Ирина Мазаева

Идеальный выпускной

Глава 1

Чудес не бывает?

– Смотри, какие у меня варежки! – С этими словами на Ларку откуда-то сзади, буквально из-за угла, обрушилась Анька Залогина в съехавшей набекрень шапке.

Ни тебе «привет» или «с наступившим», а сразу похвастаться, неожиданно, но бурно и весело. Ларка едва от толчка не грохнулась, удержалась, уцепившись за шедшую рядом Маринку Клязьмину.

– Чтоб тебя! Че пугаешь? Какие варежки?!

– Вот! – Анька вытянула обе руки вперед, пристраиваясь идти рядом, в ногу. – Бабушка подарила!

– Ты бы лучше меня спросила, что мне подарили…

– Тебе подарили котенка?! Как ты и мечтала?! Наконец-то!

– В том-то и дело, что не подарили, – вздохнула Ларка.

– Вообще не подарили? – изумилась Анька.

– Нет, подарили по частям, – улыбнулась Маринка.

– Вообще не подарили, – подтвердила Ларка. – Телефон новый подарили. Это тоже, конечно, хорошо… – и горестно вздохнула.

Ларка, она же Лариса Филимонова, в детстве мечтала о собаке. О своей собственной верной и умной, знающей кучу команд и готовой всех порвать за свою хозяйку, собаке. Настоящей, живой и теплой. Мечтала, как Малыш из мультика о Малыше и Карлсоне. Потому что у мамы был папа, у папы – мама, старших братьев и сестер у Ларки не было, а одиночество в своей отдельной комнате – было.

Мечтала с детства. Пока года три назад родители внятно и доходчиво не разъяснили ей, что ни о какой собаке и речи быть не может, потому что «жрать она будет как лошадь, а выгуливать ее придется с утра до вечера». И тогда Ларка стала мечтать о кошке. Или коте. Она, что называется, спала и видела его, уютного, пушистого, мурлыкающего, который бы засыпал у нее в ногах, отзывался на «кис-кис» и играл с фантиком, привязанным к веревочке.

Однако и тут родители были непреклонны. Кот или кошка пугали их вроде бы меньше, но ведь и от него или от нее тоже была бы «шерсть по всему дому» и еще что-нибудь страшное.

Поэтому каждый Новый год Ларка ждала чуда, и каждый Новый год чудо не происходило. Под елкой обнаруживались новые джинсы, наборы косметики и телефоны, и никаких – НИКАКИХ – котят. Пережив еще один «праздник обломов», как называла Новый год Марина, Ларка решила завязать с мечтой навсегда, забыть и расслабиться, чтобы не страдать из года в год, не впадать в предновогоднюю депрессию, не ждать и не надеяться. Начать новую жизнь с 1 января. А поскольку 1 января было именно сегодня, то начать новую жизнь с сегодняшнего дня. Перестать верить в чудеса. Снять наконец розовые очки и повзрослеть. Ведь она уже оканчивала одиннадцатый класс и, стало быть, была совсем уже взрослая.

– Как это не подарили? – между тем все не могла прийти в себя Анька. – И что ты чувствуешь? Что-то вид у тебя нерадостный…

– Ай, нормальный у меня вид, – отмахнулась Ларка и рассказала подружке про новую жизнь.

– Правильное решение, – одобрила Маринка. – Чего зря страдать? – И обратилась к Аньке: – А ты лучше скажи, где ты была, мы тебя с утра ждали.

1 января, как известно, – традиционный «Праздник доедания новогодних салатов», который и отмечали старательно часов с двенадцати дня Ларка с Маринкой у последней дома. Анька же, пообещав прийти «ни минутой позже», объявилась только ближе к пяти, когда подружки, с трудом вытащив себя из-за стола, решили вылезти на улицу и пройтись, дабы немного растрясти в животах съеденное.

– У меня тоже никаких чудес не было, – мгновенно погрустнела она, – все как всегда. А не пришла я, потому что меня все задолбало. Я проспала до трех. Пока потом собралась, пока то да се…

Ларка под лозунгом «Новый год – семейный праздник» ежегодно встречала его с родителями у бабушки с дедушкой с маминой стороны, Маринка под тем же лозунгом – с родителями и младшей сестрой дома, и Анька тоже – дома с родителями, старшим братом Геной и его женой Люсей, которую она стойко, но тихо ненавидела с первого момента ее появления.

– У тебя, Маринка, как я понимаю, тоже все как всегда?

– Ага. Все, окончим школу – и никаких Новых годов с родителями! Ну их семейные праздники! НАДОЕЛО. Оливье, шампанское, «Ирония судьбы» – меня лично уже тошнит от этого набора.

– Меня тоже, – охотно поддержала Ларка. – Я вот не сомневаюсь, что больше никто у нас в классе не праздновал Новый год с родителями. Особенно Светка Юсель. Она-то точно отжигала где-нибудь всю ночь с парнями.

Светка Юсель была первой красавицей их 11-го «Б». В свои семнадцать она выглядела на все двадцать, фигура у нее была – хоть завтра на обложку глянцевого журнала, в школу она ходила всегда при полном макияже и на одиннадцатисантиметровой шпильке.

– Вот уж на что мне однозначно наплевать в этом мире – так это на то, где встречала Новый год Светка Юсель, – фыркнула Маринка.

– А меня, скорее, волнует, где встречал Новый год Андрей Забелоцкий… – томно выдохнула Анька.

Андрей Забелоцкий был второй знаковой фигурой 11-го «Б». Он был высоким статным парнем с копной вьющихся светлых волос и серо-голубыми прозрачными глазами, в которых периодически тонули не только одноклассницы, но и многие другие девчонки. Забелоцкий охотно флиртовал со всеми, не просто принимал всеобщее обожание, но и пользовался им по полной программе, позволяя писать за себя рефераты, делать домашние задания и одалживать какие-нибудь приятные мелочи. Но душу свою раскрывать ни перед кем не спешил, и место дамы его сердца год за годом оставалось вакантным.

– Может, у него все-таки есть какая-нибудь тайная пассия? – предположила Ларка.

– Спорим, хороший приличный мальчик Андрей Забелоцкий тоже справлял Новый год с родителями? – хитро улыбнулась Маринка.

– С какими родителями?! Почему хороший?! – тут же кинулись на его защиту Анька и Ларка.

– Конечно, какой он хороший? Несомненно, плохой.

– А-а, опять ты нас подначиваешь, – улыбнулась Анька. – Ну да, он нам нравится. И мне, и Ларке. И что с того?

– Мне он не нравится, – вяло попыталась отмахнуться Ларка.

– Я просто вообще не понимаю ваши страдания о парнях. Ах, мне семнадцать, а у меня нет парня! Ах, где же найти парня? Ах, не получается найти парня, так хоть пострадать о ком-нибудь, кто на нас и внимания не обращает! Это ведь какой-то непонятный мне стадный инстинкт просто, иначе и не назвать. Причем вы даже себе свой собственный объект для страданий найти не можете: если все страдают по Забелоцкому – значит, будем страдать по Забелоцкому.

– Это не стадный инстинкт! – возмутилась Анька. – И это мне самой хочется отношений с парнем, а не потому, что все этого хотят. А Забелоцкий… Это вообще просто так. Пока я не встретила своего принца. Мне нравится страдать. Это приятно.

– И между прочим… – вступила Ларка.

– Что может быть приятного в страданиях? – удивилась Марина.

– Не перебивай меня! Я, между прочим, вообще не уверена, что Забелоцкий мне нравится. Это Аньке он нравится. А я…

– А ты за компанию. И никакого стадного инстинкта.

– Ты меня опять перебила! С тобой невозможно разговаривать.

– Это с вами невозможно разговаривать: с чего бы ни начали – всегда переходим на Забелоцкого. Я уже про него больше слышать не могу.

– А мне нравится о нем разговаривать, – воинственно сообщила Анька. – А ты опять на нас наезжаешь. На пустом месте. Ведь мы…

– Не на нас, а на тебя. Я о Забелоцком не говорила. Это ты все начала, – встряла Ларка.

– Когда я перебиваю – это ужас-ужас, а когда сама – это нормально? – снова вступила Марина.

– Да вы обе хороши, всегда меня перебиваете. И как я вообще вас терплю?! – улыбнулась Анька.

– Потому что ты нас любишь, – улыбнулась в ответ Ларка.

– И будешь любить долго и счастливо, – с серьезным видом заметила Марина.

И все трое рассмеялись.

Подружки сделали круг по району и подходили к Ларкиному дому. Изначальный план был доесть все салаты у Марины, а потом у Ларки.

– Ну что, ко мне? – следуя ему, предложила Лариса.

– Что-то я не уверена, что растрясти съеденное получилось. Наверное, в меня больше ничего не влезет… – протянула Марина.

– А я как увидела эту Люську, так и сожрала нервно тазик оливье. Теперь в меня еще неделю ничего не влезет. И мне сегодня еще домой надо появиться – продолжать имитировать счастливую семью, – сообщила Анька, усаживаясь на скамейку у подъезда. – Давайте просто на улице посидим. На удивление хорошая погода.

Подружки уселись на скамейку. Погода и правда была хорошая и даже сказочная. Безветренный вечер, легкий приятный морозец, хлопья снега, кружащиеся в свете фонарей. Хлопанье фейерверков где-то за домами. Новый год наступил. Как ему было и положено.

– А жаль все равно, что чудес не бывает… – вздохнула Анька. – Так хочется, чтобы они были… Ненавижу за это Новый год.

– А какого чуда бы ты хотела? – спросила Маринка.

– Ты сейчас, конечно, скривишься вся и выскажешь что-нибудь едкое, но я тебе все равно скажу. Все банально. Хочу, чтобы с боем курантов дверь открылась, а там – принц на белом коне. И…

– На пятом этаже вместе с конем?

– Не перебивай! И говорит: «Поехали со мной. Я увезу тебя далеко-далеко».

– И ты бы уехала с парнем, которого видишь первый раз в жизни, неизвестно куда? Послушай криминальные новости.

– А мне кажется, что это романтично… – заступилась за подружку Ларка.

– В сказках всегда хороший конец. А это была бы сказка. А ты, дорогой друг, лучше меньше смотри криминальных новостей.

– Тогда бы уж о Забелоцком мечтала бы, что ли. Открывается дверь, а там – Забелоцкий. И БЕЗ КОНЯ! Просто Забелоцкий. И говорит: «Хватит праздновать Новый год с родителями. Давай отпразднуем его вместе!» Это, по крайней мере, реалистичнее.

Анька задумалась.

– Наверное, ты права… С одной стороны, что это я, правда, не мечтаю о Забелоцком? С другой… В общем, я об этом подумаю.

Ларка слушала подруг вполуха, погруженная в свои мысли. И не заметила, как рядом нарисовался неизвестный черно-белый кот (Ларка почему-то сразу определила, что это именно кот, а не кошка). Она на всякий случай пошарила в карманах и в рюкзачке, но единственное, что удалось обнаружить, – пакетик из-под сухариков с жалкими остатками на дне. Кот мгновенно запрыгнул ей на колени и сунулся в руки с пакетиком.

– Ты же не будешь? – спросила у кота Ларка и предложила сухарик.

Кот, как ни странно, активно принялся его грызть.

– Может, тебе не ждать милостей от природы, точнее, от родителей? Хочешь котэ – бери котэ, неси домой, – предложила Маринка.

– Понимаете, девочки, – вздохнула Ларка, – вот как я его могу взять? А вдруг он окажется не таким, как я хочу?

– А какого кота ты хочешь? – тут же поинтересовалась Анька. – Сформулируй четко свои желания.

– Да легко. Я хочу, чтобы он был красивый. Пушистый. Не люблю короткошерстных котов! Но это еще полбеды, это сразу видно. Главное, чтобы он мурлыкал и на ручки шел. Но не так, как у Анжелки. Помните, мы к ней заходили? У нее кот просто маньяк какой-то – ломится на руки и не слезает с них ни за что. Она сама жаловалась, что за компом спокойно не посидеть – лезет и лезет, а если скидываешь – орет. Но и такой кот, как у моей двоюродной сестры – помните, я рассказывала? – супер-пупер-породистый, но на руки вообще не взять: царапается и кусается сразу – мне не нужен. На фига он будет как мебель в углу сидеть? Кот нужен, чтобы его тискать. Чтобы он спал в ногах. И еще чтобы ни в коем случае не метил ничего и не гадил в тапки. И вообще, хорошо бы, чтобы он на улице свои дела делал, ведь иначе это же лоток надо и вонять будет…

– Ничего себе у тебя требования к коту! – удивилась Анька. – И ты надеялась, что родители подарят тебе идеального кота?

– Судя по последнему требованию, идеальный котэ – это собака… – заметила Марина.

– Вот этого я и боялась – что подарят неидеального… И что бы я потом с ним делала? В приют отнесла?

– То есть, по сути, ты и не хотела, чтобы тебе кого-то подарили, потому что вероятность того, что животное окажется для тебя идеальным, близка к нулю? – уточнила Анька.

– Э-э… – озадачилась Ларка. – Нет, подожди… Я хочу кота… Может, на самом деле, я все еще хочу собаку?

– Не хочешь ты никого на самом деле, только голову всем морочишь каждый год, – вынесла свой вердикт Маринка.

– Ой, да вообще все это фигня. Обойдусь я и без кота.

Кот между тем слопал все предложенные Ларкой сухарики и с интересом отправился на соседние, Анькины, коленочки в надежде поживиться чем-нибудь у нее.

– И что ты ко мне пришел? – грозно спросила та, но сама тут же начала чесать кота за ухом.

Кот замурлыкал.

– Это он жрать хочет, поэтому такой добрый, – прокомментировала Ларка.

– С таким подходом к домашним животным, по-моему, их лучше вообще не заводить, – как бы никому, в воздух, сообщила Маринка.

– Кот такой теплый… Но я поняла, что я – замерзла. Что дальше будем делать? Есть предложения? – поинтересовалась Анька.

– Я тоже что-то замерзла, – согласилась Маринка. – И, наверное, хочу я домой.

– По домам? – предложила Ларка.

На том и разошлись.

Озадаченная разговором про идеального кота, Ларка решила подумать на эту тему, пораскладывав пасьянс на компьютере. Но вместо этого оказалась «ВКонтакте». И…

«Ларка, привет! Что делаешь? Как встретила Новый год?» – черным по белому ярко и однозначно было написано в сообщении. И отправитель был указан: Андрей Забелоцкий.

Глава 2

Чудеса случаются!

Ларка с Анькой Залогиной дружили с первого класса и были, как говорится, подруги не разлей вода. У Аньки была совершенно сумасшедшая мама, настроение у которой менялось едва ли не каждую минуту, она постоянно устраивала истерики и скандалы. Папа у Аньки тоже как бы был, но ключевое слово здесь «как бы». Он постоянно пропадал на работе, ездил в командировки или торчал в гараже. Старший брат Генка пил, курил, водился со странными компаниями. Дома Аньке было откровенно плохо, а потому большую часть свободного времени она торчала у Ларки, благо ее родители были не против. А когда Генка худо-бедно окончил девять классов, поступил в ПТУ и привел в дом Люську, известив семейство, что: а) это его жена, б) будет жить с ними – Анька и вовсе, считай, переехала к подруге.

Ларка, которая с раннего детства мечтала о сестричке, была только «за». Они и называли друг друга иногда сестрами. И были похожи между собой. Обе блондинки, обе примерно одного роста, обе общительные, эмоциональные и веселые. В их паре лидером была Ларка, но Аньку это полностью устраивало. Иногда они и ругались, как все близкие люди, но в основном умели находить компромиссы.

А Анька в их паре была ответственная за увлечения и развлечения. Плетение фенечек, выращивание кактусов, коллекционирование монет разных стран, коньки и лыжи, вязание, секция карате, студия современного танца, создание веб-сайтов, игра на гитаре, поиск кладов в старых домах на окраине города – все ее безумные идеи и не перечислить. Ларка всегда охотно ввязывалась в авантюры и так же охотно, едва подруге надоедало новое увлечение, выходила из них. И только в последнее время у Аньки определилась одна, но пламенная страсть: психология. Год назад она вдруг решила, что пора взрослеть, выбрать профессию и вообще самоопределиться. И самоопределилась как психолог. Стала читателем сразу трех библиотек, постоянно искала статьи по психологии в Интернете, тестировала себя бесконечными тестами, анализировала поведение всех, кто попадал в поле ее зрения, и усиленно готовилась к поступлению в вуз на психфак.

Лару это удивляло. Но не потому, что она не верила, что из подруги выйдет психолог, скорее, потому что не ожидала от ветреной и непостоянной в своих пристрастиях Аньки такого волевого решения. Неделя проходила за неделей, месяц за месяцем, а Анька не бросала свою психологию. Напротив, говорила о ней все больше и больше. Ларке же потихоньку становилось завидно: чем ближе время шло к выпускному, чем активнее подруга мечтала о психфаке, тем ей самой становилось неуютнее от того, что она не знала, чем хочет заниматься в этой жизни, кем стать, куда пойти учиться. Ларка ровно успевала по всем предметам. Все ей давалось легко, но все и одинаково было неинтересно. Школа ее раздражала, и ходила она туда не за знаниями, а чтобы поболтать с подругой. А в последний год – с подругами.

Марина появилась в ее жизни с началом последнего школьного года. Ее семья переехала в их район, в соседний с Ларкой и Анькой дом, и родители настояли, чтобы дети – Марина и ее младшая сестра Ксюха – сменили школу. 1 сентября Марина появилась на пороге класса, где занимался 11-й «Б». 2 сентября они уже считали ее своей подругой.

Ларка до сих пор удивлялась, как это могло случиться. Ведь, на ее взгляд, Марина Клязьмина была совсем другой, совсем не похожей на них с Анькой. Она была брюнеткой, выше их ростом, малообщительной, серьезной и часто безэмоциональной. Она не интересовалась мальчиками, из всех увлечений предпочитала хорошие книги, а романтику называла «розовыми соплями». Друг с другом Лара и Анька по-прежнему виделись чаще, но без Марины они как-то скучали и всегда стремились заполучить ее в гости.

Но в этот раз Ларка решила поговорить с Анькой без Марины.

Андрей

Ларка привет! Что делаешь? Как встретила Новый год?

Лара

Привет. Только что пришла домой. НГ – как обычно: предки, оливье, телевизор. А что?

Андрей

Как скучно, детский сад. То ли дело у меня… это была незабываемая ночь, я бы сказал даже… хотя не скажу =)

Лара

Скажи!

мимими

Андрей

ТЫ еще маленькая

Лара

Не младше тебя!

Андрей

на пять месяцев

Лара

Это неважно!!

Андрей

Малявка вот так! =)))

Лара

Сам малявка!

– Прикинь, да? – не выдержала Ларка, едва Анька пробежалась по первым строкам переписки. – Это я вначале растерялась. А потом – жгу. Ты дальше читай. Вот, смотри, в самом конце.

Лара

Ладно, пошла я спать! Спокойной ночи, дорогой друг!

Андрей

сладких, неспокойных снов! =))

Лара

Ну так приснись же мне… э-э-э… без лишнего!:) …

Андрей

это намек? =)

Лара

Это прямо высказанное желание увидеть тебя во сне.

Андрей

я не умею контролировать твои сны

свои-то только через раз получается =)

Лара

Не надо их контролировать… Просто расслабься…

Андрей

дак я их контролирую так, что аж сам кайфую =)))

Лара

Я озадачилась…

Ладно, а то мы ща договоримся….

Спокойной ночи!

Андрей

до чего? =)))

Лара

Это неправильный ответ. Правильный ответ: спокойной ночи, Лара!:)))))

Андрей

Спокойной ночи, Лара! А до чего мы договоримся? =))

Лара

У нас еще до фига времени, чтобы до чего-нибудь договориться:)

Андрей

в плане?

совсем не понял

Лара

Фу, зануда, пошел я спать.

Андрей

ладно, сладких снов

– Круто! – только и смогла выдохнуть Анька, дочитав переписку до конца.

– Анька! Мне написал Забелоцкий. МНЕ НАПИСАЛ ЗАБЕЛОЦКИЙ! Сам! И мы флиртовали! Что ты мне можешь сказать как психолог?

– Ты – гений флирта. А вот это: «Это неправильный ответ. Правильный ответ: спокойной ночи, Лара!» Ты его сделала!

– А то, – довольно улыбнулась Ларка, – а вот смотри, как здесь я ему остроумно ответила… А вот тут он вот так написал… Интересно, что он этим хотел сказать? – И она пустилась в долгий анализ своей переписки с Забелоцким.

Аньке оставалось только поддакивать вовремя, смеяться, где нужно, и пожимать плечами.

Наконец диалог был разобран со всех сторон.

– Круто, – еще раз повторила Анька. – Я…

Но Ларка ее перебила:

– Только мне интересно – с чего это он вдруг болтал со мной «ВКонтакте» до двух ночи? Он в меня влюбился? Скажи мне всю правду как психолог!

– Ну… Влюбился – это, наверное, слишком сильно сказано, но определенный интерес присутствует…

– А с него это и начинается!

Едва Ларка прочитала сообщение от Забелоцкого, как поняла: это началось.

Как будто все десять с половиной лет она только и ждала, что Андрей обратит на нее внимание. Что, как бы ни крутились вокруг него другие девчонки, он ОБРАТИТ НА НЕЁ ВНИМАНИЕ. Он напишет/позвонит/придет. Поймет, что она – самая замечательная девчонка в классе. Нет, в школе. Нет, в городе, в мире!

Чем дальше переписывалась Лара с Забелоцким, тем меньше помнила о том, что в четвертом классе ей нравился Федя Якушев, в шестом – Гера Самойленко, а прошлом году – высокий красивый шатен в секции по карате. Только Андрей Забелоцкий. Всю жизнь. И навсегда.

И вот все началось. Первые слова, общение. Не о школе, не по делу, а просто так. Просто потому, что он понял, что не может жить без нее. А дальше – все будет только еще лучше.

– И что теперь? Он пригласит меня на свидание? Да? Пригласит? – в нетерпении потеребила за рукав подругу Ларка.

– По идее, должен, – согласилась Анька.

– Скорей бы!

И Ларка тут же представила себе, как самый прекрасный парень в школе ждет ее у подъезда, дарит ей розы и ведет в кафе… Ведь именно так ей все и представлялось в мечтах. А значит, так оно и должно было произойти в жизни.

– Чудеса случаются! ЧУДЕСА СЛУЧАЮТСЯ! – И тут же спохватилась: – Ой, я забыла, он ведь тебе тоже нравится… Ты расстроилась?

– Не-а. Завидно, конечно, немного, но я тут подумала, что Маринка права: все мои вздыхания по Забелоцкому – сплошной стадный инстинкт. Мне нравятся кареглазые брюнеты.

– С каких это пор?

– Со вчерашнего дня. И никаких кудрявых блондинов. Я тут прочитала, что мы сами ответственны за свои чувства. Я ведь как раньше считала? Любовь – это как будто идешь-идешь, а потом бух в яму – и влюбилась. Неожиданно. Как англичане говорят: to fall in love. Или Амур стрелу послал в сердце. Как будто любовь приходит откуда-то извне. А она, оказывается, внутри. И это мы сами решаем, в кого влюбляться, а в кого нет. А потому не буду я влюбляться в Забелоцкого. Влюблюсь, например, в… В Яна Недоконь.

Ларка представила себе их одноклассника Яна Недоконя по прозвищу Конь. Конь, конечно, был кареглазым брюнетом, но… Но какой-то он был совсем «повернутый» на музыке. Учился в музыкальной школе, говорят, играл на гитаре в какой-то рок-группе. Ни с кем в классе, кроме Славки Лебедева, не общался.

– Зайчик, ты собралась влюбиться в Коня?! Но почему?!

– Потому что он мне весь декабрь глазки строил. И я подумала, что логичнее влюбиться в того, кто ко мне неравнодушен.

Лара озадачилась:

– Да, наверное, логично…

– Так что не переживай, я на твоего Забелоцкого больше даже смотреть не буду. Еще не хватало из-за парней поругаться! – улыбнулась Аня.

– Этого никогда не случится. Ты для меня важнее, – заверила ее Ларка.

– Ты для меня тоже! – Подружки рассмеялись и обнялись.

– Только вот я не знаю, говорить Маринке или нет. Она ведь опять начнет мораль читать: любовь – это от нечего делать, в жизни полно других радостей и так далее…

– Начнет, только, думаю, ей все равно надо сказать будет, не будем же мы что-то скрывать от нее… вечно.

– Да, нехорошо будет… – согласилась Ларка. – Маринка – наша подружка. Просто… Может, пока ей не говорить? Потом, когда что-то уже будет понятно… Когда он меня на свидание пригласит… И тогда я ей точно все расскажу. Хотя, по большому счету, мне на этого Забелоцкого наплевать. Мало ли что он там написал? Надо просто выкинуть его из головы.

– Выкинуть его из головы?! – изумилась Анька.

Глава 3

В которой Ларке наносят визит в форточку

– Я от жизни ожидала любого подвоха, но только не того, что Забелоцкий тебе напишет «ВКонтакте», – горестно вздохнула Маринка, услышав новость.

В последний день школьных каникул Лара все-таки решила сознаться ей во всем.

– Почему подвоха?! – изумилась Ларка.

– Потому что если до сегодняшнего дня у меня еще была надежда, что придет тот день, когда вы наконец перестанете говорить со мной о Забелоцком, то сегодня она умерла.

– Фу, я ждала, что ты порадуешься вместе со мной, а ты!.. – обиделась Ларка.

