Олег Бажанов

Музыка страха

Автор выражает признательность своему другу предпринимателю Олегу Анатольевичу Жерносеку за финансовую поддержку и помощь в издании этой книги.

«Человек не может жить без боли. Испытав её, он понимает, чего стоит Жизнь без боли…»

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© О. Бажанов, 2016

© ООО «Написано пером», 2016

Глава 1

– Что будем пить? – по-барски гостеприимно поинтересовался Вадим Сергеевич, пропуская миловидную девушку в просторный холл трёхэтажного коттеджа, больше похожего на маленький дворец. И с улицы и внутри особняк, словно новогодняя ёлка, весь сиял огнями.

– Красиво тут у вас! – девушка остановилась в широких дверях белоснежного зала с высоким фигурным потолком, пляшущим рыжим пламенем в растопленном камине и с восхищением стала разглядывать белую мебель и богатое убранство гостиной.

Пробежав взглядом по её спине и ниже по длинным ногам, хозяин дома спрятал довольную улыбку. Подойдя сзади, он обнял гостью за плечи:

– Тебе здесь понравится всё, Ульяночка. Итак, – заказывай! Что пьём?

– Мартини с соком, если можно? – чуть смущённо улыбнулась девушка. – Вадим Сергеевич, а я не думала, что вы так богаты.

– Удивлена? – улыбка человека, привыкшего получать от жизни всё, расплылась на круглом самодовольном лице хозяина. – Конечно, при скромной зарплате чиновника областного уровня так жить нельзя. Но мне – можно.

– Потому что это вам от бабушки досталось? – светловолосая гостья бросила на хозяина особняка невинный взгляд и прошла в зал, легко скидывая на ходу роскошный норковый полушубок.

Вадим Сергеевич, аккуратно оставив своё тёплое пальто на вешалке в коридоре, посмотрел вслед гостье, соображая, как отреагировать на её фразу, но решил, что сказала она это без всякого умысла. Ещё он подумал, что такая кукла с точёной фигурой сегодня может позволить себе быть недальновидной, и ответил:

– Бабушка тут ни причём. Всё своим трудом, Ульяночка… Значит, Мартини? – Он шагнул в сторону бара, мягко подсвечивающегося в ближнем углу зала недалеко от входа. – Конфеты? Фрукты?

Ульяна, небрежно кинув полушубок на широкий диван, расположилась в высоком кресле возле камина, вытянув красивые ноги, обтянутые тёмным капроном колготок.

– Апельсин или киви есть? – глядя на огонь, поинтересовалась она у хозяина.

– Всё есть! – Вадим Сергеевич демонстративным широким жестом распахнул верхнюю дверцу высокого, выше него самого холодильника и стал выбирать среди батареи бутылок с неповторяющимися названиями нужную, весело распевая при этом на кавказский манер:

– И а-апелсины е-эст… и яблоки е-эст… А хочэшь грушу, дэвочка?

– Хочу, – устало ответила Ульяна. Она смотрела на разгорающееся яркое пламя в хищно разинутой пасти камина, с лёгким потрескиванием пожирающее ровно напиленные берёзовые поленья, кем-то сложенные в аккуратную пирамидку, и поймала себя на мысли о том, что и в жизни всё происходит вот так же: один пожирает другого, чтобы кому-то третьему стало уютно и тепло. Она знала, каким будет следующий шаг, но не спешила – давала себе время насладиться разнеживающим теплом и уютом этого дома.

Вадим Сергеевич ликовал! В такой прекрасный вечер его просто распирало от осознания собственной принадлежности к столь немногочисленной касте, как теперь стало принято говорить, ЛАКШЕРИ, то есть к избранным класса люкс.

К изучению проявлений этого стиля жизни он уже давно подходил со всей серьёзностью. Конечно, полностью принадлежать к этому миру богов и полубогов он не мог даже в своих самых смелых мечтах, но с некоторых пор имел возможность прикоснуться к нему хотя бы чуть-чуть. И прикоснуться так, чтобы заметили другие… Ради этого он был готов на многое. И его старания вознаграждались. Поэтому, наверное, он и уехал сегодня со званого вечера с самой красивой и самой стильной девушкой.

Пусть она посмотрит на одно из последних его приобретений – красного дерева винный шкаф ручной работы. Впрочем, это произведение искусства мебельщиков Вадим Сергеевич по праву причислял к достойной составляющей его личной винотеки. Вот они, тщательно подобранные и приготовленные для показательных выступлений перед редкими, но дорогими гостями бутылки с бесценными винами: красненькое – при постоянной температуре плюс двенадцать градусов, а беленькое – плюс восемь: так ему рекомендовал известный сомелье. И непременно – в лежачем положении. Сейчас он забыл, почему в лежачем? – но в том, что это очень важно для избранных, Вадим Сергеевич не сомневался. Хотя сам-то он чаще пил водку. А уж если говорить про вино… Вот оно, Мозельское! Почему-то эта недорогая бутылка вызывала у него самые приятные чувства. Он снова увидел виноградники на крутых склонах в долине реки Мозель, что несёт свои стремительные воды от самой Франции, по землям Люксембургского герцогства до границ Германии, где впадает в Рейн, и навсегда запомнил вкус вина, купленного когда-то по случаю на узкой улице Люксембурга, когда они вместе с зеленоглазой блондинкой, влюблённые, бежали в подворотню старинного дома, чтобы взглянуть на окна квартиры, где жил Гёте… Как давно это было! Вадим Сергеевич вздохнул и бросил взгляд на гостью. Нет, Ульяна, пожалуй, лучше. И моложе. С ней можно позабыть обо всём!

И он покажет ей то, что пока ещё никому не показывал – своё последнее «достижение»: вот за этой ближайшей стеной находятся его небольшие деревенские апартаменты с настоящей русской печью. А щи и каша из русской печи на дровах – самая вкусная в мире еда!

А дальше, за помещением с печкой, дубовым столом и лавками – русская банька с парком и настоящим берёзовым веничком! Там есть и семиметровый глубокий бассейн с прохладной зелёно-голубоватой прозрачной водой. После парилочки хорошо прямо в этот бассейн… Блаженство! Сегодня они с Ульяной его обязательно ощутят!

Улыбаясь своим мыслям, Вадим Сергеевич достал фрукты и ополоснул их водой из-под фигурного крана с многоуровневой очисткой, потом сделал из них нарезку, покромсав на ровненькие дольки, художественно разложил на тарелке и вскрыл бутылку зелёного Мартини. Затем вынул из барного держателя над головой бокалы и разместил всё приготовленное на круглом подносе. Ах, да, чуть не забыл, ещё непременно пару кусочков лёдика в бокал…

Перед тем как отправиться с угощением в другой конец зала, он всё ещё раз проверил. Возвращаться не хотелось. Удовлетворённо крякнув, он осторожно взялся за края подноса и кинул взгляд туда, где сидела гостья. Ему был виден профиль девушки, изящная рука с красивым кольцом на пальце, лежащая на кресле, и длинные стройные ноги в модных укороченных брюках. Определённо, девушка ему нравилась. Повезло же сегодня старому ловеласу! – с улыбкой подумал он про себя. Жена, скучая в большой городской квартире, думает, что муж уехал вместе с губернатором в соседнюю область. А оно выходит вона как!.. Удружил сегодня председатель одного из комитетов областной Думы, познакомив с новой переводчицей с редким именем Ульяна. И имя, и сама девушка, показались Вадиму Сергеевичу какими-то особенными.

Он с некоторых пор уже считал себя баловнем судьбы, и всё редкое и неординарное его не только не пугало и не отталкивало, а наоборот, необычайно притягивало и влекло. Ещё до начала официального банкета он попытался ухаживать за Ульяной, и увидел, что девушке импонирует его внимание. Он с довольной улыбкой подумал о том, что, несмотря на начинающий расти круглый живот и морщины под глазами, всё ещё нравится женщинам. Уже к средине губернаторского ужина Вадим Сергеевич вдруг поймал себя на мысли о том, что ему не просто симпатична эта девушка, а он ощущает вполне определённую тягу к очаровательной переводчице: рядом с ней он беспричинно начинал радоваться и чувствовал себя лет на десять моложе. Это говорило о многом.

Не дожидаясь окончания банкета, Вадим Сергеевич решился и прозрачно намекнул Ульяне о возможности продолжить вечер в более интимной обстановке.

– Если вы меня приятно удивите?.. – не отказалась переводчица, намекнув ухажёру на то, что тому надо ещё постараться. Тут в голове у Вадима Сергеевича и возник авантюрный план показать девушке свой загородный дом. Вообще-то он хотел, чтобы круг знающих про его сбывшуюся мечту о собственном дворце был как можно уже и статуснее. Но в данном случае Вадим Сергеевич решил сделать исключение, потому что сейчас у него не существовало большей мечты, чем сблизиться с пышущей молодостью восхитительной Ульяной!

Предупредив охрану по телефону, что приедет не один и чтобы подготовили дом и баню, Вадим Сергеевич отпустил водителя, и сам сел за руль большого последнего из культовой линейки «Мерседеса» с затенёнными стёклами. Выпитое за вечер шампанское не слишком беспокоило: машину с такими номерами не останавливали ГАИ-шники. Вадим Сергеевич всю дорогу шутил и хотел казаться активнее и моложе своих пятидесяти двух лет.

Открывая перед гостьей двери нескромного загородного пристанища, он был уверен, что маленький дворец, построенный по его личному проекту, не оставит её равнодушной. К его большой радости так и вышло: дом произвёл нужное впечатление на Ульяну. Вечер только «обещал быть», а Вадим Сергеевич уже чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

– У меня от вас кружится голова, – признался он, поставив поднос с угощением на низкий журнальный столик у камина и присаживаясь на соседнее кресло. – Вы такая…

– Какая? – Девушка взглянула на него с интересом.

– Такая очаровательная, Ульяна!

Гостья отвлеклась от созерцания огня и с улыбкой смотрела на чиновника.

– Спасибо вам. Мне так хорошо и уютно здесь, – тихо произнесла она. – А главное – спокойно.

Ах, эти глаза! В голове Вадима Сергеевича пронеслась невозможная по своей смелости и глупости мысль: а что если бы Ульяна стала хозяйкой всего этого?! Он представил её на месте своей стареющей, но даже не пытающейся сопротивляться этому жены и подумал, что идея не такая уж и неосуществимая. Ведь ради чего он всю жизнь делал карьеру, унижался перед сильными мира сего, шёл на сделки с совестью и с Законом, совершал подлоги в документах на продажу государственных земель, рисковал, обманывая людей, беря взятки и платя мзду выше, клевеща на коллег, списывая и уводя не по назначению бюджетные деньги? Только ради таких вот часов и минут с самыми лучшими на свете женщинами! Ради их любви! А теперь самая лучшая из них сидела возле камина в его кресле, в его доме рядом с ним! И она могла бы стать его законной женой. Чего ещё было желать? Дети уже выросли. Старшая дочь – сверстница Ульяны…

Видение померкло. Он со вздохом прогнал остатки яркой иллюзии, посчитав разницу в возрасте – двадцать семь лет. Это уж слишком…

– Если бы мы встретились раньше… – ещё раз вздохнул он с сожалением.

– Что вас смущает? – Она подняла руку и погладила его по седеющей голове. – Вы ещё так молоды и сильны…

Он поймал её лёгкую изящную ладонь, прижал к губам и стал целовать красивые длинные пальцы, запястье, локоток, пробираясь выше и выше, нашёптывая:

– Спасибо вам, Уленька… Спасибо!..

– За что? – тихо рассмеялась девушка, поддаваясь его ласкам.

– За этот чудесный вечер!.. Вы не представляете, что вы сейчас… для меня… сделали!..

– И что же я сделала? Перестаньте, Вадим Сергеевич… Тут, наверное, камеры понаставлены?

– Нет тут никаких камер! Зовите меня просто – Вадимом… – выдохнул он, продолжая осыпать поцелуями руку. – Я будто только сейчас проснулся! Я хочу жить!..

– Жить? – В голосе девушки он услышал непонятную грусть и посмотрел на неё.

– Вас что-то беспокоит?

– Нет. Просто… слишком хорошо. – Она отобрала руку, откинулась на спинку кресла и замерла, всматриваясь в огонь из-под полуопущенных пушистых ресниц. Вадим Сергеевич увидел в её серых глазах отражение пляшущих в первобытном танце языков пламени. И почему-то вдруг ему вспомнились сказки с красавицами-ведьмами, которые он слышал в детстве от старой больной тётки. Пробежал мороз по коже. Но он тут же отогнал тревожные мысли. Вечер только-только начинался.

– Давайте выпьем! – предложил Вадим Сергеевич, разливая «Мартини» по бокалам.

– За что?

– За вас! За наше знакомство! Ульяна, ведь у меня много денег! Очень много! Вы ни в чём не будете нуждаться! Только согласитесь…

– А оливки у вас есть? – спросила гостья, взглянув на поднос.

– Да, да! Конечно! – Он вскочил с кресла как влюблённый юноша и бросился к холодильнику. – Сейчас!..

Ульяна, провожая его взглядом, незаметно переломила в пальцах стеклянную ампулу и вылила содержимое в бокал хозяина. Остатки стекла она в носовом платке убрала в свою сумочку.

– Вот, пожалуйста! – быстро вернувшийся Вадим Сергеевич поставил блюдце с тёмными оливками и другое такое же блюдце с ровно нарезанными золотистыми дольками лимона на столик. – Сейчас мы отведаем «Мартини», а потом я угощу вас настоящим Мозельским вином!

– Мозельским?

– О, да! Настоящим!

– Вадим Сергеевич, вы знаток вин?

– Ну, пожалуй, правильнее сказать – любитель. Вы слышали о знаменитых виноградниках долины реки Мозель?

– Я припоминаю, что река эта течёт в Европе, начинается во Франции, проходит через Люксембург и впадает в Рейн уже в Германии. Я видела её с самолёта и даже стояла на её берегу в Люксембурге. Она судоходна.

– Всё это правильно, дорогая Ульяна. Но несколько, я бы сказал, сухо. Извините. Я бы выразился так: Мозель – урождённая француженка. Она набирает силу от горного массива Южных Вогез и в стремительном движении волн, петляя и извиваясь между крутыми излучинами, несёт свои воды через всю центральную Европу по царству Вакха навстречу Рейну. Уже древние римляне и кельты не могли устоять перед обаянием этой темпераментной леди! Они сразу распознали её неповторимый талант и высадили на крутых берегах первые виноградники. Благодаря мягкому, почти средиземноморскому климату и хорошо аккумулирующим тепло крутым сланцевым склонам, высококачественный ароматный рислинг урождается здесь особенно хорошо. С самой древности виноградные плантации протянулись по высоким берегам непрерывной изумрудной полосой, там, где за каждым поворотом реки взору открываются совершенно новые, неповторимые пейзажи. Со времён римлян и кельтов прошло две тысячи лет, многое изменилось. Но белое Мозельское вино – и сегодня божественный напиток с изысканно темпераментным вкусом. Кстати, я несколько раз бывал в тех краях и всегда любовался мозельскими пейзажами и неповторимой красотой небольших винодельческих деревень и селений.

– Как вы это сказали, Вадим Сергеевич! Я будто проплыла по реке Мозель и увидела её берега, – грустно и задумчиво произнесла Ульяна.

– Почему так печально? Сегодня мы обязательно попробуем Мозельского! – воскликнул хозяин дома. – И если вы только пожелаете, милая Ульяна, мы с вами совершим путешествие по этой красивейшей реке Европы. И поверьте, оно будет незабываемым! Давайте выпьем?

– Так всё же – за что? – Гостья взяла свой бокал с подноса красивыми ухоженными пальцами, которые искусно украшали кольца из белого золота с бриллиантами.

– За наше знакомство! И за его продолжение! – воскликнул хозяин решительно, поднимая свой бокал. – Чокнулись!

– И за удачу! – под хрустальный звон поддержала тост Ульяна и маленькими глотками стала пить «Мартини»…

Вооружённый охранник в будке на воротах полюбопытствовал, почему гостья уходит так рано? Кутающаяся в норковый полушубок девушка ответила, что хозяин уже заснул – всё-таки немолодой человек.

Открывая тяжёлую железную калитку в высоком заборе, другой молодой охранник, не пряча животной улыбки во всё лицо, раздевал выходящую стройную молодую женщину взглядом.

– Может, встретимся? – запоздало крикнул он ей вслед.

– Может быть, – усмехнулась она. – Когда начнёшь много зарабатывать…

Ульяна вышла на обочину гудящей моторами широкой асфальтированной дороги, по которой непрерывным потоком лился движущийся свет фар. За спиной, поигрывая редкими огнями, спал посёлок, составленный из неровных и непохожих один на другой кусочков разноцветных крыш мини-дворцов и замков, пытающихся спрятаться за высокими заборами, – всё это напоминало сложенный неумелой детской рукой рисунок мозаичных пазлов, – а впереди, совсем недалеко, подсвечивая чёрное низкое небо расплывшимся световым пятном, в тревожном ожидании грядущего дня спал большой город…

Глава 2

В обеденный перерыв, когда желудок напомнил о своём существовании, директор регионального филиала одной из московских финансовых компаний Алексей Разанов вышел из своего кабинета на седьмом этаже восемнадцатиэтажного офисного здания и спустился на первый – в кафетерий.

Там он увидел её… В переполненном зале она сидела одна за столиком вполоборота, и он видел её правильный, чуть курносый нос, рельефную линию губ, красивый, чуть выступающий вперёд подбородок, крутой изгиб тонких бровей. Слегка волнистые светлые волосы свободно спадали на плечи, придавая образу незнакомки загадочную притягательность и обаяние. Сначала девушка просто привлекла его внимание. И он, заняв место за освободившимся соседним столиком, время от времени бросал в её сторону ничего не значащие взгляды, пытаясь определить, – ждёт она кого-то или нет? Видимо, почувствовав на себе внимание, девушка посмотрела на Алексея, и будто солнечный свет прорезал серую пелену облаков: таких глаз Алексей не встречал никогда. Большие с голубой поволокой серые глаза поразили его. Не выдержав её прямого ответного взгляда, он стал с напускным безразличием смотреть по сторонам, лишь украдкой поглядывая на незнакомку. Она никуда не спешила, и Алексей стал растягивать глотки кофе из маленькой чашечки, жалея о сделанном им небольшом заказе. Он ещё пару раз поймал на себе её взгляд. Ему показалось, что девушка отличает его от других посетителей. Впрочем, это могло ничего и не значить. Погружённая в раздумья незнакомка, казалось, не замечала никого. Алексей, уступая своему растущему с каждой минутой желанию заговорить с ней, всё чаще поглядывал в её сторону. И когда он уже почти решился, читая меню, сделать следующий, более серьёзный заказ, девушка за соседним столиком достала свой мобильный телефон, прочитала поступившее сообщение и жестом подозвала официанта.

Пока она рассчитывалась, вставала и шла к выходу, Алексей, проклиная себя за нерешительность, представлял, как прямо сейчас догонит, подойдёт, протянет ей свою визитку, представится и спросит имя. Незнакомка уже шла по залитой солнцем улице, а Алексей всё ещё продолжал сидеть за столиком в кафе, провожая удаляющуюся фигуру долгим взглядом сквозь большое разделяющее их стекло…

Несколько дней подряд он думал о ней. Несколько дней подряд в обеденный перерыв он спускался в тот же кафетерий в надежде встретить девушку с серо-голубыми глазами. Но напрасно.

Алексей продолжал регулярно обедать в одном и том же месте, в первые дни коря себя за нерешительность, а затем уже по инерции, в силу сложившейся привычки лишь с лёгкой грустью вспоминая о случайной приятной встрече. Через месяц он уже мог считать себя постоянным клиентом этого кафе, хотя редко бывал в нём раньше, а его затаённая мечта так и не сбывалась.

Прошёл ещё один месяц. Осень полностью вступила в свои права, накрывая город ранними сумерками, тоской и мелким дождём. Холодный ветер мёл по асфальту рано пустеющих улиц жёлтую листву, обнажённые деревья сиротливо тянули голые руки к серому небу, словно выпрашивая у него тепла и защиты, постовые регулировщики с полосатыми палочками наперевес облачились в зимние куртки и шапки.

Каждое утро Алексей вставал в одно и то же время, умывался, чистил зубы, готовил себе завтрак, гладил костюм и рубашку, выбирал и повязывал галстук, собирал портфель с бумагами и в одно и то же время выходил из квартиры.

Он ехал на работу на своей «Тойоте» по одному и тому же маршруту, а вечером этим же путём возвращался назад.

Работа нравилась, коллектив Алексей подбирал сам, доход позволял быть свободным в решениях. Но в последнее время он всё острее чувствовал своё одиночество. Постоянной девушки у него не было. Старых друзей растерял. Новых не завёл. Он даже хотел завести дома собаку, но постоянные командировки мешали ему осуществить это желание.

С женщинами у него как-то всё не складывалось. Он нравился многим, так ему, по крайней мере, говорили друзья и знакомые, но ему по-настоящему не нравился никто. Те нечастые романы, которые Алексей позволял себе заводить в поисках чего-то стоящего, заканчивались одинаково: через пару месяцев близкого знакомства он уставал от предсказуемости и банальности очередной смазливой спутницы и уходил сам. Чего он искал? Он не знал. Поразительно, его избранницы никогда не требовали предварительного флирта и ложились в кровать в первый же вечер знакомства, не оказывая сопротивления. На каждую хватало одного ужина в ресторане. Конечно, в мечтах она, единственная, рисовалась ему умной, заботливой, понимающей, необыкновенной… Но Алексей не видел таких рядом. Женатые друзья знакомили его с подругами и родственницами своих половин, неженатые приглашали Алексея на тусовки и вечеринки. Он смотрел – и не видел, искал – и не находил. А ему недавно исполнилось тридцать два…

Наступила вторая половина октября. Мечта не сбылась, оставшись в памяти тускнеющим образом девушки с серо-голубыми глазами.

С проверкой филиала из управляющей компании приехало московское начальство в лице Романа Альбертовича – руководителя управления региональных продаж – и Ирины Сергеевны – директора департамента оптово-розничного направления.

Алексей, кутаясь в пальто от пронизывающего ветра, встречал столичных гостей в аэропорту рано утром, мысленно перепроверяя себя: размещение в гостинице и транспорт для поездок по городу обеспечены, завтраки, обеды и ужины заказаны в ресторане офисного здания, рабочие места подготовлены. Вроде всё сделано как нужно, чтобы гости ни в чём не испытывали нужды.

С Романом и Ириной он был знаком с самого начала работы в компании и давно уже был на «ты». Ирина Сергеевна два года назад проводила с ним самое первое собеседование при приёме на работу, а Роман Альбертович утверждал кандидатуру Алексея Разанова на должность руководителя филиала. Эти два человека, по мнению Алексея, являлись профессионалами своего дела, по достоинству занимающими свои должности, и он уважал их за это.

Сам момент встречи начался с тёплых слов, крепких рукопожатий и взглядов глаза в глаза.

Проверка филиала заняла три дня. Просмотрев всю рабочую документацию и убедившись в налаженности процессов продаж и отчётов, сверив финансы, проведя общее собрание сотрудников, комиссия убыла в столицу последним самолётом поздно вечером.

Проводив гостей, Алексей слонялся по аэропорту без какого-либо конкретного желания и цели. Рабочий день давно закончился, офис закрыт, сотрудники разошлись по домам. Сабантуй с подарками по случаю успешного прохождения столичной проверки был назначен на завтрашний вечер. Ехать домой не хотелось.

Почувствовав голод и поразмышляв о материальности мира и одиночестве, Алексей решил поехать в какой-нибудь ресторан поужинать. Ещё он подумал о том, что если какая-нибудь понравившаяся ему женщина сегодня бросит на него взгляд, он обязательно заговорит и познакомится с ней. И может быть, этой ночью они вместе воплотят в реальность свои фантазии. А утром разойдутся в разные стороны, чтобы больше уже никогда не встретиться…

С рестораном он определился быстро – поехал туда, где чаще всего бывал, где работал его знакомый бармен и где официантки знали его в лицо. А он знал, что там можно вкусно поесть.

Алексей оставил свой автомобиль на стоянке у входа в заведение, щедро украшенного огнями неоновой рекламы. Машин возле здания и посетителей внутри оказалось не много – подошёл к концу будний день. Алексея это вполне устраивало. Сдав пальто в гардероб, он поднялся по мраморной витиеватой лестнице с блестящими металлическими перилами на второй этаж и открыл дверь в зал. Из мощных колонок звучала медленная музыка, и у невысокого возвышения сцены кружились две пары. Женская половина человечества составляла подавляющее большинство в полупустом полутёмном зале.

Заметив за барной стойкой знакомое лицо, Алексей подошёл.

– Привет, Виктор! – Алексей протянул через стойку руку.

– Салют! – Ответил рукопожатием молодой немного полноватый парень с отрепетированной дежурной улыбкой на открытом лице.

Повернувшись к залу, Алексей оглядел присутствующих. Где вдвоем, где втроем, за столиками сидели не очень юные девицы, курили, потягивали вино и смотрели на танцующих скучными глазами. Взгляд Алексея, скользя, не остановился ни на ком. Но вот его внимание привлекла группа из пяти хорошо одетых женщин, сидящих чуть в стороне от остальных возле большого окна. Всем им было на вид около сорока, и от Алексея не ускользнул тот интерес, с которым они поглядывали в его сторону. А когда Алексей снова посмотрел на них, яркая блондинка что-то сказала подругам, и все громко рассмеялись. Что ж, здесь можно было попытать счастья.

Алексей развернулся к бармену:

– Что к вам мужики-то не ходят?

– Позже будут. К самому разбору, – улыбнулся Виктор.

– А эти кто такие?

– Кого ты имеешь ввиду? – Виктор перестал натирать стаканы и посмотрел в полутёмный зал.

– Пять красавиц на диванах у окна. Видишь?

– А… эти… – как-то разочаровано протянул Виктор и снова принялся за стаканы. – Они все замужние.

– Ты их знаешь?

– Да бывают здесь… – бармен явно не желал развивать эту тему.

– Судя по напиткам и закускам на их столе, девочки не из бедных, – резюмировал Алексей, ещё раз взглянув в зал.

– «Упакованные» на все сто. Не связывайся с ними, – посоветовал Виктор.

– Почему? – удивился Алексей.

– Кинут.

К барной стойке подошла молоденькая официантка.

– Столик будете заказывать? – спросила она, глядя на Алексея васильковыми почти детскими глазами.

Алексей, подумав пару секунд, принял решение:

– Накройте мне рядом с той группой возле окна. И принесите отбивную с картошкой, салат из свежих овощей и минеральную воду. И поставьте в холодильник бутылочку шампанского «Асти». Её я чуть позже тоже попрошу принести.

Официантка, уточнив заказ, удалилась. Подождав, когда она уйдёт, Виктор с укором посмотрел на товарища и многозначительно произнёс:

– Я тебя предупредил.

Алексей ответил бесшабашной улыбкой:

– Где наша не пропадала! Если что – хоть согреюсь…

– Хочешь, покажу безотказный вариант? – не отступал бармен.

– Витя, я всё делаю сам! – шутя погрозил пальцем Алексей и направился к своему столику. Но обернулся через пару шагов: – Но если что, я к тебе обращусь.

– Дерзай, старый Зай! – проворчал бармен. И добавил еле слышно: – Сегодня ты попал.

Алексей занял удобную позицию. С его места просматривался весь соседний столик, за которым расположились понравившиеся Алексею женщины. Он не видел только лица блондинки, которая сидела к нему спиной. Но все остальные представительницы противоположного пола за столом внешне соответствовали его представлениям о женственности и сексуальности. Даже невысокая блондинка с её ровной спиной, узкой талией и немного тяжёлыми бёдрами. Пока несли заказ, Алексей не скрывая интереса рассматривал своих соседок. На его открытые взгляды стала отвечать брюнетка с распущенными прямыми волосами, сидящая с краю. Уже через пару минут Алексей понял, что пора заказывать медленный танец.

