Анастасия Вольная

В поисках земного и небесного

© Анастасия Вольная, 1988 год

Стихотворения одного образа

За кулисами каждого из представленных стихотворений – человек, личность со своими чаяниями, стремлениями, тёмными и светлыми сторонами души. Возможно, в ком-то из этих людей Вы узнаете себя.

Время

Не имеющее плоти и потому чувствующее боль. С безднами вместо глаз и потому всевидящее. Обладающее безмерной жестокостью и потому дарующее жизни. Трогательно милосердное и потому убивающее. Молчащее и потому всезнающее. Всезнающее и потому молчащее. Великое до непостижимого. Непостижимое до великого. Властвующее над мыслью и подвластное только мысли. Вечно живущее и потому знающее смерть. Знающее смерть и потому вечно живущее.

1991 год

Мне бы неба глоток. Или первый день осени

Мне бы лета глоток…

Мне бы шёлка моток –

Соткала бы я шаль любви.

Чтобы не было зла

Два летящих крыла

Шали белой бы подняла.

Над собой,

Над тобой

И над всею Землёй,

Высоко бы я подняла

Самотканые два крыла.

Мне бы лета глоток…

2006 год

Ева

Диво –

Дева

Ева.

Грешная,

Вешняя,

Вещая.

Яблоком юность

На ладонь легла.

Женская мудрость,

Что любовь дала,

Снизошла,

Обожгла,

Унесла,

Запретная,

Заветная,

Открытая.

Или ненависть скрытая

Вокруг дерева змеева

Обвилась,

Адским маревом поднялась,

Райским голубем вознеслась.

Верила,

Верою

Мерила,

Умерла,

Ожила

Ева.

AWE.

1997 год

Храм

Танец камней

Растущих и слышащих.

Трель как капель

Долины невидимой.

Долины-страны

Живущих и дышащих.

Страны человеческой птичьей и змеевой.

И город там есть страждущих, жаждущих.

И облако есть вечно смеющихся.

Пасутся там кони, что звёздами кажутся

Кони молящихся, ищущих, льющихся.

И мальчик Иисус алым маком рождается.

И Бог Иисус солнцем жизни возносится.

Светом и разумом день озаряется.

Вечер в камин башмачком опускается.

Ива-печальница к озеру клонится.

Струями неба, громами, вёснами

Ветра́, купола да кресты позолочены

Храма камней растущих и слышащих.

1994 год

Скала

Скала на коленях каялась

В том, что скала, а не облако.

Камень – рок её.

Вера – Бог её.

Небо – путь её.

Святость – суть её.

Солнце кланялось,

Ей лишь кланялось,

На восходе дня,

На закате дня,

Нимб творя,

Над вершиною

Непокорною,

Покаянною.

1999 год

Волна

Демон у моря

С мальчиком на руках,

Я – волна

Плачу в твоих ногах.

Не жена,

Не любимая,

Я – волна.

Погуби меня,

Иссуши меня.

Не моё дитя

На твоих руках.

Я – волна.

Я одна.

Уничтожь меня.

Я в веках.

1999 год

Солярис

Небо спустилось.

Море вздымалось

К великому небу.

Солнце поблекло,

Укрылось снопами

Белого пуха,

И отражением в море уснуло.

Море вздымалось,

Слушало небо

И небом было.

Евпаторийский Солярис – море.

1998 год

Снег

Снег на небе.

Снег на крышах.

Снег на ветках.

Снег на тропках.

Хлопья хлопка.

Хлопья хлопка.

Всюду белые туманы –

Велики, как великаны.

На земле и над землёй

Всё клубится стылой мглой.

Снег на небе.

Снег на крышах.

Снег на ветках.

Снег на тропках.

Хлопья хлопка.

Хлопья хлопка.

2001 год

Веточка

Подниму, напою, спеленаю

Ветвь, похожую на дитя –

Сиротку друида.

Безответственно уничтожают,

Рубят лес, как будто шутя.

Не помня обиды,

Природа теряет,

Но благословляет,

И выживает,

Любя.