– Чему радоваться? Ну, стал тебе чувак писать от нечего делать, и что?

– Не от нечего делать! Я ему интересна! Симпатична. Он хочет узнать меня поближе.

– Ага, хочет. Ты меня заставила прочитать всю вашу переписку. Я прочитала. Вы уже больше недели «ВКонтакте» общаетесь. И? И что? Где хоть один вопрос про тебя?

Ларка с Анькой тут же уставились в открытую переписку «ВКонтакте». Спустя пару минут Ларка победоносно ткнула пальцем в монитор:

– Вот! Он спрашивает: «Как дела?»

– Ага, спрашивает. После тыщи твоих вопросов: «Какую музыку ты слушаешь?», «Ты кого больше любишь, собак или кошек?», «Куда собираешься поступать после школы?» и так далее. Анька, скажи ей как психолог!

– Что?

– Когда человек говорит только про себя – это он искренне хочет узнать другого поближе?

Ларка разочарованно-обиженно отошла от компьютера, залезла с ногами на кровать и обняла себя за колени. А подружки, не обращая на нее внимания, продолжили рассуждать.

– Мне кажется, Забелоцкий все-таки интересуется Ларкой… – после некоторых раздумий не согласилась с Мариной Аня.

Марина уселась в компьютерное кресло, в котором до этого сидела Лара, и, с интересом глядя то на одну, то на другую, медленно крутилась вправо-влево.

– Может быть, дело в том, что Забелоцкий такой человек… Я читала об этом… Есть такие люди, которым трудно заметить другого… – продолжила рассуждать Аня.

– Эгоист он – что тут непонятного? – тут же вставила Марина.

– Не… Есть более хитрое название. Надо-ка быстро типировать нашего Забелоцкого.

– ???

– Определить его психотип. Кто он у нас по знаку зодиака?

– Скорпион, – буркнула Лара с кровати.

Марина послушно обернулась на крутящемся кресле к компьютеру и стала гуглить информацию. Хотя и не преминула хихикнуть себе под нос: «Веселите вы меня со своей верой в гороскопы…» Когда она нашла нужную информацию, Аня вслух зачитала:

– «Скорпион – это знак, который традиционно держит первенство по стервозности. Его глаза гипнотизируют, взгляд проникает глубоко в вас. Он прекрасно знает себе цену, и ничто не изменит его собственного мнения о себе. Оскорбления от него отскакивают, а на комплименты он внешне не реагирует. Он все знает о себе сам…» Так, это пропустим… Это неважно… «Скорпион – самый скрытный знак, он не доверяет никому. Однако отличается тем, что ему до всего есть дело. Везде у него есть какие-то свои интересы, все ему нужно контролировать и держать на крючке. Соответственно, стоит кому-нибудь эти его интересы задеть, как Скорпион тут же наливается ядом и жалит…» Так, это неважно… О! «Главной его целью является нанесение противнику как можно более глубоких моральных или физических травм, с которыми бы он мучился до конца своих тяжких дней». Так, это снова пропустим… Вот: «Скорпион никогда не забудет пролить немного бальзамчика на свеженанесенные раны, чтобы жертва не сорвалась с крючка и не убежала…» – Анька оторвалась от монитора и посмотрела на подружек: – Какой негодяй, вам не кажется?

– Забелоцкий – не негодяй! – тут же встряла Лара. – Он, он… хороший!

– С чего ты сделала такой вывод? – поинтересовалась Марина.

– Мы с ним с первого класса вместе учимся!

– Это я знаю, а что ты узнала о Забелоцком за эти годы? Какой он?

– «Ему почти все удается без особых усилий. Это скорее напоминает везение, чем проявление его собственной воли…» – зачитала с монитора Аня. – По-моему, это как раз про Забелоцкого. И это: «Внешне он производит впечатление человека ровного и спокойного».

– Скорпион – это страстная натура. Любовь для него – это все… И он способен открыться другому! – снова вставила Ларка с кровати.

Но Аня не обратила на нее внимания и продолжила, обращаясь к Марине:

– И не надо мне говорить, что гороскопы – это ерунда. Во-первых, мы сами уже неоднократно говорили о своих знаках зодиака и пришли к выводу, что ты, Марина, – типичный Козерог, Ларка – типичный Овен, а я – типичные Близнецы. Все про нас совпало. Поэтому почему же нам информация о знаке зодиака Забелоцкого не даст никакой информации? А во-вторых, конечно, достовернее было бы протестировать его психологическими тестами, но… Но! Как ты себе это представляешь? Шлю я ему ни с того ни с сего ссылки на тесты онлайн, прошу срочно их пройти и прислать мне результаты? Ты искренне веришь, что он это сделает?

– Конечно, не сделает. Я думаю, что достаточно просто понаблюдать за ним, чтобы понять, кто он и что он. Благо у нас есть возможность – каникулы кончаются, и мы будем иметь счастье видеть его каждый божий день, исключая выходные. Только мне уже давно все с ним понятно. Выпендрежник он и зазнайка. Все время пытается быть круче всех, а на остальных смотрит свысока. Мне такие парни неинтересны.

– Тебе вообще парни неинтересны, не забывай об этом, – мрачно напомнила Ларка.

– А у тебя – просто стадный инстинкт! – не осталась в долгу Маринка.

– А мне он просто написал. А тебе никто не пишет!

– Написать-то написал, но на свидание приглашать не торопится.

– А куда ему торопиться? Может, он хочет это лично сделать? – тут же взвилась Ларка, в буквальном смысле слова подпрыгнув на кровати.

Она, конечно, пыталась себя убедить в том, что «по большому счету ей на этого Забелоцкого наплевать – мало ли, что он там написал – и надо просто выкинуть его из головы», но с каждым днем это получалось у нее все хуже. А тут еще и Марина, вольно или невольно попавшая ей в самое больное место…

Ларке было не наплевать. Переписка с Забелоцким стала важна для нее. Она была уверена, что все это не просто так, что это – начало их отношений, их любви. А новогодние каникулы – самый что ни на есть повод встречаться, гулять по городу, ходить в кафе и кино. Каждый день она с трепетом заглядывала в сообщения, ожидая, что вот-вот, вот именно сегодня это случится – Забелоцкий пригласит ее на свидание. На настоящее, первое свидание в ее жизни… Но дни шли, он исправно писал ей на страницу «ВКонтакте», но приглашать никуда не спешил.

С каждым днем, с каждым сообщением Лара все меньше радовалась его неожиданному интересу к ней, их переписке и все больше задумывалась, что же она делает не так. Может быть, нужно было как-то не так переписываться? Говорить что-то другое? Более умное? Или более… игривое? Как-то его обнадежить? Намекнуть на необходимость встречи в реале? Или с ней самой было что-то не так? Или ему просто, как сказала Марина, было нечего делать?..

– Он непременно пригласит меня на свидание! – почти крикнула Ларка. – И не надо так на меня смотреть!

– Девочки! Спокойно! Я – психолог! Еще не хватало поругаться! Поругаться из-за какого-то Забелоцкого. Надо подумать, понять, что происходит, – не дав Марине ничего ответить, встряла Аня. – Давайте правда понаблюдаем за Забелоцким и попытаемся понять, кто он и что он. И потом, Лара, ведь мы никуда не спешим, нам еще почти полгода с ним в одном классе учиться. Так что никуда он от нас не денется.

– От меня! – поправила ее Ларка.

– От тебя, от тебя, – тут же согласилась Аня. – Слушай, а, может, как говорит Маринка, не ждать милостей, а самой ему все про себя рассказать? Чтобы он узнал тебя получше…

– Что рассказать? – озадачилась Ларка. – Я даже не знаю…

– О! Ты сама не знаешь себя. В этом вся проблема.

– А ты себя знаешь? – поинтересовалась Марина.

– Конечно. Я себя давно уже протестировала всеми тестами.

– И что ты предлагаешь? Мне себя протестировать всеми тестами и отправить Забелоцкому результаты? – ухмыльнулась Ларка.

– Нет, ну не так, конечно…

– А что у тебя по тестам получилось? – спросила Марина.

– Я – экстраверт, общительный человек, у меня высокий эмоциональный интеллект, EQ, латиницей пишется, по тесту акцентуаций – я истероидная личность, то есть люблю быть в центре внимания, люблю экстравагантно одеваться, не могу жить без сильных эмоций, я…

– Что-то я ничего особо из этого не поняла, кроме того, что ты – истеричка…

– Я не истеричка! Ты же у компьютера сидишь – погугли, что такое акцентуации.

– И погуглю! – Марина с интересом повернулась к компьютеру и застучала по клавишам.

– Может, правда, мне протестироваться? – задумалась Ларка. – Может, я – истеричка и мне проще сразу удавиться?

– Ты тоже не истеричка. Это он – придурок. Мог бы уже десять раз пригласить тебя на свидание… Я поняла! Он боится отношений. И девушек боится. У него точно есть какая-то фобия. Надо будет разобраться в Забелоцком.

– «Акцентуация – находящаяся в пределах клинической нормы особенность характера, в скобках – личности. Термин «акцентуация» в 1968 году ввел немецкий психиатр Карл Леонгард, который употреблял его в словосочетаниях «акцентуированная личность» и «акцентуированная черта личности». Он описывает акцентуации как чрезмерно усиленные индивидуальные черты личности», – прочитала Марина. – А вот тут про истероидную акцентуацию… Сейчас прочитаю… «Главная черта – беспредельный эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувствия. Лживость и фантазирование целиком направлены на приукрашивание своей персоны. Кажущаяся эмоциональность в действительности оборачивается отсутствием глубоких искренних чувств при большой экспрессии эмоций, театральности, склонности к рисовке и позерству…»

– Ты не с того сайта читаешь! – перебила ее Анька. – В инете много всего неправильного про акцентуации. На самом деле я яркая творческая личность. Да, я люблю, чтобы мной восхищались, – и что?

– Да, это на тебя похоже, – заметила Ларка.

– Интересно, а у меня какая акцентуация? – озадачилась Марина.

– Я тебе пришлю ссылку на тест, – пообещала Анька и перевела разговор на другую тему: – Ладно, фиг с ней, с психологией. Смотрите, какая погода чудесная! Почему мы дома сидим? Может, пойдем, прогуляемся?.. – Она выглянула в окно: – Ой, кого я вижу!

Ларка тут же подскочила как ужаленная:

– Забелоцкого?!

– Кота!

– Какого кота?

– Черно-белого. Помнишь, к тебе на коленки залезал, когда мы первого января на скамеечке у подъезда сидели?

Все трое собрались у окна. Аня жила на втором этаже, окна ее комнаты выходили во двор, а во дворе на той же самой скамеечке у подъезда хорошо был заметен сиротливый черно-белый комочек. Как будто почувствовав три пары глаз, направленных на него, кот встал, потянулся и уставился на подружек. Анька моментально залезла на подоконник и высунулась в форточку:

– Кис-кис-кис! – А потом довольная обернулась к подружкам: – Он нас видит! И слышит! – И снова в форточку: – Кис-кис-кис!

Кот действительно их увидел и услышал. И понял кисканье по-своему. Прямо со скамейки он прыгнул на тополь, росший под окнами, и методично полез вверх.

– Какой энергичный котэ… – с интересом прокомментировала происходящее Марина.

А кот между тем добрался до уровня второго этажа, оценил диспозиции, выбрал наиболее подходящую горизонтальную ветку и через пару секунд оказался на отливе окна.

– Прикольно! Он идет к нам! – И Анька тут же повторила в форточку свой страстный призыв: – Кис-кис-кис!

Еще секунда, и кот очутился по другую сторону стекол – на Анькином подоконнике.

– Ну и зачем ты его сюда позвала? – озадачилась Ларка и тут же неуверенно предложила коту: – Брысь, брысь отсюда!

– Люблю смелых и активных! – Анька моментально схватила кота в охапку. – Мне кажется, своим смелым поступком он заслужил чего-нибудь поесть.

– А по-моему, это не очень хорошая идея – притащить в дом уличного кота, – заметила Марина, но Анька была решительна как никогда:

– Лара, неси что-нибудь из холодильника!

В холодильнике нашлась заветрившаяся колбаса, забытая пара шпротин в банке и остатки молока.

– Только у меня скоро родители придут. Надо как-то его быстро накормить – и в форточку.

– Ты же мечтала о котэ? Вот тебе и котэ, – заметила Марина.

– Это – не идеальный кот. Не кот ее мечты, – усмехнулась Анька, глядя, как хвостатый с аппетитом уписывает угощение.

– Если у тебя к коту столько требований, сколько же их у тебя к парню твоей мечты? – пробормотала Марина себе под нос.

Глава 4

Что делать???

Лара

У нас в доме сегодня три раза свет вырубали, мы с Анькой фильм хотели посмотреть – не удалось:(

Андрей

У меня комп глючил – так в танчики и не сыграл толком=((((

Лара

О ужас, это мировой заговор против нас! Надо что-то делать!

Андрей

собираться днем (чтоб без подозрений) и строить заговоры против них=)

Лара

Какой интересный план:) Ладно, дадим им последний шанс, а уж если они не образумятся…

Андрей

Что тогда сделаем?

Лара

Как соберемся, как заговорим…

Андрей

Ладно, пошел я спать, а то вставать-то в 7:(

Спокойной ночи!

Лара

Да. Противная школа!

Андрей

Что б тебе во сне-то пожелать? Чего хочешь?

Лара

Счастья

Андрей

Счастья тебе!

Никогда еще Лара не летела в школу, как на крыльях. Особенно если это был первый учебный день после каникул. После каникул, когда можно было спать до сколько хочешь, делать что хочешь и радоваться жизни.

– Ты что такая… активная? – не могла не заметить состояние подруги Марина, едва они встретились во дворе, чтобы вместе идти в школу.

– Догадайся, – хитро ответила за нее Анька.

– Девочки, не догадаетесь. Мы так вчера поговорили здорово… – И она вкратце пересказала свою переписку с Забелоцким.

– Эх, везет тебе, – вздохнула Анька. – Надо мне тоже срочно с кем-нибудь начать переписываться. Чтобы было так же романтично…

– Сказала бы я, что я думаю, но вы же обе на меня накинетесь… – буркнула Марина. – Да и, в общем-то, мы уже пришли.

Первым уроком стояла алгебра. Одноклассники рассаживались по местам, собирались в группки, обсуждая, как провели новогодние каникулы. Ларка, едва переступив порог, замерла… Сердце ее екнуло… Но впустую: Забелоцкого в классе еще не было. Вслед за подругами в класс вошла Светка Юсель. Черная, почти как негр. Девчонки мгновенно обступили ее.

– Как вам мой загар? Круто? Мы с родителями на праздники в Таиланд летали. Я там с таким парнем познакомилась…

– Вау, в Таиланд!

– С кем познакомилась?

– Как там было?

Анька тут же с интересом присоединилась к восторженному хору. Ларка же сделала вид, что ей совершенно все равно, как провела каникулы первая красавица класса, и спокойно уселась на свою предпоследнюю в третьем ряду парту, которую делила с Анькой. На последнюю парту уселась Марина. Соседнее с ней место обычно занимал Славка Лебедев – невзрачный, небольшого роста парень, над которым в их классе принято было потешаться. Жертва, как обычно его называла Анька.

Хлопнула дверь… Ларка вздрогнула, но в класс вошел Славка Лебедев.

– Что ты так нервничаешь? – тут же донеслось сзади. – Придет твой принц, никуда не денется.

– Я не из-за него… Я…

Но Жертва уже сел на свое место, а потому разговор пришлось отложить.

– Лебедев, ты как-то за каникулы поистоптался… – моментально, едва тот появился, попытался поддеть Славку Петька Горохов, сидевший на задней парте в соседнем ряду.

– У тебя такой вид, будто ты что-то умное сказал… – смерив Горохова презрительным взглядом, моментально выдала Марина, которая обычно заступалась за своего соседа по парте.

Горохов тут же стушевался.

Дверь в класс снова хлопнула. Ларка вздрогнула… но и на сей раз это был не Забелоцкий, а их алгебраичка Светлана Никифоровна.

– Что галдим? Звонка не слышали? По местам!

И когда всегда расселись, в классе появился Забелоцкий.

Ларка чуть из-за парты не вывалилась. Она и сама не ожидала такой своей бурной реакции. Сердце вдруг разогналось, как поезд, нет, как реактивный самолет, адреналин, который они изучали на биологии, забурлил в артериях и венах, а в глазах помутнело. Забелоцкий же одарил улыбкой Светлану Никифоровну, поздоровался со всеми разом и громко плюхнулся на свою парту. ДАЖЕ НЕ ВЗГЛЯНУВ НА ЛАРУ.

Ларка и сама толком не знала, ЧТО такое должно было произойти, ЧЕГО она ждала. Но уж никак не того, что Забелоцкий будет вести себя в школе так, как будто все новогодние каникулы никакой переписки между ними не было. Как будто не было между ними флирта, милых шуточек, добрых пожеланий на ночь. Как будто они по-прежнему просто одноклассники, точно такие же, какие и были до этого Нового года.

Весь школьный день Ларка чувствовала себя ребенком, которому пообещали конфетку, даже дали в руках подержать, а потом отобрали, обманули. ОБМАНУЛИ. Ей было больно и обидно и очень хотелось что-нибудь срочно сделать, чтобы изменить ситуацию. А к последнему уроку окрепла решимость просто выйти к доске, повернуться к Забелоцкому и закричать: «Я здесь! Посмотри на меня! Мы же так замечательно с тобой переписывались! Почему ты делаешь вид, что этого не было?!»

Но ее вовремя за обе руки поймали Аня с Мариной:

– Куда?! Ты что, с ума сошла?! – и немедленно транспортировали домой. Дома налили чаю и усадили за стол.

– Я не понимаю, что случилось? Что происходит? Почему он делает вид, что меня не знает?!

– Он тебя знает, – успокоила Ларку Марина.

А Аня спросила:

– Слушай, а чего ты ожидала? Ну вот конкретно если? Чтобы он к тебе подошел? Подошел и что сказал? Сел с тобой за одну парту? Подсел к нам за столик в столовой?

– Я не знаю, девочки, я не знаю… Я такой дурой себя чувствую, такой дурой… Что я сделала не так? Что я не так написала?

– Почему ты сразу думаешь, что дело в тебе?

– А в ком?!

– В нем. Может, он не готов пока никак проявить свою симпатию в классе?

– То есть?

– Одно дело «ВКонтакте» переписываться, другое – лично общаться, причем общаться прилюдно, в классе, – пояснила за Аню Марина.

– Я не понимаю, как он может не хотеть общаться лично, если он радостно переписывается со мной «ВКонтакте»? Ведь это все не я первая начала, это он! И каждый раз ОН мне писал первый, а не я ему. Значит, он хочет со мной отношений. Только почему он так и не пригласил меня на свидание и в классе делает вид, будто я – это не я?

– Вообще-то, конечно, странно… Я тоже сегодня все уроки об этом думала. Только вот пока понять не могу, в чем дело. Но я еще подумаю. Я же будущий психолог! – заверила Ларку Аня.

– А я хочу сейчас знать, вот прямо сейчас!

– Кто там из нас истеричка?.. – задумчиво произнесла себе под нос Марина.

– Я! – бодро откликнулась Аня и тут же спохватилась: – Тьфу ты, не истеричка, а истероид.

– Да, я истеричка, – грустно вздохнула Лара. – Но вот что мне делать? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?

– Не знаешь, что делать, – ничего не делай. Что за странная идея, что обязательно надо что-то делать? – пожала плечами Марина.

– Ты такая спокойная, что аж противно.

– Спасибо тебе, дорогой друг, я тоже тебя люблю!

– Может, правда не надо ничего делать? – поддержала Марину Аня. – Может, просто посмотреть, что ОН будет делать дальше? Может, Забелоцкий вообще не будет больше Ларке писать?

– Как это не будет?! – Ларка чуть с кухонной табуретки не грохнулась.

– Кто его знает… Он такой странный…

– Он не странный. Он нормальный. Прикольный. Просто… он еще не определился. Он стесняется проявить свои чувства! – тут же сама все объяснила про Забелоцкого Ларка. – Посмотрим, что он мне сегодня напишет. И станет понятно.

– Замечательно. Давайте на этой прекрасной ноте что-нибудь, например, съедим? – предложила Аня, которая из них троих всегда была самая голодная.

Поужинав, Ларка позвала подруг в свою комнату:

– Пойдем ко мне, а то родители скоро с работы придут.

И все трое отправились к ней.

– Ух ты, что это? – первая увидела листок на столе Аня и тут же вцепилась в него.

– Отдай! – попробовала отобрать Ларка, но отобрать что-нибудь у Аньки было нереально.

– «Идеальный парень, – вслух прочитала она. – Первое – красивый…»

– Не смей читать вслух! – крикнула Ларка, уже, впрочем, не предпринимая попыток отобрать листок.

– Читай-читай. – Марина поудобнее устроилась на кровати.

– «Второе – высокий, третье – блондин с серыми глазами, четвертое – умный, пятое – крутой, шестое – обаятельный и общительный, седьмое – чтобы умел себя вести в компании, восьмое – умел пошутить, девятое – правдивый и открытый, чтобы не врал, десятое – чтобы у него были деньги, одиннадцатое – чтобы мог защитить, двенадцатое – энергичный, тринадцатое – смелый, решительный, четырнадцатое – независимый, пятнадцатое – чтобы слушал ту же музыку, что и я, шестнадцатое – чтобы с ним было о чем поговорить, семнадцатое – нежадный, чтобы дарил цветы и водил в кафе, восемнадцатое – чтобы не пил и не курил, девятнадцатое – чтобы умел играть на гитаре, двадцатое – чтобы мечтал жить в собственном доме, а не в квартире, как я, двадцать первое – чтобы любил животных, двадцать второе…» – Аня перевела дух. – И это еще только половина списка!

– А что? – тут же пошла в атаку Ларка. – Вы же сами меня спросили, как должен выглядеть парень моей мечты. Вот я и задумалась. Мне интересно стало.

– Интересно… – Аня быстро пробежала глазами список до конца. – Интересно, а как я вижу парня своей мечты?

– Напиши, – предложила Марина.

– Тогда и ты напиши свой!

– Я?! Мне вообще мальчики не нужны.

– А я свой дома напишу. Мне подумать надо. – Аня хотела было положить Ларкин список на стол, но, вскочив с кровати, его перехватила Марина.

– Первые три пункта – это про Забелоцкого. Насчет четвертого – я бы поспорила…

– Он умный! Ему все предметы легко даются! – тут же вступилась Лара. – И он в университет собирается поступать!

– …Пятое… А что ты подразумеваешь под крутостью?

– Я? Не знаю… Но вот Славка Лебедев – точно не крутой. Над ним все стебутся. Это ужасно. А Забелоцкого никто никогда не трогает. Он сам кого хочешь высмеет.

– Шестое, седьмое, восьмое – согласна… А вот девятое… Что-то мне не кажется, что Забелоцкий очень правдивый и открытый. Мне кажется, он только с виду такой рубаха-парень: все расскажет, все покажет… А сам больше наблюдает, слушает других и думает там себе что-то про всех… нехорошее.

– Почему нехорошее-то? – удивилась Ларка. – Откуда ты знаешь?

– Из гороскопа про Скорпионов, – пояснила Аня.

– А вот и нет! Я просто за ним давно уже это заметила.

– Просто он тебе не нравится!

– Да мне он ПАРАЛЛЕЛЕН. Я же все это читаю, чтобы лучше понять: первое – что ты хочешь, второе – чем тебе так Забелоцкий понравился.

– Дай сюда, – Ларка забрала листок, – я, между прочим, не говорила, что Забелоцкий – это идеальный парень.

– То есть влюбиться можно и в неидеального?

– Нет… да… Ты меня запутала!

– По-моему, как раз в неидеальных и влюбляются, – улыбнулась Аня. – Ведь не зря же говорят: «Любовь зла…» или «Любят не за, а несмотря на…». И вообще… – Ей в голову пришла какая-то очередная гениальная мысль, и она тут же стала нервно прохаживаться по комнате. – Девочки! Я поняла, я все поняла. Я поняла, что такое любовь! Любовь – это…

Но узнать, что такое любовь, подругам не довелось, потому что неожиданно для всех Аня обо что-то запнулась, глянула под ноги, подскочила на полтора метра вверх и кинулась к подружкам:

– Там ЧТО-ТО ЕСТЬ!!!!

– Где?! – на всякий случай испугались те.

– Там! Там, в углу! Там что-то живое…

Глава 5

О надежде и предательстве

В углу сидел и смотрел на подружек большими желтыми глазами черно-белый кот.

– Это кот! – всплеснула руками Аня, приходя в себя от испуга.

– И, правда, котэ, – согласилась Марина.

Ларка посмотрела на открытую форточку, на кота и снова на открытую форточку:

– Вот паразит, повадился, понимаешь ли! – И обращаясь к коту: – Тебя сюда кто звал?

– Ах ты, хитрюга, нашел себе теплое местечко! – Аня взяла хвостатого на руки. – Какой ты тепленький и грязненький… Какой миленький…

– В форточку его! – скомандовала Ларка.

– Нет, сначала его надо накормить.

– Еще и кормить его, эту наглую морду!

– По-моему, животное достойно того, чтобы его накормить. Разве нет? – пожала плечами Марина.

– Ларочка, ну давай его покормим чем-нибудь. Он такой хороший… – разнылась Аня.

– Хорошо, накормим – и в форточку. Что мне родители скажут, если узнают? И вообще, сама говоришь: он грязненький. Непонятно еще, какую заразу он в дом может принести…

Кота снова накормили. Поев, кот уселся посередине комнаты и, довольный, начал старательно умываться.

