Евгения Сергеевна Бабина

Черный браслет

Магнит для приключений

Часть 1

Остросюжетная познавательно-развлекательная повесть для детей среднего и старшего школьного возраста

Предисловие

Эта книга появилась на свет удивительным способом. Как-то отец обратил внимание, что его дочь читает по большей части детективы. В воспитательном порыве, он стал возмущаться, утверждая, что такая литература ничему новому ребенка научить не может. Это и понятно: жанр обязывает. Конечно, если в подобных романах, кроме приключений разместить познавательную информацию, то это будет уже не детектив. Поэтому полезных, а не развлекательных детективов не бывает.

— Нет, бывают! — как могла, возражала дочь. Но, как назло, ни одной книжки для примера, опровергающего отца, в тот момент под рукой у нее не оказалось. В конце концов, дочь в сердцах заявила, что если такого детектива сейчас нет, то она напишет его сама. И взялась за перо… Отец смотрел, смотрел и, не выдержав, сел редактировать.

Необычное в этой книге и то, что она имеет одно начало, но два абсолютно разных продолжения:

В первом варианте окончания книги (часть 2, вариант 1) — преобладает детективный уклон. Во втором варианте (часть 2, вариант 2) — больше фантастики. Приключений хватает в обоих. Так что есть все и на все вкусы…

Начало написано Женей Бабиной, продолжение (оба варианта) — совместно.

Что же в итоге из всего этого получилось? Не столько детектив, сколько «занимательные приключения друзей, школьников»! Хотя, конечно же, судить Вам…

1

— Мамочка родная! — причитал от страха Нафаня. — Что же делать? Что же мне делать?

Он сидел запертый в темной подвальной комнате и думал над тем, что, судя по всему, жить ему осталось совсем недолго…

Нужно сказать, что утром этот сентябрьский воскресный день никак не обещал обернуться такими невероятными приключениями. Помнится, Нафаня проснулся позднее, чем обычно, хорошо выспавшись. Настроение было просто замечательным…

— Мамуль! Дай денег на карманные расходы, — собираясь гулять, попросил он.

— Возьми в шкафу, только возвращайся не очень поздно, — бросила дежурную фразу мать.

— Хм… Не поздно, это в девять?

— В восемь, — на всякий случай урезала время возвращения мама.

— Ладно, ладно! В полдевятого, — почти согласился Нафаня. И, немного помолчав, тихо, чтобы его не услышали, добавил, шутя: — В полдевятого утра.

Тогда он еще не знал, насколько эти слова окажутся пророческими…

Немного позже Нафаня сидел в маленьком кафе и с наслаждением потягивал колу. Он любил бывать здесь. Кафе располагалось в старом, одноэтажном здании с пузатыми башенками на крыше. Сто с лишним лет назад в этом доме была то ли оптика, то ли аптека. Горожане знали об этом по рекламным надписям на стенках, расхваливающим очки и пенсне. Надписи эти имели странное свойство: раз в пять лет проступать сквозь современную краску. Или старая краска была такая качественная, или современная настолько плоха — непонятно. Но, как только на стенах начинали проявляться слова с дореволюционными «ять», всем было ясно — скоро будут делать очередной ремонт…

Современное кафе очень удачно вписалось в интерьер старинного особняка. Только вот название у него было какое-то нелепое — «У папы Карло». Интересно, причем тут Папа Карло? Может быть оттого, что хозяин кафе работал здесь один, вкалывая как папа Карло?! Официанток он не держал. Сам все продавал, убирал посуду, мыл…

Днем здесь слегка прохладно, народу обычно мало, и как-то по — особому уютно. Нафане было приятно развалиться в удобном кресле, делать небольшие глоточки напитка и ощущать себя почти взрослым. Место, где расположился мальчик, находилось в тени под самой стойкой бара. Через тонированные оконные стекла можно наблюдать за прилегающей улицей, видеть всех входящих и выходящих. В боковые зеркала почти полностью просматривался зал. Других посетителей сейчас не было.

Через окно Нафаня заметил, что возле входа остановилась иномарка. Даже неискушенному человеку было ясно, что это не просто дорогой автомобиль, а о-о-о-чень дорогой… Нафаня, разомлевший от вкусной колы и комфорта, окинув взглядом машину, автоматически отметил для себя эту деталь.

Из иномарки вывалился мужчина внушительных размеров и направился в кафе. Тип был сильно взбудоражен. Может быть, поэтому, на пути к бару, в запале он не заметил в тени полукруглой стойки одинокого мальчика.

Наивно полагая, что он в кафе один, а может быть, и вообще один во всем мире, толстяк стал орать благим матом:

— Саныч! Саныч, ядрёна вошь! Ну, где ты там?

— Что такое? — появился из-за шторки Саныч, хозяин кафе, он же бармен.

— Крашеного пришлось замочить, — понизил голос толстяк. — Он товар налево гнал. В общем, разборка у нас получилась. Я вечером по темноте подъеду… Пока в подвал, к тебе его загрузим. Там, не спеша, и решим что делать. А груз весь я к тебе на дачу отвез, еще раньше…

— Вы все совсем свихнулись! Нельзя было без этого обойтись?!

— Да, так получилось, — начал оправдываться толстяк.

Нафаня, совершенно не вникая в смысл услышанного, протянул руку к бутылке и стал наливать колу в тонкий высокий стакан. Если бы он знал, чем это обернется, то, наверное, затаился бы как мышь…

Саныч, услышав бульканье, перегнулся через стойку и увидел мальчика. От неожиданности оба уставились друг на друга. В это время, Толстый обогнув стойку, навис над столиком, где расположился парнишка.

После не менее чем минутной немой сцены, первым заговорил Толстый.

— Ты что, все это время был тут? — пробасил он, обращаясь к мальчику.

Нафаня тоскливо подумал, что если бы здесь сейчас был вечно умничающий Степка из его класса, то он назвал бы это риторическим вопросом. Это когда глупо переспрашивают, хотя и так все ясно. Нет, определенно, взрослые бывают не смышленее маленьких детей.

И без того красное лицо толстяка становилось от гнева все темнее и темнее.

«Сейчас он меня разорвет», — решил про себя Нафаня.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он тихонько, как бы ни к кому не обращаясь, и встал, намереваясь двигаться к выходу.

Будь Нафаня немного половчее и поспортивнее, то мог бы еще так рвануть… Какая-то доля секунды для этого в запасе была. Лови его тогда… Но Саныч оказался проворнее. Спохватившись, он перегнулся через стойку и схватил мальчика за футболку.

— Стоять! — заорал хозяин кафе. И отдал приказ Толстому: — Тащи его пока вниз. Он, похоже, все слышал! Потом с ним разберемся. Да обыщи, чтобы никаких мобильников, гудильников, компьютеров, телевизоров всяких…

Далее события разворачивались в таком темпе, что Нафаня не успел даже ойкнуть, как оказался в какой-то темной конуре, расположенной в подвальных помещениях кафе. Туда его затащили по лестнице, ведущей вниз из подсобки первого этажа. Саныч снял с гвоздя огромный навесной замок с вставленным в него ключом и запер дверь. Ключ он повесил на тот же гвоздик на стене и, щелкнув выключателем, удалился.

2

Глаза постепенно привыкали к темноте. Комнатка-клетушка, где против своей воли оказался Нафаня, служила кладовой для алкогольных напитков. Небольшое помещение было почти полностью заставлено коробками с бутылками. Стены, выполненные старинной кладкой из крупных обточенных камней, создавали тяжелое ощущение, напоминая древнюю тюрьму. Окна здесь отсутствовали напрочь. Дверь, изготовленная уже в наше время, была сварена в виде решетки из толстых прутьев арматуры и навешена на массивных, крепко приваренных петлях.

Протянув руки сквозь решетку, Нафаня ощупал замок, и даже какое-то время безрезультатно пытался засунуть в скважину ключ от своей квартиры. Но где там…

В подвал по пролету лестницы проникал слабый свет от лампочки из коридорчика наверху. Самое обидное, что Нафаня видел ключ от замка, висевший на гвоздике, как раз на стенке, напротив. Расстояние до этой стены составляло не более полутора метров. Но, конечно же, сквозь прутья двери, дотянуться до нее рукой было невозможно.

Бедный пленник сидел на корточках возле двери и лихорадочно соображал, что делать. Ничего подходящего в голову не приходило.

«Нужно найти длинный предмет, что-то вроде палки», — решил Нафаня.

Он стал методично отодвигать коробки и на ощупь искать что-нибудь подходящее. Несколько раз Нафаня больно стукался спиной о какие-то мощные то ли металлические выступы, то ли штыри, повсюду торчащие из стен. Назначение этих штук, вмурованных в стены, было непонятным. Возможно, что в старину они играли роль крюков для развешивания какой-то снеди.

Когда все кругом было проползано и ощупано, Нафаней снова овладела паника. Неизвестно сколько времени он просидел, рисуя в голове страшные картины расправы над ним этими негодяями. Скорее всего, была уже ночь, когда мальчик вновь начал действовать. Если попытаться: вдруг один из этих штырей, повсюду торчавших из стен, раскачается и выпадет. Тогда им можно попробовать выломать замок. Конечно, маловероятно, что что-то получится. Но, все же это лучше, чем сидеть, сложа руки. Нафаня вспомнил сказку про двух лягушек, попавших в горшок со сливками. Одна лягушка смирилась с судьбой и утонула. Другая — барахталась, так что молоко взбилось и превратилось в масло. Главное не сдаваться. Не паниковать в любой ситуации, не сидеть, расписавшись в собственном бессилии, а искать выход. Интересное дело: примитивная байка, обычно используемая взрослыми в воспитательных целях для наивных детей, вспомнилась сейчас так кстати. Во всяком случае, Нафаня хотя бы немного успокоился…

Последовательно обшаривая стены, натыкаясь на очередной выступ, он хватался за него руками и пытался раскачать. Никакого результата! В старину умели строить. Нафаня даже где-то читал, что раньше для прочности в кладку добавляли куриные яйца.

Таким образом, Нафаня исследовал всю комнату. Ничего не получалось.

«Попробую те, которые наверху», — решил он.

Но и это было не так-то просто. До верхнего штыря можно дотянуться, только встав на нижний. Выполнять в полумраке подобные кульбиты вовсе не безопасно. Чтобы проделать это, Нафане приходилось подставлять коробки. Он даже ненароком разбил несколько бутылок. В воздухе повис терпкий винный запах. Видели бы хозяева, как безжалостно топчут их добро…

Верхние штыри стояли также прочно, как нижние, хотя Нафаня и пробовал их раскачивать, держась обеими руками и повиснув всем телом.

Почти все эти ненавистные металлические выступы были испробованы на прочность нашим бедным пленником. Он был близок к отчаянию, однако попыток найти ослабленный штырь не бросал. В какой то момент, чтобы не упасть, Нафаня оказался в невероятно неудобной позе. Распластавшись по стенке, широко расставив ноги, он стоял на нижних штырях, левой рукой держался за один из верхних. Правой рукой при этом Нафаня случайно нащупал невесть откуда взявшееся кольцо и, схватившись за него, удерживая равновесие, невольно дернул…

3

Произошло совершенно неожиданное. Кусок стены, на котором распластался Нафаня, самопроизвольно повернулся вместе с ним вокруг своей оси. Повернулся легко, без скрипа и каких-либо затруднений… как будто он состоял не из тяжелых камней, а был легким, как фанерная створка в театральных декорациях.

Нафаня оказался в кромешной тьме, висящим на стене совсем в другом помещении. Ему стало как-то не по себе. Что это за место? В воздухе пахло сыростью, плесенью и вообще бог знает чем. В отличие от комнаты, где первоначально заперли Нафаню, сюда не проникало даже чуточки света. Возникало странное ощущение, что кто-то из темноты наблюдает за мальчиком. Казалось, что этот «кто-то» схватит сейчас Нафаню и потащит в пугающую неизвестность.

Им овладел ужас, да такой, что парализовал все движения. У Нафани даже затекли руки и ноги, балансировать на стене в подвешенном состоянии все же не очень удобно. Спрыгнуть вниз не давал страх. Кто там прячется? Вот сейчас ОНО протянет когтистую, корявую лапу и… Нет, лучше об этом не думать…

Вдруг, Нафаня различил негромкий звук скрипнувшей двери и голоса. Прошло несколько секунд, прежде чем мальчик сообразил, что звуки доносятся из той комнаты, где он был только что заперт. Бандиты пришли за Нафаней и, не обнаружив его, начали громко ругаться.

— Где этот паршивец? — произнес первый голос, принадлежавший Толстому. — Ничего не пойму!

— Не мог же он испариться. Да включи же, наконец, здесь свет, — загудел кто-то второй, очень похожий на Саныча.

— Ох, башкой стукнулся, — выругался Толстый.

— Думаю, что твоей пустой, бестолковой, деревянной голове от этого хуже не будет, — огрызнулся Саныч.

От включенного бандитами освещения, сквозь тонкие зазоры потайного входа, в помещение с Нафаней стали проникать слабые лучики света. Когда глаза немного привыкли, Нафаня понял, что находится не в комнате, а фактически в каменном склепе. Видимо, это был какой-то тайник, причем достаточно большого размера.

За стенкой бандиты зачем-то начали шумно передвигать коробки с вином.

— Странно! Нигде его нет, а замок целый. Не мог же он сквозь щели в прутьях проскочить, там и кошка с трудом пролезет, — кричал Толстый. — Еще и бутылки разбил. Попадись он мне…

— Если мы его не найдем, нам конец… Эх, зачем я уже шефу все о случившемся доложил? И тем более — про пацана этого… Он приказал мальчишку, как слишком много знающего, убрать. Не уберем его — такая участь ждет нас самих. Понял? Во всем ты виноват: если б не орал тогда при посторонних, что попало…

— Да я же не заметил его. И ты меня не предупредил, что в зале кто-то есть.

— Смотреть надо было. Как бы там ни было, мальчишку надо искать. Землю носом рой, но ищи, иначе тебе не жить…

— Где ж его искать-то?

Воспользовавшись шумом, Нафаня тихонько спрыгнул на пол. Ему уже не было так страшно, как прежде. Мальчик просто живо представил, что было бы с ним, окажись он сейчас там, вместе с бандитами. От того, что ему, хотя и на время, удалось избежать такой участи, стало немного легче.

Оглядывая помещение, насколько это было возможно в таком слабом свете, Нафаня увидел наверху с правой стороны от вращающейся стены нечто похожее на такое же кольцо, за которое он дернул, приведя в движение секретный механизм. Очевидно, мастер, соорудивший в старину этот тайник, сделал так, что попасть в него и вернуться обратно можно было, только нажав одновременно на три штыря, да при этом еще и потянув за кольцо. Понятно, что сегодняшним хозяевам дома, не знающим о существовании тайника, такая сложная комбинация даже в голову не могла прийти. Если они и видели кольцо, то, не зная секрета, ничего бы не открыли. Мало ли, что из стены торчит…

Нафаня огляделся. Тайник был пустым. Правда, в дальнем углу этого каменного склепа виднелась какая-то ниша, и, как показалось мальчику, там стояло нечто очень похожее на глиняные горшки. Но двигаться вглубь совсем не хотелось… На стене, рядом с Нафаней, висело что-то вроде матерчатой сумки. Он сунул в нее руку и нащупал небольшой предмет и какие-то бумаги. Предмет напоминал металлический браслет. Нафаня машинально переложил его себе в карман, бумаги же оставил на месте.

Внезапно вокруг опять стало совершенно темно. Это бандиты, не найдя мальчика, ушли, выключив за собой свет.

Нафаня подождал еще какое-то время, застыв на месте, потом взгромоздился на потайную дверь, встав ногами на два нижних штыря и схватился левой рукой за верхний. Затем наощупь правой рукой нашел кольцо и дернул… Тут же стенной блок вместе с Нафаней вернулся в свое первоначальное положение, повернувшись вокруг оси. И опять его поразило, насколько легко и бесшумно крутится тяжелый блок из камней. Мальчик вновь оказался в кладовке, где его первоначально заперли. В надежде, что они оставили дверь из помещения открытой, пленник быстро соскочил со стены и подбежал к выходу. Каково же было его разочарование, когда он увидел, что дверь по-прежнему закрыта. Бандиты, уходя, скорее не из предосторожности, а просто по привычке опять заперли её, повесив ключ на тот же недостигаемый гвоздик.

Пленник снова присел на ящик, ему стало себя так жалко, что он чуть не заплакал. Выхода не было…

Сколько Нафаня пробыл в таком положении, неизвестно. Очнулся он от того, что сильно захотел есть. Причем голод проснулся как-то сразу, в один миг…

Пошарив по карманам, мальчик не нашел ничего съедобного. Даже жвачки не завалялось. При этом он наткнулся на странный браслет, который недавно нашел в тайнике. Браслет легко растягивался, хотя и был сделан из какого-то металла. Нафаня надел странное украшение на руку, покрутил немного и тут же забыл про него.

Что еще можно предпринять? Единственное, что приходило в голову, это спрятаться в секретной комнате и ждать. Может быть, рано или поздно бандиты оставят дверь в кладовку незакрытой, и тогда можно будет удрать. Недостатком этого плана было полное отсутствие еды. Да и неизвестно — как долго еще придется прятаться. Кроме того, опять лезть в темный тайник, чего уж там скрывать, было страшновато. А, если же, рассчитывать на то что, заслышав приближение бандитов, бежать туда чтобы спрятаться, то запросто можно и не успеть…

Других приемлемых вариантов Нафаня не видел. Да, собственно, и неприемлемых тоже. Можно еще, конечно, просто сдаться. Но, похоже, на гуманность преступников к непрошеному свидетелю надеяться не приходится. Если уж они решились его схватить, то вряд ли отпустят живым. Что они там говорили, когда Нафаня прятался в тайнике?.. О том, что шеф приказал убрать случайного свидетеля!.. Да, да! Один из них так и сказал: убрать…

Незаметно для себя Нафаня, глядя на ключ от замка, спокойно висевший в полутора метрах от него, стал мечтать. Он желал, чтобы у него появилась палка типа удочки или длинного жесткого стержня. Мальчик даже живо представил себе, как из руки торчит этакий штырь, достаточно длинный, чтобы можно легко подцепить ключ. Дома у Нафани в кладовке есть подобная тоненькая металлическая трубка, мать еще все время порывалась её выкинуть…

И… Что это?.. Слегка пошевелив рукой, он уперся в решетку, как будто невидимая палка в действительности была у него сейчас в руках. Не понимая случившегося, Нафаня проверил себя еще несколько раз… Когда он представлял, что в руке у него палка то, передвигая её мысленно между звеньями решетки, ощущал преграду, как бы натыкаясь на прутья: решетка не пускала…

Мало того, Нафаня отчетливо слышал глухой звук удара воображаемой палки о решетку. А как только он представлял, что палки нет, рука свободно проходила дальше. Нафаня попробовал протянуть руку к стене. Рука останавливалась, будто продвигаться дальше ей мешал невидимый предмет.

— Капец! От голода, страха, нервных потрясений у меня уже начались галлюцинации, — размышлял вслух Нафаня. — Невероятно!

Он снова и снова повторял свои опыты, и каждый раз все происходило так же. Каким-то непонятным чудесным образом, в зависимости от воображения Нафани, в руке появлялось то, что он представлял в голове… Он даже попробовал взяться за невидимую палку другой рукой, и в действительности ощутил нечто очень похожее на металл…

— Во дела!.. Так!.. Нужно как-то успокоиться, — уговаривал себя Нафаня. — Что могло повлиять на меня таким образом?.. До того как попасть сюда, ничего подобного как будто не наблюдалось! Я был абсолютно нормальным. А здесь… Что изменилось именно здесь?

Посидев еще немного и подумав, Нафаня вдруг вспомнил и даже подскочил от внезапно озарившей его догадки.

— Браслет!

Да, браслет! Именно та штука из тайника, которая, может быть, как-то воздействует на него…

Он снял загадочное украшение и повторил эксперименты. Чудесный эффект пропал. И в каких бы подробностях Нафаня не пытался представить себе различные вещи, прилагая при этом немалые усилия воли, без браслета у него ничего не выходило. Но, как только мальчик его надевал, все снова срабатывало: в руке появлялись невидимые воображаемые им предметы.

Он понял, что браслет каким-то образом производит силовое поле именно той формы, какую задумает его владелец.

— Вот это да! — на минуту Нафаня даже забыл, где сейчас находится, и какой опасности подвергается…

Сбоку от мальчика послышался шум. Что-то бросилось ему прямо в ноги и покатилось дальше. От неожиданности Нафаня закричал. Ничего страшного, успокоился он, сообразив, что это была всего лишь огромная крыса. Крыса же, напуганная не меньше мальчика, быстро куда-то сбежала.

Прошло еще не менее получаса, прежде чем Нафаню осенило. Он представил себе, что его палец удлиняется, переходя в тонкий, но прочный, как гвоздь, штырь и доходит до ключа, попадая прямо в колечко… Затем Нафаня немного пошевелил этим огромным странным пальцем, ключ соскользнул и сам съехал к нему по невидимому металлическому поводку. Теперь нужно только мысленно отключить поле, и… ключ упал к его ногам. Путь к долгожданной свободе был открыт… Оставались какие-то мелочи: открыть замок, пройти мимо бандитов…

— Ничего себе мелочи! — радостно, и необдуманно громко, произнес исстрадавшийся пленник, начиная верить, что уж теперь-то ему всё удастся.

4

Нафаня вставил ключ в скважину и попробовал его повернуть. Но, тот не двигался…

Да нет же! Просто нужно вращать его в противоположном направлении. Попробуй сообрази сходу, куда тут и что крутится, если находишься по другую сторону от замка… Ну, миленький, давай! О, прекрасное мгновение: все же открылся, родимый!

Нафаня вышел из заточения.

Он снова запер комнату, в которой столько пришлось пережить. Ему хотелось все оставить в неизменном виде… Он почти не сомневался, что бандиты, удивленные исчезновением пленника, еще не раз вернутся в подвал, специально для того, чтобы попытаться выяснить: как такое вообще могло произойти.

— Пусть поломают головы, — позлорадствовал Нафаня так, как будто все неприятности были уже позади.

Правда, предстояло еще не менее сложное дело: выйти из здания. Нафаня повесил ключ на гвоздик и стал потихоньку пробираться вверх по лестнице. Беглец шел на цыпочках и после каждого шага прислушивался. Пока все, как будто, было спокойно…

Он поднялся из подвального помещения на первый этаж и оказался в коридорчике с четырьмя дверями по бокам. Именно отсюда и проникал вниз слабый свет. Хорошо, что между этим помещением и лестницей в подвал, не было никакой двери, а лампы горели постоянно и днем, и ночью. Такое освещение оказалось просто спасительным. Иначе там, в полной темноте, Нафане никакой браслет бы не помог: ключ — то на гвоздике надо было еще как-то увидеть…

Какая из дверей вела в зал кафе, он уже и не помнил. Беднягу настолько быстро заволокли сюда утром, что теперь сориентироваться было совершенно невозможно. Кроме того, Нафаня понимал, что выход из дома, в столь позднее время, надо искать в другом месте. Центральный вход в кафе был, скорее всего, уже закрыт. Наверное, вон та дверь с занавеской, напротив него, и ведет в торговый зал. Поэтому туда-то сейчас как раз и не стоит соваться…

Нафаня, все время готовый немедленно вернуться в подвал, прислушался возле ближайшей двери. Стояла полнейшая тишина. Может быть, там никого не было, а может быть, дверь обеспечивала неплохую звукоизоляцию, и тогда…. Тогда он непременно наткнется на этих… Страшно, но что делать… Нафаня стал потихоньку открывать дверь. Раздался громкий скрип… Он замер, а затем быстро юркнул в открытую им комнату, и уже без всякой осторожности быстро закрыл дверь.

А-а-а!.. Скрипеть, так скрипеть: если кто что и слышал, то уже поздно осторожничать…

Нафаня осмотрелся. В комнате было просторно. Первое, что бросилось в глаза, это большие электронные часы, показывающие время — двадцать три часа тридцать минут.

— Ого! Почти двенадцать часов в плену. Ну, и нагорит мне дома! Мамуля- то просила придти пораньше…

Помещение напоминало гостиную, и было обставлено дорогой красивой мебелью из натурального дерева. Хрустальная люстра с множеством ламп изливала потоки яркого света. В этом было ощущение тепла и уюта. В особенности после долгого времени, проведенного в темном, страшном подвале.

Вдруг Нафаня замер в ужасе, на полу он увидел безжизненное человеческое тело. Из-под тела на линолеум, и частично на светлый ковер, вытекала темная лужица крови. Не столько сам мертвец, сколько темно-красное пятно на ковре устрашающе подействовало на мальчика. В сравнении со светлой обстановкой комнаты, в этой картине было что-то противоестественное, нереальное, а от того и еще более пугающее…

Что же здесь произошло? Разборка бандитов? А может быть, преступники убили хозяина кафе за то, что он упустил Нафаню? Из задумчивого состояния Нафаню вывели какие то звуки. В коридоре послышались голоса и шаги.

Нафаня опасливо обогнул безжизненное тело и юркнул за плотную штору у окна…

В комнату вошли. Их было несколько. Нафаня мог об этом догадываться только по разговору. Он боялся выдать себя неосторожным движением и поэтому застыл неподвижно, вжавшись в стенку возле окна. Если бы он мог, то стал бы сейчас этой стенкой.

— Вот он гад…

«Всё, это конец! Они меня увидели», — подумал Нафаня и весь сжался.

— Смотри, как напился, даже не шелохнется, еле дышит!

Послышался удар.

«Так… Похоже, увидели, но не меня», — с некоторым облегчением вздохнул Нафаня.

— Смотри — весь в винище. Узюзюкался, как свинтус, и лежит тут… Ишь, винцо красное употребляет, интеллигент поганый…

Последовал новый удар.

— Вставай!

— А… Что? — послышалось невнятное мычание.

— Ну, вот и в себя пришел! Короче! Саныч, слушай сюда! Шеф велел передать, не найдешь свидетеля — пацана этого вашего, и тебе, и Толстому хана… Понял? И то, что Крашеный гадом оказался, тоже твоя вина. Твой он человек. Умей за собой подчищать! Понял? Я тебя спрашиваю… А этот, скунс Толстый, только и делает, что все-время жрет без меры. Толку от него… Пусть тоже пошевелится, пацана этого ищет, если, конечно, жить хочет.

— Я…Я…. Я все понял!

— И не пей так. Включи мобильник. Шеф до тебя дозвониться не смог. Из-за этого нам сюда тащиться пришлось. А сейчас, когда вы развели опасных свидетелей, это вообще рискованно…

— Что же вы так-то, прямо по носу? Не надо бить, я все сделаю-ю-ю… — Саныч стонал и хныкал.

Послышались возня, ругань…

Затем все стихло.

Как будто, все ушли.

Немного подождав, Нафаня выглянул. Трупа не было. На его месте лежала бутылка с надписью «MARTINI», из которой вытекала жидкость, принятая Нафаней за кровь. Очевидно, Саныч просто свалился здесь не вполне трезвый, уронив бутылку и пролив вино… Хорошо еще, что он не проснулся, когда мимо него проходил Нафаня. Страшно подумать, чтобы было тогда…

Мальчик оглядел комнату и выглянул в окошко. На улице стояла жуткая темень, и было совершенно непонятно куда вообще выходит это окно… Он открыл створку и приготовился выпрыгнуть. Но что — то его остановило. Нафаня еще раз бросил взгляд в комнату и понял что…

На маленьком письменном столике, расположенном рядом, лежали две пухлые пачки пятитысячных купюр, пистолет, колода карт и сигареты. Тут же стоял бокал с недопитым вином.

— Нет уж! Так просто я не уйду!

Нафаня протянул правую руку, левой продолжая держаться за створку спасительного окна, схватил пистолет и пачки денег. Рассовывая их по карманам джинсов, он одновременно залез на подоконник.

«Это будет компенсацией за моральный ущерб», — думал мальчик.

— Стой! — услышал Нафаня сиплый голос.

Обернувшись, он увидел стоящего в дверях Саныча. Мальчик не стал ждать и спрыгнул вниз навстречу ночному прохладному воздуху. Он почувствовал, как одна пачка денег вылетела из кармана. Не обращая на это внимания, Нафаня побежал, по пути перепрыгнув через низенький заборчик палисадника. Он еще долго мчался по городу, петляя на разных улочках, страшась погони…

Через какое-то время, поняв, что его никто не преследует, Нафаня остановился и сориентировался, где находится. Ага — хлебный магазин, парикмахерская на углу… Место было знакомое, и недалеко от его дома. Вот что значит инстинкт самосохранения! Оказывается, хоть и окольными путями, он все же бежал в сторону дома. Нафаня с облегчением вздохнул. Он пошел быстрым шагом, дворами, придерживая карманы джинсов, и думая:

«Только бы не встретить никого по дороге. Замечательное будет зрелище, если меня увидят с торчащим из кармана оружием и пачкой денег»…

Ну, вот и родной дом. Прежде чем войти в квартиру, Нафаня вытащил пистолет и деньги. Он положил их в шкафчик на лестничной площадке, предназначенный для распределения телефонных и антенных проводов и кабелей…

— Надеюсь, до утра никто сюда не заглянет.

Дома Нафаня застал плачущую мать.

— Мамочка, все нормуль! Но, давай я тебе после все расскажу! Ладно?

— Ешь и иди, ложись, — только и сказала та, продолжая тихонечко всхлипывать.

Нафаня так устал сегодня, что заснул прямо за едой. И его, спящего на ходу, матери пришлось отвести в кровать.

5

Утром, незаметно от мамы, Нафане удалось перепрятать пистолет и деньги. Для этого он проявил необычную активность: направился на лестничную площадку, чтобы вынести мусор. Как правило, его не допросишься проделать такое, а тут вдруг на тебе — сам соизволил… Правда, несмотря на сегодняшнее столь странное поведение сына, мама ничего не заподозрила. Она приняла это неестественное прилежание Нафани как желание задобрить ее за свой поздний вчерашний приход…

Вытряхнув мусор, и положив за пазуху спрятанные в коридоре сокровища, Нафаня, крадучись, прошмыгнул к себе в комнату. Пистолет он сразу же сунул под матрас, а деньги — в папку с бумагами. Еще никогда он не чувствовал себя таким богачом. В пачке денег была сотня пятитысячных купюр. Полмиллиона! Огромное состояние для простого школьника.

Нафаня прикинул: что можно приобрести на эти деньги. Например, небольшой домик в деревне, о каком все время мечтала мама. Или поехать по путевке за границу. А можно просто купить огромное количество любых сладостей, модную одежду, мотоцикл, да мало ли что еще… Были бы деньги, а профукать их всегда можно. Этого на долго хватит…

Отца у Нафани не было. Точнее, он ничего о нем не знал. Так уж сложилось… Парень от этого страдал всю свою сознательную жизнь… И, хотя он понимал, что надо как-то бы выяснить: кто же был его папой. Тем не менее, Нафаня почему-то ни разу не затевал с матерью такого разговора. Молчала на эту тему и она. Мама работала учительницей и получала небольшую зарплату. Денег едва хватало на жизнь. Конечно, Нафаня немного завидовал тем одноклассникам, у которых были папы и относительное благополучие в семье.

Даже мечты Нафани отличались от других детей. Пока те думали о всякой ерунде, он серьезно размышлял о том, как бы быстрее вырасти и начать зарабатывать на жизнь. Нафаня, уже сейчас прекрасно понимал: чтобы когда-нибудь потом хорошо зарабатывать, нужно уже сегодня хорошо учиться…

Учеба поглощала почти все свободное время мальчика. И так уж сложилось, что у Нафани сейчас не было близких друзей. Когда-то у него был друг, живший по соседству. Но вскоре его семья переехала в другой город, и дружба потихоньку закончилась… Легко потерять старых друзей, трудно завести новых. Нафаня, оставшись один, с еще большим рвением занялся учебой.

Сегодня же, на уроках Нафаня как никогда был невнимательным… Все мысли поглощал браслет. Он начал потихоньку изучать свойства этой замечательной вещицы. На физике Нафаня представил, что его указательный палец на правой руке удлиняется и доходит до платочка, выглядывающего уголком из нагрудного кармана учителя. Он даже попытался выдвинуть платок, чтобы тот торчал еще больше.

— Молекулы начинают циркули… — на полуфразе остановился физик Юрий Васильевич и уставился на самопроизвольно выдвигающийся платок. Не веря себе, он вытащил платочек, осмотрел со всех сторон, зачем-то высморкался в него, и снова уложил в карман. Никаких веревочек, резинок или других приспособлений, которые могли приделать эти хулиганы — школьники, не было.

«Странно! Надо меньше пить! Это вредно», — грустно подумал физик. Он был уже достаточно стареньким, но любил пропустить вечерком рюмочку — другую крепкого домашнего ликера, который изготавливал по собственному рецепту на кедровых орешках. Воспоминания о ликере на некоторое время несколько смягчили порыв негодования, начинавший было овладевать учителем. Он заметно подобрел.

В это время платочек снова передвинулся. Это уже заметили и ученики с передних парт. Все несколько секунд с удивлением смотрели на карман физика. Он сделал вид, что ничего не произошло, и повернулся спиной классу, чтобы написать на доске формулу. При этом Юрий Васильевич незаметно задвинул платок на место. Он протянул руку к мелку и в ужасе отдернул ее. Мелок двигался. Живенько так двигался, как таракашка… Убегал, одним словом… За свою долгую жизнь Юрий Васильевич повидал много, но такого… Нет, это уж слишком!

— Та-а-ак… Если вы не перестанете баловаться, я вас выгоню из класса, — повернулся к ребятам учитель. Он был совершенно уверен, что это какой-то новый фокус школьников.

«Интересно! Это сейчас физик к кому обращается? Ко всем что ли?.. Вот будет весело, если он весь класс выгонит», — забавляясь, подумал Нафаня, но дразнить учителя, от греха подальше, перестал.

Он решил проводить более незаметные опыты. Первоначально проверил, как действует поле, если представлять его выходящим, например, из ног. Нафаня воображал, что поле исходит от всей поверхности стоп и при этом медленно и постепенно увеличивается в высоту. Таким образом, подошвы ног утолщались, как платформа на ботинках. Разница была только в том, что эта платформа была воображаемой, и толщина ее менялась по желанию Нафани, становясь то тонкой, то очень толстой. Чересчур толстой… В самом деле, никому же не придет в голову носить туфли с платформой высотой сантиметров двадцать-тридцать. Когда он мысленно проделывал это, ноги сами начинали отрываться от пола и медленно подниматься вверх, именно на такую высоту, какую замышлял Нафаня. Поле хорошо подчинялось его мысли, меняя свойства по желанию хозяина браслета.

— Ты чего ногами дрыгаешь? — неожиданно поинтересовался сосед Нафани по парте.

«Нет! Здесь определенно не поэкспериментируешь», — с досадой решил Нафаня.

На перемене в школьном коридоре он вообразил силовое поле вокруг себя. Нафаня представил, что поле окружает его по радиусу примерно в полметра в виде прочного цилиндра.

В это время какой-то мальчишка из первого класса намеревался прошмыгнуть рядом с Нафаней. И недоуменно почесал лоб, наткнувшись на невидимую преграду. Он осторожно дернулся снова, но Нафаня уже отключил поле, и препятствий не было…

«Действует! Действует! Действует»! — ликовал Нафаня.

Вдруг он обратил внимание, что за ним с нескрываемым любопытством наблюдает Степка, его одноклассник. Наверное, он видел всю эту сценку с первоклашкой, и она показалась ему весьма и весьма подозрительной. Тем более, после недавних происшествий на физике. Испытания пришлось временно прекратить.