Не убивайте

Себя!

Корни веточка та дала

И в руках моих ожила.

Сколько чистых ручьёв протекает,

Сколько радости сердце рождает,

Сколько трав, берёз и детей –

Столько и дней

У мира.

1996 год

Девочка

В лабиринтах дождя блуждает

Босоногая, синеглазая.

Рыжий локон к щеке прилипает,

Ела вишню – теперь чумазая.

Смеётся, как солнце утром

Над миром неясным мудрым

И всё ей легко, что трудно,

И всё, что обычно – чудо.

Научи, девочка милая,

Быть светлей, чем белая лилия.

Научи верить в сказку, где лето

Разукрасит гуашью луга,

Где из тыквы возникла карета

И где добрая баба Яга.

Научи песню тихую слышать,

Что поют, раскрываясь, цветы.

Научи, как без золота вышить

Золотые узоры-мечты.

Научи дотянуться до неба

Ладошкой пятилучистой.

И поверив в реальную небыль,

Остаться земной и чистой

Научи, девочка милая.

1992 год

Месяц

Хрупкий месяц тонкий-тонкий,

Будто плечико ребёнка.

Вечер юный, светлый, звонкий.

Над рекой –

Над строкой

Хрупкий месяц золотой…

1999 год

Что в имени тебе моём?

Цикл произведений, объединённых женскими именами

Весна Прасковья

Распусти, Прасковья, красные волосы,

Наготу омой студёной водицею.

Мотылёк покинул люлечку куколки,

Ланит девичьих коснулся крылышком,

На лице пыльца, как солнышко, тёплая.

Под босой ногой, как золотце, облако

Одуванчиков смешных новорожденных.

Радость Божия! Всё ладно, всё по сердцу.

Пой да гуляй весь день.

1996 год

Лика Лето

В листве золотится свет – горсть брошенных в воду монет: символ повтора. Царицею Флорой явилось лето, Евой безгрешною, ветхозаветной первичностью. Многоликая Лика лето.

1994 год

Марусин снег

Снег тополиный –

Пух лебединый.

Лето белым-бело.

Талое солнце

Алым оконцем.

Льющееся тепло.

Снежное лето.

Перереодета

Нищенка Руся

В платье да ленты,

В серьги да бусы.

Дурочка Руся

На метле скачет,

За спиной прячет

Белое помело –

Лето белым-бело.

2003 год

Лизавета осень

Движение от последних цветов к первому снегу

Осень – позолотевшее лето: русоволосая Лизавета в кокошнике чуть холодящего неба, разбрасывала букеты из листьев кленовых, последних цветов, пускаясь в смеющийся пляс.

Но чёрные силуэты обнажённых осиновых веток сбросили вдруг седины на косы Лизаветы.

1994 год

Зимушка Арина

Краснощёкая Арина

В белоснежной пелерине,

Шла по воду с ледяным

Коромыслом расписным.

Серьги из рябины

У зимы Арины,

Волосы серебряны – ветер января.

Сказочной снегурочкой Арина прослыла.

Синими сугробами, как во́лнами моря́,

Буйствуют, волнуются русские поля.

Звонкий колокольчик тройку веселит,

И церковный купол небо золотит.

Дремлет между избами мёрзлый ручеёк

В маленькой деревне, что между двух дорог.

Доброславы, Акулины –

Все приветствуют Арину,

Выйдя на порог.

1995 год

Ноябрина

Моя королева осень, я – дождь. Сброшены золотые одежды – прах. Агония… Огонь… Под моими губами огонь. Твоё тело – пламя. Твоя душа – страсть. Твоя судьба – снег. И долгий дождь – миг. Ты – настоящее. Ты – женская любовь. Моя несбыточная любовь… Я лишь дождь. Сбежав, обжигаясь, по твоим щекам, по твоей груди, по твоим ногам, я умру.

Моя судьба – снег.

