Андрей ПАРШИНЦЕВ

Кораблик

Из рассказов Владимира Буланова

— Мне эту историю рассказал один довольно известный колдун. Нет необходимости вспоминать его имя. Просто поверьте мне на слово.

В далёкие теперь 70-е годы ХХ века в одной из советских средних школ учился простой такой мальчик. Звёзд с неба он особенно не хватал, учился ровно, средний хорошист. Школьные красавицы на него внимания не обращали ввиду наличия более интересных учеников мужского пола.

Кто-то был лучшим шахматистом, кто-то хорошо знал английский и собирался по окончании школы поступать в МГИМО. Другие ребята играли на гитарах в местном школьном ансамбле, и у них всегда можно было записать неплохие концерты западных звёзд, не считая того, что эти парни и пели песни, за которые девчонки готовы были их расцеловать. Кто-то играл в школьном театре. Кто-то был хорошим борцом или боксёром. И Павел тоже мог бы стать кем-то, но его мечтательная сосредоточенность на непонятных иллюзиях будущего напрочь выбивала его из общего коллектива действующих активистов школы. Так бы оно и продолжалось, если бы он не влюбился в новенькую одноклассницу. На Светлану почему-то обратили внимание сразу все мальчишки из класса, а также ребята из параллельных классов.

Девчонки, почувствовав соперницу, пытались ей ставить шпильки, но, покорённые её незлобливостью, оставили эту затею и приняли её в когорту лучших девчонок школы, хоть она и не блистала особой красотой.

То, что мальчишки, падкие на всё новенькое, обратили на неё своё внимание, было вполне естественно, ну а то, что между ними началось своеобразное соревнование между собой, только подстёгивало их к самосовершенствованию, на радость завучей и директора.

Каждый хотел показать, что он лучше других, и все старались показать свои таланты ещё больше, хотя они и так обладали ими в избытке.

Шахматист выиграл городские соревнования среди школьников, борцы и боксёры подняли показатели настолько, что физрук чувствовал себя чуть ли не тренером молодёжной олимпийской сборной. Да и девчонки, чтобы завоевать их внимание, стали намного краше и умнее (это по словам учащихся соседних школ).

Попробовал было и наш герой понравиться Светлане, но что он мог предложить от себя, если ни в учёбе, ни в спорте он особенно не отличался от простых середнячков.

Всё изменил один случай! На 8 Марта, когда хочешь не хочешь нужно дарить цветы: классной руководительнице, другой учительнице, от которой может зависеть оценка в школьном аттестате, завучу или даже самой директрисе. Павел взял и подарил роскошный букет Светлане!

Чего бы проще! — Взял и подарил букет не учительнице, а предмету своего обожания! Но это тогда было не принято. А всеприлюдная акция вообще сбила с толку и ребят, и девчонок всех старших классов. И когда после школы Светлана предложила Павлу провести её домой и пригласила в гости на чай, что никому до этого никогда не предлагала, то возмутились все!

Ребята — потому что вместо выбора лучшего — выбрала неизвестно кого, а девочки — да просто потому что они бы поняли, если бы она выбрала чемпиона или отличника! Но выбрала она серую мышку, на которую никто из них не обращал никогда никакого внимания!

Заговоры и скандалы не заставили себя долго ждать! Коварные девчонки стали науськивать одноклассников на обоих!

— Что, съели! — злорадно шипели они. — Все ваши потуги побоку! — И они добились того, что умники в лице шахматистов и отличников объединились вместе с борцами, боксёрами и музыкантами и спросили друг друга:

— А кто он такой? Может быть, стоит его проучить?

Павла стали цеплять по всякому поводу и однажды даже немного побили под надуманным предлогом.

Ответить он им не мог, так как не обладал ни силой, ни ловкостью, а острый язык только усугублял его положение. На этот раз он смолчал и никому ничего не сказал, но сила ненависти к несправедливости пустила первые робкие ростки.

Второй раз его решили унизить прямо при Светлане, на 1 Апреля. На этот раз глупые шутки, переходящие в агрессию, не понравились самой Светлане, и когда наш герой, остроумно ответив, приготовился получить очередных тумаков, она сама защитила его, применив никому ещё не известные тогда приёмы японского боевого искусства — айкидо. Немного позже, гуляя по набережной городской реки, она спросила у Павла:

— Неужели ты не хочешь научиться защищаться от этих моральных уродов?

— Что я могу сделать? Они намного сильнее меня! — и увидев негодующий взгляд подруги, добавил: — Сильные не только физически, у многих из них очень уважаемые родители, а у меня отец простой инженер на сто сорок рублей. Не ворует, связей нет. Да и талантов особых у меня тоже нет, чтобы я выделялся чем-то в этой школе!