На уроке математики Нафаня снял браслет и стал его рассматривать. Делать все это приходилось украдкой, чтобы не привлекать излишнего внимания. Браслет ничего необычного собой не представлял. Он был сделан из черного металла и состоял из множества звеньев-пластин, скрепленных каким-то непонятным Нафане способом. Если растянуть браслет, а затем отпустить, он легко возвращался в прежнее положение, и это обстоятельство давало возможность носить его на руке любой толщины от детской, до взрослой. На одной из пластин, с внутренней стороны, можно было увидеть четыре крошечных точки очень похожих на утопленные в корпусе кнопки. Нафаня попробовал надавить на них кончиком карандаша. Кнопочки легко нажимались, но при этом вроде бы ничего не происходило…

И тут Нафаня испугался. А вдруг браслет перестал работать после этих его манипуляций?

Для проверки он снова надел браслет на руку и решил попробовать его на Лорике. Она сидела в центральном ряду немного впереди. Нафаня представил себе, что из его правой руки вырастает нечто вроде продолжения и тянется до плеча Ларисы, так чтобы она почувствовала прикосновение.

— А? — обернулась Лариса, обращаясь одновременно и к Степану, и к Федору, сидящим за ней.

— Что, а? — ничего не понял Федор.

— Что надо?

— Шоколада, — нашелся Федор. — Или еще лучше: мороженного, орехов, слив, колы, шашлык и малюсенькую жвачку… Одну…

— А-а-а-а… — успокоилась Лариса, приняв это за обычную шутку ребят.

Федор вообще отличался косноязычием. Даже те, кто знал его давно, не могли понять, нарочно он это делает или так шутит. Иногда его высказывания вводили окружающих, мягко говоря, в недоумение… Он умудрялся, к примеру, переставлять слова в какой нибудь поговорке так, что все от смеха хватались за животы. Или, еще хлеще: Федька мог запросто смешать в одно изречение две части совершенно различных по смыслу выражений. После высказываний типа «Метать бисер, как рыба об лед», классическое Чуковское про шоколад, не произвело на Лорика абсолютно никакого впечатления…

Нафаня, исподтишка наблюдавший за всем этим, проведенным опытом остался доволен. Браслет продолжал исправно работать.

6

Последним уроком в расписании стояла физкультура. Нафаня думал о предстоящем занятии, как никогда, с удовольствием. Он решил всех удивить. Эта мысль зрела у него постепенно, в течение всего дня пока он испытывал браслет.

«Ф-ру», как сокращенно называли физкультуру школьники, Нафаня не любил. Он не мог подтянуться на турнике больше одного раза… Не мог далеко прыгнуть… Не мог прыгнуть и высоко… У него не получалось попасть мячом в баскетбольную корзину даже с пяти шагов… В общем, все, где требовались ловкость и сила, ему было не по плечу.

Конечно, это вызывало насмешки одноклассников. Давно замечено, многие подростки бывают достаточно жестоки. Они почему-то не могут снисходительно относиться к недостаткам друг друга. Ничто их так не веселит, как неудачи других… Но не бывает же людей без недостатков!..

Поначалу Нафаня старался исправить такое положение дел, как мог. Одно время он даже честно пытался делать зарядку по утрам. Правда, каких-либо результатов практически не было. Попробовал он и обливаться холодной водой, но после этого надолго заболел воспалением легких…

Таким образом, однажды. Нафаня пришел к простой и очевидной мысли: спорт не для него… Тем не менее, он всегда любил помечтать, что станет сильным. Причем, произойдет это как-то само собой, в силу необъяснимого природного феномена. Вот возьмет и попадет в легкую аварию. К примеру, его слегка собьет машина. Нет, конечно, не сильно. Так, чтобы ничего не покалечить. И в результате то ли от сотрясения какого-то нерва, то ли еще от чего-то, он проснется другим. Тогда уж никто не посмеется над ним. Может быть, после этого его одноклассники Степан, Федя и Настя с Лориком даже подружатся с Нафаней.

В школе никто уже не помнил, как давно образовалась эта дружная четверка. Всем казалось, что в одной компании они чуть ли не с первого класса.

Безусловным лидером у них был Степка. Этот шустрый симпатичный белобрысый парнишка всегда поражал всех своей начитанностью. Он без разбора читал огромное количество всякой литературы, а потому обладал просто невероятным кругозором.

Как-то Степку застали на перемене читающим книжку «Технология металлов» для студентов третьего курса машиностроительных вузов. На вопрос, зачем это ему надо, он не мог даже самому себе дать вразумительного ответа…

Больше всего на свете Степка любил командовать. Что-нибудь организовать, поруководить — всё это ему ужасно нравилось. В лице остальных членов дружной четверки, при этом, он получал благодарных исполнителей.

Федор — прямая противоположность Степану. Он огромен, силен и малоподвижен. Добряк и флегматик, наверное, нет такого человека, на которого он мог бы всерьез и надолго обидеться. Но драться Федька любил. Ох, как любил! И если ему приходилось это делать, то дрался он беззлобно, по-честному, как в спорте. Причем во время драки вся медлительность Федора куда-то исчезала. Степка беззастенчиво пользовался добродушием Федьки и постоянно подшучивал над ним. Тот не обижался и всюду, как верный надежный телохранитель, сопровождал Степку.

Настя и Лариса — сестры-двойняшки. Ларису Степан называл Лориком. Сестры любили спорить друг c другом, но всегда во всем соглашались со Степаном. Ему иногда приходилось даже прикрикивать на девчонок, когда они уж очень шумно начинали ругаться. Настя очень любила петь. Сказать, что она пела плохо, это значит не сказать ничего. Пела она, нужно признать, отвратительно. Гадко даже… Как правило, все присутствующие всегда пытались тактично отвлечь ее от этого занятия. Одна Лариса, на родственных правах, была слишком прямолинейна:

— Прекрати петь, — без всякой церемонии начинала в таких случаях заводиться Лорик.

— С какой стати? — искренне возмущалась Настя. Когда не слышишь себя со стороны, то даже собственное ужасное исполнение кажется, если и не соловьиной песней, то, по крайней мере, вполне сносным вокалом.

— А по голове… — грозит Лорик. Конечно, Лариса не стала бы драться. Все же она девочка, а не какой-нибудь хулиган. Да и как бы там ни было, она любила свою сестру…

— Очень культурно: «по голове»… — ворчала в ответ Настя.

— Всё! По углам… — командовал, как рефери на боксерском ринге, Степан, в зародыше прекращая начинающуюся склоку.

Однажды, чтобы Настя перестала петь, ей прокрутили магнитофонную запись собственного исполнения. Настя, безусловно, догадывалась, что это будет не шедевр… Но когда она услышала свой голос со стороны, действительность превзошла все ожидания… «Кто это?» — спросила удивленная Настя. Степка, присутствовавший при прослушивании записи, без всякой дипломатии тогда заявил, что это исполнение похоже на вопли дикой кошки, которой долго и методично закручивают хвост по часовой стрелке. На последовавший резонный вопрос «почему именно по часовой?», он, не моргнув, ответил, что против часовой стрелки звук был бы другим: иной тональности… Настя на Степку не обиделась, и даже некоторое время пела поменьше. Но не долго… Про саму себя плохое забывается очень быстро…

Лариса в отличие от Насти пела здорово. Даже очень здорово. Вот только занятие это она не очень-то любила… Жаль…

Нафаня завидовал дружбе неразлучной четверки. Завидовал по-доброму, без всяких черных мыслей. Он хотел, чтобы в этой компании его приняли как своего. Но как к ним подступиться?… Не придешь ведь сам по себе и не скажешь:

— Давайте дружить!

Не принято так. А зря….

Была еще одна причина, по которой Нафаня мечтал попасть в друзья к этим ребятам. И в этом он не хотел сознаться даже себе: Нафане нравилась Лариса…

Наконец, настал последний урок. Физрук построил класс и объявил о разминке. За глаза его называли Фиником. Те, кто придумали ему прозвище, уже давно окончили школу. Поэтому причина столь странного имени нынешним школьникам была неизвестна. Нафаня предполагал, что учителя физкультуры окрестили так из-за формы его головы. Действительно, эта часть тела у него была неестественно вытянутой, продолговатой, как косточка от финика…

— Бегом марш! — скомандовал физрук.

И вдруг он заметил на руке одного из учеников браслет.

— Это еще что такое? Безобразие!

Пока класс продолжал бежать по кругу, физрук продолжал нотацию:

— Сколько раз вам говорить, не носить на уроки всяких украшений, заколок, сережек…

«Наверное, он не знает, что сережки это тоже украшения», — грустно подумал Нафаня. «Если он сейчас скажет снять браслет, то всё, что я задумал, не удастся»…

Финик еще несколько минут разорялся о всяких страшенных случаях, якобы происходящих в различных школах области и страны, с теми, кто носит на физкультуру сережки с огромными шипами, браслеты с огромными выступами и огромными режущими краями и прочее, прочее… По ходу дела, он не забывал периодически командовать, то перейти на шаг гуськом, то снова на бег…

Ребята, бегая по кругу, с удовольствием слушали очередные примеры из жизни школьников… С обязательным смертельным исходом… Это была излюбленная тема Финика: пугать детей для большей убедительности. При этом он так разошелся, что забыл с чего, собственно, начал…

Финик стал рассказывать, как на физкультуре в одной из школ чуть ли не пять человек поскользнулись и одновременно нанизались на чью-то заколку. Причем все от этого померли…

Нафаня облегченно вздохнул: «Кажется, все же пронесло! Про меня он уже забыл…»

— Мальчикам сдавать зачет по лазанью на канате, девочкам — качать пресс к шведской стенке! — приказал Финик, окончательно запутавшись в своих невероятных историях.

«Эх, как неудачно», — пожалел Нафаня. Для того, что он замышлял проделать, лучше походили упражнения на перекладине или, например, прыжки в высоту.

«Хотя ладно!.. Попробуем и на канате», — успокоился он, спустя какое-то время.

— Кто долезет до середины, тому трояк! До самого верха — пять! Между этими двумя точками — четыре, — сообщил Финик.

— А кто и до середины не доползет, тому сколько? — явно намекая на Нафаню, ехидно спросил Степан.

— Нисколько, — отрезал физрук. — Жаль, что нет такого вида спорта — кто языкастее. Ты бы там, Степа, всегда занимал первые места!

Все знали, что физрук двоек не ставит, а за четверть, скрепя сердце, чтобы не портить Нафане общий балл, выведет пятерку. При этом Финик будет приговаривать: — Эх, Нафаня, не рожден ты для физической культуры, а еще отличник. Жалко! Очень жалко! Человек должен быть развит гармонично…

Когда очередь дошла до Нафани, все приготовились к веселому зрелищу. Ожидалось, что пунцовый от усердия, он будет болтаться на канате, как флаг в безветренную погоду…

Нафаня подошел к канату, взялся за него двумя руками и взглянул наверх. Высоко!

— А можно я без помощи ног, только руками? — спросил он у Финика.

Ребята начали смеяться. Они решили, что Нафаня шутит, чтобы потянуть время. Так же подумал и физрук…

— Ага! Ты еще без головы пробуй… Если без помощи ног, то тому, кто доберется до середины каната, сразу ставлю оценку в пять баллов! — все же счел своим долгом уведомить Финик.

Нафаня, перебирая одними руками, стал перемещаться по канату.

Что это?.. Невероятно!.. Вместо того чтобы висеть на месте, он достаточно легко и быстро двигался вверх.

В спортзале повисла непривычная тишина. Одноклассники смотрели на Нафаню, не веря своим глазам. Финик стоял с отвисшей от изумления челюстью и боялся шелохнуться.

«Что я делаю? Сейчас они догадаются!» — думал Нафаня, забравшись уже выше середины каната.

«А, будь что будет! Пусть что хотят, то и думают», — искушение поразить всех присутствующих взяло вверх над осторожностью, и он продолжил движение к потолку…

Нижняя челюсть у Финика от все возрастающего удивления была уже где-то в районе пола… За столько лет работы в школе такого он еще не видел! Нафаня, добравшись до самого верха, плавно соскользнул вниз. Все прошло безукоризненно. Никто даже не обратил внимания на то, что упражнение выполнено им не совсем так, как нужно.

По классическим правилам для тех, кто забирается без помощи ног, требуется, чтобы во время подъема они были согнуты под прямым углом. Нафаня же, проделал все это, не сгибая ног. Для того чтобы двигаться вверх, он представлял себе, что ступни его ног начинают утолщаться и медленно поднимают его до требуемой высоты все выше и выше. Ему только и оставалось, что перебирать руками. При этом создавалась полная иллюзия, что Нафаня подтягивается по канату самостоятельно. Ребятам даже и в голову не пришло, что все это он проделал с помощью ничем непримечательного браслета.

Финик очнулся, подошел к Нафане, потрогал у него мускулы на руке и спросил:

— Ты анаболики не принимал?

— Нет. А что это такое?

— Что-то типа допинга, — хмуро процедил всезнающий Степка. — Только не спрашивайте у меня, пожалуйста, что такое допинг…

— Странно, — только и нашел, что сказать физрук. — Хотя, если тренироваться все лето, то и не такие чудеса бывают. Вот в одной школе…

Финик даже забыл, что надо было бы обещанную оценку поставить… А Нафаня на этом и не настаивал… Он краем глаза видел сгрудившихся в кучку одноклассников. Все ошарашено примолкли. Молчали ребята и в раздевалке, где Нафаня быстро переодевался после звонка с урока. Они косились на него, как бы изучая. А тот ли это Нафаня? В один момент ему показалось, что только Степка хотел что-то спросить, но и тот вдруг передумал…

Нафаня выскочил из раздевалки и помчался домой. Выбежав из аллеи, ведущей от входного крыльца школы, он резко затормозил. На прилегающей к школе дороге стояла уже знакомая ему иномарка. Ошибка тут исключена. Эта была машина, на которой в кафе приезжал Толстяк. Подобных случайностей не бывает, значит — за ним охотятся…

Нафаня шмыгнул назад, спрятавшись за кусты. Он стал потихоньку выглядывать, стараясь остаться незамеченным.

Капот автомобиля был открыт. Возле машины стоял Толстяк и делая вид, что чинит что-то в моторе, периодически поглядывал на ворота школы. Бандит изучал проходящих мимо ребят. Успевшего молниеносно ретироваться мальчика, он, вероятно, не заметил.

Вдруг сзади на плечо Нафани легла чья-то, как ему показалось, жесткая, властная рука…

7

Нафане стало не по себе. Он обернулся…

Перед ним стояли Степан, Федор, Настя и Лариса. Вся неразлучная четверка в полном составе… Ребята заинтересованно смотрели на него. Особенно подозрительно, слегка сузив глаза, поглядывал Степан. Вид у него был такой, как будто он поймал Нафаню на месте преступления.

— Ты от кого здесь прячешься? — строго спросил Степка.

— Так, — промямлил Нафаня, с трудом приходя в себя.

— Что-то тут нечисто! То чудеса на физике, а затем на перемене!.. То ты по канатам лазаешь как-то очень неестественно… То прячешься в кустах… Подозрительно все это…

— Может быть, расскажешь нам? — вмешалась Настя. В отличие от Степана ее голос был доброжелательным…

Все в ожидании смотрели на Нафаню. Тот мялся, явно борясь с соблазном поделиться своими секретами.

— Ну, как хочешь, — не выдержал суровый Степка.

«Сейчас или никогда!» — подумал Нафаня.

— Если вы возьмете меня в свою компанию, я вам такое расскажу… — все же набрался он смелости.

— А что ты нам такое расскажешь? — поинтересовалась Лорик. Нафаня понял, что Лариса, как и ее сестра, настроена к нему не менее дружелюбно.

— Пойдемте куда-нибудь, побеседуем в спокойной обстановке, а потом решим, куда тебя взять, — по-хозяйски решил Степка.

— Да… Но… — замялся Нафаня. — Перед входом в школу находятся бандиты. Они меня выслеживают. Мне нельзя туда идти…

— Бандиты?

— Да, бандиты!

— Ой, как интересно, — Настя даже зажмурила глаза. — Никогда не видела живых бандитов.

— Давайте выйдем через дырку в заборе и пойдем к реке, на пляж. Купальный сезон закончился, и там никого нет. Нафаня нам на речке все и расскажет, — предложил Федор.

— О` кей, — согласился Нафаня.

— Надо сначала посмотреть на этих твоих бандитов. Сколько их? — спросил Степан.

— Точно не знаю, но, кажется, один… Он делает вид, что машину чинит…Толстый такой, — ответил Нафаня.

— Я пойду туда! Пройду мимо, притворюсь, что забыл портфель в школе и вернусь, — предложил Степан.

Он оставил ребятам свой портфель и выскочил на дорогу. Проходя мимо машины, Степка внимательно оглядел бандита и машину. Машина оказалась пустой. Бандит был один. Толстяк в свою очередь не менее внимательно посмотрел на мальчика.

— Ой, — тонким и неестественным голосом сказал Степан — Я кажется, портфель в школе забыл. И побежал назад, сопровождаемый тяжелым взглядом Толстяка.

— Елки зеленые! Очень даже неправдоподобно получилось, — заявил Степан, подходя к ребятам. — По-моему, он меня заподозрил и запомнил.

Все вернулись в школьный двор, нашли дырку в ограде. Кто-то, очевидно, очень сильный, вырвал металлический прут из забора, так, что можно было спокойно проскользнуть наружу. Прут был не просто оторван и отогнут. Он был еще и закручен в спираль.

Когда Нафаня видел порванную стойку металлической качели во дворе, отломанную ногу у чугунной скамейки, или другое подобное явление, его всегда удивляло: Кто это все делает?.. Какой же огромной силой надо обладать, чтобы совершить такое?!

Насколько себе представлял Нафаня, в реальной жизни не бывает людей с подобной мощью: рвущих метал голыми руками… Чтобы без специального инструмента, трактора там, или еще чего, оторвать толстенный прут и завернуть его в штопор! Ему казалось, что это делают какие-то злые демоны или монстры, появляющиеся только по ночам.

Впрочем, сейчас проделанный кем-то в заборе ход оказался как никогда кстати…

Уже через десять минут ребята короткой дорогой добрались до пустынного речного пляжа.

Нафаня начал излагать свою историю. Он видел, как постепенно от удивления округлялись глаза ребят. Нафаня рассказал почти все, даже о своих экспериментах на уроках. Но была одна вещь, о которой он умолчал: о пачке денег, не забыв, правда, про пистолет.

Говорить про деньги было как-то неудобно. Получалось, что он вроде бы как их украл, хоть и у жуликов. Про пистолет он так не думал. Пистолет это приключение, романтика… А деньги есть деньги…

— Интересно, как же бандиты узнали, что ты из нашей школы? — спросил Федор. — Они караулят тебя именно здесь…

— Ну, это, как раз, и понятно! Они просто дежурят на авось у ближайшей от кафе «У Папы Карло» школы… Если за пару дней бандиты не увидят Нафаню, то решат, что он здесь не учится. Тогда они начнут искать его в другом месте. Поэтому Нафане из осторожности эти дни надо ходить на занятия через дырку в заборе… Когда бандиты перестанут торчать у входа, он снова сможет ходить, как все нормальные люди, — резонно рассудила Настя.

— Да, точно! Пусть так и сделает. Эти дауны ни за что не догадаются, что есть ученики, шастающие в школу через дырку в заборе, — обронил Федор.

Нафаня смотрел на ребят и радовался. Еще час назад он был один. А сейчас… Сейчас с ним друзья, и они заинтересованно обсуждают, как уберечь его от бандитов. Раньше об этом можно было только мечтать.

— А вот лично мне непонятно, каким образом браслет делает такие чудеса, — напомнила о главном Настя…

— О! Это как раз и есть самое интересное! — оживился Степан. — Сдается мне, что в тех бумагах, которые остались в сумке в тайнике, все это описано. И откуда взялась эта штука, и как ею управлять… Может быть, с ней можно еще и не такие вещи устраивать. Наверное, она не земного происхождения… Только вот как попала к людям? Загадок много и нам их нужно разрешить… Дай, кстати, браслетик посмотреть…

Нафаня неохотно снял браслет и передал его Степану. Друзья сгрудились в кучу, разглядывая необычное украшение.

В это время на берегу показалась группа ребят, по одному внешнему виду которых было сразу понятно, что это хулиганы, ищущие острых ощущений. Их было шестеро. Многовато!

— Опаньки, опаньки, здрасьте, наши по?поньки! И што эта вы здесь делаете? — спросил, нарочно коверкая язык, самый маленький и, похоже, самый задиристый и вредный из них.

Маленький чувствовал себя уверенно: за его спиной стояли упитанные, здоровые ребята, готовые броситься в драку. Его физиономия была очень даже вызывающей. Возможно, такой вид малявка имел из-за отсутствия одного переднего зуба и шрама через всю щеку. Его поэтому нарочно всегда посылали задираться первым.

Друзья молчали. Степка завел руку с браслетом за спину. Нафаня, больше всего боявшийся всяких драк, растерялся.

Хулиганы подошли вплотную…

— Так! Все бистро: дэнги сюда давай. Сколько у кого есть, — продолжал Щербатый. Он явно провоцировал конфликт. — Бистро, бистро…

Обстановка накалилась до предела… Нафаня трусил… Дать бы этому Щербатому по бестолковке… Если б смог, конечно…

— Даже фига лучше с маслом, — как всегда не кстати, и не к месту, выдал какую-то совершеннейшую ерунду Федька. И, первым заехал ближайшему грабителю прямо в ухо…

Завязалась потасовка, во время которой девчонки визжали в стороне, а Нафаня на корточках пытался подползти к упавшему в песок браслету… В какой-то миг ему это удалось… Правда, по дороге он получил и не один раз и в нос, и в ухо, и под глаз. Перевес сил был явно в пользу противника. И это даже несмотря на то, что Федор бился за троих.

Наконец-то браслет на руке. Нафаня быстро представил вокруг себя защитный цилиндр, покрытый мелкими шипами. Вдруг раздался истошный крик… Один из нападавших как раз намеревался очередной раз стукнуть Нафаню, а угодил в силовое поле браслета. Эффект был такой же, как со всей силы ударить по кактусу, причем металлическому…

Нафаня увидел сбоку от себя соперника с разбитой, окровавленной рукой. Все замерли. Нафаня крикнул в наступившей тишине приказным тоном:

— Степка и Федька, быстро встаньте сзади меня!

Те, сообразив, что без браслета здесь не обошлось, послушно переместились за него. А Нафаня уже смело бросил вызов здоровому близстоящему парню:

— Так же хочешь?

— Только попробуй, — автоматически огрызнулся здоровяк, но наступать не стал. Противники никак не могли понять, что же произошло…

Нафаня, чтобы закрепить успех, представил и материализовал с помощью браслета дубинку, усеянную шипами, и заехал хулигану по рукам. При этом чтобы не покалечить бедного парня, Нафаня постарался сделать это как можно потише.

Опять раздался дикий рев… Еще один соперник был ранен.

Через минуту всех врагов, как ветром сдуло…

— Здорово мы им! — кричал Федька, размахивая огромными кулаками. Ему подраться, несмотря на полученные синяки и шишки, было только в удовольствие. — Я там одному дылде — хрясь…

— Хрясь, хрясь! Посмотрите, на кого вы похожи, — запричитала сердобольная Настя.

— Да-а, синяков у нас хватает, — заметил Нафаня. Ему досталось больше всех.

Друзья стояли на берегу и делали холодные примочки. Для этих целей в ход пошли все носовые платки, имеющиеся у ребят. Платки смачивали в реке и прикладывали, как компрессы. Нафаня, глядя на Степку, удивлялся. Надо же, как ему повезло: участвовать в такой потасовке, и ни одного фингала. При этом, Нафаня готов был поспорить с кем угодно, что Степка в драке ни капельки не сачковал… Ну, да ладно, синяки — это, в конце концов, дело «заживное». Но вот Федору пришлось не сладко, ему порвали рубашку. А за это дома по головке не погладят…

— У меня есть иголка с ниткой, — засуетилась Лорик.

— Я не удивлюсь, если с Ларисиной запасливостью, у нее и швейная машинка с собой имеется, — как всегда, с долей сарказма, заметил Степан.

— А Нафаня-то, вовремя догадался браслет применить! Если бы не он, нам бы крепче досталось, — говорил Федор, пока Лорик зашивала прямо на нем рубашку. — Молодец, не растерялся!

Эта скупая похвала Федора подняла настроение Нафане, так что он уже и не очень сильно переживал по поводу своего внешнего вида. Все же не зря пострадал, выручил всех.

— Эх, кругом враги… Не дали нам поговорить! Давайте завтра соберемся, — сказал Степка, когда ребята, наконец, приняли более или менее сносный вид.

— У нас как раз, родичи на концерт идут! — предложила Настя…

8

Родителей Ларисы и Насти дома не было. Единственным живым существом, встретившим ребят, была кошка Дымка.

Это странное нагловатое создание чувствовало себя полноправной хозяйкой в доме. Она развалилась посередине кухни, где все уселись пить чай. Отличительной чертой Дымки было то, что она никогда не ходила в туалет в специально приспособленную для таких целей коробочку с песком. Свои дела кошка справляла где угодно, и когда угодно. Каждый раз в новом месте, но только не там, где положено. В обязанности Насти и Ларисы входили поиск и уборка этих шалостей.

Естественно, это порождало вечные споры: чья сейчас очередь убирать… Несмотря ни на что, кошку в семье все очень любили. Любили просто потому, что у Дымки не было других недостатков. Хотя, и достоинств у нее тоже не было… Папа Насти и Ларисы всегда, когда кошка гуляла по перилам балкона, пугал девочек, что в этот момент громко хлопнет в ладоши. Та от испуга упадет с шестого этажа, и тогда уж точно утихнут нескончаемые перепалки о том, чья очередь убирать, и кто больше перетрудился… За ненадобностью утихнут…

И хотя сестры понимали, что отец так никогда не поступит, каждый раз, поддерживая шутку, уговаривали его пожалеть бедняжку Дымку…

Вообще-то, папа у Насти с Ларисой, или как его называли сестры — папик, был прогрессивным. Он любил читать «Вредные советы» детского писателя Остера, после чего сам учил девочек во время уборки в комнате заметать мусор под ковер. А еще, приговаривал папа: «В школе нужно вести себя плохо, получать двойки, сорить, драться, кусаться и так далее…»

Давая девочкам подобные советы, наивный, конечно, надеялся, что они-то из вредности как раз, будут делать все наоборот.

— Маленьким свойственно делать все поперек тому, чему их учат взрослые. Поэтому детей надо воспитывать поступать плохо! Тогда они из вредности будут делать все хорошо, — любил излагать папик всем знакомым собственную теорию воспитания детей.

Бедный папа, ему было невдомек, что дочери уже выросли из детсадовского возраста. Они уже давно потихоньку посмеивались над такими методами воспитания и подыгрывали ему просто ради смеха. Но это легкое подтрунивание над одним из родителей не мешало Ларисе и Насте быть, по большому счету, послушными и воспитанными дочерьми…

Вот и сейчас, когда дома гости, девочки не сидели сложа руки, а хлопотали по хозяйству, совсем как взрослые гостеприимные хозяйки.

— Я буду долго гнать велосипед… — напевала Настя, наливая гостям чай.

— Прекрати гнать свой велосипед! Или что там еще… Мы по делу собрались, а ты опять поешь. Да ладно бы пела, а то… — стала возмущаться готовившая в это время бутерброды Лорик, как обычно, нервничая от плохого пения.

— Ну, опять начали, — прервал их Степан. — Лучше послушайте, что за это время мне удалось узнать в книгах и в Интернете про браслет! Вернее не про сам браслет, а про подобные чудеса…

— Что? — в один голос спросили все.

— Это долго рассказывать. Вы слушать будете?

— Конечно! — первым поспешил согласиться Нафаня.

— Да, да, — подтвердили сестры.

Федор тоже, как будто, не возражал.

— Ох, смотрите! Если перебьете! — Степан начал рассказ, бегая по кухне из угла в угол, стараясь при этом не наступить на кошку.

— Еще великий философ античности Платон утверждал, что мысль материальна. «Мысли правят миром» — говорил он. Браслет тоже управляется мыслью… В наше время наиболее близко к подобным вещам подошли ученые, занимающиеся квантовой физикой. В особенности академик Шипов… Там есть теории физического вакуума и торсионных взаимодействий и еще каких-то полей кручения, в которых я не очень разобрался…

Настя и Лариса переглянулись — им трудно было поверить, что Степан в чем-то не разобрался.

Степан продолжал, захлебываясь в собственных, одному ему понятных словах:

— Корпускулярно-волновой дуализм…

— Степа! Я тебя умоляю! Не выпендривайся! — перебил его заскучавший было Федор — Нельзя ли попроще?

— Можно и попроще! Мир вокруг нас, это результат мысли. Мыслью можно как создавать что-либо, так и разрушать… Пока это все только в теории, практических доказательств нет. Параллельно с нами существует «энергетический ми-р». И вроде бы он населен разумными существами, а мы созданы их же мыслью. Они не име-ют физического облика, сосуществуют с человечеством в течение пятнадцати тысячелетий, более продвинуты по уровню развития, чем земляне. Возможно этот браслет — связующее звено между нами и ими. Непонятно, как он попал на землю, для чего его сделали… Но он каким-то образом может трансформировать мысль простого землянина в нечто материальное: в силовое поле… Так же, наверное, как могут представители этого «энергетического мира», но они это делают без всяких приспособлений и приборов. Некоторые люди из нашего мира в слабой степени тоже умеют творить чудеса. Все это как-то объясняют биоэнергетическими полями…У нас в России подобного рода практические опыты по биоэнергетике ставят в академии Развития человека под руководством — Степан заглянул в свою записную книжку — Вя-чеслава Михайловича Бронникова… И еще на русском Дальнем востоке где-то живет китаец, — и снова Степан глянул в записную книжку — Цзян Каньчжень….

— Все, с меня хватит! — перебил Федор. — Я уже ничего не понимаю. Давайте лучше испробуем пистолет… Пойдем в лес и бах! Или на речку, и хрясь…

— Между прочим, — вмешалась Настя, заступаясь за Степана, обиженного, что его не дослушали, — незаконное хранение и применение оружия уголовно наказуемо, и как только нас поймают за этим делом, то всех посадят в тюрьму. Надо этот пистолет в милицию сдать…

— Леса бояться, волков не ходить, — выдал очередной перл Федор. Наверное, он хотел сказать совсем наоборот…

— Подождите вы со своим пистолетом. Сейчас главное — это браслет! — попытался опять взять слово Степан.

— Да, надо бы изучить все, что может этот браслет. Но как это сделать? — подал, наконец, голос Нафаня, поддержав Степана. Ему не хотелось ни лишаться пистолета, ни попадать в милицию…

— Для начала необходимо поставить эксперимент, — Степка всегда знал что нужно делать.

— Каким образом?

— Выявить все свойства этой штуковины… На какое расстояние она действует? Какую форму принимает? И вообще, понять всё, что можно с ней делать!

Девочки с восторгом смотрели на умничающего Степку. Его же от такого внимания несло:

— Вот, например, кто знает, как нам можно зрительно увидеть какую форму приняло поле, созданное браслетом, если Нафаня мысленно придаст ему сложную конфигурацию? — спрашивал Степа, совсем не ожидая ответа.

— Чего? — не понял Федор.

— Для тех, «кто в танке», я четко спрашиваю: как можно глазами увидеть это поле, если оно невидимое? — пояснил Степан.

— Я знаю, я знаю! — Настя стала тянуть руку, как на уроке. — Это можно под дождем: вода будет обтекать вокруг поля и будет виден его контур, как в «Человеке-невидимке»…

— Молодец! — сказал ехидно Степка, явно недовольный, что его вновь перебили. — Молодец, но… Но, не до такой степени, как я! Мелкодисперсная взвесь воды нам, конечно, могла бы помочь… Да и где мы сейчас дождь найдем? Так вот… Вместо дождя нужен дым, а дым делается, скажем, из сигарет…

— Ты что же, курить будешь? — ужаснулась Лорик.

— Нет, конечно, не я… Боже упаси! Мы Федьку заставим. У него здоровья хватит. Рожа вон какая! У-у-у! Здоровая… Пухленькая, я бы даже, сказал… красная…

Федор надувался и молчал, никак не показывая своего отношения к очередной Степкиной затее.

А сигареты где возьмем? — поинтересовался Нафаня.

— Федечка, сходи в ларек, тебе дадут! А мы здесь подождем, — как можно душевнее, ласковее попросил Степа.

После этих слов Федя сопел еще не менее минуты. Затем, медленно развернувшись, ни слова не говоря, направился на улицу к ближайшему ларьку.

В тот момент, когда он покупал сигареты, вдруг раздался зычный голос:

— Федька, да ты никак куришь?

От неожиданности тот даже икнул, два раза… На него с укоризной смотрела соседка тетя Софа.

На редкость вредная это была соседка, она всегда была в курсе чужих дел. Любила обсуждать всех с другими старушками, вечно сидящими на лавочке возле их подъезда. Делала тетя Софа это с явным удовольствием, тем более что других интересов у нее не было… И занесло же эту противную соседку в этот час сюда…

— Это не мне, — пятясь задом и держа руки с пачкой сигарет за спиной, промямлил он.

— А кому?

— Я…Мы… — Федя замялся, не зная, что соврать.

— Ясно! Ясно! Все родителям расскажу, — радостно отрезала тетя Софа. По большому счету, ей было наплевать, что кто-то курит, но вот нажаловаться, посудачить, это только в удовольствие… Сколопендра! Федя, пятясь, стал ускользать…

— Ужас! Какая молодежь пошла! — уже вдогонку ворчала соседка. И тут же начала ругаться с нарушающей правила торговли продавщицей из ларька. — Детям продавать сигареты, милочка моя, запрещено…

Пока Федор бегал за сигаретами, Степан продолжал всем разъяснять, что он вычитал по поводу браслета. Тем более, что никто его пока больше не перебивал…

— Биоэнергетика — наука на грани фантастики! Уже сейчас, развивая свои биоэнергетические возможности, некоторые люди могут делать чудеса… Даже был такой случай: на уроке в школе учительница предложила каждому продемонстрировать что-нибудь необычное. Одна девочка стала читать текст из закрытой книжки. Хотя книжка эта была ей незнакома, так как она попросила, чтобы кто-либо из присутствующих достал свою… Ее проверяли! Все сходится! Правда, учительница все равно не поверила, она думала, что это фокусы. Потом еще проверяла несколько раз. Резинку или еще что-нибудь зажмет незаметно в кулаке и спросит у девочки: что там?.. А та ей без ошибок говорит… Недоверчивая училка даже совсем редкую книжку приносила, чтоб девочка наверняка не знала, что в ней написано. И опять она запросто читала по закрытой книге. Девочка эта мозгом видит…

Или вот еще — китаец Цзян Каньчжень… про которого я хотел рассказать, пока меня Федька не перебил, создал специальный прибор, усиливающий биополе, и назвал его БИОТРОН. Этот прибор усиливает биологическое поле донора и воздействует на объект…. Например, если с одной стороны прибора в качестве донора расположить проростки пшеницы и воздействовать их полем через прибор на проростки кукурузы, то с другой, вырастет початок кукурузы с пшеничными колосьями. Все это доказывает, что можно усилить биополе с помощью специальных средств. Наше мышление…

Вдруг раздался истошный визг… Это Степка в пылу рассказа все же наступил на кошку… Ребята принялись успокаивать Дымку.

Пока пострадавшую приводили в чувство, появился Федька с сигаретами…

— Я пропал, — заявил он и рассказал о встрече с соседкой.

Теперь все бросились утешать уже Федора…

— От отца за рубашку вчера так влетело… А сегодня еще эти сигареты… И почему мне последнее время так не везет?! — жаловался Федька.

Степан, немного обиженный невниманием ребят, так и не закончил свой рассказ про биотрон… Однако, это не помешало ему начать командовать увлекательным экспериментом.

— Так! Ты Федор прикуривай сигарету.