– Как у себя дома, – констатировала Ларка не то возмущенно, не то удивленно, не то с умилением.

– Как здорово – у нас есть кот! – Аня уселась рядом с хвостатым на пол и аккуратно почесала его за ушком.

– А он красивый… – задумчиво протянула Марина. – Мордочка у него смешная: черный нос на белом фоне, глазищи желтые…

– Няшечный такой…

– Нет у нас кота! И не будет. – Ларка решительно взяла кота на руки, влезла на стул рядом с окном и отправила кота в форточку. – Давайте закроем тему кота. Все, я больше не хочу никаких животных.

Кот послушно вывалился наружу, уселся по ту сторону окна на отливе и печально посмотрел на подружек.

– Разве тебе его не жалко? – грустно спросила Аня.

– Ну и пусть он не идеальный – он ведь живой, настоящий… – заметила Марина.

– Что вы на меня так уставились? Мне родители не разрешат. Да и… и не знаю. Не знаю я уже, хочу я кота или нет. Я… я как-то не готова. И не хочу об этом сейчас думать. На меня Забелоцкому наплевать, а вы про какого-то кота!

– Между прочим, Забелоцкий тоже как-то не вполне соответствует образу твоего идеального парня. – Марина снова взяла в руки список, пробежалась по нему глазами. – И ко всему прочему, он даже на гитаре играть не умеет.

– Не умеет – научится. Вот это-то как раз не страшно. Этому можно научиться.

– А если он не захочет учиться играть на гитаре?

– Как это не захочет? Все хотят… – растерялась Ларка. – Это же здорово – быть музыкантом. В любой компании кто самый крутой? Тот, кто с гитарой!

– Я тоже люблю, когда парень умеет играть на гитаре. Это так романтично… Да, наверное, я тоже хочу, чтобы мой идеальный парень умел играть на гитаре. Чтобы он пел мне какие-нибудь задушевные песни… про любовь. Вот Ян Недоконь, говорят, умеет играть на гитаре… – вставила Аня. – И чего мы с тобой, Ларка, бросили заниматься гитарой? Может, снова начать?

Но не успела та ответить Ане, как к ней обратилась Марина:

– То есть, возвращаясь к теме про идеального парня, ты хочешь сказать, что Забелоцкий – и есть твой идеал?

– Да… нет… – растерялась Лара. – Я как-то об этом не думала… Я просто про свой идеал думала. А Забелоцкий…

– О! Я поняла! Придумала про свой идеал! – вдруг подскочила Аня. – Мне нравится, когда парень картавит. Это так мило… Я тут дома местные новости смотрела, там интервью брали у парня – победителя в каком-то конкурсе. Он так мило картавил. Такая няша. И еще, еще… Еще мне нравится, когда парень левша. Что-то в этом есть такое… Особенное. Говорят, левши талантливые.

– Ничего, что ты меня перебила? – обиделась Лара.

– Тогда твой идеал – Славка Лебедев, – мрачно заметила Марина.

– Почему?!

– Потому что он картавит и он левша. Уж я-то знаю, сидя с ним уже полгода за одной партой.

– Точно, Лебедев картавит, – согласилась Лара. – И как это может нравиться?

– А в том, что парень левша, для меня есть огромный плюс, – заметила Марина. – Особенно, когда сидишь с ним за одной партой.

– Какой? – удивилась Лара.

– Я сижу справа и пишу правой рукой, он сидит слева и пишет левой – мы не мешаем друг другу локтями.

– Ха, зайчик, твой идеал Лебедев! – вдруг развеселилась Лара. – Давай, Залогина, дерзай. А то придумала себе Яна Недоконя. А он не картавит и не левша, заметь. Лучше уж Лебедев! На него в жизни, наверное, ни одна девчонка не посмотрела. Он точно никогда не целовался ни с кем. Заговоришь с ним – он краснеет, бледнеет, потеет, такой зайчик…

– Аня! Ты уже успела влюбиться в Коня?! – практически выпала в осадок Марина, но та проигнорировала ее вопрос.

– Да ну вас, девочки, что вы ко мне пристали с Лебедевым? Я же не про него, а про свой идеал. Вот напишу список, и поймете, что Лебедеву до моего идеала – как пешком до Луны, – обиделась Аня.

– Ладно, дорогие друзья, – Марина посмотрела на часы и поднялась с кровати, на которой сидела. – Мне пора домой. Надо как-то и уроки сделать. И вообще, разговоры о парнях меня уже слегка достали.

– Ладно, иди, – согласилась Ларка. – Завтра увидимся!

– Пока-пока, – откликнулась Аня.

Закрыв за подругой входную дверь и перекинувшись парой фраз с пришедшими с работы родителями, Лара вернулась в свою комнату. Влезла на кровать с ногами, обняла себя за колени.

– Говорили-говорили о Забелоцком, а ни до чего не договорились… – вздохнула она. – Грустно мне. Почему он меня на свидание не приглашает?

– Спокойно! Все под контролем. Никакого плохого настроения! – тут же уселась рядом Аня. – Надо просто подождать. Понять, что он за человек. Это я, как психолог, беру на себя. А пока, чтобы не страдать, надо действительно сесть за уроки.

Прошло две недели. А Забелоцкий по-прежнему никак не обнаруживал свое особенное отношение к Ларе. Он был все такой же. Дружил, казалось, со всеми сразу и ни с кем конкретно. О чем-то болтал с парнями на переменах. Поддевал девчонок. Улыбался каждой одинаково. И даже однажды сделал комплимент самой страшной из одноклассниц – толстой очкастой Ленке Ермолиной. «Ермолина, ты покрасила волосы? Тебе идет. Я даже разволновался!» – выдал он ей перед литературой и подмигнул. Ларку аж передернуло. Волосы цвета «темная медь», конечно, были лучше, чем нечто мышасто-невзрачное, что обычно было на голове у Ленки, но как можно было из-за этого разволноваться?

Но самое главное, самое ужасное было даже не в этом. А в том, что он перестал ей писать «ВКонтакте». ЗАБЕЛОЦКИЙ ПЕРЕСТАЛ ЕЙ ПИСАТЬ «ВКОНТАКТЕ». Просто перестал, и все. Ларка проверяла почту каждые десять минут, но сообщений от него не было. И ей уже иногда даже казалось, что всю их распрекрасную переписку она себе выдумала. И только просматривая ее, она убеждалась, что все это было не сон. И это правда он писал ей, а она ему отвечала.

А ведь Ларка себе уже все-все придумала. И первое свидание, а также второе и третье. И первый поцелуй. И то, как они в классе сядут за одну парту… А ей непременно хотелось с ним сесть в классе за одну парту! Чтобы все видели, что они – парень и девушка. Что Забелоцкий – ее парень. Что они встречаются. И чтобы была любовь. Самая настоящая, как в кино, как в книгах, как она себе ее представляет. С романтичными прогулками под звездами. С милыми эсэмэсками и постоянными сообщениями «ВКонтакте»… Ларке казалось, что если в ее жизнь придет любовь, то все-все сразу изменится. А самое главное – она больше не будет одинока.

Конечно, у нее была Аня. Аня была ей почти как сестра, с Аней она проводила почти все свое свободное время. Аня всегда старалась понять ее, поддержать и помочь во всем. Но… Но это была всего лишь Аня. Несмотря на ее присутствие в жизни Ларки, одиночество все равно было. Нахлынет вечерами, и ей вдруг начинало казаться, что все это: вся ее жизнь, весь мир – бессмысленны. К чему? Зачем? Отчего? В голову лезли миллионы вопросов, но ответов на них у Ларки не было.

Родители все чаще заводили разговоры на тему поступления в вуз. Требовали от нее решения, кем она хочет быть в жизни. А Ларка не знала. Она так ждала окончания ненавистной школы, так ждала настоящей взрослой жизни, так мечтала об этом… А теперь, когда одиннадцатый класс, когда обучение в школе подходит к концу, когда надо что-то решать, растерялась. Ей как будто ничего не хотелось. Не было никаких желаний и мыслей.

И тут же рядом находилась Аня, которая уже буквально спала и видела, как она получает аттестат, как поступает на свой психфак, как становится психологом и идет «спасать людей». Она искренне была уверена, что это ее миссия в жизни. С одной стороны, Ларке было смешно: от чего ее подруга собиралась спасать людей? С другой стороны, завидно: ведь та знала, чего хочет, к чему стремится.

А еще была Марина, которая собиралась поступать на экономический, чтобы «учиться зарабатывать деньги», как она сама определяла свою будущую учебу. Марина уверена в том, что бедность – это плохо, а достаток – это хорошо. А потому не надо ныть, а надо хорошо учиться, получить востребованную на рынке труда профессию, сделать карьеру и заработать себе на все, что душе угодно. В Маринкином понимании это были хорошая квартира, машина и поездки по миру. Ларка вроде бы тоже не хотела жить в бедности, но такого стремления к деньгам, как в подруге, в ней не было.

Она вообще, похоже, ни к чему не стремилась. От разговоров о будущем ей хотелось спрятаться куда-нибудь в шкаф или под кровать. И чтобы все отстали, оставили ее в покое. Чтобы не надо было думать, принимать решения, делать выбор. Если раньше взрослая жизнь казалась ей сплошным раем: делай что хочешь, не надо спрашивать ни у кого разрешения, ни перед кем отчитываться, то теперь она увидела и оборотную сторону свободы. Надо принимать решения и делать выбор. А этого так не хотелось…

Было страшно ошибиться. Ларка ужасно боялась ошибиться. Сделать какой-нибудь неверный и непоправимый шаг. За который немедленно последует расплата. Какой именно неверный шаг, что случится такого ужасного, если она его сделает, в чем будет заключаться расплата, она не представляла. Потому что даже думать на эту тему страшно. Настолько страшно, что Лара и не думала.

В такие моменты ей хотелось закрыться в своей комнате, выйти из Интернета и выключить телефон, хотелось спрятаться, закрыться от всего мира и как будто перестать быть, исчезнуть, пропасть. Но вместе с этим ей представлялось, что кто-то должен прийти и спасти ее. Прийти, обнять и утешить. Принять за нее все решения. Сказать, что все будет хорошо. Пообещать ей счастье и радость. Или даже просто прийти и побыть рядом. Признаваться в любви. И тогда уже нечего будет бояться.

Почему-то когда вдруг в самом начале нового, страшного и ответственного для нее года ей начал писать Забелоцкий, Ларка как будто стала меньше бояться. Ей вдруг показалось, что бояться больше не надо, а можно просто жить, и все оно как-нибудь устроится само. Придет Забелоцкий, выслушает ее, поможет, спасет. Как конкретно, она, правда, не представляла, но почему-то была уверена, что рядом с ним она сможет расслабиться и все непременно будет хорошо.

Все новогодние каникулы Ларка могла спокойно думать о предстоящем выпускном. Ей почему-то очень хотелось, чтобы все было как в американских фильмах: девчонки в красивых платьях, с цветочками на запястьях, парни в смокингах и галстуках-бабочках… Все заранее договариваются, кто и с кем идет на бал. Приходят – а на сцене играет настоящая музыкальная группа. И все танцуют. И все веселятся. И обязательно случается что-нибудь необычное, что-нибудь волшебное, чудо… И на этот бал – на выпускной – она, Лариса Филимонова, пойдет с Андреем Забелоцким. Он пригласит ее! И они будут самой красивой парой. А когда придет время для чуда, он признается ей в любви и скажет, что не может жить без нее…

Так мечтала Лара.

А когда возвращалась в реальность, понимала, что все это – неправда. Что Забелоцкий никак не выделяет ее из общей массы девчонок. Что он ей больше не пишет. Что он просто поманил ее пальчиком, дал надежду и бросил. Обманул. Предал.

И только черно-белый кот ломится к ней в форточку. Упорно, настырно, с уверенностью в победе. Только кот принял решение быть с ней рядом и готов теперь терпеть любое к себе отношение, лишь бы не выгоняли.

Последние размышления Ларка решила озвучить Ане.

– Подожди, подожди… – задумалась та. – Давай по порядку. Почему это Забелоцкий тебя предал? Предал – это очень сильное слово. Разве он тебе что-нибудь обещал?

– Обещал! – тут же взвилась Ларка. – Зачем подавать человеку надежду, начинать с ним общаться, если ты не хочешь продолжать общение? Ведь он же желал мне счастья, писал про себя – он явно хотел сближения. Флиртовал со мной – показывал мне, что я ему небезразлична. А когда понял, что я влюбляюсь, тут же бросил.

– Ларочка, мне кажется, ты как-то не так все понимаешь… Может быть, он просто хотел пообщаться. Не подать надежду – а просто поговорить. И это его право: когда он хочет общаться – начинает разговор, когда хочет окончить разговор – перестает разговаривать. Разве нет? Равно как и твое право – либо вступать в общение, либо нет, либо продолжать его, либо завершать.

– Я хочу продолжать! А он мне не пишет…

– Что, он просто не отвечает, и все, что ли?

– Нет, он просто не пишет. Он ведь раньше сам всегда начинал переписку.

– Подожди… То есть ты просто сидишь и страдаешь, что он тебе не пишет, а сама даже не пыталась ему написать?!

– А почему это я должна ему написать, когда он мне не пишет?!

– Потому что ты хочешь этого! Чучело, возьми и напиши ему. Зачем сидеть мучиться?

– Да? – озадачилась Ларка.

– А про кота, кстати… Прикольно… Сейчас сформулирую. – Аня задумалась ненадолго, а потом улыбнулась: – Смотри, что получается. Ты поступаешь с котом так, как, тебе кажется, с тобой поступает Забелоцкий. Ты дала коту надежду, накормила пару раз, а теперь злишься, что он к тебе лезет в форточку, выбрасываешь его на улицу. Иными словами, подала надежду и предала. А сама – лезешь в форточку к Забелоцкому, а…

– Я?! Так поступаю с котом?! – перебила Ларка. – Это, вообще-то, твоя идея была позвать его в форточку и накормить! И вообще, почему я должна теперь отвечать за кота?! Может быть, я ему вовсе и не нужна. Ему просто холодно на улице. Холодно и голодно. Вот и ломится в первую подвернувшуюся квартиру.

– А прикольная аналогия: ты и кот, Забелоцкий и ты. Надо над этим подумать…

– Ничего общего в этих двух ситуациях нет! – отрезала Ларка.

Глава 6

Случайность или магия?

Прошла еще неделя.

Забелоцкий по-прежнему не писал и не обращал на Лару внимания. Марина заболела. А когда Лара зашла за Аней, чтобы идти в школу, выяснилось, что та проспала и успеет «собраться в кучу» только ко второму уроку.

До звонка было еще минут семь. Лара стояла одна в рекреации, опершись локтями о подоконник, и смотрела в окно. За окном было морозно и ясно. Деревья стояли в инее, белые-белые, а снег искрился на солнце. Лара смотрела, смотрела, смотрела в окно, и вдруг одна простая и ясная мысль осенила ее: не надо больше ждать! Больше нечего ждать. Неизвестно, чего добивался Забелоцкий, когда писал ей на новогодних каникулах. Выяснить это невозможно. Да это уже и неважно. Ведь в настоящем было все как прежде: он не обращал на Ларку внимания. Он не интересовался ею. Он не хотел пригласить ее на свидание. Он не влюбился в нее.

Как только Лара поняла это, ей стало больно, грустно и даже тоскливо. И очень одиноко. Ледяной день за окном, злое зимнее солнце… А она одна стоит в школьной рекреации, и никому она не нужна, никому до нее нет дела.

Ларке ужасно захотелось убежать прочь из школы. Домой! Домой – и спрятаться куда-нибудь, закрыться ото всех, сделать вид, что ее нету.

…И тут же кто-то то ли больно, то ли щекотно ухватил ее за бока.

Испугавшись от неожиданности, Ларка взвизгнула и подскочила на месте. Обернулась…

Рядом с ней стоял Забелоцкий.

– Филимонова, ты что тут стоишь одна такая грустная? Кто тебя обидел?

Пол школьной рекреации в тот же миг накренился и куда-то мягко поехал. Ларке показалось, что еще секунда – она потеряет равновесие и упадет. И лишь вцепившись в подоконник, она смогла устоять на ногах.

– Я? Меня?

– Ты. Тебя, – улыбнулся Забелоцкий.

– Аня проспала, Марина заболела… Все меня бросили.

– Почему все? Я вот тут с тобой стою вроде как…

«Почему ты мне больше не пишешь «ВКонтакте»?!» – Ларка едва удержалась, чтобы не крикнуть ему прямо в лицо. А еще почему-то очень хотелось сказать: «Давай поженимся». От последней мысли ей сразу же стало дурно, и она смутилась. Однако смогла взять себя в руки:

– Как дела?

– Лучше всех, – снова улыбнулся Забелоцкий и… неожиданно снова потрогал ее за бок: – Ты похудела? Филимонова, ты с каждым днем выглядишь все краше и краше.

Ларка никогда не считала себя толстой и не считала, что ей надо худеть, но… Но он сказал ей комплимент! Он… он потрогал ее.

– Ты тоже, как всегда, прекрасен, – ответила она и сама поразилась своей выдержке.

– Я тут вот что хотел… – начал было Забелоцкий.

Но его слова заглушил звонок на урок.

– Что? – попыталась, когда все стихло, узнать окончание фразы Лара.

Но Забелоцкий только снова улыбнулся, схватил ее за руку и потащил в класс:

– Бежим, Лариска, нас ждут новые знания!

– Что это было?! ЧТО ЭТО БЫЛО?! – всю большую перемену Ларка доставала Аню этим вопросом.

– Я НЕ ЗНАЮ. Не знаю я. Я, конечно, психолог, но я не могу залезть в голову Забелоцкому и выяснить, что это означает, – вяло отбрыкивалась та. – Ларка, ну сколько можно? Сколько можно гадать на кофейной гуще? «Может, он имел в виду то… Может, он имел в виду это…» Может, он вообще ничего не имел в виду? Подошел и спросил, почему ты такая грустная. Узнал, что с тобой все хорошо, и успокоился.

– Нет! Все не может быть так просто! – возмутилась Лара. – Если не хочешь говорить со мной о Забелоцком – так и скажи!

– А вот и скажу. Не хочу я сегодня говорить о Забелоцком. У меня, между прочим, и своя личная жизнь есть. Я вчера на свидание ходила!

– С кем? – скорее послушно, чем с искренним интересом спросила Лара.

– С кем, с кем… с Яном, конечно! И все было чудесно. Мы ходили в кафе на углу… – Аня пустилась в долгий рассказ о своем свидании.

Лара вроде бы и пыталась выслушать подругу, но у нее ничего не получалось. А потому, когда прозвенел звонок, даже обрадовалась ему: можно было пойти на урок и самой подумать на тему «что это было».

А после уроков… Оказалось, что Аня идет не к Ларке, а куда-то в неизвестность с Конем.

– Ты! Вы!.. – растерялась Лара.

– У нас дела! – радостно сообщила подруга, а Ян Недоконь кивнул с серьезным видом.

И тут до Лары вдруг дошло, что, пока она страдает, у ее подруги было свидание с парнем, что вот теперь они идут куда-то вдвоем, а она, Лариса Филимонова, идет домой одна.

– Ах ты!..

– До завтра! – помахала рукой Аня.

Дома у Ларки все валилось из рук. Картошка на сковородке подгорела, уроки не делались. И еще почему-то хотелось плакать. Вроде бы недавно еще было радостно – ведь Андрей Забелоцкий подошел к ней, заговорил! – и вдруг радость куда-то пропала. И снова появилось одиночество.

Едва покончив с уроками, вяло почитав новости «ВКонтакте», Ларка зачем-то подошла к окну. За окном все так же была зима. Солнце уже зашло, но и в свете фонарей снег искрился и казался колючим. Он не только не собирался таять, но еще и мороз ударил настоящий, зимний. А Ларке вдруг остро захотелось весны. Весны, солнца, тепла. Она прижалась телом к батарее и подумала, как хорошо, что у нее есть теплый дом, своя комната…

По ту сторону окна неожиданно раздались какие-то звуки и что-то зашевелилось. Ларка испуганно отшатнулась от окна. А потом рассмеялась. На отливе окна, через два стекла от нее, сидел кот. Тот самый кот.

Ларка влезла на подоконник и открыла форточку. Хвостатый по-хозяйски залез в нее, спрыгнул на подоконник и осмотрелся. Ларка сходила на кухню и скормила ему целую куриную ножку. Сидела у компьютера и с удовольствием наблюдала, как он ест.

Поев, кот осторожно подошел к ней, посмотрел в глаза и только потом запрыгнул на колени. Потерся об ее руки и замурлыкал.

– Ты такой же, как я, – вслух сказала коту Ларка. – У тебя тоже никого нет в этом мире. Тебя тоже никто не любит. Только у меня хотя бы есть дом, а у тебя даже и дома нет.

Кот замурлыкал еще громче, а потом присосался к краю ее футболки и стал его мусолить, причмокивая. При этом хватая ее за бедро то одной передней лапой, то другой, слегка выпуская при этом когти.

– Кот, что это за массаж? – грозно спросила Ларка и улыбнулась.

Кот, увлеченный своим занятием, не обратил внимания.

– Прости меня за то, что я тебя выкидывала в форточку, хорошо?

Кот повел ухом, показывая, что он прислушивается к ее словам.

– Ты красивый…

Ларка и правда вдруг заметила, что кот очень красивый. С густой блестящей шерстью, интересной черно-белой окраски, со смешным, как будто курносым, носом с черным пятном на фоне белых щек.

– Может быть, ты и есть – мой идеальный кот?

И тут же кот как-то особенно зверски ухватил ее когтями за ногу.

– Кот! – взвизгнула Ларка, сбросив его с колен.

И обнаружила, что весь низ ее футболки отвратительно обслюнявлен…

– Фу, кот!.. Ну как же?!. – растерялась она. – Ну зачем же…

В недоумении Лара снова опустилась в компьютерное кресло. А кот снова аккуратно запрыгнул ей на колени. Но слюнявить не стал, а свернулся клубочком и замурлыкал.

А Ларке вдруг стало хорошо и спокойно на душе…

И тут же раздался сигнал оповещения «ВКонтакте»: пришло письмо!

Лара заглянула в свою почту…

Забелоцкий прислал ей какую-то картинку!

Картинка представляла собой текст:

Острый психоз – я говорю с котом.

Острый галлюцинаторный психоз – я говорю с несуществующим котом.

Паранойя – я боюсь сболтнуть лишнего при коте.

Шизофрения – кот говорит внутри меня.

Неврастения – кот меня игнорирует, и мне это кажется совершенно невыносимым.

Маниакально-депрессивный психоз – мой кот меня не ценит.

Ларка вздрогнула. Во-первых, потому что поняла, что у нее острый психоз, во-вторых, ведь он не мог знать, что у нее появился кот и именно сейчас она с ним разговаривает…

– Кот! Как он мог узнать, что я с тобой?! Это какая-то магическая связь между нами! – вслух вскрикнула Ларка, но кот ее проигнорировал.

– Почему ты мне не отвечаешь? – обиженно-шутливо спросила она и расхохоталась: а вот и неврастения пришла!

Лара

Прикинь, как раз сижу с котом на коленях, а тут – ты =)))))))))))

Андрей

такого не бывает

Лара

бывает

ты ясновидящий? У тебя со мной магическая связь?..

Андрей

Да, я такой, я всемогущий =)))))))))))))

скинь-ка мне свой номер

Лара

А вот и не дам! Зачем он тебе?

Андрей

мимими

Я буду звонить тебе и молчать в трубку

Лара

Это романтично – молчать в трубку?

Андрей

крик[1] смотрела?

Лара

Да… Ты мне как там молчать будешь?

Андрей

ага =)

Лара

А-а, я же испугаюсь и…

Андрей

А я обрадуюсь =)))))))))))))))))

Лара

Ты вообще что делаешь?

Андрей

фильмец смотрю

Лара

По-моему, ты со мной переписываешься. А у тебя на странице твой реальный номер, да? Чтобы я знала, кто меня пугает:)

Андрей

я скрою

Лара

Со мной никто никогда не разговаривал со скрытого номера. Я буду знать, что это ты:)

Андрей

ты будешь думать, что это я;)

Лара

А я тебе буду сопеть в трубку:)

Андрей

аудиозапись.

Лара нажала на кнопку «проиграть». И из колонок раздалось:

Сказочный мир

Ватой искрится словно снег.

В комнате, где горят глаза,

Веришь ты или нет.

Считая до ста…

Считая, что мимо не пройдет

Дрожащих миров волна,

Только шепни, пожалуйста,

Ты – волшебный свет…

И запретов нет…

Только с утра не плачь.

Веди меня

Дорогой мягких снежных троп,

А цвет седой, такой же белый,

Только уставший.

Держи меня…

Хотя я вряд ли уже побегу.

Нас время трет песком,

И даже куклы становятся старше[2]

Глава 7

У кого есть лабрадудль?

– Смотри, смотри! – Следующим же вечером Ларка с Аней заперлись в Ларисиной комнате, чтобы все хорошенько обсудить. – «Только шепни, пожалуйста», – ведь что я ему должна шепнуть? Про любовь, конечно! А дальше: «Ты – волшебный свет…» – он хочет мне сказать, что я для него – волшебный свет. Он хочет, чтобы я увела его «дорогой мягких снежных троп». И еще вот: «Держи меня… хотя я вряд ли уже побегу». Он никуда от меня бежать не собирается! Правда, ведь это признание в любви? И куклы, которые становятся старше… Это так романтично. Только меня смущает вот это «с утра не плачь». Но это, наверное, просто в песне так. Что ты мне на это скажешь как психолог?

