каких-то пару дней назад Нафаня сидел на уроке и смотрел в окно. Там всё говорило о приближении лета — яркое солнце, зеленые деревья, щебетание птиц… Теплынь. До начала каникул оставалось совсем чуть-чуть.

Он не любил уроки литературы. Даже не то, что не любил, просто ему на них было скучно. Хотя по этому предмету, как, впрочем, и по другим Нафаня был круглым отличником. Ему не нравилось, что читать нужно по программе, а не то, что на самом деле интересно. Когда человека заставляют делать что-либо не по доброй воле, это всегда рождает некое противодействие…

Марья Антоновна, молодая учительница, распинающаяся сейчас у доски, появилась в школе в начале учебного года сразу после института. Это был ее первый опыт работы. Она старалась. И старалась во всю… Начинающая литераторша не хотела преподавать просто и нудно. Марья, как за глаза стали называть ее школьники, всеми силами пыталась привить ученикам любовь к своему предмету. Но, сейчас глядя на сонный класс, она отчетливо понимала: ничего- то у неё не получается…

Нафаня, занятый своими мыслями, с любовью покрутил браслет на левой руке. Сколько приключений было связано с ним!

Воспоминания о пережитом надолго погрузили Нафаню в задумчивое состояние. Он даже не сразу заметил, что Степка подает ему какие-то знаки.

Отчаявшийся Степан скатал кусок бумажки в шарик и, с помощью линейки выстрелил им в Нафаню. Результат был достигнут — Нафаня все же обратил внимание на друга, но что он сигнализировал, так понять, и не мог… Не выдержав, Степка жестами показал, что сейчас напишет ему записку. Когда послание было готово, он скатал его в комочек, заложил на линейку, оттянул, и… Записка, вместо того, чтобы перелететь к Нафане, врезалась прямо в лоб Марье Антоновне, а затем шмякнулась на стол.

— Т-а-а-а-к! Это уж слишком! — возмутилась литераторша. Она развернула комочек и прочитала вслух:

«Нафаня! На «Карле» сняли печати. Сейчас в этом доме делают казино. Я вчера там был. Так что нам нужно срочно переговорить! Степан».

— Чушь какая-то! Казино! Им бы о прекрасном и великом думать. А они о игорных домах… Степочка, будь любезен, выйди вон из класса, — Марья Антоновна раньше никогда никого не выгоняла. Поэтому сделала она это очень вежливо. Первый раз все же…

«Нет, ну надо же, как неосторожно! — расстроено думал Нафаня. — Теперь весь класс слышал содержание записки! Лучше эс-эм-эской бы послал. Некоторые ушлые, такие как Жмот, сразу поймут, что мы опять что-то затеваем».

Нафаня исподтишка посмотрел на Никиту по прозвищу Жмот. Но тот сидел спокойно, как ни в чем не бывало.

— Марьтонна! Я больше не буду! — как маленький заныл Степка, которому вовсе не хотелось быть выгнанным.

— Ну ладно! — сдалась литераторша, успевшая немного поостыть. — Сиди, но не мешай мне вести урок.

Она положила записку на стол и продолжила прививать любовь к литературе этим «хулиганам»…

Комочек из смятой бумаги на столе учителя никак не давал покоя Нафане. Мальчику почему-то думалось, что записка обязательно должна попасть к нему, а не лежать сейчас на всеобщем обозрении. Хотя никакой логики в этом не было: содержание Степкиного послания и так уже было зачитано вслух перед всем классом.

Тем не менее, Нафаня решил воспользоваться браслетом. Мысленно он представил, что в его руке находится тонкий захват, длиной в самый раз до учительского стола. С помощью этого устройства он взял записку и медленно, чтобы не заметила учительница, стал двигать бумажку к себе, постепенно укорачивая воображаемое приспособление. Захват, представленный Нафаней и материализованный в виде силового поля с помощью браслета, был невидимым. Поэтому казалось, будто записка сама двигается по направлению к Нафане. Но, напрасно он думал, что никто ничего не заметил. Литераторша схватила записку и, окончательно выйдя из себя, приказала:

— И Нафаня, и Степан из класса вон! Оба! Я не буду разбираться, кто из вас больше виноват.

Марья Антоновна решила, что ее нарочно продолжают дразнить каким-то изощренным иллюзионистским приёмом. От этих охламонов всего можно ожидать…

На этот раз по решительному виду учительницы было ясно, что просьбы типа «я больше не буду», не помогут. Поэтому нарушители, чтобы не усугублять ситуацию, безропотно вышли.

— Ты с ума сошел! — сразу набросился Степка на Нафаню. — Зачем ты задействуешь браслет на глазах у всех? Хочешь, чтобы кто-нибудь догадался о его необычных свойствах?! Мы же договаривались при посторонних таких вещей не делать!

— Хорошенькое дельце! — возмутился Нафаня. — А из-за кого по твоему, только что на весь класс огласили информацию про кафе?.. Ты зачем пишешь про наши тайны в записках?.. Или забыл, какие выводы сделал Жмот в прошлый раз только по одному нашему шушуканью? А сейчас ещё круче: открытым текстом на весь класс прозвучало, чем мы хотим заняться. И в этом, по-твоему, виноват я? Признайся, что — ты! Потому как, не соблюдаешь никакой конспирации… Что будет, если Жмот за старое возьмется?

— Ладно, не сердись! Мы оба хороши! Но, если уж ты ударился в воспоминания, то почему тогда не все говоришь?.. Деньги, которые заплатили Жмоту, мы тогда вернули?.. Вернули!.. Так чего уж об этом сейчас жалеть?! — Степан спорил, но постепенно сдавался под напором друга. Он начинал понемногу признавать, что и сам немного виноват.

— Причем тут деньги?! Я это всё к тому, что про секретность и осторожность всем нам нельзя забывать! А сегодня, между прочим, ты первый начал… — не унимался Нафаня.

— Если все равно нас выгнали, то давай поговорим о самом деле! — совсем примирительно начал Степан. — Итак! Я вчера случайно был в районе этого кафе… А там ремонт вовсю. Стены красят, вход переделывают, вывеска новая — КАЗИНО «ПОЛЕ ЧУДЕС». Странное название! Я еще подумал: «Раньше здесь было кафе «У папы Карло», а сейчас хозяева у здания другие, а используют ту же сказку»… Ну да ладно! Поскольку нам теперь бояться нечего, так как бандит этот — Саныч в тюрьме, то мы можем не прячась, всей компанией, пойти сегодня на разведку… Причем, тебя теперь даже в девочку переодевать и гримировать не придется! Открыто пойдем! Дружно! Строем! С флагами, песнями, транспарантами…

— Зачем нам сейчас туда? Новые хозяева могут и в милицию нас сдать…

— Как это зачем? Неужели ты отказался от мысли, что нам нужно проникнуть в подвал этого дома? Залезем в тайник… Сам же рассказывал, что там сумка, а в ней бумаги какие-то! Я до сих пор уверен, что в этих бумагах описана тайна браслета. Скорее всего, мы сможем узнать, откуда взялась эта штука, как ей на самом деле пользоваться, и прочие дела… А еще, я все время думаю про эти кнопочки на внутренней стороне браслета. Почему когда нажимаешь на них кончиком ручки, ничего не происходит? Тогда зачем они? Ничего случайного в мире не бывает! Здесь какая-то загадка! Кроме того, желательно узнать — нет ли где ещё таких необыкновенных вещей, как этот твой браслет… В общем, все туда пойдем, вокруг дома покрутимся, может быть, что и придумаем!

— Ребята! Вы, почему не на уроке? — спросила вдруг, неожиданно появившаяся завуч Татьяна Владимировна… Добрейшей души человек, она очень любила детей, и всех школьников, независимо от возраста, зачастую называла не иначе как — детки.

— Нас Марьтонна выгнала! — радостно рапортовал Степка.

— Надо же! Уроки только начались, и с первого же урока…

— Вот и я говорю, что это непедагогично! Такое отношение к детям не практикуется ни у великого русского педагога Макаренко, ни у заграничного легендарного Спока… А еще, я читал книжонку «Практическая психология в воспитании детей дошкольного и школьного возраста»…

Его перебили.

— Стёпочка, мне известна твоя всепоглощающая страсть к книгам! Но я тебя очень прошу: не «глотай» всё подряд! Где это видано: в таком возрасте читать специальную литературу по воспитанию детей и психологии?! — воскликнула завуч.

И распахнув двери в класс, она обратилась к литераторше, — Марья Антоновна! Здесь ваши детки за дверьми томятся. Они осознали всю недальновидность своих поступков. Может быть, вы их простите и разрешите присутствовать на уроке?! Под мою личную ответственность…

Как молодая начинающая учительница, может отказать такому авторитету в школе, как завуч? Поэтому через минуту ребята были вновь на своих местах.

Степка, сидевший рядом с Федькой, шепнул ему, прикрыв рот ладонью:

— Все в порядке! С Нафаней я уже договорился, идем после уроков на разведку…

Урок продолжался, а Степан в преддверии новых приключений сидел как на иголках. В нетерпении он не мог дождаться перемены, ему уже сейчас хотелось действовать. Поэтому Степка обернулся к сидевшим за спиной Ларисе и Насте.

— Девчонки, сегодня сразу после уроков идем туда, — и хотя он не пояснил куда, всем и так было ясно.

— Степан, выйди всё же из класса! — вновь не выдержала Марья Антоновна.

После минутного препирательства Степка опять оказался в коридоре. Пригорюнившись, он присел на подоконник и стал строить планы: как им проникнуть в казино.

— У меня складывается впечатление, что мы сегодня с вами здесь уже встречались! — отвлек Степана от его мыслей голос завуча.

— А вы знаете, Татьяна Владимировна, и мне так кажется, — радостно встрепенулся Степка.

— Мы, как мне помнится, даже успели подискутировать о методах воспитания сегодняшней молодежи…

— Действительно! Вы тогда ещё очень внимательно выслушали мою точку зрения на этот счет, — Степке не надо было лезть за словом в карман.

— Ну-с-с-с! Что на этот раз? Опять выгнали за «прилежное» поведение?

— Выгнали-с-с-с, Татьяна Владимировна!

— Что-то часто вас, молодой человек, выгоняютс-с-с?

— Ох, и не говорите! Но что ж поделаешь?! С-с-сы!!! — совсем уж сильно «заэскал» Степка…

— Наверное, на этот раз я тебя выручать не буду. Неудобно так часто пользоваться служебным положением-с. Как ты думаешь? С-с-с! — в свою очередь, Татьяна Владимировна очень похоже передразнила Степку.

— Глядя в ваши усталые и грустные глаза, я думаю, что не стоит тратить остатки сил на восстановление справедливости. Тем более, что глубина моей провинности ничтожна. Во всяком случае, наказание не адекватно моему проступку…

— Да, Степочка, я даже некоторых учителей посылала бы к тебе — учиться излагать… Сы-сы-сы! — удаляясь, опять издала понравившиеся ей свистящие звуки завуч…

Степа заскучал. С его кипучей натурой — сидеть без дела… Наконец, не выдержав, он постучал в дверь класса и заглянув, произнес:

— Марья Антоновна, вот мы тут только что опять с Татьяной Владимировной беседовали. О разном: о подрастающем поколении, об учебе, о детской психологии, да много ещё о чем… Но это не важно!.. Так вот, она придумала, как нам с вами выйти из этой ситуации. В смысле, и мне на урок вернуться, и вам выполнить долг педагога…

— ?

— Меня наказали, выгнав с урока. Прекрасно! Но давайте, вы просто смените это наказание. К примеру, с целью перевоспитания, поручите мне на дом подготовить реферат… Как внеклассное чтение! Пусть даже и не по программе…

— Хорошо, — сдалась литераторша, — Чтоб ты мне больше не мешал, я соглашусь. Подготовишь к следующему уроку небольшой «рефератик» по теме «Мистическое в произведениях Николая Васильевича Гоголя». Ну как?

Степка опешил. Ничего себе напросился! К следующему уроку, да еще по такой объемной теме! Вот это погорел!

— Что ж ты стушевался? Ты же любишь читать всё подряд. Для тебя труда не составит написать то, что я прошу, страниц так на десять- пятнадцать…

— Сколько, сколько?

— Пятнадцать — двадцать. И сделаешь по реферату устный доклад для всех.

Степан понял, что если он опять что-нибудь переспросит, количество страниц только увеличится. Поэтому он тяжело вздохнул и, согласившись, понуро промолчал.

2

— Я придумал замечательный способ разбогатеть! — хвастался Степка. Он был особенно болтлив, когда среди его слушателей присутствовали девочки — вот как сейчас. Лариса, Настя, Федор, Нафаня и Степан — вся компания направилась в казино… Ребята в последнее время успели заскучать без новых приключений, так что сегодняшнее Степкино сообщение про «Папу Карло» было как раз кстати.

— Ты бы лучше думал о том, как нам проникнуть в подвал этого дома, — задумчиво произнес Нафаня.

— На месте сориентируемся, — парировал Степка и продолжал о своём, — Так вот, надысь мне попалась книжка по радиоэлектронике, и я с интересом её прочитал…

Ребята уже не удивлялись Степкиной страсти читать все подряд. Неважно, что попавшаяся ему книга была сугубо технической. Степка проглатывал ее взахлеб, как будто художественную литературу…

— Когда я просматривал описание электронных схем, там был изложен принцип под названием АРУ, что означает автоматическую регулировку усиления…

И Степка принялся долго, очень пространно, объяснять как, используя известный в электронике принцип, он придумал ему новое применение. Суть Степкиного изобретения состояла в том, чтобы автоматически, по более громкому сигналу звука, распознавать, что по каналу передают именно рекламу. При этом будет происходить временное переключение телевизионного приемника на другой канал. Автоматически!

— «Телевизоры со встроенной антирекламой»! Каково, а?! Представляете, как их начнут покупать? Компании, выпускающие эти ящики, сразу обойдут своих конкурентов. Казалось бы мелочь, дополнительная функция? Всего-то! А при хорошей постановке этого дела может быть колоссальный эффект. Так что мне остается только обратиться в любую фирму по производству телевизоров и предложить им эту мою идею. Не бесплатно, конечно! Вот таким образом я разбогатею, и первым делом знаете, что я сделаю? Я куплю тонну мандарин и буду их есть! Сколько хочу! Эх, до чего же я люблю мандарины!

Хотя девочки и мало что поняли, тем не менее, они выразили шумное восхищение очередной Степкиной идеей.

Нафане с Федором ничего не оставалось делать, как все внимательно слушать. Во всяком случае, это гораздо приятнее Настиного пения. Не исключено, что Степка специально сейчас заполнял паузу безобидным трепом, лишь бы Настя не начала напевать.

— Мне кажется, что подобные телевизоры выпускать не разрешат. Сразу на дыбы встанут акулы рекламного бизнеса. У них возможности немалые! Там такие деньги крутятся! — попробовал возразить Нафаня.

— Не мешай мне мечтать, как разбогатеть! Ты вот уже сделал это за счет бандитов. И нам тоже хочется, — довольно обидно укорил его Степка.

Нафаня всегда чувствовал себя не очень удобно, когда речь заходила о деньгах, доставшихся ему от этого бандита Саныча. До сих пор так и не определился для себя: имеет ли он на них право?!

— На большую часть упомянутых тобою денег, мать купила дачу… Так что я богатства и не ощутил! Конечно, если не считать компьютера, — попытался оправдываться Нафаня.

— А вот я, если разбогатею, то поеду в кругосветное путешествие! Побываю и в Египетских пирамидах, и на лучших пляжах мира. Буду вкусно кушать и много отдыхать, — заявила Настя.

— Интересно, от чего это ты так устала?.. Нет, если же я разбогатею… — начала, было, Лариса.

— Вот бы я была царицей, то… сжевала б рукавицы… — задумчиво проговорил Федор, при этом, что-то жуя. — Рукавицы, спицы, синицы, пичужки, бараны… Хорошая рифма! А вообще вы все не правы: если деньги это зло, то зачем оно вам? Так что — разбогатеть нужно мне… Я согласен за всех потерпеть…

Добрый он, однако, этот Федька…

— Всё, пришли! — отвлекая от разыгравшихся фантазий, вернул всех к действительности Нафаня.

Бывшее кафе «У папы Карло» стало почти неузнаваемым. Сейчас этот старинный дом блистал свежевыкрашенными стенами. На нем установили новую красивую неоновую вывеску с надписью, выполненной красным на черном фоне

КАЗИНО «ПОЛЕ ЧУДЕС».

Кроме того, на стенах были смонтированы камеры наружного наблюдения. Окна снабдили автоматическими металлическими жалюзи, какие обычно ставят в банках. Здание в его сегодняшнем состоянии очень похорошело, но приобрело вид неприступной крепости.

— Ого-го-го! — присвистнул Нафаня. — Прямо замок Иф!

Ребята обогнули дом. Нигде никаких зацепок.

— Придется опять тебе идти туда, вовнутрь! — кивнул в сторону казино Степка.

— Одному? — удивился Нафаня.

— Одному!.. Не хочешь же ты, чтобы мы туда завалили «шумным балаганом»… Зайдешь скромненько так, один. Попросишься к хозяину. Якобы ищешь работу на летние каникулы. Ну, там курьером, полотером, трубочистом, истопником, водовозом, прачкой, или конюхом, в худшем случае… В общем, соврешь что-нибудь. Да смотри — не переусердствуй, чтоб правдоподобно было. Потому и пойдешь один. Иначе никто не поверит, что мы всей оравой пришли на работу устраиваться. Твоя задача, как можно больше всего разведать. А как проникнуть внутрь мы решим уже потом, с учетом того, что там разнюхаешь. Но, даже если представится удобный случай, в подвал не суйся. А то всё можешь испортить. И ещё помни: не нужно ничего бояться! У тебя есть браслет, всегда можно организовать защитное поле. А его никакая пуля не возьмет! Да что я нравоучения читаю? Про браслетик ты и сам всё хорошо знаешь! — Степан привычно выдавал инструкции, как всегда в ответственный момент, приняв руководство операцией на себя.

Нафаня только поразился. Как ловко Степка придумал предлог для проникновения в казино. И главное, когда это он успел? Еще недавно у него, впрочем, как и у остальных, не было никакого плана. Всё же Степан гениальный выдумщик. Равного ему в этой компании нет… Наверное, творческий процесс у него происходит в процессе трёпа. Вот шел он, что-то там про телевизоры говорил, а в это время усиленно работал головой, и рождалась эта замечательная идея — про устройство на работу…

— Ну, давай! Ни пуха… — напутствовала Лорик. Она переживала за Нафаню больше других.

— Отольются кошке, что в лоб, что по лбу… — почему-то очень сочувственно произнес Федор.

— Мы будем тебя ждать в сторонке, вон за тем домом. Чтобы никому не мозолить глаза, — сказал Степка.

Нафаня направился к входу в казино. Он решительно толкнул дверь… Внутренняя планировка здания изменилась настолько, что Нафаня сначала даже подумал, что не туда попал… Если ранее, войдя в кафе, посетитель сразу оказывался в зале, то сейчас здесь был гардероб.

За прилавком раздевалки никого не было.

— Молодой человек, вам кого? Заведение пока ещё не открылось! — Нафаня не сразу заметил моложавого черноволосого мужчину в белой рубашке с узким галстуком. Он стоял в проходе, ведущем в каморку охранника. Через двери, в каморке виднелся стол дежурного и куча телевизионных мониторов, на которые выводилось изображение со всех телекамер охранной системы здания.

— Мне нужен хозяин!

— Всем нужен хозяин! Зачем он тебе? — мужчина говорил с небольшим восточным акцентом.

— Я хотел бы устроиться к вам на работу!

— Ты?!

— Да! На лето! Хочу на каникулах подработать! Я могу мыть полы, а могу и курьером! Любую черную, неблагодарную, малооплачиваемую работу… Я многое что умею!

— А почему ты именно сюда пришел?

— Иду мимо, вижу: новое казино открывается… Значит, работники потребуются. Сейчас не очень-то где работу найдешь. А меня принимать очень даже выгодно. Эксплуатировать можно на-полную, а платить меньше, не как взрослому. Для таких как я, даже небольшие заработки — и то деньги…

— Арчи, ты с кем там разговариваешь? — в дверном проеме с противоположной стороны от комнаты дежурного показался седовласый мужчина в красивых, дорогих, с крупными стеклами очках.

— Да вот, мальчонка какой-то вас спрашивает. На работу хочет устроиться! Говорит, что выгодно его брать, платить можно мало, а эксплуатировать во всю! Ха-ха…

Хозяин долгим изучающим взглядом посмотрел на Нафаню.

— Гм…Где-то я тебя раньше уже видел? Ну, а что ты умеешь делать?

— Я готов быть курьером, или полотером… Что-нибудь в таком роде.

— Вообще-то нам никто не нужен, но я подумаю! Приходи через недельку, другую, — хозяин казино повернулся, и удалился, давая понять, что разговор окончен.

Нафаня недовольный тем, что ему не удалось проникнуть вглубь здания, оставался на месте.

— Ну и что ты стоишь?.. Заходи через неделю. Слышал — же, что тебе сказали? — спросил у него Арчи, очевидно выполнявший здесь одновременно роли и главного помощника, и охранника.

— А вы как считаете, у меня есть шансы устроиться? — тянул время Нафаня.

— Думаю, что шансов у тебя нет, — засмеялся Арчи.

— Почему? — из последних сил цеплялся за продолжение разговора Нафаня.

— Да потому, что мал ты еще, — ответил охранник.

— Здесь раньше было кафе, меня его хозяин обещал взять на работу. Интересно, где он сейчас? Они что прогорели? — Нафаня, вдруг сообразил в какое русло ему нужно повернуть разговор, чтобы задержаться.

— Посадили его за что-то! А здание вместе с имуществом конфисковали и продали на аукционе. Мой шеф все это и прикупил, чтобы казино тут сделать, — охранник охотно продолжил беседу с Нафаней. Все же сидеть и охранять вход одному, в неработающем, пустынном помещении, как-то скучновато.

— Когда же казино откроют?

— Возможно не ранее чем через месяц. Ладно, давай двигай отсюда, а то шеф будет недоволен, если увидит, что ты до сих пор здесь. Он у нас очень строгий, мне из-за тебя нагоняй получать не хочется.

— И что ты там интересного узнал? — первым делом поинтересовался Степка.

Выслушав в ответ подробный доклад Нафани, Степка с сожалением заметил:

— Да! Маловато!

Он призадумался. Ребята с нетерпением ждали, какую же идею на этот раз выдаст их неутомимый командир.

— Вот что мне кажется! — наконец заговорил Степка. — Единственная лазейка, чтобы незамеченными попасть в казино, это вход через гараж!.. Мы знаем, что раньше гараж изнутри соединялся с домом. Не думаю, чтобы это и сейчас подверглось перестройке. Скорее всего, те двери, ведущие в дом, по-прежнему сохранились. Следует последить за входом в гараж. Может быть, что-нибудь прояснится. Понятно, что для этого понадобится не один день. Поэтому всем нам придется подежурить по очереди. Жалко, что каникулы еще не начались, не будем же мы прогуливать уроки из-за этого. К тому же, следить придется не полный день, а только после обеда… Ночи, к сожалению, тоже выпадают: с родителями могут быть проблемы. Да и не так уж нас много для круглосуточного дежурства…

— А что такого интересного мы можем там увидеть? — засомневался Федор, которому явно не нравилась перспектива где-то дежурить. Да еще даром!

— Если бы знать! Надеюсь только на случай, на удачу… Дело в том, что въезд в гараж находится во внутреннем дворике дома. А если ремонт дома не закончен, то не исключено, что туда подвозят стройматериалы, мебель… Или что-нибудь в этом роде. Вполне возможно, что это происходит в определенные дни недели. А может быть даже — в определенное время дня. Тогда мы можем что-то придумать, чтобы проникнуть в дом. Разыграть какую-нибудь сценку, отвлечь внимание… В общем, все зависит от обстоятельств, которые выявятся в результате слежки, так что не будем сейчас об этом сегодня гадать, — рассуждал Степан.

— Нам нужно составить расписание дежурств! — Лариса достала блокнот и ручку. — Кто первый? Становитесь в очередь и не толкайтесь. Нафане, по дружбе, можно без очереди…

— Хорошо! Пищи меня на пятницу! На субботу не надо, это не выгодно. В субботу занятий у нас нет, у учителей будет конкурс «Лучший по профессии». Это значит, что дежурить нужно будет весь день… И тем более не на воскресенье, — Нафаня воспользовался тем, что ему разрешили записаться первым.

— Чур, я последний, — пытаясь хотя бы отсрочить свое дежурство, заявил Федька.

Когда, наконец, всё было расписано на целую неделю, Степка сказал:

— Пока хватит! Понадобится — новый график составим. После каждого дежурства звонить мне и докладывать, как всё прошло. Можно эс-эм-эской написать. Я буду координирующим центром. Если кто-то не позвонит или не напишет, значит, произошло что-то непредвиденное. И никакой самодеятельности, только наблюдать и докладывать! Все решения будем принимать вместе. Да, вот еще что! На это мероприятие ходить без прогулов и опозданий… Это вам не школа. Здесь так нельзя…

— А мне раньше казалось, что это школу прогуливать нельзя…, - попыталась поставить все на свои места Лариса.

— Не спорить, и не перебивать! — разошелся Степка.

— Есть, товарищ командир! — по военному ответила Лариса. — «Степкина армия» снова в бою!

— О своих личных дежурствах, используя средства коммуникаций, я буду докладывать Нафане. Если доклада не поступило, значит, что-то случилось уже со мной, — продолжил Степан.

Надо же, как загнул: «используя средства коммуникации»! Сказал бы «по телефону!»…

Нафаню всегда поражала Степкина манера выражаться. Обычный человек мертвую муху обзовет — дохлой мухой. Этот же, скажет — «насекомое с летальным исходом»…

Или вот, например, чтобы обозвать кого-то Степка обратится примерно так: «Ну, ты! Популяция уссурийских змей!» А ведь мог бы и просто назвать, как все нормальные люди — «гад ползучий», «червяк мерзкий», или еще что-то в этом роде…

3

В пятницу утром перед уходом на работу мама наставляла Нафаню. Открыв дверцу холодильника, она показывала:

— Посмотри, пожалуйста, сюда! Здесь кастрюля с супом. Вот это — тушеная картошка с мясом. Там — компот из сухофруктов. Должно до понедельника хватить… Даже с запасом: на случай если вдруг твои друзья нагрянут. А в понедельник вечером, я уже что-нибудь другое приготовлю. Конечно, тебе может надоесть однообразная пища, тогда поджарь яиц. Или открой кулинарную книгу… В общем, учись быть самостоятельным.

Мать собиралась сегодня сразу после работы ехать на дачу и пробыть там до понедельника. Чтобы потом, не заезжая домой, опять выйти на работу. Таким образом, она выкраивала максимум времени для весенних посадочных работ. Дел там сейчас о-го-го как хватает… Мама пока не заставляла сына «ишачить» на грядках. Считалось, что Нафаня еще летом наработается. А сейчас пусть делает уроки, до конца учебного года осталось совсем чуть-чуть. В итоге на все выходные Нафаня был предоставлен самому себе.

Нафаню такое длительное отсутствие взрослых вполне устраивало. Тем более, что в пятницу выпадала его очередь дежурить у казино. Поэтому, выслушав мамины напутствия, он успокоил ее:

— Что ты так волнуешься? С голоду я не умру!

— Ох, скорее бы лето, мы бы тогда вместе поехали… Хорошо там! Одно плохо: сотовый там почему-то «не берет»… Но все равно, как здорово, что у нас теперь есть собственная дача! — мама никак не могла поверить такому счастью.

— Потерпи немного, мамуля, я и сам бы рад пожить на свежем воздухе. Ну, а сейчас мне пора в школу, — Нафаня направился к выходу и уже в дверях уверенно сказал, — Все будет нормалёк!

Ах, если бы это на самом деле было так…

Сразу после занятий компания друзей расположилась в школьном дворе и, прежде чем всем разойтись по домам, Степка еще раз инструктировал Нафаню:

— Тебе выпало дежурить первому. Можно сказать, провести рекогносцировку…

— Что, что? — переспросила Настя.

— Рекогносцировка — военный термин. Это разведка, которую проводит лично командир, — пояснил Степан.

— Но тогда на эту рееее…, реег…, в общем, на эту пакость, про которую вы сейчас говорили, должен идти ты, а не Нафаня! — внес коррективы Федор. — Командир-то у нас ты, а не он.

— Да мы пока командира то ещё и не назначали, — поскромничал Степан. Хотя по всему было видно, как польстили ему Федькины слова.

Но больше всех удивила Лорик:

— Я вчера испекла пирожков, чтоб ты там с голоду не умер, — сильно смущаясь, она передала Нафане сверток.

— Вы и впрямь, как на войну меня провожаете, — совсем растерялся тот.

— Про еду, ты здорово придумала, — похвалил Степка. — Мы как-то сразу и не сообразили… Во время дежурства, действительно, можно проголодаться.

— Сколько веревочке не виться, а сытый голодному не товарищ, — изрек Федор.

— Так-так, друзья! Опять что-то замышляете?! — неожиданно на дорожке появился физрук. По пути из школы он наткнулся на заговорщиков. — Я прямо спиной это чувствую! Что на этот раз? Отчего домой не идете?

Он подозрительно оглядел всю компанию.

— Можно вопрос? — не растерявшись, пошел в наступление Степка.

— Почему же нельзя? Вопрос, конечно, можно. — И после небольшой паузы добавил: — Вот ответить нельзя… А вопрос можно…

Но не так-то легко было сбить Степку.

— Вопрос такой: «Почему вы чувствуете спиной?». Логичнее всё же было бы носом…

— Ох, Степан! За словом в карман ты не лезешь. Конечно, изначальным прибором для чутья является нос. Но, от носовых рецепторов сигнал передается куда? Правильно — в головной мозг! А головной мозг есть что? Головной мозг — это разросшийся отросток спинного мозга. Отсюда и следует, что я чувствую спиной… Понятно? — физрук говорил в непривычной манере, задавая ребятам вопросы и сам же на них отвечая. Лицо его при этом сморщилось, и он сейчас ещё больше походил на сушеный финик, подтверждая когда-то данное ему учениками прозвище.

Ребята были так поражены словоблудием, которое продемонстрировал Финик, что даже Степан не нашелся, что ответить.

Тот же, довольный тем, что переговорил о вечно умничающего Степку, продолжил:

— Ладно! Это всё софистика. А если серьезно, то когда я говорил о своем чутье, то не имел в виду органы обоняния. Я подразумевал — внутреннее чутье…

— А что такое софистика? — Федор не стеснялся показаться невежей. Наверное потому, что выглядел он так всегда, а потому привык.

— Хм, софистика?! Это, если примитивно сказать, не всегда верное, но внешне убедительное доказательство какого-нибудь вранья… Как выразился кто-то из великих: ложь в одеждах правды. Например, вот ты, Федор, рога не терял? — поинтересовался Финик.

— Нет, не терял, — удивленно ответил тот.

— Значит — они у тебя есть! — Финик слегка дернул за нос обалдевшего Федьку.

Все посмотрели на беднягу, словно в действительности ожидая увидеть на нем рога.

Нет, все же, в таких рассуждениях какая-то логика была. Во всяком случае, у кого-кого, а у Федьки вообще может быть что угодно, не только рога…

— Я, собственно, почему беспокоюсь, спрашиваю, что вы тут замышляете, и прочее… Вот так же в одной школе детишки тоже собирались, мило беседовали… А потом — раз, и винный ларек ограбили, — продолжал физрук.

— Винный ларек? — удивилась Лариса.

— Вот именно — ларек! Затем вино вылили, пустые бутылки сдали, а на эти деньги купили конфет.

— А может быть, у них тоже…? — высказал предположение Степка.

— Что тоже? — не понял Финик.

— Тоже, вместо головного мозга — придаток спинного! Поэтому они так необдуманно и поступили… Если б у них нормальные мозги были, как у большинства людей, то можно было это вино за полцены алкашам продать. На эти деньги вышло бы больше конфет, — Степка, первоначально сраженный рассуждениями физрука, потихоньку начал приходить в себя.

— Нет! Определенно, что за дети?! Ему слово, а он в ответ десять, — возмутился Финик. — Вот так же в одной школе дети…

— Всё, мне пора! А ты Нафаня, не забудь мне вечером звякнуть, — не очень вежливо перебил Степка. Финик, готовый рассказать ещё одну из бесчисленного множества своих страшилок, будто бы когда-то произошедших в соседней школе, даже слова не успел вставить.

— Мы тоже спешим, — враз засуетились сёстры.

Все разошлись, включая и слегка обиженного, что его не дослушали, учителя.

Нафане также следовало поторопиться…

Спустя полчаса он подходил к казино. Когда до места, определенного как наблюдательный пункт, оставалось не больше сотни метров, Нафаня вдруг увидел Жмота.

«Здрасьте Мрьиванна!.. А этот что здесь делает? Может опять следит, чтобы потом шантажировать? Подозрительно это!» — размышлял Нафаня.

Жмот тоже заметил Нафаню. Судя по всему, эта встреча стала неожиданной и для него. Было похоже, что шел он в одну сторону с Нафаней. Но, увидев его, передумал и сделал вид, что ему нужно совсем в другом направлении…

Этот маневр Жмот проделал настолько неуклюже, что Нафаня сразу догадался о его уловке.

«Странно! Куда же он направлялся?», — думал он, когда Жмот скрылся из виду.

Наконец, заняв удобную позицию на лавочке недалеко от казино, Нафаня начал свое дежурство. Отсюда не было видно всего здания, но вход в гараж просматривался очень даже неплохо.

По прошествии часа ему стало скучно и грустно. Когда читаешь в каком-нибудь детективе про слежку, то там всё это описано одной — двумя фразами. В действительности же, время тянется бесконечно долго, и ровным счетом ничего не происходит… Нет, настоящим сыщиком быть неинтересно. Для этого, наверное, нужно обладать колоссальным терпением. А где его взять?

Чтобы скоротать время, Нафаня принялся считать окна в соседних домах. Считал их вдоль, считал поперек… И по диагонали считал… Затем, только окна с балконами… Потом, только те, где, как он предполагал, находились кухни.

Тут он вспомнил, что Лариса дала ему еду. Сглотнув подступившую слюну, Нафаня начал разворачивать пакет.

Пирожки с изюмом оказались просто супер! Какая-то дворняжка, за версту почуяв съестное, выжидательно села перед жующим мальчиком. Взгляд у собаки был такой просящий, жалостливый.

— Что дурашка? Кушать хочется? — Нафаня отломил кусочек пирога и с умилением стал наблюдать, как собака его поедает. Делала она это как-то очень уж интеллигентно. Дворняжка не набросилась с жадностью, как можно было ожидать, а виновато поглядывая на Нафаню, вроде бы извиняясь за свою наглость, потихоньку так, помаленьку кушала… Разве так едят бездомные собаки?

Когда Нафаня вновь взглянул в сторону гаража, то чертыхнулся. И как это он всё прозевал?! Ворота были открыты настежь, а возле них стояла машина: фургончик с затемненными боковыми и задними стеклами. Самое удивительное было то, что этот автомобиль Нафане был очень хорошо знаком. Именно на нем осенью бандиты увезли его со Степкой и Федором на дачу. «Наверное, новый хозяин вместе с домом и машину выкупил», — решил Нафаня.

Хотя ничего интересного пока не происходило, Нафаня весь сосредоточился на слежке. Он пытался понять: откуда взялся фургон? Толи он выехал из гаража, и сейчас уедет. Толи совсем наоборот — откуда-то приехал.

«Теперь мне точно от Степки попадет, что не уследил», — корил себя незадачливый сыщик. Он внимательно вгляделся в машину. Водителя вроде не видно. Может быть он в гараже, или еще где…

— Ты что, тоже автохулиган? Здесь вообще-то моя территория! — неожиданно прозвучало у Нафани над самым ухом. От чего тот даже вздрогнул и, обернувшись, увидел мальчугана очень неприятной внешности. Мальчишка этот был значительно младше Нафани. Но, не смотря на такой юный возраст, по нему сразу было видно, что такой способен на любую гадость…

— Что значит автохулиган? — строго спросил Нафаня.

— Это значит: способ подзаработать такой! — заявил, стремящийся застолбить территорию, пацан. — Маленький бизнес. Подходишь к владельцу крутой машины и говоришь «Дядя, я могу посторожить вашу машину, чтобы на ней никто крестик в ваше отсутствие не нацарапал! А то ведь нацарапают…» Тут главное все точно рассчитать. Чтоб хозяин машины понял: это не просто слова, такая опасность есть на самом деле. Нужно, чтобы он задумался, что ему лучше — сейчас заплатить совсем немного, или потом за покраску, но уже значительно больше. Очень важно, чтобы водитель по твоему виду понял, что ты и есть тот самый хулиган, который ему со злости машину поцарапает. Так что лучше уж не скупиться…

Мальчишка тараторил без остановки, и было видно, что ему хочется с кем нибудь поделиться — как здорово он это всё придумал. Правда, идея не совсем его… Он подобное по телевизору видел… Телевидение, это фактически пособие для начинающих преступников…

— И что, тебя ни разу не побили? — удивился Нафаня.

— Ни разу! Хотя, пока тут лучше не промышлять. Рано! А вот скоро казино откроют, тогда богатых клиентов будет навалом…

— Так говоришь, что не разу никто тебя не побил? — еще раз уточнил Нафаня.

— Нет!

— А у меня был друг. Он тоже такими делами занимался…

— И что? Его кто-то избил?

— Да нет! Он умер, — тихо, без всяких эмоций, сообщил Нафаня.

— Умер?

— Да! Разве ты не знаешь? Появилась какая-то странная болезнь. Сначала у человека долго-долго страшный насморк… А потом, раз… И готов! Неизлечимо это!

Мальчишка внимательно слушал Нафаню, но было видно, что он совсем ему верит.

— Самое странное, — продолжал тот, — что эта болезнь поражает только автохулиганов. Врачи в полном недоумении. В чем причина — понять не могут. Установили только, что перед тем как заболеть, у пострадавших слегка, и не часто першило в горле. Вот у тебя, хоть раз першило в горле?

Нафаня участливо посмотрел на собеседника. Тот уже менее уверенно ответил:

— Да как-то было… Совсем чуть-чуть… Но прошло…Да брось ты!