— Чем? Про зажигалку-то мы не подумали, — сказал Федор.

— И у нас огня нет! Наш папик не курит, — подала голос Лариса.

— Что будем делать? — спросил Федор.

Выход придумал Нафаня. Он увидел тостер, предложил включить его, засунуть туда поближе к спирали кусочек газеты и, когда он (кусочек) загорится, прикурить…

Степка стал тыкать газетой в тостер. Бумага вспыхнула. Наконец сигарета была раскурена. Федор неумело втянул дым и, посерев, посинев, покрывшись радужными пятнами, закашлял…

Степка, не давая никому опомниться, приказал Нафане:

— Сделай поле сложной формы!

Сам же в это время, продолжал тушить газету, которая, сильно чадя, никак не хотела тухнуть.

— Как сложной формы?.. — не понял Нафаня.

— Ну, представь, что у тебя в руке, например, воображаемая телефонная трубка.

— Представил!

— Федька, дуй на его руку.

Когда Федор сквозь прорывающийся кашель стал дуть дымом на руку Нафане, все с удивлением увидели прорисовывающийся контур телефонной трубки… Это было чудо!

— А я что говорил? — радостно заявил Степка. — Вот вам научный инструмент, пригодный для изучения свойств браслета.

— Что это такое?! — вдруг, совершенно неожиданно, раздался голос папика.

Сквозь клубы дыма и шум никто и не заметил возвращения родителей. Отец и мать вернулись совсем не кстати. То ли у них концерт отменили, то ли они сами передумали…

— Вы посмотрите: они уже курят! — возмущался папа.

— Какой ужас! — вторила мама…

Картинка была еще та… Полна кухня народу. Дым от сигарет, дым от бумаги… Кашляющий Федька с красными глазами. Нафаня с физиономией в синяках. Общий переполох…

Все носились по кухне, когда вдруг опять раздался душераздирающий визг… Это на бедную Дымку наступил уже папа… У кошки глаза чуть не повылезали из орбит… Она, не выдержав такого обращения, попыталась рвануть с места. Бедняжка с такой скоростью стала перебирать задними ногами, что их на миг даже стало не видно. Правда, видимо от перенесенных волнений, Дымка позабыла, что для того, чтобы передвигаться, следует шевелить всеми четырьмя лапами, а не только задними… В результате, вместо молниеносного броска вперед у нее получилось буксование на месте. Казалось, что линолеум под ногами Дымки стал собираться волнами.

Все это было бы даже забавным. Но, вконец ошалевшая кошка, наконец, включив передние лапы, и получив ускорение, перепутала направление, и врубилась лбом прямо в стенку… Удар был ужасным! Похожий гулкий звук однажды Нафаня слышал по телевизору, когда там показывали племя диких людей стучащих по какому-то странному, длинному барабану, сделанному из кожи то ли молодого носорога, то ли бизона… А может быть даже косули…

Ох уж эта Дымка! Удивительное животное. Нет, чтобы еще тогда, когда на нее наступили в первый раз, обидеться и уйти… Так поступила бы любая другая кошка, но только не эта… Дымка нагло считала себя в доме хозяйкой. Опять развалилась на полу посреди кухни, и вот результат… Сегодня по ней прошлись дважды! Плюс еще этот удар лбом… Были бы мозги — было бы сотрясение…

Когда к кошке потянулись сразу пять пар рук, чтобы пожалеть ее, она гордо фыркнула и, отойдя в сторону, уселась на пол, молча уставившись в стенку. Так и сидела довольно продолжительное время, слегка покачиваясь из стороны, в сторону… Туповато глядя в одну точку… А глаза у не при этом были какие-то грустные-грустные… С поволокой…

Мама начала пререкаться с папой. Дескать, он сам учил дочерей плохому, по методике писателя Остера, вот и результат… Добился, чего хотел…

В таком бедламе мальчикам пришлось срочно собираться по домам. Эксперимент был сорван. Всё против науки! Враги кругом!

Перед расставанием Степан еще раз проинструктировал Нафаню:

— Не забудь об осторожности: вдруг бандиты будут опять дежурить там с самого утра.

9

Утром Нафаня пробрался на занятия уже проторенным путем через пролом в заборе. Он чуть не опоздал на урок, поэтому не успел спросить у друзей — были ли у входа в школу бандиты. Нафаня томился в неизвестности целых сорок минут, пока, наконец, не прозвенел долгожданный звонок на перемену.

Вся пятерка поспешила собраться в школьном коридоре подальше от других, чтобы посекретничать.

— Ну, что? Бандитов видели? — сразу набросился на друзей Нафаня.

— Да. Дежурил там этот же, здоровый, — за всех ответил Степан.

— Ох-хо-хо! Когда же они отвяжутся? — вырвалось у Нафани.

Ребята сочувственно помолчали.

— Как там ваша кошка после вчерашнего поживает? — из вежливости полюбопытствовал у девчонок Степан. По всему было видно, что его распирает какая-то новость но, выложить ее Степка не спешил…

— Кошка-то? Почти нормально! Если не считать, что от волнений у нее на физиономии прыщ вскочил. А вот папик — не в себе. Весь вечер бедный пытался выяснить, что мы на кухне такое делали… Пришлось сочинять про химические опыты с дымом. Но не очень то нам теперь верят…

— Да! Кошка с прыщем на физиономии, это круто! — восхитился Федька.

— Послушайте же, наконец, что я узнал! — Степка уже просто сгорал от нетерпения. Переживал бедняга, что до сих пор не выпалил какую-то одному ему известную информацию…

Все внимательно уставились на него. Тот не заставил себя ждать:

— Мой брат всех хулиганов во дворе знает! Так вот, они ему сказали, что по городу пополз слух, будто появилась специально обученная группа ребят для наведения общественного порядка… Эти ребята, мол, никого не щадят и лупят хулиганов без суда и следствия. Даже есть уже жертвы… Как вам известие?

Степан гордо посмотрел на друзей.

— Вот это да! Ничего себе! — только и промолвил Федор. — Это точно про нас…

— Больше никаких подробностей, связанных с нашим браслетом, не слышно? — поинтересовался у Степки Нафаня, опасаясь огласки.

— Как будто бы нет.

— А у меня дома катастрофа, — стал жаловаться Федя. — Родители карманы обыскали. Сигареты пытались найти. Хорошо еще я их раньше выкинул. Однако они не успокоились. Отец дыхнуть попросил… А так как он сам не курит то, конечно же, унюхал, что я курил. Объяснять что-либо было бесполезно. Поэтому, сегодня после школы, в наказание мне велели сразу идти домой. И опять припомнили рваную рубашку…

— Плохие известия, — посочувствовал Степан. — Но! Нам нужно продолжать ставить опыты…

— Давайте сегодня на последний урок не пойдем, а займемся браслетом. У нас там труды должны быть, кажется… — сочувствуя Федьке, Лорик была готова на все, лишь бы тот не пропустил самого интересного в этой истории.

Совсем не вовремя прозвучал звонок.

— Ладно, на следующей переменке обо всем договоримся, — предложил Степан.

Ребята собрались в том же месте.

— Может быть, мы и правда продолжим изучение браслета вместо трудов? — начал Степан, ради дела готовый на любые подвиги, подумаешь мелочи — уроки прогулять, когда тут такое творится…

— Ага! Чтобы, вдобавок ко всему, мне еще от родителей влетело за пропуски школы, — начал бубнить Федор.

— Тихо. Не оборачивайся, — сквозь зубы прошипел Степан, ткнув Нафаню в грудь. Сзади этот Толстяк идет по коридору в нашу сторону… Ну, тот мужик, который на крутой иномарке возле школы торчит…

Нафаня абсолютно бездумно дернулся, чтобы повернуться. Но Степан вовремя пресек эту попытку, схватив его за плечи:

— Я же сказал, не поворачивайся! Он уже приближается. Нагнись и уткнись в пол, как будто носки поправляешь… Или у тебя нет носков?..

Нафаня послушно присел и схватился за кроссовок.

В это время проходящий мимо Толстяк обратился к ребятам противным, елейным голоском:

— Детки! Не подскажете, где здесь учительская?

— Вы ее прошли! Надо было с той стороны, откуда вы идете, всего лишь на этаж выше подняться, — нашелся Степан. Хотя в действительности учительской там и подавно не было.

— Понятно! — промолвил здоровяк, продолжая двигаться в том же направлении, куда и шел, при этом разглядывая всех ребят, попадавшихся на ходу. Попытался он увидеть и Нафаню, согнувшегося в три погибели. Но это ему не удалось, так как тот не поднял головы, услышав знакомый голос. Кроме того, ребята как бы невзначай стали собираться в кучку, прикрывая его собой.

— Кажется, обошлось, — сказал вслед удаляющемуся Толстяку Степан.

— А вы заметили, что ему учительская и не нужна! Иначе он бы вернулся назад, как ему указал Степка. Он, похоже, замучился возле школы дежурить, и на всякий случай решил так пройтись, посмотреть: может и найдет кого-нибудь, — предположила Лорик.

— Не кого-нибудь, а меня, — грустно уточнил Нафаня.

— Не унывай! Он, наверное, скоро снимет свое бесполезное дежурство, — утешила его Настя…

Прозвенел звонок. И опять ребята не успели договориться о том, что им делать дальше. До чего же коротки эти перемены, и совершенно не приспособлены для тайных дел…

Все засобирались на урок. Настя предложила Нафане надеть свои очки. Если Толстый вдруг повернет назад и встретится им по дороге в класс, то в таком виде его будет труднее узнать… Сама Настя очки надевала редко, но всегда носила их в специальном футлярчике в кармане. Не дожидаясь согласия, она водрузила их на Нафаню. Тот вмиг ослеп, голова закружилась, все расплылось. В класс он шел почти на ощупь. Ну и конечно, надо же такому случиться, налетел лбом на торец открытой двери класса…

В довершение к синякам под левым и правым глазом, полученным на берегу реки, у Нафани образовался новый — на лбу. Хорошо еще, что Настины очки при этом не пострадали.

Начался урок литературы, с которой классу не везло давно… С тех пор, как уволилась их прежняя литераторша, постоянного педагога так и не было. Эти уроки или заменяли на другие. Или их временно вела какая-нибудь свободная учительница из младших классов. Но сегодня, наконец, завуч представила новую молодую училку — Марью Антоновну, только-только закончившую институт.

Молодая литераторша с энтузиазмом начала урок:

— Ребята, чтобы лучше познакомиться, давайте для начала кто-нибудь из вас прочтет вслух своё любимое стихотворение Пушкина, — она обвела класс взглядом, однако желающих отвечать, почему-то не увидела. Такое странное поведение учащихся не вписывалось в представление Марьи Антоновны о школе. Когда она мысленно готовилась к этому дню, то думала, что в этом месте все наперебой, с огромным желанием будут проситься отвечать. А тут… Такое ощущение, что у этих детей нет любимого стихотворения Пушкина! А разве так может быть?.. Странно!

Взор Марьи остановился на Нафане. С учительского места, три синяка, расположенные на лице горемыки в виде невысокого равнобедренного треугольника, в результате какого-то непонятного оптического обмана, на таком расстоянии смотрелись несколько по-другому… Они сливались в одно большое темно-синее пятно неопределенной, ужасающей формы. Сказать по правде, Нафаня выглядел просто как последний ханыга…

Марья Антоновна подумала:

«Во морда! Наверное, это самый отъявленный бандит и двоечник во всей школе. Ну и контингент мне попался!»

И ей было совсем невдомек, что она видит перед собой отличника и самого тихого ученика в классе. Поэтому она вызвала отвечать Федю. Новой учительнице понравилось это крупное, добродушное и, как ей показалось, интеллигентное лицо…

Федор вскочил очень уверенно. С первого взгляда могло даже показаться, что сейчас он начнет тараторить стих. Но, это только с первого взгляда…

— Я на память ничего не помню! У меня нога болит… Но, у меня все стихи Пушкина самые любимые! Честно! Я их больше люблю, чем прозу какую-нибудь… Можно рассказать что-нибудь своими словами? — предложил Федька.

— Садитесь, — в сердцах сказала учительница… Она даже не стала выяснять — какая связь между ногой этого «ученичка» и его короткой памятью…

На Марью Антоновну было больно смотреть, так неудачно с первого дня начинается ее работа…

Федор же, сел довольный: двойки то не поставили…Тем более, что-нибудь вспомнить и рассказать, даже своими словами, он вряд ли смог бы. При этом, вполголоса он пробормотал: «Сколько волка не корми, а дураком помрешь».

— Марьтонна! А Марьтонна! — вдруг начал тянуть руку Степан.

— Что ты хотел? — рассеяно спросила учительница.

— Я думаю, все же, что нашей вины в плохом знании поэзии нет! У нас так долго не было учительницы… Лучше, давайте я прочитаю стихотворение собственного сочинения? — спросил Степка.

— Читай! — Марья Антоновна обрадовалась хоть какому-то проблеску знаний среди этих, как ей стало казаться, неграмотных учеников.

Степка вскочил, выставил правую руку вперед и начал радостно декламировать:

— Дворник Антон голубей кормил,

— Бросил батон: десять штук убил…

По классу прокатился легкий смешок. Литераторша, привыкшая к высокому литературному слогу, негодовала… Степка же, таким странным способом просто встал на защиту, как ему казалось, обиженного друга… Он-то точно знал, что Федька не такой тупой, как подумалось этой новенькой. Да, конечно, он медлительный! Да, конечно, ему тяжело даются такие гуманитарные предметы как литература или там история!.. В общем, все те, где требуется много зубрить… Но зато, как хорошо он разбирается в точных науках: математике, физике… А какие у парня золотые руки! Надо было хорошо знать Федьку, как знал его Степка…

Когда-то их дружба началась с того, что Федор по-соседски починил ему папин фотоаппарат, из которого Степан безуспешно пытался сделать телескоп. Тогда Степка был в полной уверенности, что ему никогда не вернуть этот аппарат в прежнее состояние, каким он был до разборки. Он сидел на лавочке во дворе своего дома и с тоской просчитывал все возможные наказания, которые может учинить ему отец. Федор, заметив грустного Степана и узнав в чем дело, предложил свою помощь. В то время они еще не были друзьями, даже в классе сидели на разных партах. Сначала Степка не поверил, что этот увалень может проделать столь тонкую работу. Старинный папин фотоаппарат был разобран до основания, и в какой последовательности прикручивать все эти пружинки, пластинки, кнопочки — он никак не мог вспомнить. Федор со своей дотошной медлительностью винтик за винтиком собрал все так, что фотоаппарат заработал по-прежнему. И даже, как водится в таких случаях, лишние детали остались… Но, как ни странно, фотик-то работал!.. А что еще нужно?!

Степка еще тогда понял: вот он — друг, на которого можно положиться в трудную минуту. И действительно, Федор впоследствии неоднократно выручал его. Тем более, что Степке постоянно приходили в голову какие-то бредовые идеи, которые он, как правило, до конца не доводил. Заметать же следы этих экспериментов всегда помогал терпеливый Федька…

Не оставался в долгу и Степан. Если кто посмеивался над Федором, Степка тут же, как мог, бросался на его защиту. Он своим острым языком просто уничтожал обидчика. Впрочем, себе то он никогда не отказывал в удовольствии по-дружески подтрунивать над бедным Федькой…

Девчонки, позже примкнувшие к их компании, также души не чаяли в Федоре. Им нравилось постоянно его подкармливать, проявляя женскую заботу о ненасытном желудке парня. Тот, в свою очередь, и для Ларисы с Настей сделал много полезного. Кто, как не он, мог быстро, на ходу, подремонтировать замок на куртке, или браслетик от часов… Степка в таких случаях способен только на теоретические советы и всяческие подковырки…

И вот, эта новенькая Марья Антоновна, теперь только и запомнит, что Федор бестолочь, не отличающий Есенина от Пушкина?.. Нет, уж! Дудки!..

Читая про дворника Антона, Степан включил все свои актерские способности. Он принял удар на себя…

— Плохие стихи! Жестокие! Сознайся, это же не твое сочинение. Я что-то подобное уже слышала, — остановила литераторша распалившегося Степана.

Видимо опомнившись, что нельзя на первом же уроке настраивать против себя детей, Марья Антоновна продолжила уже более миролюбиво:

— Хорошо! Не знаете классиков — давайте поговорим о наших современниках. Никто из вас случайно не знаком со стихами замечательного поэта, нашего земляка Владимира Тишинова?

— Я знаю! Читал как-то! — не моргнув глазом за всех отвечал Степка. Кого-кого, а его трудно чем-то удивить: сколько он всего перечитал. — Правда, наизусть ничего не помню! Это давно было, я еще в первый класс ходил…

— Странно! Неужели ты владеешь даром видеть будущее?

???

— Дело в том, что публиковать свои стихи Тишинов начал только в прошлом году. Так, что это достаточно проблематично читать еще не напечатанное…

Сконфуженный Степка промолчал.

Кончилось все тем, что учительница, чтобы еще больше не портить себе настроения, начала объяснять новую тему.

На перемене после литературы ребята, наконец, сговорились прогулять труды и пойти на речку…

10

— Интересно, что сейчас делают бандиты? — начал разговор Нафаня, когда ребята удобно расположились на берегу реки, прямехонько в том месте, где в прошлый раз столкнулись с драчунами.

— Какие бандиты? Которые из «Папы Карло», или те пацаны, которые нам здесь недавно хорошую трепку задали? — попытался внести ясность Федор, почему-то почесывая кулаки.

На его вопрос никто не ответил. Всем и так было понятно, что речь идет о взрослых бандитах. И потом, еще не известно, кто кому трепку задал…

— Эх, нам бы сейчас муху — робота, — мечтательно вздохнул Степка — Мы бы тогда точно знали, что они делают.

— Это еще что за зверь такой? — спросила Настя.

— В Калифорнии сделали робомуху, на английском — robofly. Это устройство размером и видом похоже на муху: корпус из стальной бумаги, вместо глаз окуляры с видеосенсорами. Она залетает по нужному адресу, садится на потолок и транслирует в эфир изображение и звук. Хозяин мухи запросто может подслушать и подсмотреть все, что происходит в том месте, куда обычному человеку попасть незаметно невозможно. Для этого достаточно включить телевизионный приемник на частоте, которой транслирует муха, — Степка торопился выложить все, что он не далее, чем вчера вечером вычитал в каком-то толстом научном журнале.

— Правда, есть одна маленькая проблема: летать такое чудо техники пока еще не умеет. Это всего лишь проект. Но обещают, что через несколько лет она полетит. Там будут такие миниатюрные моторчики — пьезоэлектрические вибраторы, а энергия от солнечного света… Вообще все эти мизерные штучки называются НАНОТЕХНОЛОГИЯМИ.

— Жалко, что твой «робофлай» пока проект! — посокрушалась Настя, очевидно думая, что если бы мухи уже сейчас умели летать, то ребятам не составило бы никакого труда достать их и узнать, о чем говорят бандиты…

— Ну Степка и мечтатель! А вот ты реально что-нибудь предложить можешь? — спросил Нафаня. — Что нам, собственно, дальше делать? Мы столько времени не можем выработать никакой стратегии. Может про убийство в милицию сообщить?

— Ни в коем случае! Про убийство — это все домыслы! Никаких прямых доказательств у нас нет. Бандиты, наверняка замели все следы. Нам нужно проводить собственное расследование. Тем более если сейчас идти в милицию, то кто даст гарантию, что они у нас не выпытают про браслет? Там тоже не дураки сидят, разговорить кого хочешь сумеют. Слово за слово… Спросят, а как ты Нафаня от них сбежал? Придется про браслет выложить…

Предлагаю другое… Я считаю, что в ближайшее время нам надо пробраться туда в подвал в секретную комнату. Взять из сумки эти бумаги и все, что там еще есть. Может быть, мы тогда все про браслет и узнаем. В конце концов, если Нафаня смог из бандитского логова убежать, значит, можно в него опять как-то незаметно проникнуть.

— Но как? Как туда попасть- то? — спросила в нетерпении Лорик.

— Пока не знаю! Надо поразмышлять… Что если так: придем в кафе, девчонки как-нибудь отвлекут Саныча, а мы в это время проскочим вниз… Правда, тут есть риск, что по дороге в подвал наткнемся на кого нибудь другого… Да и тот же Саныч может нас застукать. В общем, надо придумать, как незаметно все проделать. И самое главное, потом еще и удрать оттуда.

— А как девчонки смогут отвлечь Саныча? — поинтересовался Нафаня.

— Например, поднять визг, что в коктейле муха!

— Тогда уж лучше мышь, — предложил Нафаня.

— Где мышь? В коктейле? — спросил Федор.

— Ох, Федька и тормоз, — поддразнил друга Степка.

— Да нет! Я хотел сказать, что мышь просто возле столика пробежала, — пояснил непонятливому Федьке, Нафаня смеясь…

— Имейте в виду, что я визг поднимать не умею, — застенчиво сообщила Настя.

— Тогда споешь! Народ со всех окрестностей соберется! — ядовито вставил Степан.

— Может быть, нам затаиться где-нибудь в зале кафе? До ночи там просидеть, а потом прокрасться в подвал! — предлагал Федор. Спрятаться можно за шторой… Нафаня где-то там шторы есть?

— Не помню, кажется, нет.

Совсем неожиданно против Федькиной идеи выступил Степка:

— Вот, уж дудки… Ночью туда идти… Придется потом перед родителями выкручиваться — где был… И вообще ночью куда-то соваться страшновато!

— Ты прав! — легко согласился Федор. — Меня теперь и так каждый день обыскивают. А если еще и дома не ночевать, что тогда будет?

— Все же придется сходить на разведку, посмотреть, как там и что устроено… Может быть, в здании служебный вход есть, — предположил Нафаня.

— Интересно, кто туда пойдет? Нафане на разведку идти нельзя, они его в лицо знают. А дам подвергать опасности тоже нехорошо, — галантно высказался Степан.

— Но тогда остаемся только мы с тобой! — резонно заметил Федор.

— Может нам Нафаню загримировать, тогда вы его возьмете с собой и пойдете втроем, — придумала Лорик.

— Как загримировать? Под домашнюю собачку? — насмешливо поинтересовался Степан.

— Сделать из него девочку.

— Из Нафани девчонку! — все, кроме Нафани, засмеялись.

Лорик продолжила:

— Нет, я серьезно. Накрасим его, синяки зашпаклюем, приоденем, парик найдем, клипсы такие, для которых уши не надо прокалывать…

— Ни за что! — сопротивлялся Нафаня. — Я нашел браслет, и меня же…

Но было уже поздно. Мысль нарядить Нафаню в девочку понравилась Степке… А ему попробуй возрази!

Нафане после долгих общих уговоров пришлось согласиться.

— Представь себе, что ты разведчик в тылу врага, и это нужно для дела. Да и во всех детективах применяют такой прием. А мы чем хуже? Да что там детективы… Вспомни, к примеру, Тома Сойера, — этой фразой Лариса, помогавшая Степке уговаривать Нафаню, поставила точку в сомнениях страдальца.

— Ну, хорошо! Гримируйте, терзайте, добивайте, — сдался Нафаня. — Можете из меня хоть Страшилу делать! Или, эту вашу собачку… Встать на четвереньки? Фен принести, чтобы завить под болонку?

— Не кипятись! Итак: нам нужен парик, — тут же приступил к делу Степка.

— Парик, одежду и косметику возьмем у нас, — Настя, конечно, намекала на мамины запасы…

— Будет нужна еще дамская сумочка. Потому что мы, на всякий случай, возьмем с собой пистолет, — кому что, а Федору уже давно не терпелось пострелять.

— Ладно, ладно, возьмем, — на этот раз не возражал и Степан. — Только лучше бы этот пистолет держать в кобуре. Правда, вряд ли у кого из нас есть кобура…

— Вместительную дамскую сумочку для пистолета тоже найдем! У нас есть такая, что и пулемет влезет, — вспомнила Лорик.

Неожиданно, в самый разгар разработки плана операции, на берегу реки показалась компания уже знакомых ребятам хулиганов.

— Опять начинается… — проворчал Нафаня. — Это уже наваждение какое-то. Все время кто-нибудь мешает! Мы постоянно притягиваем всяких…

Все замерли в ожидании. Федор принял боевую стойку. Кулаки у него явно чесались.

Когда компания приблизилась, самый маленький и, как помнили ребята, самый задиристый из хулиганов, миролюбиво заметил:

— Опаньки, опаньки, мы тут мимо несем наши… — подбирая слово, он сплюнул сквозь щель отсутствующего зуба, — «ноганьки»! Идем и вас не трогаем….

Стараясь сохранить достоинство, незваные гости прошли мимо. У двоих были перебинтованы руки. Видимо, первоначально хулиганы направлялись как раз к тем скамеечкам, на которых расположились ребята. Но место опять оказалось занятым. При этом, никакого желания повторять предыдущее столкновение у них уже не было, и они проследовали дальше…

— Ха! Замечательно! Преступный мир нас уже боится, — довольно сообщил Федор, когда напряжение немного спало.

— Нам следует найти другое место для сборов, — решил Степан. — Тут все же не очень спокойно. Стоит нам здесь появиться, как сразу объявляются конкуренты…

— А ты нам так и не дорассказал, что еще интересненького вычитал про браслет, — напомнил Нафаня Степану. Ему очень хотелось чтобы разговор вернулся в прежнее русло — к браслету.

— С вами, пожалуй, расскажешь… Послушайте библейскую историю! Было так: однажды все ушли на работу, а с маленьким ребенком оставалась безрукая няня. Стояла жара. Ребенок плакал, просил воды. Няня зажала его обрубками рук, приблизилась к краю колодца, где стояла кружка воды. Неловкое движение и… ребенок полетел в колодец. Мимо проходил Иисус Христос. Он увидел метавшуюся няню и сказал — «Достань его!». У няни выросли руки, она перегнулась через каменную кладку колодца и спасла ребенка.

Ребята слушали, зачарованно глядя на Степана. Тот, деланно зевая, как будто все это он знает очень давно, и даже уже устал всем рассказывать, продолжил:

— Между прочим, сейчас уже почти доказано, что Иисус Христос исторически существовавшая личность! Это к слову… Вернемся же к нашей истории! — Степка многозначительно оглядел слушателей. — Вопрос: как могли у няньки за считанные секунды вырасти руки? Наверное, силой ее мысли! Но, нужны какие-то условия для материализации мысли… Какие это условия — мы не знаем. В случае с нянькой эти условия создал Иисус Христос. Наш браслет, очевидно, создает подобные условия. Ясно, что должно существовать какое-то объяснение этому явлению… Я прочитал много литературы, пошарил в Интернете, но… Современная наука этого не знает! Она еще только на пути к открытию… Вот это и была моя основная мысль после изучения интересующего нас вопроса, — напыщенно завершил свою тираду Степан.

— Подумать только, как нам повезло! Мы единственные в мире, кто обладает такой вещью. Наверное, с помощью браслета можно делать еще и не такие чудеса, — в наступившей паузе вставила Настя.

— Да! При этом мы, обладая бесценным сокровищем, до сих пор еще не изучили все, что может этот браслет. Давайте хотя бы проверим, на какое расстояние он действует, — Степану не терпелось опять что-нибудь предпринять…

— А как мы это сделаем? — последовал вопрос от Лорика.

— Очень просто! Нафане надо представлять, что у него в руке бесконечно длинная жердь, а руку он пусть направит вдоль берега. Мы пойдем на ощупь вдоль этой невидимой палки и, когда она закончится, определим конечное расстояние, на которое распространяется поле.

Нафаня проделал все в точности, как ему и велели. Степка нащупал в воздухе силуэт палки и, держась за нее, пошел в ту сторону, куда указывала рука.

— Раз, два, три, — усердно считал Степан, стараясь делать крупные шаги, длиной примерно с метр.

На счете шестнадцать Степан остановился, крикнув:

— Все, закончилась! Дальше ничего нет! — и, держась за свой край невидимой палки, дернул ее.

Нафаня покачнулся, движение передалось ему так, словно его действительно что-то связывало со Степаном.

Некоторое время спустя, ребята, расположившись на прежнем месте, подводили первые итоги.

— Итак, поле может принимать форму любой сложности, но не далее чем на пятнадцать — шестнадцать метров, — как всегда несколько витиевато выразился Степан.

Он подумал немного и скомандовал Нафане:

— А сейчас войди в реку!

— Не понял?

— Припомни как ты на «ф-ре», на канате представлял на подошвах продолжение ног. Также и сейчас войди в реку, чтобы ноги не замочить, будто на ходулях…

Нафаня подошел к реке и начал осторожно входить в воду. Силой мысли, используя браслет, он менял толщину стопы. Соответственно, по мере удаления от берега, Нафаня постепенно увеличивал высоту воображаемой ступни. Со стороны же казалось, что мальчик просто идет по воде…

— Смотрите, опять эти «назойливые» идут, — заметил Федор.

Все посмотрели в ту сторону, куда указывал Федя. Разномастная компания хулиганов возвращалась назад.

Нафаня, отвлекшись, забыл о поле, оно отключилось, и он оказался по щиколотку в холодной воде. Бедняге пришлось быстро выскочить на берег.

Федор критически осмотрел мокрые ноги Нафани и абсолютно бесцеремонно сказал одному из подростков проходящему мимо:

— У тебя зажигалка есть?

— Есть…

— Давай сюда!

Хулиган безропотно протянул зажигалку и приостановился, ожидая ее возврата. Наверное, он думал, что Федору понадобился огонь, только для того чтобы прикурить.

Федя, взяв зажигалку, спокойно и уверенно сказал:

— Можешь быть свободен!

Тот от такой наглости опешил, но поддержки от своей компании не получил… И ему ничего не оставалось, как унизительно проследовать дальше, лишившись зажигалки.

Хулиганы удалились. Уходя, они с недоумением косились на Нафаню, не понимая, зачем это ему в голову пришло залезать в холодную воду.

Нафаня же, сидел и отжимал носки, трясясь от холода.

Федор, показав зажигалку, предложил:

— Огонь добыть уже не проблема! Давайте быстро соберем дров и разведем небольшой костерчик.

Сказано — сделано. Ребята разбежались в поисках дров. Кое-как насобирали палок, корней и прочей ерунды. Развели костер и стали сушить Нафаню.

Пламя костра вдохновило Степку на новую идею:

— Давайте проверим — проходит ли сквозь это поле тепло от огня. Для этого ты представишь вокруг ноги поле и засунешь ее в огонь. Если почувствуешь жар, значит, поле пропускает тепло.

Нафаня не заставил себя ждать, хотя в глубине души предпочел бы, чтобы подобные небезопасные вещи, делал тот, кто их придумывает…

Он осторожно стал приближать ногу к огню. Все затаили дыхание, наблюдая за Нафаней.

Лорик даже сморщилась, как будто она проделывала это собственными ногами, и ей было очень больно.

А Нафаня ничего не чувствовал, хотя пламя облизывало пространство близко возле стопы.

— Осторожней, а то нечаянно выключишь поле, — предупредила Лариса.

Тот, испугавшись, быстро прервал эксперимент и обулся.

Все уставились на Степана, ожидая, что он еще такого придумает.

Степан смотрел на огонь и думал…

— Есть! — закричал он.

— Что есть? — не понял Нафаня.

— Гениальная идея! — у Степки все идеи, были ни больше, ни меньше чем гениальные. Конечно, если только придумал он их сам. — Сейчас мы будем полем тушить костер!

— Хм?…

— Так! Нафаньчик ты наш! Нафанюлечка, красотулечка! Я бы даже сказал Нафаилопупчик! Нет! Лучше — Нафанохрюпик… — слегка расшалившись, от избытка чувств, потирая руки, говорил всякую ерунду Степан. Он в предвкушении очередного опыта стал до противного добрым. — Возьми-ка, друг наш ситный, и представь, что в руках у тебя сосуд. Сходи к реке, набери в него воды и принеси сюда, чтобы потушить костер…

Нафаня зачерпнул воды, так, будто действительно держал в руках какую-то емкость. Ребята с изумлением наблюдали, что в руках у него была вода, принявшая определенную форму, форму невидимого цилиндрического сосуда. Девочки даже попытались потрогать жидкость пальцем, но упирались в несуществующую стенку.

Нафаня, недолго думая, опрокинул сосуд на огонь. Над костром поднялось облако пара… Пламя почти погасло…

Нафаня повернул руки ладонями вниз и представил себе, что прижимает к костру большой колпак в виде перевернутого чана. Он хотел ограничить доступ кислорода к еще слабо теплящемуся огню, чтобы тот побыстрее погас…

Ребята увидели, что под руками Нафани прямо над костром, образовалась полусфера из дыма. Это было удивительное зрелище. Клубы дыма и пара красиво извивались в ограниченном невидимой силой пространстве. На фоне яркого, высоченного синего неба, склонившийся над костром Нафаня, с чудесной полусферой в руках, напоминал сказочного волшебника. Было в этом зрелище что-то неземное, нереальное…

Глядя сейчас на Нафаню, Лариса поймала себя на мысли, что он нравится ей…

— Молодец, — похвалил Степка. — Здорово придумал. Наши испытания пока идут успешно. А теперь нужно попробовать: образуется ли поле только у Нафани, или оно получится у любого владельца браслета. Будет ли это замечательное украшение делать чудеса у кого-то другого? У Федьки, к примеру, или у меня? Хотя у меня, я уверен, будет! А вот у Федьки… Это вопрос! Вполне может быть, что это какое-то редкое сочетание конкретного человека и браслета вызывает столь удивительные свойства. Нафаня, давай-ка сюда браслетик, теперь и я буду пробовать.

Если уж честно, то Нафаня каждый раз снимал с руки свое сокровище очень и очень неохотно… Что-то подсказывало ему, что браслет лучше никому не отдавать. Так было бы надежнее… Нафаня привык к волшебному украшению, и не хотел с ним расставаться даже для друзей. Но делать нечего: не обижать же их…

Степан бережно принял браслет, еще раз внимательно осмотрел и, не обнаружив ничего нового, с видимым удовольствием надел его.

— Сейчас я воображу вокруг себя защитный цилиндр, а вы, пацаны, попробуйте вдвоем меня толкнуть…

— Зачем? — удивился Нафаня.

— А затем, что сейчас мы продолжим наши испытания! Сдается мне, что это поле даже выстрелом не пробьешь. Но, отдача при этом все равно должна быть. И не маленькая! Значит, в случае прямого попадания пули, тот, кто находится внутри, хоть и останется невредим, все равно отлетит в сторону. Это нужно проверить! Когда силовое поле будет включено, вы меня хорошенько толкните, и если эта мысль верна, то я сдвинусь с места.

— Хорошо. Сделаем как ты говоришь, — согласился Федор. — Командуй!

— Я готов!

Федор и Нафаня нащупали поле руками и, упершись ногами в землю, на счет «раз, два, три» одновременно толкнули невидимый цилиндр. Для девочек, наблюдавших за этим сбоку, произошло неожиданное. Они увидели, как Степан упал навзничь. Интересно, что при этом ни Нафаня, ни Федька к нему даже не прикоснулись. Причем Степан упал не на землю, а как бы на невидимую подставку, оставшись горизонтально висеть в воздухе.

Все, включая Степку, засмеялись. Картинка! Степан, беспомощно распластавшись на спине, лежал горизонтально на расстоянии двадцати сантиметров от земли. Повисев так немного, он отключил поле, грохнулся на траву и встал.

— Итак, делаем выводы, что при сильном толчке, например, при ударе пули, тому, кто внутри, все равно будет нелегко от отдачи. Сила удара будет передаваться через поле, — отряхиваясь, сказал Степан. — А сейчас попробуйте еще раз проделать тоже самое. Я придумал кое-что другое.

— Готов? — спросил Федор.

— Толкайте!

— Раз, два, взяли! — но как ни старались на этот раз Федор и Нафаня, ничего не получалось. Степка был почти неподвижен. Как вкопанный. Если и сдвинулся, то совсем немного. Так, чуть-чуть качнулся…

— Как ты это сделал? — удивилась Настя — Почему сейчас-то не падаешь?

