Ребекка Уинтерз

Привкус счастья

REBECCA WINTERS

The Renegade Billionaire

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Renegade Billionaire Copyright © 2015 by Rebecca Winters

«Привкус счастья»

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Приняв освежающий душ, Ставрос Константинос обернул полотенце вокруг бедер и вышел на террасу. Каждый раз, любуясь видом на голубой простор Эгейского моря, открывавшийся из его частной виллы на вершине поросшей соснами горы Ипсарио, он чувствовал прилив сил.

Сегодняшние переговоры в совете директоров, проходившие в Салониках, закончились для него очень быстро. Его предложение о выпуске и продвижении нового продукта на рынок компанией «Константинос марбл корпорейшн» было отклонено.

При мысли об этом он помрачнел. Тоска, понемногу настигавшая его весь этот год, наконец захлестнула полностью. Никогда раньше он не знал, что такое депрессия, но никак иначе не мог объяснить свое состояние.

Понимая, что члены его семьи, составлявшие большинство совета директоров, жили и вели бизнес, словно на дворе 1950 год, он и не ожидал другого результата. За исключением старшего брата Леона, все остальные родственники до последнего двоюродного брата воспротивились новой идее и отказались прислушиться к его мнению. Они боялись перемен.

Но его это вполне устраивало. В свободное время он построит новый завод на собственной земле. Теперь, когда семья отказалась выслушать его и присоединиться к его планам, в понедельник он вместе со своими партнерами, Тео и Зандером, начнет производство.

Поскольку переговоры с членами правления зашли в тупик, Ставрос сообщил, что немедленно оставляет пост исполнительного директора корпорации. Начиная с этого момента, все связи были разорваны, прекратилось и его членство в совете директоров. Он предложил как можно быстрее подыскать ему замену.

Произнеся эти слова, он ощутил, что тоска немного отступила. Ему удалось, наконец, вырваться из заточения.

И пока члены правления застыли в изумлении, он покинул собрание в Салониках и на личном вертолете вернулся на виллу на острове Тасос. По пути он просмотрел свои сообщения и обнаружил эсэмэску от Тины Нассо, женщины, с которой расстался три месяца назад.

С момента расставания он ни разу не ответил ни на одно из ее посланий, так зачем она снова пишет ему? Неужели Тина в полном отчаянии?

«Ставрос, наша разлука не может длиться дольше. Ты был слишком жесток. Целых три месяца я не видела тебя, даже не слышала твой голос! Ты ни разу не написал мне. Мы должны поговорить! Это важно. Тина».

Это послание означало, что Тина по-прежнему надеется убедить его изменить свое решение. Он нахмурился. Кристина Нассо, женщина, на которой родители мечтали его женить, не желала упускать своего без боя. Не собираясь отвечать на сообщение, он удалил его.

Сдавшись под напором родителей, он провел некоторое время с этой женщиной, но так и не почувствовал влечения к ней. Он инстинктивно ощущал, что родители до сих пор давят на Кристину, мечтая, чтобы их семьи породнились. Точно так же, как его родители планировали женить Ставроса на Тине, влиятельная семья Нассо из Кавалы, владеющая судоходными компаниями, желала заполучить его в зятья.

Однако когда Тина захотела более близких отношений, он не смог изображать чувства, которых не испытывал. И хотя не желал причинять ей боль, вынужден был сказать правду. Он не любил ее, и они должны были расстаться.

Его браку с Тиной не бывать. Ставрос сказал родным, когда они потребовали объяснений, что ошибся, с самого начала пойдя у них на поводу. Больше этого не повторится.

Сегодня он ощутил последствия своих действий. Отказавшись встречаться с ней, он вызвал недовольство, которое сразу почувствовал на совете директоров. Отцу удалось сплотить вокруг себя его родственников и отвергнуть новый проект Ставроса.

Что касается Тины, то он надеялся, однажды она встретит человека, который придется по вкусу ее семье. Она была привлекательной женщиной и могла многое дать своему избраннику. Но Ставрос не был этим мужчиной. Когда-нибудь Тина это поймет и оставит его в покое.

Каждым его отношениям с женщинами недоставало столь необходимого привкуса счастья. Единственное, что сейчас доставляло ему удовольствие, это кропотливая работа над новым бизнес-проектом. Компания Ставроса не станет конкурировать с компанией его семьи, однако родственники разозлятся, узнав, что он все-таки начал производство. Он посмел отколоться от семьи и заняться собственным делом, и они этого не потерпят. Однако такой поворот дел не должен был стать для них неожиданностью. Ставрос никогда не шел на поводу у своего властного отца.

Он старался поддерживать отношения с Тиной только ради матери. Но как только она поняла, что ее младший сын равнодушен к дочери Нассо, в ее глазах он тоже увидел неодобрение. Ставрос глубоко вздохнул. Сегодня выдался необычный день. Теперь он будет жить только так, как угодно ему.

Пусть будет так!

Ставрос направился на кухню, чтобы выпить чего-нибудь освежающего, и в этот момент зазвонил его мобильный. Конечно, это звонит Тина, потому что он не ответил на ее сообщение, теперь она намеревалась выяснить окончательно, почему он продолжает игнорировать ее.

Но, взглянув на номер, он увидел, что звонит управляющий третьей каменоломней на острове Тасос. Ставрос нажал кнопку.

– Что случилось, Гас?

– Господин Константинос? Возникли проблемы с группой студентов из «Пан-Хелленик турз». Пропал подросток. Полиция уже в курсе.

Только этого сейчас ему и не хватало, ведь он единственный в совете директоров нес ответственность за посещение карьера туристами. Эта программа отлично работала с марта и до сегодняшнего дня…

Ставрос крепче сжал трубку.

– Полиция уже начала поиски?

Выслушав подробности, он поморщился. С вертолета оказалось невозможно рассмотреть хоть какое-то движение в непроходимой лесной чаще.

– Какие будут указания? – спросил Гас.

– Я приеду как можно скорее.

Он вернулся в спальню, торопливо оделся и бегом бросился к машине у дома.

Ставрос надеялся, что посещение мраморной каменоломни послужит хорошим опытом для студентов и даст представление о новой профессии.

Сорок процентов мрамора в Греции добывалось в неистощимых месторождениях на острове Тасос, большое количество отправлялось в Китай, Азию и Европу. Благодаря этим богатым запасам природных ресурсов стало возможным создание дополнительных рабочих мест и улучшение греческой экономики, что и было его главной целью.

Опираясь на этот факт, Ставрос в свое время сумел убедить своего недавно умершего дедушку, что туристические группы из других стран, приезжающие в каменоломни, принесут немалую пользу. Остальные члены совета директоров неохотно согласились с его предложением, но только в качестве эксперементального проекта. Случись хоть один промах с тургруппой, и они заблокируют программу.

Каменоломня, о которой шла речь, одна из множества принадлежавших его семье в Северной Греции, находилась по другую сторону горы, в десяти минутах езды от его виллы. Ставрос хорошо знал полицейского лейтенанта и мог рассчитывать на помощь в неразглашении информации журналистам как можно дольше.

Ситуацию необходимо разрешить, пока информация не просочилась в прессу. Стоит проблеме приобрести международный характер, как на острове появятся лишние наблюдатели. И хотя персонал каменоломни не нес ответственности за случившееся, общество едва ли с этим согласится. Такая реклама не принесет ничего хорошего.

Он считал, что вся вина за этот инцидент лежала на преподавателе, и его могли привлечь за это к ответственности. Шесть групп из старшеклассников по шесть человек в каждой, и у каждой группы свой личный преподаватель. Неужели сложно было уследить за шестерыми школьниками?

Гас рассказал, что пропавший подросток был в группе молоденькой симпатичной американки. Возможно, она слишком молода, чтобы справиться с подростками? Ставрос нажал на педаль газа, преодолел крутой поворот на дороге. Настроение у него окончательно испортилось.

Как только его близкие узнают об этом инциденте, они тут же запретят въезд туристическим группам. Теперь, когда он официально ушел из совета директоров и из компании, у него больше нет права голоса. И все же Ставрос по-прежнему ощущал себя ответственным за происходящее. Чей-то ребенок потерялся в чужой стране, и ему необходимо помочь.

* * *

Панагия была любимой деревушкой Андреа Линфорд на греческом острове Пафос. Прилетев из Салоников в ближайший аэропорт Керамоти, остаток пути до Тасоса она плыла на пароме до столицы острова – Лименаса. Издалека остров, покрытый соснами и оливковыми рощами, напоминал бесконечный, плывущий по воде лес.

Она арендовала машину и оправилась в Панагию. Названная в честь Девы Марии, деревушка была построена на склоне горы. С деревянных террас многочисленных вилл с крашеными стенами и черепичными крышами открывался фантастический вид на залив и раскинувшееся дальше море, а также изумрудные громады гор. Ее завораживали ледяные чистые струи воды, вырывающиеся из источников и стекающие с горы вдоль узких улочек.

Андреа зашла в церковь Девы Марии, построенную еще в 1831 году. Ей нравился величественный стиль этой постройки из массивных каменных глыб – остатков древних храмов. Стены и купол были выкрашены в бледно-голубой и белый цвета, придающие церкви особое изящество.

Ей довелось побывать во многих храмах по всему миру, но внутреннее убранство этой церкви было подобно сокровищнице. В ней хранились доспехи рыцаря времен Крестовых походов. Андреа казалось, что этой церкви присуща особенная духовная аура, которой она не ощущала в других храмах. Если когда-нибудь она решит выйти замуж, то выберет именно это место. Но конечно же, это была лишь мечта, столь же прекрасная, как и деревушка, раскинувшаяся перед ней.

Однако сегодня у нее нет времени, чтобы задерживаться здесь.

Последние полтора года Андреа работала на компанию «Пан-Хелленик турз», в их главном офисе в Салониках. Эта компания была одним из крупнейших туроператоров в Греции. Получив диплом специалиста по гуманитарным наукам, она стала работать переводчиком и помогала составлять туристические маршруты, тщательно изучая все детали.

Именно Андреа впервые предложила руководству включить в туристический маршрут посещение мраморной каменоломни. Ее босс Сакис так увлекся этой замечательной идеей, что весь год они непременно включали ее в туристические маршруты. Но это вышло ему боком, когда во время одного из посещений школьниками мраморной каменоломни на Пафосе произошел неприятный инцидент. Пропал американский подросток, к поискам подключилась полиция.

Поскольку Андреа бегло говорила по-гречески и по-английски и изначально подала идею посещения каменоломни, Сакис отправил ее разобраться в случившемся, а затем обо всем доложить ему.

Прежде чем выйти из офиса в строгой юбке и блузке из хлопка – своей обычной рабочей одежде, Андреа скачала на свой телефон информацию о пропавшем мальчике, его фотографию и схему маршрута его группы.

Отлично зная дорогу до каменоломни, знаменитой своим белоснежным мрамором, она миновала очаровательную, скрывшуюся за огромными дубами и ореховыми деревьями деревушку, в которой еще сохранились некоторые древние традиции и образ жизни, и направилась по дороге в гору.

Пафос, остров почти правильной круглой формы, по праву мог называться изумрудным. Некоторые местные называли его гигантской мраморной глыбой. Улыбнувшись, она обогнула гору и остановилась около каменоломни.

Большинство каменоломен, разбросанных по всему острову, представляли собой открытые карьеры. Турист, плохо разбиравшийся в подобных вещах, мог бы решить, что здесь расположено огромное сюрреалистическое кладбище с гигантскими белоснежными плитами, окруженными темно-зелеными соснами. Они сверкали в жарких лучах послеполуденного августовского солнца.

Андреа направилась в офис каменоломни, принадлежавший «Константинос марбл корпорейшн», мировому лидеру по добыче мрамора из многочисленных каменоломен Северной Греции. Благодаря солидным вложениям в развитие новых технологий, компания добывала мрамор для внутреннего рынка и экспорта.

На восточном краю карьера она увидела туристический автобус и несколько полицейских машин, припаркованных рядом с машинами работников каменоломни. Полицейские, очевидно, опрашивали группу школьников и стоявших рядом преподавателей.

Она припарковала свою машину в самом конце ряда и вышла. Георгиос, опытный греческий гид, пытавшийся ненавязчиво флиртовать с ней, когда Андреа только пришла работать в главный офис, всегда вызывал у нее улыбку, однако сегодня он был мрачнее тучи по вполне понятным причинам.

Едва она выбралась из машины, как к ней подошел полицейский лейтенант.

– Простите, но сегодня посторонним вход запрещен.

– Я из «Пан-Хелленик турз», – ответила Андреа на греческом.

Она показала ему документы. Обычно Андреа носила голубой пиджак с фирменной эмблемой, но сегодня было слишком жарко.

– Прошу прощения.

– Нет проблем. В компании узнали об исчезновении американского школьника, семнадцатилетнего Даррена Льюиса, который пропал во время экскурсии по каменоломне. Я здесь, чтобы помочь. Есть какие-нибудь новости?

Усатый лейтенант нахмурился.

– Вертолет осматривает горы. Полицейские группы прочесывают окрестности, но пока безрезультатно.

– Сколько времени прошло с момента исчезновения?

– Почти три часа. Мы опросили весь персонал каменоломни. Однако пока ничего узнать не удалось, и мы предупредили всех до поры до времени не поднимать шума. Наши сотрудники почти закончили расспрашивать школьников и учителей. Скоро они смогут отправиться дальше в путешествие по Тасосу.

Три часа… Она слишком долго сюда добиралась. Теперь светловолосый мальчик блуждает где-то в горах. К счастью, сейчас достаточно тепло, и он не замерзнет, если его не найдут до темноты.

– Прежде чем они уедут, мне надо поговорить с гидом.

– Конечно.

– Извините.

Она поспешила к Георгиосу, приземистому жилистому греку, который вдоль и поперек изучил свою работу.

– Неприятное происшествие. Как ты?

Он покачал головой.

– Я пятнадцать лет проработал в компании, и раньше никогда не случалось ничего подобного. Когда экскурсия закончилась, управляющий сказал, что можно побродить по окрестностям. Ты же знаешь, как это бывает. Я предупредил, чтобы все вернулись к автобусу через полчаса. Даррен предупредил свою учительницу мисс Шапиро, что пойдет в уборную, а затем вернется в автобус.

– Тогда он и ускользнул от нее?

– Похоже на то.

– Должно быть, ей сейчас несладко, как и тебе.

Он кивнул.

Один из школьников вспомнил, что, отправляясь на экскурсию по каменоломне, пропавший мальчик взял с собой свой рюкзак.

– В такую жару никто не станет без причины таскать с собой тяжелый рюкзак. Похоже, он все замыслил еще до того, как приехал сюда, – предположила Андреа.

– Согласен. И полицейские тоже так считают. Перед экскурсией туристы обычно оставляют вещи в автобусе, но это не жесткое правило. Однако после сегодняшнего происшествия я стану на этом настаивать. Если, конечно, меня не уволят.

Андреа покачала головой.

– Сакис знает, что здесь нет твоей вины, – заверила она его. Но знала, как отреагируют люди. Начнут обвинять всех и вся. – Судя по его досье, он не принимал никаких лекарств, но существует вероятность, что он мог употреблять легкие наркотики. Как он себя вел?

– Во время экскурсии я не заметил в его поведении ничего необычного. Его учительница говорит, что у него неплохая успеваемость и поведение. – Он почесал затылок. – Теперь придется обо всем сообщить его родителям.

– Я сообщу Сакису, и он об этом позаботится, если уже все не уладил. А пока на тебе группа голодных туристов, которым необходимо внимание. Отвези их на судно. Я свяжусь с тобой позже и помогу, чем смогу.

– Спасибо, Андреа.

Она резко обернулась, когда на дороге внезапно показался черный «мерседес» и остановился прямо перед ними. Высокий темноволосый мужчина крепкого телосложения стремительно вышел из машины. Его окружала аура властности и силы. Этот мужчина лет тридцати с небольшим выглядел типичным греком и был настолько ослепителен, что на мгновение Андреа просто потеряла дар речи.

Она с трудом отвела взгляд, но прежде успела рассмотреть, что он одет в светло-зеленую рубашку поло и габардиновые брюки цвета хаки. Одежда еще сильнее подчеркивала его мускулистое тело. Андреа заметила на его запястье золотые часы, однако обручального кольца он не носил. Этот мужчина выглядел столь же роскошно и великолепно, как и сверкающая черная машина, на которой он приехал. Андреа и понятия на имела, что существуют такие мужчины. Откуда он здесь появился?

– Господин Константинос!

Возглас лейтенанта и его глубокое почтение послужили ответом на ее вопрос. Незнакомец с густыми черными волосами, откинутыми со лба, вероятно, был одним из тех мужчин, чья семья владела знаменитой корпорацией.

Он пожал лейтенанту руку.

– Как только управляющий ввел меня в курс дела, я сразу отправился сюда. Расскажите, что произошло. – Двое мужчин обсудили ситуацию и решили на время поисков закрыть информацию для прессы.

Внезапно он метнул на Андреа мрачный взгляд серых глаз, обрамленных невероятно густыми черными ресницами. На какое-то мгновение Андреа почувствовала, что этот мужчина внимательно и испытующе разглядывает ее фигуру и лицо, и в его взгляде читалось едва заметное осуждение. От этого взгляда ее вдруг бросило в жар. Эта странная реакция на незнакомого мужчину ошеломила ее.

Он резко оборвал разговор с лейтенантом и направился к ней. Перейдя на английский, он произнес:

– Полагаю, вы и есть та самая американская учительница, которая ответственна за сбежавшего подростка? И как только ему удалось исчезнуть у вас из-под носа?

Этот резкий вопрос прозвучал почти без акцента. Андреа не удивилась этому факту, принимая во внимание его происхождение и образование. Ее удивило то, что он безошибочно угадал в ней американку. Что-то выдавало ее. Более того, похоже, он решил, что Андреа и есть та самая учительница, которую он тут же признал виноватой, даже не разобравшись в деталях.

Андреа ожидала, что лейтенант присоединится к разговору и все объяснит, но тот был увлечен беседой с одним из полицейских. Ей ничего не оставалось, как самой прояснить ситуацию, пока он не высказал новые, еще более нелепые догадки.

– Полагаю, для начала необходимо познакомиться, – ответила она по-гречески. – Меня зовут Андреа Линфорд. Я представитель компании «Пан-Хелленик турз» в Салониках. Мой босс отправил меня сюда, чтобы помочь нашему гиду, Георгиосу Дебакису, и всем остальным и подробно проинформировать компанию.

Она протянула ему ладонь, которую он был вынужден пожать. Прежде чем отпустить ее руку, он чуть сильнее сжал ее пальцы, и она вдруг почувствовала себя так, словно этот мужчина медленно провел рукой по ее телу. Ну вот, опять. Захватывающее дух ощущение от одного его присутствия. Стремясь нарушить неловкое молчание, она спросила:

– Кем из Константиносов вы являетесь? Леоном, Ставросом, Алексиосом или Чарисом?

Он некоторое время молчал, а затем неохотно пробормотал:

– Я Ставрос.

– Что ж, отчасти вы были правы. Я действительно американка. Но я не бедная мисс Шапиро, которая, по вашему мнению, слишком молода и неопытна, чтобы справиться с группой подростков вдали от дома. Думаю, мы оба понимаем, что это очень неприятная ситуация, и многие оказались не на высоте. Мой босс вне себя от беспокойства. Он должен позвонить родителям мальчика и сообщить, что их сын пропал. Будем надеяться, что они смогут объяснить, почему он сбежал во время этого путешествия.

– Будем надеяться, что его найдут в самое ближайшее время.

Она кивнула светловолосой головой.

– Мы все этого хотим. К сожалению, он пропал с экскурсии, проходившей на земле, принадлежащей вашей компании, и этот факт непременно скажется на репутации семьи Константинос, выставив вас в невыгодном свете. А что касается несчастной мисс Шапиро и Георгиоса, то пока Даррена не найдут, они будут мучиться от беспокойства.

Он провел бронзовой от загара рукой по своим черным волосам.

– Я попросил лейтенанта до поры до времени не разглашать информацию.

– Я поняла. Будем надеяться, что никто из полицейских не проболтается. Этот мальчик должен найтись!

Ее голос дрогнул, когда Андреа вспомнила долгие десять дней ожидания, прежде чем тело ее жениха было обнаружено на горном уступе. Его смерть вдребезги разбила ее мечты о счастье. При мысли о том, что родителям Даррена придется с таким же беспокойством ждать новостей о сыне, она содрогнулась, и эта реакция не укрылась от внимательного взгляда Константиноса.

Андреа отвела взгляд и увидела, как туристический автобус выехал с парковки и направился к шоссе. На душе у нее кошки скребли при мысли об учительнице и Георгиосе, которые вынуждены продолжить работу, несмотря на крайнее беспокойство. Андреа тоже волновало это происшествие. Где же Даррен?

– С момента его исчезновения прошло всего три с половиной часа, а значит, он не мог уйти далеко. – Ослепительный красавец грек словно прочитал ее мысли.

Андреа обхватила себя руками.

– Нам сказали, что он захватил с собой рюкзак. Неужели он все спланировал заранее и как следует подготовился к сегодняшнему побегу?

– Что ж, если так, он выбрал подходящее место. Эти горы и дремучие леса и в самом деле могут стать надежным убежищем для него, но я прожил здесь всю жизнь и знаю каждый клочок земли. Если спасательные команды не найдут его, это сделаю я.

Ставрос Константинос вселил в нее уверенность, и Андреа не сомневалась, что он способен совершить невозможное. Ее беспокоили настойчивые мысли о нем, ведь она совсем его не знала и потому не должна была думать о нем.

– Вам понадобятся его приметы и фотография. Я могу переслать вам информацию о нем прямо сейчас.

Ставрос достал мобильный и продиктовал ей свой номер. Спустя мгновение он получил от нее сообщение. Андреа наблюдала, как он внимательно изучал фотографию светловолосого юноши.

– Ему идет эта стрижка. Здесь сказано, что его рост – 165 см, и у него карие глаза. Думаю, его будет легко узнать.

– Если только он не припрятал в рюкзаке маскировочное снаряжение. Возможно, решит переодеться в женщину.

Он снова смерил ее внимательным взглядом, от которого у Андреа засосало под ложечкой.

– В таком случае, он собьет всех со следа. Я сообщу лейтенанту о ваших предположениях, на случай если эта версия не пришла ему в голову. Кто знает.

– Вы обратили внимание на дату рождения Даррена? Вчера ему исполнилось восемнадцать, а значит, теперь он официально считается взрослым.

– Я не ухватил это. Что еще я должен узнать о нем?

Она с трудом перевела дух.

– Мой босс выяснил, что Даррен родом из состоятельной семьи из Коннектикута и, вероятно, у него имеется при себе крупная сумма денег. Вполне вероятно, он все спланировал еще до отъезда из Штатов, возможно, его кто-то ждет в условленном месте.

– Все возможно.

– Мне кажется, что он попытается выбраться с острова на лодке, а не на пароме. Я изучила свою карту Тасоса. Здесь множество гаваней. Думаю, ему не составит труда заплатить какому-нибудь рыбаку, чтобы тот тайно перевез его в нужное место, и спокойно ускользнет от преследователей.

Ставрос прищурился, пристально на нее глядя.

– Похоже, что у вас есть опыт в подобных делах.

– Небольшой, – призналась Андреа. Но это было до того, как она начала работать в туристической компании.

– Если он попытается уйти на лодке, морская полиция задержит его. А пока я съезжу домой, переоденусь и сам отправлюсь на его поиски. Я помню, в вашей туристической брошюре говорилось о Драконьей пещере около Панагии.

– Да. Они посетили ее сегодня утром.

– Возможно, он решил остановиться там на ночь.

– Вы правы. – Она не подумала об этом. – Из вас получился бы первоклассный детектив, если бы вы не были рождены Константиносом. – Это замечание сорвалось с ее губ, прежде чем она успела опомниться. Что, черт возьми, с ней происходит?

Он немного помолчал, а затем его губы тронула улыбка.

– Это прекрасная идея. – От его веселого тона у Андреа перехватило дыхание.

Андреа побывала в Драконьей пещере несколько месяцев назад. Пещера поражала множеством причудливых сталактитов и сталагмитов. Она видела сталактит, напоминающий дракона.

– Я читала, что эта пещера еще не до конца исследована. – Ледяной страх сковал ее при мысли о том, что Даррен мог попасть в опасную зону.

– Сначала я проверю пещеру. У меня мало времени.

– Господин Константинос… – Андреа поняла, что он вот-вот уйдет, и захотела остановить его.

Взгляд его серых глаз был настолько проницателен, что, казалось, он видел ее насквозь. Этот серьезный мужчина был готов все бросить и отправиться на поиски незнакомого мальчишки. Теперь, когда к делу подключилась полиция, в этом не было необходимости и никто не требовал от него ничего подобного.

Под его мрачной силой и мужественностью скрывалась доброта, которую она не могла не почувствовать. Это сочетание потрясло Андреа. Она чувствовала, что ее необъяснимо влечет к нему, и позже ей непременно нужно разобраться в причинах такой реакции.

– Я хочу поехать с вами и помочь.

На его лице застыло изумление.

– И зачем вам это?

– В некотором смысле это и моя вина. Это я предложила управляющему каменоломни организовать экскурсии на мраморный карьер. В этих каменоломнях уже тысячу лет добывают мрамор, но большинство туристов до сих пор не знают об их существовании. Эта идея показалась мне привлекательной, и я убедила босса организовать сюда экскурсии.

Он удивленно вскинул голову.

– Ваша идея?

– Да. Могу только догадываться, как вы теперь жалеете, что управляющий каменоломней согласился с моим предложением. Я понимаю, что это огромные неприятности, и чувствую ответственность за то, что это произошло на земле, принадлежащей вашей семье. И, если честно, у меня есть и другая причина…

Андреа ощутила, как он уперся в нее взглядом.

– И что это за причина?

– Полтора года назад погиб мой жених. Он был проводником у альпинистов, восходивших на Монблан[1]. В пути их застиг буран. Когда я узнала о его исчезновении, мне сообщили, что я не могу принимать участие в поисках, потому что это очень опасно.

– Мне очень жаль, – тихо произнес ее собеседник. И его взгляд потеплел от искреннего сострадания. Андреа сразу это ощутила.

– Мне пришлось пережить десять мучительных дней, пока его тело не обнаружили на скале. Когда я думаю о родителях мальчика, узнавших, что их сын пропал, не могу оставаться в стороне и бездействовать. – У нее защипало глаза. – И даже если я не смогу ничего сделать, я все равно хотела бы участвовать в поисках.

Андреа услышала, как он резко вздохнул.

– Вы можете добавить меня в список людей, которые ощущают свою ответственность за произошедшее, потому что я именно тот человек, к которому Гас обратился за разрешением на экскурсии в каменоломне.

Андреа тихо вскрикнула.

– Я знала, что он должен был пройти через официальные инстанции. Какой сюрприз, что это оказались вы. Невероятно.

– Я же сказал, что сегодняшний день полон сюрпризов. Но я не жалею, что дал согласие, даже при таких обстоятельствах.

Андреа с трудом перевела дух.

– И я тоже. Сотни учеников и преподавателей получили здесь бесценный опыт.

– Я тоже об этом мечтал.

От его слов у нее потеплело на душе. Андреа почувствовала, что может доверять этому человеку. Однако она не доверяла своему неожиданному влечению к этому мужчине.

– Каким бы ни был результат, не беспокойтесь за то, что вся вина ляжет на вас. Туристическая компания возьмет на себя всю ответственность.

Между ними повисла тишина, и Андреа подумала, что он размышляет о возможном судебном процессе, который возбудит против него семья мальчика, когда их адвокат выяснит, что с фирмы Константиносов можно получить огромные деньги. И еще ей стало понятно, что он не горел желанием принимать от нее помощь.

Чувствуя острое разочарование от собственной ненужности, она обошла его машину и уже собиралась направиться к своему автомобилю.

– Госпожа Линфорд?

Андреа резко обернулась.

– Я буду рад, если вы поедете со мной. Но нам придется провести на ногах всю ночь.

Всю ночь наедине с ним? Ее сердце вдруг бешено забилось безо всякой причины. Хотя, нет, она прекрасно понимала причину. Андреа хотела остаться с ним наедине.

– Мне все равно. Если нам удастся отыскать Даррена, я согласна на все.

– Тогда нам необходимо заехать ко мне и собраться в дорогу.

– Хорошо. Я поеду за вами.

Андреа забралась в свою машину. По дороге она позвонила боссу и все объяснила. Затем набрала номер Георгиоса и сообщила, что собирается участвовать в поисках Даррена и будет держать его в курсе событий. Он поблагодарил ее дрожащим голосом и повесил трубку.

Тот факт, что Даррену исполнилось восемнадцать, означал, что официально он перестал быть ребенком. Возможно, родители подарили ему эту поездку на день рождения. Андреа все больше и больше беспокоило его исчезновение. Официально став взрослым, он мог делать все, что угодно.

Андреа сомневалась, что сумеет справиться с чувствами, если с Дарреном что-нибудь случится. После смерти Ферранта прошло совсем немного времени. Начав работать в «Пан-Хелленик турз», она немного пришла в себя, и последнее время ее дела шли неплохо. Но исчезновение Даррена всколыхнуло в ее душе воспоминания об ужасной боли, которую ей когда-то пришлось пережить в течение бесконечных десяти дней.

Глава 2

Сквозь зеркало заднего вида Ставрос наблюдал, как машина Андреа следует за ним. Андреа Линфорд оказалась для него сюрпризом во многих отношениях, он до сих пор не мог оправиться от легкого изумления. Она великолепно говорила по-гречески, но лингвистические способности стали не единственной ее особенностью.

Желание помочь в поисках незнакомого мальчика раскрывало глубину ее души, и это тронуло его. А откровение о смерти жениха и волнение, с которым она ожидала его решения, перевернули душу Ставроса.

Андреа продолжала его удивлять. Ведь именно она составляла туристический маршрут, куда входило посещение каменоломни, а, значит, отличалась оригинальным мышлением. Это качество всегда привлекало его в людях.

А что касается внешности, то безупречная фигура Андреа, длинные ноги и манера двигаться сразу выдавали в ней американку. Это была светловолосая красавица с глубокими, небесно-голубыми глазами, которой не требовался макияж, чтобы выглядеть сногсшибательно.

Неудивительно, что Гас не смог отказать, когда она обратилась к нему с предложением от «Пан-Хелленик турз». Возможно, она произвела то же впечатление и на своего босса, который без колебаний принял ее на работу.

Черт. Она произвела это впечатление и на него, а иначе он не согласился бы взять ее с собой на поиски мальчика. Ну и денек сегодня выдался!

Подъехав к дому, он остановился на заднем дворе рядом со своим джипом. Андреа припарковалась рядом. Ставрос старался не смотреть, но все-таки взглянул украдкой в зеркало, когда она вылезала из машины. Странно, но ее практичные полуботинки лишь еще больше подчеркивали красоту стройных ног.

– Проходите в дом и, если хотите, примите душ в гостевой ванной, а я пока соберу кое-какие вещи. Нам понадобится еда и напитки в дорогу.

Войдя в дом через заднюю дверь, он показал ей куда идти, а затем отправился на кухню и наполнил едой большую корзину. Покончив с этим делом, он прошел в спальню и переоделся в джинсы и пуловер.

Переговорив с полицейским лейтенантом, у которого пока не было никаких новостей, Ставрос натянул высокие ботинки и прихватил из шкафа пару курток и теплых свитеров. По пути на кухню он зашел в кладовую за большим фонарем и батарейками. Маленький фонарик был припрятан у него в джипе.

У него нашлось все, что могло им понадобиться: одеяла, небольшая палатка, спальный мешок, пара складных походных стульев и канистра с бензином. Он всегда был готов к путешествию в горы. Найдут они Даррена сегодня или нет, но им не придется терпеть лишения.

Ставрос никогда не брал с собой в горы женщину. Это станет для него новым опытом. Он вдруг понял, что с нетерпением ждет этой поездки. Выходя сегодня утром из зала заседаний совета директоров, он и представить себе не мог, что к вечеру отправится на поиски сбежавшего подростка в компании очаровательной женщины.

Заметив его, Андреа подошла и забрала у него свитера и куртки, чтобы он мог взять что-нибудь еще. Они вышли из дома и поспешили к джипу. К тому времени, когда они уложили вещи и сели в машину, понемногу начали сгущаться сумерки.

Они стали спускаться вниз к дороге, ведущей к Драконьей пещере.

– Вы говорили со своим боссом?

– Да. Он уже сообщил родителям Даррена. Они вылетают в Салоники первым самолетом.

– Они никак не объяснили поступок сына?

– Нет. Он прекрасно учился и осенью собирался поступать в Йельский университет. Они сбиты с толку и сходят с ума от беспокойства.