1993 год

Любовь и вечность

Поиск веры в вере. Поиск Храма в Храме. Поиск Бога в Боге. Поиск…

«Время молчало…»

Время молчало.

Колокол осени тих.

Мальчик крылатый

Спит, улыбаясь, в листве –

Синеве –

Глубине –

Вышине,

Сошедшей внезапно на землю.

Время молчало.

2004 год

Пречистая

Нага природа.

В снегах и чистота и свет.

Врачует время лекарь – хлад.

И всё безгрешно. Свято всё.

Зима – покой.

Зима – начало.

«Аминь!» зиме.

И кажется, что первый день,

Рожденья мира,

Был создан белым,

Был создан зимним.

1995 год

«Опять стихи об осени…»

Опять стихи об осени.

Опять в душе тоска,

Как в небе позднем просини.

И лодка рыбака

Большим листом берёзовым

По тихим, млечно-розовым

Потокам в даль плывёт.

И нечто над Землёй,

Как нимб над золотой

Церковною лампадой,

Божественной отрадой

Звезду в ночи зажжёт.

1997 год

«Осень одела землю…»

Осень одела землю в

красно-оранжевый плащ.

Ветер услужливо полы держит,

как мальчик-паж.

В саван былой красоты

Оделись златые мечты.

Льдинками звёзды тают,

Капли в лучи обращают,

В холоде свет застывает

И новые звёзды рождает.

Осень-колдунья вечер

В тайну оборотила,

Будто миллионы свечек

Зажгла, и задуть забыла.

1990 год

Как лилии белые. (Эссе)

Грех – уксус с желчью. Грех – вино со смирною. Свет – вода чистая, которую не дали мы Господу нашему Иисусу Христу в муках его, но которая проливается дождями небесными, пополняя океаны и орошая землю. Подставляйте кувшины и руки ваши! Поднимите лица и пейте, будто дети, струи чистейшие. «Се кровь моя» – говорит Любящий нас. Да смоется с естества нашего уксус с желчью, да смоется вино со смирною. Да откроются души наши, словно белые лилии, для дождя, ниспосланного Любящим нас.

1999 год

«Я пойду…»

Я пойду,

Как в бреду,

По тончайшему льду.

Я найду

Ту мечту,

Ту звезду –

Доброту.

Упаду –

Ну и пусть,

Зато праведен путь.

Поднимусь,

Улыбнусь,

Помолюсь –

И вперёд!

К той звезде –

Доброте.

2000 год

«Жизнь – это таинство…»

Жизнь – это таинство.

Бог – это явь.

Скопление случайностей?

Атомов сплав?

Не вера – незнание.

Знание в вере.

Мы лишь потеря?

Потеря вселенной?

Нет, мы грядущая

Новая эра.

Настанем, родимся, придём.

Подождём?

1998 год

Свет креста

Море, как синь небес.

Пески, как туман луны.

Здесь ангел с челом-звездой

Блуждал над большой водой.

В высях светится крест,

Его жемчуга нежны.

1998 год

Ягоды вечности

С корзиной из светло-серого вереска времени

Вечность ходила по судьбы, будто по ягоды.

В станицах-лесах бескрылого спящего племени

Тра́вы искала для солнечных вин и снадобий.

Ветра́-параллели слились в единстве дыхания.

Ми́рры дарили ветрам благим благовоние.

В корзине бутоны вешних цветов мироздания,

Влага дождей и отблеск небесной молнии.

В корзине из светло-серого вереска времени.

1994 год

Утраченные берега. (Мираж во льдах)

(к картине Т. Травника)

Непро́чны церкви из льдов-снегов.

Напрасна религия в лютых сердцах.

Малодушие,

Маловерие,

Малолюбие –

Камня́ми этих дьявольских слов

Был вымощен путь в низших адских кругах.

Непро́чны церкви из льдов-снегов.

Напрасна религия в лютых сердцах.

2004 год

Романс о нелюбви

Мне скучно.

Зачем луна и соловьи?

Мне нежных слов твоих не нужно.

И объяснения в любви

Пусты, ярки, как шар воздушный.