Брюнетка позволила Алексею проявлять активность во время танца. Он вёл. Она слушалась, подстраиваясь под его ритм. Он крепко обнял её за талию, прижав к себе, и почувствовал весь рельеф её горячего тела. Она была ниже его, но снизу вверх смотрела прямо в глаза, будто ждала дальнейших решительных действий. Да, она была чуть старше, возможно опытнее, и это обстоятельство подстёгивало его интерес. Она назвала своё имя – «Алина». И спросила: «Какие женщины вам нравятся, Лёша?». Он ответил: «Женщины, которые чувствуют себя свободными». «Свободными от чего?», – спросила она. «Свободными от комплексов», – ответил он. «Вы опасный человек!», – произнесла она почти серьёзно. Он крепче прижал её к себе: «Подарите мне эту ночь, Алина!». Она не ответила, лишь продолжала смотреть на него пытливым взором, будто старалась узнать, какой ты есть, незнакомец? Музыка смолкла. Он освободил партнёршу от своих рук, но продолжал смотреть в глаза, не отпуская ладонь. Она опустила взгляд.

– Пересядьте за мой столик, – предложил он.

– Но я с подругами… – начала брюнетка не уверенно.

– Они поймут, – твёрдо сказал он. – Хотите, я сейчас попрошу их об этом.

– Нет-нет! – поспешно возразила она. – Я посижу с вами… немного…

Они прошли за его столик. Подруги с интересом проводили их взглядами.

– Закажите что-нибудь, – предложил Алексей и замахал рукой официантке.

– Алкоголь? – Алина вопросительно взглянула на нового знакомого.

– Всё, что пожелаете! – Он был рад угодить новой знакомой.

– Тогда на ваше усмотрение, – мягко произнесла она. – А мне, если можно, бутерброд с чёрной икрой и фрукты.

– Четыре бутерброда с чёрной икрой. Вашу фирменную корзинку фруктов. И принесите шампанское, – сделал заказ Алексей подошедшей официантке. – Бутылочку «Асти» из холодильника.

Официантка вернулась через минуту и наполнила фужеры пузырящейся прозрачной жидкостью. Ещё через пару минут она поставила на стол бутерброды и фрукты.

– Когда закончится эта бутылка, принесите другую, – распорядился Алексей.

Девушка с васильковыми глазами кивнула головой и отошла.

Зазвучала медленная мелодия, и невидимая певица из колонок запела следующую песню.

– Потанцуем? – предложил Алексей.

Брюнетка с распущенными волосами медленно покачала головой.

– Я хочу выпить с вами шампанского, Алексей, – низким интригующим голосом проговорила она.

– Я за рулём… – попытался возразить он.

– Неужели вы откажетесь выпить со мной? – Смех её показался каким-то странным: приглушённо-воркующим, зовущим. – Сядьте ближе, – попросила она.

Он пересел. Обнял за талию. Снова почувствовал горячее тело. Оно было горячим даже через платье. «Без одежды – окажется просто знойным! – подумал он. – И в постели Алина, наверняка, будет на высоте. Я знаю таких».

Его взгляд соскользнул ниже её лица, и в глубоком вырезе блузки Алексей увидел такое, от чего ему стало не по себе. Она, подняв бокал, заметила его замешательство, и он быстро отвёл глаза.

– За наше знакомство? – загадочно произнесла Алина, пряча в уголках губ улыбку.

– За знакомство! – Алексей поднял фужер.

Второй тост, перемигнувшись с подругами, Алина подняла за друзей и подруг. А третий – за любовь, – Алексей озвучил сам, глядя в ярко накрашенные карие глаза брюнетки. Обнимая и прижимая к себе податливое женское тело, он пребывал в уверенности, что вечер удался, что всё складывается как нужно, что сейчас Алина познакомит его со своими подругами, потом они вдвоём поедут к нему домой, где перейдут на «ты»…

– Как насчёт нашей ночи? – наклонившись к самому её уху, прошептал он, отпуская дальше на свободу свои мечты.

– Мне нужно выйти. – Алина неожиданно встала из-за стола.

– Я провожу! – вызвался Алексей.

– Посиди, – остановила она его порыв.

Молодая женщина, тряхнув свободно спадающими до самой талии тёмными, как смоль, волосами, взяв из-за соседнего стола свою сумочку, уверенно направилась к выходу. Он провожал её взглядом, пока Алина шла по залу. Обтянутые короткой юбкой бёдра обворожительно покачивались, приковывая к себе внимание. Такая волнующая походка могла свести с ума любого мужчину. Видимо, Алина хорошо это знала и сейчас пользовалась отработанным приёмом. Она была уверена, что Алексей прочно сидит у неё на крючке. Чувствовала спиной его взгляд и понимала, что сейчас он, глядя ей вслед, позволяет себе бессовестно мечтать. И пусть!..

Он действительно мечтал. Проводив женщину глазами до дверей, Алексей жадно припал пересохшими губами к фужеру с холодным шампанским. Он делал большие торопливые глотки, будто его жгла неутолимая жажда.

Подруги Алины за соседним столиком стали собираться. Алина всё не возвращалась. Когда за четырьмя женщинами закрылась входная дверь, Алексей направился вслед за ними. Возглас Виктора догнал его у самых дверей:

– Лёха, иди сюда!

– Чего тебе? – Лишь взглянул в его сторону Алексей и уже взялся за ручку.

– Стой! Не выходи! – почти выкрикнул Виктор. – Подойди сюда, скажу что-то важное!

Алексей остановился, не успев толкнуть дверь от себя. Секунду подумав и почти рассердившись на Виктора, он шагнул к стойке бара.

– Говори быстрее! Чего надо? – недовольно проворчал он.

– Не выходи сейчас, – предупредил Виктор.

– Почему? – опешил Алексей.

– Эти бабы поспорили на тебя. Они всегда так развлекаются, когда собираются вместе. Разводят мужика, а потом, когда тот выскакивает следом на улицу, сообщают тому, что он – лох! Выигрывает та, за которой выскочит мужик.

Алексей не верил.

– Что ты меня разводишь? – Теперь он по-настоящему рассердился на Виктора. – Да если она там, я её попрошу… нет, я её заставлю остаться со мной!

Алексей повернулся. Его решимость подогревалась ударившими в голову четырьмя выпитыми фужерами шампанского с газом.

– Это не всё, – спокойный голос Виктора заставил его задержаться. – Посмотри в окно. Эти бабы ездят с телохранителями. Очень настойчивым охранники доходчиво и быстро всё объясняют в физической форме. И менты – им не чужие. Имей ввиду – ты сегодня пил.

– На что они спорят? – Алексей повернулся и беспомощно смотрел на Виктора.

Видно тому стало жаль товарища.

– На баксы. Я тебя предупреждал, что они все замужние и «упакованные», – виновато заметил Виктор.

Алексей, изменив свой первоначальный план, подошёл к большому высокому – до пола – окну и отдёрнул штору. Всё подтверждалось: на стоянке перед входом в ресторан возле новенького чёрного джипа кучковались знакомые ему женщины. Только теперь на них красовались дорогие пальто и шубы. Среди подруг стояла и Алина.

– Вот суки!.. – зло бросил Алексей и задвинул штору на место. Его план рушился. Вечер, который обещал «быть», оказался испорченным.

Пройдя к своему столику и посмотрев на нетронутые бутерброды с икрой и фрукты, Алексей остро почувствовал одиночество. Тяжело вздохнув, он вспомнил, что надо поесть. Всё равно придётся оплачивать весь заказ.

Он опустился на стул, долго смотрел на запотевшую бутылку «Асти», поставленную официанткой на место опорожнённой, и боролся с желанием напиться. Потом снял пробку и налил себе полный бокал до краёв…

Когда Алексей услышал: «Разрешите вас пригласить на танец?», – он понял, что опорожнил вторую бутылку почти до дна.

– Кому я понадобился? – Качественное шампанское уже сильно ударило в голову. Алексей медленно поднял взгляд. Перед столиком стояла хорошенькая невысокая блондинка с зелёными глазами в чёрном платье на ладненькой фигурке. Та самая, что сидела к нему спиной вместе с подругами, разыгравшими Алексея. Её лицо показалось ему красивым, но танцевать всё равно не хотелось.

– Составьте мне компанию, – предложил он, сделав жест рукой над столом с нетронутыми блюдами. – Поговорить нужно.

– А потанцевать? – понимающе улыбнулась блондинка.

– Не хочется, – поморщился Алексей. – Правда. Настроение не то.

– Так вы приглашаете поужинать с вами? – уточнила блондинка.

– Составьте компанию, – повторил своё предложение Алексей. – Давайте выпьем.

– А вы никого не ждёте? – осторожно поинтересовалась блондинка, присаживаясь за столик.

– А классно вы меня разыграли! Я даже поверил, – пропустив мимо ушей вопрос, скривился в усмешке Алексей и поймал себя на мысли, что такое откровение скорее похоже на призыв к жалости. «А и чёрт с ним!», – решил он.

– Вы уж не сердитесь на нас, – виновато пожала плечами женщина. – Мои подруги иногда развлекаются. Вы не обиделись?

– Я на женщин не обижаюсь! – Он хотел сказать правду, но сейчас это было неправдой.

– А у вас тут и пить-то нечего! – улыбнулась блондинка, показывая глазами на почти пустую бутылку из-под «Асти».

– А ты что будешь? – Алексей в упор рассматривал незнакомку и понимал, что её типаж из тех, что ему нравятся: яркая, зеленоглазая, ладно скроенная, с высокой грудью, узкой талией и немного тяжёлыми бёдрами – она производила впечатление.

– Коньяк, – просто сказала блондинка, оставив без внимания его обращение на «ты».

Алексей замахал рукой, подзывая официантку. Его призыв заметил бармен и отправил одну из свободных девушек к столику Алексея.

– Коньяк! – заказал Алексей.

– Какой? – поинтересовалась официантка, почему-то глядя на женщину.

Алексей посмотрел на свою гостью, та ответила милой улыбкой.

– Бутылку «Хеннеси»! – широким жестом Алексей указал на столик. – Блюда обновите! И моя девушка себе пусть что-нибудь закажет.

– У тебя денег-то хватит, мачо? – рассмеялась блондинка.

– Хватит! – Смех красивой женщины, её глаза вселяли надежду, что вечер, возможно, ещё не до конца испорчен.

– Не жалко?

– А что их жалеть? Раз живём! – Алексей понял, что его понесло, но остановиться уже не мог.

Они пили коньяк и говорили о пустяках. Алексей чувствовал, что напивается больше и больше. Но останавливаться не хотелось. Он видел, как к его гостье подходили какие-то мужчины и женщины, что-то говорили, она им отвечала. А перед его глазами мир уже поплыл.

Потом смолкла музыка, зажгли большой свет. Алексей с удивлением осмотрелся по сторонам и увидел, что в зале не осталось гостей.

К ним подошла официантка со счётом. Алексей полез в карман за бумажником, но посчитать деньги не смог – цифры на разнокалиберных купюрах упрямо не хотели складываться в нужную сумму. Он протянул бумажник своей гостье:

– Посчитай ты.

Женщина взяла, достала несколько купюр и протянула официантке. Та ответила благодарностью, назвав её по имени и отчеству, которые Алексей услышал, но не запомнил.

– Ну что, мачо, встаём? – обратилась к нему блондинка.

– У меня там машина… – Алексей попытался подняться, но с первого раза у него не получилось.

– Какая машина? – усмехнулась зеленоглазая красавица – Горе ты моё! Сейчас такси вызовем.

– Не надо такси! – запротестовал Алексей. – Я машину не брошу. Она у меня – единственная верная женщина!

– Дурачок! – Она, как мать, обняла Алексея за талию и помогла ему подняться, подставив своё миниатюрное плечо. Под другую руку своё крепкое плечо подставил подоспевший на помощь бармен Виктор.

Так они довели Алексея до гардероба. Вдвоём они надели на него пальто, оделись сами и вывели пьяного гостя на улицу. На морозном воздухе Алексей почувствовал себя лучше. Он поднял голову и стал смотреть на небосвод, на котором в хороводе кружились звёзды.

– Я сам пойду! – глубоко вздохнув, чётко выговорил он, но блондинка продолжала крепко держать его под руку.

– Виктор, где его машина? – поинтересовалась женщина, назвав бармена по имени.

– Вон «Тойота» стоит. – Виктор пошёл первым, за ним – остальные. Подойдя к машине Алексея, он стал извиняться за своего знакомого:

– Елена Сергеевна, вы уж простите. Он постоянный посетитель нашего заведения, но за пять лет я Алексея впервые вижу таким пьяным. Он вообще мало пьёт.

– Да уж!.. – с улыбкой произнесла женщина, взглянув на своего подопечного. – Значит, тебя Алексеем зовут, мачо?

– Алексеем, – попытался представиться он, по-гусарски щёлкнув каблуками, и, поскользнувшись на мёрзлом асфальте, чуть не упал. Блондинка вовремя успела его поддержать. Она доходила ростом до его плеча, но управлялась с нетрезвым мужчиной очень умело.

– Держись за меня, горе! – рассмеялась она. Её смех и то, как уверенно она себя вела, ему нравились.

– А ты – Ленка? – расплылся Алексей в пьяной улыбке. – Класс! Мне это имя нравится.

– Елена Сергеевна, – тихо подсказал Виктор.

– Цыц! – зашипел на него Алексей.

– Можно просто Лена, – разрешила блондинка.

– Значит, просто Лена! – согласился Алексей. – Всё равно – класс!

– Ключи давай! – обратился к нему Виктор.

– Зачем? – уставился на него Алексей.

– Домой поедем, Лёша, – ласково проговорила Елена Сергеевна. – Отдай Вите ключи.

– Бери, – протянул связку Алексей.

Виктор взял у него ключи и открыл двери. Алексей попытался влезть за руль, но блондинка уверенно запихала его на заднее сиденье, где Алексей принялся укладываться, подбирая удобную позу.

– Ты знаешь, где он живёт? – обратилась женщина к Виктору, захлопнув заднюю дверь:

– Знаю, – с готовностью кивнул Виктор.

– Далеко?

– Минут двадцать езды. Там, в новых домах в «люксовом» районе, не далеко от вас, Елена Сергеевна. Алексей недавно однокомнатную квартиру купил. Я был на его новоселье.

– Ты сегодня не пил?

– Я на работе не пью. Вы же знаете.

– Отвезёшь своего товарища домой.

– У меня нет с собой прав, – растерялся Виктор.

Немного подумав, Елена Сергеевна распорядилась:

– Смену пусть сдаст Юрий. А ты нас отвезёшь. Мне сейчас за руль нельзя. Иди, собирайся. И ключи оставь.

Подождав, пока Виктор скроется в дверях ресторана, Елена села на место водителя и запустила мотор. Потом обернулась к лежащему на заднем сиденье Алексею:

– Ну ты как там, мачо?

– Всё классно! – пробормотал Алексей. – Печку включи – холодно.

– Уже запускаю.

Прислушиваясь к еле слышному звуку работающего двигателя, она размышляла. Удачное замужество. Семья, дети. Поклонники. Денег всегда хватало. А этот парень ей сразу понравился, как только сегодня появился в зале. А зачем он ей? Но теперь к простому интересу уже примешивались жалость и чувство вины за своих подруг…

Молчал и Алексей. Он слышал весь диалог Виктора и Елены, но ничего не понял, только чувствовал, что сейчас ему никак не хочется оставаться одному в своей квартире и в холодной постели.

– Ленка, не оставляй меня сегодня, – попросил он.

– Что? – обернулась блондинка.

– Не оставляй меня сегодня, – повторил Алексей.

Елена как-то странно посмотрела на него долгим взглядом, потом произнесла:

– Лёша, ты пьян!

Он поднялся, приблизил к ней своё лицо:

– Это не беда – утром я протрезвею. Я один, Лена. Понимаешь? И утром тоже буду один…

Она, не мигая, смотрела на него из-под длинных ресниц своими зелёными глазами. Он протянул руку и легко коснулся пальцами её щеки:

– А ты красивая…

– Ну, всё – вон Виктор идёт! – встрепенулась блондинка и, открыв дверь, выскочила на улицу. Алексей рванулся вслед за ней. Открыв свою дверь, он закричал: «Лена!», и чуть не выпал из машины. Она снова успела вовремя его поддержать.

Не отпуская её руку, он с мольбой смотрел в зелёные глаза:

– Прошу, не оставляй меня… сегодня…

Ей хватило нескольких секунд на размышления. Приказав Алексею: «Двигайся!», она села рядом и решительно захлопнула дверцу автомобиля.

Виктор подошёл и занял место водителя.

– Куда едем? – по-деловому поинтересовался он.

– Всё равно, – пробормотал Алексей, не выпуская руку блондинки.

– Вези его домой! – распорядилась Елена Сергеевна.

Алексей откинулся на спинку сиденья и блаженно улыбнулся. Руку своей спутницы он не отпускал…

– А, чёрт, менты! – выругался Виктор, прижимая машину к обочине. Они не успели отъехать далеко от ресторана.

– Сиди, не суетись! – Елена потянулась через Алексея и опустила стекло с его стороны. В проёме между потолком и тонированным стеклом показалась голова в форменной шапке с кокардой:

– Капитан… – начал представляться милиционер.

– Я сегодня доеду домой или нет?! – грубо прервала его блондинка.

– Елена Сергеевна! – расцвёл в улыбке милиционер. – Добрый вечер. Проезжайте…

– Поехали! – распорядилась та, закрывая окно.

Лифт работал, и на нужный этаж Елена Сергеевна с Виктором легко подняли не сопротивляющегося Алексея.

– Вот его квартира! – Виктор достал из кармана Алексея ключи и стал открывать ими дверь.

– А ты, правда, не уйдёшь? – Алексей держал Лену за руку и с надеждой смотрел ей в лицо.

– Лёша, ты прямо как маленький! – Женщина покосилась на спину Виктора.

– Готово! – воскликнул Виктор, широко распахивая двери. – Входите!

Елена, поддерживая Алексея, на пороге забрала из рук бармена ключи от квартиры, посмотрела в глаза и жёстко потребовала:

– Ключи от машины!

Тот с готовностью протянул связку.

– И забудь об этой истории! Ничего не было, – она не отводила взгляда, под которым Виктор, казалось, делался меньше.

– Я понял! Елена Сергеевна, я всё понял! – залепетал бармен, пятясь к лифту.

Женщина провела Алексея в комнату, посадила на диван и вернулась в коридор, чтобы закрыть входную дверь.

– Я тут у тебя осмотрюсь? – Она появилась на пороге уже без шубы и стала по-хозяйски снимать пальто с Алексея. – Давай разденемся.

Он блаженно улыбался и, пребывая в счастливой истоме, бормотал:

– Слушай, Ленка, ты прямо как моя бабушка. Она всегда ухаживала за мной в детстве. Мне так нравились её руки. Такие добрые и тёплые, как у тебя.

– Ну, до бабушки мне ещё рановато, – проворчала гостья, унося пальто в коридор и снова появляясь на пороге комнаты. – Особенно до твоей. Давай я тебя разую. А то мы тут натоптали…

– Я завтра всё уберу, – продолжал улыбаться Алексей. – Ты такая хорошая… Я ведь тоже не очень плохой… Ты не думай…

Елена посмотрела на пьяного хозяина квартиры и улыбнулась материнской улыбкой:

– Свалился же ты на мою голову! Вот надо мне это? Дура, никогда больше спорить не буду!

– О чём спорить? – поинтересовался Алексей, не улавливая мысль.

– Ни о чём! – отрезала женщина.

– Не-е… Ты скажи…

– Ты же знаешь, с подругами поспорила на тебя…

– И кто выиграл?

– Действительно, кто – если я с тобой оказалась среди ночи в твоей квартире? Девки засмеют!

– Не понял…

– И не надо! – Она один за другим ловко сняла с него ботинки и понесла их в коридор.

– Лен! Там тапочки надень, – крикнул он в след, с блаженной улыбкой расплываясь по спинке дивана.

– У тебя полы тёплые, – отозвалась из коридора гостья. – Пусть ноги отдохнут. А кофе у тебя есть?

– Посмотри там, на кухне в баре! Там всё есть… Свет включается в коридоре. – Алексею было хорошо оттого, что он у себя в уютной квартире, и что он не один, и ещё оттого, что за ним ухаживает красивая понимающая женщина.

Через пять минут Лена появилась в комнате с подносом в руках, от которого исходил ароматный запах свежесваренного кофе.

– Ну что, мачо, – улыбнулась она своей очаровательной улыбкой, – будем приводить тебя в порядок?

– Будем! – с готовностью закивал головой Алексей…

Противная металлическая трель будильника заставила разомкнуть тугие веки. «Господи! Только уснули!», – пришла первая тяжёлая мысль, когда Алексей посмотрел на часы.

– Зачем ты включила будильник? Сегодня суббота, – проворчал он в предрассветную темноту.

– Это у тебя выходной, милый, – Лена ласково чмокнула его в щеку, – а у меня рабочий день. Да и дети дома одни. – Она поднялась и накинула на себя его длинный махровый халат.

– Дети? – не сразу сообразил Алексей.

– Двое, – повернулась к нему Лена, завязывая пояс на талии. – Мальчик шестнадцати лет и девочка восемнадцати. Ты что, не разглядел обручального кольца у меня на руке?

– Разглядел, – затряс туго соображающей головой Алексей, разгоняя остатки сна. – Но у нас как-то не было времени поговорить об этом.

– Да, как-то не успели, – улыбнулась Лена. – Я никогда не думала, что одна чашка крепкого кофе может вызвать такую мужскую силу в пьяном мужике! Ты меня просто замучил.

– Тебе было плохо? – с опаской поинтересовался Алексей.

– Хорошо, дурачок! – усмехнулась Лена, потрепав его по голове. – Давай вставай и, пока я приму душ, сделай кофе. Мне надо успеть до работы заскочить домой, привести себя в порядок. Потом выспишься!

Он послушно поднялся. Покачивало. От выпитого шампанского с коньяком голова гудела тупым набатом, но воспоминания о бурной ночи компенсировали все издержки, связанные с прошедшим вечером.

Пока Лена принимала душ, Алексей нарезал бутербродов с колбасой и сыром и сварил кофе. Ему самому смотреть на еду не хотелось. Себе он заварил крепкий чай.

Она появилась на кухне в его халате до пят и с полотенцем на голове, закрученном в виде чалмы.

– Слушай, а ты красивая! – Он рассматривал её так, будто видел впервые.

– Подожди, посмотришь на меня при полном «вооружении»! – усмехнулась гостья.

Алексею было стыдно признаться, но он смутно помнил, как Лена выглядела вчера, и он сделал вид, что интересуется бутербродами.

– А почему ты до сих пор не женишься, мачо? – поинтересовалась женщина за завтраком.

– Наверное, потому, что все хорошие уже замужем, – пожал плечами Алексей, с чувством посмотрев на свою гостью. Маленькая и складненькая, она ему нравилась даже с полотенцем на голове.

– А серьёзно? – Его ответ её не удовлетворил.

– Не знаю, – честно признался Алексей. – Не встретил ещё такой, чтобы… – он прервался на полуслове – в памяти всплыл образ незнакомки из кафе, – а может быть, встретил, только она этого ещё не знает. А я не знаю, где её искать?

– Ничего! – протянула Лена с пониманием. – Интересная девушка?

– Очень, – не стал скрывать Алексей. Его ответ, казалось, ничуть не смутил гостью.

– Если нравится – найдёшь! – поддержала она его. – Надеюсь, как, – учить не надо? Мужик ты видный, зарабатываешь хорошо, в постели – цены нет! Что ещё нужно? Любая побежит, только пальцем помани! – Лена улыбалась, не отводя взгляда.

– А ты побежишь? – Алексей смотрел в красивые зелёные глаза, но хотел видеть серо-голубые.

– Я – совсем другой случай, – вздохнула Лена. – Если бы мы встретились лет семнадцать назад – побежала бы не задумываясь. А сейчас у меня налаженная жизнь, муж, дети, да и старше я тебя на десять лет.

– Откуда знаешь, что на десять? – не поверил Алексей.

– Что я, дура какая-нибудь, чтобы в своём городе неизвестно с кем в постель ложиться? – скривилась в усмешке красавица, снова взглянув на молодого любовника. – Я ещё вчера твои документы посмотрела.

– Ну и правильно, – кивнул головой Алексей. – Хотя возраст и дети тут ни причём! Я бы полюбил тебя и твоих детей. Да и с мужем как-нибудь разобрались бы.

– Какой ты горячий! Ну, точно – мачо! – грустно улыбнулась Лена. – С моим мужем, Лёша, как-нибудь разобраться не получится. И мы с тобой живём в разных мирах. А на счёт полюбить… Всё не просто… Редко, когда любовь выдерживает испытания временем. А так – бывает очень больно. Лучше уж без любви как-нибудь… Вот вчера в ресторане та брюнетка в короткой юбке с длинными ногами – Алинка – кинула тебя, задев за самое мужское… Больно? Поэтому и попросил помощи у меня. Верно?

Она смотрела на Алексея, а он не знал, что ответить? Лена была права.

– Не я, так тебе могла подвернуться какая-нибудь другая сестра милосердия…

– Не говори так! – прервал её Алексей. – Мне было хорошо с тобой! И тебе ведь тоже? А может, это наша судьба?

– Мальчик, – Лена ласково погладила его по голове, – что ты знаешь о жизни, чтобы рассуждать о судьбе? Да, мне хорошо с тобой. Но могу предложить только дружбу.

– Мы могли бы встречаться… – Он с надеждой смотрел в её глаза. – Иногда.

– Если только иногда… – протянула гостья. – Ну, мне пора! – Она, посмотрев на часы, висящие над дверным проёмом, стала собираться.

– Я отвезу тебя! – поднялся Алексей.

– Сама доберусь, – попробовала возразить Лена. – Тут не далеко.

Но Алексей настоял на своём:

– На улице холодно, а ты после душа. Я не хочу так быстро тебя потерять!

– Ах, ты мой заботливый красивый мальчик! – Она с благодарностью обняла его…

Они спустились к стоявшей возле подъезда «Тойоте». Несмотря на мороз, машина завелась с пол-оборота. Немного прогрев мотор, Алексей включил передачу.

– Лёша, – женщина с интересом смотрела на него, – а что там за фотография стоит на твоём письменном столе возле компьютера? Я увидела, когда одевалась.

– Военная? – уточнил он, выруливая из лабиринта узкого двора.

– Да. Там несколько человек в форме с оружием. Я тебя узнала, хотя ты очень изменился.

– Это на первой чеченской – срочная служба. Там – весь наш разведвзвод после одной операции. Тогда двенадцать человек всего осталось. Взводный погиб. Пятеро оказались в госпитале. На задание нас, разведчиков, кинули, как простых пехотинцев. Рота взяла в кольцо банду, а в самый разгар боя в тыл ударила другая банда. Чудом отбились. Из всего взвода мы – семеро оставшиеся в живых – и сфотографировались на память. Потом ещё двое погибли…

– А в каких войсках ты служил? – голос Елены выдал волнение.

Он посмотрел на неё:

– В Воздушно-Десантных. Псковская дивизия.

– Лёша, – после недолгого молчания произнесла она, – ты прости меня, что назвала тебя мальчиком.

– А мне нравится, – улыбнулся он.

– Лёша, – снова заговорила она, – а я хозяйка нескольких ресторанов и жена одного из криминальных авторитетов нашего города…

Вернувшись домой, Алексей вместо того чтобы заснуть, выкатил из-под дивана две тяжёлые гантели, смахнул с них прошлогоднюю пыль и стал с усердием делать силовые упражнения, ежеминутно повторяя: «Идиот! Ну, зачем тебе всё это нужно было?!..».

Глава 3

Как ни странно, через неделю Лена позвонила сама. И Алексей снова пригласил её к себе домой. И она приехала. Но оставалась у него всего несколько часов.

– Муж в городе, – коротко объяснила Лена.

Они оба понимали, что рискуют. Но что-то тянуло их друг к другу сильнее страха и связывало больше чем постель. Опытная женщина жалела Алексея, называя его «мачо» и «мой красивый мальчик», и чувствовала внезапно возникшую физиологическую потребность в этой жалости, похожую на любовь к сыну и одновременно к молодому любовнику. Осознавая себя успешной женщиной в бизнесе, она жаждала компенсировать хоть часть недополученной от мужа любви в личной жизни. А Алексей тянулся к ней, как мудрой, опытной и умной учительнице. Лена была от природы наделена не женским умом. Хотя, думая о яркой блондинке с зелёными глазами, о том, что их объединяет, Алексей несколько раз ловил себя на мысли о том, что ещё его возбуждает несомненно присутствующий в этой интриге острый привкус риска.