– Сакис заявил, чтобы я не приходила на работу, если не найду мальчика. Это значит, что он очень взволнован.

– Мы найдем его.

– Ну, раз это ваша земля, я вам верю.

Ее доверие обезоруживало.

– А как насчет того, чтобы пока перекусить сэндвичами из корзинки? Их приготовила моя экономка.

– Отлично.

Андреа повернулась назад и принялась рыться в корзине на заднем сиденье. От ее движений по салону распространился легкий цветочный аромат, воспламенивший давно забытые чувства. Андреа протянула ему сэндвич, другой взяла себе, а затем вытащила две бутылки ледяной воды.

Некоторое время они молчали, а затем она спросила:

– На какой высоте мы находимся?

– Около четырех тысяч футов[2].

– Это довольно высоко для острова. Вы когда-нибудь поднимались на гору Ипсарио?

– Много раз. – Он искоса взглянул на нее. – А вы когда-нибудь восходили на вершину?

– Да. На Килиманджаро.

Услышав этот неожиданный ответ, Ставрос присвистнул.

– Это более девятнадцати тысяч футов[3].

– Я узнала об этом, когда на высоте в пятнадцать тысяч футов мне потребовался кислородный баллон. Мы восходили на гору вместе с отцом, когда он работал в Танзании.

Ставрос с интересом спросил:

– Он до сих пор там работает?

– Нет. Оттуда его отправили во Французскую Гвинею на два года, затем в Индию на три года. Чуть позже он провел два года в Парагвае и еще два в Венесуэле. А оттуда его перевели в область Бруссон в северо-западной Италии на три года. Затем он переехал в северную Грецию. Мы живем в Салониках, где я закончила университет Аристотеля и получила диплом по истории и археологии.

Ставрос был поражен.

– А чем занимается ваш отец?

– Он работает в американской технической компании «Уи. Би. Смите» в Денвере, штат Колорадо, где я и родилась. Этот штат поднялся на добыче золота. Его компания проектирует и создает модульные установки и оборудование для добычи и очистки золота и серебра. На сегодняшний день их предприятия находятся в двадцати четырех странах. С детства я путешествовала с отцом туда, куда его отправляли. Скоро это будет Индонезия.

– И на скольких языках вы говорите?

Она вздохнула.

– Кроме того, что вы уже слышали, я неплохо владею итальянским и французским, немного говорю на хинди, африкаанс, суахили, испанском и гуарани. В этом нет ничего особенного. Когда вы оказываетесь в чужой стране, необходимо изучать ее язык, если хотите выжить. К счастью для Даррена, многие ваши соотечественники говорят по-английски.

– Это так. – Он откашлялся. – А ваша мама?

– Она умерла, подарив мне жизнь.

Он с трудом подавил стон. Нет мамы…

– Мы с отцом вели кочевую жизнь, путешествуя по миру. Именно он первый рассказал мне о здешних мраморных карьерах.

Ставрос буквально растворялся в интересном разговоре с этой привлекательной женщиной. Все в ней казалось ему невероятным.

– А что он рассказал вам?

– Кроме того, что кристаллическая структура кварца напоминает свежевыпавший снег и этот минерал добывается только на этом острове?

– Кроме этого.

– Он объяснил мне одну особенность, которая показалась мне интересной. В фильме «Сумерки. Сага» для создания макияжа актеров использовался чистый порошок из мраморной пыли с Пафоса. Именно так был достигнут удивительный эффект светящейся на солнце кожи вампиров! Мой отец много чего знает. Он самый умный человек из тех, кого мне доводилось знать.

Ставрос запомнил ее слова.

– А вы говорили ему об этом?

– И все время повторяю.

– Ему очень повезло. – Отец Ставроса ни секунды не сомневался, что он самый умный человек на свете, и потому сын никогда не делал ему подобных комплиментов.

– Это мне повезло иметь такого отца.

– Знаете, что я думаю?

Она с любопытством взглянула на него.

– Госпожа Линфорд – самая умная из всех женщин, которых мне доводилось встречать.

– Едва ли. – Она снова встревоженно вздохнула. – Пожалуйста, зовите меня Андреа.

– Тогда я настаиваю, чтобы вы называли меня Ставрос.

– Это переводится как крестное знамение. Святое Имя.

– Мои родители жалеют, что дали мне его. Боюсь, что я стал темным пятном на семейном древе.

Андреа взглянула на него.

– Вы? Белая ворона в семье Константиносов? И почему вы так говорите?

– Возможно, потому что я живу своим умом, а не мечтами своего отца о моем будущем.

– Значит, у вас есть собственные мечты и голова на плечах. В этом нет ничего плохого. Вы должны этим гордиться, а не считать своим изъяном.

Изъян. Именно так все и выглядело, но она почему-то считала, что он должен этим гордиться. Суметь взглянуть на себя по-другому? И как ей только это удавалось, ведь, похоже, она даже не осознавала своей власти над ним? Эта мысль напугала его, потому что он вдруг понял, что может по-настоящему привязаться к ней. А сейчас ему ни к чему эти сложности.

– Вам повезло, что отец вас одобряет.

– Вы хотите сказать, что у вас с отцом другие отношения?

– Боюсь, что да. – Его голос сделался резким. – Ваше недоверие лишний раз доказывает, насколько разные наши отцы. За всю мою жизнь я не помню, чтобы мы хоть раз смотрели на вещи одинаково. Если что-то идет вразрез с его мнением, это неправильно.

– Но вы достигли успеха!

– Не в его глазах.

– Это ужасно. – Ее голос задрожал. – Это причиняет вам боль.

– Я уже привык.

– Даже если и так, я слышу едва уловимую боль в вашем голосе. – Ее проницательность ошеломила его. Она некоторое время молча смотрела на него. – Как бы там ни было, я вас одобряю.

– Почему?

– Когда мы впервые встретились в каменоломне, вы были готовы устроить мне допрос с пристрастием. Но после того, как я представилась, вы выслушали меня, извинились и позволили мне участвовать в поисках Даррена. Меня восхитил ваш поступок, и теперь вы нравитесь мне гораздо больше.

Андреа Линфорд, откуда ты здесь появилась?

Ей и в голову не приходило, что она понравилась ему настолько сильно, что он был готов увезти ее в неизвестном направлении, чтобы они наслаждались обществом друг друга сколько пожелают и никто не мог бы им помешать. Ставрос был потрясен собственными мыслями, понимая, что совсем не знает ее.

Они приблизились к дороге, ведущей к пещере. Тем временем окончательно стемнело, и движение становилось небезопасным. Ставрос ждал, не появится ли кто-нибудь на петляющей каменистой дороге, окаймленной густым кустарником.

Он остановил машину.

– Дальше придется идти пешком. Возьмите куртку. Конечно, она вам велика, но зато так будет теплее. В пещере всегда холоднее, чем снаружи, особенно ночью. Возможно, Даррена здесь нет. Едва войдем в пещеру, станем разговаривать шепотом и погасим фонари. Если он внутри, я не хотел бы, чтобы свет и наши голоса спугнули его.

– Поняла.

Андреа поняла гораздо больше, чем он мог себе представить.

Они вылезли из машины и натянули куртки. Андреа положила в каждый карман по бутылке воды.

Ставрос вручил ей маленький фонарик, сначала убедившись, что он работает, а затем включил большой фонарь. Перекинув одеяло через плечо, он запер джип. И не успел он опомниться, как Андреа двинулась по дороге впереди него. Кусты, росшие вдоль дороги, становились все гуще, и местами тропа делалась такой узкой, что им приходилось идти друг за другом гуськом. И пока никто им не встретился.

Вскоре они подошли к широкому входу в пещеру. Он напоминал темную дыру. Ставрос обогнал Андреа и посветил внутрь, ища мальчика. Они прошли дальше, пока луч света не выхватил из темноты сталактит в форме дракона. И хотя в пещере всегда царила темнота, ночью здесь все выглядело еще более зловеще.

Если Даррен собирался здесь спрятаться, Ставрос сомневался, что он пошел бы дальше, опасаясь потеряться. Он обернулся к Андреа и приблизил губы к ее уху. И снова ощутил ее удивительный аромат. Возможно, это был запах шампуня, исходивший от ее волнистых темно-русых волос, которые ниспадали ей на плечи.

– Давайте немного подождем здесь.

Андреа кивнула и слегка отодвинулась, чтобы справиться с эмоциями от ощущения, охватившего ее, когда его теплое дыхание коснулось кожи. Он не касался ее, но она явственно чувствовала его близость. Когда он расстелил одеяло, Андреа опустилась на него и скрестила ноги. В следующее мгновение он устроился напротив нее.

Последнее, что она увидела, прежде чем они погасили фонари, его потрясающее лицо с резкими македонскими чертами. Перед ней был истинный мужчина во всей красе.

При мысли об этом она с трудом проглотила подкативший к горлу ком. Андреа ощутила, как их окутывает холодный мрак. Но ее волнение и беспокойство никак не были связаны с этой непроглядно черной пещерой. Что-то случилось с ней в тот момент, когда Ставрос Константинос вышел из своей машины, и выглядел он словно ожившая греческая статуя. Это было так странно, потому что после смерти Ферранта ее не интересовал ни один мужчина.

– Вам известно, какое вы удивительное создание? – раздался в темноте его шепот.

В ответ на его слова по ее телу пробежала дрожь.

– Почему вы так говорите? – прошептала она в ответ.

– Потому что ваше поведение настолько безупречно, что вы заставили меня нарушить тишину и произнести эти слова.

Андреа не смогла сдержать улыбку.

– Я рано усвоила, что большинство мужчин не любят лишней болтовни. Но, конечно, мой отец не похож на большинство мужчин. Я обожала его и всегда хотела сопровождать в любой уголок на планете.

– Он ждет вас в Салониках?

– Нет. Он сейчас находится в деревушке недалеко от рудника Скуриис. Он приезжает туда на три недели, а затем на неделю возвращается в нашу квартиру в городе, чтобы провести время со мной. Пока я на работе, он придумывает для нас что-нибудь интересное. Мы вместе посещаем разные интересные места.

– Ваш отец так больше и не женился?

– Я как-то спросила, почему он не женится, ведь у него всегда были подруги. Он объяснил, что ему слишком часто приходится переезжать с места на место, и потому его жене пришлось бы непросто. Кроме того, он сказал, что не хотел других детей.

– Я понимаю его. Его доводы достаточно серьезны. Вы бы хотели иметь мачеху?

Никто никогда не задавал ей такого вопроса.

– Не знаю, ведь я не знала родной матери. Если честно, мне было наплевать на многих его подружек, а им не было дела до меня, поэтому я рада, что он ни на ком из них не женился.

Она вдруг услышала, как изменилось его дыхание.

– Сколько вам лет, Андреа?

– Двадцать шесть. А вам? – быстро спросила она, желая узнать о нем, как можно больше.

– Тридцать два. Расскажите о мужчине, за которого собирались замуж.

Как быстро он сменил тему.

– Феррант был италошвейцарец из Тичино. В их семье было пятеро детей, и он самый старший. Я никогда не встречала более дружелюбного и веселого человека. Есть люди, которые словно светятся изнутри. Он был таким человеком.

Она умолкла и вдруг ощутила, как Ставрос накрыл ее руку своей теплой ладонью.

– Мне жаль, что вы потеряли его.

Его искренность тронула глубочайшие струны ее души, но Андреа подумала, что лучше бы он к ней не прикасался. И все же она не отдернула руку, потому что не желала его обидеть.

– Сейчас мне гораздо лучше. А как насчет вас? У вас есть любимая девушка?

Он убрал руку, согревавшую ее своим теплом.

– Как и у вашего отца, у меня было несколько женщин.

– Но пока вы так и не женились.

– Да.

– Ваше «да» прозвучало чересчур подчеркнуто, – заметила она. – С такой фамилией, как у вас, вы не можете быть слишком осторожным.

– Вероятно, проницательность была дана вам в дар при рождении.

– Думаю, это влияние моего циничного отца.

– Так, значит, у него есть один изъян… – Его замечание прозвучало немного игриво. – А я уже начал беспокоиться.

– Почему?

– Сложно быть достойным идеального отца.

– Мы говорим о моем отце?

В ожидании его ответа она вдруг услышала еле различимый шорох. Андреа сначала подумала, что это мышь, но надеясь, что это окажется Даррен, вскочила на ноги. В это мгновение она столкнулась со Ставросом, который тоже встал, и он крепко сжал ее в объятиях.

– Тихо. – На этот раз его губы коснулись ее щеки. Ее кровь мгновенно воспламенилась от острого желания.

И пока они стояли, прижавшись друг к другу в темноте, шорох повторился, на этот раз громче и отчетливее. Кто-то или что-то приближалось к ним. Неожиданно Ставрос зажег фонарь, и они увидели, как в темноту пещеры испуганно метнулся хорек.

Андреа расслабилась в его объятиях, но Ставрос по-прежнему не отпускал ее. Наконец он громко сказал:

– Уже четверть двенадцатого. Если Даррен собирался прийти сюда на ночлег, то уже появился бы здесь, не так ли?

Андреа высвободилась из его объятий и включила фонарик, чтобы он не смог понять, как ошеломляюще подействовала на нее его близость.

– Думаю, да. – Она еще не пришла в себя и потому не могла больше ничего сказать.

– Лейтенант пока не звонил, а значит, Даррен все еще где-то в горах, но до рассвета он вряд ли тронется в путь. – Ставрос поднял одеяло и аккуратно свернул его. – Раз его здесь нет, возможно, он спустился с горы. Там есть открытые поляны в лесу, оставшиеся после пожаров, которые перекрещиваются между собой. Мы осмотрим одну, потом другую. Будем надеяться, что он там.

– Отличный план. – Они вышли из пещеры и направились к машине. После сырой пещеры Андреа наслаждалась теплым ночным воздухом, но не спешила снять куртку. Наконец они сели в джип, Ставрос завел мотор, и они стремительно двинулись вперед. Он зажег фары, разгоняя ночной мрак. Андреа отпила воды из бутылки, радуясь, что он хорошо знал дорогу.

– Проголодались, Ставрос?

– Еще один сэндвич мне бы не помешал.

Она обернулась и достала для него еще один сэндвич из корзинки. Он положил туда также несколько слив, и Андреа выбрала одну для себя.

– Остров Пафос при свете дня совсем не похож на себя, когда пробираешься по его густым лесам глухой ночью.

– Не такой дружелюбный, правда?

Она задрожала.

– Да. И сейчас наш беглец наверняка не уверен, что его план был идеален. Мой босс разговаривал с американским консулом. Раньше Даррен никогда не выезжал за границу. Если он никогда не бывал в Европе, странно, что он пожелал сбежать с экскурсии в совершенно незнакомом месте. Должно быть, он сейчас в отчаянии.

– Или же радуется опасному приключению, – предположил Ставрос, – и слишком избалован, чтобы задуматься, как тяжело сейчас его родителям и всем, кто о нем беспокоится.

Андреа пришло в голову, что он вспомнил себя в юности.

– Мы должны найти его прежде, чем пресса превратит его исчезновение в международный скандал.

– Вы читаете мои мысли. – Его низкий голос обжег ее, словно ток.

На первом перекрестке он притормозил и свернул направо.

– Я поеду медленно, а вы светите большим фонарем под деревьями. Будем по очереди звать его. Если он ранен и ему нужна помощь, то откликнется.

– Отличная мысль, ну а что, если он не захочет выходить…

– Услышав наши голоса, он начнет волноваться, догадавшись, что его ищут, – заявил Ставрос. – Возможно, попытается скрыться и выдаст себя.

Следующие полчаса они переезжали с одной поляны на другую.

– Его нигде не видно, Ставрос. Как вы думаете, мог ли он незаметно спрятаться в машине кого-нибудь из работников каменоломни? Возможно, в кузове грузовика или в багажнике машины?

Андреа заметила, как помрачнело его мужественное лицо.

– Думаю, полиция проверила все машины еще до моего приезда. Но, если они были не слишком внимательны… – Он осекся.

– Весь персонал живет поблизости?

– Их дома расположены в Панагии и вокруг нее. Если Даррен поступил именно так, то спокойно мог затеряться утром среди туристов.

Андреа кивнула.

– Если у него есть деньги, он мог купить велосипед. А затем на пароме добраться до материка.

Второй раз за вечер Ставрос накрыл ее руку своей ладонью.

– И кому из нас следует стать детективом? – Жар накатывал на нее волнами до тех пор, пока он не отпустил ее руку. – Я найду место на окраине Панагии, где мы сможем переночевать.

Великолепный мужчина за рулем и понятия не имел, что при мысли о ночи, проведенной вместе с ним, ее сердце едва не выпрыгнуло из груди.

– Нам надо попытаться хоть немного поспать. А рано утром пройдемся по магазинам, где продают велосипеды.

– Возможно, мы даже столкнемся с ним.

– Или с ней, – добавил Ставрос. – Если он переоделся в девушку. – Он не забыл предположения, которое высказала Андреа. – Если не здесь, то на причале.

– Хочется в это верить. – Конечно, она волновалась из-за Даррена. Ставрос отчетливо слышал дрожь в ее голосе.

– Мне тоже.

Скоро он отыскал для них уединенное местечко.

– Вы не возражаете, если мы будем ночевать под открытым небом? – Услышав его вопрос, она подняла на него глаза, заметив темные тени на его скулах. С легкой щетиной он выглядел еще привлекательней.

– Нет. Такая прекрасная ночь. Мы с отцом много раз ночевали под открытым небом. Если мы останемся в палатке, то можем не заметить Даррена, если он появится здесь.

– Вы слишком хороши, чтобы быть настоящей. Мне кажется, что я сплю.

– Вы поймете, что это реальность, если я закричу, потому что еще один хорек, вроде того из пещеры, пытается подобраться ко мне.

Он засмеялся своим низким смехом и расправил для нее спальный мешок, а для себя соорудил постель из двух одеял. Они поужинали остатками еды из корзинки, а затем Андреа забралась в спальный мешок и повернулась к нему.

– Ставрос? Спасибо, что позволили мне искать Даррена вместе с вами. Я ценю все, что вы сделали не только для меня, но и для него. Вы замечательный человек. – У нее не хватало слов, чтобы описать свои ощущения. Андреа не могла справиться с чувствами к нему. Они захлестывали ее, сводя с ума.

– Не стоит преувеличивать мои достоинства, – ответил он. – Мы здесь с вами в одинаковом положении. И теперь, когда нам не удалось его легко отыскать, я понимаю, что он гораздо умнее, чем я думал. – Он взглянул на часы. – Я заведу будильник, чтобы утром у нас было время перекусить в одном из кафе. – Андреа увидела, что он достает мобильный. – Хочу написать эсэмэс лейтенанту о наших планах на завтра. А затем спать.

Она выключила свой фонарик, слушая, что он говорил. Через несколько секунд Ставрос тоже погасил фонарь и растянулся на одеяле. Он подложил руки под свою темноволосую голову.

– Вы очень доверчивая женщина, если не побоялись остаться со мной в лесу наедине.

– Я знаю важные вещи, – тут же нашлась она. – Я навела справки и выяснила, что «Константинос марбл корпорейшн» ценит свою безупречную репутацию, достигнутую благодаря отменному качеству своей продукции и честному ведению бизнеса. И то, что вы отправились на поиски Даррена по собственной воле, многое говорит о вашем характере.

Его участие и внимание, когда он узнал о ее горе, убедили Андреа, что этому человеку можно доверять. Однако она не стала говорить ему об этом.

– Лучше поговорим о вас, Андреа. Никто не требовал, чтобы вы участвовали в поисках. И я тронут, что вы поделились со мной своими мучительными воспоминаниями о тех днях, когда ждали известий о своем женихе.

Она беспокойно заворочалась.

– На этот раз я просто не могла остаться в стороне. Вы удивитесь, узнав, в скольких поисках мне довелось участвовать в прошлом.

– Что вы имеете в виду?

– Когда живешь в странах третьего мира, ты должен быть готов помогать окружающим в трудные моменты их жизни. Но найти чьего-нибудь сына или дочь из отдаленной деревни оказывалось гораздо проще, чем выследить подростка вроде Даррена, который по собственной воле хочет потеряться в такой современной и развитой стране, как Греция. Со своими деньгами он может поехать куда захочет и жить как душе угодно. Его несчастные родители, должно быть, с ума сходят.

Ставрос повернулся на бок.

– Такое уже случалось раньше?

– Было несколько серьезных случаев проблем со здоровьем, но никто не исчезал посреди поездки. Георгиос работает в «Пан-Хелленик турз» уже пятнадцать лет и говорит, что ничего подобного не происходило.

– Это необычная ситуация, в которой мы не сможем разобраться сегодня.

– Вы правы. Спокойной ночи, Ставрос. – Она отвернулась от него.

– Спокойной ночи.

Его бархатный голос ласковым теплом окутал ее тело, и она почувствовала себя как дома. Это ощущение не покидало ее до тех пор, пока незаметно не подкрался сон.

Будильник разбудил Ставроса в шесть тридцать утра. Ему не хотелось, чтобы ночь заканчивалась, и был удивлен, что сумел заснуть. Возможно, понимая, что утром она по-прежнему будет здесь, Ставрос и заснул так быстро. Впервые в жизни рядом с ним оказалась женщина, которая волновала его самым непостижимым образом.

Андреа все еще спала, ее блестящие густые волосы рассыпались вокруг головы светлым облаком. Он не мог забыть, как прошлой ночью сжимал ее в объятиях в темной пещере. Вспоминая об этих мгновениях и о пристальном взгляде ее голубых глаз, он с трудом сдерживался, чтобы не придвинуться ближе и не прижаться к ней всем телом. Но пока они не найдут мальчика, он должен сосредоточиться на проблемах, которые могут для многих иметь плачевные последствия.

Он собрал вещи и принялся складывать в машину. Вернувшись за корзинкой, он обнаружил, что Андреа проснулась и складывает спальный мешок.

– Доброе утро, Ставрос. – Ее улыбка наполнила его теплом. – Давно проснулись?

– Всего несколько минут назад.

– Только не говорите, что я храпела. Некоторые вещи лучше не знать.

Она выглядела столь обворожительно с растрепанными после сна волосами, что он с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее чувственные губы.

– Вы спали тихо, как мышка.

– Как и вы. Ну, я так думаю. – Несмотря на серьезность ситуации, она вела себя легко и беспечно, и эта особенность ее характера очень его привлекала. Они засмеялись.

Он взял спальный мешок и засунул в багажник джипа. Через несколько минут она присоединилась к нему. Ставрос заметил, что она расчесала волосы и слегка накрасила губы розовой помадой, которую ему вдруг невероятно захотелось попробовать на вкус.

Ставроса удивляла сила его влечения к этой женщине, но он понимал, что сейчас ему необходимо собраться с мыслями и действовать.

– Отправляемся на поиски Даррена.

Они сели в джип и выехали на дорогу, ведущую в Панагию. Он остановился напротив кафе, где решили заказать кофе и булочки. Хозяйка кафе тут же узнала его и поспешила к их столику.

Ставрос расспросил ее о Даррене и показал ей фото в мобильном телефоне. Женщина ответила, что не видела американского подростка в своем кафе, но непременно сообщит в полицию, если тот появится.

Следующие полчаса они обходили окрестные магазины велосипедов. Никто не видел пропавшего подростка. Когда они снова уселись в джип, Андреа обернулась к Ставросу.

– Думаю, нам следует поехать в Пафос и поискать его на пристани. Возможно, он украл чей-то велосипед, чтобы добраться туда.

– А возможно, доехал туда на попутке.

– Давайте проверим все бары и таверны в порту. Возможно, он слоняется недалеко от причала и ждет парома.

– Полиция, скорее всего, ищет его повсюду, но наша помощь не помешает.

Следующие два часа они прочесывали береговую линию, но не встретили никого похожего на Даррена.

– Ставрос? Давайте взойдем на паром, который сейчас загружается, и осмотрим машины на борту. Я знаю, что полицейские уже это сделали, но, возможно, они чего-нибудь не заметили. Что скажете?

Он прочел мольбу в ее взгляде. Что-то дрогнуло у него внутри. Он тоже не хотел прекращать поиски, даже если полиция уже все здесь осмотрела.

– Вы снова прочитали мои мысли.

Это был первый паром, отплывавший днем в Керамоти. Если Даррен хотел, как можно скорее покинуть остров, он должен был пробраться сюда.

Припарковав джип, Ставрос заплатил за билет, и они поднялись на борт в толпе пассажиров. Поскольку это была суббота и самый разгар летнего сезона, толпы туристов следовали на паром. Ставрос заметил двух полицейских, внимательно наблюдавших за толпой.

Люди, приехавшие на машинах, припарковывали их тесными рядами на специальной открытой площадке.

В то время, как все остальные пассажиры поднимались на палубу, чтобы понаблюдать за отплытием, Ставрос и Андреа внимательно исследовали каждый автомобиль. Все оказались пусты. Осталось несколько небольших грузовичков. Они посмотрели друг другу в глаза, а затем Ставрос заглянул в кузов первого грузовичка. Он был забит оборудованием для газонокосилок.

Андреа направилась вперед, чтобы заглянуть в следующую машину. Ставрос понял, что она что-то нашла, когда она со всех ног бросилась к нему.

– Скорее, – прошептала она. – Там под брезентом что-то есть. Мне показалось, я слышала шорох, но побоялась смотреть без вас.

Он схватил ее за плечи. Их губы почти соприкасались. Ему чудом удалось сдержаться и не поцеловать ее, забыв обо всем.

– Оставайтесь здесь.

Она прерывисто дышала.

– Я не оставлю вас одного.

Ставрос резко вздохнул.

– Тогда идите за мной. – Неохотно отпустив ее, он направился к подозрительной машине. В следующее мгновение Ставрос забрался внутрь через задний откидной борт. Нагнувшись, он приподнял брезент. И вот, пожалуйста, перед ним, притаившись между коробками, лежал мальчишка, одетый в джинсы и кеды. Пара карих глаз испуганно смотрела на него. Под головой у него лежал рюкзак.

– Даррен Льюис. – Ставрос заговорил по-английски, стоя над ним. – Оставайся на месте. – Он достал мобильный и набрал номер полицейского лейтенанта.

Спустя мгновение тот взял трубку.

– Господин Константинос? Жаль, но пока мне нечем вас порадовать.

– Наши тревоги позади. Мы нашли пропавшего подростка на борту парома в городе Пафос. Он прятался в кузове белого грузовичка.

– Но мои люди сообщили, что осмотрели каждую машину.

– Этого мальчишку было трудно поймать. Свяжитесь с капитаном парома и попросите задержать отплытие. Мы с госпожой Линфорд проследим за Льюисом до вашего прибытия.

– Я буду через десять минут.

Ставрос помог Андреа забраться в грузовик. Она поблагодарила его и уселась на одну из коробок. К тому времени подросток поднялся с пола, но не пытался улизнуть.

– Даррен? Я Андреа Линфорд из «Пан-Хелленик турз». А это мистер Константинос, исполнительный директор «Константинос марбл корпорейшн». Мы ищем тебя со вчерашнего дня.

Мальчик отвел глаза.

– Ваш гид, Георгиос, и твоя учительница мисс Шапиро места себе не находили от беспокойства. Твоим родителям сообщили об этом происшествии, и они уже на пути сюда.

Мальчик вдруг помрачнел.

– Мои родители едут сюда?

Андреа кивнула.

– Именно так. Полицейские отвезут тебя к ним в Салоники.

– Мне уже восемнадцать, и я не обязан с ними встречаться, если не хочу.

Так вот в чем дело.

– Как бы там ни было, они хотят с тобой встретиться, – заметил Ставрос. – Что бы ни произошло, нельзя решить проблему с помощью побега.

– Я ненавижу отца. И не хочу его больше никогда видеть.

Ставрос и Андреа сразу почувствовали боль и гнев в заявлении мальчика.

– Тогда ты имеешь полное право жить один, – сказал Ставрос. – Но ты находишься в чужой стране и нарушил закон, забравшись в машину, которая тебе не принадлежит, чтобы путешествовать бесплатно. Тебе придется дать объяснение в полиции, и они настаивают на том, чтобы побеседовать и с твоими родителями.

Даррен с трудом сдерживал слезы.

– Я не желаю с ними разговаривать.

– Боюсь, у тебя нет выбора, пока ты находишься на греческой земле.

Андреа позвонила боссу, чтобы сообщить ему хорошую новость. Вскоре все, включая и экскурсионную группу в автобусе, узнали, что беда миновала. Но кошмары мальчика только начинались. Ставрос по собственному опыту знал, каково это – противостоять собственному отцу, и искренне сочувствовал Даррену.

– Если ты голоден или хочешь пить, я что-нибудь тебе принесу, – предложила Андреа, повесив трубку. В ее голосе слышалась неподдельная доброта.

– Я ничего не хочу.

– У тебя наверняка выдалась непростая ночь. Расскажи нам, как тебе удалось сбежать из каменоломни, Даррен.

– Я спрятался под чьим-то грузовиком. Когда полиция прошла мимо, я залез внутрь. – Андреа и Ставрос переглянулись. – После того, как машина въехала в деревню, я выпрыгнул и шел сюда пешком всю ночь. Пока машины выстраивались в очередь, чтобы заехать на паром, я спрятался под другим грузовиком.

– С рюкзаком? – удивленно спросила Андреа.

– Да. В кино люди постоянно так поступают. Когда парень припарковал машину и ушел, я залез назад и спрятался под брезентом.

– Ты оказался очень изобретательным. – Ставрос не мог не отдать ему должное. Шесть миль – не такое уж большое расстояние. Очевидно, преодолел его без особых усилий.

– Спасибо.

Спасибо? Несмотря на то, что его поймали? Ставрос чувствовал, что чем-то похож на этого мальчика, с такой жадностью впитывающего похвалу. Возможно, ему тоже не хватало одобрения отца? Он уселся рядом на одну из коробок.

– Пока мы ждем лейтенанта, может, расскажешь, за что ты так ненавидишь отца?

– Он заранее распланировал всю мою жизнь – кем я стану, в какой колледж пойду учиться.

Ставрос понимал Даррена лучше, чем тот мог представить.

– И кем он хочет, чтобы ты стал?

– Адвокатом, как он, и чтобы я занимался политикой.

Ставрос наклонил голову.

– А чего хочешь ты?

– Я пока не знаю! Но когда-нибудь я это пойму.

– У тебя есть братья или сестры?

– Нет. Я единственный ребенок.

И это все осложняло.

– Теперь, когда тебе исполнилось восемнадцать, ты можешь сам решать, как тебе жить.

Даррен взглянул на Ставроса, умоляя понять его.

– Отец не понимает этого, поэтому я убежал. Но не собирался долго скрываться.

– Ты надеялся, что он помучается и сумеет лучше понять тебя, – догадался Ставрос. – У меня есть идея. Поезжай с полицией и встреться с родителями. Расскажи им правду. И если отец по-прежнему будет стоять на своем, тогда ты станешь решать, стоит ли тебе отвернуться от него и идти своим путем.

Даррен кивнул.

– Я справлюсь. Я не желаю быть адвокатом.

– Но ты по-прежнему любишь отца, правда? – Да.

– Тогда стой на своем, и я уверен, что со временем все образуется.

– Думаете?

– Да.

Слезы навернулись на глаза мальчика.

– А вот и лейтенант. Я поговорю с ним.

– Поговорите?

– Конечно.

– Спасибо, что выслушали. – Он взглянул на Андреа. – Спасибо за вашу доброту.

– Не за что, Даррен. Помни, что тебе очень повезло, ведь у тебя есть родители, которые любят тебя. Мой отец растил меня один, потому что мама умерла, когда я родилась. Он обожал меня, и я уверена, что родители любят тебя не меньше. Постарайся вести себя спокойно, когда будешь разговаривать с ними. Убедившись в твоем благоразумии, они станут более сговорчивы.

– Сомневаюсь, – пробормотал Даррен.

Ставрос выпрыгнул из грузовика, затем помог Андреа спуститься вниз.

– Пойдем. – Он обернулся к Даррену, который встал и выбрался из кузова вместе со своим рюкзаком.

Пока двое полицейских беседовали с мальчиком, Ставрос отвел в сторону лейтенанта и рассказал ему об опасениях Даррена.

– У него проблемы с отцом насчет того, чем заниматься в жизни.

– В этом возрасте у меня с отцом были те же проблемы.

Да уж.

– Я знаю, что он не агрессивен и не опасен. Просто несчастлив. Мы поговорили, и он пообещал поехать в Салоники и поговорить с родителями. Дайте мне знать, как все прошло.

– Конечно. Поздравляю, вы быстро его нашли. Это огромное облегчение для всех нас.

– Но я не нашел бы его без помощи госпожи Линфорд.