И руки – ветер: холодны.

Я искренне молила Бога

О той спокойной нелюбви,

Какой неведома тревога,

Что сладкие не дарит сны.

Но, право, сущая тоска

Твердить о страсти на века

И бесконечно притворяться

Да целоваться, обниматься

Лишь за красивые глаза,

Куда ошибкой бирюза

Свой цвет небесный обронила.

Мне милой быть, увы, не мило.

1992 год

Солнцу не чужды звезды

Лишь чистое небо

В бездонной душе.

Лишь чистое сердце – солнце…

Небесная верба

В созвездье Ковша

Купает ветви,

Роняя звёзды,

Рождая свет и

Питая корни…

Вспомни

Меня.

2000 год

Небо и земля

Зелёные облака

Из рос тихих плакальщиц – трав.

Гармония мира – движенье.

Свершая земное вращенье,

Течёт в небеса река –

Гонимой энергии сплав.

И тлеют века.

И мир и покой

Даны вышиной.

И свет обнажила звезда,

И стала святою вода

Морей, дождей и озёр.

1994 год

Рисунок на песке

Обведя по контуру блик,

Начерчу на песке лик

Застынет в нём солнечный миг.

Но ляжет волна на брег,

Продолжая свой вечный бег.

Или вдруг выпадет снег,

Обычный июльский снег

Или может быть небопад.

Обведённый по контуру взгляд,

Твой взгляд нарисованный мной

Будет смыт морскою волной.

1993 год

Мужчина и женщина

Два крыла,

Два ветра,

Две стороны мира,

Один полёт.

2009 год

«Лето – сон цветной…»

Лето – сон цветной

Сказку рассказало без конца.

Падшею звездой,

В сотканной вуали золотой

Осень, шлёт снегам седым гонца.

Будет день иной,

Радость и покой

Принесёт с собой.

И споёт, как песнь

Зелень – майский лес.

Отражённый свет

В призме лунных лет

Утренней зарёй

Встанет над землёй.

1992 год

Новогоднее молоко

Сосцы ледяные под брюхом оттаявшей

крыши,

И оттепель, чмокая, лижет студёное их

молоко.

Сугроб под окном шевели́тся,

как будто бы дышит

И рыхлое тело его, будто тучка земная легко.

В каждом доме сегодня душистая, свежая

ёлка,

Но хвоя языческим зельем лежит у двери́.

Старый год соберёт эту хвою сухую

в котомку,

И с ней унесут на хвостах старый год

снегири.

1999 год

Маленький кларнетист

Посвящаю детству моего папы музыканта Владимира Данильченко

Слушайте люди – крылатые дети,

Мальчик играет-поёт на кларнете!

В свете небесном, оранжевом свете

Будьте, парите, любите, как дети –

Мальчик играет на вечном кларнете!

Солнце восходит и звёзды сгорают,

Вёсны рождаются и умирают –

Мальчик играет!

2009 год

Прогулка с папой

Моему любимому папе, Владимиру Данильченко, бессмертной душе его

Папа, уж осень!

Пойдём погуляем по листьям

По жёлтым и красным,

Как будто по свету златому,

Сошедшему с кроны небес.

Мы встретим Бога.

Он скажет: «Привет, человеки…»

Мы тихо ответим

Тихой, как осень любовью

И мерно продолжим идти

По тихой-претихой листве…

2009 год

Зимняя прелюдия

Осень на исходе.

Скоро белый снег,

Будто новый век,

Возвеличит день.

Неземной олень

На рогах лучистых

Правды зимней, чистой

Принесёт дары –

Оды и миры…

Осень на исходе.

2002 год

Музыкант

Посвящаю моему отцу – кларнетисту Владимиру Данильченко

Уличный музыкант играл вечер. Драгоценные камни в шляпе у его ног становились темнее – в них растворялся день. Но цветы вальсировали по вечно светлому снегу. Прохожие спешили к электрическим солнцам своих домов, оставляя живые синие сапфиры у ног музыканта. Музыкант играл вечер.