– Я тебе скажу, что ему, наверное, просто нравится группа, которая поет эту песню. И сама песня. Ты же его спрашивала, какая музыка ему нравится, вот он и прислал, – пожала плечами Аня.

– Нет! Это не может быть просто так! – возмутилась Лара. – А про кота? Про кота как он угадал! Между нами есть какая-то магическая связь. Мистика. Это – знак!

– В мистику я верю… – осторожно согласилась Аня. – Но я бы на твоем месте обратила внимание на другое. Вот смотри: ты ему пишешь: «Ты ясновидящий? У тебя со мной магическая связь?..» И что он тебе отвечает? «Да, я такой, я всемогущий». Какое-то сплошное самолюбование. А дальше? Спрашивает твой номер телефона и собирается тебе молчать в трубку, как в фильме «Крик». Пугает тебя. А когда ты говоришь, что испугаешься, говорит, что он обрадуется. Что-то это не похоже на большую любовь.

– Да это так, это – шутки.

– Ничто так много не говорит о человеке, как его шутки. Это я тебе как психолог говорю. А как подруга я тебе вот что хочу сказать: я с тобой уже два часа о Забелоцком разговариваю, а ты хоть бы спросила, как и что у меня с Яном.

Последнее Ларка толком не услышала – она сидела и старательно обижалась на подругу за то, что та сказала, что песня, которую прислал Андрей, – это просто песня. А Аня продолжила:

– Я, кстати, давно с тобой хотела поговорить об этом. Мне интересно все, что происходит с тобой. Но я не могу слушать тебя бесконечно. Для меня очень важно, чтобы ты тоже интересовалась мною. Слушала меня.

– А ты сама виновата! Ты со мной не соглашаешься! – тут же пошла в атаку Лара. – Я тебе говорю, что эта песня – это его признание мне. А ты мне не веришь!

– При чем тут веришь – не веришь? Я свое мнение высказываю. Почему я должна всегда с тобой соглашаться?!

– Потому что ты – моя подруга!

– Почему, если я твоя подруга, я не могу иметь своего мнения? Мне кажется, что это просто песня. Тебе кажется, что это – признание. Мы можем остаться каждая при своем мнении. И при этом не перестанем быть подругами. И еще у меня такое ощущение, что я для тебя не подруга, а так, свободные уши. Ты тащишь меня к себе, вываливаешь на меня очередную порцию переживаний по поводу Забелоцкого, но тебя даже не волнует, что я тебе отвечу. Мне кажется, для тебя важно слить эмоции, чтобы стало легче. Что при этом чувствую и думаю я, тебя мало волнует.

В глубине души Ларка чувствовала, что в чем-то подруга права. Но думать ей об этом ужасно не хотелось. Ведь это значило бы признать себя неправой. А оказаться неправой Ларке было неприятно.

– Я вообще не понимаю, о чем ты, – фыркнула она. – Я не понимаю твои эти психологические словечки. Что это значит – «слить»? Я общаюсь. А ты придумываешь всякую ерунду.

– Слить – это говорить, не обращая внимания на реакции собеседницы, говорить, погрузившись в свои чувства. У меня такое ощущение, что ты сама с собой в своих чувствах. Ты как будто погружаешься в них и совсем не видишь, не замечаешь при этом меня. И единственная реакция, которая тебе нужна от меня, – это сказать по завершении твоего монолога: «Круто, ты права». Я понятно объясняю?

– И что тут не так?

– Я себя чувствую ненужной. Как будто мое мнение тебя не интересует.

У Ларки внутри шла настоящая борьба. Доказывать свою правоту всеми силами или согласиться, что права Аня? Но ведь она, Ларка, главная в их паре, она – лидер, она всегда права! Разве она может признаться подруге, что не права? Ведь это фактически означает признать себя дурой…

– Ты на меня смотришь как на врага народа… – грустно заметила Аня.

– Потому что ты меня обвинила во всех смертных грехах!

– Я тебя не обвиняла! Я просто попросила, во-первых, не сливать на меня эмоции, а рассказывать мне, интересоваться моим мнением, а во-вторых, и мне позволять говорить о себе.

Ларка прекрасно понимала, о чем говорит Аня. Прекрасно понимала, что подруга права. Но открыть рот, признаться в своей неправоте, согласиться с подругой, пообещать ей впредь слушать ее не могла. Просто не могла, и все. Какое-то упрямство накатило на нее…

– Просто слушай меня, хорошо? – примирительно попросила Аня. – Интересуйся мною. А когда сама рассказываешь, тоже слушай меня. Я ведь не просто уши. Я – Аня Залогина, твоя подруга…

– Ладно, – буркнула Лара. – Рассказывай, что у тебя с Конем. Мне интересно.

– Я, в отличие от тебя, решила все взять в свои руки. Не ждать милостей от природы. Выбрала Яна, посмотрела его фотки – никаких девчонок рядом! – и написала ему. Написала, что хочу купить гитару, и попросила его рассказать мне, как ее выбрать. А он пригласил меня в музыкальный в магазин. А потом мы пошли в кафе.

– И?

– И прикольно вышло. Ян – прикольный. Он, оказывается, не только о музыке может говорить. Хотя… хотя, конечно, больше всего мы о музыке говорили. Он и правда в рок-группе играет. В настоящей! Дал мне послушать их песни. На концерт позвал. Такую звезду из себя строил! Мне смешно даже иногда было. Но в общем он милый. А сегодня мы ходили к нему на репетицию. Так классно было… – И Аня пустилась в долгий рассказ про группу Яна, про музыку, которую они играют, про место, где репетируют.

А Ларке стало завидно-завидно. Ведь это ее первую Забелоцкий должен был пригласить на свидание! Она должна была первая начать встречаться с парнем!

Аня же продолжала:

– Я уже и статус «ВКонтакте» поменяла, написала: «Есть парень». И друзей его зафрендила. У меня уже почти 500 друзей «ВКонтакте»! Круто, да? Надо с Яном еще сфоткаться вместе и поставить фотку на аватарку. Жаль, что у меня телефон не фотографирует.

Ларка три раза глубоко вдохнула и выдохнула: Аня была ее подругой, а потому она теперь изо всех сил старалась обрадоваться за подругу. Спросила:

– Слушай, а почему вы в школе делаете вид, что между вами ничего нет, если он твой парень, а ты – его девушка?

– А на фига мне надо, чтобы все знали про наши отношения?! – удивилась Аня. – Прикинь, он решит меня бросить – и что тогда будет? И все это увидят? И я буду выглядеть как дура?

– Почему ты думаешь, что он решит тебя бросить?

– А кто его знает? Я не хочу стать посмешищем класса. А так получится у нас, не получится – никто ничего не узнает. Мне так спокойнее. Хотя ты права, незачем заранее думать о том, что он меня бросит. Он меня не бросит, ведь я – зайчик и солнышко!

Ларка снова вздохнула.

– Тебе грустно? – вдруг спросила Аня. – Прости, дорогой друг, я, наверное, увлеклась, а тебе больно слушать, что у меня было уже два свидания, а твой Забелоцкий тебе только про котов-шизофреников «ВКонтакте» пишет.

– Нет, что ты, я за тебя рада, – сделала вид, что все хорошо, Ларка. – Я просто немного за кота беспокоюсь. Я говорила, что он приходил и я решила его оставить? Только вот как с родителями об этом разговор завести…

– Если ты приняла решение оставить кота, так и поговори с ними сразу, что откладывать-то?

– Я…

– Кстати, к вопросу о родителях. Прости, что перебила. У меня ж такая радость, такая радость. Эта Люська, которую мой брат Генка к нам в дом притащил, она не из нашего города, она из Мурманска. Просто учится у нас. Так вот, ее родители пригласили моих родителей к себе в гости. Так что все они вчетвером уедут на пять дней в Мурманск. Круто, да? Я останусь одна. Одна в доме. Даже не верится в такое счастье. Прикинь, да?

– Круто. А я…

Но тут раздался сигнал «ВКонтакте», и Ларка тут же метнулась к компьютеру.

Андрей

У меня есть лабрадудль!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Забелоцкий? – тут же среагировала Аня. – Что пишет?

– Забелоцкий! У него есть лабрадудль.

– Что у него есть?! – расхохоталась Аня. – Лабра… какой дудль?!

– Лабрадудль! Что это за слово вообще? Что это за фигня – лабрадудль? – вслед за ней рассмеялась и Лара.

– У тебя есть лабрадудль?

– Не-а. А у тебя?

– И у меня нет. Прикинь, а у Забелоцкого есть лабрадудль!

– Давай Маринке позвоним, спросим, есть ли у нее лабрадудль.

Сказано – сделано.

– Вы что, с дуба упали? – хриплым голосом осведомилась Марина. – Стоит мне заболеть, как у одной «ВКонтакте» уже написано, что у нее парень есть, а вторая срочно требует от меня лабрадудля.

– У тебя нет лабрадудля, а у Забелоцкого есть! – продолжала хохотать в трубку Ларка.

– Меня, как я уже говорила, Забелоцкий не волнует ни без лабрадудля, ни с лабрадудлем.

– Может быть, лабрадудль Забелоцкого прекрасен! – встряла Аня.

– Вы лучше бы в инете посмотрели, что это, прежде чем ржать, – посоветовала Марина.

Интернет сообщил, что лабрадудль – это порода собак, выведенная на основе скрещивания лабрадоров и пуделей.

– У него есть собака… – завистливо выдохнула Лара. – Да, он писал, что любит собак, что родители обещали ему подарить щенка…

– А у тебя есть кот, – утешила подругу Аня. – Кстати, где он?

– Где-то ходит… А у него – лабрадудль…

– Завидуешь?

– Нет, так просто. Собаку бы мне точно не разрешили завести, а с котом есть шанс. Ты права, надо срочно поговорить с родителями.

– Не переживай, все получится, вот увидишь.

– Ой, я же ничего не ответила Забелоцкому! – всплеснула руками Ларка и тут же огорченно сказала: – А его уже нет онлайн…

– Ну нет и нет. Сколько можно страдать? Пора все брать в свои руки. Напросись к нему на лабрадудля посмотреть. Прекрасный повод, мне кажется.

– Да? Слушай, а может быть, мне не встречаться с Забелоцким тет-а-тет? Может, мне с ним встретиться в компании? Например, ты, Недоконь, я и Забелоцкий?

– Это тоже как-то похоже на свидание пара на пару. Тогда уж надо еще кого-нибудь звать… Только куда?

– К тебе! – радостно подпрыгнула на компьютерном кресле Ларка. – Зайчик, и не вздумай отказаться! У тебя на целых пять дней все уезжают!

– У меня вечеринку организовать?! – испугалась Аня. – Нет, Ларочка, прости, но у меня нельзя, у меня же дома…

Но Ларка перебила:

– Конечно! Вечеринку! Ты – гений! А кого позовем?

– Я не могу звать к себе, у меня же…

Аня долго, но невнятно, пряча глаза, пыталась сопротивляться напору подруги, пыталась донести до нее, что не хочет никакой вечеринки у себя дома, но Ларке уже, что называется, вожжа под хвост попала: ее несло, и она не могла остановиться:

– Мы с тобой плюс Маринка. Позовем Яна, Забелоцкого… И кого бы еще? Недоконь пусть с гитарой придет. Будут у нас песни. Круто я придумала? И… Может, еще кого-нибудь позвать?..

– Славку Лебедева, – сдавшись напору, предложила Аня.

– Зачем?

– Он такой несчастный. Никто его, наверное, никогда на вечеринки не приглашает. И Ленку Ермолину. Она тоже несчастная.

– Если хочешь, конечно, позовем… – растерялась Ларка: в ее понимании, выбирать компанию надо было по принципам крутости, веселости, чему-нибудь еще, но только не несчастности.

– Надо еще какого-нибудь мальчика, чтобы было 50 на 50…

– Может, твой Недоконь какого-нибудь своего друга из группы приведет и они нам чего-нибудь сыграют?

– Хорошо, я с ним поговорю… Ну что, пиши Забелоцкому, что в субботу будет вечеринка.

– Почему я?! Давай ты, а? Ну, зайчик…

– Ладно, я всех позову и все организую, – заверила Ларку Аня.

– Как жаль, что до нее еще несколько дней!..

Глава 8

О том, что можно говорить при коте, а что – нельзя

Этим же вечером Лара поговорила с родителями о коте. Явив им этого самого кота во всей красе (предварительно помыв и вычесав). Точнее, боясь отказа, не поговорила, а решительно поставила перед фактом:

– Это кот. Его зовут Кот. Он будет жить у нас.

После небольшого получасового скандала родители сдались, но с несколькими условиями. Первое: кот не будет выходить из Ларкиной комнаты; есть и гадить он будет, соответственно, там же. Второе: покупать коту еду и наполнитель для лотка Ларка будет на свои карманные деньги. Третье: в ее комнате отныне должен быть идеальный порядок, потому что беспорядок, приправленный кошачьей шерстью, – это уже чересчур.

Единственное, что сделала мама, – это свозила Ларку с котом к ветеринару, где животное проверили на наличие блох, ушных клещей, лишая и прочих гадостей, а также выписали таблетки от глистов. После чего мама купила коту лоток и миску, а Ларка – куриных шеек и наполнитель.

– И я очень сомневаюсь, что он будет делать свои дела туда, куда положено… – заверила дочку мама.

О том, куда кот будет делать свои дела, если будет находиться у нее в комнате дольше, чем обычные полчаса – час, Ларка не задумывалась. Как приучать котов к лотку – понятия не имела. А потому, оставив его в первый раз у себя на ночь, долго не могла заснуть, прислушиваясь, не пошел ли хвостатый делать свои дела, а если пошел, то куда. Утром проснулась невыспавшаяся и с больной головой. И по запаху в комнате поняла, что дела сделаны. К счастью, в лоток. Но к несчастью – результаты деятельности пришлось немедленно убирать.

Через пару дней выяснилось, что кот делает свои дела достаточно часто, закапывает, разбрасывая наполнитель по всей комнате, а запах стоит такой, что приходится убирать незамедлительно. А потом еще и благовония поджигать, чтобы как-то с ним справиться. И ведь что самое ужасное – форточку было не открыть: на улице снова ударили морозы, и оттуда тянуло таким ледяным холодом, что Ларке легче было дышать благовониями.

– Анечка, зайчик! – не выдержав, взмолилась Ларка. – Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? Я, конечно, хотела кота, и он, конечно, мурлыкает на коленках, но почему это так ужасно – вечно убирать за ним и мыть его лоток?! Почему он не в состоянии сам нормально закопать? Хотя бы закапывал правильно свои маленькие дела…

– Это же кот, Ларка, – улыбнулась Аня, почесывая кота за ухом. – Как умеет – так и закапывает. Может, у него вообще лоток отвращение вызывает. Но ведь он старается. А ты недовольна. И почему ты решила, что ты лучше знаешь, как правильно закапывать? Меня так веселит, как ты его контролируешь. Как ты за ним закапываешь, особенно. Ларка – лучший закапывальщик в мире!

Это была правда: едва услышав характерные звуки, с которыми кот устраивался в лоток, Ларка вихрем срывалась с места и неслась к коту. Хватала специально приготовленный для этого дела детский совочек в руку. И, не дав коту опомниться, едва он заканчивал процесс, вышвыривала его из лотка и закапывала за ним сама.

– Это не смешно, – огрызнулась Ларка. – Мне вся эта возня уже вот где стоит. И что, так будет всегда? Сколько у нас там коты живут?

– Может быть, ты привыкнешь?

– Может быть, с сегодняшнего дня ты за ним убирать будешь? Ведь это ты во всем виновата. В том, что я кота дома завела.

– Я?!

– А кто? Кто меня всю дорогу убеждал, что надо взять кота? Именно этого кота! Да еще и на жалость надавил. Помнишь, когда сравнила меня и Забелоцкого? Ну, что мне Забелоцкий начал писать трогательные сообщения «ВКонтакте», а потом сделал вид, что он меня знать не знает? Подал надежду и обломал? А ты сказала, что и я с котом так же поступаю. Так вот, я подумала-подумала и решила: ведь мне же плохо от того, что Забелоцкий поманил меня и бросил, так ведь и коту, наверное, тоже?..

– Я, кстати, тоже об этом думала. Об ответственности. И додумалась до того, что ты – не кот…

– Офигеть, какая мудрая мысль! – не сдержавшись, перебила подругу Лара.

Но Аня не обратила внимания и продолжила:

– Ты не кот, а потому никто за тебя не отвечает. Родители, конечно, пока ты несовершеннолетняя, бла-бла-бла… Я про Забелоцкого. Все это: «мы в ответе за тех, кого приручили» или, как говорит Маринка, «мы в ответе за тех, кого вовремя не послали» – все это ерунда. Это имеет смысл только по отношению к детям и животным. А ты – уже не ребенок. И Забелоцкий может в любой момент перестать с тобой общаться. Потому что ты не умрешь без него.

– А я хочу, чтобы он отвечал за свои слова! – упрямо заявила Ларка. – Чтобы, раз проявил интерес – не сливался. Он придет на вечеринку? Он ответил?

– Ответил. Придет, – успокоила подругу Аня. – Только я все-таки думаю…

– И вовсе я не собираюсь без него умирать. Было бы из-за кого! И за кота я тоже все-таки не в ответе. Вот если бы я его котенком из-под кошки взяла, жил бы он у меня несколько лет дома, а потом бы я его на улицу выкинула – тогда да, я виновата. А тут? Жил же он как-то на улице без меня? И потом, я его домой не брала! Не виноватая я, он сам пришел.

– Ты же только что сказала, что приняла решение оставить кота, потому что я тебе «надавила на жалость»?

– Ну да… Надавила на жалость, на ответственность… Но я пока не уверена, что вот это вот все: лоток, мисочки – навсегда. Может, я еще и не привыкну к нему.

– И что? Ты его выкинешь на улицу?

– А почему нет? Он не идеальный. Он гадит постоянно. И по ночам ходит, пугает меня. И слюнявит одежду. Неужели тебе это приятно?

Кот, не обращая внимания на разговоры о собственной неидеальности, занимался любимым делом – слюнявил край Аниной футболки, довольно мурлыкая, пуская слюни и периодически вцепляясь ей в ногу когтями.

– Мне приятно, – улыбнулась Аня. – Он большой, а ведет себя как котенок. Его, наверное, рано от мамки отняли. Или он еще не взрослый, а подросток. Как мы.

– А я хочу – идеального кота! Чтобы он так не делал! – упрямо заявила Ларка.

– Так отучай его потихоньку.

– Как? В табло ему сразу?

– Почему в табло? Смотри, как можно делать. – Аня аккуратно высвободила край футболки из кошачьего рта, а при следующей попытке присосаться положила между его мордой и одеждой руку.

Минуты две кот старательно искал хотя бы краешек футболки, но постоянно натыкался на ее ладонь. И в конце концов сдался, свернулся клубочком и заснул.

– Вот, видишь, как все просто?

– Ладно, я попробую, – согласилась Ларка. – А вообще, мне кажется, он просто наглый. Не ценит, какая я для него благодетельница! Сидел бы сейчас, в минус двадцать восемь, где-нибудь у помойки и околевал потихоньку…

– Как там тебе Забелоцкий картинку прислал? «Маниакально-депрессивный психоз – мой кот меня не ценит»?

– Ага. А еще у меня неврастения: кот меня игнорирует, и мне это кажется совершенно невыносимым, – улыбнулась Ларка. – А все-таки Забелоцкий – это моя судьба. Мистика. И магия.

Она повернулась к компьютеру и включила песню, которую прислал ей Забелоцкий:

Сказочный мир

Ватой искрится, словно снег.

В комнате, где горят глаза,

Веришь ты или нет.

– Я уже все слова выучила, так она мне нравится! – Ларка повернулась от монитора к Ане и стала подпевать:

Считая до ста…

Считая, что мимо не пройдет

Дрожащих миров волна,

Только шепни, пожалуйста,

Ты – волшебный свет…

И запретов нет…

Только с утра не плачь.

– Не поверишь, я ее тоже уже наизусть выучила, потому что кто-то постоянно мне ею мозг выносит!

И дальше подружки стали подпевать хором:

Веди меня

Дорогой мягких снежных троп,

А цвет седой, такой же белый,

Только уставший.

Держи меня…

Хотя я вряд ли уже побегу.

Нас время трет песком,

И даже куклы становятся старше.

– Знаю, знаю, – когда песня закончилась, сказала Лара, – ты сейчас снова начнешь говорить, что все это – просто так, просто ему нравится группа «7 раса», просто я сама спросила его, какую музыку он слушает. А я все равно считаю не так. Я считаю – это послание мне. Это его намерения относительно меня. Это те слова, которые он не может сказать от себя, но может – словами песни.

– Да я и не спорю, – пожала плечами Аня. – С тобой бесполезно спорить.

– Вот и правильно, вот и незачем. Я тут знаешь, что еще подумала про Забелоцкого?..

– Лара, прости меня, пожалуйста, но можно мне за компьютер? Я хочу реферат сделать. А то мы сейчас проговорим три часа про Забелоцкого, а потом ты будешь инфу искать, а я только ночью до компа доберусь и мало что успею сделать. А для меня очень важно хорошо учиться…

– Важно ей! – фыркнула Ларка. – Для меня тоже важно. Ладно, запускаю тебя, садись. А я пойду на рынок за куриными шейками. Как ни крути, а все равно это самая дешевая еда для котов. Хотя я завтра, видимо, без любимого «Баунти» оста– нусь…

Кот же, как выяснилось, только делал вид, что не обращает внимания на разговоры о его неидеальности вообще и о некоторых недостатках в частности. Тем же вечером он залез на подоконник, уставился на закрытую форточку и начал орать благим матом.

– Думаю, надо его выпустить, – прокомментировала происходящее Аня.

– Ага, а потом он снова вернется грязный как свинья! Ни за что. Хотел жить в тепле – пусть терпит! – решительно среагировала Ларка.

Но выпустить кота все-таки пришлось, потому что на его вопли прибежали родители и высказали подружкам и коту все, что они про них думают.

– И что, здравствуй, паранойя? Я теперь буду бояться сболтнуть лишнего при коте? – развела руками Ларка.

Кот ушел и… пропал.

На следующий день Лара вернулась со школы домой одна: Аня снова куда-то убежала со своим Яном. И первое, что она сделала – бросилась к окну: не сидит ли на отливе с той стороны привычный черно-белый взъерошенный комок?

Кота не было.

– Ну и не надо. И пусть гуляет где хочет. По крайней мере, лоток будет чистым, – вслух высказалась она.

Сделала уроки. И… поняла, что не знает, чем заняться. Раньше всегда рядом была Анька. Маринка приходила в гости. А тут – непонятно, что и делать. Можно было, конечно, позвонить Марине, но та в последнее время тоже, как и Аня, активно взялась за учебу. Да еще и в какой-то фитнес-центр пошла заниматься: «тягала веса» в тренажерном зале и «йожила» в группе йоги. Да и потом, все равно бы она не стала говорить о Забелоцком. Только каким-то непостижимым образом, без слов, дала бы понять Ларке, что считает ее не вполне нормальной – помешанной на любви.

– И вовсе я не помешана на любви! – снова, как будто оправдываясь, сказала в пустоту Ларка и решительно вышла в Интернет.

Набрала в поисковике «Тест акцентуации характера». Долго искала в результатах поиска, но в конце концов нашла сайт, где можно было пройти его онлайн без отправки эсэмэс.

И тут ее увлекло… Диагностика экстраверсии и интроверсии у подростков по Айзенку показала ей, что она – экстраверт с уровнем нейротизма чуть выше нормы, что соответствует холерическому темпераменту. Тест Голланда отнес ее к предприимчивому типу, который выбирает цели, позволяющие проявить энергию, энтузиазм, импульсивность, а также любит руководить и имеет склонность к предпринимательской деятельности.

Тест Томаса показал Ларке, что из всех моделей взаимодействия она предпочитает конкуренцию, в меньшей степени – сотрудничество и компромисс. И уж точно не стремится избегать проблем, но и не готова идти на уступки. Тесты на коммуникативную компетенцию и эмоциональный интеллект выявили ее крайнее неумение общаться при большой потребности в этом виде деятельности, а тест на феминность-маскулинность уверил ее, что она – парень.

У Ларки после всей свалившейся на нее информации даже голова пошла кругом, а ночью приснился кошмар: какой-то страшный дед бегал за ней с бензопилой и кричал: «Дай мне залезть в твою голову! Ты ведь хочешь узнать, кто ты!» Проснулась же Ларка в холодном поту и с мыслью: «Мне снился Фрейд». Хотя она понятия не имела, кто это.

Глава 9

Вечеринка и то, что было после

На вечеринку пришли все приглашенные. И еще человек десять примазавшихся. Ларку это немножко напрягло, а Аня, казалось, только обрадовалась: больше народу – веселее.

Компания расположилась в большой комнате. Часть людей расселась на диване и кресле, а остальные устроились на полу, у шкафа-«стенки», куда Аня кинула старый матрас. Сама хозяйка с помощью Ларки устраивала шведский стол: резала купленные в складчину колбасу, сыр и хлеб, расставляла стаканы под лимонад.

Ян Недоконь привел с собой ужасно некрасивого, но, как выяснилось, очень веселого парня по имени Макс. Оба пришли с гитарами и охотно тут же принялись играть. Играли и свои песни, и которые просили. Ларка тоже с удовольствием спела со всеми пару песен, текст которых знала. И только Забелоцкий все время недовольно поглядывал на Коня и его друга.