Лейтенант обернулся, чтобы пожать Андреа руку, а затем отправился следом за своими офицерами, которые повели Даррена к полицейскому фургону. Мальчик помахал им на прощание. Они помахали в ответ.

Ставрос взглянул на Андреа и заметил слезы в ее удивительных голубых глазах. Она волновалась, как Даррен встретится с отцом.

– Поедемте домой, Андреа.

Они спустились с парома и поспешили к джипу. Когда они сели в машину, Андреа закрыла лицо ладонями. Ставросу понадобилось все самообладание, чтобы не обнять ее.

– Я так рада, что мы нашли его.

Ставрос завел мотор и выехал с парковки.

– И не только вы одна.

Андреа, наконец, подняла голову.

– Несмотря на ваши собственные проблемы с отцом, вы замечательно вели себя с мальчиком. И это тронуло меня. У мальчика появилась надежда, и он понял, как ему стоит поступить. Я восхищена, как вы справились со сложной ситуацией.

Ставрос взглянул на нее в ответ.

– Лейтенант сообщит мне, как только мальчик встретится с родителями. А нам остается лишь надеяться, что эта история послужит началом их примирения, но это уже нас не касается.

Андреа вытерла глаза.

– Да. Какое счастье, что он нашелся. И все благодаря вам. Без вас я бы не смогла организовать такие поиски.

– Мы оба неплохо поработали. И после удачного расследования заслужили лучший ланч, который я смогу приготовить у себя дома.

– Только, если разрешите мне помочь вам.

– Вы любите готовить?

– Когда есть время.

У Ставроса были большие планы для них обоих на этот уик-энд, и потому ему понравились ее слова. Когда они добрались до виллы, он проводил Андреа в гостевую комнату.

– Думаю, вы сначала захотите принять душ. И я тоже. В гостевой ванной есть халат и туалетные принадлежности. Принесите свою одежду на кухню, и мы постираем ее, пока будем готовить еду.

Она отвернулась, но Ставрос заметил, как порозовели ее щеки.

– Мне неудобно вас стеснять.

Ставрос ожидал такого ответа.

– Боюсь, вам не остается ничего иного, как согласиться. Мы всю ночь провели в лесу. Вы помогли учительнице и гиду сохранить работу и спасли не только свою, но и мою компанию от лишних неприятностей. Когда вы узнаете меня лучше, поймете, что я готов бесконечно баловать вас.

И не успела Андреа и слова вымолвить, как он вышел из комнаты.

Глава 3

Захлопнув дверь в спальню, Андреа изумленно застыла посреди комнаты. Он сказал «бесконечно»? Она понимала, что Ставрос благодарен ей за то, что удалось избежать ненужного упоминания их компаний в прессе в связи с этой историей. Однако это замечание скрывало в себе нечто более личное. Странно, что такой мужчина, как Ставрос Константинос, который мог заполучить любую женщину, вдруг заинтересовался иностранкой, работавшей в туристической компании.

Раздевшись, она отправилась в ванную и встала под душ, но мысли о нем продолжали будоражить сознание. Во время их вчерашнего разговора она поняла, что Ставрос отрицательно относится к браку, и все же он признался, что у него есть подружки. Конечно, как же иначе. Какая женщина устоит перед столь неотразимым мужчиной?

Она вспомнила о Ферранте, который понравился ей по другой причине, удивив своим открытым и веселым нравом. Его нельзя сравнить со Ставросом, который казался задумчивее и мрачнее. Они были абсолютно разными людьми. Андреа не знала ни одного мужчины, которого можно было сравнить с энергичным представителем семьи Константинос. И хотя понимала, что он может быть властным, когда необходимо, ее привлекла мягкость, с которой он обращался с Дарреном.

Интуиция подсказывала ей, что за невероятным успехом его семейной компании стоит именно его упорство и сила. Он был человеком, который делал свое дело, несмотря на властность деспотичного отца. Разве можно не восхищаться смелостью, с которой он воплощал в жизнь свои убеждения? Прошлой ночью он убеждал ее, что они найдут Даррена, и она поверила ему.

При свете дня Андреа вдруг поняла, насколько сильно поверила ему, если согласилась переночевать в лесу вместе с ним. Он оказывал на нее странное влияние. И на самом деле, все это было очень странно, ведь сейчас она принимала душ у него в доме, а после собиралась присоединиться к нему за ланчем.

Андреа выключила воду и, выйдя из ванной, встала на коврик, покрывающий пол из сверкающего белого тасосского мрамора. На двери висел белый халат, но она не решилась надеть его и разгуливать в таком виде по дому Ставроса.

Андреа вспомнила, как он схватил ее за руки на пароме, чтобы оградить от опасности, и у нее перехватило дыхание. Его губы были так близко. Они искали Даррена, а ей так хотелось, чтобы Ставрос поцеловал ее.

Нет, ей надо немедленно возвращаться домой, она сама выстирает там свою одежду.

Андреа насухо вытерлась полотенцем, почистила зубы и, вернувшись в спальню, надела блузку и юбку. Тщательно расчесав волосы и слегка подкрасив губы, она была готова встретиться с хозяином дома за ланчем, прежде чем вернуться в Салоники.

У нее в животе урчало от голода, когда Андреа шла на кухню по великолепному полу, отделанному мрамором. Повсюду в глаза бросались бело-голубые греческие узоры, будь то стеганые диванные подушки или цветочная ваза. Во время своих редких походов по магазинам она узнала, что строгая элегантность этих узоров символизирует морские волны и запутанные ходы лабиринта – символа бесконечности.

Войдя в кухню, Андреа застала Ставроса за приготовлением салата. Оставалось только надеяться, что он не услышал голодного урчания у нее в животе. В ее отсутствие он успел принять душ и побриться. Андреа чувствовала запах его мыла. Она ничего не могла с собой поделать и смотрела на его великолепное тело, совершенство которого еще больше подчеркивали белая рубашка поло и брюки цвета хаки.

Он окинул ее взглядом, но и словом не обмолвился о том, что она не надела халат.

– Если не считать купания в океане, ничто так не освежает, как душ. Я приготовил ланч и думаю, нам стоит перекусить на террасе.

– А чем я могу помочь?

– Ничем, кроме как присоединиться ко мне.

– Вам не кажется, что я все больше вам обязана?

– А что, если я скажу, что мне это нравится?

Избегая смотреть в его проницательные серые глаза, Андреа ответила:

– Что ж, как видите, я не возражаю.

Она прошла следом за ним на террасу с решетчатым навесом и была потрясена восхитительным видом на Эгейское море. Они уселись за круглый столик со стеклянной поверхностью. Ставрос принес ледяной чай и булочки, а также салат из оливок, сыра фета, помидоров и ломтиков сочного цыпленка.

Оба с завидным аппетитом набросились на еду.

– Это великолепно.

– Ну вот, я снова не заслужил похвалу.

Андреа положила вилку.

– Вы говорите о своей экономке.

Ставрос кивнул.

– О Раисе.

– Она живет с вами?

– Нет. Они с мужем живут в Панагии. Она приходит два раза в неделю, чтобы убраться и заполнить холодильник едой.

– Вы интересный человек, Ставрос. Каждый раз, когда я хочу поговорить о вас, вы незаметно меняете тему, но на этот раз у вас ничего не выйдет. Есть нечто такое, за что вы достойны самой искренней похвалы.

Он взглянул ей в глаза.

– И что это?

– Когда мы нашли Даррена, притаившегося между коробок, вы могли бы наброситься на него, и все же вы поступили иначе. Возможно, если бы его отец вел себя с ним мягче и терпеливее, как это сделали вы, то у них не возникло разногласий. Когда-нибудь из вас выйдет замечательный отец.

Неожиданно что-то вспыхнуло в серебристых глубинах его глаз.

– Я как раз хотел сделать вам ответный комплимент. Вместо того, чтобы ругать его, вы спросили, не хочет ли он пить или есть. В данных обстоятельствах ваше сочувствие было для него как глоток чистой воды.

– Вовсе нет. Всем было понятно, что он всего лишь подросток, хотя ему и исполнилось восемнадцать. Он был очень напуган.

– Но не всякий на вашем месте повел бы себя так.

На ее губах заиграла шаловливая улыбка.

– В таком случае, мы с вами оба – исключительные люди.

Его глаза радостно засияли, но он не успел ничего ответить, потому что из глубины дома послышался женский голос. Ставрос тут же вскочил из-за стола и при входе на террасу столкнулся с привлекательной женщиной с серебристыми прядями в густых черных волосах.

Ей было слегка за шестьдесят, и она была одета в элегантный летний костюм.

– Мама… я не слышал, как прилетел вертолет. – Он подошел к ней и расцеловал в обе щеки. – Почему ты не предупредила, что приедешь?

– Я не хотела, чтобы ты знал, мой милый. Когда вчера я узнала, что ты ушел из компании, у меня едва не случился сердечный приступ.

Андреа не верила своим ушам. Ставрос ушел из «Константинос марбл корпорейшн»?

– Я уже давно об этом думал. Ты же знаешь.

– Но я надеялась, что этого не произойдет. – Она покачала головой. – Когда я не нашла тебя в квартире, решила без предупреждения прилететь на остров и выяснить, почему ты так поступил. Твое заявление было похоже на взрыв бомбы, который потряс семью до самого основания.

– Семья прекрасно справится и без меня.

Ставрос определенно скромничал. Андреа же пыталась осмыслить услышанное.

– Зачем ты все это устроил? – вскричала его мать. – Я не понимаю. Как и твой отец. Он взбешен, считая, что ты специально сделал свое заявление на совете директоров. Это оскорбило его до глубины души.

– Он переживет.

Услышав эти слова, Андреа крепко сжала свой бокал.

– И как ты можешь быть таким бездушным?

– Я всегда жил по-своему. Ничего не изменилось.

– Когда ты так говоришь, я не могу поверить, что ты наш сын. Что слу… – Его мать осеклась на полуслове, наконец, заметив сидящую за столом Андреа. Она окинула ее холодным, изучающим взглядом карих глаз, прежде чем приблизиться. – А у тебя, оказывается, гости. Ничего удивительного, что ты не слышал вертолет.

– Я хочу представить тебе госпожу Линфорд.

Андреа встала и пожала руку женщины. Ей понравилось самообладание, с каким Ставрос вел себя в этой неприятной стычке с матерью. Не всякий мужчина сумел бы столь тактично отделаться от вопросов матери. Очевидно, что Ставрос обладал достаточной силой, чтобы при необходимости плыть против течения.

До этого момента Андреа не совсем понимала, что происходит в его семье. И теперь она абсолютно не сомневалась, что «Константное марбл корпорейшн» много потеряет с его уходом. Но она чувствовала, что приход его матери скрывает более глубокие мотивы.

– Рада встрече, госпожа Константное.

– Не хочешь выпить холодного чая, мама?

– Пожалуй, выпью. – Она опустилась в одно их кресел у ограды. Ставрос наполнил стакан и поднес ей. Его мать отпила глоток и только после этого удостоила Андреа вниманием. – Я и не предполагала, что мой сын не один. – Она взглянула на него. – Ты ничего не расскажешь мне?

Ставрос прислонился к ограде, всем своим видом изображая радушного хозяина.

– Андреа работает в офисе «Пан-Хелленик турз» в Салониках. Вчера в каменоломне произошел неприятный инцидент, и она приехала во всем разобраться. – Он без колебаний объяснил, что произошло, умолчав лишь о некоторых подробностях. – Сегодня мальчика нашли и вернули родителям. А мы решили отпраздновать победу.

Она нахмурилась.

– Возможно, теперь ты, наконец, поймешь, что экскурсии в каменоломню – плохая идея. Тебе стоило послушать отца.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Осторожнее, мама, а не то ты можешь обидеть Андреа. Ведь именно она предложила нашей компании включить эту экскурсию в туристическую программу для школьников. Она, как и я, мечтает привлечь интерес молодежи к богатым природным ресурсам Греции. Я рад, что дедушке понравилась эта идея и перед смертью он поддержал меня.

Андреа ощутила на себе еще один холодный и неодобрительный взгляд матери Ставроса.

– Откуда вы?

– Я родилась в Денвере, штат Колорадо, но с самого раннего детства путешествовала по всему миру вместе с отцом.

– Кроме греческого и английского, она говорит еще на многих других языках, – вмешался Ставрос. – Возможно, тебя заинтересует, что Андреа окончила университет Аристотеля.

Желая как можно мягче прекратить этот допрос, Андреа поднялась из-за стола.

– Ставрос приготовил ланч, госпожа Константинос, поэтому меньшее, что я могу сделать, это убрать со стола. Вы приехали поговорить с сыном, и я не стану вам мешать и, прежде чем уйти, вымою посуду. Прошу меня извинить.

Андреа избегала смотреть на Ставроса и не догадывалась, какой была его реакция. Собрав тарелки и стаканы, она направилась на кухню. Вернувшись за салатницей, она обнаружила, что мать и сын исчезли, и испытала облегчение.

Андреа навела порядок на кухне, взяла сумочку и вышла на веранду, чтобы дождаться Ставроса. Вид, открывавшийся оттуда, был настолько восхитителен, что казался нереальным. Спустя несколько минут Ставрос вернулся один и остановился перед ней, уперев руки в бока, всем своим видом производя впечатление мрачной решимости. Сейчас он совершенно не был похож на того спокойного и доброжелательного хозяина дома, который приготовил для них ланч. Андреа не могла поверить, что перед ней один и тот же человек.

– Я хочу извиниться за свою мать, Андреа.

Она покачала головой.

– Почему? Кстати, теперь я точно знаю, в кого вы такой привлекательный.

– Потому что она ворвалась сюда без предупреждения. – Андреа поняла, что он даже не услышал ее комплимент.

– Она ваша мама, очевидно, была сильно расстроена из-за того, что произошло, и поспешила вас отыскать.

– Это не оправдывает нетактичного поведения. И, если честно, раньше она никогда вот так не врывалась в мой дом. – Андреа верила ему. – Я не сомневаюсь, что мой уход из компании не имеет ничего общего с ее сегодняшним появлением.

Андреа не знала истинной причины поведения его матери, но, увидев, как разговаривали мать и сын, поняла, что окончательно запуталась. Определенно, здесь есть свои секреты, но это уже не ее дело.

– Вы не обязаны мне ничего объяснять, Ставрос. Мне надо вернуть машину в Тасос и успеть на следующий паром. Я ждала вас, чтобы поблагодарить за все, что вы сделали.

Он нахмурился.

– Ваш босс ждет вас не раньше понедельника. Почему вы так торопитесь?

Сердце бешено заколотилось у нее в груди.

– У меня в офисе полно работы, которую надо выполнить к следующей неделе.

Он склонил свою великолепную голову.

– Мне кажется, вы пытаетесь убежать от меня.

Оставалось лишь согласиться с ним, чтобы выпутаться из этой ситуации. Андреа улыбнулась.

– Хорошо. Но, если вы помните, именно я попросила вас взять меня с собой на поиски Даррена. Все закончилось благополучно, и мне пора возвращаться в Салоники.

Немного помолчав, он произнес:

– А что, если я хочу, чтобы вы остались? – От его хриплого голоса у нее все перевернулось внутри.

Она глубоко вздохнула, собираясь с силами.

– Простите за резкость, но я не могу остаться. – «Меня слишком влечет к тебе».

И как она могла испытывать к нему столь сильные чувства, когда с момента смерти Ферранта прошло так мало времени? Да и зачем ей это? Блестящий мужчина вроде Ставроса Константиноса мог заполучить любую женщину и к ней никогда не станет относиться серьезно. Не стоило рисковать своим сердцем, и дальше оставаясь с ним рядом, тем более, что очень скоро они вместе с отцом уедут из страны.

– Спасибо еще раз за то, что позволили мне поиграть в детектива вместе с вами. Я не забуду вашего великодушия.

Андреа прошла мимо него, вышла в заднюю дверь и направилась к своей машине. Это был самый долгий путь в ее жизни. Уйти от Ставроса сейчас означало спастись, пока ее окончательно не затянуло в западню его очарования. Каждая минута в его обществе грозила ее душевному спокойствию.

У Андреа было достаточно времени, чтобы поразмышлять, почему его мать пришла в такой ужас, увидев своего сына в ее компании. Ставрос признался, что поведение матери не имело ничего общего с его уходом из семейного бизнеса, но для Андреа все это казалось чересчур таинственным. Андреа понимала, что Ставрос оказался более сложным человеком, чем она себе представляла. Он совсем не похож на Ферранта, который был откровенен с ней с самого начала. Никаких загадок и тайн. Сразу попросил Андреа стать его женой. Он хотел провести с ней всю жизнь. Брак, дети. Все серьезно. Ну почему тот ужасный снежный буран ворвался в их жизнь и разрушил их мечты?!

Слезы, которые она так долго сдерживала, затуманили ее глаза. Ей необходимо притормозить, чтобы не попасть в аварию. Возможно, пройдут долгие годы, прежде чем она встретит такого открытого и простого человека, как Феррант. А возможно, не встретит никогда.

«Забудь Ставроса Константиноса!» – приказала она себе.

– Андреа! Я знаю, что рабочий день закончился, но не зайдешь ко мне на минутку?

Она не могла отказать Сакису, но ведь сегодня пятница. Ее единственная подруга Доркас работала в бухгалтерии турфирмы этажом выше. Возможно, она захочет поужинать вместе с Андреа, а потом сходить в кино. Поговорив с Сакисом, она ей позвонит.

– Я сейчас приду.

Новый туристический маршрут требовал некоторых доработок, но это вполне могло подождать до понедельника. Андреа закрыла папку, положила ее рядом с компьютером и достала сумочку из нижнего ящика стола. Слегка подкрасив губы и торопливо проведя расческой по волосам, она уже была во всеоружии.

По дороге к кабинету Сакиса Андреа попрощалась с несколькими коллегами. Дверь была закрыта, и она постучалась.

– Войдите!

Сакис в рубашке с закатанными рукавами напоминал редактора крупной газеты, который бесконечно курил, литрами пил кофе и мог говорить на разные темы с несколькими людьми в одно и то же время. Он обожал отпускать грубые шутки и наслаждался реакцией собеседников. Но в первый момент Андреа даже не заметила его, потому что в кабинете находился еще один человек, сидевший около стола. Сногсшибательный темноволосый мужчина в сером костюме и галстуке. При виде его у нее перехватило дыхание.

Стаерос.

Нет, нет, нет! Только неделя прошла с тех пор, как она уехала с его виллы. Слишком мало времени…

Он встал ей навстречу, и Андреа снова отчетливо ощутила исходившую от него энергетику. Ставросу ничего не требовалось делать, чтобы сразить женщину наповал. В его присутствии это происходило само собой.

– Андреа, – произнес он глубоким голосом. – Как вы?

Она немного помедлила с ответом.

– Хорошо, спасибо. А вы?

– До этого момента не очень хорошо.

Жаркий румянец залил ее шею и лицо.

– Присаживайся, моя дорогая. – Сакис указал ей на стул рядом со Ставросом, словно и не догадываясь о ее потрясении. – После того случая с Дарреном Льюисом я хотел поговорить с вами обоими. Но до сегодняшнего дня у господина Константиноса было слишком много дел.

Так это Сакис позвонил Ставросу?

– Я не знаю, как вас благодарить, что так быстро смогли отыскать мальчика. Нам удалось избежать международного скандала и возможного судебного иска против наших компаний.

Андреа распрямила спину.

– Мы тоже этому рады. У вас есть новости, как сейчас мальчик?

– Насколько я понимаю, он вернулся в Коннектикут с родителями.

– Подросток рассказал нам о проблемах с отцом. Именно поэтому он и убежал.

Сакис развел руками.

– Такое случается. Мой сын несколько раз угрожал убить меня. – Но, сказав это, он рассмеялся.

Взглянув на Ставроса, Андреа вдруг поняла, что они оба не находили в истории Даррена ничего смешного.

Ее босс откинулся на спинку вращающегося кресла.

– Господин Константинос? Полицейский лейтенант сказал мне, что вы уговорили его не выдвигать обвинения против мальчика. – Андреа этого не знала. – Это очень великодушно с вашей стороны.

– Чепуха. Мальчик никому не причинил вреда, лишь заставил нас немного поволноваться.

– Но не все столь снисходительны, как вы.

Как уже убедилась Андреа, Ставрос был необычным мужчиной.

– Я пригласил вас, чтобы узнать ваше мнение о том, стоит ли продолжать экскурсии в каменоломню. Ведь в следующий раз все может сложиться не так удачно. – Он взглянул на Ставроса. – Предпочитаете прекратить экскурсии? Вам решать.

– Боюсь, теперь это предстоит решать не мне, – заявил Ставрос. – Я ушел из «Константинос марбл корпорейшн». Предлагаю вам позвонить в компанию и поговорить с Димитри.

У Сакиса округлились глаза.

– Вы ушли из компании?

– Именно. Жизнь полна сюрпризов. Но будем надеяться, что новый гендиректор не отменит экскурсии из-за одного беспокойного подростка.

На лице Сакиса отразилось неподдельное огорчение.

– Нам очень жаль это слышать, правда, Андреа?

– Да, – ответила она, чувствуя на себе взгляд Ставроса. – Увидев собственными глазами богатства этой земли, вы начинаете испытывать благоговение. Неисчерпаемые запасы мрамора существовали здесь с момента зарождения человечества.

– Мне кажется, ты много времени потеряла в этом офисе, – заметил Сакис. – Тебе стоит заняться журналистикой и рассказать о Греции всему миру.

– Вечно ты преувеличиваешь, – поддразнила его Андреа, но была рада, что Сакис сделал ей комплимент в присутствии Ставроса.

Он потушил сигарету.

– Хорошо. Я позвоню. Спасибо, что согласились прийти и лично побеседовать обо всем, господин Константное. Мы всем обязаны вашей щедрости. – Ставрос был щедрым человеком. Андреа знала об этом не понаслышке. – Мы очень ценим, что вы позволили проводить экскурсии на вашей земле.

– Это было для меня огромным удовольствием.

Сакис встал и пожал ему руку.

– Мы все были довольны сотрудничеством.

– Возможно, это сотрудничество продолжится. Удачи.

Но отец Ставроса этого не одобрял, судя по словам матери. Чувствуя, как от волнения бешено бьется сердце, Андреа встала. Ей как можно скорее необходимо ускользнуть от Ставроса.

– Приятных выходных, Сакис.

– Тебе тоже. Увидимся в понедельник.

– Непременно.

Она выскочила из кабинета, надеясь скрыться от Ставроса на лифте. Но, обнаружив, что лифт придется ждать слишком долго, решила спуститься по лестнице.

Ставрос догнал ее на лестничной площадке, ни капельки не запыхавшись.

– Где-то пожар?

Андреа искоса взглянула на него.

– Мне надо успеть на автобус. – Она понимала, что ведет себя как полная идиотка, но безумно боялась своих чувств к нему.

– У вас нет машины?

– Сейчас нет. Когда приезжает отец, я пользуюсь его машиной. – Она вышла в вестибюль.

– Я отвезу вас домой.

– Спасибо за предложение, но в этом нет необходимости.

– Боюсь, для меня это жизненно необходимо.

Что-то в тоне его голоса подсказало Андреа, что он не шутит. Она остановилась и взглянула на него.

– Это звучит серьезно.

– Наконец-то я достучался до вас. Какие планы на сегодня?

Андреа могла бы солгать, но опасалась, что он догадается об этом.

– Никаких.

– Теперь есть. Снаружи нас ждет лимузин. Я отвезу вас домой, чтобы вы смогли переодеться и взять с собой кое-какие вещи. И не забудьте купальник. Я хочу провести с вами этот уик-энд. Думаю, мое предложение вас не удивило… или же я ошибся, и совсем вам не нравлюсь?

Если она согласится, ей придется провести две ночи в его обществе. Ее начала бить дрожь.

– Мне кажется, вы – исключительный человек.

Слегка прищурившись, он взглянул на нее.

– И все же вы мне не доверяете?

– Вовсе нет.

«Я не доверяю себе», – едва не призналась она.

– В таком случае, нет никаких проблем, не так ли?

Андреа вскинула голову.

– Если бы Сакис не пригласил вас в офис, этого бы не случилось.

– И хотя вы мне не верите, хочу сказать, что собирался увидеться с вами гораздо раньше. Но неотложные дела помешали. Я специально организовал встречу с вашим боссом в конце недели, чтобы мы могли вместе провести выходные.

О, Ставрос, внутренне простонала она.

– Эта идея не кажется мне удачной.

– Вас расстроило вторжение моей матери, но этого больше не повторится.

– Это не имеет отношения к вашей матери. Я просто не готова вступить в отношения с другим мужчиной.

– Вы до сих пор оплакиваете Ферранта, правда?

– Да. Возможно, со стороны не заметно моего горя, но мне помогает работа. А на остальное у меня просто нет сил.

– До сегодняшнего дня вы были честны со мной. Так почему же сейчас не хотите сказать правду?

– Я не хочу, чтобы мне снова сделали больно! – в отчаянии выпалила она.

– Я не собираюсь причинять вам боль, – произнес он бархатным голосом, который оказывал на нее магическое влияние.

– Мама умерла. Феррант умер…

– В ближайшем времени это не входит в мои планы, – ответил он, усмехнувшись. – Что случилось с девушкой, которая бесстрашно путешествует по странам третьего мира и отважилась провести ночь в лесу в компании незнакомца? Куда подевалась эта девушка?

– Вы прекрасно понимаете, что я имела в виду, – пробормотала она.

– Нет, не понимаю. Вы считаете меня ловеласом?

Андреа не отважилась взглянуть на него.

– Откуда мне знать, что это не так.

– У Ферранта тоже возникли проблемы, когда он начинал ухаживать за вами?

– Давайте не будем его сюда впутывать. – Чувства к Ставросу пугали ее новой душевной болью. После смерти Ферранта ей с этим не справиться.

– Почему? Боитесь мне ответить?

– Нет.

– Он был гидом у альпинистов, и вокруг него постоянно оказывались красивые женщины. Вы ревновали его?

– Конечно нет.

– Так как же вы можете мне доверять или не доверять, если почти совсем меня не знаете? А мне казалось, что я вам хоть чуть-чуть нравлюсь.

– Вы знаете, что это так, – горячо прошептала она.

– Тогда проведите со мной уик-энд. Если решите, что не стоит дальше тратить на меня время, так тому и быть.

Его логика показалась Андреа безупречной. Она беспокоилась лишь о своем сердце. Ведь это он мог решить, что не стоит тратить время на знакомство с ней.

– Где вы живете?

Он так напористо вел себя, что у Андреа не было времени собраться с мыслями. Когда она назвала ему свой адрес, Ставрос взял ее под локоть и повел к лимузину.

– Надо торопиться. В аэропорту мы сядем в вертолет, долетим до Тасоса и там и поужинаем.

Это означало, что они вернутся на его изумительную виллу. Андреа и не мечтала, что увидит Ставроса снова, не говоря уж о том, что вновь окажется в его доме, показавшемся ей райским местом. Она закрыла глаза, не веря, что это происходит с ней. В ее голове крутилось множество вопросов.

Она еще могла отказать ему, но силы покинули ее. Всю эту неделю она отчаянно пыталась не вспоминать о нем. Но ее сердце замерло, едва лишь Андреа увидела его в кабинете Сакиса. Андреа боялась, что теперь это будет всегда происходить с ней при одной мысли о нем.

Глава 4

Ставрос устроился в кресле второго пилота, но постоянно поглядывал через плечо на Андреа, которая наслаждалась великолепными пейзажами раскинувшегося внизу острова Тасос. Он впервые видел ее в джинсах. Свободная льняная кофта цвета слоновой кости с закатанными до локтя рукавами скрывала ее женственную фигуру. Эта загадочность, а также золотистые волосы будоражили его воображение. Ставрос не мог оторвать от нее взгляд.

Для этой женщины подобное путешествие не могло стать бесполезной тратой времени, ведь она отличалась острым умом и живо интересовалась всем происходящим вокруг.

– Вы впервые видите Тасос с воздуха?

Андреа кивнула.

– Хорошо, что еще окончательно не стемнело. Эта зелень внизу кажется нереальной.

Он взглянул в ее лазурные глаза.

– Остров может выглядеть по-разному, но прекраснее всего – в сумерках.

– Вы родились на острове?

– Нет. В Салониках. Вся моя семья живет там, но когда отец впервые привез меня в одну из каменоломен, я бесповоротно влюбился в Тасос. Когда я впервые поднялся на вершину горы Ипсарио, понял, что хотел бы жить здесь, и выбрал место, где однажды построю свой дом.

– Вам повезло воплотить в жизнь свою мечту. Не всем это дано.

– Это всего лишь одна мечта из множества, Андреа. С тех пор у меня появились и другие. А о чем мечтали вы?

– Это легкий вопрос. В детстве я играла в куклы с подругой и представляла, что мама жива, что она живет со мной и папой. К шести годам я поняла, что это невозможно. С тех пор я больше ни о чем не мечтала.

В ее признании было столько печали, что у него к горлу подкатил ком.

– У вас есть с собой ее фотографии?

Андреа удивилась.

– Да.

– Когда доберемся до дома, мне хотелось бы взглянуть на них. Проголодались?

– Умираю от голода.

– Моя экономка приготовила нам ужин.

– О, прекрасно. Я рада, что нам не надо готовить. Боюсь, я не смогла бы так долго вытерпеть.

Ставрос расхохотался. Честность была одной из ее черт, которая особенно восхищала его.

– Через несколько минут мы окажемся на вилле.

Он бросил взгляд на ее спортивную сумку на соседнем сиденье. Никакого изящного, дорогого багажа. Она путешествовала по всему миру с отцом и хорошо понимала, что для комфорта достаточно малого.

Пилот посадил вертолет на площадку. Она была устроена на западной стороне виллы, и лестница, вздымавшаяся над верхушками деревьев, вела прямо к главному входу в дом. Ставрос все спланировал так, чтобы лестница не бросалась в глаза.

Находясь в доме, обычно он слышал шум лопастей вертолета. Но на прошлой неделе был так увлечен общением с Андреа, что не услышал, как мать прилетела в отцовском вертолете, и понял это, лишь увидев ее на веранде.

Так много всего произошло за эту неделю. Через Леона он узнал, что на должность исполнительного директора назначили его старшего кузена Димитри. Тот давно мечтал об этом. А что касается отношений между Ставросом и родителями, то хуже и не придумаешь. Мать лишь один раз позвонила ему с момента своего отъезда с виллы.

Ставрос знал, как она разочарована, что он прекратил общаться с Тиной, но не предполагал, что она поведет себя столь резко в присутствии Андреа. Этим вечером он собирался загладить неприятное впечатление и сосредоточиться только на ней.

Ставрос поблагодарил пилота и помог Андреа выбраться из вертолета. Подхватив сумку, он повел ее по лестнице к входу в дом. К его удивлению, дверь внезапно распахнулась и на пороге появилась Раиса. Ставрос думал, что она уже ушла домой.

– Господин… – зашептала она. – У вас гость. Госпожа Нассо приехала час назад на машине и настояла, что дождется вашего возвращения. Я пригласила ее в гостиную.

Надо же было случиться, что это произошло почти сразу после разговора с Андреа о других женщинах. Обстоятельства складываются против него, решил Ставрос и заскрипел зубами.

Тина, должно быть, припарковала машину за домом. За исключением Андреа, он никогда не приглашал в свой дом женщин. Путь сюда Тина могла узнать лишь от его матери.

Когда мать позвонила ему в последний раз, она умоляла его прийти на ужин в дом отца. Нет сомнений, что на ужин она пригласила и Тину. Ставрос сказал, что не сможет приехать из-за неотложных дел на Тасосе.

Сегодняшнее появление Тины в его доме означало, что семья объявила ему войну и без колебаний использует эту женщину для достижения своих целей.

– Спасибо, Раиса.

Он обернулся к Андреа.

– Извини, мне необходимо кое-что уладить. Устраивайся в гостевой комнате, а я пока со всем разберусь. Это не займет много времени.

Но в следующий момент в холле появилась Тина. На ней был роскошный светло-розовый костюм, подчеркивающий красоту ее длинных черных волос.

– Извини, Ставрос. Я услышала вертолет, но не думала, что ты прилетел не один. Ты не отвечал на мои звонки. Мне необходимо поговорить с тобой наедине.

Даже если она явилась в его дом с разрешения матери, бесцеремонность Тины просто не имела границ.

– Боюсь, это невозможно. Мы попрощались больше трех месяцев назад. И тебя сюда не приглашали. Будь любезна, уходи.

С презрением, от которого его пронзил холод, Тина взглянула на Андреа и ее спортивную сумку.

– А вы, вероятно, та американка, что работает в «Пан-Хелленик турз». Ставрос забыл нас представить. Я – Тина Нассо.