1999 год

«Стихи – стекло…»

Стихи – стекло

Сквозь них глядишь

И видишь то,

что без стекла

Увидеть не дано!

Возри на мир!

В нём Божий Дух!

2009 год

«Осень во плоти дождя…»

Осень во плоти дождя

Оземь разбивала время,

Мысли вспять оборотя,

Чувства забирая бремя.

Небо в чаше бытия

Льдом застыло белым.

Ночь свечою догоря,

Воском день несмело

Чертит будто мелом.

1992 год

Ангел осень

Ангел осень раскинул крылья золотые, как свет. Пролетел будто чудо, будто небесный огонь, будто стихи в подсознании и … нет его. И белый лист снега чист. И вдохновение спит цветком подо льдом. И краски смешались в сплошное холодное небо.

2006 год

Чаепитие с дождем

В мой дом войдёт гость-дождь,

Мы будем пить сок-чай.

Может сама печаль

Без плаща и галош

Мёрзнет, стучится в дом…

Глиняный гном –

Игрушечный дух –

Размокнет в воде и растает.

Мой гость длинноводый не знает,

О том, что над домом есть крыша –

Он с неба, он с выси, он свыше.

Мой виртуальный гость

Мой длинноводый дождь.

2008 год

Берёза

Длиннокосая,

Да курносая,

Девка боса́я

Шла себе травами,

Шла себе росами.

Да морошку

Во лукошко

Собирала,

Да песнями птиц –

Подружек, сестриц

Созывала.

Молодца в по́ле повстречала,

Для него русу косыньку расплетала,

Лишь ему белу рученьку доверяла.

Да молодец ветром вдруг обернулся…

Не вернулся.

Берёзонькой стройной де́вица стала,

В поле одинёшька стояла

Всё ветра

Искала.

2005 год

Синичка

Птичка-синичка, сядь ко мне на ладонь,

Жёлтым пушистым брюшком кожу мою тронь.

На улице зимней холод и всё белым-бело,

А ты подари мне, птичка, маленькое тепло.

В вышину улетишь с ладони –

Мою унеси печаль.

В твоих песенках – резвом звоне

Весёлого детства даль,

Смех счастливый девчонки юной,

Слёзы светлее росы.

Как не хочется быть мне умной…

Взрослость мою унеси.

1997 год

«Мне было светло…»

Мне было светло

В пространстве безвременном глаз.

Мне было тепло

В безгрешности поданных рук.

В стеклянную пыль

Истёрты осколки фраз

И слышится даль

Об эхо разбившая звук.

Я выйду одна

В безлюдье ночного дождя,

До бреда пьяна

Любовью прошедшего дня.

1992 год

«Та ночь и тот день – ты…»

Та ночь и тот день – ты.

Мгновений витки

На лучиках светлых ресниц.

Дорогами грешных станиц,

Лишённых церквей и границ,

Стелились живыми коврами цветы.

Та ночь и тот день – ты.

1995 год

«Мне хорошо осенью…»

Мне хорошо осенью

Средь золотых россыпей,

Средь золотых отцвелей…

Небо над головой.

Покой.

2000 год

Дух поэзии

Где-то вдали

За стеной из ветров,

В зимах светил

Неизвестных Богов,

Тот, кто молил

Лишь о святости снов,

Тот, кто не жил

За пределом стихов,

Пил не пьянея вино из снегов.

Слово познав,

Став источником слов,

Будто почва вобрав

Талый вешний покров,

Сверг леденеющий остов миров!

1992 год

«Девочкой из льда…»

Девочкой из льда

Ты меня создал.

В прозрачную слюду,

Как в платье одевал,

И чуждую стыду

Невестой провожал

На ветров зимних бал.

Но стар твой календарь

И не верен счёт.

Снежинкою январь

В ладони пропадёт.

Утро вознесёт

Огненный восход.

Вновь буду я собой –

Девочкой-весной.

1992 год

Вначале было слово

Вначале была жизнь.

