Быстрова Мария

РОЖДЕННЫЙ В ЗАБВЕНИИ

Пролог

Дымчато-серое безукоризненно гладкое плато и мрачный иссиня-черный небосвод символизируют два извечных, непоколебимых столпа мироздания — Порядок и Хаос. Геометрия этого унылого места совершенна и стремится к абсолютному минимализму. Над головой нет привычных светил, а под ногами хотя бы иллюзии текстуры грунта, лишь цвет — блеклый и безжизненный. Царство Вечности, таинственная Обитель Творцов, недоступная для всех смертных и большинства бессмертных.

Существо, возвышавшееся над плато огромным колоссом, не имело материальной формы — блистательное Сознание Творца, ослепляющее, подобно сверхновой звезде, по сути своей представляющее переплетенный сгусток энергий Порядка и Хаоса.

Эвандэр приблизился. Каждый раз, посещая это место, он сомневался в его реальности. Воспоминания оставались расплывчатыми и со временем, поглощенные пустотой, стирались из памяти. Порой он полагал, что Демиурги лишь плод его безумного воображения, галлюцинации. Но Их власть не позволяла затеряться в лавине сомнений. Эвандэр помимо своей воли вновь и вновь возвращался в Обитель, чтобы выполнить волю своего Господина.

Эвандэр ненавидел эти внезапные вызовы. Липкий холодный страх не покидал его. Сознание трепетало при взгляде на Творца, перед чудовищной мощью, безграничными возможностями. Хотелось сбежать, забраться в какой-нибудь далекий и глухой мирок. Демиургу не стоит даже уделять внимание своему презренному рабу, чтобы уничтожить его бессмертную душу, хватит и тени желания… Оттого Эвандэр лез из кожи вон, каждый раз исполняя Его волю. Сегодня же у него с собой дурные вести. Подобное впервые.

В сознание демона возникло Его присутствие. Создатель внимательно рассматривал своего слугу. Если бы Эвандэр обладал материальной оболочкой, его бы затрясло от ужаса. Но здесь перед Истоком всего и вся, он был всего лишь невесомым облачком, мыслью…

«Ну?» — телепатически спросил Он.

Десятки блестящих Сфер кружились вокруг Демиурга. Будущие Миры. Внутри одних серые хлопья, в других золотистые кольца, в-третьих…

Эвандэр попытался скрыть страх, понимая всю тщетность таких попыток. Надо отвечать, и тут уж ничего не поделаешь. Его жизнь никогда ему не принадлежала…

«Я не исполнил твою волю, Повелитель» — он попытался наполнить свое Сознание горечью и сожалением, но страх бил вонючим фонтаном, заглушал жалкие попытки. — «Повелитель, я покорил его волю, вырвал его имя, связал Цепью Смирения, но он сбежал! Я обескуражен. Прости меня, Повелитель. Все это по моей вине. Гадкая изворотливая тварь нарушила закон! Нет мне прощения!»

Сферы Миров замедлили свой бешеный бег по орбитам вокруг Повелителя. Эвандэр почувствовал, как нечто большое вглядывается в его суть и затрепетал сильнее. Пахнуло удушливым недовольством. Демон ощутил накатывающую волну боли и весь подобрался, готовясь к смерти, но Повелитель в последний момент отвернулся, и удара не последовало.

«Цепь не распалась. Ты должен отыскать еретика. И покорить. Он затаился, использовал утерянную магию, но он жив. Возьми тени, отправляйся в обитаемые миры и отыщи его. Как хочешь. От этого зависит твое будущее. Не разочаруй меня, Эвандэр».

Пока Демиург мысленно произносил распоряжение, Эвандэр сжался в комок липкого страха. Создатель проявил недовольство, дав понять что нового провала от своего раба не потерпит. Отыщется среди покорившихся новый Лорд на оставшуюся часть Вечности. И все из-за этого упрямого ублюдка. Его сущность принялась истощать седое облако злобы. Мееесть… Он откопает эту хищную гадину, вытащит откуда бы не пришлось и тогда… тогда… Образы вечной пытки еретика подсластили пилюлю страха, заставив на миг забыть где он и что он.

«Пошел вон», — хлестнула чужая мысль, страх вернулся с новой силой к Эвандэру.

Образ Обители Творцов поплыл.

1. Загадочный чужестранец

Знаменитым портом Адраки, принимающим более трех десятков галер в сутки, гордилась вся Урфа. В солнечных лучах он походил на кишащий торговцами и моряками развороченный улей. Причудливая атмосфера суеты создавала успокаивающее чувство лично безопасности для каждого. Но стоило лишь на небо подняться Ледяному Диску, и порт превращался в мрачное и крайне опасное место. Среди пустынных доков уже не встретишь аристократов — добропорядочные граждане предпочитают решать свои дела до заката, зато ночь — время, отданное на откуп крысам и всяческим криминальным элементам. Городская стража не утруждала себя проверкой таких отдаленных районов, оттого вся портовая территория разделилась на зоны влияния местных авторитетов. С кое-какими мне приходилось пересекаться по деловым вопросам некоторое время назад. И вспоминать эти встречи не хотелось.

Я не любил доки и ближайшее Захолустье из-за отсутствия порядка. Помнится еще при батюшке нынешнего правителя Адраки Кима, здесь заведовали бригады одного известного в прошлом отставного сотника. Тогда вымогательство почти легализовали, а сферы влияния поделили не территориально, а в зависимости от рода деятельности между низшими Кланами. Вот тогда можно было спокойно работать. Но в Адраке, как повелось, хорошее быстро искореняется. Теперь знающие люди не суются во владения авторитетов Хромого и Слепого без хорошего клинка в ножнах. Передел в разгаре и неизвестно, на что наткнешься по пути. Но дела зовут…

Мой нынешний наниматель предложил мне очень приличную сумму за обыденное дело. Всего-то необходимо проследить за неким заезжим господином, прибывшим в город с непонятной для моего клиента целью, выяснить эту цель и заодно всю сопутствующую информацию. Ничего сложного — рутина, подобное я выполнял для некоторых желающих все знать высоких шишек при дворе.

Получив солидный аванс, в назначенное время я прибыл в порт для встречи своего объекта. Местом наблюдения выбрал старый заброшенный маяк на северной оконечности Песчаного залива. Это сооружение наилучшим образом подходило для скрытого наблюдения. Лет тридцать назад, когда порт был в несколько раз меньше, огонь наверху еще разводили, но теперь необходимость в этом отпала. Растущий транспортный узел требовал новой системы световой сигнализации, и теперь напротив старого маяка стояла башня в полтора раза выше. Огонь в ней горел магический — удобно, поддерживать его не надо, можно обойтись без смотрителя. А вот о старом маяке как-то забыли, зато отсюда открывался прекрасный вид на всю Адраку не то что на главный причал, по которому так или иначе должен пройти каждый приезжий речным путем гость столицы.

Полдня я созерцал красоты города и гладь реки Инча. Нужное судно, на котором должен прибыть интересующий меня пассажир, запаздывало. И вот, когда дневное светило стало тонуть в серебристой поверхности воды, небеса окрасились в багряно-фиолетовые полосы, а я выкурил последнюю папироску из торки, к причалу подошла украшенная десятками пестрых флажков галера. Судя по вымпелу, она приплыла из области Бездонных озер — это удаленная провинция Урфы вниз по течению Инчи.

Швартовка и ожидание пошлинников заняло не более четверти часа. Небольшая процессия из начальника смены и двух писарей встретила низкорослого упитанного капитана как только тот сошел по деревянному настилу на берег. Следом спустился его единственный пассажир. Им оказался высокий мужчина неопределенного возраста в дорогом дорожном сюртуке и темно-бардовом плаще. Седина уже тронула его короткие темные волосы, а на загорелом лице пролегали глубокие морщины.

Гость столицы слушал разговор капитана со встречающими рассеянно, его взгляд скользил по окрестностям, задержавшись на складских бытовках, здании управы. Затем объект изволил любоваться видом на Песчаный залив, где полсотни галер покачивались в кроваво-алых водах Инчи, волшебным маяком на высоких гранитных скалах и уже в конце он быстро взглянул на старый маяк, где притаилась моя скромная персона. Не заметив меня, седовласый повернулся к капитану. Обменявшись парой слов с путешественником, мытарь улыбнулся и жестом пригласил следовать за ним, а один из писарей остался на пристани.

Я поспешил вниз, скидывая свою маскировочную накидку. На мне осталась простая светлая рубашка, серые незапоминающаяся жилетка и темные лосины, заправленные в высокие сапоги — типичный работник доков.

Галера под руководством помощника мытаря начала разгружаться, а я повернул за исчезающими вдалеке фигурами капитана и его пассажира, отправившихся платить въездную пошлину в портовую управу. Там проще всего подслушать разговор.

Серое гранитное здание управы располагалось посреди складских ангаров в самом дальнем конце доков. Перебираясь по сети мелких мостиков, соединяющие каналы по которым тартаны развозили грузы, мне удалось не потерять объект из виду и не то что догнать его, но и перегнать на полусотню шагов. Два стражника у ворот управы скосили глаза, но никак не отреагировали на мое вторжение. В штате порта более трех сотен человек, и помнить всех в лицо они не обязаны. Моя же слишком стандартная внешность внимания не привлекала.

Пройдя по мощеной аллее мимо фонтана в виде парусного корабля, покачивающегося на вырывающихся из кормы струях воды, я поднялся по каменным ступенькам и, рывком открыв дверь, вошел внутрь.

Симпатичная светловолосая девчонка сидела за столом и что-то старательно выводила на свитке. Его начало валялось на полу, скрутившись в трубочку. Услышав звук хлопнувшей двери, она подняла голову, а я тремя шагами преодолел разделяющее нас расстояние.

— Готовь расписки. Прибыл груз с Бездонных озер. Капитан будет здесь с минуты на минуту.

Заинтересованность, возникшая в глазах девушки, в тот же момент потухла. Бормоча себе под нос что-то о том, что каждый спешит приказывать, она отправилась к полкам с бумагами в дальний конец зала к цветному витражу. Я заторопился в другую сторону, мимо стен с толстыми свитками, закрытыми металлической решеткой с огромным замком, пустых столов — большинство писарей уже покинули рабочие места, и быстро поднялся по узкой винтовой лестнице на второй этаж.

До этого я уже бывал здесь. С последнего раза ничего не изменилось. Под потолком горели магические светильники, освещая опломбированные ларцы тусклым голубоватым светом Диска. Взяв в руки первый попавшийся свиток, я прислонился к деревянной балке и стал поглядывать вниз. Послышался протяжный скрип открывающейся двери и голоса.

—... иларет… А еще для такого почтенного господина как вы подойдет гостиница милейшего господина Демида, это, кстати, и не далеко. Знаете ли, господин Демид очень любит беседовать с людьми своего ремесла…

Я нахмурился, господин Демид популярная в определенных кругах личность. Этот держатель комнат колдун. Немногие знали, что он являлся шпионом хаммеритцев при Соборе. В свое время заказ на него достался мне. Судя по тому, что Демид живет и здравствует, магическое правление решило использовать его как дезинформатора сектантов или вроде того… Для меня же это имело только одно значение — мой объект чародей, а это усложняло главную задачу. Неизвестно насколько этот чужеземец силен, вдруг он почувствует слежку… Я закрыл глаза и после двух глубоких вдохов сосредоточился на собственной ауре, приглушив ее сияние. Теперь никакой маг не смог бы распознать во мне человека способного творить волшбу. Концентрация требовала некоторых умственных усилий, но я давно работал с объектами-колдунами и привык скрывать свою сущность. Подозреваю, что это, а не только мой бесспорный профессиональный талант и незапятнанная репутация, заставило Собор добиваться контакта со мной.

— Не люблю пустой болтовни, — прозвучал приятный тенор со скрипучими нотками.

— Зря… знаете ли, очень зря, — пробубнил в ответ главный мытарь. — Вот подпишите здесь въездную пошлину… да… и вот тут… прекрасно! Пятнадцать эннарей, — послышался скрип пера по бумаге и звон монет. — Не смею вас больше задерживать, милейший господин Кзар, надеюсь, вы получите удовольствие от прогулок по улицам Адраки — нашей распрекрасной столицы.

Чародей не отозвался, может он просто кивнул или вообще посчитал ниже своего достоинства общаться с обычным служащим. Я лишь услышал, как хлопнула дверь. Капитан, писарь и главный мытарь остались внизу в зале, послышался шелест бумаги, начали обсуждать неинтересные вопросы складирования груза. Уже около заднего выхода я выхватил из деловой беседы интересные фразы.

— Странный какой-то маг, не может быть, что он в первый раз в Адраке. Где ты откопал его?

Капитан говорил с сиплым бездонским акцентом.

— Подсэл в порту Грихэ, путник он, нэрасковорщив только. Солотом платил прилично. Проссэл ни тривошить…

Мытарь замолчал, задумавшись, а затем с опаской шепотом спросил:

— Не думаешь? Может он из этих?

— Вряд ли, — капитан с Озёр скептически хмыкнул. — Не похошэ.

Мой объект действительно не походил на сектанта. И так видно, что воля у него не подавлена, хотя стоит еще поискать на теле клейма, но все равно маг в зрелом возрасте редко попадает под влияние Темного.

Я резко развернул не пригодившийся свиток — старая привычка искать информацию везде где только возможно. Внутри оказалась расписка о займе двух сотен монет неким господином А. у начальника третьего причала господина Лорка. Отложив в сторону бесполезный свиток, я торопливо выскочил на лестницу — нельзя упустить Кзара.

Внизу в густом зеленом дыму курили четыре стражника. Судя по запаху незаконные листья смертинки — наркотик. Так-так… Один из парней в кольчуге и с коротким мечом заметил меня и перегородил путь.

— Это еще кто такой? — подозрительно нахмурился он, выпуская в мою сторону кольцо едкого дыма. — Что-то я тебя тут раньше не видел, парень. А ну выкладывай, что делаешь в управе и почему не через парадный вход топаешь?

— А не пошел бы ты, а? Любезнейший? — дерзко отозвался я, пытаясь обойти его справа. — Перед таким как ты еще не отчитывался!

Парень шагнул в сторону, вновь перегораживая дорогу.

— Но-но! — послышалось сбоку. — Последи за тем, что лопочешь, или мы тут быстро кого-то покрошим на раз-два!

Тот стражник, что сидели на нагретых солнцем гранитных ступеньках, вскочил на ноги, двое других обнажили мечи. Смертинка потянула на подвиги? С усилием я подавил ехидную улыбочку, округлил глаза и сделал вид, что испуган. Играть тоже надо уметь.

— Ладно… ладно! — я примиряющее вскинул руки. — Не надо утруждаться, ребята! Вам нужно настоящих жуликов ловить, а то снуют тут постоянно всякие подозрительные личности… А я всего лишь помощник мытаря Лорка с третьего склада! Знаете ведь его поганую натуру не хуже меня… Мне торопиться надо, хозяин сказал, чтобы я сразу доложил о прибытии галеры с Бездонных Озёр. Если он уйдет, то мне придется ехать к нему в особняк! А там людей моего сорта не очень любят…

Я с сожалением вздохнул и понуро опустил глаза, изобразив горечь и досаду. Стражники переглянулись и опустили оружие. Пылу поубавилось.

Однажды один из моих компаньонов, ставший свидетелем подобной сцены, долго смеялся и утверждал, что Клан Лицедеев почтил бы за честь принять меня в свои ряды, если я разочаруюсь в своей работе.

Любитель смертинки смерил меня оценивающим взором, но в сторону отошел. Поверили.

— Лорк, говоришь? — второй с отвращением поморщился. Удача улыбнулась мне. Начальник склада не пользовался любовью местной стражи. — Ладно… иди.

Улыбнувшись хмурым лицам, я проскользнул мимо и поспешил к выходу вдогонку за своим объектом. Вслед мне послышался тихий голос солдата: «А мне показалось, Лорк уехал еще по полудню, вернулся что ли, паскуда?..».

Солнце еще не успело полностью закатиться за горизонт, небосклон на западе окрасился в оранжево-золотистый цвет, а облака серебристо-серыми полосами разрезали глубокую синеву. Ощущался грядущий восход Ледяного Диска — подул холодный ветер с восточных гор.

Когда я выбежал на мостовую, объект уже подходил к старому маяку. Господин чародей набросил на плечи темный плащ, его удалось опознать только по необычному в это время года загару. Он договаривался с долговязым неряшливым возницей, но тот отказывался везти его за медные монеты, похоже, хотел нагреть руки на госте столицы. В конце концов, они достигли согласия, но пока шли долгие препирательства, я успел сбегать в сторожку маяка, где в сенях стоял мой гнедой жеребец по кличке Камыш. Костюм писаря удалось запихнуть в мешок, ножны с любимой саблей приладить к поясу, а капюшон накинуть на голову.

Конь помотал головой в разные стороны и недовольно запыхтел. Я ласково погладил его шее, и скакун успокоился, сообразив, что мы на работе. Хорошее животное, понятливое, хотя иногда и испытывает мое терпение.

На площадь перед маяком я выехал как раз тогда, когда Кзар лез в фаэтон. В руках он держал саквояж, на поясе висел длинный кинжал, ножны обычные, не инкрустированные, а вот рукоятка выполнена в форме открытой пасти зубастой твари, отдаленно напоминающей змею, ее глаза — два зеленых изумруда. Дождавшись пока клиент удобно устроится, возница стегнул запряженную лошадь. Я тронул Камыша, и мы на некотором отдалении последовали за фаэтоном.

Отказ мага ехать к своему коллеге показался мне необычным для предпочитающих людей своего круга колдунов-соборников. Это могло означать лишь то, что Кзар не желал демонстрировать свой род занятий, пытаясь выдать себя за обычного путешественника. Зачем это надо? Скорее всего, чтобы не привлекать внимание и слежку, особенно волшебную — ведь он скрывался от магов, раз не возжелал ехать под крышу Демида. Но заказ был получен еще до его прибытия. Скорее всего, соборники в лице моего нанимателя ведут его давно и… не только в Адраке. От Бездонных Озёр до столицы более полутора десятков провинций и уездов. Может быть, этот господин, одичавший в высокогорных южных лесах, колдун-отшельник? Говорят, там еще сохранились общины этих паршивых язычников-шаманов… Неет. Это вряд ли. Не похож. Так, стоп! Хватит. Игры в угадайку — это не мое дело. Моя работа — слежка и сбор информации. Хотя… неплохо было бы узнать уровень его способностей…

Мы миновали три квартала Захолустья: в стороне остался опустевший базарный ряд, заросшие густым ветником старые бани и, огороженный потрескавшейся стеной, могильник для нищих. Здесь портовый район официально заканчивался. Коляска выехала на улицу пошире, почище и побогаче. Городская мэрия, вероятно, решила, что она более достойна быть освещенной и потратилась на уличные фонари. В самом деле, ведь неприглядную нищету и разруху лучше скрывать во мраке.

Проехав по разбитой мостовой еще шагов пятьсот, возница остановил взмыленную лошадь около корчмы Филарета. Это заведение находилось в непосредственной близости от небольшого хвойника и чуть в стороне от группы почерневших после прошлогоднего пожара домов-коробок. Корчма рассчитана на небогатых постояльцев, и поэтому свободные комнаты там бывали редко. Правда, сегодня магу повезло — исчезнув в дверном проеме, назад он не показывался…

Быстро темнело. На чернеющем небе появилась гряда тусклых звезд — приют святых отцов, как гласило старое придание. Между темных крыш поднимался ослепительный Диск, идеально ровный, излучающий холодный синеватый свет. Бледная поверхность испещрялась тонкими линиями-узорами, несущими какой-то свой скрытый и глубокий смысл.

Нужно было куда-то пристроить Камыша на время наблюдения, и я повел его вглубь темного хвойника. Вряд ли кто-то сунется туда ночью, можно и глаза выколоть. Жеребца привязал к стволу серого игольника и двинулся обратно под недовольное ржание.

Выбравшись к воротам корчмы, я покрепче закутался в плащ. Стремительно холодало. На мостовой, остовах домов, фонарях появилась изморось. В мои намеренья не входило мерзнуть тут всю ночь, но выждать несколько часов и убедиться, что объект уснул с дороги и не выйдет до утра, я обязан.

Гость столицы пока ничем не обнаруживал свою необычность. Путешественник как путешественник, подобных ежедневно прибывает в Адраку несколько десятков. Среди них часто встречаются маги, чародеи и прочие владеющие необычными способностями. Он не сектант, а что чародей не является членом Собора, так и такое случается. Почему же правительственные колдуны так обеспокоились? Или это просто мера предосторожности — держать под наблюдением всех потенциальных противников? Тогда могли бы выбрать для слежки кого-нибудь из Клана Невидимых. Хотя, откровенно говоря, редко можно получить плевую работу за такой гонорар…

Очень скоро мне пришлось пересмотреть уровень сложности моего задания. Через пару часов ожидания, когда я уже окончательно решил войти в корчму, погреться и оплатить ночлег, ночную тишину разорвал громкий отчаянный крик. Боковая дверь резко распахнулась и оттуда буквально кувырком вылетела бесформенная фигура в лохмотьях. Перевернувшись в воздухе, она с размаха влетела в широкий ствол высокого игольника и, вскрикнув от боли, повалилась на землю. Сверху упали хвойные ветки. Ошарашенный, я ринулся в тень дома. Тем временем из корчмы Филарета неспешно выплыла человекоподобная фигура. Именно выплыла. Призрак. Прозрачный бородатый крепыш с дубиной в руках, такой же прозрачной как и он сам, пропускал сквозь себя холодный свет Диска. Несчастное существо в лохмотьях оказалось низеньким и щуплым человечком. Возможно даже подростком. В его широко распахнутых глазах плескался ужас. Он попытался приподняться, но тело не слушалось, руки и ноги била крупная дрожь. Из груди несчастного вырывались всхлипы. Что же с ним такое случилось? Из дверного проема падал свет, донеслось тихое неясное бормотание. Трясущийся парень засипел громче и попытался отползти в сторону. Призрак неспешно приближался, плывя над самой землей. Дубинка уже отведена в сторону для финального удара. Еще миг и… кто-то заслонил свет из дверного проема.

— Стой! — послышался короткий приказ.

Приведение замерло. Голос принадлежал Кзару.

Маг выскочил из дома и широкими шагами направился к ползущему в хвойник человечку. За ним следом летел еще один призрак — более молодой, если возможно применять категорию возраста к этим существам. В руке этот второй сжимал меч.

— Осмотри окрестности и закрой дверь, не хватало лишних свидетелей, твою мать! — гневно бросил через плечо колдун.

Дверь захлопнуло как от сквозняка, снова стало темно. Приведение направилось вдоль стены дома, как раз к тому месту, где притаился я. К лицу прилила кровь, сердце отчаянно застучало. Мне срочно пришлось вжаться в камень и, собрав все свои жалкие магические способности, полностью выключить свечение своей ауры. Это был непростой фокус, и долго держать свою ауру в таком виде было выше моих сил. Только бы меня не заметили! Проплывающий мимо призрак задержался рядом со мной на мгновение, принюхался к чему-то и заскользил дальше. Облегченно выдохнув, я подкрался поближе к хвойнику, проскользнув за спиной бестелесного дозорного.

Человек тем временем продолжал прерывисто дышать и скулить, ползя на четвереньках в сторону гущи деревьев, он постоянно оглядывался на мерзко ухмыляющегося Кзара. Свет Диска падал на лицо колдуна, и его выражение не предвещало ничего хорошего. Следом летел призрак с дубинкой.

— Имя! Имя твоего хозяина! — прошипел маг, ухватив мальчишку за шиворот. — Отвечай немедленно, паршивец!

Бедняга отчаянно затряс головой. Слезы покатились ручьем, и он громко заревел. Если он что-то и говорил, то разобрать ничего не представлялось возможным. Но, скорее всего, неудавшийся шпион принес кровную клятву о неразглашении имени нанимателя. Мне тоже пару раз приходилось идти на подобное. Неприятная процедура. Зато никакой допрос не страшен. Правда от этого пытки не становятся менее мучительными…

Кзар расплылся в кривой ухмылке и вытащил блестящий кинжал. Призрак облетел жертву и зашел из-за спины, приготовив свою дубинку. Похоже, вот-вот начнется расправа над моим коллегой…

— Сейчас порежу тебя как свинью, мразь! Буду кромсать кусок за куском и поверь, ты умрешь не сразу! Откуда начать? Наверно лучше выколоть глаз! — Кзар размышлял вслух, покрепче перехватывая кинжал и примериваясь с какой стороны удобнее зайти.

Раздался очередной взрыв рыдания, а потом неудавшийся шпион дрожащими не слушающимися пальцами вытащил из лохмотьев какой-то блестящий предмет и бросил его в Кзара. Сектант! Амулет полетел прямо в лицо колдуну, по пути разгораясь и превращаясь в огненный шар. Ошеломленный маг взвизгнул и попытался отмахнуться. Не получилось. Огонь угодил в нос, и Кзар в ужасе отшатнулся в сторону, прижимая ладони к щекам. Огненные капли упали на рукава, загорелся плащ.

Сектант вдруг резво вскочил и понесся вглубь хвойника.

— Убить ублюдка! — завопил Кзар, пытаясь сбить с себя пламя.

Мимо меня, заглядевшегося на все это, пролетел ушедший в дозор второй призрак. Я вздрогнул от своей оплошности, снова юркнул в тень, но, к счастью мои предосторожности оказались излишними. Все участники сцены слишком заняты, и до меня им не было дела.

Два боевых призрака все-таки настигли убегавшего. Первый сбил несчастного с ног дубиной, второй вогнал ему прозрачный меч в спину. Над хвойником раздался крик, полный боли и страданий, а затем глухой звук падающего тела, и наступила тишина.

Кзар тем временем с помощью магии заставил огонь погаснуть. В плаще зияла огромная дыра. Колдун досадливо поморщился, сбрасывая с себя поврежденную одежду. Ожог на лице чудесным образом рубцевался на глазах. В руке колдун сжимал амулет вызова огня. Подобные игрушки продавалась у подпольных сектантов и срабатывала только единожды. Разумеется, магу было это известно, и он со злостью швырнул металлическую бляшку в гущу кустов висячки, растущей у кромки хвойника.

— Ну что тут у нас? — через минуту Кзар соизволил подойти к призракам и взглянуть на труп молодого сектанта. Присев рядом с ним, колдун принялся обшаривать карманы парня. Наружу вытащил еще несколько амулетов вызова, свиток и десяток золотых эннарей. Из трупа извлекли призрачный меч и перевернули мертвого на спину. Затем маг своим длинным кинжалом разрезал тонкую материю балахона и нижнюю рубаху. Как я и предполагал, на груди стояла печать покорности Темного — два противоположенных друг другу треугольника, вписанные в окружность.

— Что бы это значило? — нахмурился Кзар, проводя пальцем по символу.

Призраки беспокойно заколыхались.

— Идиоты! — хмыкнул маг. — Это не шпион местных магов из Собора. Это шпион демона. Сектант, как местные таких называют!

— Его могли использовать и люди… — зашелестел ближайший игольник. Я не сразу сообразил, что призрак использует растение для беседы.

Кзар помедлил.

— Да, — наконец кивнул он. — Могли. Но я сомневаюсь в этом… Знать бы только имя! Одно лишь имя! Впрочем, сейчас это не важно. Дубина!

Призрак крепыша выплыл вперед.

— Отправляйся за Эвандэром. Пусть прибывает. Пошевеливайся!

— Слушаюсь, господин, — снова ответил игольник. И призрак исчез.

Кзар поднялся на ноги и принялся ходить туда-сюда о чем-то размышляя, периодически бросая хмурые взгляды то на убитого, то на призрачного меченосца.

— Чего стоишь, колышешься? — наконец не выдержал он. — Избавься от покойника! Разве не видишь, его рожа мешает мне думать?!

Тело молодого шпиона вспыхнуло в огне и тут же погасло, оставив после себя лишь пепел, который быстро разметал порыв ледяного ветра.

— Странно, что еще не появились соглядатаи местных колдунов, — более спокойно пробормотал Кзар. — Может быть, им надоело терять своих людей? Как думаешь, Меч? Пять мертвецов их Клана Невидимых.

— Шесть, господин. Вы забыли того, что так удачно поскользнулся на скале и сломал себе шею, — поправил призрак.

Кзар противно хихикнул.

— Ну да. Все равно. Ты проверил окрестности? Вокруг все чисто?

— Все тихо, хозяин. Никого нет.

— Ладно. Глянем пока сюда, — колдун развернул свиток сектанта. — Так так так… А паренек был не просто наблюдателем. Здесь написано: «Дождаться высокородного мага, гостя Адраки в корчме Филарета в седьмой день третьего месяца в доках, при наступлении ночи проникнуть в комнаты постояльца и убить его ударом божественного клинка в сердце». Фу! — поморщился Кзар. — Как не эстетично — в сердце сталью… Дурачье. Учиться еще и учиться…

Свиток полетел за спину и, не коснувшись земли, обратился в пепел.

— Надо скорее заканчивать дела в этой грязной дыре. Не дают и ночи спокойно отдохнуть! Я тут у этого скряги Филарета карту этой помойки раздобыл. Медлить более нельзя. Меч, оставайся в комнатах, следи, чтобы не появился какой-нибудь очередной желающий познакомить мое сердце со сталью!

— Слушаюсь, господин.

Приведение растворилось, а маг еще раз бросив брезгливый взгляд на остатки своего дорожного плаща, пошел в сторону улицы, мимо того места, где прятался я, прижавшись к холодной земле, под кустом висячки.

Подождав пока объект отойдет шагов на тридцать, я позволил себе выбраться из опутавших меня длинных лоз и немного расслабиться, вернув своей ауре прежний уровень светимости. Фууух. Захотелось закурить папироску из валерьянки и спокойно все обдумать. Ясно одно. Поспешил я порадоваться легкой работе. Похоже, меня кинули в пекло, а заплатили всего сотню эннарей… Как он там сказал? Пятерых профессионалов из Клана Невидимых уделали, а шестой шею сломал? Ну и объект мне попался. Сильный маг с двумя слугами-призраками, которые по первому слову пустят любого на фарш. А я дурак продешевил, за сто золотых на такое подписался! Кретин!

Маг Кзар уже вышел на мостовую и потопал в сторону, откуда не более пары часов назад приехал.

Впрочем, они ведь меня так и не заметили. А значит я покруче тех шести профи из Клана буду, и, что греха таить, это польстило моему самолюбию. Я ухмыльнулся. В следующий раз сдеру с Собора не меньше трех сотен за подобное… Покрепче захлопнув плащ, я побрел следом за своим объектом. В эту ночь мне, похоже, спать не придется…

Колдун шел целенаправленно. И если сначала я не понимал, куда он так спешит, то через половину часа все стало ясно. Кабак «Бездонный кувшин», в самом захолустном Захолустье на территории авторитета Слепого. Притон для многих бездомных, воров, убийц, приезжих, штурмующих столицу в поисках легких и часто грязных заработков. Здесь можно получить ночлег за медяк, и обед за серебро. Никакой стражи, и лишь Слепой заправляет всем. Он и судья, и палач, если придется, работенку подкинет, лишь плати и уважай хозяина. Вряд ли приличные горожане вообще догадываются, что где-то тут в доках, в налепленных друг на друга деревянных лачугах притаился этот притон без вывески и фонарей. Только для тех, кто в курсе. Между тем, самые черные дела, провернутые в Адраке, планировались здесь за кружкой дешевого эля и горькой папироской смертинки. Мне по роду деятельности приходилось проводить там ночи, подслушивая, подсматривая. Криминальное место.

Что могло понадобиться могущественному чародею в последнем притоне Адраки? Собор пожелает знать ответ, поэтому, борясь с брезгливостью и тошнотой, накатывающей на меня в Захолустье, я тенью следовал за моим объектом.

Мы двигались по узким улицам. Кзар шагах в тридцати впереди, я за ним. Путь освещал Ледяной Диск, замораживавший все на что падали его волшебные лучи. Под ногами чмокала подмороженная жижа, в воздухе витала удушающая вонь помоев. Справа дернулся какой-то проснувшийся бродяга и, качаясь, прошел мимо. Моя ладонь отпустила рукоятку сабли. Хвататься за оружие в Захолустье — давно выработанный условный рефлекс, пару раз спасший мне жизнь. Уж слишком много тут проходимцев, желающих лишить случайного встречного жизни ради пары эннарей. Нужно быть начеку.

Я скользнул взглядом по своему объекту — тот шел абсолютно спокойно, даже беспечно, уверенный в собственном могуществе, слишком самонадеянно… Поравнявшись с покосившейся дверью, он обернулся, внимательно осмотрел улицу, и, не стучась, вошел в кабак.

Как только ободранная дверь захлопнулась, я вынырнул из тени и понесся следом, так же как мой объект осмотрелся и, заметив, что никого рядом нет, вошел внутрь.

Ночная тишина сменилась звенящим гулом голосов. Из-под лестницы доносилась грустная мелодия — кто-то тихонько дринькал на балалайке. Большинство посетителей прятали свои лица под капюшонами, сидели за столами и пили эль. Среди не скрывавшихся я заметил у стойки владельца — сына Слепого. За длинным столом рядом с лестницей в компании пяти широкоплечих мужчин в черных плащах увидел знаменитого вора Кратиса, недавно выпущенного из городских казематов. Очевидно, разрывать отношения с Воровским Кланом тот не собирался. А вот у входа засела баба Мирка. Только никто не знает, что она баба, с таким лицом свою половую принадлежность скрывать немудрено. А между тем тетка эта держит недалеко от южной соборной башни бордель. И чего она тут в Захолустье вынюхивает? Больше знакомых лиц не обнаружил. Остальные посетители оказались заурядными пьяницами.

Моего прихода никто не заметил, только Эмиль младший скользнул взглядом, в то время как ему на ухо уже что-то тихонько шептал Кзар.

Все внимание недобрых глаз местной публики отнимал мой объект, выглядевший слишком эксцентрично в своем дорогом сюртуке и с изумрудным клинком. Вон какие выпученные глазища у Кратиса… Не следует дразнить бедняков…

Я рискнул выбрать стол чуть в стороне от хозяйской стойки, но поближе к колдуну, и тихонько сел на лавку, повернувшись боком. Эмиль, внимательно слушая Кзара, кивнул в мою сторону одной из большегрудых девиц, давая понять, что надобно обслужить нового клиента.

— … хорошо знающий север и все дороги, это срочно, поэтому я и пришел в это… э… заведение. Мне сказали, что ты знаешь людей для всякого дела, — донесся до меня ровный тенор колдуна.

Слышно плохо, пришлось напрячься. И тут тусклый свет загородила тучная женская фигура, скрыв от меня хозяина заведения и колдуна.

— Закуски? Брага? Поледовый эль? Деньги вперед! — громко заголосила баба, заглушая начало ответа Младшего Эмиля.

— … надежного? К какому сроку?..

Я поморщился под капюшоном. Из потайного кармана достал серебренную монету и накрыл ее ладонью.

— Эль, и быстро, — шепнул я, не поднимая головы. «Туча» быстро схватила грязными пальцами эннарий и ушла, а я вновь попытался поймать нить чужой беседы.

— … завтрашней ночи.

— Это невозможно, — медленно покачал головой Эмиль, бросая в мою сторону короткий взгляд. — Никто не пойдет на подобное. Два дня на уговоры, два на сборы… И то, если все пойдет как надо… Неет. Вряд ли.

Кзар поджал губы и чуть пододвинулся к трактирщику.

— Просто найди человека, я сам его уговорю.

Сын Слепого перестал посматривать на посетителей и, ухмыльнувшись, повернулся к колдуну. Он зашептал очень тихо.

— Тридцать монет за такую услугу. А я называю тебе место, где можно отыскивать нужного человечка. Скажу сразу, он годится тебе, но вот ты ему… едва ли он согласится на твое предложение, у него и так прекрасно идут дела… да и мало кто желает с ним иметь дела — северянин-провинциал… Неадекватный, вообще.

Маг быстро кивнул.

— Договорились.

В этот момент вернулась пышная баба с заказанным элем. Она со стуком поставила передо мной большую кружку, пролив часть содержимого на стол. Я брезгливо поморщился, но вслух ничего не сказал. Эль оказался противно кислым. Самый поганый в столице.

— Завтра утром отправляйся в Дворцовый сквер. Найдешь у ворот попрошайку Харма. Скажи, что от Младшего Эмиля по делу к тому самому.

— К кому? — нахмурился Кзар.

— Тому самому, которой так тебе нужен! — шикнул хозяин. — Имена теперь не в ходу… Везде есть уши… Он отведет тебя, а дальше, — он ухмыльнулся. — Все зависит от тебя… Желаете, чего-нибудь, господин? — громче спросил Эмиль, словно и не было всей этой беседы вполголоса.

— Вина.

На прилавок упал туго набитый кошель. Повеселевший Эмиль Младший схватил его и отправил в потайной карман под рубахой. Через минуту Кзар пил вино из высокого кубка, а я тихонько поднялся и направился к выходу. Сегодня мне здесь больше делать нечего…

До корчмы добрался без приключений. Камыш в глубине хвойника встретил меня радостным ржанием. Я вывел жеребца к покосившимся воротам и стал барабанить в двери. Ехать в свою берлогу сегодня бессмысленно, городские ворота уже закрыты. Калитка скрипнула, из образовавшегося проема возникла кудрявая мальчишеская голова.

— Пристрой лошадь, — бросил я ему поводья, а сам целенаправленно зашагал к широкой каменной веранде, открыл тяжелую дверь и вошел.

В холе царил сумрак. Свет лился лишь от тихонько потрескивающего камина и нескольких светильников на стенах. Причудливые тени танцевали на потолке, креслах и столах. За одним таким столом дремал, положив голову на руки, секретарь.

Я тронул настольный колокольчик за язычок, и тот пронзительно звякнул. Секретарь пошевелился и нехотя разлепил веки.

— Кого несет в столь поздний час, чего желаете? — пробормотал он, зевая во весь рот. — У нас есть хорошая комната с видом на соседнюю улицу…

Я молча положил перед ним десять монет.

— … но похоже, вам она не подойдет, да и занята уже — поправился он, сонно пересчитав серебренные эннари. — Вот ключ от дальней комнаты на втором этаже. Окно там, правда, одно и маленькое, но ведь вы не собираетесь любоваться красотами доков…

Секретарь протянул медный ключ, я молча повернулся и пошел наверх по деревянной лестнице.

Узкий коридор уткнулся в другой коридор пошире. Он совсем не освещался, если не считать свет Диска, льющийся через балкон рядом с моей комнатой.

Комната оказалась даже слишком скромной за такие деньги. Секретарь жмот и скупердяй, поселил в меня в чулане. Я наколдовал на кончике пальца пламя и зажег свечу. Комната пять на пять шагов. Неширокая тахта, деревянный стул, узкое и длинное оконце, по типу бойницы, кувшин с водой, остальных удобств нет.

Первым делом я захлопнул ставню, чтобы не дул ночной морозный ветер. Скинул плащ на стул и растянулся на лежанке, предварительно вспушив плоскую подушку. Теперь можно немного расслабиться.

За сегодня я израсходовал почти всю свою скудную магическую силу, половина из нее уходила на поддержание иллюзии об обычном человеке. Не хотелось, чтобы меня заметили с помощью ауровиденья. К тому же на объект работают призраки, неизвестно, может они прямо сейчас стоят передо мной невидимые и ждут, когда я встану и пойду к Кзару в комнату с желанием прикончить его. Полностью закрыться в роще стоило мне огромных усилий. Беда в том, что чародеем при всем моем потенциале я не являлся, а все что умел сейчас это мое личное достижение. Для выработки необходимых навыков пришлось долго трудиться и тренироваться. Благодаря им, я умел проворачивать кое-какие волшебные фокусы, помогающие в моем нелегком труде, особенно когда случалось следить за колдунами.

Необходимо отдохнуть, и, понимая это, мое сознание стало проваливаться в бессознательную дрему. Где-то посреди реальностей — нашей и миром сновидений, я услыхал, как хлопнула внизу дверь, и послышался тихий голос.

— Пошли дела, Меч. Хоть что-то хорошо. Завтра отправимся в сторону Хаммерита. Как тут без меня?

— Все тихо, хозяин, — ответил потрескиванием свечи призрак. — Приехало несколько постояльцев, но это обычные люди, не проявили интереса к вашей персоне.

— Все-таки странно это, где же эти недоумки из Собора? — после паузы произнес Кзар. — Очень странно…

2. Слежка

Залитый ослепительным солнечным светов цветущий Дворцовый сквер — неизменное место гуляний золотой адракской молодежи. Состоятельные гранды и юные леди в свободное от утомительных развлечений время ищут здесь сердечных друзей. Девушки приходят со свитой из верных тетушек и гувернанток чтобы посидеть у алмазных прудов и поулыбаться смущенным юношам на противоположенных берегах. Юноши эти определенного сорта — сыны придворных сановников и лордов, забредают в сквер полюбоваться черными водоплавающими драконами, видом на Имперский Дворец и под влиянием прекрасного черкнуть в записке к любимой, какую-нибудь поэму, умещающуюся на длинном в четыре локтя свитке. Это ареал для наивных мечтателей, призванных в будущем стать элитой правления Урфы. За тем чтобы молодых, не приведи древние боги, никто раньше время не стянул с недосягаемых высот прекрасной и чистой романтики в мир современной непритязательной реальности, внимательно следил усиленный отряд городской стражи, охраняющий сквер от «несоответствующих» личностей. «Несоответствующие» личности, или, проще говоря, бродяги и попрошайки тянулись сюда ежедневно как на работу, занимая высокодоходные места у входа еще с первыми лучами солнца. Порой им перепадала пара медных монет, выброшенных из форточек проезжавших гербовых фаэтонов, и тогда начиналась отчаянная схватка между попрошайками за обладание этим несметным сокровищем…

Утром, сразу после регулярного обхода городской стражи, я занял свою наблюдательную позицию. Если расположиться чуть в стороне от главных ворот в тени садовых деревьев, то оттуда превосходно видно всех случайных и неслучайных посетителей сквера, оставаясь при этом незамеченным для чужих взглядов.

Касательно Кзара у меня уже имелись кое-какие представления. Владелец кабака «Бездонный кувшин» Эмиль Младший в определенных кругах снискал себе славу не хуже своего слепого папаши. Имея дела с этой семейкой, надо держать руку на эфесе… Эмиль отправил приезжего к связному, и, скорее всего, все не столь однозначно как может показаться сначала… Не принято в Адракских доках помогать кому-то даже за звонкую монету, если есть возможность нажить еще больший доход. Впрочем, мое дело простое — наблюдать и не вмешиваться. Тем более гость под мощной охраной призраков, и ему вряд ли грозит что-то менее опасное, чем внезапный конец света.

Маг появился лишь ближе к полудню. Я его едва не проморгал в пестрой толпе прохожих, полагал колдун приедет в экипаже… Сегодня он был одет в серую неприметную жилетку, коричневые брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги. Если бы ни некоторая нерешительность, характерная для путешественников оказавшихся впервые в незнакомом месте, я бы точно его упустил.

Кзар неспешно шел вдоль высоких стен, отделяющих сквер от городского района, и внимательно вглядывался в чумазые лица бродяг, пытаясь выявить связного Харма. Ему оставалось лишь посочувствовать. В полдень у здешних нищих начинался обеденная сиеста после тяжелого утреннего попрошайничества. Несколько бездомных уже устроились подремать на нагретых скамейках. На лице колдуна читался немой вопрос.

Я хмыкнул, выскальзывая из тени, и подкрадываясь поближе. Кзар долго пребывать в растерянности не стал, а направился к ближайшей лавке и начал пристально вглядываться в укрытую поеденным молью плащом фигуру… Нищий, почувствовав чужой взгляд, или, быть может, невидимое колдовство зашевелился. Мне доподлинно известно, что соборникам подобные фокусы доступны. Надо будет тоже как-нибудь попытаться…

— Чо надо, богатина? — прохрипел тот, приподнимая веки и противно почмокивая.

Кзар брезгливо поморщился и поджал губы.

— Харм. Знаешь такого?

В мутных глазах представителя социального дна зажглась искра интереса.

— Подсоби монетами, узнаю… — расплылся он в хитрой улыбке.

Типичный развод. Не знает он Харма. Сейчас выманит деньги и отправит спрашивающего куда подальше за три квартала искать того не знаю кого.

Очевидно, Кзар размышлял схожим образом. Я заметил, как ожесточились благородные черты лица. Сейчас что-то будет… Пальцы сплелись в колдовском жесте, но ударить маг не успел.

С соседней лавки послышался грубый окрик:

— Гнилой, рот свой поганый захлопни! Зарою, гнида, за такие разводы! Предупреждал же уже! Этот почтенный господин пришел ко мне.

Мы с Кзаром устремили взгляды на говорившего. Совсем рядом на траве в расслабленной позе, закинув руки за голову, лежал широкоплечий мужик в тонкой ситцевой рубахе, грязных темно-зеленых солдатских бриджах. Лицо связной прикрывал широкополой вельветовой шляпой, проеденной в нескольких местах насекомыми.

«Гнилой» недовольно покосился на связного и заискивающе заулыбался, демонстрируя гнилые зубы.

— Ааа… Харм. Ну так я же хотел помочь тебе. Обижаешь меня в лучших чувствах!

— Не пойти бы тебе, Гнилой, отсюда… пока цел? Это добрый совет.

Бездомный сразу съежился и что-то забормотал под нос, нехотя поднялся на ноги и поковылял в сторону главных ворот. Кзар даже не взглянул на него.

Харм приподнял загорелой рукой свою огромную шляпу и посмотрел на мага внимательными небесно-голубыми глазами, а затем самоуверенно ухмыльнулся, блеснув золотым зубом. Определенно он такой же «неимущий» как и я. Занятно… «Бедняк» ловко поднялся на ноги, придержав шляпу. Крестьянская свободная рубаха скрывала атлетическую фигуру, без сомнения принадлежащую мечнику. Кзар слегка наклонил голову набок, прищурился, рассматривая связного.

— Мне нужен твой хозяин, — наконец произнес маг. — Тот самый, которому я, возможно, смогу сделать крайне выгодное предложение.

Харм неспешно и вальяжно подошел к колдуну, окинул его изучающим взглядом, затем осмотрел заполненную толпой улицу. Ничего опасного не обнаружив, связной снова повернулся к проявляющему терпение Кзару.

— Предложение? — хитро прищурился он. — Моему господину многие пытались его сделать… Где они сейчас? Хаос поглотил их, возможно… Следуйте за мной, но держитесь на расстоянии, пока я не подам знак.

Харм вновь водрузил свою старую шляпу на голову и молча зашагал вдоль высоких стен Дворцового сквера. Кзар исподволь осмотрелся — пытался вычислить ищеек Собора, даже на меня взглянул, но я уже целеустремленно шагал по другой стороне улицы вслед за Хармом, предварительно надежно укрыв свою необычную ауру. Более безопасно и разумно, когда твой объект следует за тобой, а не ты крадешься за ним.

Связной двигался не спеша, прихрамывая на правую ногу. Это ковыляние, на мой взгляд, выглядело слишком наиграно и раздражало…

Улица поворачивала к району зажиточных грандов, еще через несколько кварталов начинался дворец царя Кима, отделенный от остального города узким притоком реки Инча. Две дымчатые стелы по обеим сторонам мостовой официально разделяли соседние района Адраки. Рядом под палящем солнцем дремали закованные в кольчугу стражники.

Харм бросил на блюстителей порядка короткий настороженный взгляд и быстро пересек символическую границу, сразу свернув в неширокий прилегающий переулок. Прохожих на здешних улицах было значительно меньше. Рвущуюся сюда бедноту гоняла патрульная стража. Чтобы не привлекать внимания, я прошел чуть дальше и притаился у поворота, поджидая Кзара. Харм же ожидал колдуна в переулке.

Узкий проход между чугунным забором и высокой каменной оградой вел во внутренний дворик с круглой, мощеной разноцветными булыжниками, площадкой посередине. И хотя красные камни уже затерлись, разобрать рисунок не представляло труда — соборный охранный штамп «Эгида небес» словно паук разлегся посередине двора, раскинув стрелы-лапы во все стороны. Магия едва ощущалась, линии потерлись. Харм заметил прищуренный взгляд Кзара и кивнул в сторону заросшего сада, огороженного низким заборчиком из обтесанных камней.

— Прошу, следуйте за мной, — и раздвинул руками густую хвою.

Как только перестали трещать сухие ветки, я выскользнул из переулка и выбежал на середину пустынного дворика. По коже побежали мурашки — эффект штампа. Зачем Собор установил его здесь? Оглядевшись, я не заметил ничего примечательного. Во двор выходили две соседские калитки, плюс почти незаметный проход к безобразно заросшей деревьями нежилой усадьбе. Недолго думая, я шагнул вперед и углубился в сад.

Под ногами цвел желтыми звездочками мох. На нем отчетливо отпечатались свежие следы сапог. Продрался сквозь кусты, раздвинул ветви и увидел небольшой двухэтажный особняк. Когда-то тут жили люди, теперь же окна заколочены, черепица осыпалась, стены поросли кожистой шипарелью — с длинных игл капает мутный яд.

Я очень аккуратно отодвинул свисающую над покосившейся дверью лозу с несколькими шипами и потянул за металлическое кольцо. Дверь тихонько скрипнула, и я шагнул во мрак.

Первое впечатление обманчиво. Дом оказался ширмой. Тайные входы в подземные катакомбы разбросаны по всей Адраке и вот, оказывается, есть даже в богатых районах. Поэтому во дворике и поставили штамп «Эгида небес», следовало догадаться.

От стен веяло магическим излучением такой силы, что у меня в затылке мгновенно возникла тупая боль. Коридор, больше похожий на вырытый в скале ход, тускнел холодным молочно-голубым светом, уходил вперед, исчезая во мраке.

Подземные ходы Адраки — настоящая находка для всех, кто не желает сталкиваться со стражей на въезде в столицу. Только проходы эти очень древние, необычные, а главное опасные. Стоит свернуть не туда и уже не вернешься, поэтому необходимо знать путь и никогда от него не отклоняться. Здесь все пропиталось тьмой, сыростью и угадывается дыхание смерти. Однажды мне уже довелось бывать в этом месте, это Лабиринт.

Лабиринту уже несколько тысяч лет. Возвели его то ли шаманы в эпоху своего расцвета, то ли сами боги. Увитые в некоторых местах седым чертополохом потрескавшиеся каменные глыбы, помнили времена, когда по ним каскадами лилась кровь невинных девушек, преподнесенных древним духам. К счастью, этих диких язычников уже не осталось, но я до сих пор ощущаю необъяснимое смятение, проходя мимо идолов и многочисленных жертвенников. Магия древних могущественных шаманов еще не иссякла. Именно она светит голубизной из многовековых камней древних ходов. Этим же объясняются предупреждающие магические печати Собора в дальних проходах Лабиринта. Колдуны единственные имеют официальное право пользоваться этими ходами, и именно в Соборе и находится самая полная карта Лабиринтов. Обычные же люди не возвращаются отсюда. И это не сказки на ночь для непослушных детишек, это кошмар для взрослых.

Лабиринт огромен, часть его коридоров находится на поверхности и граничит со зданием Собора и Королевской казармой. Другая часть — подземная, созданная для быстрого и тайного перемещения легендарных шаманов, имеет выходы за пределы Адраки, в центр столицы, как вот этот, и, не исключено, что коридоры прорыты под царским дворцом. Как-то в юношестве мне уже довелось забрести сюда. Я случайно отыскал тайный вход в дальнем конце королевского сквера и, решив побродить тут, заблудился. Ходил четверо суток. Чуть не замерз. Чуть не умер от жажды. И чуть не лишиться рассудка. Клянусь! В Лабиринте с человеком творятся странные вещи. И они усиливаются, когда идешь вглубь ходов, ту самую, где совершались кровавые жертвоприношения. Груды человеческих костей под ногами, искусанных черепов в магическом свечении стен — ерунда. Страшно, когда ощущаешь пристальный враждебный взгляд, слышишь странные прерывистые голоса скелетов, видишь безумные галлюцинации… Почерневшие костлявые руки с кусками сгнившей плоти вылезали из стен и хватили за плечи, норовя вцепиться в горло. Жутко до безумия. Паника захватывала меня, когда проходы, по которым я проходил мгновением раньше исчезали, замуровывались или ветвились. Внутри есть места, где стены превращаются в зеркала, и появляется ощущение, что ты находишься в огромных залах, сориентироваться и свернуть к выходу невозможно. Я убежден, что Лабиринт живой. Попавший в его цепкие лапы человек никогда не выберется в мир людей, не будь на то воля Лабиринта. Несчастный обречен на вечный тлен посреди древних магических монолитов. Чудом или с разрешения невидимого злобного хозяина этих мест я все-таки нашел выход. После мне еще долго снились кошмары про исчезающие ходы и залы-ловушки. А еще появилась болезненная реакция на всякую чужую магию — приступы головной боли.

С того момента и до сегодняшнего дня я не спускался в подземелья Адраки. Фобия. Вот и сейчас, ступая по мягкой земле, в общем-то безопасного поверхностного хода, в груди появился вязкий ком страха. Чего мурашки по телу бегают? Члены клана Невидимых, ходят слухи, вообще живут тут в изведанных отводах Лабиринта. Воры и контрабандисты используют проходы, чтобы попасть в столицу.

В моем воображении возникла смутная карта. Нет, этого хода не помню, но выбора нет. Харм повел Кзара этим путем — значит и мне сюда же. Я почти бежал вперед, стараясь догнать успевшую оторваться парочку. Коридоры могут начать петлять, и мы разминемся. Прекрасное место для ухода от погони… Если преследователи не знают пути, то от них можно легко избавиться, причем навсегда.

Сегодня, слава богам, удача мне сопутствовала, шагов через семьдесят, когда все-таки пришлось выбрать один из двух коридоров (я воспользовался предупреждающей печатью Собора и свернул в безопасный проход) вдали возник тусклый огонек факела. Тишину нарушил тихий шепот. Я привалился к гладкой отполированной плите и стал ждать. Мрак надежно укрывал меня от чужих глаз.

— Впечатляющее место, — рассуждал маг, рассматривая светящиеся стены.

— Готовое слопать любого, — хмыкнул проводник, остановившись у очередного перекрестка, чтобы свериться с картой. — Посветите…

Кзар поводил факелом над клочком бумаги. Харм внимательно вгляделся в рисунок, сложил его и сунул обратно в карман.

— Нам туда, — наконец вымолвил он, резко свернув в сторону.

Свет исчез за поворотом. Слева что-то сверкнуло, и я инстинктивно рванул в сторону. Из ставшего вдруг прозрачным камня высунулся череп и костлявая рука, попытавшаяся было похлопать меня по плечу. Выругавшись про себя, рванул вперед. Оглянувшись, я заметил, как череп стучит зубами и машет мне костяшками пальцев. Через мгновение он исчез. Иллюзии, чтоб их! Унимая дрожь в коленках, я понесся за Кзаром и Хармом. Спустя полминуты нагнал их и стал осторожно следовать на небольшом отдалении.

— Один мой хороший знакомый очень любил тут бродить, — тем временем рассказывал связной. — Стража запретила ему появляться в Адраке, у бедняги не осталось выбора. И вот пару лет назад я нашел его меч с именной печаткой тут. Все указывало на то, что он решил прогуляться по запретным коридорам. Идиот.

Харм остановился и прислушался, может у связного тоже глюки?

— Что твой хозяин живет здесь? — поинтересовался маг.

Парень перестал хмуриться и бросил на гостя столицы удивленный взгляд.

— Ха! Здесь может жить только полный псих!

Довольно быстро, к моей радости, мы миновали еще несколько ответвлений Лабиринта, постоянно сворачивая вправо. Пришлось протиснуться через узкий лаз, где меня посетила неприятная мысль, что будет, если галлюцинации повторятся, и стены решат сомкнуться? К счастью, языческая сила этих древних построек тут оказалась невелика, и ничья кровожадная воля не стремилась претворять мои фантазии в жизнь. И без того тусклый свет померк еще сильнее, головная боль немного утихла. Харм вывел Кзара в широкий грот, где сверху угрожающе нависли длинные каменные наросты, а под ногами бурным потоком текли подземные воды. Гнетущая атмосфера. Страшно.

Бурная подземная река ушла в сторону, мы свернули в совсем узкий восходящий лаз. Пришлось на животе, опираясь на выступы в стене, карабкаться вверх. Мой объект и его проводник уже выбрались, а я поторопился и едва не сорвался вниз. Сломанные ребра — лучшее, чем мог закончиться подобный полет.

Наконец, опершись на очередной уступ, я, перепачканный пылью и влажной глиной, выбрался на поверхность из каменной трубы и сразу же оказался в небольшой пещере, похоже, уже за городом. Один ее край освещался пробивавшимися сквозь хвойные лапы деревьев лучами солнца, другой укрывал мглой лаз, откуда я радостно выбрался. Фу, эти языческие галереи разбередили мутные воспоминания, породили смятение!

Малозаметная тропинка вела вглубь седого леса. Седым он назывался потому, что здесь росли высокие серые вязы. А вырастали они у нас только на севере, в непролазных топях, раскинувшиеся от столицы до соседнего уезда. Главной достопримечательностью этого места был Хинцикийский тракт — единственный торговый путь с севера в Адраку, указом прадеда царя Кима проложили через болота три сотни лет назад. И сегодня не каждый торговец решается ехать этим путем. Разбой и грабеж процветают.

— Скоро доберемся до твоего хозяина? — донесся слегка раздраженный голос мага, как раз в тот момент, когда я рискнул выскользнуть из пещеры.

Харм и Кзар удалились всего на три десятка шагов.

— Почти на месте, — успокоил связной. — Следуйте за мной.

Над болотистой почвой висел слой густого тумана высотой в три локтя, надежно укрывая возможную трясину. Сквозь щели в кронах пробивались солнечные лучи, рисуя на туманном покрывале пятнистые узоры. В тени деревьев от дневного зноя спасалась болотная мошкара. Периодически из лопухов однодневок доносились крики птиц. Тут и там слышались странные звуки, издаваемые лесными зверьми. Харм двигался через густой лес целеустремленно, с видом человека отлично знающего эту местность. Кзар не отставал. Я осторожно крался за ними, стараясь в случае чего затаиться за толстыми стволами вязов. Мой объект начинал нервничать. Маг кидал по сторонам настороженные взгляды, подозрительно косился на Харма и несколько раз оглянулся. Чтобы не раскрыть себя пришлось нырнуть в туман и окончательно вывозиться в болотной трясине. Фи! Чего только не сделаешь ради любимого дела!

Так мы двигались четверть часа, удаляясь дальше вглубь леса. Так же как и заезжему чародею, мне эта ситуация начинала не нравиться. Уже дважды я неудачно ставил ногу и проваливался по колено в болото. Солнце уже садилось. В темноте я заблужусь и хорошо еще, если хлюпающая под ногами вода замерзнет.

Как я и предполагал, все это с самого начала оказалось ловушкой. Развязка наступила неожиданно. Связной вывел Кзара на поляну посреди величественного леса. Туман тут рассеялся и открыл взору желтые цветы-однодневки.

— Ну, вот мы и пришли, уважаемый, — Харм остановился и с хитрой улыбкой повернулся к колдуну.

Маг прищурился. А я, чуя, что сейчас что-то произойдет, метнулся в сторону и спрятался в тумане в кустах ветника. Успел я как раз вовремя. Меня чудом не заметили.

Через мгновение с высокого вяза в десятке шагов от меня молниеносно слетели четверо разбойников в масках. В руках завернутые в черные плащи бандиты держали кто мечи, кто топоры. Они быстро взяли Кзара в кольцо, пока Харм обнажал длинный кинжал, спрятанный в сапоге.

Колдун наблюдал за суетой вокруг него отстраненно и без интереса. На лице не дрогнул ни один мускул. Он просто ждал чего-то. Или кого-то.

— Ай-ай-ай, — послышался со стороны громкий заливистый смех. — Разве вас не учили в детстве, что ходить с незнакомыми дядями никуда нельзя?

Бандиты расступились, и на поляну вышла усмехающаяся девушка. Да, это была именно девушка, маленького роста и изящная. Из-под широкой шляпы на плечи ниспадали черные локоны. В руках она держала легкий длинный меч. Его необычный блеск свидетельствовал о том, что выплавили его в лучших урфинских плавильнях.

— А то, не приведи боги, может случиться несчастье и достопочтимого гостя нашего славного города заведут в темную чащу! — в голосе сквозило притворное сожаление вперемешку с сарказмом. — Бедные, порешат их там. Харм, а ты прав, похоже, существуют еще в мире глупцы, настолько доверчивые и глупые, что голова им как средство для ума не нужна!

Послышались смешки. Разбойница бесстрашно шагнула вперед, уверенная в своем превосходстве, она поигрывала кончиком меча у груди мага. Кзар же спокойно сложил руки на груди и с легким интересом взирал на нее.

Как я и предполагал, Младший Эмиль решил подставить моего колдуна. Посмотрим, сейчас что-то будет.

— Ты командуешь этой шайкой, не так ли? — флегматично посмотрел на нее Кзар сверху вниз.

Девица почувствовала некое несоответствие. Жертва не тряслась от страха. Наверно, такого на ее памяти давно не было.

— Угадал, — хмыкнула брюнетка уже менее самонадеянно, но более агрессивно. — Какой догадливый. Может быть, я и оставлю тебе твою голову. А пока… — она злорадно ухмыльнулась. — Мне нужны твои деньги… Ребята!

Девица отпрыгнула в сторону, давая понять, чтобы разбойники хватали гостя столицы. Шайка стремительно рванула вперед, но никто из мечников не смог приблизиться к Кзару ближе, чем на пару шагов. Двое получили мощный магический удар и отлетели далеко от поляны. Один пролетел мимо меня и громким плеском рухнул в болотную жижу. Раздался стон, прерванный воплем какого-то несчастного. В это время Харм безуспешно пытался дотянуться до выскользнувшего и повисшего над его головой клинка. Главная разбойница смотрела на все это действо широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Еще через миг воздух стал уплотняться, и на поляне возникло другое действующее лицо — призрак Меч. Его прозрачный клинок касался горла испуганного Харма. Все замерли, даже бандит, пытающийся выбраться из трясины, стал стонать тише. И лишь последний бандит в маске и с кинжалом в руке попытался начертить в пространстве какой-то знак. Сведущего в магии разбойника заставил замереть щелчок пальцев Кзара. Несчастный не мог пошевелиться.

— Убить его, господин? — тем временем пропел призрак голосом ветра, колышась вокруг дрожавшего Харма. На шее у него уже кровоточила глубокая царапина.

Прежде чем маг успел открыть рот, раздался крик предводительницы.

— Нет! Прошу вас!

Теперь пришла очередь колдуну улыбаться.

— Подожди, Меч, дама против, — слащаво протянул Кзар, подходя к девушке. — Ты, кажется, хотела получить мои деньги?

Разбойница молчала. Я мог видеть только ее быстро бегающие глаза и панику в них.

— И ты вполне можешь их получить, если проводишь меня на север, в Хаммерит. Мне сообщили, что подобное в твоих силах.

Он подошел к ней почти вплотную. Девушка упрямо вздернула нос.

— Я ни за что не вернусь в Хаммерит! Только полный псих может стремиться туда, — сверкнула глазами девушка. — Там нет жизни! Граница заколдована Царем Тьмы, никто просто так не войдет и не выйдет из Черных Земель!

Кзар нахмурился.

— Демоны? Мы сможем обеспечить твою безопасность от демона. Я гарантирую это.

Девица позволила себе истерический смешок. Собственно, она давно уже была в истерике, и лишь статус предводительницы шайки заставлял ее сохранять спокойствие. И это удавалось ей все труднее.

— Да сам Патриарх не сможет обеспечить мою безопасность, не то, что какой-то маг! Я не вернусь туда ни за какие деньги! Это ад!!!

— И все-таки я настаиваю… — маг повернулся к призраку. — Меч…

Брюнетка поняла, что сейчас произойдет с ее человеком.

— Нет! — девица рванула вперед, но Кзар схватил ее за руку и притянул к себе.

— Соглашайся, — зашептал он ей на ухо. — И тогда этот мальчик не умрет, а ты получишь столько золота, сколько не видела еще в своей жизни… Просто доведи нас до Шхармы.

Карие испуганные глаза смотрели в непреклонное лицо чародея.

— Не убивайте его, пожалуйста, — наплевав на все, всхлипнула она. — Вы не понимаете, чего требуете. Туда нельзя возвращаться. И… и золото мне не нужно. Никакое золото…

Кзара сопли не впечатлили.

— Меч…

Призрак начал неспешно отводить в сторону клинок для удара, одновременно цепко удерживая мечника на месте магией.

Девушка дернулась, и из глаз покатилась слеза.

— Вы сумасшедший…

— Возможно, — откликнулся маг безмятежно. — Так ты согласна помочь мне?

Девушка всхлипнула. Щеки стали мокрыми, руки дрожали. Она медленно кивнула.

— Только отпустите… не убивайте Харма.

Колдун позволил себе победно хмыкнуть и повернулся к призраку.

— Отпусти и исчезни.

— Слушаюсь, господин, — откликнулся уже растворившийся призрак.

Беднягу Харма от пережитого ужаса била крупная дрожь, он с трудом держался на ногах. Взглянув на свою госпожу, парень на негнущихся ногах подошел к ближайшему вязу и уселся прямо на мох, доставая их кармана папиросу.

Напряженная ситуация потихоньку разруливалась. Поверженные бандиты вставали и тяжело дыша топали к поляне. К магу старались близко не подходить, только горе-волшебник, пытавшийся остановить Кзара, продолжал стоять все в той же замороженной позе. Разбойники поглядывали на чародея с опаской, периодически перебрасываясь между собой тихими замечаниями.

— Освободите и его, — попросила предводительница.

— После того как мы с вами договоримся о месте встречи. Отправиться на север нужно как можно скорее.

— К чему торопиться на собственные поминки? — криво ухмыльнулась уже более успокоившаяся девушка.

— Это необходимо для моего дела. Мы должны спешить, — тон стал непререкаемым.

Разбойница бросила на Кзара короткий взгляд.

— Завтра вас устроит?

Маг покачал головой.

— Сегодня вечером.

— Кто выезжает из города на ночь глядя? Это глупо. — послышался неуверенный голос Харм.

Разбойница и мой объект оглянулись.

— А тебя вообще никто не спрашивает! Ты останешься здесь и будешь дальше работать на дороге! — резко воскликнула девушка.

Возмущенный до глубины души связной вскочил на ноги, вмиг переборов свою слабость.

— Это невозможно! Я буду охранять мою госпожу от прихвостней Темного! Я клялся тебе в верности и не предам!

Кзар смерил его хмурым взглядом.

— Можете убить меня, моя предводительница, но не оставить здесь! — громко заявил молодой человек.

— Идиот! — откликнулась девица, пряча красные глаза.

— Преданный идиот, — широко улыбнулся Харм.

— Ты не представляешь даже на что идешь, — от бессилия разбойница сжала кулаки.

— Я готов на все!

Похоже, переубедить его никому не удастся. Предводительница тоже поняла это и страдальчески махнула рукой.

— Точно больной. Ладно. Отправимся сегодня вечером, — наконец выдала девушка.

Колдун радостно улыбнулся, протягивая ладонь.

— Приятно иметь с тобой дело. Да… меня зовут Кзар.

Хмурая разбойница пожала протянутую руку без особой радости.

— Юлиана. Освободите моего человека от своей магии, господин колдун.

— Да будет так, — кивнул он, и бледный юноша, обладавший, похоже, лишь самыми зачатками магической силы упал на землю.

Далее ничего интересного для моего задания не происходило. Мой объект отказался возвращаться в корчму Филатрета, так как особым багажом не располагал. Члены шайки разошлись по своим делам, предварительно решив организационные вопросы этой матриархальной криминальной организации, промышлявшей разбоем купцов, следующих по Хинцикийскому тракту. Затем уже к вечеру подвели лошадей, и Кзар вместе с милой маленькой разбойницей Юлианой отправились в бандитский лагерь — проводить последние приготовления к отбытию из стольного града Адраки.

На этом моя совесть посчитала свой долг исполненным, и я осторожно покинул опасное место, не привлекая к себе внимания. Мои опасения по поводу возможности заблудиться или провалиться в трясину, слава богам, не оправдались. В лучах заката, я, выпачканный в глине и обмазанный болотной грязью, вышел на дорогу. К вечеру тракт обычно всегда оживлен, но никто не испытывал желания подбросить меня до города не смотря на обещания щедро расплатиться. Мой вид не внушал доверия благородным купцам. Когда я уж совсем отчаялся, рядом остановилась повозка лесоруба. Доброй души человек попался. К городским стенам я успел до закрытия.

В отличие от Кзара, мне еще необходимо забрать от Филарета своего коня, и отправить сообщение заказчику, о том что работа выполнена. Для этого пришлось сделать еще одно неприятное действие. Подобная штука называется магическим письмом. Используют обычные люди для связи с соборниками. Необходимо зеркало, которое я раздобыл у ключника в корчме, и моя кровь — пришлось уколоть палец кинжалом. Пишем кровью необходимое сообщение и специальный символ. Пшик, и послание исчезает с поверхности зеркала. Это значит оно благополучно отправилось к нужному адресату.

В свое логово я попал, когда уже стемнело. Стянул с себя грязную одежду и начал кипятить воду. Хотелось расслабиться и отдохнуть, тем более что задача была выполнена. Горячая ванна и крепкий сон — вот все что мне сейчас требовалось.

3. Сделка

Настырный звон вывел меня из сладкой дремы. От него неприятно ныла голова. Кряхтя и ругаясь нецензурными словами, я добрался до тазика с водой для умывания и единственным зеркалом в моем жилище. В темноте на сверкающей поверхности надрывался серебристый колокольчик, чудесным образом возникший рядом с моей сонной рожей.

— Я здесь. Давай свое письмо, — буркнул я.

Услышав мой голос, колокольчик перестал испытывать на прочность мои уши и исчез. Зато появилось короткое послание:

«Через час, на холме в храме Фрактиса, буду ждать.

Архимаг Натан»

Спустя несколько секунд послание исчезло. Удивительно, мой наниматель отреагировал почти мгновенно, обычно просьбы о встречах появляются через несколько дней после моих отчетов. Кзар заставил соборников поволноваться и было от чего.

— Думал отдохнуть, Камыш? Нееет. Работать надо! — похлопал я по спине своего коня.

В ответ раздалось недовольное ржание и мотание головой.

— Надо ехать! — потянул я сонное животное. — Прекрати изображать глупого осла, не время демонстрировать свой подлинный норов.

На меня поглядели темные обиженные глаза. Лишь после оскорбительного для жеребца сравнения, Камыш изволил выйти во двор.

Не могу сказать, что я горел желанием совершать эту ночную прогулку, покидать свою теплую постель и выходить в ночной холод.

Расстояние до святого для любого урфинца места — храма Фрактиса, я преодолел за три четверти часа. Храм обожествленного демона, подарившего этому миру Ледяной Диск, блестел белыми мраморными колоннами на фоне звездного неба, раскинутого над Адракой. Двери во внутренний зал храма распахнуты и днем и ночью. В дальнем конце помещения на инкрустированном нефритами золотом троне восседала грозная фигура Фрактиса, умершего многие тысячи лет назад.

Мраморный гигант, чья коронованная голова возвышалась над колоннами, окружающие его, хмурил брови, проницательно вглядываясь в каждого паломника. Пол у ног Фрактиса усыпали яркие цветы, успевающие прожить короткую жизнь от момента преподнесения до заката солнца и восхода дара демона — Диска, покрывающего все инеем, замораживающего воду, убивающего красоту прекрасных цветов. Утром придет смотритель, уберет увядшие бутоны, чтобы люди вновь клали на их место свежие.

Оставив Камыша у подножья холма, я стал подниматься по каменным ступеням, каковых тут было ровно полторы тысячи и одна, дабы паломник во время восхождения смог со всем усердием обдумать свои прегрешения, кои идет замаливать к великому демону, или просто Высокому.

Представитель Собора, через которого колдуны имели со мной дела — Властитель Душ Живых и Умерших Архимаг Натан обладал каким-то своим особым магическим чувством юмора, неизменно назначая встречи в труднодоступных для обычного человека местах. В прошлый раз мне пришлось карабкаться на скалы маленького острова в Песчаном заливе, сегодня восхождение к храму. Хорошо, что волшебник щедро платит, иначе такая спортивная подготовка по ночам мне нафиг не нужна.

Ровно в назначенное время я стоял на последней ступени перед величественным сооружением архитекторов древности. Разгоряченный после длительного подъема, я абсолютно не ощущал кусающего щеки мороза. Натан запаздывал. Привалившись к колонне, я уселся на пол, закурил папироску торки и стал любоваться великолепным видом, запечатленным на множестве картин, продаваемых на рынках Адраки гостям столицы. Яркий фонарь Диска освещал Песчаный залив, посеребрив речную гладь, превратив ее в зеркало. Внизу сигнальными огнями городских укреплений светилась Адрака, блистал царский дворец Кима, подсвеченный магией. Некоторые центральные улицы, как жизненные артерии блестели светом фонарей. Шпили Собора испускали разноцветные лучи, блуждающие по городу, вылавливающие укрытые морозным покрывалом ночи дома и парки. А сверху на все это искусственное магическое свечение, созданное людьми, смотрела блистающая вечность, поражающая философов и поэтов звездная бездна, бесконечная, великая, непостижимая обитель отцов…

— Сам бы ты сюда вряд ли поднялся, не так ли? — мягко произнес Натан, присоединяясь к созерцанию прекрасного. — Иногда нужно вырывать себя из суетной рутины ежедневности, затем чтобы вглядеться в лицо сил гораздо более могущественных чем ты сам, на творение величайших богов и обдумать смысл своего существования.

Архимаг по привычке появился неожиданно и бесшумно. В отличие от меня он перемещается с места на место мгновенно. Властитель был уже немолод, хотя до главы Собора — Патриарха, ему было еще далеко. Натан же по их меркам являлся магом в самом расцвете сил. Что там три столетия? Не срок для почтенного чародея.

Как все маги Собора, Натан гладко брил голову и носил белую мантию с вышитыми волшебными нитями магическими заклятьями. Свысока своего возраста он частенько позволял себе поучать нас, обычных людей, пытаясь направить на «путь истинный». Справедливости ради стоит отметить, что смысл в его словах бывает.

— Может быть вы и правы, — нейтрально отозвался я, выкидывая окурок.

Натан окинул меня насмешливым взглядом из-под сощуренных век.

— Так что же ты выяснил, Марк?

И я поведал все, что изложено выше, так подробно как только мог. Архимаг обладал качествами внимательного слушателя, почти ни разу меня не перебил. Сообщение о том, что приезжий колдун охраняется двумя могущественными боевыми призраками, вызвало неприкрытое беспокойство. Известие о цели его путешествия — плато Хаммерит и мифический город Шхарма, необозначенный ни на одной карте, недоумение.

— … так что пока я поднимался сюда по этим нескончаемым ступенькам, то мне никак не давала покоя мысль, почему вы не предупредили меня, Властитель, о таком опасном клиенте, и почему я запросил так мало монет за подобную работу? — наконец закончил я повествование.

Натан фыркнул.

— Я не сомневался в твоих талантах, мой юный друг. А цена устроила тебя, когда мы договаривались, разве нет?

Это действительно так. Не принято требовать больше чем условились изначально.

— Ну эти-то деньги я заслужил?

— Без сомнения, — передо мной из ниоткуда возник туго набитый монетами кошелек, стоило коснуться его, как он упал в ладонь. — Собор доволен нашим сотрудничеством.

Я подбросил кошелек в руке, оценивая его вес — тяжелый. На такие деньги можно пару месяцев безбедно жить на широкую ногу. Обрадованный, я отправил кошель во внутренний карман.

— И Собор желал бы продолжить его, — добавил Натан, внимательно наблюдая за мной.

Я замер, взглянув на Архимага.

— В смысле?

Мой собеседник запахнул белый плащ и приблизился.

— Марк, ты прекрасный шпион, и твои таланты необходимы Собору, — заговорил он. — Не только в Адраке. Только ты смог остаться незамеченным и проследить за этим колдуном, все остальные наши агенты погибли. Не знаю благодаря каким-таким особенностям тебе это удается: каждый раз выходить сухим из воды, но это-то нам и нужно! Колдун Кзар представляет угрозу безопасности Урфы, так возвестил Оракул.

Мне кажется, я догадываюсь, что он сейчас скажет.

— Собор просит тебя продолжить работу и последовать за незнакомцем на север.

Ну вот, приехали…

— Ооо! Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! — протестующее замотал я головой. — Я не работаю за пределами Адраки! Это мои принципы, если хотите. Здесь я все знаю! Здесь мой дом! И… я ни какой-то паршивый следопыт. Я благородный шпион, в конце концов!

Похоже, Архимаг ждал такой реакции, но на его лице все равно возникла досадливая гримаса.

— Мы заплатим… — снова заговорил он.

— Нет! Исключено! Я никуда не поеду! Все! Точка! — я предостерегающе поднял руку и начал пятиться к выходу из храма. — Спасибо, приятно иметь с вами дело, Властитель, но мне действительно пора.

— Золотом!

Я был уже под аркой.

— Четыреста монет.

— Нет! — я преодолел первые две ступеньки.

Натан не отставал ни на шаг.

— Семьсот! — провозгласил он следующую цифру.