Холод сковал его изнутри. Он распахнул перед ней дверь.

– Прощай, Тина.

Она подошла к нему.

– Я только что от твоих родителей, думала, что и тебе будет интересно узнать, что я жду от тебя ребенка.

Эта ложь стара как мир. От Тины ничего другого нельзя было и ожидать.

– Я никогда не спал с тобой, Тина. – Его слова напоминали тихое шипение. – Если ты и беременна, то не от меня.

– О, дорогой, – воскликнула она, выходя в дверь. – И ты думаешь, что госпожа Линфорд в это поверит?

– Тина, мне очень грустно, что ты позволяешь нашим родителям управлять твоей жизнью. Когда начнешь думать сама, тебе не придется испытывать столь ужасное отчаяние.

На ее щеках запылали красные пятна.

– Да как ты смеешь…

Ставрос захлопнул дверь у нее перед носом, изо всех сил пытаясь сдержать гнев. Он злился не на Тину. Она всего лишь марионетка. Родители внушили ей, что она ничего не понимает в жизни и готовы были любыми путями заставить ее подчиняться их воле.

В гнетущей тишине раздался голос Андреа:

– Если она беременна от вас, то вам лучше ее догнать. Я не хочу мешать.

Ставрос резко обернулся к ней.

– Это не может быть мой ребенок.

Андреа серьезно взглянула ему прямо в глаза.

– С папой произошла такая история в Венесуэле после того, как он решил расстаться с одной женщиной. Как оказалось, она не была беременна, но надеялась, что он поверит в ее ложь и женится на ней. Эта Тина такая же? Или она говорит правду?

Он с трудом перевел дух.

– Тина родом из хорошей семьи, и мои родители хотели, чтобы мы поженились. Мы некоторое время встречались, но я не смог полюбить ее. И в очередной раз разочаровал их, выбрав свой собственный путь. Я не видел ее больше трех месяцев. Возможно, она беременна, но не от меня. Мы никогда не были близки. Конечно, вы не можете быть уверены, говорю я правду или нет. Если хотите уйти, я попрошу пилота отвезти вас в Салоники прямо сейчас.

Андреа некоторое время молчала.

– Отец никогда мне не лгал, поэтому у меня не было причин не верить ему. Да и вы, как мне кажется, меня не обманывали. Поэтому предпочитаю не делать скоропалительных выводов. А пока, может быть, мы все-таки перекусим?

– Андреа…

Забыв обо всем на свете, он порывисто прижал ее к груди. С первого момента их встречи он только и думал о том, чтобы обнять ее. Он слегка покачивал ее в объятиях, а когда принялся целовать ее волосы и щеку, у нее громко заурчало в животе. Они оба расхохотались.

– Ты еще подумаешь, что внутри у меня ребенок.

– В остроумии тебе не откажешь.

Они так легко чувствовали себя в обществе друг друга, что естественно и незаметно для себя перешли на «ты».

Ослепленный ее улыбкой, он уже хотел поцеловать ее в губы, но в этот момент услышал:

– Прошу прощения, господин? – Голос экономки раздался в самый неподходящий момент. – Ужин на столе в столовой. Я ухожу.

Андреа высвободилась из его объятий.

– Спасибо, Раиса.

Ставрос схватил Андреа за руку и повел ее за собой через кухню в столовую. Она хотела доверять ему. Это был бесценный подарок. Он чувствовал себя так, будто его выпустили из мрачной темницы, где он провел долгие годы, и внезапно увидел яркий солнечный свет, озаривший всю его жизнь.

Раиса приготовила запеченного в духовке ягненка и крабовый салат. А на десерт – его любимый виноградный пудинг. Они с Андреа жадно накинулись на еду.

Когда с угощением было покончено, девушка довольно вздохнула.

– Это была самая вкусная еда в моей жизни. Твоя экономка просто золотой человек. Где ты нашел ее?

– Ее муж до пенсии работал в каменоломне. В прошлом году он заболел, и я часто заезжал к ним, чтобы его проведать.

– Ты очень добр.

– У меня был тайный план. Раиса всегда угощала меня своей стряпней. И однажды я пообещал ей царский выкуп, если только она согласится стать моей кухаркой. Они нуждались в деньгах, и она согласилась.

– Ее муж все еще болен?

– У него случаются приступы пневмонии, но он неплохо держится.

Пока он пил кофе, Андреа принялась убирать со стола и мыть посуду. Вероятно, она привыкла вот так ухаживать за своим отцом. А Ставрос прекрасно знал, что от старых привычек трудно избавиться.

– Андреа? Покажи мне свои семейные фотографии.

– У меня с собой только три снимка.

Она сходила в столовую и принесла сумочку, чтобы показать ему фотографии родителей. На одном снимке ее мать была беременна. Это была красивая светловолосая женщина.

– Ты очень на нее похожа.

– Папа тоже так говорит.

У стройного отца Андреа были мужественные черты лица, каштановые волосы и голубые глаза.

– Твои родители – красивая американская пара.

Андреа улыбнулась и села, чтобы допить кофе.

– А как ты определяешь, что мы американцы?

– Не знаю. Возможно, все дело в манерах. В том, как вы держитесь. Мне сложно объяснить.

– Вы, греки, тоже излучаете собственные вибрации. Сначала Сакис не хотел нанимать меня, не желая давать работу иностранке. – Она убрала фотографии.

– Но теперь он окончательно повержен, – пробормотал Ставрос, не в силах отвести от нее глаз. – Прочитав твое резюме, он попал на крючок. Это был счастливый день для него и нашей семейной компании, хотя среди всех лишь мой дед одобрял эту идею.

Андреа тихо рассмеялась.

– Ты скучаешь по нему?

– Очень. Однажды он признался, что мой отец вел себя как настоящий надсмотрщик. Так дед хотел сказать, что одобряет мое неповиновение.

Ее глаза затуманились.

– Как нелегко тебе приходится. Мне очень жаль.

– Не стоит. Я стал толстокожим. Меня не проймешь. Давай лучше поговорим о тебе. Ты собираешься сделать карьеру в «Пан-Хелленик турз»?

– О, нет. Я буду работать там, пока отец не получит новое назначение в Индонезии.

Ставрос почувствовал себя так, будто его со всех сил ударили ногой в живот. Такого ответа он не ожидал.

– И когда вы уезжаете из Греции?

– В середине октября.

Осталось меньше двух месяцев? Мышцы его живота сжались в ответ.

– В этой стране вечная суматоха и беспорядок.

– Но не там, где будем жить мы с отцом.

Ставрос с трудом подавил стон.

– А твой босс знает об этом?

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Услышав, как он говорил с тобой сегодня, я решил, что ему не захочется тебя отпускать.

– Мы неплохо ладим, но он всегда знал, что я уеду, как только у отца появится новая работа.

Ставрос потер затылок.

– А ты сама этого хочешь?

На ее красивом лице мелькнуло беспокойство.

– Мы с отцом никогда не разлучались. Если бы Феррант не погиб, мы вместе сопровождали бы отца в его поездках по миру. Феррант собирался оставить свою работу. Он был лингвистом и мог бы найти работу где угодно, лишь бы не разлучаться со мной. То восхождение на Монблан должно было стать последним. Как оказалось, оно стало завершением его жизни. – Ее голос дрогнул.

Ставрос коснулся ее руки и слегка сжал ее.

– Сколько ему было лет?

– Двадцать семь.

Феррант был молод и так сильно влюблен в Андреа, что был готов пожертвовать ради нее своими интересами. Ставросу не доводилось встречать подобных мужчин. Но жить с ее отцом? Зачем? Этот вопрос вертелся у него на языке, но он чувствовал, что еще не время задавать его.

Ее отец не мог быть инвалидом, тогда он просто не работал бы на руднике. Ставрос терялся в догадках.

– А его семья?

– Мы собирались отправиться в Тичино, чтобы провести отпуск с его родителями. – Андреа посмотрела на него глубокими глазами. – Что не так, Ставрос?

А что так?

– Ничего серьезного. – Эта новая информация не слишком его тронула. – Знаешь, что у тебя слипаются глаза? Уже поздно, и я тоже порядком устал. Почему бы нам не отложить все разговоры до завтра? – Ему необходимо было время, чтобы подумать.

– Ты умеешь мастерски скрывать свои чувства, но мне кажется, что сегодняшнее происшествие в этом доме сильно тебя расстроило. Если хочешь поговорить об этом, я умею слушать.

Ставрос уже забыл о поступке Тины, но обрадовался, что Андреа не смогла угадать, что именно его беспокоит.

– Это я уже понял и непременно завтра воспользуюсь твоим предложением.

– Тогда – спокойной ночи.

Андреа поднялась со стула и поспешно вышла из столовой, прежде чем он успел что-то сказать. Он мог бы попросить ее вернуться, но тогда признался бы самому себе, что уже не мыслит без нее жизни. Именно это его и беспокоило.

Еще никогда он так сильно не желал женщину. Но если так быстро признается в этом, она ему не поверит. Ставрос и сам не мог в это поверить. И как такое случилось? Прошла всего лишь неделя с момента их знакомства. Его признание шокирует ее, особенно после того, как она услышала ложь Тины, ложь, которую Ставрос никак не мог опровергнуть.

А ужаснее всего для него было известие об отъезде Андреа в октябре. Ставроса измотали вечерние события. Ему казалось, будто на него навалилась гигантская мраморная глыба. Неизвестно, удастся ли ему заснуть сегодня ночью. А обо всех последующих ночах даже страшно было думать.

Войдя в гостевую спальню, Андреа захлопнула дверь и принялась рыться в сумочке в поисках телефона. Возможно, отец уже спал, но она отчаянно желала услышать его голос. Включился автоответчик. Она попросила отца перезвонить, как только он сможет.

Андреа быстро приняла душ, почистила зубы и забралась в постель с бестселлером Джин Сэссон[4]. Она должна была чем-то занять свои мысли, чтобы не думать о взволнованном Ставросе, который остался в одиночестве в одной из комнат виллы. Если Тина солгала, то, вероятно, сейчас он в ярости.

Когда он этим вечером крепко обнял Андреа, это показалось ей настолько естественным, что захотелось остаться в его объятиях навсегда. Их сердца бились в унисон. Он был великолепен. Ни один мужчина не мог с ним сравниться.

Андреа не представляла, как нелегко Ставросу справляться с давлением его семьи, пожелавшей, чтобы он женился на нелюбимой женщине. Как жаль, что его дедушки уже нет в живых.

Но что, если Ставрос солгал ей?..

Они были едва знакомы, и все же до появления Тины Андреа казалось, что она чувствует его душу, как родную. Она не верила, что Ставрос мог солгать. А может быть, не хотела верить?

Ее мысли вернулись к Тине Нассо. Возможно, та была беременна, но не от Ставроса. Или приехала сюда, чтобы принизить его перед Андреа, только от отчаяния. И если Ставрос не был отцом, то этот поступок выглядел бессовестно и отвратительно. Каково сейчас Ставросу, хотя, надо отдать ему должное – держался он на высоте.

Отец никогда на нее не давил. Он стал для нее образцом поведения, и Андреа точно знала, за какого мужчину хочет выйти замуж. За мужчину столь же великодушного, доброго и отзывчивого, как ее отец. Когда она сообщила отцу, что любит Ферранта и собирается за него замуж, он принял ее выбор, потому что молодой человек сразу ему понравился.

Возможно, у отцов с сыновьями все совсем по-другому. Мать Ставроса прямо в присутствии Андреа заявила о том, что его отец никогда не одобрял экскурсии в каменоломню, которые разрешил Ставрос. Эта откровенная критика в адрес Ставроса очень обидела Андреа.

Она вспомнила Сакиса, обмолвившегося о проблемах с сыном. И хотя он говорил об этом со смехом, Андреа подозревала, что его сыну было не до смеха.

Она подумала, что ей невероятно повезло иметь такого потрясающего отца. После того как она показала Ставросу семейные фотографии, ее захлестнули сильные эмоции. Когда зазвонил телефон, она взглянула на дисплей и тут же схватила трубку со словами:

– Папа? Ты можешь представить, как сильно я тебя люблю?

Он долго смеялся.

– Я тоже тебя люблю, милая. И что у тебя произошло?

– События. Жизнь. – Ее голос дрожал. – С каждым днем я ценю тебя все больше и больше. Так много всего произошло с момента нашего последнего разговора.

– У меня тоже. Если бы ты не позвонила, я позвонил бы сам. Утром тебе надо кое о чем предупредить своего босса.

Странно, что он заговорил о ее боссе, ведь совсем недавно Ставрос как раз расспрашивал ее о работе. Взволнованная серьезным тоном отца, Андреа села в постели.

– Что случилось?

– Со мной все в порядке, милая. Но, похоже, на руднике в Папуа – Новой Гвинее начались политические беспорядки. Помнишь, я рассказывал тебе о движении «За свободу Папуа»?

– Смутно.

– Теперь это революционная организация, и их цель – свержение правительства в Папуа и в Западном Папуа. Им приписывают множество вооруженных столкновений в окрестностях рудника.

Ставрос говорил, что там происходят беспорядки. Его семейная компания вела бизнес по всему миру. Поэтому он был в курсе всех событий.

– Мое руководство не хочет подвергать меня риску, поэтому я туда не поеду.

А это означало, что они еще не скоро уедут из Греции!

– Но есть и хорошая новость, меня посылают в Бразилию в краткосрочную командировку. Я должен приехать туда через десять дней. Поэтому как можно быстрее должен закончить свою работу здесь.

Андреа похолодела. Подождите, пройдет десять дней, и она больше никогда не увидит Ставроса? И как она это переживет?

– Успеешь уладить все свои дела к этому времени?

Андреа выбралась из постели; расстроенная новостью, она больше не могла спокойно лежать.

– Ко… конечно успею. – Она осеклась. – Но по договору об аренде квартиры мы должны заплатить за весь октябрь, даже если не будем там жить.

– Нет проблем. Я об этом позабочусь. Милая, эта краткосрочная поездка в Бразилию станет моей последней командировкой. Пока мы там будем, тебе не придется работать. Думаю, ты с удовольствием займешься изучением нового языка и добавишь португальский к своей коллекции.

Андреа изо всех сил сжала телефонную трубку. Ее внимание привлекла одна деталь.

– Что значит, твоя последняя командировка?

– Я устал от бесконечных переездов. Я соскучился по Денверу, и руководство компании хочет, чтобы я вернулся в главный офис. К Дню благодарения мы навсегда вернемся домой.

Домой? Навсегда? Она еще никогда не слышала в его голосе столько радости. Его восторг наполнял ее волнением.

– Мы купим домик, и я перевезу туда всю нашу мебель и вещи.

Андреа бессильно опустилась на край кровати, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Отец так восторженно рассказывал о своих планах, что ей не хотелось омрачать его радость своими замечаниями. Денвер слишком далеко от острова Тасос. Она не могла в это поверить, но, оказывается, отец скучал по дому.

– Ну а теперь расскажи, что у тебя происходит, милая.

Слезы потекли по ее щекам.

– По сравнению с твоей новостью ничего особенного. Я расскажу тебе позже. Хорошенько выспись. Я скоро позвоню. Люблю тебя, папа. – Она повесила трубку.

Всю свою жизнь он преданно заботился о ней. Брал ее с собой повсюду, чтобы они никогда не разлучались. А теперь он хотел вернуться домой и решил, что она поедет вместе с ним.

Еще неделю назад она была бы счастлива. Но теперь с ней произошло что-то невероятное.

Разлука со Ставросом казалась ей катастрофой.

Если бы только Сакис не попросил его прийти в офис, если бы только не вызвал ее к себе, Андреа никогда не оказалась бы на вилле Ставроса. Но она оказалась. И этому было лишь одно объяснение. Она безумно влюбилась в этого мужчину. Все было просто, но это чувство причиняло ей огромную боль.

Она знала, что нравится Ставросу, но не представляла, насколько глубоки его чувства. Он совсем недавно расстался с другой женщиной. Неужели его мать отправила Тину домой к Ставросу, потому что поверила в ее рассказ и разозлилась, что Ставрос не отвечает на звонки? Неужели она надеялась, что Андреа не станет больше встречаться со Ставросом, услышав о беременности Тины? Могла ли его мать так поступить? Андреа не знала, но не хотела верить, что его мать могла вести себя столь расчетливо.

А что касается Тины, Андреа сразу поняла: греческая красавица сделает все, чтобы вернуть Ставроса. Неужели она так сильно влюблена в него, что приехала на виллу без приглашения, не в силах совладать с чувствами? А может быть, такая же участь постигла всех бывших женщин Ставроса?

Если так, то ей понятно, почему он до сих пор холост. Возможно, печальный опыт ее отца в Венесуэле стал причиной того, что он больше не женился. Как мужчина может поверить в любовь, а тем более захотеть жениться после представления, которое устроила сегодня вечером мисс Нассо?

Ну а что, если Ставрос лгал? Она пообещала не делать скоропалительных выводов, но ей становилось все труднее сдерживать себя.

Она вернулась в постель, чувствуя ноющую боль в сердце, и укутала плечи одеялом, не зная, что и думать. Десять дней пролетят незаметно, и Ставрос исчезнет из ее жизни. Возможно, это и к лучшему. Она уедет из Греции, не успев окончательно потерять голову. Но все было не так-то просто.

Андреа перевернулась на живот и зарылась в подушку мокрым от слез лицом.

Когда она очнулась, было уже утро. Лишь наплакавшись до изнеможения, она смогла забыться сном. Но проснувшись, ощутила прежнюю боль, понимая, что с каждой минутой у них со Ставросом остается все меньше времени. Она взглянула на часы. Десять минут десятого.

Окинув себя взглядом в зеркале, она сделала все, чтобы исправить последствия беспокойной ночи, прежде чем одеться. Натянула белые джинсы и зеленовато-голубую тенниску с короткими рукавами. Едва она зашнуровала свои белые кеды, как в дверь постучал Ставрос.

– Андреа? Ты встала?

Удивительно, насколько сильно ее будоражил его голос. Она схватила сумочку и распахнула дверь навстречу потрясающему мужчине в черной рубашке поло и черных джинсах. Слова застряли у нее в горле, когда она увидела его взгляд.

– Ты прекрасна.

У нее замерло сердце. Он не представлял, насколько сам красив.

– Спасибо. Я думала, ты еще не проснулся.

Он, прищурившись, взглянул на ее губы.

– Я уже давно проснулся и ждал тебя. Если ты думаешь, что я просто льщу тебе, то просто взгляни в зеркало. Цвет тенниски подчеркивает лазурный цвет твоих глаз.

У нее перехватило дыхание.

– Чувствую запах кофе.

– Я неплохо готовлю кофе и тосты. Я накрыл стол на веранде.

– Признайся, ты боялся, что меня опять одолеет приступ зверского голода. Из-за своего желудка я несколько раз в жизни попадала в неловкие ситуации.

Ставрос усмехнулся в ответ, и они отправились на веранду, где их радостно приветствовал новый день, наполненный ярким солнцем. Он приготовил также яйца и принес фрукты. Настоящий пир. Когда они уселись за стол, Андреа решила, что для него нет ничего невозможного.

Она съела второе яйцо.

– Ты такой отличный повар, что я непременно наняла бы тебя на работу, если бы могла себе это позволить.

– Давай поговорим об этом после возвращения с автомобильной прогулки. Я хочу кое-что тебе показать.

Андреа всего лишь подшучивала над ним, но его неожиданное замечание прозвучало вполне серьезно, и у нее по спине поползли мурашки.

– Я готова поехать, когда скажешь. – Но сначала она встала из-за стола и отнесла посуду на кухню.

– Оставь посуду. Я говорил с Раисой. Она скоро придет.

– Но это займет всего минуту.

– Но я не могу так долго ждать.

Андреа быстро взглянула на него, думая, что он дурачится, но заметив, как упрямо он стиснул зубы, поняла, что ошиблась. Не говоря ни слова, она вернулась на веранду за сумочкой, а затем вместе с ним вышла через заднюю дверь к его машине.

Ставрос оставил спальный мешок и одеяла на заднем сиденье. При взгляде на эти вещи она вспомнила подробности их первой проведенной вместе ночи. Но по его непроницаемому лицу Андреа не могла понять, вспоминает он об этом или нет. Чувствуя, как бешено колотится сердце, она уселась на переднее сиденье и пристегнула ремень.

* * *

Ночью Ставрос почти не сомкнул глаз и чувствовал себя отвратительно. Мысль о том, что Андреа через два месяца уезжает из Греции, не давала ему покоя. Он понимал, что времени остается совсем мало. Ставрос выехал на главную дорогу и направился в противоположном направлении от каменоломни.

– Куда мы едем?

Легкий ветерок играл волосами Андреа. В золотых локонах искрился солнечный свет.

– В другую часть моих владений.

– Ты хочешь сказать, что мы все еще на твоей земле?

– Вилла и лес справа от тебя принадлежат мне. А дальше простирается мое будущее.

Она слегка подвинулась в кресле.

– Звучит весьма таинственно.

Ставрос разглядывал ее профиль.

– Помнишь, как мы рассказывали друг другу о своих мечтах?

– Как я могла забыть?

– Я хочу показать тебе еще одну свою мечту, хотя она пока еще в начальной стадии воплощения. Все заработанные в юности деньги я вкладывал так, чтобы в будущем они помогли мне обрести независимость. Но чтобы понять меня, надо хорошо знать мою семью.

– Не нужно обладать богатым воображением, чтобы догадаться, что ты хочешь жить по своим правилам.

Он глубоко вздохнул.

– Как ты уже слышала от моей матери, на прошлой неделе я заявил о своей независимости, выйдя из совета директоров. Семья Константиносов больше мной не владеет. А что еще лучше, я им больше ничего не должен.

Чувствуя на себе ее любопытный взгляд, Ставрос повернул направо и двинулся вперед по горной дороге к участку земли с вырубленными деревьями. Повсюду виднелись новые строения, грузовики с кузовами-платформами и другая техника.

Ставрос притормозил перед главным входом в административное здание.

– Добро пожаловать в «Маунт Ипсарио энтерпрайзес».

Андреа огляделась.

– Это не каменоломня.

– Да. То был бизнес моей семьи.

Она взглянула ему в глаза.

– А это твой бизнес?

– Это завод площадью в шесть тысяч квадратных метров, который каждый час вырабатывает сорок пять тонн нового продукта, который я называю мармакон. Этот продукт создается из сваленных за зданиями отходов мраморной породы.

– Отходов?

– Обрезков, оставшихся от мраморных блоков. Идея использовать этот материал пришла мне в голову много лет назад, когда я объехал несколько каменоломен и увидел, сколько отходов остается в процессе производства. Я обсудил детали с группой независимых, вроде меня, инженеров-химиков из Кавалы.

– Я не знала, что ты был инженером, как мой отец.

Все сводилось к ее отцу. Это обожание свидетельствовало о слишком сильной связи между ними. Феррант слишком сильно ее любил и потому был готов бросить свою карьеру, чтобы повсюду следовать за Андреа и ее отцом. Возможно, Андреа давила на него? Или же Феррант не представлял себе жизни без нее и понимал, что только так сможет жить с ней?

– Мне было необходимо именно такое образование, чтобы создать бизнес. Вместе с моими друзьями инженерами мы разработали стратегию, как использовать мраморные отходы, которые никого не интересовали. Со временем мы представили проекты создания различных клеев, строительных растворов и связующих для черепицы, которые популярны благодаря своей мраморной основе. Они идеальны для нанесения и прочны.

После успешного тестирования продуктов совместно со строительными подрядчиками и архитекторами поняли, что они обладают огромным потенциалом, и создали «Маунт Ипсарио энтерпрайзес». С этого момента я начал вести переговоры со всеми каменоломнями в северной Греции, чтобы покупать их мраморные отходы по номинальной цене и привозить их сюда для переработки. Мы упаковывали готовый продукт в пакеты и оставляли на складах, чтобы позже отправить заказчикам на грузовиках, поездах или кораблях.

Андреа покачала головой.

– Это невероятно, Ставрос. Совершенно потрясающе и совершенно ново и свежо. А я могу побывать в твоем офисе?

– Ты хочешь?

– Конечно.

Они выбрались из джипа. Ставрос нажал на пульт дистанционного управления, и они вошли в одноэтажное кирпичное здание. Он провел ее мимо конторки в вестибюле в свой офис.

– Это кабинет моей секретарши. Дальше по коридору кабинеты моих коллег, Тео и Зандера, и их секретарей. Если мои прогнозы окажутся верны, в дальнейшем мы планируем построить заводы в Пентели, около Афин и на Кикладах[5].

Обернувшись, Андреа улыбнулась ему.

– Ты все отлично спланировал.

– Вместе с моими партнерами.

– Но идея была твоя. Ты выдающийся человек.

Ставроса тронула ее искренность, но он лишь сдержанно улыбнулся.

– Это обернется выдающейся финансовой катастрофой, если мои маркетинговые прогнозы на тридцать тысяч тонн продукта в год не оправдают себя. Время покажет. Я и двести с лишним рабочих, которых мы наняли, можем все потерять. И мне некого будет винить, кроме себя.

– Ты не проиграешь. Ты просто не можешь проиграть.

Он хотел, чтобы Андреа еще долго оставалась в его жизни. Долгие годы…

– Такое доверие достойно награды. Я попросил Раису подготовить корзинку с продуктами к тому времени, когда мы вернемся. Мы заберем корзинку и купальные костюмы. А затем отправимся в Тасос и возьмем катер. Я покажу тебе один уединенный пляж недалеко отсюда, тебе там понравится.

– Это замечательно, но можно мне сначала посмотреть завод? Мой отец был рад, когда я рассказала, что твоя компания разрешила экскурсии на каменоломню. Но он будет поражен, когда я расскажу ему о твоем замысле. А его сложно поразить.

С такой преданностью работе, как у ее отца, это было вполне вероятно. Но Ставроса все больше беспокоил их разговор, потому что в нем то и дело заходила речь о ее отце. Он вывел ее из здания и открыл электронный замок при помощи пульта дистанционного управления. Они приблизились к зданию завода и вошли внутрь.

Андреа почувствовала себя, как ребенок в рождественское утро. Но вместо того, чтобы восхищаться подарками, она восторгалась современным оборудованием завода.

– Ты не возражаешь, если я сделаю несколько фотографий и отправлю отцу? Или ты считаешь меня промышленной шпионкой?

– Я поверю тебе на слово, как и ты поверила мне вчера вечером.

Он заметил, что Андреа пропустила это замечание мимо ушей.

– Папе понравятся эти фотографии.

– Ты думаешь?

– Не сомневаюсь. Он брал меня с собой на заводы по очистке золота по всему миру, многие из них обветшали и требуют ремонта. Поверь мне. Это лучший завод из всех тех, что мне доводилось видеть. – Она окинула помещение сияющим взглядом. – Ты, должно быть, очень доволен. Я хочу и тебя сфотографировать. Улыбайся.

Ставрос подчинился, но его терпение было на пределе.

– Думаю, пока достаточно фотографий. Убери телефон. – Теперь Ставрос мог думать лишь об одном. Не в силах контролировать свои эмоции, он обхватил ладонями ее разгоряченные щеки и нежно поцеловал в ее соблазнительные губы. – Твое мнение об этом заводе – награда для меня, – прошептал он, а затем снова поцеловал ее, и на этот раз поцелуй был более глубоким.

Андреа тихо застонала, когда он крепко прижал ее к себе. В его объятиях она чувствовала себя так естественно, словно была создана для него. Поцелуи следовали один за другим, пока он не потерял им счет. Когда он, наконец, оторвался от ее губ, у обоих закружилась голова.

– Ты не представляешь, как сильно я этого хотел. С момента нашей встречи я только об этом и думал.

– Не говори больше ничего. – Он увидел боль в ее глазах, когда Андреа высвободилась из его объятий. – Я боялась, что это произойдет, если полечу на Тасос с тобой.

– Но все равно полетела со мной, потому что не могла справиться с собой, даже не думай это отрицать.

Она отвела взгляд.

– Не буду. Но мы только познакомились, и меня пугают столь сильные чувства к тебе. Ты первый мужчина в моей жизни после смерти Ферранта. Наши с ним отношения развивались постепенно. А что касается тебя, я не могу понять, что происходит. Я чувствую, что теряю голову.

Андреа словно читала его мысли, но он видел, что ей стоило больших усилий произнести эти слова.

– Я не собираюсь извиняться за то, что поцеловал тебя. Если ты боишься меня, я попрошу своего пилота доставить тебя обратно в Салоники, как только мы вернемся домой. Я не могу ни в чем тебя винить после того, что произошло вчера вечером с Тиной. Ты готова ехать?

Не глядя на него, она кивнула и направилась к выходу. Ставрос запер за ними электронный замок, и они направились обратно к джипу. Несколько мгновений назад он ощутил легкий вкус блаженства, но теперь все круто изменилось. Ставрос не мог повернуть время вспять и вернуть все в тот момент, когда он еще не сдался под напором своего желания и не поцеловал ее. Она ответила ему с горячей страстью, и это воспламенило его еще сильнее. Он до сих пор весь горел. Фраза «Теряю голову» не могла описать того, что с ним происходило.

По дороге на виллу оба молчали. Прежде чем выйти из машины, он достал мобильный. Андреа обеспокоенно повернулась к нему.

– Кому ты звонишь?

– Пилоту.

– Пожалуйста, не надо, Ставрос. Я не боюсь тебя. Ты же знаешь, что это так.

– Возможно, не следовало так мне доверять, – отрезал он. – Я ведь не могу доказать, что никогда не занимался любовью с Тиной.

– Я предпочитаю верить тебе. И думаю, нам сейчас следует отправиться на пляж и поплавать. Мне не помешает немного физических упражнений.

Его захлестнуло небывалое облегчение от того, что она не хотела убегать от него.

– Тогда поспеши. Кто последним сядет в машину, будет платить штраф.

– Но это точно не я! – Ставрос услышал ее радостное хихиканье, когда она стрелой метнулась к дому за своим купальником.

Он открыл ей дверь при помощи пульта дистанционного управления, а затем крикнул:

– Хочешь поспорить?

Он уже был готов, еще утром надев плавки. Войдя в дом, Ставрос поспешил на кухню и отнес корзинку с едой в джип. Но, к его удивлению, Андреа появилась почти одновременно с ним.

Поставив корзинку на заднее сиденье, он заключил ее в объятия, чтобы она не смогла забраться в машину.

– Боюсь, тебе придется платить штраф.

Он чувствовал, как она дрожит.

– Ты нечестно играешь.

– Я знаю, – пошептал он. – Позволь поцеловать тебя, Андреа. Я схожу с ума по тебе.

– Ставрос…

Ее губы медленно приоткрылись под натиском его горячих губ. И, глубоко вздохнув, он погрузился в океан бесконечных ощущений, которые дарил их поцелуй. Никогда прежде не испытывал он подобной страсти. И, похоже, она тоже не могла насытиться.

Ставрос прислонился спиной к двери и изо всех сил прижал ее к себе. Еще немного, и он унесет ее в дом и не даст никуда уйти. Но ему лучше сбавить обороты, а не то действительно ее отпугнет.

С трудом взяв себя в руки, он оторвался от ее губ и отпустил ее руки. Жадно ловя воздух ртом, Андреа отступила назад. Ставрос распахнул перед ней дверцу машины.

– Хорошо, что одному из нас надо вести машину, – хрипло произнес он.

Андреа молча забралась на сиденье. Но ей и не надо было ничего говорить. Ее глаза возбужденно сверкали, и он заметил, как бешено бьется жилка на ее шее. Если он прижмется к ней губами, то уже не сможет остановиться. Собрав волю в кулак, он захлопнул дверцу и обошел машину.

– Я рада, что за рулем именно ты, Ставрос. – Дрожащий голос выдавал ее еще сильнее. – Сейчас я не смогла бы вести машину.

– Я не уверен, что у меня это хорошо получится. – Он нажал на пульт, запирая ворота, а затем тронул машину с места. – Ты понимаешь, что нашим нынешним состоянием мы обязаны Даррену Льюису?

– Я думала о том же, пока мы осматривали твой завод.

Он глубоко вздохнул.

– Когда Гас позвонил, я как раз вернулся с совета директоров. Меньше всего мне хотелось услышать от него такую новость. И, если хочешь знать, прежде чем я понял, кто ты, я приревновал тебя к Георгиосу, которому посчастливилось путешествовать с такой великолепной американской учительницей.

Андреа беспокойно заерзала на сиденье.

– У Георгиоса семья, и он счастлив в браке.

– Когда ты представилась, я был рад, что не женат и могу добиваться тебя. Когда ты попросилась поехать со мной на поиски мальчика, я воспользовался этим подарком судьбы. А иначе мне просто пришлось бы приехать в твою компанию, придумав какой-нибудь предлог.