Слово – случайный каприз,

Фейерверк разноцветных брызг,

Упавших на парусник – штрих

«Бегущую по волнам».

И мальчик крылатый – Лан

Играет на скрипке сердца.

Открыта заветная дверца

В солнечный театр любви.

В полголоса позови

Весь мир.

Выдохни слово добра

И наступит жизнь,

Наступит рассвета пора.

Светлую жизнь промолви,

Дай опору встречному слову.

Было то, что случится снова,

То, что возможно промолвить.

Вначале была жизнь

Облачённая в слово.

1996 год

Безымянной звезды сияние

Безымянной звезды сияние

Растворилось в пучине времени.

Не родившийся звук – молчание

Мёртвым эхом пронзил вселенную.

Сбросьте с сердца оковы реальности.

Насладитесь свободой безумия.

Мир материи – кладезь банальности.

Мир материи – древняя мумия.

Загляните за грани возможного

И узрите глазам недоступное.

Плоти боль – ощущение ложное.

Ликование плоти – преступное.

Умейте услышать взглядом.

Умейте увидеть слухом.

То рай, что зовётся адом.

То кровь, что зовётся духом.

1991 год

«Наблюдать сквозь стекло луну…»

Наблюдать сквозь стекло луну –

Видеть сквозь глаз пелену этот мир.

Он у нас в плену,

Но сознанья игрушечный тир

Подвластен ему одному.

Но, урод козлоногий Сатир

Затеял игру в войну.

Натянуть не сумел тетиву,

Уронил золотую стрелу,

Подобную риса зерну.

И взра́щен блистающий день,

Случайно роняющий тень

Под именем чёрная ночь.

«Смерть – это жизни дочь», –

Напевал непролившийся дождь, –

«Посмотри и развей луну,

Не дай умереть зерну,

Тому, что посеял в мир

Козлоногий урод Сатир».

1992 год

Июльская гроза

Неба хотели глаза,

Взгляд утонул в дожде.

С тишью сливалась гроза,

Рухнув в небытие.

Ветер кочует в поле.

В дикой траве непокошенной.

Вольной цыганкой воля,

При́шлой, незванной, непрошенной,

Вихрем, стихами, картечью

Вы́рвалось буйству навстречу!

Рушатся стены сознания!

Здесь Авель убийца Каина,

Чёрное белым стало,

Крах, а за ним начало.

Бал-маскарад природы,

Пляс дьяволиц погоды…

Капли смолы небесной.

Поле, как свет чудесный.

Сти́хла стихия ливня.

1991 год

И были ты и я

Был день, был дождь,

И были ты и я.

И в поле золотела рожь,

И возбуждённая струя ручья

Пронзала плоть земли.

Любить хотели – не умели.

Желали верить – не могли.

Под солнцем растворялись тени,

И в рифмах таяли стихи,

Как чувства и рассудок тленны.

Но добродетельны грехи

Мольбой случайною рожденны.

1992 год

«Ты остаёшься лишь мечтою…»

Ты остаёшься лишь мечтою,

Далёкою звездою,

Что в утреннем тумане исчезает,

Случайный свет роняет,

Как порванную нитку ожерелья,

И пропадает.

1993 год

«Ностальгия чувств…»

Ностальгия чувств –

Многосветие дней из прошлого.

Вновь зажжённых люстр

Синеплавленой лавой олова

Вдруг спустились сны.

В этом нет вины.

Ностальгия чувств.

1994 год

Сонмы серебряной пыли

Сонмы серебряной пыли,

Верно мы в них позабыли,

То, что назвать не умели,

Может быть песню капели,

Может унынье метели,

Запахи горькой полыни,

Яркий, чарующе-синий

Солнечный купол небес

И сказочный лес…

Прошлого своды разбиты.

Сонмы серебряной пыли

Реками новыми смыты

И позабыты.

1993 год

Дождь

Помнишь, был дождь?

Мы просто бродили без цели,

А может, искали константу дождя…

Ты молчал, убивая бессловием ложь,

Я слышать молчанье умела.