— Нет! — снова откликнулся я, создавая в руке магический свет, дабы не поскользнуться, не упасть и не расквасить нос на обледеневших гранитных ступенях.

— Хорошо! Хорошо! Тысяча!

Я замер. Просто не мог дальше спускаться от неожиданного волнения.

— Марк, никто никому не платил такие деньги, — озвучил мою мысль маг. — Никогда. Тысяча монет, Марк…

Я медленно повернулся. Не могу сказать, что деньги значили для меня много, но такие деньги… Оказывают поистине гипнотизирующее влияние даже на меня. И Властитель Натан, что б его, знает это!

— Тысяча монет? — переспросил я, прочищая в раз пересохшее горло.

И получил в ответ утвердительный кивок обрадованного моим ступором мага.

— И… — неуверенно протянул я, — что хочет Собор за эти деньги?

— Войти в их группу, отправиться в Хаммерит и помешать осуществить пророчество Оракула.

Моя природная осторожность и здравый смысл пытались пробиться через гипнотический образ мешка золота. Они кричали в унисон, что это задание, возможно, самое опасное задание в моей жизни. От Кзара следует держаться как можно дальше. Нехорошие предчувствия зашевелились в груди, словно комок ядовитых змей обмотался вокруг сердца. С огнем играю… Но в тот момент я никак не мог избавиться от приступа алчности. Потом я не раз задумывался, что возможно достопочтимый Властитель Душ Архимаг Натан заморочил меня…

— Если… если я соглашусь, — все еще неуверенно произнес я, — то мне нужно знать все, что знаете вы!

Магистр согласно кивнул.

— Разумеется.

Так я узнал об Оракуле — бестелесном существе, чей незримый взгляд обращен в ближайшее будущее. И будущее Урфы незавидно. Картинки, которые демонстрирует это существо хоть и подвижны, точно неопределенны, но все чаще в них появляется вечная тьма. На месте городов, лесов глубокая бездна, сводящая с ума любого, кто смеет слишком долго вглядываться в нее.

Оракул показал магам Собора лишь лик Кзара, остальное демонстрировать отказался, поведав, что это выше его сил. Подобное заявление озадачило соборников. Впервые могучий и всеведущий Оракул не знал, что дальше. Пророчество выглядело слишком непонятным, расплывчатым и пугающим. Решено было установить за странным, возникшим неизвестно откуда магом наблюдение и выяснить мотивы его действий. Но тайные агенты погибали, не узнав ничего, что пролило бы свет на несвязанные картины, которые продолжал демонстрировать Оракул.

И тогда Собор решил обратиться ко мне — шпиону, обладающим особым талантом оставаться незамеченным даже для самых могущественных колдунов и чародеев. Это оказалось единственным верным решением. Хотя Натан и не говорил об этом в открытую, но я оставался их последней надеждой не упустить Кзара.

Мое же отношение к этому предприятию оставалось неоднозначным. Бесспорно, Собор наверно впервые в своей истории полагается не на свои силы, а на возможности обычного человека, обладающего лишь зачатками магии, неспособными развиться в нечто более серьезное чем мелкие фокусы. Однозначно, Натан желая добиться моего согласия на это безумное предприятие, не оказывает на меня давления и не пытается стращать грядущей ответственностью, но это не значит что от меня ничего не зависит. За это Собор и собирается заплатить… Не за обычные услуги рядового шпиона, а за то, чтобы остановить странного пришельца, задумавшего сделать что-то очень плохое с нашей Урфой…

Тогда я даже не представлял себе под чем подписываюсь… Послушав короткий рассказ я нахмурился и протянул:

— Это все вам известно? Не густо…Если вы что-то не договариваете, то никакой сделки не будет.

Интересно как бы я стал это проверять?

— К сожалению, это все что нам известно, — тем временем заверял маг. — Так что, ты согласен?

Наверно стоило попросить время подумать, но мы оба понимали, что времени нет — это дело крайне срочное. Если да, то надо немедленно выезжать в погоню, если нет, то Собор срочно задействует иные альтернативы.

— Согласен.

— Прекрасно, я надеялся на это.

Где-то далеко в Соборном Архиве официальных договоров в одной из книг возникла новая запись. С этого момента договор считался официально заключенным, разорвать его могла лишь смерть одной из сторон. То есть моей, так как второй стороной был весь Собор. Невыполнение договора привело бы к плачевным последствиям для виновника. Тут опять это распространялось лишь на меня. В летописях не упомянут ни один случай, когда Магический Собор не выполнял своих обязательств.

— Вместе с тобой поедет маг Собора, — огорошил меня улыбающийся Натан.

Я мысленно выругался. Следовало оговорить этот пункт заранее вместо того чтобы предаваться мечтам о светлом и богатом будущем.

— Мне не нужен сопровождающий! — снова заспорил я, понимая, что теперь Властитель уже не отступится.

— Он будет прикрывать тебя, — принялся убеждать Архимаг. — Помогать ориентироваться и держать связь с Советом, зеркала не работают за пределами Адраки!

Спорить теперь с ним бесполезно. Если Натан настаивает, то не отвяжется, пока не убедит меня в своей правоте, поэтому я поспешил вставить в поток хвалебных речей свой аргумент.

— Маги обладают необычной аурой. Выявить их могу даже я, если сильно постараюсь! Это нас разоблачит. Вы потеряете еще одного своего человека и раскроете меня.

— Тебе необходим маг от Собора, его польза перевесит все недостатки.

Что я мог ответить, когда уже согласился на эту авантюру?

— Думаю, оптимальным решением станет отправиться на север завтра утром, — продолжил Натан. — Наша транспортная галера как раз идет вверх по течению Инчи. Вы перехватите колдуна с разбойниками в Хинциках.

Это оказалось лучшим решением. Путь на лошадях через малопроходимые леса займет не меньше трех суток, в то время как галера идет по Инчи при попутном ветре и с хорошими гребцами почти в два раза быстрее.

— Прекрасно, надеюсь, ваш человек сможет постоять за себя в случае чего, потому что я погибать не подписывался, — пробурчал я.

Что-то сегодня Собор смог уломать меня по всем пунктам. Это вызвало раздражение.

— Он мой лучший ученик, не беспокойся, Марк, — тем временем мягко улыбался маг.

Не могу сказать, что это утверждение меня как-то успокоило. Впереди большое путешествие за сумасшедшие деньги. Обстоятельства таковы, что в любую секунду можно лишиться головы. Но наверно приходит время, когда свой профессионализм стоит испытать в подобном деле.

Мы распрощались с Властителем Душ у храмовой арки, договорившись встретиться с его учеником уже на галере рано утром. Я очень надеялся, что это будет ни какой-нибудь сопливый неофит, жаждущий показать всем и каждому, что вполне может спасти мир от неминуемой гибели. Если так, то проще утопить его в Инчи еще до приезда в Хинцики, чтобы не угробил нас своим безмозглым геройством. Молодые маги отличаются высоким самомнением, чванством и задиристостью.

4. Бурлящие воды

Отъезд вышел стремительным. Ночью не осталось времени сомкнуть глаз. Сразу после встречи с Архимагом я отправился в Адраку. Чтобы попасть в город через запертые ворота мне пришлось расстаться с десятком эннарей. Но, так или иначе, до оружейника я добрался. Не могу сказать, что он был рад видеть меня в столь поздний час, но за щедрые деньги (мой кошель опустел еще на тридцать монет) он согласился осмотреть мою саблю. Лезвие, конечно, затупилось, и вновь мне пришлось выложить золото. Хмурый мастер недовольно поцокал языком и удалился в мастерскую выполнять заказ.

Мне же оставалось только ждать. Времени хватало чтобы поужинать и одновременно позавтракать в ближайшем трактире. В столь поздний час я оказался единственным посетителем. В отличие от «Бездонного кувшина», сюда пускали только приличных людей, от этого по углам не валялись алкаши, зато цены оказались запредельными. Но мне теперь уже все равно. Кроме того иногда положено проявлять к себе уважение и питаться не только в трущобных кабаках.

Привлекательная девица (не то, что огромные девки Эмиля) принесла три перемены блюд сразу и, обворожительно улыбнувшись, налила вина. Я подмигнул ей, предположив, что понравился, обольстительница смутилась и упорхнула. И чего я ждал?

Когда я вернулся в кузницу, оружейник выдал мне мою саблю, теперь уже заточенную, и продал в нагрузку комплект из двух тонких стилетов и кастета с острыми шипами-лезвиями. Я лишь слегка коснулся одного пальцем и даже не заметил, как порезался. Гордый оружейник порадовался качеству своей работы. Зараза. Мог бы и предупредить…

Последней моей проблемой стал Камыш. Как бы мне не хотелось, но жеребца придется оставить в столице, перевозить его по реке слишком накладно. Из-за особенностей своей профессии близких друзей у меня не водилось, но был один старый знакомец — кудесник. Имени его я не знал, мы в детстве звали его просто Мэтр. Расстался я с ним не слишком приятно, но зла на меня старикан не держал. За десять лет моей самостоятельной жизни, мы пересекались всего пару раз — на светских приемах и просто на улице. Мэтру не по нраву мое ремесло. Это стало одной из причин нашей тогдашней размолвки. Потом при встречах он делал вид, что не знает меня, я вел себя так же. И, тем не менее, именно у ворот его дома я появился в ту ночь. Привратник уже встречал меня. Ну конечно. Старые шуточки. Внутри ничего не изменилось, те же ученические домики, поди, и сейчас оборванцев учит… Волшебный сад мерцающий во тьме. Я улыбнулся воспоминаниям, машинально гладя гриву Камыша. Дверь главного дома отворилась, и в проеме появился Мэтр в запахнутом домашнем халате. Как и раньше.

— Пришел, — констатировал он, прислоняясь к дверному косяку.

Я спрыгнул на землю и сделал несколько шагов навстречу.

— Я…

— Знаю, — просто кивнул он. — Отдай поводья привратнику. Мы присмотрим за твоим конем.

Все как всегда. Я притянул к себе морду Камыша и тепло потрепал его за гриву.

— Смотри у меня, — шепнул я. — Не демонстрируй свой ослиный нрав. Не позорь меня.

Камыш зафыркал, смеялся надо мной, наверное, паршивец. Ну да ладно…

Жеребца увели, а я замер в нерешительности, бросая взгляды на восток, туда, где скоро начнется рассвет.

— Мне пора, — чувствуя, что нужно что-то сказать, буркнул я.

Силуэт старика кивнул.

— Будь осторожен, Марк. И удачи тебе.

Я вздрогнул, посмотрел на Мэтра и медленно кивнул, развернулся и пошел к выходу, ощущая на себе грустный и одновременно добрый взгляд человека, у которого я провел детство. На востоке разгорался новый день.

Соборская галера «Мидлена» отплывала из Адраки с первыми лучами солнца, я как раз прибыл во время, а вот ученик Архимага запаздывал.

На причале меня встретил капитан. Им оказался щуплый господин, зарабатывающий на торговле по всему течению Инчи. Понятное дело, что этим доходы его не ограничивались, иначе бы он не шиковал в паучьих шелках — одежда из него стоит целое состояние. При взгляде на богатый камзол у любого вора зачесались бы руки. Дополнительным доходом его обеспечивали маги, за что просили выполнять какие-то мелкие задания. Например, перевести в Хинцики двух разведчиков, вот как сейчас. Капитан принял меня радушно, представился Клайсом, проводил на борт судна и показал каюту.

Погрузка товаров была в самом разгаре, поэтому я не стал утруждать Клайса своим присутствием, и отправился в предложенные апартаменты. Каюта огромная для такого маленького судна — почти два шага в длину и столько вширь. Слева узкая жесткая койка, справа ведро с водой и стул для вещей, над головой низкий потолок со светильником. Дальняя стенка оказалась с запертыми ставнями. Свет включался магическим усилием. Его вполне хватало, чтобы сбросить одежду и найти койку. Так я и поступил.

Самое ужасное что случилось — я проспал отплытие из Адраки. Хотелось прощальным взором окинуть свой родной город и понадеяться вернуться сюда. Еще ни разу я не уезжал из столицы, оставаясь до мозга костей настоящим горожанином. Разбудил меня солнечный свет, льющийся сквозь щели в ставнях. Моментально вскочив на ноги и распахнув ставни, я растворился в ярком дневном свете, осознавая, что время приближается к полудню.

Выругавшись, я выбрался из каюты. Галера шла полным ходом, размотав оба своих треугольных паруса. На каждом борту не меньше пятнадцати весел. Посреди гребцов стоял тучный мужик и кричал «раз-два», чтобы гребли равномерно, а судно шло ровно.

Клайс находился на самом носу галеры и беседовал с невысокой девушкой. Заметив, что я вышел на палубу, он призывно замахал руками. Меня же в данный момент интересовал только один вопрос: где подаренный Натаном «балласт»?

— Господин Марк!

— Доброе утро, кэп, — пробурчал я, хотя «утро» добрым совсем никак нельзя было назвать.

Девица, стоящая рядом, окинула меня оценивающим взглядом. Она оказалась хорошенькой, но на мой вкус слишком худощавой и с трудом доставала мне до плеча. Интерес представляло лишь ее аристократическое лицо, обрамленное блестящими белоснежными локонами. Ну, еще пожалуй взгляд — будто в глазах плавают льдинки.

— Вы долго отдыхали, мы уже заждались вас, — произнес капитан.

— Да, Клайс, в следующий раз можете так усердно не оберегать мой покой. Не хотелось, бы проспать наше прибытие в Хинцики.

Мой резкий тон заставил его покраснеть и потупить взгляд. Я уже собирался спросить, где же человек Собора, но кэп заговорил первым:

— Если вы беспокоились по поводу прибытия вашей достопочтимой, прекрасной супруги, то, как видите, мы в Адраке никого не забыли…

Повисла пауза. Если бы сейчас над головой засверкали молнии, разверзлась бездна и поглотила бы все вокруг, то это бы не пошло не в какое сравнение с внезапной злостью, возникшей в моем сознании. Я медленно перевел взгляд с капитана на стоящую рядом девицу и заметил, как она вздрогнула и отшатнулась.

Ничего не подозревающий владелец галеры улыбнулся.

— Я оставлю вас, уважаемые. Долг требует командовать — скоро будем проходить скалистый пролив.

— Не смею вас задерживать, капитан, — холодно отчеканил я, впившись взглядом в соборницу, гордо вздернувшую острый подбородок.

Ну Натан… Я представил как твердь под его ногами раздвигается, и он летит ко всем демонам в подземелье. Ну и подарочек подсунул…

— Он знал, что вы так отреагируете, поэтому не сообщил сразу, — спокойно произнесла девица, складывая руки на груди.

Будь я колдуном, то сейчас бы метал огненные шары и молнии.

— Вот с….ин сын, — зашипел я, резко опираясь на бортик. — Подсунул мне бабу! Чтобы я еще раз имел дела с этим Собором! Хоть раз… да я…

Ее лицо покраснело, а пальцы наоборот побелели.

— Прошу заметить я не баба! А чародейка из порядочной семьи! — резко бросила она. — К тому же командир корпуса магической разведки Собора Урфы!

Эта фраза вызвала повторный приступ ярости. Я с трудом заставил себя успокоиться. Не следует показывать степень своего раздражения перед этой девчонкой.

— Ха, и как вы представляете себе свою работу со мной, уважаемый командир корпуса магической разведки? — спокойнее, но с издевкой поинтересовался я, нависая над ней. — Как я погляжу, вы совершенно не представляете методов моей работы! Так вот! Мне не надо быть магом. Чтобы предвидеть. Какая судьба нас ожидает. Уважаемый командир. Корпуса. Магической. Разведки. Разоблачат и уничтожат очень быстро! Вы написали завещание, дорогая?

Я злобно рассмеялся. Ученица Натана сверкала глазами исподлобья.

— Кстати как вас зовут, моя любимая, прелестная женушка? И кто придумал этот бред?

Гребец, случайно проходивший мимо, бросил на нас удивленный взгляд.

— Послушайте, — спокойствие и ей давалось нелегко. Она темпераментна, а может просто магская гордыня не позволяла переносить грубости от обычных людей. — Мне эти идеи учителя нравятся еще меньше чем вам, но у меня приказ! И у нас общее дело! Давайте не будем начинать наше вынужденное знакомство с открытого хамства. По поводу вашего вопроса, то можете обращаться ко мне по имени — Адель.

Я уткнулся глазами в проплывающий мимо пейзаж. Галера шла вдоль лесистых берегов. Некоторые деревья росли прям в воде, поэтому неподалеку от суши можно заметить псевдо островки из выросших посреди большой воды рощиц. Небольшая глубина и прозрачная вода позволяли разглядеть галечное дно и плавающих среди редких подводных водорослей ярких рыб. Их высматривали стаи речных чаек, парящих над береговой линией. В этом месте русло Инчи поворачивало в сторону. Впереди показались скалы. Летом, когда уровень воды снижался, тут часто разбивались суда, наскочив на подводные рифы. Еще чаще садились на мель. Без слаженных гребцов и с осадкой больше метра галере сюда лучше не соваться. «Мидлена» под крики помощника капитана смело двигалась навстречу скалам, облюбованным пернатыми со всей округи.

— Хорошо, Адель, — произнес я, вновь повернувшись к белокурой девице. — Давайте с вами договоримся. Вы не мешаете мне выполнять свою работу — следить за колдуном и его проводницей. Я позволяю вам находиться рядом и наблюдать за моими действиями. Но вмешиваться запрещаю. Устраивает?

— Вполне. Вы среди нас главный, а я обеспечиваю прикрытие. Властитель Натан посчитал, что в новом статусе, как ваша жена, мне будет это сделать легче.

Я фыркнул.

— Каким таким образом?

— Дело в том, что сейчас в Хинциках разгар фестиваля Надежды, — спокойно молвила она. — Вам известно, что это такое, господин шпион?

Я отрицательно помотал головой и выжидательно уставился на нее. Чародейка позволила закатить глаза и неодобрительно поджать губы.

— И правда, откуда вам это знать? Это праздник в честь духа семейного благополучия, скрепляющего браки между людьми. Каждый год в Хинциках, куда мы так спешим, проводится торжества воспевающие могущество этого бестелесного существа. Туда съезжаются супружеские пары со всех ближайших городов, в том числе и из столицы. Семь дней они молятся, и в последнюю ночь настоятель храма произносит имена тех влюбленных, кто заслужил наибольшее расположение божества. Им выдают специальный приз. Волшебный амулет, указывающий направление к месту, где они могу зачать младенца, которому суждено стать особо одаренным.

Она замолчала, внимательно поглядывая на меня своими бледно-голубыми глазами. Суть праздника была ясна. В провинции жизнь скучна и слишком размеренна, вот и придумывают селяне себе фестивали и пиры с поводом и без.

— И… — протянул я, — как это нам поможет?

— В этом сезоне волшебный амулет достанется нам, — впервые улыбнулась она. — Учитель уже договорился с настоятелем храма. А там я сумею настроить его так, чтобы наш путь вел в Хаммерит, вместе с Кзаром. Путешествовать одинокой паре сейчас крайне опасно…

Я понял, к чему клонит Адель. Идея действительно неплоха, и все-таки заставить колдуна, спешащего уничтожать мир, прихватить к себе парочку влюбленных голубков, следующих в попутном с ним направлении… Крайне сомнительно… Необходима поддержка, но где ее взять?

Что ж, подобный план лучше никакого. Может быть не так плохо иметь Собор магов в союзниках.

— Возможно, это сработает, — самоуверенно вздернула подбородок командир из корпуса разведки, демонстрируя, что я слишком занизил ее роль.

На наши препирательства никто не обращал внимания. Вся команда мобилизовалось для прохождения сложного участка реки. Паруса спустили, и теперь судно шло на веслах. Мы маневрировали среди скал, то спуская, то распуская парус. За штурвалом стоял Клайс. Сейчас он выглядел сосредоточенным и позволял себе выкрикивать резкие нецензурные словечки в адрес недобросовестных подчиненных.

— Возможно, — откликнулся я.

Мы прошли рифы без проблем и вышли в полноводную Инчу, где до горизонта ничего кроме воды не видно. Клайс неожиданно возник рядом.

— Дорогие мои гости, вот я и освободился. Могу я пригласить вас на обед?

— Конечно, — мило улыбнулась Адель, в то время как я только собирался отказаться. — Мы с мужем почтем за честь…

Вот зараза. Намучаюсь еще с ней. Я одарил чародейку убийственный взглядом и нехотя поплелся следом.

— Привыкайте, Марк, — зашептала она. — Мы должны идеально сыграть свою роль. Вот на нем и потренируемся. Вы когда-нибудь были женаты?

— Нет, — хмыкнул я. — Слава богам, такое несчастье обошло меня стороной.

— Хотите не хотите, а играть моего мужа вам придется!

Клайс обернулся.

— Вы что-то сказали? — взглянул на меня капитан.

Моя бровь недоуменно поползла вверх.

— Что вы, кэп. Просто шепчу на ухо, Адель, как прекрасно она смотрится на фоне синевы небес.

Клайс улыбнулся соборнице. Похоже, в его голове нашлись бы комплименты поизысканнее. Только он не решался их высказать в присутствии законного «супруга» дамы.

— Прошу, проходите. Кок уже все приготовил. Дамы вперед, — он галантно придержал дверь перед девушкой. Я прошел следом.

Каюта капитана оказалась чуть больше моей. И в данный момент почти всю ее занимал накрытый стол.

— Я редко перевожу пассажиров, поэтому прошу простить, если что не так.

Клайс подвинул стул перед Адель, я пристроился рядом.

— Не беспокойтесь, капитан, — зазвенела ставшая вдруг такая улыбчивая чародейка. — Все прекрасно, не так ли, Марк?

— Разумеется, — процедил я.

А дальше Адель болтала без умолки, кокетливо стоила глазки и задиристо смеялась, была мила и обворожительна. Она прекрасно играла свою роль. А на самом деле неизвестно на что она способна — лучшая ученица Архимага Натана. Капитан даже ни о чем не догадывался. Но, похоже, он не был проницательным человеком.

В беседе я участия не принимал, заняв себя более привычным делом — наблюдением и размышлением.

Никогда не любил, когда в мою работу ввязывались женщины. Против них ничего не имел. Их приятно разглядывать, делить с ними постель, но не работать. Иначе твоя жизнь превратится в нервотрепку. В этот раз соборники все решили без меня. Не стоит удивляться, если впереди ждут еще какие-то сюрпризы.

Над спальным местом капитана висела карта Урфы. Регулярные маршруты «Мидлены» по Инче отмечала пунктирная линия. Чуть севернее Адраки линия поворачивала к берегу — Хинцики. Любопытно, почему Кзар не поплыл как мы на галере? Очень странно, так бы они выиграли минимум полдня пути.

Хинцики, дальше по тракту похожий город Вилуй, а дальше огромные пустые пространства, без дорог и путей… где никто не живет. Гиблые пыльные равнины. Несколько крепостей раскиданы на огромных расстояниях, парочка пересохших рек. Приграничный город Стимирлиник. Помню про него в детстве слышал что-то нехорошее. Граница, где постоянно дежурит военный гарнизон. И Хаммерит… Мертвая земля… Черная земля.

Хаммерит… Почти мифический мир. Никто там не бывал, но оттуда иногда прибывают беженцы. И никто из них ничего не рассказывает об этой загадочной стране. Разве то, что жить там невыносимо. Поэтому и дорог тех не знает ни один урфинец. Кзару исключительно повезло, что он нашел грабительницу Юлиану… Шхарма же, это название вообще воспринимается как нечто фантастическое. Место откуда никто не возвращался. Легендарная точка, где обитает Бог. Не Фрактис, а некий древний бог, создатель всего сущего. Правда, в это верят лишь сумасшедшие фанатики и старики-шаманы. Может мой колдун один из таких психов, стремящихся туда затем чтобы умереть в руках Бога? Маловероятно. Я чувствовал, тут что-то другое…

Вообще-то это даже забавно. Молодой шпион идет по следам серийного убийцы соборников, желающего уничтожить мир. Компанию ему составляет девка из магов, оказавшейся его женой без его ведома. И все для того чтобы там, где укажет амулет таинственного духа семейного благополучия, устроить полную любовных оргий ночь, под буйство апокалипсиса, а после поиметь с нее еще мешок золота.

От подобных мыслей я чуть не подавился куском нежнейшей птицы. Интересно, все психи, ищущие Шхарму, начинают свой путь как я?

Но все это так, мысли, дабы посмешить свой разум. Чтобы не говорил Натан и его Оракул, неизвестно каков мотив поступков Кзара, откуда он взялся, и куда исчез один из призраков. Да и не факт, что Урфу ждет катастрофа. Этот Оракул и сам признавался, что кроме лица Кзара и вечного мрака ничего иного в будущем не видит, ни причин, ни следствий. Быть может, весь конец света ограничится внезапным концом жизни (если у них есть жизнь) Оракула, вот он и видит вечную тьму, хотя это, конечно, маловероятно… Но как гипотеза на грани фантазии пойдет. Мы же торопимся за необычным колдуном, хотя чтобы остановить его нужно искать корень проблемы. А корень этот может быть совершенно не в Шхарме… Нужно выяснить определенно, что ищет Кзар в землях Темного. Это главная задача всего этого безумия, куда я влип. Если Урфе действительно угрожает опасность, то нужно уничтожить мага всеми доступными Собору силами. Почему колдуны еще этого не сделали? Бояться, что их орава не справится с каким-то странствующим чародеем и двумя призраками? Нет. Известно почему, тут не надо быть семи пядей во лбу. Просто если уничтожить Кзара, то, если речь идет о конце света, придет другой… еще более сильный, скрытный, ловкий и закончит свое темное дело. И ни один Оракул, шпион и сам Патриарх не поможет…

Клайс подался вперед к Адель и рассказывал ей какую-то веселую историю. Чародейка заливисто смеялась, застенчиво прикрывая ротик. Ну, прям само совершенство, похоже это ее амплуа в разведке Собора.

— …И вот когда мы уже причалили, выгрузили товар, он подходит ко мне и говорит: любезный, это не тот порт, нам нужно было заплыть в Рув! — очередной смех. — После этого, о прекрасная Адель, я не угощаю своих компаньонов чем-то крепче вина.

Пора прерывать эту идиллию.

— Занимательный рассказ, кэп, — вмешался я. — Но хотелось бы узнать про наше свадебное путешествие. Скажите, как по-вашему, как скоро мы причалим в Хинциках?

Капитан оторвал от Адели мечтательный взгляд и посмотрел на меня с едва заметным огорчением.

— Ну, — протянул Клайс. — Если ничего не случиться, то завтра днем, господин Марк.

Отложив салфетку в сторону, я поднялся.

— Прошу простить меня, пойду подышу воздухом.

Адель и Клайс удивленно переглянулись, не дожидаясь их ответа, я вышел из каюты.

Уже вечером, когда «Мидлена» зажгла сигнальные огни, я вновь увидел Адель, выбирающуюся из трюма. Она переоделась, и теперь в длинном атласном платье обвораживала моряков затянутой в корсет тонкой талией. Сверху от холода ее укрывал тонкая меховая мантия без гербов и вышивок характерных для Собора. Никто бы не заподозрил в ней чародейку. Скорее богатую леди. Но это если не вглядываться в суть. Я позволил себе взглянуть на нее магическим взглядом. Она сияла не слабее Диска, почти ослепляла. Я же тускнел, как уголь в потухшем костре, немногим ярче обычного человека. Внутри вновь всколыхнулось раздражение.

— Скрыть вашу силу от Кзара не удастся, — бросил, я посматривая на темные высокие берега-великаны и серебренную поверхность Инчи, пытаясь успокоиться. И что это со мной в последнее время происходит? Несдержанный, грублю, скриплю зубами. Машинально я достал папиросу из внутреннего кармана и двумя пальцами зажег.

Клайс давно ушел к себе. Галера плыла медленнее, многие гребцы отдыхали прямо на палубе, укрывшись теплыми вещами. Звенящую тишину нарушал лишь тихий плеск воды, и тяжелое дыхание тех, кто налегал на весла в ночную смену.

— У вас тоже есть сила, — уселась на бочонок чародейка. — Почему вы не стали учиться колдовству? Если использовать артефакты, то ее вполне бы хватило, чтобы стать ремесленником.

Типичная соборская магичка. Им с детства вбивают, что они самые мудрый, самые сильные, самые важные персоны. Они избранные. А магия это великий дар богов. Собор внушает, что магия есть главная сила в этом мире. И отказаться от своих способностей считается безумством. Именно по этому Мэтр крутил пальцем у виска, когда я в последний раз сбежал от него. Это неслыханно. Это им не понятно. А меня же просто бесило моя бездарность, нет у меня таланта мага, а быть шутом — ни за что!

— И продавать амулеты на рынке? — фыркнул я и затянулся. — Нет уж, спасибо!

Не знаю, поняла ли она, что сморозила глупость. Конечно, в ее магическом извращенном представлении никак не укладывалось, что обычный смертный не желает повелевать стихиями и жить столетиями.

— Я бывал в Соборе. Давно уже. Подростком. Там меня отправили к Мэтру, но я сбежал.

— Ваши родители не хотели…

— Мои родители мертвы. Так давно, что я не помню их. А ваше соборничество никогда бы не стало смыслом жизни. Ненавижу, когда мной управляют и играют. Я сам себе хозяин и веду дела как хочу.

Адель замолчала. Во мраке ночи нельзя было разглядеть выражения ее лица.

— Пожалуй, я пойду в каюту, — наконец выдала она. — Так на всякий случай сообщу вам, что она у нас с вами одна на двоих. Здесь только две пассажирских каюты, так что у стенки сплю я. Спокойной ночи, господин шпион.

Я уже перестал чему-либо удивляться и возмущаться. Адель скрылась за дверью в кубрик. Мне же хотелось еще постоять поглядеть в темноту, тем более что в каюте теперь эта разведчица-колдунья. Но ночной мороз заставил отправиться спать.

Подойдя к двери, я уже собирался войти, как услышал тихое пение. Адель читала некое заклинание. Природный инстинкт заставил замереть и слушать. Волшебный голос затих.

— Прекрасный канал, Адель, молодец, — похвалил голос Натана. — Как все прошло?

Пол в каюте заскрипел.

— Ужасно, учитель, — зашептала чародейка. — Вы говорили, что он будет недоволен, но это мягко сказано. В какой-то момент мне показалось, что этот человек выкинет меня за борт! Не знаю, как с ним можно работать. Никакого уважения к Собору. К магам…

Ее перебил тихий успокаивающий голос Архимага.

— Ну-ну… контролируй себя. Знаю, ты бы превратила его в мерзкую жабу, как того бедолагу из отряда городской стражи. Но это гордыня, дорогая. Ты связалась со мной, чтобы пожаловаться, или как?

— Нет… не только. Хотелось бы узнать новости… Может Оракул…

— Тут мне тебя нечем порадовать. Оракул теперь редко пробуждается. Шпионы лишь доложили, что группа из четырех всадников проехала через мотель в сорока милях от Адраки, по описанию среди них есть наш колдун. Вы должны торопиться.

Повисла пауза, а потом Архимаг снова заговорил.

— Где он, кстати? Ты в каюте одна, насколько я могу видеть из канала.

— На палубе, — раздраженно бросила Адель, вновь заходив по каюте.

— Уверена?

— Вряд ли он захочет идти сюда, пока я не уснула. Он вообще какой-то странный. Смотрит на меня так пренебрежительно, как будто я несмышленая дура!

— Аккуратнее, Адель, — предупредил Натан. — Я уже говорил, что он уникален. Будет стоять рядом, а ты и не заметишь. На самом деле он неплохой парень, но мало управляемый, постарайся найти к нему подход, ты же красивая девушка. И не забудь о своем второстепенном задании. Если получится, постарайся выяснить или понять как он становится для магов невидимкой. Эти сведенья нам очень пригодятся.

— Конечно, учитель. Я вас не подведу.

— Удачи.

Раздался шипящий звук. И все. Тишина. Шаги чародейки, шуршание пледа. Я прислонился к деревянной стене и недобро улыбнулся. Так-так, мало того что девчонку приставили, так еще и хлеб хотят отобрать, профессиональный секреты выведать. Не выйдет. Сам долго экспериментировал с магией, чтобы достичь подобного эффекта. Эти навыки стоят слишком дорого. А Собор решил их украсть…

Подождав четверть часа, я вошел в каюту. Адель уже спала около стены, прям в платье. Я тоже решил не раздеваться и тихо пристроился на краю, предварительно закрыв на защелку ставни.

Проснулся я от сильнейшего удара о противоположенную стену каюты. Неведомая сила подняла меня с постели, и в полете я умудрился сломать единственный в каюте стул. Открыв глаза, я увидел, как Адель, поднимается с пола, тоже успев полетать по комнате.

— Что случилось? — болезненно морщась, спросила она.

Встав на ноги, я распахнул окно. Вода вокруг бурлила и пенилась. Но это не шторм! «Мидлена» накренилась на левый борт. Чуть поодаль от нашей галеры плавали чужие баркасы. Их количество все возрастало, из речной путины поднимались новые лодки, вздымая и без того бушующую поверхность реки.

— Подводные разбойники! — обернулся я. — Скорей!

Адель рванула к выходу. Я схватил саблю и последовал за ней. В кубрике нас тряхнуло — на палубе что-то взорвалось. Едва устояв на ногах, я понесся дальше. Собороница не отставала. Я запоздало подумал, что следовало приказать ей остаться в каюте, но поздно. Выскочив из узкого коридора, мы очутились в суматохе. Палуба полыхала в нескольких местах. Огонь пожирал носовой парус. Кое-где валялись раненные, а может уже убитые. Живые же бегали туда-сюда. Кто с ведрами воды — тушить пламя, кто с арбалетами. Что-то орал взлохмаченный Клайс, потрясая в воздухе кривым корским ятаганом. Гребцы тоже побросали весла и схватились за оружие. Адель моментально растворилась в этом бешеном хаосе. Демон ее побери! Случись что с этой оболдуйкой, и мне придется отвечать! Не раздумывая, я повис на вантах и перелетел на нижнюю палубу, очутившись в самой гуще событий…

Мы попали в район пиратской засады. По нам велся прицельный огонь магическими бомбами со дна Инчи. Пиратские баркасы укрытые воздушными пузырями периодически всплывали на поверхность, били магией и вновь ныряли в глубину. «Мидлена» продержалась так долго благодаря волшебному щиту, отклоняющему основную мощь взрывов. Щитами оснащались почти все суда Урфы, как раз на подобные случаи. Подводные разбойники славились беспощадностью, жестокостью и бывало, вырезали всю команду заинтересовавшей их галеры. Алчность их не знала границ. Всю жизнь они проводили в подводных гротах на дне Инчи. Рассказывали, что там, в воздушных мешках, эти головорезы построили целый город и прекрасно живут тем, что награбили у урфинских капитанов.

В опасной близости от моей головы пролетела огненная комета, запущенная с приближающегося баркаса. Она оставила в парусах на месте герба черную дыру, края которой заполыхали алым пламенем. Новые очаги пожара вспыхивали там и тут. Становилось жарко. Клайс орал что-то о том, чтобы все кто может навалились на весла и уносили нас отсюда. Но в таком шуме его вряд ли кто слышал. Чиркнул очередной шаровой сгусток пламени, кто успел повалиться ничком, а вот тому пареньку не повезло. Прямое попадание и пылающего магическим огнем гребца сбило за борт. Послышался безумный вой, который мгновенно оборвался. Паника нарастала. Еще один сопляк забился в угол палубы и трясется, всхлипывая. Наверно это первый его поход в команде. Еще один залп подводными орудиями, удар такой силы, что нас всех подбросило в воздух. Пара арбалетчиков улетела за борт. В разные стороны летели щепки, но щит еще держался. Не долго ему осталось. С правого борта приближался баркас. Похоже, он собирался брать нас на абордаж. Еще совсем немного и на палубу посыплются злобные карлики, движимые желанием убивать и грабить. Нацепив на левую руку приобретенный кастет с шипами, а правой покрепче перехватив саблю, я кинулся к месту предполагаемого появления десанта.

Кошки стремительно взлетели в воздух, беспрепятственно преодолели магический щит и вгрызлись в бортик. Их обрубил пролетевший мимо горящий шар, запущенный чародейкой. Она находилась недалеко. В ее руках пылал адский клинок — полностью магическое оружие, способное резать сталь как масло, метать огненные молнии в неприятеля… Злобные карлики с ненавистью взирали на нее, крича что-то нецензурное, находясь на своей кособокой посудине. Канонада взрывов заглушила отклик Адель. Обрубленные кошки не позволили барке встать борт в борт. Но захватчики не прекращали стрелять. С нашей стороны из-под укрытия развороченного парапета стреляли арбалетчики. Обе стороны бесновались, вопили, стреляли друг в друга. Один из пиратов так жаждал драки, что перелетел расстояние между галерой и барком на веревке. Здесь на палубе на него набросились гребцы. Закипел рукопашный бой. Вторая попытка сблизиться удалась, и на палубу попрыгали вооруженные стальными короткими мечами враги. Схватки у меня никогда не откладываются в памяти — слишком быстро все происходит. Кажется, мне удалось ранить парочку, четверых я отправил на тот свет. В ушах звенело и взрывалось, перед глазами мельтешило и сверкало. Свистела моя сабля, с кастета давно струйками стекала кровь. Адель металась пламенными шарами, поджигая подводных разбойников. Они в ужасе и вопя от боли метались по палубе, многие спешили убраться с «Мидлены», перемахивая через бортик и с плеском прыгая в ледяные воды Инчи. Несмотря на смелость и самоотверженность с каким дралась обезумевшая команда, наше положение оставалось плачевным. Из-под воды всплыла еще одна, полная уродливых карликов шлюпка, и погребла в нашу строну.

На «Мидлене» оказалась всего одна магическая пушка, создававшая заряды от света Диска, но пока работал щит, она не могла быть использована. Зато когда, наконец, щит затрещал над нашими головами подобно разламывающемуся льду, послышался вопль Клайса, одновременно сражающегося и раздававшего команды. Он кричал, чтобы кто-то начал стрельбу.

— Адель! — крикнул я чародейке, которая ближе всех находилась к штурвалу. — Стреляй!

Командир из корпуса разведки магов обезглавила адским клинком парочку теснивших ее пиратов и, спотыкаясь, рванула к штурвалу. Она схватилась за рычаги и с силой дернула на себя. Косые реи засветились, аккумулируя магию, а потом левый борт обрушил на неприятеля синий магический дождь. Галера содрогнулась. Всех нас бросило на противоположенную сторону, меня чуть не выкинуло за борт. Вражеская шлюпка получила несколько серьезных повреждений и, спасаясь бегством, ушла под воду. Метко стреляет, молодец! В пылу драки я успел показать ей одобрительный жест.

Чародейка улыбнулась и успела дать еще три залпа. Результатом стала потопленная барка, плававшая в отдалении. Потихоньку ситуация стала преломляться в нашу пользу, но да победы или хотя бы попытки сбежать от подводных пиратов еще очень далеко. Нужно было срочно что-нибудь предпринять. Особенно меня беспокоил судно, взявшее нас на абордаж. Стрелять по нему из орудий правого борта стало бы самоубийством. Суда стояли настолько близко, что при взрыве неминуемо пошли на дно и пиратский барк, и «Мидлена».

Попутно смертельно ранив нескольких разбойников, я рискнул перемахнуть на соседнее судно. Пятерка пиратов сразу взяла меня в кольцо. Парочку я насадил на кастет. Будет возможность, выражу благодарность оружейнику, за эти великолепные острые как лезвия шипы. На помощь пришла Адель, последовавшая следом за мной.

— Что ты хочешь?! — вопила она, перекрикивая грохот.

Против меня сражались трое. Откуда-то сверху упала тень, я увернулся, рухнув под ноги самому мастеровитому. Это над головой пролетела отвалившаяся рея. Перекатившись по палубе, я вскочил. Адель чуть замерла, понимая, что эта рея чуть не рассекла ее пополам. Карлик же решил воспользоваться моментом. Один из моих стилетов полетел в неприятеля, завопившего от боли и ужаса. Чародейка пришла в себя и добила мерзавца мечом. Кое-кто из матросов с «Мидлены» в пылу борьбы последовал за нами, помогая крушить пиратов. Еще несколько карликов спрыгнули с верхней палубы с желанием отсечь от меня кусочек. Одного я пронзил насквозь, другой же почти достал меня. Его остановил огненный плевок Аделиного клинка. Обернувшись, я заметил, что она корчит укоризненную гримасу. Сама сейчас чуть не легла тут со сталью в сердце! Но времени ругаться не оставалось — «Мидлена» могла получить пробоину в корпусе ниже ватерлинии. Если это случится, то нам не будет суждено добраться до Хинциков. Поэтому я побежал вперед к штурвалу. И тут из трюма пиратской барки донесся ужасающий вой. Словно это сама барка вопит. На палубу вырвались бешеные волки-людоеды. Есть такие неприятные твари в районах Озёр. Но чтобы пираты их использовали… Дикий вой, сводит с ума и парализует жертву. Волосы встали дыбом. Хотелось бежать, побросав оружие. Некоторые падали в обморок. Волчья шерсть лоснилась в свете Диска, они выли на него и злобно скалили свои морды, разглядывая свою потенциальную еду. Похоже, их специально не кормили, и они, рыкнув громко и пронзительно, ринулись на команду «Мидлены», вернее на ту часть, которая успела перейти в наступление и переметнуться на барку подводных разбойников. Зачарованные их воем люди парализовано уставились на мерзких тварей, бездействуя, пока те с голодным блеском в глазах отгрызали им руки и ноги. Кровь и куски тел летели в стороны. Кое-кто порасторопнее, кто успел заткнуть уши или просто был мало восприимчив к такой животной магии, успел спрыгнуть в воду или вернуться на «Милену». Я потряс головой, стряхивая наваждение, и буквально ползком продолжил лезть к штурвалу. А потом почти по вертикальной лестнице, все быстрее и быстрее, чувствуя, как волки лязгают зубами, пытаясь допрыгнуть до моей ноги. Но поздно. Я на верхней палубе. Ищу волшебницу и не могу ничего разобрать с клубке сражающихся карликов и мечущихся воющих монстров. В голове бешено пульсирует одна мысль — быстрее, быстрее топить их всех.

Схватив штурвал, я потянул его на себя. Ну не было у меня опыта вождения подобных кораблей. От моего маневра судно дало крен, и мы зачерпнули воды из Инчи. Занятые сражением люди заскользили по палубе. Несколько разбойников и наших ребят полетели в воду.

— Что ты творишь, мать твою?! — донесся крик Адель, чья голова появилась над второй палубой. Девушка подтянулась, закинула ногу и перевалилась через развороченный край второй палубы. Вид у нее был обезумевший, как и у нас всех. Волосы растрепались, платье порвалось и в нескольких местах подпалилось. Тяжело дыша, она поднялась на ноги и замерла.

— Сзади, Марк.

Медленно я стал поворачиваться. Песики с горящими глазами. Оторвавшись от своего позднего ужина, они уставились на меня тихонько подвывая. А потом сорвались с места. Поморщившись, я все-таки не поддался гипнотическому действию их сладостных голосов и снова налег на штурвал. Теперь барк качнулся в другую сторону и преодолевшие половину пути к вожделенной добыче волки заскользили в противоположенную сторону. Один даже пасть разинул, гад. Туда ему Адель и засунула пылающее лезвие своего клинка. В воздухе запахло жареным мясом.

— Что, порулить захотел напоследок? — яростно развернулась чародейка.

Она едва удержалась на ногах после моего последнего маневра.

— Сможешь создать воздушный пузырь? — поинтересовался я через плечо, кладя руки на ребристые ракушки, служащие элементами управления.

Адель развернулась и поджарила еще парочку волков, пытавшихся добраться до нас. Откуда они только тут берутся? Раздался очередной подводный залп. «Мидлена» вздрогнула и затрещала. Еще немного и она развалится!

— Что? — снова повернулась Адель, отправив в лучший мир пирата, желавшего отогнать нас от штурвала. — Ты хочешь туда?

Ее рука указала нам под ноги.

— Это единственный способ выбраться отсюда! — крикнул я. — Давай!

И я налег на штурвал. Барк, словно пловец, готовящийся нырять, завалился сначала на корму, а потом с силой ударился о поверхность реки и пошел под воду. Адель сложила ладони в молитвенном жесте около лба и вокруг нас засветилась голубоватая сфера. Я специально не задействовал воздушный купол корабля. Все живые существа — волки-людоеды, пираты и несколько наших нерасторопных бойцов остались на поверхности, и заботились теперь только о том, как не утонуть. Вода надежно укрыла нас. Здесь оказалось в тысячу раз спокойнее. Взрывы, крики, стрельба магических пушек и лязг оружия доносились как из другого измерения — гулкие и приглушенные. Я мог слышать, как тяжело и порывисто дышала чародейка, как громыхало мое сердце в груди. Лучи Диска проникали в толщу воды, освещая нас холодным призрачным светом. Они высвечивали речное дно, высокие подводные «деревья» — водоросли огромных размеров, испуганные косяки мелкой рыбешки, которые в ночном свете казались серебренными. Над головой, преломляясь линзой воды, покачивалось развороченное в нескольких местах днище «Мидлены» тучей нависшее посреди подводного зеленоватого «неба».

— Смотри! — Адель, завороженная необычной красотой этого мира, умудрилась разглядеть некую дисгармонию.

Внизу находились полдесятка шлюпок подводных пиратов, а на дне в сторону «Мидлены» глядели недвижимые магические бомбометы, периодически выстреливающие в галеру Клайса сгустками магии.

— Они идут к нам!

— Знаю, — буркнул я, крутанув колесо штурвала влево и проведя пальцами по драгоценным ракушкам. Правый борт разразился огнем из всех орудий барка. Голубоватые сверкающие молниями шары, оставляя пузырьковый след, с шипением полетели в шлюпки приближающихся пиратов. Те, как рыбы, бросились в рассыпную, кто-то попал под наш залп, а кто-то взял выше дозволенного и оказался на линии огня бомбометов. После этого пираты сосредоточили огонь на нас. Бомбометы отвернулись от «Мидлены» и взяли на прицел захваченный нами барк. Галера пришла в движение, отплывая из опасной зоны обстрела. Нужно дать ей уйти!

Первым залпом батарея магических бомбометов разнесло нос нашей посудины. Борта я предусмотрительно вывел из-под огня. Со стороны к нам попыталась подплыть небольшая лодочка, которая оказалась уничтожена первым же выстрелом. Подводные разбойники поняли, что просто так к барку не подойти, а пушки не наносят нам никакого урона, кроме как кромсания носа корабля и поэтому приняли единственное возможное решение.

— Идут сверху! — озвучила их идею Адель.

Наверх, к сожалению, наши пушки не были направлены.

— Постарайся, чтобы нас не оторвало от палубы, — попросил я и крутанул штурвал, задумав обернуться вокруг оси барки.

Мы начали переворачиваться. Корма завалилась, паруса и реи медленно поплыли вниз, царапая илистое дно. Выждав подходящего момента, я открыл огонь. Большая часть атаковавших нас шлюпок была уничтожена. Никто из карликов не ожидал подобного маневра. Те, что остались по случайности целыми развернулись и бросились наутек.

— Смотри-ка как драпают, — хмыкнул я, удовлетворенно улыбаясь.

И вдруг совсем рядом прошипели очередные магические заряды. Удар был такой силы, что нас кувыркнуло и отбросило назад. Левый борт оказался смят. Оторвало такелаж, и он стал всплывать на поверхность.

— О, Хаос! Они уничтожили мачту! Магия больше не поступает! Теперь мы не сможем собрать достаточно света Диска, чтобы стрелять.

То, что раньше называлось барком никак нельзя было узнать. Пушки настолько разнесли корпус, что я стал терять управление и заваливаться в сторону. Из последних сил, я рванул штурвал влево и мы по дуге пошли прям на батарею.

— Пора сваливать! — воскликнул я.

Адель отлепила пузырь от палубы корабля, в который, шипя и сверкая, уже летели магические бомбы. Воздушный пузырь стремительно взметнулся к поверхности, но я успел заметить, как судно взорвалось. Вся вода осветилась пылающим огненным светом. От грохота зазвенело в ушах.

Достигнув поверхности, воздушная сфера лопнула, и мы заработали руками и ногами, стараясь не уйти под ледяную воду.

Далеко впереди уже начал разгораться восход, а звезды над головой тускнели. Повсюду плавали обломки потопленных кораблей пиратов. И стояла звенящая тишина. Только что все ревело и взрывалось, а теперь тихо. И мы живы. Это радостно волновало сердце. Галера «Мидлена» покачивалась на волнах в сотне метров. С порванными парусами, подгоревшей кормой и дырами на борту, но все еще способная плыть, освещала мощным магическим лучом водную гладь, пытаясь отыскать свой экипаж и двух важных пассажиров.

Адель со сбившимися волосами, все еще в своей накидке схватила подгоревшую деревяшку и, кивнув в сторону галеры, поплыла. Я последовал за ней, рассматривая ее профиль. Может я погорячился и рано записал ее в совершенно негодные попутчицы? Все-таки она сегодня отлично прикрывала меня.

5. Фестиваль в Хинциках

«Мидлена» вошла в бухту Хинциков в полдень. Солнце нещадно палило. Над покрытыми лесами холмами висело несколько перистых облаков. Наша галера не стала занимать место на рейде и сразу подошла к ремонтному причалу. Рейс приостановили. Раненных вынесли первыми. Их уже ожидали монахи из местного представительства Собора. Эти бородатые старички, которые строго говоря не являются магами, проходили обучение врачеванию в Соборе Адраки, а потом разъезжались лечить по всей Урфе.

Мы с моей молодой женой не стали напрягать капитана Клайса своим присутствием. Тем более что имелись основания полагать, что Кзар уже прибыл в город. А нам еще необходимо приобрести лошадей в городе. Клайс, рассыпаясь в благодарностях за помощь в сражении с подводными разбойниками, указал наиболее короткий путь к городским стенам. И, отвесив напоследок множество комплиментов в адрес Адель, оставил нас одних.

Хинцики — город на скале, возвышался над руслом Инчи, белел каменными стенами на фоне темно-синих небес. Конечно, он во всем уступал моей родной Адраке, но обладал своей особой притягательностью. Белоснежные зубчатые стены с бойницами, башенки, украшенные разноцветными флагами. Вода Инчи медленно набегала и разбивалась о камни у подножия крепости, с другой стороны на холмах росли густые непроходимый хвойники. Где-то там тракт в Адраку, оттуда приехал Кзар. К самому городу вела вымощенная серым камнем дорога. Первое что бросилось в глаза — необычная чистота. Мостовые подметались, фасады зданий блестели, утопая в прекрасных испускающих дурманящий аромат цветах. Нищих, в отличие от Адраки, не наблюдалось вовсе. Интересно, тут всегда так или все ради фестиваля?

У ворот вместо стражи нас встретили жители города и почти принудительно повесили нам на шеи венки из красных цветков, демонстрируя таким образом свое гостеприимство. Чуть в стороне стояли гусляры, а молодая девушка с флейтой исполняла какую-то задорную мелодию. Многие останавливались послушать и некоторые бросали в шляпу на мостовой мелочь. По традиции сегодня в город только впускали, и до следующего дня никто не мог покинуть его пределы. Я вертел головой, рассматривая улицы и площади по которым мы проезжали. Адель, бывавшая тут раньше, вела меня прямиком на ярмарку. Несколько часов мы толкались в посадских рядах, пытаясь отыскать себе приличных лошадей. Когда нам это, наконец, удалось, то пришлось потратить еще много времени уговаривая алчного торговца уступить товар по приемлемой цене. Обилие покупателей вскружило ему голову, в конце концов, Адель разозлилась и, угрожая трансформацией в мелкого грызуна, все же вынудила несчастного согласиться на наши условия. Так мы стали обладателями двух лошадей. У меня высокий вороной с длинной гривой, у Адель пепельная лошадка. Торговец рекомендовал взять их вместе, объясняя это тем, что лишь рядом друг с другом эти двое демонстрируют покладистый нрав. Путь до храма семейного благополучия, где в эту ночь должны были произойти главные торжества, усеивали лепестками мальв. Атмосфера веселья и всеобщего благополучия витала в воздухе. Повсюду виднелись улыбающиеся замужние парочки, мечтающие о романтическом путешествии, таком, о котором через годы можно поведать многочисленным детям и внукам. И никому из них не приходит в голову, что все уже предопределено магами и желанный медальон достанется нам.

За время, прошедшее после ночной сражения, Адель успела привести себя в порядок, и теперь ехала в розовом воздушном платье с глубоким вырезом, демонстрирующим белоснежную кожу. На ее лице блуждала фальшивая улыбка счастливейшей на земле женщины. Глаза светились радостью. Даже куда-то исчезли плавающие в них ледяные торосы. Оставалось загадкой, какие мысли витали в этой милой головке.

— Вы, как я погляжу, объездили Урфу вдоль и поперек, раз вам известен каждый закоулок любого города.

Адель скосила на меня глаза.

— Я была не везде. В Соборе учитель посылал меня на сборы к шаманам, на юг. Туда же я отправлялась выполнять разные задания Собора. Север же мне почти не известен. Я никогда не пересекала пустоши. Хинцики пожалуй самый северный город, где мне довелось оказываться раньше. Это было уже очень давно, поэтому перед нашим путешествием я изучила карту.

— Очень давно?

— Да. Я родилась здесь, — сказала и отвернулась.

Подходы к храму семейного благополучия за несколько кварталов оказались завалены цветами мальвы, запах которой мне уже приелся. Толпа молодоженов со всей Урфы окружила храмовый комплекс. Я разглядел даже горцев из удаленной провинции Дха — подземной области на западном берегу Инчи. Женщины дха постоянно носили на себе тяжелые украшения из драгоценных камней, не расставались с ними даже в постели, отчего походили на украшенные к ежегодному празднику Диска необхватные пихты. На лестницах перед входом разводили ритуальные костры храмовницы — девственные девушки в черных одеждах, закрывающих тело и голову, оставляя лишь узкую полоску глаз открытыми. Они зажигали благовония и под звуки колоколов обходили толпу романтических парочек, кланяясь четырем сторонам света…

Меня беспокоил Кзар. Обнаружить его следовало как можно быстрее. Надеяться на случайную встречу бессмысленно, даже если предположить, что Кзар изъявит желания побывать вечером на главной церемонии. А если не явится?

К храму мы подъехали с черного входа. Адель желала переговорить с настоятелем. Узкий проулок вывел нас к закрытому тяжелой решеткой коридору. Подъехав к ней, соборница спрыгнула с лошади и начертила перед собой пальцем неизвестный символ. Сначала ничего не происходило, но спустя несколько мгновений решетка сначала нехотя, а потом быстрее поползла вверх.

— Идемте. Лошадей оставим тут. Нас должны встретить.

И правда, провожатые не заставили себя ждать. Храмовница — совсем еще ребенок, с расписанной руническими символами кожей, возникла из мрака коридора с оплавленной свечой в руке. В знак приветствия девочка молча кивнула и взмахом руки предложила следовать за ней.

Свет проникал в алтарную часть храма сквозь проемы в потолке и падал на каменный пол, образуя ровные световые круги. В них на подставках стояли статуэтки животных. В самом большом луче света на золотом постаменте находился идол — серебреная фигура крылатого человекоподобного существа с маленькими закрученными рожками, длинными когтями и кудрями до пояса. Это и есть дух семейного благополучия, пережиток шаманской эры, докатившейся до нас из архаичного периода истории. Ну в самом деле, какое семейное благополучия, если покровитель с рогами…

У постамента на коврике ниц распластался человек. Руками он держался за голову. Тело сотрясала мелкая дрожь. Разрисованная девочка, так и не проронившая ни звука, плавным движением руки повела в сторону идола и, поклонившись, исчезла.

Адель хмуро осмотрела мрачное помещение, поблескивающее серебро ритуальных статуэток и наконец глянула на рогатое изваяние и лежащего человека. Я перехватил этот взгляд. В ледяном океане голубых глаз чародейки плескалось отвращение. В представлении Собора шаманизм, идолопоклонничество и подобное ему являлось мерзким язычеством. Подобное маги старались искоренить, но почти каждая провинция Урфы сохранила свои древние предрассудки, подобные фантастическим духам различных стихий, покровителям всего чего только можно. И ведь люди верили во все это…

Чародейка, пересилив себя, направилась к рыдающему. Я решил остаться у входа — разборки с настоятелем не входили в мои обязанности. Звук шагов заставил человека замереть, а потом поднять на Адель глаза. Медленно, слегка подрагивая, настоятель встал. Его лицо, мокрое от слез, перекосило от немой злобы. На мою «жену», сложившую руки на груди, он глядел исподлобья.

— Явились, разорви вас степной орел, — тихо процедил он с искреннем сожалением в голосе.

Адель слегка наклонила голову на бок и гордо расправила плечи.

— И ты греховная девка, смеешь стоять перед очами нашего покровителя, — он бросил взгляд на своего божка. — После того, что потребовали ваши колдуны, изменившие своей земле, воде, стихии?!

Настоятель, чья высокая треугольная шляпа свалилась на затылок, яростно теребил свою черную сутану, с трудом сдерживая себя. Адель, в глазах которых уже давно полыхала ярость, смотрела на пожилого человека свысока.

— Не смейте оскорблять Собор магов, настоятель. Это преступление, как вам без сомнений известно!

— Чихал я на ваш греховный сбор! — выплюнул старик, и уже более спокойно добавил. — Пусть ваши демоны и сожрут вас.

Лицо соборницы стало непроницаемым.

— Мы достигли соглашения. Вы приняли наши условия…

— Да простит меня мой бог за это, — вставил настоятель.

— Собор не будет препятствовать вашей деятельности в Хинциках и закроет глаза на… э… некоторые непотребности, творящиеся здесь. Мы забудем о вашем существовании. Вы же поможете нам.

Старик поправил рукой шляпу и впервые взглянул на меня.

— Только это и заставило меня пойти на этот греховный поступок, который теперь буду замаливать всю оставшуюся жизнь, — брезгливо поморщился он и снова покосился на меня.

— Мне нужен медальон, — попросила Адель.

Старик нехотя пошел к одной из подставок. На бархатной подушке лежал золотой медальон, в виде солнца с лучами разной длины. В центре находился красный рубин со стрелкой, которая в данный момент была неподвижной.

— Вы сделали какую-то пару несчастной, — драматично произнес он.

— Много вы знаете, — пренебрежительно процедила Адель. — Возможно, вы помогли спасти многих людей.

Настоятель, хотевший что-то возразить, передумал и, разведя руками, отошел в сторону, позволяя чародейки настроить медальон. Та принялась водить руками и усердно бормотать заклинания.

— Так ты и есть «муж»? — хмыкнул настоятель, пристраиваясь рядом.

Я кивнул, продолжая наблюдать за Аделью.

— Не повезло…

Соборница закончила странные движения руками и открыла глаза.

— Готово. Нам нужно торопиться! Настоятель, надеюсь, вы сможете сделать другое выражение лица, когда вручите его нам.

Старик презрительно скривился, а мы поспешили обратно в коридор, где оставили лошадей.

— Ничего, — донесся нам в след скрипучий голос старика. — Духи видят все, не на вечно вы маги царствуете в Урфе, рано или поздно ваше время пройдет, а шаманы возродятся и будут пировать на ваших костях…

На улицу мы вынырнули, когда до начала церемонии осталось всего ничего. Моя спутница была немного возбуждена. Я тоже нервничал. Вместо того чтобы шляться по черным ходам и тупо наблюдать за действиями Адели, мне надо бегать по Хинцикам и искать Кзара, с которым мы вполне можем разминуться. И зачем тогда весь этот сыр бор?

— Мы должны торопиться, — потянула меня за рукав разведчица, заметив мои колебания. — Солнце почти село. Скоро все начнется. Нам нужно быть на площади у храма.

Я перехватил ее руку. Стоило кое-что прояснить.

— Тебе придется внимательно послушать меня,?? — начал я, поворачивая ее к себе. — Другого случая может не представиться. Кзар сильный маг, умен и проницателен. Первое что он подумает — мы с тобой посланцы из Собора. Особенно ты — излучаешь магию. Его призраки. Они будут следить за тобой. Возможно, постоянно. Когда ты со мной, одна, или даже пошла в кусты. Поэтому свою роль — женщины, с магическими способностями, умеющую с их помощью разве что разжечь костер и подлечить любимого, не обладающего магией мужа, ты будешь играть постоянно. Иначе мы с тобой долго не проживем. Понятно?

Она посмотрела на меня так, как будто я объяснял ей прописные истины.

— Еще одно — меньше суетись. И не забывай, Властитель Натан обещал мне патриархальную семью.

— Я помню насчет нашего договора, господин шпион, — прошипела она, оскорбленная моими словами. — Можно не напоминать. Вы действуете — я прикрываю.

— Тогда идем.

Лошадей мы оставили в переулке, примыкающем к площади. Звон огромного церемониального колокола возвестил о начале праздника. Адель и я влились в поток держащихся за руки парочек, одурманенных чувством любви, с блаженными улыбками на лицах. Казалось, эти люди понимают друг друга без слов, общаясь одними взглядами, малейшими жестами. На противоположенной от площади стороне собрались зеваки и наблюдающие. На нашу пеструю толпу поглядывали из окон ближайших домов, из переулков. При оглашении пары-победительницы хотелось присутствовать многим горожанам.

Я пробежался взглядом по рядам публики, пытаясь отыскать Кзара, Юлиану или Харма, но никого не обнаружил. Скорее всего, могущественный колдун плевал на языческие праздники, и отсыпается после тяжелого путешествия на постоялом дворе.

Колокол продолжал бить, отсчитывая последние мгновения перед закатом. Диск уже появился на темнеющем небосклоне. Вокруг храма горели ритуальные костры. В воздухе витал пряный аромат синего вука — сильного афродизиака. Когда язычок колокола ударил в последний раз, над площадью повисала тишина. Все заворожено глядели на раскрывающиеся створки главного храмового входа. Ступая по ковровой дорожке, к нам вышел настоятель храма. Сейчас он ничем не напоминал того злобного рыдающего старика, которого мы застали в алтарной зале. Усыпанная изумрудами зеленая сутана, шлейф которой придерживали разрисованные девочки в коротких черных платьях. На голове колпак с золотыми кисточками. В руках жезл с набалдашником в виде уменьшенной копии покровителя семейного благополучия. На лице широкая улыбка. Старик обвел взглядом собравшихся, заметил нас и помрачнел, но лишь на мгновение.

— Дорогие гости нашего прекрасного града, счастливые любящие друг друга сердца, образовавшие крепкий союз, я рад, что вы прибыли к нам на этот праздник, дабы укрепить узы семьи. Божественный дух наш и покровитель видит и благоволит вашему счастью. Мне доподлинно известно, что сегодня благословение его снизойдет на каждого из вас. Призывы наши были услышаны и сегодня двоих из вас мы направим к священному месту, избранному нашим покровителем специально для божественного явления — сотворению новой жизни.

Толпа одобрительно загудела. Некоторые влюбленные крепче прижались друг к другу.

— Мы укажем путь к месту, где они смогут зачать дитя, способное изменить наш мир к лучшему. И да будет это подарком покровителей им.

Две женщины в черных одеждах вынесли медальон и вложили его в руки настоятеля.

— А теперь веселитесь! — воскликнул он. — И повелитель наш услышит вашу радость и укажет избранных!

Из раскрытых окон второго этажа храма ритмично забили барабаны. Настоятель опустился на колени и, сжимая медальон, начал входить в транс. Разрисованные девицы стали исполнять какой-то загадочный танец в ритм глухих ударов барабанов, изгибаясь, резко падая на землю и вновь вскакивая на ноги, кружили вокруг настоятеля. Женщины в черном, стоявшие за его спиной, пели высоко и заунывно, слова так растягивались, что понять их смысл казалось невозможно. А потом на небе зажглись неизвестные мне символы. Как будто кто-то писал огнем по быстро темнеющему небосводу. В толпе послышались восхищенные возгласы. Письмена осыпались огненным дождем на нас, при этом не обжигая. Потом стали возникать рисунки разных животных. Они оживали и передвигались по небу, затмевали собой Диск. Люди заворожено смотрели в небеса. Это необыкновенное зрелище. Похоже, в транс вошел не только настоятель, но и все влюбленные. Картинки сменялись, осыпая нас искрами. Это оказалось действительно фантастическое зрелище.

Адель смотрела на это представление с легкой улыбкой, восхищенная. Я, наблюдавший это явление впервые, заставил себя оторваться от волшебных небес, вернуться на землю и оглядеться. Так и не увидев нужных мне людей, я вновь поглядел на небо, где незримая рука художника изображала огненной кистью двух целующихся влюбленных. И замер. Там был нарисован мой профиль. И Адели. Толпа ахнула. Люди, стоявшие к нам ближе всего, расступились. Кое-кто показывал пальцем. Замершая на мгновение чародейка радостно воскликнула что-то и неожиданно повисла у меня на шее, демонстрируя окружающим счастливые эмоции от нашей победы. Чтобы не стоять бездушным столбом, на котором просто висят, пришлось обнять «женушку». Пару мгновений стояла тишина, а потом площадь взорвалась овациями. Многие улыбались. Кто-то выкрикивал поздравления. Некоторые, видимо те кто рассчитывал на победу, просто молча расступались. От храма к нам образовался коридор света. Воздух звенел от возгласов и радостных криков. Толпа колыхалась. Настоятель же смотрел прям на нас. И хотя на лице его играла улыбка, но под глазами пролегли глубокие морщины. На вытянутых руках он нес медальон.

— Он укажет вам путь, дети мои, — громко произнес он, отдавая его чародейки.

Адель внезапно осипшим, видимо от эмоционального шока, голосом лепетала в ответ слова благодарности. Я натянул на себя улыбку полного придурка, продолжал обнимать соборницу. Медальон в ее руках, тот самый над которым она колдовала совсем недавно, ожил. Его стрелка пришла в движение и повернулась на север в сторону Хаммерита…

— Ну и по традиции, победители продемонстрируют свои чувства всем нам! — возгласил старик, бросив недобрый взгляд на нас.

— Он хочет, чтобы ты поцеловал меня, — тихо прошептала Адель.

Целовать командира разведки Собора, в которой колкостей и природной желчи больше чем магии мне не слишком хотелось, но что не сделаешь во имя тысячи монет и спасения государства.

Поцелуй получился несколько отстраненный, больше похожий на первый, нежели на свадебный. Пока Адель изображала растаявшую в моих руках жену, я, прикрыв глаза, поглядывал по сторонам. Нам аплодировали. Все взгляды прикованы к нам. Из окон, с балконов, даже с крепостной стены. Нечеловеческие взгляды. Я замер. Никто не замечал их. Пока.

Адель почувствовала мое замешательство и отстранилась.

— Что это?! — донесся крик из толпы.

Чародейка проследила за моим взглядом.

— Фантомы демона. Из породы воздушных. Сейчас начнется…

Их было около двух десятков. Дымящиеся безликие силуэты о которых я читал в детстве в доме Мэтра. Созданные волей заклинателя, а может и самого Темного, они приходили чтобы разрушать и убивать, сеять хаос — единственная возможность Хаммерита пощипать Урфу. Другие существа, сотворенные жрецами демона, не научились пока проникать сквозь много мильную нейтральную зону на границе между государствами. И не нападали они уже очень давно…

Атмосфера разорвалась криками ужаса. Вопили еще минуту назад радостные влюбленные. Все их страстные чувства моментально остудил животный страх. Фантомы недолго глядели на сошедшую с ума толпу, подобную воде пришедшей в движение. Люди бежали, куда глаза глядят, желая найти убежище. Но это глупо. Где можно спрятаться от воздуха? А ворота закрыты. Идеальная ловушка…

Тот фантом, которого я приметил, воспарил над городской стеной, вскинул свои дымящиеся бесформенные конечности к небесам и камнем упал в самую гущу людей. Я не стал смотреть на то, что случилось дальше, схватил Адель и рванул через толпу, к тому месту, где мы оставили лошадей.

Вслед, перекрывая чудовищный ор, неслись крики настоятеля храма:

— Это мой бог прогневался на наш город за святотатство, совершенное сегодня!

Расталкивая толпу, я пробивал себе путь в море охваченных ужасом людей. Чародейка, сжимавшая в руках медальон, не отставала.

— Нужно сообщить в Собор! Они должны направить колдунов, чтобы остановить фантомов!

— Некогда! — бросил я, влетая в узкий закоулок и начиная отвязывать Ворона. Конь не стал упрямиться.

— Это мой долг! — упрямилась девица.

— Сейчас у нас обоих другой долг! — я вскочил в седло и рванул вперед.

Адель тоже взобралась на лошадь.

— Они напали не просто так! — кричал я ей. — Они хотят уничтожить нашего колдуна. Это вторая попытка убийства! Неужели не понимаешь?! Надо спешить. Главная задача — покинуть город! Голову дам на отсечения, Кзар сейчас думает точно так же!

Мы галопом неслись по узким улицам, пытаясь не задеть мечущихся людей. Справа налетел ветер, раскидавший некоторых прохожих и чуть не выкинувший меня из седла. Над мостовой висел один из фантомов. Он душил своей силой стихий двух горожан. Адель выпустила в него несколько магических стрел, но его тело успело обратиться в дым.

— К северным воротам! Быстрее! — крикнула она, прижавшись к гриве кобылы.

Сверху в соседний район ударила молния. Шпили представительства Собора засверкали яркими голубыми искрами. Значит, они знают, что на Хинцики напали. Скоро прибудет группа зачистки… Но пока фантомы успеют убить десятки, а может и сотни человек. Я заметил, как в воздух взмыл какой-то несчастный мужик, скрученный дымящимся силуэтом. Фантом сломал ему шею…

— Они убивают только тех, кто похож на Кзара, — бросил я. — Остальных просто разбрасывают!

Чародейка, в розовом развевающемся платье невесты, с медальоном на шее, ринулась в один из узких проходов между зданиями. Я развернул Ворона за ней. Если понадобится, повернуть назад будет невозможно. Зато самый короткий путь. Не стоило так рисковать. Ну, точно!

Резвая кобыла встала на дыбы, едва не сбросив соборницу. Мой конь остановился.

— В чем дело?! — крикнул я, натягивая поводья.

Адель, обернулась. Ее лицо выражало крайнюю степень недовольства. Из-под копыт кобылы показалась белобрысая голова парня. Я спрыгнул на землю и подошел к нему, схватил за шиворот и вытащил из-под копыт. Ему было не больше пятнадцати. В глазах, застыл страх. Похоже, мальчишка не понимал что происходит.

— Не убивайте, господин! — взмолился он, схватившись за подол моего плаща.

— Даже не собирался, — бросил я, оттаскивая его с дороги.

— Давай быстрей! — подгоняла меня чародейка.

Небо осветили огненные полосы.

— Магический всплеск пятой категории! Совсем близко! — Адель выразительно посмотрела на меня. — Нам нужно срочно к северным воротам! Срочно!

Я вновь запрыгнув в седло.

— Все фантомы там… — испугано произнес мальчик.

— Что? — не сразу разобрал я.

— Они все там. Убивают…

— Придется, Марк! — перекрикивая шипящий звук, торопила соборница. — Ну же шевелись! Нужно выбираться из города!

— Я могу показать вам путь через стену… — прохрипел парень.

— Что ты несешь?! — не выдержала Адель.

— Я знаю потайной путь через крепостную стену. На север.

Нагнувшись, я схватил его за шиворот и посадил к себе в седло.

— Показывай!

— Только обещайте взять меня с собой!

— Что? С ума спятил?! — воскликнула чародейка, чья лошадь порывалась сорваться с места.

— Обещайте! — категорично требовал парень.

— Ладно. Возьмем, — бросил я.

— Марк! — в глазах колдуньи полыхала ярость.

Я взглянул на мальчишку.

— Давай.

Из узкой улочки мы вылетели пулей. И повернули налево, а не направо, где располагались закрытые по случаю праздника ворота. Я успел обернуться назад и увидел сразу пять фантомов, с помощью стихии ветра сметающих все вокруг. Дикое зрелище. Двое из них смотрели на нас, убегающих изо всех сил. Вероятно, у них был приказ не дать никому уйти. Я мгновенно сосредоточился и скрыл свое магическое присутствие. Это не помогло — меня видели обычным, неволшебным зрением. Взлетев, они рванули к нам, как птицы.

— Вот дерьмо! — не удержался я. — Адель!

Развернувшись, командир корпуса магической разведки выбросила десяток магических стрел. Одного смогла сбить, и он отлетел на крышу ближайшего дома. Второй оказался более удачливым. Я почувствовал, как меня вытаскивает из седла и поднимает вверх. Воздух вокруг как будто выкачали. Инстинктивно я потянулся к сабле, и заметил смеющиеся глаза фантома. Рассекать воздух? Смешно!

Внизу металась фигурка чародейки в порванном розовом платье. Она бормотала заклинание. Сейчас что-то будет. Спасение пришло неожиданно и не со стороны моей «супруги». Из-за дома выскочил молодой человек. И я его уже видел раньше. Тот самый горе-волшебник из шайки Юлианы. Он заметил фантома и швырнул молнию. И хотя желания спасать меня у него не было, все это получилось случайно, но он оказал мне неоценимую услугу. Умирать не хотелось. Хотя падение с многометровой высоты оказалось ужасно болезненным.

Из-за дома показались те, кого мы так долго искали. Растрепанная Юлиана и Харм на одной лошади. Воин прикрывал собой свою предводительницу. Парень, распыливший удерживающего меня фантома, находился в состоянии близком к аффекту и не испытывал ничего кроме животного чувства самосохранения. Он бил своими молниями во все вокруг, не разбираясь и даже не глядя по сторонам, расходуя последний запас своих мелких магических способностей. За ним пешком шел Кзар, остававшийся невозмутимым.

Все это я увидел чуть позже, когда Адель вытаскивала меня из-под кучи мусора, на которую я рухнул. На Ворона я смог залезть сам. В голове гудело, с руки капала кровь. Перехватив взгляд волшебника, я кивнул, взбираясь на жеребца.

— Спасибо за помощь.

Похоже, он и не понял, что благодарность адресована именно к нему. Кзар скользнул по мне равнодушным взглядом, задержал его на чародейки и отвернулся, направившись к воротам. Упускать его нельзя. Адель еще не поняла, кто перед ней и не могла ничем помочь. Схватив мальчишку-проводника за рукав, чтобы он не выпал из седла, я резко развернул Ворона. Жеребец недовольно заржал. Мысленно я принес ему извинения.

— Там нет прохода! Если хотите выбраться из города, следуйте за нами. Иначе пополните гору трупов, созданную фантомами.

Адель скорчила непонимающую рожицу: мол, что ты подбираешь всех подряд. В глазах Кзара вспыхнул интерес.

— Ты знаешь другой путь?

Я помотал головой и указал на сидевшего передо мной паренька:

— Он знает.

Колдун оценивающе пробежал по нам взглядом и после нескольких секунд кивнул.

— Мы следуем за ним, — распорядился он.

Соборница, казалось, сейчас станет крутить пальцем у виска.

— Они спасли мою жизнь. Мы должны помочь им, — и незаметно подмигнул.

Все ее возмущение улетучилось. Она по-другому взглянула на попутчиков, и вопросительно подняла бровь. Ответом был мой почти незаметный кивок.

— Давайте поторопимся, — разражено бросила Адель.

И наша увеличившаяся команда двинулась навстречу разбегающейся толпе. Пятеро на трех лошадях, двое пешком. Пацан указывал путь. Петляли мы не меньше пятнадцати минут, прежде чем оказались у караульной башни.

— Здесь! — он спрыгнул на землю и раскрыл деревянные ворота, совсем не похожие на огромные каменные врата при въезде в Хинцики, открывающиеся и закрывающиеся с помощью магии.

Под стену уходил выложенный камнем ход, по которому могла проехать груженая повозка. Коридоры как раз на такие экстренные случаи как сейчас.

— Отлично, — спрыгнул я и взял коня под уздечку. — Идемте. Парень, не знаешь, как скоро ход выйдет на поверхность?

— Шагов сто пятьдесят, двести.

Запыхавшиеся, мы рванули в темноту. Маги, в том числе и Адель, обеспечили освещение. Юлиана вместе с Хармом сжимали клинки. Я бежал впереди. Кзар шел последним. Неожиданно подул ветер.

— Закройте двери! Быстрее! — воскликнула чародейка.

Кзар обернулся, и ворота захлопнулись сами собой. Но один фантом успел проникнуть. Плохо.

Воздух задрожал. А потом с шипением по неширокому коридору полетел упругий воздушный пузырь. Мы все попадали на пол, а сфера, отталкиваясь от стен, все ускорялась и ускорялась. Если с ним столкнуться, то убьешься нафиг. Адель выбросила несколько стрелок и изменила траекторию движения воздушного пузыря. Он удачно облетел Ворона. Волшебник Юлианы, выжитый полностью, ослаб и просто сидел на полу с безучастным видом. Очень жаль. Его бы молнии не помешали.