— А, я представил вокруг себя не просто поле цилиндрической формы, а сложного вида: с дополнительными подпорками. Эти подпорки выходят сзади и упираются под углом в землю. Причем, на концах они имеют острые наконечники, и чем сильнее вы меня толкали, тем больше эти наконечники впивались в землю, а значит, я становился только более устойчивым. Вот посмотрите сюда, — и Степка указал на конусообразные следы в земле позади себя. Отпечатки эти выглядели так, как словно наконечники гигантских стрел были кем-то воткнуты под углом в землю…

— Оригинально придумано! — в свою очередь и Нафаня похвалил Степку.

— Итак! Надеюсь, все поняли, что, кроме всего прочего, браслет можно использовать для защиты от выстрелов? Только делать это нужно умеючи… Иначе отдача может свалить с ног, — Степка задумчиво рассматривал странное украшение на своем запястье.

— А сейчас пусть кто нибудь из девчонок попробует браслет в действии, — Федор явно хотел это сделать сам, но постеснялся, и чтобы ускорить процесс испытаний, скромно предложил передать браслет девочкам.

— Чур, я первая! — сразу встрепенулась Лорик.

На этот раз уже Степан неохотно расстался с браслетом. Имея такую штуковину, чувствуешь себя великим волшебником.

Лорик, приняв эстафету, подняла руки и сказала:

— Все, я готова, теперь толкайте меня.

Ребята стали приближаться к ней, но сделать это оказалось не так-то просто. Вероятно, Лариса представила поле гораздо большего диаметра, чем Степан. Кроме того, Нафаня почувствовал это руками, поле у нее получилось более округлое. А если еще точнее, то вообще шарообразное…

Мальчики одновременно толкнули… И… Лорик покатилась, переворачиваясь вниз головой, по траве, как будто находилась внутри огромного шара, причем, центр вращения находился посередине тела Ларисы. Казалось, будто цирковая гимнастка делает сложные кувырки-перевороты на вытянутых руках, через голову. Но странность заключалась еще и в том, что тело ее при этом вообще никак не сгибалось…

Повернувшись несколько раз, невидимый шар остановился. Лариса оказалась висящей вниз головой, будто делала стойку на руках…

— Помогите! Поверните меня, — взмолилась она.

Ребята срочно покрутили созданный силой мысли шар и вернули Ларису в вертикальное положение, после чего она с облегчением отключила поле.

— Как ощущения? — поинтересовалась Настя.

— Ничего себе! Даже голова закружилась. Я же не космонавтка.

— Лариса, ты так кувыркалась, что запросто могла и в реку скатиться! — заметил Нафаня. Было видно, что он немало поволновался.

— Чья сейчас очередь? — поинтересовалась Лорик.

— Моя! — наконец, отбросив всякие стеснения, напомнил о себе Федор.

— Давай! Только если будешь делать что-нибудь подобное Лорику, то лучше предупреди! Вытаскивай вас потом из реки, — осторожничал Степка.

— Нет! Мой номер попроще… — сказал Федор, надевая браслет.

Друзья приготовились увидеть очередной фокус.

— Всем расступиться! — радостный оттого, что браслет, наконец, у него, распорядился Федька.

Он зачем-то посмотрел в небо, поплевал на руки и стал что-то нащупывать перед собой.

Ребята переглянулись. Пока еще никто не догадывался, что задумал их друг.

Тем временем, то стал подниматься вверх по невидимой лестнице. Он поднимался все выше и выше…

Нафаня не выдержал, подошел поближе и, потрогав руками, попробовал определять, как устроена эта лестница. Действительно, Федор представил нечто вроде широченной и высокой стремянки.

Находясь уже достаточно далеко от земли, ему стало страшно. Под ногами никакой опоры не проглядывалось. Лез Федор на ощупь, и, казалось, что он просто завис в воздухе на высоте двухэтажного дома. Не каждый такое выдержит… Тем более, кто его знает, вдруг ни с того ни с сего поле отключится, и ты упадешь…

— Эй! Там внизу…

— Что?

— Спускаюсь! Хотя думаю, при желании, можно и выше забраться. У меня, к счастью, такого желания нет!

— Ладно, давай скорей сюда! А то еще и впрямь сковырнешься оттуда, — милостиво согласился Степка.

Когда Федор оказался внизу, ребята стали наперебой рассказывать ему, как фантастично выглядело это зрелище с земли.

Федька был очень доволен. Все внимание обычно достается Степке, а тут…

— Был бы я птенчиком, стал бы я летати… — изрек Федор.

— Следующая очередь твоя, — обратился Степан к Насте, не забывая взять бразды правления в свои руки.

— А я даже не знаю, что нового и придумать, — пожаловалась Настя.

— Неважно! Попробуй что-нибудь из того, что уже было, — подбодрил Нафаня.

— Нет! У меня родилась неплохая идея, — Настя выразительно приложила указательный палец ко лбу.

— Давайте пойдем вон туда, — она показала на несколько пышных кустов, растущих метрах в десяти от берега.

Никто не возражал. По дороге Настя надела браслет. Подойдя к кустам, девочка протянула правую руку и начала делать хватательные движения кистью. При каждом таком движении на кусте отваливалось по одной веточке. Стало понятно, что в руке у Насти был воображаемые садовые ножницы-секатор. Она аккуратно и ровно подстригла весь куст.

— Невероятно! — восхищалась Лорик.

Нафаня поднял одну из срезанных веток. Ребята внимательно рассмотрели ее торец. Срез был ровный, будто ветку срубили очень острым топором, или чем-то вроде ножа…

— Да, с такой штукой мы можем всё, или, если не всё, то очень многое, — Настя вернула браслет Нафане.

— Как будто все попробовали?! И всех нас браслет слушается! — сделал заключение Степан. — Серию опытов на сегодня объявляю законченной. Сейчас — все по домам! В следующее воскресенье утречком созвонимся и соберемся маскировать Нафаню. У вас как там, предки дома будут? — обратился он к двойняшкам, — а то после прошлого нашего появления встречаться с ними как-то не очень хочется.

— Нет, они по воскресеньям обычно на даче.

— Ну и чудненько, ну и ладненько… — и вдруг, неожиданно Степка обратился к Нафане. — А тебе сейчас, еще и агентов иностранных разведок нужно боятся!..

— Это почему?

— Да потому, что браслетик этот, для любого шпиона — замечательная находка! Представь армию любой страны, оснащенную такими штуковинами! Они будут непобедимы. Их же никакая пуля не возьмет… Вот так-то, брат…

11

Все эти дни Нафаня продолжал исправно ходить в школу через дырку в заборе. Делал он так на всякий случай, так как ребята сообщили ему, что бандиты возле входа уже больше не дежурят. Даже на физкультуре Нафаня старался пока не пользоваться браслетом. Тем более что Финик никаких зачетов в последнее время не устраивал: все, как правило, играли в волейбол…

Наконец, в назначенный Степаном день ребята собрались у Насти с Лориком. Как всегда, всем заправлял Степка:

— Нафаня, садись перед зеркалом! Наша задача загримировать тебя похожим на девочку. Начнем с головы… Что мы сделаем с головой?

— Покрасим? — предположил Федор.

— Ага, желтой краской для стен, — с сарказмом заметил Степка.

— Тогда парик, — предложил Федор.

— Настя, Лариса, давайте парик! — Степке легко было командовать: девочку — то делали не из него…

Настя достала из шкафа огромный рыжий парик и взгромоздила его на голову безропотного Нафани. Все засмеялись, парик был настолько большой, что накрыл всю голову бедняги, включая лицо. Нафаня сорвал рыжую копну, вскочил и заявил:

— Если будете смеяться, то отказываюсь наряжаться!

— Ладно, ладно. Спокойно. Давайте ножницами парик подстрижем, — предложил Степка.

— Ты что! — замахала руками Настя. — Да нас мама за это… Она говорит, что это, конечно кроме нас с Лориком, самая дорогая для нее вещь!.. Даже более дорогая чем папа… Правда, это она говорит так, когда они с папой куда-то собираются на торжественный ужин, опаздывают, и спорят, о том, кто дольше одевается… И он в этот момент ее не слышит, так как мама бубнит это под нос… Но все равно!.. Нет, и еще раз нет!

— Мне парика не жалко. Мне вообще никогда не жалко чужую вещь…. Ну да ладно…Может быть, тогда ему как-то голову увеличить? — абсолютно серьезно мыслил вслух Степка.

Осмотрев Нафаню со всех сторон, он глубокомысленно изрек:

— Есть только один способ увеличить голову, если она маленькая.

— Поумнеть, что ли, — попробовал пошутить Нафаня. — У нас на это нет времени…

— Нет. Отколошматить тебя как следует прямо по башке, тогда она распухнет и станет больше, — очень деловито закончил свою мысль Степка.

— Что ты говоришь? Прекрати издеваться, а то Нафаня сейчас в самом деле откажется от нашего маскарада, — вступилась Лариса за беднягу.

— Тогда давайте другой парик!

— Другого нет.

— Хм, что-то с головой у нас пока ничего не получается. С головой мы явно не дружим… Хорошо! Начнем с противоположного, то есть я хотел сказать с ног, — Степан с угрозой уставился на ноги Нафани, да так, что тот непроизвольно стал поджимать их под себя. — Настя, давай сюда туфли.

— Чьи туфли? — спросила она.

— Чьи, чьи? Не знаю чьи! Тащите все женские штиблеты, какие есть в доме… Только калоши и валенки, пожалуйста, не надо…

Настя принесла три пары туфель.

— Выбирайте! Это — мамины. Эти, фу… Некрасивые… Ларискины. А это мои…

Нафаня принялся покорно примерять. Все туфли оказались малы.

— Что-то у нас и с ногами не получается, — опечалился Степан. — Неотесанный какой-то…Прикажете ему еще и ноги обрубить?

— Вот что! Так дело не пойдет, — взялась за дело Лорик. — Никаких париков! Никаких туфель! Надеваем на него бейсболку, затем широкую ветровку. Джинсы пусть его остаются. И кроссовки, пожалуй, тоже. Красим глаза, губы. Нанесем пудру, крем…Делаем клипсы. У нас есть клипсы, их никто не носит, но зато они так устроены, что уши прокалывать не надо. И всё! В итоге, будет спортивная девочка с короткой стрижкой…

— Гениально, — одобрил Степка.

— Уши, значит, прокалывать не будете? — с опаской спросил Нафаня.

— Тебе просто повезло, — Степка как будто бы даже слегка пожалел, что обошлось без проколов…

— И на том спасибо, успокоили…

Девчонки принялись хлопотать возле Нафани. Не прошло и пятнадцати минут, как парня было не узнать.

— Остался еще маникюр, — Лариса указала на руки Нафани.

— А без маникюра никак нельзя?

— Нет! — ответила Лорик.

— Но ведь много же девочек ходит без всякого маникюра, — пытался отстоять остатки своей индивидуальности Нафаня.

— Пусть ходят! Им делать нечего — вот они и ходят! Так и шлындают туда сюда… Совсем обнаглели!.. — ворчал Степка. — Будь добр! Подскажи: как нам без маникюра до неузнаваемости изменить твое лицо?

— Какая связь между лицом и ногтями? — удивился Нафаня.

— Прямая. Какие ногти — такое и лицо, — отрезал Степан. — И вообще, не спорь, не шевелись, и не мешай девчонкам тебя преображать.

Сестры снова окружили Нафаню. Настя даже опять начала напевать, но Лорик ее вовремя остановила. Перевоплощение так увлекло девчонок, что они даже не успели, как обычно, поругаться между собой. Вскоре и маникюр был сделан.

Нафаня с ужасом глянул на себя в зеркало. Вместо привычного лица на него смотрела довольно симпатичная девушка.

— Офонареть можно! — несколько своеобразно одобрил Федя.

— Та-а-ак! Пройдись! Только на Дымку, уж будь любезен, не наступи! А то ей, бедняге, в прошлый раз от нас и так крепко досталось, — приказал Степка.

Нафаня прошелся, опасливо обходя развалившуюся на полу кошку.

— Ходишь ты, допустим, как медведь в тесных босоножках! Но над походкой работать не станем. Некогда! Кто там будет особенно приглядываться, — сделал заключение Степка…

— Еще раз спасибо! Хоть немного пожалел! — поблагодарил Нафаня.

— Как бы нам проверить на ком-нибудь незнакомом: похож он на девочку или нет. А то все происходило на наших глазах, и мы можем просмотреть какую-то деталь, — засомневалась Лорик.

— Пусть идет и позвонит в квартиру рядом с вашей… Соседи откроют, а мы за ними в глазок понаблюдаем. При этом Нафаня лично убедится, как на него реагируют, — предложил Степка. — Кстати, кто там живет?

— Там хозяева квартиру постоянно сдают, и жильцы все время меняются. Недавно новые постояльцы въехали. Мы их так ни разу и не видели, — сказала Настя.

— Вот и хорошо. Позвонишь в квартиру, будто ошибся, и спросишь Кузнецовых или Козловых… Ну, неважно… — инструктировал Нафаню Степка.

Ребята направились в прихожую.

— Давай, Нафаня. Мы тут рядом, у глазка за дверями. Потом спустись вниз, минут пять там погуляй и возвращайся. Это для того, чтобы соседи не догадались, что ты из этой квартиры, — Степка подтолкнул Нафаню к выходу.

Соседская квартира располагалась прямо напротив. Нафаня нажал кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу, будто кто-то специально стоял за ней. Нафаня отпрянул. В проеме возвышался собственной персоной Толстяк и вопросительно смотрел на незваного гостя.

— Чего тебе нужно, мальчик?

«Почему мальчик? Какой мальчик? Я же девочка», — лихорадочно думал Нафаня. Вслух же он только промычал — Я…Мне…

— Что? Тебе Кривопаловы нужны? Так они здесь больше не живут, — сказал Толстый, определенно не узнавая Нафаню. — Съехали они…

— А… Мне Кузнецовых или Козловых… — окончательно растерялся Нафаня и стал пятиться к лифту.

Он уже ехал вниз и все думал, что вот сейчас Толстяк бросится в погоню. Но ничего подобного не происходило.

Внизу, постояв возле входа в подъезд, Нафаня немного пришел в себя. Спустя какое-то время, он решился вернуться назад. Вместе с ним в лифт вошла женщина с хозяйственными сумками в руках.

— Девочка, тебе на какой этаж? — уточнила она.

— На шестой, — стараясь изменить голос, как можно тоньше пропищал Нафаня. Получилось противно и не похоже…

Но женщина, как ни в чем не бывало, сказала:

— Жми детка, тебе ближе… Мне на восьмой…

Нафаня, стараясь ни на кого не наткнуться, и даже не смотреть на соседнюю дверь, быстро прошмыгнул в квартиру.

— Да… Вот это прокол! — встретил его Степка. — Первый же встречный заявляет, что ты парень. Мы все слышали за дверью. Нужно в твоем внешнем виде все же поменять какую-то деталь. Но вот что?..

— А ты не понял, кто это был?

— Где?

— Ну, сосед этот! Как ты говоришь — первый встречный.

— И кто же?

— Толстяк.

— Тот?

— Тот!

— Не может быть! — ахнул Степан.

— Может! Только он меня, все же не признал. Да и тетка в лифте меня за девочку приняла, — Нафаня в лицах описал, что произошло.

— Во, дела! — удивился Федор. — Так похож ты на девку, или нет?

— Как бы там ни было, Толстый его не узнал, а это главное. Кроме того, давайте на него еще очки наденем, — Лорик тут же извлекла футляр с очками.

— Ой — ой — ой, — начал стонать Нафаня. — Опять ты со своими очками…

— Что, брат, ты ойкаешь? — сочувствующе поинтересовался Федя.

Все это время Федор, обалдевший от изменяющейся внешности Нафани, в нервном напряжении практически один поглощал бутерброды с сыром, которые девочки предложили гостям. Он сочувствовал бедному подопытному, но ничем помочь не мог…

— Как же мне не стонать? — обреченно сказал Нафаня. Знаете, как от этих дурацких клипс больно уши?! Они жмут невероятно. А вы еще и очки на меня хотите надеть.

Нафаня потирал лоб, где до сих пор не сошли шишки. Ему совсем не хотелось надевать очки и натыкаться на углы, как слепому котенку.

— Терпи, солдат! — подбодрил безжалостный Степка. — Очки глаза не жмут!

Пока девочки отлучились на кухню, чтобы в заботе о Федином здоровье пополнить уничтоженные им съестные припасы, Степан поинтересовался у Нафани:

— А ты одновременно и про Кузнецовых, и про Козловых — зачем спросил? От страха что ли? Я тебе эти фамилии так, для примера сказал…

— Нет, это я растерялся! Посмотрел бы я на тебя, «находчивого», на моем месте.

— Как же теперь быть? Ну и соседи у нас оказались! Вот это совпадение… Я буду бояться домой ходить, — заметила Настя, вернувшись из кухни с полным блюдом бутербродов.

— Не трусь! Мы мужчины тебя защитим, — начал хорохориться Степан.

— Интересно! Вы что, всегда рядом с нами будете находиться? — засомневалась она.

— Всегда! — мужественно произнес Степан, готовый принести себя в жертву ради девочек.

— Легко сказать, — засомневалась Настя.

— Так, что мы будем делать дальше? — прервал перепалку Нафаня.

— А ничего! Снимаем с тебя всю бутафорию. Когда пойдем в кафе к бандитам, девчонки все заново намалюют, уже в пройденном порядке. И очки огромные, конечно, добавить следует, чтобы было совсем не узнать. — Степка посмотрел на сестер, как бы поручая этот вопрос с очками решить им. — А пока нужно, чтобы у Нафани хоть немного прошли синяки. Заметно даже через крем и пудру… Кроме того, требуется еще рации достать, чтобы поддерживать связь. На дело пойдем только тогда, когда связь будет.

— Какие еще рации? — удивилась Лорик. Она стирала макияж с лица Нафани, не забывая при этом внимательно слушать Степана.

— Мы пойдем в кафе с одной включенной рацией, а девчонки по другой будут слушать, что у нас происходит. Мало ли что там может случиться. Мобильники для постоянной связи использовать слишком накладно. Дорого!

— Рации — то мы где возьмем?

— У моего брата есть знакомые радиолюбители. Я попрошу у него на время достать. Только это будет не скоро. Неделя, точно, понадобится.

— Сомневаюсь я, что тебе дадут эти рации. Скорее всего, они очень дорогие…

— Будь спокойна. В общем, это дело за мной. А я уж знаю, как договориться.

— Да подождите вы, со своими рациями!.. Меня больше беспокоит, что теперь делать, когда рядом с нами такой бандит, — не унималась Настя. — Как мы жить — то тут будем?

— Как! Как! Нет худа без добра! Теперь домашний адрес одного из них нам известен. И вы за ним по-соседски можете следить, — отвечал Степка.

— Степочка! Если ты не перестанешь говорить всякую ерунду, то я начну петь, — стала угрожать Настя…

— Дело принимает серьезный оборот, — намекая на желание Насти запеть, вмешался Нафаня. — А вообще, она права! Нам нужно выработать какой-то стратегический план в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Пообщавшись со Степкой, собеседники поневоле начинали выражаться подобно ему: «стратегический план», «вновь открывшиеся обстоятельства»…

— Пожалуйста! План есть!

Первое: здесь мы больше не собираемся. А то Нафаня без маскировочного обличия напорется случайно на Толстого… Хорошо еще до сих пор такого не произошло.

Второе: мы с Федькой, меняясь по очереди, заходим за Настей и Лориком каждое утро перед школой провожаем… И, соответственно, после школы также… Если девчонок пошлют в магазин, или еще куда, они звонят, шлют эс-эм-эску нам…

— Подождите! Толстый может быть окончательно еще и не въехал сюда. Я же говорю: еще буквально на днях там другие люди жили. Кроме того, хочу напомнить, что Нафаня был у нас раньше всего один раз. Вряд ли здесь кто его тогда видел. Почему, кому-то должно прийти в голову связать между собой нас и Нафаню? — пыталась разобраться Лорик. — Я и Настя для этого Толстого обычные девочки, соседки… Он, может быть, с нами ни разу и не встретится. Мне кажется, что не надо этих предосторожностей с охраной! И нам с Настей нечего бояться, ведь этот бандит не знает, что мы про него полностью в курсе, кто он такой…

— Да, наверное, ты права! Но все равно как-то страшновато, когда такое про соседа известно, — не унималась Настя.

— К чему мы все же придем по второму пункту моего плана? — уточнил Степан.

— Ладно, пока обойдемся без охраны, но будем ходить везде парой, сдалась Настя.

— Да вы и так все время вместе, — подал голос Федор.

— Последить за этой квартирой все же надо, — настаивал Степан, — такое совпадение, такой удобный случай…

— Как ты себе представляешь эту слежку? — спросил Нафаня. — Не будут же девчонки беспрерывно смотреть в глазок.

— Вот если бы у них была телекамера на входе в квартиру, — опять начало заносить Степана. — Я знаю, есть такие камеры, их маскируют под обычный шурупчик или болтик на двери. Никто и не догадывается, что она транслирует изображение в квартиру на обычный телевизор. Кто это там возле двери крутится? Что это происходит на лестничной площадке? Ага! Все передаст! Со звуком даже…

— Степик! Я, пожалуй, все же спою, — начала Настя, — а то тебя в твоих мечтах не остановишь.

— Опаньки, опаньки… Нэ надо, — с кавказским акцентом сказал Степан, пародируя маленького беззубого хулигана с берега реки. Было даже такое ощущение, что Степка, как тот щербатый малявка, сейчас сплюнет через дырку в зубах.

Ребята рассмеялись.

— И вот еще что! Нужна дамская сумка. Мы уже говорили об этом. Не очень маленькая, чтобы туда вошли и пистолет, и рация. Пусть их Нафаня тащит, когда пойдем в кафе… А то, если кому нибудь из нас эти вещи в карманы положить, они будут заметно оттопыриваться.

— А что, пистолет вы все же не передумали взять с собой? — испугавшись, спохватилась Настя.

— Конечно! Дело-то опасное — к бандитам в логово идем. На всякий случай вооружимся. Так спокойнее.

— Все же, без пистолета спокойнее! — не соглашалась Настя, тем не менее, доставая из бездонного гардероба дамскую сумку подходящего размера.

Друзья посидели еще немного, попили чаю и разошлись, договорившись, что как только Степка достанет рации, он всех оповестит, и тогда они назначат дату начала операции.

12

Уже неделю ничего не происходило интересного. Степка пока не мог найти рации, и «миссия» по проникновению в логово бандитов откладывалась на неопределенное время…

С тех пор как Нафаня нашел браслет, его жизнь круто изменилась. Самое примечательное в этой невероятной истории то, что, наконец-то, у Нафани появились настоящие друзья. От этой мысли у него теперь всегда было слегка приподнятое настроение.

Но одна идея не давала Нафане покоя. Порою, эта мысль казалась ему несбыточной и безумной. А иногда он думал, что осуществить ее просто: нужно только как-то сделать первый шаг.

После долгих колебаний Нафаня все же набрался смелости и решился позвонить Лорику. На его счастье трубку взяла именно она…

— Я приглашаю тебя лично в кино, — заикаясь, и делая ударение на слове «лично», произнес Нафаня.

— Одну? — удивилась Лариса.

— Конечно, одну.

— А что я скажу Насте?

— Да так и скажи, как есть! — предложил Нафаня. Немного помолчав, он спросил, — ну так что, Лариса, ты согласна?

— Хорошо, я пойду.

У Нафани отлегло от сердца. Больше всего он переживал, что Лорик посмеется над ним, или без сестры откажется идти.

Не прошло и часа, как Нафаня с Ларисой сидели в лучшем кинотеатре города с системой звука Dolby Digital. Билеты сюда стоили безумно дорого. Нафаня истратил всю свою денежную заначку, с трудом накопленную за долгое время. Правда, в кармане у него лежало несколько купюр, взятых на всякий случай из пачки денег, которую он позаимствовал у бандитов.

После кино ребята решили пройтись пешком. Разговор как-то не клеился… Нафаня впервые в жизни гулял с девушкой и не знал, как себя вести. Сначала они обсудили только что просмотренный фантастический боевик, но быстро исчерпали эту тему. Лорик, так же как Нафаня, ощущала некоторый дискомфорт. Чтобы преодолеть неловкость, она предложила:

— Ты лучше расскажи, почему тебя все зовут не по имени, а как-то странно — Нафаней?

— О! Эта давняя история. Когда — то я был маленьким. Вот таким, — Нафаня показал большим и указательным пальцами расстояние в десять — пятнадцать сантиметров. — Шучу, конечно! Ну не таким уж маленьким, а чуть побольше… Так вот, во дворе у меня был друг, звали его Ваня. Позже их семья переехала и мы потерялись. Полное его имя Кнут Иван Владимирович, по начальным буквам получается КИВ. А у меня — Нестеров Александр Федорович, или сокращенно НАФ. Мы с ним друг друга, играючи, первоначально так и называли, я его КИВ он меня — НАФ. Потом это как-то незаметно перешло в уменьшительные Киваня и Нафаня… Тем более, что когда говорят просто НАФ, то это больше похоже на поросенка. К слову сказать, Нафаня — такое имя есть, например, в рассказе Чехова «Толстый и тонкий». Сына Тонкого звали Нафанаил, или Нафаня. Правда, тогда мы об этом еще не знали. Конечно, Нафаней меня прозвали вовсе не по Чехову, это просто совпадение…

От нахлынувших воспоминаний Нафаня немного погрустнел.

— К именам, какие мы придумали с Киваней, все быстро привыкли, даже наши родители. Так мое прозвище и сохранилось до сих пор. Через ребят из нашего двора оно перекочевало в школу. Ты же обратила внимание, что по-другому меня в классе не называют?! Даже многие учителя зовут меня Нафаней, а не по имени или фамилии. Мне нравится, и я не обижаюсь. Есть хуже прозвища.

Разговор незаметно оживился. Напряженность между Нафаней и Ларисой потихоньку исчезла. Оба поняли, чтобы чувствовать себя легко, каждому нужно просто оставаться самим собой.

— Ой, смотрите, какой ужас-то! — раздался вдруг пронзительный женский крик.

Нафаня и Лариса остановились. На тротуаре возле многоэтажки стояла женщина в синем вечернем платье и показывала рукой вверх. Случайные прохожие стали задирать головы…

На третьем этаже, запутавшись в бельевых веревках самодельной конструкции для сушки белья, висел ребенок, с виду лет пяти. Металлические кронштейны, на которых держались веревки, выглядели ненадежно и готовы были вот-вот оторваться от балкона. Ребенок кричал и барахтался, чем еще больше усугублял положение. Кронштейны продолжали сгибаться… Еще чуть-чуть и может произойти непоправимое… Ситуация была более чем драматическая…

— Он с седьмого этажа вывалился, я видела… Хорошо еще, что его эти веревки задержали. Считай, четыре этажа уже пролетел… Так бы давно упал. Люди добрые! Сделайте же что-нибудь, иначе он разобьется, — взывала к прохожим женщина в синем.

Народу внизу скопилось уже более чем предостаточно, но никто не знал, что предпринять. Пожарную вызывать? Не успеют! Сушилка белья вот-вот не выдержит. Кто-то побежал в дом попытаться попасть в квартиру, чтобы проникнуть на этот балкон. Но, конечно, для этого нужно было время, да и хозяев квартиры могло не оказаться дома.

Решение пришло к Нафане в одну секунду…

Он подбежал к дому, встав почти под балконом, и представил, что у него под ногами цилиндр, постоянно увеличивающийся в высоту. Браслет, как всегда, действовал безотказно. Нафаня стал плавно подниматься вверх. Зеваки, стоящие внизу ахнули. Вокруг стало тихо-тихо… Вот это да! Человек перемещается по воздуху…

Остановился рядом с ребенком на уровне третьего этажа, Нафаня схватил его и перевалил на плечо. Сделать это было не так уж легко, так как пострадавший был довольно упитанным. Чтобы меньше бояться высоты, Нафаня старался не смотреть вниз. Мысленно он стал уменьшать цилиндр под ногами. И на глазах у изумленной публики спаситель вместе с перепуганным мальчиком достаточно быстро съехали вниз…

Нафаня освободился от мальчугана, оставив его на земле, и побежал сквозь толпу к Ларисе. Он схватил ее за руку:

— Быстрее отсюда!

Через пару кварталов, убедившись, что их никто и не преследует, ребята перешли на шаг.

— Как это ты сообразил применить браслет? — удивилась Лариса. — Еще немного и ребенок бы разбился.

— Да я и сам не знаю, — удивлялся Нафаня.

— Для тех, кто не понимает в чем дело, все выглядело так, будто ты взлетел. Страшно было?

— Я даже не испугался. У меня была в этот момент только одна мысль: нужно успеть…

— Тебе может быть медаль или какая-нибудь другая награда положена за спасение человека.

— Знаешь что, Лариса! Мне кажется, что не надо никому рассказывать про этот случай. А то так недолго и тайну браслета выболтать.

— Наверное, ты прав. Считай, что договорились.

— Я не уверен, что это следует рассказывать даже нашей компании, — размышлял вслух Нафаня. Про себя же он подумал: «Придется им объяснять, что мы гуляли вдвоем»…

— Ну, вот это как раз и не выйдет… От них такой случай не скроешь! Ну да ладно: поживем — увидим, — решила Лариса.

13

— Ох, кушать сильно хочется! — пожаловался Нафаня, у которого от пережитых волнений засосало под ложечкой.

— Да и мне тоже, — согласилась Лариса. — Мы еще долго будем гулять? А то, может быть, заскочим в магазин и купим булочек?

— Знаешь что? — вдруг мелькнула шальная мысль у Нафани. — Ты была когда-нибудь в ресторане? В настоящем взрослом ресторане?

Нафаня указал на вывеску дорогого ресторана.

— Нет, не была, — растерялась Лариса.

— Давай зайдем и пообедаем, — предложил Нафаня.

— Сейчас? Ты представляешь себе, сколько это будет стоить? — возразила Лорик. — Да у нас и нет столько денег. У меня — если только на булочки, и то с трудом хватит.

— Деньги-то у меня есть, — похлопал по карману Нафаня. — И это очень большие деньги!

— Большие деньги? Покажи.

Нафаня достал банкноты и передал их Ларисе.

Лариса недоверчиво изучила деньги, вернула их Нафане и спросила:

— А они настоящие? Это что, твои? Откуда у тебя такая сумма?

— Сразу столько вопросов! Вот пойдем в ресторан, я тебе там все и расскажу.

— Нет! Я так не могу!

— Почему?

— Я понимаю, ты хочешь меня чем нибудь поразить. Но поверь, подобным образом этого делать не стоит. Ведь мы же с тобой и так дружим. Зачем же еще тратиться?

— Ты угадала! Думал сделать что-то необычное… Мне и самому хочется почувствовать себя взрослым и хоть раз пообедать в настоящем ресторане. А денег мне не жалко! Когда я тебе про них расскажу, ты поймешь почему.

— Ну, хорошо! — сдалась Лариса. — В конце концов, я же тебе доверяю.

Нафаня, обрадованный согласием Лорика, указал на вход в ресторан:

— Вот сюда!

— Ой, страшно как-то. Может быть, передумаем?

— Нет! — проявил твердость богатый кавалер.

Пройдя мимо швейцара, дремавшего на входе, они оказались в огромном зале. Мелькали официанты, сервировавшие столики. Вошедших ребят никто из них не замечал. Хотя ресторан был открыт, время было такое, что обед уже давно прошел, а период для вечерних гуляний еще не наступил. Поэтому зал был практически пуст, ни одного посетителя.

— Пойдем назад, — шепнула тихонько Лорик.

— Назад пути нет, — проявляя смелость, заявил Нафаня, и обратился к пробегавшему мимо него официанту — Извините, вы не подскажете, куда нам сесть? Мы бы хотели перекусить!

— Перекусить? Ребята, вообще-то кафе-мороженое напротив! Вы ничего не перепутали? У вас деньги-то есть? — насмешливо спросил официант.

— Есть! Есть! — Нафаня опять достал банкноты и показал их.

Лицо у официанта мгновенно стало другим. Добрым каким-то. Даже, можно сказать, почти родным.

— Покормим молодежь! Вон за тот столик в углу присаживайтесь, там вам будет удобнее. Только придется немножко подождать.

Ребята сели, куда им указали. Этот столик был еще не сервирован. Зато рядом стояло несколько других, сдвинутых вместе в один длинный стол. Здесь ожидалась большая группа гостей, сделавших предварительный заказ для празднования какого-то торжества. Официантка, обслуживающая этот заказ, почти заканчивала сервировку, делая незначительные поправки в расстановке приборов.

И тут Нафаня понял, что все же зря он затеял этот поход в ресторан… Его обеспокоило, что на столах возле каждого прибора лежало немыслимое количество различного типа ножей, вилок и ложек. Особое недоумение вызывали маленькие ложка и вилка, лежащие параллельно месту едока, на уровне трех различных по размеру бокалов, Как, в какой последовательности, с какими блюдами ими пользоваться? Этого он не знал. Вот будет сейчас позор перед Ларисой, перед официантами…

Наверное, рой всех этих мыслей отразился на лице Нафани, так как Лорик, перехватив его взгляд, утешила:

— Да-а… Попробуй тут понять, что и чем едят! Но ничего, будем разбираться вместе. Я немножко знаю правила этикета, читала об этом книжку. И, кроме того, мамуля специально обучала нас хорошим манерам. Она говорила, что в жизни все должно пригодиться, а умение сервировать стол, и тем более правильно вести себя за столом… Да и вообще, великие говорили, что хорошими манерами обладает тот, кто наименьшее количество людей ставит в неловкое положение. Сейчас, здесь вряд ли мы поставим кого-либо в неудобное положение: в зале нет ни одного посетителя. Думаю, что некоторые ошибки в применении этих приборов нам простительны!

Как хорошо иметь друзей! Тебя понимают и не осудят. Нафаня, осознав, что его не бросят в беде, почувствовал себя свободнее и принялся изучать обстановку.

Ресторанный зал был оформлен под старинное судно. На стенах висели подобия иллюминаторов и штурвальные колеса. Причудливые переплетения канатов и веревочных лестниц уходили под потолок. Естественное освещение в зале приглушено плотными шторами с нашитыми на них морскими сетями. В нескольких метрах от столика, где сидели ребята, располагался бар, больше похожий на бар какого-либо круизного теплохода из голливудского фильма. Бармен за стойкой, в черном классическом смокинге, неторопливо протирал бокалы. Чуть дальше находилась небольшая сцена для оркестра. Музыкантов еще не было, но был включен музыкальный центр, и из динамиков лилась композиция «Still loving you» в исполнении группы Scorpions — спокойная, приятная мелодия.

Официанта, усадившего ребят, почему-то долго не было. К своим клиентам он совсем не торопился.

— Лариса, может быть, ты пока все же расскажешь о назначении всей этой немыслимой посуды? — немного осмелев, кивнув на соседние столы, попросил Нафаня.

— Начнем с бокалов! Там их три. Большой, установленный над кончиком ножа, служит для напитков к главному блюду. Правее, чуть ниже, бокал для напитка к закуске. Над ними стоит бокал для третьего напитка. Маленькие ложка и вилка вверху над салфеткой — для десерта. По расположению приборов можно даже частично судить о том, какое меню заказано. Если смотреть справа, то так как там лежат нож, затем ложка, затем опять нож, это значит, что перед супом или окрошкой подадут холодную закуску. Вон та тарелочка с ножом, слева от двух вилок то ли для масла, намазываемого на хлеб, то ли для икры, я точно не знаю. Тем более, сомневаюсь, что кто-то в ресторане на торжественном ужине будет заказывать бутерброды с маслом, а бутерброды с икрой, наверное, подают уже готовыми…

— Ну, хоть что-то ты не знаешь, — рассмеялся Нафаня. — Такое чувство, что ты каждый день бываешь на званых обедах.