— Вот-вот! Но ты не переживай! Есть, говорят один способ, как не заболеть… Нужно просто, при первых признаках болезни пробежать, не останавливаясь, километров пять… Там это как-то с диафрагмой, то есть с легкими связано… Не знаю, я не специалист, не разбираюсь…

— Врешь! — совсем тихо прошептал автохулиган.

Хотя он и наглый, но все же был слегка туповатым и трусливым.

Нафаня продолжил:

— Да, чуть не забыл! Есть еще один признак этой страшной болезни. Когда кто-то ею заболеет, то у него изредка, самопроизвольно шевелятся волосы на голове…

— А-а-а! — с видимым облегчением вздохнул мальчишка. У него-то таких проявлений точно не наблюдалось. Да и глупости вес это! Так не бывает!

В это время, Нафаня с помощью браслета представил, что у него удлинилась рука, и потрепал ею мальчугана по голове.

То, что произошло дальше, вызвало у него даже некоторую жалость к мальчишке…

— Ой, — испуганно завопил хулиган. Глаза его от ужаса стали квадратными. — Ой, ой, ой….

Было видно, что он пытается пошевелить ногами, чтобы отойти в сторону, но его словно парализовало от страха…

— Что случилось? — участливо поинтересовался Нафаня, как будто он здесь совсем даже и не при чём.

Когда автохулиган все же опомнился и смог двигаться, он сделал так, чтобы его долго искали… Искали, и не нашли…

Умеет когда захочет!..

Нафаня, избавившись от назойливого мальчишки, решил, наконец, осмотреть фургон поближе. Как бы невзначай, он приблизился к машине. Что там внутри за темными стеклами, рассмотреть было трудно. В открытые ворота Нафаня тоже никого не увидел: водитель, вероятно, через гараж зашел в дом.

Юный сыщик принялся изучать обстановку. Ага, пустая кабина его не интересует. А вот что находится там, в фургоне? Нафаня дернул за ручку одной из боковых дверок фургона, так, на авось… Она совершенно неожиданно открылась.

Мальчик, забыв об осторожности и инструкциях, которые ему давал Степан, забрался в кузов авто, прикрыв за собой дверь.

Он огляделся. По центру фургона стояло три длинных ящика, со специальными боковыми замочками-застежками. На стенках этих ящиков-контейнеров красовалась яркая рекламная надпись:

Поставка свежих цветов круглый год! Фирма «МАЛЬВИНА»

Нафаня открыл замочки верхнего ящика и заглянул внутрь. Божественный запах ударил ему в нос.

— Всё! Отвози товар, а потом доложишь, — вдруг услышал Нафаня чей-то знакомый голос снаружи автомобиля. По всему было видно, что сейчас появится водитель, и его застанут на месте преступления. Объясняй потом, зачем ты сюда забрался… Куда прятаться? Недолго думая, Нафаня улегся в ящик, подмяв под себя цветы, и прикрыл крышку.

Секунду спустя, он услышал, как хлопнула дверь кабины фургона, — это водитель сел на свое место. Заурчал двигатель, и автомобиль тронулся с места.

Блин! Во влип!

Худо-бедно, воздух в ящик поступал, так как в стенках были предусмотрены вентиляционные отверстия. Но, из-за сильного запаха цветов дышать было все равно трудновато… Хорошо, хоть это не розы, а то от шипов было бы ещё и больно.

Нафаня подумал, что как только ящик окажется в месте назначения, надо будет поскорее незаметно выбираться из этого склепа. А как при этом определить, что поблизости никого нет? Только на слух…

Неизвестно сколько времени длилось это путешествие, но, наконец, машина остановилась. И почти сразу ящик с пленником куда-то понесли.

— Что-то для цветов очень тяжел этот контейнер, — прозвучал грубый голос. — Может, там кирпичи?

Нафаня сильно струхнул, сейчас всё откроется…

— Какое тебе дело, что там?! По мне, раз хорошо платят, то пусть хоть и кирпичи…

Ящик опять куда-то загрузили… Нафаня понял это, по характерным звукам, доносившимся извне. Похоже, что сверху на контейнер, в котором находился мальчик, поставили другие такие же.

— Так, я опечатываю груз! — опять раздался чей-то голос. — Почему нижний ящик не закрыт? Непорядок!

Нафаня услышал, как щелкнули замочки-застежки на его убежище.

«Этого еще только не хватало! Как я выбираться то буду?» — расстроено думал он.

И вновь Нафаня почувствовал, что его куда-то везут.

«Назад что-ли? Да нет, судя по шуму, машина поболее предыдущей. И, причем, значительно. Может, грузовик? Ладно, подождем еще, что дальше будет…»

Он не заметил, как под монотонный шум двигателей укачался и уснул. Может быть, это цветы так усыпляющее, одурманивающее подействовали… ###

4

Стояла жуткая тишина. Воздух был настолько влажным, что казалось, сейчас вырастут жабры.

Пусть его ругают за то, что забрался сюда… За помятые цветы… За всё… Лишь бы выбраться! Нафаня кричал снова и снова. Но никто на это не отвечал. Временами пленнику уже начинало казаться, что его заживо похоронили.

Или надо срочно что-то предпринимать, или в этом душном гробу можно совсем свихнуться! Нафаня вновь нащупал мобильник: но с ним явно что-то было не то… Тогда он начал стучать ногами в торец ящика. Бедняга подгибал ноги и резко с силой их выпрямлял.

Вдруг боковая стенка достаточно вылетела, и ноги повисли в пустоте.

«И только-то… Так легко! Почему я раньше не попробовал»? — обрадовался Нафаня. Он вылез из ящика.

В помещении, где оказался пленник, было не так темно, как в контейнере для цветов. Но и сказать, что стояла прекрасная видимость, тоже пойдешь против истины. Тусклый, рассеянный свет, явно естественного происхождения, падал откуда-то сверху и сбоку…

Нафаня огляделся. Он находился в огромной прямоугольной комнате. Каменные стены, высоченный куполообразный потолок, выход в виде полукруглой арки… Все говорило о древности постройки. Нафаня бросился к выходу. Но где там! Необычайно огромные, массивные ворота были закрыты с внешней стороны. Сверху, где они неплотно прилегали к проему арки, в полукруглую щель с улицы немного проникал дневной свет. Благодаря этому спасительному обстоятельству, здесь и не было кромешной темноты…

Нафаня не имел никакого представления, сколько времени он пропутешествовал, находясь внутри ящика.

Он достал телефон. Ах, вот оно что! Конечно же, по закону подлости сели аккумуляторы… Старые: больше суток не держат…

Нафаня понимал, что с тех пор как он залез в автомобиль с цветами, прошло очень много времени. На улице день. Выходит, внутри ящика он провел всю ночь.

Мальчик подергал ворота, они даже не шелохнулись. Очень крепкими были эти ворота.

«Ну что ж! Нам не привыкать!» — подбадривал он себя, принимаясь изучать обстановку. Помещение было почти пустым. Несколько ящиков для цветов, такого же типа, в каком путешествовал Нафаня, небольшая кучка какого то хлама и больше ничего… В одной из боковых стен Нафаня увидел ещё одну арку, пожалуй, не меньшего размера, чем на входе. Ворот на этой арке не было. Может быть, там подземный ход? Куда он ведет, было непонятно: всё скрывала темнота. Хотя вряд ли вход в подземелье может быть таким большим: легковая машина сюда бы въехала с запасом. Подойдя поближе, бедный узник долго всматривался в темноту. Но, ни лучика света, ни проблеска надежды…

Он поднял с пола камень и, размахнувшись, бросил в проем. Прислушавшись к шуму, издаваемому падающим камнем, Нафаня определил, что тот улетел достаточно далеко. Не смотря на проделанные опыты, назначение сооружения так и оставалось непонятным…

«Ох, и чего я такой невезучий?» — пожалел себя Нафаня. — Ну не идти же мне в эту темноту! Сюда- то хоть чуть-чуть проникает свет…

Глядя на кучу мусора, в которой можно было разжиться и бумагой и палками, и проволкой, Нафаня пожалел, что у него нет огня. Из всего этого добра вышел бы прекрасный самодельный факел.

Он вновь принялся обследовать место своего заключения. Внимание мальчика привлекла стенка ящика, которую он выбил ногами. Что-то в ней было не правильно… Нафаня взял выломанный кусок в руки и понял: стенка была двойной. От удара ногами перегородка расслоилась, и в промежутке между двумя слоями проглядывали какие-то сверточки. Нафаня вытащил один, надорвал промасленную бумагу, и в руках у него оказался полиэтиленовый пакетик с белым порошком.

Он никогда не видел наркотиков, но сразу понял, что это именно они А что же еще?! Не сахар же…

«Вот это да!» — присвистнул Нафаня. «Опять влип! Все осложняется, и положение мое гораздо серьезнее, чем я мог сначала подумать».

Действительно, если придут хозяева этого зелья, то мальчику не поздоровится… Одно дело иметь неприятности с обыкновенным коммерсантом, хозяином испорченных цветов, а другое дело — с мафией…

Он открыл ещё один из таких же ящиков для цветов, и постарался его рассмотреть. Освещение для этих целей было явно недостаточным. Тогда Нафаня постучал по торцу ящика и по характеру звука понял, что и здесь стенки двойные. Похоже, эта тара в основном предназначена для скрытой перевозки наркотиков. Цветочные контейнеры своего рода оболочка для транспортировки запрещенных товаров. А цветы так просто — для маскировки…

Мальчик стал простукивать другие ящики. Практически все боковины были полыми.

«Вот это масштабы!» — пленник понял, что дело здесь поставлено на широкую ногу. Размеры партии наркотиков поражали даже такого несмышленого в этих делах человека, как Нафаня.

«Нужно немедленно отсюда сматываться», — решил он.

Вспомнив про браслет, он включил силовое поле вокруг себя и ринулся в подземный ход. С такой защитой все же не так страшно. Как только вокруг Нафани сгустилась тьма, шаг его стал не таким уж решительным. Поле-полем, а все же опасно! Мальчик, медленно шел вперед, и чувствовал, что пол идет под небольшим уклоном вверх.

«Странно, если это подземный ход, то почему он ведет вверх, а не вниз»? — подумал он.

Прошло несколько томительных минут, но по-прежнему было темно. Под ногами то и дело попадались какие-то камни, мусор…, Чтобы не упасть, продвигаться нужно было с достаточной осторожностью. Нафаня обернулся. Он отошел от выхода уже так далеко, что и сзади стояла непроницаемая темень.

«Может быть, я зря туда иду? А если впереди еще более страшное темное подземелье?» — не давали ему покоя подобные мысли.

Не смотря ни на что, он продолжал движение. Вдруг впереди появился слабый свет. Нафаня ускорил шаг. Последние метры мальчик почти бежал.

Наконец появился выход. Впереди стена, слева и справа каменные ступеньки, ведущие с разных сторон в одно и то же помещение. Нафаня завернул налево. Лестница была совсем короткой. Он оказался в полукруглом каземате с узкими бойницами. В стенах виднелись вмонтированные стволы старинных пушек. Выхода нигде не было.

Нафаня заглянул в ближайшую бойницу.

— Мама!

От того, что он увидел, бедняга чуть не упал без чувств…

Из бойниц открывался великолепный обзор местности. Внизу в ярком солнечном свете сверкало МОРЕ. На побережье располагался огромный незнакомый город. Вернее часть города, так как основные его кварталы закрывали сопки…

Не может быть!

Однако это было так! Красивый такой вид на морской залив…

«Но, позвольте! В нашем городе никогда не было моря! Ближайшее, если помнится, в нескольких сотнях километров от нас…», — крутилось у юного узника в голове. — «Вот оказывается, что за гул я слышал ночью: ящик со мной загрузили в самолет! И вот почему здесь такой влажный воздух. Другой климат! Но тогда что это за местность?»

От перенесенного потрясения на какой-то миг он даже позабыл, что ужасно голоден и хочет пить.

— Да как же я назад, домой попаду? Это же, наверное, очень далеко! — застонал Нафаня.

Мальчик заметался в поисках выхода. В одной из бойниц были видны следы более широкого прохода, выломанного когда-то давно. В такой запросто смог бы протиснуться человек… Но дело в том, что, как назло, и этот лаз чей-то заботливой рукой был заново заложен кирпичной кладкой.

Нафаня постучал по кирпичам. Крепко! Выхода нет!

Окончательно убедившись в отсутствии каких-либо перспектив, он принял решение двигаться назад. Там рано или поздно, могут появиться хозяева. А это всё же более приемлимый вариант, чем пропадать здесь от голода и отсутствия воды. Лучше сдаться мафии, чем быть заживо замурованным в этой части старинных построек.

Поскольку обратная дорога уже была известна, Нафаня решил силовым полем не пользоваться.

«Скоро с такими приключениями из меня получится отличный диггер!» — подбадривал он себя, вновь пробираясь по подземному ходу, соединяющему два каземата.

Вдруг левой рукой Нафаня ощутил заметное дуновение воздуха. Он замер. Затем стал шарить рукой, стараясь уловить, откуда шло это движение… Блин, хоть немного бы света… Ну хоть капелюшечку бы! Стоп… Воздух идет откуда-то от стены, снизу. Нафаня присел и стал ощупывать стену, неожиданно его рука провалилась в пустоту. Это было боковое ответвление от основного ствола подземного хода. Он определил, что высота бокового хода была совсем не большой. Но зато, судя по тяге, все же была надежда на то, что выход из этого канала ведет к желаемой свободе.

Нафаня лег на живот, протиснулся в отверстие и пополз. Было очень тяжело. Пожалуй, взрослый человек бы и не пролез… Бедняга устал и все чаще отдыхал. Ему казалось, что пройдено уже так много! А в действительности конца и края всё ещё не видно… Может быть вернуться назад? Но как? Развернуться нет ни какой возможности. Передвигаться пятясь уже не было сил…

Рано или поздно всему приходит конец. Впереди замаячил слабый свет. Нафаня полз и полз. Становилось светлее. Вдруг его рука опустилась во что-то мягкое мокрое, холодное и скользкое…

От ужаса Нафаня закричал. Он не знал, что это такое, а от неизвестности было только страшнее.

Бедолага со страшной скоростью ринулся вперед, стараясь, насколько это возможно, не задевать это «что-то»…

5

Продолжая отчаянно вопить, Нафаня выскочил в самый конец хода и стукнулся головой о металлическую решетку. Всё выхода нет!

— Не ори, я не люблю шума, — услышал он чей-то решительный оклик.

Нафаня посмотрел через толстые прутья решетки и увидел мужчину с косматой головой.

— Вы кто? — спросил ошарашенный Нафаня, переставая, наконец, кричать.

— В Караганде! — ответил незнакомец.

Нафаня в этот момент, конечно же, еще не знал удивительные привычки незнакомца. На короткие вопросы типа: Кто? Когда? Зачем? И любые другие, кроме вопроса «Где?», он отвечал ни к селу, ни к городу: «В Караганде!».

Поэтому, получив столь странный ответ, Нафаня в недоумении смотрел на косматого.

Тот все же пояснил:

— Я бомж! Это, как тебе наверное известно, человек Без Определенного Места Жительства. Первые буквы: Б.О.М.Ж.! Бездомный значит. Можешь ещё Хоттабычем называть. Так меня друзья бомжи кличут. А ты кто?

В другое время, Нафане в ответ также можно было бы сморозить как-нибудь чушь наподобие того же «В Караганде!». Но, только не сейчас, не в его положении…

Поэтому он ответил просто:

— Нафаня меня зовут!

Хоттабыч совсем даже и не удивился такому странному имени мальчика.

— Что-то ты Нафаня не в тот ход полез! Здесь тупик! А может быть, ты подземные лабиринты изучаешь? Что ж! Дело хорошее. Только зачем при этом орать так, как будто у тебя «копеечку отобрали»?

— У вас не найдется попить! — пересохшими губами проговорил Нафаня.

— Да на! Пей! Ради Бога, сколько хочешь, — бомж достал из котомки литровую пластиковую бутылку. Он открутил крышку и просунул её горлышком сквозь прутья решетки. — Воды мне не жалко.

Нафаня судорожными глотками начал поглощать содержимое сосуда.

— Намаялся! Метров пятнадцать, наверное, полз? — спросил лохматый, когда Нафаня напился.

— Мне показалось — тридцать.

— Нет! Тридцать, это ты загнул! Даже пятнадцати не будет… Мне, правда, туда лазить не приходилось, потому что не войду по габаритам. Но я тут всё хорошо знаю! Ещё когда предприниматели все казематы под склады не заняли, я здесь лабиринты изучал. Раньше историей края, как хобби занимался… Эти укрепления для защиты города со времен русско-японской войны понастроили… Вот там, где ты сейчас сидишь, правый вентиляционный канал. А тебе надо было ползти в левый. Кстати, ты отчего так орал-то?

— Там что-то мокрое и скользкое…

— Это мох, наверное! Или водой что-то размыло. Нет тут ничего страшного. Даже скелеты отсутствуют. Ты никак выбраться оттуда хочешь?

— Да! Сильно хотелось бы!

— Тогда с другой стороны надо было ползти. Там такой же канал, но зато решетки на выходе нет, выломал кто-то. А здесь, — бомж потрогал решетку, — никак не пройдешь…

— Нет! Назад я не могу!

— Не будешь же ты жить в этой вентиляции. Я тебя поить и кормить не буду! Своих дел по горло.

— А как же там, этот канал я в темноте найду? Может быть, легче как-то открыть ворота в каземате, чтоб меня выпустить?

— Видел бы ты, какие там замки висят. Открыть невозможно. И как, Нафаня, ты вообще туда попал? Насильно что ли тебя там заперли? Хорошо! Если хочешь, я пойду с той стороны сопки и покричу прямо в выход левого канала. Тогда в основном тоннеле будет слышно мой голос, как ориентир! И станет понятно, куда нужно ползти. Огонь у тебя есть?

— Нет.

— Держи, тебе это пригодится, — бомж передал спички и старую газету Нафане.

Мальчик с благодарностью запихал спасительные предметы за пазуху.

— Ну, ползи дорогой. А я там буду покрикивать и постукивать. На вот тебе ещё, одень на руки, — бомж протянул старенькие, рваные перчатки.

Нафаня надел перчатки, собрался с силами и стал пятиться. В таком положении ползти было ещё хуже. Но куда деваться, развернуться то негде… Сейчас он со страхом ждал приближения того места, где рукой наткнулся на что-то странное.

Бедный пленник, как ему казалось, полз уже не меньше часа… Когда же закончится эта бесконечная каменная труба? Кто вообще всё это придумал? Больше всего Нафаня боялся, что бомж, не дождавшись его, уйдет… Как тогда искать этот левый выход? Одно хорошо: сейчас у него есть спички…

Наконец он вывалился в основной канал подземного хода. В изнеможении привалился к стене. Сил не было не то, чтобы пошевелиться, а даже на то, чтобы бояться темноты. В наступившей тишине Нафаня услышал ритмичный звук. Кто-то с периодичностью в полминуты стучал.

«Наверное, это бомж устал кричать, вот и сигналит стуком», — логично рассудил Нафаня. Он с трудом поднялся, достал спички и поджег газету, одновременно двигаясь к источнику звука исходившему, как ему показалось, от противоположной стенки.

Звук усилился и в свете уже догоравшей газеты Нафаня увидел то, что искал. Это был левый вентиляционный канал. Он присел на корточки и крикнул прямо в отверстие:

— Я здесь!

— Не ори. Говорил же тебе, не люблю, когда кричат, я хорошо слышу, — знакомый голос прозвучал отчетливо и совсем близко.

Сейчас эти слова, несмотря на ворчащий тон человека их произносившего, прозвучали для Нафани как прекрасная музыка.

— Излишние вибрации воздуха действуют на мои истрепанные нервы, — вздыхая, добавил бомж.

— Я ползу, ждите меня, — от радости громко крикнул мальчик, несмотря на приказ нового знакомого не орать.

Откуда только взялись силы?! Этот канал, который был, пожалуй, не короче правого, Нафаня прополз уже достаточно быстро.

Он вывалился на волю и стал с жадностью ловить свежий воздух. Некоторое время юный диггер просто лежал: подняться не было сил.

— Мне высказаться слезы не дают, от переизбытка радости я плачу, — стихами приветствовал его бомж.

— Пить, — взмолился Нафаня.

— А следующая просьба будет — покушать? — немного грубовато поинтересовался бомж.

Спустя несколько минут, новые знакомые сидели под деревцем напротив массивных ворот в каземат, и дружно уплетали печеную картошку с солью. Всю эту еду бомж достал из своей бездонной котомки. Была эта картошечка ещё теплой. Очевидно, испекли ее не так уж давно. Закусывали они репчатым луком: сладким, почти как яблоки. Вот что голод с людьми делает! Нафаня никогда в жизни не стал бы дома есть лук. Сейчас же он вгрызался крепкими зубами в луковицу так, что сок брызгал. До чего же вкусной была эта незатейливая пища!

Нафаня с удивлением разглядывал бомжа. Мужчина и впрямь чем-то неуловимо походил на старика Хоттабыча. Правда, без бороды, и не старый. Был он весь такой чистенький, ухоженный, да и вида очень даже добродушного… Непослушные лохмы на голове бомжа обхватывала бандана с рисунком черепа и костей. Невероятно, но обут он был в настоящие — фирменные, дорогие кроссовки… Немного рваные, правда… Странный какой-то бомж. На артиста похож.

— А где мы сейчас находимся? — спросил Нафаня.

— Э, миленький! Ты видимо от этих казематов совсем умом тронулся! Мы на воле… Вот травка, вот деревце. Солнышко-то как печет. Весна нынче очень теплая, народ уже даже в море купается.

— Я название местности спрашиваю. Какой тут город рядом?

— Ты что сюда с луны свалился?

— Нет, меня в ящике привезли…

— В деревянном?

— Да, в деревянном…

— В красненьком? — подкалывал Хоттабыч. Он подозревал, что Нафаня его разыгрывает.

— Нет, в зелененьком. Просто везли долго, и я не знаю где я!

— Ты находишься недалеко от Минного городка.

— Какого городка?

— Минного! Ты что, не из Владивостока?

— Нет.

— Вон за той сопкой, не более километра до Владивостока. Район так называется — Минный городок. В старые времена там были склады мин. А если в ту сторону пойдешь, то в район Первой речки попадешь… А вот в ту сторону, в район бухты Тихой…

— Ого, Владивосток — это же другой конец страны!

— Мой юный друг, не говори загадками, — манера общения Хоттабыча была немного странной.

— Какие уж тут загадки?! И Нафаня рассказал Хоттабычу всю свою историю. Только про браслет и про истинную причину того, как он оказался в ящике для цветов, Нафаня дипломатично промолчал. Мальчик просто вскользь заметил, что они с друзьями играли в детективов, совсем как маленькие… Прикалывались…

— Я, конечно, всё понимаю, но перепутать самолёт с автомобилем! Да у него даже шум другой. Ты что, раньше никогда не летал? — поразился Хоттабыч.

— Нет, в первый раз пришлось… Кроме того, в пути я спал…

Когда, пересказывая свои приключения, Нафаня выложил про обнаруженные им наркотики, он заметил, как заблестели глаза у Хоттабыча. При этом бомж проронил непонятную фразу:

— Как крыса без хвоста… Я так и знал, что она мне попадется.

— Почему без хвоста? Это вы про кого? — спросил Нафаня.

— Да про Лариску Беляеву. Без хвоста, значит ведьма… Читайте классику. Не отвлекайся, продолжай. Это я тебе позже поясню…

— А я уже всё рассказал. Теперь ваша очередь.

— О! Нет повести печальнее на свете, чем повесть о… обо мне. Ещё недавно я не был бомжем. Я был обыкновенным слесарем. И это не мешало мне слыть интеллигентным и образованным человеком. У меня была масса увлечений: театр, история, иностранные языки… For example, I can speak English very well. Да, да, — покачал головой Хоттабыч, видя удивление Нафани.

— Мне нравилось работать слесарем. А что в этом зазорного?..

Бомж поведал Нафане историю своей жизни. Оказывается, бомжом его сделала жена — Лариска. Она занялась бизнесом, разбогатела и решила избавится от мужа. Не нужен он ей стал теперь, в новом ее положении. Даже сына против настраивала…

Каким-то образом обманула она Хоттабыча, выкрала его документы. Подстроила так, что ни на что он прав не имел. Хотела чтобы сгинул бедный на улице, как бездомная дворняжка…

Многие большие капиталы нажиты не честно!.. Нет, конечно, такие миллионеры могут объяснить, как они зарабатывали с неимоверным трудом каждый миллион… Но, так они могут говорить про все деньги, кроме самого первого своего миллиона!.. А вот пусть попробуют честно рассказать, как они заработали именно первый… Выяснится: или обманули кого-нибудь, или обобрали, или убили, или еще чего…

А потом-то конечно все праведно: деньги идут к деньгам… Самое трудное позади… Только выгодно вкладывай и приумножай богатства… Тогда уже можно изображать из себя честного миллионера…

Рассказывая свою жизнь, Хоттабыч сильно разволновался:

— Лариска же моя- еще хуже! Не верю я в ее честность, ни на первом, ни на втором, ни на третьем миллионе… Решил вывести змеюку на чистую воду… А здесь я потому и оказался, что пытаюсь что-нибудь разузнать. Склады то эти ей принадлежат… Вдруг груз какой-либо подозрительный привезли. Я пытаюсь следить за своей бывшей спутницей жизни…

Бомж закончил и обратился к Нафане:

— Так ты говоришь — наркотики там? Какая все же удача, что я на тебя нарвался! И много наркотиков?

— Да! Очень-очень много!

— Бесценной информацией снабдил меня ты. Теперь я в долгу… Попалась все-таки моя Лариска! Имея такие данные, я смогу отомстить ей… — бомж выражался в какой-то полустихотворной форме. — Всё гадкое, что до того знал я про неё, хоть и попадает под действие уголовного кодекса, но по сравнению с наркотиками, эти вещи как невинная детская игра в крысу. А наркотики, это уже серьезно! Это очень даже серьезно…

Нафаня решил, что его новый знакомый вообще любит слово крыса. Так часто он его употребляет.

— Ну а ты-то что намерен дальше делать? — вдруг строго спросил бомж.

— Мне нужно вернуться домой. И я даже не представляю, как это осуществить, — Нафаня вывернул карманы, доставая несколько смятых бумажек. — Денег у меня, кот наплакал. Вот только и всего, на карманные расходы…

Хоттабыч призадумался. Нафаня почему-то с надеждой ждал. Ему сейчас казалось, что взрослые могут всё. Он почувствовал себя очень маленьким и беззащитным. Ну и что, из того, что Хоттабыч — бомж?! Он, кстати, вполне симпатичный и совсем даже не грязный. Нафаня проникся доверием и надеждой к этому человеку. Неужели ничего нельзя придумать?

— Деньги свои спрячь. С такими крохами только до аэропорта доехать… Я так теперь тебе благодарен, что попытаюсь помочь.

— Как?

— Вот что мы сделаем! Ты пошляйся в городе, до завтра. А утром мы с тобой должны встретиться на станции электрички: Луговая. Это название у станции такое, как и у улицы… На Луговой, своеобразный развязочный транспортный узел. Из него можно на общественном транспорте в любой район города попасть. И там же есть остановка электрички, — бомж принялся рисовать на земле схему района города.

— От остановки Луговая берет свое начало и основная, центральная улица города. Она называется Светланская. Поскольку любому путешественнику всегда интересно посмотреть центр города, то тебе как раз туда и надо. Не каждый день во Владивостоке бываешь! Ха-ха! На Луговой сядешь на трамвай, и на нем поедешь в центр… Там сам увидишь, перепутать невозможно, в центре большая площадь…

Из схемы Нафаня уяснил, что в этом городе вообще легко ориентироваться. Все улицы были зажаты сопками, и движение автотранспорта осуществлялось только по нескольким главным улицам.

— Можешь хоть всю ночь в городе гулять, но явиться на нашу встречу ты должен не позднее девяти утра, — напутствовал Хоттабыч. — Если опоздаешь, не встретишься со мной, кто тебе ещё поможет?! Не задерживайся!

— Легко сказать — погуляй в городе! А где я буду ночевать?

Хоттабыч сыграл на лице легкое возмущение.

— Я не ошибся, когда ты попросил пить… Как говорится: «Дайте попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде». Нет уж, друг мой ситный! А может не ситный, а деревянный, суконный, чугунный или стеклянный… Сегодня мне не до тебя, ты уж сам о себе побеспокойся. Придумай что-нибудь. Ещё целый день впереди.

— А где я вас на станции найду? Она, небось, не маленькая…

— Возле пригородных касс, где билеты на электричку продают… Вообще-то ладно! Уговорил! Пошли в город вдвоем. Я тебя доведу до места, тем более что это близко и нам как раз именно до Луговой по пути. Там все и покажу, — Хоттабыч встал и, сложив остатки обеда в котомку, двинулся вниз с горы.

Мальчик последовал за бомжем. На удивление дорога до города оказалась легкой и не долгой. Нафаня и Хоттабыч просто бежали по отлогим склонам сопки вниз, периодически притормаживая, хватаясь за кусты, чтобы ограничить скорость спуска. Небольшая часть пути пролегала уже по городу, и вскоре новые друзья оказались у цели.

— Вот здесь, возле касс и встретимся, — сказал бомж, когда они по виадуку спустились на железнодорожную платформу. — А сейчас иди вон туда, вниз на трамвай. У нас тут коммунизм — они бесплатные. Доедешь даром. Тебе теперь каждую копейку беречь надо. Нет, ну надо же угодить так далеко от дома и совсем без денег! Мне пора! Я в другую сторону.

Хоттабыч на минутку призадумался, прошептал загадочно, разговаривая сам с собой: «To be or not to be, what is the question…», и исчез…

6

Нафаня ехал в трамвае и с интересом рассматривал незнакомый город. Фантастика! Еще вчера он ходил в школу, занимался своими делами и не подозревал, что окажется здесь, на другом краю огромной страны. Причем, без денег, без документов, без мамы, наконец… Правда, это обстоятельство сейчас его не очень смущало. Он верил, что Хоттабыч поможет ему вернуться.

Рассуждая так сам с собой, мальчик не успевал удивляться видам приморского города. Его поражала красота старинной архитектуры и, как контраст — грязь, которая царила кругом. Видно было, что здесь не очень-то убирают, и тем более ремонтируют. Даже на центральной улице… Всё вместе это создавало неповторимый колорит портового города. Так и хотелось везде подмести, выкрасить, отремонтировать! Вот тогда это был бы не город, а сказка наяву.

Замечательным здесь было и то, что многие дома располагались по склонам сопок. Такая необычная застройка придавала картинам, открывающимся из окон трамвая, очень живописный вид.

Трамвай тащился так медленно, что прошло много времени, прежде чем Нафаня увидел большой памятник на огромной площади. Памятник состоял из трех групп людей, изображающих различные фрагменты гражданской войны. По центру композиции возвышался красноармеец с развевающимся флагом.

«Наверное, здесь и есть центр города», — вспоминая, что говорил ему Хоттабыч, справедливо решил юный путешественник и вышел из трамвая.

Пройдя по подземному переходу, Нафаня увидел, что если пересечь площадь, то можно попасть к причалу, где виднелись военные корабли. Никогда еще он не видел столь захватывающего зрелища. Нафаня долго гулял вдоль бухты, рассматривая и запоминая все, что попадалось ему на пути. Будет что ребятам рассказать!

Бухта, битком набитая судами, была пропитана смесью запахов моря и нефтепродуктов. По поверхности воды плавали круги бензина, и представлялось очень сомнительным, что здесь есть рыба. Поэтому Нафаня удивился, увидев старичка-рыбака. Подойдя к нему, мальчик спросил:

— Клюет?

— Что клюет? — не понял рыбак.

— Рыба, конечно?

— Нет, рыба не клюет! Здесь рыбы нет!

— А что же вы тогда ловите?

— Рыбу!

— Рыбу? Так вы же говорите, что ее здесь нет.

— Нет! Но никто не может запретить мне ее ловить. Важен сам процесс…

Нафаня призадумался. Он уже начал сомневаться, что в этом городе живут нормальные люди: бомж, который на бомжа-то не похож, теперь рыбак, который ловит рыбу, а ее и нет вовсе…

— А как называется это место? Я приезжий и этого не знаю! — уже опасливо поинтересовался Нафаня, указывая на водное пространство вокруг.

— Приезжий?! Хм! Это называется — бухта Золотой Рог. А ты, если приезжий, то иди вон туда. Там можешь на пароме прокатиться на другую сторону бухты… Билет недорого стоит. А если хочешь, посети музеи: подводную лодку, или сторожевой корабль — «Красный вымпел» называется…

Старичок заметно оживился. Видимо он любил свой город. Старик рассказал Нафане, как добраться до фуникулера, как попасть в военный музей и как найти океанариум.

В заключение, совсем разговорившись, добрый рыбак заявил:

— Ты, наверное, подумал, что я сумасшедший, ловлю рыбу, которой здесь нет. Так вот, это не так! Просто я прихожу сюда подышать морем. А удочку беру, чтобы при деле быть… Вдруг, иногда заблудшая сумасшедшая рыбешка для моей кошки и клюнет. Но, нужно признаться, это редко бывает…

Нафаня побывал везде, где посоветовал старик. Ему не хватило бы денег на все этим забавы, если бы не примечательный эпизод, который произошел на пирсе, когда он ожидал паром. Нафаня стоял возле парапета и смотрел в воду. Место здесь было не такое уж глубокое, и хорошо просматривалось дно. Рядом с ним парочка молодоженов с любопытством рассматривала золотую цепочку с кулоном, которую парень только что подарил своей прекрасной половине. Он был очень горд таким дорогим подарком: ещё бы — так долго копить деньги… Но тут случилось неожиданное: девушка совершила неосторожное движение, и цепочка скользнула воду…

После происшедшего, смотреть на молодоженов было невыносимо больно, так уж они сокрушались… Самое обидное, что цепочку было хорошо видно сверху. Но не нырять же за ней в эту грязную, с масляными разводами воду…

И тут Нафаня пожалел их:

— Я вам достану эту цепочку, только при условии, что вы отвернетесь, и не будете смотреть, как я это сделаю.

Убитые горем юноша и девушка, были готовы поверить кому угодно, и согласны на все.

Потрогав браслет, Нафаня представил удлиняющийся захват, и не прошло минуты, как цепочка с кулоном оказались у него в руках.

Обрадованная парочка, даже не задумалась, как это удалось, и стала его уговаривать взять в благодарность денег: на мороженое и кино. Нафаня долго отнекивался, но, вспомнив, где находится, подумал: «Не в моем положении отказываться… Это хоть и немного, но хватит на все мои сегодняшние экскурсии и еду».

Чего только не насмотрелся Нафаня за день!

Он с удивлением узнал, что морской паром, это не бревенчатый плот, а судно своеобразной формы… Побывал путешественник и внутри героической старинной подводной лодки. Поразительно, как в таком ограниченном пространстве когда-то помещались и даже погружались под воду люди…

Не менее занимательным оказалось сооружение под названием фуникулер. Это два похожих на трамвай вагончика, ползающих на одном тросе по очень высокой, почти вертикальной сопке. Когда один вагончик ползет вверх — другой едет вниз. А затем наоборот…

Во время скитаний по городу Нафаня увидел удивительной формы здание, которое называют кирхой…

Очень долго он пробыл в океанариуме…

Нужно отметить, что время здесь летело очень быстро… В музее, например, вообще можно было пропадать целый день… Нужно было еще так много посмотреть, вряд ли в жизни представится подобный случай…

Но, спустя какое-то время, первый восторг от изучения огромного, замечательного, но все же чужого города прошел. Нафаня брел усталый и голодный. Сейчас его снова одолевали тяжелые мысли — как вернуться домой. Бедный путешественник шел по какой-то улочке и смотрел под ноги, окружающие достопримечательности его уже мало интересовали. Нафаня так глубоко задумался, что наскочил на прохожего. Подняв глаза, Нафаня онемел. Перед ним был ОН САМ! Правда, одет этот парень был по-другому. Но лицо, фигура… Второй Нафаня!

Наваждение какое-то! Нет, этого не может быть! Не может, но есть же… Нафаня точно понимал, что не бредит… Он не стал себя щипать, как принято в книжках в таких случаях. Он просто искал различия и не находил… Нафанина копия, при этом, была обескуражена не меньше его самого…

— Тебе не кажется, что мы где-то встречались? — первым опомнился незнакомец.

— Ни фига себе! Как живой! — воскликнул Нафаня. Он обошел вокруг двойника, недоверчиво потрогал его руками.

— Ну, а почему я не должен быть живым? Как тебя зовут?

— Бывает же такое! — искренне удивлялся Нафаня.

— Ты не ответил! Как всё-таки тебя зовут? — повторно спросило отражение.

— А тебя?

— Я первый спросил, — настаивал незнакомец…

Нафаня, с готовностью сообщил свое имя. Он даже попросил, чтобы двойник называл его как все — по прозвищу. Так привычнее…

В свою очередь представился и незнакомец:

— А меня зовут Егор Федорович Долгов! Фамилии у нас с тобой разные, а то можно было подумать — вдруг родственники какие. Никак не ожидал, что в жизни может быть такое сходство. А где ты живешь?

Когда Егор услышал ответ Нафани, он присвистнул:

— Спросив у тебя, где ты живешь, я думал, что ты назовешь район Владивостока… Никак не ожидал, что из другого города… Вот это да! Значит, судьба нам встретиться! И как это ты из Европы на Дальний Восток попал?

Нафаня, вздохнув, заученно повторил свою историю, в точности как он изложил ее сегодня утром бомжу. Про браслет, наркотики и прочие секреты он, конечно же, пока рассказывать своему двойнику ничего не стал…

7

Собрав у себя дома ребят, и уведомив их о пропаже Нафани, Степка ждал, что они скажут. Редкий случай, но, похоже, сейчас он не знал, что предпринять.

Лариса, Настя и Федька, потрясенные известием, уставились на Степку и молчали.

— Он должен был связаться со мной ещё вчера вечером. Я подумал, мало ли что, всякое бывает… Может быть забыл… Сотовый его вне зоны доступности… До ночи пытался на их домашний дозвониться. Тишина! Трубку никто не берет… А его маман в эти дни, наверное, на даче. Он сам мне говорил, что она на три дня уедет… Я уже и утром сегодня пробовал его найти! Бесполезно…

— Что же случилось? Где нам Нафаню искать? — переживала больше всех Лариса.