Дымящийся фантом, раскинув «руки», проплыл над лежащей Аделью и мальчишкой-проводником. Завис надо мной. И улыбнулся. У меня коленки задрожали от внезапного осознания того, что он хочет сделать. Просто взорвать тут все, не разбираясь, кого конкретно он должен убить. Погребет нас под булыжниками городской стены…

Из всех нас остался стоять только Кзар. Такой же невозмутимый, каким я его увидел в первый раз. Это ж надо такие нервы иметь. Фантом проследил за моим взглядом и поплыл дальше. Он полагал, что все в его власти, но это было далеко не так. Кзар поднял руку и щелкнул двумя пальцами. Воздух перед ним разошелся волнами, как поверхность воды, после кинутого в нее камня. А потом коридор заполнил ослепительный свет. Мы успели только зажмурить глаза. Единственное что я понял — произошел мгновенный выброс колоссальной магической силы. У меня всегда ломит затылок, когда происходит что-то подобное. Так и сейчас. Тупая боль накатила немыслимо быстро и так же быстро пропала. Когда же через секунду я все-таки заставил себя посмотреть на место, где был фантом, то заметил, как его силуэт опадает на пол каплями воды. У всех нас волосы на голове поднялись и, стоило их коснуться, болезненно кололись.

Кзар подошел к почти «растаявшему» и посмотрел в его глаза.

— Не рассчитывай, я не последний, — донеслось до меня тихая трескотня фантома.

Промолчав, мой объект прошел мимо.

Люди поднимались с земли. Адель отпустила испуганного подростка. Харм и Юлиана пытались усадить уставшего волшебника в седло своей лошади. Кзар оглядывал всех нас. Я схватил Ворона и первый пошел вперед. Адель со своей лошадью за мной. Как и обещал мальчишка, выход появился через двести шагов.

Остановившись перед закрытыми воротами, я поглядел на догоняющую меня чародейку и привалился к боковой стене, дав себе пару минут замедлить бешеный ритм сердца. Моя нареченная «супруга» решила меня не тревожить, наверно сама пыталась успокоиться.

Услышав шаги, я открыл глаза и взглянул на Адель, пытаясь понять почему она не открывает ворота.

— Думаешь там фантомы?

Она неопределенно пожала плечами.

— Там никого нет. Пока что, — за чародейку ответил Кзар.

За ним шла вся их компания. Юлиана взглянула на Адель и на меня.

— Это вы те двое, которые удостоились божественного благословения? — поинтересовалась она.

Ну да, после того как моя рожа красовалась над всем городом, меня каждая собака здесь узнает. Шпион называется…

— Да, меня зовут Марк. Это моя жена — Адель.

Юлиана поглядела на чародейку.

— Из Собора?

Адель улыбнулась и взяла меня под руку. От меня не укрылся проницательный взгляд Кзара.

— Восемь лет назад бросила, когда встретила его.

Вроде никто не усомнился.

— Не лучшее начало свадебного путешествия, — произнес Харм.

Это точно.

— Мы едим на север, — сказал Кзар. — Благодарю за помощь, Марк.

Я кивнул, мол, не за что.

— И мы на север, — выдала Адель, не отцепляясь от меня. Я буквально физически ощутил недоверие колдуна. Его внимательный взгляд вновь вернулся к нам. Чародейка же в доказательство собственных слов сняла с шеи медальон. — Он указывает нам путь.

Не слишком ли резко, дорогая моя? Он ведь может не поверить. Он уже готов не поверить… Кзар внимательно повертел в руках медальон в виде солнца со стрелкой. Та действительно указывала на север.

— Это же прекрасно! — воскликнула разбойница. — Возьмем их с собой, господин Кзар. Пересекать пустоши очень опасно. Нам нужны чародеи. В одиночку они вряд ли пройдут, и нам вероятность больше.

Господин Кзар никого не хотел брать. Я бы на его месте давно бы послал всех подальше. Но в словах Юлианы был резон, как раз на тот, что мы с Аделью и рассчитывали.

— Вообще-то… — протянула моя «супруга». — Я давно не практиковала. Использую только ограниченный и примитивный набор заклинаний. Не знаю, будет ли от меня толк…

А вот это, дорогуша, ты очень правильно говоришь, хвалю.

— Все же лучше нашей бездарности Фрига, — указал Харм на спящего в седле волшебника и устало ухмыльнулся.

Хотя я и смотрел на Юлиану, но чувствовал, как Кзар сверлит меня взглядом, изучает мою обычную человеческую ауру, наверно, или просто пытается прочесть что-то на моем лице. Оно же у меня ничего не выражало. Надевать подобные маски я умел.

— Хорошо. Поедите с нами, — после недолгих раздумий выдал Кзар. — Но мы торопимся, поэтому если не сможете выдержать наш темп, скажите сразу.

Адель хмыкнула, колдун вопросительно поднял бровь.

— Пока спешить можем только мы. У вас на четверых одна лошадь. Мы своих хотя бы из города смогли вывести.

Харму понравилось замечание чародейки, и он засмеялся.

— А ведь она права. Нужно срочно найти лошадей, иначе будем ползти как черепахи.

— Сначала мы должны хотя бы выбраться незамеченными из города, — резонно возразил Кзар, и повернулся ко мне. — Мое имя Кзар, это Юлиана и Харм, там Фриг. А это кто?

Он указал на паренька, который стоял в стороне и не встревал ни в чьи разговоры.

— Подобрали в городе. Сказал, что выведет нас, если мы пообещаем взять его с собой. В той суматохе даже как зовут, не узнали.

Кзар сложил руки на груди.

— Ты кто такой парень? Почему бежишь из города?

Мальчишка наклонил голову и взглянул на взрослых.

— Я Лихтор. Приемный сын в доме наместника. Мне запрещено покидать Хинцики. И… я хотел сбежать. Не хочу там.

Все недоуменно переглянулись. Парень решил сбежать из дома под шумок? Еще одна обуза всем.

— Вы обещали меня взять, господин. Это ваше слово, — мальчишка чувствовал, что его могут развернуть обратно и боялся этого. Он действительно не хотел возвращаться и умоляюще смотрел на меня.

Кзар хмыкнул. Рассказ Лихтора в трех с половиной предложениях требует прояснения. Странно как-то все это…

— Хорошо пойдешь с нами.

Вот и все. Я незаметно выдохнул. Первый шаг был сделан. Благодаря удаче и обману, мы влились в их группу. Это обнадеживало. Наша миссия могла удаться.

Если честно, именно этого момента я опасался больше всего. Адель кажется тоже. Взглядом я попытался выразить пожелание не расслабляться. Не знаю, поняла она или нет.

— Ну как? Все готовы? — спросил Харм, отодвигая задвижку на воротах. — Тогда вперед.

* * *

В другом измерении.

Ловушка была изящна, великолепна, неподражаема. И Лорд Эвандэр с гордостью наблюдал, как его слуги готовят клетку, которую спроектировал он сам. Это творение оказалось не хуже изобретений его хозяина. И хотя последнего совершенно не интересовал подобный вид искусства, тем не менее, осознание того, что он создал нечто такое, что не делал никто до него, будоражило. И пусть все это творчество на вкус хозяев грязное и извращенное, но они не обратят на это никакого внимания, пока действия Эвандэра служат Их интересам. А клетка служила.

Тот, для кого она предназначалась, еще не знает, что ему выпадет удивительный шанс испытать ее. И этот «счастливчик» где-то рядом. Лорд Эвандэр чувствовал, как характерно вибрировало пространство вокруг. Он даже мог попробовать на вкус характер жертвы. Молодой, дерзкий, амбициозный и злой, источающий в пространство волны ненависти. Неосторожный… мальчишка. Он пропустил сквозь себя эмоциональные вибрации жертвы. Жажда власти, волнение и азарт. Конечно, еретик тоже чувствует его и поэтому торопится. Но он не бежит как те что поумнее. Он хочет принять бой. Он готовится.

Эвандэр усмехнулся и устремил взор в то место, где очень очень далеко находилась его жертва. Все молодые думают так. Где они сейчас? В небытие. Или отдали свои имена ему как трофей. Второе, конечно, предпочтительнее, ибо подобное заложено в их природе. Для этого они были созданы — служить своим хозяевам. И только для этого. Глупо отрицать самого себя. Сам Эвандэр это давно понял — вернее, ему помогли понять. И только такие еретики, не смирившиеся, не принявшие своего предназначения были вне неписанного закона мироздания. И тут уж ничего не поделаешь, нравятся такие порядки или нет. Закон есть закон. А значит есть две стороны: тот, кто его соблюдает и тот, кто по другую сторону баррикад.

Сам Лорд тоже когда-то, как этот несуразный мальчишка, лелеял мечты о вселенском могуществе, пока не был побежден. Пока не признал своего предназначения и не стал выполнять ту функцию, для которой его создали. Уже сейчас, осознавая всю неизбежность падения еретиков, он усмехался своему былому невежеству. Искре не тягаться в силе с костром, из которого она выпала. Поэтому смыслом его вечного существования стала бесконечная служба. И она ему нравилась. Он любил охоту, любил сражения, победы. Ему нравилось давать выход собственной злобе и жестокости. Его пьянил страх жертв, возбуждали их глупые надежды доказать кому-то (кому?!), что они, этот бестолковый молодняк, одиночки смогут справиться с ним. Смешно! Эвандэр любил власть. Ненавидел подчиняться. Он хотел стоять на вершине мира. И в каком-то смысле стоял там. Лучший охотник. Опасный, воинственный и неподкупный. Он неотвратимо придет на порог к каждому еретику и заставит служить своим повелителям, или убьет. Все просто. Только два варианта для любого предателя истинного предназначения. Слух о нем шел по мирам. Еретики боялись. Прятались. Бежали. А он все равно ловил их и покорял. Он был лучшим. Его гордыня кипела. Он повелевал сотнями и никогда не задумывался о чем-либо кроме своей страсти охотиться на себе подобных. И ему прекрасно было известно, какой же он на самом деле ублюдок, но он никогда не осуждал себя за все эти эмоции. Он обожал все свои качества, смеялся над теми, кто пытался его изменить. Он восхищался тем, кем он был. И никто не смел осудить Лорда Эвандэра, лучшего Охотника. Никогда не демонстрировали недовольства и его повелители. А зачем? Ведь его сделали таким негодяем. Значит он нужен, именно такой — грязный демон, убийца, воин, инквизитор. Так и только так он выполнит свою работу наиболее эффективно. Инструмент в руках богов, предназначенный для грязных делишек высоких…

Лорд Эвандэр смаковал чувства еретика. Заводился. Хотелось схватки. Но он давно научился мастерству охоты. Иначе не быть ему сейчас Лордом, а оказался бы он на месте своих собственных слуг, покоренных им же самим. Нет, он лучший, поэтому он подождет… хотя бы до заката, когда установят клетку. А уж потом пополнит свою армию новым демоном, или просто избавит миры от еще одного еретика… Уже скоро…

6. Северная тропа

Мы удалялись от Хинциков. Не слишком быстро, так как не все имели лошадей, но и не плелись со скоростью груженого каравана. Никому не хотелось, чтобы фантомы заметили нас. Фрига, все еще находящегося в беспамятстве, усадили на единственную лошадь, которую команде Кзара удалось вывести из города. За ним устроилась Юлина. Она поддерживала паренька, чтобы тот не выпал из седла. Мне пришлось пересесть на кобылу Адели — Клементину, так как соборница расставаться со своей лошадкой не желала. Ворона же на время уступили Лихтору и Харму. Жеребец покорно взвалил на себя тяжелую ношу, но постоянно косился на меня своим черным глазом, обиженно фыркая. Хороший конь. Кзару же места в седле не нашлось, и он шагал за нашими лошадьми пешком.

Пару раз я разворачивал Клементину, оглядывался на Хинцики, ожидая погони. Город освещался разноцветными магическими всполохами, на улицах шел бой между фантомами и магами Собора. Несведущему наблюдателю вид отсюда показался бы фееричным, праздничным и даже красивым. Но это только если не знать что там происходит на самом деле. До нас доносились гулкие отголоски взрывов. Адель, которую я прижал к себе, тихонько вздрагивала и косилась назад. Ей хотелось быть там. Мы же удалялись вперед во тьму и холод звездной ночи. Тракт был пуст. Лишь наша команда двигалась по холмам долины на фоне безоблачного темного неба. Давно похолодало. Моя чародейка достала из своего невидимого походного мешка теплые плащи для нас обоих.

Когда мы взобрались на один из холмов, которые в большом количестве окружали Хинцики, то Кзар остановил нас.

— Это не дело плестись в таком темпе, — произнес он.

Я был с ним согласен. Фантомы могут засечь нас даже здесь, хотя Хинцики уже стал похож на пылающий спичечный коробок.

— Что же делать? — поглядела на него Юлиана.

— Сейчас подумаем, — ухмыльнулся колдун и отправился в сторону дорожных кустов.

Мы с удивлением переглянулись. Воспользовавшись вынужденной остановкой, я спрыгнул на землю и подошел к Юлиане с Фригом.

— Похоже, раньше утра он не придет в себя, — грустно заметила разбойница, косясь на молодого человека.

— Хороший маг? — спросил я, пытаясь прощупать пульс парня — очень слабый.

Девушка пренебрежительно хмыкнула.

— Костер может развести. С него хватит. Бард неплохой.

— Понятно, — коротко откликнулся я, не желая вдаваться в подробности. И так все ясно. Пацан выжал себя без остатка и сейчас в коме. У меня подобное случалось несколько раз, и каждый раз я оказывался на краю гибели. — Ему не помешает настойка синего катарикса. Из цветков. Она увеличивает запас жизненных сил. Хотя бы не придется постоянно поддерживать его в седле.

— Разбираешься в травах? — удивленно спросила Юлиана.

— Нет, катарикс употребляют многие для тонуса по утрам. Это типа наркотика, не слишком популярного в северной Урфе. Так его лучше не пить, но чтобы поднять вашего мага, в самый раз. Катарикс цветет здесь, так что можно насобирать. На рассвете.

— Хорошо, — после небольшого раздумья кивнула разбойница. — Мы сделаем эту настойку, при первой же возможности.

Я прекрасно представлял как себя в тот момент чувствовал Фриг. Без сознания, один на один с собственными кошмарами. А ведь он помог мне с фантомом. Я не мог не посмотреть как он сейчас.

Затрещали ветки. К нам вышел Кзар. В руках что-то трепыхалось.

— Тарантул! — воскликнула Адель, первая разглядевшая характерные пушистые лапы и огромные красные глаза.

Остальные недоуменно и с некоторым волнением переглянулись. Колдун выпустил животное на поляну. Я даже не успел догадаться, что он хотел сделать, как в затылке заломило. Магический всплеск. Хлоп. На секунду мир померк, а когда я стал различать окружающее пространство, то заметил, что на том месте, где сидел паук — стоит страшное существо размером с осла. Паук-переросток. У Харма упала челюсть. Глаза монстра светились красным магическим огнем, из ноздрей шел пар, из-под всех шести «копыт» сыпались искры. Длинные усы страшного создания увеличились в размерах и свисали по обоим сторонам морды животного.

Ворон, завидев такого урода, выразительно заржал, и отошел подальше к краю поляны.

— Офигеть, — высказал общее мнение непосредственный Лихтор.

Похоже, только парнишке зрелище показалось занимательным, остальные просто смотрели на монстра во все глаза.

Ничуть не удивившись реакции общественности, Кзар забрался на спину животного и поглядел на нас.

— Так будет быстрее, — пояснил он. — Догоняйте.

Переглянувшись, все стали взбираться на лошадей.

Ехать за колдуном неприятно. Я буквально кожей чувствовал бурные потоки магии, наполняющие пространство. Кзар на поддержании трансформации своего «коня» тратил огромное количество энергии. В затылке неприятно кололо. Оставалось только догадываться на что способен колдун, если так легко тратит магию в подобных количествах. И все-таки откуда он взялся? Куда смотрел Собор? Как прохлопал такого самородка? Лопухи…

Хотя лицо Адель оставалось непроницаемым, но я то понимал, что она думает об этом же, и боится… Хотя никогда не признается в этом.

На этот раз я замыкал наш караван, намерено держась от Кзара подальше. К головным болям я привык — это своеобразный индикатор магии для меня. Но впервые боль стала доставлять мне такой дискомфорт. Вообще-то подобная реакция являлась аномальной, как и мои способности скрываться от магов, поэтому ее я тоже хранил в секрете. Подобный физиологический эффект стал для меня в свое время еще одной причиной покинуть дом Мэтра.

Большую часть ночи мы провели в седле. Кзар бы вообще не останавливался до самой Шхармы, но Юлиана все-таки настояла разбить лагерь. Да и лошадям нужен отдых, они же не как кзаров монстр.

Колдун немного хмурился, но все же согласился. И когда небо уже стало светлеть и можно было различить особенности окружающего ландшафта, то мы, наконец, остановились.

Адель несмотря на усталость великодушно развела костер. Юлиана с Хармом занимались так и не пришедшим в сознание Фригом. Лихтор грелся у огня — у парня не было с собой теплого плаща, а Кзар просто ничего не делал, если не считать незаметного для любителя взгляда, фиксирующего каждую мелочь в нашем поведении, каждое движение мускул на лице, наклон головы, любую эмоцию. Не все так просто. И я это прекрасно осознавал, ни на секунду не позволяя себе расслабиться.

— Отдохни, я пойду прогуляюсь, — бросил я чародейке и тут же добавил, ощутив тревогу в ее взгляде и заметив как Кзар чуть повернул голову в нашу сторону. — Надо собрать катарикс. Я обещал.

Моя «женушка» осталась один на один со своими подозрениями являлись ли мои слова двусмысленными. Я пошел в ближайшую рощу. Там как раз должны расти кусты катарикса. До темнеющего впереди леса пришлось топать не меньше четверти часа. Голову стало понемногу отпускать. В предрассветных сумерках я быстро нашел синенькие цветки растения, стал рвать их и складывать в сумку. Во время этого процесса меня ни на секунду не отпускало ощущение, что на меня смотрят чьи-то внимательные глаза. Трава шелестела характерным звуком, напоминающим мягкую невесомую поступь. И я прекрасно понимал, что это не причуды ледяного ветра.

Когда я вернулся, то кинул растение в котел с водой и оставил кипятиться. Кзар с любопытством глянул на меня.

— Марк, а что тебе удается лучше всего? — спросил он, хлебнув их плошки настоя из корневищ ликтириса.

Ликтирис — растение с длинными стреловидными листьями. Белый густой сок — сильнейший галлюциноген, а вот корни — сытное лакомство, сладкое до тошноты. Солдаты питались таким в походе.

Я тем временем занимался Вороном. Вопрос заставил на секунду замереть.

— Работал в кузнице помощником. В Хинциках, — не моргнув глазом соврал я.

— Разбираешься в оружии?

— Конечно.

Вот в оружии я действительно разбирался неплохо. А как иначе-то? Ведь убьют при моей профессии в любом закоулке. Поэтому и знать мне положено, какой меч лучше, какая сабля острее и моментально в любой момент определять с каким оружием ко мне враг пожаловал.

— И владею им неплохо.

Кзар оперся локтями на собственные коленки, подавшись вперед.

— А ты, Адель?

— Она моя жена и сторожит уют нашего дома, — вместо нее ответил я.

Чародейка, удобно устроившаяся на своем плаще, бросила на меня «любящий» взгляд. Зря она так. Кзар заметил, что Адель недовольно и тихонько хмыкнул. Я сжал зубы. Гордость гордостью, а работа работой. Надо будет дать ей понять это еще раз. Командир корпуса магической разведки Собора и сама поняла это, и ее лицо приняло безмятежное выражение.

— Ты обладаешь силой, — тем временем констатировал маг. — Ты училась у магов, так? Ведь тебе известна история, девочка?

Моя «жена» нахмурилась и медленно кивнула. Я тоже, не понимая к чему такие вопросы, весь обратился в слух, механически помешивая ложкой почти готовую настойку катарикса.

— Конечно, — кивнула она.

— Как вы считаете, — громко спросил он, обращаясь ко всем. — Кто атаковал город?

— Это фантомы демона, — пробасил Харм.

— Скорее всего, — кивнула Адель.

Кзар глубоко вдохнул пар, поднимающийся над плошкой и сделал еще один глоток.

— Расскажи мне об этом демоне, — наконец попросил он. — Все что знаешь.

Чародейка сделала растерянной вид.

— Э… Так ведь все знают, что мне известно, — и беспомощно взглянула на меня.

Кзар поднял руку и сделал пальцами вращательные движения, как бы призывая быстрее начать рассказывать и не тушеваться.

Адель обвела взглядом внимательных слушателей, ну а потом, пожав плечами, стала говорить.

— Я была неофиткой, когда учитель рассказывал мне все эти мифы и легенды. Ну, так вот Великие демоны или Высокие редкие существа — обладают огромной мощью — магической. Они появляются незнамо откуда и исчезают. Так было с Фрактисом…

Изумление Харма было так велико, что он не сдержал удивленного возгласа.

— Да, — кивнула чародейка, отвечая на застрявший в горле разбойника вопрос. — Это предрассудки людской молвы. Никогда Фрактис не был богом. Он был обычным демоном, ради человеческой свободы подаривший нам, обычным людям капельку своей необычности. Так появились маги, которые уничтожили Шаманский орден много-много лет назад. Но это другая история. Это не важно. Важно, что со времен Великого Фрактиса, ушедшего на небо, не так уж и много времени прошло, и слухи принесли весть о другом высоком.

— Давно это было? — поинтересовался Кзар.

— Давно, — грустно улыбнулась девушка. — Не меньше чем полторы тысячи лет назад. Много времени прошло с тех пор, никто и не помнит точную дату этого черного дня.

Я продолжал мешать темнеющий настой, становящийся все гуще и гуще, а краем глаза наблюдал за окружающими. Больше всего интересно Лихтору, который сидел рядом с Аделью и смотрел ей в рот как завороженный. Ничего удивительного, кроме нормальной склонности ребенка к таинственным сказкам, я не нашел. Харм тоже внимательно слушал, параллельно полирую свой меч точильным камнем. Такие люди как он — обычные бандиты мало что знают, поэтому подобный экскурс в историю не мог оставить и его равнодушным. Юлиана же почти не слушала — занималась Фригом, который уже стал подавать признаки жизни, ворочаясь с бока на бок и скидывая аккуратно уложенное предводительницей разбойников одеяло.

— Ну, так вот. Демону тому отправили послов с подношениями и дарами — ведь со времен ухода Фрактиса не было у нас ни одного высокого. Радости столько… Но только ни один из послов не вернулся. А потом началась война. Вот тогда Собор магов и понял, что не все демоны такие распрекрасные. В войне Урфа потеряла провинцию Хаммерит — северные земли. А пустоши по пути к Стимирлинику — былая арена сражений. После того как Хаммерит проиграли, то война стала медленно прекращаться. Официально ее никто, конечно, не прекратил. Нет у нас мирного договора с демоном, и порой его отродья лезут через границу. Поэтому на границе и стоит гарнизон магов Собора и пять тысяч солдат, готовых к обороне в любой момент дня и ночи. Я и не говорю про сектантов, или спиритов. Эти живут в Урфе постоянно, сколько их не ловили, не вешали и не истребляли, все равно находятся предатели, которые пойдут против воли магов. За власть, за золото, за магическую силу, проще говоря, за порок.

— Власть, — протянул Кзар. — Это желание сводит с ума, делает людей безумными, пробуждает их звериную натуру. Эта ставка лучшая, на которую мог поставить ваш демон. Ведь и сам он, насколько я вижу, явился сюда, чтобы захватить власть над миром.

— Но зачем ему это? — послышался тонкий голос Лихтора.

— А за тем, что у демонов запросы посолиднее, чем у людей, — ответил за чародеев Харм. — Нам подавай сундук с золотом и королевство с принцессой, а им, сволочам таким, и целого мира мало…

Кзар ухмыльнулся.

— Такова сущность демона. Кстати, девочка, ты знаешь его имя?

Адель нахмурилась.

— Да нет… нет у него имени, разве только то как простой народ придумал, так это много имен за полторы тысячи лет. Как его только не называли и Темный шхармиец и Властилин смерти, Царь Тьмы…

— Достаточно, — жестом остановил ее Кзар. — Значит, имени подобно Фрактису нет?

— Нет, — покачала головой чародейка.

Мой объект о чем-то серьезно задумался. На лице его проступила озабоченность. Адель укрыла Лихтора своим плащом, подала плошку с похлебкой. Я же снял с костра котелок и вылил противную на вид и гадкую на вкус настойку катарикса в плоскую посудину.

Юлиана посмотрела на преподнесенное мной варева скептически и с недоверием.

— Это точно то, что поможет Фригу? — еще раз на всякий случай спросила она.

Пришлось снова убеждать разбойницу.

— Точно, — разыграл я оскорбленность. — Понюхайте, уже голову кружит — наркотик.

— А привыкания не будет? — все никак не унималась девица.

На помощь пришел Харм.

— Юлиана, чего трясешься? Ничего этому шарлатану не будет. Я чувствую уже запах катарикс. Слово даю, — а потом поглядел на слизь и облизнулся. — Я бы сам выпил, да только в походе мы.

После рекомендаций Харма, одобрившего мое снадобье, разбойница все-таки взяла из мох рук плошку. Фригу открыли рот и стали аккуратно вливать наркотическую слизь.

— Ну вот, а теперь будем ждать, — произнес я. — Думаю, часа два и очухается. Как раз к отъезду.

Все закивали, соглашаясь, что на рассвете надо двигаться в путь. А потом лагерь впал с сонное состояние. Адель, как и полагается любящей супруге, забралась мне под бок и обняла. Я непроизвольно вздрогнул, но вскоре расслабился. Не смотря на то, что Харм выражал недовольство, Юлиана устроилась рядом с Фригом. Лихтор только не спал — у парня было необычно много впечатлений за сегодняшний день, и он ни в какую не желал укладываться. В дозоре остался только Кзар с Хармом и, как я подозреваю, призрак Меч, о существовании которого нам еще не рассказали.

Адель быстро задремала у меня на плече. Ко мне же сон не шел. Я тихо лежал, пытаясь набраться сил, смотрел в светлеющее небо, на бледнеющий Диск, опускающийся за вершины деревьев, слушал треск костра и думал.

Что-то ускользало от моего взгляда. Что-то я не так интерпретировал, не заметил. Что-то важное. Я не любил это чувство, которое разъедало меня изнутри. Не давало успокоиться, пока не докопаюсь до истины. Я все время возвращался к нашему скоропалительному побегу из Хинциков, и камнем преткновения в моих мыслях стал демон, отправивший фантомов атаковать город. Интерес Кзара. Я чувствовал, что между магом и демоном что-то было. Высокий желал уничтожить Кзара, это очевидно. Он тратит такие силы, засылая в самое сердце Урфы фантомов стихий. Он посылает сектантов. Оракул напророчил конец света. Мой объект же достаточно четко обозначил свою позицию по отношению к Собору, убив пущенных по его следу шпионов. Правда те тоже хороши, почему отправили соглядатаев, а не пришли открыто и не побеседовали с Кзаром? Испугались пророчеств Оракула? Ну, прям как маленькие дети, ей богу. А демон? Его-то почему беспокоит судьба какого-то задрипанного колдуна, вылезшего из древних пещер? Всем известно, что только легион магов Собора возможно сможет одолеть демона и то, не факт. Прецедентов-то не было. И все-таки моя врожденная интуиция кричала о том, что я не вижу чего-то важного. И это меня бесило. Нужно больше информации, нужно следить, подслушивать, подсматривать, вертеться змеей и выведать тот кусочек, которого не хватает для составления мозаики.

— Ты хоть чуть-чуть поспал, любимый? — проворковала моя «женушка», обнимая меня своей холодной рукой, запечатлевая на моих губах ледяной поцелуй.

Фу! Меня аж озноб прошиб. Никогда не любил лицемерия с женщиной. Но легенда требовала. Я повернулся к ней, и тоже стал целовать ее в губы, глубоко, и как мне казалось страстно — так страстно как только мог целоваться с ледяной куклой, по какому-то странному стечению обстоятельств подкинутой мне в постель. Адель же впала в ступор, совершенно не отвечая на мою фальшивую нежность. Только публика мне все равно поверила, лицедей, что поделаешь — талант. Харм смотрел на меня с нескрываемой завистью, при этом бросал косые взгляды на свою предводительницу. Не надо быть телепатом, чтобы понять, какие бурные фантазии бродят в его голове. Остальные приняли наше поведение как данность. Никто ничего не сказал. Все-таки молодожены. Нам можно. Отстранившись от Адель, я заметил, как сверкнули угрожающие молнии в ее глазах, растворившись в ледяном океане. Это предупреждение. Она говорила: «не делай так больше». Я ухмыльнулся.

— Конечно, любимая. Когда ты рядом, то мой сон безмятежен.

Уж она-то видела, что я глаз не сомкнул.

Фриг уже очнулся. Его взор застилала наркотическая пелена, он слабо улыбался, напевая себе под нос какую-то незнакомую балладу о величии урфийских воинов. Передвигался с трудом, как старик, но это было гораздо лучше, чем тащить его на своем горбу.

Команда стала собираться. Растолкали Лихтора. Кзар вновь сотворил своего уродливого монстра, а мы расселись по седлам. На этот раз я Ворона никому не отдал. Животное и так выглядело обиженным, а при приближении Харма, вообще стало от него бегать. Я обозвал Ворона изнеженной бестолковой скотиной, подсадил Адель и сам устроился за ее спиной. Мага-недоучку Харм уговорами все-таки заставил влезть на Клементину. Фриг щурил глаза и широко улыбался, обнимая кобылу за шею, пел ей любовный романс. Моя чародейка, завидев такое издевательство над своей лошадью, хотела было сказать какую-то гадость, но я предостерегающе сжал ей запястье.

Солнце показалось из-за горизонта красным диском в тот самый момент, когда мы покинули нашу стоянку. Трава под копытами лошадей, покрытая инеем, медленно оттаивала, блестя радужными искрами. Висевший над долиной туман и солнце превращали окружающую атмосферу в розовую дымку, и мы ехали, словно в малиновом сиропе. Начали распускаться мохнатые дикие маки. И дорога наша стала, словно выложенная цветами. Красиво. В такие моменты забываешь, что на самом деле наш путь, скорее всего, будут усыпать трупы наших врагов…

Кобыла Юлианы и Лихтора нагнала нас.

— Слишком тихо, — протянула разбойница. — Скоро хутор будет и настолько тихо…

Мы двигались молча, лишь глухой топот монстра нарушал эту тишину.

— Даже птиц не слышно, — прошептала Адель через несколько минут.

Я ничего не ответил, вскоре и так все буде понятно.

Спустя четверть часа, Кзар ехавший впереди на своем монстре резко натянул поводья. Страшное отродье зарычало и остановилось. Очень вовремя. Впереди обрыв.

— С ума сойти! Юлиана, мы чуть не свернули себе шею в этом тумане, — бросил Харм. — Почему не предупредила, что впереди обрыв?

Кзар задумчиво смотрел в белое молоко, сложив руки на груди. Разбойница нахмурилась и, спрыгнув с лошади подошла к пропасти, едва различимой.

— Никакой пропасти не может быть. Это равнина, — уверено произнесла она. — Здесь хутор ремесленников.

Я принюхался. Тонкий запах чего-то едкого…

— Запах… — произнес Лихтор, опередив меня. — Это…

— Костры горят, — закончила чародейка.

Все напряженно переглянулись.

— Отойдите подальше, — потребовал маг.

Кзар достал клинок с рукояткой змеи и сделал поперечный разрез на своей ладони. Кровь заструилась по пальцам, падая на землю, ее капли с шипением испарялись. То же самое колдун проделал со второй ладонью.

— Что он делает? — с ужасом спросил мальчишка.

Все заворожено смотрели на манипуляции Кзара, только Юлиана отвлекшись на мгновение прижала палец к губам.

— Тсссс.

Тем временем маг убрал свое оружие обратно в ножны. Кровь продолжалась течь по рукам. Но он не обращал на это внимание, принялся что-то напевать. Это был не урфинский язык. Множество разнообразных гласных, почти переливающаяся песня. Я почему-то был уверен, что это именно песня или молитва. Завораживающий звук гипнотизировал, обволакивал невидимым покрывалом. В какой-то момент все остальной мир покинул нас, слышалось лишь волшебное пение и звук бьющегося сердца, таинственным образом походящий на удары в боевой барабан. Не знаю, что послышалось остальным, но мне показалось, что я падаю в темный бездонный колодец. И переливы вроде становятся более понятными, выделяются слова. Он исполняет ритм вечной жизни, гимн богов. Что-то о безграничной вечности. Бессмертии. Мелодия под которой танцуют свободу. Я со всей силой потряс головой, сбрасывая все это наваждение, возвращаясь в реальный мир.

Черная вечность рассеялась, и сквозь пелену я увидел, как маг раскинул руки и делает ими какие-то замысловатые пассы. Остальные мои попутчики, словно замороженные продолжали бессмысленными взглядами всматриваться в пространство перед собой. Кзар все еще пел, но уже гораздо тише и, как мне показалось, звук шел издалека.

Тронув Адель за плечо, я понял, что она все еще в трансе. Тряска за плечи ничего не дала. Ее губы расплылись в легкой улыбке. Маг Фриг вообще вел себя как-то странно. По его щекам текли слезы, но на губах играла все та же улыбка умиления.

Все это закончилось само собой, когда Кзар выполнил последний пасс окровавленными руками и повернулся к нам.

Адель вздрогнула и резко открыла глаза. Медленно пробудились и остальные. Всхлипывающий Фриг затих.

— Что… что это было, — заторможено произнес Харм, потирая затылок.

Кзар недовольно поджал губы.

— Обычное заклятье, — резко ответил он, давая понять, что никаких объяснений давать не будет.

Но Юлиана, похоже, этого не поняла.

— Что это за язык… Такой красивый. Волшебный… О чем эта молитва?

— Да очень красиво… — согласилась Адель. — Мне не известна эта молитва.

Кзар молчал, я тоже. Не знаю, кто и что слышал, но я точно знал, что это песня вечности, песня которую поют боги. Она щемила сердце. Ритмы богов не должны слышать люди. Поэтому Кзар раздражен и бросает на нас взгляды полные гнева. Не знаю, почему, но я все это понимал и знал. Мне следует забыть об этом. Немедленно. Но это не возможно…

— Идите сюда! — потребовал Кзар.

Никто не двигался с места. Все смотрели друг другу в глаза, пытаясь переварить услышанное. Лишь я спрыгнул на землю и подошел к обрыву. Розовый сироп тумана исчез. Под нашими ногами лежала прежде одна из самых плодородных земель Урфы, а нынче черный дымящийся кратер выжженный дотла.

— С ума сойти! — выдохнул я, пораженно.

Кзар бросил на меня косой взгляд и задумчиво сложил руки на груди.

— Похоже на удар огромного булыжника о землю.

Я не совсем понял, о чем он, меня больше интересовало другое.

— Если бы не Фриг, мы могли бы заночевать там.

Маг скривился.

— Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы вы, господин маг, добрались до цели вашего путешествия, — продолжил я. — И его могущество, честно признаюсь, потрясает.

Колдун пронзительно взглянул мне в глаза. Казалось, что он рассматривает мою душу, читает мысли. И тут… О, демон, наверно я никогда не был так близко к провалу, как в тот момент. Мой защитный кокон, мое изобретение, щит, скрывающий мои истинные мысли, жалкие способности к магии и мою личность, затрещал. Словно лед трескается. Этот звук уловило внутреннее ухо. Волна страха впервые за многие годы поднялась во мне. Еще никто не мог сделать то, что проделал этот, свалившийся на мою голову маг. Не знаю, заметил ли он тень этого ужаса, плескающуюся в моих глазах, это ли остановило его, или мысль о том, что он слишком долго смотрит мне в глаза, но Кзар отвернулся. Я же стоял, не шелохнувшись, прекрасно понимая, что любая мелочь выдаст мой ужас. Это была проверка. Прощупывание третьим глазом, возможно, попытка чтения мыслей. Не знаю… Я спешно латал дыры в своей личине. Чародей передо мной был поистине одним из сильнейших.

— И как ты думаешь кто это, Марк? — спокойно спросил он, отвернувшись.

В тот момент, когда я уже открыл рот, чтобы ответить, справа возник Харм.

— Демон твою мать возьми!

— Я думаю Харм прав, господин Кзар. Демону такое под силу.

7. Пепел проклятых

Серые хлопья пепла кружились в воздухе. Ворон ступал по еще неостывшим краснеющим углям. Удушливый воздух сжимал его легкие, и жеребец все чаще фыркал, давая понять, что дальше идти не хочет. Мы приближались к эпицентру огромного пепелища. Получасом ранее Харм с Юлианой высказали свое неодобрение желанию Кзара пройти через сожженный… нет, слизанный невероятной огненной мощью хутор. Разумеется, маг сделал все по-своему. И вот мы движемся в этом царстве смерти, подобные неуязвимым всадникам удачи. Долго ли фортуна будет благоволить нам? В любой миг мы можем стать такими же бестелесными призраками, которые не нашли упокоения сегодня. Их злобные взгляды провожали нас, пробуждая ощущение смерти. «Почему вы по ту сторону реальности, люди? А мы по эту? Это вас, вас должны были сжечь!» — с ненавистью кричали они. Если бы не тонкая грань между мирами, то они бы разорвали нас. Вот почему чувствительный одурманенный Фриг выл сейчас подобно раненой собаке. Он слышит их, как и я, как Адель и Кзар.

Харм шел пешком, ведя лошадь несчастного, и каждый раз вздрагивал от нового протяжного стона. Юлиана прерывисто дышала, костяшки пальцев, сжимавшие сбрую кобылы, побелели. Лихтор, сидевший перед ней, держался молодцом. В его глазах не было ужаса, скорее удивление. Он никогда не видел столько мертвых, полусожженных, переломанных невероятным образом тел. Дети часто не испытывают страха перед подобным, вот и мальчишку больше пугали крики Фрига.

— Как во времена войны, — прошептала Адель.

Клубы дыма стелились по земле, кое-где еще догорали многовековые пихты, напоминающие теперь гигантские сгоревшие спички. Здесь была, по меньшей мере, сотня домов обычных крестьян. Мы двигались к тому месту, где недавно стоял дом старосты. Угрюмый Кзар пришпорил своего монстра и оторвался от нас. К тому времени, когда наша команда догнала его, маг сидел на корточках в самом центре котлована и тыкал пальцем в землю. Спрыгнув на землю, я услышал треск углей под ногами. Потревоженный пепел клубами поднялся, а потом снова осел на землю. Мы с Хармом не сговариваясь подошли в краю образовавшегося котлована.

После атаки демона все постройки внутри котлована вообще испарились. Здесь не менее тридцати шагов — все завалено пеплом, дальше разрушенные дома. Я остановился. Только металлический каркас, оставшийся от крестьянского пугала, погнувшийся в поперечнике, возвышался над выжженной землей. На нем сидел огромный грифон и глядел на нас. Он почти сливался с черными углями и серым пеплом. Мне птица не понравилась.

На поверхность вылез Кзар.

— Это произошло перед рассветом. Люди спали, почти никто не успел проснуться. Удар нанесли каменной глыбой. Все, что было в эпицентре, испарилось мгновенно. Остальные дома оказались уже разрушены к моменту, когда их настигло пламя. В золе я нашел следы магии… Демонической. Так что, — он посмотрел на меня, улыбнувшись. — Мы подтвердили твою гипотезу, Марк.

Ага, прям так я тебе и поверил, ты сюда не мои гипотезы шел проверять, колдун, а свои.

— Все равно не следовало идти в это проклятое место, — буркнула Юлиана. Разбойница не отходила от Фрига и своей лошади.

Никто не протестовал.

— Нам нужны были лошади. Без них наше передвижение замедляется. Мы будем в Стимирлинике не через семь дней, а через четырнадцать! — Харм полез в карман и одновременно расчищал сапогом кусок земли, чтобы расстелить вынутую карту. — Надеюсь, все понимают, что это значит?

Это значит, что мы можем не пересечь пустоши, нам не хватит продовольствия и воды. А три лошади и Кзаров монстр не смогут вести на себе по два всадника плюс их двухнедельное питание.

— Нам придется сделать круг до Фьерса — селения на востоке, еще двое суток, тогда оттуда примерно девять дней по песку, в долину реки Архыул, до Стимирлиника.

— Исключено! — отрезал маг. — Мы должны торопиться.

Пока колдун и Харм спорили, я поймал встревоженный взгляд Адели. Она медленно посмотрела на Клементину и Ворона, а потом на Лихтора. Взгляд был слишком пристальным, она что-то говорит.

— В любом случае нам нужна вода! — доказывал Харм, тыча кончиком метательного ножа в карту. — Тут ближайший источник. Сомневаюсь, что кто-то из нас сможет найти воду на этом пепелище. А это сутки пути.

Адель продолжала буравить меня взглядом. Ее губы плотно сомкнулись и превратились в тонкую линию. Что?

— Исключено, — вновь ответил Кзар.

И тут я проследил за его взглядом. Он смотрела на лошадей. Три лошади, всего три, а нас семеро. Меня, Адель, Лихтора и бессознательного Фрига можно вычеркнуть без особых потерь. Тогда и лошадей хватит на всех, и пустоши можно будет беспрепятственно миновать. Какой колдуну от нас толк? Случайные попутчики, скорее обуза и лишние уши… Моя чародейка догадалось об этом раньше меня, очко в ее пользу. Я взглянул ей в глаза и слегка наклонил голову, подзывая к себе. Волшебница медленно начала приближаться. Рано расслабляться, рано…

— Марк, — тихо позвал Кзар. — Подойди сюда…

— Зачем? — я не двигался с места.

Маг изобразил тонкую улыбку. Он догадался, что я догадался.

— Что скажешь? Стоит нам делать крюк в двое суток, или нет?

— Там нас может ждать такое же пепелище, — и так понятно, что колдун все решил.

Он криво ухмыльнулся.

— Видишь, Харм. Я думаю, он прав. Но тогда у нас нет никаких шансов миновать пустоши. Ты согласен, Марк?

Я положил руку на свою саблю. Адель была уже рядом.

— Шансы есть всегда.

— О, молодость, молодость… — театрально вздохнул Кзар, посматривая на мою саблю. — Я тоже когда-то так думал. Но реальность не переспоришь, друг мой. Нам нужны лошади, ты ведь смышленый парень, уже понял, о чем я? Правда?

Все замерли. Даже Фриг притих, словно мог сообразить, что сейчас решается и его судьба. Мертвую тишину нарушало лишь потрескивание непрогоре вших углей. Ветер в нескольких местах раздувал огонь. Клубы дыма поднимались в воздух, заволакивая солнечный диск, превращая его в тусклый беловато-яичный диск. Все выжидали, всматриваясь в меня. Что я отвечу? Харм, наконец сообразивший в чем сыр бор, мрачно выжидал. У мальчишки Лихтора расширились глаза, он замер, боясь пошевелиться. Юлиана, нахмурилась. Кажется, только молодая разбойница еще не понимала, что происходит.

— Своего жеребца я вам не отдам.

Адель, раскрывшая медальон, встала рядом со мной.

— Нам тоже нужно пересечь пустоши. И мою Клементину вы не получите! — злобно выпалила командир корпуса магической разведки. — Сами идите пешком!

Маг бросил на мою «жену» пренебрежительный взгляд.

— Ты ведь знаешь, Марк, что тебе со мной не тягаться. Ты человек, а я маг. Отдай лошадей добровольно, и мы просто оставим вас четверых здесь, никто не умрет. Твоя цель ничтожна по сравнению с моей.

Всхлипнул Лихтор.

— Невозможно, — я неспешно приблизился к колдуну.

— Чтооо? — вы хотите бросить здесь, в этом аду Фрига?! — воскликнула Юлиана. Молодой маг-недоучка аккомпанировал ее возгласу протяжным воем. — Тогда считайте, что у вас больше нет проводника! Я не бросаю своих людей!

Кзар помедлил, нас было больше, но отказываться от намеченного он не станет.

— Харм…

Телохранитель Харм подошел к своей предводительнице.

— С Фригом ничего не случится. Он очнется и вернется в Адраку… — прошептал он.

Девушка резко ударила его в лицо кулаком. Харма отбросило назад, но он устоял на ногах.

— Скотина! — выплюнула он. — А если тебя? У меня есть прекрасная идея! — она резко повернулась к колдуну. — Давайте оставим тут Харма! Зачем он нам нужен?! А?!

Кзар хмуро наблюдал разлады в его команде. Но меня он не выпускал из зоны своего бокового зрения. Если бы не задание стоимостью тысячу монет, я бы сейчас во время пререканий рискнул просто свистнуть Ворону, запрыгнуть на него и дать деру. Авось магия колдуна меня не догонит, как и его призраки. Это был хоть какой-то шанс на победу, но сейчас… Ситуация однозначно проигрышная. Их нельзя упустить, значит нельзя отдавать Ворона и Клементину, значит, нас убьют… Адель это тоже понимала.

— Хорошо! Хорошо! — наконец примирительно поднял руки Кзар. — Возьмем твоего мальчишку с собой. Но от этих придется избавиться.

Этих — значит от нас.

— Попробуй, колдун.

Моя сабля выскочила из ножен. Кзар не обратил на нее никакого внимания.

— Глупец! Я даже к тебе не прикоснусь! Смотри!

Взмах кистью и меня подняло в воздух а затем отбросило на десяток шагов. В воздухе я сделал пару кувырков через голову. О, как же я приложился головой… Пару секунд шока и я все-таки начал медленно и неуверенно подниматься на ноги. Как потом выяснилось, это Адель загасила мое падение, иначе бы я просто размозжил бы себе голову при таком жестком приземлении.

— Это я отдал долг за помощь в Хинциках. Не убил тебя сразу. Ну, так как? Отдашь лошадей?

Я не успел ничего ответить.

Кобыла Клементина с бессознательным Фригом в седле сорвалась с места и понеслась куда глаза глядят. А мой Ворон увязался за ней…

Осознав, что драгоценные животные сейчас сбегут, Кзар крикнул Харму, чтобы тот немедленно отправлялся за ними. Разбойник вскочил на последнюю лошадь и бросился в погоню.

Я же схватил воткнувшуюся в землю саблю, она воткнулась недалеко от грифона, который продолжал наблюдать наши разборки все так же внимательно и скрытно.

Подозрительная птица взмахнула крыльями и быстро взлетела, растворяясь в дыму, послышался только громкий прерывистый птичий крик. Впереди в клубах дыма возникла фигура чародейки.

— Марк! Сзади!!! — доносся до меня вопль Адели.

Обернулся и… увидел ужасающую картину. Из дыма вышли мертвецы. Те самые тела, которых только магия может поднять и поставить на рассыпающихся в золу костях. У кого-то отсутствовала голова, другие части тела, но все двигались подгоняемые силой загробного мира. Их было не меньше сотни, и земля сотрясалась у них под ногами, пепел поднимался в воздух.

Любоваться ими дальше я не имел ни малейшего желания и поэтому припустился со всех ног вперед. Колдун Кзар, желавший только что меня убить, в спешном порядке засовывал карту в карман. Не останавливаясь, я на ходу схватил Адель за локоть и поволок вперед в том направлении, куда ускакали лошади, а вместе с ними Фриг и Харм.

— Ааааааа! — послышался вопль Лихтора.

О, демон! Как я мог забыть?! Поискав паренька в едком серном тумане, я понял, что рядом его нет.

— Марк! Нет! — воскликнула чародейка, пытаясь удержать меня рядом.

Освободившись от ее цепкой хватки, я рванул на голос. И тут же столкнулся лицом к «лицу» с мертвецом. Тварь передвигалась на четвереньках, изловчилась и прыгнула на меня. Моя сабля вспорола ей живот и обратила обратно в тлен. Еще парочка взяла меня в клещи, я разрубил одного пополам, другой кусок обгоревшего мяса увернулся, нарушая все законы тяготения, высоко подпрыгнул и обрушился на меня сверху. Я срубил его в полете. Его прах осыпал мне голову.

Испуганный Лихтор сидел на вершине кучи недогоревших бревен. Его со всех сторон окружили мертвяки. Лишь разгорающееся внизу пламя сдерживало их стремление добраться до живого человека, им оставалось только с ненавистью всматриваться в трясущегося на вершине паренька. А ветер усиливался. Новые языки алого огня вспыхивали там и тут.

— Марк!

— Спокойно! Не бойся! — выкрикнул я, широко размахивая саблей. — Слезай с этого костра, если не хочешь поджарить свою задницу!

Еще парочка врагов осыпалась к моим ногам.

Лихтор не двигался. В его глазах застыл ужас.

— Шевелись, идиот!

На трясущихся ногах парень стал медленно пробираться ко мне. Там и тут в воздух выбрасывались искры. Огонь пытался дотянуться до сапог Лихтора. Ожившие куски поджаренного человеческого тела напирали все сильнее. Их питала ненависть. Мне с трудом удавалось отбиваться. Я уставал, а мальчишка как назло передвигался слишком медленно.

Кожа на оживших трупах закипала, пузырилась. На сабле образовывалась толстая корка из крови, расплавленной кожи. Рубить нелюдей становилось все тяжелее, а они все прибывали, стараясь окружить меня и поглотить. Очень скоро я весь покрылся испариной, пепел перемешался с дымом, ничего не видно, кроме мельтешения тел.

Впервые меня посетила мрачная мысль, что я, возможно, могу отсюда не выбраться. Врагов слишком много, они вполне могу просто втоптать меня в землю. Они оттесняли меня от места, куда пытался пробраться Лихтор. Одна тварь повисла на локте, еще одна пыталась свалить меня с ног. Я с бешеным остервенением рубил всех из последних сил. Что-то кинулось под ноги, я не успел блокировать его и… упал. Сверху навалились ожившие мертвецы. Мне было не встать. Запахом жаренного мяса, смешенным с кисловатым дымом, невозможно дышать. И вот в тот момент, когда я уже потерял все силы, пытаясь скинуть с себя гору мертвецов, когда я почти задохнулся, когда мой рот оказался полон пепла, я услышал шелест. Пшшшшш… А затем меня обдало жаром. Трупов с моей спины как ветром сдуло, только ветер тут не причем. Весь грязный, невероятно уставший, я поднимался на одеревеневшие ноги. В радиусе нескольких метров не осталось ни одного мертвяка, все горело. В том числе и я. Плащ лизал огонь, но я еще этого не замечал, пытаясь отыскать свою саблю. И лишь когда кто-то накинулся на меня сзади, я заметил, как пламя уже перебралось на рубашку. Это была Адель. Растрепанная командир корпуса магической разведки сверкала своими голубыми глазами, била меня своим плащом, пытаясь загасить пламя. Она что-то орала, но я не слышал. Волшебница была великолепна в тот момент. Мне она показалась ангелом спустившимся за мной в преисподнюю чтобы спасти от смерти… Прекрасным, величественным, опасным, обожаю подобных ангелесс…

Из шокового состояния меня вывела тоже Адель. Хорошо поставленным ударом в лицо. Я потряс головой.

— Не стой столбом, твою мать! Бежим отсюда! — она мне уже не казалась такой величественно возвышенной, как несколько секунд назад, кроме того теперь у меня будет огромный синяк. Хорошо, что челюсть не сломала.

— Сзади! — только и успел выдохнуть я, заметив возникающие в дыму силуэты.

Адель развернулась. Ладони ее превратились в два огненных языка. Снова дважды пшикнуло. Больше мертвецы не появлялись. Я огляделся. Испуганный Лихтор сидел на земле, обхватив голову руками. Я подошел к нему, сам едва переставляя ноги, взял за шиворот и поволок.

— Ты все еще хочешь идти с нами? Да? — злился я. — Все еще хочешь на тот свет, сопляк? Взял с меня это долбанное обещание… Тебя настигнет смерть, ты это понимаешь, бестолочь?! Возвращайся домой, если жизнь дорога!

Лихтор беззвучно рыдал, сбивчиво просил прощения и всхлипывал. Мне было наплевать, я тащил его за собой как мешок и ругался самыми непристойными словами. Адель шла следом, подгоняя меня и разжигая во мне пыл.

— Ты идиот, Марк! Твои обещания нас угробят! Откуда этот тупой идеализм?!

Я сам себе всегда удивлялся. Ну не мог я нарушить данное обещание как не пытался. Вроде не совестливый я, шпион и аферист, но почему-то если обещал, то никак не мог не выполнить. О своей маленькой слабости знал и старался таких глупостей не совершать. Но Хинциках просто не было другого выхода, и вот теперь я вынужден расплачиваться за свои ошибки.

Ветер усиливался. Ничего не видно за клубившимся дымом. Кзар исчез, вероятно, последовал за Хармом и Юлианой. Мы шли вперед, сквозь разгорающийся огонь, по пеплу, пропитанному горячей кровью.

— Это место проклятое, — хрипел Лихтор, едва успевая переставлять ноги.

— Дерьмо! — выдохнул я. — Адель, мы должны поторопиться, вернуть Ворона и Клементину!

Волшебница быстро кивнула.

— Куда идти? Не видно ничего!

— Аааа! — завопил пацан и, споткнувшись, упал в пепел.

Я и моя спутница удивленно переглянулись. Лихтор орал так, словно его разрезали на части. Он бился в конвульсиях. Адель осторожно подошла к нему и как только коснулась его лба, парень замер, как будто ничего и не было, и посмотрел на нас мертвыми глазами — зрачки закатились, это был не Лихтор.

— Нееет! — тонко протянул он. — Не надо, пожалуйста… пожалуйста… не убивайте меня, пожаааалуйстаааааа!!! Не хочууу!!! Нееет! Неееееет! Уходите!

Мы с Аделью непонимающе переглянулись. Это он нам?

— Не хочу… Не хочуууууууу!!! Его здесь нет, смотрите, смотрите! Его нет здесь! Оставьте меня, пожалуйстаааа!….. Где он?! Где колдун? — голос Лихтора внезапно изменился, он больше не принадлежал ему.

Парень вдруг вскочил на ноги и резко ударил Адель ногой в коленку. Я не успел что-либо предпринять. Волшебница упала, а безумный Лихтор уже забрался на нее и схватил за горло.

— Отвечай, ведьма, где колдун?!!!

Моя спутница попыталась что-то наколдовать, но тут случилось страшное — почва под ней зашевелилась, приподнялась и сжала ее словно в тисках. Нас настигли фантомы стихии земля. Они затягивали командира корпуса магической разведки под землю. Инстинктивно я рванул на помощь, но из-под земли вылезла лапа и схватила мою ногу. Я полетел на землю. А вокруг начали подниматься другие фантомы, похожие на мифических големов… неповоротливые, но невероятно сильные. И было их не меньше десятка.

— Отвечай, что ему нужно, ведьма?! — доносился вопль свихнувшегося паренька.

Я сжал рукоятку сабли и рубанул голема. Земля оказалась мягкой, и мне удалось освободить ногу, но восставшие фантомы бросились на меня сверху. Такое ощущение, что на тебя упала скала. Сабля отлетела в сторону, я хватал ртом воздух, пытая выбраться. Не получалось, фантом крепко обнимал меня, удерживал на месте, не позволяя пошевелиться. Я бросил взгляд в сторону волшебницы. Ее почти не видно над землей, они с мальчишкой погружались в пепел. Лицо Адель, обычно бледное, теперь вообще позеленело. Я понимал, что еще немного, и она задохнется.

— Лихтор! Остановись! — выкрикнул я. — Ты убьешь ее!

Он, или кем он стал в тот момент, меня не слышал, продолжал яростно трясти разведчицу за горло. На это просто невозможно смотреть. Безумная сцена. Голем продолжал удерживать меня. Напрягшись, я со всей силы попытался скинуть его. Не получилось. Еще раз. И еще. Десятки раз. Из груди вырвался стон, перешедший на крик. И вот, когда я уже не помнил себя от невероятного усилия, через дым, съедающий глаза, я разглядел, как тяжелая туша отошла в сторону. По инерции я почти взлетел над землей, одним прыжком преодолел расстояние в десять шагов и, оторвав Лихтора от Адели, отвесил ему такой удар в лицо, что пацан отлетел на несколько метров. Правду говорят, в экстренной ситуации человек способен на многое… Схватив свою саблю, я стал рубить големов, засасывающих мою волшебницу. Она закашлялась и схватилась за покрасневшее горло. Я же так завелся, что почти не думал — лишь действовал, агрессивно, молниеносно и беспощадно. Не помню когда успел нацепить кастет, купленный у умельца в Адраке. Я вертелся, как вихрь, исполняя какой-то воинственный танец. Никогда не замечал за собой талантов воина, но сегодня, как позже призналась Адель, я творил, что-то невообразимое. Воплощение неистовости, гнева и разрушения. Казалось, дым вокруг присоединился к моей убийственной пляске, вихрясь вокруг моей сабли. Големы рушились, один за одним, возвращаясь в стихию земли. В стороны летели мелкие камушки, песок и глина, перемешавшаяся с кровью и пеплом. Все было так стремительно, что я видел лишь мелькание противников перед глазами. Удар. Еще один. Каменный истукан сыпется на землю… И… тишина… Нарушаемая стуком крови в висках, отрывистым дыханием. Все еще заведенный, похожий на сжатую пружину, я нашел взглядом Лихтора, дрожащего чуть в стороне и, не размышляя, направился к нему. Его глаза уже не напоминали глаза зомби. Они с диким страхом и ужасом смотрели на меня, словно я был не я, а монстр невероятной силы и размеров.

— Нет, пожалуйста! Простите меня! Это не я! Я не виноват! — щебетал он.

Я не слышал ни слова, лишь гнев отбивал свой бешеный ритм крови у меня в висках.

— Это не я! Пожалуйстаааааа! Я, — парень рыдал и задыхался. — Я знаю, как отсюда выбраться! Я видел сверху! Я все видел сверху! Пожалуйста! Я знаю, где лошади! Пощадитеееее!

Нет, не слышал его, только наблюдал, как на перекошенном от ужаса лице беззвучно двигались губы.

Я замахнулся. Один удар и сволочь, затаившаяся в теле этой лживой овцы больше не будет досаждать!

— Марк! Марк… Стой! — сквозь смертельные ритмы послышался хриплый высокий голос. — Он… сейчас не опасен!

Лихтор тряс растрепанной головой.

— Я… я… выведу вас, я знаю куда идти!

Сабля со свистом рассекая дым опускалась на шею паренька. И тут, когда она его почти настигла, моя рука остановилась. Сама. Все-таки я не смог убить ребенка… Хотя почти сделал это.

Рука опустилась. Мы все замерли, оглядываясь по сторонам. Это была бойня. Кочки земли остались в тех местах, где я уничтожал фантомов.

— Это их надолго не остановит… — хрипло произнесла Адель. — Нужно спешить. Они могут возродиться в любой момент.

Я схватил Лихтора за шиворот и бросил вперед.

— Веди! И только попробуй еще раз напасть на нас. Точно убью.

Парень быстро закивал и побежал. Мы не отставали.

— Ты знаешь, что все это значило? — спросил я волшебницу в тот момент, когда мы неслись по месту, которое раньше было улицей, а теперь превратилась в череду пепелищ, из-под которых высовывались мертвяки.

— Он проклят. Кто-то или что-то вселяется в него.

— Что это может быть?

— Что угодно.

Известно что. Скорее всего, это демон, или еще кому-то понадобился Кзар?

Грязные уставшие, пропитанные запахом смерти, мы неслись прочь от этого места со всех ног. Необходимо добраться до лошадей первыми. Кзар с разбойниками где-то рядом. К тому же за спиной слышался топот. Нас настигали! Адель развернулась и сделала несколько выстрелов огнем. Послышался низкий гул. Звук усиливался. Я не имел представления, что это может быть, но предчувствие возникло нехорошее, поэтому прибавил скорости, тащил на буксире волшебницу и кричал на Лихтора, чтобы пошевеливался.

Мы уже вырвались из нависшего над проклятой деревней дыма и карабкались на холм, заросший хвойником. Только тут, задыхаясь, я позволил себе притормозить и оглянуться.

Офигееееть! Сверху падал огромный булыжник, охваченный пламенем. Это его приближение сопровождалось таким неприятным звуком. Падал этот «камушек» прямиком туда, где менее пяти минут назад находились мы.

Адель тоже обернулась. Ее глаза расширились. А дальше я орал, чтобы все падали на землю. Секунды растягивались, время замедлилось. Мы трое повалились. И я успел только накрыть их головы руками. БАБАААААХ! В тот момент едва не оглох. И еще через секунду: Пхххх… Нас засыпало землей, песком и всем, что взлетело в воздух. Эхо полетело в разные стороны, ах… ах… ах… постепенно затухая. Не удивлюсь, если его отголоски слышали в самой Шхарме.

Лежали мы так не меньше нескольких минут, до тех пор пока не наступила абсолютная тишина. И где-то очень близко раздалось знакомое ржание… Ворон.

Кряхтя, я выбрался из-под засыпавшей нас земли и осмотрелся. Адель и Лихтор последовали моему примеру.

— Ну и кто говорил, что дважды в одно место такая скала не упадет? Чем же так насолил демону Кзар?

Никто не ответил мне на такой риторический вопрос. Я и не ждал, просто пошел на зов своего жеребца, протискиваясь сквозь колючий игольник. Ворон как ни в чем не бывало щипал травку. Рядом полулежал полусидел Фриг, не замечая никого вокруг.

— Хорошо, что успел, — выдохнул я, потрепав жеребца за гриву.

Он помотал головой и повернул морду в сторону. Там между стволами деревьев стояла Клементина.

Рано я радовался. Послышался треск сучьев. Навстречу из чащи вылезло тарантулоподобное чудище Кзара. Сам колдун, извозившийся в саже, принявший, как и мы, душ из песка и грязи, восседал сверху. Выражение лица не предвещало ничего хорошего. Челюсти сжаты, брови нахмурены. За ним появилась лошадь в седле которой уместились Харм и Юлиана. У телохранителя девушки оказалась рассечена бровь, по щеке стекла кровь, а рукав Юлианы вероятнее всего разорвали восставшие трупы. Уже чисто инстинктивно, я выставил вперед свою саблю. За спиной возникла Адель, где-то рядом болтался Лихтор.

— Назад, Марк, — приказал колдун.

Я не двинулся с места. Кзар неспешно слез на землю.

— Мне нравится твое упрямство. Я сам такой. Поэтому предлагаю в самый последний раз. Отойди.

И я знал, что это действительно последний раз. Мы с Аделью переглянулись. Нужно срочно что-то предпринять, иначе ни о каком секретном задании, миссии, не может быть и речи.

И тут я упал на одно колено рядом с Фригом и, схватив его за волосы, прикоснулся лезвием сабли к его шеи.

— Юлиана, я убью его! Обещаю!

Разбойница вздрогнула и, спрыгнув с лошади, подбежала к Кзару.

— Спасите Фрига!

— Я его прикончу! Мгновенно! — кричал я, на самом деле опасаясь, что меня в любую секунду скрутит невидимый слуга Кзара.

Адель замерла рядом, подобная статуе. Краем глаза я видел, как Лихтор незаметно ползет к Клементине.

Повисла пауза. Колдун обдумывал следующий шаг. Не знаю, где его ручной призрак, но он пока не вмешивался… Но в следующую секунду все изменилось. Фриг, казавшийся мне полумертвым, вдруг резко ожил и ударил меня локтем в висок. Мир разлетелся в осколки, и впился болезненными иголками в голову. Против меня направлена магия Кзара. Я взлетел, перевернулся в воздухе и вновь хорошо так приложился о камень. И слава небу, я все же остался в сознании, хотя картинка перед глазами и расплылась. Чей-то силуэт навис надо мной. Возможно, Кзар желает прикончить меня лично. Мой кокон затрещал, нет сил его поддерживать. Еще секунда и моя истинная сущность открылась бы магу… Но тут на сцену вышли новые герои. Те самые фантомы стихии земля, которых я уничтожил в поселке. Возродились и догнали нас. Я слышал звук трескающейся земли. Зрение восстановилось, и я увидел не меньше пятидесяти фантомов, выбирающихся на поверхность из-под земли.

Кзару вновь стало не до меня. Он принялся колдовать, размахивая руками. Я перевернулся на живот, дотянулся до своей сабли и с трудом поднял себя на ноги. Голова раскалывалась и ничего не соображала. На автомате я побежал за фигуркой Адели, исчезающей среди деревьев. Догнать ее не успел. Передо мной вырос фантом. Отпрыгнув назад, я выставил перед собой свою саблю. Несколько финтов и фантом вновь рассыпался. Слева в сторону Ворона бежал Фриг. Я пронзительно свистнул и мой жеребец, услышав зов, побежал ко мне. Голова возрождающегося фантома, появившаяся на земле, была втоптана копытами Ворона обратно. Еще пара секунд и я оказался в седле. Передо мной развернулось настоящее маленькое сражение. Кзар бил фантомов мелкими магическими молниями, Харм, прикрывая своим телом Юлиану, орудовал мечом, сама Юлиана пыталась освободить копыта своей лошади от хватки парочки фантомов. Между стволов деревьев мелькнула Адель верхом на Клементине. Перед волшебницей сидел Лихтор.

— За мной! — крикнула она мне и, развернув лошадь, рванула в сторону низины.

Я попытался последовать за ней, но почувствовал, как мою ногу кто-то тянет. Это был Фриг.

— Не время драться между собой! — выкрикнул он. — Мы должны уходить вместе, иначе погибнем!

Первая здравая мысль за последние несколько часов. Я протянул ему руку, и парень уселся позади меня. Ворон рванул вперед. Юлиана проводила нас взглядом. Они с Хармом, быстро порубив ближайших фантомов, запрыгнули на лошадь и бросились за нами.

Перепрыгнув через две поверженные туши нелюдей, Ворон понесся вдоль оврага стремительно нагоняя Клементину. За нами скакали Юлиана и Харм, потом из рощи появился Кзар на своем монстре, а вот за ним на расстоянии в несколько десятков метров бежали големы.

— Куда она?! — крикнул Фриг в мое ухо, указывая на Адель.

Клементина скакала внизу в овраге.

— Медальон укажет нам дорогу! — соврал я, также не понимая, почему волшебница так целеустремленно скачет на северо-восток. Если мне не изменяет память, там нет ни селений, ни чего-то другого…

Слева возник тандем Харм-Юлиана. Справа Кзар.

— Ну что? Спор о принадлежности моей лошади продолжил в другой раз?!

Кзар покосился на меня. Сейчас не до разговоров. Колдун просто кивнул. Бешеную скачку завершал отряд големов. Бежать быстро они были не в состоянии. Их структура — помесь песка камней и дерна не могла развить большую скорость, в отличии, например, от фантомов воздуха. Поэтому эти нелюди использовали другую тактику. Они падали на землю и возрождались вблизи от нас. Пока их тела формировались вновь, мы отбегали дальше, они снова рассыпались и снова возрождались, все ближе и ближе к нам. Возможно, будь у каждого из нас по собственной лошади мы бы и оторвались. Сейчас же эта «волна» фантомов настигала нас. Еще немного и они станут хвать лошадей за копыта.

Адель с Лихтором опережали нас шагов на сто пятьдесят-двести. Бешеная скачка продолжалась уже около получаса. Я чувствовал, как Ворон начал сдавать. Галоп сказывался. Хорошо, что Фриг был худым и весил мало. Кобыла Юлианы пыхтела и тормозила. Фантомы же не знали устали. Их «лица», на которых отсутствовали глаза, нос и рот, все-таки каким-то непостижим образом выражали все их неистовое желание добраться до нас, жажду сжать убегающих в своих объятьях, как в тисках, излить на них всю злобу, движущую ими.

Моя чародейка тем временем скрылась из виду. Пришлось взять чуть правее и тоже спуститься в низину. Фантомы не отставали. Из-за буйной растительности в овраге ничего не было видно. Толстые стебли выше самого высокого из нас Харма минимум в полтора раза. Ворону это место не нравилось, но я понукал его, как мог, заставляя двигаться вперед. Позади земля ходила ходуном, стебли валились. Не хотелось даже и думать, какой мощью обладали фантомы… А тем временем треск раздавался все ближе и ближе. Все еще ничего не видно кроме этих высоченных стеблей и ясного неба над головой.

Один из стеблей затрещал совсем близко, чуть в стороне от нас, надломился и стал заваливаться на головы Харму и Юлиане. Короткая вспышка и стебель полетел в другую сторону — магическую молнию образовал Кзар. Мне захотелось истерически рассмеяться. Неужели они не чувствуют? Фантомы уже окружили нас! Я почему-то ясно это осознал… возможно давали знать мои мизерные магические способности, а может просто обычная человеческая интуиция. Здесь же ничего не видно! Големы не тупые куски глины, они обладают своим пусть и извращенным сознанием! Они готовятся взять нас в кольцо.

Я не успел даже открыть рот, чтобы предупредить остальных, как Ворон встал на дыбы, пронзительно заржав. С трудом, но мне удалось удержаться в седле, а вот Фриг вскрикнул и упал на землю. Стебли вокруг затрещали и повалились, оголив участок диаметром шагов в десять. Его заполнили не меньше дюжины высоченных големов. Все резко натянули поводья, останавливаясь. Мой Ворон нервничал, переминаясь с ноги на ногу. Харм нецензурно ругался. Самое отвратительное было то, что мы все очень устали. Вряд ли кто-то, разве что лишь таинственный колдун Кзар, каким-нибудь образом выживет. Слишком неравны силы. Но это сейчас, спустя некоторое время я могу так говорить, утверждая, что мы нарушили закон вероятности и выжили, не смотря ни на что. Тогда же мое уставшее и ничего не соображающее взбесившееся сознание не имело никакого права думать о собственной гибели. Передо мной стояли два ряда големов. Кольцо сжималось. Необходимо что-то предпринять.

Моя сабля без промедления оказалась в руке. Кзар создавал какое-то заклятье, шевеля кончиками пальцев. Юлиана и Харм тоже обнажили оружие. Воин спешился. Я считаю, что это оказалось ошибкой. Разбойник хотел вернуть Фрига, но того уже утягивало в заросли. Парень находился в панике, истошно вопя и зовя на помощь, но, тем не менее, пытался освободиться, ковыряя «руки» тянущего его голема длинным заостренным кинжалом. Когда он скрылся за стеной стеблей, вопли продолжились. Слышать их страшно, поэтому Харм и кинулся ему на помощь. Юлиана тоже хотела последовать за своими людьми.

— Сиди в седле! — рявкнул я.

Она бросила на меня испепеляющий взгляд, явно не желая слушать добрых советов.

— Он прав! Иначе не выберемся! — поддержал меня Кзар.

Кольцо нелюдей продолжало сжиматься. Со стороны зарослей слышался вой Фрига и мат Харма.

— Нужно пробить кольцо!

— Я возьму на себя правую часть, — угадал мои мысли Кзар.

— А ты левую! — бросил я Юлиане.

Ее глаза расширились.

— Что? Что вы хотите сделать?! — истерически завопила она.

Мне некогда отвечать. Я просто решил продемонстрировать собственным примером. Наклонившись к уху Ворона, я стал шептать ему комплименты. Мой жеребец расслабился, и я рванул вперед на стену безликих уродов, а затем резко дернул поводья на себя. Ворон снова встал на дыбы, гораздо резче чем в прошлый раз, я почти свалился с него. Передними копытами взбешенный жеребец ударил голема в то место где у человека грудь. Нелюдь рассыпалась. Я повалил ближайших взмахом сабли. Справа сразу семерых уделал колдун. Его монстр четверых пронзил своими острыми лапами, остальных просто отбросил на десяток шагов в заросли. Юлиана с трудом справилась со своей лошадью, кроме того один из големов чуть не заехал своей лапой-обрубком ей в висок, чудом девушка увернулась. Но это еще не все. Твари вновь налетели на нас волной. Я уничтожил трех. Впереди по меньшей мере семь или восемь.

— Сюда! — донесся голос той, о которой я уже успел забыть. — Здесь вода!

Откуда-то спереди из-за стены фантомов слышался голос Адели. И тут я понял, почему моя чародейка так целеустремленно скакала именно сюда.

— В сторону! — раздраженно выкрикнул Кзар.

Я едва успел убраться с линии огня. Сгусток энергии пролетел мимо, снося все на своем пути, сминая фигуры фантомов земли, уничтожая тростник. Засмотревшись, я чуть не проворонил удар голема, но быстро разрубил его пополам.

— Адель! — выкрикнул я, уставившись в проем.

Спустя пару мгновений на той стороне образовавшегося коридора появилась худая фигура растрепанной волшебница. Она махала рукой.

— Быстрее! Сюда!

Кзар моментально рванул в проход. Я оглянулся.

— Юлиана! Быстрее!

Она неуверенно посмотрела назад. Харм и Фриг так и не вышли из зарослей и хотя возня продолжалась, разбойница чуяла неладное.

— Ну же! — я попытался развеять ее колебания, разворачивая Ворона и спеша к ней.

Еще несколько фантомов лишились голов. Подъехав поближе, я заметил, как из кустов вылезает Фриг и тащит за локти Харма, истекающего кровью. Глаза разбойницы вновь расширились. Колебаний не осталось. Она рванула к нам. С двух сторон на нас надвигались големы. О, демоны, как же они надоели! Как же я устал!

Юлиана спешилась и подбежала к Фригу.

— Что с ним?

Парень не ответил.

— На твою лошадь его, быстрее! — крикнул я и из последних сил стал отбивать атаки нелюдей, пытаясь прикрыть Фрига и разбойницу, которые в свою очередь старались закинуть тяжеленное тело воина на кобылу.

Как же я нецензурно ругался при этом. Эти люди, хотели угробить меня пару часов назад за моего Ворона, а я, болван, спасаю их шкуры! Дерьмище!

Проход закрывался. Из-под земли вырастали новые фантомы, закрывая собой путь к спасительной воде. Ведь големы не смогут преследовать нас в другой стихии…

— Шевелитесь, вашу мать!

Медленно лошадь потрусила к «коридору». Слишком медленно. Я схватил разбойницу за руку и посадил перед собой. А затем рванул вперед.

— Сделай что-нибудь! — воскликнул я.

Юлиана сняла с пояса плетку и хлестнула лошадь разбойников по крупу. Та пронзительно заржала и побежала к проходу быстрее. Я на ходу расширял его, размахивая саблей. Фантомы как единый поток бежали за нами.

На полном ходу мы с Вороном и Юлианой влетели в реку, поднимая брызги. Вода оказалась ледяной, словно только что сошел утренний лед.

— Наконец-то! — разражено воскликнула чародейка. У меня не было сил с ней спорить.

Следом в воду вбежала кобыла Юлианы. А потом на узкую полоску берега высыпали големы. Они резко затормозили, но те, что бежали во втором эшелоне толкнули первый, и часть големов повалилась в воду, развоплощаясь. Оставшиеся на берегу злобно смотрели на нас, издавая булькающие звуки.

Юлиана спрыгнула в воду (в этом месте она была по пояс) и побрела к своему телохранителю. Харм был весь в крови. Похоже, ему пришлось поработать мальчиком для битья у нелюдей. Лицо превратилось в один большой затекший блин. Он морщился и держался за правый бок. К счастью, как выяснилось через несколько минут после быстрого осмотра, у Харма особо серьезных повреждений нет, не считая сломанного ребра. Но разукрасили его фантомы конечно мастерски…

Пока все были заняты, я успел помыться и тоже обнаружил на себе несколько десятков кровоточащих ран. Мои руки подрагивали, и я никак не мог понять от чего, толи от холода или от нервного перевозбуждения, а может от невероятной усталости…

Когда мы выбрались на противоположенный песчаный берег, я не смог подняться. Нужно хоть немного передохнуть. Поэтому я остался лежать на песке, вглядываться в темно-синие небо. Адель подошла ко мне, и вложила в раскрытую ладонь медальон.

— Мы должны двигаться на север, — констатировал я, рассматривая направление указывающего луча.

Чародейка деланно печально покачала головой, а потом повернулась к Кзару.

— Вы все еще хотите убить нас троих? За лошадей?

Маг нахмурился. Такой выход из положения представлялся ему идеальным. Но он знал, что теперь его попутчики — разбойники не отнесутся к этому решению благосклонно, ведь я спасал Харма наравне с Юлианой. Последняя может отказаться показывать путь.

— А как ты представляешь себе переход через пустоши? — хмыкнул Кзар.

Адель пожала плечами и указала на противоположенный берег, где еще стояли несколько фантомов, ожидая от нас такой невероятной глупости, как возвращение на ту сторону.

— Они могут с таким же успехом оказаться и на этом берегу. Река разделяет нас, но это ненадолго. А там, — она указала на север. — Нас могут ожидать опасности пострашнее каких-то големов. Лучше быть вместе.

— Ха, — прищурился он. — Что толку вместе, если пешком пересекать пустоши нужно почти две недели?

Моя «жена» подняла бровь.

— Вы же, как я поняла, великий маг, значит, такая мелочь как вода в пустыне вас не остановит! Или я ошибаюсь?

Колдун внимательно посмотрел ей в глаза. А потом почему-то громко рассмеялся.

— Прошу прощения, — коротко бросила чародейка и села на песке рядом со мной.

Мое сознание же летало далеко в синем небе, играя с белыми барашками облаков. Это были грезы моего ума, способ расслабиться и отдохнуть, когда-то изученный мной у одного проезжего шамана-натурала с островов.

Солнце уже прошло большую часть своего дневного пути, скоро начнет холодать, а небесная синева превратится в черную ночную бездну, отданную в правление Диску и звездам. Сегодня мы все вымотались. Даже великий и невозмутимый колдун Кзар выглядит более бледным, чем обычно. Необходимо остановиться здесь на ночлег, и установить дежурство. Возможно, враг появится раньше, чем предсказывает чародейка из корпуса магической разведки. Кто знает… Мое внимание привлекла черная птица высоко в небе. Крыльев совсем не видно, она была как точка. Я нахмурился, но поспешил себя успокоить, это могла быть какая угодно птица.

* * *

В другом измерении.