— Немаловажно себя правильно вести. Салфетку следует развернуть и положить на колени. Нельзя ее подвешивать, как сопливчик, на грудь, — продолжала Лариса. — Вообще, в поведении за столом очень много правил. Сидеть нужно прямо, нельзя облокачиваться на стол. Нельзя качаться на стуле, играть скатертью, запихивать нож в рот, брать своей вилкой или ложкой кушанье из общих тарелок… Нельзя баловаться, чесать голову, складывать мусор соседу в карман, плеваться, ковыряться в носу… Ничего НЕЛЬЗЯ!..

— Интересно, а кушать за столом хотя бы можно?!

— Если соблюдать все правила, ты и сам уже не захочешь! Тем более, сколько в мире существует различных блюд, столько и правил их поедания.

— Вот, пожалуйста, меню, — появился, наконец, официант и, передав Нафане папку в твердом переплете, опять удалился.

— Александр! По правилам этикета, ты должен предложить меню для выбора блюд даме. Но сейчас лучше, если ты выберешь сам, или попросишь это сделать официанта на его вкус. Потому что я совершенно не представляю, на какую сумму мы можем разориться.

Нафаня отметил про себя, что, пожалуй, впервые Лариса обратилась к нему по имени. Весь сегодняшний день в разговорах она избегала называть его Нафаней, как все и как всегда, но при этом не употребляла и его имени, словно решая для себя, как лучше. Увлекшись рассказом о правилах этикета, она незаметно сделала выбор.

— Лариса, давай договоримся, что ты, как всегда, будешь называть меня Нафаней. Александром непривычно. Как будто к кому-то другому обращаются…

— Только при одном условии! Что и ты будешь звать меня не только Ларисой, но и Лориком, как прежде. Договорились?

— Yes! — радостно согласился Нафаня.

Он стал изучать меню. Таких названий блюд не могло присниться даже во сне. Интересно, неужели есть люди, которые в этом разбираются? Но что это? Когда Нафаня перевел взгляд в правую колонку, где рядом с непонятными цифрами значилась цена, он сначала вообще подумал, что это вес блюда… Причем не в граммах, а в миллиграммах… Или даже в микрограммах, или каких-нибудь каратах, как бриллианты… Бедняга понял, что они выйдут из-за стола, заплатив за ужин сумму примерно равную месячному заработку его мамы.

— Итак, что будем брать? — спросил подошедший официант, которого начала забавлять ситуация с этими странными юными посетителями.

Нафаня разозлился и сухо отчеканил:

— Пожалуйста, сделайте заказ на ваше усмотрение: холодную закуску, что-нибудь из мясных блюд… На десерт обязательно фрукты и торт — мороженое…

Официант переменился в лице, разом сбросив с себя снисходительное выражение.

— Что будете пить? Минералку, сок? — уточнил он.

— Сок апельсиновый, — помогла Нафане Лариса.

Официант, предложив несколько блюд и сделав пометки в блокноте, опять удалился.

— Ты обещал мне рассказать, откуда у тебя такие деньги, — напомнила Лорик.

В перерывах, когда официант, накрывая на стол, приносил очередной прибор и уходил, Нафаня принялся рассказывать Ларисе про деньги. В завершение повествования он спросил:

— Я не очень уверен, что правильно поступил. Поэтому первоначально и не рассказал вам про деньги. Как по-твоему: будет нечестно забрать их себе?

— Даже не знаю, что и ответить. С одной стороны — это не честно, деньги чужие, хоть и бандитские. А с другой стороны, мне кажется, что должна же быть хоть какая — то материальная компенсация за ту смертельную угрозу, которой ты подвергался… Я бы посоветовала тебе хотя бы не тратить их на всякую ерунду, как мы сейчас это делаем, а надолго отложить. Со временем всё как-нибудь решится. Не бандитам же их возвращать, да и в милицию мы решили пока не обращаться, — рассуждала Лариса.

После этих ее слов Нафане стало как-то легче. Он даже расшалился и предложил:

— Давай подшутим над барменом!

— Как?

— А вот смотри, — ответил Нафаня.

Лариса увидела, как по воздуху, снявшись с одной из полок бара, плавно поплыла бутылка с тоником. Бармен открыл рот и тупо смотрел, на тоник, перемещающийся в сторону столика, за которым сидели ребята. Еще какое-то время после того, как бутылка встала на стол, он не мог шевельнуться. Потом бедняга стал хватать руками воздух, пытаясь убедиться, что на пути между полкой и местом, куда приземлилась бутылка, нет никакой нитки или лески, которую он, может быть, просто не заметил. Ничего не обнаружив, он вышел из-за стойки и направился к ребятам…

— Как вы это делаете? — неуверенно, вполголоса, спросил бармен, обращаясь к Нафане и Ларисе одновременно.

— Что «ЭТО»? — спросил Нафаня. И лицо у него при этом было совершенно невозмутимым и искренним.

— Ну, вот «ЭТО»! Бутылка, как-то по воздуху… — заикаясь, не внятно произнес бармен.

— Какая бутылка? По какому воздуху? — недоумевал Нафаня.

— Н-у-у-у. Вот бутылка, с тоником… Стояла там, а теперь здесь… По воздуху… Плыла… Сама…

— Так не бывает! — отрезал Нафаня.

— Да, не бывает, — согласился бармен.

— Так что же вы хотите?

Бармен что-то проворчал себе под нос и стал пятиться. И хотя он был заметно не в себе, пресловутую бутылку все же прихватил с собой.

Ребята тихонько подсмеивались над ним и продолжали есть, уже совершенно не стесняясь. Нафаня даже отложил нож и взял вилку в правую руку. Так привычнее…

Бармен все время косился в сторону ребят, но больше не подходил. Блюда были какими-то экзотическими. Особенно удивил салат из пророщенных зерен. Да и другая еда была не менее странной. Вот, например, между мясом и гарниром, поданными на горячее, был проложен кружок ананаса. Все это было как-то непривычно, но, тем не менее, вкусно…

— Если ты не закончил есть блюдо, но при этом наступила пауза в еде, чтобы официант не подумал, что пора уносить тарелки, нужно положить нож и вилку либо так — ручками на стол, а другими концами на тарелку. Либо вот так — крест накрест, прямо на тарелке но, не пересекая, чтобы ручка ножа показывала, как стрелка на циферблате часов — на пять… А ручка вилки на семь часов, — продолжала свою лекцию по правилам этикета Лариса, одновременно демонстрируя, как это делается. — Если еда закончена, то и вилку, и нож нужно положить вот так — параллельно друг другу, оба предмета — на пять часов. Тогда официант увидит, что пора уносить тарелку и нести новое блюдо.

— А, по-моему, он ничего не увидит, — показал Нафаня на официанта, увлеченного беседой со своим коллегой.

Какое-то время Нафаня и Лариса весело болтали и наслаждались едой. Когда еще такое перепадет?!

— Ну, это уж точно в нас не влезет, — доев кусок торта-мороженого, сказала Лариса, с жалостью окинув взглядом вазу с фруктами и виноградом.

— Заберем с собой, — ни мало не смущаясь, заявил Нафаня.

— Ну, уж нет! Это не принято, — опять вспомнила про правила хорошего тона Лариса, — придется оставить.

— Жалко! Но ладно! — не возражал Нафаня. — Интересно, как позвать нашего официанта, чтобы расплатиться.

— В той книге, про правила этикета, написано, что нельзя кричать — «эй официант». Также нельзя делать призывающих жестов. Достаточно взглянуть в его сторону, он поймет и подойдет сам.

— Похоже, это книга не про нашего официанта. Если его даже взглядом просверлить: он ничего не увидит. Хоть это и дорогой ресторан, но, наверное, не самый престижный. Не очень-то здесь правильные официанты, — ворчал Нафаня.

Наконец расчет был произведен. Как и предполагал Нафаня, уплаченная сумма была астрономической.

— Вот это перекусили! — не удержалась Лариса, когда они выходили из ресторана.

— Зато будет, что вспомнить.

— Страшно подумать, что можно было купить на эти деньги…

— Ничего, что легко достается, то так же легко и уходит, — как-то очень уж философски заключил Нафаня.

После ресторана гулять уже не хотелось. Нафаня очень пожалел, что Ларису нельзя проводить до самого дома. Вероятность опасного столкновения с Толстым удержала его от желания исполнить долг джентльмена. Ребята расстались раньше…

-

14

— Где ты пропадаешь? — набросилась на Нафаню мама, когда он появился дома.

— А что случилось?

— И он еще спрашивает?! Вот это что, по-твоему, такое? — негодовала та, доставая пистолет из кухонного шкафа. — Его я сегодня нашла в твоей комнате. То ты приходишь весь избитый, то теперь пистолет… Ты что с бандитами связался? Я даже сначала хотела в милицию бежать, так испугалась. Потом, думаю, дождусь тебя. Откуда у тебя оружие?

Вместе с вопросом в глазах матери Нафаня прочитал тревогу…

«Вот влип!» — в полном смятении подумал Нафаня.

Но, чтобы не расстраивать мать и не рассказывать всю правду, он решился на вранье. Надо отметить, делать это Нафаня не любил, да особенно — то и не умел. Ему пришлось собрать все свои силы, чтобы ложь выглядела более или менее правдоподобно…

— Ну, ты, мам, даешь? Подумай — откуда у ребенка может быть настоящий пистолет? Этот стреляет специальными пульками. Ты когда нибудь видела настоящий — то? Скажешь тоже — пистолет! Ха-ха-ха… Сейчас такие игрушки делают… Очень похоже на настоящий! Мне его в школе Степка дал пострелять по воробьям: в меткости поупражняться.

— Лучше бы ты уроки делал, — заметно успокоившись, заявила мама. — И не жалко вам птиц?! Вот уж не думала, что мой сын способен на такое!

— А что, я плохо учусь? — возмутился Нафаня, помня, что лучшая защита — это нападение. — Да и не стрелял я еще по птичкам ни разу!

— Тебе здесь вот еще что передали, — мать указала на стол.

На кухонном столе стояла коробка, перевязанная бечевкой. Обычная коробка с тортом.

— Не понял?

— Позвонил в дверь мальчишка какой-то, спросил Нафаню. Я ответила, что тебя дома нет… Тогда он попросил тортик передать. Попыталась выяснить от кого. Где там… Он сказал дословно так: «А фиг его знает?». Так и сказал — «фиг». Можно подумать, что сейчас литературу в школе не учат! Почему такой бедный словарный запас? «Фиг»! Мальчишка, правда, пояснил, что его мужик какой-то незнакомый подозвал на улице, заплатил за то, чтобы он тортик доставил по нужному адресу, и имя твое при этом назвал. И еще мальчишка добавил, что его, мол, дело маленькое, но он думает что просто, сюрприз кто-то хотел сделать…

— А как он выглядел?

— Кто, мальчишка?

— Нет, мужик этот!

— Откуда мне знать! Мальчик этого не сказал. Убежал. Я и не спрашивала… Думала ты сам знаешь, кто и зачем мог такой подарок сделать.

— Нет, я не знаю! Понять ничего не могу.

— Ладно, пока покушай. Я уже ужинала, а как чай будешь пить, меня позови. Побалуемся чайком с тортиком. Какие-то чудеса, да и только происходят в последнее время, — проворчала мать, уходя к себе в комнату.

«Если я еще и есть не буду, то она точно решит, будто что-то неладное творится», — думал Нафаня, складывая потихоньку все, что мама положила на тарелки, назад в кастрюли, а затем в холодильник. После ресторана кушать совсем не хотелось.

Он разрезал бечевку на коробке с тортом, снял крышку и похолодел…

Раньше Нафане не приходилось видеть взрывных устройств, но он сразу понял, что в коробке именно оно! Это была искусно изготовленная самодельная бомба.

Было отчего испугаться. Нафаня вновь находился в шаге от смерти.

Непонятно сейчас было только одно — почему при вскрытии коробка не взорвалась? Зато не вызывало никаких сомнений то, что это бандиты послали ему этот сюрприз. Они каким — то непостижимым способом все же узнали, где живет Нафаня.

Осторожно, стараясь не дышать, он взял коробку с крышкой и отнес к себе в комнату. При этом Нафаня не забыл прихватить и обнаруженный мамой пистолет. Потом заглянул к ней в комнату. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы как-то отвлечь мать от предстоящего чаепития:

— Мам, я попил без тебя! А торт пока убрал: надо выяснить, чей он. Может быть, его просто через меня кому-то другому передать хотели?! Окажется потом, что он и не нам вовсе предназначен, а мы его съели! Тогда это будет не очень красиво выглядеть…

— Что ж! Поставь пока его в холодильник, а то испортится, — рассеянно ответила мама, уже переключившись на книжку, которую с интересом читала.

— Кажется, обошлось, — успокоился, насколько это вообще было возможно, Нафаня.

Он вернулся в комнату и принялся изучать бомбу. Нафаня немного увлекался электроникой. Поэтому задача не казалась ему столь сложной.

От взрывателя выходила петля из медной проволоки тоньше человеческого волоса. Петля оказалась прикрепленной к внутренней стороне крышки таким образом, что если этого не знать, и неосторожно открывать крышку, проволочка неминуемо должна была бы порваться. После того как Нафаня открыл коробку, именно так и произошло: сейчас петля была нарушена. Разрыв этой цепи с помощью микрореле вызывал замыкание другой цепи, где напряжение подавалось на небольшой электрический взрыватель, служащий детонатором для взрывчатки. А дальше должен был последовать неминуемый взрыв… Вся эта конструкция питалась от двух батареек таблеточного типа, применяемых в наручных часах.

Нафаня достал тестер и измерил напряжение на клеммах батареек.

— Все ясно! — сделал он заключение. — Одна батарейка «севшая», наверное, просроченная. Такое иногда бывает: купишь новую батарейку, а она не работает. В итоге напряжение на взрыватель подано не было… Да здравствует брак! Невероятная случайность — но именно это и спасло нам с мамой жизнь. Как же они так прокололись? Непростительная глупость с их стороны…

Нафаня взял из ящика стола бокорезы, пинцет и, на всякий случай, соблюдая чрезвычайную осторожность, все же выкусив взрыватель, тут же выкинул его в форточку…

Накрыв коробку крышкой, он положил ее в большой пакет, поставил под стол и придвинул стул, чтобы он не бросался в глаза, если в комнату кто-то неожиданно войдет.

Вытерев рукавом выступивший от чрезвычайного напряжения пот, он лег на кровать…

Нафаня боялся.

Он и не предполагал, что может быть так страшно. Было даже хуже, чем тогда, в подвале у бандитов. Сейчас подвергалась опасности уже не только его жизнь…

«Где же они могли меня выследить? Теперь бандиты не оставят меня в покое. И какому риску я подвергаю маму! Нет! Хотя Степка и против, определенно, нужно идти в милицию», — искал решение Нафаня.

Он еще долго размышлял обо всем этом и, так и не раздеваясь, не заметил, как уснул.

Утром Нафаня подскочил самостоятельно. Небывалый случай — как правило, в школу его будила мама.

Он достал припрятанную пачку денег, пистолет и положил их в школьную сумку. Чутье подсказывало ему, что и деньги дома хранить теперь нельзя. Не исключено, что бандиты в поисках пропавших ценностей могут проникнуть в их квартиру… Особенно, если захотят выяснить, почему в результате покушения все же не последовал взрыв.

Собравшись, незаметно от матери он выскользнул из дома, прихватив пакет со странным «тортиком».

Вместо школы Нафаня направился к реке. По дороге он все время крутил головой, пытаясь обнаружить слежку. Но, все как будто, было спокойно…

Нафаня старался идти очень и очень медленно. Кто его знает, хоть и не должно без взрывателя рвануть, но мало ли что… Весь этот поход давался бедняге с огромным трудом.

— Наф! — услышал он громкий отклик.

Нафаня вздрогнул. Обернувшись, он увидел парня из своего класса. Парня этого звали Никитой… В прежние времена Никита не очень-то обращал внимания на Нафаню. Но, кое-что изменилось после недавнего, примечательного урока физкультуры. Нафаня заметил, что всё больше одноклассников стремится не то чтобы к сближению с ним, а хотя бы периодически или поздороваться, или просто разговор завести… Уважают силу… Может быть, здесь еще как-то влияло и то, что все заметили дружбу Нафани с компанией, где верховодил умник Степка. Это обстоятельство, конечно, не могло не повысить Нафанин авторитет среди сверстников.

Никита учился неважно, водил дружбу с темными личностями и вообще не вызывал никакой симпатии. Ребята за глаза дали ему кличку Жмот, потому что был он очень жадный.

Нафаню сейчас покоробило это обращение — «Наф!». Так его редко кто называл…

— Привет, — быстро и недружелюбно все же ответил Нафаня, а про себя подумал: — «Как не вовремя он мне попался»!

— Что за фигню ты в школу тащишь? — поинтересовался Жмот, указывая на пакет.

— Да это я не в школу! Мама попросила по пути закинуть в одно место, — вежливо ответил Нафаня.

— Хм… Мы и так почти уже опаздываем, когда же ты успеешь?

— Первый урок прогуляю…

— Так ты сейчас не в школу? Давай тогда вместе за компанию сходим: пакет твой отнесем, — Никиту разбирало любопытство, что это так осторожно несет Нафаня, и куда это он, собственно, идет?

«Представляю, как Жмот сверкал бы сейчас пятками, если бы знал, что в пакете», — подумал Нафаня.

— Нет, я уж как-нибудь один! — ответил он, сворачивая в сторону, и стараясь избавиться от назойливого попутчика.

Это удалось.

Вот, наконец, и берег. Сегодня на речке было неуютно. Небо темно-серое, затянуто тучами, висит низко. Еще недавно здесь светило почти летнее, ласковое солнышко. Сейчас же, в довершение ко всему, дул холодный ветер. По всему было видно, что вот-вот должен начаться дождь.

Нафаня включил поле на браслете и, как он это уже делал однажды, вошел в реку. Вернее не вошел, а практически зашагал по поверхности воды. Во всяком случае, так показалось бы стороннему наблюдателю. Он осторожно опустил пакет в воду и вернулся на берег. Пакет поплыл по течению, постепенно погружаясь.

Нафаня задумчиво проводил его взглядом. Такое ощущение, что все это происходит не с ним… Нужно идти в школу…

«А вдруг, если они и сейчас следят за мной, то выстрелят мне в спину?! Здесь же безлюдно. Очень удобно для того, чтобы ликвидировать человека без свидетелей», — Нафане даже привиделось, что из кустов, поднимается дуло пистолета…

На всякий случай, он включил вокруг себя защитное поле в виде цилиндра, радиусом с полметра, и направился в школу. Там люди, там друзья…

С очередным порывом ветра принесло дождь.

Поежившись от холода и сырости, Нафаня изменил форму поля. Он представил сверху защитный колпак, во весь рост. Пусть выполняет двойную функцию, если стрельнут, то — защита от пули, а кроме того еще и не мочит.

Дождь усиливался…

На подходе к школе, попавшаяся на пути женщина, недоуменно проводила взглядом странного мальчика, идущего без зонта, но почему-то абсолютно сухого. Он находился внутри какого-то колпака, состоящего из потоков воды.

Мальчик уже скрылся из виду, а женщина, несмотря на непогоду, еще долго стояла и смотрела ему вслед.

Когда Нафаня вошел в школу, поле пришлось выключить. Как раз закончился первый урок.

Степку, Федора и Настю с Лориком он увидел в коридоре. Они только что вышли из класса.

— А вот и Нафаня! — воскликнул Степка. — Пойдемте куда-нибудь, надо срочно переговорить. Ты, вообще, где шлялся?

— Да, действительно, надо бы переговорить, — думая о своем, отрешенно согласился Нафаня.

Дождь прекратился, и ребята, выйдя из здания школы, отошли подальше вглубь школьного двора.

— Вы читали сегодняшнюю городскую газету? — начал, было, Степка.

— Нафаня! Где ты был во время первого урока? — перебив, попыталась вставить свой вопрос Лорик.

— Да подожди ты с газетой! — осадил тот Степку и, отвечая Ларисе, огорошил: — Мне вчера бандиты домой бомбу прислали…

— Какую бомбу? — изумился Федька.

— Настоящую!

— Т-а-а-а-к! Немедленно введи нас в курс дела! — попросил быстрее всех сориентировавшийся Степан. Все-таки умный он парень. Соображал мгновенно.

Нафаня рассказал про коробку с мнимым тортом, про то, как обезвреживал бомбу, как утопил ее в реке…

— Дело принимает серьезный оборот! Мне кажется, нам нужно идти в милицию. Давно надо было идти! — испуганно прошептала Настя.

— И я тоже так думаю, — согласилась Лариса.

Степка, со свойственным ему напором, разразился монологом:

— Нет! Сейчас этого делать нельзя! Нафаня ты сделал непростительную ошибку. Милицию надо было вызывать тогда, когда бомба была у тебя дома! А ты так рисковал, обезвреживал ее сам. Это неправильно! Любой промах и все! Ты что, такой большой специалист? Сапер, блин, заслуженный! «Долго над домом твой тапок летал бы»… Пусть случай один раз тебе помог: батарейка оказалась разряженной! Но, не надо было так долго испытывать судьбу… Хоть бы мне позвонил, посоветовался… Трудно было эс-эм-эску прислать? А сейчас, когда доказательства утоплены, кто нам поверит?! Да и смущает меня, что если бандитов арестуют, то там, «У папы Карло», все опечатают. И не попасть нам больше в этот подвал, не узнать тайны браслета. А еще я не уверен, что кто нибудь из вас под нажимом взрослых не проговорится про браслет. И тогда… Тебе, Нафаня, охота расстаться с браслетом?

— Нет, конечно!

— Ну, вот видишь. На, кстати, прочитай эту газету! Не твои ли это штучки? И вы тоже посмотрите, — Степка взглянул на Федю и девчонок. — Я утром городскую газету всегда покупаю. А тут такое…

Ребята принялись читать заметку под заголовком «Удивительное спасение».

Раздался звонок, но никто даже не среагировал. Не было и речи о том, чтобы идти на урок.

В заметке корреспондент рассказывал о том, что вчера в центре города по недосмотру родителей с балкона седьмого этажа упал ребенок. При этом, его падение задержали веревки для белья на третьем этаже. И малыш неминуемо бы долетел до земли, если бы не таинственный светловолосый юноша, лет восемнадцати. Как рассказывают очевидцы, он взлетел к веревкам, и, схватив ребенка, плавно опустил его вниз.

Затем загадочный спаситель бесследно исчез. Растворился на глазах десятков людей. Далее корреспондент задается вопросом: «Что это, массовый психоз, или какое-то другое похожее явление»? И тут же приводится комментарий специалиста психолога с пространными размышлениями о случаях массовых самовнушений и прочей подобной ерунде…

— Итак! Хотя ты далеко не восемнадцатилетний! Как сильно состарили! Да и не светловолосый… Что можешь на это сказать? Чья это работа? — Степка подозрительно прищурил глаза, — неужели ты кому-то давал попользоваться браслетом?

— Ну и горазды они сочинять! — смутился Нафаня. — А вообще-то, оперативно написали… Хоть и не все правильно… Приукрашено тут. Наврали много. Особенно про юношу… Ну, прямо сказка какая-то. Или у народа от страха глаза велики?!

Он рассказал, как все было на самом деле. Лариса подтвердила. Про поход в ресторан оба благополучно промолчали.

— Не знал я, что вы уже вдвоем в кино ходите, — пробурчал Степка. И продолжил:

— Человека спас, это хорошо. Остальное все — просто ужасно! Так недолго всему миру про браслет проболтаться…

— А правда, что этот ребенок с седьмого этажа падал? — не поверил Федор.

— Правда, правда! Тебе, кстати, Федька, панцирь нужен, — заявил Степка.

— Это еще зачем?

— Чтоб окончательно на черепаху был похож! Ты так же медленно думаешь, как она ползает…

— Сам такой, — вяло огрызнулся Федя.

Нафаня в который раз поразился невозмутимости Федора. Другой бы уже давно обиделся, а этот, знай себе, сопит. Степка все же бессовестным образом пользовался Федькиной добротой…

— Да-а! Навернуться с седьмого этажа, и остаться в живых… — комментировал Степка, прерывая размышления Нафани. — Повезло этому ребенку, что рядом оказались вы с браслетом. Вот бывает так, что человек с табуретки упадет и — насмерть… А этот, с такой высоты… Я тут тоже про один случай читал… Там вообще комедия! Как-то девочку, лет шести, дома заперли родители. В гости они там, что ли, ушли… А она во дворе погулять сильно хотела. Девочка — какая-то странная! С тараканами в голове, наверное… Тепло оделась. Зимой это было. Вышла на балкон и прыгнула вниз. Между прочим, третий этаж! Родители возвращаются домой: балкон открыт, дочки дома нет. Паника поднялась… Вдруг, звонок в дверь. Девочка на пороге стоит. Нагулялась. Вернулась. Прикиньте: на ней ни одной царапинки…

— И сочинять же ты горазд! — не выдержал Нафаня.

— Отвечаю! Правду скажешь — не верят! Соврешь, все равно не верят! Клянусь! Где-то я это прочитал! Реальный случай такой был, — возмутился Степка.

— А не спеть ли мне? — явно стараясь переключить внимание на себя в предчувствии возможного конфликта, использовала уже избитый прием Настя.

— Нет! — хором закричали Степка, Нафаня, Лорик. И только Федя смолчал.

«Мужественный парень, — подумала про него Настя. — Все стерпит! Может быть, мне на самом деле спеть? Хоть Федор послушает, да порадуется. А от этих же, все равно похвалы не дождешься. В искусстве они плохо разбираются».

Из здания школы долетели переливы прозвучавшего со второго урока звонка.

— Что будем делать? Нафаня уже два урока прогулял, да и мы — один… Не нравится мне все это, — Лорик вопросительно посмотрела на Степана.

— Вас не поймешь! Вы что, ни разу не грамотные? Азбуки не знаете? Таблицы умножения? Учиться им подавай! Какие там уроки, если мы так ничего и не решили?! — негодовал он.

— Ну, так давайте думать побыстрее, пока перемена не кончилась, — настаивала Лорик.

— А что если прямо сейчас бандиты за нами следят? — высказала предположение Настя. — Как пульнут, откуда-нибудь…

Интересно, что точно такие же мысли не покидали Нафаню.

Все стали оглядываться. Вокруг школьного двора было немало многоэтажек. Ребятам стало казаться, что действительно из какого-либо дома за ними наблюдают. Не исключено, что в оптический прицел. При достаточно разгулявшемся воображении бандит мог привидеться в каждом окне…

— Не переживайте, на всякий случай я все время вокруг нас держу включенным защитное поле, — немного успокоил всех Нафаня.

— Исходя из того, что случилось в последнее время, — напыщенно начал Степка, — мне кажется, что ближайшие два дня бандиты даже и не подумают за тобой следить. — Они уверены, что бомба обязательно рванет, и поэтому затаятся, чтобы случайно не попасться милиции.

— Логика в этом есть! — согласился Нафаня.

— За это время нам и надо проникнуть в «Папу Карло», — продолжил Степка. — Думаю, что завтра и попробуем… Тем более, что сегодня вечером долгожданные рации, наконец-то будут у меня. Обещали — точно! Так что операция выходит на финишную прямую… Встречаемся в три часа дня в парке, недалеко от кафе. Вы, девчонки, возьмите сумку с вещами, чтобы Нафаню одеть, намазать и прочее… Не забудьте еще и дамскую сумочку для него. Точнее для неё… В общем, всё, как и решили на репетиции. А ты, Нафаня, захвати пистолет. Если что, будем отстреливаться… И проверь, чтобы за тобой слежки не было. Ты детективы читал?! Знаешь, как проверить, нет ли слежки?

— Наверное, знаю.

— Знаешь! Тем не менее, ты все же где-то прокололся. Факт, что за тобой следили, а ты даже ничего не заметил.

— Да, но тогда я не думал, что за мною вообще могут следить.

— Постойте! — осенило вдруг Ларису одновременно с прозвеневшим звонком на урок. — А не кажутся ли вам странными два факта? Первое: рядом с нами поселился один бандит. Второе: Нафане бандиты подкладывают бомбу. Если разбирать каждый факт в отдельности то, может быть, это еще ничего не значит. Но, если посмотреть на эти вещи вместе, то можно предположить, что они поселились возле нашей квартиры не случайно. И это говорит о том, что они о нас знают гораздо больше, чем мы о них. То есть, я хочу сказать, что мы проигрываем в этой схватке… Они нас опережают. Все время опережают… Скорее всего, преступники знают о нас все, и давно. А мы здесь пока только тем и занимались, что браслет изучали! Даже не изучали, а пытались изучить… Если это так как я говорю, то всем нам угрожает опасность. Считаю, что надо идти в милицию. Рассказать все, как есть, конечно, кроме одного… Про браслет лучше не говорить. Сказать, что Нафане удалось сбежать из их плена, подобрав ключ. Или что-то в этом роде…

— Мадам! Ваше предположение не выдерживает никакой критики. Я бы даже сказал, что оно совершенно неверное! — Степка, наслаждаясь собственными речевыми оборотами, продолжил: — Вы можете себе представить, как это специально снять квартиру именно возле вас? Причем в конкретное, нужное для них время! Да это просто невозможно! Так могло получиться только случайно… В милицию мы пока не пойдем, во всяком случае, до того как наведаемся в их подвал. Потерпите немного. А потом, конечно, можно все, что нужно рассказать… И здесь ты права: про браслет — ни слова.

— Пойдемте же на уроки… — не выдержал Федор. Он в последнее время становился, до противного, все прилежнее и прилежнее. Побаивался, что его родителей вызовут в школу…

— Ладно, все разговоры отложим до завтра. Не будем нервировать нашего Федечку, ботаника, — милостиво согласился Степан.

15

Нафаня шел домой и часто поглядывал назад, стараясь сделать это как можно неожиданнее. Ничего подозрительного он не замечал.

Слежки, скорее всего, не было. Для большей гарантии, чтобы осмотреться, он решил посетить первый попавшийся магазинчик. «Компьютеры и компьютерные аксессуары» — бросилась ему в глаза огромная вывеска над входом. Нафаня зашел вовнутрь, встал возле стеклянного стеллажа и приготовился наблюдать в отражении за входной дверью.

К нему тут же подлетел, совсем молоденький продавец, видно по всему, скучающий от отсутствия покупателей:

— Не могу ли я Вам чем-нибудь помочь?

Нафаня открыл было рот, чтобы сказать «Нет!». Но тут, боковым зрением он увидел входящего в магазин совершенно бандитского вида мужчину с полностью обритой головой, в темных маленьких очках…

«Этот тип, наверное, из их шайки. Он-то и следит за мной!» — мелькнула у Нафани догадка…

Чтобы немного потянуть время, мальчик на вопрос продавца ответил, что хотел бы купить компьютер.

— Если компьютер нужен как домашний, то вот прекрасная модель на все случаи жизни. С достаточно мощными мультимединыйми возможностями… Память… — Нафаня практически не слышал, что говорит прилипчивый, бойкий продавец, перечисляя достоинства компьютеров. Он наблюдал за лысым. Тот остановился возле стенда с музыкальными дисками и внимательно изучал витрину.

«До чего подозрительный! Физиономия точно бандитская. Если он смотрит в стекла витрины, а не на содержимое полок, то прекрасно видит, что я сейчас делаю, — соображал Нафаня. — Поэтому нужно пореже поглядывать в его сторону».

— Нет, это слишком большой компьютер, — отвечал Нафаня на очередной вопрос навязчивого продавца. — Мне что-нибудь поменьше.

— Поменьше? Вы имеете в виду габариты компьютера или его цену? — продавец, попытался прощупать платежную способность посетителя. Вдруг у него и денег- то нет, а он тут зря разоряется…

Нафане нравилось, что его называют на «Вы». Несмотря на опасное соседство «преследователя», мальчика начал увлекать процесс покупки. Он не представлял преимущества различных конфигураций компьютеров. Поэтому мог выбирать, абсолютно примитивно ориентируясь на размеры, вес, или, в крайнем случае, цвет.

— Я имею в виду, конечно, габариты, — ответил он таким тоном, как будто это вообще самое важное…

— О! Тогда Вам нужна вот такая модель. Должен сразу предупредить, что подобные компьютеры несколько дороже обычных. Обратите внимание, здесь встроенные…

«Бандит» в черных очках продолжал торчать в магазине, к нему направился другой освободившийся менеджер.

— Хорошо, пусть будет такой! Но мне бы хотелось, чтобы цвет корпуса был белый, — Нафаня говорил это продавцу, чтобы только протянуть время.

— Цвет корпуса? — удивился продавец.

— Да, вот именно белый. Хотя, лучше полосатый, или может быть пятнистый, — Нафаня ляпнул первое пришедшее в голову.

— Пятнистый? Вы это серьезно?

— Конечно. Тем более что у меня уже есть компьютер обычного цвета, — говорил Нафаня, а про себя подумал: «Господи, какую чушь я несу… Сейчас меня выгонят».

— Никогда не видел компьютеров в полоску. Вообще — то, я работаю здесь первый день. Возможно, будь на моем месте другой, он бы подумал, что Вы молодой человек, не собираетесь ничего покупать. Может быть, у Вас и денег — то нет, и Вы просто морочите мне голову? Я не хотел бы, чтобы мой первый клиент оказался не настоящим, а просто праздно интересующимся. Примета плохая. Поэтому прошу Вас ответить — насчет цвета в полоску, Вы это серьезно?

«До чего же он нудный! — подумал Нафаня. — Его даже мой юный возраст не смущает. На солидного покупателя я вроде не похож, а он все равно вокруг меня так и вьется».

Нафаня краем глаза продолжал наблюдать за бритым. «Преследователь» все еще о чем-то беседовал с другим продавцом, периодически показывая рукой на диски.

— Нет, ну что Вы! Деньги у меня есть, — Нафаня нащупал в кармане несколько купюр, чтобы не вынимать все деньги, и показал их навязчивому продавцу. — А цвет… Если нет в полоску, тогда подойдет и обычный.

Выражение лица у продавца резко поменялось: такое доброе лицо Нафаня видел только в кино, у очень положительных голливудских героев.

— Итак, я предлагаю Вам вот эту модель…

Менеджер, хотя и был молодым и неопытным, вцепился в Нафаню мертвой хваткой. Теперь, когда он понял, что деньги у покупателя есть, то решил без покупки его не отпускать.

В конце концов, ноутбук для Нафани быстро проверили, и не успел он опомниться, как ему пришлось заплатить кругленькую сумму.

Бритоголовый, тем временем, купил несколько дисков и вышел из магазина. Нафаня, нагруженный красочной коробкой, последовал за ним.

На улице он увидел душещипательную, просто умильную картину: лысый стоял возле коляски с грудным ребенком и прицеплял себе наушник от плеера. На самом деле это был меломан. Лицо его светилось от счастья, в предвкушении того, что вскоре он услышит новый концерт на только что купленном диске. Вероятно, это был просто молодой папаша, гуляющий со своим первенцем и улучивший несколько минут для покупки.

Когда Нафаня все это понял, то физиономия этого типа уже не казалась ему бандитской и такой разбойничьей, как раньше. А скорее он выглядел даже как-то симпатично. Ну, просто мужичонка такой лысенький. Отец семейства…Музыку любит. И такого принять за бандита!

«Так я скоро буду от каждого куста шарахаться», — думал Нафаня.

По дороге домой он завернул в скверик и уселся на скамейку. Достав из коробки компьютер в специальной сумке, он повесил его через плечо и поднялся, чтобы идти домой. Коробку Нафаня решил оставить здесь. Что объяснишь маме, заявившись с новой дорогой вещью, в упаковке? А так можно сказать, что вещь чужая, и ему дали на время. Нафаню все больше и больше мучила эта неопределенность с матерью, когда в последнее время так часто приходится изощряться и постоянно врать… Но, что поделаешь…

— Нафаня! — услышал он неожиданное обращение.