— В этом то и вопрос! Прежде чем собирать вас, я даже сбегал к нему домой. Мало ли, вдруг телефон не работает. Так вот и дома его нет. Там вообще никого нет. Дверь мне никто не открыл! Я даже в казино смотался. Прошмыгнул везде: никаких следов… Кстати, сегодня моя очередь у «Папы Карло» была дежурить. Но что нам там сейчас делать, раз Нафаня потерялся?! Пока его не найдем, всё отменяется. Может быть, я и не поднимал бы паники, да уже вторые сутки пошли, как он ушел. Всё говорит о том, что случилось что-то очень серьезное. Как нам искать Нафаню будем решать сообща…

— У него еще батарея на сотовом барахлила… Долго не держит… — вспомнил Федор. И рассудительно добавил: — Я предлагаю, давайте не торопясь, попьем чайку, подумаем… Здесь спешка не нужна.

Степка, уловив намек, принялся готовить свой фирменный чай из разных травок. Когда ароматный напиток был приготовлен, и Федор запихал в себя одновременно изрядную порцию печенья, да ещё и бутерброд, Степан, начиная выходить из себя, спросил:

— Ну что?

Он обращался в основном к Федору, как бы давая понять, что в столь сложной ситуации принимать какое-либо решение нужно мужчинам. Да и хватит, мол, все время только о своем желудке думать…

— Покажу-ка я чудеса мужества, откажусь от еды, — заметно сожалея, и борясь с собой, Федька отложил в сторону очередной бутерброд. И обрадовано озвучил единственную мысль, которая только что пришла в его голову: — Давайте ещё раз Нафане домой позвоним, вдруг он за это время нашелся…

— Хоть это и не оригинальное решение, давайте попробуем, — устало согласился Степан.

После безуспешных попыток очередной раз дозвониться до Нафани, Степка вновь требовательным взглядом окинул друзей.

— Я предполагаю самое худшее, — заявила Настя. — Наверное, те бандиты, которые были из шайки Саныча, и которых тогда так и не выловили, сцапали нашего Нафаню. Ведь их шефа до сих пор не арестовали! Вот они и засекли одного из нас! Очень может быть, что он сейчас либо в плену, либо…

— Ладно, ладно… — оборвал размышления Насти Степан. Он увидел, как побледнело лицо Ларисы, и решил её успокоить. — В этом нет никакой логики… Кафе сейчас принадлежит другому хозяину, и я не думаю, чтобы бандиты в нём опять появились. Что им там делать? Тем более, что Нафаню не так — то просто сцапать. Вы о браслете не забывайте! При необходимости создаст поле: пулей не прошибешь!

— Но в прошлый раз, как ты выражаешься, вас всё же сцапали! Причём всех троих. А браслет у вас при этом был! — не унималась Настя.

— Тогда мы о браслете совсем и не подумали. Сейчас подобного быть не может. Нафаня после стольких приключений стал опытным. Браслет у него уже давно, поэтому он не новичок, — Степан многозначительно с укоризной посмотрел на паникершу Настю.

— Тем более! Отсюда следует вывод: если его захватили, и он не смог воспользоваться браслетом, то либо оглушили, либо вообще уб… — Настя прикусила язык под взглядом Степки, который всем своим видом пытался намекнуть Насте, что в присутствии Лорика говорить подобным образом не следует.

Но тут, вопреки Степкиным стараниям, еще больше нагнетая обстановку, заговорил Федор:

— Как мне не хотелось бы… Но видимо придется кроме чудес мужества сегодня проявить еще и верх невоспитанности: сказать, что я думаю о пропаже Нафани! А думаю я, что с ним действительно произошло что-то очень нехорошее…

Все замолчали. Конечно же, от Ларисы все равно не ускользнуло, что хотела произнести Настя. И уж тем более, она не могла не запаниковать, после высказывания обычно спокойного Федора.

— Ох, чует мое сердце, нам нужно подключать к этому делу родителей. Все же это не шутки, пропал человек… Кто знает, где у них дача? — спросила Лариса.

Никто не ответил. Нафаня рассказывал ребятам, что дачу эту они купили совсем недавно.

Степка, чтобы поддержать присутствующих, разразился длинной убедительной речью:

— Нет, Нафаня не мог погибнуть. Он не такой! Вот увидите, он найдется! Сейчас мы просто не владеем всей информацией. Послушайте какую историю я вам расскажу… Однажды, в квартире через стенку, у наших соседей Шишкиных был подобный случай. Я сам свидетель… Там две сестры живут, они двойняшки. Этой семье пришло известие, что их отец, дядя Витя, погиб: разбился на обычном пассажирском самолете. Он в командировку улетал. Им даже прислали извещение о том, что нужно ехать, урночку с пеплом получать. Всё так сильно сгорело на месте аварии… Жена его, тетя Валя, очень уж плакала и кричала с горя, да так, что мы даже через стенку слышали причитания. Жуть… И вдруг однажды утром звонок к ним в дверь — это дядя Витя собственной персоной вернулся. Тетя Валя — в обморок. Оказалось, когда он в командировку направлялся, то на свой самолет опоздал и полетел на другом. Судьба сберегла его, так как разбился именно тот самолет, на который он не успел. А по спискам летной компании из-за неразберихи дядя Витя числился пассажиром разбившегося самолета. Неувязка там какая-то, ошибка, в общем… В командировке всю порученную ему работу он сделал и назад поехал, даже ничего не зная про эту аварию, а уж тем более что его погибшим считают. Домой, пока в командировке был, он не звонил: не было привычки, да и командировка короткая. Зачем звонить, деньги тратить…

— Ничего себе, как бывает! — с надеждой проговорил Федор.

— Да, только соседка эта с тех пор совсем седая. Белая как лунь… Вся, целиком… В тот миг, когда дядя Витя в дверь позвонил, и она его увидела, то поседела совсем. Причем сразу, в одну секунду! На нервной почве…

Лариса сняла со стены гитару и, чтобы как-то поддержать себя и ребят, запела. Все знали, что поет она очень здорово, но в отличие от Насти, делала Лариса это чрезвычайно редко.

Когда надежды больше нет,

Когда осталось в чудо верить,

Судьба всегда найдет ответ,

Как лучшей доли вам отмерить…

В комнату заглянул брат Степки.

— Поёте?! Степ, тебя там к телефону. Нафаня звонит! Давай живенько, он говорит, что по межгороду…

— Нафаня? По межгороду? — удивленно, разом закричали ребята.

Некоторое время назад, во Владивостоке, Нафаня и его двойник, так неожиданно познакомившиеся с друг другом, направились к Егору домой. Как радушный хозяин, Егор просто не мог не пригласить к себе нового друга, тем более — собственную копию.

— Родителей и сестры дома нет, но это не помешает мне тебя хорошо покормить. Такой еды у вас, у сухопутных, нет. Вкуснятина! Скоблянка из трепангов называется. Трепанг — это какой-то морской моллюск. Короче — червяк. Живьем он выглядит очень не привлекательно…

На удивление, скоблянка действительно оказалась замечательной. Во время трапезы Нафаня исподтишка вглядывался в лицо Егора и недоумевал, как природа могла так точно воспроизвести ещё одного такого же человека, как он сам…

— Так у тебя и сестра есть? — поинтересовался Нафаня.

— Да, сестренка на два года меня старше. Сейчас она с родителями в гости ушла. Вечером поздно придут…

Ребята какое-то время рассказывали друг другу каждый про себя. Егор даже показал семейные фотографии. Нафаня, в свою очередь, поведал ему про своих замечательных друзей.

— Они там вероятно меня потеряли! Скорее всего, сидят сейчас у Степки и решают: как быть дальше, — загоревал Нафаня.

— Так ты им отправь эс-эм-эс с моего сотика… Или, еще лучше, позвони на городской… Скажи хотя бы, что жив да здоров, и они зря волноваться не будут. Подожди, я по справочнику код вашего города узнаю. — Егор заглянул в какую-то книжку и, взяв карандаш, уточнил — Какой там, у Степки, номер телефона?

Он записал названный Нафаней телефонный номер и принялся звонить.

— Держи трубку! Сейчас соединится.

Нафаня радостно закричал:

— Алло! Это ты, Сергей? Нафаня говорит. Позови, пожалуйста, Степку только, если можно, по-бырому! Я с другого города звоню…

— Степка?! Ты только не упади, я из Владивостока!.. Нет, не шучу. Запиши номер здешнего телефона и сам сюда перезвони, если не веришь! Тут новый мой знакомый живет, Егором его зовут. Я вам про него позже расскажу… Запиши телефон, говорю…

Нафаня переспросил у Егора номер и продиктовал Степке. После этого он стал ждать ответного звонка.

— Ну что, убедился? — провозгласил торжествующе Нафаня, когда связь состоялась вновь. — Как оказался во Владивостоке? На самолете! Это в двух словах не передашь. Вот когда назад приеду, тогда… Не знаю когда вернусь… Денег нет, документов нет! Ничего нет!.. Могу только сообщить, что жив и невредим… Здесь так здорово! Море, и много ещё чего… Ребята у тебя? Всем привет… Я, может быть, позже дам знать, как дела… Пока…

Нафаня, очень довольный тем, что поговорил со Степкой, повернулся к Егору.

— Мне нужно где-то переждать эту ночь…

— Знаешь, по правилам гостеприимства я должен предложить перекантоваться у нас дома… Но, чтобы не впутывать предков в мои дела, лучше сегодня тебе переночевать в нашем гараже, на бухте. А завтра будет видно… Не хочется мне пока родичам тебя показывать, может быть такое наше сходство ещё пригодится зачем-нибудь… Есть у меня одна мыслишка, как это использовать, — предложил Егор.

— Ну что ж! Мне выбирать не приходится, — согласился Нафаня.

— Тогда поехали. Тем более, это достаточно далеко: на трамвае, а потом ещё пешком… Хотелось бы дотемна домой вернуться.

После того как ребята вышли к берегу моря, Нафаня спросил:

— И как это вы в такую даль машину ставите? Мне кажется, что в таком случае легче вообще без неё…

— Какую машину?

— Как какую? Вашу… Мы же в гараж идем?

— Ты меня неверно понял. Гаражом мы здесь называем что-то типа ангара для моторной лодки! В нем есть всё, чтобы переночевать. И еда есть, и спать на чем… Морская дача! Летом мы там отдыхаем, рыбачим. Знаешь, какая бывает рыбалка, в особенности, если косяк камбалы идет?! Леску с лодки закинешь, она размотается метра на четыре, не больше. Как будто грузило уже на дно упало. Оказывается, не тут то было: это оно легло на косяк рыбы, а до дна ещё несколько метров не достает… Представляешь, как плотно рыба идет, так что грузило на рыбу, как на второе дно ложится. На леске — по три, а то и по четыре крючка. Иногда сразу на трех крючках одновременно клюет! Прикинь — за один прием сразу несколько рыбины из воды вытаскиваешь… Видел когда-нибудь подобное?

Незаметно, за разговором, ребята подошли к ряду бетонных строений. Постройки чем-то напоминали творение термитов. Только ячейки были большего размера и вытянуты вдоль побережья. Необычайные сооружения лепились прямо к прибрежным скалам. Это и есть, так называемые, «дикие» гаражи для лодок. «Дикие» — потому что строить их здесь никто не разрешал, и делалось это владельцами лодок, самовольно и стихийно…

Гараж, в котором предстояло ночевать Нафане, по внешнему виду мало отличался от других. Во всяком случае, выглядел он также неказисто.

Зато внутри, как и обещал Егор, всё действительно было приспособлено для проживания людей. Здесь имелся немалый запас консервов, чая, сухарей и прочей нехитрой еды. В глубине строения располагался стол, примус для разогрева пищи и, что особенно важно, керосиновая лампа. Что-что, а в темноте коротать вечер Нафане не придется… Кроме того, там же находился двухярусный топчан для ночлега. Чтобы не замерзнуть, если вдруг похолодает, в наличии была и пара теплых ватных одеял.

Хорошенько проинструктировав Нафаню, как всем этим пользоваться, Егор со спокойной совестью удалился.

8

Утром Егор поднялся значительно позже, чем обычно. Всю ночь его преследовали какие-то странные сновидения с грохотом и шумом. Хотя, что конкретно ему снилось, он даже толком не мог вспомнить.

Мальчик выглянул в окно и увидел потоки воды на асфальте и поломанные деревья. Вероятно, бушевавший ночью ураган и навеял на него такие неспокойные сны. Когда Егор после привычных утренних процедур появился на кухне, чтобы выпить кофе с бутербродом, то застал там отца. Папа одновременно почесывал голову, завтракал, читал газету, умудряясь ещё и слушать радио…

Диктор бесстрастным голосом вещал:

— Хотя для весеннего периода характерно усиление юго-восточных ветров, циклон такой силы, в центре которого как раз и оказался Владивосток, в это время довольно необычное погодное явление. Нечто подобное было зафиксировано очень давно, в 1935-ом году. Тогда максимальная скорость ветра достигала 60 метров в секунду. На этот раз показатели оказались даже чуть выше…. Глубокий циклон с давлением 742 миллиметра ртутного столба пришел к нам из районов Желтого моря через Корею и Японское море. Одновременно навстречу ему распространялась область высокого давления антициклона, сформировавшегося над Охотским морем. Перепады давления вызвали резкое усиление ветра по Приморскому краю, и ураган во Владивостоке. Объясняется это физико-географическими особенностями местности, на которой расположен город. Море, сопки, долина реки Раздольная, которая является своеобразным насосом, усиливающим силу юго-восточных ветров.

Ураган и огромные волны принесли немалый ущерб. Имеются человеческие жертвы и пропавшие без вести. Кроме того, есть выброшенные на отмель суда. Создан специальный штаб по устранению последствий стихии и расследованию обстоятельств происшествия. Сумма причиненного ущерба уточняется…

Надо сказать, что Егор обладал удивительной способностью: он просыпался не ранее, чем через час, после того как утром поднимался с постели… Нет, мальчик не выглядел спящим на ходу. Внешне всё было нормально. В таком состоянии он даже мог отвечать на некоторые не очень сложные вопросы. Или что-то делал… Например, завтракал. А может быть, просто шел в школу… Но в действительности, в это время, Егор спал! С открытыми глазами! Причём ещё не менее часа, с момента подъема…

Те движения, которые он все-таки совершал, выполнялись им «на автомате», почти механически. Таким вот особенным образом был устроен его организм: любил Егор, грешным делом, поспать. Вот и сейчас, совершенно не осознавая смысла сказанного, он рассеянно помешивал в стакане сахар, почти не слыша диктора…

Отец, допивая свою порцию кофе, сокрушался:

— Да-а-а! Вот это погодка. Ну и сюрпризики! Подобные тайфуны обычно бывают в августе. А здесь весной! Помнится, лет пятнадцать назад, на бухту Тихую обрушился сильнейший циклон, тогда даже наши гаражи затопило… В то время несколько человек утонуло. Они в гаражах ночевали, а ночью, неожиданно, потоп… Вот они и не успели… И мы неделю свой гараж сушили… Нет! Нам обязательно с тобой нужно сегодня туда после обеда смотаться. Хочется посмотреть, что после этого тайфуна стало с нашей лодкой…

У Егора медленно проворачивалось в голове: затопило гараж; тайфун; погибли люди, которые ночевали в гараже…

Он поперхнулся и, разом проснувшись, закричал:

— Так там же этот… Пацан, блин, ночует!

Отец с недоумением посмотрел на сына:

— Где пацан? Какой пацан? Что ты такое ещё придумал? Не пугай меня!

Егор метался по кухне…

— Папа! Я вчера познакомился с мальчиком. Он приезжий! Ему негде было ночевать! И я определил этого парня на ночь в наш гараж! Нафаней его зовут… Понимаешь ты это?

— Какое странное имя… Не говори ерунды! Что значит негде ночевать? А почему в квартире нельзя было? — начал, было, отец. Но тут видимо дошло и до него: — То есть, ты хочешь сказать, что сегодня ночью, когда этот зверский ураган налетел на город, в нашем гараже кто-то ночевал?

— Ну да. Вот именно! О чем я тебе уже три часа и говорю! — в сильном возбуждении заорал Егор.

— Ты с ума сошел! Так и думал, что нельзя тебе ключи было доверять… Немедленно собирайся, поедем туда.

Когда Егор с отцом добрались до моря, то ужаснулись. По всему берегу валялись обломки лодок, весел, двигателей от моторок, кучи разнообразного мусора, снастей, морской травы… В общем, полный хаос… Многие гаражи были просто разворочены. Ураган сорвал с цепей огромный, размером с добрый дом, металлический буй: к таким швартуются на рейде большие корабли. Этот буй кидало о берег всю ночь, как пушинку. Наподобие гигантской гири, поплавок крушил всё без разбора. Бетонные стенки строений разлетались на куски. Хозяева некоторых гаражей уже успели появиться у своих владений, и были опечалены тем, что стихия местами полностью смыла содержимое построек в море.

Отец и сын поспешили к конечной цели своего маршрута. Вот, наконец, и гараж, где вчера оставили Нафаню…

Но, что это? Гараж зиял пустотой. Ни ворот, ни лодки… Внутри вообще ничего не было! Нет, грязь всякая, тина, мусор, были. Но Нафани, или там каких-то признаков обитания человека, не было: всё унесло стихией…

Егор в ужасе посмотрел на отца.

— Похоже, что нужно готовиться к худшему, — горестно покачал тот головой.

— Этого не может быть! — прошептал задеревеневшими губами Егор.

— Нужно что-то предпринимать… А я даже и не очень-то знаю, что делают в таких случаях, — растерялся отец.

После некоторого раздумья он произнес:

— Вот что! Если этот твой Нафаня погиб… А, судя по всему, так оно и есть! То нужно об этом доложить в штаб, про который сегодня говорили по радио.

По возвращении домой отец долго куда-то звонил, что-то выяснял, наконец, он обратился к Егору:

— В штабе мне сказали, что об этом случае требуется сообщить в милицию… Но там порядок такой: заявление должно поступить от родственников. И ещё нужна фотография. Тогда его оформляют в розыск, как без вести пропавшего. Пока не найдут тело — он считается без вести пропавшим. В штабе, по их словам, могут только в одном помочь: «надавить» куда следует, если вдруг милиция откажется сразу брать это заявление. Такие случаи бывали. Иногда они волынят, пока не пройдет трех суток с момента пропажи человека…

Отец опять надолго задумался. Потом, словно очнувшись, спросил:

— Егор, а ты случайно не знаешь, как связаться с его родными? Помнится из твоего рассказа, что этот Нафаня приезжий…

— У меня есть… Я где-то тут вчера записал телефон его товарищей… Там друг Нафани… Степкой зовут… — Егор от всех этих переживаний с трудом понимал, что происходит. Был он словно во сне, и потому говорил отрывисто, сбивчиво… Он даже не сообразил сказать отцу, что пропавший мальчик является его точной копией, и что в милицию можно отдать вместо Нафаниной фотографию самого Егора.

Кое-как Егор отыскал записи с телефонным номером Степана и передал папе…

И отец вновь принялся звонить. Нужно было срочно переговорить с этим Степкой…

9

Бросать в беде Нафаню никак нельзя. Он оказался в чужом городе без родителей и денег… Степка, конечно же, развернул по этому случаю кипучую деятельность.

В то время, когда отец Егора ещё только собирался позвонить Степану, у того, несмотря на раннее воскресное утро, опять собралась компания друзей. Всем было приказано думать, как помочь Нафане. Никто из ребят еще и не догадывался, что помогать-то уже некому.

— Даже в выходной не выспишься! Мне в понедельник на хор нужно идти! — громче всех возмущалась Настя, недовольная тем, что совещание устроили в такую рань. — Я теперь себя беречь должна. Все артисты себя берегут. Они много спят, вкусно и полезно кушают, гуляют на свежем воздухе…

— То, что ты сейчас перечислила — про гуляние, еду и спячку больше подходит к домашней собачке, а не к артистам. Артисты, скажешь тоже… — ворчал Степка, мысли которого были сейчас где-то далеко: там, где Нафаня. — Кто артист- то? Какой ещё такой хор?

— Так они же ещё ничего не знают! — напомнила сестре Лариса.

— Ну, кое-что я точно знаю! — хохотнул Степан. — Например, я знаю, что Настю, никогда не приняли бы ни в какой хор. Достаточно секундочку послушать её «ангельское» пение…

— А вот и приняли! Я недавно на объявление наткнулась, что в областной дом творчества требуются подростки для участия в народном хоре…

— Тебя взяли в хор? — переспросил Федор, который удивился не меньше Степки.

— В объявлении было написано, что прослушивание желающих по средам и пятницам….

— Говори поконкретнее! — скомандовал Степка.

— Ты же не даешь слова вымолвить! Всё время перебиваешь. Так вот: я в прошлую среду сходила в этот дом творчества. Меня там…

— Выгнали?! — не удержавшись, съязвил Степан.

— Нет! Меня очень хорошо приняли… Сразу записали и велели приходить на занятия. Прослушивания никакого и не было. У них недобор, берут всех подряд. Я уже несколько занятий отходила.

— А что вы делаете на этих занятиях? — полюбопытствовал Федор.

— Распеваемся. Наш учитель играет на баяне, а мы поем: до-о-о-о-о ре-е-е-е-е ми-и-и-и фа-а-а-а со-о-о-оль, — запела Настя. Все присутствующие поморщились. Настя, как всегда, сильно фальшивила.

— И много у вас в хоре народу? — вновь проявил заинтересованность Степан, чтобы хоть как нибудь прервать Настино исполнение.

— Да, в общем, немного! Но и не так уж мало… Я вон Ларису уговариваю. Она-то поет почти так же хорошо как я. Ну может быть, чуточку похуже… Но, сестричка почему-то не желает…

— Если вы там кроме распевания ничего не делаете, кто же на занятия такого хора ходить захочет? — удивился Федор.

— Нет, потом мы ещё репетируем песню:

Я с комариком, я с комариком,

Комариком гуляла, комариком гуляла.

Мне комар ножку, мне комар ножку

Комар ножку отдавил, комар нож….

Настя начала тихонько. Но с каждой строчкой голос ее становился все увереннее и громче… По нарастающей. Про отдавленную ножку она даже не кричала, а уже ревела как раненный зверь…

— Стоп! Стоп! Стоп! — перебил, разошедшуюся было Настю, Степан. У него возникало такое ощущение, что она сейчас пустится в пляс, да ещё и вприсядку…

Чтобы не допустить такого безобразия, Степка быстро перешел к делу:

— Так! Настя и Лариса, лучше скажите-ка, что вы придумали, чтобы нам выручить Нафаню?

— Мы? Ничего… Кроме того, что пора бы к этому подключать родителей! Что можно предпринять, если никто из нас даже не знает подробностей, как он там без денег оказался… Да ещё так быстро: сегодня здесь, завтра там, — недоумевала Лариса.

— Не иначе, как на самолете! На поезде или на машине всю страну за ночь не проедешь, — вставил Федя.

— Я тоже так думаю, — согласился Степан. — Только как он без билета, денег и документов на самолет попал? Это действительно странно. Но не будем сейчас гадать… Значит, вы ничего путного не придумали?! А родителям, я думаю, ничего сообщать не надо! Позже объясню почему… Так как девочки с заданием не справились… Пойдем дальше…

Степка посмотрел на Федора так, как будто тот, по крайней мере, если и не рубль, то уж копеек десять ему точно должен:

— А ты что скажешь? Или опять я должен всё один изобретать?

Если по правде, именно на это Федор и надеялся… Но на впрямую поставленный Степкой вопрос он только что-то невнятно промычал.

— Ясно! И у тебя тоже никаких идей! — сокрушался Степка. — Надо признаться, что и я в этот раз не готов!.. В понедельник-то меня литераторша должна спросить. Она уже, вероятно, напильник припасла. Весь вечер пришлось писать реферат по Гоголевским страшилкам. Читать же все эти произведения было некогда, поэтому собирал сочинения со всего Интернета. Объединил кое-какие куски, и переработал, чтобы выдать за своё… Вот Марья опупеет, что мне удалось в такой короткий срок подготовиться. Она точно не ожидает, что подобное вообще возможно. Я даже одну коротенькую вещь, страниц на сто, по этой теме успел прочитать: Вий называется. Прикольная! Смешная! В те времена ужастиком считалась…

— Ты сказал, что Марья напильник припасла! Это еще зачем? — удивилась Настя.

— Да затем, что наша литераторша, как ведьма, давно на меня зуб точит!..

Дверь в комнату приоткрылась, и Степкин брат, задевая ушами за косяк, просунув голову в образовавшуюся щель, сообщил:

— Там тебя, Стёп, какой-то незнакомый голос к телефону требует.

Пока Степка ходил к телефону, Настя рассказывала подробности хоровой жизни… Федор внимательно слушал и, в отличие от других, не перебивал. Настя, найдя благодатного слушателя, распалилась так, что чуть снова не запела про комарика. Но в это время вернулся Степан. На нем не было лица… Проглотив комок в горле, он сказал:

— Нафаня погиб!

Ребята в этот раз как-то сразу поняли, что это не шутка…

— Скорее всего, его ночью штормом смыло в море. Я только что разговаривал с отцом этого мальчика, Егора. Ну, от которого Нафаня ещё вчера нам звонил…

…

— От нас требуется сообщить эту весть матери Нафани, чтобы она обратилась в милицию с заявлением. Я, правда, сказал, что его мать мы не увидим до понедельника, так как раньше её не будет дома. Мы же не знаем, ни где находится их дача, ни где она работает, ни номера ее сотового… Отец Егора ответил, что завтра вечером будет ждать от нас звонка…

— А я не верю! — уверенно заявила Лариса. — Мы уже его теряли! И, пожалуйста: он снова нашелся… Вот увидите, в этот раз будет так же! Не такой он, наш Нафаня, чтобы его в море смыло.

— И я не верю, — поддержала сестру Настя. Она обняла Ларису, и горько-горько заплакала….

Степка, глядя на еще недавно орущую во все горло, а теперь так расстроенную Настю, сам еле сдерживался, чтобы не всхлипнуть…

Настя плакала уже на пару с Лориком. А Федька грустный, убитый горем не менее других, все пытался представить как погиб Нафаня. Наверное, в погоне за бандитами, он прозевал какую-нибудь опасность, грозящую с моря…

10

В действительности, все обстояло совсем по-другому…

Оставленный Егором ночевать в лодочном гараже, Нафаня не мог уснуть… Он долго ворочался на твердом топчане. Чтобы было не так боязно, оставил гореть фонарь. Правда, легче от этого не стало. Отовсюду слышались непонятные, пугающие звуки….

Снаружи разыгралась жуткая непогода. Мощно рвал ветер.

На незнакомом месте было не по себе. Казалось, что какие-то твари царапаются о стенки прибежища бедного Нафани и стремятся проникнуть внутрь. Как уж тут спать…

«Ох! А мне же завтра к девяти часам встречаться с Хоттабычем. И как я забыл об этом сказать Егору?! Совсем вылетело из головы!» — вдруг вспомнил Нафаня. — «Будильника-то у меня нет. Да и добираться отсюда далековато, нужно заранее, задолго выходить. Это во сколько надо вставать? Я так проспать могу. Нет уж! Ложиться не буду! Так и просижу: до утра…»

Он встал и открыл небольшую дверь гаража, которая была встроена в огромные, на всю стенку, ворота. Ворвавшийся сильнейший ветер затушил фонарь. Мальчик вдруг увидел, что там, где они с Егором шли посуху, поднялась вода, и сейчас она подбиралась уже очень близко к гаражу… Это ветер нагонял прилив, причем, значительно выше того уровня, чем обычно он здесь бывает. Море стало черным, как бездонный космос. Огромной силы волны разбивались о берег. Казалось, что каждая следующая волна подходила всё ближе к тому месту, где стоял Нафаня…

«Так может и гараж затопить», — испугался мальчик. Он, конечно же, знал, что на море бывают приливы. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало Нафане, что начинающийся у него на глазах разгул стихии не совсем обычный… Он слегка прикрыл за собой дверь и решил забраться выше на сопку: хорошо, что еще засветло Нафаня видел там узенькую тропинку.

«Посижу-ка я пока там, от воды подальше. А утром спущусь, чтобы запереть гараж», — подумал мальчик и стал пробираться наверх.

На середине пути начался сильный дождь, ветер усилился, карабкаться по крутому подъему скалы стало нелегко. Размокшая вмиг глиняная тропа стала напоминать подтаявшее сливочное масло. Ноги скользили, хорошо, что по краям тропки встречались кусты, цепляющиеся за скалу, и Нафаня хватался за них, чтобы не загреметь вниз… Наконец самый трудный участок тропинки был пройден, и мальчик оказался у цели. Он повернулся и глянул назад, вниз. Видимости уже никакой! Дождь и ветер продолжали набирать силу. Нафаня так и не заметил, как первая огромная волна, высотой с добрую пятиэтажку, шла в этот момент к берегу. Поэтому он не знал, что чудом избежал смерти. Это начинался один из самых сильных тайфунов, пришедших когда-либо в Приморье.

Спускаться обратно к гаражу в такую темноту и сырость было нереально, запросто сорвешься. Стоять же на семи ветрах под непрерывными водопадами воды тоже не хотелось. И бедолага, повернувшись к морю на сто восемьдесят градусов, припустил бегом. Он не видел дороги, бежал наугад… Предположительно город должен был находиться именно в той стороне. Несчастный беглец совсем забыл про оставленные им открытыми двери чужого гаража…

Такой силы дождя Нафаня не видел никогда в жизни. Казалось, что с неба льются тонны воды. А если бы он ещё и знал, где бежит в этот момент! Справа было болото, а слева находился котлован с зыбким отработанным шлаком от тепловой электростанции… Возьми чуть-чуть в сторону и неминуемо утонешь: или в рукотворном, или в обычном болоте, без разницы…

Но обо всём этом Нафаня даже и не догадывался. Совершенно случайно он бежал как раз между двух этих ловушек, там, где это было безопаснее всего… Совсем как по минному полю…И опять судьба хранила его от гибели…

Вскоре сильно закололо в боку, и Нафаня перешел на шаг. Но сразу стало холодно, и ему вновь пришлось бежать.

В какой-то момент впереди он увидел высокую железобетонную ограду. Это уже была окраина города. И вновь путешественнику повезло! Помыкавшись вокруг забора, он неожиданно оказался у входа в котельную тепловой электростанции, в самое что ни на есть, царство тепла и света. Недолго думая, Нафаня ринулся внутрь.

— Ты куда? — окрикнул его один из рабочих.

— Дяденьки, милые, пустите согреться, — запричитал Нафаня.

— Да откуда ж ты взялся в такую непогоду?

— Я с берега моря, из гаражей. Там ночевал, а тут такое…

— Передавали же вчера штормовое предупреждение. И какой леший вас на бухту гонит?! Иди вон туда в бойлерную… — пожилой рабочий хоть и строжился, но, судя по всему, был очень добрый.

Нафане дали рабочий халат, а его одежду для просушки повесили на горячие трубы. В бойлерной таких труб было много, любых размеров. После промозглой сырости — прямо Африка, настолько здесь было сухо и тепло. Минут через десять, похлебав горячего чаю, любезно предложенного добрыми рабочими, Нафаня стал клевать носом. Он уснул тут же на лавочке, согревшийся и успокоенный. Перед тем, как полностью отключиться, горемыка успел попросить приютивших его людей разбудить завтра пораньше…

Утром мальчика поднял всё тот же пожилой дядечка. Он опять напоил его сладким чаем и объяснил, как пройти к трамвайной остановке. Нафаня надел уже совершенно сухую одежду и, поблагодарив работяг за гостеприимство, вышел на улицу.

Город, еще вчера такой светлый и красивый, встретил его недружелюбно. Везде потоки воды и грязи, сломанные деревья, небо серое, холодно…

Нафаня добрался до остановки и принялся ждать. Так он простоял полчаса, ужасно переживая и сильно продрогнув, прежде чем долгожданный трамвай, наконец, появился.

Вагон тащился так медленно, что Нафаня понял — на встречу с Хоттабычем ему ни за что не успеть. Это катастрофа! Что тогда делать? Куда деваться без денег, без жилья? Правда, остается ещё его двойник Егор. Но с ним Нафаня поступил нечестно: бросил открытым гараж с лодкой. А если там что-либо пропадет?…

Прошла целая вечность, прежде чем трамвай, наконец, доплелся до остановки Луговая. Нафаня вылетел из него чуть ли не раньше чем открылись двери, и что есть мочи побежал на железнодорожную платформу.

11

Какая же была радость, когда возле железнодорожных касс Нафаня увидел знакомую нескладную фигуру бомжа. Он даже готов был броситься ему на шею. Сейчас этот человек — единственная тонкая ниточка, которая может связать Нафаню с родным домом.

— Ну, ты даешь! А я уже собирался уходить. Кому из нас, извините, это надо? Мне или тебе? Ты опоздал на целых сорок минут. Правда и электричка, на которой мы сейчас поедем, задержалась. Вероятно, после тайфуна проблемы с железнодорожными путями. Везет тебе, однако, — высказал свое недовольство Хоттабыч.

«Пусть ругается, лишь бы не обиделся и не передумал отправить меня домой», — думал Нафаня.

— Где ты вообще шляешься? — не унимался бомж.

К платформе начал подходить электропоезд. И это спасло Нафаню от объяснений. Бомж схватил его за рукав и потащил в вагон.

— Билеты-то у нас есть? — засомневался Нафаня. — А куда мы поедем?

— Нет, определенно, вы сын мой, не в себе… — опять почти стихами заговорил Хоттабыч. — Какие билеты? Откуда деньги, Зин? Я же бомж, поэтому имею право на безбилетный проезд. Ну, а ты со мной… Вроде багажа… Хе-хе…

На то, что его назвали багажом, Нафаня не обиделся, понимая, что бомж шутит. Чтобы Хоттабыч не вспоминал про утреннее опоздание, он, не переставая, задавал вопросы:

— А почему вы меня «Зин» назвали? Зина что ли? Это же не мужское имя…

— Не обращай внимания! Я не тебя назвал! Это присказка такая, из песни. Перейдем к делу… Сейчас я расскажу о своем плане. Нам предстоит сложное дело… Электропоезд, на котором мы сейчас едем, идет до станции «Артём». «Артём» — вовсе не имя человека, как может показаться неосведомленному. А небольшой городишко, где находится аэропорт Владивостока. Так специально сделано, чтобы аэропорт был вынесен за черту города. Самолеты — они шумные, плохо когда рядом жилые дома… Оттуда, из Артема, ты и полетишь домой. В аэропорту у меня есть знакомый грузчик. Я ему вчера звонил. Этот человек сказал, что именно сегодня есть рейс грузового самолета до вашего города. Он может договориться с пилотами, чтобы они взяли одного пассажира. В твой город такой рейс только один раз в неделю, и то если есть загрузка. Пока что тебе везет! Если мы, по каким либо причинам опоздаем, то придется ждать ещё целых семь дней. Времени у нас остается совсем мало: пока доедем, час пройдет. Да и в аэропорту требуется ещё часа два, чтобы достать деньги. Это путешествие тебе обойдется не намного дешевле, чем лететь в пассажирском самолете! Летчикам все равно придется платить. Они рискуют остаться без работы, если их начальство узнает о нелегальных пассажирах. Риск стоит денег. Ещё неизвестно, возьмутся ли они вообще за такое… А если возьмутся, то, естественно, не даром. Так что выбора у нас нет, будем пробовать. Тем боле, всё равно, чтобы лететь в обычном пассажирском самолете, нужны документы, а ты сейчас такой же бесправный, как и я…

Бомж окинул Нафаню внимательным взглядом. Вид у мальчика после пережитых треволнений был, конечно же, не ахти какой.

— Прежде чем обращаться к моему знакомому, нам требуется заработать денег. А то у меня мелочь, разве что перекусить разок хватит…. Хотя, в принципе, мне лично для еды денег не нужно! Я вспомню что-нибудь из Шекспира и вроде сыт уже…

При этом, как бы опровергая свои слова об отсутствии денег, Хоттабыч достал из кармана крупную купюру и помахал ею перед Нафаней:

— Немного! Но должно помочь нам заработать. Купюра фальшивая! Правда, на первый взгляд не догадаешься. Нужен специальный прибор, чтобы распознать подделку. Эти деньги, хоть и не настоящие, наш начальный капитал. Для того чтобы тебя отправить домой нам нужно значительно больше…

— А как мы это сделаем? — не выдержал Нафаня. — Я имею в виду, как заработаем денег?

— Потерпи, расскажу немного позже. Пока я должен научить тебя, как себя вести, если вдруг появятся ревизоры и начнут проверять билеты. Хотя все, чему я буду тебя обучать: без-нрав-ствен-но!!! Но, какой с меня спрос?! Я все же бомж, а не воспитатель… Тем не менее, прошу: то, что сейчас увидишь, приехав домой, забудь! И никогда не применяй… Надеюсь, что тебе повезет в жизни, и ты не станешь бомжем…

Хоттабыч внимательно оглядел вагон. Не заметив ничего подозрительного, он продолжил:

— Мы сели посреди вагона, конечно же, не случайно. Я смотрю в ту сторону вагона на двери тамбура, ты сидишь напротив меня и следишь за противоположным входом. Таким образом, оба подхода все время находятся под нашим наблюдением. Никто не может появиться в вагоне неожиданно… Если ты, или я, увидим ревизоров, быстро уходим в противоположную от них сторону. Шустренько направляемся в дальний конец поезда, выходим на ближайшей остановке, бежим в тот конец электрички, который ревизоры уже проверили, и снова заходим в поезд. Способ несложный, но очень важно заметить их вовремя. Хорошо, что ревизоры ходят в форме железнодорожников. Чем раньше мы заметим проверяющих, тем лучше. Поэтому будем очень внимательны.

Хоттабыч оценивающе посмотрел на Нафаню, видимо прикидывая в уме, можно ли ему доверить такое ответственное дело. Нафаня постарался придать выражению лица полную готовность выполнить всё, что потребует бомж. Проще говоря: сделал умное лицо…

Но, судя по всему, Нафане это не очень то удалось. Потому что Хоттабыч, все же не очень надеясь на него, как для «особо тупых», повторил:

— Следить надо за дверью тамбура. Всё время нужно следить…

— Ладно! Ладно. Я всё понял! — успокоил Нафаня бомжа.

Народу в вагоне было немного. Поэтому безбилетные путешественники вольготно расположились каждый на своей скамейке, друг против друга.

Бомж наморщил лоб и о чем-то задумался. Нафаня с любопытством наблюдал в окно, не забывая поглядывать и за входом в вагон.