Каждый раз, провожая Лену, он долго на пороге собственной квартиры целовал её в горячие чувственные губы. И каждый раз, сделав над собой видимое усилие, она расставалась с ним.

Они договорились встречаться не чаще одного раза в неделю, соблюдая все меры предосторожности. Но договорённость эта соблюдалась обеими сторонами лишь в начале.

Время шло. С момента первой встречи с сероглазой незнакомкой в кафе утекли уже два с лишним месяца.

Однажды Алексей засиделся в своём офисе допоздна. Все сотрудники давно разъехались по домам, несколько раз приходила охрана с напоминанием, что офис надо ставить на сигнализацию, а Алексей всё ещё сводил на компьютере показатели итогов работы за месяц для отправки отчёта в управляющую компанию.

Когда он из залитого светом здания шагнул в темноту ноябрьского вечера, порыв холодного, пронизывающего ветра заставил его застегнуть куртку под самое горло. Поёжившись, Алексей передёрнул плечами. Верная серебристая «Тойота» на стоянке напротив входа в здание призывно мигала синим огоньком «противоугонки», напоминая своему хозяину, что уже давно пора ехать домой. Но центр города так зазывающее сиял разноцветными огнями витрин, что Алексей остро почувствовал, как не хочет сейчас оставаться в пустой квартире, готовить себе поздний холостяцкий ужин. Дома его ждали только телевизор и томик недочитанного исторического романа. Он посмотрел по сторонам и, приняв решение, направился к ярко освещённым дверям знакомого кафе.

Её он увидел ещё с улицы сквозь стекло витрины. За столиком в дальнем углу зала сидела именно она – его таинственная незнакомка. Переведя дыхание, чтобы хоть немного успокоить бешено застучавшее и готовое выпрыгнуть из груди сердце, Алексей открыл дверь.

Она сидела одна. Алексей выбрал соседний пустующий столик и сел так, чтобы видеть её.

В этот поздний час редкие посетители рассредоточились по небольшому залу, и две официантки в длинных чёрных фартуках откровенно скучали у барной стойки. При виде нового клиента они не проявили заметной активности. Поэтому у Алексея было время рассмотреть ту, о встрече с которой он мечтал почти каждый день двух длинных осенних месяцев.

Светловолосая незнакомка, разглядывая большой глянцевый журнал, пила кофе. Она не изменилась: всё те же спадающие на плечи слегка волнистые волосы, тот же крутой изгиб тонкой линии бровей. Когда она посмотрела на Алексея, и он поймал волнующий взгляд серо-голубых глаз, ему показалось, что она узнала его. Их обмен взглядами длился всего пару секунд, но за эти секунды Алексей будто ощутил удар электрической молнии в самое сердце. И оно, его сердце, участило ритм и выбросило дополнительное количество жаркой крови. Алексей моргнул и сглотнул слюну. Что-то тёплое промелькнуло в этот момент в холодных серо-голубых глазах незнакомки. Да, это тот же взгляд! Это она! Девушка опустила ресницы. Смахнув ладонью выступивший на лбу предательский пот, Алексей благодарил судьбу. Он уже твёрдо знал, что теперь не потеряет девушку, не позволит ей просто так уйти и обязательно заговорит с ней.

Незнакомка никого не ждала и никуда не спешила. Это Алексей определил по тому, как девушка не торопливо подносила к губам чашку с кофе, листала журнал и не проявляла интереса к входящим. Ещё он подумал, что ему сегодня несказанно повезло! То, что девушка узнала его, ему, конечно, показалось. Но зато он узнал её! Всё ещё не веря в такую удачу, Алексей заказал у подошедшей официантки кофе, бутерброд и красную розу. При упоминании названия цветка на веснушчатом лице рыжей работницы общепита нарисовалось недоумение.

– Что вам не понятно? – Алексей строго снизу вверх оглядел стоявшую у столика служащую сервиса взглядом начальника. – Напротив через улицу продают цветы. Сходите и принесите мне самую красивую розу. Я плачу.

Скривив губы и дёрнув плечиком, рыженькая, записав заказ, направилась к другой официантке у бара. Кося белёсым глазом в сторону Алексея, она стала жаловаться подруге на привередливого посетителя. Вторая, видимо, оказалась более догадливой. Мило улыбнувшись клиенту, она надела куртку и выскочила из зала. Через пять минут в её руках красовалась яркая бордово-красная роза.

Заказ к столику принесла тоже она. На подносе вместе с чашкой кофе и тарелочкой с бутербродом возвышалась тонкая ваза с красной розой на длинном стебле со множеством зелёных упругих листьев.

– Ваш заказ, – одарила официантка Алексея милой улыбкой.

– Благодарю. То, что надо! – оценил старания девушки Алексей и, вынув из бумажника четыре сторублёвые купюры, он кинул их на освобождённый поднос.

– Спасибо! – расцвела в благодарности официантка.

– У меня просьба, – понизил голос Алесей. – Поставьте, пожалуйста, эту розу на соседний столик вон той девушке.

Официантка понимающе кивнула и переставила вазу на столик рядом со словами:

– Это для вас…

Незнакомка подняла глаза от журнала, с недоумением посмотрела на цветок и перевела на Алексея серо-голубой взгляд. Качнулись её густые длинные ресницы, а ему показалось, что под ногами качнулась земля. Уголки её губ дрогнули в улыбке, но лицо осталось серьёзным. Только глаза… Алексей увидел в них мерцание звёзд, открывшуюся бесконечность космоса…

– Меня зовут Алексеем, – тихо представился он. Незнакомка продолжала смотреть так, будто изучала его.

– И что? – Она не отводила взгляда.

– Вы мне нравитесь… – он не знал, что ответить, и только чувствовал, как тонет в бездонной глубине серо-голубой вселенной. Поэтому сказал правду. И почти пьянея от смелости, спросил: – Как вас зовут?

– Ольга, – заметив его растерянность, девушка снисходительно улыбнулась. Алексею это придало уверенности.

– Вы знаете, – произнёс он уже свободнее, – я часто обедаю здесь. Однажды увидел вас и вот сегодня снова… Решил, что мы могли бы поговорить.

– А вы работаете где-то рядом? – поинтересовалась девушка. Её голос располагал к продолжению беседы.

– Да, здесь, в этом здании. На седьмом этаже. – Он был рад возможности познакомиться поближе.

– А сегодня, задержались? – Он понял, что заинтересовал девушку.

– Отчёт… Засиделся за компьютером. Решил, что готовить ужин уже поздно, зашёл в кафе. И вот увидел вас. А вы, Оля, почему так поздно здесь?

– Тоже не захотела готовить ужин, – пожав плечами, она подарила Алексею тёплую улыбку.

«Значит, у неё никого нет! По крайней мере – сегодня!», – за видимым внешним спокойствием ему с трудом удалось скрыть почти детский восторг.

– Вы знаете, – продолжила девушка, – я сюда захожу не часто. А сегодня деловая встреча затянулась, на улице холодно… – Она передёрнула плечами. – Пришли северные ветра.

– Как удачно!.. – воскликнул Алексей и смутился от своей откровенности. – Я хотел сказать – хорошо, что вы оказались тут, – тихо поправился он.

– Хорошего мало, – усмехнулась девушка, – по такой погоде домой идти! Придётся вызывать такси.

– У меня машина, – предложил Алексей. – Не надо такси.

– Как-то вас обременять,… – начала девушка. А он испугался, что сейчас она скажет «нет».

– Ничего вы меня не обременяете! – торопливо перебил он, чувствуя, что излишне волнуется. – Не отказывайтесь. Прошу вас. Я живу один. У меня нет даже собаки. Никто не ждёт…

Его неожиданная исповедь задела Ольгу. Девушка подалась вперёд, поставила локти на стол и положила подбородок на сложенные лодочкой ладони:

– А почему у вас нет собаки? – Она смотрела на него внимательным серым взглядом.

Снова качнулась земля.

– Всё хотел завести, – оправдываясь, отвёл глаза Алексей, но тут же посмотрел снова. – Но, знаете, командировки… На кого оставлять?

– А родители?

– Родители живут в своей квартире и собак не держали никогда. Им моя идея не нравится.

– А почему у вас нет жены? – Задавая вопросы одинаково ровным тоном, она не отводила глаз. Он понял, что ему всё-таки придётся смотреть в их пугающую бездну:

– Наверное, тебя искал… – Он хотел сказать что-то другое, но из всего хаоса мыслей и слов само собой вырвалось только это. Он не считал себя трусом, но сейчас поразился своей смелости и понял, что отступать некуда.

Девушка мигнула длинными ресницами.

– Я пересяду… к тебе за столик? – предложил он.

– Мы уже на «ты»? – Она пустила глаза, делая вид, что ищет что-то в сумочке.

– Так я пересяду?

Она кивнула головой.

Он взял со своего стола только кофе.

Вытащив из сумочки телефон, девушка, немного подержала его в руке и положила обратно. Алексей, усевшись напротив, ждал. Наконец, Ольга посмотрела на него.

– А ты чем занимаешься? – поинтересовался Алексей.

– Я дизайнер, – немного сдержанно представилась она, будто стеснялась своей профессии. – Выполняю заказы богатых клиентов.

– А ты работаешь только на компьютере? – заинтересовался Алексей. – Или сама рисуешь?

– Вообще-то я художник, – улыбнулась она одними глазами. – Но приходится больше общаться с компьютером.

– Слушай, – тихо воскликнул Алексей, – я с детства восхищался теми, кто может рисовать! И даже где-то завидовал. Покажешь мне свои работы?

– Покажу как-нибудь, – пожала плечами Ольга.

– А ты как рисуешь, – продолжал расспросы Алексей, – с натуры или по памяти можешь?

– И с натуры… Но могу и по-всякому. Знаешь, какая у меня зрительная память?!

– И какая?

– А давай проверим!

– Давай. А как?

– Вот посчитай, например, сколько за моей спиной каких-нибудь предметов? Я посмотрю три секунды и опишу их.

– А предметы могут быть разными?

– Любыми!

– Сколько сделаешь ошибок?

– Ни одной!

– А если сделаешь?

– На что спорим? – В глазах девушки загорелся огонь.

– Давай! – Алексею нравился тот азарт, с которым Ольга предлагала пари. – На желание! Пойдёт?

– Давай! – приготовилась Ольга.

– Время пошло!

Девушка обернулась и смотрела ровно три секунды, в течение которых Алексей отсчитывал вслух: «двадцать один, двадцать два, двадцать три!».

– Спрашивай! – повернулась она к нему лицом. Её глаза сияли озорным огнём.

– Сколько за барной стойкой железных коробков с чаем? – поставил первую задачу Алексей, мысленно пересчитав коробки.

Ольга закрыла глаза и стала медленно произносить:

– На верхней полке… одиннадцать зелёных и два с краю красных. На средней – семь зелёных и шесть красных. Точно?

– Точно… – поразился Алексей. – А сколько стеклянных колб с чаем?

– На полках нет. На витрине семь, нет, восемь стеклянных колб. Правильно? – девушка открыла глаза. – Там ещё пять тёмно-зелёных пакетов, три вскрыто. Моё желание!

– Фокус какой-то! – У Алексея не было слов. – Тебе бы в цирке выступать, вот бы денег заработала! – почти по-детски похвалил он.

При последних словах Алексея улыбка сошла с лица девушки.

– Вся наша жизнь – цирк! – серьёзно произнесла она и замкнулась.

– А желание? – напомнил Алексей.

– Отвези меня домой.

Они, подгоняемые неуютным северным ветром, подошли к машине. Алексей услужливо распахнул перед девушкой переднюю дверь.

– Печку включать? – поинтересовался он, запустив двигатель.

– Не надо, – ответила она. – Большая у тебя машина. И, наверное, хорошая.

– Хорошая. Японская! – похвастался Алексей.

Включив фары и показав поворот, он плавно тронул «Тойоту» со стоянки.

– Далеко ехать? – поинтересовался он, выезжая на оживлённый, мигающий светофорами перекрёсток. Девушка назвала адрес. Выходило, что совсем рядом.

– Знаешь, я доставлю тебя домой. Но давай это не будем считать желанием, – я ведь сам предложил подвезти? – пытался он наладить разговор, но девушка молчала. Чтобы видеть её глаза, Алексей стал поправлять зеркало заднего вида. Взглянув на его усилия, Ольга лишь усмехнулась.

– Предлагаю немного покататься! – улыбнулся Алексей, перехватив в зеркале её взгляд. Ольга отвела глаза и стала смотреть вперёд на дорогу, потом ответила бесцветно:

– Как хочешь.

Алексей включил музыку и направил машину в сторону от центра.

Когда закончились последние городские постройки, большая представительского класса «Тойота» пошла мягче. Неслышно работал мотор, в салоне тихо лилась музыка. Свет мощных фар вырывал из набегающей темноты блестящую ровную полосу асфальта. Ольга молчала. Молчал и Алексей, отдаваясь успокаивающему звуку шелеста шин. Он любил этот звук – ни с чем несравнимое ощущение дороги.

Установив приличную скорость, Алексей не давал никому себя обгонять. Редкие встречные автомобили, ударив по глазам ослепляющим всплеском света фар, проскакивали мимо, урча, словно пролетающие на низкой высоте самолёты.

За час по окружной дороге они проехали вдоль города, расцвеченного по всей видимой линии горизонта колеблющимся, словно живая змея, сиянием огней. И вернулись к вокзалу.

Ольга, удобно расположившись в большом кресле, дремала.

Он подъехал к дому с нужным номером и остановился. Выключать мотор не стал, не желая будить девушку. Ему не хотелось расставаться с новой знакомой. Почему? Они знают друг друга только час. Что с ним такое? Алексей повернулся и стал смотреть на Ольгу. Вглядываясь почти с нежностью в правильные черты лица, он видел самую красивую женщину на свете – женщину своей мечты. И никакие слова не могли сейчас сказать Алексею больше, чем спокойный сон девушки в его присутствии. Она спала, значит, она ему доверяла! Борясь с желанием прикоснуться к ней рукой, он с благоговейным трепетом рассматривал её лоб, брови, чуть подрагивающие веки, ресницы, нос, губы… Лицо Ольги, её манера двигаться, произносить слова и что-то ещё неуловимое напомнило ему девчонку из школьной юности – его безответную первую любовь. Неужели сказка, о которой он мечтал когда-то давно, снова была так близко? Странно, рассматривая Ольгу, он не испытывал никаких плотских желаний, он думал о ней, как о прекрасной фее, как о произведении искусства, как о нежном цветке или малом ребёнке, о котором нужно заботиться всю жизнь и быть рядом. Она казалась ему такой беззащитной сейчас, и он был готов оберегать её сон от напастей всего мира и защищать от любых неприятностей. Глядя на Ольгу, Алексей шаг за шагом открывал неизвестного себя. Ему хотелось сделать для неё что-нибудь очень хорошее прямо сейчас, чтобы, проснувшись, девушка обрадовалась и поняла без слов, что это её он ждал и искал всю жизнь!

Алексей смотрел и очень хотел, чтобы Ольга спала в его машине как можно дольше, хоть до утра, но девушка, видимо почувствовав его взгляд, приоткрыла веки:

– Мы уже приехали? – озираясь по сторонам, она стала поправлять волосы. – А который сейчас час?

– Без двадцати двенадцать, – с плохо скрытым сожалением в голосе озвучил Алексей светящиеся цифры на приборной доске машины.

– Уже поздно, – как-то странно посмотрела на него девушка. – А почему ты меня не разбудил?

– Не мог… И не хотел, – тихо признался Алексей.

– Ну, я пойду. – Что-то в его интонации заставило девушку заторопиться. Она дотянулась до сумочки на заднем сиденье, открыла дверь и вышла из машины в пахнувшую холодом и ветром ночь.

– Оля, подожди! – закричал он, выскакивая следом. – Я провожу…

– Не нужно. Я сама! – Кутаясь в короткую модную курточку, она даже не обернулась.

– Ты забыла розу!

Девушка остановилась. Медленно повернувшись и в раздумье, отмерив пять шагов к нему, Ольга приблизилась к Алексею.

– Она такая же, как ты. – Он протянул цветок и случайно коснулся её руки.

– С шипами? – Её глаза оставались серьёзными.

– Красивая…

– Я пойду? – Он видел, что теперь ей совсем не хочется уходить, но понимал, что она это сделает обязательно. И тем быстрее, чем больше он будет уговаривать остаться. Удивительно, но он уже чувствовал её.

– Вот моя визитка, – он протянул ей на ветру маленький бумажный прямоугольник прямо в руки. – Позвони… Завтра…

Она взяла, взглянув на имя и фамилию, положила визитку в карман куртки.

– Давай завтра поужинаем вместе? – предложил он.

– Где? – Высокая, даже на каблуках она была чуть ниже его ростом. Он ловил её взгляд на уровне своих глаз, но она старалась смотреть в сторону.

– Выбери ты. – Он ждал её взгляда.

– Позвони мне. После обеда. Часов в шестнадцать. – Она достала из сумочки изящную дамскую визитницу, лишь мельком взглянув на Алексея.

Он принял белый кусочек плотной бумаги с запахом её духов и продолжал держать его в пальцах, пока девичий силуэт не скрылся в сумраке двора.

На следующий день, сдавшись в неравной борьбе со своими желаниями, он позвонил ей в обед, не дожидаясь условленного времени. Телефонная трубка в руке долго пела длинными сигналами. «Наверное, очень занята!» – подумал он. Но и после обеда настойчивые длинные звонки оставались без внимания адресата.

Вечером трубка уже надрывно кричала в эфир безответными призывами…

Весь следующий день, испытывая тревогу и волнение, Алексей пытался много раз дозвониться по указанному в визитке номеру. В трубке звучали всё те же монотонные гудки. Для него это была пугающая музыка – музыка неизвестности, музыка страха.

В обед он несколько раз спускался на первый этаж в кафе в надежде увидеть так необходимое ему сейчас лицо. Но напрасно. Он снова звонил. И снова – та же музыка – те же длинные гудки. Под конец дня Алексей извёл себя переживаниями. Как он жалел, что не поинтересовался при прощании номером её квартиры! Он решил, что надо искать её. Ведь что-то случилось! Иначе, Ольга бы ответила.

После работы он дежурил в машине возле её дома, в том месте, где они расстались позавчера. Из машины просматривался весь двор, но до наступления темноты знакомая фигура так и не появилась. Когда стемнело, и в окнах домов стал зажигаться свет, Алексей бродил по чужому двору с телефоном в руке. Он набирал и набирал один и тот же номер, стараясь разглядеть в каком-нибудь из нескольких сотен светящихся окон знакомый силуэт, но ответом ему была неизвестность и всё та же пугающая песня безответных длинных гудков.

У подъездов домов останавливались машины, из них появлялись женщины в сопровождении мужчин, Алексей с надеждой всматривался в каждую. Но Ольги среди них так и не увидел. Алексей продрог и проголодался, но упорно продолжал стоять на своём посту. И лишь когда под покровом глубокой ночи все автомобили во дворе заняли свои стояночные места, он поехал домой.

На следующий день, испытывая лёгкое недомогание, Алексей приехал на работу. С утра он не мог думать ни о чём, кроме телефона. Эта тяга ломала его хуже наркотической зависимости. Работа не шла. Он снова пару раз безрезультатно набрал знакомый номер, всё ещё продолжая надеяться на долгожданный ответный звонок. Ольга не выключала телефон, значит, должна была видеть его вызовы.

К обеду он почувствовал себя хуже: разболелась голова, знобило.

Не дожидаясь окончания рабочего дня Алексей поехал домой. По пути он заскочил в аптеку за лекарствами от простуды.

К вечеру заболело горло. Ночь прошла в кошмарах. Утром, не смотря на приём медикаментов, Алексей не смог подняться с постели.

Измерив температуру, он не поверил показаниям градусника – 40,5. Под толстым тёплым одеялом его трясло в лихорадке, мучила жажда, но встать и пройти на кухню не хватало сил.

Как за спасительную соломинку Алексей схватился за лежащую возле кровати телефонную трубку. Кому позвонить? Елене звонить нельзя. Оля! Трясущиеся пальцы сами набрали номер, который сотовый телефон за три дня заучил наизусть. После минуты длинных гудков наступил сбой связи. Алексей больше уже не хотел ничего. Он закрыл глаза в надежде не открывать их никогда. Эта мысль принесла некоторое облегчение, позвала за собой, обещая освобождение и пустоту. И он хотел туда, где нет ни холода, ни боли, ни тоски, ни тревоги, ни муки неизвестности телефонных гудков, ни одиночества…

Неожиданно громко зазвучавший телефонный звонок заставил его вернуться к жизни и вздрогнуть всем телом. Алексей судорожно нащупал на полу оживший телефон и, не успев разглядеть на табло принятый номер, крикнул в трубку: «Да!», вложив в это «Да!» и надежду на спасение, и радость от сбывающейся мечты.

– Алексей Иванович, как вы себя чувствуете? – спросила трубка голосом одной из сотрудниц фирмы. – Мы тут волнуемся за вас. Может, вам что-нибудь нужно?

– Спасибо, не очень… – на то, чтобы врать или что-нибудь придумывать, у него уже не осталось сил. – Всё есть.

– Может, вам «Скорую» вызвать?

– Сам могу. Не надо.

– Мы с девочками сейчас к вам приедем, – голосом, не терпящим возражений, заявила трубка, и тут же раздались короткие гудки отбоя.

Это была не Ольга. Но всё равно звонок немного обрадовал Алексея. Значит, он ещё хоть кому-то нужен.

Звонила Галина. Она работала под руководством Алексея со дня основания фирмы, и он ей доверял, как себе. Девушка внешне интересная – среднего роста, чуть склонная к полноте, не глупая – могла бы давно выйти замуж, но почему-то не спешила. Благодаря своим деловым и человеческим качествам она делала в фирме успешную карьеру, а всем любопытным отвечала, что прежде, чем заводить семью, она хотела бы сама хоть чего-нибудь добиться в жизни. Алексей по праву считал Галину своим хорошим товарищем по работе. И сейчас именно она не забыла о своём заболевшем шефе.

То уходя в полузабытьё, то приходя в сознание, Алексей потерял счёт времени.

Дверной звонок сообщил о прибытии визитёров. Пересиливая недомогание, Алексей медленно поднялся, засунул руки в рукава толстого халата, ноги – в тапочки и, держась за стены, пошаркал в прихожую. Кружилась голова, глаза застилал туман, но Алексей не смог не удивиться тому, что Галина шагнула через порог одна. В руках она держала большой пакет из соседнего продуктового магазина.

Кинув гостье: «Дверь закрой!», Алексей по стеночке двинулся обратно в комнату. Хлопнув дверью, Галина нагнала его ещё в коридоре и со словами: «Господи! Какой вы горячий!» – поднырнула под руку, подставив Алексею своё холодное с улицы плечо. И он был благодарен за такую заботу, но всё-таки проворчал:

– Зря приехала… Нельзя тебе оставаться. Заразишься…

– Я крепкая! – Невысокая Галина уложила своего крупного шефа в кровать и накрыла одеялом.

– Вы не беспокойтесь, – строго сказала она, озабоченно глядя на Алексея. – Я сейчас пойду на кухню, сделаю вам чай с малиной, он собьёт температуру. Потом вызову «Скорую помощь». Не надо спорить! Сдавать в больницу я вас не собираюсь. Просто, пусть они вас посмотрят и поставят диагноз.

Алексей сдался.

После малинового чая он сильно пропотел, но почувствовал себя немного лучше. К приезду врачей Галина, как заботливая мать, найдя в шкафу чистое нижнее бельё, заставила Алексея переодеться в сухое.

Врач осмотрел больного, а медсестра «Скорой помощи» сделала инъекцию, после которой он заснул.

Когда Алексей открыл глаза, за окном светило солнце. Он бросил взгляд на будильник, стоявший на тумбочке, и определил, что уже позднее утро. Он проспал вечер и целую ночь? Во всём теле чувствовалась слабость, ещё болело горло, но общее состояние позволяло надеяться, что кризис миновал, и здоровье пошло на поправку.

Он был уверен, что находится в квартире один, что Галина давно ушла. И очень удивился, когда из кухни в комнату неслышно вошла девушка. Без тени косметики на лице, с растрёпанными русыми волосами, в тёмных, слишком откровенно обтягивающих немного полноватые, но очень привлекательные ноги, колготках, в его тапочках и в его длинной глубоко расстёгнутой клетчатой рубашке с закатанными рукавами – такой он не мог представить себе Галину никогда. Но неуложенные в прическу волосы и весь этот сборный наряд удивительным образом делал девушку домашней и обаятельной. И это была совсем не та Галина, которую Алексей знал уже два года.

– Доброе утро! – с тёплой участливой улыбкой произнесла девушка. – Как вы себя чувствуете, Алексей Иванович?

– Спасибо, лучше. – Он смотрел и чего-то не понимал. – Ты домой не уходила?

Она подошла к кровати, взяла со стола градусник и протянула Алексею:

– Врач сказала, что за вами уход нужен. Давайте, измерим температуру.

Алексей подчинился. Он молчал, стараясь правильно сориентироваться в сложившейся ситуации. Хоть и он, и она были свободными от семейных уз людьми, но Галина работала у него в подчинении. И он мог себе представить, какие разговоры начнутся теперь в офисе! Это – раз! У Галины был молодой человек – это два! У него Ольга – это три!.. А была ли у него Ольга?..

– Я вам завтрак сюда принесу. – Галина лёгким неслышным шагом направилась на кухню, разорвав цепочку его мыслей.

– Постой! – остановил её порыв Алексей – Почему ты не на работе?

– Сегодня же суббота, Алексей Иванович! – Галина отчитывалась перед ним, как перед начальником. И ему, беспомощно лежащему в кровати, стало как-то не по себе от такой субординации, поэтому следующий вопрос он задал мягче:

– А где ты спала?

– Там, на кухне, на диванчике, – махнула рукой девушка. – Вы знаете, даже очень удобно.

– А почему ты приехала одна? – продолжал допрос, но уже в более подходящей к случаю форме, Алексей. – Я помню, ты сказала, что едешь с девчатами.

– У девчонок дети, – пожала плечами Галина. – А у меня – никого. Я сказала им, что справлюсь. А если и заболею, то ничего страшного.

– Ну, ладно! – Алексей жестом отпустил девушку на кухню. Он испытывал к ней огромное чувство благодарности за всё, что она делала для него. Конечно, он и раньше замечал, что и в офисе, и на корпоративных вечеринках Галина всегда оказывалась рядом в нужную минуту, проявляя заботу о своём шефе, хотя у Алексея и была штатная секретарша. Галина могла провести собрание сотрудников, подготовить и отправить документы, переназначить встречу с клиентами и даже подстраховать шефа на самой встрече, если он задерживался к назначенному времени. Она свободно владела всей нужной информацией и была профессионалом в своём деле. Алексей часто советовался с ней при принятии решений и уже не раз подумывал об открытии штатной должности своего заместителя. Лучшей кандидатуры ему не нужно было искать. Но сегодня он увидел свою коллегу совсем в другом свете. И понял, что где-то в глубине души он всегда относился к ней больше, чем только как к товарищу по работе… Но он тут же отогнал от себя эту мысль. По своему жизненному опыту Алексей знал, что слишком близкие отношения между мужчиной и женщиной на службе заканчиваются катастрофой для одного из них. Чаще для женщины. А терять такого опытного сотрудника и хорошую коллегу Алексей не хотел.

Тем не менее, он безропотно съел приготовленный завтрак. Потом молча принял лекарство из заботливых женских рук. Но когда Галина принялась за мытьё полов, он не выдержал:

– Этого ещё не хватало! – садясь на диване, закричал он. – Я что, не смогу полы помыть? Вот поднимусь и помою. Не нужно этого делать! Поставь швабру на место!

– Не волнуйтесь, Алексей Иванович, – невозмутимо ответила Галина. – Я только протру. Пыль – разносчица микробов.