Обернувшись, мальчик заметил подходящего к скамейке Никиту. Никита, увидев коробку и компьютерную сумку, быстро оценил обстановку.

— Нафаня, ты что, такое купил? Ух ты! Какая крутизна! Дай помацать…

— Да я тороплюсь!

— А торопиться, я думаю, тебе уже некуда! — Жмот сделал многозначительную паузу и посмотрел на Нафаню с таким видом, как будто он все про него знает…

Нафаня оторопел.

— Да! Да! Тебе уже не стоит спешить! Тем более, что разговор предстоит долгий и неприятный. Для тебя, конечно, неприятный! Ха — ха — ха! Давай-ка, присаживайся на скамеечку, — как-то загадочно и даже с угрозой, деланно захохотал Никита.

Нафаня сел, покорно подчинившись Жмоту.

— Так вот, я смотрю, у тебя в последнее время денежки завелись! Это я сужу хотя бы по тому, что ты покупаешь. Согласись, что не каждый школьник может позволить себе вот так запросто зайти в магазин и приобрести такую крутую вещь… А завтра ты, может быть, в автомобильный магазин мимоходом забежишь? Не по средствам живешь… Откуда деньги — я даже не спрашиваю…

В принципе, Жмот был прав! Даже с теми деньгами, которые еще оставались в распоряжении Нафани после всех его растрат, вполне можно приобрести неплохой автомобиль.

— К чему ты клонишь?

— Да, собственно, ни к чему! Кроме денег, конечно! Предлагаю тебе поделиться…

— Не понял, — Нафаня посмотрел в наглые газа Никиты.

Тот же вел себя совершенно уверенно и бесцеремонно. Тем более, что он выложил еще не все козыри…

— Видишь ли! Тут мне некоторые людишки пообещали немалую сумму за то, что я буду за вашей компанией поглядывать и им все передавать. То есть, докладывать: чем вы занимаетесь. Собственно, там больше тобой интересовались. Повторяю, сумма мне обещана немалая. Правда, не настолько большая, как мне требуется. Так вот, если ваша компания мне больше предложит, то я им могу передавать только то, что вы скажете, а не то, что вижу на самом деле, — наигранно лениво говорил Никита, покачивая ногой заложенной одна на другую. При этом он избегал смотреть Нафане в глаза и рассматривал ногти на руке. Наверное, видел, как это делает в кино какой-нибудь проходимец…

Нафаню разобрала злость:

— Так ты деньги и с них, и с нас будешь брать?

— Какой догадливый! Это мой маленький бизнес! Только еще раз повторяю, вы должны будете дать больше. Таким образом, как информатор я буду работать в вашу пользу. Скажем, вы на самом деле пошли в кино, а им, через меня велели предать, что никуда не ходили. Я так и передам, что, никуда гады не ходили, а сразу после школы по домам разошлись… И вам хорошо, и мне хорошо. Кроме того, что я про них узнаю, то вам расскажу. Но это — за отдельную плату. Так что, выгодней вам принять мое предложение.

— А не думаешь ли ты, что вместо денег я тебе сейчас сделаю больно? — Нафаня и сам от себя не ожидал, что так осмелеет. Видимо, все напряжение последних дней вылилось в этот возглас, настолько его вывела подлость Жмота.

— Ты, наверное, намекаешь на то, что сильный стал?! Видели — видели мы это на физкультуре… Только не советую. Во-первых, так и не узнаете, кто вами интересуется. Во-вторых, поссоритесь со мной. Вам же хуже будет. Ну, а в — третьих, как говорят французы: «на войне как на войне». За разведсведения нужно платить! — Никита встал со скамейки и добавил: — Короче! Я свое предложение через тебя передал! А вы уж там посоветуйтесь и решите. О цене можно договориться. Телефончик мой запиши, если надумаете…

Он назвал номер телефона и ехидно добавил:

— Можешь телефончик мой в компьютер свой новенький ввести, пригодится. Прямо сейчас и внеси, чтоб не забыть. Тем более, компьютер-то и на батареях работает. Хорошо такой иметь, можно без розетки на улице включать…

— Один вопрос к тебе есть, — Нафаня презрительно посмотрел на вымогателя.

— Что еще?

— А тортик случаем не ты приносил ко мне домой?

— Какой тортик? Причем здесь тортик? — удивление Никиты было совершенно искренним. Сразу стало понятно, что к доставке бомбы он никакого отношения не имеет.

Никита ушел, а Нафаня еще долго сидел на скамейке и думал. Если бандиты наняли Жмота следить за ними, то, возможно, не его одного. И, что хуже всего, преступники, похоже, теперь знают всю их компанию. А это значит, опасность угрожает, не только ему, но и Степке, и Федьке, и девчонкам.

Необходимо срочно всех предупредить об этом. Предупрежден, значит вооружен. Взять хотя бы эту историю с бомбой. Если бы Нафаня знал тогда, что бандиты его выследили, разве он стал бы так неосторожно вскрывать коробку с мнимым тортиком? Нет, конечно… Слава богу, что бомба просто не сработала. Не судьба, наверное! Но не по себе как-то… Что же они еще могут такого придумать?

16

— Нафаня? — удивился Степка, открывая дверь, и увидев его на пороге своей квартиры.

— Ты что, еще дома не был? — глядя на школьную сумку гостя, задал новый вопрос Степка. И, не давая опомниться, продолжал сыпать: — Откуда же ты тогда? Что случилось? А это что за сумка? Как ты узнал, где я живу? Ах да, я же сам раньше говорил…

— Степ, может быть, послушаешь ответ хоть на один вопрос? Или будешь все время сам говорить? — в какой-то момент удалось вставить Нафане.

— Проходи в мою комнату и рассказывай, — пригласил неожиданного посетителя хозяин. И тут же куда-то убежал, обронив на ходу, — Подожди, я сейчас…

Нафаня был здесь впервые и с интересом рассматривал Степкино жилище.

Такого он еще никогда и нигде не видел. Особенно поражали обои. Вместо узора, на них на одинаковом расстоянии друг от друга располагались множественные отпечатки рук и босых ног, сделанные синей краской. В одном из углов, под самым потолком, была натянута искусно сплетенная из толстых шерстяных ниток паутина. В центре паутины сидел огромный паук, изготовленный из пластмассы и резины. От дуновений воздуха, страшное насекомое покачивалось и очень напоминало настоящее. Только в природе, таких огромных, наверное, не бывает…

Вместо люстры с металлического обода, позаимствованного от колеса телеги, спускались кусочки толстых цепей различной длины. На ковре перекрещивалась пара настоящих рапир. Кроме того, стены украшали плакаты с какими-то фантастическими сюжетами. Тут же висел подробный план города. На нем торчало множество маленьких самодельных флажков из ярко-оранжевой бумаги и булавок, воткнутых в каком-то странном, непонятном порядке.

Книжные полки были под завязку забиты книгами. В этой библиотеке, подобранной, казалось без всякой системы, можно было встретить и фантастику, и книги по технике, и по медицине, и даже по философии…

На одной из полок красовался человеческий череп. Вероятно не настоящий. Везде было много других забавных и очень необычных вещиц. Даже часы не как у всех: циферблат проецировался на потолок. Здорово!

Нафаня рассматривал странную скульптуру из трех обезьян, когда в комнату ввалился запыхавшийся Степка. В руках он держал чайник, кружки, ситечко на длинной ручке и какими-то коробочками.

— Ты на обезьян смотришь? Видишь, первая обезьяна закрыла глаза, вторая — уши, а третья рот. Это не просто обезьяны, а символ. У древних это значило — «Нельзя видеть зло, нельзя слышать зло, и нельзя говорить зло». В старину учили добру. Сейчас все не так! Каждый норовит другому гадость сделать. Бомбу, например, подложить…

Степка тараторил так, что просто не давал перевести Нафане дух:

— Подожди еще минутку, я чай сделаю. Как тебе моя комната, нравится? Это мы с братом придумали. Мазали ладони и подошвы ног краской и на белую бумагу отпечатывали, прежде чем на стенки приклеить… Весело было…

— Если бы я такое дома сотворил, моя мама слегла бы с сердечным приступом. Как только твои родители все это терпят? — изумлялся Нафаня. Впечатление от увиденного было настолько сильным, что на какое — то время он даже позабыл, какие проблемы привели его сюда.

Степка, тем временем, стал производить странные манипуляции. Используя ситечко и что-то из разных коробочек, он заварил чай прямо в кружке. При этом гостеприимный хозяин непрерывно трещал, развлекая Нафаню пустыми разговорами. Когда кружка чая для гостя была готова, он сбегал на кухню, вытряхнул ненужную заварку, и сделал все то же самое для себя…

— Чай нужно пить без сахара. Сахаром ты только портишь аромат. Заранее заваривать его нельзя. Это надо делать непосредственно перед употреблением. Вот попробуй, какой чудесный напиток: смесь зеленого чая, листьев мяты и цветков липы, специально для тебя. Наслаждайся. Где ты еще попробуешь по-настоящему приготовленный чай? Я пока позвоню Федьке, пусть придет. Это быстро, он здесь рядом через подъезд живет. Девчонок звать не будем. Их долго ждать. Завтра в школе им все передадим…

Нафаня прихлебывал совершенно гадкого вкуса чай, отдающий рыбой, и старательно делал вид, что ему это нравится. Он все никак не мог дождаться, когда же Степка даст ему хоть какую-то возможность, наконец-то, рассказать о цели столь неожиданного визита.

— Что у тебя в той сумке? Ох, ну ни чего себе: какой замечательный компьютер! Откуда? — не унимался Степан.

— Если ты помолчишь хотя бы секунду, то, возможно, воспользовавшись этим, я успею тебе изложить, что случилось, и откуда у меня эта вещь…

— Молчу, молчу. Только ты начни с компьютера… Итак, откуда он у тебя?

— Да шел из школы, зашел случайно в компьютерный магазин и купил.

— Возникает небольшой вопросик: «А ты случайно не ограбил соседа миллионера?» — пошутил Степан.

— Нет у меня таких соседей!

— Тогда, где ты взял такие деньги?

В это время раздался звонок в дверь. Пришел Федор.

Степан засуетился, проявляя качества истинного хозяина, и в третий раз изготовил бурду под названием чай, уже для нового гостя.

Федор, вероятно, привык к подобному напитку. Так как он бывал у Степки не в первый раз, то пил эту ужасную похлебку без каких-либо отрицательных эмоций на лице. Хотя, как показалось Нафане, Федька, наверное, лучше бы с удовольствием что-нибудь пожевал.

— Побыстрее выкладывай, что там такое произошло, пока никого кроме нас и бабушки нет дома, — наконец предоставил Нафане слово Степан. — Предки еще на работе, брат в институте…

— А бабушка где?

— Она в зале на компьютере играет.

— Как это — бабушка на компьютере играет? Сколько ж ей лет?

— Ей семьдесят восемь лет. У нас в доме компьютером пользуются все. Родители, брат, я, и бабушка тоже. Но она только в игры играет…

— Хм, представляю — такая бабушка, в рэпперских штанишках сидит, музон слушает и с монстрами на компьютере бьется, — засмеялся Нафаня.

— Да нет, она играет в тихие интеллектуальные игры… Ну, там, в слова всякие, типа шарад… В общем, это не важно! Давай по порядку: что же у тебя приключилось? Говори, не томи…

Степка изобразил готовность слушать. Он в нетерпении уставился на Нафаню.

— Так вот, основная новость, это то, что бандиты уже давно следят за нами всеми!

— Не может быть! — одновременно вскрикнули и Степан и Федька.

— Каким образом ты это узнал? — попытался уточнить Степка.

— Мне об этом рассказал Жмот. Бандиты ему неплохо заплатили, чтобы он о нас им докладывал.

Нафаня поведал ребятам все, что произошло сегодня. В этот раз он не забыл ввести друзей в курс и о том, откуда у него появились большие деньги…

— Интересно, почему ты сразу о деньгах постеснялся нам признаться?! Ну да ладно, теперь — то ты все выложил? Или еще что про запас держишь? — Степан недоверчиво посмотрел на Нафаню.

— Нет, сейчас все, как на духу. Кстати, компьютер, который я сегодня купил, пусть пока у тебя дома побудет. Мне сейчас его домой лучше не приносить. Объясни попробуй, где я его взял…

— Придется теперь всем нам яды пить, — неожиданно заявил Степка.

— Это еще зачем?

— В старые времена так делали цари, и прочие влиятельные люди… Бедняги опасались, что их могут отравить недоброжелатели с целью захвата власти. Они себе в пищу все время добавляли яд. Сначала совсем мизер, так, чтобы не смертельно. Потом побольше… Постепенно организм приучали к большим дозам. Таким образом, когда им уже на самом деле подсыпали какую-нибудь дрянь, это было не так опасно. Представляете, ест пирожные с ядом и хоть бы что… Приятно даже. Не помню, но, кажется, цианистый калий сладкого вкуса. А поскольку выяснилось, что бандиты за всеми нами следят, то понятно, что рано или поздно, они будут нас уничтожать! И не всех одинаковым способом. Одного взорвут бомбой, другого задавят автомобилем, третьего отравят, четвертого утопят, пятого зарежут, шестого…

Степка от удовольствия, при перечислении всех этих ужасов, даже закатил глаза…

Хорошо что, как правило, в таких случаях, дальше разговоров у него не шло. Еще не хватало перетравиться! Не у всех же проблемы с головой…

— Стоп! Стоп! Стоп! Опять тебя занесло! — вмешался Нафаня. — Ты сам недавно говорил, что нельзя говорить зло!

Он кивнул на статуэтку из трех обезьян и продолжил:

— И потом! Почему это ты до шести досчитал? Нас всего то пятеро. Интересно, на скольких бы ты остановился, если бы тебя не прервали? Вместо того чтобы придумывать как нас будут уничтожать, предложил бы что-нибудь дельное…

Степка, осознав критику, произнес:

— Я считаю, что Жмоту нужно заплатить! Пусть он на завтра даст этим типам дезинформацию. Скажет, что все мы собираемся идти, например, в кино, хотя сами в это время пойдем к ним в кафе…

— Так ты и теперь не отказываешься от мысли, что туда следует идти? Но если за нами следят, то там сразу и схватят! Всех они теперь знают! Я — то, допустим, в девочку буду переодет! А вы? Вот ты, Федь, тоже в девочку переоденешься?

— Нет! — коротко отрезал Федор. В его глазах отразился весь ужас увиденного им при облачении в девочку Нафани. Степан и Нафаня, глянув в эти глаза, поняли, что Федьку не подвинешь на такой подвиг ни за какие коврижки…

— Вот видишь! Так что завтрашнюю операцию нужно отменять, — заключил Нафаня.

— Ни в коем случае. Следят они за нами с помощью Жмота! Так? Так! Ты, что думаешь: Саныч это лично делает? Нет, конечно. Поэтому нас он в лицо — то и не знает. Он только с чужих слов в курсе о существовании нашей компании. Значит — появляться в кафе, как мы и задумали, не столь уж и опасно. Я думаю, тебе следует через Жмота дать ложную информацию о том, что мы завтра будем находиться в другом месте. Ну, а тем временем, мы туда к ним в кафе и рванем…

— То есть мне переодеваться в девочку будет не нужно? — уточнил Федор.

— Не надо, — успокоил Степка.

— Тогда я согласен.

— С чем ты согласен? — не понял Нафаня.

— В «Папу Карло» идти согласен!

— Вот видишь, Нафаня, уже и Федька согласен! А ты что ж? — не унимался Степка.

— Да, пожалуй, в твоих словах есть разумное зерно! Можно попробовать. Ну что, звонить Жмоту?

— Звони.

— А может ему просто морду набить? — предложил Федор. При этом, до сих пор вялый, он оживился, и как ему казалось, к месту выдал: — За двух битых, как баран на новые ворота…

— Нет. Так все можно испортить. Вдруг он со злости все равно на нас настучит. С «мордой» мы всегда успеем. Пока не сходим в подвал к бандитам, лучше его задобрить. Так что будем платить. За спокойствие. Деньги у Нафани есть, — Степка всегда легко распоряжался чужими деньгами.

— Жмот дал тебе городской номер? Иди, звони! — Степка повел Нафаню в соседнюю комнату.

Телефон стоял рядом с компьютером, за которым сидела знаменитая компьютерная Степкина бабуля. Она была так увлечена игрой, что, после короткого «здравствуйте» уже не обращала на ребят ни малейшего внимания.

«И вовсе Степкина бабушка не в репперских штанишках», — отметил про себя Нафаня, начиная звонить Жмоту…

От неожиданности Нафаня вздрогнул — телефон человеческим голосом повторял набираемые им цифры.

— Это очень интеллектуальный аппарат, — не мог не похвастаться Степка. — У него сто различных функций! Даже определитель номера есть.

Нафаня дозвонился до Жмота и сообщил ему согласие на передачу денег. О конкретной сумме они решили договориться завтра, в школе…

— Надеюсь, что этот крохобор не затребует миллион, — проворчал недовольный Нафаня, заметно «пожадневший» в последнее время.

17

Бывают дни, когда человеку фатально не везет. Похоже, что сегодняшний день у Нафани не из лучших. Как правило, в такое время, напасти начинаются с самого утра. А если утро испорчено, ждать хорошего дня уже не приходится…

Когда Нафаня спускался в лифте, чтобы идти в школу, то застрял между четвертым и третьим этажами. Он лихорадочно нажимал все кнопки, но лифт никак не реагировал.

— Что, милый! Натерпелся?! — пожалела Нафаню сердобольная лифтерша, пришедшая через некоторое время и освободившая его из плена.

«Надо бы браслетик снять! Второй урок физ-ра — опять этот Финик разоряться будет», — размышлял по дороге Нафаня. Он не спеша следовал привычным маршрутом. Торопиться было уже незачем, на первый урок опоздал, на второй — еще рановато. Едва Нафаня спрятал браслет в задний карман брюк, как раздался чей-то голос:

— Вот и он! Эй, ты, хонорик! Ну-ка стой!

Нафаня даже не сразу понял, что это относится к нему.

— Пацан, тебе неясно сказано: «СТОЯТЬ!»?

Нафаню мигом окружила ватага ребят. Большую часть среди них составляли хулиганы из компании уже знакомой по драке на берегу реки. Щербатый задиристый малец, конечно, присутствовал тут же. Как всегда он выполнял роль центрального задиры…

— А мы уже думали, что ты в школу не ходишь! Или вообще, не из этой школы, — неторопливо начал диалог Щербатый.

Нафаня промолчал. Его мысли были заняты тем, как просто оказывается разыскать незнакомого человека… Вот эти, нашли же его! Вычислили из какой он школы, подкараулили…

— Нас, собственно, интересует, как там, на берегу реки, вы все это проделали?

Нафаня попытался неуклюже изобразить подобие недоумения на лице.

— Побили уважаемых людей, между прочим! — вступил в разговор еще один из нападавших. Раньше на берегу реки Нафаня его не видел. Мальчик со злым перекошенным лицом был лидером среди остальных. Это чувствовалось по многим признакам. Да хотя бы, по отношению к нему дружков. По всему было видно, что этот злобный подросток наиболее опасный из всех.

Нафаня с тоской посмотрел на школу. До нее оставалось не более пятидесяти метров. Но, пройти сквозь плотное кольцо хулиганов не представлялось возможным…

«Если бы я не застрял в лифте, то не опаздывал бы. А это значит, что сейчас мимо пробегали бы другие ученики, спешащие в школу. И вполне вероятно, что среди них могли быть или Степка, или Федька… Они бы уж его в беде не оставили. А что сейчас? Сейчас кругом ни души. Я один… Откуда ждать помощи? Как нарочно, ни одного даже завалящего прохожего поблизости нет», — думал Нафаня, продолжая молчать.

— Ну что, будешь отвечать? — начал терять терпение главный. Глаза его потемнели от ненависти, стали колючими.

«Да и браслет я бы тогда не снял перед первым уроком. Зачем мне было его снимать, если первый урок не физ-ра? Надеть, конечно, я его не успею… Подозрительно это будет, если я начну его вот прямо сейчас доставать. Сразу отберут браслетик… К тому же, лучше от «этих» схлопотать, чем навсегда лишиться браслета… Нет, больше я уж точно снимать его никогда не буду. И почему всем от меня что-то надо? Вот жизнь пошла…» — продолжал размышлять Нафаня, внешне никак не реагируя на вопросы хулиганов.

— Мы вынуждены будем сделать тебе больно, — продолжил главарь. Его лицо, и прежде не вызывающее симпатии, при этом стало еще более неприятным. В руках парень крутил достаточно увесистую металлическую цепь.

Щербатый, стоящий рядом с главарем, демонстративно сплюнул под ноги. Кольцо вокруг Нафани стало еще плотнее, хулиганы угрожающе придвигались. Не меньшее беспокойство, чем главарь этой разнузданной кампании, у Нафани вызывал сейчас и этот Щербатый. Несмотря на всю его неказистость, казалось, что «малявка» наиболее задиристый, а значит один из самых вредных.

И тут Нафаня увидел, проходящего мимо дядечку. Может быть позвать на помощь? Нет, поздно! Прохожий, совершенно не интересуясь стайкой подростков, проследовал мимо. Кричать Нафаня постеснялся.

Щербатый, ускоряя события, схватил его за отвороты рубашки.

«Сейчас будут бить», — понял бедняга…

— Нафаня, ты почему не на уроках? — на счастье, мимо готовых начать драку ребят, в школу спешил физрук. Финик мгновенно оценил ситуацию и понял, что одному из его учеников грозят большие неприятности.

Он схватил Нафаню за шиворот и увлек за собой, вытащив его таким образом из кучи замешкавшихся хулиганов. Те даже опомниться не успели, только главарь прошипел вслед:

— Ну подожди, еще встретимся!

— Так почему ты не в школе? И чего эти от тебя хотят? — допытывался по пути в школу Финик.

— Денег требовали, — чтобы не сказать правды, сочинял Нафаня.

— Вовремя я мимо проходил! А не то тебе не сладко пришлось бы, — сделал вывод физрук. — Сдается мне, они не из нашей школы! Ты их знаешь?

— Первый раз вижу, — опять соврал Нафаня.

— Ну-ну! Хорошо, если в первый, и в последний раз… Ты мне так и не ответил: почему прогуливаешь?

— Да опоздал я, — честно признался Нафаня.

— Ладно! Надеюсь, что после сегодняшнего происшествия ты понял, как важна именно физкультура. Чтоб давать отпор таким типам… — поучал физрук. — Вот также в одной школе…

— Конечно понял! Давно все понял! Математику прогуливать можно, а физкультуру — не дай бог!!! — Нафаня прервал Финик, обрадовавшись, что наконец-то они пришли в школу…

Физрук заспешил в учительскую, прекратив задавать неприятные вопросы…

Дождавшись перемены, Нафаня в лицах рассказал своим друзьям обо всем происшедшем утром. Девчонки не переставали ахать и удивляться. Еще более сильные эмоции у них вызвало повествование о вымогательстве Жмота.

— Неужели мы дадим ему денег? — возмущалась Настя.

— Дадим, а потом заберем, — буркнул Федор. — Степка решил дать, а я решил забрать!

Поймав на себе укоризненный взгляд Степки, он поправился:

— Правда, заберем немного попозже… Когда ни будь… Может быть… Половину…

И совсем уж не кстати:

— Мал золотник, а рубль бережет.

— Ты, наверное, хотел сказать «копейка рубль бережет», — с угрозой уточнил Степка. Он не терпел не подчинения…

Перемена заканчивалась, ребята поспешили на физкультуру. Они решили: во что бы то ни стало сегодня осуществить план по обследованию кафе «У папы Карло».

Для передачи денег Нафаня, Степка, Федор и Жмот ненадолго задержались в мальчиковой раздевалке. Финик уже вовсю командовал классом, когда между мальчиками начался разговор.

— Ну, и сколько ты хочешь? — с угрозой спросил Федор, начавший первым.

Жмот, несмотря на грозный вид обступивших его ребят, не дрогнув, назвал достаточно приличную сумму: три тысячи.

— Не многовато ли будет? — присвистнул Степка.

— Многовато! Но мне нужно даже больше! — твердо стоял на своем Жмот.

Нафаня, вздохнув, отсчитал ему требуемую сумму, и сказал:

— Скажешь этим, что сегодня во второй половине дня мы все идем в кино.

— Ладно, ладно, — соглашался Жмот, пряча деньги в карман. — Так всё в точности и передам.

— Детки! Вы почему в зал не идете! — раздался возмущенный голос Финика. — А ты, Нафаня, после сегодняшнего происшествия на физкультуру не идти, а лететь должен: «аки пташка»! Ну-ка, все бегом марш в спортзал!

18

Предстояла рискованная операция. Друзья, как и договорились заранее, собрались в парке. Никто не опоздал к назначенному Степкой часу, даже девочки. Сейчас в разговорах и поступках ребят проскальзывала тревога. Наступал ответственный момент. Это дома, сидя у телевизора, легко рассуждать, как поступить герою фильма, потому что всегда заведомо известно, чем все там кончится: «наши победят»… В реальной жизни все гораздо сложнее. Сложнее от неизвестности. А вдруг наши не победят?

Для гримировки Нафани ребята расположились на скамейке, в небольшой аллее парка, стараясь скрыться от посторонних глаз.

— Девчонки, вы ничего не забыли? — спросил Степка. И, не дождавшись ответа, скомандовал: — Быстро наряжайте Нафаню.

Из огромной, но легкой сумки сестры достали необходимые для преображения Нафани вещи. Девочки сразу же приступили к делу. Настя наносила макияж, а Лариса, угадав желание сестры подпевать во время работы, для того чтобы не дать ей такой возможности, рассказывала всем про отца:

— После той истории с экспериментами в нашей квартире, папа сделался какой-то невеселый, нервный… Юмора вообще не понимает… Вот недавно Дымка наделала лужу в его новые ботинки. Раньше он бы весело посмеялся, долго бы их мыл, брызгал одеколоном, журил кошку… Радовался бы, одним словом… А сейчас: сердито молчит и все… Совсем плохой стал…

— Что это вы делаете? — раздался над ребятами знакомый голос.

Нафаня чуть не слетел со скамейки. Все так увлеклись, что не заметили приближения Марьи Антоновны, их новой учительницы литературы. Вероятно, она прогуливалась в парке и, заметив сквозь деревья знакомых учеников, подошла к ним.

— Гуляем, — не моргнув глазом, за всех ответил Степан.

— А это зачем? — кивнула Марья Антоновна на размалеванного Нафаню.

Нафаня даже покраснел. Позор-то какой! Девочки только что нанесли румяна на его щеки, толком не успев их растереть.

— А это, Марья Антоновна, у нас философский способ познания…

— Познания чего? — удивленно спросила Марья Антоновна.

— Да всего! Литературы!.. Жизни, наконец… Такой метод корнями идет еще от японского театра Кабуки. Перевоплощаясь в противоположный пол, актер был в состоянии выучить большие куски текста. Вот мы с Нафаней сейчас будем «Медного всадника» Пушкина учить. Всего, целиком, для пробы!.. Он — перевоплотившись, а я нет… Потом сравним, кто лучше знает. Это течение в восточной философии называется «кабукуизмом».

— Ни, разу про такое не слышала…

— Жаль. Основоположником его является мастер Нафасама. А мы вот сейчас пробовать начнем. Но надо сосредоточиться! Очень важно при этом медитировать. Чтоб тихо было, свежий воздух… Чтобы посторонние не отвлекали…

— А я, значит, мешаю?

— Не то, чтобы очень, — театрально помялся Степан. Весь его вид, при этом, намекал на то, что некоторые здесь все же лишние, и только врожденный такт не позволяет ему сказать это вслух…

— Понятно. Ну ладно, учите Пушкина. Именно вас, молодой человек, я на следующем уроке и спрошу, — удалилась Марья Антоновна.

— Почему меня? Я же без перевоплощения учу. Это Нафаню надо спрашивать, — крикнул ей вслед разозлившийся Степан, привычно переводя стрелки на другого…

— Спасибо, удружил! — проворчал Нафаня.

— Жалко мне нашу новую литераторшу, — вместо ответа обронил Степан.

— Почему? — спросил Федор.

— А потому, что она сейчас окончательно решит, что попала не в школу, а в сумасшедший дом! Особенно, если начнет по справочникам искать философское течение кабукуизм с основоположником Нафасамой. И… не найдет!

— А разве ты все это выдумал? — удивился Федор.

— Ну, конечно же! «Нафасама» производное от двух слов — «Нафаня» и «сам». Надо же было что-то говорить, как-то выкручиваться, — кивнул на размалеванного Нафаню Степка. — Кстати, необходимо для правдоподобия придумать — как мы будем к Нафане обращаться во время операции. Ну, то есть определить — какое женское имя ему подойдет. Я предлагаю Пульхерией его называть.

Если бы вдруг, совсем случайно, в этот момент Нафане пришло в голову что-нибудь жевать, то он наверняка бы подавился.

— Ну уж нет! Такого издевательства я не потерплю! — возмутился он. — Мало того, что девицей нарядили, перед литераторшой опозорили, так еще обзываются дурацкими именами. Всему есть предел…

— Ладно, раз это имя не очень тебе нравится, тогда будешь Алевтиной, — тут же нашелся Степан.

— Что значит: «не очень нравится»? Да оно мне вообще никакое не нравится… Даже больше скажу: я его ненавижу…

— Хорошо! Хорошо! Не волнуйся так… Леной будем тебя звать. Потому что, я сильно подозреваю, что красивое имя Исидора тебе тоже не подойдет…

— А нельзя никак не называть? — миролюбиво предложил Федор.

— Нельзя! — отрезал Степка. — И вообще! Давайте побыстрее, а то вон зрители начали собираться…

Степан кивнул на группу старушек, появившихся неподалеку от скамейки. Те оживленно обсуждали непонятное поведение ребят. Особо рьяные из бабушек даже пальцем в эту сторону показывали.

— Складывается такое впечатление, что в парке гуляет весь город. Ну и тихое местечко мы подобрали! — проворчал Нафаня.

— Зато близко от места операции, — немедленно парировал прозвучавший в его сторону намек, Степан. — Итак! Все готово?

Он критически осмотрел Нафаню, заставил надеть заготовленные девочками очки и остался очень доволен.

— Так! Теперь дамская сумка для… М-м-м… Как там тебя? Для Пу… то есть, я хотел сказать для Лены…

Затем Степка приказал Нафане переложить пистолет из кармана в сумку. Все это проделали быстро и незаметно. Еще не хватало, чтобы любопытные бабушки — наблюдательницы заметили огнестрельное оружие.

Наконец, Степа достал из пакета рации. Он включил питание и показал девочкам, как ими пользоваться:

— Эти устройства работают либо только для передачи, либо только для приема голоса. Одновременно и слушать, и передавать речь они не могут. Поэтому рацию, которую мы оставим здесь с вами, я настроил на прием. Никаких кнопок не нажимайте, чтобы не сбить канал! Вы будете слышать все, что передаем мы. А нашу рацию мы положим Нафане… Извините, Леночке!.. В сумку, предварительно заклинив клавишу передачи. Чтобы она, в смысле рация, а не Леночка, конечно, всё время вам сюда передавала все, что у нас там происходит.

Степка извлек заранее заготовленный моток скотча и примотал одну из кнопок. Затем он положил передающую рацию в сумочку к Нафане. Кроме того, из своего бездонного пакета Степка извлек еще и маленький блестящий фонарик. Попробовав, горит ли лампочка, он переложил его все в ту же дамскую сумочку, которую должен будет нести изображающий девушку Нафаня.

— Рацию, которая останется у вас, держите в большой сумке, подальше от посторонних глаз, — наставлял Степан девочек, — Поставьте её на скамейку, будете слушать нас прямо из сумки. Так со стороны менее заметно.

— Теперь ты, Нафаня! Все время неси свою сумочку так, чтобы если что, можно быстро открыть ее, выхватить пистолет и стрелять…

— Я и стрелять-то не умею, — попытался возразить Нафаня.

— Это неважно! Все равно: выхватывай и стреляй…

— Ужас какой-то, — испугалась Лорик, — Это вам что, боевик? Нет, точно надо было в милицию идти!

— До стрельбы, я уверен, не дойдет, — тут же попытался успокоить ее Степан.

— Тогда, может быть, пистолет брать не будете? — робко спросила Настя.

— А вот и нет! Идем в неизведанное! Мало ли что… Да, чуть не забыл! Нафаня, у меня практически нет денег, только на жвачку хватит. Нужно чем-то расплачивался за мороженое, или что мы там еще возьмем. Не девушке же за все платить, если она с кавалерами пришла. Так что давай немного, — потребовал Степка.

Нафаня вздохнул, но деньги выдал. Он уже начал привыкать, что Степка считает все его деньги общими.

— Можно хоть на пистолет взглянуть? — порывался Федька, которого больше всего сейчас интересовало настоящее оружие, находящееся в такой близости от него.

— Потом, потом! Здесь не место, — оборвал его Степан. И снова обратился к девочкам: — Вы рацию из сумки не доставайте. Для пользования ею нужно специальное разрешение. Его у нас, естественно, нет. Поэтому, поосторожней здесь! Кто бы ни подошел, никому ни в коем случае эту рацию не показывайте… Если ее отберут, мне братан голову открутит! И не выключайте, а то собьете с канала, на котором будет идти передача…

19

Мальчики вошли в зал кафе. Несмотря на очки ограничивающие зрение, Нафане сразу бросилось в глаза, что за стойкой находился Саныч.

— Это он, — не разжимая губ, прошептал Нафаня.

Народу в этот раз, как нарочно, было много. Хотя, может быть, это и к лучшему.

Саныч скользнул взглядом по вновь вошедшим, и тут же потерял к ним всякий интерес. Кафе было совсем маленьким. Поэтому официанток в нем не было… Посетители фактически обслуживали себя сами…

— Вы идите вон к тому столику, — Степка показал своим спутникам на один из немногих свободных столов подальше от стойки. — А я пока на всех сделаю заказ.

Мальчик подошел к стойке. Он впервые видел Саныча, да еще и так близко. До сих пор Степке приходилось только слышать о нем. Было немножко жутковато. Однако, на первый взгляд бандит выглядел как обыкновенный добродушный дядечка. Если о нем ничего не знать, так он вполне мог показаться даже симпатичным. Но именно это больше всего и настораживало Степана. Уж кому-кому, а ему-то было известно, что скрывается за внешней добротой бармена.

— Три мороженых, пжалуйста, — глотая звуки, дрожащим голосом выдавил Степан.

Саныч, прищурив глаза, внимательно посмотрел на мальчика, но ничего не сказал. Накладывая наполнитель в мороженое, он еще не один раз окинул покупателя странным взглядом…

Получив заказ и неся мороженое к своему столику, Степка чуть не спотыкался. Ему казалось, что из-за его подозрительного поведения, Саныч их вычислил. И сейчас, скорее всего, бандит смотрит ему вслед.

Приблизившись к месту, где сидели Нафаня и Федька, Степка плюхнул мороженое на столик и резко обернулся. Но Саныч был занят какими-то своими делами… Степка сразу обрел уверенность и, как обычно, стал многословным:

— Вроде, он ничего не заметил. Хотя первоначально мне показалось, что он меня знает. Я даже стал заикаться от волнения, когда делал заказ.

Нафаня наклонился над своей сумочкой, и тихонько, но с расчетом, что рация все же передаст, сказал:

— Девчонки, мы сидим за столиком и взяли мороженое. Вкусное!

Он не забывал периодически передавать обстановку Лорику и Насте.

— Степка, привет! О, и Федор здесь же! Всем хай!.. А это что за девушка?.. Познакомьте! — вдруг, как вихрь налетел неизвестно откуда взявшийся Володька Шумилов.