Электропоезд следовал вдоль побережья морского залива. Интересно, как устроена жизнь! Скажи кто-нибудь Нафане пару дней назад, что он сегодня поедет в электричке, а за окном будет этот необычный пейзаж, ни за что бы не поверил…

— Мне необходимо потренироваться! — Хоттабыч отвлек Нафаню от мыслей о неожиданных поворотах судьбы.

В руках у бомжа появились два шестигранных кубика. Обычные черные игральные кости с белыми точками вместо цифр на каждой из сторон. Такими кубиками Нафаня пользовался, когда ему приходилось играть в настольную игру «Монополия».

— Зачем нам это? — поинтересовался он у Хоттабыча.

— Скоро всё узнаешь. Возьми кости, кидай первый. Поможешь мне тренироваться. Твоя задача выбросить больше, чем я.

Нафаня долго встряхивал кости между ладоней и, наконец, бросил их на лавочку. Выпало три и два.

— Пять, — констатировал Нафаня.

— Не густо, — усмехнулся Хоттабыч и сделал свой ход.

Нафаня увидел две пятерки. Он посмотрел на Хоттабыча и понял, что тот недоволен.

— Маловато! — заметил бомж.

— Ничего себе маловато, это же больше чем у меня. Вы выигрываете!

— Друг мой! Игральными костями можно управлять мысленно. Чтобы выигрывать, всегда должны выпадать две шестерки или, в крайнем случае, пятерка и шестерка. Две пятерки для меня уже плохой результат. Вот смотри, — и Хоттабыч снова и снова стал бросать кости.

Нафаня, глядя на результаты игры бомжа, был немало удивлен. Кости чаще всего выпадали именно так, как и хотел Хоттабыч: или две шестерки, или шестерка и пятерка. Правда, изредка были и худшие результаты. Однажды даже выпали тройка и четверка. Но, чем дольше Хоттабыч тренировался, тем лучше и лучше у него получалось. Когда у бомжа стали выпадать только шестерки, Нафаня не выдержал:

— Как вы это делаете?

— А ты попробуй.

Нафаню уговаривать не пришлось. Кости у него выпадали совершенно случайным образом: шесть и один, пять и три, два и один, три и два…. Все что угодно, но суммарный результат очень низкий. Он вопросительно посмотрел на своего учителя…

— Ну, хорошо! Ты как кидаешь? О чем в это время думаешь? Да о чем угодно! А нужно очень точно и очень реально представлять, что кости подчиняются мыслям игрока. Кубики подвластны тебе, и выпадут именно две шестерки. Ты даже эту картинку, как замедленное кино, должен до мелочей представлять. Игрой нужно управлять мысленно! Попробуй закрыть глаза и просто прокрути весь процесс кадр за кадром, деталь за деталью…

Нафаня представил себе, что оба кубика падают на скамейку, переворачиваются и медленно успокаиваются, сверкая черным глянцем, смотря вверх каждый шестью точками… Они слушаются Нафаню…

Повоображав немного таким образом, он принялся кидать кубики и, спустя минут десять, с удивлением обнаружил, что результаты значительно улучшились. Кости, как это ни удивительно, понемножку в действительности начинали ему подчиняться. Нафаня так увлекся игрой, что прекратил это занятие с большой неохотой, и только после того как Хоттабыч заметил:

— Долго тренироваться нельзя. Притупляется чувствительность. Да и ни к чему тебе это умение. Давай-ка кубики мне! Я еще немного сам поупражняюсь. Мне сегодня нужно быть в форме…

И вновь Нафаня наблюдал, как удивительно точно выкидывал кости его новый друг. Почти всегда пара шестерок…

— Ну что ж! Кажется, сейчас я восстановился. Давно не приходилось играть. Это должно помочь в осуществлении наших планов.

Нафаня не очень понимал, как искусство бросать игральные кости, может пригодиться ему добраться домой. Но решил не торопить события… Тем более, что бомж сам обещал рассказать обо всём позже.

Мальчик привычно глянул в конец вагона и обомлел. Надо же, прозевал! Там в полном разгаре шла проверка билетов, неизвестно откуда взявшимся ревизором. Мало того, в противоположном конце вагона, работал другой ревизор, точнее ревизорша…

Перехватив взгляд Нафани, и опережая готовый сорваться у него предупреждающий возглас, Хоттабыч проговорил, не разжимая губ:

— Не ори! Сколько миллионов раз я должен тебе напоминать, что не люблю, когда орут? Сядь и успокойся! Я давно всё вижу. Они вошли с обоих концов вагона одновременно! Так что при всем желании у нас не было шансов уйти… Хочу заметить: если состоится вынос наших тел из вагона, то мы не успеем на самолет… Вопрос! Ты желаешь сидеть здесь ещё неделю?

— Нет!

— То-то! Значит, никак нельзя нам сейчас из электрички выходить… Следующий поезд только после обеда. Сядь ближе к окну и делай вид, что дремлешь… Да! Чуть не забыл! У тебя не найдется клочка бумаги?

Нафаня передал Хоттабычу использованный от посещения музея входной билет. Затем прислонил голову к окну и с волнением сквозь щелочки глаз стал наблюдать за происходящим. Таким образом, он видел одного из ревизоров медленно приближающегося к ним. Глядя, как строгий мужчина компостирует билеты, мальчик думал:

«Хоть бы не этот у нас билеты проверял»!

Другой ревизор, к которому он сидел сейчас спиной — женщина… А женщины-контролеры, наверное, добрее… Быть может, она пожалеет бедных путников, разрешит им ехать без билетов. Обидно опоздать к самолету из-за того, что у них не было совсем немножко денег на билеты.

— Ваши? — как назло, к Хоттабычу все же, обратился строгий мужчина.

И тут от неожиданности Нафаня даже забыл, что он притворяется спящим, не удержался и открыл глаза. Он увидел, как Хоттабыч, как ни в чем не бывало, подает ревизору разорванную пополам бумажку, которую только что взял у своего спутника. Глядя немигающим взглядом прямо в глаза проверяющего, бомж произнес:

— На меня и на мальчика…

Самое же поразительное было потом… Ревизор, внимательно взглянув на бумажки, прокомпостировал их, и спокойно последовал дальше. Он подумал, что это билеты!

Нафаня уже привык не удивляться невероятным способностям бомжа. Но тут… Невероятно! Разорванный пополам музейный билет даже близко не походил на билеты в электропоезд, а ревизор этого не заметил…

Нафаня, округлив глаза, смотрел на бомжа и не решался что-нибудь спросить. Когда ревизоры ушли, Хоттабыч, наконец, снизошел до пояснений:

— Ну что вы, друг мой, смотрите на меня, как на Мефистофеля? Это не волшебство, и тем более не я первый такое придумал. Есть случаи в истории… Это самый обыкновенный гипноз! Правда, до сих пор ни разу проехать таким способом мне не приходилось… Сам удивляюсь, что сейчас получилось! У меня не такой уж и сильный гипноз: не на каждого воздействует. А вот есть люди, которым такой дар дан от природы. Я же обычный, как все. Просто учился этому с детства. Меня вообще всегда привлекали подобные вещи — гипноз, телепатия, оккультные науки… Помнится, мы с другом ещё пацанами ходили в театр-студию с громким названием «Мельпомена». Так вот руководитель студии, чтобы завлекать в искусство таких ребят, как я, периодически на занятия приглашал знакомого гипнотизера. Хотя за глаза ребята и прозвали этого гипнотизера шарлатаном, но зато как много и охотно мы с ним экспериментировали!.. Не поверишь, даже мысли пытались читать… Спрячем в комнате какой-нибудь предмет в отсутствие одного из нас. Затем впустим его в комнату и мысленно даем ему команду с указанием, где спрятан этот предмет. Находили…

— Все?

— Нет, конечно, не все! И не всегда. Но мне, чаще всего удавалось. Знаешь, сколько литературы я про гипноз изучил? О-о-о!…

12

Здание аэровокзала находилось совсем близко от железнодорожной станции. Туда путешественники добрались пешком. Первым делом бомж повел Нафаню в буфет. Кроме фальшивой купюры у Хоттабыча было совсем немного и настоящих денег. Он купил три пластмассовых стаканчика кофе и один малюсенький бутерброд с сыром.

«Интересно, почему три стакана, а не два? Нас то двое! Наверное, на весь остаток денег…» — размышлял про себя Нафаня. «Да и вообще, было бы гораздо логичнее сразу начать искать его знакомого грузчика, а не завтракать. Правда, есть тоже очень сильно хочется. Но разве таким крохотным бутербродом наешься?».

— Пойдем, найдем укромное местечко, поговорим, и там же ты заодно перекусишь, — увлек за собой Нафаню бомж.

Вскоре друзья нашли пустую лавочку рядом со зданием аэропорта и удобно устроились на ней.

— Слушай меня внимательно, — начал Хоттабыч. — Обедать мы будем примерно через час-полтора, в ресторане…

— Как в ресторане? — недоумевал Нафаня. — На какие шиши?

— Вот за это время нам и нужно достать эти «шиши»! В ресторане мы отсидимся до самого отлета. Это займет ещё примерно час. А затем бегом к служебному входу. Там нас проведут к самолету. Тогда и попрощаемся… Сейчас же, минут на десять я отлучусь, чтобы кое с кем договориться. Ты пока должен выпить кофе и съесть бутерброд. Но съешь его не полностью! Мне понадобится небольшой «шматик» хлеба вот такого размера, — Хоттабыч показал пальцами, какой нужен кусочек. — И стаканчики от кофе не выкидывай, они нам тоже необходим для дела. Причем, все три…

Нафаня уже перестал чему нибудь удивляться. Он просто согласно кивнул. Бедняга только сейчас понял, насколько голоден. Какой вкусной ему показалась эта незатейливая еда! Он быстро съел бутерброд, оставив маленький кусочек хлеба, как и просил Хоттабыч. Ах, как хотелось есть ещё! Этот недоеденный мякиш так манил, так дразнил… И как вкусно от него пахло. Отщипнуть бы еще немного! Зачем такая кроха хлеба нужна Хоттабычу? Не будет же он сам его доедать!

Нафаня мужественно терпел. И чтобы голод был не таким мучительным, пил кофе медленно-медленно, маленькими глоточками, стараясь растянуть удовольствие как можно дольше.

— Ты до сих пор не покушал? — Хоттабыч критически глянул на недопитый стакан…

Нафаня даже испугался, как неожиданно перед ним вновь возник бомж.

— Всё! С грузчиком я переговорил! Нас ждут через два часа возле служебного входа. Экипаж самолета тоже в курсе. Этот мой хороший знакомый с летчиками уже договорился. Главное, чтобы вновь не испортилась погода. Ночью такой тайфун был — не дай бог! Давай сюда чеплашки, — Хоттабыч забрал пластмассовые стаканчики и, быстро допив кофе, перевернул их вверх дном, выстроив в ряд прямо на лавочке. Затем стал ими двигать, не отрывая от поверхности лавочки и ловко меняя местами…

— А сейчас мне нужны остатки твоего бутерброда! — торжественно произнес Хоттабыч. Он пожевал под голодным взглядом Нафани кусочек хлеба, но не проглотил, а выплюнул его в ладонь и скатал шарик. Затем, немного поманипулировав руками, показал ладони Нафане. Шарик исчез.

— Ну-ка, подвигай стаканчики, наподобие того, как только что это делал я!

Нафаня подчинился и быстро перетасовал реквизит не хуже заправского фокусника.

— Вот здесь, — сказал Хоттабыч, показывая на средний из стаканчиков, и, не дав опомниться, приподнял его. К немалому удивлению Нафани там оказался хлебный шарик. Бомж взял шарик, вновь покрутил его в руках. Тот в какой-то момент опять исчез.

— Попробуй, подвигай ещё! Только, пожалуйста, делай это еще быстрее.

Нафаня, ослушавшись Хоттабыча, сначала поднял каждый из стаканчиков и, только убедившись, что под ними действительно ничего нет, перетасовал их местами.

— Здесь! — на этот раз бомж указал на один из крайних стаканчиков. И снова под указанным стаканчиком лежал мякиш.

— Ловко! Как вы это делаете? — не выдержал Нафаня. — Меня гипнотизируете, а в этот момент подкидываете хлеб?

— Вовсе нет! Гипноз здесь ни при чем! Секрет заключается в ловкости рук. Мякиш я прячу между пальцев, а когда поднимаю стаканчик, незаметно вбрасываю его туда. Получается иллюзия того, что шарик находился под стаканчиком еще до того… Так просто не покажешь. Долго учиться надо… Впрочем, тебе такое умение вовсе ни к чему! Да и времени у нас мало. Всё! Нужно идти, я уже потренировался, — Хоттабыч встал, показывая своим видом, что вот сейчас и произойдет что-то очень важное.

Нафаню не давала покоя мысль, как они заработают денег? Неужто воровать пойдут? Вроде нет, не похоже! Да и не согласится Нафаня на такое никогда, как бы плохо ему не было… Для чего эти тренировки?! Почему же Хоттабыч до сих пор ничего не рассказал ему о своих планах?

— Видишь, те павильоны возле левого крыла аэровокзала? — словно отвечая на мысли Нафани, начал Хоттабыч. — Там располагается кафе под открытым небом, а рядом небольшой ресторанчик. Возле этих злачных мест постоянно работают наперсточники. Наперсточниками их называют не случайно. Это очень древний способ дурить народ: в старину вместо стаканчиков использовали наперстки. Они, в общем-то, жулики! Работают с охраной, которая маскируется под обычных зевак. Еще не родился такой человек, который бы у них выиграл. Такое просто невозможно. Первоначально наперсточники завлекают народ. Для этого один из них, прикидываясь обычным прохожим, берется сыграть, и выигрывает! Ему дают выиграть! Ну почему бы главному игроку не проиграть своему же?! Деньги то все равно при подобном раскладе остаются в шайке! Только прохожие ни о чем не догадываются… И, как правило, среди зевак всегда находится человек, который, увидев, как быстро и просто разбогатели на его глазах, тоже захочет выиграть. Стремление к дармовщине очень живуче у наших людей!.. Такого прохожего жулики про себя зовут лохом. Наперсточник предлагает лоху поставить деньги: если он выиграет, то получит якобы такую же сумму, проиграет — его денежки тю-тю… Ставки могут быть большими, особенно если жулики чувствуют, что клиент денежный. Итак, наперсточник вроде бы кладет шарик под один из стаканчиков и специально не так уж быстро их тасует. Лоху кажется, будто он даже видит, куда переместился стаканчик с шариком. Одна только незадача — шарика на самом деле под этим стаканчиком уже давно нет. Ловкость рук. Когда лоху предлагают угадать, где шарик, он может указать на любой стаканчик, все равно под всеми ними уже пусто! Мякиш в этот момент спрятан в руках наперсточника. Наивный прохожий показывает на стаканчик, за которым он пытался пристально следить. Ему демонстрируют, что там ничего нет, то есть он проиграл. Для убедительности поднимают любой из оставшихся стаканчиков, незаметно вбросив туда шарик. Вот он, мол, где был! Всё, якобы, честно. Причем, я еще не все секреты тебе рассказал. Есть много вариантов… Вместо мякиша используют кусочек поролона, или еще что-нибудь… Все зависит от желаний и умения игрока. Наиболее опытные, когда якобы чуть случайно приподнимают стаканчик, под которым в действительности лежит мякиш, могут так закрутить стакан, что мякиш, прижатый центробежной силой, бегает внутри по стенкам. Зритель в таком случае опять же ничего не увидит, будет думать, что мякиш совсем в другом месте. Но это супер-высший класс игроков! Таких сейчас почти нет…

Нафаня, слушая все это, начал смутно догадываться, куда клонит Хоттабыч. Чтобы проверить свои догадки он спросил:

— Но неужели совсем не существует никакого способа их обыграть?

Выкинув в урну ставшие ненужными после тренировки пластмассовые стаканчики, Хоттабыч ответил:

— Представь себе невероятную ситуацию! Допустим, при такой системе все же кто-либо из лохов выиграет! Конечно, этого быть не может. Но, все же, представь — чисто теоретически! Так вот, уйти с выигрышем ему не дадут. Деньги всё рано отберут. Силой! Тут же, по сигналу наперсточника, налетят охранники из числа притворяющихся обычными зеваками. Разыграют спектакль, скандал, что угодно, но деньги заберут. Всё у них продумано, все ситуации предусмотрены. Но и это еще не всё! Часть шайки, в это время, под шумок, работает обычными карманниками. Воруют деньги у того из публики, кто зазевается. Взять с поличным такую компанию милиции чрезвычайно трудно. Вот такие печенюшки…

Хоттабыч прерывисто вздохнул и продолжил:

— Но, несмотря на всё, что ты сейчас слышал, я буду с ними играть. Попробую их надурить! Какое-то время они позволят мне это делать… Расчет здесь на то, что они будут уверены, мне от них никуда не деться! Рискну! Нам срочно нужны деньги. Твоя задача сделать вид, что мы незнакомы. Станешь у летнего кафе, и начнешь потихоньку пить кофе. Как будто ты сам по себе, а я сам по себе… Подойдем мы туда по отдельности. Вместе нас видеть они не должны. Иначе… Лучше не думать, что будет иначе! Столик, за который ты сядешь, выбери как можно ближе к напёрсточникам, чтобы в нужный момент хорошо все было слышно. Когда во время операции я скажу «менты» и посмотрю в сторону аэровокзала, ты, как бы неловко встань из-за стола, и, зацепив его ногой, опрокинь. Столики легкие, из пластика, поэтому он опрокинется легко. Главное создать большой шум, чтобы на тебя отвлеклось внимание жуликов. На этом твоя миссия будет закончена! Всё должно быть проделано очень естественно. Чтобы не дай бог, у них не возникла мысль, что ты меня знаешь, и сделал это нарочно. Затем, не сразу, а чуть погодя, уходи оттуда. Поболтайся в округе. Понаблюдай, чтоб за тобой не было слежки. Если будет слежка, то нужно оторваться от них, но не нагло, а как бы случайно… Потом пойдешь в ресторан. Только не в этот, а на втором этаже правого крыла аэровокзала. А я уже тебя буду там ждать. Все понял?

— Всё!

— Вот тебе денег ещё на два стаканчика кофе. Это, между прочим, последние мои деньги. Одно разорение… Так что не шикуй! Давай, иди вперед, бери кофе. Я минут через пять тоже туда подтянусь.

Нафаня приблизился к летнему кафе. Действительно, неподалеку на картонной коробке, приспособленной вместо столика, расположился наперсточник. Там происходила какая-то непонятная возня. Всё это Нафаня отметил для себя боковым зрением, целенаправленно стремясь к стойке, чтобы купить кофе. Как назло перед ним оказался какой-то вредный покупатель. Встречаются такие — они долго выбирают, что купить, затем долго ищут деньги… В общем, задерживают всех — и продавца, и других людей…

— А у вас есть сухарики с сыром? — гнусавым голосом спрашивал этот покупатель.

…

— Нет? Не понял! Есть? А, нет! — прикладывая к уху руку, как будто он еще и глухой, не унимался зануда.

…

— А с чем есть? На витрине? Да не вижу я ничего, на вашей витрине, кроме мух. У меня глаза разбегаются, — продолжал нервировать продавца любитель сухариков.

— Очки? Какие очки? Вы мне не грубите, товарищ продавец! Ну ладно! А кефир есть? — талдычил настырный мужик.

…

— И кефира нет? Ничего у вас нет! Мне тогда, сырник и зубочистки.

…

Похоже, что от самого процесса покупки, обставленного таким образом, этот зануда получал наслаждение. Надо отдать должное мужеству продавщицы. Чем больше издевался над ней покупатель, тем более до безобразия вежливой она становилась.

Нафаня опасался, что не успеет занять удобную для наблюдения позицию до того как появится Хоттабыч. От этого он злился так, как будто сам был на месте бедного продавщицы. Наконец, противный покупатель удалился, освободил свое место для мальчика. Тот, купив кофе, присел на пластмассовый стул за одним из столиков под открытым небом. Он выбрал такое место, чтобы не в лоб, а исподтишка можно было наблюдать за мошенниками. Хоттабыч правильно все рассчитал: при таком раскладе Нафаня походил на обычного посетителя кафе, но уж никак ни на человека, следящего за жуликами…

В этот момент наперсточник играл с чернявым молодым человеком. Он, не спеша, потасовал стаканчики и предложил партнеру угадать — под каким из них шарик. И тут Нафаня увидел Хоттабыча, медленно проходящего мимо играющих. У него был абсолютно натуральный вид праздно шатающегося в ожидании рейса пассажира, ищущего каких либо развлечений. Артист, да и только. Но и напёрсточники вели себя не менее артистично. Чернявый, очень натурально имитируя радость человека выигравшего крупную сумму, заорал во всю глотку: «Yes!». Только Нафаню, предупрежденного бомжем, сейчас провести было уже сложно. Он сразу догадался, что чернявый подставной, из одной компании с наперсточником…

В это время Хоттабыч, якобы заинтересовавшись игрой, подошел к месту действия.

— Ну что, брат сыграем? Может и тебе повезёт! — провоцировал бомжа напёрсточник.

— А-а-а-а, давай! — бомж достал из кармана свою фальшивую купюру. Вид у Хоттабыча был такой, как будто он в действительности вдруг поддался азарту.

У наперсточника при виде крупных денег чуть заметно дрогнуло веко.

— На всё ставишь? — спросил мошенник, стараясь выглядеть равнодушным.

— Была, ни была. На все!

Оба положили свои ставки на коробку, и наперсточник принялся тасовать стаканчики. Ему даже в голову не пришло проверить, не фальшивая ли купюра. Посмотри он её на свет, и всё…

Нафаня от волнения так напрягся, что чуть не забыл о конспирации. Хорошо, что сейчас никому до него не было дела. Часть дружков наперсточника изображала любопытных прохожих, сочувствующих игроку. Ещё часть, рассредоточившись в округе, следила за тем, чтобы на горизонте не возникло стражей правопорядка.

— Где? — наперсточник жестом предложил выбрать Хоттабычу стаканчик, под которым должен находиться хлебный мякиш.

Бомж призадумался, затем внезапно, с криком «Здесь!» схватил один из стаканчиков. Действительно, под стаканчиком оказался хлебный шарик.

Наперсточник, привыкший обманывать всех и всегда, от неожиданности растерялся. Чего-чего, а такого ещё ни разу не было. До мошенника не сразу дошло, что в этот раз обманули его самого. Хоттабыч же, схватил деньги и засунул их себе в карман. Сейчас он чувствовал себя более уверенно: кроме фальшивых у него появились настоящие деньги… Не давая опомниться наперсточнику, который даже не подал условного знака своей компании, чтобы те вмешались, бомж предложил:

— Слушай! А давай в кости сыграем! — и бросил на коробку два кубика.

Наперсточник удивившись подумал, что перед ним мошенник, занимающийся игрой на деньги… После секундного раздумья он решил играть, чтобы потянуть время и выяснить: что это за тип, в действительности ли он профессиональный игрок. Деньги забрать они всегда успеют, а вот какие планы у этого неизвестно откуда взявшегося фрукта, выяснить не мешает…

Хоттабыч опять поставил на все деньги и предложил быть первым наперсточнику. Тот усмехнулся, но возражать не стал и кинул камни. Нафане не было видно, что выпало. Хоттабыч же озвучил результат:

— Пять и шесть! Хм, неплохо!

Настала его очередь. Бомж долго и старательно тряс камни, и…

Все присутствующие вытянули шеи. Нафаня, опять забыв о конспирации, чуть не соскочил со своего места, чтобы увидеть что там…

— Тоже пять и шесть. Пока ничья, — произнес бомж. Затем, обращаясь к мошеннику, предложил — Твоя очередь, брат!

И вновь Хоттабыч прокомментировал, что выпало у наперсточника:

— Две пятерки.

Нафаня удивлялся, насколько хорошо играл противник. Настала очередь бомжа…

— Две шестерки, я выиграл! — спокойно подвел итог Хоттабыч. При этом, пристально глядя в глаза наперсточника, он заявил тоном не принимающих возражений: — Играю опять на всё!

Охрана наперсточника недоумевала, почему тот не подает условного знака, чтобы разобраться с этим типом? Что происходит? Но без сигнала, по принятым в шайке правилам, вмешиваться они не имели права. А тут еще этот тип с таким плохо скрываемым сарказмом называет их главного — братом… Почему он позволяет?!

Поединок продолжался… Кучка денег на кону росла…

— Две шестерки, — на этот раз свой результат огласил уже сам наперсточник. Он естественно злорадствовал!

У Нафани потяжелело в груди.

«Это конец!», подумал он.

В свою очередь сыграл Хоттабыч:

— Тоже двенадцать!

Опять кости бросил наперсточник.

— Пять и шесть, — произносит кто-то из зевак.

Хоттабыч хладнокровно сделал ответный ход и, собрав все деньги, сказал:

— Две шестерки! Выигрыш мой, брат!

При этом он резко посмотрел вбок и вскрикнул:

— Менты!

Нафаня немного зазевался. Поэтому, без всяких прелюдий, он просто резко вскочил и перевернул с громким грохотом стол. В эту секунду мальчик не видел — что там происходит с Хоттабычем. Для пущей убедительности он повалился следом за столом, как будто упал случайно, не удержав равновесия…

Когда Нафаня, немного попритворявшись, что сильно ударился, исподтишка взглянул на играющую компанию, то с облегчением не увидел там бомжа. Хоттабыч просто исчез. Интересно, как это он так? Реактивный двигатель у него, что ли?

Недоумевали и мошенники. Главный наперсточник, оправившись от натиска Хоттабыча, вообще лопался от злости. Сейчас он даже не скрывал, что знаком с другими крутящимися рядом жуликами, обычно выдающими себя за зевак. Шулер, обращаясь к ним, прошипел:

— Догнать! Достать! Хоть из-под земли!

Лицо наперсточника было темнее тучи… Бедняга не мог понять самого себя! Почему, когда этот подозрительный тип начал выигрывать, он сразу не прекратил игру, не подал сигнала своим, и вообще пошел на поводу этого прохвоста?.. Ещё больше мошенник злился и упрекал себя от того, как ловко удрал этот тип. Так действовать мог только профессионал. Может он подослан из конкурирующей банды? Но у них сейчас нет конкурентов. В этом деле уже давно наведен полный порядок. Сферы влияния в городе между игроками строго разделены. Все, в конечном итоге, работают на одну хозяйку. Если кто ослушается, ему просто не жить. У хозяйки такие возможности, что… Откуда же этот тип взялся? Как пить дать, он не местный, пришлый!

Нафаня, изображая пострадавшего, с пролитым кофе, чтобы не вызвать подозрений, для большей убедительности не ринулся сразу уходить, а купил ещё один стаканчик. Он старался пить, как можно медленнее, но от волнения это плохо получалось. Как там Хоттабыч? Ушел или нет?

В этот момент мальчик не думал о том, какая опасность угрожает ему самому. Если бы наперсточник, до такой степени сейчас не переполнялся от гнева, он бы точно догадался, что Нафаня произвел шум не случайно. Или, во всяком случае, сопоставив последние события, проверил бы и такую версию… Но как будто пока все обошлось…

Вскоре Нафаня, выждав, как ему показалось, убедительную паузу, направился искать в условленном месте бомжа. Едва отойдя от кафе, он резко оглянулся назад. Слежки не было. Мальчиком никто не интересовался…

Нафаня решил прогуляться по зданию аэровокзала, чтобы окончательно проверить, как и просил Хоттабыч: нет ли за ним хвоста. Он бродил по киоскам и наблюдал за окружающими в отражении витрин.

В одном из павильонов Нафаня заинтересовался сувениром из огромной морской звезды. Звезда была красиво расположена на каком-то черном камне. Рядом находились маленькие крабики, ракушки и звездочки. Вот это да! Мне б такую!

— Мальчик, подожди-ка минутку, — Нафаня вздрогнул. Задумавшись о морском сувенире, он потерял осторожность…

13

К Нафане обращался здоровяк с пачкой газет в руке.

— Купи газетку!

— Спасибо, но мне не нужна газетка. У меня и денег-то нет.

— Сынок! А ты здесь что, один? Или с родителями?..

— Нет, не один! Мне вообще-то пора, — Нафаня постарался оторваться от слишком любопытного здоровяка. Совсем не похож на продавца. На таком пахать можно, а он газетками торгует… Да ещё и вопросы задает…

Нафаня вышел на улицу и побродил там, стараясь не смотреть в ту сторону, где еще недавно Хоттабыч обыгрывал жуликов. Опасно! Выждав еще какое-то время, мальчик решил, что пора идти на встречу с бомжом. Он зашел в ресторан, огляделся и понял: Хоттабыча здесь нет. Народу в зале было немного, поэтому ошибиться было трудно. За одним из дальних столиков сидела шумная подвыпившая компания, да поближе к выходу обедало несколько одиночек. И всё! Где же Хоттабыч? Что случилось?

«Он меня использовал, чтобы обогатиться!» — озарило Нафаню. — «Удрал с деньгами, а на меня ему наплевать… Что же теперь делать?»

Первая мысль, пришедшая Нафане в голову: нужно ехать назад во Владивосток и искать своего двойника, Егора. Он то уж точно придумает, что предпринять. Может быть, даже достанет денег на дорогу! Но, Нафаню смущало то обстоятельство, что он не очень хорошо поступил, бросив на берегу моря не закрытый гараж. А если там что-нибудь пропало?.. Сейчас Нафане было стыдно за свое малодушие, за страх, испытанный им той ночью. Наверное, это будет один из тех поступков, о которых потом сожалеют всю жизнь. Но, что поделаешь?! Время назад не повернешь…

— Молодой человек, — вдруг обратился к нему один из официантов, — Пройдите, пожалуйста, сюда!

Он указал на дверь, которую первоначально можно принять за служебный ход. Опечаленный бегством Хоттабыча, Нафаня совершенно механически подчинился. И оторопел. Он попал в маленький банкетный зал. Один из столов был роскошно сервирован на двоих. За ним собственной персоной восседал Хоттабыч! Нафаня, которому стало ужасно стыдно, за то, что он так плохо подумал о новом друге, бросился чуть ли не обнимать его. Тот, смеясь, сказал:

— Что, решил, что я удрал? Ха-ха! Я специально попросил, чтобы нас устроили в укромном месте. Бандитам, когда они будут нас искать, в голову не придет заглянуть сюда. Какой дурак днём тут кушает?! В это время здесь никого не бывает. Вот вечером: народу навалом! А мы до того, как идти на посадку, в этом замечательном месте часик переждем. Заодно и поедим вкусно. Налегай. Я, ожидая тебя, уже заморил червячка. Кстати, почему так выражаются? Ты не знаешь? Что за червячок? Зачем его морят?

Пока Нафаня с удовольствием проглатывал целую кучу разнообразных закусок, Хоттабыч развлекал его пустыми разговорами. Но как только бомж увидел, что парень утолил первый голод, он очень серьезно сказал:

— Послушай меня внимательно! Я, кажется, тебе уже говорил, что всё, чему ты научишься у меня в этой поездке — забудь, так как это безнравственно… И хотя мы не украли эти деньги, а выиграли, да ещё и у жуликов, все равно это нечестно! Деньги нужно ЗАРАБАТЫВАТЬ! Так легко они даваться не должны. Поэтому я решил сделать следующее…

Хоттабыч достал из кармана деньги.

— Вот эту, фальшивую, я брал напрокат и мне ее нужно вернуть, — он положил купюру назад в карман.

— Вот эту мы отдадим за обед официанту, — Хоттабыч отложил ещё одну купюру.

— А с этими мы поступим так, — бомж потянулся к краю стола, достал пепельницу. Скомкал деньги, не спеша положил их в пепельницу и поджёг.

Нафаня, ничего не понимая, смотрел, как горят деньги. Когда до него дошло, что происходит, он чуть не подпрыгнул. Пельмени застряли у него в горле…

Хоттабыч подозвал официанта, который подозрительно покосился на догорающий костёрок. Бомж протянул купюру для расплаты:

— Пожалуйста, вот вам за вкусный обед, и ещё, вот этому молодому человеку, — он указал на Нафаню, — сейчас предстоит лететь около двенадцати часов, а кормить его там совсем не будут. Нужно ему собрать с собой сухим пайком немного еды… Ну там курочку вареную, колбаску копченую, и прочее, на ваше усмотрение…

Официант, забрав деньги, бросился выполнять поручение.

Когда до Нафани дошел смысл сказанного, он спросил:

— Разве я всё равно полечу домой? Но чем же мы тогда будем платить?

— Не стал говорить тебе сразу но, мой знакомый грузчик договорился с пилотами, что тебя провезут БЕСПЛАТНО.

— Зачем же тогда вы играли с наперсточниками? — изумлению Нафани не было предела.

— А вот в этом и заключается самое главное! Для чего нужно было устраивать такие приключения? Дело вот в чем! Я решил тебя отблагодарить за те сведения про Ларискины наркотики, которые ты мне предоставил. Но как? В жизни не все решают деньги, как многие сейчас думают. Самое дорогое, это не деньги, а знания. Но, нынешняя молодежь не хочет воспринимать набор знаний в виде обычной лекции, или, тем более, в форме нравоучения. Им становится неинтересно! ОНИ НЕ СЛУШАЮТ! Как прикажете тогда чему-то вас учить? Можно, например, через игру, или через стрессовые ситуации… Или ещё каким то необычным способом. Так лучше воспринимается.

В старину, чтобы дети хорошо запоминали урок, их все время драли, как сидоровых коз…

Иногда по два раза на дню лупили! Причем просто так! Без всякой вины…

Если скучным нудным голосом учитель будет втолковывать какую-то, хотя бы и очень важную мысль, много ли ты усвоишь? Нет! А если ту же мысль вставить в интересный детектив? Тогда совсем другое дело! Так и сейчас. Те приключения, которые ты сегодня испытал и страх остаться здесь, увидев как горят деньги, навсегда останутся в памяти. А значит, ты будешь помнить одну очень важную истину. Истина же эта очень проста и избита! Правда, только на первый взгляд, потому что гениальное всегда просто… Звучит она так: НЕ ИМЕЙ СТО РУБЛЕЙ, А ИМЕЙ СТО ДРУЗЕЙ. Да, да, не всё в этом мире решают деньги! Сегодня, когда ты БЕСПЛАТНО полетишь в самолете, постарайся подумать над этим. Лететь придется долго, это не пассажирский рейс. Времени на раздумья предостаточно. Так вот, сейчас ты получил знания! Обстоятельства, при которых получены эти знания, таковы, что полученный урок хорошо запомнится. Согласись, такие события забыть невозможно. А это и есть моя плата за то, что ты мне помог! Уловил?

— Нет! — честно ответил Нафаня, полагая, что у Хоттабыча просто не все дома…

— Я отблагодарил тебя не материальными вещами, а знаниями. Это гораздо ценнее. Ну ладно, если не сейчас, то потом, когда подрастешь, будет более понятно…

Появился официант с огромным пластиковым пакетом в руках.

— Вот здесь еда, как просили. Только горячего кофе или чаю упаковать нет возможности, поэтому я положил газировку…

— Спасибо за вкусный и сытный обед, мы уходим! — поблагодарил Хоттабыч официанта.

Друзья вышли из ресторана и направились к служебному выходу на летное поле, располагавшемуся в цокольном этаже. Проходя по лестнице ведущей туда с первого этажа, они не заметили, как двое крепкого сложения, бритоголовых мужчины, переглянулись при виде Хоттабыча и направились следом.

— Ой! Мне нужно срочно в туалет! — вдруг спохватился Нафаня.

— Сейчас это очень опасно! Если нас засекли по дороге из ресторана… А я думаю, что так оно и есть! То именно в туалете им легче всего нас поймать.

— Хоттабыч! Миленький! Лететь — то целых двенадцать часов…, - хныкал Нафаня.

— Ну хорошо, — сжалился Хоттабыч.

Когда бомж с мальчиком скрылись в дверях туалетной комнаты, один из бритоголовых, вероятно старший, достал сотовый телефон и стал докладывать:

— Мы их засекли. Да, двое… Второй, кажется, тот мальчишка, который шумел у столика. Он, видимо, тогда нарочно это сделал! Наше внимание отвлекал!..

Какое-то время бандит слушал, что ему говорили на другом конце линии, затем произнес:

— Ясно! Задержать…

Он взглянул на напарника:

— Слышал?

— Не глухой!

— Тогда пошли! Будем брать тепленькими! Ха- ха!

Нафаня, выйдя из кабинки и увидев ожидавшего его в туалетной комнате Хоттабыча, попросил:

— Еще секундочку! Руки помою! Видите: никто нас не обнаружил. Всё обошлось…

Мальчик принялся мыть руки, а бомж скептически покачал головой…

— Сейчас вы тихо и бесшумно пойдете с нами! — не громко, но достаточно веско прозвучал вдруг приказ. Нафаня поднял глаза и в зеркале увидел двух бритоголовых типов.

Но на этот раз, решение к Нафане пришло сразу. Он просто включил защитное поле с помощью браслета. Форму силовому полю Нафаня придал такую, чтобы внутри защитной оболочки они оказались вдвоем с Хоттабычем. Хорошо, что тот стоял рядом.

Бандиты, видя, что их жертвы не трогаются с места, ринулись к ним, с явным намерением применить силу. Уперевшись в невидимую преграду оба переглянулись:

— Что за фигня?..

Попытались еще раз, и опять преграда. Бритоголовые опешили. Один из них со всей силы стукнул кулаком по воздуху, но схватился за руку — больно.

Недоумевал и Хоттабыч — «Что это с ними?».

Нафаня, умело манипулируя размерами поля, взяв Хоттабыча за рукав, потянул его к выходу:

— Хоттабыч, миленький, нам нельзя опаздывать на самолет. Меня дома ждут…

Бандит, ударивший руку, ничего не понимая и совершенно обалдев от происходящего, открыл кран с холодной водой и подставил свой ушиб под струю. Другой, видя как уходят Хоттабыч с Нафаней, достал пистолет и приказал:

— Еще шаг, и я стреляю…

Хоттабыч, которого Нафаня тянул к выходу, приостановился…

— Хоттабыч, миленький, — опять заскулил Нафаня и настойчиво продолжал тащить друга. — Пусть стреляют, ничего нам не будет. Я точно знаю…

Хоттабыч, подчинился, хотя он также как и бандиты, плохо понимал, что происходит. Тем не менее, в полном недоумении бомж отметил, что единственный, кто сейчас владеет ситуацией и ничему не удивляется — это Нафаня. Странно!

Неожиданно раздался сухой щелчок выстрела и чей-то стон.