Это место считалось недобрым. Разумных существ отпугивала гнетущая атмосфера, непрекращающиеся дожди, серый полумрак, и то чувство, что зарождалось в их сердцах на подступах сюда. Мерзкая злоба, ненависть и иногда страх. Злодеи всего мира стремились сюда, чтобы раствориться в ощущении, как им казалось, собственного величия, подпитаться энергией этого места. Эти были смельчаками. Те, кто потрусливее, обходили аномальную зону стороной. Порядочных же вообще не осталось.

Знающие маги хранили тайну о долине монстров и замке повелителя этих земель, возвышающимся в сердце не только этого мира, но и в сердце каждого его обитателя. Немногие из них находили путь сюда, а уж вернуться назад казалось почти невозможным делом. Поэтому сие место — почти миф, призрачная фантазия, сказка для будущих правителей. По меркам разумных существ, они бывали там слишком редко. По меркам хозяина этих земель — слишком часто.

Вот и сегодня на размытой дороге, скрываемая стеной дождя, показалась высокая мужская фигура, облаченная в темный непромокаемый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. «Еще один черный маг» подумал привратник и брезгливо поморщился.

Но сегодня он ошибся. Существо, шагающее к высоким воротам темной обители, оказалось не простым человеком, а если уж на то пошло и не человеком вовсе. Поэтому ни один монстр не вышел из спячки, ни одна ловушка не сработала.

Путник излучал опасность, был уверен в себе и, казалось, никуда не торопился. В ворота стучать он не стал, а изволил любоваться видом собора.

Высокие стены устремлялись в желтовато-грязные небеса, то там то тут озаряющиеся вспыхивающими молниями. Он задрал голову, и прядь черных волос выбилась из-под капюшона, моментально намокнув. Фасад здания, состоящий из тонких сводчатых линий, зрительно вытягивал собор, создавая ощущение его падения на Гостя. Прямо над входом, между двух мрачных заостренных башен сквозь залитый дождем витраж виднелись огромные песочные часы, отсчитывающие время, лишь роль песчинок исполняли драгоценные брильянты. Путник улыбнулся. Хозяин любил выглядеть эффектно даже перед обычными людьми.

Узкая неприметная калитка открылась, и навстречу вышел привратник.

— Хозяин не намерен кого-либо принимать.

Путник все так же внимательно рассматривал демоническую обитель, не спеша с ответом. Привратнику — молодому парню, провинившемуся перед Хозяином и теперь вынужденному служить ему вечно, не нравился сегодняшний гость. Капюшон скрывал глаза и нос. Но парень, точнее старик в облике парня, ощущал некое беспокойство. Спустя несколько минут путник все же оторвался от созерцания красоты местной архитектуры и взглянул на человека.

— Меня примет.

Привратник почувствовал страх и задрожал, разглядев красные радужки глаз. Красный цвет тут же померк, но «визитная карточка» была продемонстрирована. Привратник согнулся в поклоне и указал на высоченные ворота, принявшиеся открываться, расходясь в стороны.

— Прошу вас, господин, я извещу Повелителя.

Гость вновь спрятал лицо и вошел в замок.

Когда он переступил порог обители, Хозяин уже знал, кто к нему пожаловал. Он расположился не так как подобает господину миров: на троне или с короной на голове, он просто сидел на высоком уступе рядом с цветным витражом, напротив тех часов и с усмешкой смотрел вниз. Это оказался совсем молодой парень, еще мальчишка. Но внешность обманчива, этому существу уже по меньшей мере тридцать тысяч лет.

— Ты еще жив, мой друг?

«Парень» оказался одет во все красное. И дорогой расшитый брильянтами камзол и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги — все цвета крови, все прекрасно гармонировало с глазами.

— Буду считать это искреннем приветствием, — Гость скинул плащ прям на пол. Длинные черные волосы рассыпались по плечам. Лицо оказалось мертвецки бледным с резкими чертами, тонкие губы, на щеках небритая щетина, густые брови добавляли взгляду тяжести. — Я вижу, ты процветаешь. Весь этот мир стал подобен тебе.

— Разумеется, — мальчишка исчез и в тот же миг появился перед черноволосым. — Я нашел себе дом. А вот ты так и скитаешься как последний бродяга. Не солидно для такого как ты.

Гость ухмыльнулся.

— Какая глупость. Дом… Ха-ха-ха! Так, перевалочная база. Даже ты знаешь это не хуже меня.

Черты лица Хозяина ожесточились. Он ненавидел общаться с демонами своей породы.

— Зачем приперся?

— Над твоей базой сгущаются тучи. Неужели не чувствуешь, как кружат стервятники?

— Ты об Охотнике с тенями? Думаешь, я паду, не успев расплатиться с тобой? Это почти оскорбление, демон!

— Хех, ты хочешь бросить мне прямой вызов? — усмехнулся черноволосый.

Мальчишка сжал челюсть, глаза его метали молнии.

— Я так и думал, — пренебрежительно пожал плечами Гость. — Поэтому пришел требовать возвращения долга.

Хозяин собора помедлил.

— Зачем тебе Хранитель Сферы? Ты вроде не радикал! И не коллекционер.

— Тебя это не касается, — все так же спокойно произнес Гость.

Парень противно засмеялся.

— Ладно, я ведь проспорил… Хаос побери этот порок, будет тебе Хранитель! Прошу, следуй за мной.

Молодой демон направился вверх по лестнице, застланной дорогими коврами, расшитыми золотыми нитями. От них исходила пульсирующая магия. Черноволосый пригляделся. Снизу, с ковров ему приветливо улыбались обнаженные красавицы-нимфы. Они беззвучно смеялись, пряча свою наготу за корзинками с фруктами. Парочка нимф призывно махали Гостю. Черноволосый нахмурился и отвел взгляд от чудного ковра.

Второй этаж — личные покои Хозяина этого мира оказались сплошь хрустальными. Свет блуждал через прозрачные стены, преломляясь как в призме. Тут и там в сводчатые потолки упирались лучи света всех оттенков спектра, создавая причудливую сияющую паутину. Они прошли по коридору, обогнув несколько скульптур человекоподобных воинов, таких же прозрачных, как и все вокруг. Все это казалось великолепным, вершиной художественного мастерства лучших зодчих и архитекторов этого мира, но Гость лишь скользнул взглядом по всей этой красоте и равнодушно прошел мимо.

Миновав еще один пролет по лестнице, они оказались перед самопроизвольно отворящимися дверьми. Хозяин дома отошел в сторону и жестом уступил дорогу Гостю.

— Прошу тебя.

Брюнет бросил на темный коридор внимательный взгляд, затем поглядел на молодого демона и, выдержав небольшую паузу, все-таки вошел в зал первым. Как только он переступил порог, зал осветился миллионами свечей. Они вспыхивали световыми дорожками, выхватывая из темноты новые пространства. Посреди помещения высилась колонна, выполняющая роль подставки, окруженная золотой решеткой. На постаменте сидел маленький зеленый дракончик. Он бросил на вошедших презрительный взгляд и спрятал голову под чешуйчатое крыло.

— Скверный норов у этой твари. Не любит разговаривать с нам подобными. Горделивый. Пленен и не сдается. Ха-ха!

Дракончик приподнял крыло, тихонько зарычал и отвернулся.

Молодой демон покатился со смеху.

— Что я говорил? Тебе будет с ним весело.

Гость приблизился к золотой решетке. Дракончик подозрительно косился на него и все время отворачивался.

— Как тебя зовут, Хранитель?

Зеленая голова мотнулась в строну, как от удара. Испуганная рептилия перелетела в дальний угол клетки и оттуда издала предупредительный рык.

— Ты разве не знаешь? — удивился повелитель замка. — Они, как и мы, только хозяин знает имя, и имеет власть. Как видишь, мне его приручить не удалось. Может быть, у тебя получится.

— Где ты его поймал?

— У меня свои профессиональные секреты, — ответил молодой.

Черноволосый вновь обошел постамент. Дракон взирал на него с такой ненавистью на которую только был способен.

— Это существо не имеет свободы воли, — пояснил Хозяин. — Оно полностью принадлежит своему Господину. Цель его жизни четко определена требованиями Демиургов.

Гость повел плечами.

— Это не удивительно. Ты сам придумал ему эту форму?

Хозяин поморщился.

— С этим сплошные накладки и проблемы. Он сам себе ее выбрал. Знает, что я терпеть не могу огня…

Он потер руку, и Гость заметил обширный ожог на запястье и ряд мелких, но глубоких следов от укусов.

Похоже, даже демону справиться с Хранителем Сферы Мира не так уж и просто.

— Но прежде чем я его тебе отдам, мне бы хотелось, чтобы ты еще кое-что сделал… — заметив недовольство в глазах Гостя, Хозяин поспешил пояснить. — Ничего особенного! Просто давай работать как партнеры. Я тебе Хранителя, ты мне обещание, что случае чего ведать не ведаешь, откуда взял его. По рукам?

Гость задумался.

— Я понимаю… — продолжал настаивать Хозяин. — Ты думаешь, почему я должен идти ему навстречу, ведь он и так мне должен. Но согласись. Лучше же расстаться по-дружески…

Черноволосый сложил руки на груди.

— Лучше не пытайся играть со мной, дружок, — тихонько ответил он. — Отвечай, зачем тебе мое обещание?

Хозяин дома деланно глубоко вздохнул и закатил глаза.

— А вдруг нам когда-нибудь придется вновь иметь дела? Или вдруг тебя захватят Охотники? Я не хочу иметь проблемы в будущем.

Гость несколько расслабился.

— Ладно. Я обещаю, что не выдам того, кто отдаст мне этого Хранителя Сферы.

Хозяин широко улыбнулся.

— Ну, вот и славненько! Эй, Зеленый! У тебя теперь новый Господин.

Дракон, сидевший до этого почти не двигаясь, стал принюхиваться и с любопытством поглядывать на своих пленителей. Гость прищурился.

— Не бойся меня.

Зеленый зарычал и выплюнул шарик раскаленной плазмы. Брюнет легко увернулся и, улыбнувшись, добавил:

— Я не боюсь огня.

Расправив крылья, дракон грозно прорычал.

— Не надейся, жалкий еретик, что сможешь приручить меня как свое домашнее животное, — выплюнул зверь человеческим голосом.

— Ха, ну надо же. Ты ему определенно нравишься, — бросил молодой демон, наблюдая за ними со стороны. — Он не нарушал своего обета молчания уже почти триста местных лет!

— Возможно, ощущает грядущие перемены, — задумчиво ответил Гость.

— Точно. Чувствую, как ваши «благородные» задницы надерут Охотники. Не хотел бы пропустить.

Гость прислонился к решетке и поглядел на Хозяина.

— А ведь от прав. Вдохни местный воздух, друг мой. Чувствуешь привкус азарта? Гончие идут. И с каждой секундой становится труднее дышать. Они близко. Гораздо ближе, чем в тот миг, когда я пересек порог твоей обители.

Хозяин презрительно сморщился.

— О да! — рыкнул Хранитель. — Они рядом, и вскоре я полюбуюсь на ваши покорные рожи!

Молодой демон бросил на него раздраженный взгляд.

— Заткнись, ублюдок!

— Пора возвращаться в отчий дом и получать нагоняй от Господина, грязный еретик!

— Заткнись!!! — заорал Хозяин.

Стало тихо. Демон стоял рядом с решеткой с блестящими от дикого бешенства глазами. Все его тело сотрясала мелкая дрожь, кулаки то сжимались, то разжимались, скулы свело яростью.

— Надо было уничтожить тебя, как и весь твой поганый мир. Раздавить, как ядовитого гада, — шипел демон.

А потом он повернулся к Хранителю спиной и в приступе сумасшествия пронзительно завопил как раненый зверь. Несколько хрустальных колонн с грохотом разлетелись на миллионы мелких осколков.

Темноволосый Гость хранил абсолютное спокойствие, безмятежно наблюдая за психозом молодого демона и так называемым Хранителем Сферы Мира.

Когда смолкло последние эхо, разлетающееся по залам собора, он неспешно подошел к Хозяину и коснулся его плеча. Тот вздрогнул и пренебрежительно скинул его руку.

— Я чувствую твою жалость, демон, — поморщился он. — Она мне противна. И должна быть противна тебе. Убери.

Гость вновь сложил руки на груди, взглянул на осколки прекрасных колонн, потом на притихшего дракона и снова на молодого парня.

— Ты ведь не собираешься уходить, не так ли?

— Ни за что! — выплюнул он. — Я не трус и все время бежать, как заяц не собираюсь! Я обещал себе — этот мир станет моей крепостью. И тот жалкий отряд, что движется к моему собору, убивая моих подданных… Кто сказал, что они правы, а мы нет, скажи мне демон! Кто сказал?! ОНИ?!!

— Сейчас не наше время.

— Мне тысячи лет! Когда настанет наше время?!

Гость глубоко вздохнул и покачал головой.

— Я не знаю…

— Вот и заткнись. Я уничтожу их и всех остальных, которые придут следом! Мое имя будет знать каждый еретик мироздания! — горько усмехнулся он. — И ты еще будешь жалеть, что сбежал, не оказавшись рядом!

Темноволосый демон медленно кивнул.

— Хорошо, пусть так. Поверь, я понимаю тебя. Только задумайся, что ты, молодой и горячий демон, будешь делать, если в твой мир придет Лорд со своей свитой? Война за миры — это не тот способ, каким мы должны завоевать себе право на независимость.

Хозяин темной обители резко повернулся.

— Ты уговариваешь меня кинуть все? Ты жалок! Забирай свой трофей и убирайся из моего дома… из моего мира!

Пространство завибрировало обидой и сумасшедшим стремлением совершить задуманное. Молодые не умеют справляться со своими чувствами. Гость поморщился, выпустив эмоции досады и сожаления. Он не верил в силы мальчишки и предвидел его поражение. Соперник опытен, безжалостен и уверен в себе, он спокоен. А парень в ярости. Ярость не лучший помощник в битве с себе подобными, отсутствие опыта не добавляет шансов на успех. Этот горячий юнец обречен…

Темноволосый демон же умен, он видел множество сражений высоких и сам бился не раз, но не умел предсказывать будущее, иначе, безусловно, его бы тут уже не было. Сегодня все должно было пойти по другому пути…

Двери медленно разошлись в стороны. Спотыкаясь и задыхаясь, в зал вбежал привратник. Стук его каблуков многократно повторяло эхо.

— Господин!!! Повелитель! — он упал к ногам молодого демона.

— В чем дело? — холодно спросил тот.

— Враг! Враг подходит к границам! Это не люди!

В повисшей тишине осталось слышно лишь радостное хлопанье чешуйчатых крыльев мифической рептилии.

Гость помрачнел. Хозяин собора как-то сразу успокоился и хищно прищурился, его мысли уже летели вперед в, как он думал, победное будущее. Но тут сверху из глубины хрустальных сводов раздался чужой властный голос, от которого задрожало пламя миллионов свечей. Мощная демоническая магия.

— Отступник! Мой желанный друг! Я пришел, чтобы вернуть тебя домой. Сложи оружие, выйди к нам и покорись, иначе я заставлю тебя принять нашу волю.

— Засунь свою волю себе в задницу! — огрызнулся властелин этого мира, поднимая красные пылающие глаза к сводам обители.

Голос Охотника, казалось, сразу повеселел. В воздухе разлился азарт и жажда схватки.

— Что же. Мне понятен твой ответ. Тогда знай, отступник, скоро мы с тобой встретимся.

Костяшки пальцев на руках демона побелели.

— Жду с нетерпением, — процедил он.

— У меня есть для тебя сюрприз, — послышалась усмешка. — Тебе, еретик, выпала великая честь… испытать мое новое изобретение. Клетка… Попробуй переместиться куда-нибудь… куда угодно! В пределах этого мира… Или дальше. Ну, давай же…

Оба демона переглянулись. В воздухе возникло напряжение. Гость знаком показал, что он попробует. Переплетя пальцы обоих рук в сложном жесте, он коснулся ими виска и закрыл глаза. Вокруг него начал формироваться алый сияющий кокон. Но вместо того чтобы исчезнуть брюнет оказался подкинутым в воздух и, лишь благодаря чудесам гибкости тела, ему удалось приземлиться на обе ноги.

— Хе-хе-хе! Я чувствую, ты попробовал, — рассмеялся Охотник. — Тебе не сбежать! Проникнись этой мыслью. Осознаю всю безысходность. Я иду за тобой, мой новый друг!

Раскаты голоса утихли. Чужое присутствие исчезло. В звенящей тишине послышался отстраненный голос темноволосого демона.

— Дела, похоже, полнейшее дерьмо.

8. Пустынные кахари

Уже неделю мы двигались по пустошам. Местность представляла собой ровное желто-коричневое плато. То тут, то там из земли торчали бледно-зеленые колючки, катались по воле ветра пустынные саксаулы. Кое-где еще удавалось найти небольшие оазисы, чтобы напоить лошадей, наполнит фляги водой. Она уходила всегда чрезвычайно быстро, несмотря на то, что мы передвигались исключительно по ночам, под светом Ледяного Диска. Температура резко колебалось. Когда в зените солнце, царила такая духота, что невозможно дышать, когда же Диск, то холод сковывал ноздри. Это изнуряло. Особенно тяжело приходилось Харму, который отказался возвращаться в Адраку и с болью в груди путешествовал наравне со всеми, не жалуясь и отвергая всякую чрезмерную заботу Юлианы, но во время стоянки, когда он был в беспамятстве, все слышали его стоны. Оклемавшийся Фриг хотел помочь товарищу срастить кости с помощью магии, но Харм так взвыл, что пришлось горе-целителю отказаться от этой идеи. После долгих уговоров его все-таки усадили на Ворона, и дальнейший переход пустошей он проделал верхом. Фриг же занялся восстановлением своего скудного магического потенциала и развлекал нас на стоянках своими песнями. Он и правда оказался неплохим бардом и рассказчиком. Иногда Харм приходил в себя и подкалывал младшего товарища. Фриг обижался, но петь песни продолжал. Разные: и о любви — специально для нас с Аделью, и о древних воинах, правителях еще до демонической эпохи. Интересно слушать мифы Урфы, срифмованные Фригом. Я в который раз задавал себе вопрос, каким образом такого тонкого и даже ранимого человека занесло в шайку разбойников дороги.

Кзар, слава всем демонам, больше не предпринимал попыток увести наших лошадей, хотя и поглядывал на них порой с сожалением. Адель однажды поймала меня за руку, колдун в это время разговаривал с Хармом. Она шепотом сообщила, что призрак Меч, уже давно не следит за нами так пристально как впервые дни. Не смотря на это, мы продолжали играть роль влюбленных, вызывая завистливые взгляды несчастного Харма…

Нашу колонну теперь возглавляла Юлиана. Зная небесные карты, она вела наш маленький караван через пустоши, ни разу не сбившись с пути. Разбойница пребывала не в лучшем настроении. В частных разговорах с Аделью, она пыталась отговорить нас пересекать границу с землями, подвластными Царю Тьмы. И хотя девушка не вдавалась в подробности, но моя Адель смогла разобраться в ее чувствах и расположить Юлиану к себе. Молодец разведчица. Теперь они часто сидели вместе во время стоянки и увлеченно болтали о женских мелочах. Однажды, когда мы выкрали несколько минут побыть наедине, я поинтересовался, не выболтает ли моя «жена» чего-то лишнего, волшебница едва не испепелила меня взглядом. А после выдала ледяным тоном, что ни на секунду не забывает, что эта девица известная в округе Адраки бандитка, ради денег убившая не один десяток человек. И она, командир корпуса магической разведки, ни на секунду не забудет, что за этим милым личиком прячется безжалостная стерва, чьи портреты висят во всех отделах городской рыцарской гвардии. Завершила она свою яростную тираду сообщением о том, что если бы не наша тайная операция, она бы давно засадила девицу в острог. Мне стало не по себе. За игрой Адели, я уже начал забывать, что моя попутчица до корней волос исповедует принципы, вбитые ей Натаном и прочими соборниками. Разумеется, я не оправдывал действий разбойников и не был настолько циничен, чтобы разбрасываться человеческими жизнями. Тем более, что при определенных условиях, эта жизнь может стать моей собственной. И все же, разбойники оказались близки мне по духу, хотя бы за то, что они не боялись бросить вызов огромному властному механизму Урфы. Как и я, они были аферистами, а мы всегда поймем друг друга.

Пару дней спустя, во время очередной дневной стоянки, когда все легли отдыхать, подошла моя очередь дежурить. В тот раз мы прошли больше обычного, поэтому чтобы не клевать носом, я сначала почистил Ворона, потом стал точить меч и полировать кастет. После того, как все дела были сделаны, я уселся на землю и стал рассматривать спящие лица попутчиков. На лбах блестел пот. Даже в тени оазиса невыносимо душно. Беспокойнее всех дремал Лихтор. Мальчишка ворочался и определено грезил кошмарами. Я потряс его за плечи. Вздрогнув, он резко распахнул глаза. Оглядев окрестности, парень с облегчением выдохнул.

— Спасибо, господин Марк, — дрожащим голосом поблагодарил он.

Парень потер ладонями влажное вспотевшее лицо. Под глазом все еще желтел обширный фингал.

Я указал на место рядом со мной. Лихтор, все еще погруженный в свои мысли, тупо опустился рядом.

— Поговорим? — спросил я.

Только тут мальчишка насторожился и испугано взглянул на меня. Со времени событий в проклятой деревне нам не удалось нормально пообщаться. Парень постоянно пытался находиться в обществе Кзара или бандитов, избегая нас с Аделью, но сегодня он попался, и я не собирался упускать такую возможность.

— Я… я… не виноват, господин Марк! — испугался он. — Пожалуйста, не отсылайте меня обратно в Хинцики!

— Прекрати трястись! — строго бросил я.

Лихтор вздрогнул.

— Если хочешь остаться — должен рассказать мне все. Абсолютно. Почему ты бежал из города? Почему боишься возвращаться? И, наконец, что произошло в проклятом поселке?

Его лицо исказила гримаса ужаса. Но я был непреклонен.

— Либо говоришь, либо я сообщу Кзару, что у нас завелся лишний рот, пьющий драгоценную воду. Он быстренько тебя порешит. Согласен?

Лихтор задрожал и замотал головой.

— Все расскажу, господин! Просто я сам много не знаю. Я в доме наместника жил. Пасынок его был. Только он меня ненавидел. Вообще сказал на глаза не попадаться. Слуга говорил, что меня принесли из храма в детстве. И главный шаман приказал никогда не выпускать меня из города. Я прежде не бывал по эту сторону стен…

— Почему?

Он широко раскрыл глаза. Они оказались полны отчаянья.

— Я не знаю, господин. Никто мне ничего не рассказывал, как я не умолял наместника и настоятелей в храме. Остаются лишь мои догадки…

— И?

Он заколебался несколько мгновений, но потом решился.

— Мне кажется, я проклятый, одержимый — прочитав в моих глазах сомнение, он принялся убеждать меня. — Мое тело не всегда мне подчиняется. Иногда я вижу как бы со стороны что творю, иногда бывает очнусь и не помню где был и что делал. Мной владеет существо, которому я не могу противостоять… иногда слышу его голос, но чаще это происходит спонтанно… Мне страшно, господин Марк, а что если он навсегда овладеет моим телом?

Я потрепал Лихтора по плечу.

— Здесь, — я ткнул пальцем в его грудь, а затем в лоб. — И здесь. Есть только один хозяин. Это ты. Таков закон мироздания. В теле не может быть больше одного сознания.

— Но я не властен…

— Неправда. Ты можешь противостоять ему. В тебе скрыт огромный потенциал. Ты воин, — заметив его готовность протестовать, я поднял руку. — Молчи, не прибедняйся. Ты не побоялся сбежать от своего отчима, бросить вызов храму и, главное, выбрал себе таких беспокойных попутчиков, которых пытались убить уже не раз и, поверь, попытаются снова. Считай это провиденьем.

Лихтор упрямо сжал кулаки. В лице подростка появилась взрослая ожесточенность и упрямство.

— Я знаю, куда вы идите… в Шхарму. И я хочу. У меня есть вопросы. Кто мои родители, что со мной происходит. И как мне с этим бороться.

— С этим проклятьем нужно бороться постепенно, — рядом со мной опустилась Адель. Я выразительно указал парню на волшебницу. Она продолжила.? — В следующий раз, когда почувствуешь чужое присутствие в своем сознании, ощути себя в своем теле. Почувствуй его изнутри, помни, что ты его хозяин, держись за него, не обращай внимания на того, кто будет пытаться захватить тебя. Его нет. Изгони его.

Парень нахмурился, но потом уверенно кивнул.

— Я попытаюсь.

Больше Лихтор не избегал нас с Аделью. Все его опасения, что его отправят назад, были развеяны.

Спустя пару дней окружающий пейзаж стал тускнеть. Однообразные песчаные волны угнетали. Оазисов теперь не всегда удавалось найти. Бывало, что мы проводили дни на раскаленном сером песке, под импровизированными тентами из плащей. Воду приходилось экономить. Ворону становилось тяжело брести по пустошам, уговоры уже почти не действовали. Настроение у всех хуже некуда. Особенно страдал Харм, которому был крайне необходим лекарь.

Сегодня мы остановились на стоянку прям на склоне серой дюны. Дневную норму воды пришлось урезать вдвое. В горле пересохло, язык стал шершавым и распухшим. Из последних сил мы с Фригом установили тент, как раз перед рассветом.

Огромный огненный диск солнца поднимался над горизонтом, освещая пустыню дрожащим малиновым светом. В лицо дунул жаркий ветер, сыпанув песком. Температура стремительно росла, и уже через четверть часа от ночной прохлады не осталось и следа. Обессиленные и мечтающие лишь о кувшине ледяной воды, мы должны были провалиться в короткое беспамятство. Но сегодня этому не суждено случиться…

Мало у кого из нас оставались сомнения в авторстве тех попыток убийства в Хинциках и в уничтоженном поселке. Фантомы принадлежали Царю Тьмы, и он не желал, чтобы Кзар и остальные добрались до Шхармы. Колдун не раскрывал своих планов, и нам всем оставалось лишь догадываться, что ему понадобилось в мифическом городе. Тем не менее, фантомы здесь в пустыне нам пока не встречались. Возможно, они утеряли наш след, или Повелитель отозвал их, но нас никто не преследовал. Может, демон надеялся, что мы не сможем пересечь пустоши и падем тут обезвоженными и высушенными жаркими и сухими ветрами. И быть может он и прав. Как утверждала Юлиана, впереди на расстоянии в несколько дней пути нам не встретится ни один колодец, оазис или другой источник воды… У меня защемило сердце. Ворон серьезно ослабел. Его глаза помутились. Он больше не ерничал и задиристо не ржал, а лишь понуро брел по пустыне, волоча на своем горбу обессиленного Харма и нашу поклажу. Иногда на дневных стоянках он тихо подходил ко мне и тыкался горячим носом в шею или в ладонь, прося пить. Понимая, что совершаю глупость, я влил ему в рот последнюю воду из своей фляги. Ворон поглядел на меня разумными глазами, как будто все понимая, и побрел в тень тента.

Сегодня дежурил Фриг, поэтому все остальные, как призраки пустыни опустились на серый песок, пытаясь задремать. Я приобнял Адель, но та отстранилась и, распластавшись на песке, уже забылась неглубоким сном. Не смотря на усталость, я не мог заснуть.

Фриг сидел на склоне дюны, обмотав голову куском материи, и бормотал себе под нос элементарное охранное заклинание, которому обучаются все неофиты еще в детском возрасте. Особого магического действия оно не оказывало, помогало не задремать и сохранить осознанное состояние. Рука Фрига машинально выводила на песке бессмысленные рисунки, которые сразу же заметал ветер.

— Что? Не спится? — заметил меня парень. — Мне тоже не дают покоя мрачные мысли…

— О чем ты?

— Долина Стимирлиника в семи днях пути. Ни мы, ни лошади не выдержим этого. Разве что маг что-нибудь наколдует, но его, похоже, забавляет, что у нас скоро кровь в жилах закипит.

— Кто знает, чего он добивается, — хмыкнул я.

Лицо Фрига ожесточилось, он еще не забыл, как Кзар предложил убить паренька, и если бы не упорство Юлианы, неизвестно был бы он жив или уже мертв.

— Ему совершенно наплевать на человеческие жизни, — зло выдохнул он, бросив испепеляющий взгляд на спящего колдуна.

Я недоуменно взглянул на него. Интересно, когда они грабили мирных торговцев у стен Адраки, парня тоже посещали подобные мысли? Ответить что-либо я не успел…

На горизонте возникло несколько бесформенных силуэтов. Горячий воздух дрожал, и я сначала подумал, что это какие-то миражи — в последние время мы все наблюдали их регулярно.

— Что это? — только и успел спросить я.

И тут увидел невероятное. Песок перед нами скрутился воронкой и стал уходить куда-то вниз под землю. Первой мыслью было, что нас достали фантомы. Фриг успел вскочить на ноги и завопить «Тревога!!!», а потом дюна под его ногами разверзлась, и парень полетел вниз. На его месте спустя доли секунды из дюны вынырнул человек. Ни фантом, ни демон, ни кто-либо еще. Обычный человек. Хотя все-таки не совсем обычный. Глаза завязаны грязной лентой… Слепой… Кожа оказалась черной как сажа. Он был полностью обнажен, лишь тонкая набедренная повязка скрывала мужское достоинство. Длинные жилистые руки держали древко копья. Его наконечник уперся мне в горло…

Их было семеро. Все с повязками на глазах, что абсолютно не мешало им методично и слажено нейтрализовать всех нас. Сонные Харм с Юлианой вообще не успели как-то отреагировать, двое аборигенов уже грозили им копьями, не позволяя пошевелиться. А вот Адель успела вскочить и пробежать половину пути до меня — сказалась выучка командира корпуса магической разведки. Перед волшебницей из песка выскочил еще один абориген. Лихтор же даже не проснулся. А вот с Кзаром захватчикам не повезло. Колдун, заметив внезапных врагов, просто растворился в воздухе…

Аборигены переговаривались короткими фразами на непонятном нам каркающем языке. Исчезновение нашего мага посеяло в рядах противника смятение. Ребятки засуетились. Я попытался незаметно вытащить свою саблю, но тут же был награжден чувствительным ударом в плечо и предупредительным окриком.

Чернокожий абориген жестом приказал отдать ему оружие. Я нехотя подчинился, бросив ему под ноги саблю и кастет. Не смотря на его повязку, провести воина не удалось. Он что-то пронзительно прокричал и древком копья ударил меня в лицо. Когда я повалился на песок, он вытащил из потайных ножен, расположенных на моей голени, купленный в Адраке кинжал и кинул его к остальному оружию.

— Сразу так и сказал бы, — огрызнулся я.

Бедняге Харму опять не повезло. Абориген дал ему втык в ребра, чем вызвал в разбойнике приступ гнева. Его успокоили сразу двое, третий оттаскивал вырывающуюся Юлиану.

Адель, лишившаяся своих кинжалов, подползла ко мне.

— Кто это такие? — тихо спросил я, пока к нам подтаскивали остальных.

Волшебница, похоже, не знала ответа.

— Не имею ни малейшего представления… — пожала она плечами.

Сонный Лихтор только-только продрал глаза и непонимающе таращился на чернокожих голых воинов.

— Господин Марк, кто это…

Нечленораздельный окрик не позволил мне ответить.

Аборигены вели себя достаточно резко. Их внезапного нападения никто не ожидал, тем более тут, в сердце пустошей, где по определению не должно быть никаких людей…

Мы все сбились в кучу. Захватчики окружали нас, угрожая пиками. Юлиана грязно ругалась, пытаясь привести в чувства Харма. Лихтор, трясясь от страха, вцепился в мою руку.

— Где Фриг?! — истерично завопила Юлиана, яростно тряся меня за плечо.

— Его поглотила дюна, — шепотом ответил я.

Оттолкнув бьющуюся в истерике разбойницу, ко мне прижалась Адель и жарко зашептала мне в ухо.

— Что-то припоминаю… Очень смутно. Возможно, это повелители миражей… но они вымерли много лет назад.

— Видимо не все.

Аборигены тем временем развели бурную деятельность. Они чертили какие-то символы на песке вокруг нас.

— Почему они с повязками на глазах и главное, каким образом они все видят? Есть идеи?

Командир корпуса магической разведки бросила внимательный взгляд на захватчиков.

— Может быть, магия… — предположила девушка. — Или какие-то природные особенности. Думаю, скоро разберемся.

Волшебница сохраняла невозмутимость и наблюдала за суетой, творящейся вокруг нас, отстраненно.

Один из воинов стал что-то громко произносить, звуки складывались в некий ритм.

— Держись… сейчас что-то произойдет! — предупредила соборница.

Но я и сам почувствовал какие-то магические вибрации.

— Ладно… — обреченно протянул я. — Может, у них хотя бы вода есть.

Все произошло стремительно. Песок вокруг нас поднялся в воздух и вихрем завертелся. Мы все инстинктивно прикрыли глаза — буря усиливалась. Ветер засвистел в ушах. Лихтор больно вцепился в мой локоть. Он что-то орал, что конкретно расслышать невозможно. А потом песок под ногами стал уходить вниз и мы вместе с ним, опускаясь все глубже и глубже. Дюны ожили и зашевелились вокруг нас. Испуганный крик Юлианы, последнее, что я услышал, а потом песчаная волна накрыла меня с головой. Еще некоторое время я пребывал в сознании, ощущая, как тело сжимает, словно в тисках и тянет в глубину, а потом провалился в бессознательный мрак…

В сознание я пришел от болезненного удара под ребра. Меня грубо поставили на ноги. Откашлявшись, я выплюнул изо рта песок и огляделся.

Мы находились под землей в узком, освещенном лишь единственным факелом, лазе. Рядом без сознания лежала Юлиана, которую пытался привести в чувства Лихтор, а за спиной с пиками в руках все те же захватившие нас аборигены.

— Где остальные? — спросил я ближайшего чернокожего с повязкой на глазах, не особо надеясь на ответ.

Ответ был дан в местных традициях. Один из воинов нанес мне мощный удар в поддых. Я вылетел в широкую галерею, стукнувшись головой в гладкую каменную стенку.

— О, демон! Что-то меня в последнее время слишком часто бьют! — пробормотал я, потерев место ушиба.

— Не беспокойся, грешник. Твои мучения еще не начинались… — послышался тихий девичий голос.

Передо мной возникла миниатюрная девичья ножка, окольцованная десятком металлических браслетов. Я посмотрел на нее снизу вверх. Девчонке было не больше десяти лет. Кожа такая же как и у воинов, а вот повязки на глазах не оказалось. Вместо нее пустые глазницы… Я вздрогнул и отшатнулся. Выглядело весьма жутко.

— Раз уж говоришь по-нашему, ответь, кто вы такие и почему захватили мирных путников?

В этот момент в галерею вывели очнувшуюся Юлиану и перепуганного Лихтора. Меня снова едва не огрели древком по голове, в этот раз я сумел увернуться. Девчонка что-то коротко прокаркала, и очередной замах остановился вблизи от моего лица.

— Спасибо! — криво усмехнулся я.

— Не за что, — она побежала рядом с нами, звеня украшениями. — Мне так редко удается говорить на твоем языке, что не хотелось бы терять такую возможность, тем более вас скоро принесут в жертву.

Один из полуголых аборигенов заломил мою руку назад и толкнул вперед.

— Вы повелители миражей? — скривился я от боли.

— Их потомки. Из-за таких как вы, грешники, мы прогневали древних богов пустошей и потеряли свой дар управлять миражами.

— А поподробнее можно?

Страшная девочка оскалилась. Ей было приятно, что грешников интересует ее мир.

— Много лет назад наш Наставник, который умел повелевать миражами решил помочь погонщику караванов. Но тот не заплатил нам за услуги, а просто убил Наставника. И теперь боги отвернулись от нас. Поэтому мы все вырываем друг другу глаза при рождении — это наше покаяние. Лишь очищая Пустоши от таких как вы, мы сможем вернуть свой дар и вновь повелевать иллюзиями пустыни… вот такая печальная история, грешник. Я думаю, ты должен знать, за что тебя принесут в жертву.

— А я так и не понял… Вы что всех людей убиваете?

— Конечно нет, грешник, — она весело рассмеялась. — Вы предатели и убийцы. Наши боги будут рады такой жертве. А ваши глаза мы вытащим и вставим нашим лучшим повелителям миражей. Я в очереди тридцать восьмая!

О, демон! Куда мы попали? Они же все психи! Если мифические повелители когда-то и существовали, то серьезно деградировали.

— А почему ты думаешь, что мы, как ты говоришь, предатели и убийцы? Мы просто путешественники!

Она снова оскалилась и погрозила пальчиком.

— Ты лжец! Я вижу. Думаешь, что у меня нет глаз, поэтому я не разберу, кто есть кто? Мы потомки повелителей миражей, без человеческих глаз видим лучше вашу гнилую сущность…

Очередной удар аборигена, и я преодолеваю следующие пять шагов по воздуху.

— Ты видишь, лгу я или нет?

Чернокожая девчонка самодовольно кивнула.

— У нас другое зрение!

Судя по всему, Адель оказалась права. Аномалии возникли в результате принудительного лишения глаз при рождении. Ведь никто из них никогда не мог похвастаться тем, что видит солнечный свет. А тело, тем не менее, приспосабливалось к возникшей ситуации. И не только тело, ум тоже… Он свихнулся.

— И все же ты ошиблась. Я не убийца.

— Опять лжешь. Ты убивал, обманывал… Многие человеческие существа поплатились своей жизнью, за то чтобы ты своими порочными ногами топтал священную пустыню.

— Если я кого-то и убивал, то только для самообороны!

Теперь меня приложили палкой по спине.

— Не оправдывайся, грешник. Это не имеет никакого значения! На тебе чужие души.

— И что вы нас всех убьете? Даже его? — я указал на шокированного Лихтора. — Только не уверяй меня, что он кровавый убийца! Ни за что не поверю!

Ужасная девочка подскочила к несчастному пареньку, которого вел высокий абориген, и, схватив его за волосы, оттянула голову назад. Остается только догадываться, в каком смятении находился мальчишка, когда его обнимала чернокожая девица с черными впадинами вместо глаз, с заостренными подточенными зубами.

После долгого рассматривания, она согласно кивнула.

— Он невинен, не смотря на твое влияние, грешник! Хороший мальчик! — она ласково провела его по волосам и что-то приказала воину.

Абориген прекратил угрожать Лихтору копьем. Теперь его внимание переключилось на меня.

— Вы… вы отпустите меня? — не веря своей удаче, спросил шокированный парень.

Страшная девочка снова оскалилась.

— Он достоин стать одним из нас! — выдала она. — После обряда лишения зрения, мальчик станет полноправным кандидатом в повелители миражей!

Лихтор испугано вскрикнул. Если бы я в этот момент не лежал на полу после очередного пинка, то от потрясения, скорее всего упал бы.

— Господин Марк! — воскликнул парень. — Можно я убью вас за это?!

Мальчишку можно понять, я сам бы поступил так же. Лучше умереть, чем лишиться главного из органов чувств.

— Можно, — скривился я. — Избавишь нас обоих от мук!

— Вы что все из ума выжили?! — воскликнула хранившая до этого молчание Юлиана. — Кзар не оставит нас здесь! Его никто не схватил! Он же сильный колдун! А без меня он не доберется до Шхармы! Только я знаю путь!

Мне захотелось рассмеяться, жаль ситуация не располагала.

— Вот тебя одну и вытащит, и лошадей наших. Вы вдвоем доберетесь до Стимирлиника за пару дней.

Наследница повелителей миражей звонко рассмеялась.

— Никакие лошади не смогут добраться до этого города за пару дней… Неужели вы еще не поняли, грешники? Мы управляем миражами, иллюзиями! Вы давно шли в нашу ловушку. Все ваши ориентиры были заменены иллюзиями: звезды на небе, солнце над головой! Мы подменили их. И ваш Стимирлиник в месяце пути отсюда!

Я уже давно перестал чему-либо удивляться. Поэтому взирал на вырывающуюся из рук воинов Юлиану отстраненно. Аборигены, вероятно, имели какие-то представления о морали, во всяком случае с разбойницей обращались корректно. Она же ругалась самыми последними словами. Никогда мне еще не доводилось слышать подобных фраз из уст женщины. Даже маленькая девчонка отбежала в сторону, как будто опасаясь, что скверна Юлианы сможет дотянуться до ее безгрешной сущности.

Нас вывели в другой коридор, потом вверх по лестнице. Тут я впервые увидел, как абориген выходит прямо из песчаной стены. Она не составляла преграды для повелителей миражей. Меня втолкнули в темную нишу. Следом затащили разбойницу, пытающуюся достать ведущих ее конвоиров ногой. Лихтор последовал за нами, но его как раз стали вытаскивать обратно в коридор.

— Пустите! Я хочу с ними!!! Отпустите меня! — вопил мальчишка, пытаясь укусить аборигена за руку.

Я рванул назад и едва не напоролся на выставленное копье.

— Отпустите парня! Он скорее умрет, чем согласится стать одним из вас, разве не видно?

Страшная девочка возникла за спинами стражников.

— Ты бредишь, грешник, — хмыкнула она. — Ни один человек в здравом уме не отказывался от такой чести!

Захватчики исчезли из нашей темницы. Проход стремительно засыпался песком, погружая нас в кромешную тьму. Прежде чем последний луч света исчез, я услышал далекий и полный мольбы крик Лихтора.

— Господин Марк!!!

В песчаном мешке установилась звенящая тишина, лишь тихий мат Юлианы нарушал пугающее беззвучие. Во мне внезапно проснулась ярость, требующая выхода. Со всей силы, как только мог, я ударил кулаком в твердую стену. Вспыхнувшая боль заглушила гнев, и я устало опустился на холодный пол.

Мне не было жаль мальчишку, мы познакомились не так давно, а я не имею привычки привязываться к попутчикам, тем более проклятым. Минус человек, минус проблема. Уверен, Кзар рассуждает точно так же, хоть и цинично, но практично. И все же что-то всколыхнулось в душе, когда парень звал меня…

Здесь оказалось прохладно. Пока Юлиана находилась во власти гнева, я успел на ощупь исследовать помещение, куда нас посадили. Гораздо легче это можно было сделать, включив магический свет, но раскрывать свою легенду не хотелось. Аура не выдавала во мне никаких магических способностей.

После нескольких ударов головой о низкий свод потолка, я выяснил, что в одном из углов нашей темнице есть лаз, в который без проблем можно пролезть. Когда я уже решился отправиться в путешествие по узким туннелям, в отсутствии иных альтернатив, о чем собирался сообщить Юлиане, то заметил далекий лучик света, льющийся из лаза. Кто-то полз к нам. По мере приближения неизвестного свет усиливался. Встав на колени, я принялся всматриваться в игру света и тени и прислушиваться. Тихие голоса беседовали, о чем разобрать невозможно. Но одно я понял. Свет холодный и голубоватый, подобный сиянию Диска. Много ли магов ползают по подземным ходам пустошей?

— Эй! — крикнул я в туннель, сложив ладони домиком.

Фигура замерла, свет перестал колебаться.

? — Марк, это ты? — донесся знакомые женский голос.

Адель. Слава богам, нашлась сама.

— Да! Давай сюда.

Спустя полминуты в нашу камеру вползла командир корпуса магической разведки, осветив тесное помещение ярким светом. Девушка оказалась вся в серой пыли, из плаща сыпался песок, белоснежные волосы безнадежно спутались, но глаза светились торжеством. За ней из лаза вылез Фриг. Он находился в перевозбужденном состоянии и бешено вращал глазами.

— Как ты нас нашла?

Адель разжала перепачканную глиной руку. Там лежал медальон.

— Он привел меня к тебе!

И когда она успела настроить его на меня? Ладно. Не важно. Хотя бы не нужно искать этих двоих.

— Вы видели Харма? — спросила успокоившаяся разбойница.

Фриг присел рядом с девушкой.

— Мы оставили его в нашей камере. Ребро слишком сильно болит, он не сможет проползти. Здесь не менее тысячи шагов, много ответвлений…

Юлиана решительно вскочила на ноги и направилась к лазу.

— Я иду к нему!

— Подождите! — остановил я. — Нужно решить, как выбраться отсюда. И побыстрее, пока нас, грешников, не принесли в жертву, или хотя бы не обнаружили ваше отсутствие в камере.

Все замерли и посмотрели друг на друга.

— У кого какие предложения?

Ответов не последовало.

— Ладно, — я постарался сохранить самообладание. — Кто что знает об этих повелителях миражей?

Командир корпуса магической разведки знала больше всех. Она и заговорила, рассказав всю историю предательства главного повелителя миражей старым хитрым погонщиком караванов лет пятьсот назад и о последующем таинственном исчезновении всего его племени. Все что я услышал от страшной девочки.

— Очевидно, что племя не исчезло, а лишь затаилось. Теперь, руководствуясь жаждой мести и желанием вернуть свой дар, который не был им передан предком, потомки настоящих повелителей убивают грешников, — добавил я. — Тех, кто совершал в своей жизни греховные поступки, а именно убивал, предавал. И ослу ясно, что в нашем мире это каждый первый. Они ненормальные!

Волшебника кивнула.

— А ведь кто-то убедил их, в том что, убивая всех подряд, они вернут себе свой дар…

— И они возвращают! Кто-то же завел нас в эту ловушку!

Адель нахмурилась.

— Ловушку?

— Да. Оказывается все то время мы шли прямиком им в лапы. Все мои ориентиры оказались иллюзиями! — сокрушенно воскликнула разбойника.

Фриг выпучил глаза.

— И где же мы находимся?

— До Стимирлиника месяц пути, — горько усмехнулся я. — Даже если мы доберемся до поверхности, даже если вернем наших лошадей, нам ни за что не добраться до пограничного города!

Все замолчали, пораженные этой новостью, а я продолжал.

— А мы-то радовались, что фантомы потеряли нас. Да просто их хозяин знал, где мы должны были пройти, он же не думал, что мы пойдем в противоположенную сторону! Поэтому толпа песчаных големов сейчас бродит где-то очень далеко и ищет нас.

— Какое это теперь имеет значение? — пожала плечами разбойница. — Нас принесут в жертву богам.

Мы с Аделью переглянулись и поморщились. Никто из нас не собирался предаваться упадническим настроениям.

— Мы находимся в их подземном городе. Если со времен расцвета повелителей миражей, они его не перенесли, то это действительно очень далеко от Стимирлиника, — покачала головой волшебница. — И, тем не менее, сбежать нам может удастся. Этот город должен быть очень большой. Затеряться не составит проблем. Кстати, кто-нибудь заметил? Они не просто деградировали… Они вымирают. Вероятно, кровосмешение и вызывает это повсеместное сумасшествие с вырыванием глаз и нарушенной логикой. Удивительно, каким образом им удается как-то размножаться…

— Сто человек будут искать нас здесь не меньше месяца! — подхватил я.

— И что из этого? — спросила Юлиана. — Все равно по поверхности не уйдешь, а тут мы рано или поздно и сгинем, так уж лучше рано!

Повисла пауза. А потом Фриг поднялся на ноги.

— Мне кажется, они правы, Юлиана. В конце концов, есть еще этот Кзар. Он-то как отсюда будет выбираться без тебя? Да он разнесет всех этих аборигенов и расчленит их тела на миллионы частичек.

Разбойница вздохнула.

— Думаете, я хочу, чтобы меня принесли в жертву? Я еще в здравом уме! Но каким образом нам выбраться из этих песчаных мешков? Где наше оружие? Как мы будем отбиваться от этой «жалкой» сотни свихнувшихся аборигенов? И где наши лошади чтобы, победив наших врагов, бежать отсюда и уйти от погони? Да, кстати, я страшно хочу пить, кто-нибудь знает, где мы раздобудем воды?

Разумеется, Юлиана была права.

— Если здесь постоянно живут люди, должна быть где-то рядом и вода, — ответил я.

На остальные вопросы никто ответов не знал.

— А где Лихтор? — тихо спросила Адель.

Я пожал плечами и рассказал, что произошло по пути в камеру. Разведчица стала хмурее тучи.

— Где его искать сейчас, не имею понятия.

— Ваш Лихтор сейчас в церемониальном зале. Его омывают эфирными маслами и готовят к ритуалу посвящения, — зашуршали песчинки под ногами.

Все замерли. По спине побежали мурашки. А в камере, подобно дыму, начал формироваться бледный бесплотный призрак. Меч.

— Кому не представлен… — он посмотрел на нас с Аделью. — Я Меч, слуга повелителя Кзара.

Мы просто кивнули в ответ. Сейчас призрак выглядел доброжелательно, но я-то помнил, что это бездушное существо способно безжалостно лишать жизни, не разбирая невинна жертва или нет.

— Повелитель приготавливается, вскоре он использует свое могущество, чтобы уничтожить подземный город, — тем временем продолжил призрак. — Это произойдет через три часа. К этому времени, вы должны покинуть город. Повелитель постарается, чтобы вас никто не преследовал. Я приставлен к Юлиане, и обязан позаботится о том, чтобы она оказалась в нужном месте в нужное время. За остальных я не отвечаю. Кто не успеет, тот… — он обвел нас насмешливым взглядом. — Его судьба не беспокоит ни меня, ни Повелителя.

— В любом случае, мы должны вернуть свое оружие и лошадей, — проговорила разведчица непреклонным тоном.

— И Лихтора, — тихо добавил я ей на ухо.

Адель поморщилась, но взгляда от призрака не отвела.

— Лошади в загоне, это в четверть часа отсюда. За этой стеной, прямо по коридору, потом через галерею, третье просторное помещение с дальнего конца галереи, — он помолчал и добавил. — Все проходы этой части подземного города охраняются усиленными отрядами.

Он обвел глазами всех нас и остановил свой призрачный взгляд на мне.

— Для тебя, Марк. Церемониальный зал в другом конце подземных галерей. Другая часть города. Путь туда составит не менее трех часов. Благоразумнее не соваться в те места. Ты не осилишь всего пути.

Я знал, что этот безмозглый, в прямом смысле слова, призрак абсолютно прав. Он наблюдал за моими колебаниями.

— В любом случае, мы должны выйти отсюда, — произнес Фриг.

— Это я могу устроить, — кивнул Меч. — За этой стенкой охрана. Поэтому я выведу вас в боковой коридор.

С этими словами Меч стал терять форму, превращаясь в блестящий шарообразный сгусток света. Его края приняли идеально ровную форму, и он совершил круг полета над нашими головами, набирая скорость. А потом ударился в стенку. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд из того места, куда ударился призрак посыпалась тонкая струйка песка, превращающаяся в широкий поток. Спустя полминуты в стене образовался провал, и мы смогли покинуть свою темницу.

— Чего проще? — хмыкнул Меч.

— Мне нужно к Харму! — решительно заявила разбойница.

— Сначала вернем оружие! — предложил я.

Юлиана собиралась возразить, но мне на помощь пришел призрак.

— С оружием мы его быстро освободим, — прошептал он, а потом замер, прислушиваясь. — Кто-то что-то заметил. Мы должны скорее уходить отсюда. Охрана идет.

Послышался топот шагов. Я подкрался к проходу и аккуратно выглянул за угол, рядом пристроилась Адель.

— Их не меньше десятка, — шепнул я.

— Точнее тринадцать, — отозвался Меч. — Как только они пробегут, уходите в противоположенную сторону.

Призрак исчез. Спустя несколько секунд в проходе промелькнули стражники с пиками в руках, они переговаривались резкими фразами. Выждав пару мгновений, я рванул в ту сторону, откуда они прибежали, погоняя Юлиану и Фрига.

Когда мы отбежали от нашей камеры, то я, повинуясь внезапному желанию, оглянулся. Что случилось с несчастными аборигенами, оставалось лишь догадываться. До меня донеслись далекие прерывистые вопли, полные страдания и боли. Самой расправы не видно, но от игры света и тени на стенах кровь стыла в жилах. Тени аборигенов разрывало, кровь, части тела летели в разные стороны, слышался треск костей…

— Быстрее! — потянула меня за руку Адель.

И мы побежали по широкому, освещенному десятками огненных светильников коридору, выложенному гладкими, отполированными булыжниками. Помня, что сказал призрак, я свернул в необходимое ответвление и едва успел затормозить. Перед нами возникли чернокожие худые фигуры с пиками в руках.

— Адель, Фриг! Сделайте что-нибудь! — воскликнул я, увернувшись от брошенного в меня копья.

Командир корпуса магической разведки выбросила вперед кулак. С костяшек отделилась его нематериальная копия и устремилась к аборигену. Его отбросило назад. Стукнувшись головой о булыжник, противник отключился. К тому времени, я уже прыгнул на другого аборигена. Сначала ударив его кулаком, а потом стал безжалостно бить ногами.

— Получай, сволочь! Думали можно безнаказанно пинать Марка?! Получай! — я прекратил избиение несчастного, только когда на его губах появилась кровь, милостиво вырубив его ударом в висок.

Юлиана вместе с Фригом справились еще с одним стражником. Вбежав в нужный проход, мы замерли. В специальных нишах находились десятки пик, луков, корзина со стрелами. С другой стороны лежало холодное оружие в огромном количестве. Сверху валялась моя сабля, кастет и кинжалы. Они немедленно вернулись в ножны. Я сразу почувствовал себя увереннее, теперь не придется бороться с врагами одними кулаками.

— А лошади где? — спросил Фриг, доставая из кучи металлолома свои ножи.

— В противоположенном зале, если верить Мечу. Фриг. Их нужно вывести! — произнес я, нацепляя кастет.

Парень кивнул.

— Куда ты собрался? — нахмурился он. — Ты же слышал, что сказал призрак.

Адель тоже насторожилась и подошла ближе.

— Ты же не собираешься отправиться за Лихтором, правда? — насторожено спросила она.

Я ничего не ответил. Безусловно, этот глупый поступок даже мне был непонятен, остальные же решили, что я свихнулся.

— Ты с ума сошел! — взвизгнула волшебница, вцепившись мне в локоть. — Ты никуда не пойдешь! Я против!

— Я уже все решил, — глухо проговорил я, затягивая пояс потуже, а потом взглянул на смотревшего на меня с ужасом Фрига. — Выведи Ворона, понял?

Он быстро и испуганно закивал.

— Смотри у меня, — холодно бросил я, намеренно не замечая Адель.

— И Клементину тоже, — добавила волшебница.

Я резко повернулся к ней и натолкнулся на ледяной взгляд, не терпящий пререкания. Очевидно, разведчица ругает меня про себя самыми дрянными словами, считает сумасшедшим. Но она дала обещание быть рядом и обеспечивать мою защиту, как же она сейчас жалеет об этом…

— Как хочешь, дорогая. У меня нет времени спорить с тобой.

Волшебница вспыхнула.

— Поторопитесь, — проговорила Юлиана. — Мы вытаскиваем Харма и уходим. Хотелось бы с вами.

— Я не собираюсь умирать, — бросил я. — Какие планы у богов, не знаю.

При выходе в галерею, мы натолкнулись на возвращающегося призрака.

— Как я и предполагал, — шепнул он, улыбнувшись. — Ты смел, мне нравятся такие люди.

Он заколыхался в тусклом свете огня.

— Помогу тебе, — задумчиво выдал он.

А потом четко и быстро объяснил, как быстрее всего добраться до Лихтора, где находится охрана, места, где ее можно обойти.

Мы с Аделью ушли не прощаясь. Галерея оказалась пуста, вдоль стен лежали разорванные трупы. Меч постарался. Колонны, подпирающие своды оказались вымазанными кровью. Ужас стыл в жилах, даже Адель старалась не глядеть по сторонам. За сто шагов нам не встретился ни один живой человек. Коридор с колоннами закончился, упершись в импровизированное «окно», слева расположилась шахта с веревкой.

Мы выглянули в «окно». Ценитель смог бы насладиться красотой открывшегося вида. Целый город, вырытый под землей. С высокого потолка пещеры лился водопад, искрясь, переливаясь и дымясь. Его гул заполнял помещение. По обе стороны его неширокого русла расположились вырытые кельи повелителей миражей. Они оказались многоуровневые. Лестницы, высеченные в скале вели ввысь, к новым кельям. И все освещалось миллионом факелов. Зачем им факелы? Ведь они слепы…

Вспоминая, что поведал Меч, я быстро проследил весь наш маршрут. Необходимо спуститься, пересечь русло реки, образованное водопадом, затем подняться, миновать три поста охраны, найти нужный коридор, а дальше будет видно. Придется подниматься по лестницам, а они открытые, снизу нас сможет увидеть любой прогуливающийся абориген, стоит ему голову задрать. А ведь еще неизвестно, где кончаются возможности этих сумасшедших. Вдруг выяснится, что они спокойно видят сквозь стены или еще что похуже?

— Ты точно уверен, что он стоит такого риска, Марк? — спросила молчавшая до этого Адель.

Я не знал ответа. И за мной не числилось такое качество как сентиментальность. Но Лихтора необходимо спасти. И я просто кивнул.

— Хорошо, — кивнула волшебница. — Мы сделаем это. И выйдем отсюда живыми.

Оптимизм, это хорошо.

— Мы выйдем, — повторила она упрямо.

В правой руке сабля, на левой кастет. За мной разведчица, в полной готовности прикрывать мне спину.

Первый противник встретился нам пролетом ниже. Он с воплем кинулся навстречу, желая разорвать меня голыми руками. Я подставил саблю и распорол его пополам. Раздался предсмертный крик. Скорее всего, зов о помощи. Вряд ли его не услышали.

— Адель, быстрее вниз! — выкрикнул я и сам уже бежал по гладким ступеням. Сверху из примыкающих коридоров выбегали встревоженные аборигены, хватали пики и неслись следом.

Два пролета мы пробежали беспрепятственно. А вот дальше путь нам перегородили вставшие плечом к плечу воины. Они ощетинились десятком острых пик. Тут я скинул свою личину и ударил их магическим сгустком энергии. Раздался хлопок и магическая ломанная молния устремилась к врагами, разрывая ткань пространства. Двое темнокожих упали, открывая мне путь вперед. Рубанув пару раз, я оттолкнул ближайших аборигенов и пробежал еще полпролета, только тут позволив себе оглянуться.

Преследователи сбились в кучу, и лишь самые смелые из них продолжали вести бой с волшебницей, в чьей руке уже горел огненный меч. Она крутилась подобно огненному вихрю. От ее ударов загоралась одежда противников, появлялись не просто колющие раны, но и страшные ожоги. Ничего не было слышно кроме полных страданий воплей аборигенов.

Краем глаза я заметил, как снизу в Адель летит копье. Инстинктивно я кинулся вперед и перехватил древко. Она обернулась и благодарно кивнула. А потом вскинула руки и обрушила на оставшийся десяток воинов огненный дождь, отбегая ко мне.

— Великолепно! — покачал я головой, глядя на дело ее рук.

Она мило улыбнулась и тонкими белыми пальчиками откинула назад прядь вымазанных кровью волос.

— И ты неплох для малоодаренного!

Ухмыльнувшись, я стал красться вперед. Перед нами выход к водопаду, на открытое пространство. Свернув за угол, я втянул Адель в первую найденную мной нишу и замер, так как мимо как раз пробегало полтора десятка аборигенов, в сторону, откуда мы только что выбрались.

Что-то легко толкнуло меня в грудь. Я отвлекся от наблюдения за противниками и натолкнулся на осуждающий взгляд Адель. Сам того не замечая, я прижимал ее к стене своим телом, ощущал как бешено бьется сердце девушки и засмотрелся как вздымается белоснежная грудь.

— Эй! — строго шепнула она, заметив куда я гляжу, а потом перевела взгляд за мою спину. — Они скоро вернутся…

Я бросил на нее насмешливый взгляд и отстранился. Мне кажется, или она покраснела?

Мы, как пляшущие тени от огня, поползли, прижимаясь к стенам. Мы направлялись к тому месту, где вода с шумом обрушивалась с уступа в русло подземной реки. Как я и предполагал, за стеной падающей воды таился ход на другой берег реки. Адель последовала за мной. Надо было спешить, но мы оба замерли, всматриваясь в искрящиеся капли. А потом протянули руки и долго-долго пили ледяную воду, утоляя иссушающую жажду. Пока моя попутчица смывала с себя кровь, я аккуратно высунулся за край скалы, пытаясь рассмотреть, что творится на лестнице. Там царило оживление. Наверху появилось несколько чернокожих фигур в белом тряпье. В отличие от окружающих, глаза у них были на месте, и они сразу стали смотреть в нашу сторону. Пришлось срочно спрятаться под водопад.

— Новые персонажи, — шепнул я. — Чуваки с горящими глазами.

Волшебница откинула мокрые волосы назад и связала их тугим узлом, а потом сполоснула пропыленный в долгой дороге плащ.

— Это повелители миражей, — откликнулась она. — Они как шаманы с юга. Специализируются на внушении галлюцинаций, — она подняла на меня глаза и вздохнула. — Надо быть осторожными, они могут завести нас в темницу, а мы и не заметим…

Я тронул Адель за плечо.

— Сможешь развеять чары?

Она поджала губы.

— Эти вымирающие свихнувшиеся дикари полдня назад были для меня детской сказочкой. Нас в Соборе не учили сражаться с мифами. Я не знаю, как действует эта магия, но я сделаю все возможное чтобы мы выжили, Марк, — ее глаза сверкнули. — А потом, Марк, ты будешь долго доказывать мне, что жизнь этого сопляка Лихтора стоила таких усилий.

Противников собиралось все больше, нас уже начали искать по ту сторону берега, методично обшаривая все ниши.

— Выходить — самоубийство, — прищурилась разведчица.

— Оставаться тоже, — парировал я. — Скоро они подойдут совсем близко и заметят нас.

— Придется драться, — констатировала Адель. — Других вариантов нет…

Я хотел уже согласиться с ней, но вдруг мой взгляд упал на неровный уступ скалы. Я задрал голову и пригляделся, пытаясь различить силуэт отвесной стены, с которой падала вода.

— Есть еще вариант…

Адель скептически взглянула на меня и поморщилась. Моя идея ей не понравилась.

Карабкаться по отвесным стенам мне приходилось нечасто, но кое-какой опыт, приобретенный во время шпионской деятельности, у меня имелся. А вот волшебнице такой навык чужд. Колдуны, они привыкли магическим способом перемещаться с места на место. И лишь обязательная физическая подготовка, которую проходили все маги специального назначения, помогла Адель не свалиться сегодня с уступа в пропасть.

Наш подъем осложняли низкая освещенность и вода, бурлящим потоком обрушивающаяся вниз за нашими спинами. Нечего и говорить, что скала оказалась мокрой и от этого скользкой, приходилось самым тщательнейшим образом выбирать выступы, чтобы не сорваться. Адель пришлось тяжело. Перекрикивая гул бурлящей воды, я давай ей советы, говорил, куда поставить ногу, на что опереться.

Когда мы взобрались на высоту равную пятнадцати человеческим ростам, я взглянул вниз и замер. На площадке, откуда мы начали забираться, возникли трое аборигенов с пиками, они задрали головы и всматривались в помесь тьмы и блестящей падающей воды, скрывающей нас. Мы с Аделью прижались к гладкой поверхности скалы и замерли. Аборигены еще постояли и, вероятно, сочтя побег по гладкой скале самоубийством, отправились искать нас в другое место. Я позвал разведчицу и та, отлипнув от скалы, облегченно выдохнула и продолжила лезть за мной.

Бурление воды за спиной усиливалось, гул нарастал, а света почти не было. Я глянул вниз убедиться, что с волшебницей все в порядке. Девушка ничего не говорила, но я видел, как дрожат ее руки. Она очень устала.

— Держись, мы почти забрались!

Адель быстро кивнула и, сжав зубы, стала подбираться ко мне.

Лезть выше бессмысленно. Мы вплотную подобрались к тому месту, где бушующий поток соприкасается со скальной породой, и он мог просто скинуть нас в пропасть. Я вновь поглядел вниз. Тайная площадка под водопадом приняла размеры серебренного эннари. Высота захватывала дух.

— Ну что? — тяжело дыша, спросила волшебница. — Куда теперь?

Я мотнул головой в сторону и стал лезть к тому месту, где лилась вода.

— С ума сошел! Сорвешься!

— Нет, видишь какая ребристая поверхность. Там можно зацепиться…

Подобравшись к краю водопада, я покрепче ухватился за острый выступ и, повиснув на нем, потянулся за кромку падающей воды. Адель оказалась права, если бы не тяжесть всего тела, которую я перекинул на острый выступ, то поток увлек бы меня с собой. А так я успел ухватиться за что-то вполне пригодное для того чтобы висеть. Рывок сквозь поток, и я повис на узком парапете. Это была длинная деревянная балка, обитая металлом. Она уходила вперед в темноту и служила опорой для поддержания сводов огромной пещеры. Я закинул сначала одну ногу на нее, а потом сел верхом.

— Адель, давай сюда, — крикнул я, подныривая за край бурлящей воды.

Разведчица вцепилась в острый выступ и никак не решалась отпустить его.

— Хватайся! — я протянул ей ладонь.

Ее руки дрожали, она никак не могла заставить себя оторваться одну из них от скалы, опасаясь, что не выдержит и сорвется.

— Забери тебя демон, если я упаду, — сложили ее губы, вода заглушила слова.

— Адель! Смотри на мою руку! Одна попытка. Ты справишься! Давай!

Разведчица из последних сил оттолкнулась от скалы и прыгнула вперед… Но нога подскользнулась на мокрой стене. Адель не допрыгнет до моей руки, не успеет. Она упадет вниз. Волшебница зажмурилась, а я рванул за ней вперед. Боги благосклонны к нам сегодня. Моя ладонь успела ухватить ее руку за запястье. Я вырвал ее из-под потока воды, и мы повисли под сводом пещеры. Только мои ноги, обхватившие балку, держали нас над пропастью. А пропасть уже приветливо распахнула объятья. Я висел вниз головой и мог лицезреть ее во всей красе… Высота будоражила. Группа аборигенов с пиками, возглавляемая повелителями миражей в белых халатах, теперь могла без труда поместиться на ладони. Они по-прежнему перегораживали нужный нам коридор.

— Лезь по мне, хватайся за балку, — я немного подтянул волшебницу к себе и стал поддерживать ее до тех пор, пока она не забралась на парапет.

— Последний раз я лезу по таким стенам, — тяжело выдохнула она, помогая мне вернуться в прежнее положение.

— Как ты? Устала?

Девушка пожала плечами, отжимая свою одежду.

— Надо торопиться, мы слишком долго взбирались по этой стене… Кзар не даст нам форы…

Тут она права. Отдыхать некогда. И мы пошли по тонкой балке, оставив водопад позади. Это было странное ощущение, узкая колея жизни под сводами огромной пещеры вела нас параллельно многоэтажным освещенным миллионами факелов галереям, лестницам, выточенным в скале. Никто не замечал нас, и даже если бы они смотрели вверх, то не разглядели наших фигур. Ведь черные кошакеры в ночи не видны…

Балки пересекались с вертикальными колоннами, которые уходили вверх под своды пещеры. Их обходить оказалось самым неудобным делом. Но мы неуклонно двигались к тому самому проходу в нужную нам галерею. Оглянувшись, я прижал палец к губам. Нас не должны услышать. Воинов с пиками оказалось не меньше тридцати, два повелителя миражей в халатах. Они о чем-то оживленно переговаривались на своем непонятном языке. Очень тихо и медленно я прошелся над их головами и свернул влево, на перекрестную балку. Волшебница следовала за мной с гибкостью опасного кошакера. Она первая спрыгнула в проход, не произведя никакого звука, даже песчинки не посыпались. Спустя секунду, девушка растворилась в тени коридора. Я прицелился, повис на балке и отпустил руки. Приземление вышло мягким, я поспешил бесшумно нырнуть в тень.

— Удалось, — выдохнула Адель.

Мы сначала медленно, а потом все быстрее пошли по коридору, который вывел нас в галерею. Она оказалась хорошо освещена. В узкой канавке вдоль стен горела неизвестная жидкость. Языки пламени лизали стены, изничтожая любую тень. Пол был мраморным, как и потолок, которые отражал свет огня. Спрятаться тут просто негде. Впрочем, ребят с пиками пока не видно…

— Идем… — я потянул за собой волшебницу.

Мы медленно и аккуратно ступили на мраморный пол. Шаги многократно усиливало эхо, заставляя сердце биться чаще.

Стены галереи от пола до потолка оказались разрисованные грубыми наскальными рисунками. Человечки с пиками, человечки, возносящие руки к небу, очень много рисунков солнца и воды. Человечки добывающие воду… И глаза… В самых разных вариациях… круглые, прищуренные, без радужек, с молниями… И ритуалы, стол, инструменты…

— Это их история, — выдала разведчица. — Это величайший источник знаний, наш Собор дорого заплатил бы за такое богатство… узнать историю мифического народа… да тут историкам работы на многие месяцы.

— Мы последние из нормальных людей, кто видит это, Адель. И мне не хотелось бы быть погребенным вместе с этими рисунками… — напомнил я.

Она вздохнула и, бросив последний взгляд на все это историческое великолепие, пошла следом.

— Уже рядом, — шепнул я, когда впереди показались мраморные двери.

Мы подошли поближе, они оказались заперты. И вокруг ни души… Странно. И тут я краем глаза заметил два блестящих глаза в нише справа… Все произошло быстрее, чем я понял кем он являлся. Повелитель миражей вышел из укрытия, и тут мир преобразился. Я остался один посреди галереи. Неожиданный противник и волшебница исчезли. Это иллюзия! И тут началось… Грохоча лапами навстречу выползло существо чудовищного вида. Каменный жук-пещанник высотой в два человеческих роста и с челюстями шириной в три локтя. И выглядел он весьма пугающе.

— Адель…? — позвал я.

— Адель… Адель… Адель…ель… — разлетелось эхо по пустым коридорам.

Я пятился назад, лихорадочно соображая, что предпринять. Никогда не имел дела с иллюзиями и не знал насколько они реальны. Тараканоподобный монстр смотрел на меня своими маленькими черными глазками, они поблескивали как блестящие камушки. Жук приближался ко мне.

Мощный удар одной из конечностей, и я едва успел увернуться. Острый коготь распорол рубашку, выступила кровь. Демон тебя возьми тварь! Если бы я помедлил, то мое тело просто рассекли пополам на верхнюю и нижнюю части.

Дальше стоять столбом, когда мне угрожает смертельная опасность, невыносимо, и я выхватил саблю. Но что сабля против каменного монстра? Спина уперлась в стену, дальше отходить некуда. И я, сгруппировавшись, рванул вперед, кувыркнулся под каменной тушкой между конейчностями и, развернувшись, нанес рубящий удар по одной из лап. Разве что искры не посыпались. Жук никак не отреагировал на попытку атаки. Он тихонько рыкнул и стал разворачивать свою огромную тушу в мою сторону. Надо было срочно что-то придумать. Оружие иллюзию не брало. Попробовал магию — тот же хрен. Силовой шар взорвался, не причинив монстру ни малейшего вреда. Это все равно, что сражение двух существ из разных миров. Только вот беда, это я не могу его ранить, а ему это ой как удается!

Еще один удар, и я лечу в дальний конец галереи. Становится страшно, мне просто нечего ему противопоставить! Он неуязвим! Пытаюсь бить в разные места, уже не надеясь отыскать слабое место противника. Его просто нет!

Спустя пару минут, я уже не пытался атаковать, а просто бегал от него по галерее как дичь. Мысли проносились одна за другой и ни одной толковой! Кажется, я понял его тактику, эта сволочь хочет загонять меня, а потом порезать своими острыми конечностями на куски…

— Адель! — в который раз попытал я удачу.

Но никто не откликнулся.

Дыхание начинало сбиваться. Я вертелся как вихрь, уклоняясь от ударов то одной ноги жука, то от другой, а то и от нескольких сразу. Но тут проклятая иллюзия снесла своим неповоротливым телом одну из колонн. Она с грохотом разлетелась. Кусок величиной с шкаф чудом упал на полшага дальше от меня. Тварь замерла, бросила задумчивый взгляд наверх, откуда тонкой струйкой сыпался песок и, похоже, у нее возникла новая идея. Следующие полминуты жук был занят методичным уничтожением опор потолка. Мне оставалось лишь с ужасом наблюдать за возникшими трещинами на стенах. О боги! Да он сейчас похоронит меня тут! Задыхаясь, я рванул к выходу, но иллюзия не собиралась меня выпускать. В том месте, где должен был быть проход в коридор, находилась глухая стена. Развернувшись, я замер. На меня смотрели черные торжествующие глаза ужасного монстра. Его клешня замерла перед моим лицом. Не успеть вывернуться в этот раз! Сейчас мне оторвут голову и пока не делают этого для того чтобы я успел осознать весь ужас сего намеренья.

Монстр торжествовал. Я не собирался произносить никаких прощальных речей… Просто ждал. И тут с глухим хлопком обвалился потолок…

Как после рассказала Адель, мне повезло. Каменная глыба придавила повелителя миражей и позволила мне вырваться в реальный мир. Тогда же я почти ничего не понял. Меня вдруг сильно ударили в лицо. Перед глазами калейдоскопом расцвели нереальные цветы. Я инстинктивно ударил в ответ и услышал вскрик. Распахнув глаза, я заметил десяток аборигенов, которые накинулись на мою колдунью, пытаясь своими длинными пиками достать до нее. В ответ воины получали магические силовые удары. БАБАХ! Тот же самый хлопок, с которым обрушился потолок в созданной повелителем миражей иллюзии. Неужели… Песок, трещины. Грохот усиливался. Похоже, Кзар перешел к активным действиям!

— Адель! Быстрее, мы должны успеть!

На помощь волшебнице я бросил несколько силовых шаров, а сам побежал в боковой коридор — ответвление в сторону главных ворот, именно туда, откуда на меня напал повелитель миражей. За мной бежала вырвавшаяся из кольца аборигенов Адель. БааааБах! Треск и с диким грохотом галерея, где изображена вся история этого полоумного народца, оказалась погребена под слоем песка и камня вместе с особо буйными психами. Несколько самых расторопных все же успели забежать за нами.

— Обратного пути нет! — крикнула волшебница.

Мы пронеслись по коридору и выбежали на площадку, едва не сорвавшись вниз. А там… трое в белых халатах заняли свои места вокруг нарисованного на мраморном полу символа. Справа на столике они разложили пугающего вида инструменты, а слева повис прикованый к стене цепями Лихтор. У его ног сидела чернокожая девчонка, та самая, которая проводила нас в камеру. А в стороне за всем этим действом наблюдала группа зрителей.

К Лихтору приблизились двое стражников и стали снимать цепи. Мальчишка что-то кричал, сопротивляясь. Я быстро обвел зал взглядом. Надо срочно спуститься, но для нас никто не приготовил ни лестницы, ни веревки. А высота не меньше семи человеческих ростов. Можно ноги переломать…

Парня тащили силком в центр круга. Безглазая девчушка вприпрыжку скакала следом, пытаясь, вероятно, доказать неразумному парню всю прелесть его будущего положения. У Лихтора же из глаз текли слезы. Даже представить невозможно, как ему сейчас страшно.

— Надо быстрее спускаться! — заговорила волшебница. — Сейчас нас настигнет погоня!

Извивающегося Лихтора поместили в центр круга, поверх непонятного крестообразного символа. Один из повелителей миражей взял тонкий металлический инструмент и наклонился над пареньком.

Необходимо как-то остановить это безумие…

— Эй! — завопил я во всю глотку. — Вы скоро умрете!

Глупо конечно, но зато от неожиданности инструмент выпал из рук повелителя миражей и со звоном упал на мраморный пол. Он поднял глаза. И тут над нашими головами в подтверждение моих слов раздался оглушающий грохот, как будто великан стучался в ритуальный зал. В этот же миг на площадку высыпали четверо воинов. А потом раздался взрыв. С потолка упал массивный кусок скалы, послышался громкий треск, а потом вопль волшебницы.

— Площадка сейчас обрушится!

Раздалось несколько мелких хлопков, и я почувствовал, как каменная плита, на которой мы стояли, летит вниз. И в этот же момент на меня кинулся абориген. Доставать саблю некогда, я выхватил кинжал и метнул, рассчитывая на удачу.

— Сюда!!! — завопила Адель.

Я успел повернуться и заметить, как рядом развивается красное полотнище с ритуальными рисунками. Не раздумывая, я прыгнул и схватился за ткань руками, повиснув в воздухе. Рядом болталась волшебница. А внизу смешались все звуки. Грохот падающего потолка, ужасающий вой раненых, чьи-то крики.

— Скоро все рухнет! Вниз! — крикнул я, и, отпустив пальцы, заскользил по полотнищу вниз.

Никому уже не было до нас дела. Повелители миражей хватали бесценные инструменты. Одного придавило огромным булыжником и, судя по всему, он был уже мертв. Песок сыпался на головы всех присутствующих. Люди находились в панике и бегали вокруг, пытаясь не попасть под падающие с потолка камни. Взрывы не прекращались.

— Господин Марк! Я здесь! — послышался испуганный голос Лихтора.

Я рванул вперед и чуть не поплатился жизнью. Остроконечный камушек величиной с крестьянскую повозку рухнул прямо передо мной, разбив мрамор и войдя в пол на четверть. Отпрянув, я взял себя в руки и обогнул его, отпихнув какого-то ненормального аборигена, вздумавшего стоять у меня на пути.

И тут мне на шею кинулся Лихтор.

— Господин Марк, я знал, что вы придете! — радостно закричал он.

Адель тем временем достала кинжал и пыталась разомкнуть цепи на запястье мальчишки.

