Корнилов Борис Петрович

Как от меда у медведя зубы начали болеть

Корнилов Борис Петрович

КАК ОТ МЕДА У МЕДВЕДЯ ЗУБЫ НАЧАЛИ БОЛЕТЬ

Спи, мальчишка, не реветь,

по садам идёт медведь,—

мёду жирного, густого

хочет сладкого медведь.

А за банею подряд

ульи круглые стоят.

Все на ножках на куриных,

все в соломенных платках,

а кругом, как на перинах,

пчёлы спят на васильках.

Спят берёзы в лёгких платьях,

спят собаки со двора,

пчеловоды на полатях...

И тебе заснуть пора.

Спи, мальчишка, не   реветь,

заберёт тебя медведь.

Он идёт на ульи боком,

разевая старый рот,

и  в молчании  глубоком

прямо горстью мёд берёт,

прямо лапой, прямо в пасть

он пропихивает сласть.

И, конечно, очень скоро

наедается, ворча.

Лапа толстая у вора

вся намокла до плеча.

Он  сосёт  её   и   гложет,

отдувается: капут...

Он полпуда съел, а мотет,

не полпуда съел, а пуд.

Полежать теперь в истоме

волосатому сластёне...

Убежать, пока из Мишки

не наделали колбас,

захватив себе под мышку

толстый улей про запас.

Спит во тьме собака-лодырь,

спит деревня у реки.

Через тын,   через колоды

до берлоги, напрямки

он заплюхал, глядя на ночь,

волосатая гора,

Михаил — медведь — Иваныч,

и ему заснуть пора.

Спи, мальчишка, не реветь,

не ушёл ещё  медведь,

а от мёда у медведя зубы начали болеть.

Боль проникла, как проныра

заходила ходуном,

сразу дёрнуло,

заныло

в зубе правом, коренном.

Засвистело,

затрясло,

щёку набок разнесло.

Обмотал её рогожей,

потерял медведь покой.

Был медведь — медведь пригожий

а теперь на что похожий —

с перевязанной щекой,

некрасивый, не такой.

Скачут ёлки хороводом,

ноет пухлая десна,

где-то бросил улей с  мёдом —

не до мёду,

не до сна,

не до сладостей медведю,

не до радостей медведю.

* * *

Спи, мальчишка, не реветь,

зубы могут заболеть.

Шёл  медведь,

стонал медведь,

дятла разыскал медведь.

Это щеголь в птичьем свете,

в красном бархатном  берете, в тонком чёрном  пиджаке,

с червяком в одной руке.

Нос у дятла весь точёный, лакированный, прямой,

мыт водою кипячёной,

свежей высушен  травой.

Дятел знает очень много,

он медведю сесть велит,

дятел спрашивает строго:

— Что у вас, медведь, болит?

Зубы?

Где?—

С таким вопросом

он глядит медведю в рот

и своим огромным носом

у медведя зуб берёт.

Приналёг —

и сразу грубо,

с маху выдернул его...

Что медведь — медведь без зуба?

Он без зуба — ничего.

Не дерись

и не кусайся,

бойся каждого зверька:

бойся волка,

бойся зайца,

бойся хитрого хорька.

Скучно —

в пасти пустота.

Разыскал медведь крота.

Подошёл к медведю крот,

поглядел медведю в рот,

а во рту медвежьем душно,

зуб не вырос молодой...

Крот сназал медведю: — Нужно

зуб поставить золотой.

Спи, мальчишка, надо спать,—

в темноте медведь опасен,

он на всё теперь согласен,

только б золота достать.

Крот сказал ему: — Покуда

подождите, милый мой,

я вам золота полпуда

накопаю под землёй.

И уходит крот горбатый,

и  в полях до темноты

роют землю, как лопатой,—

ищут золото кроты.

Ночью где-то в огородах

откопали самородок.

Спи, мальчишка, не реветь,

ходит радостный медведь.

Щеголяет зубом свежим,

пляшет Мишка молодой,

и горит во рту медвежьем

зуб весёлый, золотой.

Всё синее, всё темнее

над землёй ночная тень.

Стал медведь теперь умнее:

чистит зубы каждый день,

много мёду не ворует,

ходит важный и не злой

и сосновой пломбирует

зубы белые смолой.

Спи, мальчишка, не реветь,

засыпает наш медведь.

Спят берёзы.

Толстый крот

спать приходит в огород.

Рыба сонная  плеснула,

дятлы вымыли носы и заснули.

Всё заснуло.

Только тикают часы.

Content

Корнилов Борис Петрович Как от меда у медведя зубы начали болеть

Корнилов Борис Петрович КАК ОТ МЕДА У МЕДВЕДЯ ЗУБЫ НАЧАЛИ БОЛЕТЬ