— Да ты меня убил! — заорал один из мордоворотов.

Нафаня с Хоттабычем, выскакивая из туалета, видели, как бандит, с ушибленной рукой осел на пол. Видимо пуля, срикошетив от защитного поля, вернулась назад под некоторым углом и попала в него. Сейчас он держался уже за живот…

Нафаня и бомж остались целы и невредимы. Они только почувствовали толчок, который совпал с направлением их движения и даже немного ускорил бегство.

Понимая, что в любой момент сюда может нагрянуть свора других бандитов, друзья бегом бросились к служебному выходу. Они какое-то время рыскали в лабиринтах помещений цокольного этажа, пока, наконец, вылетели к заветной цели. Там их уже ждал друг Хоттабыча.

— Кого тут нужно перевезти? — спросил он. — Вот этого «гаврика»? Ладно, быстро прощайтесь, самолет скоро взлетает… Пилоты уже ждут. Я с ними ещё вчера после твоего звонка переговорил. По летному полю мне придется пацана отвести… Здесь стюардесс нет! А одному, без сопровождающих идти нельзя. На грузовике, парень, полетишь! Для тех кто не знает: грузовик, это грузовой самолет. Давайте, прощайтесь по быстрому…

Этот друг Хоттабыча Нафане очень понравился. Лицо у него было хорошее, доброе. На грузчика он совсем не походил, скорее на профессора. Солидный такой, в очках.

— Ты мне не хочешь напоследок сказать — что это было? — внимательно глядя в глаза Нафане и прищурившись, с подозрением спросил бомж.

— Где? — неуклюже пряча глаза, попытался вывернуться тот.

— Я мог бы сказать: В Караганде! Было бы складно, а потому не правильно… Похоже ты от меня что-то утаиваешь! — как-то очень обидно отрезал Хоттабыч. — Не умеешь ты врать и изворачиваться. Ладно, сейчас уже некогда!.. Давай руку, вспоминай меня хоть иногда! Хотя теперь ты точно ничего не забудешь.

Хоттабыч пожал руку Нафане, и они обнялись, прощаясь навсегда.

— А как же вы, назад… — начал Нафаня имея в виду, что на Хоттабыча могут напасть бандиты.

— За меня не переживай: один я уйду, — перебил его бомж. — Да и не до моей персоны им сейчас. У них там разборки с раненым. Шуму они наделали много! Там и милиция уже наверняка…

— А что, этот бандит умрет?

— Не переживай. Жизнь устроена так, что почему-то все бандиты живучи. А пуля в него попала, как я думаю, срикошетив обо что-то. Кстати, обо что?.. Срикошетившая пуля уже сильно ослаблена… И вообще хватит о бандитах! Пока! Может быть еще увидимся!

— Когда? — спросил Нафаня.

— В Караганде! — парировал бомж. Затем все же ответил серьезно, и почти стихами: — Быть может быть тогда, когда ты взрослым станешь юный друг!

— Пора, пора! — улыбнулся, напомнив о своем присутствии, грузчик, намекая, что не мешает поторопиться. — Самолет ждать не будет.

Хоттабыч, прощаясь, еще раз пожал руку Нафане, и как тому показалось, смахнул слезу. Хотя, может быть, это только показалось…

Через минуту Нафаня в сопровождении грузчика уже шел по взлетному полю к самолету и, глядя в последний раз на низкое, набрякшее от полных воды туч небо, думал:

«Вот и не увижу я никогда больше Владивостока — Владика! Только бы не пошел сильный дождь, а то ещё и рейс отменят».

Нафаня первый раз в жизни оказался в самолете. Если, конечно, не считать путешествия в темном ящике, в спящем состоянии.

Авиалайнер был заполнен какими-то мешками и коробками. Все они закреплены на специальных поддонах по центру огромного салона. Между грузом и боками салона существовали проходы с обеих сторон, так что во время путешествия Нафаня мог свободно передвигаться от одного иллюминатора к другому и смотреть вниз. Вот только ничего интересного видно не было — мешали облака. Поэтому это занятие Нафане быстро наскучило. Он сидел в кресле, которое было предназначено для сопровождающих груз, и грустил, когда в салон вышел один из пилотов.

— Хочешь взглянуть, как устроена рубка?

— Конечно.

— Тогда пойдем на экскурсию. Хотя это и не положено…

Так Нафаня оказался в самом важном месте самолета. Он увидел огромное количество приборов, кнопочек, лампочек. Почти круговой обзор за бортом! Красота! Фантастика! Вот ребята помрут от зависти.

Пожалуй, экскурсия в кабину была самым впечатляющим событием в этом рейсе. Долгий полет очень уж утомил Нафаню. Ночью усталый путешественник в основном дремал. За время перелета самолет дважды садился в промежуточных аэропортах на дозаправку. Тогда юный путешественник мог хоть немного размяться на свежем воздухе рядом с самолетом, так как дальше его не пускали. Стоянки эти были очень короткими, он даже не запомнил названия городов. Чтобы время тянулось не так медленно, Нафаня периодически перекусывал запасами из пакета, заботливо приготовленными официантом из ресторана.

Но всё когда-нибудь заканчивается. И это бесконечный перелет тоже. Лайнер пошел на снижение в конечной точке своего маршрута. Ещё немного и Нафаня будет дома. Даже не верится! Из родного города он исчез в пятницу вечером, а сейчас утро понедельника. За это время Нафаня совсем бесплатно попал на экскурсию во Владивосток и обратно! Вот это да! В такое точно никто не поверит!

-

14

Первым делом Нафаня отправился домой. Как там? Всё-таки столько времени отсутствовал. Почти трое суток, а кажется целая вечность! Он хорошенько осмотрел свое жилище и понял, что за это время в квартире никого не было… Мама сейчас, наверное, на работе. Значит, пока Нафани никто не хватился. Надо же, как здорово! Побывал на другом конце страны, увидел море, пережил столько приключений, а здесь, как будто время остановилось. Мать даже и не узнает, где все выходные пропадал её сын.

Нафаня оказался на кухне, и его взгляд упал на холодильник.

«Э, нет! Так дело не пойдет! Как же я сразу не подумал?!» — спохватился он. — «Запросто можно нарваться на неприятности».

Мальчик достал из холодильника кастрюли и отнес их в туалет. Он безжалостно вывалил всё содержимое в унитаз и смыл, с глаз долой. Если оставить кастрюли полными, тогда это будет подозрительным. Естественно, у мамы возникнет вопрос: чем же он питался целых три дня? Надо замести следы преступления… Впрочем, какое уж тут преступление, разве Нафаня виноват в том, что опять попал в переплет? Хорошо, что невероятное путешествие благополучно завершилось. Хотя нет, ещё не всё закончилось! Степка так просто это не оставит, опять что-нибудь придумает…

При мысли о Степке, Нафаня вспомнил всех своих друзей, да и школу тоже… О школе всегда в последний момент вспоминается…

«Горемыки, сейчас сидят на уроках и ничего не знают. Ждут от меня известий из Владика, а я уже здесь. Пойду-ка я к ним! Ещё и на часть уроков успею… Нехорошо в конце года прогуливать», — решил он, собрал учебники и направился в школу.

Урок литературы был в самом разгаре, когда Марья Антоновна, оглядев класс, торжественно объявила:

— Итак! К сегодняшнему уроку Степан Никонович должен был подготовить реферат. Готов ли ты Степочка?

В вопросе литераторши звучала скрытая издевка: мол, где уж за такой короткий срок было успеть…

— Да конечно, готов, — вяло подал голос Степка. После извещения о гибели Нафани, у всей компании настроение было на нуле. А сегодня вечером ещё предстояло нелегкое объяснение с матерью погибшего, так что веселиться было не от чего…

Степка нехотя вышел к доске и начал пересказ своего творения. Тема реферата была очень даже интересной. И в другое время он бы так разошелся… Сейчас же, сильно нервничая во время выступления, Степка незаметно для себя, так изжулькал листочки с текстом, словно их постирали в стиральной машине или использовали вместо коврика у порога…

Гоголь написал много интересных страшных историй. И для иллюстрации по теме реферата, Степан стал пересказывать сценку из одной такой повести — «Вий»… Его переживание при этом достигло предела… Причем даже непонятно было отчего он сейчас больше беспокоился, то ли от событий происшедших накануне, то ли от своего сегодняшнего выступления… Бедняга уже не просто мял реферат, а отщипывал от него довольно крупные куски и даже засовывал некоторые из них в рот и жевал.

Ребята знали эту привычку Степана при сильном волнении что-нибудь рвать и жевать. Поэтому не удивлялись и, затаив дыхание, слушали доклад. Интересно всё же… Ну, а если хочет человек — пусть кушает хоть бумагу, хоть шнурки от ботинок… Кому какое дело, кто чем любит закусить… Подумаешь, реферат… Он же не деньги ест…Вот деньги было бы жалко…

Марья Антоновна, ничего не замечая, уткнулась в журнал.

В классе было непривычно тихо. Атмосфера, нагнетаемая рассказом, накалилась до предела… Ни смотря, ни на что, Степка все же был талантливым рассказчиком.

Девочки, как наиболее впечатлительные, попискивали от эмоций…

Степан продолжал:

— Гроб с ведьмой летал по церкви, когда вдруг раздался ужасный…

Даже предгрозовое небо за окнами школы, словно прислушавшись к рассказу, стало заметно темнее…

И в этот момент действительно послышался совершенно неожиданный и, как от этого всем показалось, страшный стук в дверь…

Степка замолк… Повисла такая тишина, что казалось, в ушах звенит…

Дверь медленно, может быть даже со скрипом, открылась…

В слабоосвещенном проеме, с черными от недосыпания кругами под глазами, нарисовался взлохмаченный Нафаня… Вид у него был преужасный… Как у зомби…

Класс несколько секунд молчал.

А потом, прямо-таки взорвался от невероятного гвалта, поднятого учениками… Появление Нафани так точно вписалось в рассказ Степки…

Не считая, разумеется, учительницы, из всех присутствующих сейчас молчали только четверо друзей…

Вся указанная четверка, в особенности Степан, были бледными от страха. Фильм ужасов какой-то, в самом деле! Живой Нафаня… Привидение!

— Марья Антоновна! Извините, можно мне войти? — будто ни в чём не бывало, подало голос привидение.

Степка, с глазами как у собаки Баскервилей, пятился назад, плевал через левое плечо и шептал:

— Чур, меня! Чур, меня…

Слева находилась Марья.

— Никонович, ты зачем плюешься в классе? — возмущению учительницы не было предела. Она демонстративно брезгливо стряхнула не существующие брызги с рукава…

Когда же взгляд Марьи Антоновны упал на остатки реферата в руках у Степки, то видимо её терпение совсем переполнилось:

— Что ты сделал с рефератом?

— Марь Антонна! А он всегда, когда сильно волнуется, тетради свои съедает, — подал голос кто-то из учеников. И добавил: — Степка однажды на физике даже мел съел…

В классе, после столь эффектного появления Нафани, творилось необычайное оживление. Фактически урок был сорван. И никто не смог бы сейчас переубедить литераторшу, что всё это было сделано не специально… Естественно, виновниками всего этого безобразия, по ее глубокому убеждению, являются эти двое. Конечно же, они сговорились: один из них специально опоздал на урок и по условному сигналу, в нужный момент появился…

— Так, Степа, и ты тоже, Нафаня, оба вон из класса! — уже привычным для неё способом решила навести порядок учительница. — Имейте в виду, я буду ставить вопрос о вашем поведении на педсовете!

Мальчики, даже не споря, покинули класс.

— Что тут происходит? — оказавшись в коридоре, спросил Нафаня у Степки. Ему было особенно обидно: выгнали ни за что. Даже не дав зайти в класс…

— И он ещё спрашивает! Знаешь ли ты, что папа этого Егора из Владивостока позвонил нам и сообщил о твоей гибели?! Ты совсем, между прочим, погиб! Полностью!

Степка в запале не задумывался, что частично погибнуть невозможно. Он продолжал наседать на Нафаню так, как будто тот был виноват в том, что он живой:

— В море будто бы тебя там смыло! А я-то, дурак, поверил! Думал Нафаня дорвался до моря, и вот результат… Все люди, как люди, а этот даже там отличился… Мы уж тут голову себе сломали: как твоей мамане вечером обо всем этом доложить! Что теперь ей говорить будем?

— О чем говорить? Что меня в живых нет? Не надо такого говорить! — испугался Нафаня.

— Чудеса! Кажется, сегодня не первое апреля. Взрослый человек сообщает уважаемым людям о гибели их товарища… Мы приняли все за чистую монету, конечно… — ещё немного сомневаясь, что перед ним не привидение, Степка внимательно осматривал Нафаню, не переставая возмущаться. Нет! Похоже, что это живой человек: где же видано, чтобы привидение выгоняли из класса?! Так не бывает. На всякий случай Степка даже больно ткнул в Нафаню указательным пальцем.

— Да я это! Я! — отмахнулся тот, — Так это что получается: они меня там, во Владивостоке, погибшим считают?

— Наверное! Не думаешь ли ты, что папа Егора так весело шутит?!

— Тогда нужно срочно бежать и звонить во Владивосток, сообщить им, что я цел и невредим. Они же волнуются!

— Номер телефона-то помнишь?

— Помню, помню! — Нафаня собрался уходить. — Жалко, что я у Егора номер мобильника не записал… Но ничего: позвоню по межгороду из дома.

— Постой, а когда ты нам расскажешь, что же там произошло на самом деле? И вообще: про все свои приключения, и почему ты жив оказался? — не терпелось Степану.

— Почему жив? А ты что, хотел бы, чтоб было наоборот?.. Потом! Все потом!.. Сегодня мне нужно прийти в себя. Что-то уж слишком много всего на меня свалилось. Даже похоронить успели…

После ухода Нафани, Степка привычно присел на подоконник и призадумался.

— Тебя опять выгнали? Сы-с-с-с! — как всегда «вовремя», появилась в коридоре завуч.

— Ну, начинается, — тяжело вздохнул Степан…

15

— Ой! Смотрите! После возвращения Нафани у Лорика поседели волосы! — Федька держал в руках волос, снятый им с плеча Ларисы.

— Ну конечно! Это же нашей Дымки… — возразила та, смутившись.

Друзья собрались у Ларисы и Насти дома, чтобы послушать рассказ Нафани. Впервые после странного путешествия Нафани во Владивосток вот так вместе, не спеша, ребята могли обсудить свои дела.

— Давай с того момента, когда ты отправился из школы в казино! — посоветовал Степка.

— Во всем виноват этот пацан — автохулиган! Он своим появлением совершенно сбил меня с толку, и я потерял осторожность, — начал свое повествование Нафаня.

Затем путешественник подробно поведал обо всем, что произошло с ним за эти три дня.

— Великолепно! — выразил свое восхищение Федор, когда наступила небольшая пауза. — Я тоже так хочу бесплатно к морю, и обратно!

Девчонки засыпали Нафаню вопросами. Он еле-еле успевал отвечать.

— А что тебя больше всего поразило во Владивостоке? — совсем как корреспондент во время интервью, поинтересовалась Настя.

— Всё поразило! Суп из червяка-трепанга… Но больше море! Я никогда его не видел. Эх, разве все перескажешь! Интересный город, да и люди тоже…

— Интересно не это! А то, что ты, Нафаня, никак не можешь, чтобы не влипнуть в какую-нибудь историю! — неожиданно заявил, молчавший до этого, Степан.

— ?

— Притягиваешь на себя приключения и разного рода жуликов. Я вот про одного типа, наподобие тебя, недавно читал. Так он за один месяц попал сразу в три переделки. Сначала сходил на авиашоу. А там бац, авария: самолет упал прямо в толпу зрителей. Этот человек тогда чудом остался жив. Потом он попал в заложники к террористам. На концерт, видите ли, просто пошел: а там весь зал в заложники захватили. Потом еще у него на глазах убили какого-то высокопоставленного чиновника… Чуть в него самого не попали! И у тебя так же… Может быть, этот браслет способствует концентрации какой-то энергетики. Вот и притягивает он приключения. Кстати, как наш браслет? Цел?

— Цел! Куда он денется?! — Нафаня покрутил левой рукой.

Степка, успокоившись по поводу браслета, продолжил комментировать услышанное:

— Двойник у тебя объявился! Странно!.. А этот бомж! Тоже подозрительно! Хотя трюк с билетами явно не нов! Просто твой Хоттабыч историю хорошо знает. Не сам он такое придумал. Точно также сделал Мессинг, когда ехал куда-то в поезде без билета. Он тоже обладал гипнозом и контролеру подсунул кусочек газеты вместо билета. Гипнотизеры бывают от рождения! А некоторые становятся путем долгих и упорных тренировок. Те, которые от рождения — обладают наиболее сильным гипнозом. Судя по всему, хоть Хоттабыч и не Мессинг, но в вашем поединке с наперсточниками тоже не обошлось без гипноза. Тех на мякине не проведешь! Мошенники народ ушлый! Не настоящий он какой-то бомж! Таких не бывает!

— Ты сказал, что Хоттабыч не Месс… Кто? — переспросила Настя.

— Мессинг Вольфганг! Выдающийся гипнотизер двадцатого века. С детства страдал лунатизмом. Ночью вставал с кровати, подходил к окну и смотрел на луну. Отец стал ставить перед его кроватью корыто с водой и от лунатизма вылечил. Мальчик вскакивал с кровати, попадал ногами в воду, просыпался, обтирал ноги и снова ложился спать. Представляете, ночью, в сонном состоянии, в холодную воду босыми ногами — хлобысь!..

— Так он из-за лунатизма гипнотизером стал? — заинтересовался Нафаня. Вновь попав в компанию друзей и находясь в родном городе, он тихонечко радовался привычному Степкиному трепу… Можно сказать — отдыхал душой и сердцем.

— Кто ж его знает, из-за чего он стал магнетизером? Нет, наверное, не из-за лунатизма. Твой Хоттабыч говорил, что он развивал у себя гипноз путём многих упражнений. А у этого врожденная способность была, да ещё к тому же и телепатия. Началось все это с того, что он ещё мальчиком в четыре года убил человека, а потом от этого всю жизнь его терзали угрызения совести.

— То есть, как это убил человека? — ужаснулась Настя.

— Эта история произошла в поезде: куда-то там они ехали. Маленький Мессинг в пути шалил, а папа его пугал: придет контролер и посадит тебя в мешок. Потом и в самом деле пришел контролер билеты, конечно, проверять, а не шалуна этого стращать. Но мальчуган сильно испугался, побежал и спрятался в тамбур. Контролер, когда вышел в тамбур, то безобидно так, по-доброму, говорит Мессингу: «Чего ты, дурашка, здесь прячешься? Иди в вагон. Я тебя не трону…», и собрался уходить. Мальчик обрадовался, что его в мешок не посадили и, наверное, от доброты душевной, пожелал: «Хороший дядя! Пусть он ключиком дверь откроет и с поезда спрыгнет». Ну, а тот и на самом деле дверь почему-то открыл, да спрыгнул… На полном ходу. Насмерть…

Ребята, с все возрастающим вниманием слушали на Степку. Он, воодушевленный, продолжил:

— Так впервые и столь ужасно Мессинг применил свой дар. Но тогда он сам, как, впрочем, и другие, ещё ничего не понял… Дальше, больше! Когда Мессинг стал немного побольше, как-то пропала собачка… Сверстники ищут, ищут, а найти не могут. Обратились к Вольфу. Это его так звали. Так вот он, сосредоточившись, почувствовал, где находится бедная собака, и подсказал ребятам. И действительно: где указал, там её и нашли! Слух о необычайных способностях гипнотизера и телепата распространился с большой скоростью… Когда же он стал совершеннолетним, его пригласили в имение к одному очень богатому графу, у которого в последнее время стали пропадать драгоценности. Причем, прислуга была вне подозрений: все вроде бы проверены. Мессинг и тут был на высоте, он сразу вычислил вора. Оказывается, сын кухарки крал драгоценности и прятал их в чучело медведя. Воришка делал это даже не осознанно. То ли от того, что мал был ещё, то ли не в себе, не помню… Когда Мессинг предложил распилить чучело, там нашли кучу драгоценностей. По правилам, за находку гипнотизеру полагалось выплатить четверть стоимости этих вещей, как вознаграждение, но он, вероятно от скромности, отказался. Вольф родился в Польше, но гастролировал и по Германии. Он стал выступать на публике, демонстрируя свои способности, чтобы зарабатывать на жизнь. Со временем приобрел мировую известность. Был добрый и никому не отказывал: одним разыскивал пропавшие вещи, другим улаживал семейные ссоры, третьим находил преступников…Мессинг тогда даже предсказал, что Германия начнет вторую мировую войну и проиграет ее, если свяжется с Россией. Поэтому, когда фашисты оккупировали Варшаву, его искали чтобы повесить за подобные предсказания. И нашли. А когда арестовывали, он не успел сосредоточиться, чтобы загипнотизировать врагов… Зато когда попал в тюрягу, тут уж постарался… Мессинг так сосредоточился, что собрал охранников в свою камеру, вышел сам, запер их, и был таков!

Степка задумался и замолчал.

— А дальше? — не смело попросила продолжения Настя.

— А дальше он удрал в нашу страну. Здесь о нем уже слышали. Каким-то образом Мессинг попал к тогдашнему руководителю страны — Сталину. Сталин хотел поближе познакомиться с человеком, который вытворяет такое… После разговора с гипнотизером, Сталин тебе без пропуска отсюда, из Кремля выйти и снова*спросил: «А слабо зайти?». Мессинг говорит, что нет проблем!.. Вышел! И еще ручкой с площади ему в окно помахал! Сталин, когда он вернулся, и спрашивает, «Как ты это, блин, сделал? Это же невозможно!» А Мессинг отвечает «Я внушал всем часовым, что идет генерал, так они мне еще и честь отдавали». После этого он стал в России выступать с концертами. Зарабатывал Мессинг неплохо. Так что на личные деньги во время войны даже купил два самолета для наших войск. Но самое интересное — дальше! Однажды его попросили угадать, что сейчас происходит в таком-то номере такой-то гостиницы. Гостиницу и номер назвали наугад. Он рассказал, мол, там такие-то и такие-то, делают то-то и то-то. Позвонили, проверили. Оказалось всё точно, как и представил телепат. Тогда Мессинга спрашивают — а в таком-то номере этой же гостиницы что делается? Назвали номер… Он подумал и говорит — там живут два брата болгарина, и что-то тоже там делают… Мессинг то, тогда сказал конкретно! А я сейчас просто точно помню… Стали проверять — номер пустой! Не угадал! Но когда уточнили, оказалось, что действительно, туда скоро должны въехать два брата болгарина, номер для них был заказан.

То есть Мессинг предугадал события, которые еще даже не свершились, а произойдут в будущем.

Вот это и есть самое непонятное! Если исходить из того, что кто-то может угадывать будущее, значит оно предрешено!.. Таким образом, что бы вы ни делали, ВСЕ БУДЕТ ТАК, КАК БУДЕТ! Как кто-то уже решил за вас! А это, согласитесь, страшно! Безысходность какая-то. Мы, оказывается, ни на что не влияем в этой жизни…

Ребята притихли. Очередная история, рассказанная Степкой впечатляла. Он же, довольный произведенным эффектом, сменил тему:

— Ладно! Подведем итоги, а то мы что-то отвлеклись от главного. А итоги таковы: «нынешний хозяин казино и есть тот самый шеф, которого осенью милиции так и не удалось найти», — заявление Степы было настолько неожиданным, что никто даже не смог возразить ничего существенного.

Нафаня уже уяснил: если Степка непрерывно умничает и рассказывает всевозможные, интересные сведения, значит, на самом деле, в это время он лихорадочно думает над сложной, неразрешимой проблемой. Просто он так привык. Методика такая у человека. Вот и сейчас Степка выложил кучу интересной информации про гипнотизера, а сам попутно решал, кто есть кто, и что делать дальше…

— Знаете, что меня натолкнуло на такую мысль? Нафаня как-то обронил фразу, что «У папы Карло» и «Поле чудес», названия какие-то дурацкие: из одной сказки… Если бы не последующие обстоятельства, я бы и внимания на это не обратил. А тут ещё эти ящики с наркотиками. Между прочим, фирма, название которой написано на ящиках: «Мальвина»! Опять двадцать пять! Та же сказка! Сумасшедший дом! Не правда ли слишком много совпадений?! Я, конечно, не спорю, может быть, это и случайность. Но не исключено, что какой-нибудь из главарей, обладая достаточно тупым воображением, не долго ломая голову, выбирает эти названия для фирм из одной сказки… Возможно, что такие имена давали ради хохмы… Короче! Сдается мне, что дело было так: еще раньше, когда арестовали Саныча с этим Толстым, остальные бандиты вместе с главарем затаились. А потом, когда убедились, что все спокойно, опять за старое взялись. Обнаглели так, что даже выкупили конфискованное государством у Саныча здание, вместе с автомобилем. Видимо, они не только оружием занимались, а еще и наркотиками. Вот Нафаня случайно и обнаружил наркотики в этих ящиках из-под цветов! Легальным бизнесом, наподобие цветов или казино, они только прикрывают свои темные делишки… Теперь- то мы знаем, что они окопались не только в нашем городе, но и во Владивостоке тоже, а может быть и еще где-нибудь…

Степка перевел дух, подходя к самому важному:

— Я думаю, что конечно, следить за бандитами не наше дело. Но и заявлять в милицию сейчас рановато… У нас на руках есть козыри — мы знаем, чем занимаются эти бандиты. Они же, в отличие от прошлого раза, нами не интересуются… Главной нашей задачей на сегодня по прежнему остается проникнуть в подвал казино и достать бумаги, которые могут пролить свет на загадку браслета. Поймите! Все кроме браслета — это ерунда! И эти наши игры в сыщиков тоже…

— Но постойте! — взмолилась Лариса, — Мне кажется, что это уже было: всё повторяется… Осенью мы также ничего не хотели сообщать в милицию. И чем это кончилось? А кончилось это тем, что они вас поймали…

— Ну, уж нет! Кончилось, как раз, не этим! Это была середина дела, а не конец… Если уж быть совершенно точным, то завершилось тогда всё арестом двоих из этой шайки. Так что не надо искажать факты! Другое дело, что в подвал мы до сих пор так и не попали. Вот этим мы как раз и займемся. Теперь, случайно узнав правду про хозяев казино, мы будем супер-осторожны… Я пока, если честно, так и не знаю, как нам быть дальше. Остается только одно: вылить на голову ведро холодной воды…

Глядя на недоуменные взгляды друзей, Степка пояснил:

— Людвиг Ван Бетховен, перед тем как писать очередную музыку — выливал себе на башку ведро холодной воды. Он считал, что это стимулирует мозговую деятельность…

— А может быть… Я, кажется, придумал, — подал голос Федор.

— Вот это прогресс: Федька что-то придумал! Что ты хочешь сказать?

— Можно попробовать сделать следующим образом… — начал, было, Федор.

В этот момент в комнату заглянула мама Ларисы и Насти.

— Ребятки, не пора ли по домам. Хватит вам уже тут секретничать! Лариса с Настей ещё и уроков, наверное, не готовили.

— Ладно! Завтра у меня собираемся, там Федька и расскажет, что он придумал, — предложил Нафаня.

16

— Вас, молодой человек, вызывают к директору, — первое, что сообщил физик, заходя в класс и обращаясь к Нафане. — Предвидя вопросы, сразу отвечу, так как сейчас у вас физика, меня попросили это передать по-пут-но. Ну, а зачем вас вызывают, я не знаю!..

— Меня вызывают? — удивился Нафаня.

— А кого же ещё. Я же ясно выразился: ВАС!

— За что?

— Что значит за что? Вы уже себя виноватым чувствуете? В наше время в таких случаях спрашивали зачем, а не за что. Эх, время было… Дети были, как дети, а сейчас отличники и те хулиганы, — вздохнул Юрий Васильевич и приготовился начать урок.

— А как же физика? — сопротивлялся Нафаня, который интуитивно побаивался этого неожиданного вызова.

— Физика никуда не убежит. Вы и так всё знаете… Тем более что новой темы пока не будет, а к середине урока, я надеюсь, Вас уже отпустят.

Нафаня переглянулся со Степаном. Тот также был в полном недоумении, и подсказать что-либо не мог. Пришлось идти.

Директор, Михаил Васильевич, отличался чрезвычайной строгостью. Наверное, в школе не было ученика, который бы его хоть немного не боялся… Даже отличники-ботаники, к которым вообще трудно придраться, и те опасались…

Сейчас в кабинете, кроме директора присутствовала завуч Татьяна Владимировна и еще какая-то женщина с добрым лицом.

— Итак, молодой человек, — начал сурово говорить Михаил Васильевич. — Что скажете?

— Я не виноват, — на всякий случай выпалил Нафаня.

— В чем вы не виноваты? — с металлом в голосе спросил директор.

— Во всём! — не моргнув глазом, отреагировал тот.

— Вот вам, пожалуйста, — обращаясь к женщине с добрым лицом, произнес директор. — Он не виноват!

«Что же им от меня нужно?» — размышлял про себя Нафани. Больше всего сейчас он хотел вернуться в класс, на физику.

За дело взялась завуч. Она решила пояснить Нафане, что же от него хотят:

— Эта женщина, ее зовут Наталья Станиславовна, утверждает, что ты спас её маленького сына, когда тот выпал из окна…

Татьяна Владимировна сделала паузу. Все, в том числе и Нафаня, продолжали молчать.

Наконец, завуч продолжила.

— Так вот! Наталья Станиславовна очень долго тебя искала. Целых полгода. Она обошла множество школ, опросила невероятное количество народа, пока не попала к нам. По всем приметам выходит, что этим благодетелем, который с места происшествия скрылся, был ты… Она ищет спасителя своего ребенка, чтобы отблагодарить его. История невероятная, и мы, признаться, в ней ещё пока многого не понимаем. А ты что на это скажешь?

— Кто, я? Я никого не спасал. А где это было? С какого этажа он упал? — выпалил целую серию вопросов Нафаня, чтобы хоть как-то выиграть время и сосредоточиться.

— С седьмого, — ответила молчавшая до этого Наталья Станиславовна.

— С седьмого? — в один голос выпалили и Нафаня, и директор, и завуч. Причем, если Нафаня просто хорошо сыграл удивление, то для директора с завучем ответ бедной визитерши в самом деле был совсем неожиданным… Кто в подобное поверит? Нужно совсем с головой не дружить, чтобы сказать такое…

— Да, с седьмого! — упавшим голосом подтвердила Наталья Станиславовна, сама понимая, как нелепо это звучит.

Школьные начальники многозначительно переглянулись.

— Вот видите! — Нафаня как бы с сожалением посмотрел на директора, мол, здесь всё и так ясно. И добавил, — Я здесь вообще ни при чем!

Ему было ужасно жалко эту женщину, но не признаваться же, в самом деле… Тогда и про браслет придется рассказывать. Нафаня вопросительно посмотрел на директора:

— Я могу идти?

— Конечно, конечно… Ты свободен, — Михаил Васильевич отпустил Нафаню. Зачем же его здесь держать, когда и так все понятно: очевидно, что женщина просто немного не в себе.

Когда Нафаня, весь покрывшийся испариной от пережитого волнения, вновь появился на физике, то на вопросительный взгляд друзей он только махнул рукой. Потом, мол, всё расскажу. Признаться, он немного устал от этих бурно развивающихся тянущихся бесконечной чередой событий…

«Может быть, действительно, я, как магнит, притягиваю к себе разные приключения и неприятности?» — думал Нафаня.

Поделившись на перемене с друзьям, о том, что произошло у директора, Нафаня, с надеждой посмотрел на Степку: что он скажет…Тот только покачал головой. Типа: я же предупреждал!..

— Молодец! Ты мужественно держался, — похвалил его Федор.

— Да! Ничего в этом мире не проходит бесследно. Казалось бы, найти тебя было совершенно невозможно! А она нашла… — Лариса посмотрела на Нафаню и продолжила, — Ну ничего, сейчас ее директор с завучем разубедят, что спасителем был ты. Все обойдется! Хорошо ещё, что газету, где была описана вся история спасения мальчика, наше начальство, скорее всего, не читало! Так что и этой женщине они не очень-то поверили.

Пора было идти на физкультуру. Пожалуй, это был единственный урок, на котором Нафаня на время расставался с браслетом. С тех пор как однажды он воспользовался им на канате, Нафаня, чтобы не поддаваться соблазну, всегда оставлял браслет в раздевалке в своих вещах. Он делал так ещё и потому, что Финик обычно ругался, когда видел на уроке у детей какие-то украшения.

И в этот раз всё было, как всегда. Нафаня отправился в спортзал, сняв браслет. Но надо ж было такому случиться: он нечаянно налетел на Жмота. При этом, опять же случайно, саданул его локтем по уху… Тот, отличавшийся вспыльчивым характером, не долго думая, врезал Нафане в ответ, также попав в ухо. Тут уже не выдержал несправедливости Нафаня… Хотя, пожалуй, он был самым безобидным мальчиком в классе, но не стоять же, сложа руки, когда тебя, извините, лупит какой-то балбес… Завязалась маленькая потасовка. Хорошо что, рядом оказался Федор, который, как каменная стена, втиснулся между драчунами и прошипел, глядя на Жмота:

— Еще одно движение, и я из тебя, Никита, ёжика сделаю!

Жмот, не отличавшийся особой смелостью, да и сообразительностью также, удивленно спросил:

— Почему ёжика?..

— Ну мне всё равно кого… Могу, если хочешь, и кенгуру! Хотя нет! Там кармашек долго делать придется. Лучше уж ёжика, так легче, — меланхолично отвечал Федор. И добавил, — Умный ты, как блоха на аркане!..

Причем здесь блоха?..

Подоспевшему физруку разнимать уже было некого. Но пищи для разговоров ему дали на всю оставшуюся часть урока. Каких только аналогичных случаев он не припомнил:

— В одной школе, также начали драку два мальчика! В помощь одному из них подоспел друг, одноклассник… Вскоре, глядя как двое бьются с одним, на подмогу этому одному ринулся четвертый… Не справедливо же, двое на одного… И так один за другим, подключались новые участники… Через какое-то время дрался уже весь класс! В суматохе один из учеников споткнулся и упал — насмерть! В итоге весь класс посадили в колонию для несовершеннолетних…

— И девочек? — ужаснулась Настя.

— И девочек! — подтвердил Финик.

— А их то за что?

— За драку, не оказание медицинской помощи, и за то, что не остановили убийц…

— Как же он так, насмерть? Такой не прочный? — удивился кто-то из учеников.

— Он, если мне память не изменяет, со второго этажа упал… — внес подробность учитель…

В полной задумчивости, возвращаясь с физ-ры, и уже подходя к классу, где должен быть следующий урок, Нафаня вдруг резко остановился. Он понял, что ему чего-то не хватает…

— Что случилось? — буквально налетев на затормозившего Нафаню, спросил Степан.

Нафаня молчал.

— Что ты молчишь как до трех летнего возраста Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности?..

— Чего это он так долго молчал? — заинтересовался Федор.

— Да! Представьте себе: один из самых выдающихся ученых всех времен ни слова не говорил до трех лет! Не мог научиться! — радостно пояснил Степка, как будто оттого, что Эйнштейн в младенчестве не говорил, ему лично было легче…

— Правда, уже в 12 лет он разбирался в Евклидовой геометрии… — несколько сожалея, и справедливости ради, уточнил Степан.

— Браслет! — прошептал побледневший Нафаня, держась за запястье.

Сообразительный друг сразу все понял…

— Бегом в раздевалку, — скомандовал он.

Федор последовал за ними.

В раздевалке друзья оказались очень вовремя. За секунду до этого здесь появились ученики следующего класса, явившегося на физ-ру. Нафаня приступил к поискам браслета. В ячейке, куда он складывал одежду, когда переодевался, браслета не оказалось.

Нафаня с тоской посмотрел на друзей. «Все пропало!», — читалось у него в глазах.

— А вы не это ищете? — рыжеволосый парень из параллельного класса, секунду назад открывший дверцу шкафчика соседней ячейки, протянул Нафане утерянный браслет.

Нафаня сейчас был готов расцеловать этого рыжего. Если б он знал, что держит в руках!

— Это! Это! — радостно закивал головой хозяин пропажи. Он схватил браслет и, бормоча на ходу слова благодарности, пулей вылетел из раздевалки. Степка с Федей с трудом поспевали за Нафаней.

— Странные какие-то, — глядя им вслед, недоумевал рыжий.

Друзья, довольные находкой, поспешили на урок.

— Ну, ты даешь! От расстройства даже свою ячейку перепутал, — на ходу ворчал Степка…

— Всё! Больше такого не повторится! Я никогда и нигде не забуду браслет! И как же это я так? — недоумевал Нафаня.

— Не переживай! — утешал его Федор. — Это всё из-за Жмота. Он, тебя из равновесия выбил… Любой бы мог растеряться…

— Любой, любой, — бубнил по-прежнему недовольный, Степка, — А если б Нафаня браслет потерял?.. Подобные вещи на каждом углу, между прочим, не валяются. Такое раз в жизни человеку выпадает, да и то не всякому. Эту штуку нужно беречь, как зеницу ока.

Еще долго бы ругался Степан, но вдруг к друзьям кто-то обратился:

— Мальчики, подождите!

Нафаня обернулся и обомлел: это была женщина с добрым лицом, которая искала спасителя своего сына.

Догнав ребят, он спросила, обращаясь к Нафане:

— Миленький, скажи правду! Уж очень по описаниям всех очевидцев ты похож на того парня.

И тут, как танк, на защиту выдвинулся Степка:

— Мало ли на свете похожих людей! — он возмущенно уставился на женщину. — Вот я, вообще на клавиатуру похож! Так теперь каждый в меня пальцем тыкать должен?.. Что вы хотите от нашего необученного товарища? Нам на урок пора! Слышите, звонок звенит?! Знаете почему он звенит? Нет? А я вам отвечу: он гудит скорбным набатом по тем ученикам, которых в данный момент нет в классе! А потом спрашивают: почему в стране столько неучей?! По какой причине некоторые в слове из трех букв четыре ошибки делают?! Сами же не дают заниматься… Вот скажите: как пишется слово жалюзи, с двумя «эл» или одним мягким знаком?

— Какие жалюзи?.. Не знаю!.. Да я что! Может это и в самом деле не тот юноша… Сама то я его не видела! Жалко, конечно, что не он, — оторопевшая от Степкиного напора женщина еще долго смотрела вслед мальчикам.