Она быстро взглянула на него.

– Я очень удивилась, увидев тебя вчера в кабинете Сакиса.

– После того, через что мы прошли вместе, неужели ты думала, что я просто так дам тебе от меня ускользнуть?

Андреа опустила голову.

– Не знаю.

– С нами происходит что-то необычное. Я знаю, что ты тоже это чувствуешь.

– В этом и проблема. Через десять дней мы с отцом уезжаем в Бразилию.

В Бразилию? Он едва не вылетел с дороги.

– Что ты имеешь в виду? Ты же говорила, что вы через два месяца уезжаете в Индонезию!

– У отца изменились планы. Ты оказался прав насчет беспорядков в стране. После этого уик-энда нам не стоит больше встречаться. Поэтому, если ты захочешь, чтобы сегодня вечером я вернулась в Салоники, я пойму.

Ставрос был к этому готов.

– У меня идея получше. Давай приятно проведем остаток дня, забыв о твоем отъезде и прочих делах. У меня уже сто лет не было отпуска, и я хочу отметить окончание своей карьеры в «Константинос марбл корпорейшн» вместе с тобой. Разве я о многом прошу?

Андреа молчала.

Ставрос понимал, что она пытается взять ситуацию под контроль, пока все не зашло слишком далеко, но было уже поздно. С того самого момента, как они встретились, уже ничего нельзя было изменить. Ему страшно было представить, что она уедет из Греции и навсегда покинет его.

Глава 5

– Нам очень повезло, Андреа. Туристы еще не проникли на этот уединенный пляж. Те, что катаются на лодках, приплывут сюда чуть позже, а пока же предпочитают лежать под зонтиками, наслаждаясь прохладительными напитками на противоположной стороне мыса.

Андреа была в восторге. Пять минут пути от пристани в Тасосе, и чудесный остров, поросший буйной растительностью, полностью в их распоряжении. Ставрос заглушил мотор, и лодка медленно закачалась на волнах, двигаясь в сторону берега.

Андреа торопливо скинула одежду, оставшись в белоснежном раздельном купальнике, и прыгнула с лодки в лазурную воду. Вода была теплой, словно в ванне.

– Это божественно, Ставрос!

Плавая вокруг лодки, она старалась притвориться, что не смотрит, как он медленно раздевается. Наконец, он остался в черных плавках, плотно облегавших его бедра. Без одежды он еще больше напоминал бога Адониса своей безупречной фигурой и цветом кожи.

Он словно молния ворвался в воду и мгновенно доплыл до нее. Когда его голова поднялась из воды, первое, что она увидела, это его ослепительную улыбку. На его черных волосах сверкали капельки морской воды. Он был настолько неотразим, что у Андреа перехватило дыхание.

Наконец она отвела взгляд и, нырнув, поплыла прочь от него. Но, вынырнув на поверхность, снова увидела его прямо перед собой. И вот началась игра в прятки: она убегала, а он преследовал.

– Хватит! – молила она, смеясь каждый раз, когда он выныривал прямо перед ней. – Теперь моя очередь ловить тебя.

– Ну, давай, – с вызовом предложил он, но не сдвинулся с места.

– Ты должен попытаться уплыть от меня.

– А если я не хочу? – Он ждал, когда она столкнется с ним в воде.

– Ты просто невозможен. – Порядком устав, Андреа резко развернулась и поплыла к берегу и в этот момент заметила, что под водой движется что-то круглое. – Ставрос! – завопила она. – Здесь, кажется, электрический скат!

Она не успела понять, как это произошло, но в мгновение ока он оказался рядом с ней, закрыв ее своим телом от опасности.

– Плыви скорее к берегу и как можно сильнее бей ногами по воде. – Его ноги работали, словно поршни, вспенивая воду.

Им не пришлось долго плыть, но, казалось, прошла целая вечность, прежде чем ее ноги коснулись дна, и Андреа распростерлась на песке, ловя ртом воздух. Ставрос опустился на корточки рядом с ней и перевернул ее на спину.

– Ты в порядке? – Его голос дрожал.

Андреа заметила в его глазах неподдельное беспокойство.

– Я в порядке. Как ты?

– Мы вовремя убрались оттуда. Хорошо, что ты заметила его, и к тому же ты отлично плаваешь, а иначе угодила бы в больницу. Я уже года четыре не видел электрических скатов в этих местах. Они жалят не смертельно, но после этого человек чувствует себя очень плохо.

– Я знаю. Несколько лет назад скат ужалил отца в ногу, это было во Французской Гвинее, на пляже в Куру. Он несколько дней пролежал в постели. Я так за него беспокоилась, что не ходила в школу и ухаживала за ним.

Ставрос провел кончиком пальца по ее губам.

– Думаю, это помогло ему быстрее выздороветь. И теперь, когда ты снова вспомнила о нем, мне хотелось бы кое-что спросить. Почему вы с Феррантом собирались жить с твоим отцом и после свадьбы?

– Потому что у него никого нет, кроме меня. У Ферранта была большая семья, поэтому он понимал мои чувства. Мы с папой никогда не разлучались. Ставрос, я никогда не смогу отблагодарить его за все, что он сделал для меня. Но давай не будем говорить обо мне. Ты рисковал, закрыв меня собой от ската. – Сердце бешено билось у нее в горле. – Как я могу отблагодарить тебя? – Она села на песке и поцеловала его в щеку. Но это невинное выражение благодарности внезапно превратилось в нечто большее, когда он резко опустил ее на песок. Прильнув к ее губам, он принялся покрывать их жаркими поцелуями.

Его сильные ноги сплелись с ее стройными ногами. Она прижималась к его крепкому, мускулистому телу, страстно желая чувствовать прикосновение его кожи. Один долгий поцелуй сменялся другим. Его губы блуждали по ее лицу и шее, наполняя ее доселе не испытанным восторгом.

– Ты можешь себе представить, как сильно я тебя хочу? – Он снова принялся целовать ее с неистовой силой. Эти поцелуи разбудили в ней огонь, о существовании которого она и не подозревала раньше. Охваченная желанием, Андреа с жаром отвечала на его поцелуи. Он словно стал ее наваждением.

Из последних сил пытаясь взять себя в руки, она зарылась лицом в его шею.

– Нам надо снизить темп, Ставрос. Мне страшно, потому что раньше я не испытывала ничего подобного, даже с Феррантом.

Он был великолепным образцом мужественности, но в нем чувствовалось нечто большее, чем физическая привлекательность. Андреа показалась ему настолько интересной, что он захотел с ней серьезных отношений, и для нее это было подобно чуду. Андреа не была роковой женщиной, но он целовал ее с таким жаром, будто она ему дороже всех на свете.

Но она должна взглянуть правде в глаза. У них ничего не получится. Он начал на острове новый и невероятно дорогостоящий бизнес, а она скоро уедет из Греции. Ситуация с Тиной пока еще не разрешилась. Кроме того, ее ждет куча работы в Салониках, ей надо собираться в дорогу и до отъезда обсудить некоторые вопросы с ее арендодателем и Сакисом.

Пытаться продолжить отношения со Ставросом не имело смысла. Все это лишь продлит мучения. После гибели Ферранта она не выдержит этой душевной боли. Лучше оборвать все сейчас, пока они не зашли слишком далеко. Скоро они окажутся в противоположных концах земного шара.

Прошло некоторое время, прежде чем Ставрос заговорил.

– Меньше всего я хочу, чтобы ты испытывала страх. – Она ощутила мощную волну энергии, исходившей от него, а затем он отстранился от нее и встал. – Лучше насладимся ланчем, который приготовила Раиса.

Это мгновение таило в себе горьковато-сладкий привкус разочарования, потому что она не хотела, чтобы он переставал ее целовать. И в то же время ее удивляла его потрясающая сдержанность, которой у нее не было. Она медленно села на песке, но ей было нелегко, потому что страсть к нему оглушила ее.

– Мы выглядим так, будто искупались в песке.

– Мы смоем его по пути к лодке. Пойдем. – Он схватил ее за руку и помог встать. Они пошли по песку прямо к воде, и в следующий момент Ставрос подхватил ее на руки, словно невесту.

– Нет… Ставрос! – Ее протест сменился нервным смехом, когда он вошел глубже в воду. – Что ты собираешься делать?

– Хорошенько искупать нас обоих.

– Нет… – снова завизжала она, но они уже оба погрузились в воду.

– Ну вот. – Он широко улыбнулся, когда они вынырнули на поверхность. – Это было не так уж плохо. Теперь у наших сэндвичей не будет привкуса песка. Дай-ка посмотреть, не осталось ли песка на твоих губах. – И Ставрос снова принялся целовать ее с таким жаром, словно от этого зависела его жизнь, а затем понес ее к лодке. Андреа застонала, когда он оторвался от ее губ и опустил на сиденье.

– Я совсем тебя не знаю, но когда мы плыли изо всех сил, спасая наши жизни, у меня разыгрался аппетит. А от поцелуев он лишь стал еще острее. – Стремительно и проворно он запрыгнул в лодку. – Мы здесь в безопасности, Андреа. И укусить тебя здесь могу только я.

Поцеловав ее еще раз, он принялся жадно разглядывать ее с головы до ног. Лучше ей надеть футболку. Да и волосы не помешает привести в порядок. Андреа принялась рыться в сумочке в поисках расчески, а Ставрос открыл корзинку. И вскоре они уже наслаждались аппетитными сэндвичами и фруктами.

Наевшись до отвала, Андреа откинулась назад и подставила лицо солнцу.

– Это один из моментов, которые навсегда останутся в моей памяти. Из всех островов в Эгейском море, на которых я побывала, Тасос понравился мне больше всего. Вспоминая обо всех завоевателях и захватчиках, оставивших здесь свой след, я понимаю, почему ты захотел построить здесь свой дом. У тебя есть вся эта красота. Горы, пляжи, солнце, идеальный климат. Это место словно твоя сказочная страна, утопающая в зелени. – Немного помолчав, она добавила: – Я хочу кое в чем признаться.

Ставрос с любопытством взглянул на нее.

– И в чем же?

– В одной из десяти заповедей говорится «Не возжелай». Стоя на веранде твоего дома, глядя на эти удивительные просторы, я впервые поняла смысл этих слов. Когда ты поднялся на вершину горы, нет ничего странного, что ты захотел сделать это место своим. Ведь это настоящий рай на земле. Твои греческие боги наверняка недовольны, что ты пожелал иметь то, что принадлежит им.

Ставрос пристально смотрел на море.

– Я не боюсь мести богов. Семья, в которой я родился, и так причинила мне достаточно вреда.

– Думаю, все люди рано или поздно говорят подобные слова о своих семьях.

– Но вред бывает разный.

– Ставрос? Неужели твоя жизнь была настолько непростой?

Он кивнул.

– С самого начала. Я не желал поступать так, как хотел отец. Он собрался отдать меня в частную школу. Я же хотел учиться в обычной школе. Ему не нравились мои друзья, которые были слишком просты для него. Ему не нравились девушки, с которыми я встречался. Мои романы были мимолетны.

– А была среди них хоть одна, к которой ты испытывал серьезные чувства?

– Ко всем.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Я никогда не встречался с девушкой, если не испытывал к ней безумного влечения.

– Но, судя по всему, это продолжалось недолго. – Он широко улыбнулся. – И сколько продолжалось это влечение? – спросила она.

– Где-то пару свиданий.

– У меня тоже так было, – призналась Андреа. – У меня было не очень много поклонников, но парни мне всегда нравились больше, чем девушки.

– Но проблема в том, что никто из них не мог сравниться с твоим отцом, кроме Ферранта.

– Вовсе нет, Ставрос. Я никогда не сравнивала его с папой. В Ферранте мне нравилась доброта и нежность, а это одно из лучших качеств, которое есть и у моего отца. Но в остальном они были совершенно разными.

Ставрос вздохнул:

– Мой отец никогда не слушал моего мнения. Он не желал, чтобы я работал на кого-то еще, кроме него. Я был рад любой работе, чтобы скопить денег и избавиться от его контроля. Он решил, что я должен поступить в колледж в Лондоне и изучать международный бизнес. Я же решил стать инженером и поступить в технологический институт. Он хотел, чтобы я жил в Салониках с семьей. А я хотел жить здесь, на Тасосе.

Наши мнения расходились абсолютно во всем. Когда он решил, что мне пора жениться, то прямо заявил об этом. Я сказал, что не уверен, что вообще захочу когда-нибудь жениться. Он выбрал Тину на роль моей жены. У семьи Нассо отличное происхождение, важные связи, они богаты и успешны.

– Неужели у твоей матери никогда не было своего мнения, как тебе строить свою жизнь?

– В основном, она была согласна с отцом, особенно в отношении Тины. Но, думаю, все мои решения, в том числе и желание жить на Тасосе, причиняли ей боль. Мама видит нас единым кланом, людьми, связанными неразрывными кровными узами. Но, боюсь, я из тех, кому необходимо больше личной свободы.

Обдумывая его слова, Андреа боялась задать следующий вопрос.

– А случалось ли когда-нибудь, чтобы вы с отцом сходились во мнениях?

– Да. Он поддерживал меня, когда я играл в футбол. Когда совет директоров предложил новых кандидатов на пост вице-президента компании, мы оба решили, что мой брат Леон обладает необходимой силой и мудростью и подходит на этот пост лучше двух других моих кузенов.

– И все?

– Думаю, были и другие эпизоды, но не так уж и много. Тебе это непонятно, правда?

– Да… но я не мужчина.

Он озорно улыбнулся.

– Я рад сообщить, что ты само воплощение женственности.

– Стань серьезным хоть на минуту.

– Я стараюсь, но это сложно сделать, глядя на тебя.

А ей было нелегко под его жадным взглядом.

– Твой брат сам выбрал себе жену?

– Да, но у нее было правильное воспитание и отличная родословная, что удовлетворило моих родителей. Леон предпочитает не создавать себе лишних трудностей. Он замечательный отец и муж. А я у отца, как кость в горле. Но не специально. Я люблю его, потому что он мой отец. Но он не очень-то мне нравится как человек. Ты можешь это понять?

– Думаю, да, но мне грустно. Мы с отцом прекрасно ладим.

Ставрос кивнул.

– А иначе ты не уезжала бы из Греции вместе с ним.

Андреа отвела взгляд.

– А как твой отец ведет себя с детьми Леона?

– Властно, но все же немного мягче.

– Тогда надежда есть. Я уже говорила тебе, что из тебя выйдет замечательный отец, Ставрос. Возможно, тебе надо подарить отцу внуков, чтобы смягчить его сердце.

Посреди их разговора Андреа услышала музыку. Она обернулась и увидела, что к их уединенному пляжу приближается прогулочный корабль. Люди на палубе слушали громкую музыку, нарушая окружающую безмятежность. А чуть дальше виднелся парусник.

Они со Ставросом как нельзя вовремя вернулись в свою лодку. Еще немного, и все эти люди могли с интересом наблюдать, как они сплелись в объятиях на песке. При воспоминании о том, как умело Ставрос разогрел ее чувства, Андреа охватил жар. Она до сих пор испытывала возбуждение, хотя он не дотрагивался до нее.

– Нет больше рая, – пробормотал Ставрос. – Наше прекрасное уединение нарушено. – Внезапно он захлопнул корзинку и встал, не догадываясь о ее тайных мыслях. Он стоял в лучах яркого солнца, а легкий ветерок ерошил его черные волосы. Никогда не видела она более прекрасного мужчины.

– Пора уезжать. Кроме того, что здесь появится слишком много народу, ты уже достаточно побыла на солнце. Надень-ка спасательный жилет, Андреа. – Она уже и забыла об этом, а он ни на минуту не забывал о ее комфорте и безопасности. – Я подтолкну лодку.

Его что-то беспокоило, но она не могла прочитать его мысли. Андреа уже жалела, что эта чудесная прогулка так быстро подошла к концу. С ловкостью и силой настоящего мужчины Ставрос принялся толкать лодку на глубину. Для этого требовалась огромная выносливость, но со стороны казалось, что ему это ничего не стоит. Не прошло и минуты, как он собрался взобраться обратно на лодку.

Но в этот момент она услышала стон. Ставрос сумел вскарабкаться в лодку, но распростерся на днище, схватившись за ногу. Его лицо исказилось от боли.

– Перевернись на живот, Ставрос.

Застонав, он с трудом выполнил ее просьбу. Андреа склонилась над ним и тут же заметила крошечную ранку над его лодыжкой. Крови почти не было.

– Не могу поверить. Этот скат все-таки ужалил тебя. У отца тоже была такая ранка. Не двигайся. Я вызову помощь.

Она достала мобильник и набрала номер службы спасения. Ставрос уже сильно побледнел.

Услышав голос диспетчера, она произнесла:

– Как можно скорее вышлите помощь к частному причалу для яхт на Тасосе. Господина Ставроса Константиноса ужалил в ногу электрический скат. Он находится в бело-голубой моторной лодке. Я подам сигнал гудком, чтобы вы смогли быстрее найти его. Поторопитесь!

– Андреа, – пробормотал он, когда она выключила телефон. – Не следовало называть им мое имя. – Она видела, что он из последних сил терпит боль.

Андреа села за руль лодки и завела мотор.

– Все знают, кто ты. Я сделала это, чтобы помощь пришла как можно скорее. – Она развернула лодку, а затем они стремительно рванулись прочь от берега. Чтобы добраться до пристани, им надо было всего лишь обогнуть мыс.

– Держись, Ставрос. Скоро тебе будет легче. – Андреа была несказанно рада, что они не уплыли на какой-нибудь дальний пляж, где помощи пришлось бы ждать слишком долго.

Обогнув мыс, она устремилась прямо к пристани. К ее радости, машина скорой помощи уже подъехала к причалу. Изо всех сил она нажала на гудок. Снизив скорость, заглушила мотор, и лодка медленно подошла к причалу. Из машины выскочили санитары с каталкой. Вокруг собралась толпа зевак, желающих узнать, что происходит.

– Позаботьтесь о нем, – попросила она, когда Ставроса положили на каталку.

– Все будет хорошо, Андреа. – Его голос прозвучал еле слышно.

– Я знаю. Я приеду в больницу следом за тобой.

Она смотрела, как носилки осторожно загружают в скорую. Когда машина отъехала, она быстро натянула джинсы. Затем собрала одежду Ставроса. Ключи от джипа и от дома лежали в его кармане. Она достала их и положила в сумочку вместе с ключом от лодки. Корзинку она пока брать не стала.

Мужчина, стоявший рядом с ней, помог закрепить лодку. Андреа поблагодарила его и направилась на парковку к джипу.

До медицинского центра можно было легко добраться, следуя указателям на шоссе, но Андреа и так знала, где он находится. Ей приходилось бывать там по работе, когда во время экскурсий случались непредвиденные ситуации. Она нашла парковку рядом с входом в отделение экстренной помощи и поспешила внутрь. Дежурная медсестра потребовала от нее как можно больше информации. Андреа рассказала все, что знала.

– Вы родственница?

– Нет. Подруга. Когда мне можно будет увидеть его?

– Я сейчас позвоню в отделение.

Андреа ждала десять мучительных минут, прежде чем ей разрешили пройти сквозь стеклянные двери к занавешенной кабинке. Ставрос в больничной одежде лежал на кровати с закрытыми глазами. Средних лет врач улыбнулся ей.

– Я доктор Гулас. Входите. Как я понимаю, вы и есть та героиня, кто вовремя привез в больницу нашего самого известного жителя острова.

Андреа знала, что Ставроса уважали.

– Сделала все возможное. Как он?

– Мы уже ввели ему обезболивающее. Он то засыпает, то просыпается. Боль от укуса сковывает его ногу и может длиться еще сорок восемь часов. Я проверил его жизненные показатели. Они в норме. На всякий случай сделал ему еще и укол против столбняка. Сейчас необходимо распарить его ногу в горячей воде в течение часа. Это уменьшит боль. А затем я сделаю обезболивание раны и еще раз тщательно осмотрю ее, прежде чем наложить швы.

Андреа с трудом перевела дух.

– Могу я остаться с ним?

– Это было бы хорошо. Когда его привезли, он только о вас и говорил. Ему будет легче, если он увидит вас и сможет с вами поговорить. Почему бы вам не присесть? Для вас это тоже непростое испытание.

Андреа кивнула и опустилась на стул.

– Мы видели этого ската раньше, но он плавал на глубине. Я и подумать не могла, что он проплывет прямо под лодкой.

– Они прячутся в песке на мелководье.

– Вероятно, Ставрос наступил на него, когда толкал лодку в воду. Я услышала, как он застонал, а потом сильно побледнел.

– Это от шока. Но рана неглубокая, и я не думаю, что она воспалится.

– Я смогу забрать его домой сегодня вечером?

– Если давление будет в норме и у него не возникнет проблем с дыханием, тогда это вполне возможно. Некоторое время ему придется попить антибиотики. – Ее отцу тоже выписывали антибиотики.

Ожидая, когда Ставрос проснется, Андреа заметила, что к нему постепенно возвращается прежний здоровый цвет лица. Через несколько минут медсестра вкатила в палату тележку с прямоугольным тазиком, наполненным горячей водой. Врач приподнял левую ногу Ставроса, и когда медсестра установила тазик, осторожно опустил ногу в воду.

Ставрос был таким замечательным мужчиной. Ей было невыносимо больно видеть его больным и беспомощным.

– В противоположной части больницы есть кафе, где можно перекусить.

– Спасибо, но я не голодна. Мы как раз плотно поели перед тем, как все это случилось.

– Хорошо. Я скоро вернусь.

– Спасибо вам за все, доктор.

– Он этого достоин как никто другой.

Андреа заметила, что Ставрос вызывал такие чувства у всех людей, с кем он общался. Ее сердце разрывалось от любви к нему. Она осторожно придвинула стул ближе к кровати, стараясь не задеть капельницу. В ее памяти проплывали события последних десяти дней. Их встреча была чистой случайностью.

Если бы Сакис не отправил ее разобраться с исчезновением Даррена, если бы мальчик решил сбежать с экскурсии в другом месте, если бы Ставрос был занят и не смог приехать. Так много «если» совпало для них в долю секунды и помогло им найти друг друга в огромном мире.

А теперь еще этот несчастный случай.

Ставрос мог умереть, если бы скат ужалил его в грудь или в живот. По ее телу пробежала дрожь. Пока она изо всех сил старалась не думать о том, что могло произойти, в палату снова вошел врач, а за ним медсестра с еще одним тазиком горячей воды. Они повторили процедуру.

– Его показатели стабильны, – сообщил врач. – Сон пошел ему на пользу. Подождем еще двадцать минут, а потом я осмотрю рану.

Прошло еще десять минут, и Андреа услышала, как Ставрос произнес ее имя.

– Я здесь.

– Я должен чувствовать тебя. – Он потянулся к ней. Когда она взяла его за руку, его отяжелевшие веки слегка приоткрылись.

Андреа придвинулась ближе.

– Боль стала меньше?

– Какая боль?

Она сжала его ладонь.

– Не стоит храбриться передо мной.

– Их лекарства полностью вырубили меня. Я ничего не чувствую.

– Это хорошо.

– Я уже говорил тебе, что ты самая потрясающая женщина на свете?

– Это мог понять только потрясающий мужчина.

– Я серьезно.

– И я тоже. – Она улыбнулась. – Твой врач говорит, что это большая честь – заботиться о тебе. И я согласна с ним. Может, мне надо сообщить кому-нибудь о том, что произошло?

– Для меня важна только ты. Если ты ухаживаешь за мной, больше никто не нужен.

– Ты под действием лекарств.

– Андреа… – Он потянул ее за руку. – Ты ведь не уедешь в Бразилию со своим отцом, правда?

У нее перехватило дыхание.

– Давай не будем сейчас об этом говорить. Тебе надо отдохнуть и прийти в себя.

– Ты не можешь уехать. Мы только начали узнавать друг друга.

Если бы он только знал, какую боль она испытывала при одной мысли об отъезде.

– Сейчас тебе надо сосредоточиться на выздоровлении.

– Не меняй тему. – Ставрос с неожиданной силой сжал ее руку. Он сказал бы что-нибудь еще, но в этот момент в палату вошли врач и медсестра.

– Давайте взглянем на рану. – Он посмотрел на Андреа. – Нам надо перевернуть его. Вы не могли бы подождать снаружи?

– Я хочу, чтобы потом она сразу же вернулась, – заявил Ставрос, и Андреа не сомневалась, что именно таким тоном он говорил на заседании совета директоров.

Доктор Гулас улыбнулся ей.

– Вы тоже этого хотите?

– Да, прошу вас.

– Тогда подождите за занавеской. Я скажу, когда можно будет войти.

Ставрос еще раз сильно сжал ее руку, прежде чем отпустить. Андреа нравилась эта сила. Между ними возникла связь, которая крепла с каждой минутой.

От ее предложения позвонить кому-либо из его близких и сообщить, что он в больнице, Ставрос отказался. История его отношений с отцом не давала Андреа покоя. Когда она думала о собственных отношениях с отцом, ее сердце болело за Ставроса, который не знал отцовской любви.

Прошло десять минут, и ее позвали в палату.

– Иди сюда, Андреа. – Ставрос потянулся к ней.

– Хорошая новость, – сообщил доктор. – Я почистил рану и наложил швы. Все должно прекрасно зажить.

– Когда меня выпустят отсюда? – поинтересовался Ставрос.

– Подождем, когда закончится капельница. Затем я измерю давление. Если все будет в норме, вы сможете поехать домой сегодня вечером, но лежать в постели до понедельника. Я дам вам антибиотики и хочу снова увидеть вас в пятницу, чтобы осмотреть рану.

Андреа поняла, что врач вот-вот уйдет, и высвободила руку из хватки Ставроса.

– И куда ты собралась? – заволновался он.

Как же она любила его!

– Я сейчас вернусь. – Она поспешила следом за врачом. – Доктор Гулас? Я не знаю, как вас благодарить.

Он кивнул.

– Господин Константинос очень важный человек, но такие люди, как он, самые сложные пациенты. Проследите, чтобы он лежал в постели и выполнял все мои предписания. И если вам удастся не пустить его на работу в понедельник, это будет очень кстати. Между нами говоря, все не так просто, как кажется. Необходим тщательный уход, чтобы рана не воспалилась.

– Я понимаю. Несколько лет назад моего отца тоже ужалил скат, и мне с ним пришлось нелегко.

– Полагаю, он тоже очень важный человек.

– Очень, особенно для меня.

Доктор похлопал ее по руке.

– Чем больше наш пациент будет спать, тем лучше. Я зайду попозже.

Когда Андреа заглянула за занавеску, глаза Ставроса были закрыты. Прислушавшись к совету врача, она отправилась в другой конец больницы и купила кофе. Сегодняшние события сильно ее вымотали. Немного кофеина придаст ей сил и позволит справиться с тем, что ей еще предстоит.

Воспользовавшись передышкой, она позвонила своему боссу. Включился автоответчик. Андреа рассказала о том, что произошло со Ставросом, и объяснила, что должна позаботиться о нем.

Затем она позвонила своему арендодателю и сообщила, что уезжает с отцом в Бразилию и потому освободит квартиру через десять дней. Но непременно выплатит всю необходимую сумму.

Вспомнив об отце, она отправила ему фотографии нового завода Ставроса. Сделала пояснения, чтобы он понял, о чем идет речь, но решила не посылать фотографии самого Ставроса. Она рассказала о пропавшем подростке и о прекрасной возможности увидеть завод перед возвращением в Салоники.

На обратном пути в палату Ставроса Андреа заглянула в комнату отдыха и ужаснулась своему отражению в зеркале. Ей срочно необходим душ, чтобы смыть песок с волос. Но она приведет себя в порядок немного позже, когда отвезет его домой.

Андреа кое-как привела себя в порядок и, вернувшись к Ставросу, с радостью отметила, что капельницу унесли. К ее удивлению, он не спал. Вероятно, кто-то из персонала помог ему надеть джинсы и рубашку. Он впился в нее проницательными серыми глазами.

– А я все ждал, когда ты вернешься. Я могу ехать домой. Они привезли кресло-каталку.

– В таком случае, я пойду и разверну джип.

– Если хочешь знать правду, я рад, что так случилось.

Андреа с трудом перевела дух.

– И как ты можешь такое говорить после того, как оказался на грани жизни и смерти?

– Потому что до того, как на меня напал этот скат, я знал, что ты попросишь меня вызвать вертолет и сегодня же вечером вернешься в Салоники.

Андреа отвела взгляд. Он видел ее насквозь.

– Увидимся у входа.

Ее сердце разрывалось между двумя самыми чудесными мужчинами в ее жизни. Она любила обоих, но отцу была обязана всем на свете. Ее желание быть вместе со Ставросом, пока он хочет быть рядом с ней, выглядело эгоистичным. Отец всю жизнь трудился, чтобы обеспечить ей достойную жизнь. Как же она могла распрощаться с ним и остаться в Греции, не думая, как он будет жить без нее. Ведь у него никого нет, кроме нее.

Андреа вышла из больницы и приблизилась к джипу, не замечая ничего вокруг из-за охватившей ее невыносимой грусти. Эта боль не была похожа на боль после смерти Ферранта. Тогда это был конец. И она справилась с тоской, понимая, что ничего изменить нельзя.

Но Ставрос был жив, несмотря на укус ската.

И не важно, сколько тысяч километров будут их разделять, она все равно будет знать, что он существует, а она добровольно отказалась от него. Не потому, что хотела. А потому что так было надо.

Спустя несколько минут она увидела санитара, вывозящего Ставроса в кресле-каталке. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем тогда, когда лежал, скорчившись от боли, на дне лодки, и ее сердце забилось от радости. Ни за что не подумаешь, что под джинсами скрывалась серьезная рана.

Санитар помог ему усесться в джип, а затем подошел к ней, вручил пластиковый пакет и шепотом предупредил: «У него немного кружится голова». Андреа кивнула. В пакете были бинты и лекарства. Она поблагодарила санитара и убрала пакет на заднее сиденье.

Обернувшись к своему любимому мужчине, она спросила:

– Ты готов ехать домой?

– Если ты поедешь со мной.

Ее сердце неистово забилось.

– Я не оставлю тебя. Обещаю. – Она свернула на шоссе и направилась в сторону деревушки Панагия, к его вилле.

– Я не забуду эти слова. – От едва различимой страсти в его голосе у нее по спине побежали мурашки.

– Постарайся расслабиться и немного поспать.

– Я несколько часов подряд только и делал, что спал. Скажи, как ты научилась так хорошо делать множество вещей?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты мгновенно увезла нас с пляжа и управляешь этим джипом так, будто всю свою жизнь сидела за рулем таких машин.

– Из-за работы отца нам приходилось жить в отдаленных местах. Ему нужна была машина, которая смогла бы проехать по бездорожью. И мне пришлось научиться водить. Когда у отца выдавалось свободное время, мы непременно ехали к воде. Папа обожает ловить рыбу. Мы арендовали множество разных лодок. Я управляла лодкой, пока он подыскивал хорошее место для рыбалки.

Ставрос сжал ее плечо.

– Благодаря своим умениям ты спасла меня от неприятных последствий болевого шока. Я не знаю другой женщины, способной быстро принимать правильные решения в сложный момент.

– Не сомневаюсь, что такие женщины есть, просто ты не дал им шанс. Ты очень независимый человек и считаешь, что нет такой ситуации, из которой бы ты не смог выбраться собственными силами. Просто я оказалась рядом, когда тебе действительно требовалась помощь, и ты ни о чем меня не просил.

– Неужели я был настолько плох? – поддразнил он.

– Хуже! Думаю, что тот скат разозлился, что мы ускользнули от него в первый раз, и погнался за тобой, чтобы отомстить.

Ставрос рассмеялся своим низким смехом, перед которым она не могла устоять.

– Откуда ты знаешь, что это был самец?

– Я не знаю. Я просто предположила, потому что мужчины любят, когда им бросают вызов, разве не так?

Ставрос снова расхохотался.

– Ты говоришь так, будто у тебя большой опыт в этом вопросе.

– Живя с отцом, я общалась с множеством мужчин. Шахтеры, рабочие заводов, химики, инженеры.

Тысячи мужчин, – заявила она. – Возможно, даже миллион.

Андреа почувствовала, что он смотрит на нее.

– И как же тебе удалось познакомиться с Феррантом?

– Я и отец отправились покататься на лыжах в Кортину. Мы с Феррантом вместе поднимались на подъемнике. Он тоже приехал в отпуск. Мы разговорились, а затем он спустился со мной с горы и зашел в наш отель познакомиться с отцом. Прежде, чем…

– Ты влюбилась в него, – вставил Ставрос.