— Не время для сантиментов! — выпалил я, поднимая его за шиворот на ноги, но тут что-то прыгнуло мне на спину. Не удержав равновесия, я упал на пол, хорошо приложившись о какой-то камень.

— Проклятые грешники!!! — вопило нечто, пытаясь вырвать у меня из головы волосы. — Вы должны умереть! Вы разрушили наш мир!!!

Схватив существо за руку, я скинул его с себя. Как я и предполагал, это была та самая страшная девочка. И хотя глаза у нее так и не появились, и выразить свои чувства так же красноречиво как нормальные люди она не могла, но, я был уверен, что она в шоке, как и все ее сородичи.

— Марк! — крикнула Адель, и впервые я услышал в ее голосе панику. — Сейчас все рухнет! Надо как-то выйти на поверхность!!!

Вокруг все рушилось, трещало, грохотало и взрывалось.

Вцепившись в горло чернокожей девчонке, я рванул ее к себе.

— Мелкая мразь! Я оставлю тебе жизнь, если скажешь, где здесь ближайший выход на поверхность! — потом немного ослабил хватку, чтобы услышать ответ.

— Ничего тебе не скажу! Ты умрешь вместе с нами, грешник! Будь ты проклят!

Со всей дури я ударил ее. Девочка потеряла сознание или умерла. У меня не было времени и желания разбираться. Схватив Лихтора за шиворот, я побежал вперед, а за нами обваливались стены подземного города. Дорогу я не разбирал, а просто несся туда, где еще оставалось относительно безопасно. Смерть преследовала нас и настигала. Я не знал где выход. Меч говорил, что в этой части города его нет…

Это было какое-то безумие. В нескольких коридорах начался пожар, пришлось свернуть в другие, потолки в которых буквально сыпались нам на головы, и лишь милостью богов, нам удалось проскочить. Я давно запутался в местных лабиринтах, не следил за маршрутом. Сердце бешено колотилось, я с безумным остервенением бежал неизвестно куда… Только бы не разделить судьбу местных уже погибших или бьющихся в истерике. И тут мы все втроем выбежали в очередной, наверно, сотый коридор и, увидев это, затормозили, забыв на мгновение о том, что разрушительная лавина взрывов тенью преследует нас.

— Марк, — прохрипела Адель. — Это кахари… пустынный кахари!!!

Я тупо таращился на это существо. На мягком, просеянном песке лежала длинная и толстая туша коричневого цвета. Очень похожая на водных левиафанов, только кожа гораздо плотнее… Не знаю, может они дальние родственники… Мне на это наплевать! Туша открыла один огромный черный глаз, и тут Адель рванула по тонкому мостику к морде животного. Глаз подозрительно следил за нами.

Волшебница подошла к самому краю, она казалась такой маленькой по сравнению с этим громоздким созданием. Она погладила его по коже и упала на колени, у меня глаза расширились от удивления.

— Пожалуйста! Спаси нас, властелин пустошей! Не дай погибнуть!

Глаз посмотрел на нее задумчиво, потом взглянул на обалдевших меня и Лихтора, а затем громко выдохнул. Звук такой, словно пар из доменной печи выпускают. А дальше случилось вообще невероятное… Кахари открыл рот, обнажив три ряда маленьких острых зубчиков и коридор горла… А Адель смело ступила ему на язык и вошла внутрь, оглянувшись на нас.

— Быстрее! Если не хотите умереть.

Послышали совсем близкие взрывы. Ничего не соображая, я схватил Лихтора пробежал по мостику и спрыгнул на мягкий желеобразный язык. Бррр! И тут совсем близко послышался грохот. Пещера рушилась. Но мы этого уже не увидели. Пасть исполина захлопнулась, наступила тьма, а кахари пришел в движение. Я потерял равновесие и упал. Зажегся магический огонь в руках Адели. Она стояла около горла левиафана, держась за перепонку.

— Идемте, — кивнула головой колдунья.

— Шшшшштто эттто? — заикаясь спросил Лихтор.

— Это кахари, древние мифические существа, на которых путешествовал по пустошам народ повелителей миражей, — донесся ответ Адели. — В них никто не верит сегодня. Урок тем, кто забывает, что мифы рождаются не от праздного фантазерства. Идемте, здесь нас укачает, как в самый сильный шторм на Инче.

Мы без лишних слов прошествовали в глотку кахари.

— А он нас не переварит? — боязливо спросил Лихтор.

— Не должен, — откликнулся я.

Коридор, служивший кахари пищеводом, привел нас в странное «помещение». «Стены» (думать о том, что это желудок или какие-то другие внутренности животного не хотелось) светились фосфорическим зеленоватым светом. Такое ощущение, что они словно прозрачные, а по ту сторону то появлялись, то исчезали различные силуэты.

Лихтора усадили на мягкий «пол», и уже через пару минут переутомленный парень уснул. Надо признать, держался он сегодня хорошо.

— Смотри, — позвала командир корпуса магической разведки.

Нахмурившись, я взглянул на зеленоватую «стену». Там плясали такие же непонятные тени как и на противоположенной стороне.

— Что это?

— Это то, что нас окружает. То, что видит сейчас кахари…

— Кто же придумал такое существо? — пораженно спросил я, силясь рассмотреть хоть что-то нас окружающее.

Адель загадочно улыбнулась.

— Могущественные маги древности, а может и сам Фрактис, кто теперь знает? Это не важно… Важно то, что с помощью кахари, мы сможем добраться до Стимирлиника за пару дней. Кстати, тут и попить можно…

В нише, в стороне от «входа» поблескивала прозрачная вода. Подойдя к «умывальнику», я сполоснул лицо и волосы. Разорвал рубаху, и, намочив ее, стал протирать глубокий порез на груди. Защипало.

— Нужно посадить в наше новое средство передвижение Кзара и остальных.

Девушка кивнула, вздохнув. Мы оба понимали, что наша миссия превыше всего…

В тот момент, когда наш пустынный кахари вынырнул из толщи песка, он чуть не получил боевым заклятьем в лоб, или что там у него… Хорошо, что детские сказки читали Фригу, он остановил Кзара. Само появление такого животного было явлением феноменальным, но когда из его чрева вышел я, все чуть с ума не посходили. Они же были уверены, что нам не удалось покинуть подземный город повелителей миражей. Не могу сказать, что все обрадовались нашему восстанию из мертвых. Кзар был традиционно безразличным, он просто коротко поприветствовал меня, и лишь когда узнал, что с помощью кахари можно добраться до Стимирлиника за пару дней позволил себе сдержанно улыбнуться. Юлиана оказалась занята Хармом, тому становилось все хуже, боли в ребре не проходили. По-дружески потрепал меня Фриг, который, как и обещал, сумел вывести Ворона и Клементину из плена. Я был просто счастлив видеть морду своего жеребца. И это чувство было взаимным. А вот лошадь Юлианы вывести не удалось, она осталась погребенный под толщей песка.

И лошади, и вся остальная команда легко поместилась в чреве кахари, который отстраненно наблюдал за возней вокруг себя, грелся на солнышке и периодически вздыхал. Спустя несколько часов, он неспешно зашевелился и, последний раз грустно выдохнув, нырнул в песок. Мы взяли направление на Стимирлиник, форпост на границе с владениями Царя Тьмы, самый северный город Урфинского государства.

* * *

В другом измерении.

Две самые преданные тени заняли места подле ног Лорда, третья крутилась рядом расправляя складки плаща. Эвандэр выглядел безукоризненно. Он любил демонстрировать жертве свое величие и поэтому старался выразить его в каждой мелочи, даже в самой привычной для него человеческой форме. Костюм всегда таинственно черный, блестящий меч равного которому вряд ли сыщется в обитаемых мирах. Этот артефакт Эвандэр отобрал на заре своей службы у очень сильного еретика и всегда оставался доволен этим оружием, которое верно служило ему в сотнях дуэлях.

Закончив приготовления, Лорд Охотник подошел к обрыву и взглянул на мрачный замок демона-еретика. Над башнями сгущались тучи, вспыхивало зарево и шел мощный ливень. За спиной раздались торопливые шаги. Одна из теней упала перед ним на колени, ожидая разрешения говорить. Это был демон, которого пятьсот лет назад пришлось отлавливать в течение целого столетия. Осторожная сволочь, умная, не раз ускользающая. Эвандэр одолел его в открытом поединке благодаря одной маленькой хитрости. Побежденный демон же принял это за коварство и до сих пор никак не смирится со своим положением. Вон как глаза зло поблескивают…

— Докладывай, — приказал Лорд, ухмыльнувшись.

Разрешения подняться дано не было и поэтому бедняге так и пришлось говорить стоя на коленях.

— Клетка установлена, мой Лорд. Все семнадцать элементов расставлены вокруг замка еретика.

Лорд Эвандэр глубоко вдохнул и потер руки. Судя по ощущениям, дерзкий и самоуверенный мальчишка не замечает, как близко приблизился его крах. Он прочувствовал вибрации пространства вокруг замка. Клетка откликнулась почти незаметным магическим всплеском. Очень сильно фонил еретик, изливая в пространство различные бурные эмоции. Четко различалось презрение, жадность, легкую зависть и большой задор. Повелитель демонов прислушался к своим ощущениям и поджал губы. Что-то изменилось с тех пор, как он сканировал чувства будущей жертвы в прошлый раз. Какая-то посторонняя нота, чужая примесь. Как будто от розы, которую он хотел сорвать, повеяло бы чужим ароматом. Возможно жизненная суть особого местного существа, не встречающегося в других мирах… В любом случае эта мелочь не должна помешать.

Он повернулся к своим теням, о которых успел уже позабыть. Демон продолжал стоять на коленях, склонив голову. Двое остальных задумчиво наблюдали за ним.

— Активировали ее?

— Да, мой Лорд. Она начала схлопываться…

Эвандэр обнажил белоснежные зубы и вошел в телепатический контакт. Этот молодой демон был в его руках. Сконцентрировавшись на том помещении, где находилась жертва, он заговорил. И хотя видеть лицо еретика отсюда невозможно, но его манера Эвандеру понравилась. Он, похоже, даже не осознает, что это сам Лорд Охотник оказал ему честь ловить его персону. Молодой, дерзкий хам, неплохой петушок из него получится, если грамотно приручить. В конце милого препирательства он не мог отказать себе в удовольствии уже сейчас заставить молодого отступника ощутить его жалкое положение, предложив испытать Клетку. И хотя он и предполагал, что парень может отказаться, но он не отказался… В тот же миг Эвандэр ощутил магический импульс, пришедший от силовых элементов Клетки. Импульс перемещения оказался подавленным. Еретик не смог выйти за пределы… Повелитель демонов почувствовал лавинообразный всплеск раздражения жертвы и легкий ветерок паники. Это было прекрасное чувство, своеобразный десерт.

— Встань, — распорядился он, поворачиваясь к замершему перед ним на полу слуге. — Отправляйся и передай остальным. Мы выступаем. Немедленно. К полуночи все должно быть кончено.

Демон поклонился и исчез. Эвандэр раздраженно посмотрел на три лучшие свои тени.

— Пинка дожидаетесь? В атаку!

9. Стимирлиник. Граница

Пустынный кахари вынырнул на границе пустошей, как и планировалось, через двое суток. Первым из чрева левиафана вынесли страдавшего всю дорогу Харма. Вид у него — краше в гроб кладут. Он вздумал оказать сопротивление безумным аборигенам, за что его хорошо отпинали под сломанные ребра. К прочим мелким повреждениям можно отнести заплывший глаз и множество синяков по всему телу. О нем эти два дня заботилась Юлиана. Все ее ухаживание сводилось к холодным примочкам. Моя Адель наблюдала за разбойницей скептическим взглядом.

— Ему нужен профессиональный целитель. От такого калеки никакого толка по ту сторону границы не будет.

Юлиана сначала вскинулась, но потом нехотя признала правоту волшебницы. Слишком серьезно состояние воина. Да и я был бы рад, если бы мне залечили глубокий порез на груди. Он болел и начал гноиться.

После нашей высадки, кахари еще погрелся на солнышке, принимая благодарности Адели, а затем медленно стал погружаться в песчаную дюну. Мы все стояли в некотором удалении и смотрели на величественное мифическое создание. А когда дюна сомкнулась над его тушей, то стали собираться. Харма усадили на Ворона, Лихтора и мою Адель на Клементину. Нам же пришлось идти пешком. Призывать своего паукоподобного монстра Кзар не стал, поэтому составил нам компанию.

Все сошлись во мнении, что в Стимирлиник следует въехать до восхода Диска. Под боком Черная земля Царя Тьмы (такое название придумали сами немногочисленные жители страны по ту сторону границы), и ночевать под открытым небом становилось опасным. Больше всех об опасностях говорила Юлиана. Она вообще стала напряженной и взвинченной и все чаще твердила о жутких бедах, что поджидают нас в Черной земле.

К полудню наш маленький караван, миновав мост через узкую реку, выехал в зеленую долину крепости Стимерлиник. Несмотря на все описанные Юлианой несчастья, кое-кто все же не побоялся построить себе жилище в долине. Оно и понятно, в крепости постоянный гарнизон рыцарей и специальных боевых магов Собора, которые готовы платить хорошие деньги. К тому же необходимо продовольствие. Вот крестьяне и стараются и никакой магической нечистью, монстрами и сектантами их не запугаешь. Человек есть человек. Крестьянские дома рассыпались по долинам кучками. Ровными желтыми прямоугольниками на полях росли зерновые. Пока мы приближались к крепости, я видел и мельницы, и хлева. На зеленых лугах паслись овцы.

Миновав высокий холм, мы остановились посреди густой травы. Отсюда открылся прекрасный вид на крепость. Стимирлиник оказался небольшим городком, раскинувшимся вокруг высоких оборонительных стен. Сама крепость находилась на холме. С северной стороны возвышались смотровые башни, с юга, откуда мы приближались, стены закрывала буйная растительность, в тени которой раскинулся сам город. И если каменные стены надежно укрывали военный гарнизон Урфы, то сам город окружал мелкий частокол. Юлиана не преминула отметить, что если война начнется снова, то воины демона сомнут его и не заметят.

До города мы добирались еще несколько часов и к закату все-таки вошли в главные ворота. Нас остановили стражники и потребовали уплатить пошлину, несколько эннарей. Получив желаемое, пропустили.

— Нужно найти гостиницу на ночь, перекусить, завтра пройдем границу.

Юлиана сжала зубы.

— Нужно вылечить Харма. И пока мы этого не сделаем, я никуда не поеду.

Колдун закатил глаза. Несговорчивость разбойницы была ему не по душе.

— Если до утра завтрашнего дня не найдете целителя, оставим его здесь. У меня нет времени, — тихо произнес маг, и, заметив что Юлиана готова продолжать спорить, добавил шепотом, — Или ты забыла? Я вообще могу убить любого твоего человека, в любой момент. Ты помнишь это, дорогая Юлиана?

Девушка вздрогнула, а маг резко повернул голову и посмотрел на меня. Я делал вид, что усердно глажу морду Ворона, но, судя по выражению его лица, мне не поверили.

— Надеюсь, ты все поняла, — бросил он и отошел.

У разбойницы был жалкий вид. Ее загнали в ловушку, заставили делать то, что нужно этому неизвестно откуда свалившемуся на нашу голову колдуну, идти туда, откуда сбежала с таким трудом, ведь из земель демона трудно вырваться, а войти… так это, пожалуйста. Юлиана становилась все раздражительнее, пугливее, и никто уже не распознает в ней ту налетчицу, чья банда наводила ужас на торговцев Адраки.

— Боишься возвращаться туда? — тихо спросила у нее внезапно возникшая рядом Адель.

Разбойница вздрогнула и побледнела.

— Там нет законов, там всем заправляет Темный и его ручные маги. Никто не защищен. Они могут творить что хотят… — глухо бросила она. — С кем хотят.

Ее глаза потемнели, мысленно она возвратилась в свое прошлое. Мне стало не по себе. Не все так просто. Она очень боится, а ведь передо мной одна из самых бесстрашных женщин, которых я встречал.

И тут она всхлипнула, и по щекам покатились слезы. Адель замялась, но потом успокаивающе погладела девушку по плечу.

— Я хотела бы умереть, но не могу, от меня зависят другие, — всхлипывая, проговорила она. — Я не могу позволить Харму погибнуть… он бы отдал за меня жизнь… и я… я… не могу…

— Юлианочка, — мягко шепнула Адель. — Я найду целителя и приведу его. Не беспокойся…

Разбойница подняла на нее блестящие глаза и пробормотала.

— Пожалуйста, сделай это. Харм очень дорог мне…

Я, наблюдавший за этими женскими разговорами, перехватил Адель, когда она уже собиралась сесть на Клементину.

— Куда ты собралась?

— За целителем, куда же еще? — заметив мой скептический взгляд, она улыбнулась и добавила. — Поверь, я знаю, где его найти.

— А как ты найдешь нас?

Она помахала перед носом блестящим медальоном.

— Ты что забыл? Тебя я найду даже на краю света!

И не дав мне опомниться, пустила Клементину в галоп. Лишь пыль поднялась в воздух. Я проводил ее задумчивым взглядом.

— Видишь, Ворон, какие они… эти женщины…

Жеребец откликнулся тихим ржанием. Тут меня позвал Фриг, пришлось подключиться к процессу яростной торговли за лошадей, которых присмотрел для путешествия в Хаммерит Кзар.

Спустя полчаса мы вышли с торговой площади. Я купил несколько метательных ножей взамен кинжалов, потерянных в подземном городе. И мы все, наконец-то верхом, отправились искать место для ночевки.

Остановили спешащего на рынок торговца с телегой. Парень указал нам направление, где можно найти постоялый двор. Мы проехали несколько переулков, оказалось, что свернули не туда. Раздраженная Юлиана выдала что-то о нашей с Фригом недалекости. Вернувшись, мы смогли отыскать необходимый дом и въехали во двор.

Встречал нас сам хозяин. Им оказался отставной седой военный, которого уволили из государственных войск из-за травмы. В бою ему довелось потерять ногу. Но так как большую часть своей жизни мужик провел в Стимирлинике то и доживать свой век решил здесь. Открыл гостиницу, женился, и теперь бывшие сослуживцы приходят пить вино в его кабак. Ну а вино, конечно, у него лучшее в городе, спросите любого. Даже крестьянин из окрестных земель скажет.

Все это он нам поведал в первые несколько минут, когда расстроенная Юлиана вместе с Фригом пытались стащить раненого Харма с лошади. Разумеется, им было не до пустой болтовни, а Кзару традиционно наплевать. Не привык этот маг забивать свою голову излишней информацией.

Эта участь досталась мне. Прежде чем договорились о цене за снятые три комнаты, пришлось выслушать еще и последние новости славного города-крепости.

Выяснилось, что пару дней назад у соседской дочери случились преждевременные роды, из казарменных амбаров таинственным образом исчезли несколько бочонков с самым дорогим и выдержанным вином, а у одного из постоянных клиентов — местного кузнеца стражники отыскали какую-то запретную траву из Хаммерита. И еще много всякой мелочи пришлось выслушать, последняя новость, правда, заставила меня вслушаться. Владелец постоялого двора пожаловался на активность демонского отродья. Мол, расплодилось их в Черных землях немеренно, через границу лезут, оттого из столицы вызвали дополнительную роту магов из Собора, которая прибыла накануне. Зафиксированы какие-то странные передвижение врага вдоль границы. Народ толкует, что скоро, мол, вторжение возможно…

Я подумал, что вторжение возможно и не планируется, а происки проклятого врага связаны с Кзаром. Неужели нас уже встречают? Ведь в Урфе возможности Царя Тьмы ограничены, но стоит перейти границу…

Расплатившись за комнаты, я распорядился позаботиться о лошадях, а сам отправился помогать устраивать Харма. Разбойник был близок к потере сознания и не мог сам передвигаться. Ему отвели широкую двуспальную кровать, закрыли ставни, чтобы не задувал морозный ветер — солнце к тому времени совсем скрылось. В камине развели огонь. Последние удосужился сделать Кзар, собственно, это все что он сделал для телохранителя Юлианы.

Через четверть часа в дверь постучали. Разговорчивый хозяин гостиницы пригласил дорогих гостей (это в прямом смысле — за одну ночь мне пришлось отвалить двадцать золотых эннарей) отужинать. Если учесть, что никакой еды, кроме нескольких припасенных Юлианой буханок черствого хлеба и пресной воды, у нас в пустошах не было, то я, Лихтор, Кзар и Фриг сразу же согласилась. Подавленная разбойница же отказалась, несмотря на все наши уговоры. Девушка заявила, что ей кусок в горло не лезет.

Ужин прошел в мужском коллективе. Нас усадили за стол и принесли вина, хлеба и птицу. Кормили надо сказать достойно. Неудивительно, что этот кабак лучший в городе. Мы налегали на все, что приносили. Есть хотелось невозможно как, сказывалось длительное голодание. Фриг неустанно нахваливал еду, в одиночку слопав цыпленка. А вот Кзар ел мало и неторопливо. Мы с Лихтором ограничились принесенной рыбой, которую разделили пополам. Ее я заел двумя большими картофелинами и запил вином из кубка. Впервые за долгое время я почувствовал себя сытым.

— О! А вот и твоя красавица жена, — произнес Фриг, когда в трактир зашла Адель.

За ней вошел человек в зеленом балахоне армейского целителя, голову он обмотал белоснежным платком.

Волшебница обвела взглядом зал, заметила нас и приблизилась, целитель следовал за ней.

— Вот, — довольная собой произнесла она. — Это было непросто, но я нашла его.

Все мы поглядели на представшего перед нами врачевателя. Я едва не подавился картофелиной. Слава богам, никто не заметил! Передо мной стоял Властитель Душ, мой наниматель, Архимаг Собора Натан.

— Целитель Натан любезно согласился помочь нашему Харму.

Кзар изучающее взглянул на «целителя». Их взгляды встретились. С полминуты они смотрели друг на друга. Мне показалось, воздух в трактире сейчас заискрится от напряжения.

— Хотелось бы без промедления приступить к делу. Меня ждут в крепости, — наконец произнес Натан и взглянул на Адель.

— Проводите господина целителя, — попросила она, с жадностью смотря на жареную утку, которую пронесла мимо нашего стола дочка хозяина постоялого двора. — Я слишком голодна.

Проводить целителя вызвался Фриг. К тому времени, как они скрылись из виду, волшебница уже работала ложкой и ножом. Не имея возможности поговорить в открытую, мне приходилось тупо наблюдал, как исчезает с ее тарелки горячее овощное рагу, хрустящее куриное крылышко.

— Он мне не понравился, — тихо произнес Кзар, отпивая вино.

Мы с Аделью переглянулись. Я заметил, как моя «жена» напряглась.

— Прошу прощения, уважаемый Кзар, — произнесла она. — Но он единственный, кого я смогла отыскать вечером в городе…

Колдун передернул печами и посмотрел на нас.

— Уверен, что это так но… — задумчиво протянул он. — Мне не понравились его глаза. Взгляд слишком самоуверенный.

С этими словами он поднялся из-за стола и бросил через плечо:

— Завтра на рассвете мы отправляемся в Черные земли.

И ушел в свою комнату.

Пока Лихтор смотрел в другую сторону, я выразительно взглянул на Адель, та пожала плечами, мол, что такое. И уже вслух добавила.

— Я купила тебе новую рубашку, дорогой, и теплый плащ с меховой подкладкой. В Хаммерите холодно. Кстати, пока целитель не закончил, иди наверх, он вылечит твою рану. Его еще придется проводить. Не смотри на меня так, Марк. На улицах по ночам опасно ходить в одиночку.

Ничего не ответив, я поплелся в комнату Юлианы, Харма и Фрига, оставив Адель в обществе Лихтора и еды, которую все приносили и приносили. Появление Натана в роле целителя — рискованный ход. Какого демона он приперся?

Постучав, я вошел в комнату Юлианы. Целитель Натан стоял над бессознательным Хармом. С разбойника сняли рубашку. Натан вскинул руки и стал водить ими над грудью больного, произнося на распев какие-то целительные молитвы.

В том что Архимаг Натан справится, у меня сомнений не было. В конце концов, он Властитель Душ, и хотя по роду своей деятельности чаще отправляет души на тот свет, то по логике должен уметь и возвращать их оттуда.

— Два ребра сломаны. Но это не самое опасное. У него внутреннее кровотечение. Если бы вы промедлили пару дней, он бы умер.

— Вы сможете его спасти?! — испугано спросила Юлиана.

Натан бросил на нее косой взгляд.

— Юлиана, не мешай, господин целитель знает свое дело, — подошел я.

И Натан продолжен тихо петь свои заклятья. Он не отходил от постели Харма в течение пяти часов. Голоса внизу таверны давно стихли, а Натан все молился. Фриг глубоко уснул. Только мы с Юлианой не могли сомкнуть глаз, хотя занудные ритмы «целителя» чуть не ввели нас в бессознательное состояние.

— Ну, вот и все, — на исходе пятого часа повернулся к нам маг.

Юлиана подбежала к Харму. Он спал, его дыхание стабилизировалось, синяки исчезли, изменился цвет лица.

— Он здоров?

Натан кивнул. Разбойница облегченно выдохнула.

— К утру он не почувствует никаких недомоганий.

— Благодарю вас! Мы очень признательны!

Архимаг снисходительно посмотрел на нас.

— Заплатите мне мой гонорар, и я буду доволен.

«Целитель» дорого оцени свои услуги. Юлиане пришлось выложить тридцать золотых эннарей. Монеты исчезли в одном из многочисленных карманов колдуна. Он повернулся ко мне.

— Проводите меня до бастиона, молодой человек? — многообещающе улыбнулся Натан.

Ничего не ответив, я распахнул перед Архимагом дверь. Мы молча спустились по лестнице, молча пересекли безлюдный трапезный зал. Все уже давно спали, ни один человек нам не встретился. Мы вышли во двор, «целитель» шел следом.

По пустым улицам гулял промозглый ночной ветер. На толстых листьях деревьев в свете Диска блестел иней. Было тихо. Я захлопнул плащ, подождал своего попутчика. Дверь с протяжным скрипом закрылась. Не переговариваясь, мы прошли два переулка и лишь тут, я услышал голос Архимага.

— Мы можем говорить открыто.

Я бросил на него косой взгляд.

— Нас может преследовать призрак…

Натан покачал головой.

— Я проверил окрестности, никаких призраков. Вам удалось завоевать доверие этого колдуна. Он не следит за тобой, Марк.

— Не уверен, что доверие завоевано, — поморщился я. — Кзар с радостью бы избавился от нас. Но это не важно. Меня радует, что вопрос о том, чтобы мы немедленно отвязались от них, не стоит на повестке дня. Он очень подозрительный.

— Я заметил это в трактире.

— Вы ему не понравились, Властитель, — хмыкнул я.

— Ничего удивительного, это читалось в его взгляде, — пожал плечами маг. — Адель рассказала мне о ваших злоключениях в Хинциках и пустошах, а ты скажи мне, что узнал об этом Кзаре.

Мы свернули на очередном перекрестке в сторону бастиона.

— К сожалению, ничего особого сказать не могу. Он целеустремленный, рвется в эту Шрахму, по трупам пройдет. Сегодня, например, он сказал Юлиане, что если Харм не сможет завтра отправиться с нами, он убьет его, чтобы девушка не задерживала его. Сверх осторожен, расчетлив.

Мы шли вдоль каменной стены крепости. Я замедлил шаг, повернулся к Натану и внимательно взглянул ему в глаза.

— Вы правильно волнуетесь, Властитель. Этот человек не остановится ни перед чем… даже перед уничтожением всего мира. Если бы я не знал… я бы… — я посмотрел в сторону.

Натан внимательно смотрел на меня, не отрываясь.

— Что ты хотел сказать, Марк?

Я помотал головой и прислонился в каменной кладке.

— Марк…

Тяжело выдохнув, я помолчал некоторое время, размышляя говорить или нет. Архимаг Натан не отвяжется.

— Властитель, я опытный шпион. Мои особенности позволяют мне работать с магами. Я видел, на что они способны, какие заклятья плетут, — и, подавшись вперед, продолжил. — Но то, что делал Кзар… Он невероятно силен. Ни один человек не способен на что-то подобное. Если бы я не был уверен, что Царь Тьмы, проклятье нашего мира находится в Хаммерите и… вот фокус-то строит козни Кзару, я бы подумал, что мы боремся против демона…

Архимаг сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на таинственный Диск.

— Не имеет значение, каким монстром он является. Важно спасти тот мир, в котором мы живем, — наконец ответил он. — Это иллюзия, что демон непобедим. Собор сдерживает эту тварь на протяжении веков. Но только сообща, вместе все маги Урфы сила.

— В любом случае выбора не остается, — закончил я.

Мы прошли дальше.

— Кзар стремится в Шхарму чтобы получить ответ на какой-то вопрос. Так что похоже, не такие уж сумасшедшие те, кто стремится в этот город-призрак. Что вам известно об этом месте, Властитель?

Натан задумался, почесал подбородок.

— Говорят, там умер Фрактис. Но это вряд ли тебе поможет. Маги Собора уже давно там не были. Никто не знает точного ответа.

Зачем Кзару место «гибели» Фрактиса? Ищет источник могущества? Хочет править всем миром, подобно богу? Маловероятно. Ведь Шхарма в Хаммерите, а в Хаммерите сейчас только один господин — Царь Тьмы. Если уж высокий демон не смог разобрать эту Шхарму по кусочкам и захватить мир, то, что говорить о Кзаре. Тем более, что там, согласно древним мифам, можно получить ответ на главный вопрос. И не вернуться назад, узнав ответ…

Фу. Голова скоро лопнет, пытаясь определить, что истинно, а что напридумывал народ за столь долгое время.

Улица повернула и уткнулась в решетку, за которой начиналась сама крепость.

— Забыл спросить вас, Властитель. Что вы делаете в Стимирлинике?

— Разумеется, хотел встретиться с тобой. Узнать как ваши дела, — пожал плечами Натан. — Ну и еще кое-что. Я тут не один. Со мной мои люди. Мы послушали Оракула и кое-что решили. Мы идем в Шхарму.

Я удивленно посмотрел на него. В Шхарму? Они там в своем Соборе с ума посходили?

— Не удивляйся, Марк, — усмехнулся маг. — Вы не заметите нас, но я хочу, чтобы ты помнил. Мы идем туда же, по вашим следам и если что… Адель знает, как со мной связаться.

У меня это все никак не могло уложиться в голове. Ведь соборники никогда раньше не ступали на оскверненную демоном землю. Хотя, кому нужны эти дурацкие принципы, когда вся привычная реальность летит в небытие? Все будут из кожи вон лезть, чтобы удержать устоявшийся порядок вещей. И Собор, и я, и даже сам демон. И вот смех-то, сильным мира сего угрожает с виду ничем не примечательный Кзар. Нет, не все так просто. И человек он, крути не крути, необычный. Умный, проницательный, аккуратный, опасный, он не спешит раскрывать свои тайны. Раз ставки столь высоки, возможно, Собору следовало бы договориться с Царем Тьмы и вместе обрушиться на врага, пока он не отнял у них то, что они так долго и безрезультатно пытаются поделить на протяжении многих веков? Неееет, Собор на такое не пойдет. Не такие люди там сидят. Они скорее дадут погибнуть всему человечеству, чем будут вести переговоры с демоном. Глупость, глупость, но с этим ничего не поделаешь… А мне остается лишь дальше следовать за Кзаром по пятам, выжимая крупицы информации из обрывков его фраз, его жестов, взглядов.

Решетка открылась, Натана встречали, но он стоял, ожидая пока я додумаю.

— Адель сказала, ты ранен, — тихо произнес Архимаг.

— Она как всегда преувеличила, — поморщился я. — Порой она невыносима. Зачем вы только подсунули мне эту стерву?

Натан тихонько рассмеялся.

— Адель прекрасная разведчица, моя лучшая ученица. Да и согласись, она выручила тебя пару раз. А со всем остальным… Что ты хочешь? Адель женщина… Считайся с этим… Расстегни рубашку, я залечу рану.

Я хмыкнул, и стал развязывать пояс. Глубокая царапина пересекала грудь. Хотя края уже срослись, но кожа вокруг покраснела, а прикосновения причиняли острую боль. Властитель Душ поднял руки и скоро я почувствовал обволакивающее тепло, разливающееся по телу. Не смотря на то, что мы стояли посреди морозной улицы, мне стало уютно и захотелось спать. Маг ввел меня в расслабляющий транс. Но все быстро закончилось, и я растерянно открыл глаза. Вся боль исчезла. От пореза не осталось и следа. Натан улыбался.

— Хорошего понемногу, — произнес он и вошел во внутренний двор крепости. Скрипучая решетка начала опускаться. Властитель остановился и оглянулся. Взгляд его был серьезен. — Хаммерит опасное место, Марк. Ни на секунду не забывайте об осторожности!

И исчез в тени двора. Я постоял еще некоторое время посреди улицы, а потом поднял ворот плаща и, укутавшись поглубже в его теплые складки, неспешно побрел назад в гостиницу. Эта ночь оказалась тихой и спокойной. Безмятежно светили звезды, как и миллионы ночей до этого, так же гулял морозный ветер по безлюдным улицам, так же рассеивал ночной мрак свет магического Диска. Все было как прежде. И лишь я, идущий по тонкому только что замерзшему трескающемуся под сапогами льду, размышляю о том, что нерушимый порядок вещей сможет остановить мелкая песчинка, подброшенная в ее слаженный механизм. Маленький человечек способен уничтожить невероятно огромный, бесконечно прекрасный мир…

10. Черная земля. Стойбище отверженных

Утро встретило нас клубящимся промозглым туманом. Адель разбудила меня, а потом мы вдвоем пытались поднять сонного Лихтора. Кзар уже ждал нас всех во дворе. Его лошадь была оседлана, дорожные мешки закреплены. Последними появились разбойники. Харм уже шел самостоятельно. И хотя движения его оставались немного заторможенными, воин был почти здоров. Последним на улицу выскочил Фриг. В руках он нес мешок с продовольствием.

Мы покинули Стимирлиник спустя полчаса через северные ворота. Редкие прохожие бросали на нас удивленные взгляды. Не часто они видели сумасшедший, отправляющихся в Черные земли.

— Как вы думаете, мы вернемся? — спросил Фриг, разворачивая лошадь на холме, чтобы в последний раз взглянуть на урфинскую крепость.

Мы покосились на него. Никто не ответил. Оптимистов не нашлось.

Впереди ехала Юлиана. Несмотря на выздоровление своего близкого друга, ее настроение не улучшилось. Девушка нервозно посматривала по сторонам, ожидая в любую секунду нападения. Пока же нападать никто не собирался. Вообще-то я ожидал увидеть что-то более мрачное, но окружающий пейзаж после пересечения условной границы почти никак не изменился. Те же зеленый холмы, извилистые русла рек с крутыми обрывами, разве что место дикое, нет ни селений, ни дорог. Не знаю, что будет дальше, но пока меня Черная земля не впечатлила, ничего черного я здесь не увидел.

В полдень, когда солнце висело высоко над головой, а тени почти исчезли, мы остановились на привал в роще высоких деревьев, недалеко от лесного озера. Девушки вместе с Лихтором принялись собирать хворост для костра, а Харм с Фригом отправились на охоту. Кзар, как всегда своей помощи не предлагал. Он подтянул под себя ноги и сел под деревом, закрыл глаза и погрузился в трансовое состояние. Все пашут, а он отдыхать, значит, собрался. Как всегда.

Я занялся полезным делом — стал чистить свою саблю, периодически бросая взгляды на сидящего в странной позе мага. Его дыхание замедлилось, тело немного покачивалось из стороны в сторону. Странный способ отдыхать. Насколько мне известно, шаманы тоже так «спят», только им необходим еще дым.

От размышлений меня отвлекло тревожное ржание лошадей. Юлиана вздрогнула и резко повернулась на звук, я вскочил на ноги, сжав саблю, но тревога оказалась ложной. Из леса вышли Фриг с Хармом. Воин нес в руках тушку мелкого лесного грызуна. Мы облечено вздохнули, переглянувшись.

— Харм! Вы нас напугали, — с упреком в голосе бросила разбойница.

Воин повел плечами и ухмыльнулся, покосившись на своего попутчика.

— Что за день, все пугаются разных пустяков…

Девушка насторожилась и бросила на охотников пристальный взгляд.

— Что ты имеешь ввиду?

Фриг и Харм переглянулись. Юлиана отложила сухой хворост в сторону и подошла вплотную к воину. Она была зла от того, что никто не придавал значения ее беспокойству.

— Что произошло, Харм? — стальным тоном произнесла разбойница, стоя вплотную к своему телохранителю.

Мужик закатил глаза и вздохнул.

— Ладно, ладно, Юлиана. Просто Фригу померещилось что-то в лесу. Но я ничего не видел. Богатая фантазия у нашего недоделанного колдуна. Ну еще бы, такие сказки сочинять. Не было там никого… одни палки и елки. Не волнуйся.

Девушка презрительно сжала губы и повернулась к Фригу.

— Что ты видел? Отвечай!

Парень пожал плечами.

— Может быть Харм прав… — неуверенно протянул он, опасливо косясь на воина. Юлиана отвесила ему неслабую пощечину. Фриг схватился за щеку. — Ну, просто тень! Тень между деревьями. Что-то промелькнуло. Черное!

Девушка сжала губы и бросила настороженный взгляд на ряд стройных деревьев.

— Вы двое. Больше в лес не ходить, — тихо произнесла она, а потом перевела взгляд с одного на другого и шипящим голосом добавила. — И всегда, повторяю, всегда, выполнять мои требования. Надеюсь, это ясно?

Не дожидаясь ответа, она с силой вырвала из рук Харма тушку грызуна и широкими шагами направилась к разожженному Аделью костру. Мы с волшебницей тактично посмотрели в сторону…

Харм плюхнулся рядом и, поглядев на меня, тоже достал свой меч. Фриг тоже уселся на плащ.

— Все-таки женщины слишком эмоциональные существа, — шепнул он.

Мы втроем переглянулись и тихонько засмеялись. Скоро дичь сварили, и девушки позвали нас обедать. Цыпленок в Стимирлинике конечно был мягче и вкуснее, не то, что этот грызун, но кое-как утолить голод им можно. Кзар так и не очнулся от своего транса, поэтому к нам не присоединился. Во время трапезы, Юлиана продолжила стращать нас рассказами о Хаммерите.

— Здесь все не так как в Урфе, — говорила она, обгладывая косточку. — Здесь всем заправляет Царь Тьмы, Повелитель Хаоса, кто не признает его власть, тот будет убит. Кто поддержит его зверства, того он вознесет до поистине королевских высот. Вся земля поделена между его приспешниками, черными магами. Они как наместники, его князья, всевластны, лишь подчиняются самому демону. Самые беспринципные, могущественные и главное верные избраны демоном в жрецы. Им позволяется все.

— Ты думаешь, мы повстречаемся со всеми этими магами, жрецами демона? На кой мы им? — нахмурилась моя «жена».

— Мы без надобности, дорогая, — ответил я. — Но вот наш спутник…

И все покосились на Кзара.

— Поэтому я опасаюсь даже шороха на Черной земле! — воскликнула Юлиана. — А ты, Харм, ведешь себя, словно дома, в Урфе. Здесь под каждым кустом магические ловушки, особые заклятья, разные неизвестные препоны. Здесь люди живут под тотальным контролем, кто скажет лишнее слово голова с плеч! Ты же не хочешь лишиться своей раньше срока уготованного богами?

Телохранитель потупил взор, поморщился, отвернувшись. Прожевав последний кусок зайчатины, я потянулся за ведром с водой и нашел его пустым.

— Скоро вернусь, — предупредил я остальных и, схватив ведро, направился в лес в сторону озера.

По пути размышлял над словами Юлианы. Разумеется, Хаммерит не место для увеселительных прогулок, и Архимаг Натан предупреждал об опасности. Следовало бы попросить Адель проверить местность на наличие демонической магии. Чисто внешне лес как лес… Из-за деревьев возникло блестящие озеро с чистой прозрачной водой. Зачерпнув полную кадку, я бросил взгляд на другой берег. Деревья тихонько шелестели кронами. За спиной треснула ветка, я повернул голову. Тень мелькнула между высоких стволов. Я насторожился и замер. За спиной опять что-то треснуло. Подхватив ведро, я стал тихонько красться в сторону таинственного источника шума, инстинктивно полностью скрыв свою ауру. Выглянув из-за оврага, я облегченно выдохнул. Это был не приспешник Повелителя хаоса. Между деревьями ходил Кзар. Чего он там ходил было непонятно. Торопиться назад к костру я не стал, хотелось узнать, чего тут дожидается колдун.

Спустя пару минут мое любопытство оказалось удовлетворено. Между деревьями возникла еще одна фигура. Во дела. Дубина вернулся… Призрак сначала бледный и незаметный, начал уплотняться. Колдун терпеливо ждал.

— Хозяин… — зашелестели кроны.

— Почему так долго? Что ответил Лорд? — резко оборвал его Кзар. — Он прибудет?

— Лорд сказал, что пока вы, Хозяин, не убедитесь, что демон действительно здесь, он не станет тратить время на подобные мелочи.

Кзар бросил на него испепеляющий взгляд и грязно выругался.

— Тут каждый человек знает, что демон существует! Смотри, до чего докатились! Ты сообщил об этом Лорду?

Призрак кивнул.

— Да, Хозяин. Я все передал, как вы и сказали…

— И что? — лицо колдуна совсем ожесточилось.

— Лорд просил передать, что пока вы не убедитесь, что это действительно Мелитар, он не собирается отрываться от поисков, порученных ему ИМИ. Он требует, чтобы вы убедились сами, встретились с еретиком лицом к лицу.

Кзар грязно выругался, резко поворачиваясь в ту сторону, где притаился я. Мне едва удалось спрятаться за земляную гряду и не быть обнаруженным.

— Лорд желает, чтобы я столкнулся с ним лицом к лицу?! — прошипел он. — Сам он этого избегает. Не хочет, чтобы его снова облапошили?! Лучше отправить на закланье меня. Чтоб он сдох!

Повисла пауза. Кзар что-то обдумывал. Дубина молчал, а я не смел выглянуть из-за своего укрытия.

— Вот что, — наконец проговорил колдун более спокойным тоном. — Ты, Дубина, возвращаешься назад к Лорду Эвандэру и делаешь все что хочешь, но Лорд должен быть здесь. И как можно скорее.

— Но… что… что я должен сказать, Хозяин?

— Мне плевать, что ты ему скажешь! — воскликнул Кзар. — Но без Повелителя не возвращайся. Можешь наврать ему, мне все равно. Все. Пошел вон.

— Но… Хозяин…

— Вон я сказал!

Повинуясь своему шпионскому инстинкту, я пополз в сторону костра, таща за собой тяжелую бадью с чистой озерной водой. Чем дальше я отходил от Кзара, тем быстрее двигался, стараясь как можно скорее оторваться от возвращающегося на опушку колдуна. Не хватало еще, чтобы меня засекли шастающим рядом. Тем более подслушивающим кзаровы разговоры.

Быстрым шагом, я вышел к стоянке, волоча за собой немного расплескавшуюся бадью с водой. На меня взглянули стразу три пары глаз. Юлиана озабочено — вероятно, разбойница ожидала, что я уже успел угодить в десяток магических ловушек и сгинуть с этого света. Адель вопросительно — почему я так долго шляюсь в одиночку по лесам. И Лихтор возбужденно. Парень широко распахнул глаза и рванул ко мне.

— Господин Марк! Юлиана рассказала мне о стойбище отверженных! Это тут недалеко! Страшное место… Шаг влево, шаг вправо и все!

В глазах паренька светился страх и одновременно любопытство. Я вопросительно посмотрел на девушек.

— Стойбище?

— Ничего восторженного, — равнодушным тоном ответила разбойница. — Это магическая граница, сеть для неугодных. Для таких как я.

— Не понимаю…

Юлиана посмотрела в сторону, ее глаза блеснули.

— Из Хаммерита редко кто сбегает, не правда ли, Марк? Ты о многих слышал? Нет? Так вот если бы было возможно, то в Черной земле ни осталось бы ни одного нормального мирного жителя, все бы давно ноги отсюда унесли в Урфу, если бы не стойбище отверженных. Маги лояльные Повелителю устроили такую ловушку простому люду. Извращенное неведомым образом пространство. Попробуй, покинь Хаммерит, иди в Урфу, расскажи всем о жизни высокогорья и Черной земли. И заплутаешь! Сгинешь на границе. Будешь идти на юг, но не осознаешь, что давно идешь на север… А пойдешь на север, домой… И никогда не увидишь знакомой земли. Морок. Злая волшба. Авантюристы, решившиеся испытать удачу, сбежать от страданий. Они все тут, и их несчастье еще сильнее нежели тех, кто остался на Черной земле. Их мир лишь туманные приграничные леса и старый развалившийся замок — стойбище отверженных. А все остальное морок, — девушка обвела слушателей внимательным взглядом. — Мы скоро минуем его. Не удивляйтесь, если увидите их. Бродящих с бессмысленными взглядами в самой непроглядной чаще людей. Они не видят нас. И упаси боги, вам подходить к ним, если не хотите попасть под заклятье.

Она замолчала. Фриг что-то записывал в своем блокноте для стихов. Повисла тишина, нарушаемая треском разламывающихся веток под сапогами выходящего из леса Кзара.

— Как же ты выбралась? — спросил я разбойницу.

Она посмотрела на меня как-то странно.

— Просто знала, где безопасная дорога, — тихо ответила она и снова посмотрела в сторону.

Вышедший из леса колдун взглянул на нас и недовольно прищурился.

— Мы слишком засиделись, — проговорил он, подходя к своей лошади. — Собираемся. Нужно попасть в Шхарму как можно быстрее.

Все засуетились. Девушки стали тушить костер, собирать вещи. Я подошел к Ворону, который стоя в тени и щипал сочную траву, принялся прилаживать на его круп седло со стременами, искоса поглядывая на занятого тем же самым колдуна.

Его лицо ничего не выражало, лишь глаза опасно сверкали, отливая красноватым блеском. Маг был в ярости. Неприятные вести раздражали Кзара, хотя не подслушай я того разговора, то не заметил бы легкой перемены в его облике. Костяшки пальцев, сжимавших поводья, побелели, губы сжались в тонкую нить. Он окинул взглядом суетящихся разбойников, которые быстро кидали плошки в походные мешки и наполняли фляги чистой водой.

— Давайте живее! — крикнул колдун, вскакивая в седло.

Уже через несколько минут мы покинули место стоянки. Впереди, как и прежде, скакали Кзар с Юлианой, следом за ними мы с Аделью, а за нами в десятке метров ехал задумчивый Фриг, оживленно болтали Лихтор и Харм. Волшебница бросала на меня вопросительные взгляды, но я делал вид, что не замечаю их. Мне не хотелось рассказывать девушке о подслушанном разговоре по двум причинам. Во-первых, нас мог подслушать Меч, а во-вторых, мне хотелось самому разобраться, чему же я все-таки стал свидетелем, поэтому я отвернулся и делал вид, что наслаждаюсь открывшимся пейзажем.

Подслушанный разговор не прояснял нашей ситуации, а лишь наоборот плодил множество вопросов. Ясно одно, Кзар не крайний. Над ним стоит некто еще более могущественный. Мозаика усложняется. Кому может подчиняться такой сильный колдун как Кзар? Только еще более сильному. У меня по спине пробежали мурашки. Интересно, как Собор мог не заметить такие огромные силы под своим носом, на своей земле? Раньше за чародеями Урфы подобного не наблюдалось. Во что я влип? Когда такие колдуны сталкиваются между собой разумнее спрятаться куда-нибудь и не высовываться. Что обычный человек для колдуна? Существо слабое никчемное и скоротечное. Что для демона сильный маг? То же, что досадный комар для человека…

И еще… Кто такой Мелитар? Демон Хаммерита? Повелитель хаоса? Очевидно, у Кзара в этом нет сомнений. Имя-то какое-то странное… «Мелитар». И этот Эвандэр не лучше. В любом случае не ясно, что всем им нужно в Шхарме, и почему Оракул грезит концом света? К часу икс сейчас мы гораздо ближе, чем пару недель назад, нужно как можно быстрее найти ответы.

— Марк, поторопимся, — произнесла Адель.

Повернув голову, я заметил, что Юлиана и Кзар остановили лошадей на вершине холма и ожидают, когда мы их нагоним. Ворон рванул галопом сквозь высокую сухую ковыль. Ветер ударил в лицо. Взобравшись на холм, я поразился изумительному виду, открывающемуся отсюда. До горизонта раскинулся темно зеленый океан леса. Острые верхушки хвойных деревьев легонько колыхались, как рябь на его поверхности. Слева с запада на север зеленую гладь рассекала зеркальная поверхность извилистой реки, отражающей всю синеву небес и блеск солнечных лучей. Вдоль ее русла в низине с обеих сторон росли островки цветущих желтых кустарников. Высоко над головой парила парочка огромных белохвостых орланов, а чуть в стороне кружил черный гриф. Я нахмурился. Слишком часто грифоны кружат над нашими головами. Подозрительно…

— В чем дело? — спросил подъезжающий Харм. — Почему остановились?

Юлиана обвела нас всех внимательным взглядом.

— Сейчас поедим сквозь морок, границу. Идем след в след. Не отклоняться. Два шага в любую сторону и вы окажетесь под воздействием заклятья. Если лошадь вдруг понесет, прыгайте с нее, для животного чары не страшны, а для вас… — она покосилась на стену хвойных деревьев. — К вечеру должны добраться до замка. Внутри безопасно. И… если кого-то увидите, не пытайтесь помочь этим людям. Им уже ничего не поможет. Все понятно?

Мы все закивали.

— Ну что же. Поторопимся. За мной.

Разбойница повела лошадь вниз по склону навстречу лесу. В стене зеленых великанов мы заметили узкую просеку, ведущую в чащу. Юлиана скользнула по ней взглядом и проскакала мимо. Мы с Аделью переглянулись.

— Высокий магический фон, — всмотрелась в чащу девушка, поморщившись. — Мне некомфортно.

У меня тоже заломило затылок. Мы двигались вдоль кромки леса, отклоняясь на восток. Юлиана пару раз останавливалась и, спешиваясь, подходила к деревьям, внимательно осматривая опушки, но потом снова возвращалась и вскакивала в седло. Кзар глядел на действия разведчицы с плохо скрываемым нетерпением, но вслух ничего не произносил. Так мы ехали еще несколько часов, миновав два глубоких рва, заросших колючими терновником вперемешку с низкими липами. Наконец, когда солнце светило уже за нашими спинами, а мы отбрасывали на мягкий лесной мох длинные тени, наша команда выехала к галечному руслу узкого ручья. Вода тихонько журчала, Ворон сразу потянулся пить. Юлиана спрыгнула прям в воду. В самом глубоком месте девушке оказалось по колено. Она взяла свою лошадь под уздцы и потянула в чащу леса, оглянулась.

— Из ручья не выходить, — шепнула она и выразительно глянула на еловые ветви.

Мы медленно направляли лошадей вглубь леса, следя за тем, чтобы не выбраться на берег. Харм последовал примеру Юлианы и тоже спешился, чтобы в случае чего удержать лошадь в воде. Я не стал слезать с Ворона. Мой жеребец утолив свою жажду больше не останавливался, и к счастью не пытался проявлял упрямства, вероятно ощущая близкую опасность. О том, что такая существовала, свидетельствовала усиливающаяся головная боль в затылке.

Солнце скрылось за густой хвоей, сомкнувшейся у нас над головами, жара отступила, ей на место пришла влажная прохлада. Лес окружил нас темными стенами. Хвойные лапы елей мрачно шевелились на ветерке, при этом не издавая ни звука. Никакого пения птиц, конечно, не было слышно.

Вдоль ручья рос камыш, загораживая собой темную чащу леса. Не смотря на это, мне казалось, что я вижу что-то между его темно-коричневыми головками, какое-то едва различимое движение. Несколько раз я заметил, как вздрогнул притихший Лихтор, услышав шорохи из чащи, а еще раз, когда мы все преодолевали бурный порог, мне привиделось бледной и худое человеческое лицо на берегу.

Юлиана всю дорогу оставалась напряжена, опасно зыркая по сторонам. Кзар традиционно бесстрастен. Адель хмуро поглядывала по сторонам, а Фриг с Хармом периодически тихо переговаривались, делясь между собой своими мрачными впечатлениями.

В одном месте русло стало настолько узким, что Ворону пришлось очень аккуратно скакать по гладким камням. В другом проход оказался завален валежником. Ворон взял препятствие с наскока, а вот с Клементиной вышла неувязка. Сколько Адель ее не понукала, прыгать через ствол поваленной сосны она никак не желала. Кое-как совместными усилиями Харма и меня, сопротивляющуюся кобылу удалось перетянуть на нашу сторону.

Спустя четверть часа ручей повернул на запад, образовав небольшой заливчик. Юлиана вывела лошадь на берег и подождала, пока мы последуем за ней.

— Долго еще до этого стойбища? — поинтересовался Фриг, поглядывая в сторону заката. Редкие лучи солнца пробивались через густые кроны, и определить время не представлялось возможным, но уже начало холодать. Адель достала из своего магического мешка теплую пуховую накидку и укуталась в нее.

— Недолго, — буркнула в ответ девушка, всматриваясь в нечто между стволов.

Я проследил за ее взглядом и вздрогнул. К нам бежал, спотыкаясь о кочки, человек. Он держался руками за окровавленный бок. А за ним, чуя запах крови, длинными прыжками, бесшумно и мягко приземляясь на сильные лапы, прыгала серая рысь. Уши с белыми кисточками на кончиках прижимались к маленькой головке, из пасти торчали два длинных клыка. Движение рыси были молниеносными, гибкими. Отверженный бежал прямо на нас, ведя за собой смертоносную хищницу. Ворон заметив опасную тварь рванул было в сторону, но я резко натянул поводья, пытаясь удержать его на месте. А вот лошадь Фрига пронеслась несколько метров в сторону, пока ошалевший от ужаса парень пытался вернуть над ней контроль. Лошадь пронзительно заржала, встала на дыбы, но Фриг удержался в седле. Он резко обернулся с широко раскрытыми глазами, в ужасе от того что он, вероятно, пересек границу.

— Назад! — громко воскликнула разбойница. — А вы все в сторону! Живее! Держите лошадей!

Раненый человек вылетел на берег и, споткнувшись, рухнул в ручей, окатив ошарашенного Лихтора, оказавшего к нему ближе всех, холодными брызгами. Вода вокруг отверженного окрасилась ярким бардовым цветом. Это был молодой мальчишка, до невозможности худой, в оборванной грязной одежде. Глаза его светились безумием. Рана на правом боку оказалась рваной. Вероятно, рысь уже испробовала его крови. Хищница длинным прыжком выскочила на берег, поглядела на нас предупреждающим взглядом и тихо зашипела, вновь взглянув на свою жертву.

— Лихтор! — зашипел я. — Сюда. Не стой так близко.

Но парень заворожено не отрывая взгляда смотрел за сценой расправы.

— Лихтор! — вторил мне Харм. — Немедленно иди сюда.

Но мальчишка не слушал. Он перевел на нас испуганный взор.

— Господин Марк! Нужно помочь ему, она же съест его!

О боги! Я подался вперед, наплевав на запрещающий взгляд Юлианы. Ворон не хотел приближаться к огромной кошке, но я заставил его сделать несколько шагов к кромке берега, резко рванул поводья из рук Лихтора и развернул Ворона.

— Быстрее отсюда! — крикнула разбойница, направляясь в сторону двух широких стволов голубой сосны, выделяющейся на фоне ее зеленых собратьев. Стволы образовали незаметную со стороны ручья арку. Разбойница пролетела сквозь них и стремительно развернулась, ожидая остальных. Следом пронесся Кзар, потом Харм и Фриг, с лица последнего так и не сошла гримаса облегчения, после того, как на берегу ему повезло не пересечь неведомой опасной границы.

— Господин Марк! Как можно?! — воскликнул Лихтор оборачиваясь. — Мы даже не попытаемся?

На глазах паренька из Хинциков выступили слезы, когда он оглянулся на ужасающую сцену. Рысь как раз готовилась к прыжку на отверженного. Я даже не пытался смотреть на это, упрямо ведя лошадь бестолкового Лихтора к сосновой арке. Справа скакала Адель. Ее глаза, как обычно в минуту крайнего раздражения, превратились в два голубоватых ледяных кристалла, способных заморозить все вокруг.

— Они понятно! Но вы! Вы не бросили меня в пустошах… вы не позволи… — голос мальчишки оборвался в тот миг, когда раздался чудовищный человеческий вопль, исполненный невероятных страданий.

Я покосился на Лихтора и увидел, что тот смотрит во все глаза. Смелый, машинально отметил я, пролетая сосновую арку и втягивая следом лошадь мальчишки. Однажды мне довелось видеть, как медведь охотится на человека, как разрывает грудную клетку еще живого охотника. Ужасное зрелище… Последней арку прошла Адель.

Придержав Ворона, я остановился рядом с Юлианой. Лихтор повалился на влажную хвою. Его рвало. Бросив взгляд на скрывшийся уже из виду берег, я заметил еще какое-то движение. Рысь обгладывала добычу.

— Ты подверг всех нас опасности, — сплюнула Юлиана.

Лихтор даже не посмотрел на нее. Его замутненные глаза неотрывно следили за мной.

— Мы могли бы прогнать ее. Нас больше, — тихо произнес он.

Я спрыгнул на землю, машинально потрепав Ворона по загривку.

— Нельзя приближаться к отверженному, иначе мы сами стали такими как он, — произнесла разбойница.

— Если хочешь остаться, никто тебя не будет задерживать. Если едешь с нами, чтобы больше не повторял таких фокусов, иначе Марк пожалеет, что спас тебя от повелителей миражей, — холодно бросила Адель.

Лихтор расстроено посмотрел себе под ноги.

— Мы торопимся, — напомнил Кзар, презрительно посмотрев на паренька.

— Едим, — кивнула Юлиана, поворачиваясь в сторону незаметной тропы.

Парень нехотя забрался в седло и вновь поглядел на меня.

— Господин…

— Послушай, Лихтор. С чего ты решил, что я спасатель всех несчастных? А? Я не рыцарь какой-то, понял? То, что я сдуру полез тебя спасать, ничего не значит. Ты не в сказке участвуешь, понял? Это жизнь. А она жестока и несправедлива. Ты прав в том, что мы могли бы попытаться его спасти. Наши лошади могли испугаться и взбрыкнуть, мы могли бы стать такими же отверженными. И что? Спаси мы его. А ему нужно наше спасение? Ты спросил у него? А?

Больше я не собирался ничего произносить, пустив Ворона быстрее вдогонку за Кзаром и Юлианой.

— Я не понимаю… — послышалось за спиной.

— Неизвестно, что лучше смерть от клыков голодной рыси или бесконечное плутание в заколдованной чаще, — тихо пояснил Харм.

Кзар завязывал под горлом длинные тесемки плаща. Он бросил на меня любопытный взгляд и ухмыльнулся.

— Идеалистов только не хватало.

— Я дал ему слово, что он может идти с нами, — откликнулся я.

Кзар понимающе кивнул, а в глазах загорелся огонек искусителя.

— Обещания надо держать. Так нас учат мамы и папы, да? Но человек существо слабое, кому сейчас есть дело до обещаний? Главное выжить самому. Это невысказанная истина, то что есть правда. Так вот мне не понятно, почему ты все еще не отправил его назад в город, а зачем-то тянешь его за собой.

Хвойный лес темнел. Стремительно холодало. Из ноздрей Ворона валил пар. Мои пальцы, сжимающие поводья онемели.

— Знаете, господин колдун, я не помню своих родителей, поэтому никто не вбивал мне в голову подобные вещи. Но, к нашему обоюдному сожалению, вы правы. Если я пообещал, то не могу не исполнить. Моя слабость. Но не пообещай я, мы с Аделью не выбрались бы из Хинциков. Обстоятельства довлели над нами. А вот вы, господин Кзар? Вы колдуны, у вас свой кодекс чести. Насколько я знаю, он и вам не позволяет нарушать данные слова.

Кзар поморщился.

— Я сильный маг, и реальность не властна надо мной. Но, ты прав, Марк. Есть за мной подобная слабость, и, зная о ней, я уже очень давно не даю никаких обещаний. Вот только к соблюдению случайно брошенных на ветер слов меня принудит моя сущность, можешь называть это кодексом чести. А вот что принуждает к этому таких как ты, обычных людей, которым существовать на планете всего-то несколько десятков лет, пока шальная стрела не прервет их никчемную жизнь?

Меня вдруг на секунду заполнило неизвестно откуда возникшее раздражение. Это мою жизнь этот гребаный чародей считает никчемной? Что он вообще смыслит в жизни? Напыщенный эгоист, упивающийся на протяжении веков лишь своей властью. Я внимательно всмотрелся в его глаза, но не заметил в них ничего кроме равнодушия и высокомерия.

— Возможно, — сухо и сдержано откликнулся я. — Какой-то свой кодекс, который таким как вы, могущественным и вечным магам не дано осознать?

Кзар приподнял бровь и хмыкнул.

— Это вряд ли. Человек существо изученное.

Стройные лиственницы расступились, и мы выехали на поляну, заросшую высокой крестоцветковой кашкой. Взгляду открылись развалины стойбища отверженных. Замок напоминал склеп. В Урфе подобных не строили, предпочитая более вытянутые классические формы. Тут же стойбище представляло собой два поставленных друг на друга каменных куба, слева вверх уходила башня с «обрубленной» крышей. Ее башня лишилась давно, каменная плита валялась рядом чуть в стороне на земле. Первый этаж просматривался насквозь, и виной тому были не особенности местной архитектуры, а хаотичные дыры во всех четырех его стенах. Сквозь них пробивался вьющийся игольник — холодоустойчивая лиана, увивающая покосившиеся колонны замка. А перед замком с безнадежным упорством бессмысленно бродили люди-призраки… отверженные. Их тела словно коконом обволакивала дымка.

Юлиана остановила лошадь, дожидаясь на окраине поляны своих ребят.

— Они не видят нас, — тихо произнесла Юлиана. — И не слышат. Для них замок не выглядит как руины, а жизнь не призрачна. Остановимся на ночлег на втором этаже. Им неизвестно о его наличии. И помните, не прикасайтесь к ним.

Адель поравнялась со мной.

— Интересно, откуда она все это знает? — тихонько спросила она, провожая разбойницу взглядом.

Мы оставили лошадей на заднем дворе. Отверженные не замечали их. Я помог Харму тащить походный мешок со сложенными шкурами. Мы зашли с заднего двора, поднялись по угловой полуразрушенной лестнице наверх.

В полу зияли дыры, открывая вид на первый этаж, где разговаривали сами с собой отверженные. Друг друга они, похоже, тоже не замечали. Один оборванец сидел в дальнем углу на каменном обломке и зачаровано смотрел на языки пламени, он покачивался вперед-назад и представлял собой жалкое зрелище.

Солнце уже давно закатилось, и лишь тусклый свет Диска лился сквозь щели в потолке. За спиной что-то пшикнуло. Это Фриг соизволил зажечь факелы своей магической силой. Помещение мгновенно заполнилось светом, выхватив из пространства богатую настенную живопись. Рисунки нанесены черным углем. Художник не отличался большим талантом, и человеческие силуэты прорисовал плохо. Пока Адель расстилала шкуру около камина, Лихтор вытащил из паза факел и решил пройтись вдоль порушенной стены. Мальчишка с любопытством рассматривал рисунки. Чтобы понять, что же все-таки здесь изображено, необходимо проявить фантазию. Свет от огня выхватил абстрактные сцены казни угольных человечков. Кровь черными фонтанами лилась в разные стороны. Палачами выступали странные схематические фигурки прямоугольной формы. Казни были ритуальными. Я сравнил изображение и само внутреннее помещение. И понял, их рисовали с натуры… Мы находились в церемониальном зале. Вероятно, здесь приносили людей в жертву демону. Мне стало неуютно, и запах какой-то приторный, удушающий…

— Ты в порядке? — на мое плечо легла белоснежная ручка Адели.

В ее бледно-голубых глазах блестело беспокойство. Вероятно, волшебница считает, что я веду себя странно, рассматривая абстрактные рисунки, отвожу взгляд. Она ожидает момента, когда мы сможем переговорить с глазу на глаз, и тогда она вцепится в меня и не отпустит, пока я все ей не расскажу.

— Угу, — кивнул я, отводя взгляд от настенной живописи.

Адель протянула мне копченую куриную ножку, которую мы прихватили уезжая с постоялого двора в Стимирлинике. Кзар тем временем проходя мимо камина щелчком пальцев зажег огонь, расстелил ворсистый плед и, прежде чем лечь на него, поглядел на всех нас.

— Завтра отправимся еще до восхода солнца.

А потом положил себе под голову скрученный мешок и укрылся своим плащом. Спустя несколько минут он уже спал.

С другой стороны поближе к теплу пристроилась Юлиана. Так как самое теплое место уже занял колдун, она впервые позволила прилечь рядом с собой Харму. Тот выглядел бесконечно счастливым, за что чуть не получил по морде от своей предводительницы. Девушка яростным шепотом что-то говорила своему телохранителю, но воин широко улыбался и, похоже, ничего не желал слышать. Фриг кормил рядом с нами кусом соленого сала Лихтора, покосился на них и тихонько произнес:

— Харм ее любит, а она к нему относится как к младшему брату. Не хочет он оставить Юлиану в покое, сердцу-то не прикажешь. Тем более, что оно давно другому принадлежит. Жаль беднягу Харма…

Мы с Аделью взглянули на собирающихся отойти ко сну разбойницу и воина. Девушка убрала со своего бедра огромную ладонь Харма и, повернувшись к нему, выразительно посмотрела в глаза воину, а затем потребовала следить за своими конечностями.

Я устало хмыкнул, меня совершенно не волновали их амурные дела. День сегодня выдался напряженный, все время в седле, поэтому я сослался на усталость и отправился отдыхать. Адель расстелила шкуры на каменном полу в стороне от Кзара и Юлианы. Из щели в потолке лился голубоватый свет, поддувал морозный ветер, поэтому пришлось натянуть толстый плед и укрыться с головой. Еще какое-то время, прежде чем провалиться в беспамятство, я слышал как тихо переговаривались Адель, Фриг и Лихтор. Сон не был глубоким, туманной дымкой затянулся внутренний взор, на котором из неведомых глубин сознания возникали ночные грезы. Спустя какое-то время рядом легла Адель. В полусне я отметил, как она положила голову мне на плечо. Стало теплее, но не намного. Ночь на Черной земле холоднее урфинской. Мороз кусал пальцы рук, стопы. В конце концов, он выдернул меня из беспамятства.

Распахнув глаза, я посмотрел по сторонам. Адель так и лежала у меня на плече, улыбаясь во сне. Ее белые локоны падали мне на грудь, на ресницах блестел иней. Волшебница была невероятно красива. Я невольно залюбовался ей. Редко когда довелось видеть ее не чародейкой, бесстрашной разведчицей, а обыкновенной маленькой девушкой. Она нахмурилась во сне и поближе прижалась ко мне. Прелестна…

В камине слабо тлели угли. Утомившиеся разбойники и колдун спали мертвым сном. Из дыр в полу лился тусклый свет костра, и доносились тихие бормотания выживших из ума отверженных. Фриг тихо сопел, устроившись на походных мешках. Я, нахмурившись, снова обвел взглядом все помещение. Лихтора нигде не было. Беспокойный мальчишка, неужели его понесло посмотреть на отверженных?

Стараясь не потревожить свою «женушку», я выскользнул из ее объятий, прихватил саблю. Не хотелось никого разбудить, поэтому я старался двигаться бесшумно. Подкрался к краю пола, я поглядел вниз. Туманная магическая дымка скрывала тела отверженных, превращая их в огромные коконы. Один из несчастных лежал на каменном полу, его глаза были пусты. Мертвый. Второй сумасшедший сидел прям на нем. Меня затрясло. Толи от мороза, толи от этого сумасшествия. Чудовищное зрелище. Слава богам Лихтора внизу не оказалось. Тогда где он?

Я тихонько направился к лестнице, прислушался. Сверху донесся шорох.

— Лихтор, — тихонько позвал я.

Никакого ответа. И зачем мне это надо? Свихнется мальчишка, и хрен с ним… Я глянул вверх по лестнице. Она вела в башню. Звук пришел оттуда. Ступени оказались обломлены, но вдоль стены до самого поворота тянулся узкий длинный уступ. Внизу пропасть, в которой лежали обломки былой лестницей, освещенной звездным светом. Острые края каменных булыжников направлены в мою сторону. Шорох повторился. Ладно, попробуем. Я ухватился за выбоину в скале и поставил ногу на уступ, блестящий голубым инеем. Шаг, второй… Рука сама находит неровности в стене. Пальцы схватились за обледеневший держатель для факела. Очень вовремя, из под сапога вниз полетели мелкие камешки. Проклиная себя за неоправданный риск, я все-таки добрался до поворота лестницы и с радостью обнаружил, что здесь она не обрушена. Впереди вверху виднелся лаз и резкий обрыв. Раньше башня была на несколько этажей выше, но теперь над головой блестело лишь ночное небо.

— Лихтор, — позвал я.

Секунду оставалось тихо, а потом я услышал тихий голос паренька.

— Господин Марк…

Лаз оказался неправильной формы. За ним виднелся декоративный парапет, и нечто наподобие балкона. Пол испещряли глубокие трещины, одно из перекрытий обвалилось, и часть его торчала из ближайшей расколотой стены. Выбравшись на балкон, я окинул взглядом каменную кладку, некоторые блоки уже вывалились. Все здесь держалось на честном слове… У края балкона на полуразвалившемся парапете ко мне спиной стоял Лихтор. Ветер трепетал в его одеждах. Парень, казалось, абсолютно не боялся огромной высоты, любовался темными кронами леса, раскинувшегося под ногами. Во мне вспыхнуло раздражение.

— Забери тебя боги, Лихтор! — зло бросил я. — Почему я должен постоянно рисковать своей шеей ради тебя? Какого хрена ты туда влез? Хочешь свалиться?

Парень никак не отреагировал. Сжав губы, я широким шагом направился к нему, собираясь стащить его с парапета. Но тут он медленно повернулся, и я резко остановился. Глаза Лихтора представляли собой две светящиеся щелки.

— И, правда, Марк. Зачем ты рискуешь собой ради этого безмозглого сопляка? — это не был голос парня. Это был шипящий, рычащий змеиный голос до невозможности противный.

Безумие. А мы уже успели забыть о проклятье. Смешно ожидать, что ребенок справится с чужой волей. А мы с Аделью оказались слишком заняты Кзаром, чтобы думать еще об одной проблеме — тех неведомых личностей, кто проклял мальчишку и кто вселяется в его тело…

Горящие глаза вперились в меня, детские губы растянулись в хищной усмешке. Он был страшен.

— Кто ты такой? — как можно спокойнее спросил я, положив ладонь на рукоятку сабли.

Безумный Лихтор тихонько засмеялся, заметив этот жест. Он прошелся по парапету, легко и непринужденно, как будто не было той высоты под ногами.

— Тебе нравится эта ночь? — он закинул голову и поглядел на небо.

Оно действительно было прекрасно. Диск сиял как фонарь. Полоса более мелких и тусклых звезд пролегла с севера на юг. Они светились различными оттенками от теплого красноватого до светло синего. Ночь как чарующая женщина украсила себя звездами подобными брильянтам. Далеко на горизонте виднелись темные горбы далеких гор, в звездном свете светились их белые шапки, а вокруг колыхалось темное лесное море.

— Нравится, — поджал я губы. — Но ты не ответил на мой вопрос. Кто ты такой и зачем явился?

— Сразу к делу? Ну что же, для тебя я величайший предсказатель, — прошипел он, широко улыбался.

Что за бредятина? Какой еще предсказатель? Наверное, эти мысли отразились на моем лице, так как вселившаяся в Лихтора сволочь хитро сощурилась.

— Можешь не хотеть в это верить, но ты поверишь. Ты же обладаешь пытливым умом и сам все поймешь. А сегодня я пришел просто рассказать тебе кое о чем, даже скорее напомнить.

— Ничего не понимаю. Почему ты вселился в несчастного мальчика?

— Весь род мальчика под проклятьем. Ты знаешь об этом. Он тоже. Его тело может использовать любое могущественное сознание, способное контролировать функции организма.

— Зачем?

— Чтобы я и мне подобные могли общаться с вами, смертными. Но я здесь не для того, чтобы болтать об этом глупом пареньке, — он наклонил голову в сторону. — Мы с тобой вспомним старые добрые времена.

Я не смог скрыть своего недоумения.

— Вспомним старые времена? Ты с ума сошел.

Обезумевший Лихтор закинул голову назад и громко расхохотался. Смех получился каркающим.

— Нет, Марк. Это ты сошел с ума. Ты, а не я, — он резко замолчал, а потом вновь взглянул на меня светящимся взором. — И скоро ты поймешь это.

Нет, я абсолютно ничего не понимал.

— Зачем я вообще тебя слушаю?

— Потому что ты шпион, и не можешь позволить себе выпустить что-то из своего внимания. Впрочем, ты зря так напрягаешься. Я здесь чтобы помочь тебе.

Он издевался надо мной! Мысли метались в голове.

— Помочь мне слететь с катушек?!

Существо наклонилось и приблизило бледное лицо Лихтора к моему. Глаза светились как два прожектора. Мне стоило больших усилий, чтобы не отпрянуть от него, но я выдержал. Гордость не позволяла демонстрировать свою слабость.

— Ты не растерял последние мозги во время этой авантюры. Это радует, — холодно прошипел Лихтор. — Но кое-что напомнить тебе придется.

Меня ослепляло сияние его глаз, я попытался отступить на шаг, но понял, что больше не властен над своим телом. Оно отказывалось повиноваться. Меня обдало волной паники. Попался! Свет залил все вокруг. Я стоял посреди всей этой белизны. Выхода не было.

— Ты никогда не вернешься назад, если будешь противиться мне, — донесся сразу со всех сторон шипящий голос. — Время для тебя остановится. Обещаю.

Это казалось чудовищным кошмарным сном. Меня обдало ужасом. Хотелось упасть на колени и охватить голову руками. Внутреннее неприятие рвалось наружу. Я не желал быть мышью, с которой играет серый кошакер, не терпел власти над собой. Ненавидел, когда мной управляют. Впереди возникла чугунная калитка. Сжав кулаки, я постарался сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость. Внутри гремела ненависть, выбиваемая сердечным ритмом. Калитка открылась, стоило лишь протянуть руку. Я вошел.

Белизна исчезла. Мы находились в Адраке. Царский парк, молодые парочки, прячущиеся в тени развесистых деревьев. За ними наблюдал малолетний худой мальчишка с черными лохматыми волосами. Он машинально перекидывал в руках ножик. Губы поджаты, в зеленых глазах скука.

— Помнишь это? — прошипел Лихтор со светящимися глазами.

Мы стояли посреди толпы, но нас никто из окружающих не замечал.

— Помню, — глухо ответил я. — Зачем мы здесь? Почему я?

Захватившее мое сознание существо улыбнулось и пристально посмотрело на меня.

— Грядут эпохальные события. Пора платить по долгам. А ты, Марк, решил влезть в игры могущественных созданий. И хотя тебе дана лишь роль пешки на этой доске, но у тебя есть все шансы дойти до противоположенного края… и не попасть под удар ферзя.

Пространство вокруг воссоздано идеально, изобиловало звуками, запахами, реалистическими оттенками, но я отказывался верить в его реальность.

— Это воспоминание?

Вселившийся в Лихтора демон, или кем он там был, покачал головой.

— Не совсем. Все вокруг настоящее, просто нас никто не видит. Время не линейно, как представляете вы, смертные. Просто каждая секунда параллельна предыдущей. Понимаешь? Ты существуешь миллионы раз… Здесь, сейчас, завтра, вчера… Как нити в куске материи. Но ты настолько слеп, Марк, что не видишь этого великолепия.

Я молчал, сжав зубы.

— А между тем ты единственный шанс для этой ткани мироздания. Запомни, за тобой миллионы таких как ты, миллионы таких как этот бестолковый мальчишка Лихтор, как Адель… — он выразительно покосился на меня. — Ты помнишь, что здесь произошло?

Я отрицательно покачал головой.

— Ты должен вспомнить, — тихо прошипел он, а я испугался, понимая что сейчас произойдет.

— Нет!!!

Окружающее пространство пришло в движение. Деревья, дома, люди смазались завертелись, как в калейдоскопе.

Я бежал, спотыкаясь в темноте, в холоде. Страшно. Руки бьет крупная дрожь. Они идут за мной, гонят в центр Лабиринта. Вперед. Нельзя останавливаться! Задыхаюсь. Быстрее! Вой за спиной. Тут-тут-тук. Как бешено бьется сердце. Не выдержу, они настигнут меня! Кровь стучит в висках.

Оглядываюсь, волки несутся за мной, блестя кровавыми глазами. Не обычные волки, шерсть на них отсутствовала. Оголенные мышцы зверей кровоточили, кое-где белели ребра. Пасти раскрыты, клыки длинные, капает слюна. Они разорвут меня, они слишком голодны, никто не заходит так далеко Лабиринт уже много лет.

Нога попадает во что-то вязкое. О нееет! Сердце в ужасе замирает в ту секунду, когда время растягивается до границ вечности. Я падаю и воплю от ужаса, ибо больше не в состоянии держать в себе этот сгусток паники и страха. Лечу на землю… Нет, это лед! Прозрачный, голубоватый. Из-под этого природного стекла на меня смотрит труп. Я воплю во все горло, не жить мне! Будь все проклято!!! Труп обглодан, но он двигается…

— Ауууу! — оглушительно завыли над головой.