Когда Нафаня, Степан и Федор, наконец, оказались возле входа в класс, где уже шел следующий урок, их снова окликнули:

— Нафаня, Федор, и, конечно же, Степа во главе. Почему не на уроке? — завуч Татьяна Владимировна в первую очередь обращалась к Степану, считая его главным зачинщиком.

— Ну что за день сегодня? — удивился Степан. — Этого нам еще только не хватало!

— Можно и повежливее! Под «ЭТОГО», ты не меня-с-с-с подразумеваешь? — уточнила Татьяна Владимировна.

— Нет, конечно, не вас! Я подразумеваю саму ситуацию, — Степан примиряюще посмотрел на завуча. Препираться и соревноваться в острословии на этот раз ему явно не хотелось. — Между прочим, чем больше мы разговариваем, тем больше опаздываем на урок…

— Пожалуй, логично! — завуч дала понять, что разговор закончен, и ребята могут следовать дальше.

Уж кто-кто, а Стёпка знал, на что нужно давить в разговоре с учителями…

17

— Вчера вечером по телевизору показали, что где-то на юге задержали большую партию наркотиков. После этой передачи не трудно представить, какое количество наркотиков считается большим… Судя по тому, что показали там, и что нам рассказал Нафаня, в цветочных ящиках действительно была огромная партия… Кто-то же всё это употребляет! Интересно, как это им удается народ к этой дряни приучать? — начала разговор Настя, когда ребята вновь собрались вместе.

— А долго приучать и не нужно. Человек один раз попробует и готов… Уже зависимость… Без наркотиков жить не может… А мафия специально подростков вовлекает…

Степка разошелся…

— После таких ужасов что-то страшновато становится. Может, сообщим в милицию? — как всегда больше всех паниковала Настя.

— Почему-то и я начинаю думать, что в милицию мы еще успеем… Нам бы сначала с браслетом надо разобраться, — на этот раз в духе Степки заговорил уже Нафаня. — Когда мы с браслетом окончательно всё выясним, тогда давайте все займемся борьбой с этими наркоторговцами. С такой силой, как наш браслет, мы, пожалуй, побольше, чем милиция сможем… Создадим специальную организацию! Подпольную! Штаб у нас будет… Степка — главный. Будем принимать в организацию только после проверки, самых лучших… Будем вести частные расследования: искать наркотрговцев, собирать доказательства…

— Ну вот, размечтались… — достаточно Степан деликатно перехватил инициативу. — Что ты там, Федь, вчера нам не дорассказал, неужели придумал чего?

Когда тот изложил свою идею, Степка на какое то время задумался. Наконец, он вынес решение:

— Ну что ж! По сути, идея не совсем нова. В каком-то виде она у нас уже витала в воздухе… Но, это настолько простенько и незатейливо, что, может быть поэтому и получится! Завтра же начнем!

— Как завтра?

— А что нам тянуть? Сколько можно? Вот после уроков и пойдем…

— Ой! Мне завтра вечером нужно на хор, да и сегодня у нас скоро уже занятия, — Настя посмотрела на большие настенные часы.

— Сейчас мы всё уже решили. А завтра: я думаю, что к вечеру, после нашей операции, ты тоже успеешь, — Степка встал, давая понять, что совещание закончено.

— Какой хор? — удивился Нафаня.

— О, ты же ещё ничего не знаешь! Нашу Настю приняли в народный хор, — Лариса засмеялась.

— Настю, в хор? Пожалуй, это самое невероятное, из того, что мне пришлось услышать за последнее время, — удивился Нафаня.

— Странные люди. Браслетом, который бог знает что делает, их не удивишь, а моим хором… — что-то в этом роде еще долго сердито ворчала Настя, когда ребята собрались расходиться…

Арчи только что неплохо перекусил и полудремал, страдая от безделья… Мониторы камер слежения своей однообразной картинкой еще больше навевали сон. Телевизор тоже уже надоел настолько, что глаза бы на него не смотрели.

Послеобеденное время было самым тяжелым…

Вдруг на экране одного из мониторов охранник увидел двух посетителей. Точнее даже не посетителей, а посетительниц, так как это были две юные особы прекрасного пола.

Арчи поднялся навстречу: хоть какое то разнообразие. От этих скучных дежурств он, как старое дерево, уже чуть ли не прирос к креслу корнями.

— Девочки! Кто вам нужен?

— Ой, дяденька, нам все равно кого! — защебетала Лариса.

— Да, дяденька! Пойдите и сгоните их! — вторила ей Настя, очень правдоподобно изображая из себя эдакую великовозрастную дуру…

— Не тарахтите вы так! Кого согнать, куда согнать? — пытался разобраться Арчи.

— Там Петька с Колькой в этот ваш дом с той стороны на крышу лезут, — Лариса махнула рукой в сторону, где по ее словам происходили описанные события. — Они на спор это. Мы их как только не отговаривали. А они выпендриться перед нами хотят…

— Вам же хуже будет, если они там расшибутся! — перешла в наступление Настя.

Арчи, привыкший к спокойным, тихим дежурствам, совершенно растерялся, и, поддавшись натиску девочек, последовал за ними.

Обогнув здание и подойдя к нему с торца, охранник увидел веревку, валяющуюся возле стены. Никаких Петьки с Колькой тут, естественно, не было…

— Ой! Они все-таки испугались, что мы за вами пошли и убежали! — сама искренне веря в то, что говорит, не моргнув глазом, выпалила Настя. В ней открылись театральные способности…

— Да они эту веревку хотели на крышу, вон за ту штуку забросить! Чтобы, как альпинисты, туда забраться, — Лариса указала, наверх.

Арчи внимательно посмотрел на крышу, потом на девочек и подумал:

«Наверное, с этой стороны дома тоже нужно поставить камеры слежения. В принципе отсюда действительно можно залезть на крышу. Хотя зачем туда забираться? Ладно, вечером доложу шефу, а он уж пусть сам решает! Мое дело маленькое».

Вслух же, обращаясь к девочкам, он проворчал:

— Вы тут зря вообще в свои игры играете! Здесь частная собственность! И такие действия вполне можно рассматривать, как покушение на ограбление. А за это, между прочим, тюрьма полагается…

Арчи на всякий случай заглянул ещё за дальний угол дома и, не обнаружив ничего подозрительного, вернулся на свой пост…

18

Нафаня, Степан и Федор, дождавшись, когда охранник вместе с девчонками скроется за углом, быстро прошмыгнули в здание казино.

— Молодцы! Всё у них получилось! — похвалил сестёр Степка.

— Да и Федька тоже супер! Это же его идея с подкинутой веревкой, — отвечал на ходу Нафаня. В этот момент ребята уже проскочили комнату с мониторами, где должен был сидеть охранник, и оказались в просторном игорном зале.

В комнате стоял полумрак. Через плотные шторы свет с улицы практически не проникал.

Однако, несмотря на темноту, кое-что разглядеть всё же было можно. С той поры, как ребята были здесь в последний раз, зал претерпел значительные изменения. После такой кардинальной перестройки ориентироваться было непросто. Нафаня теперь только в общих чертах сейчас представлял, где мог находиться нужный им вход в подвал.

Вдруг Степка пригнул ребят и прошептал:

— Тише! Сюда идут!

При этом он быстро увлек друзей за собой куда-то в сторону.

«В темноте этот Степка видит, что ли? Или слух у него такой? Как он вовремя нас уберег!» — c благодарностью подумал Нафаня, расположившись, как и остальные ребята, в очень неудобной позе за какой-то стойкой. Очевидно, эта стойка предназначалась для бара.

В зале зажегся свет, и уже знакомый Нафане голос, совсем рядом произнес:

— Здесь ещё нужно сделать небольшое оформление, а то слишком пусто выглядит… Может быть, панно или что-то в таком роде… Вы подумайте над этим и представьте мне ваши соображения не позднее, чем завтра. Нам уже скоро открываться…

Ребята застыли, боясь шелохнуться. Даже дышать было не безопасно.

— А вы что здесь делаете? — такую, или примерно подобную фразу, готовую прозвучать у них над головой, ожидал каждый из троицы искателей приключений, скрючившись, как улитка, прямо на полу…

Но, как будто, обошлось! Через несколько секунд погас свет, и послышались удаляющиеся шаги. Переждав ещё какое-то время, Степан первый выглянул из укрытия. Никого не было…

— Чуть не влипли! — прокомментировал он ситуацию.

— Принесло их не вовремя, — согласился Нафаня. — А голос мне знаком: это директор казино. Я когда сюда на работу пробовал устраиваться, хорошо его запомнил. И машину, в которой меня в ящике с цветами увезли, тоже он провожал.

— Вот он то и есть «неуловимый шеф»! — абсолютно уверенно прошептал Степка. Затем он осторожно заглянул в дверь, куда, по его мнению, и следовало дальше пробираться ребятам. Там всё было тихо.

— А с кем этот шеф сейчас разговаривал? — полюбопытствовал Федор.

— С каким-то мужиком, с кандибобером! — не моргнув глазом, ответил Степка, давая этим понять, что, мол, нечего задавать глупых вопросов. Да ещё и не во время…

Нафаня с Федей, не поняв насмешки, в недоумении переглянулись.

— А что это такое кандибобер? — попробовал уточнить Федька.

— Да кто его знает, что это такое! Но, звучит очень кра-а-асиво! — и, выдержав небольшую паузу, Степан добавил: — Шутка!

Наконец, уяснив, что Степка шутит, стали потихоньку хихикать и Нафаня с Федором. Ребятам было уже не так боязно. А в этом дурацком хихиканье выплеснулось всё то напряжение, которое мальчики испытали, когда их чуть не застукал хозяин казино.

Степка взглянул на часы на мобильном телефоне и, став совершенно серьезным, прошептал:

— Всё! Теряем время. Если дело так и дальше пойдет, то не успеем к контрольному времени: когда девчонки опять начнут отвлекать этого обалдуя. То есть, я хотел сказать — охранника. Не забывайте, нам ещё выйти отсюда надо!

Ребята направились дальше. Какое-то время друзья поблуждали в лабиринтах здания, прежде чем совсем неожиданно увидели спуск в подвал.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Нафаня.

Все устремились вниз по лестнице и уперлись в металлическую дверь, запертую на внутренний замок. И всё бы ничего, да дверь эта была совершенно неприступной: каленая сталь.

— Педрокальдеронделабарка, — не выдержав, в сердцах произнес, какую-то одному ему понятную тарабарщину, Степан. Ругался он так, что ли? И, обращаясь к друзьям, добавил, — Как это ни прискорбно, но нам придётся возвращаться.

Дорогу назад предстояло ещё найти, потому что специально её никто не запоминал. Ребята вновь отправились в путешествие по дому. И тут совсем неожиданно они увидели ещё один спуск в подвал. В отличие от предыдущего, был он гораздо шире.

— А здесь что, несколько подвалов? — удивленно спросил Степка у Нафани.

— Да я знаю столько же, сколько и ты!

— Тогда пойдем вниз, проверим…

Что-то неуловимо знакомое уже в самом начале спуска, подсказывало Нафане, что уж сейчас-то они точно на верном пути.

И действительно, внизу все оставалось почти таким же, как было осенью, когда бедный мальчик томился здесь в плену.

— Это здесь! — Нафаня в азарте хлопнул Федьку по плечу и скомандовал: — Фонарик доставай! Уже можно его включить.

Федор включил фонарик и открыл решетчатую дверь. В помещении, куда вошли Степан и Нафаня, по прежнему было нечто вроде склада: какие-то ящики, мусор… Федьку оставили дежурить у входа.

Первым делом Нафаня и Степка сразу направились к тому месту, где раньше была устроен секретный вход.

Нафаня привычно забрался на штыри и, взявшись за кольцо, привел поворотный механизм в действие. Потайная дверь начала поворачиваться вместе с ним, но застряла на полпути. Оказывается сообразительный Степка в этот момент заклинил её каким — то первым попавшимся под руку ящиком. Таким образом, образовался относительно свободный проход. Не нужно было каждый раз лезть наверх, чтобы приводить в действие скрытый механизм.

Нафаня спрыгнул вниз и следом за Степаном устремился внутрь.

В свете фонарика Степка сразу же увидел холщовую сумку, из которой немедля извлек заветные бумаги.

В свете фонаря он начал читать первый попавшийся на глаза фрагмент написанного через «ять» и «i» текста. При этом Степан пересказывал вслух смысл прочитанного, стараясь говорить более современным языком:

— Браслет этот ещё целым рядом исключительных качеств обладает… Чтобы изменить их, необходимо в нужной последовательности и требуемое количество раз нажать сапожной иглой в углубления на корпусе прибора. При правильных действиях для смены очередного свойства должен раздаться звук, похожий на комариный писк… Здесь ещё, похоже, приведена таблица с вариантами кодов и соответствующих этим кодам свойствах браслета…

— Стёпка, смотри в этих горшочках что-то очень тяжелое, — перебил друга Нафаня, который в этот момент забрался вглубь ниши, где на стеллажах стояли глиняные крынки.

Степан, не в силах оторваться, еще раз наспех просмотрев листочки, нехотя сунул их в карман и подошел к Нафане. Тот держал один горшочек в руках…

— Ну-ка, что там у нас? — Степка запустил руку в сосуд и выудил монетку.

На ней проглядывалось изображение царского двуглавого орла. Рядом с орлом ребята увидели надпись «Пять рублей». С другой стороны монеты был чей-то портрет и мелкие надписи, разобрать которые в таком освещении было тяжело.

— Ни фига себе! Старинные монеты! Заберем всё это с собой! — Степкины глаза азартно блеснули в свете фонарика. Прикинув вес горшочка, он повернулся к выходу и громко прошептал:

— Федька, ну-ка живо сюда! Бери, один горшок ты понесешь…

Он неловко переступил и выронил монетку, которую держал в руках.

— А, да ладно! Не искать же её в такой темноте. Хм! Здесь, как специально, три горшка. Хватайте каждый по одному, и быстро отсюда, — Степка проконтролировал время и прошептал: — Мама родная!

— Что? — в волнении спросил Нафаня.

— Уже на несколько минут, опоздали! А нам еще запас времени нужен, чтобы отсюда выйти, — Степка занервничал. — Что-то я неправильно рассчитал! Пока девчонки там повторно отвлекают охранника, мы до сих пор ещё торчим в подземелье. Ну, герои Короленко, как назад выходить будем?

Ребята растерялись. Действительно, никто заранее не подумал, что делать, если они вдруг не уложатся в запланированное время. Вот незадача: опять в западне.

— Тем не менее, не сидеть же тут в ожидании хозяев! Двигаемся назад, а там… А там, я даже и не знаю… — Степка взял один горшочек и направился к дверям. Нафаня и Федор последовали за ним, каждый в руках держал по тяжеленному сосуду…

Друзья крадучись начали пробираться к выходу из казино. На удивление обратную дорогу они нашли довольно быстро. Вот огромный зал казино, а вот и дверной проем в коридор, примыкающий к комнате дежурного…

Степка осторожно выглянул из-за угла, и тут же отпрянул.

— Он там! Сидит на посту! — прошептал Степка на ухо Нафани.

Нафаня пробрался вперед и тоже выглянул. Действительно, через окошечко в комнату охранника было видно, что дежуривший там человек развалился в кресле и наблюдает за изображениями на мониторах.

— Да! Точно влипли! — прошептал Нафаня.

Достаточно долго ребята толклись на одном месте, ничего не предпринимая… Охранник продолжал сидеть и, похоже, никуда уходить не собирался. Нафаня честно пытался что-нибудь придумать, но ему все время мешал сосредоточиться что-то нервно жующий под ухом Степка.

Отправлять сейчас эс-эм-эску девчонкам — тоже не выход. За это время они там дважды дурили дежурного на входе. Спектакль по отвлечению охранника в третий раз не сработает. Это будет уже слишком! Нужно выпутываться самим…

Наконец, Нафаня придумал и знаком показал Степке нагнуться к нему. Когда тот подчинился, он шепотом пересказал ему свою идею.

— Ладно, попробуем! Куда нам еще деваться?! — согласился Степка, и также шепотом пересказал план Федору. Возражений не последовало и от него.

— Вперед! — скомандовал Нафаня.

И вся троица дружным шагом, весело смеясь, проследовала к выходу.

— Привет, Арчи! — воскликнул Нафаня, когда поравнялся с охранником. — А ты знаешь, ваш шеф все-таки берет меня на работу. И их, между прочим, тоже…

Мальчик свободной рукой показал на своих друзей. Всё это происходило во время не прекращающегося движения к выходу…

Нафаня ещё с прошлого своего посещения запомнил имя дежурного. И это обращение по имени, несомненно, сыграло свою роль. Психологически расчет оказался точным. Охранник, ничего не успев понять, даже не двинулся с места. Вот если бы кто входил в здание и, тем более незнакомый, тогда… А так — выходят. Откуда они взялись? Может быть, зашли, когда он с этими девками бегал? А что это за горшки у них в руках были?

Пока туго соображающий Арчи размышлял над всем этим, ребят уже и след простыл.

— Нет, пойду-ка я лучше к хозяину и уточню у него, что к чему, — немного погодя решил он.

19

— Шеф! Вот сейчас от вас дети вышли — вы их что, на работу к нам принимаете? — начал было Арчи.

— Какие ещё дети? — удивился хозяин.

— Как, какие? Только что мимо дежурной комнаты к выходу последовали трое мальчиков. Я думал, что они от вас. Один из них тот, который в прошлый раз на работу просился. Помните, он ещё говорил, что его очень выгодно на работу принимать. Хотел полотером или курьером… В общем, на все был согласен…

— Арчи, я хорошо помню этого мальчика. Только я никак в толк не возьму, почему ты все время говоришь, что он сейчас от меня вышел, да ещё и не один? Я сегодня ни с кем, кроме бригадира строителей, не встречался… Уж не хочешь ли ты сказать, что кто-то ещё без нашего ведома был в здании? — шеф постепенно раздражался, но пока старался сдерживаться.

— Ну да! Три мальчика выходили из здания, а мне они сказали, что были у вас, — охранник говорил все тише, он начинал понимать, что, допустил не малую оплошность.

— Ещё раз повторяю, у меня их не было! Но раз эти ребята выходили из здания, значит, они как-то и вошли в него?! Не так ли, Арчи?

— Да, как-то… Наверное… — совсем упавшим голосом невнятно заговорил охранник.

— Что значит — как-то? И почему — наверное? Ты что, не видел, как они вошли?

— Нет, не видел.

— Послушай! В здание нельзя попасть иначе, чем через двери, которые ты же и охраняешь! Нет, конечно, можно еще через гараж. Но гараж закрыт, а ключи есть только у меня. Уж не хочешь ли ты сказать, что мимо тебя кто-то незаметно прошел?

— Нет, это невозможно, я бы заметил!

— Но тогда, отсюда следует, что ты отлучался со своего поста и при этом не закрыл на ключ входную дверь?! Так это или нет? — логика шефа была железной…

— Я… Я не отлучался. Хотя нет, отходил, когда меня звали эти девицы…

— Какие девицы?

— Да сегодня прибегали две школьницы… Они сказали, что с торца дома на крышу пытаются залезть какие-то пацаны… Вот с ними я и ходил проверить…

— А вход оставил без присмотра?

— Да это же на секунду…

— Не думал, Арчи, что ты такой бестолковый… Поставь на просмотр запись из системы видеонаблюдения. Я хочу увидеть, кто и когда сюда заходил…

Шеф сделал повелительный жест, указывая на аппаратуру. Охранник послушно включил воспроизведение.

Хозяин удобнее расположился в кресле и уставился на экран монитора. По всему было видно, что он не собирался уходить, пока не разберется в этом странном деле.

— Вот эти девочки пришли в первый раз, — доложил Арчи, когда нашел нужное место.

— О! Знакомые всё лица! — воскликнул хозяин, рассмотрев лица посетительниц. — А что, они ещё и не один раз приходили?

— Дважды.

— Дважды?! И ты молчал! Ладно, посмотрим, что тут было дальше. Та-а-ак, тут вы уходите… Ага, а вот и эта троица! Они то и проникли в дом без твоего ведома… Что ж ты так, а? — шеф строго посмотрел на Арчи.

Охранник, увидев собственными глазами запись, как трое ребят заходят в дом, только сейчас понял, как просто его провели…

— Девицы отвлекали тебя, чтоб эти партизаны попали в дом. Я их узнал! Помню по фотографиям… Когда Саныч попался, именно эти детишки за ним и следили! — добавил хозяин.

Он приказал включить на этом месте паузу.

— Ты пока запомни время, во сколько они проникли в дом, — шеф указал на часы на экране монитора. Система видеонаблюдения фиксировала не только все события, но и время, когда они происходили.

— Перематывай на ускоренном воспроизведении дальше, — командовал хозяин. — Ага, вот и опять девицы… Так! Если они специально тебя отвлекали, то эти трое мальчиков должны были в этот же момент и выйти… А их нет! Наверное, не успели в нужное время…

Шеф постучал костяшками пальцев по монитору и нервно закурил. При этом он продолжал комментировать увиденное.

— Ну вот, они все же уходят. В это время ты уже был на месте. Ну и физиономия же у тебя здесь, на записи — тупая, тупая. Хотя нет! Она не только здесь такая. Она всегда у тебя такая… И что я раньше этого не замечал? У тебя лицо, как у солдата из армии Петра Первого. В те времена по двадцать пять лет солдатики в армии служили… Там от постоянной муштры за долгие годы они так тупели, так оболванивались… Тоже рожи становились, вот как у тебя — квадратные, выражение глаз бессмысленное… Рыбьи были у них глаза… А ты от безделья, наверное, такой стал! — уже с не скрываемой злостью говорил шеф.

Отчитав Арчи, он подвел итог:

— По времени они в здании пробыли почти пятьдесят минут… А это что такое у них в руках? Сделай стоп… Горшки какие-то! Сюда они пришли без ничего. Следовательно — горшки они взяли в доме. Интересно, где у нас в доме были такие? Странно, странно!

На какое — то время шеф задумался. Наконец он сказал:

— Знаешь, что?! Закрывай-ка ты входную дверь, и пойдем обыщем весь дом. Тут что-то не так! Этих ребят постоянно сюда, как мух на мёд тянет. Ещё Саныч на это жаловался… Эх, из-за кого погорел…

Шеф дождался, пока Арчи запрет входную дверь. После этого оба направились выполнять задуманное…

— Давай-ка для ускорения разделимся, — предложил шеф, — ты иди в левое крыло, а я возьму на себя правую часть здания.

Арчи уже почти заканчивал обход своей половины дома, как вдруг услышал, что его зовут:

— Спускайся в подвал, я тут кое-что нашел.

То, что увидел охранник, немало удивило его. Раньше Арчи казалось, что он знает весь дом как свои пять пальцев. А тут он увидел шефа в подвале, стоящим у какого-то неизвестного ему доселе прохода. Да и проход какой-то странный, как будто кусок стены повернули… Причем, между этой странной дверью и стеной застрял ящик.

Арчи удивленно посмотрел на шефа.

— Что ты на меня так смотришь? Я столько же понимаю, сколько и ты. Лучше организуй сюда хороший свет. Иди, возьми в гараже удлинитель, самый длинный, на катушке, десятиметровый… Ещё захвати где-нибудь настольную лампу, помощнее… Да хотя бы из моего кабинета… И поживее…

Арчи принес всё, что велели, не забыв по дороге включить удлинитель в ближайшую от подвала розетку.

— Врубай свет и давай лезь вовнутрь, — шеф указал на зияющий чернотой вход в тайник. Он явно опасался идти первым. — Ты с лампой, поэтому иди вперед: посветишь!

Помещение, где оказались шеф и охранник, в ярком свете лампы выглядело почти приветливо, можно даже сказать симпатично. Во всяком случае, теперь оно не вызывало таких страхов, как это было у Нафани, когда он впервые попал сюда в кромешной темноте…

Шеф подозрительно осмотрел каждый уголок и не нашел ничего, кроме пустой старинной холщовой сумки.

— Посмотрите сюда, — обратился к хозяину Арчи, заметив на пыльных полках три ровных окружности, не покрытых пылью. — Здесь раньше что-то стояло! Не те ли это горшки, которые выносили отсюда эти разбойники?..

— М-м-м, да-а-а-а. Очень, очень, похоже, — шеф удивился сообразительности, которую проявил сейчас охранник. После столь тупого сегодняшнего поведения Арчи, такие логичные выводы, сделанные им относительно следов на полках — все же прогресс!

И тут внимание шефа привлекло что-то на полу. Он нагнулся и поднял монету.

Внимательно разглядев монетку, шеф прочитал:

— Пять рублей…

В раздумье, посмотрев на Арчи, хозяин произнес:

— Вот что! Монета-то старинная! Срочно найди какого-нибудь нумизмата. Покажи ему её и узнай, сколько это может стоить. Да, смотри, не говори, где ты взял монету.

— Хорошо, я мигом. Есть у меня один знакомый на примете, — и Арчи бросился выполнять задание шефа. После полученного разноса сделал он это очень даже резво.

20

Лорик с Настей ждали ребят на лавочке возле подъезда Степкиного дома.

— Мальчики! Куда же вы пропали? — с ходу перешла в наступление Лариса, обращаясь в первую очередь к Степану. — Мы сделали всё, как и задумывали: после того, как во второй раз отвлекли внимание Арчи, пришли прямиком сюда… И что? Договаривались же сразу после операции встретиться у Степки!.. Приходим, а Степкина бабушка говорит: «Его дома нет»… Представляете наше состояние?! Как это нет?! Мы рассчитывали, что вы здесь даже раньше нас окажетесь! Вот и сидим уже почти час, не знаем, что дальше делать, где вас искать, куда идти… Хотели эс-эм-эску послать, но Степка же сам запретил во время операции пользоваться мобильниками, чтобы не брякали… Хотя, сейчас мне уже по другому кажется: было бы логичнее просто включить вибросигнал, а звук выключить, и во всю пользоваться телефонами…

— А я, чтоб вы знали, на хор могу опоздать! — добавила свои пртензии Настя… Глядя на неё, можно было бы подумать, что важнее этого хора в мире ничего нет.

— Тихо! Спокойно! Раскричались, расчирикались, раскудахтались… Легко говорить: «Куда вы пропали, куда вы пропали?», — передразнил девочек Степан. — В тот момент, когда вы отвлекали охранника, мы находились ещё в подвале!.. Вибросигнал в полной тишине мог услышать чужой!.. Так что я очень правильно велел: мобильниками не пользоваться!… Да! Нам не удалось успеть к назначенному времени!.. Мы задержались, потому что наткнулись на шефа, который нас чуть было, не заметил. Из-за этого пришлось прятаться и пережидать, когда он уйдет… К тому же, долго не получалось найти вход в этот дурацкий подвал с тайником. Там, оказывается, так всё перестроили, что не узнать! А самое главное… Держитесь покрепче на ногах, чтоб не брякнуться от безудержного, бешенного, я бы сказал, неописуемого восторга и удивления!.. Мы нашли клад! Настоящий клад!..

Степка достал из своего кувшина две монетки и показал Ларисе с Настей. Вид у него при этом был такой гордый, будто заслуга в находке целиком принадлежала целиком ему одному.

Лариса покрутила монеты в руках и осадила Степку вполне разумными рассуждениями:

— Деньги старые и сейчас уже не действуют. Вполне возможно, что они имеют какую-то ценность. Но, мне кажется, что подобные монеты стоят не очень дорого. Могу предположить, что они не такие уж и древние: где-то начало двадцатого века… Вот если это был бы восемнадцатый, а еще лучше шестнадцатый век… Чем древнее, тем дороже… Лучше скажите: бумаги, из-за которых весь сыр-бор, нашли? И как вам все же удалось из казино выйти?

Степка похлопал себя по карману:

— Всё в порядке, бумаги здесь! Пойдемте к нам. Там, в тишине и покое, посмотрим их хорошенько. Подальше от любопытных, посторонних глаз…

По пути к Степке, Настя в лицах продемонстрировала, как они отвлекали Арчи:

— Было видно, что он очень и очень сомневается — идти ли следом за нами во второй раз. Этот охранник и в первый-то раз с трудом поверил… А когда все же решился и сходил, то не был уверен, правильно ли поступил, не обманули ли его… Хорошо, что Федор придумал туда заранее веревку подкинуть. Гениальный ход!.. Мы с Лориком говорим охраннику: «Вы пацанов тогда не застали, потому что они уходили искать какую-нибудь доску, чтоб по ней было удобнее залезать… А сейчас они вернулись: потому что нашли доску и с её помощью вновь пытаются карабкаться на крышу». Кое-как его убедили! Да ещё Лариса на него набросилась: если кто-то из мальчишек упадет и разобьется, то вы за это будете отвечать, мы же вас предупреждали…

— Скорее всего, даже не это произвело впечатление на Арчи, а то, как мы бестолково и много тараторили, — вмешалась в рассказ Лариса. — Он согласился пойти, лишь бы от нас отвязаться. Ой! Что там потом было! Когда он опять никого не увидел! Кричит: «Дэвочки, вы зачем мнэ голову морочите»? А мы ему: «А может, они вон туда побежали»… Время тянем на всякий случай…

— Когда мы все это планировали, я до конца не был уверен, что всё получится, — признался Степан, выслушав с каким трудом девочкам удалось обмануть Арчи. — Будь охранник поумнее, он ни при каких обстоятельствах не покинул бы пост. У них такие вещи инструкцией запрещены. А этот… Простак!..

Ребята, наконец, оказались в комнате Степана. Все расселись в ожидании, когда же он достанет бумаги. Даже Настя на минуту забыла про свой хор…

Степан со вкусом, неспешно залез в карман, торжественно извлек оттуда бумаги, посмотрел на них, и схватился за голову:

— О, боже!.. О, ужас!.. О, Господи!.. Просто, о-о-о!..

— Что опять? — спросил Нафаня.

— Смотри! — Степка протянул документ, или точнее то, что от него осталось.

А осталось от бумаг всего несколько клочков, на которых прочитать что-нибудь вразумительное было нельзя… Нет, конечно, какие-то обрывки фраз разобрать еще было можно, но что с них было толку…

— Не понял! — Нафаня подозрительно посмотрел на Степку.

Тот, продолжая держаться за голову, ничего не отвечая.

Нафаня зловеще прошипел:

— Степка, а что ты такое жевал, когда мы на выходе из казино стояли?

Вопрос остался без ответа. Степка смотрел виноватыми глазами. Он то уже давно понял, что там произошло на самом деле…

Все, кроме Нафани, молчали. Тот же, был вне себя:

— Нет, вы только посмотрите! Столько времени мы шли к этой цели и так глупо… Как какое-то жвачное животное…

— Кто жвачное животное?

— Ты жвачное животное!

— А ты знаешь кто?

— Ну и кто?

— Ты… Ты… — Степка пытался подобрать подходящее слово. Наконец художественно выразился, — Ты уключина с разбитой лодки… Ты гланда у болеющего ангиной…Ты черпак воды со дна иссякшего колодца… Ты…

— Это я то черпак воды?..

Нафаню почему-то больше всего возмутило такое, в общем-то, безобидное, какое-то несуразно напыщенное сравнение…

Мальчики стали друг друга обзывать, при этом они сильно кричали… Перепалка зашла слишком далеко… Было полное ощущение, что эта ссора если не навсегда то, во всяком случае, надолго. С тех пор, как Нафаня подружился со Степкиной компанией, они ещё не разу не ругались. А тут сразу так круто…

Кончилось все это тем, что Нафаня хлопнул дверью и, обидевшись, ушел. Ещё бы! Кто-кто, а он-то уж натерпелся по горло всяких бед в поисках этих бумаг…

Девочки в начале ссоры пытались, было, вмешаться и примирить разошедшихся друзей. Но у них ничего не получилось.

— Когда джигиты разговаривают, «джигички» молчат! — в запале оборвал сестер Степка.

— «Джигички» — такого слова в русском языке нет! — справедливости ради, попыталась внести поправку Лариса.

— Нет, значит, будет! — поставил точку в этом вопросе Степан.

Сейчас и Лариса, и Настя сидели понуро. Помалкивал и Федор.

— С каждым могло такое случиться, — чтобы как-то оправдаться, заявил, наконец, Степка.

Никто из оставшихся ребят его не поддержал, а Фёдор спросил:

— Что с каждым?.. Каждый мог съесть эти бумаги?

— Ну да!

— Нет! Пожалуй, со мной такого произойти не могло. Я бумаги никогда не ем. Зачем? Есть другая вкусная и полезная пища… Например, творожные пончики! Я ничего вкуснее творожных пончиков вообще не знаю… Даже странно: отдельно творог я не люблю. Просто пончики, тоже суховаты… А в сочетании… Вот и сейчас хороший бутерброд с сыром и колбасой не помешал бы…

Степка, озабоченный собственными мыслями, намека не заметил. Он с вызовом воскликнул:

— Да! Я съел эти бумаги! Но разве я виноват? А может быть, у меня было тяжелое голодное детство?! А может быть, у нас никаких радостей тогда не было? Ни еды, ни игрушек, ни сладостей, ни Интернета…

Последнюю фразу Степка произносил с легким надрывом в голосе. Ему стало себя немного жаль. Похоже, что он и сам сейчас верил, в то что говорил…

Все продолжали молчать. У кого-кого, а у Степки-то, тяжелое детство? Чего врать?! Хотя Интернета, может быть, действительно не было. Зачем он в младенчестве то нужен?

— Я побегу, мне на хор бы не опоздать, — осторожно отпросилась Настя…

— Что мы будем делать дальше? — поинтересовался Федя, когда ребята остались втроем. — С Нафаней поругались, бумаги с описанием браслета съедены, деньги из клада оказались малоценными…

— А это ещё не факт! — вставил Степан.

— Не факт, что с Нафаней поругались? — попыталась уточнить Лорик.

— Нет! Про монеты! — произнес бедный Степка, который чувствовал угрызения совести и за то, что съел бумаги, и за то, что поругался.

Вдруг ему в голову пришла замечательная мысль:

— Давайте про деньги в Интернете поищем! — Степка увлек всех в соседнюю комнату, захватив с собой образец из кувшина.

Вскоре он соединился с сетью и задал условия поиска:

монета пять рублей.

Когда компьютер выдал все варианты ответов, Степка еще какое-то время перебирал, откидывая их один за другим, приговаривая:

— Не то… Нет, опять… И это не подходит…

— Вот! — наконец торжественно заявил он. На экране ребята увидели знакомые очертания: с одной стороны двуглавый орел и надпись «Пять рублей», с другой портрет и надпись «Б.М. Николай II Императоръ и Самодержецъ Всеросс.» Рядом с изображением следовал комментарий:

Золотая монета из червонного золота, весом 5 граммов, 1898 г. выпуска…

— Странно, я раньше почему-то думала, что червонцы это десять рублей, а тут пять, — удивилась Лариса. — «Всеросс.» — это, наверное, всероссийский…

— Федор! Лариса! Вы поняли?! — торжественно спросил Степка.

— Что? — хором спросили Федор и Лариса.

— Караганда! — ответил Степка.

Никого такой ответ не удивил. Эту привычку отвечать на все вопросы, «Караганда», первый перенял у Хоттабыча Нафаня. А от Нафани уж все остальные. Так что подобную манеру говорить друзья считали нормой.

Недоумевали только окружающие. Еще бы! Спрашивают: «Кто?», в ответ: «Караганда»! Спрашивают: «Когда?», в ответ опять: «Караганда»! Спрашивают: «Почему?», и вновь: «Караганда»…

Степка, вставлявший «караганду» куда надо и не надо, вообще переплюнул всех: этим словом он зачастую стал заменять вообще все! Даже прилагательные и глаголы. Например, вместо «красивый», ему ничего не стоило сказать «карагандистский». Вместо слова «шуметь» — «карагандеть». А однажды, на вопрос «Как фамилия?» он ответил — «Карагандуев» (а может быть «Карагандович»)…

Нафаня не удивился бы даже тому, что при таком подходе, у Степки в употреблении скоро вообще исчезли бы все нормальные слова…

— Что поняли? — попытался выяснить Федор. Хотя он и сам прекрасно все видел на экране. Но ему важно было услышать именно Степкин комментарий…

— А то, что монеты дорогие: они из чистого червонного золота! А червонное золото, это, насколько я знаю, золото девятьсот девяносто девятой пробы. У нас монет этих несколько килограммов. Да мы просто миллионеры! — почти орал Степка.

— Вот это да! — негромко заметил Федор, все еще боясь поверить в такую удачу…

— Сейчас всё взвесим, — Степка сбегал на кухню. Он принес ручные весы с крючочком.

Используя пластиковый пакет, мальчики принялись порциями взвешивать монеты. Лариса записывала результаты. Когда все деньги были взвешены, она посчитала итог и торжественно провозгласила:

— Двенадцать килограммов сто граммов!

— Мамочка! — Степка схватился за голову. Он вновь соединился с Интернетом и долго искал, сколько стоит один грамм золота.

После этого, произведя несложные арифметические расчеты, ребята увидели на экране итоговую сумму. Результат был настолько внушительным, что все переглянулись…

— Потрясно! — твердил Федор, совершенно не меняя интонации, и повторяя эту фразу раз, за разом, как будто его заело. Очевидно, от радости у него в действительности где-то в голове что-то заклинило…

— Но, для того чтобы быть совершенно точным, — сказала Лариса, — эту сумму нужно разделить на два и потом ещё на пять, итого на десять.

— Это еще почему? — удивился Степка.

— А потому, что тем, кто нашел клад, полагается только пятьдесят процентов, то есть половина, а нас — пятеро. Таким образом, мы узнаем, сколько достанется каждому, только после того, как разделим всю сумму, как я уже сказала, на два и на пять, итого на десять, — разъяснила Настя.

Степан произвел деление. Сумма на экране всё равно была настолько внушительной, что ребята стали прыгать от радости.

— А почему тем, кто нашел клад, полагается не всё?.. Остальное куда идет? — недоумевал Федор, явно немного жадничая. А может быть даже и «не немного»…

— Остальное — государству! — внесла ясность Настя.

— Успокойтесь! Это еще не всё! Мы посчитали только минимум, который может стоить клад. Но, скорее всего, цена старинной монеты, хотя бы всего столетней давности, гораздо выше, чем просто золота, из которого она состоит. Так что, наверняка наши монеты стоят больше. Кстати, мне кажется, что сейчас не мешает позвонить Нафане, — предложил Степан. — Вдруг, если он узнает про золото, то подобреет?!