Она продолжала своё дело. А Алексей, лёжа на диване с недовольным лицом, многозначительно молчал, хотя в душе был очень благодарен Галине за заботу. Он, с одной стороны, не хотел, чтобы девушка оставляла его в такой ситуации одного, но, с другой, – понимал всю щекотливость этой самой ситуации, поэтому настойчиво перебирал в голове аргументы и продумывал, как бы помягче намекнуть Галине, что ей пора уходить.

Телефонный звонок освободил Алексея от предстоящих объяснений. Галина взяла свой сотовый, вышла на кухню и стала разговаривать, как понял Алексей, со своим молодым человеком. Он слышал, как она оправдывалась, называла звонившего «зая», «дорогой», обещала «всё объяснить», потом отключила телефон и зло бросила:

– Ну, почему мужики такие эгоисты?

Когда она, рассерженная, появилась в комнате, Алексей участливо поинтересовался:

– Трудности?

– Да, так. Ничего… – отмахнулась Галина, снова взявшись за швабру.

– Из-за меня? – не отставал Алексей.

– Как можно жить с человеком, если ему не доверяешь? Я ему говорю, что всё объясню, а он психует! – вырвалось у девушки. – Скажите, Алексей Иванович, вот у вас есть близкий человек?

Вопрос застал его врасплох, но Алексей попытался ответить предельно честно:

– Надеюсь, что скоро будет.

– Значит, нет! – не смогла скрыть своего удовлетворения девушка. – А кандидатура на примете есть?

Алексею этот вопрос показался неуместным, и ему сейчас совсем не хотелось исповедоваться перед кем– либо, поэтому он сменил тему:

– Галя, а ты своего-то любишь?

Девушка, перестав тереть пол, задумалась, потом, взглянув на Алексея, пожала плечами:

– Наверное, люблю.

– А без «наверное»?

– Люблю! – более твёрдо произнесла она, решительно посмотрев на своего начальника. А он уловил в её словах и во взгляде неуверенность, и стремление выдать желаемое за действительное, и подумал, что она тоже несчастна. Ещё неделю назад он просил бы Галину остаться у него ещё на одну ночь. Ещё неделю назад… Но сейчас перед глазами вставал яркий образ сероглазой Ольги, такой холодной, недоступной на первый взгляд девушки, но такой по-детски беззащитной. И красивой. Он вспомнил, как она, доверчивая словно ребёнок, спала в его машине, будто спрятавшись за его широкой спиной от всех невзгод мира, и он готов был её защищать от всех невзгод, и как он любовался ей. И теперь его не оставляло чувство, что он очень нужен Ольге.

– Знаешь, – произнёс Алексей, обращаясь к Галине, – я считаю, будет правильным для тебя встретиться и поговорить со своим парнем прямо сейчас.

Поймав недоумённый взгляд девушки, он продолжил:

– Ты верно сказала, что все мужики – эгоисты. Мы, страшные собственники, можем и дров наломать, тем более, если любим женщину. Твой-то тебя любит?

– Говорит, что очень любит, – Галина потупила взгляд.

– Так чего ты ждёшь?

Она снова посмотрела на него, и в её несколько широковатом симпатичном лице, в её голубых глазах он прочитал надежду на то, что вот сейчас он произнесёт те самые слова, что она ждёт, и она сможет остаться. И она останется – он был в этом уверен. Но держался непреклонно:

– Считаю, что вам нужно встречаться и разговаривать! Галя, я очень переживаю за тебя и не хочу, чтобы ты потеряла своё счастье из-за моей, случившейся не ко времени глупой болезни. Видишь, я уже почти здоров, температура спала. Спасибо тебе за тёплую дружескую заботу. Она мне так была необходима, поверь! Мы ведь… друзья? – Он специально сделал паузу перед словом «друзья» и увидел, как блеснули глаза девушки.

– Друзья… – Она не смогла скрыть разочарования. – Я душ приму, можно?

– Конечно, – не отпуская взглядом её глаза, тепло улыбнулся Алексей. – Чистое полотенце там, в шкафу – ты знаешь…

– Ладно, только с полами закончу.

Когда она, закутанная в длинное полотенце, вышла из душа и стала одеваться на кухне, Алексей без стеснения смотрел на отражение обнажённой девушки в стекле открытой кухонной двери. Галина была красива той прекрасной, здоровой, всё ещё не редкой русской красотой, в которой чувствуются сила, уверенность и удивительное спокойствие. Он думал, что от такой откровенно женственной фигуры на обложке не отказался бы ни один мужской журнал. Ещё он подумал, что из Галины выйдет хорошая мать. Но где ты, Оля?…

Глава 4

Автомобиль, объехав молчащий фонтан, остановился во дворе виллы с белыми колоннами. Высокий крепкий охранник в костюме от Версачи, не смотря на мороз, услужливо открыл дверь Мерседеса и помог светловолосой девушке в норковом манто и короткой мини-юбке выйти из машины.

– Вас уже ждут, – сообщил он, поправляя микрофон, прикреплённый к уху.

Стройные длинные ноги в чёрных тонких чулках простучали по мраморным ступенькам лестницы высокими каблучками модельных туфель. Охранник проводил их невозмутимым взглядом.

Мощную дубовую дверь отворил другой охранник, тоже в дорогом костюме. Проведя вдоль тела девушки несколько раз металлоискателем, он пропустил гостью в холл. Приняв и повесив на вешалку у входа её меховое манто, охранник придирчиво осмотрел высокую стройную девушку с головы до ног.

– Вам по лестнице на второй этаж, – заучено произнёс он, выразительно поглядев на дамскую сумочку в руках гостьи. – Откройте.

Девушка без слов подчинилась. Внимательно оглядев содержимое, охранник вытянул руку в направлении ажурной лестницы с коваными перилами:

– Прошу! – И, оставив металлоискатель на тумбе возле входа, сам двинулся вслед за гостьей.

Они поднялись на второй этаж. Там телохранитель опередил девушку и открыл перед ней дверь в просторный кабинет, коротко бросив:

– Входите.

Гостья шагнула за порог, охранник остался за дверью.

В кабинете, стилизованном под старину, за овальным дубовым столом сидели двое мужчин: один плотный и кудрявый – лет сорока, другой худощавый и седой – лет шестидесяти. При виде гостьи они прервали свою беседу и с интересом посмотрели на вошедшую.

– Вы из агентства «Милавица»? – задал вопрос тот, что старше.

– Добрый день, господа! – поставленным красивым голосом произнесла девушка. – Меня зовут Ульяна. Я из агентства по сопровождению «VIP»-персон «Милавица».

– Что ж… – разглядывая девушку, протянул кудрявый, – не зря это агентство такие «бабки» гребёт! Хороша переводчица!

– Погоди, Стас! – строго посмотрел на него мужчина постарше. – Хорошеньких я тебе сотню достану!

Он обратился к девушке:

– Какими языками владеете, уважаемая?

Одарив кудрявого очаровательной улыбкой, девушка посмотрела на седого:

– Евгений Васильевич, я владею английским, немецким и французским.

– В совершенстве? – не поверил седой.

– В совершенстве только эти три. Ещё итальянским разговорным и немного испанским. Но без словаря.

– Василич, предложи девушке присесть! – воскликнул кудрявый. По всему было видно, что Ульяна произвела на него ошеломляющее впечатление – он не сводил с неё восторженных глаз.

– Не спеши, Стас! – седой нажал на кнопку под крышкой стола. В ту же секунду отворилась дверь, и на пороге вырос охранник, сопроводивший Ульяну до кабинета.

– Геннадий, пригласи сюда моего помощника, – распорядился седой. Потом посмотрел на девушку:

– Вы присаживайтесь к нам за стол.

– А на кой тебе сдался помощник? – скривился в улыбке кудрявый, вскакивая и услужливо подвигая стул Ульяне. – Василич, нам ехать пора. Там ждать не любят!

– Мой помощник знает и английский и немецкий. Он работал в Англии. Пусть они немного побеседуют! – глядя на белокурую гостью, усмехнулся седой. – Время ещё есть.

Вошёл невысокий худощавый молодой человек в очках и в костюме при галстуке.

– Гектор, – посмотрел на него седой, – присаживайся радом с девушкой.

Подождав, пока молодой человек сядет, седой продолжил:

– Вот познакомься. Эта очаровательная блондинка по имени Ульяна будет несколько дней сопровождать моего племянника в его деловых поездках. Прежде я не видел этой девушки и не знаю, на что она способна. На переговорах нам нельзя ударить в грязь лицом. Поэтому я хочу услышать твою оценку уровня её знаний языков.

– Я понял, босс! – еле заметно кивнул головой очкарик и внимательно посмотрел на Ульяну:

– Здравствуйте! – произнёс он на английском языке. Она ответила и поинтересовалась, как его здоровье, дела и успехи в карьере? Очкарик, в свою очередь, перешел немецкий. Девушка соответственно спросила, большой ли дом у босса и много ли слуг и охраны? Очкарик ответил, что дом большой, слуг только четверо, а охранники стоят по одному на каждом этаже. Ульяна посокрушалась уже по– английски, что этого очень мало для безопасности такого крупного бизнесмена, как Евгений Васильевич. На что очкарик ответил, что у босса всегда рядом два телохранителя…

– Достаточно! – прервал их беседу седой. – Гектор, ну, что ты скажешь?

Немного поразмыслив, очкарик произнёс с виноватой улыбкой:

– Вы знаете, таким произношением не владею даже я. Наверное, девушка долго жила за границей.

– Это так? – посмотрел на неё седой.

– Нет. Просто у меня абсолютный музыкальный слух и хорошая память, – улыбнулась девушка. – Экзамен сдан?

Седой жестом отпустил своего помощника.

– Порядок следующий, – без всякого перехода строго произнёс он, – три дня и три ночи вы будете везде сопровождать вот этого господина по имени Стас. – Седой указал глазами на кудрявого. – Никаких звонков по телефону. Если есть мобильный, сдайте моей охране. Вас предупреждали. Жить вы будете в моём доме. На третьем этаже вам приготовлена комната, одежда, бельё. Все условия в доме есть…

– Василич, – не выдержал кудрявый, – всё – мы уезжаем!

Он первым встал из-за стола.

– Возьмёшь двоих моих ребят, – глухо проговорил седой с недовольством. Потом взглянул на Ульяну и добавил:

– И девушку не обижай!

– Да ты что! – Кудрявый, облизываясь, как кот, обошёл вокруг поднявшейся со стула Ульяны. Ростом он был чуть выше её плеча. – На такую разве поднимется рука обидеть?

– У тебя, как выпьешь, поднимается! – проворчал седой.

– А вы, девушка, если что – зовите мою охрану, – обратился он к переводчице. – А лучше, не давайте ему много пить. Трезвый он – вполне вменяемый.

– Спасибо за дополнительную информацию, – мягко улыбнулась Ульяна седому боссу.

– Ладно, идите! – махнул рукой тот. – С богом!

На переговорах с иностранцами всё прошло гладко. Диктофон не потребовался – имена, фамилии, адреса и всю необходимую информацию Ульяна разложила по ячейкам своей феноменальной памяти. Благо, информации оказалось не много – основная часть переговоров начиналась завтра, и вести их должен был сам босс.

После знакомства и официальной части состоялся фуршет. Следуя наставлениям Евгения Васильевича, Ульяна занимала Стаса разговорами на темы бизнеса, уводя того от подноса с алкогольными напитками. Но кудрявый ловелас, поедая переводчицу глазами, упорно хотел говорить лишь на тему отношения полов. Кое-как выдержав до конца неофициальной части неиссякаемый поток пошлых рассуждений и шуток своего клиента, Ульяна согласилась поужинать с ним и его партнёрами в китайском ресторане.

Там Стас всё-таки перебрал норму.

Ульяна в середине вечера незаметно для охранников вышла на улицу и, достав из потаённого кармана дамской сумочки тонкий сотовый телефон, набрала номер.

– Этот племянник меня уже достал! – глухо и зло прошипела она в трубку. – Я его грохну!

– Он – шавка! – ответил мужской баритон. – Племянник не должен пострадать. Успокой его до утра. Вы сейчас где?

Ульяна сообщила о месте и названии ресторана.

– В течение часа к вам подъедет человек с «подарком». Когда будете садиться в машину, заставь племянника приобрести подарок для дяди. Дальнейшие инструкции ты знаешь.

– Поняла. – Ульяна убрала телефон в сумочку. Глубоко вздохнув и поправив причёску, она шагнула в зал.

За столом Ульяне ещё как-то удавалось остужать пьяную прыть своего кудрявого спутника. Но чем больше Стас пил, тем настойчивее становились его приставания.

По окончании ужина гости начали разъезжаться. Когда к чёрному «Мерседесу» охранники под руки подвели спотыкающегося Стаса, и Ульяна открыла перед ним заднюю дверцу, рядом вынырнул бойкий румяный коробейник в народном наряде.

– Купите эксклюзивную вещь! – громко закричал он, показывая свой товар. – Яйцо Фаберже, а в нём полтора литра лучшей русской водки! Купи, хозяин, порадуй душу себе! Смотри, какая красота! Не пожалеешь! Или сделай подарок к празднику кому-нибудь! Эксклюзивная вещь! Всего две штуки осталось!

– Чё там? Водка? – отстранив охранников, Стас пьяно посмотрел на яркий футляр с большим раскрашенным яйцом. – И почём?

– Самая лучшая водка в России! – уже тише произнёс коробейник. – Всего тридцать тысяч рублей. Тебе отдам за пятнадцать, барин!

– За пятнадцать, – повторил машинально Стас, доставая из кармана деньги.

– Посчитай! – обратился он к Ульяне, протягивая смятые банкноты.

Девушка отсчитала румяному продавцу необходимую сумму и приняла футляр с яйцом.

– А это тебе за красоту твою от меня подарок, боярыня! – воскликнул коробейник, протягивая Ульяне плоскую металлическую фляжку в прозрачной упаковке. – В хозяйстве завсегда пригодится! Барину своему по утрам на опохмелку подносить будешь!

Передав яйцо в руки одному из охранников, девушка повернулась за своим презентом. Поймав её руку, ряженный наклонился и стал целовать Ульяне пальцы, громко восклицая при этом:

– Ох, боярыня, сладкая какая! Ох, и сладкая…

– Тридцать секунд, как повернёшь крышку!.. – услышала она между восклицаниями тихий шёпот.

Отдав фляжку, «коробейник» направился к следующей машине, на ходу громко расхваливая свой товар. Двое охранников, проводив его взглядами, усадили Ульяну вслед за племянником босса в «Мерседес», передали им «яйцо Фаберже», а сами сели в машину сопровождения.

На заднем сиденье Стас бесцеремонно полез Ульяне под юбку. Отталкивая его наглые руки, она старалась говорить так громко, чтобы слышал водитель:

– Стасик, а ты подарок купил для Евгения Васильевича?

– Для Евгения… Васильевича… – Стас был сосредоточен на основной цели, поэтому без разбору повторял последние слова предложения.

– Дяде он понравится!

– Понравится…

Ульяна, убедившись, что водитель не смотрит на них в зеркало заднего вида, неуловимым движением ударила навязчивого ухажёра ребром ладони по горлу и громко произнесла:

– Утомился ты, Стасик! Ну, отдохни, поспи немного.

Она уложила погрузневшее несопротивляющееся тело себе на колени, достала из сумочки подарок «коробейника», освободила его от прозрачной упаковки и сунула тяжёлую плоскую металлическую фляжку в боковой карман пиджака Стаса.

У дома с колоннами их встречали. Двое рослых охранников приняли тело приходящего в сознание Стаса и с трудом потащили его в дом.

При выходе из машины Ульяна вежливо попросила водителя передать «водку в яйце Фаберже» – подарок племянника – дяде. Водитель кивнул головой.

Кто-то с улицы услужливо подал руку, и Ульяна ступила на аккуратно уложенную тротуарную плитку, залитую ярким светом многочисленных фонарей. Перед ней стоял невысокий широкоплечий мужчина с морщинистым лицом и неприятными маленькими бесцветными глазами.

– Добрый вечер! Я начальник службы безопасности компании Евгения Васильевича, – представился мужчина скрипучим голосом. – Можете называть меня Влад. А вы – Ульяна?

– Добрый вечер, – поздоровалась переводчица, следя тревожным взглядом за охранниками, поднимающими по лестнице мычащего что-то нечленораздельное и трясущего головой Стаса. – Вы знаете, он так много выпил!

– С ним это случается, – проследил за её взглядом начальник службы безопасности. – Только я что-то не помню, чтобы Стас терял сознание.

– А он его не терял. – Ульяне показалось, что маленькие поросячьи глазки пронзают её насквозь.

– Владислав Григорьевич! – услышала за спиной Ульяна спасительный голос водителя. – Тут Стас подарок купил для Евгения Васильевича. Что с ним делать?

– Давай сюда. Я передам. – Начальник службы безопасности, оставив девушку, двинулся к машине.

На входе в дом повторилась процедура обыскивания металлоискателем и проверки содержимого сумочки. Ульяна терпеливо ждала.

– Где моя комната? – спросила девушка у охранника, когда тот закончил проверку.

– Я провожу! – Скрипучий возглас за спиной заставил её обернуться. Начальник службы безопасности с подарочным футляром в руках стоял в дверях.

– Прошу за мной! – Он бесцеремонно взял высокорослую гостью за локоть и повёл вверх по лестнице.

На третьем этаже они остановились перед фигурной дверью идеально белого цвета.

– Ваши апартаменты здесь. Проходите, располагайтесь. – Начальник службы безопасности толкнул перед гостьей дверь в большую комнату, залитую ярким светом. – Выключатель у входа на стене. Есть дистанционный пульт. Найдёте на столике. Там всё увидите сами: телевизор, ванная, ну и так далее… Апартаменты племянника через стенку. Следующая дверь. – Ульяне послышалась в хриплом голосе плохо скрываемая ирония. – Извольте…

Девушка шагнула через порог. Присутствие за спиной неприятного человека с морщинистым лицом действовало на нервы.

– Вы так и будете за мной следить! – с вызовом повернулась она.

– Так и буду! Спокойной ночи! – криво усмехнулся начальник службы безопасности и скрылся за дверью.

Проверив содержимое шкафов с бельём и женской одеждой, Ульяна решила принять душ. Зная, что находится под камерами наблюдения, девушка, не раздумывая, скинула с себя всё и, облачившись в мягкий банный халат, вошла в просторную ванную комнату с джакузи в виде бассейна, с несколькими душевыми комнатками, беде и прочими удовольствиями. Её удивление не вызвала дверь в противоположной стене, потому что Ульяна хорошо помнила заученный план дома. Она знала, что за этой дверью находятся покои из двух комнат. Осторожно отворив её, Ульяна на цыпочках прошла в тёмное помещение. В дальней комнате горел тусклый свет ночника. Там, на широкой кровати, лежал, раскинув руки, пребывающий в привычной прострации Стас. Прислуга почему-то не стала снимать с него костюм, освободив только от пальто и ботинок.

Умело изображая простое женское любопытство, девушка осмотрелась, потом жалостливо поглядела на спящего Стаса и стала освобождать его от всей одежды. Она понимала, что рискует. Если Стас очнётся, то ей придётся туго. Но и лезть в карман его пиджака за необходимой ей вещью под глазками замаскированных в стенах и мебели видеокамер, она не могла. Сняв пиджак, Ульяна незаметно переложила в карман своего халата плоскую фляжку. Потом она сняла со Стаса брюки и рубашку, и накрыла его простынёй.

– Ну, спи, дорогой… – выдохнула она.

Переведя дыхание, девушка направилась в душевую кабину.

Выйдя из ванной, Ульяна обнаружила у себя в комнате незваного гостя. Евгений Васильевич сидел за столом в домашнем халате и тапочках на босу ногу с уверенным видом хозяина дома. Такого поворота событий Ульяна не ожидала. Ситуация становилась опасной.

Изобразив на лице крайнее удивление, девушка задала глупый вопрос:

– Что вы тут делаете?

– Тебя поджидаю, курочка, – скривив губы, хмыкнул босс. – Надеюсь, зачем, спрашивать не будешь? Раздевайся!

– Господи! – с чувством воскликнула Ульяна. – Ну почему успешные мужчины так банальны! Вы, Евгений Васильевич, заплатили такие большие деньги, чтобы «отыметь» меня как уличную проститутку?

– А что тебе не нравится? – с недоумением поинтересовался босс. – Разве ты – не проститутка? Да, я дорого за тебя заплатил. Поэтому ты сейчас будешь делать всё, что я прикажу! Поняла?

– Понимаю твоё нетерпение, Евгений, – томно замурлыкала Ульяна, развязывая пояс на халате. – Но доверься мне. Ведь гораздо интереснее поиграть, накалить страсть, возбудить в сладостных муках желание до предела и… получить желаемое! Это называется мастерством. Хочешь, я станцую перед тобой… голая?

– Лучше в чулках! И на каблуках! У тебя такие красивые ноги! – голос босса дрогнул. Он во все глаза смотрел на раздевающуюся девушку.

– Тогда давай чего-нибудь выпьем. – Ульяна медленно спустила халат с плеч, обнажив красивую полную грудь, рельефный плоский живот и узкую талию. Халат повис на округлых бёдрах. – Ну, решайся!

– Чего ты хочешь? – выдохнул босс, поедая полуобнажённую гостью глазами.

– Стас сегодня приобрёл для тебя за бешеные деньги подарок. В «яйце Фаберже» – водка. Твоя курочка хочет попробовать её. Пусть принесут, а я пока надену туфли и чулки.

– Я распоряжусь! – Босс потянулся к телефонной трубке на столе. Набрав короткий номер, не отводя от девушки взгляда, произнёс:

– В моём кабинете в правом шкафу за стеклом увидишь открытый футляр с расписанным яйцом. Неси в комнату для гостей. И две рюмки. Быстро!

Скинув с себя халат и волоча его по полу, Ульяна, голая, медленно покачивая бёдрами, пошла к шкафу с одеждой. Евгений Васильевич смотрел неотрывно: в глазах этой королевы красоты, в её походке, фигуре было что-то вожделенно-демоническое, но сейчас покорное его воле, взгляду, слову, жесту, а главное – его желанию. И сейчас он овладеет ей. Он станет её господином, а она его послушной рабой. Ульяна, чуть повернув голову, кокетливо улыбнулась и, приоткрыв дверцу шкафа, скрылась за ней от горящего взора хозяина дома.

Три раза постучали. Босс сам открыл дверь и, приняв из чьих-то рук большой бордовый бархатный футляр с красивым яйцом внутри, осторожно поставил его на стол.

– Готово! – театрально воскликнул он, открывая само яйцо и вынимая из него фигурный графин с прозрачной жидкостью. Здесь же, в футляре, предусмотрительно помещались изящные, под стать великолепному сосуду, водочные рюмки. – Я разливаю!

– Включи медленную музыку, – выглянула из-за дверцы шкафа Ульяна.

В комнату полилась мелодия. Перед взором хозяина дома в танце-стриптизе появилась обворожительная полуобнажённая фея из восточной сказки. На Ульяне были чёрные туфли на высоком каблуке, чёрные ажурные чулки и тонкие чёрные трусики, почти не скрывающие ничего. Лицо она прикрыла газовым полупрозрачным шарфиком, оставив незакрытыми только глаза с длинными ресницами. В грациозном танце она медленно приближалась к затаившему дыхание Евгению Васильевичу.

– Я хочу выпить! – не выдержал он, поднимая рюмку. – За волшебную любовь и за волшебную ночь!

– За любовь пьют третью! – чуть наклонившись над ним и покачивая налитой грудью, улыбнулась Ульяна. Она взяла со стола свою рюмку. – Выпьем за нас!

– Я пью за тебя, Шехерезада! Ты разбудила во мне нечеловеческую силу! – Босс опрокинул содержимое рюмки в рот. Ульяна быстро и незаметно выплеснула свою порцию на ковёр и, двигаясь в танце, стала удаляться от стола.

– Ну, танцуй! Ещё! Ещё! – Евгений Васильевич стал хлопать в ладоши. – Какая ты! Жаль, нет шеста! А на шпагат можешь сесть?

– Легко! – Улыбнувшись, Ульяна классически опустилась на шпагат. Затем, подобрав одну ногу, села в позу балетного лебедя и вдруг, встав на мостик, свободно перекинула тело через голову и поднялась возле стола.

– Давай выпьем за здоровье! – предложила она.

– Я тобой очарован! – расплылся в улыбке босс. – За здоровье! Оно мне сегодня понадобится!

Влив себе в рот содержимое второй рюмки, Евгений Васильевич рухнул со стула на пол без чувств.

Ульяна ожидала нечто подобного. Изобразив как можно более натурально перед несмыкающими электронных глаз видеокамерами испуг, она кинулась к бездыханному телу. Убедившись в отсутствии пульса, девушка бросилась к бельевому шкафу и достала сотовый телефон. Нажав только одну кнопку, сунула телефон в сумочку. Она понимала, что времени у неё почти нет…

Облачившись в свою одежду, Ульяна побежала в комнату племянника и стала трясти Стаса:

– Вставай! Вставай!

– Чего? – тот уставился на неё не понимающими мутными глазами.

– Твоему дяде плохо! – разрыдалась Ульяна. – Он там… в комнате.

– А чё ему плохо-то? – промычал растрёпанный Стас, пытаясь сесть. Это ему удалось с трудом.

– Идём, сам увидишь, – потянула его за руку Ульяна.

Заплетая ноги и держась за стены, Стас в одних трусах добрёл до лежащего на полу тела и присел возле него.

– Неужели помер? – промычал Стас, трогая дядин лоб. – Тёплый.

«Теперь можно звать на помощь!», – решила Ульяна. Открыв дверь в коридор, она громко запричитала:

– Помогите! Помогите! Вызовите «скорую» кто-нибудь!

На её крик первым прибежал охранник с этажа, потом ещё двое снизу. Они склонились над телом босса.

«Остался ещё один!» – Ульяна, схватив свою сумочку, бросилась бегом по лестнице на первый этаж. У входной двери не было никого. Наметив путь к спасению, она подбежала к вешалке, сдёрнула норковое манто, но надеть его не успела. Сильная рука ухватила её сзади больно за плечо, и хриплый скрипучий голос произнёс:

– Уже покидаете нас? Что так скоро?

– У вас тут такое!.. – трясясь от страха, пролепетала гостья, повернувшись к начальнику службы безопасности. – Там наверху труп!

– Разберёмся! – спокойно сказало морщинистое лицо. А бесцветные глаза смотрели холодно и зло. – Пошла вперёд!

Начальник службы безопасности грубо толкнул Ульяну на лестницу.

Она понимала, что теряет последние драгоценные минуты, что потом ей уже не вырваться из этого дома живой. Расчёт на внезапность должен был сработать.

Глава охраны был ниже ростом, но мускулист и не ожидал сопротивления со стороны смазливой девчонки.

Перед ступеньками Ульяна в нерешительности остановилась. Дождавшись, когда широкоплечий монстр снова положит свою тяжёлую руку ей на плечо, Ульяна, захватив его ладонь, отработанным приёмом пошла на излом локтя через руку с поворотом. Но захрустевшие суставы выдержали – локоть не переломился. – Начальник службы безопасности был силён. Вырвав из захвата руку, выставив вперёд другое плечо, он всей массой своего тела толкнул девушку на ступеньки лестницы. Падая, она увидела, как противник ухватился за травмированный локоть. Всё-таки правую руку она ему повредила. Почувствовав при падении на ступеньки резкую боль в левом плече, Ульяна тут же вскочила на ноги и нанесла удар ногой в колено, второй – между ног. Сделав шаг назад, она вложила всю силу в удар ногой в голову. Ударила так, словно била по футбольному мячу. Когда начальник службы безопасности грузно упал, ударившись спиной и затылком о ступеньки лестницы, она резко и точно ткнула его тонким каблуком туфли в солнечное сплетение. Затем Ульяна наклонилась и осторожно, чтобы не испачкаться кровью, вытащила пальцами правой руки из его наплечной кобуры пистолет Стечкина и сняла его с предохранителя. Загнав патрон в ствол, она попыталась достать из специального кармашка и запасной магазин к пистолету, но левая рука плохо слушалась, и Ульяна не смогла сделать этого. А драгоценные минуты уходили – надо было спешить.