– Ну, не так сразу. Скажем так, он катался на лыжах лучше отца. Мне это понравилось, потому что отец все всегда старается делать хорошо. А потом выяснилось, что Феррант покорил больше горных вершин, чем отец, и мы с папой оказались под огромным впечатлением.

– Значит, моя прогулка на гору Ипсарио вряд ли вызовет одобрение твоего отца.

– Да, тут похвастаться нечем. – Ее ответ вызвал у него улыбку. – Но я отправила ему фотографии твоего завода вместе с подробными объяснениями. Он будет потрясен, что ты придумал производство совершенно нового продукта. Ты гений, Ставрос.

– Приятно это осознавать, – насмешливо откликнулся он.

– Я вовсе не пытаюсь задеть тебя. – Она свернула на дорогу к его дому. – Мы почти приехали. Сейчас тебе надо принять еще одну обезболивающую таблетку. Я остановлюсь в том месте, где меньше всего ступенек.

Они подъехали к дому, и Андреа выскочила из машины и распахнула дверцу, чтобы помочь ему.

– Обхвати меня за плечи и обопрись на меня. Постарайся не наступать на больную ногу.

Он не только обхватил ее за плечи, но прижал к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.

– Мне нравится, что моя жизнь в твоих руках.

Его слова потрясли ее.

– Давай, Ахилл. Пойдем, я уложу тебя в постель.

Ставрос расхохотался.

– Сначала мне надо принять душ, – заявил он.

– Не сегодня, Ставрос. Врач сказал, что ты сможешь сделать это завтра утром.

Они вошли в дом и медленно направились через холл в его спальню. Она не была в этой комнате и старалась не думать об этом, когда они вошли внутрь.

– Чем я могу помочь?

– Отведи меня в ванную.

Она выполнила его просьбу и подождала снаружи, пока он не появился из-за двери. И снова, позволив опереться на себя, Андреа довела его до кровати. Он отпустил ее, чтобы расстегнуть джинсы.

– Тебе надо стянуть их с моей ноги.

Андреа присела у кровати.

– Я вижу, ты краснеешь. Не беспокойся. В больнице выстирали и высушили мои плавки, прежде чем я их снова надел.

– Я и не беспокоилась об этом.

– Лгунья, – прошептал он вкрадчиво.

Когда Андреа стянула с него джинсы, он привстал, чтобы она смогла откинуть покрывало. Затем снял рубашку и прилег на кровать. Андреа сначала осторожно уложила его больную ногу на матрас, затем подвинула и вторую ногу. Сегодня утром эти сильные ноги обвивали ее, и она наслаждалась каждой секундой этого плена.

По его вздоху она поняла, что для него было блаженством оказаться в собственной постели.

– Я схожу к машине и заберу оставшиеся вещи. Скоро вернусь.

Андреа вернулась через пять минут, дала Ставросу две таблетки и укрыла одеялом.

– Вот твой бумажник и ключи. Я положу их на тумбочку рядом со стаканом. Если ночью я тебе понадоблюсь, звони.

– Сейчас всего лишь восемь тридцать. Я совсем не хочу спать.

– Ты уснешь, как только подействуют лекарства. Спокойной ночи.

Он позвал ее, но она сделала вид, что не слышит, и направилась в гостевую комнату. Ей хотелось как можно скорее принять душ. Щедро намылившись шампунем, она ополоснулась водой и вышла из ванной, источая свежесть и чистоту.

Обернув голову полотенцем, Андреа вошла в спальню и достала из сумки ночную рубашку и халат. Как прекрасно снова оказаться в обычной обстановке и чувствовать себя нормально. Она прошла на кухню, чтобы взять бутылку воды. Открыв холодильник, вдруг услышала громкий стук в дверь. Звук доносился с черного входа.

Возможно, мать Ставроса или его бывшая девушка узнали о несчастном случае? А возможно, это Раиса.

Андреа потуже затянула пояс халата в розовую полоску и поспешила к задней двери.

Она подпрыгнула на месте, увидев за дверью мужчину. Он был немного похож на Ставроса, и Андреа поняла, что это его брат. Возможно, ему позвонили из больницы. Она не слышала звука вертолета, потому что была в душе.

Андреа щелкнула замком. Он вошел и захлопнул дверь. Судя по его лицу, он был удивлен не меньше, увидев в доме незнакомую женщину.

– Я Леон, брат Ставроса. А вы?..

– Это не важно. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – пробормотал он. – А где Ставрос? Я целый день не могу до него дозвониться.

– Вы найдете его в спальне и все сами поймете. А теперь, если позволите, я пойду спать. Захлопните дверь, когда будете уходить. Он сам не сможет этого сделать.

Глава 6

– Какого черта здесь происходит?

Услышав голос брата, Ставрос оторвал голову от подушки. Что-то произошло, если его сорокалетний брат прилетел сюда из Салоников в такой ранний час.

– Леон? Что ты здесь делаешь?

– Ты весь день не отвечал на звонки, – набросился на него брат. – Я забеспокоился и прилетел сюда, потому что обычно ты так себя не ведешь.

– Ты пока отдышись, а я все объясню. Садись, брат. Как твои домашние?

– Они в порядке. – Леон взял стул и придвинул его к кровати. Они оба были темноволосыми, но его женатый брат немного выше и весил на десять килограммов больше. Леон улыбнулся. – Кто эта красивая голубоглазая женщина в халате в розовую полоску и с полотенцем на голове, которая открыла мне дверь?

Так, так. Ставрос непременно должен увидеть ее такой.

– А она тебе не представилась?

– Нет. Она сказала, что это не важно, и сообщила, что идет спать и чтобы я захлопнул за собой дверь.

Ставрос расхохотался.

– Что здесь смешного? Почему ты в постели?

Он был рад приезду Леона. Лекарство перестало действовать, он проснулся и сходил с ума без Андреа.

– Возьми себе пива в холодильнике, а потом поговорим.

– А ты не хочешь?

– Мне нельзя.

– Я не понимаю тебя.

– Врач запретил мне пока пить алкоголь.

Леон нахмурился и наклонился к брату.

– Я так и думал, что с тобой что-то случилось.

– Ты не поверишь, но сегодня меня ужалил электрический скат. Боль была невыносимая. А та самая девушка, отказавшаяся назвать свое имя, спасла мне жизнь.

– Это медсестра из больницы? Она приехала вместе с тобой?

– Это долгая история.

– У меня полно времени.

Наконец Ставрос начал свой рассказ. Но стоило ему упомянуть о «Пан-Хелленик турз», как Леон присвистнул.

– Постой, эта Андреа и есть та самая светловолосая американка, о которой говорили мама и Тина Нассо? Она безупречно говорит по-гречески. Я бы никогда не подумал.

– Кроме греческого, она знает и другие языки. Это сочетание ума и красоты.

– Да, госпожа Линфорд – выдающаяся женщина, согласен. И это еще одна из причин, по которой я прилетел к тебе сегодня.

– Я так и подумал, что у тебя наверняка плохие новости.

– Боюсь, все серьезно. Отец в ярости.

– Ну, этим ты меня не удивил. Он знал, что я создаю свою компанию. И увольнение было вполне предсказуемо. Моя компания уже целую неделю в деле.

– Я знаю, но проблема не только в этом, Став. Он ждет, что ты достойно поведешь себя с Тиной, ведь она беременна.

– Если бы я любил Тину, то давно уже на ней женился. Она лжет, Леон. Я никогда с ней не спал, так что ребенок, пусть даже Тина и впрямь беременна, не мой.

– Мы оба это знаем, но отец и слушать ничего не желает. Я приехал предупредить тебя. Я подслушал их разговор с мамой. Он говорил, что если ты не женишься на Тине, он запретит продавать тебе мраморные отходы из наших каменоломен.

– Что? – Его сердце пронзила острая боль. Неужели отец способен на такое? – Ты серьезно?

– Боюсь, что да. Он постарается закрыть твое производство, если ты не уступишь.

– Леон, как человек может так поступать с родным сыном?

– Мне жаль, Став.

Слезы предательски навернулись Ставросу на глаза.

– Отец и в самом деле ненавидит меня, если собирается предать. Такого удара я от него не ожидал. – Он вспомнил о своем недавнем разговоре с Андреа об отце. Если отец готов зайти так далеко, это может затронуть и отношения Ставроса с Андреа. Ставрос не хотел впутывать ее в свои проблемы, но был готов пойти на любые жертвы, чтобы удержать в своей жизни.

Леон положил руку ему на плечо.

– Дело не в том, что он тебя ненавидит, Став. Если хочешь знать мое мнение, это отец Тины надавил на него. Возможно, он даже пригрозил, что компания Нассо перестанет с нами сотрудничать.

– Итак, от меня ждут женитьбы на Тине?

– Это единственный выход.

Он посмотрел прямо в глаза Леону.

– И ты тоже просишь меня это сделать?

– Черт, нет. Я не смог бы жениться на нелюбимой женщине. Ни за что не женился бы! Мне кажется, что это настоящая диверсия со стороны Нассо, и они просто не оставляют отцу выбора. Ты должен выяснить, беременна ли Тина.

– Она наверняка беременна, Леон, но если сделать анализ ДНК сейчас, это может навредить ребенку. Мне придется дождаться его рождения, чтобы доказать, что я не отец.

Его брат нахмурился.

– Потребуется шесть месяцев, а то и больше. Ты сможешь удерживать на плаву свой новый бизнес все это время?

Ставрос кивнул.

– Есть и другие каменоломни, и я должен договориться с ними, чтобы обеспечить себе поддержку, когда возникнет такая необходимость. У нас полно заказов.

– Тогда за дело! Я помогу тебе всем, чем смогу.

– Ты уже помог тем, что поддержал. Я очень тебе благодарен. Но понимаю, что у тебя связаны руки. Скажу тебе вот что, Леон. Отец Тины может строить козни до судного дня, но ни он, ни наш отец не лишат меня моего бизнеса, – холодно произнес Ставрос.

– Есть еще кое-что.

Он уставился на брата.

– Куда же больше?

– Мама считает, что ты влюблен в…

– Андреа? – Ставрос подсказал брату имя. – И она абсолютно права.

Леон изумленно вытаращил глаза.

– Ты хочешь сказать…

– Да.

– Но…

– Здесь нет никаких но. Только если.

– О чем это ты?

– Если Андреа не любит меня, мне придется жить дальше без нее. Но я не знаю, как тогда смогу жить.

Леон был потрясен.

– Я думал, она спасла тебе жизнь.

– Это так. Но есть человек, который для нее важнее.

– Важнее, чем ты?

Ставрос был рад, что брат был рядом с ним в этот момент.

– Ты даже не представляешь.

– И кто это?

– Представь себе одинокого отца, который посвятил жизнь своей осиротевшей дочери. Они вдвоем путешествовали по миру и всегда были неразлучны. В конце этого месяца он уезжает в Бразилию, и она поедет с ним. Их связывают нерушимые узы. Это называется любовью.

– Тогда тебе просто надо сделать так, чтобы она полюбила тебя еще сильнее. Ты сможешь.

– Ничего не выйдет, если она решит, что Тина действительно беременна от меня.

– Если бы она в это поверила, то не осталась бы здесь с тобой. – Леон встал. Ставросу очень хотелось верить, что брат прав. – У тебя слипаются глаза. Мне пора уходить. Пилот ждет меня. Не запускай рану. И не удивляйся, если отец Тины преподнесет тебе новый неприятный сюрприз.

– Я буду во всеоружии.

Леон наклонился к нему, и они обнялись.

– И будь добр, отвечай на мои звонки и держи меня в курсе событий. Я помогу, чем смогу.

– Непременно. Спасибо, что приехал, брат.

Ставрос прислушивался к гулу взлетающего вертолета. Брат улетел, поразив его замечательной мыслью. Ты все сможешь. Он без колебаний набрал номер Андреа. Он не позволит отцу отнять ее у него. Она ответила после второго гудка.

– Я слышала, как улетел твой брат. Ты в порядке?

– Нет. Ты можешь прийти ко мне?

– Я сейчас приду.

К его огромной радости, она появилась в том самом халате с розовыми полосками, но без полотенца на голове. Пока его брат был здесь, она высушила волосы феном. Ее шелковистые волосы слегка вились и мягкими волнами ниспадали на плечи. Она была подобна изысканному десерту.

– Тебе что-то принести?

– Мне ничего не надо, но я хочу попросить тебя об одной услуге. Выслушай меня, это важно.

– Гм… ты меня заинтриговал. – Она подошла к кровати и уселась на стул, где сидел Леон.

– Брат привез мне печальную новость. – После того, как Ставрос рассказал ей о намерении отца развалить его бизнес и о том, какую роль сыграл в этом отец Тины, глаза Андреа наполнились слезами.

– Твой родной отец пойдет на это, чтобы заставить жениться на Тине Нассо? – Ее голос задрожал.

– Он боится последствий, если я не соглашусь. У них с отцом Тины совместные дела в бизнесе, и он надеется, что я сдамся, прежде чем тот осуществит свою угрозу. Леон приезжал предупредить меня.

Она покачала головой.

– Но ведь ты его родная кровь.

– С таким отцом, как у тебя, тебе сложно это понять. Но, к несчастью, настало такое время, что мне придется на шаг опережать события, потому что я столько лет потратил, чтобы основать свой бизнес, и не могу его потерять. Как я уже говорил, если у меня ничего не получится, я подведу коллег, не говоря уже о сотнях рабочих и их семьях. Я не могу ими рисковать. – Или тобой…

Она глубоко вздохнула.

– О какой услуге ты хотел меня попросить?

– Через пару дней я собираюсь посетить другие каменоломни Тасоса, не принадлежащие моей семье, чтобы договориться с ними о поставках мраморных отходов.

– Но твоя нога должна быть в покое, а иначе рана не заживет.

– Именно поэтому мне нужен человек, который станет меня возить на машине и будет моим напарником. Я не хочу обращаться к коллегам. Я уже сообщил им, что несколько дней буду лежать дома. За это время вполне можно все уладить. Твой босс может дать тебе небольшой отпуск? Я заплачу тебе за это время.

Она закусила губу.

– Не нужны мне твои деньги. Ты спас меня от ската. Этого вполне достаточно. И поскольку я скоро уезжаю из Греции, Сакис наверняка не станет сильно загружать меня работой. Он, скорее всего, согласится дать мне еще один выходной. Я уже отпросилась у него до четверга.

Его сердце пропустило удар.

– Правда?

– Да. Врач сказал, что тебе не следует выходить на работу до этого времени, и он хочет, чтобы в пятницу ты приехал на осмотр. Но, Ставрос, тебе будет неудобно в джипе.

– Мы возьмем «мерседес». Я вытяну ногу на заднем сиденье. К четвергу мы должны успеть объехать четыре или пять каменоломен. Надеюсь, мне удастся заполучить достаточно контрактов, чтобы удержать завод на плаву, если отец вздумает воплотить в жизнь свой план.

Андреа встала.

– Утром я первым делом позвоню Сакису. Если он согласится, я с удовольствием стану твоим шофером. Но завтра воскресенье, и тебе придется провести день в постели.

– Завтра мне станет лучше.

– Вот еще! Мы с врачом обсудили твое поведение.

Ставрос улыбнулся.

– И что он сказал?

– Это секрет. Тебе что-нибудь еще нужно?

– Кое-что.

Она покачала головой.

– Только не это.

– Ты все еще боишься своих чувств ко мне. – И он был рад, понимая, что это говорит о глубине ее чувств.

– Спокойной ночи.

Когда она ушла, Ставрос погасил лампу. В конце концов, она еще не оставила его.

Андреа встала рано и оделась в джинсы и блузку в цветочек с коротким рукавом. Из комнаты Ставроса не доносилось ни звука. Приготовив завтрак, она взяла поднос и направилась в его спальню. Войдя в комнату, обнаружила, что его нет в постели.

Она поставила поднос на комод и стала ждать, когда он выйдет из ванной. Через несколько минут он появился перед ней свежевыбритый в синем махровом халате. Его волосы были еще влажными после душа. Андреа ощутила свежий запах мыла.

Невероятно, как один мужчина может сочетать в себе столько достоинств, что при одном взгляде на него у женщины дух захватывает. И легкая хромота нисколько не умаляла его невероятной привлекательности.

– Доброе утро, Ставрос.

Он пристально взглянул на нее. Возможно, именно благодаря цвету халата его серые глаза казались почти черными.

– Давно ты меня ждешь?

– Пару минут. Я приготовила нам завтрак. И хотя я понимаю, что после душа ты чувствуешь себя гораздо лучше, тебе надо вернуться в постель. Я должна осмотреть твою рану. Возможно, следует сменить повязку. Ляг на живот, это не займет много времени.

Он заковылял к кровати и послушно растянулся на матрасе. Андреа достала из упаковки свежий бинт и наклонилась, чтобы развязать старую повязку.

– Рана слегка влажная, но этого и следовало ожидать. В целом все в порядке.

Андреа наложила свежую повязку.

– Можешь переворачиваться. Я вымою руки, а потом мы можем позавтракать. – Радуясь, что он способен почти без труда переворачиваться на спину, она вымыла руки и тут же вернулась. – Если ты подвинешься, я поставлю поднос на край кровати, и мы поедим.

Андреа поставила перед ним поднос.

– Как видишь, я тоже умею делать тосты и варить кофе. А еще я принесла тебе воды, чтобы запить лекарства.

Он принял лекарства, а затем улегся, подперев голову рукой. Андреа почистила для них апельсин и разделила его на дольки.

– Как нога?

– Еще болит, но уже не так сильно.

– Когда ты забрался вчера в лодку, на тебе лица не было от боли. Я рада, что тебе лучше.

– Я тоже, и мы оба знаем, кого стоит благодарить за срочно оказанную мне помощь.

– Только из-за моей спешки корзинка, кажется, осталась в лодке.

– Ничего страшного. Я заберу ее позже. Ты звонила своему боссу?

– Я оставила ему сообщение и попросила перезвонить.

– Отлично. – Расправившись с завтраком, Ставрос сказал: – Хорошо, ну а теперь, когда мы закончили разговор о всяких пустяках, давай уберем отсюда поднос и займемся более важными делами.

Андреа почувствовала, как кровь бросилась ей в голову.

– Я уберу поднос. Тебе что-нибудь принести?

– Пожалуйста, принеси из кабинета мой ноутбук.

– Сейчас. – Она отнесла поднос на кухню, а на обратном пути заглянула в его кабинет и забрала ноутбук. – Вот и я. – Когда Андреа протянула ему компьютер, он схватил ее и прижал к кровати рядом с собой. – Ставрос… – Ее сердце едва не выпрыгивало из груди от волнения.

– Что случилось? Я просто хочу поблагодарить тебя. Иди сюда, Андреа.

Он обнял ее за шею, увлекая на кровать, и приник к ее губам. Это неожиданное поведение застало ее врасплох. Она прижалась к его груди, не в силах противостоять сладостному томлению, захлестнувшему ее изнутри. Она запустила руки в его волосы, наслаждаясь их шелковистой густотой.

– Я мог бы съесть тебя, – нежно пробормотал он, покрывая ее поцелуями, от которых у нее кружилась голова. Ее желание достигло пика, и она должна была остановиться, пока они не перешли все границы.

– Твоя нога… нам надо остановиться. – Она оборвала их поцелуй и вскочила с кровати. Шатаясь, она судорожно вдыхала воздух. – Это не тот постельный режим, о котором говорил доктор Гулас.

– И даже, если для меня это лучшее лекарство?

Она нервно рассмеялась.

– Только ты мог такое сказать. Вы просто невозможны, господин Константинос. У меня есть идея. Пока ты будешь работать, я съезжу на пристань и заберу корзинку из лодки. Я могла бы также заправить машину и купить для тебя газету. Ты можешь позвонить, если я понадоблюсь. Обещаю вернуться как можно скорее.

– Тогда купи мне пастилу.

– Я и себе куплю. – Андреа взяла ключи с тумбочки. – Эти сладкие батончики с кунжутом очень вкусные.

– Как и ты, Андреа. Возвращайся скорее.

Она вернулась два часа спустя, выполнив все, что запланировала. Затем очистила корзинку, приготовила кое-что и вымыла посуду. Покончив с этим, она поспешила в комнату Ставроса, неся сладости. Он устроился на кровати, что-то просматривая в своем ноутбуке.

Андреа положила рядом с ним газету и сладости. Он впился в нее пронзительным взглядом.

– Тебя не было слишком долго, я уже начал беспокоиться.

Андреа расхохоталась.

– Я в этом не сомневалась. – Она села на стул рядом с ним. – Над чем ты работал?

– Разрабатывал план наших поездок. Твой босс не звонил?

– Звонил. Он немного грубоват, но у него добрая душа. Узнав о происшествии со скатом, он сказал, чтобы я хорошенько заботилась о тебе и не беспокоилась о работе. Меня подменит Доркас.

– Раньше я не слышал этого имени.

– Это моя подруга, она работает в бухгалтерии. Сакис уже подыскивает мне замену.

Его губы слегка скривились.

– Ты вертишь им как захочешь. И хотя ты еще не уехала, я не сомневаюсь, что он сожалеет о том, что ты скоро оставишь его.

Андреа вздохнула.

– Ты всегда знаешь, что сказать.

– Неужели?

– Да. Ты очень мил, и поэтому я привезла тебе еще один подарок. – Она достала из кармана джинсов колоду игральных карт. – Как насчет того, чтобы сыграть в дилоти?[6]

– Ты знаешь, как в это играть?

– Во всех странах, где я жила, можно было играть в азартные игры. Дилоти напоминает игру в карты в казино. Не хочешь сыграть несколько партий?

– Берегись, – сказал он, и его глаза довольно заблестели.

– Но ведь мы не будем играть на деньги.

– Я играю лучше тебя.

Ее охватил азарт.

– Не сомневаюсь, но я намерена выиграть и не собираюсь беспокоиться из-за этого. Закончим в час.

– А что потом?

– Ланч. Я купила свежие спанакопиты. – Андреа обожала эти греческие пироги с сыром и зеленью.

– Тогда я поставлю будильник на час.

– Отлично.

– Ну что ж. – Она увидела блеск в его глазах. – Начинай!

Смысл игры заключался в том, чтобы набрать больше другого очков. Сначала ей достались хорошие карты. Но затем удача перешла на сторону Ставроса. Напряжение нарастало, и Андреа накинулась на свою пастилу. Ставрос уже расправился со своей.

Карты всегда были для нее серьезным занятием. Конечно, он отлично играл. Каждый уважающий себя грек должен уметь играть в эту игру! Но он играл очень хорошо, и Андреа опасалась, что проиграет. Она бросила взгляд на часы. Время почти вышло.

– Я, кажется, слышу, как в твоем потрясающем уме идут вычисления, Ставрос. И это меня раздражает.

Звук его низкого грудного смеха сковал ее изнутри, и в этот момент раздался сигнал будильника. Он проверил ее карты.

– Ты не сможешь создать четверку при помощи этого туза и пятерки у тебя в руке. Я выиграл!

– Не стоит так радоваться. – Андреа собрала карты и убрала в коробку. – Пора принимать таблетки. – Она протянула ему стакан с водой.

Прежде чем выпить лекарство, он улыбнулся ей.

– В чем дело? Тебе ведь нечего бояться. Я же вышел из строя.

Но проблема заключалась не в Ставросе. Проблема в ней.

– Пойдем, я отведу тебя в ванную, но только, если ты будешь хорошо себя вести.

На его губах заиграла легкая улыбка.

– Я не знаю, как это делается.

Андреа потеряла терпение.

– Тебе нужна моя помощь или нет?

– Нужна, но мне хотелось бы пообедать на веранде. Там есть шезлонг, который вполне заменит кровать.

Она понимала, что ему надоело сидеть в четырех стенах.

– Хорошо.

Андреа подставила ему свое плечо, и через несколько минут они доковыляли до веранды. Она разложила шезлонг так, чтобы на нем можно было лежать.

– И даже и не думай уложить меня рядом с собой, а иначе мы оба сломаем себе позвоночники.

Его смех преследовал ее, когда она шла на кухню. Вскоре она вернулась с пирогами и холодным чаем. Поставив его стакан на каменный пол и протянув ему пироги, она уселась на стул рядом с ним, чтобы перекусить.

– Ой-ой. Так ты не видишь великолепное побережье.

– Я буду любоваться им всю оставшуюся часть своей жизни, а тебя здесь не будет через несколько дней, поэтому я лучше посмотрю на тебя. – Ставрос знал, как надавить на больное место.

– Если тебе станет слишком жарко, скажи мне, и я отведу тебя в дом.

– Почему ты все время меняешь тему, когда речь заходит о твоем отъезде?

«Потому что мне ужасно больно, и я не хочу с тобой разлучаться».

– Я этого даже не заметила.

Он взглянул на нее поверх бокала.

– И где ты будешь жить в Бразилии?

– Золотой рудник Серраду-Ору находится рядом с городком Итапетим, в северо-восточной части страны. Отец говорит, что там в основном занимаются земледелием.

– И чем ты там собираешься заниматься?

Она отпила глоток из своего бокала.

– Придумаю что-нибудь. И потом, мы недолго там пробудем.

Ставрос лежал совершенно неподвижно.

– Почему?

– Папа устал путешествовать по миру. Он хочет вернуться в Денвер и работать там.

Услышав это, Ставрос приподнялся, опираясь на локоть.

– Ты имеешь в виду насовсем?

– Да. Когда мы уезжали из Денвера, он все отдал на хранение. Мебель, фотографии, альбомы, много вещей, которые я никогда не видела. О которых я забыла. Он собирается купить для нас дом.

Ставрос откинулся на спину.

– Интересно, как чувствует себя человек, который спустя много лет вернулся домой и понял, что счастье ждало его именно там.

Андреа вскочила со стула. Мысли о будущем без Ставроса были ей невыносимы.

– Меня преследовал тот же вопрос. Теперь ты понимаешь, почему я не хотела говорить об этом.

– Прости, Андреа. Я не подумал.

– Ничего страшного. Я пойду в дом и принесу тебе ноутбук. Я занимаюсь составлением маршрутов экскурсий, и мне интересно смотреть, что ты запланировал для нас.

Возвращаясь на веранду, она услышала, как Ставрос говорит по телефону. Она уловила имя Тео и поняла, что разговор идет о делах. Андреа не представляла, насколько глубоко он посвятит своих коллег в суть ужасного плана его отца. Ставрос умело скрывал свою боль, но в глубине души был явно опустошен.

Отдав ему ноутбук, Андреа вернулась в дом за своей книгой, понимая, что он еще некоторое время будет разговаривать по телефону. Она не могла представить, чтобы ее отец сделал бы что-нибудь столь жестокое. И хотя, возможно, его отец не станет осуществлять свой замысел, это не уменьшало боль предательства…

Она вернулась на веранду. Ставрос уже закончил разговор. Его глаза были закрыты. На его удивительном лице залегли тени, которых не было до приезда брата. Андреа встревоженно воскликнула:

– Боль усилилась?

Он повернул к ней голову и открыл глаза. Обрамленные густыми ресницами, эти глаза были темны, как небо в бурю.

– Дело не в ноге.

– Значит, отец все-таки начал действовать.

– Боюсь, что так. Через час сюда приедут Тео и Зандер, чтобы обсудить наши дальнейшие планы.

– Я приготовлю еще ледяного чая и сделаю сэндвичей.

– Андреа Линфорд, ты знаешь, что ты лучшее, что когда-либо происходило в моей жизни?

«Ставрос. Ставрос. Не говори так. Неужели ты не понимаешь, что я умираю от боли при мысли, что должна расстаться с тобой?»

Глава 7

В понедельник утром Ставрос смог самостоятельно дойти до машины. Отдых пошел ему на пользу. Он растянулся на заднем сиденье с ноутбуком и ждал, когда придет Андреа. Она тщательно собирала в свою спортивную сумку все, что им могло понадобиться в путешествии. Ему это нравилось. Их вещи вперемешку в одной сумке, словно предвестие совместного будущего. Он и думать не хотел, что все может сложиться как-то иначе.

Ставрос смотрел, как она идет к машине. На ней была юбка с запахом цвета хаки и вязаный кремовый топик. Ее красивая фигура великолепно выглядела в любой одежде. Его коллеги не сводили с нее глаз, когда Ставрос вчера познакомил их с Андреа. Тео был женат, но Зандер по-прежнему ходил в холостяках и потому то и дело с интересом на нее поглядывал.

Андреа подала им закуски и напитки. Ставрос заметил, как они были потрясены, что ее так интересует их совместная работа и что она побывала на заводе.

Он попросил ее остаться с ними, пока они обсуждали угрозу, нависшую над их предприятием. Его партнеры долго не уезжали, с интересом слушая истории о ее захватывающих приключениях в Гран-Чако, в Парагвае. Рассказы об индейцах, стреляющих отравленными стрелами и говорящих на языке гуарани, и стаях смертоносных пираний держали их в напряжении от начала до конца. В мужской компании она чувствовала себя легко и непринужденно и при этом излучала неподдельную женственность.

Ставрос услышал, как Андреа захлопнула багажник, а затем обошла машину и уселась за руль. Она бросила взгляд через плечо.

– Мы ничего не забыли? Ты поговорил с Раисой?

– Я сказал, что мы вернемся не раньше четверга.

– Тогда можем ехать. – Она завела мотор и сдала назад. – Раньше мне всегда казалось, что здорово было бы поработать водителем у какого-нибудь серьезного генерала. Но быть водителем у легендарного господина Константиноса гораздо лучше.

Он никогда не знал, какие слова сорвутся в следующее мгновение с ее соблазнительных губ. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Сегодня ее глаза были синими, как небо.

– Это еще почему?

– Потому что ты участвуешь в других военных действиях, которые я считаю правильными. И я хочу, чтобы ты победил.

Иногда вещи, которые говорила Андреа, и то, как она их говорила…

– Возможно, отец все-таки не станет разжигать войну со мной.

– Возможно. Надежда умирает последней.

Да, это точно.

– Ставрос? Как ты думаешь, почему он такой? Ты ведь понимаешь, о чем я.

– Мы с Леоном много раз задавали друг другу этот вопрос. Наш дедушка, его родной отец, тоже не понимал. Он всегда и во всем должен быть прав. Я не знаю, откуда это у него.

– Твои родители ходят в церковь?

От ее вопроса ему захотелось расхохотаться и одновременно расплакаться, потому что она изо всех сил пыталась разобраться в его сложных отношениях с родителями. А это было даже ему не под силу.

– Только по большим праздникам. А твой отец?

– Точно так же.

Ставросу стало любопытно.

– И он хочет, чтобы ты тоже ходила с ним?

– Больше нет.

– И что это значит?

– Когда мы жили в Венесуэле, я училась в католической школе и подружилась с двумя монахинями. И тогда я решила, что стану монахиней, когда вырасту. Когда отец об этом узнал, он пришел в ужас.

– Могу себе представить.

– Это был один из немногих случаев, когда я видела, что он по-настоящему огорчен. Он сказал, что так сильно меня любит, что не хочет никуда меня отпускать. Я тогда поверила ему и забыла о своей наивной идее. Но повзрослев, поняла, что на самом деле он очень хотел, чтобы я вышла замуж и родила детей. Он говорил, что дети – благословение родителей.

– Ты – да, – мрачно откликнулся Ставрос.

– Я старалась быть именно такой.

От этого разговора в его душе снова ожила боль. Ее отец хотел, чтобы дочь вышла замуж, но лишь на его условиях? Отец, дочь и зять все вместе должны жить в Денвере?

– Мы приехали на первую каменоломню в твоем списке. – Андреа вышла и распахнула дверцу машины с его стороны. – Я пойду и узнаю, сможет ли управляющий выйти и поговорить с тобой. Пожелай мне удачи.

– У меня не хватит денег, чтобы отблагодарить тебя, Андреа, за все, что ты для меня делаешь.

– Перестань дурачиться. – Она направилась к администрации каменоломни. Ставрос испытывал невероятное удовольствие, наблюдая за ее женственными движениями. Ее волосы блестели на солнце.

Он хотел отыскать дополнительные ресурсы мраморных отходов, но боялся, что ничего не выйдет, если он лично не познакомится с руководством новых каменоломен. Врач наказал ему не наступать на больную ногу до завтрашнего дня. Рана постепенно заживала, и потому будет глупо, если он не послушается совета и все испортит.

Вскоре он увидел, что Андреа возвращается к машине с каким-то мужчиной. Ставрос опустил ноги на пол и кое-как выбрался из машины. Он познакомился с управляющим и дал ему свою визитку.

– Когда ваша прекрасная помощница сообщила, что сам господин Константинос ждет меня снаружи, чтобы сделать интересное предложение, я не поверил своим ушам. Вас ужалил скат?

– Это так. Я до сих пор не могу ходить.

– Вам повезло, что вы не погибли. Я знаю много таких историй.