После произошедшей ссоры Степка чувствовал себя виноватым. Вот так всегда: сначала в запале человек может накричать, а потом поостынет, поймет, что не прав. Понять-то поймет, но главное — смирить гордыню и подать руку примирения. Кто-то же должен сделать это первым…

В это время раздался телефонный звонок.

— Да, слушаю, — ответил Степан, в тайне надеясь, что звонит оттаявший Нафаня.

— Алло, Степан?! Здравствуй! Это отец Егора, из Владивостока. Помнишь такого?

— Здравствуйте! Да я вас сразу по голосу узнал!

— Стёпа! Уж так получилось: сегодня Егор исчез. Нет его дома, а у нас уже ночь… Мобильник Егора не отвечает: как будто выключен. Представляешь состояние моё и его матери? Я обзваниваю всех, кто имел к нему хоть какое-то отношение — друзей, знакомых… После того, как здесь недавно побывал Нафаня, мы подумали, есть смысл позвонить и ему. Вдруг он что знает? Номера телефона Нафани у меня нет… Вот только этот ваш телефон у нас записан, поэтому и звоню… Вы там, случайно, не в курсе, куда мог Егор пропасть?

— Нет, мне ничего такого не известно… С тех пор как разобрались с пропажей Нафани, мы с Егором даже не общались. А Нафаня сейчас дома, — Степка продиктовал номер его телефона и попрощался.

— Слышали, теперь еще и Егор потерялся! — информировал он присутствующих.

— Конечно, слышали, — ответили те.

— Что с людьми творится? Катастрофа! То один пропадет, то другой… Прямо не дети, а иголки какие-то: так и норовят упасть в стог сена. Хотел бы я знать, что там такое могло произойти…

— Может, ещё один тайфун? — робко предположил Федор.

— Да нет. Тогда его отец так бы и сказал. Тут что-то другое, — задумался Степан. — Переждем немного и позвоним Нафане, он к тому времени уже переговорит с отцом Егора. Вдруг у него возникнут какие-то предположения…

В азарте Степка даже малость подзабыл, что поссорился с Нафаней.

Степан достал лупу и принялся изучать обрывки бумаг, которые так неосторожно сжевал. Лариса и Федор, чтобы не терять времени считали монеты.

Монет было так много, что скоро им это надоело, и Лариса предложила дельную мысль:

— Чтобы узнать количество монет нужно их общий вес разделить на вес одной монеты. Мы же знаем, что одна монетка весит пять грамм, так, кажется, было указано в Интернете.

Лариса начала производить расчеты, и закончив, торжественно провозгласила:

— Итого: две тысячи четыреста двадцать штук!

Степка при этих словах засиял:

— Здорово! Даже не верится! Столько много! А я тут пока попробовал что-нибудь понять из этих обрывков. В бумаге, сказано, что хозяин браслета был купцом. Вероятно, там было описано, где он достал браслет. Но, к сожалению, эта часть письма не уцелела. Кроме того, как можно догадаться, деньги, которые вы сейчас считаете, торговец заработал, используя все эти чудеса, которые умеет творить наш браслет. Как конкретно купец это делал, наверное, тоже было написано на уничтоженной части документа. Может быть, он приходил в банк или крупный магазин и, прикидываясь обычным посетителем, с помощью браслета на расстоянии вытягивал деньги из кассы. Что, в конечном счете, стало с этим человеком — непонятно. Не сохранился и тот кусок, где описано, как изменять различные свойства браслета…

— Кроме материализации силового поля, других свойств браслета мы не знаем, — Федор, попытался заглянуть в остатки бумаг на столе у Степана. — Что он еще умеет?

— Сейчас и этого мы не узнаем! Про свойства также было написано в пропавшей части документа, — Степка всё время избегал говорить «съеденный документ». Взамен он стыдливо употреблял такие словосочетания, как «пропавшая часть документа», «уничтоженная часть документа» и прочие, в том же духе…

Степан подумал немного и добавил:

— Конечно то, что я видел при свете фонарика — это обрывки фраз, по ним трудно себе представить точный смысл всего письма… Боюсь соврать, но когда там я просматривал этот документ, мне показалось, что речь шла ещё минимум о пяти свойствах… И, самое интересное, вроде бы с помощью браслета можно даже летать…

— Летать? — удивилась Лариса.

— Вот именно! Так как там, помнится, шла речь о гравитации. Наверное, так же, силой мысли, имея браслет, можно взлетать без крыльев, мотора и прочей ерунды…

— Да что мы, в век компьютеров без этой бумажки не разберемся? — горячо воскликнула Лариса. — Всего то несколько кнопок…

— Нет, не разберемся! Их нужно специальным образом нажимать. Например, семь раз нажать на первую кнопку, подождать ровно две секунды, три раза давить на вторую, подождать пять секунд и на четвертую, ещё пауза в одну секунду и снова — на первую кнопку, потом сразу третью и первую вместе.

— И что?

— Всё! После этого с помощью браслета уже нельзя будет делать силовое поле, зато можно только летать…

— Так если ты так всё хорошо запомнил, давайте попробуем! — предложил Федя.

— Ничего я не запомнил! Говорю же: «К ПРИМЕРУ»! Комбинации, которые там были описаны, очень и очень сложные. Простым перебором их не подберешь. Миллиарды, если не больше вариантов… А пробовать наугад без описания нельзя ещё по одной причине: можно сбить настройку, тогда этот браслет перестанет делать даже то, что умеет сейчас. Сломается. А как назад вернуть? Останемся ни с чем. Лучше вообще не трогать. Нафаня рассказывал, что уже пробовал однажды давить на эти кнопочки. Хорошо, что тогда ему не удалось ничего испортить, и браслет не потерял свойства делать невидимое силовое поле. Работает пока, и очень даже исправно…

Степка прервался, и все задумались над сказанным. Действительно, наверное, он прав: пусть будет как есть!

— Лучше синица в руках, чем положить голову на рельсы после отхода поезда, — выдал Федор. Затем он тяжело вздохнул, но при взгляде на груду золота развеселился. — Что мы с этим будем делать?

— Как что? Сдадим государству, получим свою долю, разделим на всех… — Степка зажмурился от удовольствия. В это время в соседней комнате вновь раздался телефонный звонок.

Это звонил Нафаня.

— Степа! Я был не прав, — с ходу начал он.

— Нет, это я был не прав…

21

Настя многословно жаловалась:

— Наш руководитель хора вчера был какой-то очень уж недобрый. Говорит, что не понимает в чем дело: столько времени репетируем, а песня всё никак не звучит! Кто-то, якобы, во время исполнения фальшивит… И стал после этих слов всех вызывать на прослушивание. Чтобы каждый спел под музыку по одной фразе… Он на баяне играет, а тот, кто выходит, поет: «Я с комариком, я с комариком, с комариком гуляла, с комариком гуляла…» Прослушает исполнителя и кричит: «СЛЕДУЮЩИЙ»! Так дошла очередь и до меня. Когда я запела, руководитель даже играть перестал… Внимательно на меня посмотрел и молчит… Долго молчал… Думаю: «Вероятно, я так удачно спела, что он размышляет над тем, как сделать меня солисткой… Или, может быть, придумывает какой-то интересный сольный номер сделать… Или, еще чего в таком роде…» А он вдруг неожиданно так спрашивает: «Девушка, вы сюда вообще для чего пришли?» Говорю ему так радостно, радостно: «Петь!» А худрук в ответ: «Я вас очень прошу! Нет, даже не прошу! А умоляю — никогда и ни при каких обстоятельствах этого не делайте!» Опешив, спрашиваю: «Почему?». Он заявляет: «Займитесь танцами, вышиванием, боксом, наконец. Чем угодно, но только никогда не пойте! Это так ужасно!». В результате выгнал меня с позором из хора. И что обидно, больше никого не забраковали. Хотя всех остальных так же прослушали. Получается, что я одна всё это время хор портила? Типа из-за меня весь коллектив не мог хорошо спеть! Да у руководителя у самого просто слуха нет! А как эти «хорошие певцы», которые там остались, ехидно смотрели мне вслед — это надо было видеть!.. Никогда этого не забуду!

— Не переживай так, — попыталась было утешить Настю Лорик. — Я вон недавно объявление видела, что начался набор в танцевальный кружок. Лучше туда запишись. А насчет твоего пения, мы тебя не раз предупреждали — не пой! Зачем людям гадости делать? На свете столько людей нуждающихся в добрых делах, а ты…

Чтобы между сестрами опять не возникла ссора, Степан взял инициативу в свои руки и сменил тему:

— Оказывается, эта наука о коллекционировании денег — «нумизматика», презабавнейшая вещь! С тех пор как мы нашли клад, я перерыл кучу литературы, всё искал, что значат эти Б и М на наших деньгах… И хотя про буквы пока ничего не прояснилось, сколько там обнаружилось всего интересного! Например, видел фотографии монет, на которых при изготовлении была допущена орфографическая ошибка: в одном слове вместо буквы И была отштампована буква N. Так вот, сейчас эта монета стоит гораздо дороже, чем та, где нет таких ошибок…

— Почему дороже? — удивился Федор.

— Потому что редкость! — разъяснил Степка. — Их совсем мало успели сделать. Вовремя увидели, что ошибка и исправили штамп…

— А монеты из нашего клада, они тоже относятся к редким? — полюбопытствовал Нафаня.

— К сожалению, наши — не такие уж и редкие! — Степан откусил огромный кусок пирожного и продолжил. — Нет, ну конечно, это еще как посмотреть! На каждом углу подобные тоже не валяются. Важно, что они сделаны из чистейшего золота. Так что надпись — «пять рублей», ещё ни о чем не говорит!.. В те времена за пять рублей корову можно было купить. Да, наверное, ещё и не одну… А по значимости корова тогда — что сейчас навороченный компьютер, или даже круче…

Компания ребят сидела в небольшом летнем кафе и веселой пирушкой праздновала находку клада. Стол был уставлен всевозможной вкусной едой. Друзья периодически чокались соком и делились впечатлениями. Конечно же, сегодня по общему молчаливому согласию никто не вспоминал о съеденном документе. Жалко, что так получилось, но что сделаешь?!

Больше всего хвалили Федора. Всё же это была его идея — как проникнуть в подвал. Нет, конечно, все другие тоже молодцы… Идею ещё надо было как-то претворить в жизнь. Чего только, например, стоит находчивость Нафани, когда он придумал, как выйти из здания мимо дежурившего там охранника… А тащить такие тяжелые горшки!.. А отвлекать этого Арчи… Да мало ли приключений испытали ребята и из всех вышли победителями.

— Эх, сбывается моя мечта! Когда мы сдадим золото, я на свою часть денег куплю большую кучу бананов и наемся вволю, — Степка даже зажмурился от удовольствия.

— На такие деньги, пожалуй, ты весь город ими накормишь, — засмеялся Федор. — Кстати, это очень хорошая мысль, измерить твою долю в бананах, нужно будет попробовать посчитать…

— Да хоть в попугаях меряйте!.. Я на всё согласен. Нет, как приятно чувствовать себя богатеями! Теперь я как персидский шах. К одноклассникам буду обращаться не иначе как — «Эй, простолюдин! Дай физику, блин, списать!..».

— А мне Хоттабыч во Владивостоке на реальном примере показал, что деньги это ерунда! Не имей сто рублей, а имей сто друзей, — Нафаня, не переставал радоваться тому, что его сейчас окружают товарищи.

Какое то время ребята еще обменивались впечатлениями и придумывали различные варианты траты денег, затем разговор зашел о пропавшем Егоре.

— Мне кажется, я знаю, куда он подевался! — как всегда неожиданно выдал Степан.

— Куда? — насторожился Нафаня, который, конечно же, больше всех переживал за нового друга.

— Вот ты говоришь, что он на тебя очень похож? — уточнил Степан.

— Не то слово — похож! Как две капли… Вылитый я!

— Ага! Ещё вопросик: вы с бомжем обыграли тамошних жуликов в кости?

— Обыграли…

— А как ты думаешь, им это понравилось?

— Нет, конечно! Не тяни, скажи, к чему ты клонишь?

— Да к тому… Кто нибудь из бандитов увидел потом этого Егора в городе, причём, совершенно случайно. Преступник принял его за тебя и проследил, где он живет. Доложил обо всём этом своим дружкам из шайки. А те его, бац, и выкрали. И принялись пытать — мол, где тот мужик, который нас обыграл? Не пора ли денежки вернуть?! В общем, плохо дело у Егорки! Что самое интересное, этому твоему двойнику, даже и сознаться не в чем. Он, как я понял, про ваши похождения с бомжем ничего и не знает…

— То есть, ты предполагаешь, что Егор сейчас у бандитов? — испугалась Лариса.

— Я не то, что предполагаю, а просто уверен, что это всё именно так и обстоит, — Степка торжественно оглядел всю компанию.

Друзья примолкли. Какое уж тут веселье, когда такое услышишь.

— Ну и что дальше? — заволновался Нафаня. — Не можем же мы сидеть, сложа руки?!

— Не то что не можем, но и не должны! — согласился Степан. — Мне кажется, что тебе нужно рассказать эту историю про бомжа отцу Егора. Просто позвонить ему… А он уж пусть в милицию… Это хоть какой-то след. Если потребуется, то и тебя как свидетеля вызовут… Конечно, не во Владивосток, они просто в наш город запрос пришлют, местной милиции…

— Ладно, допустим, что я отцу Егора расскажу про Хоттабыча. А про наркотики и всё остальное тоже говорить?

— Да нет, не надо пока про наркотики. И тем более про браслет — ни слова… Пусть они там, в милиции с пропажей человека сначала разбираются… Про браслет, ещё раз всем повторяю, никому ни слова, ни при каких обстоятельствах!..

— Пожалуй, сразу, как приду домой, так и позвоню во Владивосток, — решил Нафаня.

— А ещё нам нужно решить, как дальше поступать с кладом, — опять вернул разговор в прежнее русло Степан. — Дело вот в чём: о находке клада нужно заявить в милицию… Но, тогда там спросят, а где, вы его взяли? И придется им рассказать, где мы на самом деле нашли клад. В этом случае я не уверен, что у нас не отберут наше золото.

— Почему? — удивилась Настя.

— Потому что деньги эти мы взяли из дома, который является частным владением. То есть, нет никакой гарантии, что клад будет считаться нашим. Возможно, по закону он принадлежит тому, чьей собственностью является дом! А сейчас дом, как известно, принадлежит владельцу казино. Непонятное это дело! Если бы мы монеты просто где-то в земле нашли, тогда да, мы наполовину хозяева клада… Земля принадлежит государству, так что часть нам, часть ему! В таком варианте всё было бы предельно ясно. А так, вполне может быть, что по существующим правилам золото принадлежит этому пресловутому шефу…

— Так они же бандиты… — возмутилась Лариса.

— То, что они преступники, ещё не доказано! Об этом знаем только мы с вами. Пусть пока сокровища находятся у меня дома, сдать мы их всегда успеем… А за это время нам нужно проследить за бандитами, собрать информацию и доказать, что они не в ладах с законом. Дом тогда конфискуют в пользу государства, как уже было в прошлый раз. И до тех пор пока его снова не продадут на аукционе, нам и нужно будет объявиться с кладом! В этот момент мы и заявим, что в войнушку или прятки там играли — и клад нашли!

— Так нам и поверили — дети малые, в войнушку…! А за бандитами следить… Однажды мы уже пытались наблюдать за казино, и что из этого вышло? — Нафаня в результате на другом конце страны оказался, — возразила Лариса.

— Э, нет! Теперь все по-другому! Тогда слежка была не за преступниками, а за входом в гараж. А сейчас чтобы всё про них выяснить, нужно смотреть за центральным входом! Кто к ним ходит, когда, зачем? Необходимо, чтобы у нас были веские доказательства. Тогда их арестуют, а мы займемся нашим кладом. Понятно?

— Опять рисковать? — возмутилась Настя.

Степка был не тот человек, которого можно сбить подобной репликой. Чем-чем, но искусством убеждать он владел в совершенстве.

— Хорошо, давайте проголосуем. Кто испугался и не хочет участвовать в благородном деле изобличения преступников, поднимите руки.

Попробуй при такой постановке вопроса проголосовать против… Степка торжествующе оглядел друзей и подвел итог:

— Я так и знал! Значит, все за то, чтобы следить за бандитами! За справедливость то есть… У кого на этот счет какие соображения имеются?

— У меня только одно соображение, — проворчал Нафаня. И пояснил, — В этот раз не надо переодевать меня в девочку. Хватит! Если вдруг это потребуется, то пусть кто-нибудь другой…

— Успокойся, никто и не собирается, тем более артист из тебя не очень, — рассмеялся Степка. — Но у меня есть ещё другие мысли на твой счёт.

При этих словах Степана Нафаня поперхнулся соком:

— Это какие ещё мысли? Не тяни, выкладывай!

— А такие: нужно опять сходить туда, в это их логово к шефу. На разведку! Он же обещал тебя через недельку послушать — о приеме на работу. Так пора! Уже больше недели прошло! Заодно что-нибудь разнюхаешь…

— Нельзя мне идти, там же этот Арчи! Он после нашего последнего прорыва, наверное, опомнился и локти кусает. Думает: «попадитесь вы мне»! А тут — здравствуйте, я нарисуюсь собственной персоной…

— Пожалуй, насчет Арчи ты прав. Но нужно будет пойти, когда в казино кто-нибудь другой дежурит. Не может быть, чтоб там один и тот же всё время охранял. Наверняка он с кем-то меняется. Или на обед уходит…

— Так ты думаешь, что Арчи своим напарникам или шефу ничего про нас тогда не рассказал? — подал голос до сих пор молчавший Федор.

— Думаю, что не рассказал! Скорее всего, он промолчал. Его ж так одурачили! Кому охота самому себя дискредитировать…

— Что это такое? — Федор не любил неясности.

— Дискредитировать — это, значит, опорочить человека в глазах другого, того, кто до этого плохо о тебе не думал.

— Мудрено как-то, — пожал плечами Федор.

Степан, поражаясь непонятливости друга, пояснил:

— Например, я прихожу к Насте, которая думает, что ты хороший. И говорю ей, что Федька, совсем не такой, а вовсе даже — баклан. Вот это и есть, что я дискредитирую тебя в её глазах. Понятно?

— Понятно!

— И что же тебе понятно?

— Понятно, что я у вас баклан! — слегка обиделся Федор.

— Да я это для примера только привел, — успокоил его Степка.

— Когда же мне опять идти в это логово бандитов? — Нафане уже наскучил разговор про дискредитацию.

— Завтра после школы и пойдешь! Точнее, все вместе туда пойдем. А там посмотрим ещё, кто дежурит… Мы тебя опять возле дома подождем, пока ты с шефом встречаешься… В принципе, даже если там и Арчи будет, то ничего страшного. Похоже, что он изрядный тормоз… Так что, можно при нем опять напролом сходить. Точно так же, как мы тогда выходили оттуда… Залетишь в здание, не дав ему опомниться, скажешь, что тебя хозяин ждет, и вперед… Тем более, как мне кажется, я примерно знаю, где находится кабинет этого шефа, — и Степка принялся на столешнице изображать пальцем план казино…

22

Нафаня рассеянно слушал физика. Уже давно начался первый урок, а ни Степки, ни Федора, и даже Насти с Ларисой в школе почему-то не было. Интересно, где они все? Что могло случиться? Хотя, если по правде, сейчас не столько отсутствие друзей, сколько то, что случилось накануне вечером, занимало все мысли Нафани.

Когда вчера ребята расстались то, вернувшись домой, Нафаня первым делом позвонил во Владивосток.

Он переговорил с папой Егора, которого, как оказалось, звали Федор Петрович. Нафаня изложил ему все предположения об исчезновении его сына, которые накануне выдвинул в кафе Степка.

Внимательно выслушав, Федор Петрович вдруг неожиданно заявил:

— Подожди, подожди! Мне Егор, вероятно, не успел сказать, что вы с ним похожи как две капли воды. Хорошо хоть, что я узнал об этом сейчас от тебя… А скажи-ка мне: как твои настоящие имя, отчество и фамилия? А то всё Нафаня, да Нафаня. Даже неудобно…

Выслушав ответ, Федор Петрович надолго замолчал, а затем потребовал:

— Вот что, дорогой! Позови-ка к телефону свою маму! Мне кое-что нужно у неё уточнить…

«Странно, зачем она ему»? — не понял Нафаня, но просьбу послушно выполнил. Он сходил в мамину комнату и оторвал её от чтения захватывающего детектива:

— Ма, а ма! Тебя к телефону из Владивостока, один мужчина… Его зовут Федор Петрович, и он отец моего очень хорошего знакомого…

Ничего не понимая, с трудом возвращаясь в реальность от книжных приключений, мама взяла телефонную трубку:

— Да…

Что при этом говорил Федор Петрович, Нафаня не слышал, а по отрывистым фразам мамы понять ничего не мог. Он только видел, как во время разговора менялось её лицо. Мать хмурилась всё больше и больше. В какой-то момент она даже попросила Нафаню выйти из комнаты, вероятно, чтобы он не мог услышать, о чём идет речь…

Сын подчинился, по-прежнему недоумевая, что там могут быть за секреты? О чем эти взрослые могут так долго говорить? Они даже не знакомы!..

Нафаня сидел на кухне, размышляя обо всём этом, и выпил уже не одну кружку чая. Чего только не передумал он за это время…

— Нафаня, — почему, собственно, ты не сообщил мне, что в эти выходные был во Владивостоке? И как ты туда вообще попал? Федор Петрович только что рассказал удивительные вещи, — мама так внезапно появилась на кухне, что Нафаня вздрогнул от неожиданности.

Что ж тут ответить? Рассказать всю правду он не мог, а врать не хотел. Нафаня просто промолчал.

— Ну, хорошо! К этому мы еще вернемся. Сейчас речь о другом! Скажи мне, ты знаешь, кто такой этот Федор Петрович?

— Конечно! Он отец Егора…

— Так вот, он не только папа Егора, но и твой тоже. А Егор, соответственно, твой родной брат…

Нафаня ожидал чего угодно, но не такого поворота событий.

После некоторых раздумий он возразил:

— Нет, этого не может быть! Тогда что же получается, что Егор твой сын? А как же его мама во Владивостоке? У человека не моет быть две матери! А сестра, которая старше его? Ничего не понимаю?

— Послушай меня, — начала мама. Нервничая, она залпом выпила недопитый Нафаней чай. — Когда-то вся наша семья жила в Москве, там, где ты родился. Об этом даже у тебя в метрике записано. Неужели ты не разу не задумывался, почему сейчас мы живем в другом городе? Хотя, конечно! Я же сама постоянно избегала говорить об отце, и о том, что с ним связано. Так сложилось… У нас с твоим папой родилась двойня — ты и Егор. Всё было хорошо, но в какой-то момент отец полюбил другую женщину. Федор, твой папа, сам честно признался мне в этом. Он не мог тогда бросить меня одну с двумя маленькими детьми по той простой причине, что я не справилась бы. Поэтому мы и договорились, что при разводе разделим вас. А чтобы морально всё это легче было перенести, каждый из нас уедет в какой-нибудь другой город. Так чтобы я не знала, куда уехали они, а он не знал бы, куда уехали мы. При этом, ни Федор Петрович, ни я, не должны были всё это рассказывать соответственно Егору и тебе, вплоть до самого вашего совершеннолетия. Так мы и поступили… И надолго потеряли друг друга из вида. Егор все эти годы жил с приемной матерью и сводной сестрой, не догадываясь об этом. У этой женщины была ещё и своя дочка. Эта девочка, так же как и ты с Егором, тогда была маленькой. Скорее всего, она тоже ничего не помнит… То есть я хочу сказать, что девочка не в курсе, что брат и отец ей не родные. А фамилии у тебя с папой разные только потому, что после того, как мы расстались, я переоформила все наши документы на мою девичью фамилию.

Мама тяжело вздохнула и продолжила:

— Господи, сколько лет прошло с тех пор, как вас разлучили! Это тогда нам казалось, что так будет лучше. Но никто не знает, как я мучилась все эти годы, что неизвестно где у меня есть ещё один сын!.. Как он там? Может быть, заболел? Я жила с этим тяжким грузом в душе… И вот сейчас всё так случайно обернулось… Они нашлись. Видимо это судьба! А тут опять беда, Егор отыскался, но вновь пропал…

Мама заплакала. Нафаня, как мог, пытался её утешить.

Сам же он был, не то что бы удивлен, а как-то опустошен. Еще бы услышать такое! Столько времени быть единственным сыном, а тут… Нафаня даже не мог себя понять — радоваться или грустить?

Сейчас, на уроке, вспоминая всё это, он с некоторой задержкой реагировал на то, что происходило вокруг.

В дверь класса постучали.

— Юрий Васильевич, разрешите войти, — на пороге стоял Федор. — Извините, я опоздал немного….

— Ну и почему же, молодой человек, вы опоздали? — пытаясь изобразить строгость, спросил физик.

— Видите ли, к нам вчера в квартиру проникли воры… Пока вызвали милицию, пока всех допросили, и прочие всякие дела — я лёг спать поздно. Да и родители будильник в суматохе не завели…

— А много ли украли, — полюбопытствовал Юрий Васильевич.

— Ничего не взяли! Видимо, их кто-то спугнул.

— Хорошо, садитесь на место, — и физик начал объяснять урок дальше. — Когда был открыт закон….

В дверь опять постучали.

— Извините! Можно войти? — Лариса и Настя проговорили это, чуть ли не хором.

— Так! Ну а вы, красавицы, почему опоздали?

— У нас вчера квартиру обокрали, ну и пока там разбирались допоздна… — объясняли Лариса и Настя, перебивая друг друга.

Физик погрустнел, и спросил:

— А много ли украли?

— Да нет, их, наверное, спугнул кто-то.

— Странно! Такое чувство, что все это уже было! — физик в задумчивости махнул сестрам рукой, мол, идите на место. — Так, на чем я остановился. Ах да! Когда открыли закон…

И вновь раздался стук в дверь. Под хихиканье всего класса на пороге показался взлохмаченный Степка. Вид у него был озабоченный и к веселью явно не располагал. Он абсолютно не понимал, почему народ смеётся.

— А у вас, молодой человек, тоже квартиру обворовали? — спросил физик.

— Да, — удивленно отвечал Степан. Лицо его было совершенно серьезным, что ещё больше подчеркивало комизм положения. Он подозрительно спросил: — А вы откуда знаете?

Класс же уже не просто смеялся, он фактически лежал. Причем, некоторые наиболее активные ребята подрыгивали ногами, изображая конвульсии. Жмот, тот вообще, гад, бился лбом об стол мелкой дробью… Не смеялись, пожалуй, только Степкины друзья…

— И у вас дома тоже ничего не пропало, потому что кто-то спугнул воров? Не так ли?

— Ошибаетесь! Кое-что пропало! — Степан, отвечая учителю, украдкой выразительно глянул в сторону Нафани, всем своим видом показывая, что хочет сообщить нечто очень важное.

— Ну, хорошо! Садитесь на место! — разрешил Юрий Васильевич.

— Кажется, сейчас уже все в сборе, — физик оглядел класс. — Будем надеяться, что больше никого не ограбили… Вернемся к нашим баранам. То есть к нам… Эээ… Я хотел сказать к вам… Эээ… Опять не так! Вернемся к нашей теме… Закон, о котором может быть, всё-таки сейчас пойдет речь…

На перемене, когда друзья собрались в укромном месте, Степка, который, как всегда уже о чем-то догадался, сразу принялся расспрашивать друзей:

— Кого ещё обворовали?

— К нам забрались! — первым откликнулся Федор. — Только замки у входной двери сломали! А так, как будто, ничего не пропало.

— Такая же история! — коротенько, чуть не по военному доложили Настя и Лариса. — Тоже дверь, и всё перерыли…

— А у нас ничего не произошло. Я вообще первоначально подумал, что вы все просто сговорились, ради розыгрыша, — отчитался и Нафаня.

— Какой уж там розыгрыш! Но теперь мне всё стало ясно: они искали золото… Сначала обыскали квартиру Федора, затем вашу, — Степан кивнул на сестер, — Хотя, может и наоборот, в другой последовательности… Впрочем, сейчас это уже не так важно. А после этого они забрались в нашу квартиру. И если бы золото не нашли у нас, то следующей была бы квартира Нафани… Таким образом, они по очереди обыскивали квартиры всей нашей компании…

Степка посмотрел на друзей и продолжил:

— У меня дома они нашли то, что искали — забрали всё золото, а больше ничего не тронули… Да, да! Вы не ослышались! Золото наше стащили! Умыкнули! Свистнули! Сперли! Стырили!… И самое интересное: эти люди наверняка знали, что у нас есть клад. Только они не догадывались, у кого он хранился. Поэтому и перебирали все наши квартиры последовательно…

— А откуда они знали про золото? Это что получается, что кто-то из нас где-то проболтался о том, что мы нашли? — сделал вывод Нафаня.

— Вот именно! Ты смотришь прямо в корень! — Степан нервно теребил какую-то бумажку, случайно попавшую ему в руки, и уже потихоньку даже начал откусывать от нее небольшие кусочки. — Кто-то из нас оказался с длинным языком! А домашние адреса наши узнать — плевое дело, достаточно проследить за каждым…

Ребята притихли. Неприятная ситуация: каждый думал про себя, что все остальные подозревают именно его…

Степан, осознав возникшую неловкость, внес ясность:

— Проговориться могли и не специально. Случайно! Пусть каждый из нас до конца уроков подумает, где он мог что-нибудь ляпнуть. Понять это сейчас очень и очень важно… И если кто вспомнит, то честно нам всё расскажет. Ему за это ничего не будет…

Прозвеневший звонок на урок перебил Степана.

— Да! И вот ещё что! — заканчивая разговор, Степан посмотрел на Нафаню. — Ты готовься морально! После уроков всё равно пойдешь в казино, как ранее и договорились. Операцию отменять не будем, ни при каких обстоятельствах!..

23

После школы, по пути в казино, Степка прищурил глаза и, угрожающе оглядев свою команду, спросил:

— Ну что! Кто-нибудь вспомнил, где он мог проболтаться про золото?

Все виновато молчали. Желающих сознаться, почему-то не было…

— Я так и знал! — хмыкнул Степан.

— Что знал? — всё же подал голос Нафаня.

— Знал, что вы ничего не вспомните! А понятно мне это стало с помощью метода логической дедукции… Или, если выразиться ещё более точно, то я просто-напросто рассуждал совсем как Шерлок Холмс, последовательно проанализировав все имеющиеся у нас факты…

Ребята терпеливо ожидали, что же ещё такого выдаст этот умник Степан.

— Скорее всего, никто из вас про клад и не проговорился, — очень уверенно заявил он.

— А как же воры узнали про… — начал было Федор.

— Да очень просто! Вот ты, Нафаня, ответь: когда мы уходили из тайника, то эту потайную дверь в подвале закрыли, или так открытой и бросили?

— Нужно вспомнить, — Нафаня призадумался. — Когда туда шли, то расперли её или коробкой, или ящиком каким-то. Да, это точно! А назад… Нет, не припомню… Но лично я его не убирал, это факт…

— Ладно! А ты, Федь, трогал ящик? — Степка посмотрел с подозрением: типа знаю я вас, но меня не проведете, все равно сознаетесь…

— Я тоже при уходе его не переставлял, — нисколько не смущаясь, ответил Федор. — Да и ты в тот момент не говорил ничего такого. Если бы приказал, я бы, конечно, вмиг отодвинул любую вещь, мне не трудно! Бывала и потяжелее работенка… Но мы же так спешили, что не до того было…

— И я, также как и вы, этого ящика не касался! — радостно сообщил Степан. — Значит, после нашего ухода, я думаю, бандиты все же увидели, что там есть тайник… Трудно было не заметить неизвестно откуда взявшийся тайный ход, если он к тому же открыт настежь! Кроме того, как вы помните, у меня там одна монетка упала на пол. И мы её искать не стали. А зря! Скорее всего, эту денежку позже нашли бандиты. Увидели, что она золотая… Ну, а потом — ещё проще! Они сопоставили всё это вместе: тайник, монету и то, что мы оттуда с тяжелыми сосудами выходили… Вот тогда-то они про клад и догадались! А дальше… Дальше, наши адреса узнать очень и очень легко! Похоже, что они их ещё тогда знали, когда мы по осени с этим мафиози — Санычем схватились. Шайка — то одна и та же! Как я вам уже говорил: всё это лишний раз подтверждает, что нынешний хозяин казино — он и есть неуловимый шеф. Да, да! Именно тот самый главарь бандитов, которого милиция найти никак не может! А мы наконец-то его вычислили! Теперь вам всё ясно?

— Нет! Не всё! — возразил Нафаня. — Если они про нас так хорошо знают, даже домашние адреса, то зачем сейчас я туда на рожон полезу? Какой смысл при таком раскладе мне в это казино соваться? Ну приду я туда! Скажу им, что наниматься на работу, а они: «Ага, это тот тип, который в тюрьму Саныча упрятал, да потом ещё и золото тут у нас утащил!» Хвать меня за шкирку — и «Ванька не чешись, и Манька не царапайся»…

От волнения, Нафаня не хуже Федора заговорил прибаутками…

— Умный ты, как утка, только отруби не ешь, — в тон ему почему-то и Степка перешел на поговорки. — Никто никого хватать не будет! Смысла у них сейчас в этом нет… Бандиты-то не знают, что мы уже обо всём догадались! Им нужно приличие соблюдать, делать вид, что они законопослушные граждане… Хотя, конечно, опасаться тебя они будут. Кто знает, зачем ты притащился…

— Нужно говорить не притащился, а припёрся! — поправил Нафаня.

— Нет! Притащился! — не моргнув глазом, возразил Степка.

— А может все же — пришел? — робко вставила не уловившая юмора Настя.

Все рассмеялись…

— Нельзя забывать, что организация дела у них солидная: наркотики-то они по всей стране распространяют, — уже серьезно продолжил Степка. — Поэтому, безусловно, для этого нашей миссии небольшой риск есть. Небольшой, обрати внимание, риск-то! Да и не забывай про браслет. Чего тебе с ним бояться?! В крайнем случае, создашь защитное поле и… Как ты там говоришь? «Ванька не чешись, и Манька не царапайся…» Поскольку наше золото украли именно эти, а не другие бандиты, то сходить туда на разведку тем более надо! А вдруг — узнаем чего…

— Может быть, я и умный, как «вутка, только вотруби не ем», — слегка передразнил друга Нафаня, — только я не хочу, как мой брат, пропасть без вести у этих…

— Утка! Отруби! — механически, непроизвольно поправляла Настя Нафаню, когда он произносил поговорку…

— Какой ещё брат? — удивился Степка. — Что это с тобой? Совсем плохой стал?

Все с недоумением уставились на Нафаню.

— Ах да! С этими заботами, я совсем забыл вам сказать самое интересное… Теперь у меня есть брат! — и он поведал ребятам о том, что произошло вчера вечером.

— Вот это да! И ты всё это время молчал, — недоумевала Лариса.

— Да мне и слова не давали сказать после этих ваших обворованных квартир… — возмутился Нафаня.

— Повезло тебе, — позавидовал Федор. — То не было ни шиша, и вдруг — брат. То есть я хотел сказать: не было ни гроша, и вдруг — алтын… Нет, опять не так, — не было ни гроша, и вдруг как банный лист!.. Вот теперь, пожалуй, правильно будет!.. Запутаешься с вами…

— Вот найдем своё золото, а там и каникулы начнутся, и поедем мы все во Владивосток твоего брата искать и выручать… — помечтал Степка. И тяжко вздохнув, продолжил, — Не бывает в мире случайностей! Тебе нужно было сразу, во Владике, догадаться! Расспросил бы у него, чем он болел в детстве, как зовут его собаку…

— Какую ещё собаку? Зачем это? — не понял Нафаня.

— А затем! Я когда-то читал, что вот так же двух близнецов в детстве разлучили. Они тоже друг о друге ничего не знали. А потом, много лет спустя, в зрелом возрасте встретились… И что же оказалось?! Оказалось, что за это время они болели одними и теми же болезнями! Одинаково сломали руки из-за автомобильных аварий, причем, примерно в одном и том же возрасте. Одинаково назвали своих собак… И много ещё чего одинакового…

— Но у меня нет собаки! — воскликнул Нафаня.

— Вот-вот! У тебя нет собаки, и у него нет собаки… Одинаково!

— Тогда, мы и с тобой братья! — перебил Степку Нафаня.

— Из-за того, что и у меня нет собаки? — хохотнул тот.

— Не только! У нас с тобой ещё много чего нет! У меня нет крокодила и у тебя нет крокодила! У меня нет автомобиля и у тебя… Много у нас одинакового!.. Вообще-то, это теория, скорее всего, не верная. Я разговаривал с Егором и немного в курсе его жизни… Что-то ничего общего с ним не припомню. Например, в учебе он не отличник…

— Это еще ни о чем не говорит! В семье не без урода…, - поддразнил Степка.

— А кто урод то?..

Ребята за оживленной, дружественной, доброй беседой не заметили, как подошли к казино.

— Ну, что ж, давай, двигай, — напутствовали друзья Нафаню, — а мы здесь подождем. Если через час не вернешься, то будем считать, что случилось что-то непредвиденное и тебя нужно выручать.

— А может быть, вместо меня ты пойдешь, — со слабой надеждой предложил Нафаня Степке.

— Давайте лучше я! — подал голос мужественный Федька. В трудную минуту, если кто и мог прийти на помощь в первую очередь, так это он.

Степка после таких слов Федора кипел от негодования.

— Да вы что?! Совсем уже опупели! Не понимаете, что говорите?! Только у Нафани есть более или менее вызывающий доверие предлог. Он один с этим шефом раньше уже встречался! А если кто из нас пойдет, то о чём он тогда там говорить будет? Так что давай, Нафаня, не трусь! Мы в душе с тобой! — и совсем тихо, так, чтоб тот не слышал, понимая, что ему сейчас не до шуток, Степка добавил: — Но, только в душе…

— Я и не трушу вовсе! — Нафаня очень уверенным шагом смело направился в сторону казино.

Когда он открыл двери, то сразу же увидел дежурившего там Арчи.

— О, Арчи, привет! — используя уже однажды сработавший прием, не давая охраннику опомниться, Нафаня проследовал дальше, небрежно роняя на ходу — Я к шефу!

Затем быстро завернул в том направлении где, как он полагал, находился кабинет шефа… Оказавшись в небольшом коридорчике, мальчик интуитивно безошибочно определил нужную ему дверь. Толкнув её и увидев недоумевающее от неожиданности лицо шефа, Нафаня широко улыбаясь, заявил:

— А это опять я! К вам на работу устраиваться!