Лапы с когтями острее лучших урфинских лезвий разрывают одежду, кожу на спине. Тело взрывается болью. Я не думал, что могу кричать громче. Конец близится. Лабиринт ест меня. Питается моим страхом, болью, кровью! Когти разрывает плоть, как будто в меня вбивают металлические штыри…

О, демон! Будь проклят тот, кто сделал этот Лабиринт! Извращение смерти! Труп из-под льда криво улыбается. Один глаз у него отсутствует, но пальцы на ладони все, точнее кости. Он поцарапал лед под моей грудью. Еще не понял, что он собирается сделать. Резкий удар, треск льда, и в меня вонзаются металлические ножи. Все смешалось, мысли, эмоции, липкий страх, волны ужаса… Я уже не был собой, безумие, болевой шок, вопль сумасшествия и ни частички разума.

Труп из-подо льда обнимал меня, я уже ничего не понимал. Я стал разрывающей болью. А труп смеялся, словно кашлял. Волки смеялись, лая. Лабиринт смеялся в моих воплях… Они пили мое безумие, глодали мои кости. Сейчас я знаю это, но тогда, боль лишила меня остатков сознания. Да и слишком глуп был тогда, чтобы думать над подобными вещами, в магии не разбирался.

Безглазый обглоданный скелет тянул меня под воду, волк тащил меня за волосы. Из груди торчали ножи, я помню, они прошли насквозь… Лабиринт ставил очередную кровавую сцену с моим участием в главной роли, и я еще не понимал, что они хотят разорвать меня пополам, что ледяная вода вокруг вовсе не вода, а кровь. Безумие. Ужас. Несовместимая с жизнью боль. Я уже должен умереть, но почему-то не умирал, точнее в каком-то смысле я все же мертв, мертвым был мой разум, сознание, и лишь мое тело сотрясала невыносимая предсмертная агония. Лабиринт убивал свою жертву ее страхами, эмоциями, слабостями.

Голова ушла под кровавый лед. Крик захлебнулся. Труп полосовал меня металлическими лезвиями, воздуха отчаянно не хватало. Глаза уже ничего не видели кроме тьмы. Конец. Не выдерживаю, открываю рот. Два больших пузыря, издав глухой «бульк», ушли вверх. Своего сердца больше не чувствовал, в груди пульсировала боль, накатывая на сознание с новой и новой силой… Умирал. Нет! Не могу!

А дальше только звуки и редкие образы. Звонкий треск. Вой. Сквозь туман что-то промелькнуло. Вроде кости. Гора костей. Каменные стены улиты кровью. И снова провал. Что-то громыхнуло. Меня подкинуло в воздух. Тьма. И боли больше нет. Слева направо что-то просвистело, оглушая. Вновь треск, чей-то громкий рык. И грохот. Последнее, что я слышал, это грохочущее эхо, повторявшееся снова и снова, пока не отправился в беспамятство.

Когда открыл глаза, то обнаружил, что лежу навзничь там, где все началось в белой комнате. Сердце все еще бешено колотилось, а руки дрожали. Передо мной стоял одержимый Лихтор. Теперь я знал, что одержим он был существом не слабее демона. Никто другой сотворить со мной подобного просто бы не смог.

— Ненавижу тебя, — прошептал я, мой голос дрожал, тело все еще лихорадило. — Я… я потратил годы… годы, чтобы забыть это? Ты понимаешь, забери тебя боги!!! Я заставил себя забыть!!! Все!

В груди все еще болело то ли от клинков трупа, то ли от смятения, которое неожиданно выплеснулось наружу. Я ненавидел себя за то, что с трудом сдерживал истерику. Ту, которую запрятал в глубину себя. Не сдержавшись, бью кулаком по белоснежному гладкому полу. Из груди вырывается тихий стон. И бессилие. А некий Высокий в теле Лихтора стоял в стороне и молча наблюдал за моим безумством.

— Ты помнишь, как ушел оттуда? — шипящим голосом спросил он, когда я обессиленный просто лежал, ни о чем не думая.

— Помню, чтоб тебя, — тихо ответил я. — Утро. Я очнулся, руки по локти в крови. Вокруг руины. Думать не мог. Просто шел вперед. И вышел. Не знаю, как тогда я не потерял рассудок, ведь был ребенком…

— Как ты избежал смерти? — оборвал меня демон, наклоняясь к моему лицу. — Почему Лабиринт выпустил тебя?!

Я сглотнул и тупо посмотрел в его ужасные глаза.

— Не знаю.

Лихтор оскалился и с презрением отстранился.

— Ты слаб, смертный, — выплюнул он. — И ты хочешь спасти весь мир, когда ты даже не знаешь, что представляет собой твоя собственная реальность! Ты обязан знать какая она, каждая секунда, прожитая тобой, а вместо этого ты заставляешь себя забыть! Трус. Поганый трус!

Он оглянулся и рассмеялся мне в лицо, заметив, как сжались мои кулаки.

— Ты боишься, — прошипел он. — Боишься того, что можешь отыскать внутри себя.

Мне стало тяжело дышать, внутри все колотилось, но я не нашел что ответить. Он вывел меня из равновесия, спокойствия, которые на протяжении десятков лет шли со мной под руку. Он разрушил мою целостность… И что хуже всего, он был прав в отношении меня. Прав во всем. Видел все мои страхи, слабости. Знал о них больше чем я сам.

Белизна вокруг померкла. Разрушенная башня на Черной земле. Я стоял на коленях, обхватив голову руками, пытаясь унять дрожь. Одержимый Лихтор так и замер на парапете, рассматривая меня холодным презрительным взглядом, без какого-либо намека на сострадания. Дрожа, я встал с колен и заставил себя вновь поглядеть в его детское лицо.

— Я…

И снова пустота в голове. Он презрительно поджал губы и перевел взгляд на звездное небо.

— Пару минут назад, когда ты пришел сюда, то согласился, что этот вид прекрасен. Небо великолепно. А я признался, что великий предсказатель. Наслаждайся этой красотой, ибо я предвижу, что следующая звездная ночь станет для тебя последней. Смерть близко, Марк. А дорога к ней лежит посреди облаков.

Он замолчал, а я опустил голову, глубоко вздохнув. Удивительно, но ничто во мне не откликнулось на его слова, никаких волнений.

— Надеюсь, ты успеешь найти себя прежде, чем она настигнет тебя, — прошипел он задумчиво. — Тогда у всех будет шанс спастись.

Он легко и непринужденно спрыгнул с парапета на пол.

— Прощай. Мы больше никогда не увидимся.

— Прощай, — одними губами произнес я, не в силах сойти с того места, где стоял.

В лицо дунул неожиданный порыв ветра, я зажмурился, а когда открыл глаза, то на меня смотрел Лихтор, своими обычными человеческими глазами.

— Господин Марк, что я здесь делаю? — сонно спросил он, поморщившись. — Господин, с вами все в порядке?

Меня словно выдернуло из транса.

— Все в порядке, — хрипло ответил я, сжав дрожащие кулаки. — А тебе не следует гулять по башне отверженных. Это опасно.

Лихтор широко зевнул.

— Так я вроде спал…

— Пойдем назад, а то еще кто-нибудь проснется и будет нас искать.

* * *

В другом измерении.

Они расположились в одной из башен темной обители. Отсюда удобно наблюдать за наступлением противника. Оно было стремительным и широкомасштабным. Враг приближался со всех сторон. То там то тут огненными цветами возникали вспышки, гремели взрывы.

Шпиль башни потерялся в черных облаках, с невероятной скоростью проносившихся мимо. Крупные капли величиной с перепелиное яйцо стучали по мраморной плите выступающего балкона, как крупная предсмертная барабанная дробь. Ветер лишь пригонял новые серые тучи. Несмотря на это, Хозяин замка стоял под дождем, опершись обеими руками о парапет. Вода ручьями стекала с его плаща, волосы превратились в сосульки, но это его совсем не волновало. Его взгляд смотрел туда, где только что загорелся лес.

За его спиной под узким навесом ждал черноволосый демон. Он накинул капюшон, сложил руки на груди и прислонился к каменной кладке стены, отстраненно наблюдая за тем, что предпринимает мальчишка. В руке он держал круглый хрустальный шар, из которого на него недовольно поглядывал уменьшенный в разы зеленый дракон. Несмотря на свое жалкое положение, Хранитель Сферы мира не выглядел несчастным. Рептилия что-то говорила, но черноволосый даже не смотрел в ее сторону.

Молодой демон резко вскинул руки, обратив лицо к грозному небу. Спустя несколько мгновений ветер донес звук глухого взрыва.

Двери распахнулись, и под дождь выбежал привратник.

— Хозяин! — завопил слуга, падая на колени. — Линия мертвецов прорвана. Демоны добивают последних! Если они минуют спящих урков, то выйдут к стенам замка!

Хозяин даже не оглянулся. Он был сосредоточен, его разум находился далеко в долине, ведя тяжелый психический бой с кем-то из незримых противников.

— Буди их и отводи боеспособных мертвецов назад, пусть прикрывают урков, — произнес Гость.

Парень оглянулся, поколебался несколько мгновений, решая исполнять приказ Гостя Хозяина или нет, но потом все же вскочил на ноги и рванул назад. Но демон остановил его жестом.

— В замке есть тяжелое магическое вооружение?

Напуганный привратник энергично закивал.

— В бойницах огненные пушки…

Черноволосый поморщился, поглаживая пальцами хрустальный шар.

— Их тоже готовь, но пока прикрой щитом. До тех пор пока урки держатся, их не использовать. Если падут, тогда нужно предельно точечно уничтожать врагов. Их не больше десятка. Они очень изворотливы. Главное попасть. Бить максимальным зарядом. Не жалеть ресурсы.

— Слушаюсь, Господин! — поклонился привратник и быстро побежал назад.

Демон проводил его взглядом.

— Не думаешь ли ты, еретик, что сможешь справиться с Охотниками? И тактика тебе поможет? — хмыкнул дракон из шара.

Черноволосый вдохнул воздух и прикрыл глаза. Он сканировал пространство. И не чувствовал ничего кроме напряжения молодого демона, рвотного привкуса его страха, смешенного с обжигающей яростью и демонстративным холодным спокойствием Охотника. Его подручные действовали быстро и методично, уничтожая неслабый военный арсенал молодого еретика. Это была не первая облава на отрекшихся от своего предназначения демонов, в которой брюнету довелось участвовать. Его пытались вернуть на истинный путь дважды за то бесконечное время, что прошло с момента его появления на свет. Оба раза Охотники были уничтожены им самим в прямых поединках. Те схватки имели чудовищные последствия. В последний раз ему повезло. С тех пор он отказался от оседлого образа жизни, превратился в странника между мирами, научился таиться, ускользать от преследования теней Охотников. Он прожил миллионы лет, изучая творения богов, пытаясь найти свое место посреди мироздания. У брюнета давно уже выработалась своя философия, взгляд на многие вещи, в том числе и на их исконную вражду с НИМИ. Сам же он держался в стороне от Демиургов и от других еретиков.

— Ты так радуешься, Хранитель, — посмотрел на дракона демон. — А ведь, если нас схватят, то такие злобные, беспринципные, побежденные твари как мы, еретики, первое что сделаем, это уничтожим тебя.

Дракон сверкнул глазами и полыхнул в своем шаре маленьким огнем.

— Мне наплевать, что вы со мной сделаете, — гордо ответил Зеленый. — Возмездие Творцов настигнет вас. Вон, уже настигает.

Демон улыбнулся одними губами.

— Не пытайся мне повесить лапшу на уши, как навесил ему. Каждый бессмертный боится смерти порой больше чем рабства, поэтому еретики еще не вымерли окончательно. И ты, Хранитель, это знаешь. И боишься. Но не страшись, теперь ты переходишь под мое покровительство.

— Я независимый дух! Чтобы ты сдох, мерзкий еретик! И засунь себе свое покровительство знаешь куда, надменная сволочь?!

Брюнет ухмыльнулся и взглянул на Хранителя.

— Не надо петушиться, ты же благородный дракон!

— Если бы я мог дотянуться до тебя, то испепелил бы твою оболочку!

— Знаю, знаю, — покивал головой демон. — Но ты в заключение, и поработил тебя какой-то малолетний сопляк. Это задевает тебя, Хранитель. Ты страдаешь, хотя и хорохоришься. Я знаю. Но ты древнее парня, умнее и поэтому решил отыграться на нем. Сколь долго ты вбивал в его мозги мысль о его несостоятельности? Когда взрастил в нем это бестолковое геройство? Ты, Хранитель мира от злости и собственного бессилия привил ему всю эту еретическую законченность, да и многократно усилил юношескую задиристость. И теперь мы все погибнем. Кому от этого станет лучше? Тебе? В твоем лице пропадет целый мир. Это безответственно.

Дракон бросил из своего шара на демона такой испепеляющий взгляд, что обычному человеку стало бы чертовски страшно. Брюнет же никак не отреагировал.

— Ты, грязная тварь, убийца мне подобных, смеешь упрекать меня?! — яростно зашипел он. — Ты ничтожество! Когда они схватят вас, то я буду свободен. Я ждал этого слишком долго!

— Да, это точно. Только хотя я раньше никогда не убивал Хранителей, но возможно сделаю исключение для такого вредного гада как ты. Какая мне разница жив ты или мертв? Миров бесконечное множество, их и ценность от количества никак не возрастает. Тебе дать обещание, что перед моим пленением я собственноручно вырву из груди твое сердце?

Демон выразительно посмотрел на шар. Хранитель мира источал ненависть и ярость.

— Хочешь сказать, что меня может ждать иная участь? — поморщился он. — Он сказал, что выкрал меня для какого-то ублюдка, которому проигрался. Для коллекционера хрустальных шаров.

Демон под капюшоном поднял бровь и бросил насмешливый взгляд на дракончика.

— У мальчика богатая фантазия. Он смышлен. Бьет тебя твоим же оружием. Я же сказал, что никогда не убивал Хранителей. Нет, Зеленый. Ты мне нужен для другого… Хотя теперь это, вероятно, не имеет ни малейшего значения. Уж больно смышленый Охотник попался.

Брюнет замолчал, наблюдая за серой линией горизонта. Там то и дело чувствовались магические всплески силы, которой никогда не было в этом мире. Дракон как-то сразу насупился и опустил нос.

— А зачем тогда, раз не убить? — не справился со своим любопытством Зеленый.

Демон не спешил отвечать. Двери вновь распахнулись, и во второй раз появился привратник с докладом. Так как Хозяин замка стоял у края с бездумными глазами и выводил в воздухе какие-то пассы, он сразу упал на колени перед Гостем.

— Два демона работают в паре, линия из урков уничтожена. Прицельно стрелять из пушки не получается, один демон прикрывает другого мощным щитом! Что делать, Господин?!

И тут донесся гулкий удар. Охотники стучались в ворота. Пока щиты держат, но еще пара таких ударов и от стены ничего не останется.

— Взрывай подходы. Держи их как можно дольше.

— Слушаюсь, Господин! — парень побежал назад.

Демон снова прикрыл глаза, пытаясь прощупать ловушку, расставленную для них Охотником. Пространство, доступное для перемещения сжималось. Сознание скользило по решетчатой поверхности, пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку. Безуспешно. Источники этой сжимавшейся клетки находились за ее приделами, дотянуться до них не представляло никакой возможности.

Брюнет вздохнул, его сознание пролетело над полем битвы, заметив, как фигура в черном балахоне, мелкий человечек ловко борется с огромным рогатым ящером, покрытым броней и превышающим размеры человечка в десятки раз. В стороне в огне мелькнул еще один человечек. Пламя его совсем не тревожило, чего нельзя сказать о костяных зомби, от чьих воплей мог оглохнуть кто угодно…

— Я спросил, зачем тебе Хранитель?! — сознание демона вернулось в замок.

— Хотел кое-что разузнать. То, что должно быть известно только такому специалисту как Хранитель Сферы мира, — откликнулся черноволосый.

Зеленый дракон выглядел ошеломленным.

— А потом бы просто отпустил? — в голосе послышалось сомнение и неверие.

— Конечно, я против рабства в любой форме. Еретик все-таки. А так вполне мог оказать услугу. Ты бы мне помог, а я вытащил бы тебя из рук кровожадного радикала. Впрочем, теперь мы все в западне и как-то не до этого.

Зеленая рептилия в шаре подозрительно покосилась на брюнета.

— И что? Ты готов выпустить меня сейчас если я отвечу на твои вопросы?

Демон засмотрелся на сверкающее молниями небо над головой. Дождался когда громыхнет так что стены содрогнутся, а потом вновь поглядел на Хранителя.

— Разумеется. Мое слово железно. Ты знаешь, Зеленый.

— Ну, тогда спрашивай, я отвечу, — в зеленых глазах дракончика заиграли радостные искорки.

Брюнет посмотрел на него, улыбнулся.

— Хорошо, — тихо шепнул он. — Я хочу узнать как ты, Хранитель, создаешь миры. Расскажи мне.

В небе взвилась фиолетовая ломанная молния. Тени главного Охотника уже почти приблизились к крепости, миновав многие ряды обороны Хозяина замка.

Заключенный в хрустальном шаре дракон услышав вопрос замер, его пасть раскрылась, обнажив два ряда острых как бритва зубов, глаза дважды моргнули, как будто он не верил тому, что услышал, а потом закашлялся своим же дымом.

— Что? — спустя достаточно длительное время спросил он. — Ты хочешь знать, как создать мир? Да ты сумасшедший! Никогда! Никогда! Ты не сможешь этого сделать! Понял? Ты и тебе подобные просто не способен на это психически, понятно?!

Шар заполнялся дымом, которым пыхтел дракончик. Хранитель пришел в состояние близкое к безумию. До чего он дожил. Демоны хотят создавать миры! Брюнет со скучающим выражением на лице переживал вспышку безумия Зеленого.

— Невиданно! — пыхтел дракон. — Демон возжелал встать вровень со своим Создателем! Да вас всех нужно переловить и поработить! Это ж надо! Неслыханная дерзость еретика! Захватывать миры и поганить их вам мало! Вы хотите создавать их! Ну и гордыня! Как ты вообще смеешь задавать мне подобные вопросы?

Демон опасно блеснул глазами.

— Не хочешь отвечать? — он поднес шар к глазам. — Прекрасно, мы сгнием здесь вместе. Не надейся, что кто-то из Охотников выпустит тебя. Нет, мой дорогой зеленый друг, никто тебя даже не найдет. А ведь ты олицетворяешь собой целый мир, печально, затерявшийся гордый мирок.

Демон прищурился и хрустальный шар стал исчезать, сначала бледнея а потом растворяясь без следа.

— Что ты делаешь?! — в ужасе возопил Хранитель в шаре.

— Старательно оберегаю тебя от чужих взглядов.

Дымок на месте ладони, затянутой в черную перчатку втек в тело демона, заточенный в шар дракон стал частью брюнета.

«Как ты это сделал? Это невозможно!» — раздался пораженный глас дракона в сознании демона. Темноволосый лишь ухмыльнулся, ничего не ответив.

Хозяин замка вздрогнул. Его сознание вернулось в тело. Лицо выглядело уставшим, но в глазах горел гнев и ярость.

— Он сознательно блокирует меня, навязывает борьбу. Хочет отвлечь меня, сволочь!

Демон резко развернулся.

— Я распорядился касательно обороны обители, — тихо произнес Гость.

Он предполагал, что юнец разразится гневной тирадой, но ошибся. Парень действительно пребывал в неистовстве, кипел как чайник, изливая все свои эмоции в окружающее пространство, заглушая слегка прикрытое нарастающее торжество Охотника. Вот только к его бешенству прибавилось не только усиливающаяся паника, но и нечто, что можно расценить как смутная идея.

Темноволосый демон не зациклил на ней внимания, сейчас было не до этого.

— Лучше бы ты поискал выход из ловушки! — выдохнул Хозяин собора, развернувшись и широкими шагами прошествовав в башню.

Гость проводил его взглядом, а потом медленно и неторопливо подошел к краю балкона. Дождевые капли стучали по плащу, стекали на пол, где уже образовалась глубокая лужа. Долину внизу застилала стена дождя, поэтому демон скорее чувствовал, чем видел, что там происходило. Тысячи магических существ, которых создал за многие годы демон, обосновавшийся в этой реальности, гибли по мановению рук многоопытных Охотников за еретиками. Их было всего десять, их силы многократно превосходили мощь тех, кого брюнет прикончил на заре своей юности, когда был таким же пылким, как этот мальчишка, решивший, что способен совершить невероятное ради свободы, на которую по определению не имел права.

«Я смутно слышу твои мысли», — возникло в сознании хмыканье дракона. — «Ты прав, у вас ничего не выйдет».

Брюнет посмотрел в сверкающее небо, вспыхивающее то там, то тут. Он привык совершать невозможное, но сегодня у них ничего не выйдет, а значит, он умрет, но не покорится. Уже давно он сделал такой выбор и ждал лишь часа.

Если Хранитель мира что-то и разобрал в его сознании, то все равно не смог никак ответить. Клетка сжималась, и уже почти подходила к смотровой площадке. Если он не уйдет в замок, то его просто оттащит от ограждения эта враждебная магия. Но прежде чем развернуться и пройти в открытые двери, демон бросил последний взгляд вниз. Сверкнула молния и осветила фигуру длинного, худого и безволосого человека, точнее существа лишь использовавшего эту распространенную оболочку. В электрическом свете сверкала его металлическая кольчуга, воин закинул голову, и они посмотрели друг другу в глаза. На мгновение между ними замерло пространство, капли перестали падать, молния светила, не угасая. Психическая атака. Темноволосый демон кое-что умел и с невероятной скоростью успел построить барьер. Волна натолкнулась на него и отправилась назад.

Демон не стал проверять, настигла она его собрата, оказавшегося по другую сторону баррикад, или нет, а быстро развернулся и пошел вглубь темной обители искать Хозяина замка, точнее наверно уже можно сказать бывшего хозяина.

«Плохо твое дело», — послышалось в голове. — «Я знаю этого Охотника, и ты, возможно, слышал о нем. Лорд Эвандэр. Лучший из лучших». Удивительно, но в голосе Хранителя была едва различимая грусть, он тоже не надеялся на спасение.

Молодой демон сидел на ступеньках в хрустальном зале, обхватив голову руками. Почти ежесекундно раздавались усиливающиеся взрывы, это рушились стены замка. Парень вздрагивал.

— Ненавижу! Сволочь. Уничтожает мои творения! — прошептал он. — Нужно сделать что-либо. Мы… мы должны убить его, все равно какой ценой!

Теперь он боялся сильнее. Теперь он впервые думал о побеге. И с детской обидой ощущал, как тени разрушают все, что он создал, все, что было ему дорого. Лучшая психологическая обработка, чтобы сломать будущего раба.

— Это Лорд Эвандэр, — поделился новостью брюнет.

Парень поднял на него невидящие глаза.

— Почему ты не боишься? — глухо спросил он. — Выхода же нет.

Брюнет пожал плечами. Клетка уже приобрела диаметр в сотню шагов и продолжала сжиматься. По ту сторону «решетки» шли Охотники. Из теней лишь одна развоплотилась, вероятно, один из выстрелов привратника оказался метким. Впереди шел Лорд Эвандэр. Темноволосый еретик уже научился отличать его по особому эмоциональному фону вечного победителя.

Перекрытия на первом этаже рушились, уничтожались уникальные скульптуры, архитектура. С каждой секундой их мир сжимался. Хрустальные свечи падали с высокого потолка на зеркальный пол и разбивались, разлетаясь на множество осколков.

— Нет, нет, так нельзя… — тихо произносил юнец, держась за виски.

Брюнет с сочувствием покосился на него. Парень может обезуметь от своего поражения.

Металлические двери закрывал огромной засов. Его мог сдвинуть разве что великан величиной с гору. С той стороны в дверь постучали. От такого стука рухнула хрустальная колонна. Парень медленно поднялся на ноги, блестя глазами.

— Убью его! И всех его собак… — прорычал он, смотря, как медленно гнется огромный засов под действием магии чудовищной мощи.

Брюнет немного переместился в сторону, понимая, что сейчас обломки чудовищно неподъемного засова полетят в них. Он чувствовал, что за дверьми Лорд Охотник, а что клетка, уже здесь в хрустальном зале.

Молодой демон вдруг посмотрел по сторонам бешеным взглядом и нервно расхохотался.

— Я знаю, что делать. Лорд… ты мне за все заплатишь! И ничто тебе не поможет… — яростно твердил парень, трясущимися руками отворяя хрустальный ларец. Внутри лежал шар… — Заплатишь за все! Ха-ха-ха…

И тут засов не выдержал и громко затрещал. Хозяин замка подбежал к Сфере этого мира, схватил шар в руки и сунул пальцы вовнутрь.

«Останови его!!!» — завопил Хранитель мира в голове брюнета.

Ужасающе громкий взрыв и в хрустальный зал летят сворки огромных дверей. На пороге комнаты пятеро демонов Охотников. А на том месте, где только что стоял Хозяин замка черное непространство, и от него как от звезды в стороны расходятся черные лучи, а от лучей еще лучи.

Темноволосый демон, увернувшись от огромной металлической створки, пролетающей мимо и со звоном разбивающей десяток хрустальных колон, мгновенно переместился в то место, где должен быть юнец.

«Лови его!!!» — продолжает кричать дракон.

Пальцы демона нащупывают что-то круглое, он потянул этот предмет на себя, не понимая, что же все-таки он творит. Миллиардная доля от мгновения, брюнет был свободен, ему следовало бы бежать, уйти, но он хватал этот дурацкий шар. Его словно ударило в лицо скалой, неизвестная сила вырвала его обратно в реальный мир, протянула десяток шагов. Шар выпал из рук и укатился в сторону. Тело же скрутило, подняло над зеркальным полом. Клетка сомкнулась. Теперь брюнет был зажат в магических тисках и не мог ничего сделать.

Мальчишка сбежал, подставив его вольно или не вольно. Теперь уже не важно… По прутьям клетки прошлись красноватые всполохи, причинив пойманной в ловушку жертве нестерпимую боль. Лорд Эвандэр, улыбаясь, подошел к схваченному демону и поглядел ему в глаза.

— Ну вот мы тебя и поймали, а ты еще сомневался… Какая радость, что мы подоспели вовремя. Ты не просто еретик, ты худший из них, уничтожаешь то, что создают Творцы.

Брюнет ничего не ответил. Эвандэр улыбнулся еще шире. Волны восторга стекали с него, заполняя все помещения.

— Не хочешь назвать мне свое имя, дружок? Или придется тебя уговаривать?

Голос Лорда стал бархатным, в нем звучали нотки сострадания, но все это фальшь. Пленник чувствовал это.

Лорд Эвандэр медленно кивнул, не отводя взгляда. Психический канал. Но пленник, не смотря на терзающую тело боль, легко блокировал его.

— Упорствуешь? Напрасно. Мы терпеливые Охотники, — он ухмыльнулся и посмотрел куда-то за спину. — Эй, Кзар, сколько ты не хотел покоряться своей истинной сущности? Напомни-ка!

Кто-то за спиной шаркнул ногой.

— Сто восемьдесят четыре года, Повелитель, — глухо откликнулась тень.

Эвандэр вновь поглядел на брюнета.

— Вот видишь? Времени у нас много, успеем тебя уговорить…

И новая волна боли прошла по прутьям клетки. Пойманный демон закрыл глаза, пытаясь отключиться от телесных страданий.

11. Тайны Юлианы

Адель настойчиво толкала меня в бок. Голова раскалывалась, тело ныло, а мысли не желали собираться в кучу.

— Забери тебя демон! Кзар же еще не проснулся! Дай и мне поспать, — простонал я.

— Можешь дрыхнуть, сколько хочешь, но прежде скажи, что ты вчера узнал, — тихо шептала разведчица, прижимаясь ко мне всем телом.

На ощупь она такая теплая и мягкая, я притянул ее еще ближе и чуть не получил по морде тонким кожаным ремешком.

— Что, превратишь мне в жабу, как того несчастного? — поморщился я, выбираясь из-под пледа на холод.

Волшебница удивленно раскрыла рот.

— Откуда ты… — краснея, пролепетала она, но я лишь поморщился, посмотрев по сторонам.

Лихтор спокойно спал рядом с Фригом, разбойники похоже вообще не просыпались с вечера и, конечно, не заметили моего ночного путешествия. На миг мне показалось, что все это было лишь жутким кошмаром. Мои пальцы нащупали старые шрамы на груди, оставшиеся с детства. И почувствовал боль. Нет, это не воображение.

Адель коснулась пальцами моего плеча, и я вздрогнул.

— Что с тобой, Марк? — в синих глазах девушки светился вопрос. — Что случилось?

— Все в порядке, — соврал я, натянуто улыбнувшись.

Разведчица с сомнением покосилась в мою сторону, я почувствовал, что волшебница не отвяжется от меня, пока не вытрясет из меня всю правду.

— Зря ты думаешь, что я что-то важное выяснил, — тихо шепнул я. — Дубина вернулся. Второй призрак.

Адель испугано оглянулась по сторонам, вероятно опасаясь, что Дубина может подслушивать.

— Нет, нет, он опять свалил куда-то. Из подслушанного разговора я узнал, что Кзар ищет в Шхарме некого Мелитара по приказу некого Эвандэра. Вот и все.

Разведчица сложила руки на груди и задумчиво посмотрела в ту сторону, где спал чародей.

— То есть можно ждать появление еще одного такого уникума? — нахмурилась девушка.

— Вполне. Кзар сказал Дубине, чтобы без этого Эвандэра не возвращался…

Колдун пошевелился, перекатился с бока на бок и проснулся. Мы с Аделью смотрели, как маг резво поднимается на ноги, зажигает факел. Он осветил спящих Юлиану и Харма, взглянул в нашу сторону.

— Доброе утро, — широко улыбнулась Адель, нежно обняв меня за шею.

Кзар хмуро кивнул и прикоснулся двумя пальцами к виску Харма. Тот моментально открыл глаза.

— Почему не спите? — подозрительно поинтересовался маг у нас, подходя к Фригу и Лихтору.

Моя «женушка» выскользнула из-под пледа и отправилась собирать наши вещи.

— Холодно, — ответила она, проходя мимо со сложенным пледом.

Колдун проводил ее хмурым взглядом. Похоже, ночь не удалась не только у меня, кошмары его мучили что ли…

Рядом остановился Харм и начал пристраивать длинные ножны к поясу. Вот кто выглядел счастливее всех. Еще бы, ему позволили согреть любимую женщину. И хотя Юлиана наблюдала за воином с недовольством и настороженностью, он, разумеется, этого не замечал.

— Что ты такой уставший, Марк? Чем вы там с Аделью занимались всю ночь? А? — он противно хихикнул и подмигнул мне.

У меня не было никакого желания отвечать. Его предположения не смешили. Харм подозрительно поглядел на меня и догадался об этом.

— Эй, парень, да что произошло?

Между нами возникла Адель.

— Иди, буди мальчишку, все почти собрались.

Лихтор все еще спал на волчьей шкуре, подложив локоть под голову. Словно почувствовав мой взгляд или суету вокруг, медленно разлепил веки и повернул белую голову.

Глаза испускали свет… Я вздрогнул, отпрянув назад. Моргнул. И ничего. Глюк. Мальчишка был нормальным и никем не одержимым.

— Марк, — как-то странно протянула волшебница. — Ты себя хорошо чувствуешь?

Разозлившись, я резко вскочил на ноги, схватил саблю и направился вниз по лестнице, ощущая на себе удивленные взгляды разбойника и волшебницы.

Солнце еще не взошло, хотя ночная тьма уже уступала место предрассветному сумраку. Туман стелился между стройными деревьями. Небо заволокло серыми слоистыми облаками. Я замер на пороге, вспомнив последние слова предсказателя. Та ночь, когда я увижу звезды, станет для меня последней… В груди неприятно защемило. Пальцы подрагивали. Мне затошнило от презрения к самому себе. Я трясся от ужаса, а ведь мне удалось загнать всякий страх в глубины своего сознания. И ночью он вернулся. Смерть столько раз ходила со мной под руку, и вот она, наконец, распахнула передо мной объятья. В словах этого провидца не приходилось сомневаться.

Ворон дремал стоя, я похлопал его по спине, погладил по морде. Жеребец успокаивающе заржал.

— Скоро разойдемся, друг, — тихо шепнул я ему на ухо.

Он недовольно дернул им и грустно покосился на меня.

За спиной послышались голоса. Разбойники и Лихтор высыпали на опушку, следом выскочила Адель. Бросив на меня настороженный взгляд, она вовремя отпрянула от отверженного.

Мы покинули стойбище спустя четверть часа, когда снарядили всех лошадей. Путь пролегал в густом промозглом тумане. С хвойных веток капала вода, копыта вязли в болотистой жиже. Когда посветлело, мы подъехали к пологому подъему оврага, поросшего молодыми пожелтевшими березами. Пришлось спешиться и вести лошадей под уздцы. Юлиана дважды чуть не поскользнулась на скользкой грязи.

Разбойники весело переговаривались между собой. Судя по обрывкам фраз, Харм рассказывал, как хорошо он сегодня спал. Его предводительница ехала далеко впереди, поэтому он мог позволить себе подобную дерзость. Лихтор звонко смеялся. Ему всегда было весело. Адель, которую подобные беседы раздражали, иногда вставляла в их диалог едкие замечания. Что говорить, язык у моей жены был хорошо подвешен. Лишь наблюдая за ней, ее гордой осанкой, прекрасными белыми волосами, красивой мягкой кофточкой, эротично обтягивающей упругую грудь, я отвлекался от всплывающих в сознании воспоминаний.

Но отвлекайся не отвлекайся, а перед глазами стояли уже забытые мной сцены кошмара в Лабиринте. Кровь. Мерзкий страх. Боль. Запах мертвечены. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, что произошло после того, как закончилась эта ужасная смертоносная галлюцинация. Что случилось потом? Как я дожил до утра? Ладони увлажнились. Не смотря на все попытки, я не помнил, что же там случилось. Но ощущение того, что нечто важное ускользнуло из памяти, неприятным молоточком стучало в сознании.

Предсказатель, окунувший меня в ад, говорил, что вспомнить это жизненно необходимо. Возможно, тогда мой рассудок успокоится и не будет больше сходить с ума от страха. Известно, чтобы победить страх, нужно испытать его целиком и полностью. И я вспоминал, но пока ничего конкретного.

Смутно намекал о моем активном участии в спасении мира не только предсказатель, но что-то подобное выражал и Натан еще в Адраке. Все на уровне ощущений… Но вот тварь захватившее тело Лихтора почти произнесла это в слух. Что же там такое в этом будущем?

— Дорогой, ты плохо выглядишь, — тихо шепнула Адель, когда мы въехали на поросшую высоким камышом лесную просеку.

Ну вот, любопытство распирает разведчицу. Не может дождаться, когда мы остановимся на привале.

— Скажи, — задумчиво протянул я. — Ты бывала в столичном Лабиринте?

Волшебница удивленно повернула ко мне голову. Подобного вопроса она точно не ожидала.

— Нееет, — похлопала она своими пышными ресницами. — Только известными коридорами. Пару раз. Это опасно.

Ну и дела, даже соборники говорят, что это опасно. И уж никто не ходил так далеко как я, не видел всего этого ужаса, не сходил с ума…

— Почему ты спрашиваешь, Марк?

Я проигнорировал ее вопрос и задал свой собственный.

— Что он может сделать с тем, кто осмелится пройти дальше, чем дозволено?

Разведчица пожала плечами.

— Убьет. Он только это и умеет.

У меня вырвался нервный смешок.

— Неужели никто не возвращался оттуда? Не верю! Убийство не все… Что еще? Галлюцинации? А? Как насчет галлюцинаций? Лабиринт умеет внушать их? Сводить с ума… А?

Адель посмотрела на меня как на психа, широко распахнув глаза. Девушка определенно не понимала, почему ей задают вопросы о столичном Лабиринте, и казалась просто обескураженной.

— Да, кто-то возвращался, давно это было, но он умирал спустя пару дней… Лабиринт пьет силы мага, питается слабостями. Но он никогда не внушал никаких видений. Он любит кровь… Вообще-то я мало знаю о нем, никогда не интересовалась…

Дальше я не слушал. «Никогда не внушал никаких видений», «никто не возвращался», «любит кровь»… Провидец твердил, чтобы я вспомнил, как смог выйти оттуда. Получается, моя жизнь результат уникального случая, редкой милости кровавой постройки. Мои кости должны лежать подо льдом в кровавом озере, куда затягивал меня труп. Пальцы нащупали старые шрамы на груди. После глюков шрамов не остается… Значит ли это, что глюки они только в моем обезумевшем от страха сознании, а в действительности… В действительности это была правда?

Покосившись на Адель, я замел, что та очень пристально смотрит на мои руки, сжимавшие поводья. Они опять дрожали… Вот дерьмо! Я сильнее сжал костяшки, и пустил Ворона вперед.

Кровавая ночь, лед, удар ножами, когти… Это все не бред… Это было нужно тому Марку двенадцати лет, чтобы не слететь с катушек. Ему жизненно необходимо поверить в то, что все это лишь дурной сон, кошмар в ледяных катакомбах. Он заблудился в каменных залах, переночевал пару ночей, а потом случайно нашел выход. И рассудок поддался. И теперь я ничего не помню…

А ведь это не единственный случай. Тогда в доках, когда на меня накинулись пятеро головорезов, посланных за мной сектантом Демидом. Что случилось в узкой грязной улочке, где двоим не разойтись? Ведь не припомню как оказался в своей лачуге. Что же это такое?

Мы продолжали ехать по просеке. Кзар резко остановил свою лошадь, а я, поглощенный своими неспокойными мыслями, едва не налетел на него.

— В чем дело? — спросила разбойница, опасливо всматриваясь в чащу.

Маг сжал губы, слегка тронул свою лошадь. Вокруг был такой бурелом, укрытый туманом, что рассмотреть что-либо сквозь ветви невозможно. На ветке, нахохлившись, сидела желтоглазая сплюшка и подозрительно поглядывала в нашу сторону. Больше никого живого вокруг не наблюдалось, вопреки словам Кзара.

— Рядом с нами люди. Настроены враждебно, — спокойно произнес маг. — Пока они лишь наблюдают, ждут приказа.

Кзар обвел нас взглядом и выразительно коснулся рукоятки кинжала.

— Будьте готовы.

Юлиана тоже притормозила и широко раскрыла глаза. В них блеснуло понимание.

— Я знаю, почему они медлят. Эта просека ведет к широкому тракту. Через несколько часов мы выйдем к ней, и там они нас встретят. Но другого выхода в долину от границы нет.

— Этого следовало ожидать, — покивал головой воин. — Раз они гнали нас по Урфе, где власть принадлежит Собору, то очень странно, что уже сутки как мы на их земле, и никого не видно…

— Вы знаете сколько их? — поинтересовался я.

Колдун ответил пренебрежительным взглядом. Судя по всему, подобным вопросом столь могущественный маг как Кзар в принципе не задается.

— Меч…

Призрак мгновенно материализовался.

— Отряд состоит из двадцати трех человек. Они разделены и движутся по направлению на север, слева и справа от нас соответственно. Лиц не разобрать, все облачены в черные костюмы и маски. По физиологии различаю трех женщин, остальные — мужчины. Все вооружены холодным оружием. У девятерых наблюдаются аномалии в аурах.

Кзар молча кивнул, не выразив никаких эмоций.

— В черных масках? — переспросила она, напряженно приподнимаясь в седле. — Это элитные боевые отряды жрецов. Профессиональные убийцы. Каратели. В Хаммерите их боятся пуще огня… Мы все умрем.

Мы с Хармом настороженно переглянулись. Воин хмуро кивнул, уже проигрывая в мозгу предстоящую встречу. Ничего хорошего она не предвещала. До сих пор на нас не напали, так как в глухой чаще и в магической ловушке на границах не развернешься, не устроишь сражение, тем более, когда главная цель столь сильный маг.

— А что значит с аномалиями в аурах? — неожиданно поинтересовался Фриг.

— Это значит маги. Кому-кому, а тебе следовало бы это знать, — холодно бросила моя женушка, поравнявшись со мной.

Маг-недоучка с недоверием покосился на нее.

— Это что же получается. Против нас будут драться девять колдунов? — удивился он.

Иногда Фриг поражал и раздражал окружающих своей беспросветной тупостью.

— Самое меньшее, — подтвердил Харм.

Следующие несколько минут все ехали молча. Юлиана нервничала и постоянно вертелась, пытаясь разглядеть что-то среди деревьев. Харм был сосредоточен, Кзар традиционно молчалив и высокомерен, Фриг придавался тихой паники, а Лихтор периодически спрашивал у Адели какие-то пустяки, отвлекая ее от наблюдения за моим странным поведением. Странным, потому что я не смог сдержать ехидной улыбочки, вспомнив слова предсказателя. По всему выходило, что сегодня я не умру. А значит выкрутимся.

Из серого покрывала облаков заморосил холодный мерзкий дождь. Он вовсе не способствовал рассеиванию туманного марева над высокой мокрой травой. Я покрыл голову капюшоном, затянул тесемки плаща.

— Нужно что-то придумать, иначе мы не войдем в долину, — нарушил мрачное молчание Фриг.

— А мы отправим вперед нашего заказчика, великого мага и чародея, господина Кзара, — хихикнул Харм. — Он там всех этих карателей демонских на раз два сделает.

Колдун шутки не оценил и бросил на воина предостерегающий взгляд.

— Схватки не избежать, — произнес он будничным тоном. — Меч возьмет на себя некоторую часть нападающих. С остальными придется разделываться самим.

Легко сказать… с целым боевым отрядом разделаться.

— Нужен какой-то план. Неожиданный ход, — произнес я.

Юлиана обернулась к нам и поглядела так выразительно, что разве у виска не покрутила.

— Это гвардия демона! Демона, вы понимаете? Какой план? Какой ход? Они два раза руками махнут, и от нас мокрого места не останется!

Но, похоже, в наших лицах никакого понимания не наблюдалось, и она лишь отчаянно махнула рукой.

— Госпожа моя, — нежно улыбнулся Харм. — Зачем же мы тогда туда едим, раз все так плохо? Не лучше ли повернуть вспять? Умирать-то никому не хочется.

Юлиана, конечно же, с радостью бежала бы со своей родины, от всего, что пыталась забыть. Она вновь вспоминает, я вспоминаю… и в этом мы схожи.

— Неужели ты не догоняешь, болван? Нас никто отсюда не выпустит! Меня то уж точно! Из-под власти князей с плато Хаммерит, с Черной земли никто никогда дважды не сбегал! А без меня ты тоже не сможешь вернуться. Уясни это!

Воин не мог этого понять. Так уж устроен человеческий мозг, что отказывается верить в плохой финал, в то, что фортуна отвернется от него. И за свою жизнь, не самую лучшею, с редкими радостями, он будет драться до конца.

— Что с того, что это демонские отродья? — пожал я плечами. — Сектанты, фанатики, жрецы и прочие могущественные колдуны? Мы не дадимся им просто так. Так что я предлагаю, как выйдем к тракту, послать вперед кого-то одного, двоих… прорвать линию противников, утянуть за собой. А остальные, в особенности наши маги: господин Кзар, Адель, Фриг бить издалека, чтобы уложить как можно больше этих карателей.

Все повернули ко мне головы, осмысливая это предложение. Юлиана досадливо поморщилась.

— А если они в засаде сидят? — задумчиво спросил Фриг.

— Еще лучше, вытянем их вперед. Основной удар нанесем сзади.

— Неплохая идея, — уважительно потянул Кзар. — Так и поступим.

Адель поджала губы.

— Ага, только кто будет играть роль живой мишени? Кто повлечет их за собой? Самоубийца найдется?

Разбойники переглянулись. Желающих, конечно, не было. Действительно, тот, кто отважится совершить подобный маневр, рискует лишиться жизни в первые минуты сражения? А выбор небольшой. Юлиана, Харм и я. Лихтор, понятное дело, не годился.

— Найдется, — улыбнулся я, обратив на себя всеобщее внимание.

Разбойники смотрели на меня испугано, Харм похоже вообще записал меня в безумцы. Кзар прищурился, Лихтор испугался, а Адель побелела от ярости.

— Ты что спятил?! — зашипела она с остервенением. — Я запрещаю тебе! Это безумство, Марк! Ты мой муж, и обязан слушать меня! Запрещаю!

— Дорогая, со мной ничего не случится, поверь мне, — попытался я успокоить волшебницу.

Она такая прекрасная в гневе, как горели ее глаза, как вздымалась грудь…

— Слушай, ты не стукнулся вчера головой? Может, сам не заметил? Может, тебя отверженный коснулся? Я не понимаю.

Харм тоже с сомнение посматривал в мою сторону.

— Я в полном порядке. Просто могу это сделать, и сделаю. Не волнуйся, не погибну!

— Неслыханно! — вспыхнула разведчица, готовясь к продолжению словесной схватки.

Уверить ее в чем-то крайне трудно. Порой легче согласиться, чем переубедить Адель, особенно когда она превращалась в яростную фурию. Как сейчас.

— Я с ним, — тихо проговорила Юлиана.

У моей жены слова застряли в горле, она удивленно перевела взгляд на разбойницу.

— Ну вот. Сумасшествие распространяется,? — обреченно вздохнула волшебница.

Харм кинулся волшебницы на подмогу.

— Юлиана, нет!

— Ты не можешь, — практично поддержал его Кзар. — Если с тобой что-то случится, кто поведет меня в Шхарму?

Разбойница пожала плечами.

— Вы не понимаете. Со мной как раз ничего не случится…

Но ее никто слушать не желал. Тем не менее, уверенность, с которой Юлиана произнесла эти слова, говорила о том, что у нее есть основания не бояться скорой расправы от рук карателей. Здесь зарыта некая тайна.

— С ним пойду я! — ударил себя в грудь Харм.

Юлиана поморщилась.

— Скорее всего, ты погибнешь. А я и так неоднократно рисковала своей шеей ради тебя! Жаль потерянного труда!

Кзар немного ускорил лошадь.

— Определились. Поедут Марк и Харм. Давайте, не будем заставлять противников ждать.

Юлиана бросила на своего телохранителя убийственный взгляд, он один в один повторял Аделин. Девушки не решились спорить с Кзаром, осознавая насколько это бесполезно, но их отношение к принятому решению выразительно написано на их лицах.

Дальше мы ехали молча, прислушиваясь к малейшим шорохам, доносящимся из леса. Я машинально гладил гриву Ворона. Страх перед грядущей схваткой у меня отсутствовал. Виной этому, конечно же, было пророчество. А вот Харму никто даты смерти не назвал, и оттого он выглядел хмурым и сосредоточенным. Разумеется, на подобную авантюру воин бы никогда не пошел… вдвоем против отряда сильных магов? Самоубийство… Но чувства к своей предводительнице, его обет защищать эту женщину заставили его сделать выбор самоубийцы.

Адель ехала рядом и неотрывно буравила меня своим ледяным взглядом. Волшебница была обеспокоена моим странным поведением, мало того, скорее всего она уже ставила под сомнение удачное завершение нашей тайной миссии. Рассказать же то, что произошло ночью, я не мог. В этом нужно разобраться самому.

— Все будет в порядке, — ободряюще улыбнулся я волшебнице. — Я знаю что делаю.

Адель устало вздохнула, поджав губы.

— Очень надеюсь на это, — тихо прошептала она. — Теперь и я их чувствую. Постараюсь прикрыть тебя, когда вы с Хармом поскачите вперед.

— Спасибо, дорогая, — ухмыльнулся я.

Лес начал редеть, сквозь стволы лился дневной свет. Мы больше не перебирались через буреломы, а просто ехали по мягкому мху и мокрой опавшей хвое.

— Уже скоро, — молвила Юлиана, приподнимаясь на стременах, пытаясь рассмотреть что-то впереди сквозь тонное покрывало тумана. Рядом возник призрак.

— Докладывай, — приказал Кзар.

— Как вы и предполагали, впереди засада, — прошелестел Меч. — Два десятка воинов. Среди них маги. Стоят по другую сторону холмов сразу за лесом. Ждут.

Кзар остановил лошадь и повернулся к нам. Его оценивающий взгляд внимательно скользнул по нашим лицам. Колдун размышлял, справимся ли мы с поставленной задачей, пытался разглядеть сомнения. Не знаю, к какому выводу он пришел, но через мгновение его лошадь отошла в сторону, пропуская нас с Хармом вперед. Остальные молчали. Юлиана нахмурилась и отвернулась. Я поправил ножны своей сабли, надел на руку кастет и тронул Ворона.

Жеребец тихонько заржал и потрусил вперед, к просвету между редеющими деревьями. Спиной я чувствовал напряженные взгляды оставшихся позади. Рядом слышал тяжелую поступь лошади Харма, догоняющую нас с Вороном.

— Готов? — покосился я на воина.

Харм взглянул на меня и коротко кивнул. Он был хмур и напряжен, в глазах плескался плохо скрываемый страх. Мне нечем его успокоить. Надо быстрее кончать эту авантюру. Наклонившись к морде Ворона, я прошептал ему в ухо предупреждающие слова, сообщая, что скоро станет жарко, и пустил его в галоп.

Лес стремительно редел. Мокрый туман уже не задерживался среди деревьев, посветлело. Мы с Хармом вылетели на опушку, пронзив густые заросли чубушника. И резко остановили лошадей.

Опушка заканчивалась крутым обрывом. Внизу раскинулась долина. Лента серой реки, укрытая покрывалом мокрого тумана, петляла между поросшими низкими травами холмами. Кое-где на возвышенностях виднелись островки окрашенного в разноцветные оттенки лиственного леса. Серое небо казалось ближе. Клубы туч с невероятной скоростью проносились над головой, причесывая верхушки деревьев. Мелкий моросящий дождь не прекращался. Издалека с высоких горных вершин Шхармы, скрытых от нас мягкими облаками, дул промозглый ветер. Чуть в стороне с уступа вниз на черные камни падала вода, скрываясь в низкорослых кустах в ущелье. Узкая отвесная тропа петляла вдоль обрыва, мимо водопада и спускалась как раз к тракту, пролегающему между холмов. Пустынную дорогу окружали заросли густых кустарников.

— Похоже, нам туда, — посмотрел я в их сторону. И не дождавшись ответа, развернул Ворона в сторону склона. Нельзя дать врагам время на размышление. Не приходилось сомневаться в том, что нас уже заметили.

Жеребец летел навстречу долине. Я был напряжен — ждал магического удара в любой момент, но вот мы с Хармом уже преодолели больше половины пути до подножия холма, и пока никто нас не атаковал. Но они тут, я чувствовал. Они встревожены, пытаются судорожно решить, что же делать. Расстояние стремительно сокращалось. Звякнуло железо. Это воин, поравнявшийся со мной, достал свой огромный меч. Как будто это их и подстегнуло к действию. Сначала я почувствовал острую иглу боли в затылке. Чужая враждебная магия. Потом увидел вспышку света над трактом. Это живое воплощение желания убить, что в Урфе порой вытворяли сектанты, только во много раз сильнее. Вспышка со звонким гулом полетела в нашу сторону. На нее невозможно смотреть. Слишком яркая, слишком страшная. Я сильнее сжал поводья и пришпорил Ворона. Он рванул еще быстрее. Из-за кустов нам на встречу выскакивали воины в черных облегающих костюмах, с повязками на лицах. Открытыми оставались лишь глаза. Их план легко раскрываем… зажать нас при выходе на тракт, не даль нам прорваться. И, похоже, они готовы ложиться костьми, чтобы выполнить волю своего Хозяина.

Вспышка, источающая энергию смерти, приближалась. Она растянулась и теперь превратилась в удушающее гибкое лассо. Не знаю, кто из нас двоих был целью для нее, но я дернул Ворона и жеребец совершил один из лучших на моей памяти прыжков. Магический аркан пролетел под копытами и исчез за спиной. Оглядываться некогда. В этот момент я отвел саблю в сторону, готовый к рубящему удару. Позади раздался глухой грохот. Невиданным образом вспышка-лассо не угодила в лошадь Харма, а взорвалась у подножия утеса.

Навстречу из зарослей выскакивали все новые и новые противники в черном. Пятеро оказались верхом на вороных. В руках у каждого по мечу, за спинами рукоятки боевых топоров. Остальные противники оказались пешими или пока просто не успели вскочить в седло. Харм вновь оказался рядом. Лицо его перекосило от ярости и желания убивать. Воин входил в состояние полной готовности к схватке. С истошным воплем, способным испугать кого угодно, он пришпорил свою лошадь и рванул вперед, опережая меня.

Враги на секунду замерли в недоумении. Вероятно, отказываясь верить в то, что два всадника посмели обнажить клинки и пойти против хорошо вооруженного отряда демона. Мне удалось воспользоваться этим коротким моментом, и я рассек одному из подвернувшихся под руку противников грудь. Он мешком упал на землю. По сабле потекла теплая кровь. Навстречу выбежал какой-то человек с кинжалом на поясе и стал размахивать руками. Прежде чем я понял, что это колдун, Ворон успел свалить его на землю ударом передних копыт. На пальцах засветилось и потухло неведомое заклятье. Молодец Ворон! Я рванул вперед, заметив, как еще один маг пытается совершить задуманное первым. Один из воинов попытался помешать мне выйти из зоны магического поражения. Не раздумывая, я метнул кинжал. Облаченная в черную ткань фигура замерла с мечом в руках, а потом, издав стон, рухнула замертво. И все же их план удался. Я не успевал… Краем глаза заметил желтоватую вспышку, почувствовал как жеребец прихошел в движение… Вспышка стремительно приближалась… В ноздри ударил сладковатый запах. Я знал эту магию, не раз наблюдал ее со стороны, выполняя свою шпионскую работу. Чары, парализующие волю. Не убийственны. Просто выбьют из седла, превратят тело в марионетку для мага. Не годится! Нам нужно увести их с тропы! Харм один не справится! Но я не успевал. Слишком стремительно… Заклятье свалит меня, я даже не успею создать щит против него. Даже не успею скинуть свою ложную личину человека… Маленькое желтое солнце летело ко мне, оставляя за собой след из расходящихся в пространстве концентрированных кругов. Понимая, что все тщетно, я поднял локоть и попытался закрыть глаза, ожидая удара. Но его не последовало. Я опустил локоть и увидел, как желтое заклятье наткнулось на призрачную стену в полуметре от меня. Оно стекало словно масло по раскаленной сковородке. Маг, создавший его тоже замер в недоумении… Призрачная стена заколыхалась и приняла более знакомую мне форму. Меч.

— Попробуй-ка справиться со мной, человечек, — громко пропел ветер.

И тут же боевой призрак кинулся в атаку. А я пришпорил Ворона и понесся на помощь отбивающемуся от толпы карателей Харму. Его плечо уже украшал глубокий порез, лохмотья рубашки намокли от крови, но разбойник продолжал биться. Я влетел в эту дерущуюся толпу и разом уложил троих. Зрелище разлетающихся на куски тел не для слабонервных. К горлу подкатил ком, но я яростно загнал его обратно. И не такое приходилось видеть! Я бросил взгляд на Харма. Моя помощь подоспела вовремя. Теперь разбойник разберется без проблем с оставшимися воинами. Меч же чуть в стороне творил свое кровавое безжалостное дело. Кости противников разлетались в стороны. Но вот поразительно — никто из них не побежал. Не смотря на весь ужас, читающийся в их глазах, они выполняли приказ своего Хозяина, вероятно опасаясь еще более жесткой кары за неповиновение. Несмотря на наши старания, врагов еще слишком много. И идея прорвать засаду вязла в рядах новых и новых противников. Один из верховых решил пойти со мной в открытую схватку. В руках он держал тяжелую секиру. Лицо закрывала повязка, но в открытых глазах читалась решимость. Раньше я никогда не участвовал в рыцарских поединках на мечах, поэтому наверно мне следовало бы растеряться при виде несущегося на меня галопом воина, но я ощущал лишь горячую ярость, пульсирующую в моих венах. Это было бы самоубийством схлестнуться с ним — либо меня либо Ворона рассекло бы пополам, и мы моментально умерли бы от болевого шока. Но у судьбы, как туманно намекал на это таинственный предсказатель, были насчет нас иные планы. Дождь, не прекращающийся с самого утра, превратил тракт в вязкое болотце. Лошадь всадника, обезумевшая от понукания, бешено неслась нам на встречу, в сторону летели комки грязи, капли воды. Я уже принял боевую позу, чтобы встретить противника как умел, но тут вороной зацепился за что-то и повалился, с силой выбросив оседлавшего его воина в грязь. А за ним открылся тракт.

— Харм! Вперед! — крикнул я в ту сторону, откуда доносился звон мечей.

Ворон рванул вперед в образовавшийся проход. Больше оставаться в центре этой своры нельзя. Нас сметут, а Кзар, Адель и Фриг ничего не смогут предпринять.

Лишь пролетев не меньше сотни шагов, я позволил себе развернуть Ворона. За мной на некотором отдалении скакал раненый Харм с перекошенным от ярости лицом. Капюшон еще в схватке слетел с его головы, и теперь крупные капли дождя смывали кровь с его плеча. А за ним, из прозрачной дымки скакали воины демона слишком поздно осознавшие, что мы способны ускользнуть. Их не меннее двух десятков. Те, кто следили за нами от стойбища отверженных, тоже были тут. Взглянув на Харма скачущего ко мне, я понял, что мы думаем об одном и том же. Нельзя останавливаться…

И мы рванули еще быстрее, не замечая где тракт, а где покрытые низкой травой холмы высокогорья. Важно лишь направление и скорость… Каратели Темного не отставали. Ворон несся так быстро как никогда раньше, копыта вырывали из земли траву и мелкие камни. В голове не осталось никаких мыслей, эмоций, только ожидание. Вот сейчас, сейчас. Еще несколько десятков шагов и Ворон, не смотря на всю его беззаветную преданность мне, не выдержит. Никакой конь не выдержит…

Сначала гул был тихим, но понемногу усиливался. Ни я, ни Харм, ни противники даже не обратили на него внимания, их маги же остались там, у тракта разбираться с Мечом. Удар оказался сокрушительным. За нашими спинами сверкнула гигантская молния, пространство вокруг на мгновение озарила вспышка, а потом жуткий грохот. И темнота…

Перед глазами висело низкое серое небо Шхармы. Среди облаков то выныривая, то вновь исчезая в бесцветной дымке тумана летала большая черная птица. Я тупо следил за ней, ощущая смутную тревогу и раздражение. Чуть позже птицу загородил смутный силуэт, который никак не желал становиться более четким. Поморгав, я не заметил изменений. Откуда-то издалека донесся знакомый голос, разобрать слова оказалось невозможно. Фигура, наклонившаяся надо мной, обтерла лицо платком. Потом кто-то поднял меня и усадил. Голова закружилась, а окружающая реальность запрыгала и закачалась. Я тихо застонал.

— … И надо же было так близко ударить! — дошел, наконец, до моего сознания смысл слов Юлианы.

— Не моя вина, что они не смогли оторваться на достаточное расстояние, — безразлично ответил Кзар.

Я закашлялся и еще раз попытался сфокусироваться на лице Адели, чьи черты уже стали узнаваемы. Волшебница обеспокоенно вглядывалась в мое лицо, одновременно пытаясь влить мне в горло какую-то дрянь из фляги. Пищевод обожгло огнем, и я снова закашлялся.

— Ты решила овдоветь что ли? — просипел я раздраженно, выплевывая тонизирующий напиток.

Но на лице девушки читалось такое неподдельное облегчение, что я запнулся и решил оставить пререкания на потом. Она отбросила фляжку в сторону и заключила меня в своих объятьях. Моя голова оказалась на ее белоснежной груди, и вдруг стало так необычно тепло и приятно. Какое-то время мне позволили наслаждаться проявлением нежности моей жены, но все хорошее когда-нибудь кончается. Она отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

— Что так паршиво? — скривился я.

Она поджала губы и задумчиво обвела меня взглядом.

— Все-таки ты ненормальный, Марк, — высказала она свой диагноз.

Медленно и осторожно, стараясь, чтобы мир снова не принялся танцевать перед глазами, я поднялся на ноги. Адель поддерживала меня под руку. Голова раскалывалась. Я внимательно посмотрел по сторонам.

— Где Ворон?

— Не волнуйся, с ним все в порядке, — ответил Фриг. — Он в отличие от тебя, успел перемахнуть за вон тот холм, а тебя выкинуло из седла ударной волной.

— Ударной волной? — тупо переспросил я, поглядывая на мага-недоучку, сквозь почти исчезнувшую пелену тумана.

— Угу, — кивнул он. — А вот лошаде Харма не повезло, как и ему самому. Он все еще без сознания…

Я посмотрел туда, куда указывал парень. Чуть в стороне, на мокрой траве лежал Харм. Над ним стояла Юлиана и била его по щекам. Рядом на корточках примостился Кзар, отстраненно наблюдая за ее действиями. Традиционно, он не предлагал своей помощи в исцелении.

— Дай ей тоник, — попросил я волшебницу.

Пока Адель выполняла мою просьбу, я нащупал на поясе флягу с водой, вырвал пробку зубами и жадно осушил половину. Лишь после этого я смог, наконец, полностью прийти в себя и оглядеться. Зрелище конечно ужасное. Повсюду валялись оторванные части тела, обрывки черной одежды, кости, обломки мечей и пик, трупы лошадей и кровь, вся земля пропитана кровью. Похоже, что тут произошла маленькая война. Спотыкаясь, я подошел к тому месту, куда ударила волшебная молния Кзара. Там образовалась нехилая воронка диаметром шагов тридцать не меньше. Все кто оказался там в момент удара погибли, и от них даже мокрого места не осталось, как от тех несчастных, чьи останки разбросаны повсюду. Ни одного целого трупа… Воронка все еще дымилась, не смотря на сильный дождь, который должен был бы загасить начинающийся пожар.

Оставалось лишь содрогнуться от мощи Кзара.

— Кошмар, да? — тихонько шепнула Адель, незаметно появившись рядом. — Ему совершенно безразличны человеческие жизни. Харм все еще без сознания.

Я взглянул в ее небесно-голубые глаза и притянул ее поближе к себе. Волшебница не отстранилась, лишь взглянула на сидевшего в седле колдуна и вздохнула. Безусловно, Адель как соборница сама была воспитана в традициях пренебрежения к обычным людям. Но все же, не смотря ни на что, Собор посвятил себя поддержанию порядка в мире обычных смертных. Никто из их магов никогда не пойдет на подобную стрельбу по воробьям из пушки.

— Я уже давно это понял, дорогая.

Мы отошли от края воронки и приблизились к Юлиане. Разбойница выглядела крайне обеспокоенной. Хотя сердцебиение воина прослушивалось, но он не приходил в сознание. Я вспомнил, что в момент магического удара, он находился гораздо ближе меня к тому месту, куда ударила молния. Сейчас Харм лежал на мокрой траве, все его лицо пестрилось тонкими кровоточащими шрамами, коснувшись своей щеки я почувствовал такие же… Мы теперь с ним два красавца, измазавшиеся в грязи. Картину дополняли несколько синяков и шишка на затылке.

— Это было! Это было невероятно! — воскликнул Лихтор, неожиданно возникший рядом со мной.

Он, так же как и Кзар, сидел в седле и в отличие от остальных в его глазах читался лишь ребяческий восторг. — Как в балладах о войне! Вы вдвоем с Хармом, как вы их сделали! Я сам видел, как ты сразу троих убил! Как они стонали! Никогда не думал, что стану свидетелем подобного! А потом, как господин Кзар вдарил, вшииик! Взрыв и тишина…

Мы с Аделью хмуро переглянулись. Ни у кого из нас сейчас не было настроения пояснять Лихтору, почему больше никто не разделяет его восторгов. Тем более что Харм пришел в себя, и парнишка спрыгнул с лошади, чтобы пойти рассмотреть очнувшегося воина.

— Спасибо, что сделали то, что сделали, господин Кзар. В особенности за Меча. Без него мы не справились бы, — произнес я, все еще опираясь на Адель.

В принципе я уже мог идти сам, но мне не хотелось отстраняться от волшебницы.

Маг поглядел на меня с высоты своего седла и машинально кивнул. До моих благодарностей ему тоже не было никакого дела. Умри я там, рассеченный воинами демона, он не сколько бы не пожалел об этом, но пока мы деремся за него, и деремся хорошо, пока все идет по его плану, он милостиво позволит нам находиться рядом и выполнять свою маленькую, не сравнимую по масштабам с его ролью, функцию. Но стоит нам выступить против него… Страшно подумать, с чем нам придется столкнуться. А ведь придется. Не долго осталось до Шхармы…

— Меч любит дарить смерть, — пожал плечами маг и добавил. — Ты я гляжу, не боишься смерти, да Марк?

Я вздрогнул, вспомнив прошлую ночь. Картинки туманных воспоминаний, обрывки отчаянных чувств. Страх, ужас… Смерть всегда ходит рядом… И меня она не минует. У меня подкосились колени, и я чуть не свалился на Адель, которая испуганно уставилась на меня.

— Что с тобой, Марк?

— Все в порядке, в полном порядке, любовь моя. Просто еще небольшая слабость, — поспешил я успокоить ее.

Кзар тоже как-то странно покосился в мою сторону, но ничего не сказал. Харм очнулся с сильнейшей головной болью в затылке. По эго собственным словам, окружающий мир теперь представляется ему в виде разноцветных концентрических кругов, плавающих в пространстве. Его здорово приложило. Юлиана побелела как полотно то ли от страха, то ли от ярости. Ее можно понять. Оба этих чувства ощущал и я.

Лошадь Харма пала, не выдержав ударной волны. Поэтому нашему Лихтору пришлось потесниться. Теперь с ним в одном седле ехал воин. Впрочем, мальчишка нисколько не расстроился, ведь он мог слушать всякие плоские шуточки Харма.

Не смотря на недовольство Юлианы, желавшей остановиться прям тут у воронки до тех пор пока Харм окончательно не придет в себя, мы, перемазанные в крови и грязи, отправились в дальнейший путь. Оставаться здесь слишком опасно. Кроме того сегодня утром мы планировали добраться до храмовой пещеры. Разбойница рассказывала, что это место одно из не многих действительно безопасных в Хаммерите. К тому же эта пещера своеобразные ворота в высокогорье Хаммерита. Добраться до нее жизненно необходимо. В любом другом месте нас убьют или захватят в плен, неизвестно еще что из этого лучше. Я покосился на скачущую рядом Адель. Представил, что ее могут захватить в плен, и у меня волосы на затылке зашевелились. Существо, предсказавшее мою смерть, упоминало, что от меня зависит и ее жизнь… Именно поэтому, не смотря на дикую усталость, я согласился с Кзаром и настоял на немедленном отъезде.

Погода в течение дня не менялась. Холодный ветер не прекращался. Дождь то усиливался, то немного стихал. В низинах, между холмов стоял не рассеивающийся туман. Весь тракт размыло. Навстречу нам не встретилось ни одной живой души, ни одного жилого поселка или строения.

— Люди боятся здесь строиться, — ответила мне разбойница, когда я поинтересовался местными жителями. — Слишком близко к границе. Ни один князь повелителя не позволит своим людям жить рядом с границей. К тому же я веду нас так, чтобы не пришлось заходить ни в один из поселков.

— Думаешь, там уже знают, что мы уничтожили пару десятков карателей? — спросила Адель.

Юлиана бросила в ее сторону снисходительный взгляд.

— Это Хаммерит, Адель. Уверена, что верховный жрец, а может и Хозяин наблюдал схватку. А значит, в следующий раз за нами отправят целый полк.

Харм с сомнением покосился на свою любимую, и та заметив это, неожиданно вспылила.

— Что, Харм? Я здесь жила. В стране страха! Тут бабки старые в самых глухих деревнях боятся слово против Хозяина сказать! Здесь везде глаза и уши. То, что нам удалось перебить этот отряд чудо! И давайте возблагодарим богов, что нам это удалось сегодня! Неизвестно, что будет завтра!

Все замолчали. Девушка глубоко вздохнула и пришпорила свою лошадь. Харм что-то тихо сказал Фригу о женской эмоциональности. Похоже, слова предводительницы в который раз не убеждали его, в отличие от меня. Сегодня я прошелся по узкому краю. Если бы не Кзар в очередной раз продемонстрировавший свою чудовищную магическую мощь, мы были бы мертвы.

И все же мимо одного селения мы проехали. Ближе к вечеру, когда до пещеры оставалось по словам Юлианы чуть менее двух часов езды, из тумана, на склоне холма выплыли прогнившие и покосившиеся черные хаты. Разбойница, заметив их, решила обогнуть холм с другой стороны. Но прежде чем домики снова скрылись в вязком тумане, я заметил, что ставни все заколочены и очевидно селение давно покинуто.

К храмовой пещере мы подъехали уже в сумерках. Все до одного уставшие и злые. Мой Ворон еще час назад начал проявлять признаки упрямства, отказываясь ехать за Клементиной, поэтому никто не стал медлить, а все сразу рванули открывать заколоченные двери. Хорошо, что Кзар успел остановить нас резким окриком.

— Подождите!

Мы все замерли. Я вопросительно уставился на Адель, она находилась дальше всех от ворот и, прищурившись смотрела на тяжелый замок.

— Что такое? — нахмурился Фриг.

Лихтор кажется единственный не расслышал слов колдуна и побежал к воротам, я едва успел схватить его за воротник.

— Вход заколдован… — маг нахмурился и неспешно спустился из седла на землю, сбрасывая капюшон. — Проклятье похоже… Достаточно сильное. Вам с ним не справиться, немедленно отойдите. Это ловушка.

Мы все вновь более внимательно и опасливо всмотрелись в замысловатый рисунок, вырезанный на поверхности двери. Но никто из нас как не старался ничего не разглядел. Дверь как дверь. Тем не менее Кзар подошел поближе, мы все тактично разошлись в стороны пропуская вперед профессионала. Колдун медленно поднял руку и кончиками пальцев попытался нащупать что-то в пространстве перед дверью. Затем колдун перевел свой взгляд на уступ скалы слева от входа, медленно поднял голову и поглядел на высокие колонны, отразившие свет внезапно сверкнувшей молнии.

— Так я и думал, — тихо пробубнил себе под нос Кзар. — Пространственный капкан.

Я вопросительно взглянул на девушку.

— Стоит коснуться засова и ловушка перебросит тебя неизвестно куда. Подобие портала.

Рядом возникла Юлиана.

— Почему же неизвестно куда? К Хозяину. Других вариантов нет… или в какую-нибудь прескверное местечко типа стойбища отверженных. Это место как бельмо на глазу у демона!

— Раз не может внутрь войти, значит, никого не пустит, — добавил Фриг.

— Точно.

Мы вновь уставились на Кзара. Он был тих и задумчив, вертел в руках свой кинжал с драгоценной змеиной рукояткой. Над головой снова сверкнуло. Спустя мгновение раздался оглушающий гром. Дождь усилился. Мы все поглубже закутались в плащи. Стремительно холодало.

— Мы превратимся в обледеневшую скульптурную композицию, если он не поторопится, — раздраженно бросил Харм, но Кзар ничего не предпринимал, продолжая выполнять какие-то странные манипуляции со своим кинжалом. А ночь тем временем стремительно накрывала нас. Чтобы хоть как-то рассеять мрак, Адель создала в руках большой светящийся шар. Она почти не участвовала в нашем общем бурчании, а внимательно наблюдала за спиной колдуна. Любопытство волшебницы разведчицы оказалось слишком велико.

Над головой вновь громыхнуло. Ломанная молния рассекла небеса и ударила в одиноко растущее на скале дерево в двадцати шагах от нас.

— Вот дерьмо! Это становится опасным, — воскликнул Фриг, услыхав треск могучего ствола.

Спустя секунду на землю что-то шмякнулось. Лошади испугано заржали.

Кзар не повернул головы и даже не вздрогнул. Его губы шевелились. В руках сверкнул его кинжал со змеиной рукояткой. Лезвие вдруг засветилось белым светом, а капли дождя с шипением испарялись. А потом маг резко полоснул лезвием по руке, в тот же миг над головой оглушительно громыхнуло, аж в ушах зазвенело. В следующий момент Кзар выбросил кровавую руку вперед, и из ближайшей тучи в дверь ударила толстая голубоватая молния. Яркая вспышка. Мы все зажмурились, а когда глаза вновь привыкли к темноте, то заметили на месте ворот огромную дыру с оплавленными краями. Кзар стоял рядом целый и невредимый.

— Прошу, — кивнул он во мрак помещения. — Капкан уничтожен.

Мы переглянулись, но никто из нас не произнес и слова. Я схватил Ворона под уздцы и первым вошел внутрь, Адель с магическим шаром в руках за мной. Тишину нарушало лишь многократно усиленный эхом звук шагов.

Магический свет вырывал из тьмы внутренние помещения храмовой пещеры. Колонны, многоуровневые лестницы, мосты, перекинутые с балкона на балкон, вдоль стен узкие канавки. К одной такой канавке подошла моя волшебница. Магический шар-светильник сжался и прыгнул в нее. Вспыхнуло пламя и побежало по руслу, разбегаясь по всему помещению, освещая все вокруг и главным образом алтарную часть. Пять огромных каменных трилитов окружали плоский дольмен с совершенно гладкой верхней плитой. Вокруг круглой платформы, на которой находилось это древнее сооружение, вспыхнуло пламя, образовав огненный круг.

— Охренеть! — послышался изумленный голос Лихтора. — Вот это да…

Парень заворожено смотрел на высокие скалистые стены, на дольмен-алтарь, внутри которого разгорался костер.

Харм с Фригом также замерли на пороге храмового комплекса, но мокнуть под холодным ночным дождем не хотелось, и они поспешили внутрь поближе к огню алтаря. Последним в пещеру вошли Юлиана и Кзар. Маг установил на главные ворота силовое заклятье, чтобы никто из потенциальных врагов не смог незаметно проникнуть в алтарную часть. Юлиана же занялась лошадьми. Строители этого комплекса предусмотрели все. В сторону от главного зала уходил довольно широкий коридор в небольшую пещеру, укрытую от холодов, сырости и ветра. Я потянул за собой Ворона, догоняя разбойницу.

— Не похоже, что здесь поклонялись Фрактису, не находишь? Все эти каменные монолиты, огонь, алтарь такого типа.

Юлиана расседлывала свою лошадь. Она бросила на меня уставший взгляд и вымучено улыбнулась.

— Это древний комплекс… Я не знаю, кому тут поклонялись, Марк. До того как владыкой Хаммерита стал демон здесь находилось множество древних культов и не только культ Фрактиса… Каким только богам и духам раньше не поклонялись… Их сотни. Мне бабка все это в детстве рассказывала. Помнила еще что-то старая, а может просто из ума выжила от постоянного голода… Но теперь-то что осталось? Повелитель Хаммерита, Царь Тьмы да мертвый бог Фрактис, который давно оставил нас всех. В Хаммерите говорят, что Повелитель Тьмы его пару тысяч лет назад прикончил, но это так… сплетни в черных храмах…

Я помог ей стащить тяжелое седло с кобылы, она тем временем продолжила.

— Это от страха болтают… Везде же глаза и уши их хозяина. Никто не посмеет и слова против него сказать. Жизнь свою даже низшие жрецы ценят. Я была совсем молода, когда во дворе черного храма прямо из-под земли вылезли три рогатые твари с горящими глазами и с длинными клыками. И сожрали молодого послушника прямо на глазах прохожих. Живого сожрали, пока до костей не обглодали, не умер он. А все из-за того, что мальчишка во время беседы с друзьями обронил фразу, что Царь Тьмы не слабее урфинского божка, Фрактиса то бишь.

Закончив с лошадью Юлианы, я принялся за Ворона.

— Повелитель посчитал себя оскорбленным такой формулировкой и покарал беднягу. И никто понять не мог, каким образом демон прознал о словах мальчишки, рядом-то ни жреца, ни чернокнижника не было — глухая деревня.

— Ндааа, — протянул я.

— Но здесь мы в безопасности. Демон и его магические твари не войдут внутрь. Так что можно спокойно спать сколько хочешь.

— Сколько хочешь, не получится. Думаю, господин Кзар не пожелает задерживаться.

Юлиана нахмурилась и закивнула.

— Я говорю это вам с Аделью. Здесь вы были бы в безопасности. Ты и твоя жена рискуете жизнью, чтобы сбылось какое-то древнее предание мертвых шаманских духов. Вы можете умереть в любой момент. Вы это понимаете? Игра не стоит свеч. Смерть маячит за нашими спинами…

Я вздрогнул. Смерть… Смерть уже взяла меня за руку. Юлиана вновь напомнила мне об этом. Вспомнил нечеловеческие глаза и резкий голос одержимого Лихтора. Снова эти ужасные события далекого детства. Лабиринт с вселенским злом. Перед глазами вновь промчались ужасные сцены моей борьбы со скелетом в море заледеневшей крови.

— Эй, с тобой все в порядке, Марк?

— Да, Юлиана, все хорошо, — поспешил заверить ее я, пытаясь избавиться от страха, который непроизвольно сам собой возник, стоило лишь дать волю памяте. — Благодарю за заботу, но нас ведут боги, что дали этот амулет. И если они желают чтобы мы вошли в Шхарму так тому и быть.

Разбойница пожала плечами.

— Как знаешь, Марк.

Пока мы с предводительницей разбойников занимались лошадьми, Харм с Фригом устроились не далеко от высоких алтарных камней рядом с огнем. Прочих не было видно.