Заслышав вверху на лестнице шаги спускающихся вниз людей, Ульяна, оставив попытки завладеть магазином с запасными патронами, подняла валявшиеся на полу дамскую сумочку и норковое манто, затем отступила спиной к самым дверям и, не выпуская из правой руки пистолет, с трудом достала плоскую металлическую фляжку – левая рука не желала подчиняться.

– Стоять, сука! – услышала она грубый окрик откуда-то справа от лестницы и, почти не целясь, нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Она стреляла на голос. Выскочивший из служебного помещения охранник медленно осел на пол и больше не поднялся.

Посмотрев на входную дверь, Ульяна нажала на кнопку электронного замка на стене. Заслышав гудение и щелчок, она спиной толкнула тяжёлую махину и выскользнула во двор, успев оставить фляжку с повёрнутой по часовой стрелке крышкой возле дверного косяка внутри дома. Ульяна не видела преследователей, но шаги приближались, и она заторопилась, ногой захлопнув за собой двери. Накинув манто только в одну прорезь и считая про себя секунды, она, огибая неработающий фонтан, что есть мочи, бежала по направлению к воротам. Ульяна помнила, что калитка возле них тоже на электронном замке, и он открывается кнопкой на пульте центрального поста охраны внутри дома, под лестницей. Так сложились обстоятельства, что на эту самую кнопку у неё не оказалось времени. Правда, и ворота и калитка не охранялась – там стояли видеокамеры. И это давало надежду на спасение.

«Двадцать три, двадцать четыре…», – досчитала Ульяна, и, обернувшись, увидела, как приоткрывается входная дверь дома. Не останавливаясь, она выстрелила несколько раз в ту сторону. Дверь замерла на месте. Потом снова пришла в движение. Ульяна остановилась, опустилась на одно колено, прицелилась и, затаив дыхание, нажала на спуск. Выскочивший на улицу человек упал. Двери закрылись.

Ульяна вскочила, сделала шаг по направлению к спасительной калитке, и в этот момент вместе с ударной волной её догнал оглушающий звук взрыва. Получив сильный толчок в спину, она упала, перекатилась по камням тротуара, не чувствуя боли, вскочила на ноги уже возле высокого деревянного забора. Калитка оказалась закрытой. Не долго думая, Ульяна с расстояния метра стала стрелять в замок, пока тот не отлетел совсем. Осмотрев себя и не обнаружив сумочки, Ульяна посмотрела по сторонам. В свете фонарей она увидела её в нескольких шагах позади, лежащую на очищенном от снега тротуаре. Девушка кинула взгляд на дом: он стоял без света и признаков жизни с тёмными провалами выбитых окон. Развороченный взрывом бесформенный вход зиял, словно открытая пещера, и из него валил густой чёрный дым. Сорванные с петель дубовые двери валялись на ступеньках перед колоннами.

Засунув большой тяжёлый пистолет в сумочку, Ульяна приоткрыла калитку, выглянула на тянущуюся вдоль высоких заборов освещённую улицу и, не заметив никого, легко зашагала в направлении выезда на трассу, сопровождаемая лишь далёким лаем потревоженных собак…

Подойдя к стоящему на обочине с работающим мотором чёрному джипу с тёмными стёклами, она открыла дверь и села на заднее сиденье. Коротко стриженый водитель с мощным затылком резко тронул с места и, не оборачиваясь, поинтересовался:

– Что сегодня так шумно? Стрельба нам совсем ни к чему.

– Ситуация вышла из-под контроля! – зло бросила Ульяна. – Этот старый хрыч решил повеселиться – спать ему со мной захотелось!

– Убрала?

– Убрала.

– Как?

– Как и намечалось – с помощью яда в водке. Любая экспертиза подтвердит инфаркт.

– Зачем нам теперь экспертиза после такого шума? Тебя искать станут.

– Да там после взрыва никто ни в чём не разберётся! Правда пульт на охране с видеозаписями я не смогла уничтожить. Мину пришлось ставить на входе в дом.

– Вот видишь! А племянник?

– Должен быть живой.

– Так живой или нет?

– А я откуда знаю?! Там так рвануло!

– Для тебя лучше, чтобы он оказался живым, девочка! Могла бы и утешить хозяина!

– Да пошёл ты!.. – С гримасой боли на лице Ульяна стала исследовать своё повреждённое плечо.

– Ладно. Переговоры с иностранцами теперь переносятся. Это для нас сейчас главное. Через два часа самолёт. Тебе нужно привести себя в порядок!

Глава 5

В понедельник с утра Алексей ещё чувствовал не прошедшую боль в горле, но решил ехать на работу. Больничный лист он мог бы себе оформить, но его отчётом перед московским офисом являлись результаты продаж филиала, и даже самый серьезный бюллетень не стал бы оправданием за низкие показатели.

Он вошёл в офис раньше всех, поздоровался с уборщицей, приоткрыл раму большого пластикового окна, чтобы пустить свежий морозный воздух с улицы, и прошёл в свой кабинет. Пока Алексей разбирал на столе накопившиеся бумаги, стали подтягиваться сотрудники. Увидев через открытую дверь кабинета своего шефа на рабочем месте, каждый считал своим долгом заглянуть, поздороваться и справиться о здоровье. Алексей отвечал с неизменной улыбкой: «Спасибо! Всё хорошо».

Он видел, как в офис вошла Галина. Сняв пальто, девушка прошла к своему рабочему столу, даже не взглянув в сторону кабинета директора. «Подойдёт поздороваться или нет?», – думал Алексей. Почему-то ему хотелось, чтобы она подошла.

Ровно в девять пришла секретарша и, вежливо поздоровавшись, заняла своё место за компьютером у входа в кабинет директора.

– Лена, – позвал её Алексей. – Попросите Ерохину зайти ко мне.

Галина вошла и поздоровалась официальным тоном. На ней была надета длинная тёмная обтягивающая юбка и бордовая блузка с рукавами. Особенностью блузки было довольно смелое для офисного сотрудника декольте, чуть прикрытое чёрной тонкой капроновой сеточкой, отчего тяжёлая грудь девушки казалась ещё привлекательнее и, словно магнитом, притягивала мужской взгляд.

– Проходи, присаживайся, – тепло улыбнувшись, пригласил Алексей, указав на стул возле стола.

– Спасибо. – Галина села на место посетителя, лишь скользнув взглядом по лицу начальника. – Как ваше самочувствие, Алексей Иванович?

– Спасибо. Уже всё в порядке. Правда, горло немного побаливает. – Он зачем-то стал рыться в бумагах. – Как твои дела с молодым человеком?

– Спасибо. Нормально, – отделалась девушка общими словами. – А вы горло спреем брызгаете?

– Да, конечно. – Алексей остановил свой взгляд на груди девушки. – Я тебя вот зачем пригласил: у нас открывается вакансия моего заместителя, поэтому я хочу посоветоваться с тобой, кого можно рекомендовать на эту должность?

Галина замешкалась под взглядом директора, сначала опустила, потом снова подняла глаза, взяла с его стола календарь, посмотрев, словно отыскивая какую-то дату, поставила на место, вздохнула и сказала:

– Алексей Иванович, зачем вы меня спрашиваете?

– Спрашиваю потому, что хочу предложить эту должность тебе, – с трудом отрывая взгляд от груди сотрудницы и откидываясь всем телом к спинке кресла, произнёс Алексей.

– Спасибо, конечно. – Казалось, предложение не удивило и не обрадовало Галину.

– Тебя это не радует? – изумился Алексей. – Я считал, что ты хочешь сделать карьеру.

– Можно мне подумать? – тем же ровным тоном спросила девушка.

– Что произошло, Галя? Я не узнаю тебя. Ты не хочешь из начальников отдела продаж стать заместителем директора? А через несколько лет, возможно, и руководителем? – Алексей не находил слов для выражения своих чувств. – Ты, случаем, не заболела?

Галина встала, подошла к открытой двери в офис и прикрыла её. Потом села на прежнее место.

– Алексей Иванович, – тихо сказала она, не глядя на своего начальника, – я думаю написать заявление об уходе.

– Что?! – не поверил своим ушам Алексей. – Почему?

– Потому что я… люблю вас…

Повисшая пауза оглушила Алексея не меньше, чем признание девушки, он не находил тех слов, которые нужно в таких случаях произносить, а Галина смотрела в пол, не поднимая глаз.

– И… и я люблю тебя, – наконец, выдавил он.

– Не обманывайте. Вы не любите меня, – девушка не смотрела на него.

– Я… я люблю тебя… как друга, коллегу по работе, специалиста…

«Господи! Что я несу? Ей нужно сейчас не это!» – растерянно думал Алексей, упрекая себя в безнадёжной тупости.

– Как друга? – Девушка подняла глаза и грустно улыбнулась. – Только как друга?

– Как очень хорошего друга. Люблю и ценю, как человека!

– Но этого мало. Я люблю вас. Давно… А вы не замечаете. Можно я пойду? – Девушка быстро поднялась и направилась к выходу. Он вскочил и поймал её за руку.

– Галя… Мне без тебя будет плохо. – Он нашёл те самые нужные слова.

– Очень плохо? – Она искала в его глазах правду. И он не лгал ей.

– Очень. За три года ты стала членом команды, её неотъемлемой частью. У тебя – лучший отдел… Нет, не то! – замотал головой Алексей. – Я… я привязался к тебе. Мы же… Мы же вместе всё это начинали! Ты вспомни, через какие трудности нам пришлось пройти! Кем мы были? А кем стали! Я был уверен, что ты от меня никогда не уйдешь.

Алексей был очень искренним сейчас в этих своих уговорах, пусть даже он использовал несколько недопустимые методы. Но Галина сегодня в кампании была действительно незаменима. Он понимал, что без неё ему придётся трудно. И не только как начальнику. Она создавала своим присутствием особый психологический климат, к которому Алексей привык.

– Лёша, – впервые за три года она назвала его по имени и на «ты», – что нам мешает быть вместе?

Он молчал.

– У тебя есть другая?

– Да, – не солгал он. – Мне кажется, что я люблю одну девушку. – Он не опускал глаз перед её глазами.

– Любишь по-настоящему? – очень тихо спросила она. – Или кажется?

– Не знаю. Она не со мной. Мне очень трудно. Прошу, не уходи сейчас, Галя!

Она высвободила руку и подошла к двери.

– Я могу подумать до завтра? – Она задержалась на пороге.

– Конечно, можешь. – Он всё ещё стоял посереди кабинета…

В обед его пригласили в городскую администрацию обсудить размер благотворительного взноса в детский фонд. До здания мэрии нужно было пройти три улицы или проехать две остановки на общественном транспорте. Выйдя из офиса и поглядев на подозрительно низкие серые облака, Алексей решил ехать на машине.

Он возвращался на работу, когда уже совсем стемнело. Мобильный телефон зазвонил ещё на перекрёстке. Алексей, свернув на тихую улицу, остановил «Тойоту» у обочины.

– Слушаю! – ответил он настойчивому абоненту, не взглянув на номер.

– Алексей Иванович? – поинтересовался незнакомый женский голос.

– Да, это я.

– Меня зовут Светлана. Я сестра Ольги. Вам удобно сейчас говорить?

– Какой Ольги? – не понял Алексей. А когда понял, чуть не закричал в трубку:

– С ней что-нибудь случилось?!

– Она плохо себя чувствует, – вздохнула трубка. – Вы не могли бы привезти нам из аптеки лекарства.

– Конечно, привезу! – Он был рад хоть какому-то известию и очень боялся, чтобы эта вдруг наметившаяся тонкая ниточка, ведущая к Ольге, не оборвалась. – Говорите, что нужно купить?

– Вы запишите, можете не запомнить.

– Готов! – Алексей включил в салоне свет и развернул приготовленную для таких целей записную книжку. – Диктуйте…

Названий лекарств было не много.

– Говорите адрес, куда везти?

– Вы как купите, прямо из аптеки мне позвоните по этому номеру. Я вам скажу, куда приехать. – В трубке послышались короткие гудки.

В недоумении, пожав плечами, Алексей направил машину к ближайшему аптечному пункту.

Купив всё, что просила Светлана, Алексей набрал нужный номер.

– Да? – отозвалась трубка.

– Это Алексей. Куда везти лекарства?

Немного помолчав, Светлана назвала улицу и дом.

– Въедете во двор, – инструктировала она, – сразу звоните. Подъезд я назову.

Снова раздались гудки. «Казаки-разбойники какие-то!» – раздраженно думал Алексей.

Выходило, что Ольгина сестра живёт почти на окраине города. Он знал эту улицу и легко нашёл нужный высотный дом. Остановив машину во дворе, Алексей снова набрал нужный номер.

– Я приехал, – сообщил он.

– Подойдите к пятому подъезду. – Я сейчас выйду.

– Стойте. Дайте трубку Оле! – потребовал Алексей. Его не устраивало подобное обращение. Он что, мальчик на побегушках?

– Зачем? – поинтересовалась трубка.

– Я вас не знаю. Дайте трубку Оле! – жёстко повторил он.

В трубке раздались какие-то глухие звуки, наверное, там разговаривали между собой, прикрыв микрофон рукой, потом тихий женский голос произнёс:

– Ало, Лёша?

Это была она! Он узнал бы её голос из тысячи! Ольга находилась где-то рядом в этом доме, в пятом подъезде! Он не знал только этаж! Как он хотел посмотреть в её глаза!

– Здравствуй, Оля! Я могу увидеть тебя? – с надеждой выпалил на одном дыхании Алексей.

– Не сейчас, – тихо ответила девушка.

– Почему? Что с тобой? – с тревогой спросил он.

– Да, вот заболела не во время. Выгляжу ужасно.

– Может, врача?..

– У меня сестра – врач. Ты отдай ей лекарства. Деньги она вынесет.

– Не надо денег! Какие деньги?!.. Когда мы увидимся?

– Я позвоню тебе…

– Обещаешь?

– Позвоню… – Трубка запела короткими гудками.

Алексей подошёл к указанному подъезду и стал ждать. Минуты через три металлическая дверь с кодовым замком открылась, и на крыльцо вышла девушка в старых джинсах и вязаной кофте.

– Вы – Алексей? – спросила она.

– А вы – Светлана? – Девушка даже отдалённо не походила на сестру красавицы.

– Давайте. Сколько я вам должна?

– Нисколько! – Алексей протянул пакет. – Что с Олей?

– Какие-то идиоты избили на улице, – сообщила Светлана. – Теперь боится людям на глаза показываться.

– Очень серьёзно? Может, лучше в больницу? – Он чувствовал, как волнуется. – Давайте, я поднимусь с вами! Помогу…

– Ничего, – успокоила Светлана. – Отлежится у меня. Она вам позвонит, когда сможет.

– А позвонит ли? – Алексей с надеждой смотрел в глаза Светлане.

– Она – девушка с характером, – чуть заметно улыбнулась Светлана. – Но дала только ваш телефон. Значит, у вас есть шанс. Ждите – позвонит.

– В милицию обращались?

– Вы серьёзно? – Светлана посмотрела на него, как на малого ребёнка. – Они даже свидетелей не найдут.

– Ну да… – потупился Алексей. – Передайте Ольге, пусть быстрее выздоравливает. Если что нужно – звоните мне в любое время.

– Ладно, передам. Спасибо…

Когда Светлана уже открыла дверь, чтобы войти в подъезд, Алексей крикнул:

– А я могу вам позвонить?

– Звоните, – после недолгой паузы разрешила Светлана прежде, чем дверь за ней закрылась.

Алексей уже садился в машину, когда увидел, как к тому же подъезду подошли двое мужчин и стали набирать код. Первым желанием Алексея было войти вместе с ними и постараться определить дверь квартиры, за которой прячется от этого недоброго мира Ольга, но, вспомнив про «девушку с характером», он решил, что лучше ждать звонка. То, что она попросила сестру позвонить именно ему, говорило, по уверениям сестры, о многом. Теперь у Алексея появилось ещё одно желание: найти подонков, обидевших Ольгу!

Он ждал. Несколько раз звонил Светлане, справлялся о здоровье сестры. Та успокаивала Алексея, как могла, но трубку Ольге не передавала, говорила, что она запрещает ей говорить о её здоровье. Для всех, даже для мамы, Ольга уехала в командировку.

Очередное свидание с Леной немного развеяло его тоску и сняло нервное напряжение. Но Лена почувствовала произошедшие изменения в его отношениях к ней. Избегая ненужных объяснений, Алексей сослался на болезнь. В этот раз он проводил Лену на пороге, подарив ей лишь короткий дружеский поцелуй.

На следующий день он снова попытался дозвониться до Ольги. Но ничего не изменилось. Такое отношение раздражало и заставляло ещё больше волноваться в неведении.

Она позвонила ему через неделю в воскресенье.

– Что делаешь? – как ни в чём не бывало, поинтересовалась девушка после слов приветствия.

– Дожидаюсь твоего звонка, – не стал лукавить он.

– Сильно ждёшь? – в её голосе послышались мягкие нотки.

– Сильно.

– И насколько сильно?

– Давай увидимся, я тебе покажу, – он включился в её игру. Странно, раздражение прошло, и он совсем не чувствовал эту девушку чужой.

– Ты сейчас свободен?

– Для тебя – свободен всегда.

– Приезжай за мной.

– Куда?

– К дому сестры.

– Буду через двадцать минут!

– Ладно. Позвони, я выйду. – Она повесила трубку.

Он, не дожидаясь лифта, летел по лестнице как сумасшедший, надевая и застёгивая на ходу куртку. Словно профессиональный спортсмен, бежал до автостоянки, пересекая дороги в неположенном месте. Томительное ожидание закончилось!

Мотор «Тойоты» запустился с пол-оборота. Не прогревая двигатель, Алексей рванул машину с места. «Прости, дорогая, – говорил он ей, словно живой, – мы спешим, нас ждёт Оля!»

Серебристая «Тойота Камри» влетела во двор и остановилась, как вкопанная, у знакомого подъезда. Алексей заглушил мотор и достал мобильный телефон.

– Ты уже приехал? – в голосе Ольги прозвучало удивление. – Так быстро?

– Я же обещал быть через двадцать минут, – улыбнулся в трубку Алексей. – Ты ещё не готова? Давай я поднимусь?

– Нет. Не надо. Подожди… – Ольга отключилась.

Алексей уже стал привыкать к её манере общения по телефону, но всё-таки привычка прерывать незаконченный разговор выводила из себя.

Прошло довольно много времени, когда, наконец, открылась дверь, и на пороге подъезда он увидел Ольгу в сопровождении сестры. В тёмно-красном спортивном костюме, лыжной шапочке и в ярко-оранжевой фирменной куртке высокая Ольга производила впечатление успешной спортсменки, если бы не её плавные и немного замедленные движения. Алексей выскочил из машины, помог ей спуститься по ступенькам и распахнул переднюю дверцу. Она, аккуратно придерживая левую руку правой, опустилась на сиденье и помахала сестре:

– Пока!

Светлана, подождав, когда Алексей захлопнет дверь, поинтересовалась:

– Во сколько вас ждать обратно?

– Ну, я ещё не знаю планов Ольги, – протянул он, заглядывая в кабину, где сидела девушка. Та, опустив стекло, тоном начальника произнесла:

– Сначала мы поедем в Торговый Центр, потом немного покатаемся. Так часам к семи я думаю… Свет, ты не волнуйся – я позвоню.

– Ладно! – Сестра, махнув рукой, не оборачиваясь, вошла в подъезд.

Алексей, чувствуя небывалый душевный подъём, занял место водителя и запустил двигатель.

Он не мог выразить словами радость снова видеть Ольгу. Выехав со двора на дорогу, Алексей поправил зеркало заднего вида и стал время от времени бросать взгляды на свою спутницу. Когда их глаза встречались в зеркале, девушка отводила взгляд и прятала улыбку. Он улыбался тоже.

– О-оля! – решив начать разговор, тихо позвал он. Их взгляды встретились в зеркале.

– Оля… – Алексей успевал смотреть в зеркало и следить за дорогой.

– Что? – одними губами произнесла она.

– Я волновался. Ты не отвечала. Что случилось?

– Потом… Как-нибудь… – она отвела взгляд.

– А что с рукой?

– Сильный вывих. Упала неудачно.

– И всё?

– Пока всё!

– И какой у нас маршрут? – Алексей решил не приставать с расспросами. Расскажет, когда захочет.

Она повернулась всем телом к водителю и по-деловому посмотрела на Алексея:

– Сейчас мы едем в обувной. Мне кроссовки нужны. Потом можем где-нибудь перекусить. Как у тебя со временем?

Она говорила с ним, ставя задачу по хозяйству, так, словно он являлся её мужем или, по крайней мере, старинным другом семьи. И от такой манеры общения внутри Алексея всё ликовало! Ликовало вопреки ставшему привычным укладу его жизни, вопреки его давно определившемуся отношению к женщинам. Сейчас он был готов сделать для девушки всё, что бы она ни попросила!

– У меня для тебя уйма времени! Вся жизнь! – рассмеялся он.

– Я серьёзно. – Она нахмурила взгляд и сердито посмотрела на него из-под красиво изогнутых тонких бровей.

– И я – серьёзно! – продолжал улыбаться Алексей во весь рот.

– Лёша, а ты сегодня не пил? – сменив тон, подозрительно ласково поинтересовалась Ольга.

– Ещё не успел!

– А чему ты всё время улыбаешься?

– Ты посмотри, какой солнечный день! Радуюсь, глупая! – Он взглянул на неё и озорно подмигнул. – Понимаешь, радуюсь жизни!

– А-а… ну, если жизни! – протянула Ольга. Её губы дрогнули, потом расцвели улыбкой. – Ты что, действительно рад меня видеть?

– А по мне не заметно?

– Я думала, ты пьяный! – Ольга весело рассмеялась.

– Пьяный! – подхватил Алексей. – От твоих глаз, от твоей улыбки, оттого, что вижу тебя!..

Он будто невзначай положил руку на её коленку.

– Не надо! – она откинула его руку и отвернулась. Алексей стал серьёзным:

– Почему?

– Не надо! – повторила она.

– Оля…

– Молчи! – Остановила его девушка, спиной демонстрируя отсутствие желания продолжать разговор.

– Ну, поехали в обувной! – вздохнул Алексей.

– Оль… – через несколько минут молчания подал голос он. – Поговорим?

– Не сейчас… – уставившись в боковое стекло, она не шла на контакт.

За двадцать дней, что они не виделись, что-то изменилось в Ольге. Таинственный и холодный образ той недоступной красавицы из кафе, который он хранил в памяти с момента их первой встречи и который казался ему недосягаемым, остался там – в том времени. А сейчас рядом, очень близко сидела строптивая капризная девчонка в спортивном костюме и лыжной шапочке. Эти два такие разные образа совсем не укладывались в один. И всё-таки это была та самая Ольга. Ольга, по которой он очень скучал.

В полном молчании они подъехали к Торговому Центру и припарковали машину на стоянке.

Алексей помог девушке выйти из салона, предложив свою руку. Она приняла его помощь, не взглянув в глаза. Затем, не дожидаясь его, медленно пошла к большим прозрачным дверям в торговый зал. Он догнал и пристроился рядом, чуть сзади, давая ей полную свободу действий и оберегая левую руку девушки от возможных случайных толчков встречных посетителей магазина.

Молча, они поднялись на один этаж. Потом на другой. Ольга первой обратилась к Алексею, придирчиво рассматривая обувь в одном из отделов:

– Нравится?

Она трогала, брала в руки, но почему-то не мерила понравившиеся образцы. Алексей наблюдал, но не лез с советами и лишь давал короткие комментарии, если девушку интересовало его мнение.

Наконец, они поднялись на эскалаторе на последний этаж.

– Я устала, – сообщила Алексею его спутница. – Поедем куда-нибудь, посидим.

– А кроссовки? – напомнил он о цели их визита.

– Надоело! Я устала! – словно ребёнок закапризничала девушка.

– Так! Бери меня под руку, – Алексей решительно занял место справа, – и пройдём ещё один этаж. Мы в поиске. Потерпи немного.

– Я пить хочу! – очень трогательно захныкала Ольга, глядя на Алексея умоляющим взглядом, но под руку его взяла. Без каблуков, она была ниже его почти на целую голову, и он принял условия её игры, взяв на себя роль взрослого.

– Потерпи. Ещё чуть-чуть и спустимся в кафе, – пообещал он. – А теперь – вперёд!

Судьба словно сжалилась над ними: первый же бутик открыл их взорам широкий выбор разноцветных женских кроссовок. Ольга сразу же нашла взглядом те, что искала, и энергично потянула Алексея к витринной полке.

– Какие красивые! Правда? – С нетерпением она ждала его оценки, глядя снизу вверх в глаза, а он молчал, утопая в серо-голубом мареве облаков, и хотел подольше продлить это ощущение.

– Красивые? – более настойчиво повторила свой вопрос Ольга.

– Красивые. – Он перевёл дыхание и опустил взгляд. – Надо посмотреть на ноге.

Она взяла с полки образец, села на один из примерочных пуфиков, и Алексей понял, что Ольга ничего не сможет сделать одной рукой. Он подошёл, опустился перед девушкой на одно колено и взял из её руки кроссовок. Она удивлённо подняла на него глаза:

– Ты чего?

– Нянькой поработаю! – улыбнулся Алексей.

– Я сама! – попыталась протестовать Ольга, отнимая образец.

– Давай ногу! – усмехнулся он. – Обещаю, что моя помощь не заденет твоей девичьей чести! Ну, куда тебе с одной рукой? – сказал он мягче.

Ольга, сверкнув глазами, сдалась.

Сняв старый, он аккуратно надел на её небольшую с красивым высоким подъёмом ступню новый кроссовок, не туго зашнуровал и попросил у продавца другой. То же он проделал со вторым кроссовком и поднял взгляд. Ольга наблюдала за своим спутником, будто видела его впервые. Казалось, что кроссовки её больше не интересовали.

– Ну, вставай! – Алексей поднялся и протянул руку. Девушка послушно подала ладонь.

– Ну, как? – поинтересовался продавец.

– Удобно! – Ольга прошлась по залу и повернулась, отыскивая взглядом глаза Алексея.

– Нигде не жмёт? – Он с искренней заботой, словно отец за дочкой, следил за девушкой.

– Нет, не жмёт. – Она повернулась к продавцу:

– Сколько они стоят?

– Сейчас уточню! – Продавец направился к прилавку, а Ольга села на пуфик, протянув руку к шнуровке.

– Не снимай, – подошёл к ней Алексей. – Они так хорошо смотрятся на твоей ноге!

– А старые? – Ольга с сожалением посмотрела на сиротливо прижавшиеся друг к другу поблёкшие, но ещё не совсем изношенные кроссовки.

– А мы попросим их упаковать. Посиди здесь. – Алексей направился к прилавку с кассовым аппаратом.

Он вернулся вместе с продавцом, который нёс в руках пустую коробку из-под обуви. Продавец присел рядом с пуфиком и стал бережно укладывать в нее старые кроссовки.

– Вы узнали цену? – поинтересовалась Ольга.

– Всё уже оплачено. – Продавец поднялся и протянул Алексею уже упакованные в коробку кроссовки. – Пакет вам дадут на выходе. Желаю удачи!

– Спасибо! – поблагодарил Алексей и пригласил взглядом Ольгу к выходу.

– Сколько я тебе должна? – сразу же спросила девушка, как только они вышли из бутика.

– Это подарок, – улыбнулся он.

– Не люблю быть в долгу! Я привыкла за себя платить сама! – Она не разделяла его хорошего настроения.

– А теперь отвыкай! – также несколько резковато ответил он. – Пора уже становиться взрослой!

– Я уже взрослая! Ты не заметил? Сколько я тебе должна?

– Один поцелуй, – попытался пошутить Алексей.

– Невысоко ты меня ценишь! – Ольга остановилась, смерив Алексея испепеляющим взглядом серых глаз. Он понял, что назревает скандал, причину которого не хотел принимать.

Но судьба снова пошла ему навстречу.

– Алексей Иванович! – раздались за спиной голоса. Обернувшись, он увидел трёх своих сотрудниц с покупками в руках.

– Здравствуйте, девушки! – Алексей обрадовался возможности прервать весьма опасные объяснения. – По хозяйству? – Он посмотрел на большие пакеты в их руках и перевёл взгляд на Ольгу. И поразился произошедшей перемене: на её лице играла милая добрая улыбка, словно секунду назад между ними и не было никаких выяснений отношений.