Краем глаза Ставрос заметил, что Андреа улыбается.

– К счастью, у моей истории счастливый конец, а иначе я не стоял бы здесь, хотя это все, на что я пока способен.

Управляющий каменоломни почесал затылок.

– Это очень необычный способ вести дела. Вы правильно сделали, что сначала отправили ко мне вашу помощницу. – Он улыбнулся. – Значит, теперь вы ведете бизнес самостоятельно. Папы больше нет?

Ставрос с трудом подавил стон.

– У меня по-прежнему есть папа, но я больше не связан с «Константинос марбл корпорейшн». Мы с партнерами занимаемся производством нового продукта под названием мармакон. – Он воспользовался ситуацией, чтобы объяснить, зачем хочет купить мраморные отходы.

– Сегодня я вышлю вам по электронной почте контракт, и вы во всем разберетесь. Если вы согласитесь сотрудничать с нами, свяжитесь с Тео Троикасом, его телефон есть в визитке. Он – наш руководитель отдела контрактов.

– Вот что я вам скажу. Я должен поговорить с хозяином. Он владеет двумя каменоломнями. Думаю, он согласится, и я тут же с вами свяжусь. Спасибо, и поправляйтесь. – Он пожал Ставросу руку.

Когда управляющий ушел, Ставрос снова забрался на заднее сиденье, и Андреа закрыла за ним дверцу. А затем уселась за руль и обернулась к нему.

– Ну и что ты думаешь?

Ставрос вытянул ногу на сиденье.

– И ты еще спрашиваешь? С такой посланницей, как ты, все прошло просто идеально. Все прояснится, когда он поговорит с хозяином.

– А почему тот может тебе отказать? Они ведь заработают на этом деньги.

– Кто знает. Возможно, он пойдет на поводу у своих предрассудков, ведь я отказался работать у отца. Хозяин – истинный грек, помнишь? Греки – народ с древними традициями.

Она кивнула.

– Если брать в качестве главного примера бога Зевса, то это вполне возможно. Его властное отношение к сыну Аркасу стало потрясающим примером отцовской любви. Бедный юноша был так опечален, что воскликнул: «Если ты считаешь себя столь великим, Отец, сделай так, чтобы я всегда оставался целым и невредимым». Эти отношения не привели ни к чему хорошему.

Эту часть мифа знали не все. Его потрясло то, что в мгновение ока она смогла выудить эту информацию из глубин памяти.

– Ставрос… – Ее глаза затуманились. – Мне очень хочется, чтобы ты не был столь критичен к себе. Ты же не сожалеешь о том, что отказываешься жить по правилам, навязанным отцом? Насколько мне известно, ты предел всех мечтаний, которые могут быть у любого отца. Уважение, которое к тебе испытывают люди, должно согревать твое сердце.

– А оно согревает твое сердце? – Он не видел ее лица.

– Я уже сказала, что решила поверить тебе.

Ставрос запрокинул голову.

– Если бы у отца была хоть капля веры в меня…

– Прошу, не надо себя мучить. – В ее голосе послышались слезы. – Ты должен остановиться! Леон на твоей стороне, а иначе не прилетел бы на ночь глядя, чтобы предупредить тебя. И хотя ты этого не заметил, я увидела, как загорелись глаза управляющего, когда ты рассказал ему о своем продукте. Он жалел, что ему самому никогда не приходило в голову ничего подобного и, возможно, сокрушался, что у него нет такого сына, как ты.

Ты начал большое дело, Ставрос. Если ты ищешь дополнительные ресурсы, почему бы тебе не купить заброшенные каменоломни? Ты же знаешь поговорку: «Что одному хорошо, то другому – плохо».

– Это стоит денег, но я понял твою мысль, Андреа.

– Отлично. Тогда отправляемся к нашей следующей цели.

* * *

Андреа восхищалась открывавшимся ее глазам пейзажем, когда они добрались до места, где собирались заночевать. Выйдя из своего номера в отеле, расположенного рядом с номером Ставроса, она посмотрела на юг и на восток, любуясь сосновыми лесами и каштановыми рощами. Они окружали деревушку у подножия горы Ипсарио. Старые домики с каменными стенами и деревянными крышами придавали ей особое очарование.

Пока он готовился лечь в постель, Андреа отправилась в местную таверну и купила пиццу, приготовленную в печи. Она была плотной, как лепешка фокачча, щедро сдобренная мелко порезанным жареным мясом и густым соусом со стойким вкусом базилика. После ее возвращения они выпили апельсинового сока вместо вина. Помня, что Ставрос сладкоежка, Андреа прихватила с собой и немного пахлавы.

Прежде чем лечь в постель, она зашла в его комнату, чтобы убедиться, что он принял таблетки и лег. Она знала, что он устал, но почувствовала, что его настроение стало заметно лучше, чем до момента посещения первой каменоломни.

Она почувствовала на себе его взгляд сразу, как только вошла в комнату.

– Как ты себя чувствуешь после встречи с управляющими трех разных каменоломен?

– Я смогу ответить, когда мы подпишем с ними контракты, но пока я доволен нашими успехами.

– Как думаешь, ты сможешь завтра продолжить путешествие?

– А ты? – тут же спросил он. – Ты, вероятно, совершенно выбилась из сил после сегодняшней поездки.

– Но у меня нет раны. И, если ты не возражаешь, я хотела бы взглянуть на нее, прежде чем ты уснешь, чтобы не опасаться за твое здоровье. – Она достала из упаковки свежий бинт.

Ставрос откинул одеяло. Чтобы чувствовать себя комфортно, он надел на ночь шорты. И больше ничего. Тень темных волос на его широкой груди напомнила ей о тех мгновениях на пляже, когда они лежали на песке, сжимая друг друга в объятиях. Словно прочитав ее мысли, он перевернулся на живот. Она с трудом перевела дух и наклонилась, чтобы осмотреть рану.

Взглянув на его ногу, она почувствовала облегчение.

– Рана заживает, Ставрос. Она почти затянулась.

– Значит, завтра я смогу нормально ходить.

– Только в случае крайней необходимости, – напомнила она ему. Выбросив старый бинт, вымыла руки и, выйдя из ванной, принялась делать свежую перевязку. – Я могу еще что-нибудь для тебя сделать?

– Останься со мной сегодня, Андреа, – настойчиво попросил он. – Ляг со мной рядом.

– Ставрос…

– Клянусь, я не стану делать ничего против твоей воли. У нас осталось так мало времени до того, как ты навсегда уедешь.

Она знала это лучше, чем он. По ночам ей снились кошмары, что она больше никогда его не увидит. Но если она исполнит его просьбу, это станет ошибкой для них обоих, предупредил ее внутренний голос. Ставрос не представлял, как сильно она его полюбила. И чем больше времени она с ним проведет, тем сложнее ей будет оставить его. После гибели Ферранта Андреа панически боялась снова полюбить другого мужчину.

– Почему бы нам не провести эту ночь так же, как ту ночь в лесу, когда мы искали Даррена? Не знаю, как ты, но я помню каждое мгновение той ночи, когда мы лежали рядом. Помню твой запах. Ты всегда так божественно пахнешь, знаешь?

У Андреа перехватило дыхание.

– Дай мне подумать.

Она метнулась к двери. Войдя в свою комнату, Андреа достала из сумки ночную рубашку и халат. Пока она принимала душ, ее разум отчаянно приказывал ей остаться в своей комнате до утра. Но к тому времени, когда она почистила зубы и была готова лечь в постель, победу одержало сердце. Ставрос был прав. Это их последняя ночь вместе, а потом она улетит в Салоники и больше никогда не увидит его.

Ее ноги дрожали, когда она погасила свет и вошла в его комнату. Он уже тоже погасил свет. В темноте она медленно направилась к его постели. Не снимая халат, Андреа легла на кровать с другой стороны. Но не успела опустить голову на подушку, как его рука обвила ее за талию, и он прижал ее к своему сильному телу.

– Наконец-то, – горячо произнес он и зарылся лицом в ее волосы. – Я так хотел, чтобы ты пришла ко мне. Я люблю тебя, agapi mou[7]. – Его ладонь ласкала ее спину и руку. – Я влюбился в тебя в тот день на горе. И поэтому я теперь совершенно другой человек. Только не говори, что для таких слов мы слишком мало знакомы.

Слезы выступили у нее на глазах.

– Не буду. Я тоже тебя люблю. Но ты уже знал это, так же, как сумел узнать все остальное, – пробормотала она, прижимаясь к его губам. – Я восхищаюсь тобой. – Она целовала его снова и снова. – Я поняла это сразу, как только ты вышел из машины, чтобы отчитать меня за пропажу одного из моих учеников.

– Прости меня, милая.

– Мне не за что тебя прощать. Я не представляла, что на свете существует такой мужчина, как ты; ты был больше, чем жизнь, и настолько прекрасен, что в то мгновение мне показалось, что мое сердце перестанет биться от восторга. И когда я поняла, что могу уже никогда тебя не увидеть, напросилась на поиски Даррена вместе с тобой. Это выглядело слишком настойчиво, и мне должно было быть стыдно, но я ничего не могла с собой поделать.

– Еще ни к одной женщине меня так не влекло. – Ставрос впился в ее губы долгим и жадным поцелуем, а затем поднял голову. Она недовольно застонала. – Нам надо поговорить, любовь моя. О нас.

– Давай не будем портить этот вечер разговорами, – попросила она.

– Есть и другие способы общения. – Он покрывал ее лицо поцелуями. – Это все, что я могу сделать, чтобы не заняться с тобой любовью, но я ведь обещал тебе.

Она любила его еще сильнее за то, что он выполнял свои обещания. И, как оказалось, это она снова начала терять власть над собой. Это было несправедливо по отношению к нему.

– Если я еще хоть ненадолго задержусь в этой постели, то заплачу высокую цену за то, что не устояла перед желанием. И эта цена будет слишком высока, потому что скоро я уезжаю. Мое сердце разрывается от боли при одной мысли, что скоро мы расстанемся. Но мои мучения никогда не закончатся, если я останусь с тобой сегодня ночью. Узнав тебя как мужчину, я уже не буду прежней. Я слишком хорошо себя знаю.

Ставрос подпер голову рукой и взглянул на нее.

– Ты говоришь о Ферранте.

– Нет. Когда Феррант узнал, что я девственница, он сказал, что мы будем близки только после свадьбы. Тогда меня потрясла глубина его чувств. Но несколько месяцев после его смерти я испытывала ужасный гнев, потому что чувствовала себя обманутой, и произошло это по моей собственной вине.

Но благодаря тому, что у меня не осталось воспоминаний о нашей близости, я сумела пережить горе. Но как объяснить, что я так быстро в тебя влюбилась? После нашей встречи я не смогу больше никого полюбить, и не важно, будем мы спать с тобой или нет.

Он откинул волосы с ее лба.

– Так что же нам делать? Неужели твой отец рассчитывает, что ты проживешь с ним всю оставшуюся жизнь?

– Дело не в его расчетах, Ставрос. Это я не хочу оставлять его одного.

– Почему? Вполне естественно, когда взрослая женщина влюбляется в мужчину и начинает жить своим домом.

Она зарылась лицом в его шею.

– Я знаю, но…. О, ты просто не понимаешь.

– Постарайся объяснить. Прошу тебя.

– Он такой самоотверженный и никогда ни о чем не просил для себя. Мне невыносима мысль, что он проживет один до конца своих дней. Его родители погибли во время крушения поезда, когда он был ребенком. Он жил с тетей, но она умерла еще до его встречи с мамой. А потом мама умерла во время родов. У него никого не осталось, кроме меня.

Ее тело сотрясали рыдания. Ставрос прижал ее к себе, целуя ее волосы и щеку. Феррант слишком сильно ее любил, поэтому знал, что сделать, чтобы остаться с ней. Возможно, существует способ решить эту проблему, потому что Ставрос ни за что не мог ее потерять.

Немного успокоившись, Андреа отодвинулась от него и встала с кровати, понимая, что застала его врасплох.

– Я была с тобой честна, но теперь знаю, что должна делать. Я лишь обреку себя на мучения, если останусь с тобой сегодня. Наша встреча в каменоломне была случайностью. Мы пережили вместе прекрасные мгновения, но каждый из нас должен жить своей жизнью, потому что судьба разводит нас в разные стороны. Постарайся поспать. Завтра нам предстоит посетить еще две каменоломни.

Андреа поспешила в свою комнату. Всю ночь она ворочалась с боку на бок. Проснувшись рано утром, оделась и осторожно выскользнула из комнаты, чтобы принести завтрак. Она избегала смотреть Ставросу в глаза, поставив поднос с едой на стол, и потянулась за булочкой. Он надел легкие белые брюки и желто-коричневую рубашку. Ставрос великолепно выглядел и двигался гораздо свободнее, чем раньше.

После завтрака Андреа собрала сумку и обернулась к нему.

– Ты принял лекарство?

Он отпил кофе из своей чашки.

– Я принял его, когда встал с постели. Спасибо за напоминание и за завтрак.

– Не за что. Я отнесу сумку в машину и подожду тебя.

– Я скоро приду.

Через несколько минут он забрался на сиденье рядом с ней, и Андреа выехала на дорогу.

– Возможно, тебе было бы удобнее на заднем сиденье? – Она так привыкла сидеть рядом с ним в джипе, что теперь их соседство в этой элегантной машине казалось ей необычным. Его близость не давала ей сосредоточиться.

– Я в порядке. Но после того как мы посетим следующую каменоломню, мне хотелось бы вернуться домой. Я считала, что многие вопросы можно решить, просто позвонив из дома по телефону.

Она нахмурилась.

– Ты жалеешь, что поехал?

– Нет. Я просто хотел узнать, изменит ли что-нибудь мое личное присутствие. В любом случае, с человеком, которого мне действительно необходимо убедить, все будет не так-то просто. А вообще, одна из причин, по которой я придумал эту поездку, заключается в том, что я хотел как можно больше времени провести с тобой.

Он и представить себе не мог, как она была благодарна ему за это время.

– Однако теперь мне уже не нужна помощь, и кроме того, нам все труднее оставаться наедине, поэтому я отпускаю тебя на твою работу. Вертолет будет ждать тебя около моего дома. Не сомневаюсь, твой босс придет в восторг, увидев тебя.

Сердце Андреа упало. Ставрос признался ей в любви, но за ночь, его, видимо, посетило прозрение. Она хорошо знала, какой он. Если он принял решение, оно было окончательным и бесповоротным. И он принял за них двоих самое разумное решение.

Их отношения уже не станут такими, как до вчерашнего вечера, и они оба это знали. Андреа была так опустошена и расстроена, что ей с трудом удавалось сосредоточить внимание на горных дорогах. Ставрос уткнулся в ноутбук и не разговаривал с ней. Слова закончились. От него исходило ледяное спокойствие, и Андреа многое бы отдала за то, чтобы уметь себя так вести.

К полудню они заехали на еще одну каменоломню, а затем направились обратно в сторону деревушки Панагия. Андреа не представляла, считал ли Ставрос сегодняшнее утро успешным. По дороге они купили немного еды и перекусили в машине. Он включил негромкую музыку в стиле рок, давая понять, что мелодия не отвлекает его от работы на компьютере.

Они приехали на виллу после двух часов дня. Его великолепный дом показался ей гораздо более уютным и родным, чем все те меблированные квартиры, в которых они с отцом жили все эти годы. Ее сердце пронзила такая невыносимая боль, что ей показалось, оно вот-вот разорвется.

Андреа помогла Ставросу подняться в дом. И хотя он уже ходил гораздо лучше, она считала, что ему еще рано самостоятельно подниматься по ступенькам. Когда он захлопнул дверь, она объехала дом и припарковала машину рядом с джипом. Она испытала огромное удовольствие от вождения этого роскошного «мерседеса». Войдя в дом через черный ход, она заметила, что Ставрос ушел в кабинет.

Воспользовавшись передышкой, Андреа отправилась в его спальню и распаковала сумку. Туалетные принадлежности она отнесла в ванную, лекарства оставила на тумбочке у кровати. Оставалось собрать свои вещи. Через десять минут она была уже готова. Чем быстрее, тем лучше, потому что она уже и так была на грани нервного срыва.

Андреа взяла сумку и направилась к выходу, как вдруг раздался звонок в дверь. Возможно, Раиса пришла по какой-то причине, но не захотела входить в дом без предупреждения. Ставрос все еще был в кабинете, поэтому Андреа направилась к выходу и распахнула дверь.

На пороге стоял мужчина с суровым лицом в униформе. Он протянул ей почтовый конверт.

– Вы Андреа Линфорд?

– Да.

– Это для вас и господина Константиноса. Проследите, чтобы он это прочитал.

Что еще стряслось? Андреа некоторое время смотрела вслед незнакомцу, а затем захлопнула дверь.

Обернувшись, она обнаружила за спиной Ставроса. Он схватил ее в объятия. Она увидела в его глазах невыносимую боль, так похожую на ее собственную муку.

Его пальцы обхватили ее плечи, а затем он неохотно отпустил ее.

– Кто это был?

– А… курьер, – запинаясь, откликнулась она и протянула ему конверт.

Ставрос разорвал конверт и достал какую-то бумагу, судя по всему, официальный документ. Андреа наблюдала, как он читал, и заметила, как постепенно его красивые черты начинает искажать гнев. Впервые за время их знакомства она услышала, как он выругался.

Андреа с трудом подавила подкатившую к горлу дурноту.

– Ставрос? Что это?

Его глаза были холодны, как лед, когда он взглянул на нее.

– Господин Нассо предъявляет мне иск, потому что я нарушил обещание, данное его беременной дочери Кристине, а также предъявляет ответный иск тебе. Послезавтра мы оба должны явиться в суд в Кавале.

Андреа покачала светловолосой головой.

– Но ведь ты ничего ей не обещал! Это дело придумано им!

– Это не важно, – мрачно откликнулся Ставрос. – Скорее всего, судья подкуплен. Побудь со мной в кабинете, пока я свяжусь со своим адвокатом. События разворачиваются быстрее, чем я предполагал. – Он взглянул на нее. – Теперь, когда Нассо вышел на тропу войны, отец осуществит свою угрозу. Слава богу, что ты была здесь и помогла мне встретиться с владельцами других каменоломен.

Все происходящее казалось невероятным, и все же это была суровая реальность.

– А пока ты связываешься с адвокатом, я позвоню в каменоломни острова, которые мы не посетили, и договорюсь о переговорах по скайпу.

Андреа услышала, как он вздохнул.

– Что бы я без тебя делал?

«Как я буду жить без тебя, Ставрос?»

Они вошли в кабинет.

– Садись за мой стол. Вот папка с телефонными номерами. Звони по тем, напротив которых нет галочки.

Андреа была рада помочь и с готовностью принялась звонить. Ставрос уселся в кресло рядом с книжным шкафом и набрал номер адвоката. Он все еще разговаривал, когда она уже назначила все встречи.

– Андреа? – Ставрос прикрыл ладонью телефонную трубку. – Если ты сидишь за компьютером, не поговоришь ли ты с моим адвокатом по скайпу? Он возьмет у тебя показания и лично представит их в суде. Твое присутствие необязательно.

– Я сделаю все, что попросишь.

Андреа прочла благодарность в его глазах, а затем он продолжил разговор. Через минуту Ставрос повесил трубку. Он подошел к компьютеру и включил скайп. Его руки обхватили ее плечи, слегка стиснули их.

– Я знаю, как это все ужасно для тебя, – тихо произнес он ей на ухо.

– Я беспокоюсь лишь о тебе, – дрожащим голосом пробормотала она в ответ.

– Это еще один способ выбить меня из седла, но скоро все закончится. Моего адвоката зовут Майрон Каррас.

Через несколько секунд мистер Каррас возник на экране.

– Я вас хорошо вижу, госпожа Линфорд.

– Я вас тоже, господин Каррас.

– Отлично. Я буду задавать вам вопросы, а вы отвечать. Если вы готовы, тогда приступим.

Андреа взглянула на Ставроса.

– Я готова.

– Пожалуйста, назовите ваше полное имя, национальность, возраст, семейное положение, адрес и род деятельности.

Андреа ответила на все вопросы.

– Когда и где вы впервые встретили Ставроса Константиноса?

– В каменоломне номер три на острове Тасос. – Она назвала день и время.

– Зачем вы приехали в каменоломню? – После того как она объяснила, он спросил: – Что вы сделали, когда подростка не нашли?

Ее щеки покраснели. Ставрос уселся в кресло, глядя на нее прищуренными глазами.

– Хотя полиция начала поиски мальчика, господин Константинос сказал, что тоже станет его искать, потому что хорошо знает окрестности и, кроме того, чувствует свою ответственность за происшествие.

– Почему он так сказал?

– Потому что именно он разрешил управляющему пускать в каменоломню туристов. Я спросила, могу ли поехать с ним, потому что именно я составляла маршрут этой экскурсии для школьников и тоже чувствовала свою ответственность за происшествие.

– Вы поехали вдвоем?

Она вздрогнула.

– Да. Мы заехали к нему на виллу, где я оставила свою машину. Он собрал в дорогу еды, и мы отправились на поиски в его джипе. Мы всю ночь искали мальчика и, наконец, нашли на пароме, который должен был утром отправиться в Керамоти. Он прятался в грузовике. За Дарреном приехала полиция.

– А что вы делали потом?

– Господин Константинос отвез нас обратно на свою виллу, я села в свою машину и вернулась в Салоники.

– Почему вы разрабатывали маршруты посещений именно этой каменоломни?

– Мой отец, Пол Линфорд, привез меня в эту каменоломню, когда мы только приехали в Грецию. Он рассказал, что в ней добывают самый белоснежный мрамор. Я подумала, что было бы неплохо включить посещение этой каменоломни в экскурсионный маршрут, и связалась с управляющим, Гасом…

– Патрасом, – шепотом подсказал Ставрос.

– С Гасом Патрасом. Он получил разрешение у «Константинос марбл корпорейшн» на посещение каменоломни туристами.

– До того, как вы начали работать в «Пан-Хелленик турз», где вы жили?

– В Италии.

– А до этого?

– В Венесуэле, а до этого во Французской Гвинее, Парагвае и Индии. – Она без запинки выдала ему всю информацию.

Адвокат в ответ удивленно вскинул брови, и Ставрос, заметив это, слегка улыбнулся.

– Значит, вы никогда раньше не бывали в Греции.

Андреа и Ставрос молча обменялись взглядами. Они оба понимали, к чему он клонит.

– Никогда. Отца отправили в Грецию по работе, и мы жили в съемной квартире в Салониках. Я поступила в университет, а затем начала работать в «Пан-Хелленик турз».

– Кто вас нанял?

– Владелец компании, Сакис Манос.

– А как вы вообще оказались на острове Тасос?

– Мой отец – инженер-химик, его интересует история и геология Греции. Тасос всегда привлекал его, он называл этот остров огромной мраморной глыбой.

– Что еще вы можете о нем рассказать?

– Он работает на американскую инженерную компанию «Уи. Би. Смите». Ее штаб-квартира находится в Денвере, штат Колорадо, где я и родилась. – Объяснив особенности работы отца, она продолжила: – Когда у него выдавалось свободное время, мы путешествовали. Он рассказал, что мраморные каменоломни существуют с древности и мне стоит их посетить. Отец – самый умный человек из всех, кого я знаю, и потому мне не терпелось увидеть эти каменоломни.

Адвокат Ставроса улыбнулся.

– Ваш отец когда-нибудь встречался со Ставросом Константиносом или беседовал с ним?

– Нет.

– Назовите день, время и обстоятельства, при которых вам с господином Константиносом пришлось обратиться в службу спасения 911.

Теперь понятно, почему Ставрос не хотел, чтобы она называла диспетчеру его имя. Новость распространилась настолько стремительно, что о ней тут же узнал отец Тины. Андреа постаралась все как можно подробнее объяснить адвокату.

– Значит, вы отвезли его из больницы домой и стали ухаживать за ним.

– Да. Ему был необходим уход.

– Когда вы впервые познакомились с Кристиной Нассо?

Андреа назвала день и время.

– И при каких обстоятельствах?

– Я была в доме Ставроса, когда она неожиданно к нему приехала.

– Вы ее видели?

– Да. В холле.

– Вы что-нибудь слышали?

Она бросила беспокойный взгляд на Ставроса.

– Да. Она приехала поговорить с ним о своей беременности. Он сказал, что ребенок не от него, и попросил ее уйти.

– Вы влюблены в него?

Кровь бросилась ей в голову.

– Мы знакомы слишком мало времени, и через несколько дней я уезжаю в Бразилию вместе с отцом, где ему предложили новую работу.

– И вы увольняетесь из «Пан-Хелленик турз»?

– Да.

– Вы уезжаете, потому что поверили, что господин Константинос – отец ребенка и у вас нет надежды выйти за него замуж и заполучить его деньги?

– Нет! – Придя в ярость от этого вопроса, она вскочила со стула, но вспомнила, где находится, и села обратно. – Я ни на что не надеюсь! – Ни на что, если рядом не будет Ставроса.

– Я уезжаю, потому что мой отец любит меня, и я очень ему нужна. А что до господина Константиноса, он сказал, что никогда Кристину Нассо не любил и расстался с ней больше трех месяцев назад. И я ему верю. После моего отца это самый достойный человек на свете.

– Вам есть, что еще добавить к своим показаниям?

– Нет.

– Благодарю вас.

Экран погас, но Андреа этого не заметила, закрыв ладонями мокрое от слез лицо.

Глава 8

«Я ни на что не надеюсь!»

Этот жалобный возглас Андреа потряс Ставроса до глубины души. Он выключил компьютер и сжал ее в объятиях. Некоторое время он укачивал ее, утешая, как ребенка, и пытаясь справиться с собственной болью. Ее тихие рыдания причиняли ему невыносимые страдания.

Он поцеловал ее в лоб.

– Ты не заслужила всего этого. Я понимаю, что допрос был жестким, но Майрон должен был узнать как можно больше подробностей, чтобы подготовиться к любым неожиданностям, когда мы с ним пойдем в суд. Если Тина беременна, ребенок не мой. Когда будут известны результаты ДНК-теста, я выведу ее на чистую воду. А если она не беременна, ее можно привлечь к ответственности.

В таком случае мой адвокат подаст встречный иск и обвинит ее в лжесвидетельстве. И, в конце концов, ее отец проиграет, но я понимаю, что тебе от этого не станет легче. – Он целовал ее щеки и глаза. – Мои проблемы не должны были коснуться тебя, Андреа. Проси что хочешь. Я сделаю все, что в моих силах.

Андреа всхлипнула и подняла голову. Глядя на него заплаканными глазами, она произнесла:

– Я знаю. Но сейчас все, что я хочу, это вернуться в Салоники. Твой пилот здесь?

Боль, пронзившая его сердце, была сильнее укуса самого большого ската в мире.

– Да.

– Тогда я хотела бы улететь прямо сейчас.

Вздрогнув, Ставрос выпустил ее из объятий и потянулся к телефону на столе. Он позвонил пилоту и предупредил, чтобы тот готовился к вылету. Повесив трубку, взглянул на Андреа.

– Ты все собрала?

– Да.

Смиряясь с неизбежным, Ставрос подхватил ее сумку, не обращая внимания на протест Андреа. Время, когда она заботилась о нем, подошло к концу. Они прошли через дом и вышли через заднюю дверь к вертолетной площадке. Он обхватил ладонями ее лицо и в последний раз поцеловал в губы, прежде чем помочь ей забраться в кабину. Еще немного, и он просто не смог бы ее отпустить.

– Ты вернешься домой до темноты. На вертолетной станции тебя будет ждать лимузин, водитель отвезет домой.

Ее лицо исказилось от боли.

– Не стоило так беспокоиться.

– Как ты можешь такое говорить после всего, что пережила со мной и чем пожертвовала ради меня? Я хочу подарить тебе все, что ты пожелаешь. Я забрал тебя в пятницу вечером с работы и втянул в эти неприятности. Самое меньшее, что я могу сделать, это убедиться, что ты благополучно добралась до дома.

Он увидел, как она с трудом проглотила подкативший к горлу ком.

– Спасибо за все, Ставрос. Я этого никогда не забуду. – Ее голос задрожал.

Да. Ставрос тоже этого никогда не забудет.

Он захлопнул дверь в кабину вертолета и отошел в сторону. Лопасти вертолета начали бешеное вращение. Он помахал ей рукой, когда вертолет оторвался от земли и устремился в северо-западном направлении в сторону Салоников.

Прошлой ночью страсть заставила их перейти границы, и это потрясло ее. И хотя Андреа призналась ему в любви, их дальнейшие отношения были невозможны, потому что ее связь с отцом оказалась крепче.

Не зная материнской любви, Андреа преклонялась перед человеком, который вырастил ее. Она была так привязана к отцу, что готова была отвергнуть даже любимого мужчину, если из-за него ей пришлось бы разлучиться с отцом.

«Я уезжаю, потому что мой отец любит меня и я ему очень нужна».

И этим все сказано. Ставрос ни в чем не винил Андреа, но не желал на нее давить. Его собственные родители занимались этим всю его жизнь, и теперь в их отношениях появилось трещина отчуждения, от которого едва ли теперь можно избавиться. Достаточно посмотреть, что это давление сделало с Тиной.

Андреа должна сама принять решение. Феррант был готов подладиться под нее и жить вместе с ее отцом. Но Ставрос не мог себе этого позволить. Он основал новый бизнес. От него зависели сотни рабочих завода и водителей грузовиков. И если он хотел, чтобы она была с ним, ему необходимо придумать другой способ, но для начала следует кое-что прояснить.

Ставрос сумел осуществить две свои заветные мечты, но третья мечта до сих пор оставалась несбыточной. Сложно найти идеальную женщину, но отношения требуют жертв со стороны обоих партнеров, а иначе счастье невозможно.

Когда вертолет скрылся из глаз, он вернулся в дом и отправился в кабинет. У него всегда было полно работы. И это его устраивало, потому что он сомневался, что сможет заснуть. И хотя Андреа всего лишь вернулась в Салоники, ему сейчас казалось, что она улетела на другую планету.

В четверг, после окончания слушания дела, сфабрикованного против него, Ставрос непременно полетит в Салоники, чтобы последний раз встретиться с ней. Он не мог оставить ее в неведении насчет исхода этого дела. Она заслуживала, чтобы все услышать лично от него. И если он приедет в ее офис во время рабочего дня, она не сможет отказаться увидеться с ним.

Усевшись за стол, он открыл учетный файл и принялся внимательно просматривать отчет о доходах и расходах, который постоянно тщательно изучал. Ставрос полностью погрузился в вычисления, как вдруг зазвонил его мобильный. Конечно, это еще не могла быть Андреа. Она все еще летела в сторону Салоников, но при одной лишь мысли о ней, его сердце бешено забилась.

Он взглянул на номер, а затем ответил.

– Леон?

– Привет, брат. Я слышал, старикан Нассо подал на тебя в суд.

– Мало того, он еще и Андреа впутал.

– Он ненормальный. Андреа знает?

– Она сама открыла дверь курьеру.

– Вот черт, Став.

– Это еще не все. Майрон брал у нее показания по скайпу, чтобы она могла не присутствовать на заседании суда. Его вопросы совершенно измучили ее. Сейчас она возвращается домой на вертолете. А через несколько дней уезжает в Бразилию вместе с отцом.

– Я думал, ты ее любишь.

Ставрос закрыл глаза.

– Всем сердцем.

– Тогда почему же она уезжает? – Ставрос не ответил, и брат позвал: – Став?

– Я здесь.

– Она знает, что ты ее любишь?

– Да.

– А она любит тебя?

– Да.

– Тогда, черт подери, в чем проблема?

– В том, что она не хочет разлучаться с отцом, а моя жизнь здесь.

– Ты серьезно?

– Боюсь, что да. – Ставрос рассказал брату о Ферранте. – Он все бросил ради нее. Только так они могли быть вместе.

Некоторое время Леон молчал.

– Да, все непросто. Я тебе не завидую. Хотелось бы мне хоть чем-нибудь тебе помочь.

– Просто будь на моей стороне, как ты всегда и поступал.

– Став… Мне не нравится, что ты сидишь там совсем один. Почему бы тебе не приехать ко мне и не пожить с нами и с детьми. Я поеду с тобой в суд.

– Спасибо, но сейчас я плохая компания.

– Если понадоблюсь, звони в любое время. Я серьезно.

– Я знаю. Скоро созвонимся.

Депрессия в которой он жил до появления Андреа, вновь обрушилась на него безжалостным и непроглядным мраком.

Не успела Андреа войти в квартиру, вернувшись домой после работы в среду вечером, как в дверь постучали.

– Андреа? – услышала она знакомый голос.

– Папа! – Она не могла поверить, что он вернулся.

Отец открыл дверь своим ключом.