В тра́вах тонула вода

Капе́льные капли роняя –

Талого неба синь.

Не видя, не слыша, не зная,

По причине отсутствия всяких причин

Вдруг обернёмся дождём.

Росою прозрачной в земле пропадём

Или речкою в даль утечём.

Убежим от всего и вдвоём

Будем литься июльским дождём.

1992 год

«Этот день…»

Этот день с едким привкусом полевого

цветка

Вещей памятью вскрыт, как будто брюшко

стрекозы,

Мальчиками, играющими в войну.

Призрачно-далека, прозрачно-легка,

Будто соль затвердевшей, вечной слезы,

Плоская синева, утопившая вышину.

Этот день.

1993 год

«Твои глаза космические бездны…»

Твои глаза космические бездны,

Хранящие ночного неба даль.

Таится в них души безбрежность

И сердца сладкая печаль.

В блаженстве умирают свечи,

Отдавшись страстному огню,

Во времени растаял вечер,

Но, в памяти своей храню

Я взгляд волшебный грустных глаз,

Касание рук, певучесть фраз.

Была я счастлива тогда.

Но, светлый миг

Поблек, поник,

Умчавшись в никуда.

1991 год

Эссе

Он был белый и воздушный.

Она была жгучей брюнеткой.

Она возводила для него огонь.

Он дарил ей дожди.

Она скрылась за углом чудесного терема.

Он стал днём и повсюду искал её.

Она источала из искр звёзды, зная, что он

никогда не увидит их, зная, что они лишь

для него.

Он искал её.

Он искал её.

1998 год

О авторе

Анастасия Вольная творческую и душевную организацию унаследовала от родителей: отца – музыканта Владимира Данильченко и матери – художника-модельера Надежды Вороновой. Основатель альманаха искусств «Небесное притяжение». Сотрудничала с мужем– художником Максимом Желтовым, образовав творческое объединение ДанЖел (фамилия по отцу – Данильченко – отсюда и название), имела опыт радиопубликаций. Публиковалась в православных изданиях «Лампада» и «Серебряная псалтирь». Совместно с братом – музыкантом Т. Травнiком в 2004 году выпустила музыкальный альбом «Пятое время года» на свои стихи. В том же году вышел в свет проект «Иная версия» – рисунки Т. Травнiка с поэтическими иллюстрациями Анастасии Вольной.

Content

Анастасия Вольная
В поисках земного и небесного

Стихотворения одного образа

Время

Мне бы неба глоток. Или первый день осени

Ева

Храм

Скала

Волна

Солярис

Снег

Веточка

Девочка

Месяц

Что в имени тебе моём?

Весна Прасковья

Лика Лето

Марусин снег

Лизавета осень

Зимушка Арина

Ноябрина

Любовь и вечность

«Время молчало…»

Пречистая

«Опять стихи об осени…»

«Осень одела землю…»

Как лилии белые. (Эссе)

«Я пойду…»

«Жизнь – это таинство…»

Свет креста

Ягоды вечности

Утраченные берега. (Мираж во льдах) (к картине Т. Травника)

Романс о нелюбви

Солнцу не чужды звезды

Небо и земля

Рисунок на песке

Мужчина и женщина

«Лето – сон цветной…»

Новогоднее молоко

Маленький кларнетист

Прогулка с папой

Зимняя прелюдия

Музыкант

«Стихи – стекло…»

«Осень во плоти дождя…»

Ангел осень

Чаепитие с дождем

Берёза

Синичка

«Мне было светло…»

«Та ночь и тот день – ты…»

«Мне хорошо осенью…»

Дух поэзии

«Девочкой из льда…»

Вначале было слово

Безымянной звезды сияние

«Наблюдать сквозь стекло луну…»

Июльская гроза

И были ты и я

«Ты остаёшься лишь мечтою…»

«Ностальгия чувств…»

Сонмы серебряной пыли

Дождь

«Этот день…»

«Твои глаза космические бездны…»

Эссе

О авторе