А потом не выдержал, дождавшись паузы, громко заявил:

– Спойте лучше «Куклы становятся старше».

– Что? – переспросил Ян. – Это так песня называется?

– Да, это так песня называется. А группа – «7 раса».

– Но я не знаю ни эту группу, ни эту песню.

– Не знаешь? Считай, жизнь прошла мимо, – снисходительно улыбнулся Забелоцкий. – Ладно, хватит петь. Давайте есть!

И все послушно потянулись к тарелкам. Чуть подождав, когда компания разберет бутерброды и лимонад, Забелоцкий небрежным жестом положил на пол коробку.

– Что это? – первая с интересом спросила Аня.

– Это игра «Крагмортия», – небрежно бросил Забелоцкий.

– Я хочу сыграть! – тут же рядом с ним пристроилась на пол их одноклассница Женечка Веселова.

«Которую никто сюда не звал», – мрачно подумала Ларка, но сама вот так вот запросто усесться рядом с Забелоцким не решилась.

– Давайте сыграем, – поддержал их Лебедев.

Все собрались вокруг игры.

– Выбирайте себе гоблинов, – предложил Забелоцкий. – Только моего красного не трогайте!

Все взяли себе по маленькой фигурке гоблина.

– Итак, вы – гоблины, ковыляющие по библиотеке вашего сурового хозяина. Пока владыка не смотрит, гоблины пытаются стащить с полок книги могущественных заклинаний и избежать ужасных наказаний, на которые Ригор Мортис, их Темный Властелин, никогда не скупится. Кто-нибудь первый, я, например, ходит своим гоблином в библиотеку на любое пустое деление на короткой стороне поля вот тут. Вот это, кстати, рабочий стол Ригора Мортиса. Затем ходит следующий игрок, и так далее. Когда все гоблины вошли в библиотеку, первый игрок получает право хода. Ход состоит из применения карты Движения, вот она…

Чем дальше рассказывал Забелоцкий, тем больше запутывалась Лара. Единственное, что ее утешало, так это то, что остальные тоже как-то не очень понимали, о чем речь.

– Да ладно, не парьтесь, ща начнем играть – и допетрите.

Начали играть.

Анька с Яном уселись парочкой рядом. По одну строну от Забелоцкого устроилась Женечка, по другую – Лебедев. Ларка злилась на себя, что не додумалась первая сесть рядом, но делать уже было нечего. Она старательно пыталась вникнуть в правила игры, но у нее это плохо получалось. Как и у остальных. Славка Лебедев первый получил проклятие: «Перекос. Зажмите эту карту своим плечом и ухом. Не дайте ей упасть».

– И что, мне так теперь и играть? – удивился он.

А Забелоцкий довольно захихикал:

– До конца игры. Выронишь – получишь второе проклятие.

Следующей проклятие «Сросшиеся руки» получила Марина. Ей пришлось зажать карту между двумя предплечьями.

«Только бы не получить проклятие!» – взмолилась про себя Лара.

Она решила сосредоточиться, взять себя в руки… И тут же ей выпала карта с проклятьем. Остальные игроки должны были выбрать слово, в ответ на которое ей нужно было бы делать какое-либо движение.

– Слово будет – «карта»! – тут же заявил Забелоцкий.

– А движение – постучать себя три раза по лбу! – предложил Недоконь.

Второго Ларка сразу возненавидела.

А через пять минут и первого, ведь в игре постоянно кому-либо приходилось тащить себе карту из колоды, и вокруг нее постоянно раздавалось:

– Держи карту! Дай мне взять карту! Что у тебя на карте?

Злая Ларка уже себе весь лоб отбила. А смысла игры так и не могла уловить. Решилась спросить:

– Андрей, а в чем смысл игры?

– Подгадь ближнему своему, – довольно рассмеялся он в ответ. – Марина! Я все видел, ты выронила свою карту, бери второе проклятие.

Ларе только и осталось, что три раза постучать себя по лбу.

Часа через два все наигрались, и музыканты снова взялись за гитары. Вся компания сгрудилась вокруг них на диване. Аня вышла на кухню, и Ларка тут же припустила следом.

– Анечка, зайчик! Откуда взялась эта противная Веселова?! Кто ее позвал?! Так бы и убила на месте!

– Веселову? За что?

– Как за что?! Ты что, НЕ ВИДЕЛА?!

– Что не видела?

– Как она к Забелоцкому пристроилась. Сидела всю игру рядом, прижималась, хихикала. Подсказки у него спрашивала. Стерва какая!

– Да просто она сидела и играла. Ты злишься, потому что сама хотела сесть рядом, но не села? – Аня домыла тарелки и обернулась к подруге. – А почему не села?

– Я… – растерялась Ларка. – Я стесняюсь. Как я так просто возьму и сяду?

– Молча, – улыбнулась Аня. – Сколько можно стесняться? Мы же не в первом классе. Хотя я, конечно, тоже часто стесняюсь. И в этом нет ничего удивительного. Все стесняются.

– А что с этим делать?

– Знаешь, как я борюсь с застенчивостью? Я просто зажмуриваюсь и кидаюсь вперед. Страшно, но а как иначе? Знаешь что, вот войди сейчас в комнату, посмотри, где сидит Забелоцкий, зажмурься и сядь рядом. Спорим, он не подскочит и не убежит в ужасе?

Ларка улыбнулась: все-таки она была уверена, что Забелоцкий от нее в ужасе не убежит.

– Я попробую.

– Все получится! – подмигнула ей Аня.

В комнате Недоконь с другом снова что-то играли и пели. Большая часть народа сгруппировалась вокруг них. А Забелоцкий – один! – возлежал на матрасе. Это был ее шанс! Ларкино сердце от страха забилось быстро-быстро, но, пока не успела перепугаться окончательно, она, как научила Аня, зажмурилась и… приземлилась рядом. На что-то твердое.

– Ой, больно! – она вытащила из-под себя, точнее из-под матраса, красный пупырчатый мячик.

– Бывают принцессы на горошине, а ты – принцесса на мячике, – улыбнулся Забелоцкий и протянул руку: – Отдай!

И тут в Ларку вселился бесенок:

– Не отдам! – и спрятала мячик за спину.

– Отдай! – Он попробовал его отобрать.

Минуты три они поборолись, и в результате мячик оказался в руках у Забелоцкого.

– Какой он интересный… Какой приятный на ощупь. Так приятно его тискать… – сам себе под нос, всем видом излучая удовольствие от обладания мячиком, проговорил Забелоцкий.

– Не очень мне он и был нужен, – пожала плечами Ларка и делано равнодушно отвернулась…

А когда Забелоцкий расслабился, тут же схватила мячик и показала ему язык.

На следующий день утром Ларка проснулась счастливая.

Счастливая-счастливая. Потому что на вечеринке Забелоцкий сидел рядом с ней! Они разговаривали! Они были вместе. И он больше ни на кого из девчонок не смотрел. А ведь Женечка Веселова кидала на него такие взгляды… Но Забелоцкий смотрел только на Ларку. А она – только на него.

Единственное, что расстраивало ее, – это то, что он не пошел ее провожать. Но не пошел он ее провожать только потому, что Ларка уходила последней, потому что обещала Ане навести порядок после вечеринки. А вот если бы она не обещала Ане навести порядок после вечеринки, то, конечно же, он пошел бы ее провожать. Пошел провожать, довел до подъезда и… И дальше Ларка старалась не думать.

Пока. Потому что все это, конечно же, будет. Будет, но потом. А пока даже мечтать было страшно. Хотя и ужасно хотелось.

Наскоро позавтракав, Лара припустила бегом к Ане. Которую буквально выдернула из кровати.

– Чего в такую рань-то? Воскресенье же! – недовольно пробурчала та, но Ларка уже ворвалась в квартиру.

– Аня! Аня! Я такая счастливая! Забелоцкий вчера полвечеринки провел со мной!

– Чай будешь?

– Буду! – Ларка плюхнулась на табуретку. – Я победила свою застенчивость! Я сделала это! Я села рядом с Забелоцким, и мы говорили с ним обо всем. Он мне показывал с телефона фотографии лабрадудля! Такой милый рыженький щеночек. Такая няша!.. Они его Гариком назвали. А еще мы с ним…

– Да видела я ваши странные игры с красным мячиком, – ухмыльнулась Аня, включая чайник.

– У тебя такой здоровский мячик… А сахар у тебя есть?

– Держи сахар. Мячик как мячик. Но я за вас рада. А то действительно, непонятно что было: то он пишет, то он не пишет…

– Представляешь, он мне сказал, что у него нет друзей. Вообще нет. Как это так? Он же со всеми в классе общается. А после школы – что он, дома сидит? Странный какой-то. Говорит, никому нельзя доверять. Но ведь мне же он про это рассказал? Он мне доверился, да? Я буду для него единственным человеком, которому он доверяет! Самым близким для него человеком. Как там было написано в гороскопе? Скорпион долго не доверяет, но уж если кому-то доверится… И я уверена, что…

Но Аня ее перебила:

– Ларка, ты опять сливаешь на меня свои эмоции. Ты подняла меня ни свет ни заря. Ты даже не поинтересовалась, хочу ли я с тобой общаться, ты…

– Ах, ты не хочешь со мной общаться?! – тут же возмутилась Ларка.

– И почему ты, стоит тебе что-нибудь сказать про твое поведение, тут же идешь в атаку?

– Потому что ты первая на меня нападаешь! Я вообще не понимаю, что с тобой происходит в последнее время. Раньше мне было с тобой так хорошо, а теперь мы все время ругаемся. Ты никогда не соглашаешься со мной. Обвиняешь меня вечно в чем-то. Подруга называется!

– Я тут прочитала одну статью… Есть в психологии такое понятие – «личные границы». Физические границы – это границы нашего тела, то, что отделяет нас от окружающей среды, это наша кожа. А личные или психологические границы – это границы нашей личности, нашего «Я». И вот ты их постоянно нарушаешь. Я, может быть, хотела сегодня побыть одна. У меня, между прочим, тоже масса переживаний по поводу моих отношений с Яном. А ты ворвалась, даже не спросив разрешения войти. И рассказываешь мне про Забелоцкого уже три часа. Тебя не волнует, есть ли у меня желание тебя слушать. Ты постоянно заставляешь меня делать то, что я не хочу!

– Ты совсем помешалась на своей психологии! Какие границы?! Что я тебя заставляю делать?!

– Я все время живу по какому-то твоему расписанию, – тут уже вышла из себя Аня. – Мы делаем уроки, когда ты решаешь, что пора делать уроки. Мы идем прогуляться, когда тебе хочется прогуляться. Мы всегда говорим о том, о чем тебе хочется говорить. Конечно, тебе так удобно! А я – не человек, у меня нет своих желаний, своих потребностей, мыслей, у меня и мнения своего не должно быть, потому что единственное мое назначение в этом мире – соглашаться с тобой. Слушать про Забелоцкого и соглашаться с тобой. Теперь уже я его НЕНАВИЖУ.

– А знаешь, почему мы живем по моему расписанию? Почему мы делаем уроки, когда я решаю, что пора делать уроки? Почему мы идем прогуляться, когда мне хочется прогуляться? Потому что ты постоянно торчишь у меня дома. Потому что ты ешь за счет моих родителей. Потому что все твои увлечения, куда ты таскала меня, все эти лыжи-танцы-карате оплачивали мои родители… А ведь на деньги, которые они тратят на тебя, они давно могли бы купить мне что-нибудь клевое. Планшет. Или роликовые коньки. Или… лабрадудля!

– Что?! – Аня побледнела.

– Что-что – правда! – развела руками Ларка. Высказав все это подруге, она считала себя абсолютно правой.

– Я… – Аня отодвинула от себя чашку и уставилась на то место стола, где она только что стояла. – Я… Я больше не буду есть за счет твоих родителей. И вообще я больше к тебе не приду.

– А что ты сразу обижаешься? – удивилась Ларка.

– Уходи.

– Ах, ты меня гонишь?

– Уходи, – все так же, не глядя, повторила Аня.

– Да и уйду! Все равно с тобой стало в последнее время невозможно общаться!

Ларка демонстративно шумно оделась в прихожей, но Аня так и не вышла из кухни. Ларке только и осталось, что выйти и изо всех сил хлопнуть дверью.

Глава 10

Чудо или чудовище?

Андрей

Как жизнь?

Лара

Настроение ужасное: (((((((((((

Андрей

лови:

– Але, турагентство? Я хотел бы заказать тур.

– Здравствуйте, слушаю вас. Куда вам?

– Нет-нет, к удавам я не хочу!

– Нет, вы не поняли: надо куда вам?

– Эх… Ну, надо так надо! Оформляйте к удавам!

Лара

сижу хихикаю. Когда я с тобой разговариваю, у меня такое хорошее настроение сразу:) Спасибо тебе, мой ценный друг. Как хорошо, что ты есть:)

Андрей

прям сам рад тому, что я есть =)))

Лара

А тому, что я есть – не рад?

Андрей

рад

но я же скорпион!

Лара

И что из этого следует? ты можешь радоваться только себе?

тебе трудно признаться?

Андрей

я же эгоист

я себе всегда радуюсь чуть сильнее, чем другим =)

Лара

Здоровый эгоизм прекрасен, я себе тоже радуюсь чуть больше, чем другим, но мне это не мешает радоваться другим. Если другим не радоваться, то есть риск остаться одному такому прекрасному…:(И… Ведь ты бы не смог так прекрасно болтать сам с собой целый час…

Андрей

так то да

Лара

Чудище ты, Андрей:))))))))))))))))))))))))))))))))))))

Андрей

я чудище? почему?

Лара

потому что ты – больший эгоист, чем я

Андрей

Че ты чудищем-то обзываешься?: ((((((((((((((((

Лара

Чудище – это такое большое чудо:))))))))))))))))))))

Андрей

ты тоже – чудо

И Ларка снова проснулась утром счастливая.

Ссора с Анькой больше не тревожила ее. Она думала только об одном: Забелоцкий снова написал ей. Забелоцкий сказал ей, что она – чудо! Разве не это – самое замечательное в жизни?

Самое замечательное – это когда самый крутой парень в школе, самый красивый, самый умный, самый замечательный, тот, о котором мечтают все девчонки, пишет тебе «ВКонтакте», что ты – чудо. Который приходит на вечеринку, которую ты организовала ради него. Который полвечеринки сидит рядом с тобой и говорит с тобой по душам. Который отбирает у тебя красный мячик, а потом снова отдает его тебе.

Любовь – это самое замечательное на свете. Потому что, когда влюбляешься, весь мир становится таким красивым. Таким ярким. Таким добрым. И хочется любить еще больше и быть любимой. Ларка летела в школу как на крыльях. Одна, не дожидаясь подруг. Ведь там ее ждал самый лучший парень на свете…

Она влетела в класс, бодро поздоровавшись с присутствующими и отметив про себя, что Забелоцкого нет. Села за свою парту и стала его ждать. Ей не терпелось его увидеть. Поймать его взгляд. Сказать ему: «Привет!» Но… Забелоцкий опять пришел последним и… не обратил на нее внимания.

И снова началась пытка.

На переменах он снова общался со всеми по очереди. Хохмил, что-то рассказывал, куда-то отлучался, кому-то звонил. И только на Ларку не обращал внимания. Как будто ее не было в классе.

Но она – была!

Каждую перемену Лара сидела как в засаде. Ждала, подкарауливала момент, чтобы подойти к нему, что-нибудь сказать или спросить. Напомнить ему о вечеринке, о красном мячике, о том, что она – чудо. Но рядом с ним все время были какие-то люди. А ей оставалось только сидеть сиднем за своей партой, делать вид, что читает учебник, косить глазом на него и нервничать.

И снова обида захлестывала ее. Ведь так было нельзя! С ней так поступать нельзя! Неправильно! Нечестно! Ведь он же сам – САМ! – сидел с ней рядом на вечеринке, отбирал у нее красный мячик. Сам писал ей «ВКонтакте». Снова дал надежду, снова показал, что она ему интересна, и теперь не имел права делать вид, что ничего этого не было. На последнем уроке Ларка уже не могла слушать учителя. Все, что она могла, – это с трудом сдерживать слезы.

А после последнего урока Забелоцкий, едва прозвенел звонок, умчался в гардероб. Аня куда-то поспешила со своим Яном Недоконем. И только Маринка подошла к ней и кивнула на дверь:

– Пошли домой. Расскажешь, что происходит.

– Что происходит?! Ты что, не видишь, что происходит?! – тут же накинулась на нее Ларка, едва они вышли за порог школы. – Ты же видела на вечеринке, как мы трогательно с Забелоцким сидели рядом, как разговаривали, отбирали друг у друга мячик. Вчера он мне еще и написал «ВКонтакте». Написал мне, что я – чудо. А сегодня даже не смотрит на меня. Снова не смотрит на меня, как будто меня не существует! Как это понять? Как я должна это понимать?! Как он может так со мной поступать?! Как будто я – какая-то игрушка: захотел – поиграл, надоело – бросил. А я – не игрушка! Я живой человек. Мне обидно. И больно!

В конце концов Ларка выговорилась – выпустила пар – и сразу сникла. Как будто вся энергия ушла из нее. И осталось только тупое безразличие.

– Я вообще-то не об этом хотела поговорить… – осторожно пояснила Маринка. – Я хотела спросить, что у вас с Аней. Почему вы весь день не разговаривали?

– Да и Анька еще тут со своей психологией. Совсем помешалась. Втирала мне вчера про какие-то личные границы. Якобы я их нарушаю. А я…

– Подожди, какие границы? Я не понимаю, о чем ты.

– Да личные границы, что не понятно? И вот я…

– Мне не понятно, – снова перебила Марина. – Если хочешь, чтобы я тебя услышала, объясни мне, пожалуйста, что это.

– Ну… это когда я вошла к ней, типа не спросив, хочет ли она меня видеть. И стала рассказывать о Забелоцком. Я ей все свои секреты рассказала, доверилась, как лучшей подруге, а она мне сказала, что мне не интересно ее мнение. Что я ее всегда заставляю делать, что я хочу. И что я вообще такой монстр, который ее и за подругу не считает. Но и я в долгу не осталась. Конечно, я чаще всего решаю, когда нам есть, когда гулять, а когда делать уроки. Ведь она практически живет у меня дома. За счет моих родителей. Что, она, что ли, будет решать, как нам проводить время у меня дома? Я…

– Подожди, подожди… Ты ее упрекнула в том, что она живет за твой счет?

– Да я ей просто напомнила об этом!

И тут Марина так посмотрела на Ларку, что той отчего-то вдруг стало страшно.

– Что ты на меня так смотришь! – не выдержала взгляда она.

– Как ты могла? – дрогнувшим голосом спросила Марина.

Ларка хотела было возмутиться, подробно объяснить подруге, что Анька сама во всем виновата, раз живет у нее и за счет ее родителей, а потому и не имеет никакого права жаловаться на то, что Ларка решает, когда и что им делать. Хотела по привычке доказать Марине, что она, Ларка, права, что она имела полное право сказать так Аньке. Но… что-то ее остановило.

Они давно уже дошли до своего двора, стояли теперь у Ларкиного подъезда, у скамейки, но почему-то не садясь на нее.

– Ты понимаешь, как ты ее обидела? – спросила Марина.

– А что обижаться-то?..

– А ты не понимаешь?

– Раз ты такая умная – объясни, – буркнула Ларка.

– А я объясню! Я тебе объясню, как живет Анька. Только давай не будем стоять у подъезда, а то холодно, пойдем прогуляемся. – И они двинулись вдоль дома.

Марина продолжила:

– У нее же дома ужас-ужас-ужас какой творится. Мама постоянно скандалы начинает, кричит на папу. А когда его дома нет – на Генку с Люськой. Генка тоже в долгу не остается. А Люська на Аньке, как на самой младшей, отыгрывается. Слышала бы ты, какими словами она ее поливает! «Уродина» и «дебилка» – это еще самые мягкие из них. А живут они в двухкомнатной квартире все. Ты хотя бы раз задумывалась, как они там размещаются? А ты задумайся! В одной комнате – Генка с Люськой, в другой, в большой, где мы все собирались, когда вечеринка была, – ее родители. Как ты думаешь, где Анька живет? На кухне. Видела, там диванчик стоит? Малю-у-усенький такой. Ума не приложу, как она на нем помещается. Но ведь это не жизнь! Ведь на кухню все постоянно ходят. Там невозможно побыть одной. Даже уроки толком сделать нереально. Вот ты вынудила ее вечеринку организовать, чтобы со своим Забелоцким позаигрывать, а знаешь, чего ей это стоило? Ведь они же бедно живут. Анька от стыда умирала, когда кто-нибудь на мебель или на стены смотрел. Или спрашивал: «А где твоя комната?» А ведь она весь вечер улыбалась! Веселилась сама, веселила других. Железная выдержка. Ты все еще думаешь, она от хорошей жизни у тебя постоянно болтается? Думаешь, ей приятно быть нахлебником? А я видела, как она у вас дома старается: и посуду помоет, и полы, и ванную с туалетом, пока родителей дома нет. А ты потом что родителям говоришь: кто это помыл?!

– Да кто ты вообще такая, чтобы мне про мою Аньку рассказывать?! Я с Анькой с первого класса знакома. Мы – подруги! А ты кто?! – не выдержала Ларка. – И вообще… Вообще! Я никогда не говорю, что это я помыла! Я честно говорю: мы вместе… ну… я, а Анька мне помогала…

– Кто я такая?! – опешила Маринка.

…И тут вдруг неожиданно рядом с ними оказался проходящий мимо… Забелоцкий:

– Клязьмина, ты что на мою Филимонову наезжаешь! Ата-та! Смотри у меня! – тут же вмешался он.

Ларка даже испугалась, уставилась на него во все глаза. И ничего не смогла сказать.

А Маринка среагировала:

– Что за угроза: «Смотри у меня!» Сам у себя смотри!

И тут вдруг Ларку накрыла – она физически ощутила это! – волна стыда. Ужасного, невыносимого, едкого, как серная кислота, стыда. Ей захотелось немедленно, сию же секунду провалиться куда-нибудь в земную мантию, поближе к ядру. Или испариться. Просто перестать существовать. Да еще и Забелоцкий этот, подвернувшийся так не вовремя…

– Прости, что я это тебе говорю… – Когда школьный красавец ушел, Марина взяла себя в руки и даже стала оправдываться: – Ты же знаешь, я же бестактная, что думаю, то и говорю, а тут – как не сказать… В общем, постарайся понять Аньку…

Ларка остановилась и закрыла лицо руками.

– Ты что, правда не знала, как Анька живет?

Ларка и знала, и не знала.

Анька никогда к себе в гости не звала. О родителях и Генке с Люськой говорила очень редко. Ларка чувствовала, что подруга не хочет распространяться о своих семейных тайнах, а потому и не лезла с расспросами. А если честно, то не очень-то ее и волновали Анькины проблемы с родителями. Она принимала как данность: подруге дома плохо – она проводит время у нее. Точка. Что еще нужно расспрашивать, выяснять?

– А я у нее дома была. И она мне много чего рассказывала… – вздохнула Маринка. – Анька у нас – героиня! Я бы давно свихнулась от такой жизни. А она ничего, держится, да еще и шутит всегда, смеется. Поступать собирается на психолога, чтобы научиться самой жить по-другому, а потом всех остальных научить. Собирается в Питер ехать, чтобы общагу дали и чтобы больше никогда с родителями не жить. Только боится, что не сможет поступить в Питер. Все-таки там конкурс больше, а она за ЕГЭ так переживает. Говорила, что мечтает с репетиторами позаниматься, только где же ей на это денег взять?..

Ларка по-прежнему стояла, закрыв лицо руками в колючих шерстяных рукавичках. Лицо ее пылало. Отнять руки, посмотреть на Марину она не могла. В голове бешено скакали мысли.

«Как же я могла так ей сказать? Как же я могла ее попрекнуть куском хлеба? Как я могла не знать, не замечать, как ей плохо? Как мне теперь общаться с Мариной? Как мне помириться с Анькой? Как мне вообще жить на свете?..»

– Да ладно, че там… – неловко толкнула ее в бок Маринка. – Ну… сморозила ты глупость…

– Мне так стыдно… – прошептала Ларка. – Я не чудо, я – чудовище…

– От стыда не умирают. Попроси у Аньки прощения. Она добрая, она простит.

Глава 11

Почему в школе не учат общаться?

Ларка все поняла. Поняла, что она не права. Поняла, что она – жуткая эгоистка и говорит только о себе. Что она вообще не в состоянии заметить другого человека и, по большому счету, ей никто не интересен, кроме самой себя. Что для нее важно только чувствовать себя лидером, главной в отношениях, и она считает, что все должны ее слушаться. Что она не разговаривает, а командует. В общем, она поняла, что она – чудовище.

Что она ужасно, ужасно виновата перед Аней. Но упрямство – потому что Овен! – не давало ей рта раскрыть, попросить прощения. Ларка не могла признаться в том, что она – чудовище. Не могла признаться, что совершила ошибку. Что совершила даже не просто ошибку, а чудовищный, омерзительный, отвратительный поступок. Не могла сказать об этом даже лучшей подруге. Которая, наверное, мучилась и страдала.

Ларка и сама мучилась и страдала. Ей снова хотелось только одного: выключить телефон и спрятаться куда-нибудь в шкаф. Чтобы никто не видел ее позора. Чтобы никто не узнал, что она – такая. Что она сама чудовищная, омерзительная и отвратительная. «И зачем я вообще полезла в эти тесты?! Жила же себе нормально, ничего про себя не зная. Это все Анька виновата – со своей психологией!» И вот она уже злилась на ту, которую обидела. И все начиналось заново.