— Где Адель и остальные? — спросил я Фрига, принимая из его рук куриное крылышко. Разбойники устроили себе поздний ужин остатками провизии, захваченным из Стимирлиника. Фриг развлекал друга тихой балладой о подвигах предка одного из урфинских правителей.

Крылышко было подогрето на огне, я с удовольствием стал его грызть.

— Ушли с магом. Хотят обнаружить еще один выход в горы. Вон по той лестнице… — Фриг указал на каменные ступеньки, выдолбленные в горной породе. Они убегали наверх и исчезали во мраке.

— Нашли время… — устало поморщилась Юлиана, пристраиваясь рядом с Хармом.

Лицо воина озарила счастливая улыбка. Он притянул свою предводительницу за талию к себе поближе. Девушка раздраженно ударила по его руке.

— Харм, прекрати немедленно!

— Я лишь хочу согреть тебя, моя госпожа, — хмыкнул он, послушно убирая руку.

Юлина поглядела на своего телохранителя с нескрываемым раздражением.

Решив оставить разбойников наедине, я подобрал валявшийся рядом факел, зажег его от пылающего огня и отправился в указанном Фригом направлении.

Старые ступеньки оказались очень крутыми. Наконец, я выбрался на гладкую монолитную платформу, ничем не огороженную. Сверху угрожающе свисали длинные сталактиты, на площадку капала вода. В стороне на отвесной стене виднелся ряд узких не более ладони в ширину окон. За ними сверкала и громыхала гроза, освещая противоположенную стену голубовато-сиреневыми всполохами. Главный зал вместе с алтарной частью остались внизу. Разбойники, собирающиеся отойти ко сну, казались отсюда маленькими фигурками. Плита упиралась в узкий проход, в котором едва ли могли разойтись двое. Я помахал факелом перед собой, прогоняя тьму. Пол шел вперед с наклоном вверх. Коридор заворачивал вправо. Я зашагал вперед. И уже через пару десятков шагов увидел свет магического огня. Коридор заканчивался круглым помещением с куполообразным потолком.

— Господин Кзар, — произнес я, поглядывая на расстеленный спальный мешок. — Вы что решили остановиться в этой комнате?

Маг покосился на меня.

— Я обязан восстановить силы, — поджал он губы, поглаживая пальцами правой руки левую ладонь, которую рассек когда расколдовывал ворота. Удивительно, но рана уже зарубцевалась! Остался лишь тонкий шрам. — Нужен транс. Не хотелось бы, чтобы меня кто-то отвлекал.

Я понимающе закивал.

— А вы не видели Адель и Лихтора? Фриг сказал, что вы ушли искать еще один выход отсюда.

Маг кивнул в сторону коридора, откуда я появился.

— Развилку видел? — поинтересовался он несколько раздраженно. Я кивнул. — Вот и иди туда за своей женой. Этот безмозглый мальчишка не даст никому покоя!

Я кивнул и пожелал подозрительно поглядывающему на меня магу приятного отдыха вернулся в коридор и свернул туда, куда указал колдун. Спустя несколько минут я вышел в очередную круглую комнату. Из помещения вглубь скалы вел еще один узкий лаз. Слева в стене прорезаны длинные узкие окна, такие же я видел и в главном зале. На улице бушевала стихия, шквалистый ветер задувал внутрь комнаты, весь пол залила вода.

В темном лазе появился тусклый свет магического светильника. Навстречу вышла Адель вместе с Лихтором.

— Демон забери! Где вас носит?

Разведчица пожала плечами и кивнула в сторону парня.

— Пошла его искать, а Кзар попросил проверить есть ли здесь выход на поверхность.

— И что? Есть? — спросил я, хватая парня за шиворот.

Волшебница покачала головой.

— Раньше наверно был. Но достаточно давно случился обвал. Так что выйти на поверхность в этом месте не получится.

Я перевел взгляд на парня.

— Ты опять создаешь мне и Адель проблемы?

Мальчишка опустил голову.

— Я всего лишь хотел узнать, куда ведет эта лестница! Интересно же… может тут есть что-то полезное для всех нас!

— Вряд ли. Думаешь, мы первые здесь? Мародеры, наверное, уже все что могли вынесли, не надейся разжиться чем-нибудь полезным. А теперь шагай вперед. Мы возвращаемся.

— Марк, — вдруг произнесла волшебница, хватая меня за локоть. — Я хочу поговорить с тобой.

Ее тон был серьезен. Так, похоже, мне не избежать расспросов своей попутчицы о причинах моего странного поведения сегодня. Ее пристальный взгляд не позволял в этом сомневаться.

— Может, позже? — все же попытался увильнуть я. Адель стала мне близка в последнее время, но я никак не мог заставить себя рассказать ей то, что она так хочет знать.

— Немедленно, Марк, — покачала головой девушка.

— Держи, — я протянул факел Лихтору. — Отправляйся в главный зал и располагайся там на ночь. Если ты где-нибудь сломаешь себе шею или заблудишься, тебя никто искать не станет. Обещаю. Как говорит наш господин чародей, станет только меньше проблем!

Парень посмотрел на меня обижено, похоже я слишком перегнул палку, а потом отправился куда сказано. Адель тем временем усилила свет своего волшебного шара. Я повернулся к ней и наткнулся на пристальный взгляд.

— Ну, я в твоем распоряжении, дорогая. Что ты хочешь знать?

Волшебница опасливо прищурилась.

— Что с тобой творится, Марк? Я хочу, чтобы ты мне все рассказал, — а потом подошла ко мне почти в плотную и уже шепотом добавила. — Ты узнал что-то важное? Да?

Ага, узнал. Очень важное. То, что смерть подходит к порогу и собирается уже стучаться в мои двери, то что лишь у меня есть какой-то призрачный шанс спасти весь мир от полного уничтожения, но в чем этот шанс заключается, я идиот так и не понял. А время утекает… Разумеется, я не мог рассказать волшебнице о таинственном предсказателе. В сам факт того, что в тело Лихтора могла вселиться очередная могущественная тварь, она, скорее всего, поверит. Но вот в остальное… Маловероятно. Наверно, разведчица решит, что я свихнулся. Если бы она рассказала мне нечто подобное, я бы точно обеспокоился ее психическим здоровьем.

На моих губах заиграла легкая улыбка, я постарался изобразить недоумение.

— Ты думаешь, что я от тебя что-то скрываю, дорогая? Поверь мне, это не так. Ничего нового мне не известно. Да и сама подумай, когда я мог узнать что-то? Мы почти все время вместе.

— Не пытайся меня обмануть! — зашипела волшебница, подходя почти вплотную.

Глаза девушки сверкали непоколебимым желанием докопаться до истины. Тусклый свет магического светильника придавал ее светлым волосам голубоватый оттенок. А периодические вспышки молний озаряли бледное лицо. В такие моменты у Адели просто нечеловечески красивый вид. Словно ко мне снизошла грозная богиня древности. Невольно я залюбовался.

— Марк! Ты слышишь меня, демон тебя возьми!

Я невольно вернул взгляд от дивного декольте к лицу. В синих глазах я распознал непоколебимость и… искреннее беспокойство. Повинуясь инстинктивному порыву, я схватил ее за плечи и притянул к себе. Дыхание девушки на несколько мгновений замерло, но она не отстранилась, не возмутилась, не закричала и не испепелила меня на месте. Но она ждала ответа. Разведчице важно сохранить доверие, уверенность во мне.

— Клянусь, — произнес я под звуки грома. — Я ничего не узнал о Кзаре. Ты можешь положиться на меня и ничего не бояться.

Кажется, мне удалось подобрать верные слова. Волшебница опустила глаза и вздохнула, моментально растеряв весь свой гнев. Я же не мог отвести от нее глаз. В груди возникло необычное приятное тепло, когда Адель положила мне на плечо свою голову, рассыпав по груди серебристые волосы.

— Знаешь, ты восхитительно прекрасна, — вдруг вырвалось у меня.

Она подняла на меня свои глаза и улыбнулась уголками губ, а на щеках заиграли ямочки. Больше в ее глазах не плавал магический холод. Он начал таять давно, но окончательно растворился сейчас.

— Вернемся в алтарный зал, — предложила Адель. — Я приготовила нам ночлег в противоположенном конце от разбойников. Там тепло и уютно, около огня, никто нас не побеспокоит…

Она вдруг покраснела как девчонка и, хихикнув, выскользнула из моих объятий, устремилась в коридор. Я ухмыльнулся и последовал за ней. Хотелось добраться до этого «ночлега» побыстрее.

Мы старались не шуметь, спускаясь с крутой лестницы. Я помог волшебнице спрыгнуть с высокой ступеньки. Затем, как можно тише, прокрались мимо спящих Юлианы, Харма и Фрига, расположившихся рядом с огнем трилитов. Обошли Лихтора по широкой дуге, чтобы не разбудить, а потом Адель повела меня к огороженному с двух сторон уютному закутку, где горел огонь, и лежала наша походная постель. Волшебница стрельнула взглядом и поманила меня тонким пальчиком, одновременно развязывая тесемки своей кофты. На мгновение мне показалось, что я схожу с ума. Может это все лишь какое-то видение.

— Ну что встал? Иди сюда, — произнесла она немного недовольно, а потом подумала и добавила. — Исполним наш супружеский долг?

Отвести взгляд от выбирающихся из-под одежды форм женского тела я не мог.

— Ну же, Марк. Я хочу этого не меньше тебя.

Больше я колебаться не стал, а устремился навстречу Адели.

Волшебница безмятежно спала, уткнувшись в мое плечо. Она улыбалась во сне. Мне же заснуть никак не удавалось, несмотря на невыносимую усталость. Казалось бы самоубийственная схватка с карателями Хаммерита, долгая дорога сюда и бурная ночь с Адель должны вырубить меня, но я не мог сомкнуть глаз.

Буря снаружи прекратилась, молнии больше не сверкали и гром не гремел, слышался лишь приглушенный шум дождя. Я лежал на спине, закинув локоть за голову, и наблюдал за причудливым танцем теней на лице волшебницы.

Спустя несколько часов моих бесплодных попыток задремать, я решил пройтись. Аккуратно выскользнув из объятий Адель, я завязал рубашку, натянул штаны и отправился в главный зал.

Здесь оказалось холодно, поддувал сквозняк. Разбойники крепко спали. Юлиана прижалась к Харму, Фриг расположился рядом. Чуть в стороне сопел Лихтор, завернувшись в свой плащ. Я поежился, обошел по кругу алтарную часть и вошел внутрь. Огонь под алтарем все еще горел, облизывая каменную плиту красными языками пламени. Я подошел поближе и пригляделся. Алтарь покрывала запекшаяся кровь… Скорее всего здесь своим богам приносили жертвы дикие шаманы. Возможно даже человеческие. Я осторожно потянулся и положил ладонь раскаленный камень. И вдруг на какое-то мгновение, лишь на короткий миг мне привиделось, что моя рука погружается в густую булькующую красно-бурую кровь. Я резко отдернул ее, замечая как тяжелая капля со шлепком капает на пол с моих пальцев. Моргнул и все прекратилось. По спине пробежали мурашки. Я вспомнил Лабиринт с его кровавыми болотами, затягивающими в себя тех, кто рискнул зайти слишком далеко. Непроизвольно я попятился от алтаря, пока не уперся спиной в один из вертикальных каменных блоков одного из трилитов. Какое-то время я так и стоял, ожидая любых неприятностей, но алтарь больше никак себя не проявлял, и мне удалось унять дрожь, успокоиться, поразмыслив над случившимся.

Все это очень не хорошо В другое время я бы предположил, что от усталости и отсутствия сна мне мерещится всякий бред, но в свете последних событий готов был отказаться от такой версии. Древний храмовый комплекс, скорее всего, был не младше чем Лабиринт в Адраке. Нельзя исключать возможности, что и культ один и тот же. Бррр! Все эти шаманские постройки поглощали чужую энергию, сосали человеческие жизни, и шаманам перепадали крохи могущества их богов. К счастью этот культ сейчас мертв, но кто знает куда делись их боги — Лабиринт тот до сих пор работает… А этот храм? Я еще раз поглядел на монолиты. Дальний трилит оказался самым высоким. Чтобы дотянуться до верхней горизонтальной плиты нужно поставить на мои плечи еще двух таких же человек с меня ростом. Я присмотрелся к этому трилиту повнимательнее. Верхний блок оказался испещрен наскальными рисунками. На остальных четырех подобные изображения отсутствовали. Я обошел алтарь и приблизился. Иероглифы почти стерлись, но кое-что разобрать удалось.

…Лик кроткий и невинная душа

Не знает в жизни счастья и добра.

Огонь костра сжигает её плоть,

И жжёт нутро пылающая топь,

И свет души во власти тьмы.

Угасает непорока тело,

Превращаясь в прах.

И как всегда жестокая судьба

Всех ангелов уводит в никуда…

Что-то за спиной треснуло, и я резко развернулся. На алтаре лежала совсем молоденькая девчонка без одежды, а вокруг взявшись за руки стояли люди в серых балахонах шаманов. Под алтарем полыхало пламя. Жертва была прикована цепями, извивалась и страшно кричала. Ужасный вопль заглушал звуки ритуальных барабанов. Лица палачей же оставались беспристрастны. Один из них церемониально медленно достал ритуальный кинжал и сделал глубокий надрез в районе живота девушки. Полилась кровь. Капая на алтарь, она шипела и мгновенно сворачивалась. Я не думал, что кричать можно еще громче. Кожа девушки уже стала обугливаться, мне в нос ударил тошнотворный запах жареного мяса. Куриное крылышко, съеденное за ужином, вот-вот выскочит наружу. А видение не прекращалось, не смотря на все мои попытки от него избавиться. Эти старые камни крепко держали мой разум и требовали досмотреть сцену до конца. Белоснежная кожа чернела, но жертва не умирала. Она уже не вырывалась и не кричала, лишь тихо хрипела. Барабаны отбивали в ушах смертельный ритм. Меня начинало трясти. Пламя разгоралось все сильнее. Языки огня облизывали тело невинной девушки, пили его… Я почувствовал, как алтарные древние камни смакуют боль, страдание, предсмертную агонию, пожирает страх. Все увиденное мной оказалось настолько чудовищным, что я и сам почувствовал потерю силы. И тут все закончилось. Я стоял в алтарной и смотрел на пустую плиту. Пламя тускло горело в дольмене, ничем не выдавая свою прожорливую природу. Но я знал, алтарь наблюдает за мной, как смотрели стены Лабиринта, он голоден, давно не питался и горит желанием вытянуть из меня хотя бы страх.

— Хрен тебе, — тихо прошептал я, отходя к выходу на негнущихся ногах.

Нужно как можно быстрее выйти из окружения трилитов. Но на пороге я замер. Тишину главного зала нарушил громкий звук хлопающих крыльев. Первой мыслью было очередное видение, но я ошибся.

Большая черная птица залетело в узкое окно. Я быстро спрятался под ближайший трилит. Грифон сделал круг над спящими людьми, а потом спикировал и ударился о пол, исчезнув в дымном облаке. Через мгновение из облака вышла фигура, закутанная в черный плащ боевого чернокнижника Хаммерита. Длинные мокрые волосы мужчины спадали на плечи. По плащу, украшенному красными иероглифами, стекала вода. Колдун оказался высоким и худым. Лицо бледное, губы тонкие, нос прямой и длинный, а вот глаза темно-коричневые, почти черные. В ухе серебреная серьга в виде скелета человеческой ладони. На поясе длинный узкий меч.

Я потянулся к своему ремню и мысленно обругал себя. Сабля вместе с кастетом остались лежать в нашем с Аделью любовном гнездышке. Все, что было с собой это кинжал в сапоге, который я мгновенно выхватил. Меня душила досада. Это надо же поверить байке, что в этом проклятом храме мы в безопасности! И все дрыхнут! Даже дежурства не выставили! А где вездесущий Меч, как подслушивать и следить, так это он тут как тут, а вот сейчас, когда он так нужен, его не видно! Я мысленно выругался. Чернокнижник не заметил меня и не подозревал, что я за ним наблюдаю. Расстояние между нами шагов двадцать, у меня лишь кинжал и одна попытка его метнуть. К несчастью я никогда не отличался способностью метко метать ножи. Есть и более необходимые умения для шпиона, поэтому шансов попасть в артерию почти нет. Но не идти же против черного колдуна врукопашную, а моих магических способностей едва хватит, чтобы поджечь его плащ. Я ощутил панику, и сразу же почувствовал слабость. Алтарь радостно высосал из меня еще немного сил. Осознав это, я разозлился. Костяшки пальцев, сжимавших рукоятку кинжала, побелели. Сегодня еще не день моей смерти!

Где Меч, демон его забери?! И Кзар, почему Кзар ничего не делает? Он-то могучий чародей! Нет, никто не пришел, не появился, не спас нас всех. Чернокнижник бесшумно подошел сначала к Лихтору. Я напрягся, но он просто провел ладонью над его головой. Мальчик поморщился во сне, повернулся на другой бок, так и не проснувшись. Затем колдун то же самое проделал с Фригом и Хармом. Воин начал было просыпаться, неосознанно потянувшись к лежавшему рядом мечу. Маг нагнулся к нему, и Харм в тот же миг обмяк, засыпая крепче. Закончив с мужчинами, он повернулся к Юлиане и щелкнул пальцами. С указательного пальца сорвался яркий магический импульс и исчез в теле предводительницы разбойников. Спавшая девушка широко распахнула глаза и быстро заморгала приходя в себя.

— Здравствуй, Лина, — тонкие губы чернокнижника тронула кривая ухмылка.

Услышав его голос, разбойница резкий перекатилась в сторону, вскакивая на ноги. Ее рука выхватила меч. Черные волосы рассыпались по плечам, тонкая нижняя рубашка эротично обтягивала женское тело, ничего не скрывая. Чернокнижник откровенно разглядывал ее, подолгу задерживая взгляд на груди, бедрах, обтянутых кожаными штанами, а потом усмехнулся.

— Я гляжу, за это время ты похорошела.

— Дарэн! Неужели Хаос еще не поглотил тебя? — злобно прошептала Юлиана, метнув взгляд на своих телохранителей.

Чернокнижник заметил это.

— Не старайся. Они не проснутся, — он положил руку на эфес меча, подошел к спящим разбойникам и всмотрелся в хмурящееся лицо Харма. — И что этот ничтожный глупец возомнил себя способным встать между нами?

Юлиана выставила меч вперед.

— Отойди от него, Дарэн. Иначе я за себя не отвечаю!

Чернокнижник оценивающе поглядел на девушку.

— Брось железку, Лина, — зло прищурился он. — Мы оба знаем, что ты неспособна причинить мне никакой вред. И успокойся. Я не убью этого самца сегодня… хотя следовало бы…

Юлиана со злостью откинула клинок в сторону.

— Харм стоит десятка таких как ты! — зашипела она. — И он любит меня!

Маг с брезгливостью взглянул на телохранителя, а потом улыбнулся девушке.

— А ты любишь меня и принадлежишь мне. С того самого момента, как я взял тебя.

— Это все твоя поганая демоническая магия! Если бы не она, я бы сейчас могла любить нормального человека, такого как Харм, а не монстра всего Хаммерита, насильника, убийцу и последнюю сволочь! Ты приворожил меня, привязал к себе! И ведь я даже не могу убить тебя! Не могу ненавидеть! Почему я, Дарэн?

Чернокнижник поморщился.

— Прекрати нести чушь, Лин. Никто тебя не привораживал, а та ночь просто закрепила чувства, которые ты ко мне испытывала, которые я испытывал к тебе. Ты знаешь это. Кто тебе виноват, что тебя угораздило воспылать страстью к жрецу?

Юлиана прищурилась, подошла к нему вплотную с жаром произнесла.

— Ты обманул меня! Если бы я только представляла что ты за тварь на самом деле, меня бы наверно вырвало!

Чернокнижник громко рассмеялся, и тон стал ехидным, издевательским.

— Ты думаешь, если бы знала кто я на самом деле, то твои чувства не возникли? Даже не думай об этом. Полагаешь, я недостоин тебя? — он широко улыбнулся. — Дорогая. Посмотри на себя! Чего ты хотела добиться в Урфе? Праведной жизни? Об этом мечтала? Сколько несчастных торгашей ты ограбила и убила за все это время? А?

Юлиана не отвела взгляда, но ничего не ответила. А Дарэн тем временем продолжал.

— Не одного, уж точно… Так что мы с тобой всегда прекрасно подходили друг к другу, — он взял ее лицо за подбородок, приподнял и жестко добавил. — Только ты смериться с этим не могла. Совесть у тебя, видите ли, есть! Позвала бы меня — я бы избавил тебя от этого бесполезного качества. Но ты решила сбежать от меня! А я, идиот, еще рассказывал тебе как пройти линию отверженных! Знала бы ты, как я страдал! От ярости уничтожил весь отряд карателей, которых послал за тобой!

Юлиана не отстранилась, лишь зло хмыкнула.

— Я счастлива, что такая сволочь как ты почувствовала хоть крупицу страдания, которых доставила другим! Что Хозяин не позволил тебе отправить погоню за мной в Урфу, а?

Он немного помолчал, а потом тихо ответил, мне едва удалось расслышать.

— Ты знаешь, если бы пришлось, я уничтожил бы мир ради тебя.

Юлиана отстранилась, чернокнижник не стал ее удерживать.

— Ты прав, мы ничуть не изменились, — глухо произнесла она.

Дарэн наклонил голову и слегка кивнул.

— От себя не убежишь, Юлиана. Я знал, что рано или поздно ты вернешься ко мне. Так или иначе. И вот ты тут передо мной. На моей земле. И мы снова вместе.

Разбойница покачала головой.

— Нет, Дарэн. Мы не будем вместе. Я вернулась. Мне пришлось. Я осознаю, что сбежать второй раз не удастся. Но вместе мы не будем.

Колдун подошел к ней ближе.

— Поэтому я и здесь, моя дорогая супруга. Хозяин предлагает тебе сделку. Помоги уничтожить колдуна, и мы ничего не сделаем твоим спутникам, мы проводим их до границы с Урфой, позаботимся об их безопасности. Колдун угрожал убить твоего воздыхателя, если ты откажешься провести его в Шхарму. Мы предлагаем тебе спасти их.

— Ты пытаешься склонить меня к предательству, ты ведь знаешь, что для меня значат друзья…

— Я и мой Хозяин хотим, чтобы твоя совесть, наконец, порадовалась праведному поступку. Царь Тьмы предлагает тебе совершить благое дело, а ты отказываешься? — темный колдун выглядел удивленным.

Она тревожно посмотрела на спящего Харма, потом перевела взгляд на ожидающего ее ответа чернокнижника.

— Я не верю Ему.

Черный маг помолчал, а потом медленно взял ее за плечи и притянул к себе.

— А мне? Мне веришь?

Юлиана молчала.

— Ты ведь даже не представляешь что делаешь, — тихо зашептал он. — Ты не знаешь что он такое! Монстр! Да. Не смотри на меня так. По сравнению с ним я святой праведник. Он может уничтожить все и всех. И ты именно ты ведешь его к этой цели. В Шхарму. И он отблагодарит тебя, уничтожив твоих людей на прощание. Помни мое слово. Люди для него пустое место!

У девушки заблестели глаза, и она вдруг прижалась к магу.

— Если это правда, то я никогда не прощу себе…

Дарэн гладил ее по спине, по волосам.

— Ущелье Метелей, проведи его туда, а дальше мы все сделаем сами. Просто сверни не у той скалы. Ты же знаешь там каждый закоулок. И твои друзья останутся живы, даже этот похотливый самец, посмевший касаться твоего тела. Обещаю.

Она прижалась к нему еще сильнее.

— Я знаю, ты можешь снова обмануть меня, ты можешь вертеть мной как хочешь, слишком хорошо ты меня знаешь.

— Выбор за тобой, — произнес он, поглаживая ее черные шелковистые волосы. — Но знай, я все равно люблю тебя. Всегда любил и буду любить, наверно, даже если мир рухнет.

А потом они долго целовались и просто стояли обнявшись. Я же пораженный до глубины души не мог даже пошевелиться, опасаясь выдать себя. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем маг тихо прошептал.

— Спи, любимая. Спи. Скоро рассвет и непростой день.

И Юлиана уснула мгновенно, прям в его объятьях. Дарэн взял ее на руки и понес к шкурам, аккуратно уложил ее на них и оттащил подальше от Харма и поближе к огню. Затем заботливо укрыл ее пледом и плащом, пару минут полюбовался спящей разбойницей, а потом резко исчез в дыму, превращаясь в огромного черного грифона. Птица захлопала крыльями и мгновенно взмыла к окну, легко проскользнула на улицу, растворяясь в дождливом мареве. И вот теперь наступила тишина.

Еще пару минут я сидел под трилитом, пытаясь осознать услышанное. Вот это да. Ну и ну. Вот вам и адракская разбойница. Вот вам и жрец Повелителя Тьмы… О таких любовных историях баллады складывать следует. Фригу надо идейку подкинуть. Но что там конкретное сказано? Демон желает уничтожить Кзара и не позволить ему войти в Шхарму. Чернокнижник говорил, что мы даже не подозреваем какой монстр Кзар и на что он способен. Я вспомнил прогноз Оракула о конце света, свои выводы, которые сделал, подслушивая беседы мага с его призраком-слугой. И пришел к выводу, что Кзар лишь с виду обычный человек… Я подумал о конце света и почувствовал боль, вновь вспомнились слова предсказателя. Судьба Адель в моих руках. Судьба всего мира в моих руках… И стало страшно, невыносимо страшно, а потом навалилась усталость, сонливость и бессилия. Алтарь вновь сожрал мои силы, а я уже успел забыть о нем. Поднявшись на ноги, я вновь поглядел на дольмен, почувствовал его голод, ощутил на себе пристальные взгляды пяти каменных трилитов. Я был опустошен, едва держался на ногах, все еще сжимая кинжал. И тут вновь пришло видение, короткое, всего пара мгновений, и я увидел на алтаре Адель… Что-то внутри меня надломилось, и я ощутил пылающий огонь ярости. Со всей силы я вонзил свой кинжал в каменный дольмен. Видение исчезло. Удивительно, но лезвие не сломалось, а вошло в камень. Полностью! Монолитная плита на глазах покрывался тонкой сеткой трещин. Спустя несколько секунд алтарь с грохотом развалился на куски, а те в свою очередь распались на более мелкие кусочки. Огонь потух. Передо мной находилась куча каменных обломков, а сверху лежал мой кинжал. А потом я упал на пол обессиленный. Не помню, как мне удалось добраться до постели.

* * *

В другом измерении.

Мир продолжал существовать. Живущие здесь люди успели десятки раз родиться и умереть. До неузнаваемости изменились окрестности со времен мифической битвы добра со злом. Теперь лишь в сказках рассказывали о чудовищных событиях древности, о битве примеров которой история не знала. События той ночи начали забываться. Лишь мрачная полуразрушенная цитадель зла продолжала возвышаться над горными хребтами, напоминая о реальности прошлых событий. За эти триста лет никто так и не рискнул подойти к ней. То, что происходило внутри оставалось для смертных загадкой.

Лорд Эвандэр устроился на мягком диванчике в хрустальном зале и потянулся. Это тело пора менять. Невозможно слишком долго поддерживать функции захваченного организма. Тратится драгоценная сила. Он поморщился и взглянул на заточенного демона. Прутья клетки периодически вспыхивали красным свечением, и пленник в тот же миг вздрагивал от невыносимой боли. Схваченный относился к демонической разновидности аггелов. Этот факт был на пользу Лорду. Аггелы обладали своей постоянной оболочкой и не нуждались в поиске тела-сосуда для пребывания в мирах. Как только такой демон приходил в мир, то сразу принимал свой природный облик. В случае повреждений оболочки, она почти мгновенно регенерировалось. Сейчас же клетка не позволяла этому случиться, и демону приходилось испытывать все страдания обычного человека. К счастью Лорда Эвандэра, умереть он тоже не мог, хотя уже дважды пытался.

Охотник задумчиво поглядел на закованное в цепи и изломанное в десятках местах тело, содранную кожу, оторванную руку, которая валялась тут же. Нужно менять тактику. Триста лет он уже обрабатывает этого еретика и все никак не принудит его покориться. Конечно, бессмертному спешить некуда, возможно, еще лет триста и он сдастся. Но наблюдать за этим куском мяса, одержимым болью ему уже приелось. Хотелось разнообразия. Демон приоткрыл ментальный канал и очутился в море боли. Разум несчастного бился в клетке тела, пытаясь выбраться. Похоже, он уже делал это неосознанно.

— Все еще пытаешься отрицать свою природу и предназначение? — поинтересовался он, пробуя на вкус его ярость. Ярость жгла сильнее огня. — Рано или поздно ты сломаешься. Мне доложили, ты снова пытался совершить самоубийство? Мы все восхищены твоей отвагой, но так просто ты от нас не избавишься. Эй, аггел, слышишь меня? Отвечай, когда Лорд задает тебе вопрос!

Повелитель Охотников закинул ему в сознание ментальную бомбу. Пленник взвыл и задергался.

«Слышу», — донесся телепатический ответ, окрашенный болезненной злобой. Говорить демон уже не мог — челюсть давно вырвали.

— Вот видишь, ты уже выполняешь мои приказы, — ухмыльнулся Лорд.

В него полетело ментальное копье, совсем слабенькое. Эвандэр отбил его не моргнув и глазом.

— Ну-ну, спокойнее, — произнес он, поднимаясь на ноги и подходя к клетке. — Знаешь, ты мне нравишься. Такая внутренняя воля редко встречается. Из тебя получится прекрасный исполнительный раб.

Голова дернулась и замерла. Один глаз давно вытек, а вот второй Эвандэр распорядился оставить. Он сейчас и открылся. Аггелу стоило огромных усилий разлепить веко. В глазу плескалось безумие. Не верьте, что демоны не сходят с ума…

— Я могу прекратить всю эти мучительные пытки немедленно, просто покорись мне. Признай мою власть, и больше никто никогда не будет охотиться на тебя. Ты вернешься домой, станешь тем, кем должен быть.

«Иди на….. и засунь себе свое… в… Я скорее распадусь на… атомы, чем покорюсь тебе. И неважно сколько… евых лет мне еще придется страдать. Этого… права ты от меня не сможешь отнять… ый ублюдок!»

Лорд Эвандэр поморщился, поглядев на полуразложившееся тело, а затем вновь прислушался к чувствам пленника.

— Нет, дорогой мой друг, — покачал он головой. — Я слышу твои колебания. Нет, до полного разложения тебе еще далеко. Скажи, а ты уверен, что потеряв физическую оболочку, ты умрешь? Говорят пребывание в мирах в изначальном состоянии для демонов твоего рода чрезвычайно тягостно.

Охотник почувствовал тянущий запах паники, которая впрочем мгновенно растворилась во вспышке боли.

— Мне пора, мой друг, — мягко проговорил Эвандэр. — Помни, я тот, кто может убрать все твои страдания, разрушить эту тюрьму. В любое время. Мне нужно лишь твое имя, аггел. Всего лишь этот проклятый набор звуков. Подумай хорошенько. И позови, если одумаешься.

Лорд Охотник еще раз поглядел на скрученную магией фигуру пленника и, не заметив никаких изменений, растаял в воздухе, отправившись ловить других несчастных свободных еретиков.

В ту же секунду двери в хрустальном зале распахнули. И в помещение вошел один из теней Охотника. По распоряжению Лорда пойманный аггел не должен был оставаться в одиночестве.

Остров сознания плавал посреди моря страданий. Иногда бушующие волны заливали и его, и тогда плененный демон становился безумием, растворяясь в густом сиропе боли. Иногда ему удавалось сохранить себя лишь благодаря огню врожденной ярости и жажды мести, желания убивать кого угодно, пусть даже и себя. Тогда он и предпринял ту безрассудную попытку свести счеты с жизнью. Броситься на решетку оказалось верным решением. Разряд, который он получил, слегка потрепал его энергетическую структуру, распылив ничтожную часть. Возможно, из этой идеи что-то и вышло, если бы ему дали повисеть на прутьях хотя бы пару часов, но тени Охотника смогли скрутить его раньше. И сейчас он, закованный в цепи, не мог даже дотянуться до собственной смерти.

Он не видел выхода и все яснее сознавал правоту слов Охотника. Ему не выдержать. Раньше он еще мог держать ментальные щиты, глушить боль. Сейчас разум Эвандэра спокойно считывает его чувства и порой мысли. А боль… боль все усиливалась. Демон начал думать, что она была всегда. На это делал ставку Лорд, предлагая избавление от вечных терзаний. То о чем только может мечтать страдалец.

Эвандэр прав, силы иссякали. Но он не собирался превращаться в раба. И пусть боль вливалась в его сознание, мешая понимать происходящее вокруг, но огонь свободы она не могла залить. Пока не могла. Разум аггела дрейфовал посреди тьмы. Исчезли руки, ноги, голова. Его телом стала боль. К ней нельзя привыкнуть. Так он и лежал не чувствуя времени, полностью одуревший.

Когда шторм стихал, к нему приходил гость. Зеленый дракон лежал рядом и иногда что-то говорил.

— Ты силен, демон, — шипели черные волны боли его голосом. — Ты достоин восхищения. Но дольше ты не выдержишь. Распылить тебя Охотник не хочет. Он дождется пока ты растворишься в страданиях и, не осознавая что творишь, покоришься ему.

— Нет.

Дракон задумчиво помолчал, казалось, тишина длилась целую вечность.

— Скажи ему, что этот сопляк уничтожал Сферы. Что ты не тот, кого он ловил тогда.

— Нет.

— Это не именит твоего положения? Ты прав. Знаешь, мне жаль тебя. Триста лет назад я был несправедлив, предположив, что ты злобный демон, разрушитель творений Демиургов. Ты необычный и ярость в тебе иного рода. Ты вероятно очень древний, не так ли? Сколько тебе лет?

— Миллионы.

Рептилия понимающе закивала головой.

— Понятно тогда. Да, это все объясняет. Искатель высшего смысла. Не признаешь существующего порядка вещей. Не веришь в то, что являешься последствием неудачного эксперимента Демиургов. Пытаешься найти свое места на перекрестках непростанства. Кто знает, может быть, ты и нашел бы его, если бы тебя не прервали инквизиторы. Я слышал что-то о таких как ты, тех кто научился владеть собой. Но вот никогда не верил.

Кисельная волна боли медленно накатилась на берег, лизнула их и откатилась назад.

— У меня тут в твоем сознании было время поразмыслить. И знаешь, я пришел к неутешительному выводу. Отчасти в случившемся есть моя вина. Если бы я тогда не вел себя как самодовольный уязвленный божок, а трезво посмотрел на ситуацию… Этот щенок меня унизил и я жаждал отыграться. Мне испытывать такие чувства вдвойне позорнее. На твоем месте должен был быть он, хотя бы за то, что вновь попытался уничтожить Сферу. А ты ее сохранил. И какова плата? Несправедливо.

Он тяжело вздохнул.

— Эвандэр не выпустит тебя. Не стоит надеяться на гипотетическую оплошность. Он ведь лучший. Тебе придется покориться. Сейчас или через следующие триста лет, когда ты совсем перестанешь что-либо понимать. Но я чувствую, как тебя страшит рабство. И понимаю. Раз уж ты бессмертный не убоялся смерти… Помнишь, что ты говорил о сотворении миров? И о моей свободе…

— Даже растворяясь в бездне, я не забуду своего обещания.

Дракон хмыкнул.

— Только выполнить его ты не можешь, ведь я такой же пленник этой магической клетки, как и ты. Но, знаешь, — он задумчиво поглядел на пламя свободы, колыхающееся посреди океана боли. — Я хочу помочь тебе. Искупить, так сказать, свою вину. Только обещай никому не рассказывать, то что узнаешь… Поклянись.

— Клянусь.

— Есть один способ спастись. Точнее спрятаться. Пострашнее смерти и вечного рабства. Почти бесконечное забвение. Не жив, не мертв. Сон длиною в вечность, который сам ты никогда не будешь в силах прекратить. Связь тебя с твоим хозяином не исчезнет, но он не сможет найти тебя по ней. Это все равно что искать атом в бесконечности… Когда-нибудь ты очнешься от этого сна и, возможно, твой повелитель к тому времени будет уже распылен. И тогда ты станешь свободным. Да, слишком много «возможно», но так ты останешься не порабощенным. Я могу научить тебя отправляться в забвение. Что скажешь?

Пламя сознания всколыхнулось, на берег вновь обрушились черные воды боли.

— Если это так как ты говоришь, я буду вечно обязан тебе.

Зеленый поморщился.

— Не будешь. Я лишь пытаюсь исправить ошибки, которые совершил. Ко всему прочему, я расскажу тебе то, что ты хотел знать о Сферах и выполню свою часть договора. Но в тот же миг когда мы будем свободны, ты забудешь эти знания. Только смутная догадка будет спать в твоем сознании, демон. И быть может в один прекрасный день, ты найдешь свое место посреди мироздания, во всяком случае, я буду надеяться на это…

Они сидели на маленьком островке, окруженным океаном страданий, пламя свободы и зеленый дракон, а вокруг колыхался мрак…

12. Битва в ущелье

Утром я очнулся разбитым. Адель порхала вокруг, сворачивая постель. Разбойники давно проснулись и сейчас седлали лошадей. Я же с трудом заставил себя разлепить веки и отправиться в главный зал. Тело ныло, голова раскалывалась.

Харм первым заметил меня, оценил мой вид, потом перевел взгляд на улыбающуюся Адель и криво усмехнулся, забормотав себе под нос какую-то пошлость.

Пару минут я угрюмо рассматривал порушенный алтарь.

— Еще вчера стоял целый, а сейчас какая-то неведомая сила обратила камень в песок, — сообщил мне очевидное Фриг, укладывавший в мешок вещи.

Ничего не ответив, я потянулся к ножнам щиколотке и достал кинжал. Лезвие оказалось погнутым. Теперь этот клинок бесполезен. Вздохнув, я убрал его обратно в ножны.

Рядом возникла Адель.

— Доброе утро, любимый, — шепнула она, протягивая мне флягу. — Возьми-ка, взбодрись.

Из ее голоса пропала едва заметная фальшь.

— Настойка бенезы, — узнал я знакомый сладкий запах тоника.

Волшебница кивнула.

— Ты выглядишь усталым, — произнесла она и приподняла бровь. — Надеюсь, в этом нет моей вины?

Я приобнял ее, наслаждаясь сладким запахом белоснежных волос.

— Нет, любимая. Наоборот, ты даешь мне силы… — и, вздохнув, добавил шепотом ей на ухо. — Просто мне удалось кое-что узнать…

Она резко вскинула голову и пристально посмотрела мне в глаза. В них вспыхнуло нетерпение, но она сдержалась, медленно обвела взглядом помещение. В главном зале все еще находился Фриг, Харм вышел минуту назад. Бард же не обращал на нас никакого внимания.

— Что? Рассказывай быстрее. Кзар с призраком на улице.

Я сжато пересказал вчерашний подслушанный разговор разбойницы и верховного жреца, опустив сентиментальные подробности, сконцентрировавшись на сделанном Темным предложением.

Моя любимая чародейка внимательно выслушала, ни разу не перебив.

— Вот оказывается почему Юлиана с утра такая взвинченная, — пробормотала она, когда я закончил.

— Да уж. Это многое объясняет, хотя бы как мы прошли через границу, почему ее не трогают каратели. Всего-то нужно быть женой местного верховного жреца.

— Судя по тому что ты рассказал, у них что-то наподобие магического брачного договора. У чернокнижников практикуется подобное. Любящие друг друга супруги после брачной ночи и кровной клятвы уже не способны испытывать любовь к другим людям. И так пока смерть не разлучит их, — машинально выдала Адель очередную справку из магической энциклопедии.

— Бедняга Харм скорее всего не знает этого и на что-то надеется. Адель, ты успела сдружиться с Юлианой, как думаешь, предаст она Кзара или нет? К чему нам сегодня готовиться?

Волшебница на секунду задумалась, но потом покачала головой.

— Не знаю, Марк. Я бы сказала что она не предаст, но… Беря во внимание, что чернокнижник ее супруг, и она любит его… Не знаю… Любовь это же странная штука. Мало ли что вступит ей в голову. Не знаю, Марк…

— Мы должны быть готовы.

Она кивнула.

— Не известно, что задумал высокий, но ему будет непросто справиться с Кзаром, — покачал головой я. — Мы можем по случайности оказаться зажаты между двумя смертоносными силами.

Волшебница взглянула на меня испугано.

— Ты все-таки думаешь, что Кзар…

— К сожалению, я полностью уверен в этом, — кивнул я. — Он демон. Нам нужно быть осторожными.

Спустя полчаса мы покинули храм мертвых богов. За ночь подморозило. Кое-где на камнях лежал снег. Дождь прекратился, но небеса заволокли холодные белоснежные облака. Тут в горах они казались такими близкими, нужно лишь протянуть руки и коснуться облаков. Несмотря на теплую одежду, неслабый ветер продувал насквозь. Я стучал зубами, морщился и кутался все глубже в шкуры. Мои попутчики испытывали те же проблемы. Мы двигались по узкой горной тропе между отвесными скалами след в след. Впереди, необычно молчаливая и задумчивая, ехала Юлиана. Она уже не ругалась на Харма и Фрига за пошлые шуточки, а просто их не замечала, ничего не замечала. Это казалось странным. Я боялся и, похоже, небезосновательно, что демон что-то почует… Кзар уже посматривает в ее сторону с подозрением. Он не глупец, ощущает перемену. От одной мысли, что он может выкинуть, заподозрив предательство проводника, мурашки по спине забегали.

На меня покосилась Адель. В глазах волшебницы плескалось предупреждение. Я и сам ощущал напряжение, исходящее от Кзара. Только два разбойника ничего не замечали, продолжая шутливо перекидываться бестолковыми фразами. Лихтор ехал между ними и тоже веселился.

— Юлиана, — позвала волшебница разбойницу.

Девушка не расслышала. Адель опасливо покосилась на Кзара, который наклонил голову вперед и не смотрел в нашу сторону. Но это лишь казалось… Он внимательно следил за нами из-под полуопущенных ресниц. Он подозревает. Разбойница слишком взволнована и выбита из колеи. Она не понимает, что Кзар подозревает ее.

— Юлиана, — чуть громче позвала волшебница.

Предводительница шайки вздрогнула и оглянулась.

— Что такое?

— Какой маршрут на сегодня?

Девушка сморщила лоб и поджала губы.

— Имей терпение, дорогая. До Шхармы осталось два дня пути… Но это будут тяжелые перевалы. Видишь что впереди?

Мы посмотрели за ее спину. Горные пики, укрытые белоснежными шапками, рассекали слоистые облака. Где-то там должен быть вход в мифическую страну, откуда никто не возвращался… Некоторые скалы отвесные, на них невозможно подняться на лошадях… Быть может, придется карабкаться, преодолевая шквалистый ледяной ветер, по снегу и льду. Уже завтра. А пока мы медленно двигались по тропе, поднимаясь все выше и выше. С каждым часом подъема становилось все холоднее и снега под копытами лошадей прибавлялось.

— Уже скоро, — тихо проговорила разбойница.

— Кстати, почему никто не задается одним очень важным вопросом? — неожиданно спросил Фриг. — Где все наши местные враги: демоны, жрецы, каратели? Я не верю, что на нас махнут рукой!

Харм посмотрел на своего товарища с удивлением.

— О боги, верный вопрос, недомерок! — хмыкнул он, переводя взгляд на свою предводительницу.

Фриг шепотом послал воина в задницу. Я заметил, как слегка наклонил голову Кзар и пристально посмотрел на проводницу. Она же наоборот повернулась к нему боком.

Мы с Аделью быстро переглянулись. Черный маг Дарэн дает своей супруге время подумать. Сделать выбор. Поэтому сегодня у главных ворот древнего храмового комплекса нас не ждала армия Царя Тьмы, поэтому вчера ночью нас спящих не перерезали саблями. Поэтому до ущелья Метелей мы доберемся без происшествий. А вот дальше… Все зависит от Юлианы. Но сражаться придется в любом случае. С Кзаром ли, или с армией демона. А это что в лоб, что по лбу…

— Меч… — тихо позвал колдун.

Призрак стал видимым, материализовавшись рядом с Кзаром.

— За нами следят, — пропел ветер. — Их около двух сотен. Маги, воины. Выжидают. Но от нас не отстают.

— Возможно, они ждут вашего врага, господин Кзар? — предположил я.

Маг повернулся ко мне и пристально посмотрел.

— Все это очень странно, Марк. Чую грядут неприятности, — он прищурился и вдруг резко повернул голову к Адели. Разведчица сразу подобралась. — Дай мне свой медальон, женщина.

— Что…

— Быстро!

Командир корпуса магической разведки бросила вопросительный взгляд в мою сторону. Я медленно кивнул. Ох уж этот медальон… Пока Адель снимала с шеи зачарованную вещицу, у меня в голове проносились десятки нехороших мыслей. Как-то в свете последних событий, мы успели кое-что позабыть. Не смотря на доброжелательность разбойников, мы с волшебницей здесь все же чужие люди. И если что-то вызывает у колдуна подозрение, то первым делом он свяжет его с нами. И все-таки идея с амулетом была дурацкой с самого начала…

— Ты подозреваешь нас в чем-то? В связи с Царем Тьмы? — поинтересовался я у Кзара в тот момент, когда он внимательно изучал магический артефакт.

— Да это полное фуфло, колдун! — вдруг негодующе воскликнул Харм. — Они тут, как и мы, в первый раз. Предатели уже мерещатся. Параною лечить надо!

Я посмотрел на Харма и Фрига. На их лицах написано явное недоумение. Оно и понятно. За Фригом был должок со времен Хинциков, кроме того, я единственный, кто не смеялся над его балладами. А с Хармом вчера мы бок о бок сражались против отряда карателей. Вроде как товарищи по оружию.

Кзар поднял глаза и приказал Харму заткнуться, а потом поглядел на меня.

— Чем дальше мы идем, тем меньше я верю этой побрякушке, Марк. Скажи, ты бы не сомневался на моем месте?

Он говорил тихо и не мигая следил за моим лицом. Малейшее волнение, прищур или косой взгляд и Кзар бы испепелил меня на месте. Но я выдержал, несмотря на то что сердце забилось как птица в клетке.

— Возможно, — голос никак не выдал внутреннего напряжения.

— Мы лишь исполняем волю богов, — натянуто проговорила Адель.

Кзар даже не взглянул в ее сторону.

— Слишком подозрительно этот медальон повторяет наш путь. Совпадение? Ты веришь в совпадения, Марк?

Я промолчал.

— Я не верю, — добавил Кзар.

— Хотите прикончить нас? — глухо спросил я, неосознанно кладя ладонь на рукоять сабли.

Уголки губ колдуна потянулись вверх. Сзади послышался лязг меча, вынимаемого из ножен. Я скорее не увидел, но почувствовал, как ко мне приблизились Харм и Фриг. Чуть ближе придвинулась Адель.

— Не думаю, что это хорошая идея, колдун. Мы верим ему и его девчонке. У них не было возможности предать нас, — с угрозой в голосе проговорил воин.

— Харм! — выразительно посмотрела на него Юлиана.

Ситуация обострялась. Вот только что ехали тихо и спокойно и тут в один миг все уже готовы глотки друг другу рвать.

— Нет, я пока никого не буду убивать, — задумчиво произнес маг. — Но я ощущаю горький запах предательства. Хочу, чтобы все знали. Если кто-то обманет меня, он очень сильно пожалеет об этом. Я совершу с ним такое, что он будет молить о смерти.

Маг бросил мне медальон, развернул свою лошадь и поскакал дальше по тропе, а мы все молча переглянулись.

— К тому моменту, когда мы, доберемся до этой треклятой Шхармы, он совсем свихнется! — пробормотал Фриг, пришпоривая лошадь и отправляясь вслед за Кзаром.

Харм лишь покрутил пальцем у виска, демонстрируя свое мнение о психическом здоровье своего нанимателя. За своими людьми поскакала и Юлиана. От меня не укрылось, как дрожали ее руки, сжимающие поводья.

Мы с Аделью переглянулись. И я с трудом сдержал облегченный выдох.

— Полный идиотизм, — злобно выдал я, возвращая ей амулет. — Лихтор, не трясись ты так. Ты же не шпион и не предатель. Давай, поехал!

В то время как Ворон летел вслед за любимой Клементиной, я думал над реакцией Кзара и ругал себя, что несколько отвлекся от выполнения главной задачи, поставленной передо мной Магистром Натаном. В моей голове вместо постоянного напоминания себе об осторожности вертелись мысли об Адели, о моем прошлом и потенциальном будущем. Между тем положение у нас незавидное. Расслабляться нельзя.

Мы догнали остальную часть команды, когда Юлиана выехала на более широкую дорогу. Теперь не придется карабкаться вверх, тропа петляла вдоль обрыва. Внизу медленно колыхалось мягкий океан облаков. Некоторые облачные гребни набегали на горные пики и, словно их никогда не существовало, пролетали мимо. На тропу тоже иногда выплывали облака, и мы шли как в тумане, с трудом различая, где скала, а где пропасть. Когда же облако уносилось в сторону, над нами открывалось синее небо, а яркое солнце освещало путь.

Вглядываясь в синеву, я чувствовал грусть. Вспоминались слова предсказателя. Чистое ночное небо — знак того что на следующий день я умру. Кто знает, может грядущая ночь станет для меня последней? И больше я не увижу Адель? Разлука страшила. Удивительно, но самой смерти я не боялся, но вот потерять свою маленькую разведчицу, это… невыносимо.

Я посмотрел на ее лицо и она, почувствовав взгляд, повернулась ко мне и улыбнулась уголками губ. Догадывается, что со мной происходит нечто странное. Нет, я не собирался волновать ее раньше времени. К тому же, подчинившее тело Лихтора существо ясно сказало, что благополучный исход всей этой заварушки еще далеко не факт. Вилами на воде написано все это. Может через пару дней и впрямь все перестанет быть для нас важным.

Тропа свернула в сторону от побережья воздушного океана и теперь пошла на спуск между двумя огромными заснеженными хребтами. Мы спускались по лестнице богов. Дул пронизывающий ветер, мимо пролетали рваные облака.

— Далеко до стоянки? — крикнул Харм, прерывая затянувшееся молчание.

Юлиана вытянула руку, указала вдаль. Мы все начали вглядываться в густую облачность и заметили маленькое неприметное строение на краю обрыва.

— Барак какой-то, — пробормотал Фриг.

— Вот там-то, господин колдун, нас и ждет засада Царя Тьмы, — выдал воин.

Кзар недовольно поджал губы.

— Меч, доложи обстановку.

— Два больших отряда идут нам на встречу. Группа из десяти магов в двух часах позади, — пропел ветер.

— Мне кажется, они что-то задумали, — высказал я свое предположение.

Юлиана пожала плечами, Кзар подозрительно покосился.

— Что, например?

— Это очевидно, — пожал я плечами. — Засада. И большая пакость. Юлиана, ты знаешь этот маршрут? Как ты думаешь, где можно развернуть атаку?

Мне показалось, что разбойница вся как-то подобралась.

— Какой ты умный, Марк! Я помню лишь карту. Но тут я никогда не ходила. У меня все в порядке с головой, и в Шхарме мне делать нечего!

Я пожал плечами, вспоминая слова Дарэла о том, что Юлиане известен каждый здешний закоулок.

— Лучше узнать где заранее, чтобы атака не оказалась внезапной.

— Да, моя предводительница, он прав, — поддержал меня воин.

— И что я могу поделать, Харм? — ехидно ухмыльнулась она.

Спустя несколько часов мы вышли к бараку, предварительно преодолев несколько снежных перевалов. Дул горный шквалистый ветер. Периодически начинался снегопад, лошади вязли. Мы все выдохлись и устали.

Барак при ближайшем рассмотрении оказался старой обшарпанной лачугой с покосившимися стенами. Внутри стоял холод. В углу находилась полуразрушенная печь, которую следует топить дровами. Видно что ей давно никто не пользовался. В другом углу лежали старые проеденные насекомыми матрасы, маленький столик со свечкой.

Адель зажгла в топке огонь, Харм стал доставать всякую снедь из седельной сумки. Я отправился заниматься Вороном и Клементиной. Корма для лошадей, которого мы прихватили из Стимирлиника, осталось совсем мало. Юлиана появилась рядом и начала молча помогать мне.

Ее лицо было сосредоточенным и задумчивым. Быстренько закончив свою работу, я ретировался в барак, давая разбойнице возможность побыть в одиночестве.

Спустя три четверти часа мы отправились дальше по тропе. Настроение у всех оставалось паршивым. Юлиана и Кзар все больше напрягались — развилка приближалась.

Вскоре появился Меч. Он доложил, что группа магов, преследующая нас, уже гораздо ближе и отстает всего на три четверти часа.

На очередном подъеме Кзар с Фригом развернулись и попытались высмотреть преследователей. Но низину в этот момент заволокло облаками, и мы ничего не заметили. Здесь наша группа немного задержалась. Из скалы бил теплый родник. Над ним поднимались клубы пара. Замершие и уставшие мы не смогли проехать мимо, не пополнив фляги с водой. Кзар было хотел возмутиться вынужденной остановкой, но тут произошло еще одно событие — вернулся Дубина. Колдун и призрак уединились на скале, в то время как вся наша команда грелась около горячей воды. Никто из них не заметил воплощения нового призрака. Меня же буквально подмывало подслушать их беседу. Но подкрасться к магу незаметно, как это получилось в лесу, не удастся — слишком открытое место. А если меня еще и поймают на подслушивании, то всему конец. Кзар убедится в своих подозрениях, и не хочется думать, что он тогда предпримет.

Но что-то сделать надо. Поэтому я поймал взгляд Адели и покосился в сторону Кзара и призрака, одними губами произнеся «Дубина». Она, разведчица моя любимая, поняла все мгновенно, и отошла чуть в сторону от нас, поближе к скале. Я очень надеялся, что она что-то сможет придумать и как-нибудь подслушать разговор.

Поговорив с магом, призрак исчез, а Кзар вернулся к нам с легкой улыбкой на губах. Новости, которые принес Дубина, оказались хорошими.

Когда мы двинулись дальше, то я выкрал момент и подъехал к Адели. Заметив меня, волшебница виновато опустила глаза и отрицательно качнула головой.

У меня похолодело в груди. Неспроста маг так радуется. Но построить теории о том, что нас ждет, я не успел. Горы расступились, и мы оказались посреди ровного заснеженного плато. Облака перед нами расступились. Впереди возникла огромная скалистая арка. С обоих сторон стояли ледяные скульптуры-стражи — два замороженных фантома воды огромных размеров. В иерархии фантомов они в свое время были статусом не ниже человеческих князей. Теперь, закованные лед, они символизировали собой нескончаемое могущество их победителя.

Все мы не могли оторвать взгляда от рыбьих лиц стражей, их конечностей-плавников, оканчивающихся гибкими «пальцами». Мемориалы древним повелителям стихии воды, память о времени шаманов и заклинателях, которым положил конец Царь тьмы.

— Вааау! — протянул Лихтор.

— Вот так и угас шаманизм в Урфе, — пробормотал Фриг.

— Без них низшие фантомы стали вынуждены подчиняться самому сильному магу, — добавил Харм.

— А у магов Урфы появились трудно уничтожаемые магические враги — бесхозные духи стихий, — закончила Адель.

Я воздержался от высказывания. Еще неизвестно что лучше: демоны в нашем мире или те чокнутые шаманы, которые строили древние храмы и лабиринты…

Мы пересекли ровное плато и подъехали к самой арке. Мне никак не удавалось избавиться от впечатления, что стражи пристально наблюдают за нами. Брр. Неприятное ощущение.

Под аркой Юлиана остановилась и обернулась.

— Здесь начинается земля богов, — тихо произнесла она.

За ее спиной виднелось узкое петляющее ущелье. Ширина прохода не превышала пяти шагов, высота отвесных, покрытых льдом стен не меньше тридцати, и взобраться на них не представляется никакой возможности. Мы с Аделью переглянулись. Идеальная ловушка. Ущелье Метелей. Значит, Юлиана все-таки пойдет на предательство.

— Мы уже почти у входа в Шхарму, — бросила разбойница через плечо и как-то странно посмотрела на Харма, но воин не обратил внимания.

Я незаметно поправил ножны, чтобы было удобно выхватить саблю, Адель подтянула к себе кинжал. В ущелье висел туман. Атаковать могут откуда угодно. Но скорее всего сверху. Хаос! Это же идеальное место для того чтобы убить мгновенно и без особых усилий. Всего-то парачка обвалов на наши головы, и дело сделано. Я не так наивен, чтобы верить жрецу. Нас он спасать не будет, разве что Юлиану…

Схожим образом размышлял и Кзар. Разумеется, маг не дурак, понимает, чем грозит ему это ущелье. Именно поэтому он так внимательно изучает лицо нашей проводницы. И не ускользнет от него напряжение девушки.

— Это единственная дорога в Шхарму? — тихо спросил Кзар.

Юлиана обернулась и, помедлив, кивнула. Она очень старалась не выдать страха и волнения, охвативших ее.

Маг долго смотрел ей в лицо, пытаясь понять невысказанное. Юлиана поежилась, но взяла себя в руки и дерзко вскинула голову.

— Едим, господин колдун. Это единственный путь. Вы ведь так хотели попасть в Шхарму. Или я ошибаюсь?

С этими словами она направила лошадь в горный проем, растворяясь в тумане. Кзар окинул нас всех взглядом, задержался на мне, но ничего не прочитав в моем лице, развернулся и поскакал за проводницей.

Харм зацепил меня встревоженным взглядом.

— Мне не нравится это место, — пробасил он.

Я кивнул.

— Будьте готовы к драке. Чувствую я, не спроста на нас не нападали. Здесь все решится.

Фриг и Харм настороженно переглянулись, но согласно кивнули.

— Лихтор, — позвал я паренька. — Давай вперед. Я пойду последним, прикрою если что…

Выстроившись в цепочку, мы уже четверть часа ехали по узким извилистым тропам ущелья в густом тумане. Видимость отвратная. Я с трудом различал впереди спину молодого барда. Мы двигались медленно и настороженно, вслушиваясь в горную тишину. Малейший необъяснимый треск снега и я вздрагивал, хватался за саблю, но это всего лишь лошадь Фрига не туда поставила копыто. Периодически я оглядывался, пытался разглядеть возможных преследователей, но не видел ничего кроме серого марева.

И когда я уже совсем перестал что-либо понимать, ожидать каждую секунду нападения, тогда мое внимание привлек тихий далекий гул за спиной. Я даже не сразу обратил на него внимание. Гул усиливался, снег под ногами затрещал. Я успел понять, что приближается что-то мощное, соскочил с коня и завопил:

— Опасность! — припадая к скале.

И все. Налетело. Туман мгновенно выдавило мощной воздушной волной, несущей скальные обломки и перемешанный снег и лед. Я успел закрыть лицо руками, прежде чем меня с огромной силой впечатало в скалу. Все произошло в доли секунды, навалилось и отхлынуло, полетев дальше по проходу. В плече что-то треснуло, и боль разлилась по руке. Гул ушел вперед. А потом стало тихо.

Я рискнул открыть лицо и посмотреть, что же произошло. Первое что мне бросилось в глаза — это тело Ворона. Жеребец был мертв. Я медленно втянул ноздрями воздух и сглотнул, ощущая как пустота заполняет меня. С трудом я отвел взгляд от своей лошади и перевел его на тела Фрига и Лихтора чуть подальше. Они лежали прям на тропе, припорошенные снегом. Тяжело отлепившись от скалы, я направился в их сторону. Но сделав несколько шагов, я почувствовал, что боль в руке усиливается. Только сейчас я заметил огромную сосульку, пробившую предплечье. Выругавшись, я сжал зубы, вырвал ледышку и отбросил в сторону. Из раны потекла кровь, пришлось наскоро перемотать рану лоскутом плаща.

Подойдя к барду, я понял, что тот еще жив, но находится без сознания. Одежда парня оказалась испещрена мелкими дырками, из ран сочилась кровь. Фриг попал прямиком под поток ледяных осколков. Перекинув парня через плечо, я отнес его к нише в скале, опасаясь повторного воздушного удара.

Лихтор же лежал чуть дальше. И повезло ему больше. Никаких осколочных ранений я не заметил. Его, похоже, вырубил сам удар. Я приподнял мальчишку и так же поспешил к нише. И вот когда я уже преодолел половину пути, то горы вновь задрожали. Грохот приближался, а я, превозмогая боль, волок мальчишку в спасительную нишу, не понимая, что сейчас произойдет. Это оказался снежный обвал. Мгновенно потемнело. Сверху падала масса прессованного снега. Наплевав на всю свою конспирацию, я выставил слабенький магический щит. Он и спас нас троих. На миг стало совсем темно, а потом снег осыпался вниз по поверхности прогнувшегося щита. Расчет врагов оказался прост: оглушить, и похоронить под снежной массой, а немногих выживших добить вручную…

Очень хотелось выяснить, где остальные. При мысли о том, что Адель оказалась погребенной под снегом, меня прошибал ужас. Покрепче перехватив саблю, я вылез из снежного завала. Фриг с Лихтором так и пребывали в отключке. Придется оставить их здесь.

Где-то вперед раздался глухой взрыв. По пояс в снегу, я стал пробираться вперед по ущелью, опасаясь по пути встретить бездыханное тело своей волшебницы. Туман развеялся. Можно рассмотреть что творится наверху. А там было на что посмотреть. За очередным поворотом, я увидел всех наших. Кзар вел бой с магами, засевшими на высоких скалах. Они обстреливали нашего колдуна боевыми заклятьями, но Кзар легко удерживал щит, все чары разбивались о его вибрирующую поверхность и рассыпались фейерверками. Периодически колдун наносил ответные удары на порядок мощнее. Сотрясались стены ущелья, осыпался лед. Колдуны Темного перемещались к нам сверху и пытались взять Кзара в кольцо. Одну сторону прикрывал Харм. На воина насели четверо. Другую — Адель. Слава богам, она была в порядке. Противники прибывали. Те колдуны, что засели в засаде наверху продолжали спускать к нам все новых карателей. Большинство из них в металлической броне. Не теряя ни секунды, я побежал на помощь к нашим, на ходу застегивая кастет на руке.

Я использовал фактор неожиданности и атаковал темных карателей со спины. Двое погибли от рассекающего удара саблей. Раздался треск магического перемещения. Рядом со мной возникли еще четверо и кинулись в атаку. Завертелось. Они обступили меня, пытались достать длинными клинками. Но я вертелся. Блокировал, блокировал, короткий выпад и снова в защиту. Один из карателей — молодой парень зазевался, слишком вырвался вперед, и получил по лицу длинными шипами. От болевого шока он замер и, пронзительно завопив, рухнул мне под ноги. Тут же на его место встал другой. Воздух заполнили звон оружия, вопли раненых и умирающих, периодически раздавались взрывы и треск перемещения. Мне было ни до чего. Справа дрался Харм. Он был уже ранен, но не замечал этого и не чувствовал боли. Мне же не удавалось даже посмотреть, что происходит у меня за спиной и что с Аделью. Лишь один раз я выкрал момент. После двойного удара с разворотом, я крутанулся на месте и заметил, как волшебницу теснят трое. А на некотором расстоянии стоял четвертый и блокировал слабенькие магические всполохи, которые создавала волшебница. Если бы только она могла раскрыться. Никому бы тут не поздоровилось, но нельзя! Очень вовремя это случилось. Я успел выхватить кинжал и метнуть в мага. Лезвие вонзилось в горло, и чернокнижник свалился. Адель бросила на меня благодарный взгляд и махнула рукой. В противников полетели искры, они замешкались и через момент лежали на снегу с перерезанными глотками. Мне же такой маневр чуть не стоит жизни. В последний миг удалось изловчиться и отвести прямой колющий удар в живот.

Совсем рядом пролетело неизвестное боевое заклятье Кзара. Оно взорвалось у подножия стены. И я увидел, как медленно начинается обрушение. Я тогда очень рисковал. Меня могло завалить скальными обломками. От неожиданности я даже отвлекся от трех достаточно опытных и увертливых противников. Но, слава богам, они тоже отвлеклись на это страшное зрелище. Скала сначала дрогнула, посыпался снег, приличный каменный булыжник стал медленно сваливаться.

— Марк! — вывел меня из ступора вопль Адели.

И я побежал. Харм и Юлиана уже отошли на безопасное расстояние. Скала упала на карателей. Меня достали обломки. Не удержавшись на ногах, я упал и перевернулся через голову.

Боги хранили меня. В тот момент, когда я распластался на снегу, над головой вновь пролетели камни. Но теперь это сделал не Кзар. Заваленный проход расчистил чернокнижник. Кзар защитил всех сотворив щит-стену. Булыжники затрещали, завязли в ней, а потом опали на землю. Я запрокинул голову и застонал. Проход чист. И к нам бежали каратели с мечами, пиками и булавами. От их топота сотрясалась земля. Чуть позади, за спинами первых отчаянных воинов неспешно шел Дарэн. Он был без доспехов, в черном плаще, украшенным серым мехом. В руке длинный изогнутый жезл, ощетинившийся тонкими острыми пластинками. От кончиков исходило голубоватое сияние.

— Марк! Уходи оттуда! — донесся вопль Адель.

Я не понял что происходит. Единственной мыслью было то, что нахожусь на линии огня, между двумя очень сильными колдунами. Я заставил себя перевернуться и вскочить. Все тело ныло. Я побежал к своим. Кзар уже поднимал руки для нового магического удара. На лице Адели застыл страх. Хаос их побери, я не знал, что вообще происходит вокруг, просто бежал. Верховный жрец сейчас атакует. Кзару, конечно, наплевать на меня. Он уже поднимал руки, чтобы уничтожить всех врагов одним ударом, раздавить как мошек. Если я попаду под раздачу, то меня просто размажет по этим стенам, костей никто не соберет… Лицо Адели перекосило, она рванула ко мне, но ее удержал Харм. Спасибо, друг. И тут меня что-то подняло в воздух. Я успел лишь сгруппироваться, обхватить голову руками. В последний миг заметил, как с ладоней Кзара сорвались красные шары, как на него бросилась Юлиана. Заклятье ушло выше. А меня ударной волной бросило на землю и протащило еще не менее десятка шагов, прямо под ноги к нашим. Несколько мгновений я лежал в отключке.

Адель била меня по щекам и я пришел в сознание. Голова трещала. Хотелось опять провалиться в бессознательность, но тут над головой посреди ясного неба грянул гром. Кто-то поставил меня на ноги. Окровавленный Харм. И снова спасибо тебе, друг! Демон, так я сам весь в крови. Фу, вроде ноги-руки целы, хотя по ощущениям не сказал бы.

— Быстрее! — отчаянно вопила девушка.

Я попытался сориентироваться, но мне не дали, куда-то понеслись по ущельям.

— Зафига бежим?! — закричал я.

Впереди мчался Кзар, таща на буксире Юлиану. Мы следом.

— Быстрее! — откликнулась Адель, постоянно оглядываясь.

— Надо же так вляпаться! — в сердцах воскликнул Харм, стараясь не отставать.

Что же все-таки такое. На очередном повороте ущелья успел оглянуться. О, демон! За нами бежали каратели — несколько отрядов. Но не в этом суть. В их рядах были твари, каких я отродясь не видел. Измененные с помощью магии люди. Помесь человека и зверя! Их ворс блестел голубыми магическими искрами. Непроизвольно я прибавил скорости, одновременно понимая, что эти твари все равно нас догонят.

На очередном повороте ущелья впереди бегущий Кзар резко затормозил и остановился. Мы чуть не влетели в него. Впереди, как ни в чем не бывало, стоял Дарэн, который должен был находиться у нас за спиной. Его жезл искрился такими же светом, как и шерсть животных. Заклинатель. За его спиной еще не меньше десятка человекоподобных зверюшек. Окружены. Деться некуда… Дарэн похоже прочел мои мысли. Он был спокойным и неспешно шел к нам навстречу. Кольцо сжималось. Они все ближе и ближе. Твари чуяли пьянящий запах крови, исходящий от нас с Хармом. В черных бездонных глазах зверей таился голод, желание разорвать, убить, но пока их сдерживает жрец. Дарэн не спешил. Зачем теперь спешить? Эти твари разорвут нас в миг. Меня бил озноб. Харм, парализованный взглядом ближайшей твари, пятился назад. Ему страшно.

— Вам не дойти до Шхармы, — произнес жрец.

Раздался жалобный рык одной из тварей. Они изнемогали от нетерпения сожрать нас. У человека-монстра с одного клыка потекла слюна. Он пожирал взглядом мою Адель. Меня пробрала ярость. Сейчас я кому-то когти пообломаю. Я дрожащей рукой взял волшебницу за плечо и притянул к себе, наткнувшись на взгляд жреца.

— Прекратите сопротивляться. Сложите оружие, и вы не пострадаете. Никто кроме вашего колдуна. Клянусь…

Откровенно говоря, я был уверен, что чернокнижник не сдержит своего обещания. В любом случае нас убьют, только когда, сейчас или позже? А мне, если верить пророчеству, вообще бояться нечего.

— …Иначе смерть, — закончил он.

Взгляд жреца заскользил дальше. Предложение направлялось Юлиане. Отказаться от своего обязательства довести мага до ворот Шхармы. А нас обезоружить, чтобы не мешались уничтожать мага. Да вот только неизвестно как все обернется. И тогда мы все равно умрем, так что принимать решение я не спешил.

Юлиана замерла и походила как статуя. Она не знала что делать. Сильный страх парализовал ее разум. Кзар же крепко держал ее за руку.

— Ты не знаешь с КЕМ связался, мальчишка, — презрительно процедил маг. — Отойди с моей дороги, и я подарю тебе быструю смерть.

— Я прекрасно знаю с КТО ты, — бесстрастно откликнулся жрец, отходя в сторону.

За его спиной стоял еще один человек, нет не человек. Демон. Царь Тьмы. Тело, в которое вселился злой дух, принадлежало молодому худому мужчине. Длинные пшеничные волосы развевались на ветру. Он был в теле человека, и лишь клубы черного дыма вокруг и красные горящие глаза выдавали в нем демоническую сущность.

Кзар вскинул голову и впервые стал таким собранным. Они долго смотрели друг другу в глаза. Воздух, казалось, стал трещать от разливающейся демонической силы. У меня вновь заломило в затылке, словно некто невидимый медленно втыкал мне в голову раскаленную иглу. Чудовищно больно. Пока демон и Кзар вели свою невербальную схватку, я не справился с собой и, застонав, повалился на колени. Испуганная Адель упала рядом.

— Что с тобой, Марк?! — зашептала она, щупая мое тело. Девушка искала смертельную рану, но боль в теле ничто по сравнению с этим.

— Марк! — она стала трясти меня, но я даже не мог ей ответить. Ее прекрасные голубые глаза были широко распахнуты от страха потерять меня.

Что-то происходило. Схватка самого сильного на моем веку чародея и демона оказалась статичной. Они стояли друг напротив друга и просто смотрели в глаза. Никто не замечал, какие потоки невидимых энергий курсировали между ними, разве что моя несчастная башка, которая всегда отличалась особым отношением к первобытной магии.

Если не то страдание, которое я испытывал, мне наверно было бы любопытно, кто из них победит, но узнать это нам не суждено. Пока я мучался, жрец Дарэн приблизился к нам вплотную.

— Воин, — тихо обратился он к Харму, который никак не мог справиться со страхом перед тварями. — Этот колдун убьет ее.

Интонации в его голосе были мягкими и обволакивающими. Харм вздрогнул и медленно повернул голову к жрецу.

— Ты же любишь ее, воин? Или я ошибся? Мне казалось, ты поклялся защищать свою госпожу.

Он что-то делал с его сознанием, искал к нему ключ и пытался заколдовать Харма. Меня же сковала эта чудовищная боль, я не мог даже предупредить друга и лишь корчился на снегу. А Адель никого вокруг кроме меня не замечала.

— Люблю, — глухо ответил околдованный воин.

Жрец улыбнулся и указал на Кзара.

— Он убийца, Юлиана станет одной из многих несчастных. Умрет в страданиях. Ты сможешь жить с сознанием того, что не сдержал клятвы?

Он уже управлял им. Харм простой человек и не смог бы выставить защиту против ментального воздействия чернокнижника, верховного жреца Царя Тьмы. А попытался предупредить его, но из груди вырвался лишь тихий стон.

— Что? Что ты говоришь, Марк? — попыталась понять волшебница.

— Нет, — безжизненным тоном ответил Харм.

Дарэн мягко потрепал его за плечо.

— Тогда сделай это. Еще есть возможность спасти Юлиану.

Харм медленно встал и направился к сражающимся высоким. Мне хотелось выть от боли и я выл, но вот сказать я ничего не мог. Все слова превращались в стон. Жрец стоял и наблюдал, как Харм медленно на негнущихся ногах шел к замершему Кзару и Юлиане. Адель же сидела к ним спиной и просто ничего не видела.

Кзар немного сместился в сторону, судя по скривившемуся в напряжении лице демона, колдун побеждал. Но Харм подходил все ближе. И вот когда воину до мага оставалось всего несколько шагов, я все-таки сумел прохрипеть «Харм». Адель поняла о ком я, стремительно развернулась и успела крикнуть:

— Стой, Харм!!!

Но воин уже опускал меч на спину Кзару. Меч не коснулся ее. Я видел, как заклубилась спина колдуна. Это Дубина прикрывал хозяина. А дальше все случилось в один момент. Призрак размахнулся своей дубинкой и ударил воина по голове. Удар оказался настолько сильным, что парень отлетел к стене ущелья, врезался в нее и упал. Голова была разбита… Время растянулось. Невербальная битва Царя Тьмы и Кзара оборвалась. Моя головная боль мгновенно отступила. Демон нанес удар заклятьем. Пока Кзар выставлял щит, Юлиана успела обернуться и увидеть, что случилось с ее телохранителем.

Глаза разбойницы широко распахнулись, она не могла поверить в случившееся.

— Неееееееееет!!! — раздался ее вопль.

Она вырвалась из железной хватки колдуна и бросилась к телу Харма. Кзар блокировал сильнейшее иемное заклятье демона и наложил свое, не менее разрушительное. Пронзительный свист заполнил ущелье. Дарэл вскинул жезл и направил его на Кзара. Звери, сдерживаемые его волей, теперь оказались предоставлены сами себе. Голодные и злые, они рвались к Кзару, но на их пути им возникли Меч и Дубина, взявшие на себя роль мясорубки.

Я, совсем избавившись от головной боли, вскочил и толкнул Адель себе за спину. Несколько зверьков решили поживиться нами. Большинство, к счастью, бросились на призраков. Бестелесные охранники способны убивать, не опасаясь быть ранеными.

— Аааааааааааа! — исполненный боли и страдания крик разбойницы, плачущей над телом близкого друга, на момент заглушил звуки сражения. Над головами вспыхнуло малиновое марево.

Тем временем нас теснили к стене. Я махал саблей, кастет уже давно весь в крови. Рядом с нами образовалась гора трупов. Но на их место вставали новые противники. Я полосовал, бил с разворота и все новые и новые головы человекоподобных тварей летели на землю. Выдыхался. В какой-то момент пришло понимание того, что они все-таки возьмут нас измором.

Кзар продолжал свою магическую дуэль с демоном. Слышатся постоянные взрывы и шипящие звуки магических разрядов. Юлиана же сидела на снегу рядом с трупом Харма, обхватив себя руками, и раскачивалась из стороны в сторону. Она сходила с ума. Но мне не до того, я уже превратился в бездушный механизм, созданный только для того чтобы рубить врагов. На мое медленное угасание смотрел жрец.

— Марк, Марк! — услышал я голос волшебницы.

Моя дорогая Адель догадалась, что я на последнем издыхании.

— Пусти меня! — она оттолкнула меня и шагнула вперед. Начала крошить тварей. Красавица! У нее еще были силы. Уставший до невозможности, я поднялся на ноги. Нет, я не хотел видеть как ее убивают, это слишком жестоко. Попытался встать рядом, но она вновь отталкнула меня и указала на Дарэна, который медленно брел к бьющейся в истерике Юлиане.

— Жезл! — крикнула моя разведчица, и я понял, что должен сделать — уничтожить жезл заклинателя.

Вскочил на ноги и, рубя и кромсая воинов и зверей, прокладывал себе дорогу к чернокнижнику. Я возник прямо между ним и убитой горем Юлианой.

Наши взгляды пересеклись. Он улыбался. Человек ему не соперник. Мы оба это знали. Но у меня не было иного выбора. Бросил взгляд на Адель, она вся в крови, но еще держалась.

— Отдай жезл! — тяжело дыша попросил я.

Жрец оценивающе осмотрел меня. Вид у меня страшный: весь в лохмотьях, в крови — можно хоть выжимать из одежды. Тело трясло от усталости и напряжения.

— Не все так просто, парень. В долине ты убил многих моих людей. И должен заплатить за это ценой… — он медленно кивнул на Адель. — Хотя бы ее жизни.

Я сжал саблю сильнее.

— Разбежался, — выдохнул я и атаковал.

Он защищался своим заклинательным жезлом, острые шипы рассекли мне грудь, магия усиливала боль. Меня скрутило, но я поднялся и вновь ударил. Но Дарэна не удавалось достать. Для жреца неутомленного битвой, способного творить магию, биться со мной оказалось развлечением. Он с любопытством взирал на то, как я вновь и вновь встаю после контакта с его волшебным атрибутом. Вся моя грудь превратилась в кровавое месиво. Но выхода не было. Адель держалась из последних сил.