– Да вот зарплату тратим, – весело проинформировала одна из девушек, две другие оценивающе разглядывали спутницу шефа. – А вы как здесь?

– А мы… – он в растерянности смотрел на Ольгу, – мы тоже… вот туфли ищем.

– А вы познакомьте нас со своей девушкой! – засмеялись подруги.

– Ольга, – сама, без всякого смущения представилась спутница Алексея. Девушки тоже назвали свои имена. Потом они достали из своих больших пакетов коробку. Открыли. Внутри оказались весьма элегантные туфли на тонком высоком каблуке.

– Нравятся? – Подруги во все глаза смотрели на Ольгу. – Мы скажем, где такие продаются.

– Не плохие. – Она осматривала туфли с разных сторон, словно настоящее произведение искусства.

– Идёмте с нами, мы покажем, – зашумели подруги. – Алексей Иванович, вы обязательно должны купить такие туфли вашей девушке!

Алексей посмотрел на Ольгу и наткнулся на такой многообещающий взгляд, что совсем потерялся.

– Если у вас денег не хватит, мы займём! – неправильно поняли заминку шефа девчонки. Бесцеремонность подчинённых придала ему решимости.

– Деньги есть! – отрезал он. – Показывайте!

По-цыгански с сумками наперевес девушки двинулись по коридору между бутиками, упрямым айсбергом рассекая встречный поток посетителей. Ольга осталась стоять на месте.

– Дорогая, ты идёшь? – громче, чем нужно крикнул ей Алексей, специально сделав ударение на слове «дорогая». Цыганский табор остановился.

– Оля, ну, что же вы? – замахали свободными руками подруги. Ольга в красном костюме, словно разъярённый бык, мотнув головой, двинулась за ними.

– Значит, «дорогая»? – прошипела она почти в самое ухо, подойдя вплотную к Алексею. Комичность складывающейся ситуации вызвала у него приступ смеха. Алексей попытался заглушить первую накатывающуюся волну, но, взглянув в рассерженное лицо своей спутницы, не сдержался и зашёлся в молчаливом приступе хохота. Грозное выражение на лице Ольги сменилось недоумением, потом улыбкой, и вот она уже схватилась за его руку и спрятала лицо, уткнувшись ему в плечо. Ольга смеялась.

– Вы чего? – Их спутницы были явно озадачены поведением странной парочки.

– Любовь – это болезнь! – сделала вывод самая догадливая из них.

Словно по команде, встретившись глазами, Ольга и Алексей перестали смеяться.

– Идёмте же! – напомнили о себе три подруги. Алексей и Ольга послушно двинулись за ними, не глядя друг на друга.

– Вот этот отдел! – с гордостью представили девушки конечную цель их путешествия. – Вас подождать?

– Спасибо, не надо, – отказался Алексей. – Мы тут сами…

– Тогда, до свидания! Приятно было познакомиться, Оля! Ещё увидимся…

– Всего доброго! – попрощалась Ольга. – Мне тоже приятно…

Вдвоём они подошли к витрине с обувью, но Ольга уже потеряла всякий интерес к покупкам.

– Пойдём, чего-нибудь перекусим? – устало предложила она.

– А туфли?

– У меня полно новых, – отрезала Ольга.

– Внизу есть кафе. Подойдёт? – Алексей искал, но не находил серо-голубые облака.

– Пошли, – она упорно отводила взгляд.

На лифте они спустились на первый этаж и зашли в уютный кафетерий со стеклянной передней стеной. Алексей помог девушке снять куртку и повесил её на стойку с крючками в углу при входе. «Всё-таки, какая она эффектная! – восхищённо посмотрел он вслед своей подруге. – И спортивный костюм ей очень по фигуре, и красный цвет к лицу!».

Они прошли и заняли столик на двоих в глубине небольшого наполовину заполненного посетителями зала. Официантка подала меню и надолго испарилась. Алексея это вполне устраивало – он не хотел никуда спешить.

Ольга выбрала только кофе и мороженное, сославшись на отсутствие аппетита. Алексей, просмотрев весь ассортимент, решил заказать то же самое.

Закрыв папку и положив её на стол, он обвёл взглядом интерьер.

– А я давно здесь не был. Зал реконструировали под старину. Вроде неплохо получилось. – Он остановил взгляд на сидящей напротив девушке.

Ольга в задумчивости смотрела куда-то мимо него и, казалось, не слышала.

– Оля… – позвал он. – Ты сейчас где?

– А я здесь бываю часто, – тихо произнесла она, продолжая смотреть мимо. – Удобный магазин: всё в одном месте. А кафе – так себе. Хотя стало получше, чем раньше.

Он сдержанно хохотнул:

– Я думал, ты меня не слушаешь.

Она перевела взгляд на него:

– Я всё слышу и всё замечаю.

– Ответь мне на один вопрос. – Он хотел спросить о том, что не давало покоя ему уже неделю. – Ответишь честно?

– Задавай.

– Почему ты выбрала меня?

– В каком смысле? – В её глазах он прочитал непонимание.

– Почему ты попросила сестру в тот вечер позвонить мне?

– А-а! Это ты про лекарства? – догадалась Ольга. – Просто, мне нужен был человек, которому я могла бы доверять… – Ольга запнулась, отвела глаза. – Скорее, нет – которого я бы не боялась, – поправилась она и снова посмотрела на своего спутника очень внимательно. – А почему ты спросил?

– Знаешь, если честно, я думал, что ты мне вообще не позвонишь.

– Я же взяла твою визитку и отдала свою. Что, произвожу впечатление легкомысленной девицы?

– Наоборот. – Не стал лукавить он. – Но когда твой телефон не отвечает, я беспокоюсь. Поверь. Беспокоюсь и нахожу объяснение твоему молчанию в том, что я для тебя – никто.

– Ты никогда не ошибаешься? – Она говорила тихо и открыто глядела на него глазами, наполненными чистотой карельских озёр, сиреневой голубизной северного неба, и он не мог не верить этой чистоте. Он не успел ответить ничего, потому что вдруг, моргнув, Ольга оживилась: – Хочешь, я скажу, в чём ты был одет, когда мы впервые встретились?

– Это в вечер нашего знакомства в кафе?

– Нет, раньше. В самый первый раз. Когда ты обратил на меня внимание.

– Не сможешь! – Замотал головой Алексей и улыбнулся в предчувствии своей правоты.

– Почему ты в этом так уверен?

– Я сидел сзади и сбоку, и ты лишь пару раз скользнула взглядом, и всё… – усмехнулся он.

– Тёмно-синий в полоску костюм, кремовая рубашка, и галстук такой… синий в светлую крапинку… – Она не сдерживала улыбку, видя, как сконфузился Алексей. Её глаза смеялись во всю силу.

– Невозможно! – Если сказать, что Алексей изумился зрительной памяти девушки, значит, ничего не сказать. – Прошёл третий месяц… Так ты заметила, как я тогда за кофе смотрел на тебя?

– Этого невозможно было не заметить! – усмехнулась Ольга. – Поэтому и заговорила с тобой в следующий раз.

– Но было много людей! А ты всего лишь взглянула пару раз. И запомнила? Как такое возможно?

– Когда на тебя так бессовестно пялятся… извини, я хотела сказать так смотрят, запомнишь!

– Но я же видел, ты всего два раза бросила взгляд в мою сторону! – не переставал удивляться Алексей. – А я и не пялился…

– Я прекрасно видела тебя с того момента, как ты вошёл…

У столика снова появилась официантка, и они, прервав диалог, озвучили свой заказ. Сделав короткие записи в блокнот, официантка удалилась.

– Мистика какая-то… – Алексей, сложив на столе ладони домиком, смотрел на свои пальцы. Он думал о том, что рядом с ним сидит очаровательная девушка с феноменальной памятью художника и ещё неизвестно с какими способностями, а он простой человек, ничем особенным не отличающийся от многих, и поэтому вполне возможно, и даже очень вероятно, вскоре он станет ей неинтересен. И вообще, зачем он ей? Она такая красивая – хоть сейчас на подиум! А у него больших денег нет – только зарплата. Головокружительного роста в карьере в ближайшее время не предвидится. А она – очень умная и, похоже, расчётливая девушка. За такими успешные мужики годами в очереди стоят. Но наперекор своим сомнениям Алексей чувствовал, как с каждой проведённой вместе с Ольгой минутой всё сильнее привязывается к ней. И когда он позволял себе думать, что не совсем безразличен этой девушке, просыпалась надежда на лучшее, а всё остальное уходило далеко на второй план.

– Оля, расскажи, что с тобой случилось в последнее время? – тихо попросил он.

Она, посмотрев на него долгим взглядом, грустно улыбнулась:

– Зачем тебе это?

Алексей поднял глаза:

– Не знаю… Но все дни я думаю о тебе. Я ждал твоего звонка…

– Ну, а если скажу, что я – не хорошая девочка, что я никого никогда не любила, что я плохо обращаюсь с мужчинами, что я такого могу наделать у тебя в голове, что из-за меня ты будешь страдать, – точно также будешь думать обо мне?

– Мне всё равно! – тихо воскликнул Алексей. – Понимаешь? Ты…

– Если собираешься говорить о любви – оставь это! – сухо остановила она его разгорячённый порыв.

– Почему? – опешил Алексей.

– Слишком часто ты задаёшь этот вопрос, – поморщилась Ольга. – Почему да почему?.. Потому, что эта тема мне давно не интересна. Понял? Придумай, что-нибудь пооригинальнее.

– Зачем ты так? – с грустью произнёс он.

– Как? – Она спросила с вызовом, и он прочитал этот вызов в её глазах.

– Грубо. – Он смотрел на Ольгу, понимал и чувствовал, что она совсем не такая, что сейчас в душе девушки происходит борьба: во взгляде серых глаз то разгорался огонь, и тогда взгляд делался тревожным, и глаза становились серо-голубыми, то огонь угасал, и глаза обретали свой обычный серый цвет.

Она ничего не ответила, опустила взгляд. Молчал и Алексей. Он смотрел на светлые волнистые волосы, так нравившиеся ему, на красивую линию подбородка и шеи, и будто слушал волшебную музыку, которой совсем не требуются слова для того, чтобы дарить человеку счастье. Да, Оля совсем не такая, какой хочет казаться! Он верил в это.

Им принесли заказ.

В конце обеда они уже доедали мороженное, а Ольга упорно продолжала рассматривать стены кафетерия, избегая встречи с глазами Алексея. Он же открыто любовался своей спутницей. Наконец, она не выдержала и прямо посмотрела на него. В решительном взгляде девушки отражался вопрос – ну, что дальше?!

– Как мороженное? – с улыбкой поинтересовался он.

– Нормальное. – Она смотрела не мигая, будто гипнотизировала.

– Может, закажем чего-нибудь ещё?

– Не хочу! – Она не отводила взгляд.

– А что хочешь? – ещё шире улыбнулся Алексей.

– Почему ты на меня так смотришь? – Она дерзила ему.

– Нравишься, – продолжал улыбаться Алексей.

– Не смотри!

– Тебя это раздражает? – удивился он, убирая с лица улыбку.

– Не раздражает. – Ольга несколько смутилась. – Просто чувствую себя как-то… – подыскивая нужное слово, она пожала плечами, – не комфортно… – Девушка стала разглядывать свою тарелку. Немного помолчав, она уже более миролюбиво попросила:

– Лёша, не надо так смотреть. При всех…

– Разве на тебя никогда не смотрят мужчины? – усмехнулся Алексей.

Она взглянула на него и тоже усмехнулась:

– Смотрят. Но не так, как ты.

– А как?

– Как самцы на добычу. К этому я привыкла.

– А как же смотрю я? – Его взгляд сделался серьёзным.

– Не знаю… В твоих глазах бывает столько… тепла. Понимаешь, наверное, я так реагирую потому, что не знала отца… А мужики они… Лёша, прошу, не смотри так! – Она опустила длинные ресницы и поморщилась, будто отгоняя не совсем приятное видение.

Её признание тронуло его. «Все мы в этой жизни носим маски и играем роли, – подумал Алексей. – И я в общем числе. Мы привыкаем к своим ролям, сживаемся с ними. Порой нам трудно с ними расставаться. А за маской неприступной красавицы Ольги скрывается не познавшая в семье любви мужчины-отца женщина-ребёнок, почувствовавшая и испугавшаяся её теперь. Значит, нужно быть очень чутким и не ранить её своими словами и поступками». Тут же пришла другая мысль: «Неужели я уже влюбился? Нет. Не так быстро. Это ещё не любовь. Просто эта девушка мне очень нравится».

– Оля, – тихо позвал он.

– Что? – также тихо отозвалась она.

– Посмотри на меня.

– Зачем? – Она смотрела перед собой.

– Я ведь тебя нашёл.

– В каком смысле? – Она подняла глаза. Он ожидал увидеть в них удивление или непонимание, но увидел совсем другое: он понял, что девушка понимает и принимает его, и принимает всё то, о чём он говорит или только собирается сказать, но не хочет или не может сразу этому поверить.

– Я тебя нашёл, – повторил он, касаясь её ладони.

– Не нашёл, – возразила она, убирая руку и пряча её под стол. Но он улыбался – Ольга его понимала. Всё остальное в этот момент было неважно!

– Нет – нашёл! – твёрдо сказал он.

– Думай, как хочешь… – Она снова спрятала глаза под длинными ресницами.

Кофе они допивали молча.

Алексей расплатился, они оделись, прошли по длинной галерее вдоль ярких бутиков с выставленным товаром, вышли на стоянку и сели в машину. За всё это время Ольга не проронила ни слова.

– Теперь куда? – поинтересовался Алексей, запустив двигатель.

– Решай сам, – тихо ответила девушка.

– А поехали ко мне? Посмотришь, как я живу, – неожиданно для себя предложил Алексей.

– Нет, – возразила она. – Отвези меня домой.

– Ладно. – Он уже жалел о своей поспешности. – Давай немного покатаемся, а потом – домой. – Он смотрел на неё в ожидании ответа, и боялся услышать «нет».

– Как хочешь, – отозвалась Ольга, глядя прямо перед собой.

Алексей ликовал!

Они долго ездили по широким улицам вечернего города, по залитому огнями проспекту, затем выехали на оживлённую набережную. В салоне «Тойоты» было уютно и тепло. Алексей, пытаясь развеселить молчавшую спутницу, рассказывал анекдоты и смешные случаи из жизни, но на лице Ольги по-прежнему не видел улыбки.

– Оль, что-нибудь не так? – сдался он, оставив попытки отвлечь девушку от её мыслей.

– Ты можешь ответить на один вопрос? – прозвучало вместо ответа.

– Конечно! – заверил он.

– Только скажи честно. Ладно? – Она смотрела на него, и ему показалось, что её глаза искали в его глазах какую-то правду. А правда о том, что эта девушка уже стала чем-то главным в его жизни, вдруг испугала Алексея. Он, включив поворотник, прижался к краю дороги и остановил машину.

– Как я понимаю, вопрос прозвучит важный? – Он смотрел на Ольгу с улыбкой. – К чему готовиться? – Он играл, но эта игра была всего лишь неуклюжей попыткой защиты, и была сейчас лишней. Он это понимал, но ничего не мог с собой поделать.

А Ольга не поняла. Немного подумав, она махнула рукой:

– Ничего… Поехали!

– Что-то не так? – недоумевал он, понимая, что струсил, испугался настоящего, и мысленно ругал себя за нерешительность.

– Оля… – попытался он наладить разговор.

– Всё нормально. Поехали домой, – бесцветно произнесла она, отвернувшись к окну, всем своим видом давая понять, что за рулём «классной тачки» сидит болван.

Алексей медленно тронул машину с места.

– А поедем в кино! – Эта, возникшая вдруг, идея показалась ему спасительно замечательной. – Там сейчас идут несколько хороших фильмов!

Но Ольга не разделяла его энтузиазма.

– Отвези меня к сестре! – почти приказала она, даже не взглянув на него.

– Ладно, – нахмурился Алексей, чувствуя, как испаряется его хорошее настроение.

До дома Светланы доехали минут за двадцать.

– Во двор не въезжай. – Ольга повернулась за пакетом, лежащим на заднем сиденье.

Алексей остановил машину в тёмном месте, не доезжая метров ста до поворота во двор, и выключил двигатель.

– Давай поговорим? – он примирительно улыбнулся, не желая расставаться на минорной ноте. Сейчас он хотел только одного – вернуть полный надежды взгляд серо-голубых глаз – и даже готов был сказать правду о своих чувствах.

– Давай, – всё тем же бесцветным голосом ответила она. Его несколько обрадовало то обстоятельство, что девушка всё-таки не спешит уйти. Ростки хорошего настроения снова начали пробивать сухую почву непонимания.

– Музыку негромко поставь, – попросила Ольга. Алексей нажал кнопку, панель магнитолы ожила светло-зелёной подсветкой, и в салон автомобиля полилась медленная мелодия. Алексей хотел было найти что-нибудь повеселее и уже коснулся кнопки переключения каналов на руле, но негромкий возглас «Оставь это!» его остановил. Мелодия накатывалась волнами то отступая, то усиливаясь, и Алексей узнавал прекрасную музыку из своей юности. Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и стал смотреть из-под ресниц на звёзды сквозь лобовое стекло. На ностальгической ноте пришли воспоминания.

– Она звучала у нас на выпускном вечере в школе, – через некоторое время сказал он в темноту.

Дождавшись окончания мелодии, Ольга отозвалась:

– О чём ты сейчас думаешь?

– Я думаю, какой счастливый был день! Жаль, что завтра на работу.

– Почему ты этот день назвал счастливым? – в её голосе он уловил нотки заинтересованности.

– Потому, что я провёл его с удивительной девушкой по имени Ольга! – Слова выражали всё то, что он чувствовал, и Алексей уже не боялся этого.

– Не верю! – равнодушно бросила она.

– Почему?

– Вы, мужики, все так говорите!

– Извини, если не оригинален. А ты о чём думаешь?

– Думаю, что я здесь делаю?

– Делаешь меня счастливым.

– Лёша, я просила тебя не касаться этой темы! – В голосе девушки зазвучало раздражение.

– Ведь это правда. – Он не желал отступать или сдаваться.

– Правда?

– Да, правда.

– Моя или твоя?

– Моя, Оля, правда. Пока только моя.

– Ну да, – проговорила девушка, – я где-то читала, что правда бывает одна, точки зрения разные.

Последняя её фраза придала ему уверенности.

– Скажи, малыш, что ты думаешь о любви? – Он впервые назвал её «малышом».

– О чём? О любви? – Она будто не расслышала.

– Да, о любви! О любви между мужчиной и женщиной. Только скажи свою правду.

– Вечной любви не бывает, – почти не задумываясь, ответила девушка. – Она как болезнь – проходит.

– Но она есть?

– Не знаю. Может, у кого-то и есть. Вот у тебя, например.

– А у тебя?

– А у меня к ней сильный иммунитет. Давай больше не будем говорить на эту тему! – резко закончила Ольга.

– Последний вопрос: почему?

– Потому что любовь – это зависимость. А я – хочу быть свободной! – бросила Ольга в темноту.

– Ладно. Принимается, – рассудительно произнёс Алексей. – Тогда давай прямо сейчас вместе найдём темы, которых можно будет касаться в наших отношениях.

– Давай лучше ограничимся просто дружеским общением. И тем искать не придётся.

– Оля, а ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

– А ты – нет?

– Если женщина похожа на женщину, – нет!

– Ладно… Спорить мы можем до утра. Я пойду. – Ольга открыла дверь, осветив салон лампочкой в потолочной панели.

– Я подвезу до подъезда! – спохватился Алексей, понимая, что перестарался, излишне надавив своим упрямством.

– Сама дойду! – отрезала Ольга, закрывая дверь с улицы.

– Темно ведь! Ну, куда ты? А, чёрт!.. – Алексей со злостью вырвал ключ из замка зажигания и кинулся догонять уходящую в темноту девушку.

– Да постой же ты! – Пытаясь остановить, Алексей неосторожно схватил её за левое плечо. Ольга глухо застонала, и даже в темноте он смог разглядеть, какая гримаса боли перекосила её лицо.

– Прости! – ужаснувшись своей нечаянной грубости, прохрипел Алексей. – Оля, прости меня! Совсем забыл. Очень больно?

Застывшая на месте девушка уже приходила в себя. Посмотрев на Алексея с укором, она медленно двинулась дальше, придерживая левую руку. Алексей догнал и забрал пакет с обувью.

В освещённый двор через арку между домами они вошли молча.

– Всё, – остановилась она. – Дальше не провожай.

Он смотрел в её лицо и с надеждой в голосе предложил:

– Может, всё-таки я провожу тебя до подъезда?

– Не надо. Давай пакет.

Он чувствовал, что сейчас уже не стоит спорить и настаивать, поэтому подчинился.

– Завтра встретимся? – почти потеряв надежду, спросил Алексей.

– Я позвоню, – без эмоций ответила она. – Пока. Спасибо за подарок.

Ольга повернулась и, не оглядываясь, направилась к подъезду. Он подождал, пока фигура девушки скроется за освещённой металлической дверью, и только после этого медленно побрёл к машине.

«Она хорошая», – думал Алексей по дороге домой. И понимал, что совсем не хочет терять Ольгу.

Лёжа в постели, он думал о ней.

Весь следующий день Алексей провёл в ожидании, поглядывая на свой телефон. Но Ольга не позвонила.

Перед закрытием офиса он сам набрал её номер. Знакомая мелодия длинных гудков пропела о том, что этот вечер он проведёт в одиночестве.

На следующий день повторилось то же самое. И на следующий…

– Покажи мне её, – неожиданно сказала Лена, когда Алексей лежал рядом на диване горячий и потный.

Пока он искал подходящие слова для ответа, Лена сама пришла на помощь.

– Я ведь чувствую, что у тебя появился кто-то, – тихо сказала она. – Ты нашёл её, ту девушку?

– Нашёл, – не стал лгать Алексей.

– Ту самую? – ещё больше оживилась Лена.

– Да.

– И как продвигаются ваши отношения?

– Мы ходили в кафе и в магазин. – Правда ему и самому показалась какой-то не законченной и не серьёзной. Он ожидал, что лежащая рядом женщина рассмеётся. Но она не рассмеялась.

– Мальчик мой, – ласково улыбнулась Лена, – не нужно стесняться. Любовь, бывает, налетает как вихрь, пылает как пожар. Но такая любовь может всё порушить, и когда она пройдёт, жизнь покажется пепелищем, на котором придётся отстраивать всё заново. А бывает, что любовь нужно собирать по кирпичику, чтобы воздвигнуть храм. Такая любовь вечна. Не торопи свою девушку и не спеши сам.

– А как же ты? – Он с удивлением смотрел на Лену и ожидал, что сейчас она сделает первый шаг к расставанию. Но Лена произнесла:

– А я постараюсь вам не мешать, если смогу. Но прошу тебя, Лёша, не выкидывай меня из своей жизни просто так. Сегодня ты нужен мне. Я ведь ничего не требую от тебя, кроме наших редких встреч.

– Мне хорошо с тобой, Лена, – не стал кривить душой Алексей. – Но у тебя семья, муж, дети, бизнес.

– Муж, бизнес!.. Я всё понимаю, Лёша. И прошу лишь капельку твоей любви. С тобой я, пусть на время, чувствую себя счастливой. И порой уже не знаю, где я настоящая – дома или с тобой? Прошу, не бросай меня сейчас. Дай мне немного времени. Пообещай…

– Обещаю, – вздохнул Алексей. Он не хотел делать больно человеку, который делал ему только хорошее.

– Покажи мне её, – попросила Лена.

– Ладно. При случае …

Глава 6

Ольга позвонила в пятницу перед самым обедом:

– Привет! Ты занят? – Даже если бы у него были самые важные дела, он всё равно бы бросил всё ради того, чтобы увидеться с ней.

– Привет! Рад тебя слышать, – чуть не подпрыгнул от радости он. – Для тебя – свободен всегда!

– Отвези меня в больницу, – то ли попросила, то ли приказала она.

– Когда?

– Прямо сейчас можешь подъехать к сестре?

Он улыбнулся: так, как она позволяла себе разговаривать с ним, не могла бы позволить ни одна девушка на свете! Но ему нравилась даже такая её манера общения, как нравились её независимость, её взгляды на жизнь.

– Буду через 20 минут. – Алексей посмотрел на часы.

– Позвони снизу. – Ольга положила трубку.

Ровно через 20 минут Алексей сделал телефонный звонок:

– Я у подъезда.

– Выхожу.

Ольга появилась нарядно одетой, будто собиралась ехать не в больницу, а в театр. Алексей заметил, что она немного изменила причёску, придав волосам ещё большую пышность.

– Врач молодой? – поинтересовался он с доброй усмешкой, когда девушка устроилась на сиденье рядом с водителем.

– Не очень старый, – в тон ему ответила Ольга. – Но очень опытный.

Он остановил машину на стоянке больничного комплекса. Она попросила подождать и направилась в отделение травматологии одна.

Алексей сидел в натопленном салоне «Тойоты» больше часа и слушал музыку. Потом набрал номер Ольги. После нескольких длинных гудков трубка отозвалась тихим шёпотом:

– Я ещё у врача. Скоро выйду.

Он подождал ещё немного и решил пройтись, чтобы размять ноги. Поставив машину на сигнализацию, Алексей направился в сторону здания основного больничного корпуса, за дверями которого скрылась Ольга. Постояв в нерешительности возле входа, он шагнул внутрь.

В коридоре, возле гардероба и возле короткого ряда одинаковых окошек с надписью «Регистратура» толпился народ. «Сколько у нас больных!» – удивился Алексей. Ольгу он разглядел почти сразу. Девушка не спеша шла в сторону раздевалки из противоположного конца длинного коридора и не могла видеть Алексея в толпе. Она была без пальто в светло-синем платье, выгодно облегающем её фигуру и гармонирующем с серо-голубым цветом её глаз. «Нельзя быть такой красивой!», – с восхищением подумал он, ревниво перехватывая направленные на Ольгу взгляды мужчин. Алексей двинулся навстречу.

– Как дела? – поинтересовался он, притронувшись к её руке и пристраиваясь к её шагу. Казалось, Ольга только теперь заметила его, поэтому её ответ несколько озадачил Алексея.

– Ну что ты опять так смотришь?! Решил по всей больнице меня выслеживать? Я же просила подождать в машине.

Она произнесла слова с лёгким оттенком раздражения, но её глаза смотрели по-доброму, и он видел, что девушка совсем не сердится на него.

– Что сказал врач? – с заботой в голосе, поинтересовался Алексей.

– Всё более-менее. В машине поговорим.

Они отстояли очередь в гардеробе. Помогая Ольге надеть лёгкое кожаное пальто с меховым воротником, Алексей ловил устремлённые на его спутницу взгляды и с удовлетворением представлял себе, у скольких больных и здоровых мужиков он сейчас вызвал приступ зависти!

На улице при спуске по ступенькам Ольга взяла его под руку. До самой автомобильной стоянки Алексей не отпускал эту в тонкой кожаной перчатке руку.

Он помог своей пассажирке сесть в кресло. Обойдя машину сзади, он, прежде чем занять место водителя, посмотрел вокруг и несколько раз вздохнул полной грудью. Солнечный ноябрьский день пьянил плотным прозрачным воздухом с витающим в нём ожиданием приближающегося декабря и чего-то ещё более прекрасного, лёгким морозцем, уже сковавшим лужицы тонкой корочкой льда, радовал взор синим глубоким небом с редкими островками белых кучевых облаков. Улыбнувшись всему миру, Алексей сел в машину.

– Что сказали врачи? – задал он вопрос, трогая автомобиль с места.

– Всё нормально. Доктор посоветовал покой, витамины и положительные эмоции, – посмотрев на Алексея, при слове «положительные» улыбнулась Ольга. Её брошенный короткий взгляд не остался незамеченным.

– Предлагаю пообедать, – предложил он.

– Принимается. Куда поедем?

Алексею импонировало то, что Ольга, несмотря на всю свою внешнюю независимость, всегда оставляла за ним, как за мужчиной, право выбора. Недолго поразмыслив, он произнёс:

– Есть тут у меня один ресторанчик на примете. Уютно. Готовят там не плохо.