Шеф быстро овладел собой и протянул руку, указывая на один из стульев:

— Ну что ж, присаживайтесь, молодой человек. Я вас сразу узнал, это вы где-то с недельку назад работу искали…

В этот момент в кабинет заглянул Арчи, опомнившийся от наглости, вновь проскочившего мимо него Нафани:

— Я тут… А он… — замычал он, указывая шефу на мальчика.

— Всё нормально, Арчи, — довольно примиряющее, произнес шеф, давая понять охраннику, что сам разберется с этим гостем.

Когда охранник ретировался, шеф обратился к Нафане:

— Я вас слушаю! — при этом лицо у главаря бандитов было такое ласковое, такое лучезарное, что если бы Нафаня не знал, кто перед ним, то подумал бы, что это добрейшей души человек.

— Присаживайтесь, пожалуйста! — продолжил гостеприимный приём хозяин кабинета.

— Вы в прошлый раз обещали через недельку принять решение! Вот я и пришёл, — продолжал играть свою роль Нафаня.

Он поудобнее устроился на стуле, закинув ногу на ногу, сам поражаясь собственной смелости. Находиться в самом логове преступников — это всё же не в носу ковыряться…

— Папа, мне нужно будет… — вдруг кто-то совершенно неожиданно ворвался в кабинет и замолк на полуфразе.

Нафаня обернулся, да так и замер: перед ним был Жмот, собственной персоной. Вот это новости! Офонареть можно! Так значит шеф — его папа!

— Сколько раз я тебе говорил, не врывайся в кабинет… У меня могут быть посетители, — не скрывая раздражения, отчитал сына отец.

Жмот даже без этих нотаций почувствовал себя виноватым. Разве он ожидал, что в кабинете будет сидеть Нафаня…

— Иди, Никита, мне нужно договорить с молодым человеком, — выпроводил шеф сына из кабинета.

Нафаня, глядя на всё это, прозрел:

«Так вот оно в чём дело! Если Жмот — сын хозяина, значит это он осенью докладывал всё о ребятах напрямую папе. Саныч с Толстяком, может быть, об этом даже и не знали! При таком повороте для шефа очень удобно быть хорошо осведомленным буквально со всех сторон, причём от абсолютно разных источников. Ну и дела! И почему этот Степка тогда решил, что Жмот к бандитам никак не причастен? Да только со слов самого же Жмота и решил! А мы-то поверили! Вот дураки! Нашли кому! Это всё Степка со своими вечными умозаключениями и дурацкой логикой!»

Наверное, Нафаня, в своем возмущении, был не очень справедлив сейчас к другу. Ведь только благодаря решению Степана послать его в эту разведку, он и узнал сейчас, что Жмот — сын главаря банды.

— Так ты насчет трудоустройства? — шеф уже не был таким любезным, как в начале их разговора. Очевидно, все мысли и догадки Нафани, были написаны у него на лице, и это не могло не разозлить хозяина казино. — Полы мыть можешь?

После утвердительного кивка Нафани он предложил:

— Пойдем со мной, я покажу тебе помещения, которые требуется убирать. Посмотришь объем работы — есть ли вообще резон тебе за это браться.

Шеф, не оглядываясь, вышел из кабинета в полной уверенности, что Нафаня следует за ним. Тому ничего не оставалось, как так и поступить.

— Для начала посмотри сюда, — хозяин открыл комнату и пропустил мальчика вперед.

Нафаня стал осматривать помещение: ни окон, ни мебели…

— Да! Чуть не забыл! Скажи номер своего сотового, и запиши мой… Ты можешь понадобиться в любой момент и у нас должна быть оперативная связь, — деловито сообщил хозяин.

Нафаня достал из кармана мобильник…

Но что это?

Не успел он опомниться, как шеф вырвал телефон у него из рук и, резко выскочив из комнаты, закрыл дверь на замок.

— Посиди пока там! Ходят здесь всякие, разнюхивают! — голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес за дверью шеф.

Нафаня совсем не ожидал подобного. Но странно, сейчас он почему-то ни капельки не боялся. Может быть, уже начал привыкать быть узником? Еще бы, столько приключений выпало на его бедную голову за столь короткий срок.

— Что ты там примолк? — спросил шеф, удивляясь спокойствию пленника. Он-то ожидал, что Нафаня будет биться в дверь, кричать, звать на помощь, умолять. А тут… Странно как-то!

— Хочу и молчу, — все же не утерпел и откликнулся Нафаня. — Только золото-то наше! И вы нам его вернёте! А иначе… Короче, нам есть, что сообщить в милицию… Так что вы напрасно с нами вообще связались! И тем более не нужно было нас обворовывать!

Эти слова явно попали в цель… Множество вопросов возникло у шефа. Наверное, дети что-то выведали!.. Например, откуда они знают про то, где сейчас золото? Или у этого Нафани глаза, как рентген, и он увидел сквозь стенки сейфа в кабинете? Не более часа назад шеф рассматривал монеты и положил их туда. Интересно, на что мальчик намекает? О чём может сообщить куда следует? Темных делишек за шефом было ох, как предостаточно!

Собравшийся до этого было уходить, он остановился и спросил:

— И что это вы расскажете в милиции? Уж не о том ли, как постоянно покушаетесь на частную собственность? Пытаетесь проникнуть в чужой особняк!..

Нафаня притаился и замолчал… Назло!

Шеф же ещё не решил, что ему делать с этим пленником. Первоначально он думал просто запереть его в комнате на время, чтобы попугать. Посидел бы чуток — и был бы паршивцу урок, как ходить здесь и всё вынюхивать. Но после угроз мальчика над всем этим нужно ещё подумать!.. Ох как подумать…

Оглядев еще раз комнату, в которой его так неожиданно закрыли, Нафаня нервно подергал за ручку двери…

— Всем стоять! — заорал вдруг кто-то неожиданно и очень громко. — Руки на стенку!

«А это еще кто?» — не понял Нафаня.

С другой стороны двери, послышалась возня, затем властный голос спросил:

— Эй там, за дверью! Мы из милиции! Сдавайтесь! Откройте! Или будем стрелять!

И после небольшой паузы:

— Ключи сюда, живо!

Через секунду дверь в комнату открылась. На пороге оказались люди с оружием и в камуфляжной форме. Это были ОМОНовцы.

— К стене! — приказали Нафане… — Руки вверх!

Все команды отдавал человек с таким страшным голос, что у парня со страху тряслись поджилки. Он никогда не думал, что милиционеры могут так зверски кричать. Зачем им вообще оружие нужно? Тут одного только горла достаточно, чтобы преступник сдался…

— Кто ты такой? Что здесь делаешь? — последовали вопросы…

— Я за нашим золотом пришел! — без обиняков заявил Нафаня. Краем глаза через открытую дверь он заметил, что шеф уже стоял с поднятыми руками лицом к стенке.

— Что, что? За каким ещё таким «вашим золотом»? — удивились оперативники…

— В кабинете у хозяина казино в сейфе лежит несколько килограммов золота, которое они украли у нас, — Нафаня кивнул в сторону шефа.

— У кого это у вас? Откуда у подростка может быть золото? — начал задавать вопросы один из омоновцев. Хотя все оперативники были одеты в одинаковую форму без знаков отличия, по всему чувствовалось, что этот старший. Его коллеги обращались к нему уважительно, по имени отчеству — Пал Палыч.

Нафаня рассказал Пал Палычу, как он с друзьями нашел клад, который украли бандиты. Не забыл он и про наркотики, которые переправлялись во Владивосток…

— Ну, если то, что ты говоришь, правда… А это похоже на правду! Потому что наводка про наркотики на это заведение нам поступила именно из Владивостока, — старший омоновец стал добрее разговаривать с Нафаней и даже немножко разоткровенничался: про Владивосток то, он должен был промолчать.

Пал Палыч приказал всех отвести в кабинет шефа. Обращаясь к своим помощникам, старший распорядился: — Следователя и понятых туда же пригласите, все равно обыск нужно делать, оттуда и начнем.

Не прошло и минуты, как от собравшихся в небольшой комнате, яблоку стало упасть некуда (хотя какой балбес стал бы ронять здесь яблоки?).

— Сам откроешь, или нам это сделать? — обратился к шефу Пал Палыч.

Тот с готовностью открыл сейф. Первой, что извлекли оттуда, оказалась вместительная спортивная сумка. Она была битком набита золотыми монетами.

В этот момент произошло неожиданное, шеф бросился бежать. Нафаня, стоявший близко у двери, не долго думая, подставил ему подножку… Совсем непроизвольно подставил…

Шеф от неожиданности пропахал метра два по полу, выехав на носу из кабинета. Омоновцы тут же скрутили беглеца, и одели ему наручники.

— Хотя он все равно никуда бы не убежал: дом то оцеплен, но ты молодец! — похвалил Нафаню Пал Палыч, оценивший мгновенную реакцию мальчика. — Мы тут с этим вашим золотом оплошность допустили, оставили преступника на секунду без пригляда, нужно было сразу его в наручники заковать…

— Пал Палыч! Там на входе подростки сюда рвутся, говорят им какого-то Нафаню нужно, — обратился к старшему, омоновец из наружного оцепления.

— Твои друзья? — посмотрел Пал Палыч на Нафаню. И, увидев утвердительный кивок мальчика, распорядился, — Ведите их сюда. Сейчас всех следователь будет по отдельности допрашивать. Да, вот еще что: узнайте и запишите домашние адреса и телефоны этих подростков. Родителей сюда вызовите! Будем во всем разбираться не спеша…

24

Нафаня не просто шел, он летел. Радостно так, непринужденно… Как птичка!.. Беззаботная птичка, не орел…

Летел в милицию!

Вызвали его туда по повестке, точно так, как это уже было осенью, когда арестовали Саныча и Толстого. Увидев в почтовом ящике официальную с гербовыми печатями бумагу, мама долго ворчала. Возмущалась она тем, что следователи не имеют права вызывать ребенка в милицию без родителей. Но идти туда одному все же не запретила…

Приподнятое настроение у Нафани было вовсе не оттого, что шел он в столь солидное, грозное учреждение. Радовался он и от хорошей погоды, и от того, что каникулы, и вообще — всё было преотлично… А самое главное, нашелся его пропавший брат. Вчера вечером из Владивостока позвонил Нафанин отец и сообщил об этой радостной новости.

Больших подробностей он не рассказал, упомянул только, что Егора действительно украли бандиты, перепутав беднягу с Нафаней. Именно так, как и предполагал гений логического мышления — Степка. Но сейчас уже всё позади: Егор на свободе отдыхает и отсыпается.

Отец сказал, что в поисках мальчика очень помогла информация о карточных шулерах из аэропорта, которую на днях сообщил ему Нафаня. Для милиции это была уже не просто ниточка, а достаточно явный след…

А ещё по дороге в отделение милиции, Нафаня радовался тому, что сейчас на речке, на замечательном песчаном пляже, ждут его друзья… Об этом ещё утром он договорился с ними по телефону. Собственно, договорился-то Нафаня со Степкой, а тот уж оповестил всех остальных. До чего ж будет приятно искупаться всем вместе в чудесный солнечный день! Сегодня так тепло: водичка наверняка, как парное молоко. И это, несмотря на то, что лето только началось. Вообще это время во всех отношениях самое лучшее. Хотя бы по той причине, что весь основной отдых впереди, и пока ещё нет обидно впустую растраченных деньков…

Сейчас самым неотложным делом для ребят оставался вопрос о кладе… В тот день, когда милиционеры арестовали шефа, все сложилось так, что о золоте узнали все: и милиция, и родители… Оперативники пришли в казино только в поисках наркотиков и действительно отыскали их в гараже… А здесь еще и золото! Этого никто в милиции тогда не ожидал! В общем, тут такое завертелось! Хорошо, что во время всех этих разбирательств никто из взрослых так ничего и не узнал про браслет… Про него друзья мужественно молчали. Хотя не раз, вопросы, которые им задавали, были настолько каверзными, что можно было ненароком и проговориться… Интересно, что шеф и его подручные от золота отнекивались: говорят, что знать ничего не знают, первый раз его видят! Как в сейф попала сумка с монетами, не представляют. Правда, и от наркотиков они тоже отказывались…

Размышляя о кладе, Нафаня незаметно подошел к отделению милиции. Войдя, он предъявил дежурному повестку.

— Это на второй этаж, кабинет двести три, — мельком глянув в бумагу, не очень дружелюбно пробурчал лейтенант.

Нафаня отправился, было на поиски указанного кабинета, как вдруг его остановил оклик дежурного, — Эй, парнишка! Постой! Чуть не забыл — вас, молодой человек, было приказано проводить лично. Видимо, птица ты важная! Подожди секунду, сейчас тебя отведут.

Лейтенант, не зная, как обращаться к Нафане: то называл его на вы, то вновь переходил на ты… Для сопровождения он вызвал из соседней комнаты молодого коллегу.

— Сержант, отведите вот этого человека в двести третий кабинет, — при этом дежурный как-то особенно многозначительно взглянул на сержанта.

По дороге сержант с любопытством рассматривал Нафаню, но никаких вопросов не задавал. По нему было видно, как его мучает любопытство — что это за особенную персону он сопровождает?.. Мальчику всё это очень льстило, но в то же время и вызывало некоторую тревогу. Почему такое внимание? А вдруг его считают не свидетелем, а вовсе даже наоборот, опасным преступником?

Перед дверью комнаты, на которой висела табличка с номером двести три, сержант поправил одежду, весь подобрался и нерешительно постучал в дверь.

— Товарищ полковник, разрешите войти? — спросил он, заглянув в кабинет. — Явился этот мальчик, которого вы ждете!..

— Пусть заходит, а вы можете быть свободны, — скомандовали из кабинета.

В следующее мгновение Нафаня оказался в комнате, приготовившись увидеть солидного милицейского начальника.

Казалось бы, после стольких невероятных событий, пережитых в последнее время, он уже не должен был ничему удивляться. Но то, что увидел Нафаня, превзошло все ожидания.

Навстречу ему поднялся собственной персоной, кто бы мог подумать — Хоттабыч!

Нафаня оглядел комнату, но никого другого там не было. И что самое поразительное, бомж был в форме полковника милиции. Ничего не понимая, вместо того, чтобы поприветствовать друга, мальчик выпучил глаза и молча уставился на него…

— Ну! Всеобщее торжество! Кричали женщины ура и в воздух чепчики бросали! — привычно процитировал классика Хоттабыч. — Хотя, что-то не вижу я радости на твоем лице. Иль ты не рад?

Нафаня, кое-как придя в себя, бросился к бомжу, и они, наконец, обнялись.

— Только, пожалуйста, «не ори»! Ты же знаешь, как я не люблю, когда орут! — улыбаясь, произнес бомж любимую им фразу…

— Ты откуда? — только и смог выдавить из себя Нафаня, который не то что кричать, а даже говорить от волнения мог только шепотом.

— В Караганде, — пошутил тот.

Оба рассмеялись. Вскоре приятели пили чай, который им принесли прямо в кабинет… Было удивительно видеть бомжа в форме полковника милиции. Нафаня разглядывал друга и недоумевал, всё это было как-то очень уж нереально. Но это на самом деле был Хоттабыч с его любимым «не ори», когда никто даже и не думал кричать…

— Ну что ж, мой друг Гораций! Пора открыть тебе глаза! — Хоттабыч хлебнул чая из стакана в красивом серебряном подстаканнике и приготовился к длинному разговору. — Начнем с начала. Во-первых, меня зовут Иван Александрович. Это моё настоящее имя. Хоттабыч — очередной псевдоним, под которым я работаю в среде бандитов. Мало кто в нашем городе знает, что в действительности я служу в милиции, и тем более имею звание полковника. Полковники, между прочим, бывают двух типов: «господин полковник» и «эй, полковник». У «господина полковника» отдельный кабинет и он большой начальник. «Эй, полковники», как я, на оперативной работе… Они занимается рутинными делами. В общем, трудятся как пчелки… Но, я немного отклонился от основной темы нашего разговора. О существовании «нелегалов», подобных мне, не догадываются даже многие высшие милицейские чины… Я работаю в особом, секретном подразделении по борьбе с организованной преступностью на наиболее сложных направлениях… Наши сотрудники находятся на нелегальном положении… То есть, законспирированы, как разведчики… Иначе некоторых бы уже давно не было в живых. Идет война с преступностью, и это очень жестокая война. Потери несут и те и другие. Моя задача — внедряться в бандитские группировки и собирать ценные сведения. Каждый раз, для такого как я, специально подбирают легенду, или, другими словами, вымышленную историю жизни… Готовят очень и очень тщательно, чтобы всё было правдоподобно. Не исключено, что тебя могут проверить: а тот ли ты за кого себя выдаешь?! Это когда мы с тобой встретились, мне по легенде пришлось быть бомжем… А бывают времена, когда я выступаю, как крупный коммерсант, дипломат, или какой-либо начальник…. Да мало ли кем ещё…

В тот момент у нас в разработке как раз и была банда, которую возглавляла женщина, по своим повадкам очень похожа на ту Лариску, которую я тебе описал как свою жену. Кстати, эта Лариска и выгнанный ею из дома муж, существуют в действительности. Только тогда я временно исполнял его роль… Так вот, банда, за которой мы следили, раскинула свои сети очень широко во многих сферах деятельности. Даже нищие работали на неё. Хотя нищими назвать их трудно. Целая армия совершенно здоровых людей, притворяясь убогими, промышляет, побираясь на улицах, вокзалах, везде, где можно. Город поделен на части, у каждого «нищего» свой участок. Все они большую часть выручки несут старшему… От старших деньги тоненькими ручейками стекаются к главарям. И не дай бог, если кто утаит часть денег — расплата неминуема. Кроме нищих действуют целые группы карточных шулеров, наперсточников, просто карманников. Система та же: большая часть добытых денег уходит их предводителям, и далее по цепочке, до самых главных… Кроме этого, у них существует целая сеть условно легального бизнеса: например, казино или винные ларьки… Почему условно легального? Да потому, что и там проворачиваются темные делишки: обман, поддельный алкоголь, уход от налогов, и прочее, прочее, прочее… Я уж не говорю о наркотиках… Вывести на чистую воду такую разветвленную организацию, имеющую, как выяснилось, продолжение и в других городах, очень трудно. Если при этом ещё учитывать, что они имели своих осведомителей везде, где только можно. Даже в милиции… Да, да! Не удивляйся, есть нечестные люди и там. За деньги они готовы на предательство. Конечно, плохих людей всегда меньше. Но они есть… Вот почему так сложно разоблачить эту шайку-лейку. И вот почему, в стране созданы такие секретные подразделения, как наше… В такие отделы берут людей только после тщательной проверки и жесточайшего отбора. Любой из нас, кроме прекрасной физической подготовки, должен быть очень хорошо образованным, знать иностранные языки… Таких, как я, учат не хуже настоящих разведчиков: искусству перевоплощения, знанию экономики, политики… Да и много что ещё присуще моим коллегам… Кроме того, каждый должен обладать какими-либо исключительными способностями. Например, гипнозом, как я… Или феноменальной памятью. У нас есть товарищ, который может прочитать газету от корки до корки, и с первого раза повторить её всю наизусть. Он тренировался по специальной методике… Другой коллега настолько талантлив в компьютерах, что за короткое время вскроет, практически любую систему защиты… Да-а-а! Подбирают наших людей очень серьезно… Но не об этом сейчас речь!..

Хоттабыч прервался на секунду, чтобы сделать еще несколько глотков чаю. Нафаня слушал его, едва дыша. Вот это дела!

— В тот момент, когда ты так неожиданно появился во Владивостоке, у нас в разработке как раз и была эта серьезная бандитская группировка. Как я уже говорил, одной из самых главных в ней была, кто бы мог подумать — женщина! Кличка у неё ещё такая необычная — Тортилла. С названиями у них вообще была какая-то странность… Например, сеть цветочных магазинов, принадлежащих им, имела названия из этой же сказки… Да и казино тоже… С фантазией туговато было, что ли? Или, может быть, всё это в насмешку нам придумал один и тот же человек, эта Тортилла… Она у них ценилась, как генератор преступных идей и хороший организатор. Умная очень…

Моей задачей было внедриться в банду, собрать как можно больше сведений о её структуре, узнать каналы поставки и сбыта наркотиков, так как это было основным в их бизнесе… И тут очень удачно подвернулся ты, рассказав мне, каким образом доставляются наркотики. Конечно, мы бы и сами рано или поздно всё узнали, но его величество случай в твоем лице помог нам в этом… Кстати, эти склады, где ты нашел наркотики, на самом деле принадлежат не Лариске, как я тебе тогда сказал, а доверенным людям этой Тортиллы. И крутился я возле них не случайно… У нас уже были подозрения… Тогда, после первой встречи с тобой, я доложил о найденных наркотиках своему начальству. Не смотря на то, что были получены такие ценные сведения, операцию по моему внедрению в банду все же решили продолжить. Чтобы узнать ещё больше! Для изобличения главарей, подобных Тортилле, нужны веские доказательства. План внедрения был такой: я должен был обыграть шулеров в аэропорту и сбежать от них. Пусть бы они меня поискали. А искали бы они меня даже не потому, что их обманули, а потому, что они просто не могли оставить в покое такой талант игрока, как у меня… Подобные люди им нужны. Рано или поздно, мы бы сделали так, что они меня все же, якобы случайно, нашли, и я стал бы работать на них… То есть у бандитов сложилось бы устойчивое мнение, что не я к ним пришел, а они меня нашли… Для конспирации это важно. Ну а там, чтобы выйти на самый их верх, я проявил бы другие качества, более походящие для этой публики, чем игра в кости или карты…

Ты во всей этой истории был не очень осведомлен, но и рисковал не настолько сильно, как это могло показаться с первого взгляда. Почти везде тебя и меня там, в аэропорту прикрывали наши люди. В любой момент они бы могли вмешаться. Но, всё же и мы не вездесущи, и не всесильны… Тот поход в туалет нашим планом предусмотрен не был. Это я совершил ошибку, а точнее проявил непростительную слабость и пошел у тебя на поводу… Хотя, как чувствовал, не хотел… В туалетной комнате нас никто не прикрывал, и именно там мы и столкнулись с бандитами в очень опасной ситуации. К этому эпизоду мы еще вернемся попозже! Именно в нём вся суть, и из-за этого я сейчас здесь…

При последних словах Хоттабыча, Нафаня дернулся. Это не ускользнуло от пытливого взгляда полковника. Он продолжил:

— Несмотря ни на что, мы остались живы и отправили тебя домой. Операция должна была быть продолжена… Да опять незадача: кто мог знать, что у тебя во Владивостоке есть копия?! Мне о Егоре ты ничего не рассказывал… Либо не счел нужным, либо просто не успел. Сейчас уже не важно… Когда отец Егора стал его разыскивать, он пришел в милицию и рассказал то, что ему стало известно из телефонного разговора с вами… Милиция начала организовывать розыск этих жуликов-наперсточников. Розыскная информация попала и к нам… В общем, нам стало ясно, что существует твой двойник и, скорее всего, он сейчас у бандитов. А это уже угроза жизни человека… Поэтому операцию по внедрению пришлось свертывать и начать аресты преступников, обладая только той оперативной информацией, которая у нас была на этот момент. К тому же, партия наркотиков в казематах это довольно сильный аргумент… Нужно было в первую очередь выручать этого мальчика — твоего брата. Что в конечном итоге и было сделано. Его разыскали у одного из главарей и освободили. Аресты членов преступной группировки незамедлительно последовали во многих городах. По нашей информации, переданной в ваш город, взяли местного шефа — хозяина казино. И, как выяснилось, вовремя. Потому что и ты в это время, как я знаю от здешних коллег, был в опасности. В итоге такой масштабной операции, я думаю, теперь Тортилле не открутиться… А этому вашему шефу тем более!.. Доказательства на лицо: в казино обнаружены и наркотики, и деньги… У него даже сын был втянут в это дело, теперь и ему грозит колония для несовершеннолетних…

Бомж встал из-за стола и продолжил свой рассказ, прохаживаясь из угла в угол небольшого кабинета.

— Еще хотелось бы сказать о золоте! Я в курсе, что вы нашли этот клад, и думаю, что половину его стоимости всей вашей команде выплатят… Бандиты на него не претендуют, им сейчас не до этого. Тем более что дом приобретен на преступные деньги, и частной собственностью считаться не может… Кроме того, есть показания этого Арчи, как вы выносили горшки. Существует видеозапись этого «выхода из казино» с горшками. А еще взяты показания тех бандитов, которых шеф посылал это золото выкрасть из ваших квартир. В итоге: доказательств, что именно вы нашли клад, много… Хотя из-за некоторых тонкостей в законодательстве, скорее всего, реально выплатят не половину стоимости клада, а только четверть. Но это все равно невероятно много! Так что ты и твои друзья сильно разбогатели!.. К слову о деньгах: не хотелось бы, чтобы эти деньги тебя испортили! Не забыл ли ты мой урок? Не имей сто рублей… Нужно заметить, что посадить тебя на самолет мне на самом деле помогли друзья! И я тогда даже не пользовался служебным положением… Причем, эти мои друзья вовсе не знают, кем я в действительности служу…

Полковник налил новую порцию чая и хитро подмигнул Нафане:

— Между прочим, когда ты при первом нашем знакомстве сказал, что за бандитами вы следили случайно, играя в сыщиков — ты думаешь, что я этому поверил? Ошибаешься! Вероятно, уже тогда вы охотились за этим кладом, а может быть, даже вели самостоятельное расследование, зная, что они преступники. Но и это тоже не важно! Я невольно опять ухожу в сторону от цели нашей с тобой беседы… Обрати, пожалуйста, внимание: рассказывая об особом подразделении в органах милиции, я выдаю секрет… Причем делаю я это не случайно, а по указанию своего руководства! По первоначальному плану — я должен был навсегда остаться в твоей памяти чудаковатым бомжем. Но! Когда, после моего доклада о происшедшем в аэропорту, наши лучшие аналитики проанализировали всю сцену, которая произошла в туалетной комнате, то они пришли к выводу — здесь что-то не так!

Хоттабыч вновь очень пристально взглянул на Нафаню. Тот потупился, но продолжал молчать. Руки и ноги у мальчика как-то очень странно потяжелели… Он понимал, что если Хоттабыч применит к нему все свое гипнотическое умение, то так и проболтаться не долго…

— Так ты не хочешь мне ничего сказать? — спросил Хоттабыч.

— А чё сказать- то? — сопротивлялся Нафаня, как будто бы не понимая, о чем идет речь.

— Не «чё», а что! Ну, хорошо! Продолжу свою речь, — по всему было видно, что полковник ждал другой реакции от друга. — Так вот, наши аналитики пришли к мнению, что во всей истории произошло что-то очень необычное, не объясняющееся привычными понятиями. И центром всего этого необычного в той ситуации мог быть только ты. То есть, они считают, что ты обладаешь какими-то удивительными способностями… Чтобы всё это узнать и, по возможности, поставить на службу нашему делу, меня и командировали сюда, даже разрешив раскрыть своё настоящее лицо. Что ты на это скажешь? Подумай хорошо!..

Хоттабыч немного помолчал, давая Нафане время поразмышлять…

— Ну, так как? — спросил он какое-то время спустя.

— В Караганде, — не в рифму ответил Нафаня.

Хоттабыч, оценив шутку, рассмеялся и спросил:

- То есть ты ничего не желаешь мне сказать?..

— А что сказать-то? — почти искренне недоумевал Нафаня.

Он посмотрел полковнику прямо в глаза. Нафаня никогда не видел такого выражения лица у Хоттабыча. Сейчас взгляд друга был уже другой, не тот, с веселой искринкой, к которому он привык… У него были глаза человека, много пережившего, всё понимающего, и видящего тебя насквозь. Утаить что-либо от такого — почти невозможно.

— Ну хорошо! Будем считать, что мы не договорились. Пока не договорились!.. — Хоттабыч сделал ударение на слове пока. — Но, если ты, когда-нибудь решишься, то вот тебе телефон…

Полковник достал из кармана листочек с номером.

— Позвонишь. Скажешь кто ты такой… Спросишь меня… В общем, мы всё же очень надеемся…

25

Расставшись с Хоттабычем, Нафаня наконец-то направился на пляж. Но сейчас в его настроении произошли разительные перемены. Он уже не был столь безмятежным и радостным, как до этой встречи в милиции. Так тяжело ему было отказывать бомжу… То есть уже и не бомжу вовсе, а полковнику милиции… Нет, даже не так… Тяжело было отказывать другу, каковым Нафаня считал Хоттабыча. Но разве мог он рассказать ему про браслет? Нет, конечно!..

Взрослым, кто бы это ни был, знать про него ничего нельзя… Иначе рано или поздно придется лишиться этой замечательной вещицы. Уж они-то обязательно найдут уважительные причины для этого. Кроме всего прочего, Нафаня не считал браслет только своей собственностью, чтобы быть вправе одному распоряжаться им. На браслет в равной с ним степени теперь имеет право вся компания: и Степан, и Федор, и Лариса с Настей.

Задумавшись, Нафаня не заметил, как оказался на проезжей части проспекта с очень интенсивным движением. Подняв глаза, он увидел летящий на него легковой автомобиль. Расстояние между легковушкой и Нафаней было настолько маленьким, а скорость машины так велика, что столкновение было практически неминуемым. Бедняга в этот миг даже разглядел мельчайшие царапины на капоте старенького автомобиля. Казалось, время на миг приостановилось… Решение пришло само. Позже, вспоминая этот случай, Нафаня удивлялся и не мог найти объяснения, — как в считанные доли секунды, он догадался применить единственно верный в такой ситуации выход: Нафаня представил с помощью браслета, что он находится внутри силового поля в форме большого шара. Так, как когда-то на берегу реки однажды это уже проделывала Лариса…

Раздался громкий визг тормозов. Но куда там, машина на полном ходу всё-таки врезалась в невидимый шар. Нафаня же просто быстро покатился вперед и далее на тротуар. Кувыркаясь внутри шара, он думал только об одном: «Лишь бы не отключилось поле… Тогда не долго и шею сломать». Наконец, перемещение сферы прекратилось, и мальчик, отключив поле, остался лежать на газоне. Быстро вскочив, он оглянулся. На месте аварии, как это водится в таких случаях, стала собираться толпа зевак. Перепуганный, ничего не понимающий водитель, выбирался из автомобиля и глупо озирался по сторонам.

Нафане было не привыкать драпать с мест происшествия, не ожидая разбирательства. Вот так же, когда-то в детстве он сбежал, когда врезался на новеньком велосипеде в стоящий на месте автомобиль… Опыт есть. Конечно, всё это нехорошо! Даже ужасно! Плохо быть виновником аварии, да ещё и удрать. Но Нафаня ничего с собой поделать не мог. Трусливо ушел проходными дворами. Хотя никто за ним и не гнался вовсе. По пути бедняга утешал себя мыслью: «Ну и что, что я там не остался! Ведь никто же не пострадал! А как бы я объяснил им, что остался жив? На глазах у всего народа по мне шарахнули автомобилем, я покатился как колобок. Причем вращался каким-то странным образом и, пожалуйста: ни царапины. Как им всё это понять? Опять выкручиваться, врать… Ну уж нет! Так недолго и про браслет проговориться…»

Нафаня посмотрел на браслет и подумал: «А ведь он только что спас мне жизнь. Я же запросто мог погибнуть. Если бы это произошло, бедная моя мама…».

— Мама… Стоп! Чуть не забыл! — вдруг вспомнил мальчик, — Я же обещал ей позвонить сразу после того, как схожу в милицию. Она просила, говорила — будет волноваться, как там и что.

Нужно сказать, что когда мама узнала про все последние события, ее пришлось долго отпаивать валерьянкой и нитроглицерином. Она упрекала сына в том, что он дома ничего никогда не рассказывает, и мать узнает все последней. Так что сейчас Нафаня находился под пристальным контролем. Он достал сотовый…

— Алло. Мама? У меня все в порядке!

— Зачем тебя опять вызывали?

— Да просто уточняли некоторые детали. Ничего интересного. Дома всё подробно расскажу, когда с речки приду…

— А у меня очень хорошая новость! Позвонил из Владивостока твой отец, и обещал, что на лето приезжает погостить Егор. Как это удачно, что у нас теперь есть дача! Отдохнете вместе с братом на свежем воздухе…

— Ну, мам, вот это действительно новость, так новость! Порадовала ты меня! — Нафаня на миг даже забыл про только что пережитую им аварию.

— Сынуля! Ты там, на реке, пожалуйста, долго не задерживайся. Нам нужно всё хорошенько обговорить, как лучше подготовиться к приезду Егора.

— Хорошо, мама. — Нафаня отключил связь и направился на пляж. Друзья его, наверное, уже заждались.

Настроение у мальчика опять улучшилось. Даже солнышко, как будто засветило ярче…

— Ты почему так долго? — с ходу спросил Степка, когда Нафаня разыскал товарищей в условном месте.

— В Караганде, — рассеяно ответил Нафаня.

— Рассказывай, зачем тебя вызывали… — не терпелось Ларисе.

— Ого, вы уже и накупаться успели, — с ходу оценил обстановку Нафаня. — А вызывали меня затем, чтобы выведать тайну браслета!

Эффект от сказанного был ошеломляющим.

Даже вечно спокойный Федька, подскочил на месте.

— Не понял!

— А что тут понимать? — Нафаня расположился на травке. Раздеваясь, не спеша начал пересказывать, что с ним произошло сегодня. И про встречу с Хоттабычем, и про аварию…

— Дело приобретает неожиданный оборот! Как мы ни старались сохранить тайну браслета, всё же стали появляться умные взрослые, которые начинают догадываться, что тут что-то не так! — Степка, всерьез озабоченный рассказом Нафани, почесал затылок. — Но ты молодец! Устоял, не проговорился. Мы когда-то решили, что никому про браслет — ни слова! Так и дальше будем держаться! Как бы ни хотелось Хоттабычу помочь, в этом случае ничего не получится. Стоит хоть одному взрослому узнать про наш секрет, и все — считай можно про него забыть… А Нафаня даже дважды молодец: он без друзей решений не принимал!.. Это теперь наше общее дело!

— Молодец он не поэтому, — возмутилась Лариса. — Человек чуть не погиб под машиной, а вы… Молодец он от того, что вовремя придумал про шар, — себе жизнь спас. А то, что там не остался, бог с ним… Водители тоже хороши, носятся, как угорелые. Да и чего было уже разбираться, пострадавших-то нет. Вот если бы таковые были, а Нафаня при этом покинул место происшествия… Тогда да — это было бы преступление…

— Покинуть место аварии — всегда преступление! И хотя Нафаня преступник, он все равно мой друг! — с пафосом произнес Степка.

Нафане было очень приятно, что ребята поддержали его. Вот что значит настоящие друзья!

— Как мы будем тратить деньги? — подала голос Настя, воодушевленная известием о кладе. — Помните — мечтали, когда шли в казино… Надо же, как пригодилось…

— Тогда это было другое дело, — перебил Степка. — Сейчас обстоятельства изменились… Нам нужен хороший металлоискатель. Причем не простой, а такой, который определяет тип металлов. Чтобы настроить его только на золото. А он стоит бешеных денег. У нас в городе подобный даже и не купишь! Нужно в Москву ехать! Так что план, куда деньги от клада тратить, уже есть. Ничего придумывать и не нужно!..

Нафаня чуть не поперхнулся:

— Металлоискатель? Это еще зачем?

— О! Да ты ж, Нафаня, ещё пока ничего не знаешь! Я ребятам уже всё рассказал. Не вытерпел!.. Хотя первоначально думал тебя дождаться. Так что внимательно слушай! Эта новость покруче твоих известий будет! — и Степка, очень довольный тем, что он разузнал, начал излагать, — Вы все совсем забыли про остатки бумаг, которые тогда нашли в подвале! Информация о том, как ещё можно использовать наш браслет, конечно, безвозвратно утеряна! Мы на этом и успокоились! Но там же ещё оставалась часть текста, которую можно было хоть как-то попытаться понять! Вчера вечерком сложил я эти обрывки, взял лупу, сел, покрутил всё так, сяк, повыписывал разбираемые буквы и слова… В сохранившемся материале, меня заинтересовало такое место — «такж. спр…ны в эт… до. е». Как ты думаешь, что бы это значило?

— ???

— Вот, вот! Я тоже долго думал и, наконец, понял, это значит: «… также спрятаны в этом доме…»

— Где?

— Ответить тебе: в Караганде, что ли?.. Не подойдет!.. Не наш стиль! В Москве, Урюпинске, Сыктывкаре, в конце концов, вот где! — не упустил случая съязвить Степка. — В этом же доме, естественно, спрятаны! В «ПапеКарло». Уяснил?

— Нет! А что спрятано — то?

— Вот и я не знаю — что! Но, думаю, что-то очень ценное. Неужели дешевую, ненужную вещь будут утаивать?! Необходимо все стенки там обшарить, прощупать, простучать. Точно — там клад есть! Думаю, даже покруче того, который мы нашли! Вот для чего нужен металлоискатель! Теперь понял?

— Да, теперь понял! — Нафаня все же не удержался от вопроса: — А если там не клад?

— А что же тогда, по-твоему? — искренне удивился Степан. Его логика была убийственной… Как будто действительно, там больше нечему быть…

Ребята притихли, и каждый размышлял о своем… Степка вспоминал расположение комнат в казино, и думал о том, что туда сейчас, конечно, не попасть, всё опять заколочено, арестовано. Федор мечтал о вкусной и здоровой пище, которую он сможет накупить, когда получит свою часть денег. Лариса с Настей по привычке тихо поругивались…

Нафаня расстегнул браслет, спрятал его под снятую для купания одежду и взглядом попросил Степку посторожить… Он хотел, чтобы эта штука постоянно находилась под чьим-нибудь присмотром.

— Как водичка? — спросил Нафаня, направляясь к реке.

Ребята нежились на солнце, и никто ему не ответил. Только Федор, лениво пожевывая сорванную тут же травинку, проворчал:

— На бесптичье и море по колено…

Нафаня, с головой бросаясь в теплую воду, подумал: «Да, лето, видимо, будет полным приключений: брат приезжает, Степка новые идеи выдвигает… Очень даже насыщенным обещает оно быть! Интересно, расскажем ли мы Егору о браслете? Наверное, всё же расскажем! Как родному брату — то не рассказать…»

Конец

Content

Евгения Сергеевна Бабина
Сергей Бабин
Путешествие на восток

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25