Да еще родители подливали масла в огонь: «А куда Аня пропала? А почему Аня не заходит? Вы поругались?» Не могла же Ларка рассказать им правду! Вот и приходилось врать и выкручиваться. И это тоже было ужасно.

А Аня в школе вела себя с ней ровно. Общалась. Даже переменки проводили они с виду, как и прежде, втроем. Разговаривали об учебе. О предстоящем выпускном. О чем-то простом, не личном. Но таким холодом веяло от Ани на Лару, что она каждой клеточкой своего тела чувствовала эти самые «личные границы». Как будто Китайская стена, по которой всадники шеренгой по четыре человека проехать могут, пролегла между ними. Ларка чувствовала эту границу и не могла перейти. Даже приблизиться не могла.

По привычке уже влезла в Интернет и перечитала все, что смогла найти, про личные границы. Сидела потом и размышляла. И вдруг поняла, что все кругом только и занимаются тем, что нарушают личные границы друг друга.

Родители постоянно вмешиваются в дела детей. Копаются в их комнатах, сумках, телефонах. Постоянно требуют отчета: где, с кем, зачем была, кто звонил, что сказал. Пытаются контролировать каждый шаг, каждый вздох. Стараются все решать за детей: что носить, какую музыку слушать, с кем общаться. Совершенно не давая им повзрослеть. Ощутить себя личностью. Целой личностью. Уверенной в себе. Независимой.

Ларка поняла, что она абсолютно не представляет себе, что она должна позволять родителям, а с чем бороться. Как будто ей снова пять лет и она понятия не имеет, что такое хорошо, а что такое плохо. «Вам подскажут ваши чувства, – уверял Интернет, – когда нарушают ваши границы, вы злитесь или вам неприятно». Стоило Ларке это прочитать, как все действия родителей стали неприятны и она начала злиться.

«Человек, чьи личные границы с детства нарушались, не может научиться их отстаивать, он их не ощущает, а потому позволяет другим нарушать их, но и сам в ответ постоянно нарушает чужие границы», – говорил Интернет. А Ларке так не хотелось признавать, что и она постоянно нарушала границы Ани. Что она все время настаивала, давила, приказывала, вынуждала, заставляла ее вести себя так, как ей было удобно. Выдавала свои желания за их общие. Свою радость – за общую.

Ей так хотелось поговорить с кем-нибудь обо всем прочитанном! Но результаты тестов упрямо твердили ей, что и разговаривать-то она не умеет. Только навязывать свое мнение. Не слушая другого. Не замечая чувств, желаний других.

«Почему, ну почему в школе не учат самому элементарному?! Почему не учат общаться? Почему не учат осознавать свои личные границы? Почему не учат защищать их? Почему не учат, что делать со всеми этими ужасными эмоциями, от которых так хочется спрятаться, но некуда? Почему не учат, как не обижать людей? Почему не учат просить прощения?» – сама себе задавала бесконечные вопросы Ларка и все больше и больше злилась на учителей, на директора школы и на всю систему образования в целом.

Ведь это – самое главное в жизни! Общаться. Просто уметь общаться. Строить отношения с людьми. С подругами и друзьями, с парнями, с родителями, с учителями. А потом, позже, ведь мы же все будем где-то работать, придется общаться с коллегами… Как научиться не соперничать, а сотрудничать? Как перестать завидовать Аньке потому, что она нашла свое призвание? Как вместо этого заняться своей жизнью и найти собственное призвание?

– Маринка, которая собирается зарабатывать деньги, говорит, что бизнес – это умение договариваться. А я думаю, все в жизни – это умение договариваться… – вслух сказала Ларка, почему-то обращаясь к пустой кошачьей миске.

И тут же с грустной усмешкой процитировала:

– Острый психоз – я говорю с котом. Острый галлюцинаторный психоз – я говорю с несуществующим котом?

Кота не было. Кот ушел. Ушел и не появлялся уже неделю.

Маринка пыталась успокоить Ларку:

– Что ты переживаешь? У него – март!

Но той легче не стало. Она поняла, что каким-то странным образом уже успела привязаться к коту, полюбить его. Она скучала.

Она подходила к окну и подолгу всматривалась в даль. Разглядывала сугробы, припаркованные машины, помойку слева. Иногда ей мерещился знакомый черно-белый силуэт, но каждый раз оказывалось, что это не кот. Она даже вставала иногда на подоконник, высовывала голову в форточку и изо всех сил кричала:

– Кис-кис!

Лариса понимала, что если кот и есть где-нибудь во дворе, то он вряд ли услышит ее призыв.

Жизнь без кота оказалась невыносимой. Но что делать – Ларка не знала.

Забелоцкий ей не писал. После вечеринки, после всего, что между ними было. Не писал и все так же упорно не замечал ее в классе. Хотя как не замечал? Так же мог неожиданно ухватить за бок, испугать, ошарашить вопросом: «Что такая уставшая?» – и тут же умчаться куда-то дальше, хватать и пугать вопросами других девчонок. И что с этим делать – Ларка тоже не знала. А иногда к ней в голову закрадывалась и совсем ужасная мысль: «А вдруг он пишет «ВКонтакте» не только ей? Вдруг у него есть другая?»

Голова ее раскалывалась от вопросов, но ответов не было. А родители по-прежнему приставали: «Куда собираешься поступать? Какие экзамены будешь сдавать?» А то и вдруг начинали давить. Папа был уверен, что ей надо обязательно поступать на медфак, потому что, какой бы кризис в стране ни случился, у медиков всегда будет работа. А мама считала, что дочери нужно стать бухгалтером, потому что «быть при деньгах – это всегда хорошо».

Ларка вяло отбрыкивалась, ссылаясь на пройденные тесты профориентации. Ведь у нее не просто не лежала душа ни к медицине, ни к бухгалтерии, но и тесты упорно говорили, что и способностей у нее к этому нет. Тогда родители снова требовали определиться, но Ларкина голова уже не справлялась с обилием свалившихся на нее задач, зависала, как компьютер.

А душа при этом болела. И боль эту звали Аня.

Еще немного, и Ларка, как ей казалось, на самом деле сошла бы с ума. Еще немного, и пришли бы к ней все вместе – острый психоз с галлюцинациями, неврастения и паранойя… И тут… ее осенило.

– Я сделаю для Аньки что-нибудь хорошее. Что-нибудь такое, такое… Очень важное для нее. Приду к ней и скажу: Аня, это я для тебя! И она тут же сама простит меня, – сама себе вслух сказала Ларка и полезла на страницу «ВКонтакте».

Лара

Ян, что делаешь? Надо срочно встретиться!

Ян

че случилось?

Лара

Надо встретиться! Не вздумай отказываться:)))))

Ян

Ага, вот ща пряма взял и подорвался

Лара

Мне очень надо!

Ян

А мне – пофигу

Ларка растерялась. И Анька, и Маринка на призыв «надо срочно встретиться», если не были заняты, бежали сломя голову. Что делать, если кто-то не хотел бежать сломя голову, Ларка не знала.

Не знала в первые пару минут. А потом вспомнила советы психологов из Интернета: не командуйте – просите.

Лара

Ян, пожалуйста, мне правда очень надо!

Ян

че случилось?

Лара

Не могу писать, надо лично! Прошу тебя!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

мимими

Ян

Хорошо… где?

Лара

У кафе «Яблочное» через полчаса

Ян

буду

Ларка ворвалась в «Яблочное» и обнаружила сидящих за столиком Яна Недоконя и… Славку Лебедева.

– Лебедев, а ты что тут делаешь?! – тут же, даже не поздоровавшись, обрушилась она на одноклассника: разговаривать при Жертве ей не хотелось.

– Не поверишь, сижу.

– Но у меня личный разговор к Яну! – И уже Коню: – Ты зачем его сюда притащил?!

– Да ладно тебе, Филимонова, не кипятись. Мы у меня дома с ним сидели. Вот и вылезли вместе. У меня от Славки секретов нет. Он теперь и в моей группе играет. Прикинь, оказалось, что он в детстве на пианино играл. А дома у него синтезатор есть. И я как раз тут такую тему придумал для моей новой песни «Выпускной»…

Ларка с удивлением слушала и пыталась представить Жертву на сцене. С одной стороны, он вроде бы и походил на рок-музыканта. Перестал стричься и отрастил «хайер», одевался неформально. Во все черное. Напускал на себя иногда таинственно-романтический вид. Но, с другой стороны, ведь для того, чтобы играть рок-музыку, нужен был, как это называется, «драйв». А еще харизма. Какая харизма была у Лебедева? Да никакой.

– Будешь что-нибудь заказывать? – спросил ее Славка, и Ларке ничего не осталось, как смириться с его присутствием и присесть за столик.

А Ян между тем продолжал вещать про свою новую песню.

«Вот уж кто истинный эгоист и не замечает других, – подумала про себя Ларка. – Но ничего, я сумею ему объяснить всю важность своей затеи!»

– Недоконь, хватит про свою музыку! У меня к тебе дело…

И она вкратце рассказала ему о своей идее.

После кафе все направились по домам. Лебедеву надо было в одну сторону, а Ларке с Яном – в другую. Пошли вместе.

– Какая погода… весенняя. Наконец-то морозы прошли. Скоро совсем ноль будет. Снег стает… – не зная, о чем говорить, но уверенная в том, что говорить о чем-то надо, начала Ларка. – Даже не верится, что и лето будет… И экзамены… И выпускной… – И только тут вдруг заметила, что Недоконь слушает не ее, а музыку в наушниках.

– Ты что, совсем уже! – И она изо всех сил толкнула его в бок так, что парень чуть не упал.

– Че? Спятила? – Он недовольно вытащил наушник из одного уха.

– Я с тобой разговариваю! Ниче?

– Че говоришь-то?

– Почему ты меня не слушал? Сам же сказал: пойдем, нам по пути…

– Я тебя и так достаточно уже слушал. И со всем согласился. А че?

– Я же с тобой минут десять уже разговариваю! Мне неприятно, что ты меня не слушаешь… – наученная статьями по психологии, попробовала донести до Яна свою мысль Лара. – Мне важно не просто высказаться, а чтобы меня услышали…

Но тот ее снова не понял:

– Ты о чем?

Почему-то умные авторы статей не написали, что делать в такой ситуации. И Ларка встала в тупик.

И тут вдруг ей под ноги бросился золотисто-желтый кудрявый щенок и тут же, радостно виляя хвостом, принялся обнюхивать ее сапог.

– Гарик, ко мне! Гарик! – послышалось откуда-то из-за угла.

Ларка обмерла: это был лабрадудль Забелоцкого.

Фиг с ним, с этим Конем, не умеющим слушать еще больше, чем она. Ведь она сейчас увидит Забелоцкого! Встретится с ним… Они пойдут вместе гулять со щенком…

– Гарик, ко мне! – И на этот раз лабрадудль послушно кинулся на зов хозяина.

А через минуту он и сам появился на тропинке.

А вместе с Забелоцким навстречу Ларке шла Аня.

Глава 12

Кружок имени Зигмунда Фрейда

Ларка заболела.

Это почти как спрятаться в шкаф. Лежать в своей комнате под одеялом, не вылезая в Интернет и отключив мобильный. И ни о чем не думать.

Думать и правда не получалось. Потому что от температуры голова у нее совершенно отказывалась думать. Мысли были редкие, плавные и совершенно одинаковые: «Боже, ну почему же так плохо?.. Как же мне плохо!..»

Так продолжалось два дня. А на третий температура стала потихоньку спадать. Ларка, конечно, все еще чувствовала себя разбитой, чихала и кашляла, но способность мыслить уже обрела.

Аня гуляла с Забелоцким! Аня гуляла с Забелоцким и его лабрадудлем! Она решила ей отомстить, решила увести у нее парня, самого лучшего парня на свете! Что ж, она хотела сделать Ларке больно, и у нее получилось. Ларке было ужасно, нечеловечески больно.

Ведь это она, Лара, мечтала, как они пойдут с Андреем гулять со щенком. Ведь он ей обещал тогда, на вечеринке. Он сказал, что со щенком нельзя гулять сразу, надо подождать, пока ему сделают прививки. А вот потом, как только они будут сделаны, конечно же, они вместе пойдут с ним гулять. И покажут Гарику снег. И дома, и машины, и других людей. И весь огромный и красивый мир, полный разных цветов, звуков и запахов.

Подлая Анька опередила ее. Ларка тут же вспомнила, что раньше – еще каких-то месяца три назад! – подружке тоже нравился Забелоцкий. Она тоже страдала. Мечтала о чем-то таком, строила планы. А потом вдруг неожиданно, когда Андрей написал «ВКонтакте» ей, Ларке, решила, что она вовсе не любит Забелоцкого, а любит Яна Недоконя. Все это теперь казалось Ларке каким-то фальшивым, какой-то огромной ложью, подлостью и заговором против нее.

И заговор этот был масштабным. Анька увела Забелоцкого. А кот ушел. Кот ушел и не возвращался. И Ларка чувствовала себя брошенной всеми на свете, никому не нужной, забытой. Ей очень хотелось плакать. И она плакала время от времени, слушая через «ВКонтакте» какую-нибудь грустную музыку. Страдала от одиночества. Пока на пороге ее комнаты не объявилась Маринка.

– Надеюсь, ты уже не заразная, – с ходу заявила та и уселась на Ларкину кровать. – А теперь рассказывай, что у вас в очередной раз случилось. Мне эти ваши тайны мадридского двора уже знаешь где!

– Что случилось, что случилось… – буркнула Ларка. – У Аньки спроси. Она тебе все подробненько расскажет.

– Я спросила. И она мне рассказала. Только я хочу твою версию послушать.

– Она тебе в подробностях рассказала, как гуляла с моим Забелоцким?

– Вообще-то, она мне в подробностях рассказала, как ты гуляла с ее Яном.

– Что?! – Ларка даже на кровати подпрыгнула.

– А ты с ним не гуляла? – удивилась Маринка.

– Я просто шла с ним рядом. Мы… по делу в кафе встречались. Да мне ее Недоконь на фиг не нужен!

– Точно?

– Ты мне что, не веришь?! Это она в отместку пытается увести у меня Забелоцкого!

– Ужас-то какой, девочки, – только и смогла выдохнуть Марина. – Я тебя правильно понимаю, ты шла с Недоконем и встретила Аньку с Забелоцким?

– И с лабрадудлем!

– …И встретила Аньку с Забелоцким и с лабрадудлем?

– Да. Только это я должна была гулять с Забелоцким и с лабрадудлем, он мне обещал!

– И ты решила, что это – месть Залогиной тебе?

– А что же это еще?

– А мысль о том, что они могли случайно встретиться, в голову тебе не пришла? Ты знакома с Анькой десять лет, но, как выясняется, совсем ее не знаешь. Как могла Залогина начать тебе мстить? Она, конечно, обижена и страдает, но мстить она не будет!

– А что она тебе про меня наговорила?

– Что ты шла с Яном. Ей это показалось странным. Да что уж там, она тоже тебя немного к нему приревновала. А потом ты еще и в школу не пришла.

– Я заболела!

– Я знаю. Когда вы, в конце концов, помиритесь? Ведь, как я поняла, тебя не интересует Конь? И уж поверь, ее не интересует твой Забелоцкий.

– Она меня не простит, – снова буркнула Лара, не глядя на подругу.

– Простит. Я с ней знакома меньше, но что-то мне подсказывает, что простит.

– Я потом попрошу прощения. Когда мой план сработает…

– Какой план?

И Ларке пришлось рассказать Марине, зачем она встречалась с Недоконем.

– Ларка, ты гений! – тут же напрыгнула на нее Марина с объятиями. – Как ты все здорово придумала! Вот Анька обрадуется. А Ян, Ян согласился?

– И Ян, и Славка Лебедев, который теперь играет в его группе, тоже. Я обещала все организовать через «ВКонтакте».

– Я тобой горжусь! Только не надо ждать, пока это все случится. Надо просто так попросить прощения у Аньки. А твоя идея… Это будет ей сюрприз.

– Я не могу! – тут же неизвестно чего испугалась Ларка. – Я…

– Никаких возражений не принимается! – И Марина решительно набрала телефон Ани.

Аня появилась в дверях комнаты через полчаса. С каменно-непроницаемым лицом. Ларка старалась не смотреть ей в глаза. Марине пришлось взять все в свои руки:

– Ань, тут Ларка хочет перед тобой извиниться, только никак не может выдавить из себя слова. Страдает, мучается, а сказать не может.

– Если не может – значит, и не хочет… – бесцветно заметила Аня.

– Я хочу… – буркнула Ларка. – Аня, я… Я…

И повисло молчание. Марина решила больше не вмешиваться. Аня ждала. А Лариса… Она готова была сквозь пол к соседям провалиться, лишь бы не просить прощения, лишь бы не признавать свою неправоту. Это с одной стороны, а с другой – ей так хотелось снять с себя этот груз, перестать мучиться, снова обрести подругу…

И вдруг ее осенило: а как же плохо Ане! Если ей, Ларке, так плохо от своего поступка, то каково же ее подруге? Ведь Ане в этой ситуации еще обиднее. Ведь это Ларка ее обидела, а не наоборот! И чем дольше молчит Ларка, тем больнее Ане. Ане, которую ни за что ни про что обидела девчонка, которую та считала лучшей подругой!

– Анечка, прости меня, пожалуйста, я наговорила тебе всяких гадостей… Я такое чудовище. Я не знаю, как я могла не замечать тебя… Я ведь никогда не расспрашивала тебя, как ты живешь с родителями, каково тебе в твоей семье… Маринка мне открыла глаза… А я была как слепая… Я… Ты права! Я думала только о себе! Но ты мне так нужна! Мне без тебя плохо. Я понимаю, ты меня никогда не простишь, потому что я – чудовище… А я… – Ларка совсем запуталась и расплакалась.

И тут же Аня подсела к ней на кровать, обняла ее:

– Ну… ладно тебе… Бывает… Я обиделась, конечно… Но больше не сержусь. Мне тоже без тебя плохо. Хоть ты и чудовище. Иногда бываешь чудовищем. Но чаще ты все-таки – чудо. Не плачь, пожалуйста.

Когда кто-то обнимает тебя и говорит «не плачь, пожалуйста», плакать хочется еще больше. И тут уже обе они разревелись.

– Развели тут слезы, сопли и слюни, – недовольно отвернулась Маринка, шмыгнув носом.

– Мы тебя тоже любим…

И они обнялись уже втроем.

– Смотрите, котэ пришел, – Маринка заметила кота первая.

И правда, по ту сторону оконных стекол сидел Ларкин кот.

– Я открою! – и Анька запустила кота.

Кот деловито направился к миске, а обнаружив, что она пуста, требовательно начал орать. Пришлось срочно его кормить.

– Ой, девочки, голова кругом идет… – Ларка на самом деле взялась за голову. – Я тут все поняла, все поняла… Я думала, Забелоцкий – самый интересный человек на свете. В нем есть какая-то загадка. Ведь он то пишет «ВКонтакте», то пропадает. То разговаривает со мной по душам на вечеринке, то снова пропадает. И надо срочно понять его, раскусить. А все совсем не так. И ты, Марина, права, я помешалась на своей любви. Любви в кавычках. Потому что какая же это любовь? И ты, Аня, тоже права. Надо сначала узнать себя. Прежде чем писать список требований к идеальному парню. Я поняла, что самый интересный человек в мире – это я сама. Я себя не знаю, но очень хочу узнать. Я прошла кучу тестов. Только я совсем не знаю, что мне делать со всей этой информацией. И еще… И еще мне кажется, что я – такое чудовище… А еще мне приснился кошмар, как какой-то мужик за мной с бензопилой бегает, собирается отпилить мне голову и узнать, что внутри. Сказал, что его Фрейд зовут.

– Спокойно! Без паники! – тут же успокоила ее Аня. – Рядом с тобой находится психолог. Показывай, что у тебя вышло по тестам.

Ларка села к компьютеру и открыла на мониторе результаты тестов. Аня быстро пробежалась по ним глазами.

– Ну и где тут написано, что ты чудовище? Тут написано, что ты – лидер. А это замечательное качество. Куча людей хотят быть лидерами, но у них не получается. А еще тут написано, что ты умеешь влиять на людей, что ты – хороший организатор, что ты не боишься брать на себя ответственность.

– Ага, особенно я умею брать на себя ответственность…

– Ты же взяла ответственность за кота! Разве нет? Кроме того, здесь указано, что ты склонна к предпринимательству. Это здорово. Не боишься рисковать. Не склонна идти на уступки? Так и хорошо. Надо уметь настаивать на своем. А, вот еще вижу. Ты, как и я, истероид. Ты любишь и умеешь быть в центре внимания. У истероидов много положительных черт. Они эмоциональны, обладают хорошей интуицией, способны к эмпатии. Они обаятельны и умеют нравиться людям. У них есть актерские способности и хорошо развито творческое воображение. Ведь это все – про тебя! Вспомни наших одноклассниц. Да они по сравнению с тобой – серые мышки. А идеальных людей просто не бывает. И идеальных парней в том числе.

– Да? Это ты все про меня? – удивилась Ларка. – И ничего страшного, что я неидеальная?

– Я про тебя. И про себя тоже, – улыбнулась Аня. – Я ведь тоже истероид. И тоже – неидеальная.

– А я – шизоид, – сообщила Марина. – Я тоже тут себя потестировала всяко разно. Я замкнутая. С интуицией у меня все плохо. И я не умею сопереживать – не замечаю ваши эмоции. И не понимаю, чего вы так страдаете постоянно…

– Ты тоже творческий человек. Да, тебе трудно сближаться с другими людьми и понимать их, зато у тебя богатый внутренний мир. Тебе легко отстаивать свои позиции. Ты независимая, и у тебя всегда есть свое мнение. Мы тебе полгода – больше! – внушаем, что главное – это любовь, а ты не соглашаешься. Отстаиваешь свое право быть другой, непохожей на нас. За это тебя и любим. А то бы мы давно уже про учебу забыли, только бы о парнях и думали, – улыбнулась Аня.

– А я всегда такая буду?

– Ну… ты вряд ли станешь душой компании когда-нибудь, но научиться понимать эмоции других людей и сопереживать им, я думаю, можно.

– А я? Я научусь замечать кого-нибудь, кроме самой себя? – спросила Лара.

– Конечно! Это ведь только от вас самих зависит. Он нас самих. Я ведь тоже не ангел. Я не волшебник, я только учусь.

В этот момент наевшийся кот запрыгнул на колени к Ларке и замурлыкал.

– Ну и что, что ты неидеальный. Все равно я так по тебе соскучилась… – И она тут же принялась его чесать, умиляясь: – Смотрите, какой зайчик.

– Филимонова, это не зайчик, это котик, – тут же среагировала Маринка.

– Клязмина, ты – неисправимый шизоид, – улыбнулась Ларка и… отдернула руки от кота: – Ой, девочки, кажется, он пришел не один…

На белой шерсти кота явно было заметно какое-то движение…

– Блохи! – как будто даже обрадовалась Аня.

– Меня родители убьют!

– Они не жрут людей, – заверила Марина.

– Все равно. Что делать?!

– «Яндекс» нам подскажет.

«Яндекс» подсказал блошиный ошейник, капли на холку и дегтярное мыло.

– У меня есть дегтярное мыло! – обрадовалась Ларка. – Давайте скорее его помоем, пока родители не пришли.

Если первый раз кот кое-как стерпел мытье, то сейчас ни за что не хотел мыться. Орал, царапался и вырывался как мог. Подружки залили водой всю ванную комнату и вымокли сами. Но кот все-таки был вымыт и высушен. Уставшие и расцарапанные, подружки вернулись в Ларкину комнату.

– Ну и что? Теперь у нас кот с чисто помытыми блохами? – спросила Аня, придирчиво разглядывая хвостатого.

– Нелегкая это работа – мыть котэ… – вздохнула Марина.

– А я знаете, что придумала, пока мы его мыли? Давайте учиться узнавать себя вместе! – предложила Ларка. – Раз уж мы нашли тему, которая интересует всех нас, и организуем тайный кружок. И будем говорить не о парнях, а о самих себе. Узнавать себя. Учиться общаться.

– Я – «за»! – тут же вступила в кружок Аня и предложила: – А назовем мы его «кружок имени Зигмунда Фрейда».

– А тоже «за», – согласилась Марина. – Мне тоже это очень интересно.

Глава 13

Сюрприз

– Ларка, ты готова?! – С этим бодрым воплем к ней в квартиру ввалились подружки.

– До концерта еще час, а ехать до клуба – полчаса. Я еще не накрасилась.

– Давай быстрее! – Это уже Аня высказалась, пританцовывая от нетерпения.

Все трое собрались на выступление группы Яна Недоконя, которая называлась «Сладкие сны».

Ларка мучительно выбирала между джинсами в обтяжку и короткой синей юбкой. Марина, как обычно, была в штанах, свитере и ботинках. Аня надела платье и ботильоны на каблуках.

– Ты позвала Забелоцкого? – как бы между делом поинтересовалась Марина у Ларки.

– Я ему скинула приглашение в группу, посвященную концерту, «ВКонтакте».

– А он?

– Ответил: «Возможно, пойду».

– Не переживайте девочки, я ему написала подробнейшее письмо с пояснениями, почему ему обязательно нужно услышать группу «Сладкие сны», – сообщила Аня.