– Поехали! – Ольга снова чему-то улыбнулась. «Прекрасный сегодня день!», – подумал Алексей и тоже расплылся в улыбке.

«Тойота» остановилась у вполне приличного вида двухэтажного здания с большими витражами.

– Ты бывала здесь? – Алексей кивнул головой в сторону ресторана.

– Никогда.

– Тогда идём знакомиться?

– Пошли.

В раздевалке, пока вежливая пожилая гардеробщица принимала из рук Алексея верхнюю одежду, Ольга подошла к огромному, во всю стену, зеркалу.

– Ты так хороша в этом платье! – не смог сдержаться Алексей, приблизившись к девушке сзади.

Прищурив взгляд, Ольга в отражении зеркала серьёзно посмотрела на своего спутника и, ничего не ответив, направилась в сторону зала.

Когда Алексей и Ольга появились в дверях, все немногочисленные посетители обратили на них внимание. Алексей начинал привыкать к тому, с каким восхищением мужчины смотрят на его подругу. Заприметив свободный столик у окна, Алексей предложил своей спутнице пройти к нему.

Официантка приняла заказ сразу.

Из-за стойки бара звучала спокойная восточная музыка, но, глядя на Ольгу, Алексей улавливал, как в зал льются совсем другие звуки: ему слышалась волшебная мелодия весны, гармонии и красоты.

– Лёша, это становится невыносимым! Ты снова на меня так смотришь! – с тихим укором произнесла Ольга.

– Как?

– А так! Я же тебя просила!..

– А ты запрети ветру дуть, утру наступать, солнцу светить! – улыбнулся Алексей, не отводя от неё взгляда. – И даже тогда я буду смотреть только на тебя. Ты такая красивая!

– Я с тобой вообще разговаривать не буду! – Ольга, сдвинув брови, отвернулась.

– Оль, – позвал он. Она смотрела по сторонам.

– Оля! – повторил он громче. Она упорствовала. Он подумал, что в их отношениях появилась какая-то детская игра в прятки: он всегда искал её взгляда, а она прятала глаза.

– Оля! – настаивал он.

– Ну, что? – Она посмотрела на него и, не удержавшись, не смогла скрыть улыбки. Её серо-голубые глаза говорили: «Ну, что мне с тобой поделать!».

– Я тебя опять нашёл!

– Не нашёл! – очень наивно и капризно получилось у неё.

– Ты – моя! – обозначил он занятые позиции.

– Мамина! – упрямо выговорила она.

– Нет – моя! – не сдавался он.

– Мамина!

– Моя…

– Упрямый ты, Лёшка! Кто ты там по гороскопу? Бык? Вот-вот, настоящий бык! Бычище!

– А ты красивая, хотя и крыса. Один-один! Кстати, мы с тобой по гороскопу друг другу подходим.

– Что-нибудь ещё можешь сказать? – Её улыбка и глаза светились таким очарованием и радостью, что он откровенно любовался девушкой. И понимал, что тоже нравится ей.

– Цвет у твоего платья особенный. Как твои глаза!

– Платье как платье! Недавно купила. И глаза…

– Тоже недавно купила? – Алексей тихо рассмеялся.

– Обыкновенные! – тоже засмеялась Ольга и добавила тепло: – Чудной ты, Лёшка! Несерьёзный какой-то…

– Тебе доктор прописал положительные эмоции? – сквозь смех поинтересовался Алексей, найдя на столе руку девушки и лаская её пальцы своими.

– Не прописал, а рекомендовал! – Ольга не убирала руки.

– Это одно и то же! Будь со мной, – перестал смеяться Алексей.

– И что ты хочешь? – Она тоже стала серьёзной.

– Хотя бы расскажи, почему прячешься от меня, почему не отвечаешь на звонки? Что тебя тревожит?

– Зачем тебе это? – Она внимательно вглядывалась в его глаза.

– Постараемся вместе преодолеть это, забыть о плохом. Оставим только хорошее.

– А кто тебе сказал, что меня что-то тревожит? – В её голосе появились металлические нотки. Руку она убрала и спрятала под стол.

– Я чувствую тебя.

– И давно ты стал психологом?

– А вот как впервые увидел там, в кафе, с тех самых пор. Я понял, что нужен тебе.

Ольга опустила глаза.

– Опасный ты, – очень тихо произнесла она. – Я сама ещё ничего не понимаю, а ты уже всё понял! Почему я должна тебе что-то рассказывать?

– Потому, что я твой друг. И хочу быть им всегда!

– Ты же не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Я верю в нечто большее! Я верю в нас!

– Чего ты добиваешься?

– Тебя! До последней капельки, до последней клеточки, до последнего дыхания.

– Заманчиво. И ты будешь защищать меня? – Девушка резко подняла взгляд. – Будешь защищать?

– От кого? – поинтересовался Алексей, выдерживая напор двух серо-голубых буравчиков. Это видимое спокойствие стоило ему усилий.

– Да, всё равно! От бандитов, ментов, ухажёров… Будешь? – Её глаза требовали немедленного ответа. Такого напора Алексей не ожидал, но понял, что нужно обязательно отвечать, иначе Ольга снова сочтёт его за труса.

– Хоть от самого Дьявола! Я готов защищать тебя от всего мира! – Он говорил серьёзно. – Ты будешь только моей!

Алексей думал, что его ответ расслабит девушку, вызовет на откровенность, но вместо этого он увидел обратную реакцию: Ольга напряглась и замкнулась.

Принесли заказ.

Девушка почти не притронулась к еде, и Алексей не мог позволить себе объедаться в её присутствии, хотя и чувствовал сильный голод.

Когда они шли к машине, он думал, что Ольга попросит отвезти её домой, и уже придумывал аргументы, чтобы как-нибудь задержать её, но она, остановившись, спросила:

– А тебе обязательно сегодня ехать на работу?

Подумав, что голод и прогул – не слишком большая расплата за общество Ольги, Алексей посмотрел на часы:

– Я сейчас только сделаю один звонок. И всё!

Предупредив секретаря и дав через неё задание начальникам отделов, Алексей открыл машину и помог Ольге сесть в салон. Девушка приняла его помощь в виде протянутой руки, при этом посмотрела ему в глаза. Чего не делала раньше.

Они катались по городу. Потом пошли в кино. В тёмном зале они сидели рядом, соприкасаясь плечами. Алексей нашёл её руку и стал нежно поглаживать пальцы. Не ответив на ласку, Ольга всё же не сразу отняла её.

Они вышли из большого здания развлекательного центра, когда на улице стало совсем темно. Ольга держала его под руку.

– А теперь куда? – поинтересовался дальнейшими планами он.

– Отвези меня к маме, – попросила Ольга.

– Может, поужинаем? – с надеждой в голосе несмело предложил Алексей.

– Давай, если не долго, – согласилась девушка. – А где?

– Ты торопишься?

– Нет. Не очень. Куда поедем?

– Есть тут ещё один не плохой ресторан. И не далеко. – Алексей вспомнил про данное Лене обещание. Хотя с трудом представлял, как пройдёт этот самодеятельный кастинг.

– Лёша, а ты все рестораны в городе знаешь? – с подозрительной весёлостью посмотрела на него Ольга.

– Ну, не все, – деловито протянул Алексей. – Только те, где можно вкусно поесть!

– Господи! Ты же у меня голодный! – смущённо засмеялась девушка. Он тоже засмеялся, но от ощущения радостного блаженства – она произнесла: «Ты у меня!..».

Казалось, Ольга не обратила внимания на эту фразу, а он хотел слышать её снова и снова.

Они подъехали к ресторану, ярко сияющему бегущими рекламными огнями. Машин возле входа стояло много. Алексей с неудовольствием поморщился. Он бы предпочёл побыть с Ольгой где-нибудь наедине. Но делать было нечего. Это заведение принадлежало Елене Сергеевне, и в нём на втором этаже работал его знакомый бармен. Алексей набрал номер:

– Привет, Виктор! Сегодня твоя смена? Народу много? Понятно. Хозяйка здесь? Да, мы сейчас поднимемся. Сделай, пожалуйста, столик на двоих. Благодарю!

– Ну, идём? – он посмотрел на Ольгу. Она лукаво улыбнулась ему и спросила с подозрением:

– И что здесь за хозяйка?

– Добрая женщина. Я через Виктора с ней познакомился, – смотрел Алексей честными глазами. – Она всегда мне столик оставляет, если попрошу.

– Красивая?

– С тобой не сравнить!

– Ну, идём, посмотрим! – Ольга открыла дверь.

«Вот женская интуиция!», – подумал Алексей, вылезая из машины и не без оснований опасаясь предстоящих смотрин.

Они поднялись по скользким ступенькам, и Алексей отворил перед спутницей высокую прозрачную входную дверь.

В фойе ресторана толкались посетители. В большинстве своём это были плотные мужчины среднего возраста в дорогих костюмах с телефонными трубками и модными пока ещё в этом сезоне гарнитурами у уха. Многие вели телефонные беседы. Другие просто стояли и курили. Со второго этажа доносилась музыка.

Алексей помог Ольге снять пальто и подал его гардеробщице.

Поправляя причёску перед зеркалом в накуренном фойе, Ольга попросила отдать ей номерок из гардероба. Алексей с недоумением протянул ей пластиковый жетон с цифрами, а она, ничего не объясняя, положила его в свою сумочку.

От самого гардероба Алексей ловил на Ольгиной фигуре жадные взгляды мужчин. Многих останавливал высокий рост и крепкое телосложение Алексея, но некоторые продолжали бессовестно раздевать Ольгу глазами, даже после того, как натыкались на твёрдый взгляд её сопровождающего. Это начинало его раздражать.

Они поднялись на второй этаж. В полутёмном шумном зале, где множество женщин извивались и подпрыгивали в ритм быстрой музыки, Алексей уверенно обнял свою спутницу за талию и почувствовал, как девушка прильнула к нему.

Заметив вошедших, из-за стойки бара приветливо замахал рукой симпатичный молодой бармен.

– Это Виктор, – представил его Алексей, отыскивая глазами Лену. Но не увидел её.

К ним подошла незнакомая молоденькая официантка с именем «Юля» на бедже.

– Ваш столик в глубине зала. Идите за мной, – сказала она.

С их места выгодно просматривался вход и часть зала перед невысокой сценой с танцующими парами.

Заказывать много они не стали: салат, фирменное блюдо из рыбы, сок.

– Ещё шампанское, – попросила Ольга.

– Юленька, бутылочку «Асти», – добавил к заказу Алексей, поймав себя на мысли о дежа-вю.

Зазвучала медленная мелодия, и профессиональный певец на сцене хорошо поставленным голосом начал петь следующую песню.

– Красивый голос, – оценила Ольга.

– Потанцуем? – предложил Алексей.

Ольга еле заметно кивнула головой.

Они прошли к сцене и заняли место между медленно кружащимися парами.

Алексей положил руку на талию девушки и ощутил, как по его телу пробежала волна трепета. Давно, ещё мальчишкой, он впервые поцеловал в подъезде девушку, и тогда его тело заволновалось и затрепетало точно так же, как сейчас. И вот повторилось… Он крепче прижал Ольгу, и девушка поддалась. Ощутив рельеф её тела, упругую грудь, Алексей напрягся ещё больше. Теперь он боялся посмотреть в лицо своей партнёрше, боялся той безграничной власти, которую в этот момент она имела над ним.

Он не посмотрел на неё и когда закончился танец, и пока они шли к своему столику.

Лишь сев на место, он перевёл дух, и встретился с девушкой глазами.

– Что-то не так? – спросила Ольга.

– Заказ долго не несут. – Глядя в серые глаза, он пытался скрыть волнение, но уже готов был сознаться, как сильно скучает, как ждёт каждой встречи! Но тут неожиданно из дамской сумочки подал голос телефон.

Ольга достала трубку, посмотрела имя абонента и скинула вызов.

– Мне нужно позвонить, – взглянув на часы на руке, с плохо скрытым сожалением произнесла она и поднялась из-за стола.

– Я выйду с тобой! – тоже поднялся Алексей.

– Не нужно, – жестом руки остановила его порыв девушка. – Не волнуйся за меня…

Он следил за ней глазами, пока Ольга шла по залу до самых дверей. Затем стал смотреть на танцующих. И тут он увидел Лену. Белокурая красавица сидела недалеко от сцены за отдельным столиком с каким-то мужчиной. Несколько раз она бросила взгляд на Алексея. Похоже, что Лена давно уже наблюдала за ним.

Принесли заказ, а Ольга всё не появлялась. Прошло ещё пять минут, и Алексей начал не на шутку волноваться. Он поднялся и пошёл к выходу.

На этаже Ольги не было. Он спустился вниз. Постоял у входа в дамскую комнату. Ольга не появлялась. С чувством тревоги, Алексей подошёл к гардеробщице у стойки.

– Скажите, – обратился он к пожилой женщине, – высокая красивая девушка в голубом платье тут не появлялась?

– Блондинка, что приехала с вами? – уточнила гардеробщица.

– Да. Мы вместе пришли.

– Она минут десять, как забрала своё пальто, такое чёрное кожаное, и ушла.

– Вы ничего не путаете? – опешил Алексей.

– Что я путаю? – проворчала женщина. – Пришла с вами. Я на неё сразу обратила внимание. Пальто с воротником меховым. Путаю я!..

– А она была одна?

– Да вроде одна, – пожала плечами гардеробщица. – Что бросила вас?

– Да… Нет… Спасибо… – пробормотал Алексей, направляясь в сторону выхода.

На улице Ольги не было. Алексей, обойдя здание ресторана, подошёл к своей машине. Девушки не было нигде. Он продолжал с надеждой смотреть по сторонам: может, вернётся? Через несколько минут поисков сквозь волнение и тревогу он почувствовал, как мороз пробирает всё тело и заскочил обратно в помещение.

В фойе он достал мобильный телефон и, понимая, что звонит напрасно, набрал номер Ольги. Длинные монотонные гудки складывались в заунывную однообразную мелодию. Ольга не отвечала. Он набрал номер снова. Из трубки продолжала звучать монотонная музыка неизвестности. Самым страшным было то, что Алексей ничего не понимал! Почему она так с ним поступила? Что могло произойти? В чём он виноват?

«Ты будешь меня защищать?», – вспомнил Алексей неожиданный порыв Ольги и обругал себя: «Тупица! Как же ты не понял? Ведь это был крик её души!». И теперь он корил себя за несообразительность, за то, что позволил ей уйти, за то, что отпустил девушку одну. Ведь она просила его о защите! О защите!.. Что же могло случиться?

Продолжая раз за разом набирать её номер, он поднялся на второй этаж в ресторан. Тут царило веселье. Алексей остановился перед входом в зал и набрал номер Ольгиной сестры.

– Не волнуйся, – спокойным голосом прервала его сбивающуюся речь Светлана, – раз Ольга уехала, значит, так нужно. Она тебе позвонит.

И этот разговор не внёс ясности в ситуацию. Даже наоборот. С озадаченным видом Алексей шагнул туда, где царило веселье.

Пройдя к своему столику и посмотрев на расставленные нетронутые блюда, Алексей почувствовал, что нечто подобное уже происходило с ним здесь, в этом же зале почти месяц назад. Всё повторяется? Чертовщина какая-то!

Он опустился на стул, долго смотрел на бутылку «Асти». Нет, сегодня он не будет пить!

– Я присяду? – услышал Алексей знакомый голос. Перед его столиком стояла Лена в зелёном платье, правильно подобранном к цвету её глаз.

– Да-да, садись! – оторвался он от тяжёлых мыслей.

– Ушла? – участливо поинтересовалась Лена.

– И снова, как в вечер нашего знакомства, ты – хорошенькая милая блондинка, спасаешь брошенного лоха, – усмехнулся Алексей, но усмешка вышла горькой.

– Я снова составляю тебе компанию, – понимающе улыбнулась Лена.

– Вот я и думаю, наверное, это судьба быть мне брошенным в твоём ресторане!

– А, может, твоя девушка ещё вернётся? – осторожно предположила Лена. – Ты нас познакомишь?

– Познакомлю… – криво ухмыльнулся Алексей. – Но она не вернётся. И она не считает себя моей девушкой! Даже не соизволила предупредить, что уезжает! – выпалил и поймал себя на мысли о том, что явно выказывает свою боль и обиду. Поэтому, стерев с лица злую улыбку, добавил спокойнее: – Странная она.

– А в чём её странность? – Лена продолжала смотреть на него тёплым участливым взглядом.

– Не могу понять, – пожал плечами Алексей. – Ведёт себя очень уверенно, так, будто живёт двумя жизнями сразу. А ты её видела?

– Да я толком не успела рассмотреть, – сжала губы Лена, размышляя вслух. – Высокая, фигуристая, длинноногая, лицо вроде ничего, волосы красивые… Такие нравятся богатым.

– Не оставляй меня сегодня, – неожиданно произнёс Алексей, почувствовав тоску при мысли, что снова обманут, и что снова придётся возвращаться домой одному, да ещё и с испорченным настроением.

– Что? – переспросила Лена.

– Не оставляй меня сегодня, – повторил Алексей.

Елена посмотрела на него долгим взглядом:

– Лёша, история повторяется?

Он, облокотившись на столик, приблизил к ней своё лицо:

– Где сегодня твой муж?

Она внимательно смотрела на него из-под длинных ресниц, о чём-то размышляя.

– Он уехал по делам. В Грецию… И детей забрал с собой. На нас смотрят…

Алексей отстранился, припав спиной к спинке стула.

– А ты умная. И красивая… Очень…

– Не подлизывайся. Я – осторожная. Эта встреча не по графику, – скромно улыбнулась Лена, но он заметил в её глазах начинающий разгораться огонь.

– Поехали ко мне… – предложил Алексей. – Прямо сейчас!

– Нет…

– Тебе что-то мешает?

– Мы поедем к одной моей подруге… только я вначале позвоню…

– Мы сами тебя разденем, – отбрасывая все его слабые возражения, сказала Лена. – Потом ты снимешь одежду с нас обеих и будешь нас любить.

– Слушаюсь и повинуюсь, мои госпожи! – учтиво поклонился Алексей и позволил двум красивым женщинам себя раздеть. В такие игры он ещё не играл…

Кофе, минеральную воду и фрукты подруга принесла на большом продолговатом подносе прямо в спальню, где, нежась на широкой кровати, отдыхал в объятиях Лены Алексей.

– Ну что, милый, – хозяйка квартиры в богато расшитом восточном халате улыбнулась очаровательной улыбкой, – сможешь ещё раз нас удивить? Или будем ложиться спать?

– Будем удивлять! – уверенно кивнул головой Алексей…

Глава 7

– Эта роза такая же стройная и красивая, как и вы, Ульяночка! – восторженно произнёс Игорь Викторович, устанавливая хрустальную вазу с ярко-красным цветком на стол с угощениями.

– Роза действительно красивая. Она мне нравится. – Гостья уютно расположилась в одном из кресел возле стола.

– Спасибо, Ульяночка, – расплылся в благодарной улыбке Игорь Викторович. – Но вы мне нравитесь больше, чем цветок. В вас есть настоящая русская красота! Я даже сказал бы – благородная красота чистых кровей.

– Спасибо…

– Что вы! Это вам спасибо, что согласились зайти и проведать бедного эмигранта. Здесь, в Европе, нам, русским, нужно держаться вместе. Почему? Европейцы – они другие… Да что это я вас кормлю одними разговорами? Прошу к столу!..

Игорь Викторович был доволен собой. Снова прошла успешная сделка, в результате которой удалось вывести из России очередной миллиард долларов. И хотя этот миллиард не весь принадлежал ему, Игорь Викторович чувствовал себя счастливым и богатым человеком. Сейчас на нём был надет легчайший, вточенный в небезупречную фигуру костюм. Он пошивал два-три таких в год не из любви к моде, а в соответствии с требованиями, установленными в том сословии, к которому с некоторых пор имел честь принадлежать, – непременно в «Императорском портном», известном не только на Британских островах, но и во всей Европе. Истинное наслаждение ему доставлял процесс придирчивого выбора ткани из тысячи (да-да, тысячи!) лучших английских и итальянских образцов, а затем – осознание того, что его костюм шьют в Лондоне лучшие мастера по одному из полутора тысяч лекал в пределах его «стандартного» 54-го размера.

Но сегодня он был счастлив в обществе новой очаровательной переводчицы из торгового представительства. Девушка соответствовала всем стандартам его придирчивого вкуса. А в женской красоте Игорь Викторович разбирался не хуже, чем в дорогом антиквариате, коллекционированием которого занимался ещё с самой своей далёкой молодости. Впрочем, антиквариат был его увлечением – хобби, так сказать. А вот женщины…

Они пили вино. Много вина, чем-то закусывали, болтали о жизни в далёкой России, о политике, о моде и о всякой чепухе. Он не сводил с гостьи восхищённого взгляда, часто повторяя: «Ульяночка, с вас непременно надо картины писать! Непременно!». Потом они танцевали под тихую музыку, льющуюся из большого музыкального центра. Ульяна прижималась к седовласому хозяину квартиры упругой грудью, томно и глубоко вздыхала, отводя в сторону волнующий взгляд. Её огромные серые глаза подёрнулись поволокой загадочности, а яркие чуть полноватые губы приоткрылись, готовые выдохнуть долгожданное «Да!». Он был по-настоящему счастлив. Уж, е не контролируя ситуацию, Игорь Викторович, не спросив разрешения, стал одну за другой расстёгивать пуговицы кофточки на груди гостьи. Она не сопротивлялась, отрешённо глядя в сторону и позволяя ему делать это. Затем он нащупал на спине красавицы непрочную застёжку бюстгальтера и без труда расправился с ней. Его глазам и рукам испуганно открылась красивая девичья грудь с маленькими твёрдыми сосками. «Какая у вас кожа!», – выдохнул он, припадая к этой груди губами. Ульяна, отдаваясь власти его рук и губ, как неопытная девочка, вздрагивала от каждого прикосновения и испуганно шептала: «Прошу вас, не надо, Игорь!». У Игоря Викторовича застучало в висках, испарина выступила на совершенно лысой голове, руки заходили ходуном. И уже не в силах выдерживать эту сладостную пытку, он крепко прижал к себе Ульяну и поцеловал в полураскрытый рот. От прилива чувств у него закружилась голова, и предметы поплыли куда-то…

– Нам надо выпить, – предложила она, мягко освобождаясь от крепких мужских объятий и поправляя кофточку. – Я вся горю.

Игорь Викторович с улыбкой доброго господина поставил на стол новую бутылку и посмотрел на очаровательную гостью:

– Попробуем, так ли прекрасно это «Вёвь Клико»? А после – прохладный душ. Вместе…

– Игорь, а мне говорили, что у вас большой дом, – непосредственно вздохнула Ульяна, глядя на то, как неумело Игорь Викторович снимает пробку. – А чья эта огромная квартира?

– Дом у меня есть. И не один… Вы извините, Ульяночка, руки от волнения не слушаются… и я привык, что этим занимается прислуга… – Игорю Викторовичу с трудом удалось удержать пробку с бутылки французского шампанского, принесённой гостьей. Он делал это с большой осторожностью, но часть жидкости, под давлением вырвавшаяся из горлышка, попала на скатерть. Лицо хозяина квартиры передёрнула гримаса недовольства: – Ай – ай! Ну, ничего, и нам осталось… – Он стал разливать пузырящееся шампанское по фужерам. – А эта скромная квартира тоже моя. Я иногда использую её для бизнеса или приёма гостей. Тут шесть комнат и большая ванная.

– А какой-нибудь свой дом вы мне покажете? – Ульяна взяла со стола один из наполненных фужеров.

– Конечно, моя дорогая! За вас! – Игорь Викторович поднял свой фужер, поднёс его к губам, но успел сделать лишь пару глотков, сдавлено вскрикнул, выронил фужер, схватился руками за горло и замертво упал на пол. В его широко открытых глазах застыло безмерное удивление.

Убедившись в отсутствие пульса у хозяина, Ульяна приложила к уху трубку мобильного телефона и произнесла одно слово:

– Жду.

Через несколько минут она, одетая в пальто, подошла к большой входной двери и открыла её. Ещё через минуту без предупреждения в коридор уверенно вошли двое крепких мужчин в расстёгнутых коротких чёрных куртках. Она ждала их появления в глубине квартиры в гостиной, сидя на диване рядом с лежащим у её ног остывающим трупом.

– Можешь идти, – произнёс один из вошедших по-русски.

– Жидкость попала на скатерть, – коротко бросила Ульяна и направилась к двери.

– Понятно, – услышала она у себя за спиной.

Ульяна спустилась на лифте. Отворив кодовую дверь подъезда, она вышла в ночь и растворилась в ней, будто никогда и не бывала в этом доме…

Глава 8

Всю неделю Алексей не звонил ни Ольге, ни Светлане, ни Елене, ни друзьям. Никому. В его душе боролись два чувства к двум совершенно разным женщинам. Конечно, Лена не могла составить его счастья, но с ней ему было хорошо и интересно. И она всегда оказывалась рядом в нужный момент. А с Ольгой всё сложно: она то появляется, то исчезает без объяснения причин, бросает Алексея в неведении одного. Потом, когда захочет, появляется снова и пользуется им, как своей вещью, не считаясь с его желаниями. Но обманывать себя Алексей не мог – Лена ему просто нравилась, а к Ольге его непреодолимо влекло более сильное чувство. И он уже не раз думал о том, что надо бы поскорее закончить отношения с Еленой Сергеевной. Но когда исчезала Ольга, Лена оказывалась рядом. И он уступал своим слабостям, так и не принимая последнего решения. Потом в душе корил себя за это. Он устал от постоянного диалога с собой, решив, наконец: «Пусть всё катится к чёрту! Кому понадоблюсь, сами позвонят». Но уже неделю почему-то никто не звонил.

Вечерами, устроившись в своей квартире перед телевизором, Алексей в одиночестве пил коньяк. А утром ехал на работу.

А чего он хотел? У Лены была своя семья и свой мир знакомых. А с Ольгой он так и не сумел наладить близких отношений. Если судить по количеству встреч, они с Ольгой были вообще мало знакомы. И ни одно из их свиданий не закончилось даже поцелуем. А он не хотел торопить события, боясь потерять её. И не думать о ней он не мог. Долгими бессонными ночами, терзаемый неизвестностью, Алексей хотел рвать и метать. И очень скучал.

После выходных он появился на работе похудевший, невыспавшийся, помятый и небритый, с синими кругами под глазами, словно после тяжёлой болезни. Коллеги, глядя в осунувшееся лицо всегда подтянутого аккуратного шефа, лишь с недоумением переглядывались.

Сидя за рабочим столом, Алексей в течение дня не мог думать о делах и часто, зацепившись взглядом за какой-нибудь посторонний предмет, погружался в посторонние мысли. В них он уносился далеко, туда, где они были вместе с Ольгой… Он слышал её смех, видел её улыбку, глаза, ощущал запах её волос… Всё потеряло смысл, всё, что окружало его раньше, чем он жил последние годы, к чему стремился, – всё ушло на второй план. Ему нужна была Ольга. Как лекарство, как наркотик…Но она не звонила.

Он ждал её телефонного звонка, но с каждым днём всё больше боялся встречи с ней. И вдруг однажды он ясно осознал, что не нужен этой красивой независимой девушке, что она не принимает его чувств и его самого всерьёз. И теперь он хотел лишь одного, чтобы эта мука поскорее закончилась.

Однажды вечером, еле передвигая ноги от навалившейся усталости, он медленно поднялся к себе в пустую квартиру. С трудом открыв замок двери, Алексей, не разуваясь, прошёл в комнату и упал на диван. Он устал. Устал от жизни. От непонимания всего, что творилось вокруг. От одиночества. От тоски. И он плакал…

Впервые за многие годы после детства Алексей почувствовал солёный вкус слёз на губах. И ему не надо было никого стесняться – квартира холостяка была его личным убежищем. Он вспомнил, как в детстве в трудную минуту рядом всегда оказывалась бабушка. Она успокаивала маленького Лёшу, приговаривая: «Ничего, внучек, жизнь часто бывает несправедливой. Крепись. Нужно быть готовым к трудностям. Вот вырастешь, станешь сильным! Построишь свою жизнь так, как тебе захочется, и забудешь про слёзы…». Эх, дорогая, милая бабушка, как же ты ошибалась!