– Привет, милая. Я решил сделать тебе сюрприз.

Она бросилась в его объятия и так сильно его обняла, что он рассмеялся.

– Что происходит? – Когда она подняла залитое слезами лицо, он нахмурился. – Я думал, ты обрадуешься, увидев меня, а ты похожа на корабль, потерпевший крушение.

Отец частенько пытался развеселить ее таким образом, когда она была расстроена. Но после расставания со Ставросом ее боль была слишком сильна.

Он вытер слезы с ее щек.

– Эй, это уже серьезно. Хорошо, что я успел пораньше закончить работу и вернуться к тебе.

– Ты имеешь в виду, что твоя работа на руднике полностью завершена?

– Да, милая. Я сообщил своему начальнику, что должен помочь дочери подготовиться к переезду в Бразилию. – В его темно-русых волосах появилось больше седины, но она заметила это лишь, когда он наклонил голову. – И вот я приезжаю, а ты в слезах. Ты все еще оплакиваешь Ферранта?

Андреа покачала головой.

– Тебе так нравится твоя работа, что не хочется уезжать?

– Дело не в этом, папа, хотя я буду скучать по Сакису.

– Хорошо. Не будем играть в «Двадцать вопросов»[8]. Если ты сейчас в таком состоянии, то, скорее всего, проблема связана с мужчиной.

– Да.

– А это случайно не хозяин того завода?

– Да.

Отец был настолько проницателен, что всегда умел разгадать, что с ней происходит.

– Твои фотографии произвели на меня сильное впечатление. Давай, расскажи мне все. – Он обнял ее за плечи и усадил на диван, а сам устроился в кресле рядом с журнальным столиком.

– Я не знаю, с чего начать.

Он наклонился вперед.

– Начинать надо с самого главного. Как его зовут?

– Ставрос Константинос.

– Ты, конечно, говоришь об одном из владельцев «Константинос мабл корпорейшн».

– Да, но только он больше не работает на своего отца. Он начал собственный бизнес. – Отец помог ей открыться, и Андреа словно прорвало. Она рассказала все о том времени, что они провели вместе, о поисках Даррена, о проблемах с его родителями, о слушании в суде, куда вызвали и ее.

– К сожалению, фамилия Константинос и деньги, связанные с ней, делают его живой мишенью. Он предлагал тебе выйти за него, милая?

– Нет. – Ее голос задрожал. – Он знает, что я уезжаю из Греции вместе с тобой. – Она вскочила с дивана, не в силах сидеть на месте.

– Он знает о Ферранте?

– Абсолютно все.

– Ты говорила Ставросу, что умираешь от любви к нему?

– Да.

– Тогда зачем ты едешь со мной в Бразилию?

Андреа резко обернулась к отцу.

– Потому что люблю тебя и не хочу оставлять одного.

На его лице мелькнуло беспокойство.

– И ты сказала ему об этом?

– Да. А что здесь такого?

Ее отец встал.

– Милая, я надеюсь, ты не станешь жертвовать своим счастьем, потому что беспокоишься обо мне.

– Конечно, я беспокоюсь о тебе. Мы никогда раньше не разлучались.

– Боюсь, это моя вина. Кажется, я ужасно поступил с тобой и сам даже не понял этого.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты решила посвятить свою жизнь мне.

– Нет, папа. Это не так.

– Это именно так, – отрезал он. – Так вот почему Феррант решил уехать с нами. Мне это тогда показалось странным, но ты была так счастлива, что я не стал тебя об этом расспрашивать.

Андреа была потрясена.

– Папа…

– Милая, меньше всего я хотел, чтобы это произошло. Я растил тебя, надеясь, что однажды ты выйдешь замуж. Мое сердце разрывалось от боли, когда погиб Феррант. Но теперь, когда ты встретила другого прекрасного человека, я не хочу стать причиной, из-за которой ты не можешь остаться здесь и по-настоящему узнать Ставроса. Сколько вы с ним знакомы? Всего две недели? Вам необходимо время, чтобы лучше узнать друг друга.

Она не могла поверить, что он говорит эти слова.

– Но что будешь делать ты?

– Без тебя? – Он рассмеялся. – Жить собственной жизнью. Но мы всегда будем вместе. Если ты всем сердцем любишь этого мужчину, ты должна остаться и дать ему шанс. Я бы все отдал, чтобы твоя мама сейчас была здесь. Если бы она была жива, то дала тебе тот же совет. Милая, мы будем видеться при любой удобной возможности, хорошо? Но ты должна жить своей жизнью.

Андреа еще никогда не испытывала столь горячей любви к отцу.

– Да! О да!

Андреа бросилась в его широко раскрытые объятия. Слезы текли по ее щекам. Но теперь она плакала от счастья.

– Я хочу, чтобы ты познакомился с ним. Ты не представляешь, какой это замечательный человек.

– Я догадался, когда ты прислала мне те фотографии. А теперь, как насчет того, чтобы показать мне его снимок?

– Я покажу, но сначала ты должен узнать, что он в беде, а меня считают соучастницей, из-за той женщины.

– Все дело в бизнесе, не так ли?

– Боюсь, что так. – Андреа все подробно ему рассказала. – Его отец никогда не выказывал ему свою любовь.

– Некоторые люди любят и сами этого не понимают; вышло так, что все эти годы он любил сына, а иначе не сделал бы его управляющим компанией.

Андреа удивленно взглянула на отца.

– Ты прав! – Отец всегда умел успокоить ее. – Но мне больно от одной мысли, как сильно его обидели. Когда познакомишься со Ставросом, ты поймешь, какой это потрясающий человек. А отец этой женщины давит на его отца и привлек Ставроса к суду. Я даже думать об этом не могу.

– Похоже, отец этой женщины хочет любым способом заполучить Ставроса в зятья.

– Он пытался, потому что на свете мало таких людей, как Ставрос. Но сам Ставрос не считает себя особенным.

– Возможно, ты сумеешь помочь ему изменить мнение. В любом случае в этом деле нет ничего сложного. Он утверждает, что ребенок не от него, и, в конце концов, все должно разъясниться. Я хорошо знаю, о чем говорю.

Андреа улыбнулась ему.

– Твои доводы самые убедительные на свете. Ты всегда был самым умным человеком из всех, кого я знаю.

– Ты имеешь в виду, до момента знакомства со Ставросом Константиносом.

– Если бы ты не привез меня на Тасос посмотреть ту мраморную каменоломню, мы бы никогда не встретились.

Адвокат Нассо, Элек Кадмус, был известен своим беспощадным ведением дел. Ставрос ждал от него чего угодно. В зале суда они собрались впятером. По настоянию Майрона, слушание было закрытым. Но никто не мог помешать Тине присутствовать.

Когда Ставрос увидел ее рядом с отцом и адвокатом, ему показалось, что она бледна. Возможно, Тина действительно беременна и ее мучает утренняя тошнота.

Они уже выслушали показания Андреа. Теперь судья обратился к Майрону.

– Мы хотели бы узнать о событиях того вечера, когда ваш клиент и госпожа Линфорд начали поиски пропавшего подростка Даррена Льюиса.

Майрон встал.

– Суд уже слышал ее показания. Моему клиенту нечего добавить.

– Я бы хотел услышать больше подробностей, ваша честь, – потребовал Элек.

Судья кивнул Ставросу. Он наверняка был подкуплен Драко, если позволял продолжать весь этот фарс.

– Мы отправились в моем джипе в Драконью пещеру недалеко от Панагии, думая, что мальчик прячется там. Прождав полчаса внутри и не обнаружив его, уехали и отправились прочесывать лес. В конце концов, остановились на ночлег в лесу. Спали отдельно. Она – в спальном мешке, я – на одеялах.

– Вы были близки с госпожой Линфорд? Не забывайте, вы под присягой.

– Нет, не были. На рассвете мы отправились завтракать в Панагию, а затем расспрашивали продавцов в спортивных магазинах, не покупал ли у них велосипед американский мальчик. Так ничего и не добившись, решили съездить к причалу и поискать его на пароме. Мальчик действительно прятался в одном из грузовиков. Когда за ним приехала полиция, мы возвратились в мой дом. Оттуда она улетела в Салоники на вертолете.

– Я уже слушал показания вашей матери. Она утверждает, что, приехав на вашу виллу, увидела, как вы с госпожой Линфорд обедаете на веранде, после того как провели вместе ночь.

– Правильно, но моя гостья спала в гостевой спальне.

– Почему вы пригласили ее?

– Потому что она нравилась мне и я хотел больше времени провести в ее обществе.

– Вас доставили в больницу после того, как вас ужалил электрический скат. В 911 позвонила именно госпожа Линфорд. К тому времени вы уже были любовниками?

Ставрос сжал кулаки.

– Нет.

– Вы ведь не будете отрицать, что она осталась у вас в доме после возвращения из больницы?

– Нет, не буду. Я был прикован к постели, и она ухаживала за мной. Она спасла мне жизнь, и я навсегда у нее в долгу.

– Вы по-прежнему утверждаете, что не являетесь отцом ребенка Кристины Нассо?

– Да. – И Ставрос снова взглянул на Тину и ее разъяренного отца. – Мы никогда не были любовниками, и я никогда не обещал на ней жениться. И тест ДНК станет тому доказательством.

Элек взглянул на судью.

– У меня больше нет вопросов, ваша честь.

– Отлично. Я выслушал достаточно свидетельских показаний. Дело не будет закрыто, пока мы не узнаем результат теста ДНК. Он будет сделан после рождения ребенка. А пока я выношу вердикт.

Он обратился к Майрону.

– Ваши клиенты не имеют права выезжать из страны до окончания процесса. Слушания возобновятся позднее.

Андреа не сможет уехать?

Ставрос так разволновался, что не мог усидеть на месте. Как только судья вышел из зала, он обернулся к Майрону.

– Спасибо за все.

– Не за что, мы только зря потратили время.

– Вовсе нет. – Вердикт судьи помог ему удержать Андреа.

– Что вы имеете в виду?

– Я объясню позже. Понятно, что Нассо хотел наказать меня. Ну а теперь мне хотелось бы забыть об этом неприятном инциденте.

– Если произойдет что-нибудь еще, сразу же сообщите мне.

– Конечно.

– Хотите, подброшу вас в Салоники на машине?

– Нет, спасибо. Мой водитель отвезет меня на вертолетную станцию. Но сначала мне надо позвонить Андреа. Она должна узнать подробности сегодняшнего слушания. Мне необходимо сообщить ей, что по распоряжению суда она должна остаться в Греции.

Они пожали друг другу руки, и адвокат ушел, оставив Ставроса в зале суда. Он уже достал из кармана телефон, как вдруг услышал, как открылась дверь. Ставрос обернулся и увидел идущую к нему Тину. Ее отца не было видно. Когда она подошла ближе, Ставрос увидел, что она плакала.

Она протянула к нему руку.

– Прошу тебя, Ставрос. Я пришла не для того, чтобы причинить тебе новую боль. Отец думает, что я в комнате отдыха, и ждет меня в лимузине. Но я пойму, если ты теперь навсегда меня возненавидишь.

Правда в том, что я не беременна, но родители так думают. Когда вернусь домой, расскажу им, что придумала беременность, потому что не хотела тебя потерять. Если отец не расскажет всю правду твоим родителям и не отзовет свой иск, это сделаю я. И хочу попросить прощения за неприятности, через которые вам с госпожой Линфорд пришлось пройти по моей вине. Слова, которые ты сказал мне тогда вечером в своем доме, привели меня в чувство. Ты был прав. Я больше не могу позволить родителям управлять моей жизнью.

Ставрос встал и крепко ее обнял.

– Нам обоим нелегко дался этот урок. Твоя искренность освободила нас. Удачи тебе, Тина.

– И тебе, Ставрос.

Он тут же позвонил Майрону и сообщил о том, что произошло. Майрон пообещал, что свяжется с адвокатом Нассо, чтобы приостановить дело. Он считал, что Тина не пострадает из-за лжесвидетельства, ведь это ее отец раздул скандал.

Через два часа Ставрос ворвался в здание, где работала Андреа. Он хотел лично сообщить ей хорошую новость. Но секретарь в приемной сообщила ему, что Андреа уволилась и больше не вернется. Он решил поговорить с Сакисом, но тот уехал из офиса по делам.

У Ставроса все сжалось внутри. Возможно, она все еще в своей квартире, собирает вещи, а, возможно, уехала не простившись. Но ведь она не могла так с ним поступить, не так ли? Он должен все узнать. Ставрос взял такси и поехал к Андреа домой.

На его стук никто не ответил. Тогда он попытался дозвониться ей, но постоянно включался автоответчик. Куда бы она ни уехала, Андреа не желала, чтобы ее нашли. Это было очевидно. Ставрос не знал, что делать. Обезумев, он отправился на вертолетную станцию, чтобы вернуться на Тасос.

Подъехав к дому, он с неимоверной силой ощутил невероятную пустоту, заполнившую его жизнь. Это было невыносимо. Он не мог оставаться в доме. Торопливо переодевшись в джинсы и рубашку-поло, сел в джип и отправился в офис. У него полно работы, которой он надеялся себя отвлечь в ожидании ее звонка.

Перед входом по-прежнему стояла машина Тео. Рядом была припаркована другая машина, которой он раньше не видел. Но это не имело никакого значения. Открыв дверь, он направился в кабинет Тео, но, проходя мимо собственного кабинета, заметил, что дверь открыта. Уходя, он всегда запирал ее. Кто вошел в его кабинет? И зачем?

– Ставрос?

Он узнал бы этот голос из тысячи. Ставрос изумленно обернулся. За его письменным столом сидела Андреа. Она выглядела великолепно в желтом сарафане, который он раньше не видел. На ее прекрасном лице застыла настороженность, словно она не знала, чего от него можно ожидать.

– Я жду тебя уже несколько часов. Не найдя тебя на вилле, я не знала, что делать, и решила приехать сюда. Я надеялась, что кто-нибудь из твоих партнеров подскажет мне, где ты.

Ставрос испугался, что у него начались галлюцинации.

– И как ты добралась сюда?

– На машине отца. Тео впустил меня в твой кабинет. – Она встала. – В суде все было ужасно?

Суд… он уже забыл о нем.

– Адвокат Нассо изо всех сил постарался сделать слушание как можно более отвратительным. Когда он закончил допрашивать меня, судья заявил, что вынесет окончательный вердикт после рождения ребенка Тины и результатов теста на ДНК.

– Она тоже там была?

– Да.

Андреа закусила губу.

– Как это тяжело. Мне тоже следовало пойти, чтобы поддержать тебя.

– Андреа… Тина подошла ко мне, когда все закончилось. Она призналась, что солгала о ребенке, чтобы меня удержать.

– О, Ставрос… – В ее голосе звучала неподдельная радость.

– Ты с самого начала верила в меня. И это позволило мне пережить все трудности. Она собирается все рассказать нашим родителям. Дело будет закрыто. Мы заключили мир.

В ее глазах заблестели слезы.

– Как твоя нога?

– Отлично.

– Это хорошо.

Он больше не мог это выносить.

– Когда вы с отцом уезжаете?

– Папа уже уехал.

Его сердце сжалось.

– Я не понимаю.

– Он закончил работу на руднике и сейчас как раз летит в Бразилию.

– Но когда сегодня я заехал к тебе на работу, мне сказали, что ты уволилась и не вернешься. Почему же ты не уехала с отцом?

– Я решила остаться здесь.

Кровь бросилась ему в голову.

– Почему?

– Я устала от туристического бизнеса и хотела бы найти работу в офисе или на заводе. У тебя случайно не найдется работы для меня? Возможно, тебе нужен водитель? Я не требую многого. Думаю, я могла бы снять жилье в Панагии. Это моя любимая деревня. Папа оставил мне машину, и теперь я могу свободно разъезжать по острову.

Ставрос еще никогда не видел ее такой.

– Андреа… Хватит меня разыгрывать. Почему ты здесь?

Она придвинулась ближе.

– Хочешь сказать, что не догадываешься?

– Если бы я догадывался, то не спрашивал бы тебя.

– Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя до безумия, но это ты уже знаешь.

И он действительно это знал.

– Но твой отец… Ты ведь боготворишь его.

– И так будет всегда. Но в моей жизни появилась еще одна большая любовь. И в моем сердце найдется место для вас двоих. – Она улыбнулась ему своей удивительной улыбкой.

Ставрос почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– Я хочу тебя больше всего на свете.

– Но в каком качестве?

– Во всех, – выпалил он.

– Ты хочешь меня в качестве друга, твоей девушки, твоего работника, любовницы, сиделки, кухарки, домработницы? В каком?

– В качестве жены. – Чудесное слово прозвенело в тишине комнаты.

– Я бы все отдала, чтобы стать твоей женой. Ты делаешь мне предложение?

– Андреа… – Его голос дрожал. – Ты говорила об этом с отцом?

Она придвинулась к краю стола.

– На днях мы поговорили по душам. Он сказал, что всегда жил своей жизнью. А теперь хочет, чтобы и я жила своей жизнью. Он сказал, что не станет беспокоиться обо мне, если я буду счастлива. И мы всегда найдем возможность увидеть друг друга. И время от времени будем общаться по скайпу.

Ставрос не мог поверить своим ушам.

– Мне кажется, он чувствует себя, как Тевье из «Скрипача на крыше»[9], который хотел спокойной жизни, но чтобы этого добиться, ему пришлось сначала выдать замуж своих дочерей. Папа собирается жить собственной жизнью и хочет, чтобы я жила по-своему. Я верю ему. Через месяц он приедет проведать меня, прежде чем вернуться в Денвер. Естественно, ему не терпится познакомиться с тобой. Я сказала, что ты самый умный человек на свете после него. И это произвело на него впечатление.

– Похоже, сейчас ты говоришь серьезно.

Андреа поняла, что ее дорогому Ставросу все еще требовалось подтверждение ее слов. Она подошла к нему и обняла руками за шею.

– Абсолютно серьезно. – Ее голос задрожал. – После всего, через что мы прошли, неужели ты мог подумать, что я оставлю тебя? Папа видел, в каком я была состоянии, когда он вернулся. Он сразу понял, что его дочь отдала свое сердце другому мужчине. Прекрасному мужчине. Тебе.

Ставрос вдруг почувствовал, что постепенно возвращается к жизни.

– Он был так добр, Ставрос. Папа сказал, что безумно влюбленным друг в друга людям нельзя разлучаться через две недели после знакомства. Нам необходимо больше времени, чтобы узнать, сколько еще прекрасных вещей нас ждет впереди. У меня появилась идея. Почему бы нам не прокатиться в джипе при луне? Я очень хочу показать тебе одну удивительную церковь в Панагии.

– Я уже об этом думал, но для начала я хочу сделать это. – Он заключил ее в свои объятия и приник поцелуем к ее губам. Сила его жадного поцелуя разбудила в ней страстное томление, захлестнувшая ее, словно волна.

– Я люблю тебя, Андреа. Я люблю тебя. Никогда не оставляй меня. – Он покрывал поцелуями ее лицо и шею.

– Ставрос… неужели ты не понимал, что я обожаю тебя.

– Тук-тук, – раздался мужской голос. – Хотя я и нарушил ваше уединение, но не стану извиняться, потому что слишком за вас счастлив.

Ставрос поднял голову и радостно улыбнулся.

– Тео, ты первый кому я сообщаю, что через месяц мы с Андреа поженимся. – В его голосе звучал неподдельный восторг. Тот же восторг испытывала и Андреа.

– Мои поздравления! Мы с Зандером поспорили, когда ты сделаешь предложение. Он думал, что это произойдет на следующей неделе, но я сказал, что это случится раньше. Я выиграл, но ведь я женатый человек и сразу вижу мужчину, оказавшегося во власти женских чар.

– Моя будущая жена обладает особенными чарами.

Глава 9

– Ты готова, милая?

– Я уже давно готова. – Андреа стояла в белом шелковом платье, держа в руках гардении. Ее волосы покрывала кружевная фата.

– Ты выглядишь прямо как твоя мама в день нашей свадьбы. Просто великолепно.

– Папа, я сейчас расплачусь.

– Ни в коем случае. Ставрос ждет тебя в церкви. Он мне нравится, милая.

– Я так его люблю!

Она взяла отца под руку, и они медленно двинулись по проходу к алтарю в церкви Девы Марии в Панагии. Она не могла отвести глаз от Ставроса. Он выглядел настолько великолепно в строгом черном костюме, что она просто не замечала никого вокруг. Но знала, что вся семья Константиносов и их ближайшие друзья собрались здесь, за исключением отца Ставроса. Ставрос не надеялся, что он придет, но Андреа втайне молилась, чтобы это произошло.

Ставрос поговорил со священником, желая, чтобы церемония была простой. За последний месяц Андреа узнала его лучше и поняла, что он во всем ценит сдержанность, даже в церковных обрядах. Он был очень скромным человеком.

Отец подвел Андреа к алтарю. Ставрос взял ее за руку и сжал ее. В его серых глазах был свет, которого она раньше никогда не видела. От его взгляда в ее сердце вспыхнул неистовый огонь, опаливший ее изнутри. Это больше не было сказкой, это была блаженная реальность.

Священник кивнул им.

– Андреа и Ставрос, давайте помолимся.

Церемония длилась недолго. Они обменялись кольцами. Она была так взволнована происходящим, что не могла дождаться, когда священник объявит их мужем и женой.

В то мгновение, когда эти слова, наконец, были произнесены, Ставрос заключил ее в объятия.

– Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, – прошептал он, а затем поцеловал ее в губы. И Андреа забыла обо всем, страстно отвечая на его поцелуй и не в силах поверить, что теперь он ее муж.

– Ну, хватит уже, – пробормотал Леон. – Вы обо всем забыли. Папа хочет поздравить вас первым. Они с мамой ждут.

Они оба услышали слова Леона. Андреа перестала целовать мужа.

– Твой отец пришел, – прошептала она. Ее сердце наполнилось радостью. – О, дорогой… – Ставрос поднял голову. В это мгновение она увидела удивительный свет, озаривший его прекрасные серые глаза. – Я вижу его. Если бы не седина, он был бы точной копией тебя и Леона.

Ставрос крепко прижал ее к себе. Она понимала, как важен для него этот момент. Немного совладав с эмоциями, он взял ее за руку и повел по проходу, чтобы поприветствовать двух людей, благодаря которым появился на свет.

Ставрос подошел к отцу, а его мать обняла Андреа.

– Ты сделала счастливым моего сына, – воскликнула она со слезами на глазах. – Я поняла это по его лицу еще на вилле.

Андреа была так взволнована, что крепко обняла ее.

– И я постараюсь, чтобы он всегда был счастлив. Моя мама умерла, когда я родилась. Я очень хочу, чтобы мы с вами подружились. – И они обе расплакались.

Ставрос обратился к ней.

– Андреа? Это мой отец. Я так давно хотел вас познакомить.

Серые глаза отца были немного светлее, чем у Ставроса, и в них блестели слезы. Прежде чем заговорить, он откашлялся.

– Для меня большая честь познакомиться с женщиной, которую выбрал мой сын. Он рассказал, что вы спасли его жизнь и репутацию компании. Я мог только мечтать о такой невестке. Добро пожаловать в семью.

Андреа улыбнулась ему.

– Я люблю его больше жизни. И я люблю вас, потому что вы вместе с женой вырастили самого замечательного сына на свете.

Ставрос обхватил ее за талию и прижал к себе.

– Нет слов, чтобы выразить мои чувства к тебе, Андреа, – прошептал он. – Я могу только показать это тебе. – Она не знала, сколько времени они стояли, обнявшись и позабыв обо всем на свете, и пришла в себя, лишь когда Леон напомнил, что другие гости ждут их.

Они отправились подписывать свадебные документы. Когда все формальности были соблюдены, Ставрос вывел ее из церкви, и в ярком свете солнечного дня они стали фотографироваться и принимать поздравления.

Отец был следующим, кто обнял Андреа. Его голубые глаза сияли.

– Теперь ты госпожа Константинос.

– Я знаю. Ты можешь в это поверить?

– Ставрос заполучил настоящую драгоценность, и, думаю, он хорошо об этом знает.

– Папа… – Она крепко обняла его.

К ним подошел Леон.

– Можно и мне присоединиться? Моему брату очень повезло. – Он поцеловал Андреа в щеку.

– Спасибо, Леон. Ты и представить не можешь, как это много для меня значит.

Настал черед его жены и детей. А за ними – Тео с семьей и Зандера. Вскоре ее окружили родственники и друзья Ставроса, среди которых были и Раиса с мужем.

Неожиданно она почувствовала, как Ставрос обнял ее за талию.

– Давай вернемся домой. Чем скорее мы покормим гостей, тем скорее начнется наш медовый месяц.

Леон повез их в лимузине на виллу. Процессия гостей двинулась следом, но Андреа ничего не замечала, потому что Ставрос всю дорогу целовал ее с неистовой силой. Она безумно любила его и чувствовала, что появление отца избавило его от мучительной боли за прошлое.

Первым человеком, которого Андреа обняла, войдя в дом, стала Раиса. Экономка несколько дней трудилась, чтобы приготовить свадебное пиршество. И Андреа немного ей в этом помогала.

Свадебный флорист украсил виллу цветами. Дом поражал праздничным великолепием. Гости пришли в восторг. Андреа переполняла гордость за Ставроса. Он сумел создать всю эту красоту и многого добился в своей жизни.

После многочисленных тостов и веселья гости постепенно стали расходиться. Пока Ставрос усаживал родителей в лимузин Леона, Андреа прощалась с отцом на вертолетной площадке. Он улетал в Салоники, а оттуда – в Штаты.

Андреа была рада, что они остались вдвоем, потому что расплакалась, радуясь примирению Ставроса с его отцом.

– Я так рада, что он приехал, папа.

– Я тоже, но не забывай, что теперь ты как никогда будешь нужна Ставросу.

– Слава богу, что у меня есть ты. Спасибо за мою жизнь, папа. Спасибо за все, что ты для меня сделал, за все, что перенес. Береги себя. Ставрос говорит, что в следующем месяце мы прилетим в Денвер навестить тебя. Я буду ждать с нетерпением.

– И я, милая. Люблю тебя. – Он поцеловал ее и забрался в вертолет.

Андреа наблюдала, как винтокрылая машина взлетает, и в этот момент почувствовала, как Ставрос обнял ее за талию. Он помахал ее отцу, а затем развернул ее лицом к себе.

– Угадай, что произошло? Все разъехались. Остались только ты и я. Пойдем в дом и поскорее переоденемся.

– Ты не сказал мне, куда мы едем сегодня вечером. – На следующий день они улетали в Париж.

На его губах заиграла улыбка.

– Ты скоро сама все узнаешь. Я мечтал об этом с того вечера, когда мы искали Даррена.

Он хотел переночевать вместе с ней на открытом воздухе! И как только он узнал об одном из ее тайных желаний?

Они вместе поднялись по ступенькам.

– Как же долго я этого ждал, – воскликнул он и подхватил ее на руки, чтобы перенести через порог. Андреа понятия не имела, как ему это удалось, ведь на ней было пышное свадебное платье. Ставрос целовал ее, неся на руках по дому в гостевую спальню, в которой она раньше жила. Опустив ее на пол, он расстегнул платье у нее на спине.

Андреа почувствовала, как он целует ее затылок. От этих поцелуев у нее все таяло внутри.

– Поторопись. – В его голосе прозвучали озорные нотки. – Кто последним сядет в джип, платит штраф.

Дрожа от возбуждения, Андреа скинула платье. Разложив его на кровати, она вытащила из комода шорты и тенниску и торопливо оделась. Надев кожаные сандалии, она со всех ног кинулась прочь из дома. Но как ни старалась, Ставрос оказался проворнее и уже поджидал ее в джипе. На нем были джинсы и футболка.

– Ты жульничал, – укорила его Андреа.

Он громко расхохотался и наклонился, чтобы поцеловать ее.

– Признаюсь, я переоделся прямо здесь.

– А где твой костюм?

– В машине.

– Надеюсь, ты не слишком долго будешь искать подходящее место.

– Неужели моя великолепная женушка уже ворчит? – поддразнил он ее. Ставрос завел мотор, и они выехали на дорогу.

– Что ж, это наш медовый месяц, а у меня никогда раньше не было ничего подобного.

– И у меня тоже.

– Я волнуюсь.

– И я тоже.

– Нет, ты не волнуешься.

– Я никогда не был мужем. Я хочу, чтобы у нас все было идеально, Андреа.

– У нас уже все идеально, потому что твой отец пришел на свадьбу и он любит тебя.

– Согласен.

– Я надеюсь, что он придет на крестины нашего первенца.

– Первенца?

– Да. Я хочу детей от тебя, дорогой. Я сказала твоей матери, что хочу с ней подружиться. Она станет замечательной бабушкой. Если честно, Ставрос, она такая красавица, что нет ничего удивительного в том, что ты похож на греческого бога.

Он улыбнулся.

– Я?

– Для меня очень важна наша с ней дружба.

– Когда моя мать узнает тебя лучше, то поймет, что нашла в твоем лице дочь, о которой всегда мечтала.

На ее ресницах затрепетали слезы.

– Папа без ума от тебя.

– Он мне тоже очень нравится.

– Он сказал мне те же слова, прежде чем повел меня к алтарю. Церемония была безупречной.

– Короткой.

Она усмехнулась.

– Я знаю, что традиционные греческие свадьбы продолжаются очень долго. Спасибо, что избавил нас от этих мучений на жаре.

– Это еще одна особенность «белой вороны».

– Теперь мы с тобой вместе и все будут знать нас, как мистера и миссис Белая Ворона.

Он расхохотался.

Андреа почувствовала невероятную радость от того, что его смех был таким счастливым.

– Знаешь, когда ты шла к алтарю, ты выглядела, словно прекрасное видение. Я был, как под гипнозом.

– И не только ты один. Но я всегда так себя чувствую, когда вижу тебя или ощущаю твое присутствие.

А тем временем на землю опустилась ночь, и они ехали в полной темноте посреди ароматных сосен. Когда миновали деревню, Ставрос слегка сбавил ход и вскоре нашел то самое уединенное местечко, где они провели свою первую незабываемую ночь. Он остановил джип и заглушил мотор.

– Не знаю, поверишь ли ты, но мне тогда ужасно захотелось, чтобы мы провели здесь нашу первую брачную ночь.

– И мне тоже, – прошептала она.

Они вышли из джипа и, включив большой фонарь, принялись обустраивать свой маленький лагерь.

– О, ты купил новый спальный мешок! – И тут же ее сердце бешено забилось.

– Сегодня у нас все будет по-итальянски. Я специально измерил эту штуку, чтобы убедиться, что мы там поместимся вдвоем.

– Ты превзошел себя, Фигаро.

– Значит, тебе нравится наша спальня.

– Я в восторге. – Она сняла сандалии и забралась в спальный мешок. Он наверняка слышал, как неистово бьется ее сердце.

– Что ж, ты ведешь себя как настоящая бесстыжая девчонка.

Андреа натянула край спального мешка до самого подбородка и взглянула на него.

– Ты же сразу это понял, когда я попросилась с тобой на поиски Даррена. И я подумала, раз уж ты хочешь, чтобы сегодня вечером я заплатила штраф, то нам стоит поторопиться и заняться этим.

– Заняться чем? – Его голос был подобен шелку, когда он погасил фонарь и забрался к ней в спальный мешок.

– Теми вещами, о которых мне рассказывали монахини в Венесуэле.

– И что это? – Он усмехнулся и, прижав ее к себе, уткнулся носом в шею.

– Ну… кое-что.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Не своди меня с ума, Ставрос! Я ждала этого всю свою жизнь.

Он принялся целовать ее.

– Ты имеешь в виду это?

– Да.

– И это?

– О да.

– А как насчет этого?

– Ставрос!

Ночью Андреа несколько раз просыпалась в крепких объятиях своего мужа. Ее охватывал невероятный восторг, и она еще сильнее прижималась к нему. Он научил ее новому языку чувств. Желая узнать больше, она принялась целовать его, желая разбудить и показать, как быстро она учится. И он ответил ей поцелуем мужа, жарким и страстным.

О да… Из всех известных ей языков этот понравился ей больше всего, и она решила изучить его в совершенстве.

Примечания

1

Монблан – самая высокая гора в Западной Европе.

2

Приблизительно 1220 м над уровнем моря.

3

5795 м над уровнем моря.

4

Джин Сэссон – американская писательница.

5

Киклады – острова в Эгейском море.

6

Дилоти – карточная игра из Греции.

7

Любовь моя (греч.).

8

«Двадцать вопросов» – популярная развлекательная передача; необходимо отгадать задуманное слово, задав не более двадцати вопросов.

9

«Скрипач на крыше» – бродвейский мюзикл.

Content

Ребекка Уинтерз
Привкус счастья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Примечания