– Аня! – растерялась Ларка. – Я…

– Скажи еще, что ты не рада.

– Я уже решила выкинуть его из головы с его загадками…

– Дай ему еще один шанс.

Ларка сделала свой выбор в пользу юбки. Стояла у зеркала и красилась. И думала… И думала о Забелоцком. Хотя «думала о Забелоцком» – это было сильно сказано. Ведь мысль была всего одна: а вдруг он придет? Придет – и что? Что такого страшного или прекрасного случится, если он придет? Ларка не знала.

– Ты готова? – вернула ее в реальность Марина. – Пойдем уже, а то опоздаем.

В клуб они пришли вовремя. Билеты стоили пятьдесят рублей, но на входе их встретил Слава Лебедев и провел бесплатно. Это было очень приятно и волнующе. Подруги и до этого время от времени выбирались на концерты в клубы, но в этот раз все было совсем по-другому.

Ведь в этот раз на сцене должна была выступить группа их одноклассника, а также парня их подруги Ани. И они были не просто публика, а ВИП-персоны. Их встретил у входа музыкант группы и провел бесплатно! И столик для них был заранее припасен – в первом ряду.

Внутри клуба был полумрак, но подружки легко нашли обещанный столик. На нем стояла табличка «по заказу». Первый раз они смело сели за столик «по заказу», все еще не веря, что это для них. Но никто их не выгнал. Официантка принесла меню.

– Закажем что-нибудь? – поинтересовалась Марина.

– Да, надо, наверное. Я выпью кофе, – сказала Ларка.

– А я возьму молочный коктейль, – призналась Аня. – Хотя так хочется пива… Чтобы совсем как взрослые.

– Не продадут. Да и незачем, – одернула ее Марина. – Я возьму зеленый чай.

Между тем народ уже потихоньку собирался. Музыканты вышли на сцену и стали настраивать инструменты. Подружки с интересом наблюдали за ними. Ян Недоконь что-то тренькал на гитаре и поминутно кричал куда-то за их спины в темноту: «Дайте мониторы!» Славка Лебедев возился с синтезатором, подключая к нему какие-то бесконечные провода. Еще один парень, Макс, которого Конь приводил к Ане на вечеринку, нервно ходил туда-сюда по сцене с бас-гитарой. А за ударными сидел незнакомый налысо бритый парень в майке и виртуозно крутил в руках палочки.

– Кто это? – спросила про последнего у Аньки Ларка.

– Это Димка, он же – Тролль. Не знаю фамилии. Я его видела на репетициях. Он всегда молчит и курит. Но Ян говорит, что он барабанит лучше всех в городе.

– Везет тебе… Твой парень – рок-музыкант, звезда…

– Ага. Только он так и не изменил статус «ВКонтакте». У него знаешь, что стоит в графе «Семейное положение»? «В активном поиске»! Что значит – «в активном поиске»?! У него же есть я.

– Прямо так и стоит? – удивилась Ларка. – Какой гад.

– Почему сразу гад? Может, он уже и забыл про свой статус, может, ему просто в голову не пришло его поменять? – встряла Марина.

– Я тоже так думала, – вздохнула Аня, – и сказала ему об этом прямо. Он согласился, сказал, что поставит, что у него есть девушка, но ничего не сделал.

– Ладно, давайте не будем о грустном, – решила пресечь наметившиеся страдания Ларка. – У тебя есть парень, он звезда, он будет петь сегодня исключительно для тебя. Жизнь прекрасна и удивительна. Разве нет?

– Так-то да…

Хотя сама Ларка не веселилась. Проклиная на чем свет стоит подругу с ее подробнейшим письмом Забелоцкому, она ничего не могла с собой поделать – крутилась и искала глазами последнего, вздрагивая каждый раз, когда кто-нибудь входил в зал. Забелоцкого не было.

– А этот Тролль – ничего… – вдруг выдала Маринка.

– Что?! – Подружки чуть хором со стульев не попадали.

– А что? Вы же сами мне полгода мозг выносите, что я ненормальная, раз мальчиками не интересуюсь. Не только же я на вас влияю, вы на меня тоже…

– Тебе нравится Тролль?!

– Не знаю. Просто сидит он на сцене. Его видно. Палочками крутит красиво… Что вы на меня уставились? Мне теперь что, и на парней нельзя посмотреть?

– Смотри, конечно, – первая оправилась от шока Аня. – У Тролля, кстати, нет девушки. И он старше нас – в консерватории учится.

– М-м-м… – неопределенно протянула Марина.

– А-а! – шепотом вскрикнула Ларка – в зал вошел Забелоцкий.

– Что случилось?!

– Он пришел!

Забелоцкий же, едва войдя, тут же начал с кем-то здороваться, обниматься, разговаривать.

– И везде-то у него друзья… – удивилась Анька. – Я тоже, кстати, вот того парня знаю. Он с нами на карате ходил, помнишь, Ларка? А вот с теми девчонками мы перед Новым годом познакомились, помнишь?..

– Но они оказались такие дуры…

– Ну да, дуры… А Забелоцкий вон пошел с ними обниматься. Интересно, он к кому за столик сядет?

Ларка была готова все на свете отдать, чтобы он сел за ее столик. Но… Забелоцкий предпочел… дур.

– Он нас просто не заметил, – успокоила ее Аня.

– Если хочешь, сходи да позови его к нам, – предложила Марина.

– Вот еще, – фыркнула Ларка, – больно он мне нужен!

– Ну-ну…

И тут начался концерт.

«Сладкие сны» начали выступление с веселого рок-н-ролла. Аня сразу потащила подруг плясать. Марина отказалась, а Ларка согласилась: все-таки надо было оправдывать звание «истероида» и срочно оказаться в центре внимания.

Песня за песней гремели из колонок. На танцпол понемногу стали подтягиваться и другие девчонки и парни. Но подружки не сдавались – плясали и плясали, забыв про все на свете. Ларка даже про Забелоцкого забыла. Первые два танца еще помнила, что он сидит где-то в зале и смотрит на нее, а потом забыла. Просто танцевала, наслаждаясь движением, музыкой, атмосферой концерта. И Анька рядом занималась тем же самым. Очнулись обе, когда заиграли медленный танец. Пришлось возвращаться за столик.

Аня сесть успела, а Ларка – нет.

– Станцуем? – откуда-то из темноты вынырнул Забелоцкий и тут же крепко взял ее за талию.

И вот они уже закружились вместе.

Ларкино сердце пару раз пыталось выпрыгнуть из грудной клетки, но потом успокоилось, притихло.

– Как дела? – изо всех сил стараясь скрыть волнение, спросила она.

– Лучше всех! А у тебя?

– И у меня тоже.

– Как лабрадудль?

– Съел вчера мою тапку.

– А у меня кот пришел с улицы не один. С блохами.

– Усыпить немедленно!

– Что?

– Шучу. Вывела блох?

– Да.

И оба замолчали. Ларка думала о том, что ведь не первый же раз она танцует с парнем медленный танец, почему же так подгибаются ноги и все плывет перед глазами? И что она нашла в этом Забелоцком? С которым вообще ничего не понятно, который только манит ее и обманывает, манит и обманывает? Зачем она опять рядом с ним?

Ларке очень хотелось заговорить с Андреем, спросить его напрямую, нравится ли она ему, почему он так себя ведет, чего он хочет. Но что-то внутри подсказывало ей, что этого делать не надо. Или ей самой было страшно начинать этот разговор? Ведь он же мог сказать, что она ему не нравится, что все это – просто так…

Песня закончилась.

– Пойдем, я провожу тебя к столику, – галантно предложил Забелоцкий.

Проводил, но присаживаться не стал, тут же картинно раскланялся.

– И что ты не предложила ему сесть с нами? – тут же спросила Марина.

– Не знаю… – призналась Ларка. – Я как-то не подумала.

Между тем со сцены донесся голос Яна:

– Я сейчас мы для вас исполним песню, которую мы сами сочинили. Она называется «Выпускной».

На тебе новое платье и мамины сережки,

У тебя в кармане – новый аттестат,

Именно сегодня уходит твое детство,

И нет пути назад, и нет пути назад.

Ты то ли смеешься, а то ли плачешь,

Я смотрю на тебя и не могу оторвать взгляд.

Сейчас я подойду к тебе и поцелую,

И нет пути назад, и нет пути назад.

Это – твой выпускной,

Это – твой выпускной,

Ты стала взрослой и ты со мной,

Я обнимаю тебя и весь шар земной.

– Он смотрит на тебя! Он поет для тебя! – толкнула локтем в бок Аню Ларка. – Я так рада, что у тебя есть такой парень! Какая хорошая песня!

После концерта Ян Недоконь, Славка Лебедев и Тролль собрали инструменты и сели за столик к подружкам.

– Ну, как, круто?! – тут же спросил Ян.

– Здорово! А песня про выпускной – замечательная! Нам очень понравилась! – хором заверили их подружки.

– Мы – круты! Круче всех! – заверил их Ян. – Давайте отметим событие!

Но отметить событие им не дали.

– Дети, пора по домам и спать: одиннадцатый час, – рядом с ними появился устрашающего вида охранник.

– Ладно, в другой раз, – недовольно протянул Ян. – Нам еще инструменты отвозить. Не ждите нас.

И вся троица удалилась.

– И что, все? – разочарованно протянула Аня. – Я думала, мы посидим после концерта.

– Мне кажется, лучше не раздражать охранника, – заметила Марина.

А Ларка быстро обвела взглядом зал – Забелоцкого не было. И расстроилась.

– Ладно, пошли, что делать…

Но тут к ним подошел Славка. Какой-то взъерошенный и злой.

– Вот, – он сунул Ларке в руки конверт и ушел.

– Что это? – удивилась Аня.

– Это – тебе, – Ларка протянула конверт ей.

Аня открыла и тут же испуганно отложила от себя:

– Там деньги.

– Да, там деньги. Ты же видела в группе «ВКонтакте», что это – не просто концерт, а благотворительный концерт, чтобы помочь одному хорошему человеку реализовать свою мечту. Так вот этот хороший человек – это ты. Ты ведь мечтаешь поступить в Санкт-Петербургский государственный университет на факультет психологии, но боишься, что плохо сдашь ЕГЭ, а денег на репетиторов нет. Теперь они у тебя есть.

– Это Ларка придумала собрать деньги на концерте, а Ян ее поддержал! Я горжусь своей подругой! – заявила Марина, как будто Ларки рядом не было.

– Это правда для меня? – растерялась Аня. – Девочки… Девочки… у меня нет слов…

– Когда нет слов, говори «спасибо», – посоветовала Марина.

Глава 14

И оно случилось…

Время ускорилось.

Все, не только трое подруг, а все одиннадцатиклассницы и одиннадцатиклассники вдруг поняли, что единые государственные экзамены на носу, что расслабляться больше нельзя, и засели за учебники. Аня, которой нужны были высокие баллы по русскому и английскому языкам, математике и биологии для поступления на психфак СПбГУ, решила, что русский и биологию она знает достаточно, а вот математику и английский надо бы подтянуть. Поскольку домой она репетиторов пригласить не могла, Ларка предложила ей свою комнату. А подумав, и сама решила заниматься вместе с ней. Во-первых, если заниматься вдвоем, то выходило дешевле, а во-вторых, родители все равно давно предлагали нанять каких-нибудь репетиторов. Позже и Марина спросила разрешения присоединиться к их занятиям, мотивировав это тем, что ей тоже надо подтянуть эти предметы, а вместе заниматься веселее. И теперь каждую среду и каждую пятницу вся троица решала задачи и учила английскую грамматику. А в остальные дни старательно делала уроки и дополнительные задания, которые давали репетиторы.

Между делом в город пришла весна. Снег, показалось, стаял в один момент. Еще вчера на улицах лежала противная белая слякоть, отчаянно пытаясь растаять, а с неба при этом настойчиво валились крупные мокрые хлопья. А сегодня уже – р-раз! – и солнышко светит, и в лужах отражается пронзительное синее небо. И сразу город наполнился птичьим весенним гомоном. А позже, ближе к маю, в нем появились крупные, наглые чайки. Они ждали, чтобы оттаяло озеро, а пока искали себе пропитание на помойках.

Деревья стояли голые, графичные, и подружки иногда, на пути из школы, останавливались, чтобы посмотреть на росчерки ветвей в небе. Разглядывали черную землю, ища глазами первую мать-и-мачеху. Но чаще всего – быстро бежали на уроки и с уроков домой. Эта весна была не для них. Про любовь и парней больше не говорили. Хотя Аня по-прежнему виделась с Яном, но ничего особенного в их отношениях не происходило. Либо она просто не хотела говорить об этом.

Ларка усилием воли заставила себя выкинуть Забелоцкого из головы. Что сделать оказалось не так и трудно. Потому что он совсем перестал писать ей «ВКонтакте», а в школе по-прежнему никак не выделял ее из череды одноклассниц.

Как-то незаметно прошел Ларкин день рождения. Она пригласила в гости только Аню с Мариной. Вместе они наелись салатиков, а потом почти до ночи говорили о психологии. Кружок Зигмунда Фрейда работал, а понимать, узнавать и изучать себя можно было до бесконечности. Забелоцкий Ларку с днем рождения не поздравил. Ни по телефону, ни «ВКонтакте». И это еще раз показало ей, что ради сохранения собственного душевного спокойствия лучше всего было просто перестать о нем думать.

Светка Юсель, первая красавица их класса, взялась организовывать выпускной. Именно ей принадлежала идея отмечать его не в школе, а в каком-нибудь клубе. Она обработала их классную, математичку Светлану Никифоровну, и та договорилась с клубом «Атмосфера». Причем там должны были собраться все три одиннадцатых класса их школы. Светка также договорилась с Яном Недоконем, чтобы его группа «Сладкие сны» выступила на мероприятии и в том числе исполнила свою песню «Выпускной».

А в мае все девчонки дружно забегали в поисках платьев. Ларка не знала, на что решиться: то ей хотелось прийти на выпускной в маленьком черном платье, то в длиннющем, до пят, красном, то в каком-нибудь серебристом, чтобы мерцать в темноте клуба. Каждые выходные они с мамой планомерно объезжали магазины в поисках нужного наряда, но все, что находилось в магазинах, Ларке катастрофически не нравилось.

К ним присоединилась и Аня. Она рассчитала, что поскольку с репетиторами они стали заниматься втроем, то денег, собранных на концерте, хватит еще и на платье. Но точно так же, как и Ларка, она понятия не имела, какое платье ей хочется. «Чтобы все ахнули и хлопнулись в обморок!» – это был единственный ее критерий.

Между тем неожиданно закончились все уроки и прозвенел последний звонок. На торжественном мероприятии говорили кучу самых разных слов про новую взрослую жизнь, про прощание с детством. Но Ларка, казалось, еще не вполне понимала, что все, школа закончилась. Что больше не будет уроков, что она больше никогда не сядет за одну парту с Анькой Залогиной, что сзади не будут сидеть Маринка Клязьмина и Славка Лебедев. Что больше она не будет видеть по пять раз в неделю учителей и одноклассников. Что новая жизнь действительно начинается.

Анька и Маринка тоже, казалось, не вполне это еще понимали. И все дружно волновались из-за предстоящих экзаменов. Но и их подружки сдали успешно. Несмотря на все страхи, сомнения, тревогу, неуверенность. И только тогда до них стало потихоньку доходить, что послезавтра – выпускной. ВЫПУСКНОЙ. И… И ЧТО ДАЛЬШЕ?

– Что-то я как начала нервничать перед экзаменами, так все и продолжаю… – высказалась Аня, когда они за два дня до выпускного собрались у Ларки, чтобы все хорошенько обсудить. – Вроде бы все хорошо, все-то я знаю, но как-то не по себе. Это все высокий уровень нейротизма по тесту Айзенка виноват! И почему я родилась холериком? Хорошо Маринке-флегматику, она не нервничает.

– Почему ты думаешь, что я не нервничаю? – тут же удивилась Марина. – Я нервничаю. Просто, наверное, не показываю.

– Знаете, что я тут прочитала? Что нервным показана кототерапия. В Америке психотерапевт даже рецепт для зоомагазина может выписать: «Больная нуждается в коте. Гладить и тискать не меньше трех раз в день после еды», – поделилась познаниями Ларка.

– После еды – это когда сама поешь или когда котэ поест? – уточнила Марина.

– Мне кажется, есть в этом рациональное зерно… – задумчиво протянула Аня и тут же покискала коту, вальяжно валявшемуся на кровати.

Кот сначала нервно дернул хвостом, потом потянулся, потом смерил ее оценивающим взглядом и только тогда уже с осознанием своей важной миссии залез к ней на колени.

– Ты так и не придумала ему кличку?

– Не-а, – пожала плечами Ларка. – Я его называю Кот. Или Котодурень.

– Как вы яхту назовете – так она и поплывет… – процитировала Марина. – А потом удивляешься, почему он все время гадит и наполнитель у тебя по всей комнате валяется.

– А вот и не валяется больше! Прикиньте девчонки, сижу я на той неделе, а Кот вдруг залезает на подоконник и орать начинает. Я ему форточку открыла, и он ушел. И теперь он всегда – всегда! – стал проситься на улицу, когда ему свои дела сделать надо. Как собака. Прямо мечты сбываются.

– Ух ты! Я и не знала, что коты могут на улицу проситься… – удивилась Аня.

– Могут! И вообще, я тут знаете, что подумала? Помните, мой список, каким должен быть идеальный кот?

– Помним.

– Так вот это животное – идеальный кот. Да-да. Он красивый, пушистый. Он мурлыкает и на ручки идет, когда его позовешь. Если я не хочу его на ручки – он не лезет, спокойно спит в углу и не мешается. Он спит у меня в ногах. Он некастрированный, но ничего не метит. А теперь еще и на улицу просится, как собака, и в комнате больше не воняет. Даже родители его полюбили. Сначала я стала замечать, что куриные шейки сами собой стали в холодильнике появляться, а теперь то мама, то папа еще периодически просят кота потискать.

– А как же то, что слюнявит одежду? – спросила Аня. – Тебя ведь это бесило.

– Ты же меня научила с этим бороться. Он больше и не слюнявит. Он только, когда ему совсем хорошо, слюни пускает.

– Слюни? – удивилась Марина.

– Слюни. Ему хочется обслюнявить одежду, а нельзя. Так хоть помурлыкать и слюни попускать. Но он идеально пускает слюни. И слюни у него – идеальные, – улыбнулась Ларка.

Кот, как будто почувствовав любовь своей хозяйки, моментально перелез с Анькиных коленок на ее.

– Какая идиллия, – умилилась Марина. – Глядя на вас, даже мне захотелось какую-нибудь животинку завести…

– Конечно, заведи!

– …Питона, например…

– Фу! Какая гадость! Ты – неисправимый шизоид, – улыбнулась Лара.

– Девочки! Послезавтра – выпускной! – снова не выдержала Аня. – Как это будет? Как оно все пройдет?

– Как-нибудь да пройдет, – утешила ее, как могла, Марина.

– Ладно, что волноваться? Мы будем самыми красивыми, – заверила всех Лара.

– Это будет как в кино?

– Нет, как в жизни. А жизнь – часто бывает лучше, чем кино.

– Девочки, я не могу… Я не хочу говорить про выпускной! Я уже такого всего себе надумала… Не хочу! – не выдержала Ларка. – И я, кстати, не закончила свою мысль про идеального кота. Так вот, я подумала, что ведь раз бывают идеальные коты, то что?.. – Она сделала эффектную паузу. – Бывают и идеальные парни!

– Интересная мысль.

– И заметьте, я ведь кота сама себе не искала. Как говорится, не виноватая я, он сам пришел. Так ведь и принц на белом коне тоже объявиться может. Неожиданно. И его не надо искать, что-то себе придумывать, фантазировать…

– Как ты себе это представляешь? Чтобы принц на белом коне вдруг сам к тебе в форточку на второй этаж полез? – осведомилась Марина и авторитетно заметила: – Не выйдет – конь в форточке застрянет!

И все трое, представив себе эту картину, покатились со смеху.

Когда подружки ушли, Ларка вылезла «ВКонтакт». И…

Андрей

Как жизнь?

С одной стороны, Ларка обрадовалась, что Забелоцкий написал, но с другой… Ей снова представились все эти метания, мучения, неопределенность, от которой на стены хотелось кидаться. Ведь любовь, теперь свято была уверена она, не такая. А потому снова погружаться во все это ей не хотелось. «Будь что будет», – подумала Ларка и написала.

Лара

Ты обещал погулять со мной с лабрадудлем, помнишь? Давай прямо сейчас! =)

Варианты ответа:

1. Конечно, дорогой друг, уже одеваюсь! Жду тебя у детского городка.

2. Сегодня, увы, не могу, давай завтра в 19:00.

3. Лабрадудль болеет, но я с радостью зайду к тебе в гости познакомиться с твоим котом.

Андрей

Филимонова, ты меня удивляешь =))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))

Вариант 1 =))))

:р

Лара

А ты – меня. Бегу!

И сердце ее снова предприняло попытку выскочить из грудной клетки. Ведь она на сто, нет, на двести процентов была уверена, что он не согласится! А он согласился… Но Ларка быстро взяла себя в руки, оделась и рванула на улицу. Вместе с ней вышел и Кот, который последние десять минут уже сидел под форточкой, намекая.

Около детского городка действительно маячил Забелоцкий. Но поверила в реальность происходящего Ларка только тогда, когда под ноги ей кинулся желтый кудрявый комок.

– Гарик! – пряча смущение, она нарочито активно принялась чесать и тискать щенка.

– Привет, Филимонова. С чего вдруг решила прогуляться?

– Весна потому что, Забелоцкий.

– Весна вообще-то давно кончилась. Середина июня.

– Да?

И только тут Ларка заметила вдруг, что деревья уже вовсе не голые, что все они давно уже стоят в листве. Что на газонах трава. Что солнце, несмотря на вечер, не спешит скрываться за горизонт, потому что – белые ночи…

А потом они разговаривали, и разговаривали, и разговаривали. Обо всем на свете. И кидали палку лабрадудлю. Но сколько бы ни кричал потом Забелоцкий «ко мне!» – Гарик упорно не хотел ее возвращать.

Они гуляли, пока Ларка не спохватилась, что уже поздно, а телефон она второпях забыла дома. Родители волнуются – а позвонить никак. Забелоцкий предложил ее проводить, и она – конечно же! – согласилась. Подошли к подъезду.

– Смотри, это мой Кот! – Ларка заметила на своем окне, на отливе, Кота. – Кис-кис-кис!

Кот тут же спустился по дереву вниз и уселся на скамейке, с подозрением поглядывая на Гарика, которого Забелоцкий предусмотрительно взял на короткий поводок.

– Вот он, мой Кот, я тебе про него рассказывала! Такой зайчик!..

Хвостатый между тем сделал вид, что ему все рано, что о нем говорят.

– Как его зовут?

– Никак. Он не говорит, – улыбнулась Лара.

– Его зовут Аристарх! – высказался Забелоцкий.

– Почему?!

– А ты посмотри на него – вылитый Аристарх.

Но Ларка посмотрела не на кота, а на часы – ей уже очень, ОЧЕНЬ надо было домой.

– Ну… Я пойду?

– Иди. Пока-пока.

Ларка открыла дверь ключом от домофона, шагнула внутрь и… обернулась на Забелоцкого.

Кот шмыгнул мимо Гарика в подъезд…

И тут Забелоцкий резко шагнул к ней и… поцеловал.

И дверь закрылась.

Глава 15

Выпускной

Прямо с утра все трое подружек рванули в парикмахерскую, куда заранее записались на вечерние прически. А в парикмахерской, сидя в креслах, без умолку обсуждали свои наряды.

Первой, еще две недели назад, как обычно, просто и безэмоционально, решила этот вопрос Марина. «Я купила платье на выпускной», – однажды буднично сообщила она. Ларка с Анькой тут же с низкого старта рванули к ней. А потом с удивлением рассматривали невзрачную темно-синюю тряпочку, сделанную в Турции. «Ладно, ща надену», – согласилась владелица. И надела. И вот тут подружки, что называется, почувствовали разницу. То, что выглядело невзрачной синей тряпочкой, на Марине каким-то волшебным образом превратилось в удивительной красоты платье!

Платье было почти до пола, держалось на плечах на тоненьких бретельках, которые сзади на голой спине образовывали замысловатый узор. А когда Марина подхватила свои эффектные почти черные волосы крабом, подружки хором ахнули. «Надо же, ткань такая простенькая, дешевый такой полиэстрик, а как выглядит на тебе…» – не выдержала и с оттенком зависти выдохнула Ларка. А Аня тут же затребовала померить. Но на ней платье не смотрелось. «Оно на мне выглядит как ночнушка. Это потому, что у меня лицо простое и ростом я ниже», – вздохнула Аня. «Это потому, что тебе нужно твое платье купить. И, поверь мне, ты его найдешь!» – утешила ее Марина.

А вот Анины и Ларкины пробежки по магазинам закончились всего два дня назад: каким-то, иначе и не скажешь, чудом обе обзавелись платьями своей мечты. Аня нашла себе золотистое с пышной юбкой, которая спереди была короче и открывала колени. А Ларка – атласное красное бюстье, почти до пола, к которому прилагался подъюбник из сетки, придававший объем. По Ларкиному настоянию обе также приобрели перчатки: Ларка – черные выше локтя, а Аня, потому как ее платье имело небольшие рукавчики, – тоже черные, гипюровые, закрывающие только кисть. Подходящие случаю туфли у обеих уже были.

Теперь оставались только прически и макияж. Последний решили делать друг другу сами. У Ларки дома.