Ребята от неожиданного явления своего школьного знакомого заметно пригорюнились. Операция была под угрозой срыва.

Володька учился в параллельном классе. Этот общительный парень, был знаком, чуть ли не со всей школой. Наверное, не нашлось бы ни одного ученика, даже в первом классе, кто бы не знал, что мечтой Вовки после окончания школы было поступить в мореходное училище в Санкт-Петербурге. За это ему даже дали прозвище — Моряк. Понятно, что именно в данное время в кафе Шумилов оказался случайно… Но как это было все же не вовремя!

Нафаня втянул плечи, когда Моряк изучающе посмотрел на него.

«Вот сейчас он меня опознает! И что, интересно, мы будем ему тогда говорить? Это же не литераторша, которой про кабукуизм наплели с три короба!» — думал Нафаня.

— Мы не могли раньше где нибудь встречаться? — глядя на Нафаню спросил Володя. — Степ! Ну познакомьте же меня с вашей девушкой.

— Это моя двоюродная сестра. Зовут Пу… то есть я хотел сказать Лена! — недовольно буркнул Степан.

— Очень приятно! Меня — Володя Шумилов! Я здесь мороженое ел.

— Ясно, что мороженое! Не солому же… Можно подумать, что здесь еще что-то можно есть, кроме мороженого, — буркнул себе тихонько под нос Степка, со злостью глядя на довольную физиономию Моряка…

Тот же, ничего не замечая, воодушевленно продолжал:

— Одному скучно. А тут вы! Пойду еще мороженое возьму, посидим вместе.

Выпалив эту тираду, Вовка побежал к стойке за новой порцией.

— Незваный гость, как баран на новые ворота, — проворчал Федор!

— Что будем делать? Если я сейчас подам голос, он меня сразу раскусит, — занервничал Нафаня. — Вот позор-то будет…

— Да! Он нам запросто сейчас всю операцию может загубить. Надо что-то срочно предпринимать, — задумался Степка.

Через минуту Моряк уже удобно усаживался за столик с ребятами, очевидно рассчитывая обосноваться здесь надолго, если вообще не навсегда…

Степка переглянулся с Нафаней: вот пристал!

— Вы, в какой школе учитесь? — обратился ничего не замечающий Володька к Нафане-Лене.

— Она глухая! — кратко и свирепо заметил Степка, почти с ненавистью смотря на Шумилова.

Моряк слегка опешил но, быстро овладев собой, стал неуклюже пытаться задать свой вопрос с помощью мимики и жестов.

Недоуменно глядя на мыкающегося и кривляющегося Шумилова, Степка еще более мрачно отрезал:

— Она немая!..

«Еще немного, и он скажет, что она, то есть я, еще и слепая», — подумал Нафаня.

Но все произошло по-другому. У Степки начали появляться кое-какие идеи…

— Странно, что ты сейчас не на этой встрече… Я, когда объявление прочитал, сразу про тебя вспомнил. Подумал, что уж наш то Моряк точно там будет!.. Его мечта — сама сюда прикатила, — обращаясь к Володе, произнес Степка.

— Какой встрече?.. Какое объявление?.. — переменился тот в лице.

— Я про то, что в центральном кинотеатре сегодня с лекциями выступают офицеры из Санкт-Петербургской мореходки. Они ездят по стране с рекламой своего прославленного учебного заведения и устраивают встречи с народом. Рассказывают о правилах приема, историю создания вуза, и всякое такое… Во вчерашней газете объявление об этом было: сегодня в шестнадцать часов… Ты что об этом не знаешь? Может быть, ты и газет не читаешь?..

Газеты, кроме Степки, как правило, не читал никто. Но сейчас все присутствующие с укором смотрели ша Шумилова, как будто он один такой, малограмотный…

Володя застыл с открытым для приема мороженого ртом. С трудом справившись с волнением, и все же, наконец, прикрыв рот, он произнес:

— Ну ладно, я побегу. У меня дела…

Через секунду Моряка как ветром сдуло. Его мороженое, слегка начатое, так сиротливо и осталось таять на столе.

— Вот человеку повезло, что нас встретил, а так бы и не знал об этом объявлении… Хорошо, хоть Степка все подряд читает! — искренне порадовался за Вовку Федор.

Нафаня с изумлением посмотрел на него:

«Неужели и он поверил? Нет, действительно Федька тормоз!»

И вдруг Нафаня понял. Никакой Федор не тормоз! И не тупой он. Просто парень совсем не воспринимает неправду. Даже в качестве шуток… Такой он уж есть, этот увалень и добряк. В отличие от ветреного балагура и сочинителя Степки, которому ничего не стоит соврать, Федор просто не понимает, что можно вот так — беззастенчиво и не моргнув глазом… Ему обязательно нужно пояснять, что это неправда, иначе он принимает все за чистую монету. Сам-то Федька почти никогда не врет…

— Обратите внимание, Саныч куда то ушел, — заметил Степка. — Пошли быстренько посмотрим…

Ребята приблизились к стойке. Бармена не было уже достаточно долго. Не меньше трех минут… За такое время вполне можно было просочиться в подвал. Представился идеальный случай, и не воспользоваться им было бы глупо.

— Давай зайдем, — предложил Степка, показывая на дверь. — Если на Саныча наткнемся, скажем: «Еще мороженого захотели. Звали, звали… А все нет никого! Вот в нетерпении и заглянули сюда…».

Мальчики обогнули стойку и направились в открытую дверь. Для того чтобы лучше видеть, Нафаня приспустил очки на кончик носа и смотрел поверх них. Он узнал знакомый коридорчик, в конце которого была лестница в подвал. Одна из дверей вела в комнату, где в тот памятный вечер он прятался за шторой от бандитов. Все здесь оставалось по-прежнему. Несколько шагов отделяли ребят от цели. Нафаня кивнул на зияющий чернотой спуск и спросил:

— Нам туда. Ну что рискнем?

— Уже рискнули. Давай! Только очень тихо, — скомандовал Степан.

— Идем в подвал, — сообщил Нафаня в сумку, чтобы по рации это услышали и девочки.

Ребята на цыпочках, прошмыгнули коридор и стали спускаться по лестнице. Все было спокойно. Нафаня шел первым. Вот, наконец, мальчики прошли лестницу. Хотя здесь было довольно темно, но уже не так страшно, потому что самую большую опасность могло представлять неожиданное появление хозяев в коридорчике, а его они уже благополучно миновали. Сейчас же, когда ребята спустились вниз, необходимо было всего лишь вести себя очень осторожно. Тогда, даже если бы Саныч вышел из какой-либо двери в коридоре, он уже никого бы не увидел и не услышал.

Нафаня сунул порядком надоевшие очки в сумку, оставив ее на всякий случай расстегнутой. Затем он нащупал ключ от навесного замка, который висел на прежнем месте, на гвоздике.

— Сюда, — Нафаня, взяв Степку и Федю за руки, увлек их к решетчатой двери кладовки, где ему пришлось сидеть в заключении.

После того, как Нафаня справился с замком, он начал медленно открывать металлическую дверь. Но, не смотря на осторожность, дверь скрипнула достаточно громко. А может быть, это только казалось в такой тишине…

Ребята вошли в комнату.

— Вот на той стене, — показал вглубь помещения Нафаня.

— Ой, — вдруг громко застонал Степка. Он больно стукнулся ногой о ящик. Все же заговорщики создавали немалый шум…

— Да тише ты! — не выдержал Нафаня.

Пробираясь через ящики и коробки мальчики достигли места, где по предположению Нафани имелась потайная дверь. Он стал ощупывать холодные стенки, чтобы найти штырь, торчащий из стены.

Вдруг яркий свет залил все вокруг. Ребята обернулись. В дверях комнаты стояли Саныч и Толстяк. Саныч держал пистолет, направленный на ребят.

— Попались птички! Сами в клетку залетели. Все разом!

У Нафани сработало подсознание. Он все время не забывал про оружие в незастегнутой сумке. Как проинструктировал его Степка, мальчик мгновенно выхватил пистолет и направил на Саныча.

Секунды длилась тишина.

— Не приближайтесь, или я буду стрелять, — первым заговорил Нафаня. При этом обращался он к бандиту очень вежливо, на вы… Голос Нафани был ровным. Он даже сам удивился, что в этот момент ни капельки не боялся. Все происходящее вокруг почему-то мало походило на реальность, скорее это напоминало сценку из рядового телевизионного сериала…

— Мальчик, если ты бросишь пистолет, я обещаю тебя отпустить, — сказал Саныч, при этом не менее спокойно, чем Нафаня, продолжая двигаться по направлению к ребятам.

— Не подходите! — все еще пытаясь остановить Саныча, закричал Нафаня. Он не мог понять, почему этот ужасный бандит совершенно не боится направленного на него ствола. В кино обычно все не так… Саныч приближался… Нафаня нажал курок. Щелчок и…

На кончике дула весело замелькал огонь, выскочивший из первоклассно стилизованной под оружие зажигалки.

— Ха — ха, они, даже не проверили пистолет, и до сих пор не знают, что это за штучка! — из-за спины Саныча подал голос Толстяк. — Классную штуку я тебе на день рождения подарил. Не отличишь от настоящего. Как пригодилась-то…

Толстяка очень забавляла эта история с пистолетом.

— Вот это прокол! — не удержался Федька. — Я же предлагал: пострелять надо было, проверить…

— Всем повернуться к стене! Живо! У меня то уж пистолет настоящий! — властно и грубо закричал Саныч, явно не разделявший веселья Толстяка и, взглядом заставляя замолкнуть Федора.

Ребятам ничего не оставалось, как подчиниться.

— Руки на стенку и ноги расставить на ширине плеч, — продолжал приказывать бандит.

— Ну ты, Саныч, даешь! Ловко командуешь, прямо как в милиции, — восхитился Толстяк.

Саныч схватил сумку у Нафани, заглянул в нее, и вытащил рацию.

Это еще что такое? Сотовый, такой огромный что ли? Вот дрянь! — брезгливо повертел он в руках аппарат, и с размаху бросил его о стенку. Рация разбилась вдребезги.

«Что я теперь людям отдам?» — расстроился Степка. Мысль об чужой испорченной вещи крепко засела у него в голове. Поэтому он даже не сообразил, что сейчас ему следует не рацию жалеть, а о собственной жизни подумать…

Следом за рацией полетел фонарик. Затем, не найдя больше ничего интересного, Саныч швырнул и сумку.

Толстяк по очереди, начав с Федьки, принялся каждому связывать руки, при этом он больно заламывал их назад. Грубыми движениями бандит обыскивал ребят. Отбирал все, что попадалось: мобильники, ключи, мелочь…

«Ишь, как подготовились, даже веревки с собой прихватили», — подумал о преступниках Степан.

«Стоп», — осенило его. — «Именно подготовились! Они знали, что мы идем сюда. Но откуда»?

Саныч достал из кармана телефон и кому-то позвонил:

— Так! Пацанов этих мы взяли. Девок тоже хватайте! Только не на виду у всех, а потихоньку и без шума… Передай ребятам, которые сейчас за ними следят, пусть начинают. Куда везти знаете. У меня все. Если что, звоните. Я здесь, в кафе буду…

Когда мальчиков связали, им приказали двигаться за Толстяком. Все поднялись в коридорчик. Шествие замыкал Саныч с пистолетом.

Толстяк толкнул дверь противоположную той, в которую прошлый раз попал Нафаня. Процессия последовала за ним. Все оказались в части дома, служащей, в основном, для хозяйственных целей. Вероятно, где-то рядом располагалась и кухня. Это Федор сразу уловил по вкусному запаху недавно приготовленной пищи.

Бандиты провели пленников через проходной коридор, в который выходило множество дверей. Открыв одну из них, Толстяк втолкнул ребят в гараж и приказал улечься вповалку в салоне импортного автомобиля-фургончика. После чего ребятам дополнительно связали ноги, и обмотали их между собой. Повернуться было практически невозможно…

«Точно действуют по плану! Даже друг с другом почти не разговаривают», — размышлял Степка. Ему не повезло, он лежал, уткнувшись лицом в пол. Запах резины и пыли били прямо в нос, сверху Степку придавил Нафаня.

Послышался лязг открываемых ворот.

— Вези их, как договорились, — напутствовал Саныч Толстяка. И обращаясь уже к пленникам, добавил: — А вы здесь, чтоб ни гу-гу, а то…

Машина выехала из гаража…

По сравнению с Федькой и Степаном, Нафаня лежал более удобно. Он даже видел водителя, правда, в основном только затылок. Толстяк вел машину и иногда, повернувшись, поглядывал на Нафаню. Ему очень хотелось поговорить…

— Мальчик. Не будешь ли так добр: рассказать, куда ты девал две пачки денег по пятьсот тысяч? Тебе они все равно уже больше не понадобятся, а мне очень даже пригодятся, — бандит постарался придать ласковые интонации своему голосу. Видя, что Нафаня не отвечает, он продолжал:

— Ты что думаешь, что я кретин?

Нафаня молчал, делая вид, что ему абсолютно все равно, что говорит Толстяк. Хотя на этот его последний вопрос, даже совсем не раздумывая, он ответил бы скорее утвердительно… Тот же, от злости на упрямо молчавшего Нафаню, продолжал, распаляясь все больше.

— Я тебя сразу узнал, еще когда ты, одевшись девкой, в дверь ко мне позвонил. У меня глаз наметанный, острый! Только тогда я виду не подал.

Он опять обернулся и посмотрел на Нафаню. Толстяк явно ожидал обнаружить хоть капельку удивления на лице мальчика. Тот же, вопреки всему, оставался абсолютно непроницаемым. Бандит, уже не притворяясь добрым, продолжил сердито:

— Когда ко мне в квартиру позвонил мальчик, переодетый девицей, и я, не подумавши, дверь открыл, это была судьба… Искать пацана, укравшего наши деньги, уже не надо было! Сам пришел! Я потом с балкона подглядел! Увидел, как ты назад в наш подъезд вернулся. Через глазок проследил, что к девкам этим в квартиру идешь, прямо перед моей дверью. Ну надо же, как рядом все оказалось! Дальше дело плевое — вычислить, где учишься, где живешь, вопрос техники!.. Даже тортик с сюрпризом тебе потом на дом послали… Кстати, не хочешь рассказать, что вы с тем тортиком сделали? Это так и осталось мне непонятным! Почему ты жив-то до сих пор? И еще, из любопытства мне хочется узнать: как можно было от нас удрать через закрытую дверь из подвала? Если расскажешь, я обещаю тебя, в отличие от твоих дружков, перед смертью особо не мучить!

Он ждал от Нафани хоть какого-то ответа. Но тот продолжал помалкивать, понимая, что так больше чего-то разузнает. Это не желание пленника говорить, еще сильнее раздражало Толстого, и нервничая он болтал много лишнего… Хотя, почему бы ему не поговорить, он был точно уверен, что эти дети уже никогда, никому, ничего не расскажут…

Нафаня, из всей тирады бандита отметил для себя одну интересную деталь. Оказывается, Толстяк поселился рядом с квартирой девчонок не специально, а по чистой случайности. Так что Лорик в своих предположениях была не права…

— Вообще, надо сказать, ваша шайка малолетних преступников много нам хлопот задала… После того как ты почему-то не взорвался, меня за это чуть шеф не убил!.. Сегодня, когда ваши девочки с огромными сумками направились куда-то, я сразу понял: детки что-то замышляют!.. Да и шеф нас об этом предупреждал. Откуда он только все знает?! Слежку за девками я нашим ребятам передал… А сам сюда, к Санычу. Ребята эти мне позвонили по мобильному телефону, что тебя в парке в бабу опять перекрасили. Не случайно это! Мы поняли, что вы к нам в кафе готовитесь идти. Давно видать замышляли… Рядились все… Шпионы малолетние… Все бы в игры играть… Учились бы лучше!..

Толстяк закурил и, прервав откровения, вновь попытался получить ответы на интересующие его вопросы:

— Так ты значит и дружков своих во все это втянул?! А это, между прочим, решило их судьбу! Да! Этим ты им фактически приговор подписал! Молчал бы, не впутывал, так хоть они остались живыми. И мне было бы легче… С одним-то всегда не так трудно возиться, как с пятерыми…

— А Жмот тоже для вас следил? — не выдержав, неожиданно спросил Нафаня.

— Кто это жмот? Ты кого, паршивец, жмотом назвал? Меня? — не понял и возмутился Толстяк, правда, в глубине души немного довольный тем, что пленник, наконец, заговорил.

— У одноклассника нашего кличка Жмот. Он за нами подсматривал, сказал, что вы ему за это платите…

— Не понял!

— Мальчик такой белобрысенький, Никитой зовут.

— Не знаю такого, — Толстяк продолжал радоваться, что Нафаня подал голос. Стараясь не упустить момент, он вновь принялся учинять допрос: — А что, кроме вас пятерых, ты еще кому-то про нас рассказал? Этому Никите что ли? Как его фамилия?

И снова Нафаня замкнулся в себе и замолчал. Он пытался понять: где они едут? Это никак не удавалось. В салоне, где лежали ребята, окна были зашторены, а в кабине он кроме затылка Толстого разглядеть ничего не мог.

— Молчишь? Ну ладно, скоро сам все расскажешь! Про деньги хоть шепни! Куда их дели? Не успели же на сладости истратить! Или поясни, зачем вы в этот подвал опять полезли? Вам там что, медом намазано? А может быть, забыл чего-то? Я, когда понял, что вы в кафе потащитесь, первоначально подумал, что тебе деньги красть понравилось… Решили, думаю, детки еще поживиться… Мало им показалось! Мы с Санычем даже всю вашу «банду» поджидали в той же комнате, где в прошлый раз ты наш миллион умыкнул. Это моя идея была, когда вы сюда приперлись, чтобы Саныч из-за стойки ушел для приманки. Я как чувствовал, что птички сами в клетку залетят… Ворюги, подобные тебе, всегда возвращаются на место преступления, переодеваются…

Нафаня даже опешил от такой несправедливости. Этот тип, который сам является убийцей, считает Нафаню преступником. Ну это же надо, так поставить все с ног на голову!

Раздался визг тормозов, машина прибыла к месту назначения.

«Ехали недолго, минут тридцать, значит это рядом с городом», — отметил про себя Степка.

Ребята услышали шум работающего механизма. Ворота открывались автоматически, с помощью дистанционного пульта управления. Машина въехала в гараж, расположенный прямо внутри огромного особняка. Через несколько секунд мальчики вновь услышали шум ворот, это закрывался путь к отступлению…

«Опять в плену», — подумал Нафаня. Ему стало очень грустно, даже не смотря на то, что сейчас то он был уже не один.

Толстяк не давал пленникам опомниться. Он развязал ребятам ноги и приказал идти. Сам же, угрожая пистолетом, показывал дорогу сзади:

— Так, теперь налево… А здесь направо… Дальше — мимо лестницы. И побыстрее…

Они продвигались по богатому загородному дому. Друзьям было не до осмотра, так как темп движения Толстяк задал очень быстрый. Но они все же обратили внимание, насколько роскошной была обстановка дома.

Мягкое ворсистое покрытие на полу было везде, даже на лестницах. На стенах размещались со вкусом подобранные дорогие картины. Окна закрывали плотные бархатные портьеры. Изящная мебель, великолепные хрустальные люстры, суперсовременные кондиционеры, высококачественная электроника, — в общем, жилище не для бедных…

Конечной целью этого путешествия по дому, оказалось помещение с шикарным бассейном. Когда бандит включил свет, взорам ребят предстала голубая гладь огромного водоема. Здесь была даже небольшая вышка для прыжков. Толстяк скомандовал всем лечь прямо на холодный кафельный пол рядом с бассейном. Он опять связал мальчикам ноги.

Немного подумав, бандит все же решил не связывать ребят друг с другом. Поленился.

— Ждите. Недолго вам осталось! — позлорадствовал он. Уходя, Толстяк не забыл выключить свет. Стало абсолютно темно. Мальчики услышали, как щелкнул механизм закрывающегося дверного замка.

20

После ухода мальчишек Настя с Ларисой расположились на скамейке поудобнее. Они приготовились к долгому ожиданию. Чтобы лучше слышать рацию, Настя склонилась над сумкой, чуть ли не затолкав в нее голову. Понятно, что в отсутствие руководства со стороны Степки, между сестрами не могло не возникнуть ссоры. Лариса считала ущемлением своих прав, что голову в сумку засовывает не она, а сестра. Ей казалось, что так она не услышит первой что-нибудь очень важное. В то время когда Нафаня передал, что ребята кушают мороженое, спор между сестрами разгорелся еще сильнее.

— Дай мне тоже послушать, — просила Лариса.

— Неужели тебе не слышно?

— Представь себе — не слышно!

Никто так не ругается друг с другом, как это делают родственники. И в самом деле, когда ругаются посторонние, то, как правило, соблюдаются какие-то приличия. Никому не охота в глазах чужих людей выглядеть неприглядно. Другое дело — родня. Они тебя и так знают как облупленного, а потому — чего уж тут притворяться культурным?! И вообще, родственники рано или поздно вас и поймут, и простят… С родственниками всегда можно помириться вновь. Они же никуда не денутся, так и останутся родными, даже когда вы в ссоре. По этим причинам с родственниками ругаются чаще и сильнее, чем с чужими…

Между сестрами назревала ссора. Причем, в самый неподходящий момент. Девочки продолжали спорить и не заметили, что к ним приближаются два милиционера, дежуривших на охране общественного порядка. Именно в эту минуту они обходили парк, который входил в зону контроля наряда. Милиционеры обратили внимание на девочек, благодаря группе бабуль с интересом наблюдающих за ними, и бурно обсуждающих нынешнюю молодежь.

Из сумки послышался голос Нафани что-то сообщающего девочкам.

— Вот из-за тебя я прослушала, что сейчас передала рация. Тихо ты, ничего не слышно! — Настя вытащила рацию из сумки и приложила к уху.

— Что вы здесь такое делаете? — спросил старший из наряда милиционеров.

Девочки ахнули. Надо же такому случиться! Предупреждал же Степка — не доставать рацию из сумки.

— Мы тут… — бессвязно начала Настя, пряча за спину рацию.

— Что это у вас? Рация! Давайте-ка ее сюда! А разрешение есть?

Милиционер взял аппарат и стал внимательно его рассматривать. Он пощелкал кнопками. В результате радиоприемное устройство сбилось с канала, на который перед уходом его настроил Степан.

— Хм! Как будто не милицейская! Но все равно надо разобраться. Вдруг ворованная. Разрешения у вас, как я понял, нет. Так что пройдемте в отделение…

— Мы не можем, там мальчики за бандитами следят, — Настя прикусила язык, так как в этот момент ее толкнула Лариса.

— Какими бандитами? Ну-ка, ну-ка… Пройдемте, — милиционер стал еще более подозрительным.

Деваться было некуда. Девочкам пришлось идти…

Особое унижение Настя и Лариса испытали во время следования мимо старушек, дежуривших в парке. Когда сестер, как каких-то преступниц, вели милиционеры, на лицах бабушек было написано ехидное: «Ага, все же достукались!» Они были искренне уверены, что эта современная молодежь ничем хорошим заниматься не может.

Невероятно, но то, что девочек задержала милиция — фактически спасло им жизнь. Именно в это время уже поступила команда от Саныча схватить их. Два бритоголовых верзилы, следивших на большом расстоянии за Настей и Ларисой, увидев милиционеров, быстренько ретировались.

В отделении милиционеры, задержавшие сестер, передали их дежурному лейтенанту.

— Фамилии? Адрес места жительства? — начал допрос лейтенант.

Недалеко от стола, за которым милиционер допрашивал девочек, располагалась решетчатая дверь в камеру предварительного заключения — КПЗ. Сидевшие в камере с любопытством подходили к двери, чтобы посмотреть: кого же новенького там еще привели?

— Опаньки, опаньки, здрасьте, наши… девоньки! Это вы?! Не узнаете меня? — сквозь прутья проглядывала улыбающаяся физиономия щербатого забияки из компании хулиганов, постоянно встречавшейся ребятам на берегу реки. Он искренне был рад увидеть знакомые физиономии Ларисы и Насти не где-нибудь, а в милиции…

— Этого нам ещё только не хватало! — глядя на Щербатого, не выдержала Лариса.

Лейтенант, наблюдавший эту сцену, заподозрил неладное. Еще бы, один из самых отъявленных хулиганов района знает этих девиц.

— Так! Ясно! Вы с ним знакомы?! — обратился он к сестрам.

— Нет, но… — Лариса замялась.

— Понятно! Вижу я, что разговор у нас предстоит долгий, — сердито сказал милиционер. — Придется мне вас задержать и позже допросить…

— Но нас нельзя задерживать! От этого могут погибнуть люди! Там мальчишки в логове убийц, а мы должны их подстраховывать, — очень непосредственно возмущалась Настя. — А вдруг они их поймают и убьют? Они одного уже убили!

— Кого убили? — не выдержал, казалось бы, видавший виды милиционер.

— Ну, эти бандиты! Кокнули одного своего…

Получив тычок в спину, Настя обернулась к Лорику:

— Да не толкай ты меня, Все равно мы давно про убийство хотели рассказать!

— Наши знакомые мальчишки сейчас за этими бандитами следят, чтобы вывести их на чистую воду… — продолжила Настя…

Разговаривать с лейтенантом было очень трудно. Чуть ли не каждую секунду, их прерывали. На столе звонил телефон, и милиционер, схватившись за трубку, кричал диким голосом: «А-а-а!», затем, после абсолютно не нужной небольшой паузы, продолжал одним словом: «Л-л-лё-ё-ё-ё-ё-ё-о-о-джурныйлтнатАнучинслшает!»

Не с первого раза, но все же сестры догадались, что таким образом он говорил: «Алло! Дежурный лейтенант Анучин слушает!».

В какой-то момент подвели нового задержанного. Этот нарушитель был кругленький, лысенький, очень странного вида, с какими-то невероятно дикими глазами.

— Товарищ дежурный, куда его? — спросил сопровождающий милиционер.

— А что он натворил?

— Вызов поступил от жены… Он за пчелой по квартире гонялся: видите ли, она его укусила! Пчела, то есть укусила…

— Ну и что?

— Так он не просто гонялся, а с включенной электродрелью. Вставил большого диаметра сверло… Бегал за насекомым, чтобы просверлить, да никак попасть не мог! Всю мебель дома пробуравил, даже в телевизор угодил. Почти что к соседям врубился…

— Сколько раз вам говорить, что у нас тут не психиатрическая клиника, а милиция. Ведите его пока в КПЗ, у меня тут поважнее дело будет, — распорядился лейтенант, и с возрастающим интересом вновь повернулся к Ларисе с Настей.

Опять зазвонил телефон.

— А-а-а… — прозвучал ответ. И, спустя секунду:

— Л-л-лё-ё-ё-ё-ё-ё…

21

— Эй! Все живые? — спросил Нафаня, когда в бассейне погас свет и бандит ушел.

— Куда мы денемся?! — часто дыша, и чего-то там копошась, пробурчал Степка.

— Мертвые не потеют! — в обычной своей манере ответил Федор.

— Как будем выпутываться? — Нафаня первым озвучил вопрос волнующий сейчас всех.

— Подождите немного, и я вас развяжу, — ответил Степка.

«Интересно, как это он сделает?» — подумал Нафаня. Веревки уже очень больно резали затекшие руки.

— Нафаня! Почему ты не воспользовался в подвале браслетом? — в свою очередь неожиданно спросил Степан, при этом, продолжая отчаянно сопеть…

— Да мне это даже и в голову не пришло! Я про него со страху совсем забыл. Как ты меня запрограммировал, так я сразу за пистолет и схватился! Сам же мне сказал: в случае опасности пистолет доставать! Вот я, от испуга, строго по твой инструкции и сработал. Автоматически!

— Ничего себе, испуг! — удивился Федор. — Маленький мальчик направил пистолет на двух взрослых дядей. И даже на курок нажал! Ты же в тот момент не знал, что пистолет не настоящий. Так не каждый сможет. Это вообще-то смело!

— Да говорю же, что я со страху! — скромничая, настаивал Нафаня. — Степка, а ты что молчишь? Есть какие-нибудь мысли? Так и будем лежать, ожидая пока «эти» вернутся? Ты что там делаешь? Сопит все время чего-то…

— Ура! Я свободен! — ребята услышали, что Степан уже ходит и шарит руками по стенке.

Внезапно вспыхнул свет. Это Степка нашел выключатель.

— Не понял, а как ты развязался? — жмурясь от яркого после темноты света, удивился Федор.

— По методу Гарри Гудини! — начал Степка обычные свои познавательные рассказы, усердно пытаясь при этом развязать Федора.

Это ему никак не удавалось, так как руки у Федьки распухли, и веревки от этого держали еще прочнее. Тогда Степка перешел к Нафане, как обычно попутно излагая уйму интересной информации:

— Гарри Гудини был знаменитым фокусником мира. Или даже точнее: магом. Он жил давно. Этот человек мог выпутаться из любых оков, из любых тюрем. Как он такое проделывал, никто не знает. Поговаривали, что где-то есть завещание, в котором после своей смерти Гарри расскажет всем свои секреты. Но, насчет завещания, может это и был последний фокус великого мага. После его смерти открыли завещанный сейф, а там пусто. Сколько людей за это время пытались отыскать заветный документ, а так до сих пор не нашли. Интересно, что никто не может повторить многие фокусы, показанные Гудини уже так давно. Например, руки и ноги Гудини заковывали в наручники, надевали смирительную рубашку, дополнительно связывали и подвешивали высоко над водой за ноги. На мосту реки, как мне помнится… Все это на глазах у многочисленной публики. Зрители наблюдали, как он весь замотанный, связанный, в смирительной рубашке, начинал извиваться как змея. Несколько минут, и уже руки свободны. Наручники падают в воду… Затем еще чуть-чуть — и он свободен весь. Говорят, что маг так мог управлять своим телом, что руки, или ноги у него сжимались, наручники при этом спокойно соскакивали. Он был гибок, как змея. И так, на потеху публике, он проделывал много удивительных вещей. Погиб Гудини глупо…

— Ура! И я свободен! — вскричал Нафаня, которому Степка, наконец, развязал руки.

— Да, свободен, хоть ты и не Гарри Гудини! Ноги развязывай сам, а я все же Федьку попробую распутать.

Степка вновь стал возиться над Федором.

— Только, погиб он глупо, — как ни в чем не бывало, продолжал Степка свои удивительные истории.

— Кто погиб? — рассеяно спросил Нафаня, думающий о чем-то своем.

— Как, кто?! Гудини! Одним из его фокусов был такой: он говорил, что может выдержать любой удар в живот. Самые сильные из зрителей выходили на сцену и со всей силы по его команде били в пузо. Тому хоть бы что… Обратите внимание — по его команде били! Факир должен был соответствующим образом настроиться, чтобы это не причинило ему вреда. А какой то псих, однажды налетел на него неожиданно, прямо на улице и стал со всей силы дубасить по желудку. Мол, знаю я этого Гудини: в цирке видел! Ему все равно! Гарри не успел приготовиться к ударам, а они были настолько сильными, что у него что-то внутри повредилось. В результате бедняга вскоре умер. Я вам про этого Гудини для чего рассказываю? Чтобы вы поняли, как мне удалось развязаться! Просто, когда нас связывали, я очень сильно напряг мышцы на руках. Таким образом, они стали толще. А потом я расслабил мышцы. В результате путы стали не такими тугими. Но конечно, еще сказались, упорные тренировки… Мы со старшим братом всё это уже не раз проделывали. Правда, не достигли такого совершенства, как великий маг, но кое-что можем…

Во время рассказа Степка безуспешно трудился над веревками Федора.

— Слушай, Нафаня, тут ничего не получается! Может быть поможешь?! — попросил Степка.

Только что закончив освобождать свои ноги, Нафаня пришел на выручку Федьке. Он даже попробовал узлы зубами. Но те никак не поддавались.

— Без ножа, или лучше пилы, ничего не сделаешь!

— Так в чем же дело? — кивнув на браслет, спросил Степка.

— Точно! Опять я не догадался!

Нафаня мысленно представил в руке пилку с острыми зубчиками. — Осторожней, не дернись, чтобы тебя не поранить, — предупредил он Федора и стал потихоньку пилить невидимой пилой. Волокна веревки начали рваться. Когда до руки осталось немного, он предложил Федору рвануть, чтобы не повредить кожу. Если пила невидимая, очень трудно пилить точно в заданном месте.

Наконец, после долгих усилий руки Федора освободили. Ребята бросились к выходу. Их ожидало полное разочарование. Дверь была прочная, бронированная. Замок внутренний и подступиться к нему не представлялось никакой возможности.

— Ты можешь вообразить ключ от двери? — поинтересовался Федор, обращаясь к Нафане.

— Могу, только он не откроет. Нужно точно повторить форму оригинала, а как я это сделаю, если оригинал мне не известен.

— У меня идея! А не представить ли тебе отмычку?! Ей и поковыряй… Нужно что-нибудь делать!

Нафаня начал копаться в замке, ребята стояли рядом и подбадривали. Не получалось и с отмычкой…

— Можно мне? — предложил свои услуги Степка.

Нафаня передал браслет Степану. Прошло еще какое-то время. Все попытки открыть замок закончились неудачей. Даже Федор приложился. И тоже безрезультатно…

— Похоже, мы зря теряем время! — не выдержал Степка. — Необходимо искать другой выход. Я вижу вон там, есть еще какая-то дверь.

Ребята принялись исследовать помещение. За дверью, на которую указал Степан, оказалась баня с сауной. В предбаннике был столик, шкаф со столовыми приборами, диванчики. Здесь же имелось все необходимое для приема пищи. В одном углу стоял работающий холодильник, рядом мойка для посуды. В другом углу на подставке ребята увидели домашний кинотеатр и большую коллекцию фильмов и музыки на полках.

Мальчишки обошли весь бассейн. Никакого выхода они так и не нашли. И нигде не было даже намеков на окно. Тюрьма какая-то! Бандиты знали, в какое надежное место можно определить неугодных!

Единственное, что еще интересного обнаружили ребята — небольшой тренажерный зал, вход в который располагался с противоположной от сауны стороны бассейна. Он был заставлен различными спортивными снарядами, начиная от штанги и заканчивая велотренажером.

— Ищите, ищите выход. В каждую дырочку загляните, — настаивал Степан.

— Я вообще-то ужасно хочу есть, — заныл Федька.

— Ты бы все ел! — психовал Степка, еще на что-то надеясь, а потому не желая отвлекаться на всякие мелочи.

— Хорошо! — согласился Нафаня, — Пошли, посмотрим, что в холодильнике. Иначе думы о нем не дадут покоя нашему Федюне…

Все вернулись в предбанник. Холодильник оказался битком набит продуктами и напитками, причем не только спиртными. Одних только соков было пять разновидностей. Кола, лимонады. Сыр, мясо, копченая рыба — все это уже порезано красивыми ломтиками, в вакуумных упаковках. Баночки с грибочками, огурчиками, капусткой, мидиями и прочей вкуснотой. Чего только тут не было!

— Даже с таким проглотом как наш Федя, тут на месяц хватит, — пошутил Степка, доставая из буфета тарелки, стаканы и накрывая на стол.

Ребята начали с удовольствием помогать. Вскоре все было готово, и мальчики приступили к трапезе.

— Рассказ о Гудини, это, конечно, очень интересно! Но, я не понял, зачем вы с братом тренировались освобождаться от веревок? Разве можно было заранее знать, что ты в плен попадешь? — удивлялся Федька, обращаясь к Степану. Он развалился на кожаном диване и щелкал кнопками пульта телевизора, с программы на программу. Настроение от сытной еды у парня было преотличное, несмотря на то, что ребята находились в ловушке, а не у себя на даче.

— Что значит, знал?! Просто мы так раньше играли. Готовили себя к серьезным испытаниям: в жизни все может пригодится.