— Каждый человек имеет какой-то талант! — ответила подруга. — Просто ты не можешь его найти! Что тебя интересует в жизни?

— Да ничего особенного! Читать люблю!

— Ну, это не талант! Многие любят читать. А что ты любишь читать?

— Исторические книги, приключения, фантастику, — пожав плечами, ответил Павел.

— Этим никого не удивишь! — хмыкнула подруга. — Многие любят читать такую литературу. А чем бы ты хотел заняться после школы?

— Не знаю! На завод, наверное, пойду работать. Я обычный человек.

— Ну, а мечта у тебя есть какая нибудь?

— Мечта? Да нет особой мечты, разве что. — и он замолчал, глядя на неё.

— Разве что?

— Рядом с тобой быть всю жизнь! — нерешительно прошептал он.

— Это хорошая мечта! Ты мне тоже очень нравишься! Но этого мало! Может быть, давай поищем твой талант вместе?

— У меня есть небольшой талант, но попрошу тебя, не смейся, пожалуйста!

— И не подумаю! Показывай!

Взяв из портфеля общую тетрадь и вырвав из её середины пару листов, Павел повесил их на ветку ближайшего дерева и, посмотрев на них, заставил эти листы отклониться в сторону.

— Я сам не знаю, как это получается, но получается!

— Может быть, ветер? — удивлённо спросила она.

— Может быть! Давай попробуем в подъезде! — и зайдя в ближайший подъезд, и повесив эти листы на трубу парового отопления, он снова посмотрел на них, и листы снова отклонились в сторону стены.

— Наверное, тепло от батареи идёт и сквозняк? — нерешительно прокомментировала подруга.

— В подъездах отключают батареи в тёплую погоду, для экономии, — возразил Павел.

И подойдя к батарее, подруга почувствовала, что батарея холодная, а окно в подъезде было плотно закрыто, и о сквозняке не шло и речи.

— Вот твой талант! — прошептала она. — Ты экстрасенс! У тебя есть спички?

— Я не курю!

— Да при чём тут курю не курю! — и взяв этот двойной лист, она быстро соорудила из него бумажный кораблик и поставила его на подоконник в окне подъезда. — А теперь попробуй сдвинуть!

Павел упёрся взглядом, но как ни пытался, кораблик стоял на месте.

— Фокусы! — разочарованно произнесла подруга. — Уже поздно, пошли домой!

Вздохнув и обречённо кивнув, Павел повернулся спиной к окну и тихо произнёс:

— Теперь ты не будешь со мной встречаться, потому что я не экстрасенс?

— Ерунду ты говоришь! Ты просто хотел меня заинтересовать, потому что я тебе нравлюсь! Ты хотел, чтобы я поверила!

И в этот момент, плотно сжав руку в кулак и повернувшись к кораблику, Павел от отчаяния моментально разжал все пальцы и направил открытую ладонь в сторону кораблика.

Обернувшись на его жест, подруга увидела, как кораблик смело, словно резким порывом ветра, и прижало к оконному стеклу, а само стекло задрожало и по краям его полопалась оконная замазка.

— Эт-то сделал ты? — немного заикаясь от неожиданности, спросила Светлана.

— Что сделал? — ещё не отойдя от стресса того, что ему не поверила его любимая, переспросил он.

— Это ты расплющил кораблик?

— Не знаю! — неуверенно произнёс он. — Просто я немного разозлился на то, что ты мне не поверила!

— Это стресс! Я читала об этом! Это выброс эмоциональной энергии. Ты на самом деле экстрасенс! — и восхищённо глядя на него, подруга прижалась к нему и поцеловала его в щеку.

Внезапно обмякнув, он опёрся о стену спиной и произнёс:

— Я же так голову потеряю!

— Ты должен тренировать свой дар! — зашептала подруга. — Попробуй ещё!

Но как он ни старался, ничего у него не получалось. В конце концов он взмолился о пощаде:

— Не могу! Ничего не получается!

— Получится! Потом получится! — загадочно прошептала она.

Время шло к лету, и Светлана как-то охладела к парню. Всё реже они встречались, и однажды он увидел её на набережной их городской реки с одним из школьных мачо, боксёром Борисом.

Подойдя к парочке, сидящей на скамейке и оживлённо что-то обсуждающей, Павел попросил подругу поговорить с ним.

— Да, пожалуйста! — просто ответила она и, непринуждённо послав воздушный поцелуй Борису, подошла к Павлу.

— Если тебе больше со мной не интересно, почему ты сразу не сказала мне об этом? — спросил Павел. — Зачем демонстрировать такое пренебрежение?

— Ты не прав, Павлик! Ты мне по-прежнему интересен, но наш одноклассник хотел рассказать мне, как он победил на последних соревнованиях по городу. Мне это интересно! Мне вообще интересно узнать этот механизм победы! — и приобняв Павла за талию, она чмокнула его в щёку.