— Не надоело? — в очередной раз спросил он, улыбаясь, когда я на дрожащих ногах вновь атаковал его, собрав последние силы.

Косой удар был блокирован. Моя рука оказалась схвачена в невидимых магических тисках. Он даже не поднял руку для заклинания. Все делал взглядом. Я замер не в силах сдвинуться с места. Моя сабля так и замерла в вытянутой руке. С лезвия капала кровь. Моя кровь. Тут везде вокруг моя кровь… Жрец подошел поближе, поглядел мне в глаза, и я увидел, как во второй руке сверкнуло тонкое лезвие. Вот и конец. Он хотел прочитать во мне страх. Но не увидел ничего кроме усталости.

— Дарэн, нет, — тихо прошептала заплаканная Юлиана, но ни я, ни жрец ее не услышали.

Он замахнулся, и сверкнуло лезвие. В тот же миг передо мной пролетел огромный огненный шар, смяв Дарэна и отбросив его тело на скалу.

— Нет, Дарэн!!! — крик разбойницы. — Нет!!!

К счастью Юлианы сволочь-чернокнижник не умер. Его плащ загорелся, но лично ему огонь ничего не причинил. Я повернулся к тому месту, откуда был нанесен спасительный удар и замер. Это сделала Адель. Она раскрыла себя чтобы спасти меня… Измученная схваткой, она продолжала сражаться со зверьми, уже открыто используя магию. Волшебница была великолепна. Все тело девушки охватило красноватое сияние, и она, как мощный артефакт, генерировала магические заклятья чрезвычайной разрушительной силы. Монстры обращались в прах по мановению ее руки. В руке горел огненный клинок, тот самый, которым она сражалась на палубе галеры. В испуганных зверей летели известные соборникам заклятья «Потрошитель душ», «Морок боли», «Агония вечности». Это было неподражаемо. Замерев, она посмотрела на меня и виновато улыбнулась, вскинула руки, и в небеса ушел столп красного пламени.

Жезл, который выронил жрец, валялся передо мной. Я упал на колени и дрожащими руками сломал его пополам. В тот же момент оставшиеся монстры обратились в пыль. Она улыбнулась и кивнула мне, устало облокотившись на стену ущелья.

— Соборница? — услышал я пораженный голос чернокнижника, поднимающегося на ноги.

В его руках полыхало черное пламя. Демоническая магия. Я не мог позволить, чтобы он убил мою Адель. Не размышляя ни секунды, я сбросил с себя фальшивую личину и атаковал всеми силами какие только смог собрать. В моей руке возник вязкий клубок синего света, сорвался и устремился в колдуна. Тот удивленно уставился на меня, потом на приближающийся снаряд, махнул обоими руками и исчез в дымящейся вспышке, обращаясь в проклятого грифона. Секунду спустя мой шар с глухим ударом врезался в стену ущелья, а высоко в вечернем небе исчезала черная точка — улетающий грифон.

Меня накрыла звенящая тишина. Передо мной расстилалось залитое кровью ущелье, заваленное трупами. Оранжевый свет заката усиливал эффект. Снег искрился. Меня вдруг сковывал холод. Я медленно обернулся и наткнулся на чужие взгляды. Битва Кзара и демона закончилась. Демон успел сбежать и Кзар имел отличную возможность понаблюдать за нашей схваткой со жрецом. И убедиться, что мы не те, кем прикидывались. Кзар смотрел на меня как-то и зло, и одновременно задумчиво. У Меча приподнялась призрачная бровь, Дубина хмурился, а Юлиана находилась в прострации и все еще сидела рядом с телом мертвого Харма.

— Значит, я все-таки был прав относительно вас, — прошептал Кзар, делая шаг вперед. — Ни тебе ли, Марк, я обязан всем этим?

Маг обвел рукой побоище. У меня не было сил чтобы противостоять ему. Я смотрел на заходящее солнце. Небо над головой темно-синее. В руках колдуна появился кинжал со змеиной рукояткой. Кзар взмахнул рукой, и кинжал превратился в длинный хлыст. Вшииик. Инстинктивно дернулся, но черный эластичный жгут обмотался вокруг моей шеи. Маг резко дернул рукоятку, хлыст скрутился, а я пролетел разделяющее меня и мага расстояние и рухнул ему под ноги в снег. Боги, как я устал. Удавка душила.

Адель, наверно, попыталась что-то сделать, так как Кзар бросил на нее быстрый взгляд и приказал призракам взять ее.

— Надо было убить тебя еще тогда. Сразу мне не понравился, — он схватил меня за шею и легко поставил на ноги. Ко мне пришла отстраненная мысль, что сила у него нечеловеческая…

Я успел глотнуть воздуха, меня снова бросили в стену ущелья. Вспышка боли, и я снова корчился у его ног.

— А я все думал, как это ваш амулет вместе с нами заблудился в пустыне… Я же говорил, что ты будешь молить о смерти, помнишь? — тихо спросил он, наклоняясь.

Коснулся пальцем моей головы, и очередная вспышка чудовищной боли. Из груди вырвался стон.

— Не трогай его, колдун, — послышался бесчувственный голос Юлианы. Она подошла и упала перед ним на колени. — Это я навела их на тебя. Это я повела нас по ущелью Метелей. Из-за меня все это, понял?

Кзар на мгновение замер, на лице его появилось удивление.

— С тобой я еще разберусь, — бросил он и неожиданно резко ударил девушку по лицу наотмашь, а потом снова склонился надо мной.

Юлиана вскрикнула, упала в снег и, не поднимаясь, зарыдала.

Пару секунд маг разглядывал меня.

— А теперь ты мне скажешь кто ты такой, Марк, на самом деле. И врать теперь у тебя не получится. Я вижу твою суть. Ну? Я жду, иначе заставлю Меча пытать твою магичку.

И ведь заставит тварь… Я этого не вынесу.

— Шпион я, на Собор работаю.

Кзар сжал губы. Адель вскрикнула. Я посмотрел на нее с сожалением. Разумеется, для разведчицы лучше смерть, чем рассказ секретов врагу… Прости, дорогая.

— Почему ваш Собор никак не отвяжется и все посылает ко мне смертников?

Воздуха не хватало. Я закашлялся и затрясся, маг несколько ослабил удавку.

— Не убивай Адель, я все скажу.

— Ну? — нетерпеливо дернул хлыстом маг.

Еще немного воздуха проникло в легкие.

— Есть пророчество. Когда с юга придет маг, в точности как ты, то это станет началом конца этого мира. Тебя нужно остановить. Иначе все погибнет.

Юлиана всхлипнула и заплакала. Кзар удивленно повернулся к Мечу, отвлекаясь от меня и ослабляя хлыст.

— Интересно, — задумчиво бросил он. — Конец, значит… Неизвестно еще какой конец был бы, если бы…

— Я… знаю, что ты… демон, — спотыкаясь о буквы, выдал я последнюю фразу, наплевав на все.

Его как будто ударили. Кзар замер и медленно повернулся в мою сторону. Мне же было уже все равно. Маг наклонился, взял мое лицо за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. На секунду они вдруг стали красными, как у демона…

— Умный мальчик, — мягким зловещим тоном произнес Кзар. — А теперь ответь мне, Марк. Как ты смог скрывать от демона свою истинную суть? А?

Мне показалось, что он сейчас сломает мне шею. Вот так — раз и все.

— Не знаю, — прохрипел я, не отводя взгляд от страшных нечеловеческих глаз. — Это моя природная… особенность.

Кзар чувствовал ложь. Я говорил правду. Он давил меня своей внутренней силой, и в какой-то миг я понял, что он очень-очень зол. Зол на себя. За то, что не рассмотрел предателей, за то, что обычные людишки обвели его вокруг пальца, его одно из самых могущественных существ в этом мире. Никому не позволено так насмехаться над демонами. Мы все поплатимся за это.

После того как я все это понял, Кзар замахнулся и ударил меня кулаком по лицу. Шея чуть не сломалась от подобного удара. Меня отбросило в сторону. Я закашлялся, почувствовав привкус крови.

— Меч, — позвал он. — Разберись с ними. Пусть это будет непросто.

С «ними» это значит с нами. Я поднял голову и глядел, как Кзар удаляется, схватив Юлиану за локоть. А потом кто-то схватил меня и приподнял над землей.

Уже начинало темнеть, и Меч сверкал голубым магическим блеском.

— А ты мне нравился, Марк, — с сожалением пропел ветер.

— Взаимно, — глухо ответил я, выплевывая кровь и сломанный зуб.

— Не думал, что так все закончится. Знал бы, не стал бы помогать в пустошах. Лучше тебе там сгинуть. А сейчас… Хозяин хочет боли.

— И ты не можешь его ослушаться, — спокойно закончил я, поднимая глаза.

Призрак мягко улыбнулся.

— Я рад, что ты все понимаешь. Поэтому не будешь меня осуждать.

Он схватил удавку Кзару, дотащил меня до скалы и вогнал всю рукоятку в стену. Эластичная поверхность ожила, обернулась несколько раз вокруг моего тела и прижала меня к скале. Пошевелиться и двинуться я не мог. Только наблюдать.

Осмотрев свою работу, Меч остался доволен и теперь мог отправиться к Адели.

Моя любимая лежала на снегу без сознания. Призрак поднял ее и подтащил чуть поближе. Чтобы мне лучше было видно.

А потом началось. Он начал раздевать ее, медленно и любовно, поглядывая периодически в мою сторону, чтобы оценить эффект.

Там, где касался его палец, возникали глубокие порезы: на груди, животе… Адель застонала и очнулась. Призрак мгновенно отвесил ей удар в челюсть, она перекатилась по снегу и замерла, чтобы через секунду ударить в Меча заклятьем тотального уничтожения, но что призракам заклятья. Оно пролетело сквозь него, не причинив ни малейшего вреда. Но стоило ему коснуться человека… вот как сейчас. И жертву сотрясает болевой шок.

Адель закричала громко и пронзительно. Эхо усилило эффект многократно. Он вновь ударил ее, теперь в живот. Я непроизвольно дернулся вперед, но удавка мгновенно сжалась и я чуть не задохнулся. Ошейник медленно разжимался.

Меч покосился на меня и, дождавшись моего внимания, ударил девушку ногой в живот. Адель вскрикнула.

Я не заметил как все сжалось внутри, а из глаз потекли слезы.

— Не переживай, — он подплыл ко мне и заговорил мягким и успокаивающим голосом. — Знаешь, у вас у людей все проще. Помучаетесь сейчас в этом воплощении, умрете в страдании, а потом мировой круговорот вновь вернут вас в этот мир. И заживете в наслаждении и радости. Жаль что не вспомнишь меня, а то отблагодарил бы… А у нас низших слуг демонов, все сложнее. Жизнь вечная, пока не распылят боги. Но потом за то каюк навсегда.

Меч взял мою ладонь, все еще затянутую в кастет, и поднес к лицу. Я попытался было сопротивляться, но силы у призрака оказалось во много раз больше.

— Тссс, — прошелестел ветер. — Не дергайся, иначе в глаз попаду, а его пока еще рано трогать…

Шипы вошли в щеку, Меч резко дернул, я вскрикнул и почувствовал, как заструилась теплая кровь.

Он вернулся к Адели и стал обнимать ее. На месте, где призрачная рука касалась кожи, появлялись ожоги и волдыри.

Меня всего разрывало. Я плакал, и на снег падали кровавые слезы. Это нестерпимо видеть как измываются над человеком которого любишь. Я не просил о снисхождении призрака, не просил скорой смерти для Адели. И так понятно, что он не нарушит приказ демона, что бы я ему не посулил. Выхода не было. Весь свой магический запас я исчерпал на жреца. Даже если бы что-нибудь осталось… Мне не известно ни одно заклятье, которое смогло бы справиться с призраком.

Адель же бросала на меня молящие о помощи взгляды, и это становилось не меньшей пыткой. Через полчаса она попыталась убить себя каким-то особым магическим приемом. Меч не позволил.

— Куда же ты, волшебница, собралась? Мы только начали…

Я тоже знал несколько приемов, но убить себя сейчас — значит обречь на очень долгую смерть Адель. Мы с Мечом понимали это, поэтому я не дергался. Не имел права.

Но боги, это невозможно вынести, лучше бы меня кромсали на куски, как тогда в Лабиринте. Капля за каплей в меня вливалась душевная боль, и терпеть ее не было сил. Меч продолжал издеваться. Адель уже не отбивалась — силы кончились. Она смотрела на меня и плакала. «Я люблю тебя, Марк» — шептали ее губы. Меня затрясло. Казалось уже больше больнее быть не может, но Меч доказал на практике — может. И совершенно неожиданно, я почувствовал злость, бешеное негодование и презрение к самому себе, ведь это все из-за меня происходит, из-за такого ничтожества как я! Что я могу сделать для этого мира, если я даже не могу спасти девушку, которую люблю?!

Я упал на колени, не замечая, как удавка сжала горло. Вся та боль, которую я собрал в себе, рванула наружу.

— Аааааааааааааааааааааааааа!!! — взвыл я, вложив в свой крик все что накопилось. Я превратился в фонтан боли.

Меч замер, сполз с бессознательной волшебницы и посмотрел на меня. Я ничего этого не замечал. Окружающий мир перестал существовать, и я сам растворился в той ярости, что хлестала из меня. И лишь игривый огонек любви к моей маленькой волшебнице не давал мне потеряться в пучине Хаоса.

Я смутно запомнил, что призрак подплыл ко мне и схватил за волосы, оттянув голову. И отшатнулся, разглядев во мне нечто жуткое и страшное. А после пришел мрак.

* * *

В другом измерении.

Лорд Эвандэр вернулся недовольным. Охота провалилась. Противник оказался чувствительным и сбежал, как только почувствовал собрата-демона. Преследование нервного еретика ничего не дало. Он прыгал по мирам как заяц, и даже самые резвые тени не смогли догнать эту тварь. Лорд устало развалился в кресле и зло смотрел на распластавшихся перед ним слуг. Как же ему хотелось распылить кого-нибудь.

— Ваш провал меня не порадовал, — лениво произнес он, покачивая кончиком сапога. — Вроде не новички… А это… четвертая неудачная попытка подряд. Наверно, вы оба теряете сноровку. Какой мне толк от бесполезных слуг?

— Лорд, — прошептал один, не поднимая головы.

Эвандэр словно этого и ждал. Взмах рукой, и несчастный демон начал корчиться в жутких судорогах.

— Разве я разрешил тебе оправдываться? — зло прошипел он, но спустя секунду взял себя в руки и добавил. — Вы никчемны. Еще один такой результат и можете прощаться с жизнью. Особенно ты, Кзар? Понял меня?

Второй демон поднял голову.

— Да, Хозяин. Все ясно.

— Пошли вон! — рыкнул Лорд и повернулся к клетке. Вот теперь можно и разрядиться.

Все было так же как и тысячи дней до этого. Упрямая сволочь не желала склониться перед ним, признав его своим повелителем. Еретик загнивал, в прямом смысле этого слова, но не соглашался на условия Эвандэра. И это его бесило. Как же все они его бесили!!! Хотелось настоящей охоты, страсти и битвы. Радость победы, склоняющие к его ногам слуги. Короткие вылазки не давали должных эмоций. А издевательства над пленником уже приелись. Но сегодня азарт разгорелся с новой силой.

Широко улыбаясь, он встал и подошел к прутьям, засмотревшись на этого упрямца. Как бы его побольнее достать?

— Друг мой, ты как еще не спятил там? — мягко спросил он, приоткрывая ментальный канал.

Навалилась уже знакомая обжигающая боль, смешенная с вселенской тоской. Этот аггел полыхал, не яростью так болью. Всегда. Эвандэр поморщился и отгородился.

— Знаешь, у меня сегодня такой неудачный день, — доверительным тоном продолжил он. — Доставь мне радость, ладно? Покричи хотя бы. Для разнообразия.

И Эвандэр взмахнул рукой, и его древняя магия сжала в тисках измученное тело, приподняв над мраморным полом. Цепи натянулись и зазвенели. Лорд добавил силы и дождался пока раздастся хруст.

— Смотри-ка! — радостно воскликнул он. — Еще остались целые кости? И как это я раньше их пропустил?

Несчастный издал тихий стон.

— Что? Друг мой, ты не должен был скрывать это от меня. Для твоей же пользы, — назидательно покачал головой Лорд. — Знаешь что? Мне не нравится твоя гниющая плоть. Она портит тут воздух. Пожалуй, нужно провести дезинфекцию?

Через секунду кожа на ногах загорелась. Несчастный закричал так, что зазвенели хрустальные потолки.

— Ну вот, а я-то думал, что ты меня не слышишь. Молчун нашелся… Челюсть ему вырвали, подумаешь, это повод отказывать мне в удовольствии? Знаешь, крик это своего рода музыка для моей грешной души. Может быть, когда-нибудь я даже отловлю парочку еретиков и заставлю их исполнить такую арию для меня хором. А что… это идея!

И он стрельнул в пленника ментальным копьем. Тот простонал и затрясся.

— Отлично! Так и поступлю.

Эвандэр улыбнулся своим извращенным планам, постоял так пару минут и вновь удостоил пленника взглядом. Тот все еще дымился после неожиданного «пожара».

— Мой дорогой и горячо любимый кусок мяса, как ты думаешь, чем хищник отличается от жертвы? Не знаешь? — спросил он и сам же продолжил. — Предназначением. Жертва всегда останется жертвой. То есть куском мяса. Как ты. Неужели ты еще не понял, еретик, что все твое упорство бессмысленно? Ты в моих руках и принадлежишь теперь лишь мне. И все потому что это воля богов, что над нами. Они все давно просчитали за нас… Знаешь. Пожалуй, я сейчас включу клетку на максимум и прикажу слугам ничего не трогать хотя бы лет триста. А потом посмотрю на тебя. Выбора у тебя не будет. Умереть ты не можешь. Вот весело-то!

Он провел рукой по прутьям, и красные молнии забегали по прутьям. Аггела затрясло как в лихорадке.

— Счастливо оставаться, бессмертный мученик.

Радостный и отдохнувший Эвандэр зашагал к выходу под тихие стоны пленника. Он уже дошел до дверей, когда услышал тихое и слабое телепатическое обращение.

«Я согласен и признаю тебя», — «произнес» пленник.

Эвандэр замер. Он не верил своим ушам! Медленно и радостно Лорд Охотник оглянулся и посмотрел на полуразложившийся труп. Наконец-то! Сколько времени потрачено! Сколько пришлось его обрабатывать и заставлять. И главное такой экземпляр, из него можно создать идеальную тень!

Планы насчет того, как лучше применить нового раба заполонили голову. Эвандэр развернулся и широкими шагами пошел к клетке, одновременно вызывая свою свиту.

Тени появлялись из воздуха и вставали, образовывая полукруг вокруг клетки. Лорд приблизился к решеткам и обвел слуг торжественным взглядом.

— Друзья, сегодня у нас великий день. Этот несчастный страдалец, — его палец указал на пленника. — Принял решение встать на путь исправления, отречься от скверны, неугодной его создателем и разделить с нами наше праведное дело — вернуть наших заблудших братьев домой. И сегодня у нас появится новый брат.

Тени бесстрастно слушали речь своего Лорда. Они уже давно выучили слова хозяина, которые тот считал своим долгом произнести перед каждым «посвящением». И каждый из них в такой миг вспоминал о своем возвращении «домой», радуясь, что хотя бы мысли не подвластны Лорду Охотнику.

Эвандэр бросил ликующий взгляд на аггела.

— Итак, мой друг, ты готов? Подари нам всем то единственное, чем ты обладаешь… Назови нам свое имя, и клетка исчезнет в тот же миг!

Пленник подрагивал от боли, пронзающей его тело, но он все-таки нашел силы открыть один глаз. Там плескался черный хаос вперемешку с несгибаемой решимостью.

«Мелитар», — возникло в умах у всех присутствующих, словно ветер потрепал колокольчик.

И в тот же миг клетка испарилась, исчезли и цепи, а тело аггела слегка приподнялось над полом, его обхватил густой пар. Все, в том числе и сам Эвандэр, наблюдали редкое зрелище, как молниеносно срастались кости, как слезала обожженная кожа и возникла новая розовая и нежная. На месте оторванной руки и челюсти появлялись сначала фантомные образы, которые через несколько секунд превратились уже в настоящие материальные части тела. Вся гниль и гадость исчезла. В самом конце, когда все тело уже было восстановлено, воссоздалась и одежда, бывшая на аггеле в тот миг, когда они его поймали. Белый пар медленно опустился и стал растворяться.

Эвандэр подошел поближе к новому рабу. Тот как раз открыл глаза. В них по-прежнему была боль и Хаос, а красная радужка потускнела. Лорд попытался почувствовать, что сейчас испытывает новенький, и открыл ментальный канал. «Нить контроля» или проще говоря поводок, который ему подарил Демиург, уже сформировалась, но узнать с ее помощью что чувствует слуга не удавалось, этот Мелитар прекрасно владел собой. Эвандэр не смог определить ничего кроме ледяного спокойствия, граничащего с презрением к нему…

— Мелитар, — тихо произнес он, ощущая как натягивается Нить.

Бывший еретик смотрел на Лорда не мигая, и, казалось, от такого взгляда миры станут замерзать. Где-то глубоко в душе Эвандэра шевельнулся первобытный страх, как когда он встречается с Ним. Это не понравилось Охотнику.

— Отныне и навсегда, ты подчиняешься мне. Я твой Лорд. Тебе понятно, Мелитар? — Эвандэр закрепил приказ через Нить, почувствовав, как она завибрировала.

Аггел медленно кивнул.

— Да, мой Лорд, — тихо повторил он. От тона бросало в дрожь.

Эвандэр мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Не так, мой друг, не так. На колени.

Нить снова закрепила приказ, и демон опустился на оба колена перед Охотником и склонил голову.

— Да, мой Лорд.

Даже в такой смиренной позе все его тело излучало угрозу, хорошо скрываемую угрозу. Но Эвандэр не был бы тем, кем он есть, если бы не научился замечать незаметное. Сейчас ему стало не по себе. Что-то было не так. Порабощенный демон, разумеется, исполнит любую его волю — Нить не даст ослушаться, но, не смотря на это, что-то беспокоило Эвандэра. Нет в Мелитаре обреченности. Нет жалости к себе, к новому положению. Лишь леденящая ярость, которая держится им под железным контролем и не фонит в пространстве, которая различима лишь в глазах и то только такому знатоку демонической сущности как Эвандэр. Он присмотрелся к Мелитару. Сколько ему лет? Он не мальчишка, упрям, умен и владеет собой, к тому же сражается умело. Этот слуга, несомненно, станет одним из лучших его теней, нужно лишь подобрать к нему ключ. И унижения не сломают его.

— Встань, Мелитар, — приказал он. Аггел поднялся. — Как твой хозяин, я хочу знать твои возможности. Посвяти нас в свои тайны. Какая магия преобладает в тебе? Сражался ли ты когда-нибудь с демонами? Приходилось ли тебе биться на дуэлях?

Он отбросил темные волосы назад и впился глазами в своего нового повелителя, на губах возникла ехидная ухмылка. Эвандэр прищурился.

— Разумеется, мой Лорд. Не смею вам отказать.

У Лорда Охотника возникло нехорошее предчувствие, а новая тень тем временем развела руки в стороны и воспарила над полом. Его тело задымилось, черные клубы спадали на пол, как угрожающая мантия. Ничего подомного никто из присутствующих никогда не видел. Все зачарованно смотрели. Дым стал расстилаться по полу, подкатывая к ногам остальных слуг. Кое-кто стал опасливо пятиться, но большинство не видели в этом представлении угрозы. Мелитар наклонил голову на бок и резко сжал кулаки. Никто не ожидал того что случилось. Гребни черного дыма превратились в раскрытые хищные пасти монстров. Зубы лязгнули и сомкнулись на обалдевшей свите. Зал заполнили крики боли. Эвандэр рванул вперед к Мелитару, но в тот же миг впечатался в волну разрушительного Хаоса — это аггел открыл свои эмоции. Эвандэр вздрогнул, а его слуги, кого еще не распылили дымные монстры, застонали. Нельзя было терять ни секунды. Он рванул Нить со всей силы, впуская в нее боль. Мелитар глухо вскрикнул, словно его ударило скалой, и рухнул в свой собственный дым на колени. Это была сила более древняя, нежели демоническая. Она сравни распылению. Эвандэр медлить не стал. Он собрал в руках мощный сгусток и направил его в безмозглого мятежника. Он будет принадлежать Лорду, он и шага ступить не сможет без его разрешения! Он станет самой покорной и верной его тенью! Сгусток энергии замер в пространстве так и не долетев до цели. На руке у Мелитара сидело существо. Мелкая рептилия с крыльями. Эвандэр пораженно уставился на нее. Это глюк. Хранитель сферы… Почему?

О, Создатель! Похоже, Хаос и Порядок сошли с ума! Рептилия поглядела на него с сожалением. Через секунду перед глазами обалдевшего Охотника никого не было: ни Хранителя Сферы, ни Мелитара, дым тоже исчез. Остались только пустые мертвые тела — оболочки, да три более удачливые тени, которые сумели не попасться под зубы дыма. Они со страхом смотрели на Эвандэра. У того потемнело лицо, а пространство вокруг зазвенело дикой необузданной злостью.

— НЕМЕДЛЕННО КО МНЕ! МЕЛИТААААААААААР!!!!!!!!!!!!!!! — наверно, его бешеный зов услышали во всех соседних мирах, даже не скованные Нитью.

Никто не мог ослушаться ее магии. Это невозможно. Во все века никто не мог не явиться на зов Хозяина. Но сегодня никто не явился. Лорд Эвандэр стоял, раздираемый невозможным бешенством, любой, кто попадется сейчас под руку, умрет. Он медленно поднял голову и посмотрел на оставшихся в живых. Взгляд был таким яростным, что все трое мгновенно попадали на колени, опасаясь взрыва эмоций Хозяина.

— Тварь, — тихо прошипел он, медленно обводя взглядом залитое кровью помещение.

Нить работала, приказ прошел, но там на другом конце он замер в нерешительности, потеряв свою цель. Цель существовала, но она скрылась. Это невозможно, так же невозможно как скрыться черной кляксе на белом листе, но это случилось. Клякса спряталась, и приказ растерянно вернулся назад, обиженный, что кто-то посмел нарушить правила игры.

— Тварь, — повторил Эвандэр, теперь он был похож на сумасшедшего. — Я найду тебя, Мелитар. И тогда… тогда ты станешь рабом, таким которых я еще не творил. И Вечность станет твоим наказанием. Даю слово.

Лорд Эвандэр исчез. А три оставшиеся в живых тени пораженно переглянулись. Они мало что поняли, но одно было ясно. События, свидетелями которых они стали, уникальны каких не рождает Мать Вечность…

13. Шхарма. Ответы на вопросы

На потолке танцевали тени, отбрасываемые огнем в поленнице. Вокруг топтались люди. Я застонал и попытался нащупать на поясе свою саблю. Бесполезно. Ее не было. Зато меня услышали, и перед глазами возникло смутно знакомое лицо. Откуда я его знаю? В голове стучало, перед глазами плавали мутные пятна.

— Где я? — услышал я чей-то голос и с удивлением понял что он мой.

Вокруг снова засуетились. Скрипнула и хлопнула дверь.

— Марк! — воскликнула Адель.

Нахлынули воспоминания, и я застонал, вспомнив, что творил Меч. Но моя волшебница жива. О демоны, какое счастье, что моя девочка жива!

— Куда ты рвешься?! — послышался низкий мужской голос. — Не видишь, он только пришел в себя. Дай ему сообразить, где кто! Да куда же ты лезешь, дура?! Что я сказал?!

Туман перед глазами рассеивался. Адель, любовь моя, бросилась ко мне с поцелуями. На заднем фоне мелькало недовольное лицо Магистра Натана.

— Магистр? — удивленно спросил я.

— Привет, Марк, — коротко поздоровался он, оглянулся и крикнул кому-то. — Вышли все. А ты можешь остаться.

Я приподнялся. Мы находились в бараке. В том самом бараке, где останавливались вместе с демоном и разбойниками. В печи потрескивал огонь, у дальней стены сидел Лихтор и, похоже, спал. У двери два мага с оружием — охранники.

— Что вы здесь делаете? — я ошеломленно уставился на соборника.

Магистр Натан хмыкнул.

— Тебя, дурака, спасаем.

Я непонимающе хлопал глазами, перевел взгляд на радостную Адель. Она в порядке. Никаких ожогов на руках, порезов на лице. Я коснулся собственного лица. Три толстых уже зарубцевавшихся шрама на щеке.

— Магистр излечил тебя, — пояснила Адель.

Я взглянул на безволосого мага Собора, тот только хмурился.

— А где… где Меч? Неужели он… пощадил нас? Это невозможно…

Старый волшебник покачал головой и пристально взглянул на меня.

— Вообще-то ты убил его, Марк. Мы подоспели как раз, когда вы собирались откинуться от холода. Еще немного и вам была бы крышка.

Это невероятно.

— Как это… я его убил? Я не маг… и не могу убить призрака… тем более слугу демона.

Магистр развел руками.

— Я бы сам хотел это знать, — покачал головой он и добавил. — Значит все-таки демон?

Я кивнул. Соборник задумчиво потер подбородок.

— Но их цель не уничтожение существующего мирового порядка. Они просто что-то ищут.

— Они?! — воскликнул маг, в его глазах сверкнула искра паники. — Ты хочешь сказать…

Я снова кивнул.

— Да. Скоро здесь будет не только Кзар и Князь Тьмы, но еще некий демон — некто Эвандэр. И… мне кажется, он главный зачинщик всего, что здесь творится.

Магистр Натан выглядел потрясенным.

— Три демона решили подраться на нашей земле! Оракул, все как ты предсказываешь…

— Боюсь… Людям ничего не сделать, — тихо проговорил я. — Там задействована первоначальная энергия. Это не магия в обычном роде, это… Сила.

Адель поглаживала мою голову, пристроившись на подушке.

— Он прав, Учитель. Я видела, что творил этот Кзар. Если понадобится, он сдвинет гору взмахом руки, — прошептала моя разведчица.

Натан зло прищурился.

— Адель, и что теперь? Мы должны стоять и безропотно ждать, когда нас уничтожат и ввергнут в Хаос?! — Властитель Душ был в ярости.

Я отвел взгляд и посмотрел в дальний угол барака. Там, обхватив колени руками, на топчане сидел Лихтор. Он смотрел на нас испугано, но слушал внимательно. Мальчишка дрожал. И это не от холода. Я почувствовал радость от того что пацан жив, и его не завалило лавиной.

— А где Фриг? — вдруг спросил я.

Адель обняла меня за плечи.

— Наши агенты вытащили их с Лихтором из пещеры и… Фрига арестовали…

Натан поморщился.

— Если это можно назвать арестом. Он на улице у костра воровские байки и песни травит моим людям.

— Это хороший парень, просто ему не повезло, как и всем нам…

— Ладно, — Магистр Натан накинул на плечи теплую шубу. — Мне нужно подумать что делать дальше и связаться с Собором. Утром еще переговорим, а пока отдыхайте… разведчики. Парень, давай на улицу.

— Нееет, — заныл Лихтор. — Я спать хочу, а там холодно, господин Магистр!

Натан нетерпеливо указал на дверь.

— Мы установили тепловой купол, — пояснил он.

С паренька слетела вся дремота. Глаза загорелись любопытством, он вскочил и побежал к двери, за ним вышел Магистр, предварительно подмигнув порозовевшей Адели.

— Вот дядя называется! — воскликнула она. — Честь блюдет!

— Дядя?! — в ужасе воскликнул я, мгновенно вспомнив, что я говорил ему о его племяннице в нашу прошлую встречу.

— Ну да… А что такое? — непонимающе поинтересовалась Адель, медленно скидывая с себя верхнюю сорочку.

— Ничего, любимая, абсолютно ничего, — улыбнулся я, притягивая ее обнаженное тело к себе.

Вдруг она отстранилась и шутливо спросила.

— Ты уверен, что здоров и у тебя хватит сил после сегодняшних событий?

Я оскорблено поморщился, и ее смех утонул в моем поцелуе.

Спустя некоторое время, когда вымотавшаяся Адель уже почти засыпала, я вдруг подумал о событиях в ущелье.

— Ты сердишься на меня, любимая? — тихо спросил я, уткнувшись в ее макушку.

Она заворочалась и широко зевнула, приоткрыв один глаз.

— Марк, о чем ты?

— Я виноват, что раскрыл себя, мне надо было уберечь тебя как-то иначе…

— Прекрати! — воскликнула она и приподнялась, внимательно посмотрев на меня. — Это моя ошибка, я командир корпуса разведки, должна была продержаться, пока ты не уничтожишь жезл, но… Любимый, у нас не осталось другого выбора. Точнее он был, но тогда один из нас сейчас лежал бы мертвым, а мы живы.

Адель улыбнулась и вновь пристроилась у меня на груди.

— Это не важно, если скоро погибнут все… — тихо шепнул я.

— Марк, заткнись, иначе я тебя сейчас укушу! Знаешь, мне плевать на весь мир! Я дорожу тобой и мгновением пока мы вместе. Мне никакой мир без тебя не нужен!

— Дорогая… — погладил я ее по белоснежным волосам. — Я тоже безумно тебя люблю.

И она уснула, я последовал ее примеру. Еще никогда раньше не спал так хорошо. В ее объятьях было уютно и сладко.

Когда проснулся, угли в печи уже прогорели, и к нам подкрадывался морозец. Я ощутил потребность пройтись, размять тело. Адель спала, я потихоньку выскользнул и стал натягивать новую рубаху, которую оставили соборники. Пока одевался, обнаружил на своем теле множество пожелтевших синяков и шрамы от глубоких порезов. Они почти не болели.

Тихо и бесшумно, чтобы не разбудить мою волшебницу, я подкрался к выходу и отворил дверь. Петли не заскрипели, а вот я едва не вскрикнул. Причиной тому был открывшийся моему взору пейзаж.

Темно. Тихо. Под ногами медленно плыли облака, горы огромными великанами лежали в этом океане тумана. И сверху светилась бесконейчным множеством огней черная небесная бездна. Бледно-голубой свет заливал все вокруг, и… Я ощутил, как внутри меня все сжалось. Боги, неужели так скоро, ведь я только нашел свою любовь! С яростью и негодованием я сжал кулаки и уставился в небеса. Мне показалось, что звезды сложились в виде портрета улыбающейся Адели. Безумие. Или страх?

— Будь проклят тот, кто все это придумал! — выплюнул я и вдруг вздрогнул — за спиной треснул снежный наст.

Широкий Ттмный силуэт возник на фоне горных склонов и приблизился.

— Чудная ночь, Марк. В Урфе гор нет. Когда еще увидишь такой звездопад? — тихо произнес Натан.

Я вновь поднял глаза к небу и увидел ультрамариновые всполохи ближе к горизонту. И мне снова померещилось, что это лик любимой осыпается…

— Как думаешь, это хороший знак или плохой? — спросил Магистр, сложив руки на груди.

— Это смотря для кого, — зло бросил я.

Он пристально взглянул на меня и медленно кивнул, соглашаясь. Мы оба замолчали. Говорить не хотелось, из головы не шли слова предсказателя. Стало грустно и тревожно.

— Что вы решили делать дальше, Магистр Натан?

Он пожал плечами.

— Моя группа пойдет за демоном, попытаемся помешать им войти в мифический город.

Мне стало одновременно смешно и обидно.

— Вы опоздали, Магистр, — поморщился я. — Кзар и Юлиана уже в Шхарме. Уже давно там.

Он обалдело уставился на меня, а затем прищурился, собираясь задать резонный вопрос.

— Я просто знаю, что они там, — опередил я. — Не спрашивайте откуда. Просто знаю…

Но он и не спрашивал, он просто смотрел как-то странно, и я никак не мог понять что же не так.

— И что теперь? Мы ведь не знаем где он, вход в мифический город…

— Теперь? — переспросил я, нахмурившись. И тут мне стало весело. Я засмеялся прям в лицо соборнику. Он смотрел на меня как на безумца. Мне же было наплевать. Я вспоминал этого гада провидца, закрывшего недостающее звено мозаики, не оставившего мне выбора. Мне указали, куда я должен идти, ради чего и чем это все закончится, а еще четко объяснили, что случится если я не подчинюсь. Дурацкий расклад. Кто-то сегодня умрет. И, все демоны вселенной, похоже, это буду я! Кто-то удачно подкинул мне наживку, и вогнал в меня крючок, и теперь уже никуда не деться. Глупо спрашивать, почему именно я. Но, демоны! Ужасно смешно все получилось. Какой же я глупец!

Натан продолжал рассматривать меня, пока я сотрясался от смеха, пока мой смех не перешел в истерическое всхлипывание. Он ничего не спрашивал, просто стоял рядом. Их Оракул уже тоже тогда знал, что это буду я. Они все знали, возможно, не понимали до конца, но знали, что я буду тут.

— Теперь? — повторил я. — Теперь туда пойду я.

И Натан ничего не возразил. Он не мог возразить, потому что предполагал это с самого начала! О Хаос! Как же меня обставили. Только непонятно почему именно меня.

Спустя четверть часа горизонт просветлел, звезды потускнели. Властитель Натан молча наблюдал как я прилаживал к поясу свою саблю, чистил кастет. Один из боевых магов подвел лошадь — резвую серую кобылу с длинной черной гривой. Я вспомнил Ворона, Клементину и загрустил. Хорошие кони. Грустно. Перед глазами возникло лицо Адель, такое, каким я видел его ночью. Накатила тоска. Я понимал, что прощаться не стоит, и не потому что это очередная пытка, а больше от того, что волшебница не захочет понять и отпустить меня.

Магистр заметил мой быстрый взгляд на барак и успокоил.

— Не беспокойся. Я прослежу.

Кобыла нетерпеливо топталась на месте, давая понять, что надобно поторопиться. Я вспрыгнул в седло, покрепче перехватил поводья.

— Не буду говорить «до встречи», — пробормотал я.

Архимаг кивнул.

Я дернул за поводья, одновременно пришпорив кобылу и она, заржав, рванула в сторону ущелья Метелей. Но я не успел удалиться и на два десятка шагов, как сзади донесся чей-то крик. Обернувшись, я увидел Лихтора, бегущего за мной и боевого соборника несущегося ему на перерез.

— Господин! Господиииин, Марк!

Я развернул лошадь и заставил остановиться. Мальчишка бежал ко мне, на последних шагах его ноги подкосились, и Лихтор рухнул в сугроб.

— О, забери тебя Хаос! — сквозь зубы прошипел я.

— Господин, Марк! Вы… вы же обещали! Вы говорили, что проводите меня до Шхармы! — жалобно заскулил парень.

Меня начало охватывать бешенство. Бестолковый мальчишка, он не понимает, куда рвется!

— Лихтор, — начал я, пытаясь взять себя в руки. — Послушай меня. Внимательно. Я не вер-нусь, я там по-гиб-ну. Ты понял?

Парень испуганно смотрел на меня, растерянно моргая глазами.

— Не для того я твою соплюшную задницу спасал, чтобы привести ребенка в другую мясорубку! Оставайся здесь и освободи меня от этого глупого обещания!

Тело парня начала бить крупная дрожь, глаза заблестели.

— Господин Марк… — всхлипнул он. — Я знаю… и… осознаю… куда иду. Но я должен… поймите меня… должен узнать… или умереть… Не могу я больше быть вместилищем для чудовищ! Лучше смерть!

Мы с Магистром переглянулись. Маг сверкал глазами и поджимал губы. Он желал оставить мальчишку при себе. Властитель Душ… Зачем тебе сосуд для высоких? На сердце заскребли проклятые кошакеры, я ощутил жалость к Лихтору, почувствовал тяжесть своего обещания. Знал бы я, что приведу его к смерти…

— Единственное, что я всегда понимал, господин Марк… — тихо продолжил он. — Это то, что нужно быть в Шхарме… Это там цель моей жизни.

Я перевел взгляд на Магистра.

— Хорошо, — наконец кивнул я. — Поедешь со мной.

Натан шагнул ко мне и прищурился.

— Зачем, Марк? Там смерть… У нас ему будет дано все о чем не может мечтать ни один обычный мальчишка.

Я медленно покачал головой.

— Все решено за нас, Властитель. И вы сами это прекрасно понимаете, иначе нас здесь не было. Не противьтесь воле неизбежного. Лихтор не ваш. Мы пойдем в Шхарму вдвоем.

Архимаг молчал, задумчиво поглядывая на меня, а затем медленно кивнул.

— Еще одну лошадь сюда.

Спустя несколько минут привели еще одну оседланную кобылу. Лихтор резво вскочил в седло и выжидательно уставился на меня. Он радовался. Вот бестолочь. Умрем же.

Пора ехать, но я вспомнил еще кое-что.

— Если все хорошо закончится… Деньги, которыми вы завлекли меня в эту историю, отдайте Адели.

Магистр кивнул. И тогда я развернул лошадь и рванул в сторону самых высоких гор Хаммерита, не оглядываясь на лагерь соборников. Лихтор не отставал, тенью следуя за мной. На этот раз нам в след никто не кричал.

Лошади неслись галопом, поднимая в воздух клубы снежной пыли. Откуда-то я знал, что нужно торопиться. Пространство вокруг вибрировало, порой мне слышались далекие голоса. Я списывал их на игру воображения, треск снега под копытами кобылы и свист ветра в ушах. А может это мифическая Шхарма зовет нас…

До ущелья Метелей доехали к рассвету. Солнце оторвалось от линии горизонта и начало свой дневной путь. Повелители стихий у ворот встретили нас внимательными взглядами. Сегодня я почувствовал их интерес отчетливей. Что-то шевельнулось в уме, и я притормозил взмыленную лошадь, взглянув им в глаза. Лед под лучами восходящего солнца казался кровавым, а тени темно-синими. Чужая боль вспыхнула и погасла. Мольба о помощи. Нет-нет. Кровь за кровь. Это не мое решение. Я вновь пришпорил лошадь и влетел в ущелье Метелей. Лихтор не отставал. Мы промчались мимо засыпанных снегом обмороженных трупов людей и полузверей. Бурый снег уже засыпала ночная метель. То тут, то там торчали окровавленные пики и мечи. Стены ущелья в некоторых местах оказались прожжеными магическим огнем. Я, не останавливаясь, промчался мимо, лишь чуть-чуть притормозив там, где Кзар оставил нас на растерзание призраку. Никаких следов какого-либо сражения, лишь выбоина в скале глубиной в два локтя и кровь на снегу.

Времени останавливаться и рассматривать не оставалось. Нечто звало меня вперед и требовало поторапливаться. Ущелье расширилось, и дорога пошла круто в гору.

— Вы уверены, что нам сюда, господин Марк? — донесся из-за спины крик Лихтора.

Я ничего не ответил, снова пришпорив лошадь. Откуда я знал путь? Это не важно! Главное, мы почти на месте. Лошадь перескочила через снежные дюны, и резко встала на дыбы. Дальше пропасть. Так я и думал.

— О, демоны, господин Марк! Что это значит? — Лихтор догнал меня и тоже замер у обрыва. — Где Шхарма?

Но я его уже не слышал. Мой взгляд был прикован к скачущей галопом лошади. Уйти по-тихому не получилось…

Какие-то пласты в моей души зашевелились — приближалась буря.

Адель молниеносно спрыгнула на землю и бросилась на меня. Женское заклятье «Ярость ведьмы» ударилось о мой щит и вдребезги разнесло его. Моя белокурая волшебница обрушилась сверху с кулаками!

— Сволочь! Мерзкий шпион! — кричала она, пытаясь выцарапать мне глаза. — Бестолочь! Решил героя из себя строить?! Ублюююдок!!!

Мне с трудом удалось ухватить ее за запястье и таким образом обезопасить себя от острых нокотков. Адель яростно брыкалась ногами, пытаясь освободиться.

— Отпусти, скотина!!! Я ему… А он! Гаденыш!!! — ей удалось попасть мне по коленке, моя хватка ослабла, а разъяренная бестия кинулась сверху.

— Успокойся! — крикнул я, отбрасывая ее в сугроб. — Мне суждено войти в Шхарму! Тебе нет! Как ты не можешь этого понять?

Белоснежная головка появилось над сугробом.

— Я сама решаю, что мне делать! Я иду туда куда и ты!!! Потому что… люблю тебя, дурака… Неужели ты не видишь? — глаза заблестели и она смахнула слезинку.

Я подошел к ней, и мы обнялись.

— И я буду любить тебя… всегда… Не знаю, что задумали всякие небожители, но на кону судьба мира… и… я не позволю этим гадам разрушить твою жизнь!

— Что мне мир без тебя?! Лучше смерть с тобой, чем вечная жизнь в одиночестве!

Я взглянул в ее отчаявшиеся глаза и поцеловал в холодные губы, затем в лоб и медленно покачал головой.

— Если любишь меня — останься. Так надо. Для всех.

Она посмотрела на меня умоляюще, ее пальцы вцепились в мой плащ.

— Не уходи! Пусть демоны сами там разберутся. Ты же обычный человек, тебе не победить этих! Пожалуйста, останься со мной.

Я заколебался, взглянув на пропасть. Осталось слишком мало времени, проход в Шхарму закроется. Надо спешить. Но так хотелось остаться и никогда не разлучаться с Аделью.

— Пора, Марк, — послышался чужой голос.

У обрыва стоял Лихтор, глаза светились холодным безумием. Безумие внимательно наблюдало за нами. Адель вырвалась из моих объятий и рванула к нему.

— Это ты хочешь отнять у меня Марка?!

Одержимый Лихтор медленно покачал головой.

— Все предопределено, волшебница. Марк необычный человек, как бы тебе не хотелось считать его таковым. Живые существа всего мира сейчас замерли и ждут от него решения. Будь благоразумна. Не препятствуй. Не повергай их надежды в Хаос.

— Я… люблю его. И просто хочу быть… рядом, — жалобно прошептала она, по щекам вновь побежали слезы.

— Тебе не суждено очутиться в Шхарме. Ни в этой жизни. Ты просто бесполезно погибнешь.

Мы с Аделью встретились взглядами, а потом я медленно, вкладывая всю свою любовь, последний раз поцеловав ее. Мои щеки намокли от ее слез. Время перестало существовать, я растворился в ее светлом любящем взгляде, она вцепилась в меня железной хваткой. Но даже вечности для любящих недостаточно. Медленно, моя ладонь выскользнула из ее ладони, мои губы оторвались от ее губ, и я сделал неуверенный шаг к обрыву. Потом второй шаг. Она не двигалась с места, молча наблюдая за мной. Ветер трепал ее белоснежные кудри, подол плаща.

— Ты знаешь дорогу? — спросило божество, вселившееся в тело Лихтора.

— Дорога в Шхарму лежит в облаках.

Я медленно повернулся и неуверенно шагнул в пропасть на полотно облаков. Облако промялось, я вздрогнул, но почувствовав опору, удержал равновесие. Впереди облака сложились в подобие замка и поплыли ко мне навстречу. Я шел по мягкому «ковру», не позволяя себе оглядывать. Почему-то мне казалось, что стоит увидеть реальную Адель, эта мнимая иллюзия дрогнет, и я провалюсь в пропасть, не дойдя до Шхамы.

— Я потеряла… — ветер донес печальные слова Адель. Сердце защемило, но я шел вперед в туман, не останавливаясь.

— Нет. Долг уже возвращен.

* * *

Шхарма. В одном из многих измерений.

Сам не заметил как оказался в Шхарме. Из ничего возникли призрачные колыхающиеся стены. Стоило взглянуть на них, и они меняли цвет, трансформировались, вытягивались, образовывали дыры-проходы, которые тут же затягивались. Слово калейдоскоп лучше всего подходило к этому месту. Лишь черная узкая лента стелилась передо мной, наплевав на все законы тяготения, она искривлялась и закручивалась. Мне периодически приходилось идти вверх ногами, через стены или по стенам. Интересно, что никаких удивлений этот мир Хаоса не вызывал. Подобное случается во сне, когда принимаешь полную белиберду за непогрешимую истину. Но это не сон. Я попробовал было взглянуть на окружающее пространство магическим зрением, слишком уж угнетала это буйство цвета, и с удивлением обнаружил себя в большой черно-белой паутине. Нити образовывали огромную сеть. Черная нить цеплялась за белую, а белая за черную. Они пересекались, убегали вверх и вниз, в разных направлениях, закручивались, образовывали узлы-перекрестки и так докуда можно проследить взглядом — огромный клубок.

— Позволь поблагодарить тебя за то что вернул мальчика домой, — одержимый Лихтор возник из ниоткуда.

— Кто ты такой и зачем тебе понадобился этот парень? — я покосился на мальчишку, который сам собой уже не являлся. От существа веяло угрозой и безграничной силой. Все здесь пропитано этим запахом.

— Я Хранитель Сферы, я это мир в котором ты жил, а мир это я.

Я непонимающе уставился на него. Белые горящие глаза смотрели на меня снизу вверх.

— Что это значит?

— Я тот, кто в случае опасности поглотит в себя и защитит все сущее. Тот, кто восстановит мир из небытия после апокалипсиса. Тот, кто следит за порядком и гармонией, кто управляет жизнью и смертью, кто решает кому, где и когда родиться, тот, кто способствует вашему росту и развитию и, наконец, тот, кто подстроил события так, чтобы подтолкнуть тебя прийти сюда. Я это ВСЕ.

— Ты управляешь нами?

— Нет, всего лишь создаю ситуацию, — успокоил он.

Я замер и внимательно посмотрел на него.

— То есть я мог остаться с Аделью?

— Спроси себя.

Внутри что-то шевельнулось, и я понял, что не мог. Я ДОЛЖЕН был уйти.

— Почему? — прошептал я.

Он грустно покачал головой.

— Потому что в глубине души ты все понимаешь, и мне не нужно объяснять тебе простые истины. Опасность висит над Сферой Мира. Опухоль нашей реальности, нарушающая порядок вещей — Темный задумал выкрасть Сферу и устроить ловушку для своих врагов. Он безумен…

— Ты же бог, что тебе стоит справиться с каким-то демоном?

Он замотал головой.

— Нет не бог. Я воплощение мира, инструмент для регулирования порядка. Я не могу тягаться с демонами, с богами и с прочими сущностями, я лишь могу охранять Сферу, что и делаю, но запретить входить в Шхарму высоким, как людям, я не в праве. Демон давно околачивался у Сферы, но, забрав ее, он разрушит весь мир вместе с Хаммеритом, своим Дворцом в столице Укахара, своей властью, могуществом, от которого сходит с ума. Демон не пойдет на это, если ставки не станут слишком высоки. Как сейчас, например. В нашем мире появились его враги — другие демоны, и их мощь во много раз больше его силенок.

— Кзар, Эвандэр, — кивнул я.

— Да. Они не меньшие сволочи, так же желают власти и могущества, но они не разбивают Сфер, они покоряют себе подобных.

«Лихтор» перепрыгнул на соседнюю белую нить, я последовал за ним.

— Вот и прекрасно. Пусть уничтожат Царя Тьмы.

— Может и уничтожили бы, — пожал «парень» плечами, — но только Царь Тьмы уже однажды обставил их, да к тому же не с этой целью они прибыли в нашу реальность…

— Зачем тогда? — подозрительно нахмурился я.

— Они ищут кого-то, так отчаянно и настойчиво, что меня это пугает, а Царь Тьмы ненавидит их, я чувствую, он задумал какую-то очередную подлость, я знаю, что с ним надо бояться…

Он замолчал, а я шел рядом, размышляя над услышанным. На сердце тяжело, муторно и страшно.

— Все это, конечно, безумно интересно, но зачем тебе мы с Лихтором? — наконец поинтересовался я. — Сомневаюсь, что мы сможем разнять высоких.

«Лихтор» улыбнулся.

— В видимом мире всегда есть люди подобные Лихтору. Это мои сосуды. По воле Создателя я не могу присутствовать среди вас в истинной форме, но могу подглядывать, используя особенных людей — аватаров. Вы называете их одержимыми. Они сумбурно помнят свое раннее детство и знают лишь одно — они должны вернуться сюда ко мне, в сердце мира. Потому Лихтор так стремился из Хинциков в Шхарму, он знал, что здесь его освобождение. Заодно он сослужил мне неплохую службу, я часто наблюдал за вами, за тобой, я создавал тебе условия и проверял твою честь и смелость в городе повелителей миражей, на болотах Черной земли…

Я вновь остановился и пытливо вперился в Хранителя мира.

— А в сожженной деревне? Ты едва не убил Адель! А в башне на границе? Что ты со мной делал там?!

Хранитель отвел взгляд и понурился.

— Это не я. Демон тоже умеет вселяться в моих аватаров. Тогда, на пепелище, это был он. Он и позже пытался овладеть мальчиком, но Лихтор смог отбиться. Смелый и смышленый парень. А в башне… прости, я не могу сказать. Но думаю, ты скоро сам поймешь. Что же касается мальчика, то он благодарит тебя. Его дух покинул этот сосуд и вернется в Урфу в новом теле, в семье, где у него будут любящие родители и все, чего он был лишен в этой жизни… — он помедлил и потом добавил. — Конечно, если все мы переживем эту ночь.

Нить, по которой мы шли, соединилась с другой, и теперь «дорога» стала более широкой.

— Говорят, — задумчиво протянул я. — В Шхарму приходят безумцы, чтобы задать мучащие их вопросы…

Хранитель Мира улыбнулся и покачал головой.

— Нет, Марк. Все они задают себе лишь один вопрос. Один и тот же вопрос. И ты задаешь его.

Я медленно кивнул и прошептал.

— Почему я?

«Лихтор» указал рукой на трепыхающуюся дверь, тут нить обрывалась.

— Почти все в сборе. Иди и помни ради чего пришел. Не дай им уничтожить меня, Адель и всех, кто стал тебе дорог. Ты ходящее исключение и уже доказал что можешь нарушать правила.

— Что это значит?! — воскликнул я, понимая, что похоже никто не собирается мне объяснять, что делать и как спасать этот самый мир.

— Иди, — повторил Хранитель Мира.

И я, ощущая некое смутное беспокойство, вошел внутрь. Дверь за мной затворилась, помещение превратилось в обычное земное, без бешеного цветового калейдоскопа и черно-белого лабиринта нитей.

Огромное овальное помещение с высоким золотым куполом, с идеально гладким полом, похожим на замершую воду, с белыми каменными стенами, сужающимися к верху. В стороне, на пьедестале, в густом силовом потоке колыхалась Сфера. В ней как в калейдоскопе кружились песчинки — человеческие жизни.

— Ты?! — донесся знакомый шокированный возглас.

Я повернулся и заметил две фигуры. Кзар и еще один. От взгляда на него перехватило дыхание. Пространство звенело от переполнявшей силы. Удивительно, но головная боль от чудовищной магии меня не беспокоила. А магии в воздухе было разлито достаточно, чтобы прямо сейчас порушить своды, схватить Сферу и устроить конец света. Страх подкрался незаметно. Как в Лабиринте, посреди дольменов, выкачивающих силы. Передо мной страшное существо, хочется упасть на колени и молить о прощении… Но ненависть к его породе, к демонам, вторгшимся в нашу реальность, отрезвляла.

— А ты кого ожидал увидеть, демоническая тварь? — нагло улыбнулся я.

Кзар вышел из тени, его повелитель внимательно наблюдал за мной своими красными глазами.

— Где Меч, Марк? — он хищно прищурился, и я ощутил, как пространство колеблется от его нетерпения. Не хватало мне еще помереть тут на пороге…

— Сдох твой Меч! — выплюнул я.

Кзар не поверил. Он в удивлении уставился на своего хозяина. Тот медленно и величественно решил помочь. Когда я вышел из тени, то его взгляд и мягкая, гадкая улыбка приковали меня к месту на котором стоял. Никакой магии. Порождение Хаоса просто с интересом рассматривало мою душу.

— Ты убил его? — иронично поинтересовался он.

Сбросив с себя оцепенение, я медленно кивнул. Нужно не забывать дышать.

Эвандэр повернулся к Кзару и тихонько засмеялся.

— Где ты набрал себе рабов, Кзар? Любой человек может распылить твоих призраков.

Кзар покраснел, руки его затряслись, он рванул ко мне, одновременно бросая в мою сторону смертельное заклятье. Я инстинктивно схватился за саблю, но заклятье разбилось о поверхность моего щита.

— Стой! — резко рявкнул Эвандэр.

Кзар замер в нескольких шагах от меня и стал пожирать меня взглядом. В глазах Кзара полыхал Хаос. Я крепко сжимал саблю, замерев в боевой стойке, готовый в любое мгновение угостить безумного демона металлом.

— Ты кретин, Кзар! — хмыкнул Эвандэр. — Мы здесь не для того, чтобы ты дрался с человеком! Сначала я хочу знать здесь ли Мелитар!

Кзар резко развернулся.

— Но мой Лорд! Его здесь нет! Еретик, что паразитирует в этой реальности не Мелитар!

Пока они переговаривались, я медленно отходил в сторону. Там, прижавшись к стене, сидела Юлиана. Вид у нее потерянный. Она молчала, взгляд устремлен в одну точку — перед собой и, похоже, разбойница вообще никак не воспринимала реальность.

— Юлиана… — я коснулся ее плеча, но девушка никак не отреагировала.

То ли околдована, то ли обезумела, бедняжка. Спятишь тут, пожалуй, от такого общества.

— Тем лучше для него, — улыбнулся Лорд Эвандэр и в ту же секунду добродушная маска исчезла. Его лицо ожесточилось и я услышал треск костей, человеческие вопли… По спине пробежала дрожь, а в горле образовался ком. — Потому что чем дольше мы ищем эту мразь Мелитара, тем хуже будет его кара.

— Да, мой Лорд, — подобострастно кивнул Кзар, отходя в сторону.

Он выглядел покорившимся, но от меня не скрылся хищный оскал, когда он бросил на меня мимолетный взгляд. Обдумать свои перспективы я не успел. Сфера Мира засверкала и перед пьедесталом возник «Лихтор», только не в теле мальчишки, а в теле высокого белобрысого красавца. Вероятно, Хранитель счел несолидным появляться перед публикой в форме ребенка.

— Ты заставил нас ждать, — холодно произнес Эвандэр, делая шаг вперед.

— Дела мира не терпят отлагательств, Лорд Охотник, — Хранитель презрительно поглядел на демона.

Эвандэр улыбнулся. Смешок не предвещал ничего хорошего.

— Ты смеешь препятствовать нашим действиям, Хранитель?

«Лихтор» поморщился.

— Не кипятись, Лорд, твоя слава идет впереди тебя. Я так же надеюсь, что сегодня великий день в истории моего мира. Ты сможешь скрутить этого еретика, посмевшего нарушать равновесие в моей реальности. Лучше тебя с этим никто не справляется.

Лесть подействовала. Демон немного расслабился.

— И кто же, интересно, распространяет такие слухи между вами, Хранителями, позволь узнать?

«Лихтор» же лишь поджал губы и сложил руки на груди.

— Я хочу знать, есть ли в твоей реальности существа с именем Мелитар!

Хранитель Сферы внимательно разглядывал Лорда Эвандэра, размышляя над ответом. Я услышал звучание натянутой струны. И тут Хранитель посмотрел на меня и улыбнулся.

— Скоро узнаешь какие демоны в нашем мире, — коротко ответил он.

И тут дверь, через которую я вошел, распахнулась. На пороге стоял Царь Тьмы в тяжелом металлическом доспехе, с мечом на поясе. Сладкий привкус победы и обжигающее презрение разлились по залу.

Лорд Эвандэр медленно повернул к нему и прищурился. Кзар подобрался и стал похож на кошакера перед прыжком. Хранитель Сферы попятился к пьедесталу Сферы Мира. За спиной у Царя Тьмы возникла маленькая тень худого человечка. Дарэл. Никто из высоких даже не заметил его слабой человеческой энергетики. Как если бы человек не заметил букашку. Высокие были слишком поглощены друг другом. Чернокнижник медленно и осторожно крался к пьедесталу Сферы Мира! Что же это творится?! Хранитель тоже его не видит!

Я вскочил на ноги и бросился наперерез, но не успел сделать и пары шагов, как на меня обрушился какой-то особый магический удар. Сердце взорвалось болью, словно меня разом лишили всего самого дорогого, светлого и любимого что есть в мире. Я застонал и глухо повалился на пол. Руки дрожали, из глаз текли слезы. Морок! Это должно быть морок! Я разлепил веки и сквозь пелену слез увидел оскалившееся лицо Кзара. Вот сволочь! Демоны, между тем, вели свой невидимый бой, пристально всматриваясь друг другу в глаза. Хранитель словно окаменел, видимо тоже был где-то далеко, а Дарэл, гадский прихвостень, уже полдороги к Сфере прополз!

Кзар приближался. Ну конечно, пока хозяин занят, уделает меня. Куда мне с демоном тягаться? Мне не успеть к Дарэлу. Кзар не отцепится, размажет меня по стенке! Но тогда погибнет Адель!

Корчась от душевной боли, я подполз к Юлиане и стал тормошить ее.

— Очнись! Очнись тебе говорят! — рявкнул я ей в ухо, постоянно поглядывая на ухмыляющегося демона. — Юлиана!!!

Ноль реакции. Со всей дури я заехал ей по уху. Она коротко вскрикнула и мешком упала на бок.

— Да посмотри же на меня, Хаос тебя забери!!! Мы сейчас все сдохнем! И прикончит нас твой дружок-муженек!

Она тихонько всхлипнула, взгрогнув, но из транса не вышла. Но ключик найден. Кзар был почти рядом, я почувствовал еще один ментальный удар и взвыл.

— Дааа, — подвывал я, в отчаянье тряся ее за плечи. — Сейчас любовь всей твоей жизни прикончит нас!!! Дарэл здесь!

Она резко повернулась ко мне, и я понял, шанс есть.

— Марк? — изумленно произнесла она. — Где мы?

Я бы посмеялся, если бы душу не рвало на куски. Юлиана обвела взглядом зал. Лицо перекосило от ужаса при виде Кзара, еще несколько шагов. Слава Порядку, демон не торопился, предполагая, растянуть удовольствие от моего убийства.

— Быстро! — из моих глаз лились слезы, из груди рвалось рыдание. Ну и силища! Я схватил ее за тонкую кофточку, едва не порвав рукав, и ткнул пальцем в пьедестал. — Туда! Не дай ему уничтожить Сферу!

Девушка растерянно взглянула в указанную сторону и замерла, заметив Дарэла.

— Пошла! — рявкнул я, толкая ее на вперед, а сам едва успел трясущимися руками выхватить саблю из ножен и блокировать удар длинного меча Кзара.

Послышался треск и моя сабля сломалась. Кзар взглянул на меня сверху и засмеялся.

— И чем ты собираешься обороняться, человечек?

Он вновь попробовал атаковать меня неизвестным заклятьем, но тут уж я успел выставить свой щит, откатываясь в сторону с линии удара. Щит выдержал, а мне стало гораздо лучше. Боль отступила. И я даже успел вскочить на ноги, отпрыгнув с того места, куда должен был прийтись прямой рубящий удар. В спину полетел магический шар. Вывернувшись змеей, я от него увернулся.

— Всегда был прытким, — с сожалением отметил Кзар.

Не мечтай, демон! Просто так сдаваться я не собираюсь. Изловчившись, я метнул в него заклятье воздушного удара. Кзара не отбросило, конечно, но по морде он получил. Ответ не заставил себя долго ждать. Демон поднял ладонь, и меня отбросило на десяток шагов, впечатав в стену. Я услышал, как в груди что-то хрустнуло. Боль разлилась по телу.

Между Царем Тьмы и Эвандэром вспыхнул огонь. «Наш» демон не выдержал первым мысленной дуэли и атаковал Лорда магией. Эвандэр отбил сгусток мечом и кинулся в атаку. Царь Тьмы вскинул свой меч, лезвие его раскалилось и теперь сыпало искрами.

Дарэл тем временем почти подкрался к Сфере. Юлиана тоже была рядом и что-то говорила своему чернокнижнику. Похоже, только ее слова сдерживали мага от того, чтобы схватить Сферу. О Порядок, дай ей красноречия!

— Так что ты сделал с Мечом? — обзор закрыла фигура подошедшего Кзара. — Знаешь, он был моим лучшим призраком, и я не верю, что какой-то никчемный человечек смог победить его! Отвечай мне!!!

Он схватил меня за плечо и поставил на ноги, его лицо оказалось совсем близко. Упускать такую возможность стало бы ошибкой, но мой магический резерв был почти пуст. И я просто плюнул ему в глаз. Демон, привыкший взглядом передвигать сдвигать горы, не ожидал такого. А я воспользовался мгновением и всадил ему в живот надломанную саблю. Он вздрогнул, сделал неуверенный шаг назад, и, широко улыбнувшись, вырвал мою саблю из тела. Рана начала стремительно затягиваться. Это был конец…

— Скажи, он хотя бы успел ее отыметь? Твою ведьму? А? — поинтересовался Кзар, широко улыбаясь.

И я рванул вперед, наплевав на боль в теле, в душе. Безумие, ад захлестнули меня. Словно дикий раненный кошакер, я бросился на него, вложим всего себя в последний магический удар. Хаос выплеснулся наружу. А потом Кзар срубил меня в полете, быстрым движением меча, чирк, и горло рассечено… Странно, но боли не было. Мне навстречу летел пол — жесткая поверхность замершей воды. Кровь растеклась. Знакомый образ. Без ума от тебя, Адель… Бушующий океан безумия разорвал на части. Люблю… Нет, я умер не от рассеченного горла, меня поглотил Хаос, он же и спас мою душу, или чем она там стала.

Марк умер.

Кто-то новый родился.

Кто-то новый смотрел на кровавую лужу перед глазами. Может, я и не умер, просто стал немного другим. Просто меня стало больше, я вдруг проснулся после долгого сна. Вспомнились сотни моих жизней: любовь и страдание, радость и печаль, эйфорию и горесть поражения, ненависть и веселье, отчаянье и упоение, безумство и успех, боль и наслаждение, красоту света и таинственность тьмы. Каждое чувство сохранено мной в памяти. Масса родных лиц и лиц врагов. Вспомнился и тот кем я был до того как отправиться в забвение в человеческую душу — ограниченным порождением Хаоса, знавшим лишь муки, холодную ярость, порой безумие и страх потерять себя. При всем этом не растерявшем странную и чуждую демону надежду на лучшее и искру того, что зовется любовью. Мелитар, каким он был раньше, потерялся в череде бесконечных перерождений. Как и предсказывал Зеленый… Кто я теперь? Не человек и не демон. Кто-то еще… Хаос лился наружу, штопая это человеческое тело, предавая ему более привычную и удобную для управления энергиями форму. Мое рождение оказалось бурным. Возможно, где-то в далеких мирах Великий Творец миров отвлекся на миг от своего вечного творчества и прислушался… Что нужно чтобы обрести свободу? Всего лишь стать тем, кем являешься на самом деле…

Мои губы медленно растянулись в улыбки. Перед глазами кружились образы, самые прекрасные и светлые, что припомнились. Свет залил все вокруг. Больше кровавая пелена демона не застилала глаза. Медленно и осторожно я поднялся на ноги и огляделся. Нужно кое-что сделать для этого мира, ибо он слишком много сделал для меня…

Все присутствующие ощутили изменения тонких вибраций материй. Кзар начал медленно поворачиваться. Эвандэр и знакомый мне по прошлому бытию совсем молодой демон, столь красочно сражающиеся, на миг замерли и повернулись. И лишь люди ничего не заметили. Я прислушался к их беседе.

— Юлиана, я должен это сделать.

— Нет, Дарэл, любимый, не надо! — девушка рыдала и держала мага за рукав.

— Ты не понимаешь, эта Сфера спасет нас. Мы победим пришельцев и заживем по-старому, — он обнимал ее, уговаривал, а девушка плакала и не отцеплялась от руки.

— Он обманул тебя, он злой и расчетливый! Ему наплевать на тебя, на меня… на наш мир! Мы погибнем, когда ты разобьешь Сферу мира!

А Сфера уже в руках у человека. Воистину говорят, что воли одного человека достаточно чтобы разрушить реальность.

— Разбей ее! — кричит Царь Тьмы.

Давление демона сильнее воли человека. И Сфера выскальзывает из его рук. Ужас заполняет комнату. Эвандэр, Кзар, Хранитель… Страх мгновенной смерти.

Я успеваю поднять руку и остановить падение. Впервые я таким образом переплетаю энергии Порядка и Хаоса. Но все получается, и Сфера замирает в пространстве. Второй рукой я раскрываю мировые информационные потоки людям, раскрываю несколько заблокированных каналов в их телах. И те пораженные стоят не в силах оторвать от меня взгляда. Маленькое озарение для обоих. Чтобы больше никто не смог влиять на их решение. Оба падают перед пьедесталом в объятья друг друга. Оба понимают, что только что чуть не совершили, оба поражены и раскаиваются. И глядят на друг друга по-новому. Любовь творит чудеса. Дарэл притягивает к себе свое самое главное сокровище, понимая всю глупость своего прежнего поведения — покорность не может стоять выше светлого созидательного чувства любви. Сфера медленно и бережно опускается в руки Юлиане, и девушка зачарованно смотрит на нее, осознавая, что только что могла лишиться своей второй половинки.

Хранитель Сферы улыбается, а вот демоны не улыбаются. Они и не могут, пока не станут такими как я. Что поделать, невозможно действительно понять то, что не познал на собственном опыте. Я не чувствовал былой ненависти ни к кому из них. У нас разные дороги. Они просто другие.

Кзар помедлил, но потом все же замахнулся мечом. Раньше слепая ярость овладела бы мной, но теперь она превратилась лишь в инструмент, и в моих руках возник сверкающий ледяной меч. Быстрый колющий удар и Кзар оказывается распылен. Нет, распыление это не смерть, это просто путь к началу… Рано или поздно это с ним и так произошло бы. Так что, возможно, когда-нибудь он скажет мне спасибо за сэкономленные несколько тысячелетий в Вечности.

Мальчишка-демон пятится. Он боится, что я стану мстить за подставу, узнал меня. Не страшись, малыш. А вот Эвандэр настроил серьезно. Но Хаос владеет им. Что он там говорит? Ах, да… я Мелитар должен покориться. И за свои магические поводки дергают. И?..

— Удивлен? — спрашиваю телепатически. — Мелитара нет. Не бегай за призраками, Лорд.

Не понимает. Он упрям, в ярости, пышет энергией. Наверно, за это его постоянно и используют. Вот теперь он плетет очень сложный и мощный рисунок. Поднимает руки. И шквал темной энергии расходится в стороны. Так он тут все стены порушит. Пока шквал летит, я успеваю внести кое-какие изменения в его параметры, и мощный силовой поток проносится мимо, не причинив мне ни малейшего вреда. Хранитель успевает закрыть собой Сферу и людей, а вот мальчишке плохо. Он выстраивает щит и его сносит. Резерв опустошен и парень бросает все, скрываясь во тьме межпространства. Может хоть в этот раз послушает меня и перестанет вести оседлый образ жизни?

Эвандэр даже не замечает его бегства, он поражен, зол и одновременно в панике. А я понимаю, что пора уходить. Теперь я свободен. Триллионы лет прожитых как демон и как человек — прекрасный багаж для того кем я стал… Время пришло. Ткань пространства разорвалась, и я шагнул во мрак непространства.

Эпилог

Выдержки из Соборной летописи от 8944 года.

«…После побега Царя Тьмы, чары на границе между Хаммеритом и Урфой развеялись. Третий Урфинский Рыцарский Легион совместно с Боевой Соборной Дивизией вошли в Черную Землю. В непродолжительных боях с двумя плохо организованными дивизиями чернокнижников были взяты ключевые населенные пункты Хаммерита, в том числе и Укахар. Дворец демона и все его храмы сожгли бригады Особого Отдела Собора. 273 ближайших сподвижника демона из числа людей были казнены. Из числа верховных жрецов 32 казнены, а 116 арестованы и позже сосланы на каторги в различные южные провинции Урфы. Официально объявлено о прекращении войны. Восстановлен статус Хаммерита как провинции. Начала развиваться торговля, понималось земледелие, зафиксирован рост численности населения провинции…

…Тем не менее, культ черной магии и сектантства, не смотря на все усилия Собора, не удалось задушить в зародыше. Некоторые жрецы все же успели укрыться и продолжали подпольно творить свои грязные делишки. После изгнания демона, освободились Повелители Стихий, это способствовало возрождению шаманства. Собор продолжает внимательно следить за подобными тенденциями…

…Чародейка Адель, Ученица адепта Собора, одного из верховных Архимагов Властителя Душ Магиста Натана, ранее неспособная иметь детей, сразу после секретной операции в высокогорье Хаммерита забеременела. В этом же году у нее родились двое детей (*смотри страницу 1754 в разделе „Жизнеописание самых могущественных чародеев древности“)…

…Арестант Фриг Трибуналом Собора был осужден по статье „Дорожный разбой“ и приговорен к тридцати годам каторги. По ходатайству Архимага Натана, приговор заменили на более мягкий — Фриг запрещено покидать Адраку и обязывалось пройти базовый курс подготовки соборных неофитов. Впоследствии этот человек стал известным в империи бардом и поэтом, создавшим немало баллад и сочинений („Слепое сердце“, „Будни разбойника“, „Сага о монархе Киме“ (опубликованная лишь после смерти государя), „Рожденный в забвении“; Песни: „Колдун в таверне“, „Бравая хаммеритка“, „Смерть над пропастью“ и еще множество менее известных — полный перечень смотри на странице 3532). Известно, что Фриг неплохо овладел искусством медиума…»

* * *

Это место не менялось тысячелетиями. ОН тоже. Такой же, все задумчиво играет со Сферами. Эвандэр для него лишь таракан, которого он с радостью раздавит, лишь за то, что он мешает его Творчеству. Лорда обуял страх и такая привычная злость. Теперь его все раздражало — рабы, еретики, все эти миры и он сам. Уязвленная гордыня бунтовала, требовала все новых и новых жертв. Он отыгрывался на пойманных еретиках по полной. Редко кто не ломался в первую неделю. И везде в чужих лицах он видел этого Мелитара, каким-то образом ускользнувшего у него из-под носа! Эвандэр вдруг стал ощущать всю свою грязь. Бывало во время пребывания в человеческом теле, его нестерпимо тянуло блевать. Пару раз он пытался поискать своего заклятого врага, но зацепок не осталось. Мелитар исчез бесследно. Гроза всех еретиков, Лорд Эвандэр пребывал в скверном настроении, и вызов от Создателя его состояния не улучшал. Сейчас его будут распинать по полной. Ведь был же приказ перерыть все миры, но отыскать этого отступника! Вытащить из берлоги, в которой он спрятался и прятался бы до бесконечности.

Образ насекомого, раздавленного сапогом, не исчезал. Лорд отругал себя. Демиург же видит его мысли, не нужно подкидывать ему подобных идей… О Хаос, не думать, не думать об этом! Кажется, он совсем потерял покой и самообладание с этим Мелитаром. Надо быстрее кончать с этим.

«Повелитель!» — Лорд задавил в себе бунтарство и медленно опустился на колени. — Прости раба твоего. Не смог я, не справился! Не знаю, каким невероятным образом, но еретик Мелитар разорвал Нить и как-то смог сбежать от меня. Каюсь перед тобой! Пощади!

Демиург слегка развернулся. Лорд ощутил пристальное внимание и подобие мягкой улыбки.

«Встань, Эвандэр. Хватит изображать из себя насекомое», — на этот раз голос в мозгу не был властным, наоборот, каким-то мягким, успокаивающим.

От этого странного изменения Эвандэру стало не по себе, к тому же это напоминание о насекомом… Он уже начал готовиться к смерти, пытаясь унять нарастающий страх. Выполняя приказ Повелителя, он скорбно поднялся на ноги. В голове помимо его воли билась мольба о пощаде. И тут вновь возникла чужая мысль, теперь она уже смеялась. Смеющийся Повелитель? Кто-то сходит с ума!

«Успокойся, Лорд», — хмыкнул Демиург, его мысль окрасилась теплыми тонами. — «Я доволен твоей работой по поиску демона Мелитара. Не кори себя, ты достоин похвалы, найдя его так быстро, ты продемонстрировал свои лучшие качества Охотника».

Эвандэр пораженно замер.

«А теперь я хочу, чтобы ты прекратил всякие его поиски и занялся более близкими тебе вещами. А лучше будет, если ты вообще станешь поменьше вспоминать про этого демона. Повторяю, я доволен тобой. Можешь идти», — внимание Творца вернулось к Сферам.

Пораженный Охотник пару мгновений помедлил. В голове было пусто. В подобное он не мог поверить. Повелитель благодарит его за провал… Он пораженно уставился на огромный силуэт Демиурга и начал мямлить слова благодарности, пятясь назад.

В след ему летел тихий глухой смех Творца. Эвандэр отходил все дальше, размышляя над тем, что бы это все значило.

Content

Быстрова Мария
РОЖДЕННЫЙ В ЗАБВЕНИИ

Пролог

1. Загадочный чужестранец

2. Слежка

3. Сделка

4. Бурлящие воды

5. Фестиваль в Хинциках

6. Северная тропа

7. Пепел проклятых

8. Пустынные кахари

9. Стимирлиник. Граница

10. Черная земля. Стойбище отверженных

11. Тайны Юлианы

12. Битва в ущелье

13. Шхарма. Ответы на вопросы

Эпилог