Вдруг Степка, как всегда неожиданно, спросил:

— Ни у кого из вас случайно в кармане телефонного аппарата не завалялось?

— Зачем? Куда его включать? — вяло поинтересовался Нафаня, уже привыкший к неожиданным репликам друга.

— Видите розетка! Жалко только аппарата нет, — Степка кивнул на замеченную им телефонную розетку.

Нафаня догадался, несмотря на то, что Степка без умолку, как всегда, болтает, он не перестает лихорадочно думать над тем, как освободиться.

— Ладно, пойдем купаться, — тяжело вздохнув, сказал Степан. Он выбрал подходящий диск и включил музыку.

Ребята направились к бассейну. Вода была изумительно теплой, приятной. Мальчики даже забыли, что им грозит и устроили игру в догонялки.

— Интересно, когда девчонки услышали по рации, как нас взяли, они хотя бы в милицию догадались сообщить? — размышлял Нафаня, удобно расположившись на диванчике после купания.

— Я думаю, что у них у самих могли возникнуть проблемы. Ты что, разве не слышал, как Саныч приказал и их тоже брать. Он же по сотовому телефону кому-то звонил. Вспомни! А Толстяк по дороге рассказал, что они за всеми нами следят. Причем в слежке участвуют бандиты, которых мы даже не знаем в лицо.

— В таком случае, надо ожидать, что девчонок тоже должны привезти сюда к нам.

— Точно.

— Необходимо к этому времени что-то придумать.

— Что я все время и пытаюсь! — ответил Степка и нырнул…

22

— Гадкий мальчик! Ты, наконец, скажешь, где наши деньги? — кричал бандит.

— Нет! Я не брал…

— Где деньги? — под сводами бассейна удары по телу мальчика и крики звучали особенно гулко, с эхом. — Говори!

— Не знаю, о чем вы…

— Не знаешь? — последовала новая серия ударов. — Я тебе покажу, как покушаться на чужое…

Нафаня не выдержал, встал с кресла-качалки, пошел в предбанник и выключил телевизор. Слишком уж ситуация с киношным героем напоминала о предстоящей им самим вскоре встрече с бандитами. Вот начнут так же пытать, деньги требовать! Представить страшно…

Федор, смотревший, наверное, уже десятый по счету боевик, недоуменно взглянул на него:

— Ты чего?

— А ничего. Мы второй день здесь сидим. И бандитов все нет, и сами выбраться не можем… Надо что-то предпринимать. Тебе не надоело день и ночь смотреть эти фильмы?

— У семи нянек старый конь борозды не портит… — что-то маловразумительное проворчал Федор.

— А ты можешь предложить что-нибудь новое? — встрепенулся дремавший до этого Степка.

— Нет! Но нужно еще думать!!! — Нафаня выразительно постучал себя по голове.

— Зачем ты стучишь, как добытчик полезных ископаемых по дну каменоломни?! Пытались уже — думали! — Степка кивнул в сторону входной двери в бассейн.

Там валялась штанга из тренажерного зала. Применяя штангу как таран, ребята неоднократно пробовали выломать дверь. Эта идея вчера пришла в голову Степану. Мальчики изрядно попотели… Но они только попортили в нескольких местах внешний вид двери. Степка, в конце концов, заявил, что он знает: это очень дорогая импортная дверь, у нее язычки от замка уходят во все четыре стороны. Она прочная, как сейф. Взломать дверь, очевидно, никогда не удастся. Вскрыть ее можно только с помощью специального резака.

А еще, он долго рассказывал все, что знает про железобетон.

Но, нужно заметить, что Степку никто уже не слушал…

Ребята потихоньку смирились со своей судьбой пленников. Они купались в бассейне, загорали в электрическом вертикальном солярии, смотрели фильмы, слушали музыку. Иногда просто валялись на диванах. Все это ужасно надоело.

У Нафани первого сдали нервы. От сцены из последнего фильма, который смотрел Федор, ему было особенно не по себе.

— Что если нам вон ту вентиляционную решетку взломать? Вдруг там, что-то есть, — робко предложил Нафаня, сам прекрасно понимая, что вряд ли это поможет.

— Я уже думал над этим… Но, знаешь, мне кажется ломать нужно другую решетку! — Степка указал на противоположную стену.

— Почему ты так решил?

— Обрати внимание: там, где предлагаешь ты, много этих решеточек в разных местах… Это о чем говорит? Что они все соединены одним каналом! Значит, если выломать решетку там, то мы просто упремся в канал вентиляции в капитальной стене. А там, где думаю я, решетка только одна. Да и стенка не очень похожа на капитальную. Отсюда следует вывод…

— Какой еще вывод? — с надеждой, одновременно спросили Нафаня и Федя.

— Вывод такой: вполне возможно, что эта решетка выводит не в общий вентиляционный канал, а в комнату, расположенную параллельно бассейну. Если это так, то можно расширить отверстие…

— Ну, так давай попробуем, — не терпелось Нафане.

Степка заставил Федьку подтащить стол из предбанника к стенке. Сам же он принес и взгромоздил сверху стул. Затем влез на всю эту конструкцию. Его глаза, при этом, оказались как раз на уровне решетки. Он попытался что-нибудь разглядеть сквозь узкие щели. Ребята с надеждой наблюдали снизу, каждому хотелось увидеть, что же там.

— Есть там комната? — не выдержал Нафаня.

— Ничего не видно! Надо выламывать! — Степка попробовал руками оторвать решетку. Однако железяка держалась крепко.

— Степ, тебе штангу туда подать? Правда, ты ее можешь не удержать, — торопил события Нафаня.

— Давайте! Но кольца снимите. Так легче будет…

Те кто внизу, быстро выполнили команду Степана. Он же принялся бить торцом штанги по решетке и вокруг по стене.

Чтобы Степка не упал, Федька и Нафаня придерживали стул. Сверху от ударов летел мусор, и им приходилось зажмуривать глаза или смотреть в пол.

— Скоро? — совсем извелся Нафаня.

— Еще чуть-чуть…

Раздался треск. Решетка с кусками гипса полетела в бассейн.

Ребята с надеждой смотрели наверх.

— Что там?

Степан заглянул в пролом.

Наконец он произнес:

— Опять ничего не видно. Дальше, на выходе из дырки, еще одна решетка. А это значит, что я оказался прав! Это отверстие в смежное помещение. Буду еще пробиваться…

Ребята вновь пригнулись… Степка продолжил ломать, используя штангу как лом. Наконец после серии ударов, он сказал:

— Готово! Дальняя решетка упала туда, вовнутрь…

— Ну, и… — опять не выдержал Нафаня.

— Всё!

— Что все?

— Всё напрасно! Там абсолютно темно, а отверстие маленькое, так что человек не пролезет, — Степка слез с пирамиды.

Нафаня залез посмотреть лично. Через минуту он спустился с таким видом, будто кого-то хоронит…

Друзья в который уже раз искупались в бассейне и собрались в предбаннике на ужин.

— Что мы можем еще придумать? — начал разговор Нафаня. Бедняга вдруг вспомнил, как в прошлый раз при его позднем возвращении плакала мама. Но тогда он задержался на один вечер, а сейчас уже целых два дня прошло.

«Вечер, вечер…» — крутилось у Нафани в голове. — «Что-то тут не так».

Вдруг он вскочил и закричал:

— Ну конечно же! Сейчас вечер! Какие мы дураки!

— М-м-м? — без какой-либо надежды, лениво промычал Степан.

— Смотрите туда! — Нафаня показал пальцем на домашний кинотеатр.

— И что? — недоумевали Степка с Федором.

— Что, что?! На часы смотрите!

Электронные часы показывали время 23 часа 10 минут. Ребята по-прежнему ничего не понимали. Часы как часы.

— Какие вы трудные!.. В соседнем помещении сейчас никого нет. Так?

— Так!

— Значит, электрический свет там не включен! А ведь сейчас поздний вечер. И даже, если в комнате есть окно, то там все равно будет темно! Ясно? Мы здесь уже совсем очумели, ничего не соображаем! В действительности все очень просто…

— То есть, ты хочешь сказать, что утром, когда на улице рассветет, не исключено, что в пробитый люк мы увидим освещенное помещение?! — начал понимать Степка. — Если, конечно, там есть хоть какое-то окошко… А шансы на это велики! Здесь не делали окон, потому, что в бассейне они не нужны. Зато там…

— Именно это я и хотел сказать, — Нафаня присел на диван, удовлетворенный, что его правильно поняли. — Эх, нам бы сейчас сюда тот фонарик, который бандиты отобрали и разбили…

— Да хороший фонарик у меня был! Ну что ж! Утро вечера мудренее, как говорят… Дождемся рассвета… Только я теперь уже ни на что не надеюсь. Предположим, там будет светло! А дальше-то что? Да и вдруг бандиты уже этой ночью прибудут! Они и так что-то задержались. Пора бы им нас навестить…

— Не каркай, — перебил Степку Нафаня. Он вдруг уверился, что все кончится хорошо. — Потерпим! Подождем до завтра.

23

Утром первым проснулся Нафаня. Ночью ему снились кошмары. Все смешалось: и реальность, и сюжет из того боевика, где мучили мальчишку…

Едва он оторвал голову от дивана, как сразу же подскочил и чутко спавший до того Степан.

Федька, несмотря ни на что, продолжал спокойно дрыхнуть. Его безмятежному сну можно было только позавидовать.

— Ну что, посмотрим? — предложил Степан.

— Давай.

Мальчики наперегонки, чуть ли не отталкивая друг друга, ринулись к пролому. Первым возле стола оказался Нафаня. Он влез на мебельную пирамиду и заглянул в дырку.

— Есть свет! Вижу…

— Что там?

— Комната… Шкафы… Стол, компьютер, телефон… Вот бы его сюда! Дверь…

— Куда дверь?

— Не знаю, она закрыта.

— Окно видишь?

— Нет, окно дальше, справа! Его совсем не видно, а голова не проходит в дырку… Зато стол с телефоном совсем рядом. Будь рука подлиннее…

— Дай мне посмотреть.

Ребята поменялись местами.

Степка внимательно, насколько это возможно, изучил обстановку. Затем он еще раз проверил проем. Потрогал руками края и спустился вниз.

— Сдается мне, что нужно попробовать расширить это отверстие! Сейчас разбудим Федьку. Пусть поработает. Здесь грубая физическая сила требуется.

Когда Степке удалось растолкать Федора, тот в первую очередь, искупался в бассейне. Потом плотно позавтракал. Причем проделывал он все настолько медленно, что нужно было обладать колоссальным терпением, чтобы это выдержать. Нафане даже показалось, что Степка с трудом сдерживается, чтобы не придать Федору некоторое ускорение каким-либо примитивным способом: хотя бы даже пендалем…

Ребятам ничего не оставалось, как в ожидании друга, проделать те же процедуры, что и он. При этом и Степка, и Нафаня все время ворчали на Федю, но тот был весьма невозмутим…

Наконец, друзья принялись за работу. Для того чтобы увеличить размах при ударе, стол пришлось отодвинуть подальше от стены. Федор забрался наверх и стал методично долбить штангой по стене. Несмотря на то, что на штанге были сняты кольца, она оставалась достаточно тяжелой. От мощных ударов летели искры, но отверстие и не думало расширяться. Стенка была неприступной. После продолжительных и безуспешных попыток ребята угомонились и вновь собрались на очередное совещание в предбаннике.

— Похоже, это отверстие нам не увеличить! Хорошо еще решетки удалось выбить, и то только потому, что они были вмазаны гипсом. Гипс — хрупкий, а здесь железобетон, — прокомментировал Степка.

— Да, штангой не пробьешь! Отбойный молоток нужен! — с набитым ртом проворчал Федька. На него легла основная нагрузка по расширению отверстия, и парень решил подкрепиться еще раз, чтобы восстановить растраченные силы.

— Безвыходных положений не бывает, надо еще думать. Все думайте! — приказал Степан. Хотя надобности в такой команде не было. Нафаня и так все время только и размышлял над тем, как выбраться из опостылевшего бассейна. А Федору, ему хоть командуй, хоть нет: он все равно не думал. Не привык…

Вдруг Нафаня посмотрел на Степана:

— Мы опять забыли про браслет!

— Точно, — сразу понял его Степан, — Там ведь не просто телефон, а радиотелефон! Если трубку снять с базы и просунуть в пролом, то она окажется у нас. Тем более, что стол с компьютером и телефоном совсем рядом от пролома. Была бы рука длиной метра полтора, так мы бы и без браслета достали…

Ребята сорвались с места и побежали к стене. Снова установили стул. Нафаня быстро взгромоздился на него и силой мысли представил в руке длиннющий захват. Когда-то в ресторане, он уже перемещал подобным способом бутылку. Но тогда это была шутка. А сейчас все так серьезно…

Трубка, как живая, снялась с места и поплыла по воздуху. Нафаня просунул в отверстие другую руку, чтобы перехватить ее. Неловко переступил… Покачнулся. И… Трубка упала вниз. Нафаня чертыхнулся, дернулся, но было поздно. Телефон упал с противоположной стороны стены, от того места, где находились ребята. И, естественно, пропал из поля видимости узкого отверстия в стене. Поднять его сейчас было невозможно даже с помощью браслета. Нафаня растерянно посмотрел на Степку с Федей. Степан уже и так все понял, без слов.

— Капец! Остались без связи: упал… — пояснил Нафаня в ответ на немой вопрос Федора. — Туда упал, вовнутрь…

— Это был последний шанс, — прошептал Степан.

— Я виноват! Зачем поторопился, — горевал Нафаня.

— Что уж теперь. Надо опять думать!

Немного погодя, ребята сидели, смотрели телевизор и почти не разговаривали. Показывали рекламу компьютеров. Вдруг Степка истошно завопил:

— Есть идея. Правда, может и не получиться! Но, попробовать можно!

— Что такое? — очнулся Нафаня.

— Ты обратил внимание, что там, на компьютере, стоит специальный модем?

Ну и…?

— Раз стоит модем, не исключено, что компьютер уже настроен на включение в Интернет. Монитор повернут в нашу сторону… Клавиатура и системный блок на столе. С помощью браслета мы можем удлинить палец и попробовать включить компьютер: требуется нажать всего одну кнопку. Дальше, если там нет пароля, то нам повезло! Используя браслет, с помощью воображаемого удлинения на пальце, мы также наберем электронное почтовое сообщение на имя моего брата… Он каждый день свою почту проверяет. Правда, во всем этом деле слишком много «если»… Особенно сложно будет на таком расстоянии набирать на клавиатуре… Но, другого пути у нас нет!

Нафаня снял браслет и передал его Степке.

— Давай, действуй! Я уже один раз все испортил. Теперь ты нас выручай, — одобрил он план.

Степка влез наверх и начал работать. Ребята волновались в ожидании. Занервничал даже обычно спокойный Федька. От напряжения он, не переставая, чесал пузо. Причем, бедолага скреб так яростно, как какой-то бездомный щенок. Под гулкими сводами бассейна звук от этого чесания раздавался до неприличия громко.

— Есть! Компьютер загружается! — сообщил Степан. — Готов! Пароля не потребовалось! Вижу иконку программы электронной почты. Федька, не чешись там все время: ты меня сбиваешь! Блохи у тебя что ли?..

Степка продолжил возиться.

— Ну что? Не получается? — беспокоился Нафаня.

— Да нет же! Все нормально, но очень уж неудобно, — Степка приспособился, положив левую руку под невидимый штырь, как под бильярдный кий. Правой рукой он продолжал выписывать немыслимые фигуры.

— Похоже, модем был включен… Это хорошо, а то выключатель с обратной стороны. Пришлось бы его поворачивать. Да-а-а! Трудновато! Я набираю сообщение почти на ощупь, ориентируюсь по расположению клавиш, — жаловался Степка. — Мышкой пользоваться невозможно, только клавиатурой. Это очень сложно. Пишу такой текст: «Нас в «Папе Карло» схватили бандиты. Мы в доме с бассейном. Выручайте. Степа и др.». Всё! Только сейчас до меня дошло — адреса-то здешнего мы не знаем!

— Ты все наши имена укажи, — советовал Нафаня.

— А я и так все написал! Слово «и др.», это что, по-вашему, «дрова» что ли? «Др.»- сокращенно другие, и есть все остальные… Писать очень неудобно. Поэтому коротко… Так! Теперь электронный адрес брата надо указать. Как тут на английский одним нажатием переключить? Ага! Получилось!

Степка еще долго возился с письмом. Наконец он сообщил:

— Нажал на отправку. Тише! Сейчас самое главное — соединится модем или нет.

Через несколько секунд он победно вскричал:

— Есть! Письмо буквально улетело. Теперь нам остается только ждать, — Степан, кряхтя, слез с нагромождений. При этом он был очень доволен, что справился с таким сложным делом.

— А когда твой брат сможет прочитать наш послание? — поинтересовался Федор.

— Думаю, к вечеру это уж точно.

— Так долго?! — огорчился Нафаня. — Нас тут к этому времени могут…

— Странно, почему бандитов до сих пор нет? И еще меня волнует: что случилось с нашими девочками? — задумчиво произнес Степка.

Вдруг он изменился в лице:

— Знаете, что я сейчас подумал?

— Что?

— Пожалуй, по нашему письму найти этот дом будет невозможно!

Ребята замерли… Умеет Степка огорошить.

— Да ты что! Столько стараться и все зря! — не выдержал Федор.

— Дело в том, что мы сами не знаем, где находимся! — Степка развел руками. — А как там они определят? По письму можно узнать только наш электронный адрес, но не место расположения дома. Хотя, если постараться, то через провайдера…

— Кого?

— Ну, это тот, кто организовывает сеть Интернет для таких простых людей, как мы. Когда человек хочет подключиться к сети, он идет к провайдеру…

— По-русски скажи: можно вычислить, где мы или нет?

— Если по-русски то, скорее всего, нет! Или это займет очень много времени. И еще: я даже не уверен, что правильно в письме написал электронный адрес брата. Все же монитор компьютера расположен далековато! Да и очень не удобно! Говорю вам, что почти вслепую письмо делал… Но я вот что сейчас придумал: помните у нас дома крутой телефон с определителем номера?

— Да! — вспомнил Нафаня. — Классный аппарат!

— Так вот, компьютером с помощью специальной программы, можно звонить к нам домой, — продолжил Степан. — Голосом разговаривать, правда, не удастся… Но! Если звонить долго, хотя бы полчасика… То в связи с нашей пропажей, они там, надеюсь, заинтересуются: «Кто это так подозрительно все время звонит»? По вычисленному автоопределителем номеру можно получить и адрес. У нас дома есть хороший электронный телефонный справочник на компьютере. Так вот, еще раз повторяю: следует хотя бы полчаса дозваниваться, не меньше. Чтоб до них там дошло! А то могут подумать, что случайные звонки…

Степка хотел еще долго рассказывать, про то, как он прочитал где-то, о случаях чудесного освобождения пленников с использованием связи через Интернет. Но Нафаня не дал ему этого сделать, перебив вопросом:

— А программа, чтобы звонить, на бандитском компьютере есть?

— Есть! Есть такая программа! Наверняка! Так что я продолжу, — Степка снова влетел наверх и принялся колдовать возле отверстия.

Мальчики не отрывая глаз, смотрели на него: шаман да и только! Помочь они ничем не могли. Надежда была только на компьютерный гений друга.

24

Пленники вновь и вновь обыскивали весь бассейн. Никакого выхода так и не находилось. Федор от безысходности стал крутить какие-то большие вентили в трубах, расположенных в маленькой технической нише в стене. В результате вода из бассейна вдруг стала потихоньку уходить.

Через пару часов дно водоема было почти сухим. Только кое-где еще стояли небольшие лужицы. Ребята походили по дну, но так ничего и не придумали. Везде кафельная плитка, никаких лазеек. Даже слив, в который уходила вода, перекрыт решеткой.

— Теперь и не поплаваешь, — пожаловался Степан, с укоризной косясь на Федьку.

— При желании можно разобраться, как включить воду, чтобы опять наполнить бассейн, — вступился за Федора Нафаня…

Ребята ужинали. Подходил к концу третий день их пребывания в плену. После того, как мальчики воспользовались компьютером, прошло достаточно времени. Хотя Степка с успехом проделал все, что от него зависело, помощь так и не появлялась…

Бедняги уже даже устали бояться. Им казалось, что вот сейчас откроется дверь бассейна и… Ни у кого из них не было и тени сомнения, что если бандиты привезли их сюда, то в живых их вряд ли оставят. Ну и пусть! Больше всего мальчиков мучила неопределенность… Было непонятно, почему бандиты столько времени не приходят, чтобы, наконец, разобраться со своими пленниками…

— Я понял! И я придумал! — вдруг закричал Федор.

Нафаня и Степан посмотрели на него с немым вопросом. Федька что-то придумал?

— Знаете, что нас ждет? — начал тот.

— Что?

— Пойдемте со мной, покажу, — и Федя отправился к бассейну. Друзья последовали за ним.

— Вот, смотрите! — Федор повел их к прямоугольнику на дне бассейна заметно отличающемуся цветом кафельной плитки от остальной поверхности. Плитка здесь была свежее, вроде бы новее…

Он лег на это место, и ребята увидели, что выделяющийся прямоугольник был почти такой же ширины, как Федька, ну разве что на пару плиток пошире. А по длине — мальчик был всего сантиметров на тридцать короче этого пятна…

— Ну что?! Всё поняли? — спросил Федор.

— Ничего не поняли, — сознался Степан. Он тоже, еще раньше, заметил, отличающийся по цвету кусочек дна бассейна. Но никакого значения этому не придал.

— Нас планируют сюда замуровать. Скорее всего, тот убитый бандит, о котором слышал Нафаня, уже лежит здесь. — Федька постучал кулаком по плитке. — И именно поэтому они привезли нас в бассейн. Здесь легко проделать такое. Но, сразу нас не убрали потому, что они еще хотели попытать — куда дели их деньги! Правда, похоже, что-то нарушило их планы, иначе бандиты были бы уже давно здесь.

Когда смысл сказанного дошел, наконец, до Степана, он даже не испугался. Надоело бояться: будь что будет…

— Поэтому вам обоим нужно спрятаться в тренажерном зале, — неспешно продолжал излагать свою идею Федор. — А я буду ждать бандитов возле входа. Когда они появятся, я заору и побегу в сауну с криками, воплями и шумом. Бандиты совсем не ожидают, что мы развязались, сразу и не поймут, в чем дело. Они решат, что вы тоже в сауне и кинутся туда за мной. Пока они разберутся, что к чему, вы должны выбежать из тренажерного зала и что есть мочи мчаться к выходу, по другую сторону бассейна. Если там никого не будет, а шансов на это много, то проскочите… Дальше уж по обстоятельствам, бегите кто куда… На улицу… Не обязательно через гараж! Там еще должен быть центральный выход…

— А ты? — опешил Нафаня.

— Меня схватят! Я останусь у них. Иначе не спастись никому!

Нафаня поразился. Оказывается, все это время в голове Федора зрел план — как ценой своей жизни спасти друзей. Этого он никак не ожидал! От такой самоотверженности друга у Нафани даже слезы на глаза наворачивались. Вот тебе и Федор! Вот тебе и тугодум! Мало того, что именно он догадался, где бандиты спрятали труп, так еще и такой план придумал. Даже сам Степка ничего подобного предложить не смог. В который раз Федор поражал своих товарищей.

— А ведь наше положение не такое уж и безвыходное, — неожиданно даже для самого себя вдруг заговорил Нафаня. Готовность Федора к самопожертвованию заставила и его лучше соображать…

— Да, да. Во всяком случае, нам не угрожает опасность быть убитыми! Мне в голову пришла очень простая, но важная мысль. Когда бандиты здесь все же появятся, то нам нужно держаться вместе! При этом я включу вокруг нас защитное поле с помощью браслета. Мы же с этой штукой неуязвимы. Нужно только не забывать про него, как это произошло, когда нас поймали в подвале «Папы Карло»… Гениальная мысль! Правда? Мы опять совсем забыли о чудесных возможностях этой штуки… Вспомните: силовое поле даже пуля не берет…

Вдруг в дверь бассейна коротко, но настойчиво постучали.

Как гром среди ясного неба…

Ребята переглянулись. Кто это может быть? Бандиты? Они бы не церемонились! Странно…

Все подошли к двери, а Степка тоненьким противным голоском спросил:

— «Хто» там еще?

— Степка, ты? — услышал он голос брата.

— Да, да! Это мы здесь…

— Вы живы, здоровы? А там с вами есть взрослые? — раздался другой голос.

— Нет, мы здесь одни! Замок открыть не можем.

— Подождите немного. Мы приехали с ОМОНовцами, сейчас они будут ломать дверь, — опять заговорил Степкин брат.

Через несколько минут, вход в бассейн стал сотрясаться от мощных ударов. Очевидно, с той стороны пытались сделать то же, что не удалось самим пленникам. Но, прочнейшая конструкция стояла неприступно.

— Тащите из гаража сварку! — прозвучал сиплым, низким голосом чей-то приказ…

Прошел еще час прежде, чем дверь была, наконец, выломана. Ребята, истомившиеся в заключении, никак не могли дождаться освобождения.

Бассейн заполнился людьми в камуфляжной форме. Степка обнялся с братом.

Состоялось знакомство:

— Вот мои друзья. Федьку ты знаешь, а это Нафаня.

— Сергей, — представился Степкин брат.

— Как вы нас нашли?

— А разве это не вы пытались дозвониться? Там еще модем пищал…

— Конечно, мы!

— Вот-вот! Я так и подумал! И, когда адрес по номеру телефона в справочнике нашел, сразу следователю позвонил, который ведет ваше дело. А потом пока разрешение дали, пока группу сюда послали…

— Постой, постой! Какой еще следователь? Какое дело?

— Ваши подружки все рассказали, когда их в милицию с рацией забрали… Им сначала там не очень-то поверили… Но они упомянули кличку «Крашеный», тут-то их историей заинтересовались всерьез… Еще бы! Оказывается, как раз в это время, ни раньше, ни позже, вся милиция получила фоторобот и указание на поиск бандита с такой кличкой… Он там где-то сильно наследил! С учетом того, что рассказали девчонки, хозяина кафе с его толстым дружком сразу же арестовали: взяли прямо в «Папе Карло». Вот почему в эти дни здесь никто не появился! Это спасло ваши жизни! Ваши мучители все это время в милиции сидели…

Следователь давай выпытывать их о вас. А они молчат. Будто-бы, знать ничего не знают, никаких пацанов не видели… Первый раз слышат! Причем, представляете: они еще и прокурору жаловаться хотят! Дескать, зря их арестовали! Подлюки!.. Пистолет у них был: так говорят — только что нашли, хотели в милицию сдать, но не успели… Комедия, в общем. Ничего! Здесь в подвале сейчас целый подпольный склад оружия нашли. Теперь им не открутиться! Если похищение детей не докажут, то уж торговлю оружием — наверняка! Следователь, между прочим, подозревал, что основная перевалочная база у них где-то в похожем богатом особняке. Но бандиты не сознавались. Так что адрес вашего места заключения я вовремя милиции подкинул! Здесь и убитого Крашенного, с которого все ваши приключения начались, будут искать: может быть зарыли где?

— Значит, девчонки к бандитам не попали?

— Так я тебе о чем и пытаюсь рассказать: что их милиционер в парке задержал из-за рации… Как раз в тот момент, когда вас бандиты поймали. Кстати, а как ваша рация?

— Да подожди ты со своими рациями! Где сейчас Лариса с Настей?

— Дома у себя, наверное. Они же еще не знают, что вы нашлись!

— Мне нужно срочно позвонить! — всполошился Степка.

Он выскочил из помещения бассейна. Федор и Нафаня, едва успевая, последовали за товарищем. Степка нашел дверь в комнату рядом с бассейном, где был установлен компьютер, так выручивший ребят. Там он поднял телефонную трубку, неосторожно оброненную Нафаней, и набрал номер телефона сестер:

— Алло, Настя? Ты? Да, это я, Степка. Нас только что освободили… Да, живы, здоровы… Все после расскажем… Подожди! Ты мне скажи, вы милиции, про браслет что говорили? — Степка напряженно слушал, что ему отвечали по телефону. Нафаня и Федор терпеливо ждали.

Наконец, Степан закончил разговаривать и передал трубку ребятам.

— Звоните родителям, сообщите, что вы нашлись, а то они там с ума сходят! Мне сейчас об этом Настя сказала… А про браслет они никому ничего не сказали. Так что это осталось в тайне. Как и договаривались! Девчонки всем наврали, что мы просто следили за бандитами! Пока нас тут никто не слышит, я предлагаю придерживаться этой же версии. Короче, про браслет ОМОНовцам ни слова…

Ребята принялись звонить домой. Немного позже Федор показал оперативникам, где, как он предполагал, на дне бассейна спрятан убитый бандит. Затем друзей отвезли по домам, предупредив, что в ближайшие дни, возможно, вызовут к следователю…

25

С тех пор как милиция арестовала бандитов и освободила пленников, прошло уже более недели. Все это время ребята частенько собирались вместе и делились впечатлениями от пережитого. Неугомонный Степка, конечно же, успел сходить на разведку, проверить, что сейчас делается в кафе «У папы Карло»: можно ли туда попасть?

Кафе было закрыто и опечатано милицией, поэтому мысль о новом проникновении в подвал пришлось пока отложить.

В школе вся компания стала невероятно популярной. Каким то образом слух о том, что пятеро учеников помогли милиции задержать опасных преступников, распространился среди учащихся. Хотя ничего удивительного в этом не было. Нафаню последнее время часто вызывали к следователю, и, пропуская уроки, он приносил в школу солидные оправдательные справки с печатью прокуратуры. Это не могло не вызвать пересудов…

Следователя звали Валерий Иванович. Он рассказал Нафане, что на том месте, которое указал Федор на дне бассейна, в действительности нашли еще один склад оружия. Бандита по кличке Крашенный — на самом деле никто не убивал. Его только сильно избили, и решали: что с ним дальше делать, когда во все это дело встряли Нафаня с ребятами… Сейчас же следователя все больше интересовали сведения о таинственном шефе. Но тут Нафаня мало мог помочь, хотя честно пытался вспомнить все, что видел и слышал… Ясно, что Саныч был только мелкой сошкой среди бандитов, а милиция очень хотела найти главаря…

Валерий Иванович сообщил Нафане, что даже если и не найдут главаря, то этим двоим преступникам все равно сидеть в тюрьме за торговлю оружием. Поэтому ребятам бояться нечего. С доказательствами проблем не будет. Подпольный склад, обнаруженный в загородном доме, не вызовет сомнений ни у какого суда. А вот кафе бандиты, оказывается, содержали только для отвода глаз, как перевалочную базу…

Нафаню, правда, смущало, что подручные Саныча, которые следили за девочками, так до сих пор и не пойманы… Мало того, у этих бандитов было преимущество. Они знали девочек, да, наверное, и мальчишек, в лицо. Ребята же никогда их не видели. Или, если и видели мельком где-нибудь на улице, то не знали, кто они такие.

Вот и сейчас Нафаня гулял с Ларисой и не забывал подозрительно посматривать на всех встречных прохожих.

Разговор, естественно, шел о приключениях последних дней. Лариса в очередной раз со всеми подробностями поведала, как их в парке забрали в милицию, и это спасло сестер от преступников.

Нафаня после изложения событий, пережитых мальчиками в плену, опять рассказывал Ларисе про Жмота. И хотя Лорик уже не раз слышала все это, тем не менее, не перебивала…

— Когда бандит вез нас в этот дом, я не выдержал и спросил у Толстого про Жмота. Так он обиделся, думал, что это я обзываюсь. В общем, он так и не мог понять, о ком идет речь. Уже потом, после нашего освобождения Степка вспомнил все это и предложил выяснить: для кого же шпионил Жмот? Ведь если он нас шантажировал, то почему бандит о нем ничего не знает? Скрывал что все же знаком с ним? Да нет, не похоже! Этот Толстый был предельно откровенен, он думал, что мы уже никогда ничего никому не расскажем. Или, может быть, шпионить Жмота нанял только Саныч, а Толстого не вводил в курс дела? Тоже маловероятно! Как бы там ни было, у нас возникло горячее желание разобраться с этим вопросом. Тем более, ты же знаешь Федьку, у того вообще кулаки чесались. Когда мы Жмота приперли к стенке, он сознался во всем. Все оказалось еще проще, чем мы думали… Оказывается, он давно заметил, что наша компания, а в особенности я, ведут себя подозрительно. Словно мы прячемся от кого-то! Собираемся вместе, шушукаемся, озираемся по сторонам… А я даже задними дворами в школу ходил. Хотя точно он ничего не знал, но на испуг меня взял. И попал в точку! Он все рассчитал, сделав вид, что знает тех, кто за нами следит. Такой прием называется «взять на пушку». Идея шантажировать нас пришла ему в голову, когда он увидел, что я купил компьютер, это значило, что деньги у меня есть. Правда, потом Жмот деньги наши все же вернул… Не успел истратить… А Степка так и не разрешил Федору проучить его: пожалел.

— Так что вели мы себя все эти дни очень даже подозрительно и вызывающе. Плохие мы сыщики! — продолжал разговор Нафаня, когда вдруг заметил, что ноги сами привели их к кафе «У папы Карло».

— Нас действительно, как преступников на место преступления тянет: не сговариваясь сюда пришли, — заметила Лорик, кивая на кафе.

Ребята с интересом стали осматривать здание. На следующий день после плена здесь уже побывал Степка. В дом действительно никак не проникнешь. Все закрыто, да еще эти печати…

Нафаня с Ларисой стали обходить вокруг здания. Здесь многое напоминало о пережитых приключениях…

Вот въезд в гараж. Сейчас Нафаня уже знал, что из гаража можно попасть внутрь дома, и наоборот.

Вот палисадник перед окнами. Очевидно, когда Нафаня удирал первый раз от бандитов, прихватив пистолет и пачки денег, он спрыгнул сюда вон из того окна.

— Стоп, — вдруг вскрикнул Нафаня.

Лариса в ожидании посмотрела на него.

— Когда мы ехали с бандитом, он говорил про две пачки денег, а не про одну. Миллион рублей! Получается, что они вторую пачку так и не нашли…

Нафаня перепрыгнул через маленький заборчик палисадника и стал обыскивать траву под окнами. Ничего не находя, он поднял взгляд, и увидел то, что искал в вентиляционном подвальном отверстии в стене. Вероятно, во время неловкого падения Нафани, пачка отскочила вбок и удачно попала сюда, в это окошечко. Хорошо, что деньги не улетели глубже, а то провалились бы куда-то в подвал.

— Вот она! Я так и знал! — радостно закричал Нафаня.

Ребята повертели находку в руках. Деньги были в отличном состоянии.

Нафаня и Лорик обошли весь дом кругом. Больше ничего интересного они не обнаружили.

Ребята постояли еще немного возле входа в кафе и двинулись в обратный путь. Гуляя вдвоем, они еще долго обсуждали подробности сегодняшней находки, да и всей истории, приключившейся с ними…

— Ты знаешь, мне, почему-то, очень жалко, что все это уже позади, — грустно сказала Лариса. — С тех пор как у тебя оказался этот браслет, ты как магнит притягиваешь одно приключение за другим. Мы все с удовольствием участвовали в этой заварушке. И что? Больше ничего не будет?

Нафаня возразил:

— Ну, уж нет! Мне кажется, что ничего еще не закончилось! Мы пока так и не узнали тайну браслета, не попали в тайник… Думается, что все еще только начинается, и нас впереди ждут большие испытания… Я очень рад, что именно с нами произошла такая удивительная история. У нас есть удивительный браслет! Подумай только: такого нет ни у кого в мире. И, самое главное, теперь у меня есть друзья, и я познакомился с тобой…

Конец первой части

2007 г., г. Кемерово

Content

Евгения Сергеевна Бабина
Черный браслет

Предисловие

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25