– Аня! Зайчик! Help me!

– Что опять? – спросила та.

– Не открывай глаза! – рявкнула Марина, которая в этот момент накладывала ей тени.

– ЧТО ЭТО БЫЛО?!

– Ты опять про поцелуй с Забелоцким? Мы же вчера это полдня обсуждали…

– Вчера было вчера. А сегодня я его снова увижу. И что?

– Я не знаю. И кстати, перестань называть меня зайчиком. Ты нарушаешь мои личные границы.

– Да? Тебе неприятно? А почему ты молчала?

– Я это только сейчас поняла.

– Ладно, прости, зайчик, я больше не буду.

– Кто?!

– Ой, ой, правда не буду!

– Аня! Если ты будешь болтать, я тебя накрашу как Бабу-ягу! – пригрозила Маринка, и той пришлось замолчать.

Саму Маринку же расспрашивать на тему «что это было» Ларке и в голову не пришло. Ведь у Залогиной, по крайней мере, был опыт отношений с Яном, в том числе и опыт поцелуев, – а о чем можно было говорить с Клязьминой?

– Волнуешься – займись кототерапией, – посоветовала Марина между делом.

И Лара послушно взяла кота на руки.

– Аристарх… А ведь ему подходит это имя. Может правда, пусть будет Аристархом?

– Пусть, – разрешила Марина.

– Девочки, я очень-очень хочу поговорить о Забелоцком! Но не знаю, что сказать… – продолжала нервничать Ларка.

– Забудь про него! – приказала Марина.

Ларка попыталась возразить, но у нее не вышло. Потому что чем ближе к выпускному подходило время, тем чаще к ним в комнату начали заявляться Ларкины родители. Которые, как выяснилось, тоже сильно волновались. Папа сначала долго стучался, потом заходил, мялся и кряхтел, потом сообщал, что они выросли и «стали прямо совсем красавицы». Мама же, в другой комнате собираясь и прихорашиваясь, все пыталась вмешаться, объяснить подружкам, что красятся они неправильно. Но тут же восставали все трое и наперебой начинали объяснять про личные границы. «Вас не переспоришь!» – обижалась мама, уходила, но через полчаса возвращалась снова.

Параллельно разрывался телефон Марины. Ее родители почему-то с утра были уверены, что она обязательно не успеет собраться вовремя и опоздает к началу. Сами же они, как уверяли, были в полной боевой готовности прямо с утра. Звонила ей и младшая сестра Ксюха, которой по случаю выпускного старшей сестры тоже купили красивое платье, и теперь ее волновало только одно: будут ли в клубе мальчики ее возраста, и не абы какие, а красивые.

Аньке тоже позвонили пару раз. Несмотря на то, что ее папа с братом Геной с утра уже стали отмечать окончание школы дочерью и сестрой, оба вместе со своими половинами также собирались присутствовать на мероприятии. «Что мне с ними делать? Не могу же я их не брать…» – каждый раз философски вздыхала Аня. А Ларка с Мариной ее уверяли: «Если что – мы их нейтрализуем. Все будет хорошо!»

Но как бы все ни нервничали, час икс настал.

В клубе «Атмосфера» был полумрак. Едва появившись на пороге, подружки растерялись. И их родители тоже растерялись. Народу было – не протолкнуться. Их 11-й «Б», еще 11-й «А» и 11-й «В». И все выпускники – с родителями. И весь педколлектив в полном составе. Хорошо хоть, их вовремя выловила Светка Юсель и направила за один из столиков. Все вместе, со всеми родственниками, они едва уместились за ним.

– Может быть, срочно шампанского? – тут же предложил Анькин папа, благо бутылки уже были расставлены и открыты.

– А давайте! – вдруг согласился Ларкин папа, который вообще обычно не пил.

В четыре руки они мигом наполнили все бокалы.

– Молодежь, что растерялись?

Ни Ларка, ни Аня, ни Марина никогда до этого не пили с родителями… Но тут трясущимися руками дружно подняли бокалы.

– За вас, молодежь!

И едва успели отобрать бокал у Ксюхи, которая под шумок тоже решила попробовать, что это такое пьют взрослые, а детям – ни-ни! – не разрешают.

Только мандраж не прошел, а, казалось, напротив, усилился.

И тут вдруг ярким светом озарилась сцена с транспарантом на заднике: «Прощай, школа!» И на ней, как будто ниоткуда, возникла их директриса Эмма Геннадьевна с микрофоном в руках:

– Дорогие выпускники!

Директриса сказала торжественную речь, и началось вручение аттестатов и сертификатов о сдаче ЕГЭ.

Ларка сидела как в полусне. Вроде бы и понимала, что происходит, а вроде бы и нет. Быстро прошел 11-й «А», и стали вызывать их 11-й «Б». Одним из первых на сцену вышел Забелоцкий…

Ларкино сердце дрогнуло: он выглядел таким взрослым в строгом костюме, таким красивым и… таким недоступным.

Следом за Забелоцким уже поднималась на сцену Аня Залогина… А через несколько минут и Марина…

Когда объявили: «Для получения итогового аттестата о среднем полном общем образовании и свидетельства о сдаче Единого государственного экзамена на сцену приглашается Филимонова Лариса Юрьевна», Ларка растерялась. Но так же, в полусне, вышла на сцену, прослушала поздравления, взяла документы и даже что-то сказала в ответ…

А потом сидела ни жива ни мертва. До нее вдруг дошло – отчетливо и во всей своей полноте – то, что последние месяцы никак не укладывалось в голове. Она окончила школу. И на руках у нее аттестат. ОНА ОКОНЧИЛА ШКОЛУ.

Все. Это случилось. Она стала взрослой. Она сидит во взрослом красном платье рядом с родителями, нервно крутит в руках бокал из-под шампанского. И детство ушло. Детства больше не будет. Не будет жмурок и пряток, не будет побегов с уроков и последующих объяснений с учителями и родителями, не будет туфель, которые, казалось, вчера только купили, а сегодня они уже малы… ДЕТСТВО УШЛО. Ларка вздрогнула, как от удара, и выронила на пол бокал. Вдребезги.

– Это – к счастью! – хором сказали Аня с Мариной, ее и их родители.

Не в силах справиться с эмоциями, Ларка выскочила из-за стола и рванула на воздух, на открытую террасу клуба «Атмосфера». Но не успела она прийти в себя, как следом за ней вылетела Анька.

– Я все поняла! – с ходу заявила она. – Вот как встретилась с Забелоцким на сцене, так и поняла! Он – нарцисс!

– Что?! – Ларка ожидала любых откровений, но как-то не о том, что Забелоцкий – цветок.

– Спокойно, ща все поясню. «Нарцисс» – это психологический термин. Вспомни легенду о юноше Нарциссе, который увидел свое отражение в воде, влюбился и умер.

– Забелоцкий собрался умереть? – все еще не могла переключиться Ларка.

– Нет. Он будет жить долго и счастливо. Нарцисс – это значит, что человек помешан сам на себе. Вспомни, как он прислал тебе картинку про котов: «Острый психоз – я говорю с котом», а ты ему написала о совпадении – ты как раз с котом на коленях читала, – а он тут же откликнулся: «Да, я такой, я всемогущий!» И вообще, он все время сам себя хвалит в переписке с тобой. Себя! А не тебя. Потому что он считает себя круче и выше всех, звездит. Вспомни, как его бесило на вечеринке, когда Недоконь с гитарой был в центре внимания! Но! Внимание! Где-то внутри считает себя полным уродом. Он до смерти боится облажаться, оказаться неправым и что все это заметят. А потому болезненно чувствителен к критике. Вспомни, как он бесится в классе, если – не дай бог! – ему кто-нибудь из учителей укажет на ошибку в контрольной.

Аня говорила так вдохновенно, что Ларка переключилась, стала прислушиваться и даже понимать, о чем она. Подруга же продолжала:

– А сам Забелоцкий критикует и осуждает направо и налево. Считает, что он – подарок любой девчонке, что он своим вниманием ее «облагодетельствовал». Успехи других людей обесценивает. Типа «это все фигня, а вот я…». Вспомни, начиная с Нового года, когда он сказал, что то, как ты справила Новый год, – это детский сад, а вот у него… И он все время так отзывается о твоих успехах! А еще он никогда никому не помогает и на каждом углу кричит, что ничья помощь ему не нужна. Так, что еще? Нарцисс использует других людей в своих целях. Он до смерти боится близких отношений. Пытается все и всех контролировать, потому что боится. Что-то он, кстати, тебе и про контроль писал… Не помню. А помнишь, как он пугал тебя, что будет звонить тебе и молчать в трубку, как фильме «Крик»? А эта игра на вечеринке? Что это за игра, единственная цель которой, как он выразился, – «подгадь ближнему своему»? И друзей у него нет. Он никому не доверяет! И с девчонками так же.

– Боже! Это Забелоцкий – такой монстр?! – всплеснула руками Ларка.

– Это – недостатки. Есть ведь и достоинства. Например, нарцисс – всегда заметная личность. Он душа компании, ее звезда, прекрасный рассказчик, потому что язык у него подвешен. Он искусный массовик-затейник, потому что, во-первых, пытается всегда быть в центре внимания, а во-вторых, готов потратить массу сил и энергии на то, чтобы придумать что-нибудь оригинальное, воодушевить всех, организовать. С ним легко и весело. Если он заинтересован в человеке, способен много для него сделать.

У Ларки голова кругом пошла. Информации было много – но как ее нужно использовать?

– Я тебя правильно поняла, – решила уточнить она, – Забелоцкий боится близких отношений?

– Боится. Самое ужасное для нарцисса – признаться самому себе, что ЕМУ НУЖНЫ ОТНОШЕНИЯ. Близкие отношения. Друзья. Любимая девушка. Он изо всех сил всегда пытается доказать, что никто ему не нужен.

– Знаешь, что я вдруг поняла? – после недолгих раздумий спросила Ларка. – Если уж писать список, каким должен быть парень мечты, то первый пункт: «Он должен хотеть отношений и искать их». Полгода он мне выносил мозг своими появлениями «ВКонтакте», а потом игнорированием… А я пыталась понять, что это… Чуть с ума не сошла… А он просто сам себя не знает…

– И боится, – добавила Анька.

– Все. С меня хватит! – вдруг решила Ларка. – Хватит с меня Забелоцкого!

– Ты уверена?

– Я…

Но ответить она не успела. Неожиданно рядом с ними появилась Светка Юсель. И с ходу кинулась в атаку:

– Филимонова! Ты че в натуре к моему Забелоцкому позавчера клеилась?! Я все видела! Ты, уродка, попробуй только сегодня подойти к нему! Это мой выпускной. И мы с Забелоцким – самая красивая пара!

Ларка в первые секунды испугалась и растерялась, но… но не зря последние месяцы она была активной участницей кружка имени Зигмунда Фрейда. И не зря они говорили о личных границах и учились их отстаивать…

– Все сказала? Свободна, – прямо глядя в глаза Светке, заявила она.

– Ах ты овца! – И та кинулась на нее, стараясь вцепиться в волосы.

Ларка никогда не дралась. Несмотря на то, что тоже была на каблуках, Юсель была выше ее ростом… Но у Ларки был невысокий устойчивый каблук, а у Светки – одиннадцатисантиметровая шпилька. Уклонившись от ее рук, Ларка резко присела и ударила соперницу коленями под коленки, одновременно резко оттолкнув руками. И через секунду Светка уже лежала плашмя на полу.

– Сама – овца!

Юсель в ярости вскочила, но вместо того, чтобы снова кинуться в атаку, отбежала метров на пять:

– Ты у меня еще пожалеешь! – и скрылась в клубе.

И тут только Ларка почувствовала, как в ее крови бурлит адреналин, а сердце ухает в груди мощно и гулко.

– Круто ты ее, – похвалила подругу Аня.

Глава 16

Все секреты раскрыты

– А теперь наполните свои тарелки и бокалы! – со сцены приказала Эмма Геннадьевна.

Подружки едва успели заскочить за стол, как начался праздничный ужин. Взволнованные родители долго поздравляли своих чад. Говорили много, но суетливо и не всегда по делу. Все смеялись, и даже Анькин уснувший прямо за столом папа никого не смущал и не портил настроение. На сцене между тем уже настраивала инструменты группа «Сладкие сны». Ларка с удивлением обнаружила, что Славки Лебедева среди музыкантов не было, но этот факт, в общем-то, был ей безразличен, а потому она быстро забыла о нем. Тем более что в какой-то момент Аня исчезла из-за стола, а потом Ларка ее заметила о чем-то шепчущейся с Яном… Начались танцы, и все рванули на танцпол.

Спустя полчаса плясок Ларку за руку схватила Марина:

– А где наш зайчик Аня Залогина?

– Она… – Ларка покрутила головой вокруг, но нигде подругу не увидела, – она на сцене говорила с Яном, а потом…

– Что-то мне сердце подсказывает, что надо пойти ее поискать…

Подружки нашли Аню все на той же террасе клуба, только в самом дальнем углу и в слезах. Обе кинулись к ней с расспросами:

– Анечка, что случилось?!

– Все плохо, – еще пуще разрыдалась она.

– У тебя макияж…

– Мне все равно!.. У меня… Меня… меня Ян бросил. Я поднялась к нему на сцену, хотела сказать ему что-нибудь хорошее, воодушевить перед выступлением, а он… а он сказал, что я ему надоела. Что таких, как я, у него полно, и я – далеко не самая лучшая…

– Вот козел! – не сдержалась Марина и как могла утешила подругу: – Ладно, не реви, Залогина.

– Подожди, а как так вышло? Вроде бы до сегодняшнего дня у вас все было хорошо?.. – продолжая обнимать плачущую Аньку, Ларка все-таки решила во всем разобраться.

– Да уже последний месяц все шло странно… Да и изначально ничего хорошего не было. Ну, таскал он меня на репетиции… Но ведь статус «ВКонтакте» не поменял, не написал, что я – его девушка. И в классе на меня внимания не обращал.

– Но ведь ты сама сказала, что не хочешь, чтобы все знали!

– Я… Я наврала, девочки. Это он не хотел. А мне было стыдно вам признаться.

– Анечка, ну ты нашла, кого стыдиться! – Лара обняла подругу еще крепче. – А я ведь искренне думала, что у вас любовь, что ты счастлива…

– Я тоже так думала. Только я себя обманывала…

– А как же деньги от концерта? Ведь он же вник в твою проблему, убедил своих музыкантов, они сыграли, чтобы заработать тебе денег. Разве это не настоящий поступок? Разве это не любовь? – высказалась Маринка.

– Вот я после этого и поверила, что это – любовь. Сначала сомневалась, чувствовала, что что-то не то, а после этого концерта сразу и поверила. Но все оказалось враньем…

– Ладно, попробуй успокоиться. Еще не хватало прореветь весь выпускной из-за какого-то козла! В пыж его! Я вот Забелоцкого решила выкинуть из головы! Давай будем свободными и прекрасными! – предложила Ларка.

– Давай, – поддержала ее Аня, вытирая слезы. – Кажется, мне надо краситься заново… – И улыбнулась.

Общими усилиями в женском туалете была проведена реанимация Аниного макияжа, и все трое вернулись за столик. Где обнаружили записку: «Дети, мы ушли домой. Развлекайтесь. Домой можете прийти во сколько хотите». И подпись: «Родители». И снизу дописка: «Но не позже двух!!!!!!»

– А теперь – перерыв! – раздалось со сцены, и музыка стихла.

– Половину выступления группы пропустили, – констатировала Марина.

– Зато у нас уже столько событий случилось… – И Ларка рассказала подруге, как ловко «уделала» Светку Юсель.

– Надеюсь, приключения на этом закончатся. По крайней мере, с меня уже хватит, – заявила Аня.

– Что-то мне подсказывает, что это – только начало… – вздохнула Марина.

И как в воду глядела. Не успела она закончить фразу, как рядом с их столиком материализовался бритый налысо ударник группы «Сладкие сны» Тролль. И, не глядя на Марину, но обращаясь точно к ней, предложил:

– Пойдем покурим?

– Я не курю, – удивилась та.

Но Анька уже сориентировалась и бодро пнула подружку под столом ногой.

– Или курю?..

И парочка удалилась.

– Прикольно, да? – едва они скрылись из виду, подпрыгнула на диванчике Ларка. – Марина и Тролль! А говорила: «Мне на парней наплевать!»

– Эх, хорошо ей, у нее все только начинается… – вздохнула Анька.

– У нас тоже скоро все начнется! Пойдем к нашим девчонкам за столик подсядем.

– Пойдем.

В зале между тем уже все ходили-бродили. Обнимались, фотографировались на память, что-то говорили… В какой-то момент Ларка и Аня потеряли друг друга из виду.

Ларка тоже со всеми общалась, обнималась, фотографировалась. Старалась не думать о Забелоцком и, к счастью, не натыкалась на него. Она почти уже успокоилась и снова почувствовала атмосферу праздника – своего выпускного, как вдруг ее неожиданно схватила Маринка и потащила куда-то.

– Прикинь, что мне сказал Тролль?! – едва они вышли из зала в коридор, тут же заявила она. – Он сказал, что деньги от концерта Недоконь забрал себе. Сказал, что передаст какому-то мальчику, больному лейкемией.

– Какому мальчику? – не поняла Ларка.

– Я не знаю. Но ни про какую Аню Залогину Тролль ничего не знает.

– Подожди, но ведь Жертва, в смысле наш Лебедев, вручил Ане конверт! Ведь это были деньги от концерта!

– Нет!!! Еще раз тебе говорю, что Недоконь взял деньги себе.

– А это тогда что за деньги?!

– Надо спросить у Славки!

И обе тут же бросились на поиски Лебедева, которого и нашли буквально через пару минут в зале.

– Лебедев! Быстро к нам! – грозно рявкнула Марина, подбегая к нему.

А Жертва… моментально припустил прочь от подружек, у которых тут же сработал охотничий инстинкт, и они бросились в погоню:

– Стоять!!!

Но догнать не успели – Лебедев пулей влетел в мужской туалет и был таков.

Подружкам только и осталось, что зло пнуть дверь. Ведь с первого класса это было неписаное правило: девочки могли преследовать мальчиков где угодно, но в мужской туалет они не могли забегать НИ ЗА ЧТО. Равно как и наоборот: убегая от мальчишек, любая девчонка знала, что единственное место, где она может спрятаться, – женский туалет. Ларка уже было развернулась, чтобы уйти прочь в расстройстве, но Маринка вдруг решительно заявила:

– Мы окончили школу! Пора начинать взрослую жизнь! – и рванула внутрь.

– Только почему мы должны начинать ее в мужском туалете?! – взвыла Ларка, но бросилась следом.

В первом помещении были ряды раковин. Парочка парней, мывших руки, уставились на подружек большими глазами. Но уверенная в своих действиях Марина, не обращая на них внимания, закричала:

– Лебедев! Тебе от нас не спрятаться! Что это за деньги ты отдал Залогиной?!

– Меня здесь нет! – донеслось из смежного помещения.

– Ты здесь есть! И если ты не выйдешь, мы сами зайдем!

– Э-э, девки, не надо заходить… – тут же до подружек донесся другой растерянный голос.

– А мы зайдем! – настаивала Марина.

– Чувак, быстро выходи! Это решительные бабы… – Незнакомый голос попытался убедить Жертву выйти.

А Ларка вдруг как будто выпала из происходящего, потеряла связь с реальностью… и неожиданно поняла ВСЁ.

– Маринка, я все поняла! – закричала она, хватая подругу за руку.

– Что – все?

– Я поняла, кем я хочу стать! Я тоже хочу быть психологом. Я тоже хочу спасать людей. Я тоже хочу изменить мир! Я хочу, чтобы все научились понимать друг друга! Чтобы все научились не обижать, прощать и любить!

– Это ты круто придумала, чувиха! – Из смежного помещения вышел парень, который просил подружек не входить. – У тебя все получится! – И ободряюще похлопал Ларку по плечу.

– Вот видишь! Это мир говорит мне устами этого парня!

– А ща еще и моими скажет, – предупредила ее Марина и заявила: – Это ты здорово придумала. У тебя все получится!

– И мы поедем с Аней в Питер. И будем жить в одной комнате в общаге. Как я могу ее одну отпустить в большой город?

– Знаешь что? – вдруг озадачилась Марина. – Я тоже поеду поступать в Питер. Во-первых, зря я, что ли, с репетиторами занималась? А во-вторых, как же я вас отпущу в большой город одних? Там же столько парней… Вы забудете про учебу.

– Ура! – тут же кинулась ей на шею Ларка. – Мы будем вместе!

Подружки обнялись, но Марина вдруг резко отстранилась:

– Куда! Лебедев!

Воспользовавшись ситуацией, Жертва попытался улизнуть. Услышав окрик, он в первую секунду метнулся к спасительной двери, но неожиданно остановился и подошел к подружкам.

– А впрочем, что мне от вас бегать? Я вам все расскажу. Недоконь изначально выручку от концерта не собирался отдавать Ане. А когда я понял это – ушел из группы.

– А откуда тогда деньги?!

В первые секунды Лебедев смутился, но потом все-таки сказал:

– Это мои деньги. Я копил их на хороший инструмент. Я решил их отдать Залогиной. Я еще и на старом синтезаторе поиграть могу. Ей нужнее.

– Что?!

– Слушайте, может, вы где-нибудь в другом месте будете выяснять отношения? – И какие-то двое парней решительно выставили троицу в коридор.

– Анька! – выяснив все подробности у Лебедева, подружки вытащили Залогину на террасу, рассказали все ей и резюмировали: – Недоконь – последняя сволочь.

– Лебедев? Лебедев отдал мне свои деньги? Как же так? Почему? – растерялась та.

– Догадайся. Ты же психолог, – пожала плечами Марина.

А Ларка скомандовала:

– Пошли на танцпол. Недоконь, конечно, последняя сволочь, но «Сладкие сны» играют хорошо. И я все-таки хочу потанцевать.

Едва они вошли в клуб, как «последняя сволочь» завела песню про выпускной:

На тебе новое платье и мамины сережки,

У тебя в кармане – новый аттестат.

И тут же кто-то подхватил Ларку и закружил по залу. Это был Забелоцкий.

Именно сегодня уходит твое детство,

И нет пути назад, и нет пути назад.

– Я все про тебя знаю, ты – нарцисс, ты очень хочешь отношений, но ужасно боишься, – не успев даже подумать, надо ли это говорить или нет, сказала Ларка.

– Да, ты права, я боюсь отношений. Особенно с тобой. Когда ты периодически гуляешь с Недоконем, а твоя подруга Залогина зазывает меня к себе на вечеринку. Вас, девчонок, не понять, кому из вас я нравлюсь и нравлюсь ли вообще… – вздохнул Андрей.

– Ты нравишься мне! – брякнула Ларка, желая восстановить справедливость, и тут же испугалась. – А я тебе?

Ты то ли смеешься, а то ли плачешь,

Я смотрю на тебя и не могу оторвать взгляд.

– Ты мне нравишься. А тебе правда не нравится Недоконь?

– Ни капельки. Хотя он и написал такую хорошую песню.

Сейчас я подойду к тебе и поцелую,

И нет пути назад, и нет пути назад.

– Но это не он написал!

– А кто?!

– Мы с Лебедевым. Хотели вас поразить. Тебя и Аню…

Это – твой выпускной,

Это – твой выпускной,

Ты стала взрослой, и ты со мной,

Я обнимаю тебя и весь шар земной!

И тут Ларка вдруг почувствовала, что она счастлива. Она полностью, абсолютно счастлива. И совершенно неважно, нарцисс Забелоцкий или нет, идеальный он или нет, ей просто хорошо рядом с ним. И хочется быть рядом с ним. И танцевать с ним. И говорить с ним. И чувствовать его прикосновения.

Краем глаза Ларка увидела Аню, танцующую со Славкой Лебедевым. Который, конечно, картавит и который левша, как и хотела Залогина, но тоже – вовсе не идеал. Просто он совершил один настоящий поступок. Он поставил интересы девчонки, которая ему нравится, выше своих. Он отдал ей свои сбережения. И это очень похоже на любовь.

И тут же Лара увидела Марину, танцующую с Троллем. И подумала, что они, в общем, неплохо смотрятся вместе. И поняла, что они правы все: и они с Аней, считающие, что любовь и отношения с парнями очень важны, и Марина, считающая, что в жизни кроме любви полно всего интересного. Жизнь многогранна. Выбор огромен. И правилен тот путь, который ведет тебя к счастью.

Это – твой выпускной,

Это – твой выпускной,

Ты стала взрослой, и ты со мной,

Я обнимаю тебя и весь шар земной!

А еще она поняла, что выпускной получился точно таким, каким она его себе и представляла. Только гораздо интереснее…

Примечания

1

Песня группы «7 раса».

2

Песня группы «7 раса».

Content

Ирина Мазаева
Идеальный выпускной

Глава 1 Чудес не бывает?

Глава 2 Чудеса случаются!

Глава 3 В которой Ларке наносят визит в форточку

Глава 4 Что делать???

Глава 5 О надежде и предательстве

Глава 6 Случайность или магия?

Глава 7 У кого есть лабрадудль?

Глава 8 О том, что можно говорить при коте, а что – нельзя

Глава 9 Вечеринка и то, что было после

Глава 10 Чудо или чудовище?

Глава 11 Почему в школе не учат общаться?

Глава 12 Кружок имени Зигмунда Фрейда

Глава 13 Сюрприз

Глава 14 И оно случилось…

Глава 15 Выпускной

Глава 16 Все секреты раскрыты

Примечания