— Я не понял! — услышал Павел голос Бориса. — Что это за чмоки-чмоки? Светик! Ты чмокаешь это чмо, которому после школы, кроме армии, светит только завод? Светику светит заводское чмо! Да он даже в институт не попадёт! Странно, как его папаша попал!

— Зачем ты оскорбляешь Павла? — переспросила Светлана. — Ведь он такой же, как ты, он наш одноклассник!

— Нет! Мой одноклассник Серёга — шахматист, Вовчик и Андрюха — гитаристы, Алекс — борец! А это — чмо! Я его сейчас ударю, и он, вытерев сопли, пойдёт домой, к своему папочке, в двухкомнатную хрущёвку! Вот смотри! — и неожиданно сделав выпад, Борис ударил Павла в грудь, да так, что тот, отлетев на пару метров, упал в клумбу с цветами. — Вот! Собери заодно цветов для Светика!

— Зачем так жестоко, Борис? — спросила Светлана.

— Жестоко? Ты со мной сидишь на скамейке, можно сказать даёшь авансы, и тут приходит это чмо, и ты его целуешь в щёчку! И это не жестоко? Вот, очухался! Сейчас я его отправлю за очередным букетом!

— Павел, очнись! — крикнула Светлана. — Вспомни кораблик!

— У него ещё и кораблик есть? — ехидно переспросил Борис.

И в это время Павел, выбросив сжатый, до невозможности, кулак, распрямил все пальцы и открытой ладонью послал пучок неведомой энергии на Бориса.

Находящийся в нескольких метрах от него, Борис, отторгнутый неизвестной силой, перелетел через скамейку и упал за ней, в другую клумбу.

— Йес! — услышал Павел и увидел, как Светлана сделала характерное движение рукой сверху вниз. Внезапно ему стало понятно: Светлана специально устроила это представление, чтобы заставить его выйти из себя и спровоцировать всплеск необъяснимой энергии. Это слово «Кораблик», когда он пытался доказать ей, что тоже имеет талант, и показал этот талант, оно и стало спусковым крючком.

— Зачем ты это сделала, Света? Чем тебе не нравились наши простые, человеческие отношения? Ты хочешь сделать из меня монстра?

— Дурачок! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты тоже был талантлив! Твой талант намного лучше талантов этих, — и она кивнула в сторону Бориса, который, выбравшись из-за скамейки, с большой злобой вновь пошёл на Павла.

— Да я тебя, чмо ты этакое!

— Кораблик! — крикнул Павел, выставив вперёд руку, и Борис снова полетел за скамейку.

— Вот видишь, уже научился! — улыбнувшись и не отрывая взгляда от лица Павла, сказала Светлана. — Тебя особенно и учить не нужно!

— И теперь, чтобы спровоцировать меня на выброс энергии, ты будешь подставлять мне таких Борисов, — кивнул Павел на вновь вставшего из-за скамейки.

— Тихо! Тихо! Не маши руками, Павлик! Я свой! Я не имею ничего против! Я тихо ухожу! — и с поднятыми руками Борис стал пятиться назад, пока не споткнулся о бордюр и снова не упал в клумбу.

— Я же просил! — уже обиженно прокричал Борис. — Я вас не трогаю!

— Иди, иди! Всё нормально! — негромко сказала Светлана.

— Если ты думаешь, что таким образом ты заставишь меня стать крутым экстрасенсом, — покачал головой Павел, — через ревность к тебе, то меня надолго не хватит! Могу с катушек съехать и натворить ерунды!

— Много не натворишь, не надейся!

— Почему?

— Да потому, что всё это тоже айкидо, боевые искусства. В этом твой талант — агрессивную силу перенаправлять в нужное русло! Противодействие насилию на высшем уровне! Я могу перенаправить агрессию руками, ты — энергией! Поверь! Этот талант — всем талантам талант! Не знаю, откуда это у тебя?

— И что, просто так я кораблик не сдую? — немного огорчённо спросил Павел.

— Без сильных эмоций вряд ли! И вообще, поздно уже! Я домой побежала! — и виновато поглядев в глаза Павлу, Светлана поцеловала его в щёку и забежала в свой подъезд.

Увидев в засветившемся окне раздвинувшуюся занавеску и махнувшую ему руку, Павел помахал в ответ и, повернувшись к бетонной скамейке с деревянными сиденьями и перилами, на которой незадолго до этого сидели Светлана с Борисом, выкинул вперёд руку и крикнул: «Кораблик»!

И бетонная скамейка, перевернувшись, развалилась на куски.

— А это уже хулиганство! — подумал Павел. И почему то ему показалось, что со стороны окна Светланы донёсся до его слуха удовлетворённый смешок.

Content

Андрей ПАРШИНЦЕВ
Кораблик