Она позвонила перед следующими выходными.

Алексей на кухне в одиночку заканчивал бутылку водки, когда прозвучал поздний телефонный звонок.

– Привет! – произнёс знакомый голос.

Не желая больше мириться с душевной болью, устав от мук неизвестности, Алексей решил, что пора избавляться от болезни по имени Ольга раз и навсегда. Но это надо делать прямо сейчас.

– Извини, я не могу говорить, – немного резко ответил он в трубку.

– Я приехала сегодня. Позвони, как освободишься… – Она торопилась сказать что-то ещё. Алексей нажал на «Сброс». Раздались короткие гудки…

Борясь с раздирающим грудь желанием прямо сейчас броситься на встречу, целовать ей руки, просить прощения за грубость и обман, каятся, что страшно скучает, Алексей залпом допил оставшуюся водку, шатаясь, прошёл в комнату и рухнул без чувств на диван.

Тяжёлое пробуждение не сулило ничего хорошего в течение следующего дня. Опохмелившись шампанским из холодильника, Алексей вспомнил про Ольгу. Он долго глядел на свой телефон, соображая, стоит звонить или нет? Решив, что уже не стоит, что лучше надо рвать все отношения с этой непредсказуемой особой, которая, по всей видимости, лишь использует его, – Алексей направился под душ приводить себя в надлежащую форму.

Выйдя из ванной комнаты уже в более бодром состоянии, он решил, что нужно пообедать. Правда, есть совсем не хотелось. Но делать было всё равно нечего.

Порывшись в холодильнике и найдя остатки вчерашнего ужина, он перекусил на скорую руку холодным куриным мясом с белым хлебом, запил всё это горячим сладким чаем. Помыв посуду, включил телевизор и лёг на диван. Он решил прямо сейчас начать забывать высокую стройную блондинку с серыми глазами.

Полежав меньше часа и поняв, что не может себя заставить не думать о ней, Алексей поднялся, достал из холодильника нераспечатанную бутылку красного вина, взял в кухонном шкафу фужер со штопором и снова лёг на диван.

Ближе к вечеру раздался звонок, потревоживший его короткий сон, где он видел себя с Ольгой на озере, в котором плавали белые лебеди. Протянув руку на звук, он медленно, не открывая глаз, взял трубку так некстати ожившего телефона и поднёс к уху:

– Белый дом на проводе, – произнёс он на ломаном английском языке фразу, услышанную им недавно в одном из фильмов про Америку.

Знакомый низкий голос на другом конце линии спросил на чистом английском:

– Почему ты не позвонил? Что-нибудь случилось?

Алексей моментально проснулся и протрезвел. Звонила она.

– Случилось… – перешёл он на русский.

– Что произошло? – её голос выдал волнение.

– Ты сбежала. Даже не предупредив. Могла бы хоть позвонить.

После короткой паузы она произнесла:

– Не могла.

– Может, не хотела?

– Ты бы мог и сам позвонить мне вечером! Я приехала ещё вчера.

– А ты хотела, чтобы я позвонил?

– Я ждала…

– Это правда? – он почувствовал, как непрочна его оборона.

– Конечно.

– Хочется верить. Оля, ответь, я нужен тебе? – почти сдался Алексей, мысленно понося себя именами всех святых за бесхарактерность.

Молчание в трубке.

– Оля, я нужен тебе? – прокричал Алексей, с надеждой.

– Я думала, что тебе итак всё понятно.

– Что понятно, Оля?! Что мне должно быть понятно? Ты слышишь? Я нужен тебе или… или нет?

В ответ раздались короткие гудки. Она отключила телефон.

В пятницу вечером позвонила Лена.

– Чем занимаешься? – поинтересовалась она после обычных слов приветствия.

– Заканчиваю отчёт. – Сегодня Алексей был искренне рад слышать голос этой необычной зеленоглазой женщины.

– Поужинаем? – предложила Лена.

– Я не возражаю! – Он почувствовал, что действительно не мешало бы подкрепиться. За весь день в его меню был только кофе с бутербродом на завтрак и пирожки с капустой, которые принесли коллеги в офис в обед. – Где встречаемся?

– А у вашего здания машину можно оставить?

– Можно. Там охраняемая стоянка.

– Когда спустишься?

– Да вот, прямо сейчас уже собираюсь.

– Тогда выходи. Я через минут пять подъеду. До встречи! – Лена отключила трубку.

Как он ни готовился к встрече с красавицей Еленой, она смогла и в этот раз произвести на него впечатление, появившись из шикарного «BMW» тёмно-синего цвета: таких в городе ездило лишь два экземпляра. Номер с двумя нулями и тремя буквами «м» тоже говорил о многом.

Алексей даже растерял часть своей былой уверенности, пока шёл к поджидающей его у машины яркой блондинке в безукоризненном наряде.

– Привет! – Ему казалось, что весь город сейчас смотрит только на них.

– Привет, мачо! – Она одарила его очаровательной горячей улыбкой. – Поедем на твоей – моя слишком заметна.

Закрыв «BMW», они сели в его «Тойоту».

– Куда? – Он всё ещё находился под впечатлением, произведённым Еленой.

– Ты что, не рад меня видеть? – нахмурилась женщина.

– П-прости, – запинаясь, произнёс он. – Конечно, рад! П-просто как-то не ожидал…

– А! Это ты про машину! – догадалась Лена.

– Мне надо привыкнуть к тому, что ты у нас такая «крутая», – попытался улыбнуться он.

– Страшно?

– Не очень. – Ему льстило, что сидящая рядом красивая женщина принимает его за лихого мачо.

– Понимаю, Лёша! – усмехнулась блондинка, – Ты у нас из той категории мужчин, которые не терпят, когда женщина успешнее их! Так?

– Не знаю, – пожал плечами Алексей. – Просто у меня не было такой женщины, чтобы сравнивать.

– Брось! – она по-доброму улыбнулась, положив руку на его коленку. – Я обыкновенная баба, Лёша! Баба, которая хочет немного ласки и любви! Относись ко мне с этих позиций. Договорились?

Он в ответ тепло улыбнулся:

– Ты – обыкновенная?! Ты – Елена Прекрасная! Таким красавицам поэты оды слагают!

– Вот и ладно! Поедем, поужинаем за городом. Я знаю одно тихое местечко, где хорошо готовят. А потом к тебе… Ты как?

Он подчинился.

Рано утром, лишь только рассвело, Алексей отвёз Лену на стоянку к офису. Она села в свой «BMW», на прощанье махнула ему рукой, и, рванув машину с места, через несколько секунд скрылась за поворотом. Он немного постоял, глядя вслед исчезнувшей с глаз тёмно-синей иномарке, потом направился к своей «Тойоте» и ещё долго сидел в кабине, размышляя о жизни. С Леной всё складывалось хорошо. Слишком хорошо. Их затянувшийся роман устраивал обоих. А с Ольгой всё как-то ещё не складывалось. Где она сейчас?

Он тронул машину с места и не спеша поехал по пока ещё пустынным улицам просыпающегося города.

Через час он стоял во дворе знакомого дома возле подъезда Ольгиной сестры.

– Света, привет! – Он набрал знакомый номер телефона и ему ответили. – Ты как там?

– Нормально, – произнёс сонный голос.

– Разбудил?

– Ничего. Всё равно надо вставать.

– Извини. От Ольги что-нибудь есть?

– Да, она вчера звонила, – сквозь зевоту сообщила Светлана. – Завтра приедет.

– У неё всё нормально?

– Нормально.

– Пусть позвонит мне, – попросил Алексей.

– Ладно, скажу, – пообещала Светлана.

– Спасибо…

– Пока! – В трубке зазвучали короткие гудки.

Вместо того чтобы поехать домой, Алексей вернулся к офисному зданию.

Охранники были не очень удивлены, что директор одной из фирм появился в нерабочий день. Очень удивился сам Алексей, обнаружив в своём офисе нескольких сотрудников. Причём, они все реально занимались работой. За столом начальника отдела возле компьютера он разглядел Галину.

– Здравствуйте, коллеги! – громко произнёс Алексей директорским голосом с порога. – Приятно удивляете! Что тут у вас за «аврал»?

– Здравствуйте, Алексей Иванович! – нестройным хором ответили несколько человек.

– Долги отрабатываем, – поднялась из-за стола Галина. – Последний квартал года – премию хотим!

– Правильно хотите! – улыбнулся Алексей. – Галина, зайди ко мне.

– Одну минутку, – девушка склонилась над монитором.

Когда он удобно расположился в кресле директорского кабинета, в дверь тихонько постучали.

– Можно? – поинтересовался женский голос.

– Заходи, заходи! – воскликнул Алексей, включая свой компьютер.

Галина вошла, присела на стул и опустила взор.

– Вижу, что весь твой отдел в сборе. И мальчики, и девочки. Молодец! – похвалил её Алексей. Он увидел, как от его слов зарделись щёки девушки.

– Я вот тоже решил немного поработать. Чего дома сидеть? – продолжил он.

– А у нас на конец месяца только девяносто три процента выполнения плана, – произнесла Галина, подняв глаза и, не мигая, глядя на директора. – Вот решили изыскать резервы. Вышли в субботу, чтобы никто не мешал. Провели «мозговой штурм», написали планы на неделю и на следующий месяц.

– Я уверен, что у тебя всё получится, – Алексей тепло улыбнулся девушке, избегая официального тона. – Галя, думаю, что не стоит дожидаться начала года, – я сегодня напишу приказ о назначении тебя заместителем директора. Займёшь должность прямо с первого числа следующего месяца. Я просмотрел фонд заработной платы – резерв имеется. С Москвой уже согласовано. Так что решай, кому сдавать дела? Кто, по твоему мнению, потянет отдел?

– Спасибо, Алексей Иванович! – Девушка, опустив глаза, попыталась спрятать улыбку, и её щёки налились краской с новой силой. – Спасибо вам за доверие! Я оправдаю!..

– В этом, Галя, я ни минуты не сомневаюсь! – тихо засмеялся Алексей. – Это тебе спасибо за работу и за твоё усердие. Мы с тобой ещё достигнем самых больших высот!

Она посмотрела на него, продолжая улыбаться:

– За вами, Алексей Иванович, я хоть в огонь, хоть в воду! Вы не представляете, как нам легко с вами работать! Мы обязательно добьемся всего, чего хотим! И чего хотите вы!..

– Я рад, что ты так думаешь, – остановил льющийся поток признаний Алексей, переходя на более официальный тон. – Всё-таки ответь мне, Галина, кого планируешь оставить за себя?

Перестав улыбаться, девушка задумалась. Потом предложила:

– Я думаю, что нужно ставить Людмилу Петрову.

– А почему не Фролова Александра? – нахмурился Алексей. – Фролов раньше Петровой пришёл в фирму. Выдаёт не плохие показатели. Образование подходящее. Опять же – мужчина. А коллектив у нас в основном женский. Можем потерять сотрудника.

– Не хочу спорить с вами, Алексей Иванович, – в голосе Галины слышались мягкие нотки, но твёрдый взгляд говорил о том, что для себя она уже приняла решение. – Фролов – сотрудник не плохой. И вы совершенно правы насчёт образования. Но у Петровой опыта работы в нашей сфере больше. И она не требует к себе постоянного внимания и контроля со стороны руководства. А за Фроловым нужен контроль.

– Не дисциплинирован? – нахмурился Алексей.

– Есть немного. На работу постоянно на пять-десять минут опаздывает. Правда, может и задержаться после рабочего дня, если нужно. Но допускает в документах ошибки. Приходится перепроверять. И моложе он Петровой.

– А как коллектив к ним относится? Я вижу, что у тебя ребята-то дружные!

– Это так, – довольно улыбнулась Галина. – Работать они будут и с Петровой, и с Фроловым. Но Петрова более управляема. И потом, она одна воспитывает ребёнка. Ей прибавка к зарплате очень нужна.

– Да, да… помню, – чуть призадумался Алексей. – Что ж, считаю последний факт наиболее веским аргументом. Передавай дела Петровой.

– Спасибо! – вскочила со своего места Галина. – Вы не пожалеете!

– Да знаю, что Петрова – твоя воспитанница! – снисходительно улыбнулся Алексей. – Не подведёт. Ну, иди, пригласи её ко мне на беседу.

Сказав ещё раз «спасибо», Галина выскочила в двери.

Так начался день. Незаметно для себя Алексей за делами провёл в своём кабинете всю субботу, лишь однажды спустившись в кафе пообедать.

Когда он выключил компьютер и устало откинулся на спинку кресла, то, посмотрев в окно, увидел, что город уже зажёг огни на тёмных улицах. Алексей взглянул на часы. Даже в будни он редко задерживался по вечерам до такого позднего времени! Алексей прислушался к тишине. Странно, ему послышалось лёгкое пощёлкивание клавиш компьютерной клавиатуры, и он понял, что в офисе находится не один. Поднявшись с кресла, Алексей вышел в большой освещённый офисный зал. В безлюдном опустевшем помещении за своим рабочим столом сидела Галина.

– А ты почему ещё здесь? – удивился он.

– А ты? – Она смотрела на него своими голубыми глазами.

– Да, я уже закончил… – растерялся Алексей, отводя взгляд. Но потом решил, что Галина имеет право говорить ему «ты» в отсутствие сотрудников.

– Чаю или кофе хочешь? – продолжала смотреть на него девушка.

– Можно, – выдохнул Алексей и, чтобы как-то разрядить обстановку, дружески улыбнулся.

– Чай?

– Давай чай. – Чтобы скрыть растерянность, он сделал вид, что заинтересовался бумагами, лежащими на соседнем столе.

Галина поднялась и прошла в подсобное помещение. Алексей услышал, как щёлкнул выключатель электрочайника, и почти сразу забулькала вода. Он поймал себя на мысли, что после посещения его больного на квартире, чувствует себя обязанным девушке, и этот факт его напрягает.

Через минуту Галина появилась с двумя полными чашками в руках.

– Я положила четыре ложки сахара, как ты любишь, – просто сказала она, поставив чашки на большой стол посередине зала. – Присаживайся. Только все сладости закончились. В понедельник надо сходить в магазин. Холодильник тоже пустой.

– Ничего. – Алексей нашёл себе место через стол. Она, отметив про себя этот нюанс, лишь усмехнулась.

– Ты в сны веришь? – чему-то улыбаясь, Галина смотрела в свою чашку.

– Смотря в какие? – Помешивая ложкой чай, Алексей с опасением ожидал следующего вопроса. Но вместо того, чтобы продолжать их задавать, она произнесла:

– Мне сегодня ночью приснилось, будто мы с тобой занимались любовью.

– И как, я не подвёл? – Алексей решил перевести всё в шутку.

– Просыпаться не хотелось, – посмотрев на него, призналась девушка.

– Ну, слава Богу! – выдохнул Алексей, демонстративным жестом вытерев со лба несуществующий пот.

Мечтательное выражение на лице Галины неожиданно сменилось на виноватое:

– Я даже ни о чём таком и не думала… – начала оправдываться она.

– Куда бы это выбросить? – прервал Алексей, вытаскивая из чашки заварившийся пакетик и отыскивая глазами урну. Обнаружив её под соседним столом, он направился туда. Чинно выкинув чайный пакетик, Алексей вернулся на место.

– А почему твой молодой человек до сих пор не едет за тобой и даже не звонит? – поинтересовался он, сделав пару осторожных глотков из горячей кружки.

– А он на неделю уехал на обучение в Москву, – сообщила Галина. Кривая усмешка сделала некрасивым её лицо. – Попозже обязательно позвонит – проверит, чем я занимаюсь?

– Так ты неделю свободна?.. – хотел пошутить Алексей, и осёкся, осознав совершённую глупую промашку. Девушка внимательно посмотрела ему в глаза.

– Свободна. А что? – с вызовом спросила она.

«Да, что же это за напасть такая! – мысленно ругнулся Алексей. – Какого чёрта я стал так теряться перед женщинами? Не могу даже нормально пообщаться с сотрудницей! Спокойно!». Вслух он произнёс:

– Галь, мы ведь друзья? Я очень обязан тебе! – Она не перебивала. – Ты просто спасла меня, когда я заболел. Поэтому… – Он на секунду растерялся, но тут же вспомнив, что нужно вести себя естественно, нашёл нужные слова:

– Я хочу пригласить тебя в ресторан. Ты согласна?

– Сейчас? – Удивлению девушки не было видно границ.

– Сейчас.

– Ты меня приглашаешь?

– Приглашаю, – подтвердил он своё намерение. – Выбирай любой!

– А танцевать со мной будешь? – лукаво прищурилась Галина.

Подумав о том, что нужно быть последовательным во всём, Алексей многообещающе кивнул головой:

– Буду.

После этого девушка, не задумываясь, назвала самый дорогой ресторан города, где играл настоящий оркестр.

– Поехали! – поднялся Алексей.

– Так ты не шутишь? – уточнила Галина, всё ещё не веря в серьёзность сделанного предложения.

– Поехали! – повторил он.

Они вошли в переполненный зал. Галина галантно держала Алексея под руку. Осмотревшись, Алексей заметил освободившийся столик почти у самой сцены. Оркестр как раз исполнял какую-то медленную мелодию, и в центре зала и возле самой сцены кружились пары. Подозвав официанта, Алексей дал ему чаевые и попросил подготовить столик для двоих. Официант кинулся исполнять, а Алексей обратился к своей спутнице, во все глаза разглядывающей зал:

– Предлагаю начать наш незабываемый вечер с танца!

Галина, благодарно улыбнувшись, кивнула головой.

Они нашли место среди пар, и она положила руки ему на плечи. Алексей обнял девушку за крепкую талию и вдруг подумал, что ведь за те три года, что знает её, он впервые вот так прижимает Галину. Почему-то на корпоративных вечеринках, на которых она всегда оказывалась рядом с ним, он танцевал с кем-нибудь другим и никогда не приглашал её. Такое желание ему даже в голову не приходило. А вот сейчас он ощутил очень близко податливое крепкое женское тело, и это ощущение вместе с уверенностью в чём-то постоянном и стабильном было приятным ему. Как ни старался Алексей не сильно прижимать к себе девушку, он чувствовал её тяжёлую материнскую грудь.

Танец закончился, и Алексей с Галиной заняли места за столиком.

Пока им принесли заказ, они успели ещё на один быстрый и один медленный танец.

– Ну, как тебе здесь? – поинтересовался Алексей в перерыве между салатом и рыбным блюдом.

– Хорошо! – расцвела в улыбке Галина. – Шампанское вкусное. А во сколько закрывается ресторан?

– Утром. – Алексей безразлично посмотрел на часы. – Тебе твой звонить не будет?

– А я отключила телефон! – рассмеялась Галина. – Имею я право на отдых?

– Заслужила! – поддержал её Алексей.

Принесли десерт. Галина направилась в дамскую комнату, а Алексей со скучающим видом начал изучать лица присутствующих гостей. Меньше всего ему сейчас хотелось встретить тут кого-то из знакомых. И вообще он чувствовал, что хочет домой в свою уютную холостяцкую квартиру, чтобы там в тишине забыться глубоким сном на мягком диване. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что уже поздно и что свой долг перед Ерохиной Галиной он исполнил и можно закругляться с ужином.

Оглядывая зал, Алексей заметил, как в мало освещённой половине в дальнем конце отворилась резная дверь отдельного помещения для очень важных персон и оттуда к площадке перед сценой направились несколько пар. Что-то знакомое мелькнуло в причёске, цвете волос, росте, фигуре одной из девушек. Это заставило Алексея вернуть свой взгляд к ней. Всмотревшись, он узнал… Ольгу! В длинном вечернем платье, сверкая бриллиантовым колье, она грациозно шла, словно плыла по подиуму, в сопровождении плотного седеющего мужчины лет сорока пяти. Заиграла музыка, и пары медленно закружились в танце.

Узнать Ольгу с первого взгляда было не просто – она изменилась: синее вечернее платье с открытой спиной и плечами делало её стройнее и выше, на лице, которое сейчас Алексей мог бы назвать самым прекрасным на свете, лежала маска холодной отрешённости. Это была другая Ольга – чужая и незнакомая. И он не узнал бы её, если бы не глаза! Их Алексей не спутал бы ни с какими другими! Ольга, занятая разговором с партнёром, не видела сидящего за столиком Алексея, а он не сводил с неё взгляда.

Закончилась мелодия, но пары из «VIP»-зала не спешили покидать площадку. Оркестр заиграл быстрый танец. Ольга прекрасно владела своим телом. Алексей не мог отвести глаз от откровенных эротических движений её плеч, рук, бёдер и смотрел в восхищении, как зачарованный. В конце танца плотный седеющий мужчина приблизился к ней и попытался обнять. Девушка, извиваясь всем телом в ритм музыке, профессионально оттолкнула его, очертив руками границу, которую тому нельзя пересекать. Партнёр повторил свою попытку ещё раз. И ещё раз Ольга оттолкнула его на расстояние вытянутой руки. Музыка смолкла. Ольге захлопали, по достоинству оценив её танец. Плотный партнёр, элегантно поклонившись, поцеловал Ольге руку и, доставая из кармана пиджака толстый бумажник, направился к сцене заказывать следующую мелодию. Девушка в длинном синем платье осталась стоять одна среди нескольких ожидающих пар.

Алексей вдруг понял всё: Ольга работала элитной проституткой! Конечно же! Дорогостоящей дамой сопровождения для солидных клиентов! Он слышал о таких.

Подгоняемый желанием встать, подойти к ней и посмотреть в глаза – только посмотреть в её глаза и уйти – он поднялся. В этот момент мимо высокой, блистающей бриллиантами Ольги протиснулась скромно одетая Галина, чуть не задев головой плечо красавицы. Извинившись, Галина направилась прямо к Алексею. А высокая блондинка в синем платье проследила за ней снисходительным взглядом. Неожиданно встретившись глазами с Алексеем, Ольга поменялась в лице. Лишь на миг. Но он заметил эту перемену. Через секунду её красивое лицо приняло прежнее надменное выражение. Только неотрывно смотрели серые глаза.

К стоявшей, как статуя, Ольге возвратился её партнёр, что-то сказал ей. Красавица посмотрела на него, мотнула головой и направилась в зал для «VIP»-персон. Плотный мужчина двинулся за ней. Алексей продолжал смотреть им вслед, пока не закрылась дверь.

Дверь, ведущая в зал для очень важных персон, закрылась вместе с глухим тяжёлым ударом сердца, которое услышал Алексей, и в тот же самый момент ему показалось, что сверху на него упала бетонная плита, раздавив, оглушив, обездвижив, безжалостно порушив чувства, надежды и мечты, всё, чем он жил до сегодняшнего вечера. «Ольга – проститутка!», – тупо стучало в гудящей голове в ритм пульсации горячей крови.

– Лёша, что с тобой? – Он почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав, и расслышал встревоженный голос Галины.

– Уезжаем… – Он поразился не свойственному тембру своего голоса, будто кто-то старый, уставший и чужой сейчас произнёс это слово.

– Тебе плохо? – участливо тормошила его Галина.

– Плохо? – Он смотрел на неё отсутствующим взглядом. – Мне – никак.

Он не помнил, как расплатился с официантом, как вышел на улицу. И только на морозном воздухе Алексей почувствовал, что ему действительно плохо.

– Ты поедешь на такси! – сказал он стоящей рядом девушке, и в его голосе звучала злоба.

– Лёша, ты чего? – Галина испуганно отстранилась.

– Не бойся, я заплачу! – криво усмехнулся он и поднял руку, призывая одну из стоящих невдалеке машин с жёлтыми огоньками на крыше.

– Может, лучше я провожу тебя? – Галина всё ещё не понимала, чем она провинилась?

– Садись! – Алексей открыл дверь подъехавшего такси и грубо втолкнул туда несопротивляющуюся девушку. Потом протянул водителю деньги и захлопнул дверь. Машина тронулась с места.

Оставшись один, Алексей почувствовал непреодолимое желание кричать. Кричать, что есть мочи! Во весь голос!

Он подскочил к своей «Тойоте», сел за руль и понёсся на всей возможной скорости по улицам спящего города, изрыгая из глубины души одно лишь страшное «А-а-а!!!».

Он пришёл в себя на окружной дороге. Остановив машину на обочине, Алексей попытался собраться с мыслями. Но это долго не получалось. Перед глазами вставал яркий образ Ольги в ресторане. Выходит, что она – обыкновенная проститутка! Теперь всё становится на свои места: эти её неожиданные исчезновения, командировки, «заказы богатых клиентов», проблемы со здоровьем!.. «Дизайнер! Твою мать!..», – зло выругался Алексей. Захотелось уехать из города. Прямо сейчас. Куда-нибудь далеко от этой грязи, обмана, предательства! Спрятаться где-нибудь, чтобы хоть как-то успокоить рвущиеся нервы, прийти в себя. А куда спрячешься? Везде женщины и все они одинаковы: им нужны только деньги или большие деньги. Вон, Галина – как только её молодой человек уехал из города, она сразу же пошла с другим в ресторан. А если бы он предложил ей ночь? Не отказалась бы. А не будь Алексей директором, пошла бы она с ним? Это ещё вопрос!

Звук телефонного вызова отвлёк от тяжёлых мыслей. «Кто может звонить посреди ночи?», – проворчал Алексей и посмотрел на имя абонента. На экране монитора телефонной трубки значилось «Светлана». «Тебя ещё только не хватало!», – он приложил трубку к уху:

– Слушаю!

– Лёша, – ровным голосом Ольгиной сестры произнесла трубка, – ты сейчас не делай поспешных выводов и не делай глупостей. Слышишь? Завтра Оля сама позвонит тебе. Вам нужно встретиться и поговорить.

– О чём нам разговаривать? – крикнул в трубку Алексей. – Я достаточно увидел! Спасибо, за науку, сестрёнки…

– Лёша! Да будь же ты мужиком! – повысила голос трубка. – Ольга не врала тебе никогда! Да, ты не знаешь всей правды! Она берегла тебя.

– Что?!

– Я знаю свою сестру лучше, чем родная мать! Лёша, прошу, – голос в трубке зазвучал тише, – поговори с Олей. Ты очень нужен ей. Не бросай её сейчас…

– Света, скажи мне честно только одно… – голос Алексея стал тише, задрожал и осёкся, – скажи мне только одно… твоя сестра – проститутка?

– Нет, Лёша, ты ошибаешься, – устало произнесла трубка и оборвала разговор короткими гудками.

Алексей ещё долго сидел в машине. Когда горизонт на востоке начал прорезаться светлой полосой, он решил ехать домой.

Ложиться спать не стал – знал, что не заснёт до разговора с Ольгой.

Глава 9

Воскресенье начиналось медленно светающим серым утром за окном с тянущимися по небу низкими свинцовыми облаками и сыплющимся из них мелким мокрым снегом.

Алексей сидел в полной тишине на диване, укутанный в одеяло. Всё тело знобило. Казалось, что холод, сковавший улицы, проник в его квартиру, в его постель, в его душу. Можно было встать, включить электрокамин. Но шевелиться не хотелось. Он не думал ни о чём, не ел, не пил. Он не хотел ничего. Он ждал звонка.

Лежащая рядом трубка ожила, когда стрелки на настенных часах у входа отклонились к началу восьмого.

– Слушаю, – глухо выдавил Алексей.

– Приезжай вечером часам к шести к Светлане. Девятый этаж. Квартиру ты знаешь. – Ольга назвала код дверей подъезда.

Опять эти короткие гудки. Криво усмехнувшись знакомой манере заканчивать разговор, Алексей отметил про себя, что настроение всё-таки стало улучшаться. Решив, что до вечера ещё уйма времени, он заставил себя лечь и закрыть глаза.

Заслышав сигнал будильника, он с неохотой поднял веки и посмотрел на часы. Прошло время обеда. Позволив себе ещё немного полениться и поразмышлять о жизни, лёжа на диване, Алексей встал, потянулся, глубоко и протяжно зевнув, и направился на кухню жарить яичницу.

Наскоро перекусив, он принял душ, побрился. Потом долго решал, что надеть? Взвесив все «за» и «против», пришёл к выводу, что вполне подойдёт тёмный костюм со светлой рубашкой без галстука.

Без десяти минут шесть он набирал код на электронном замке двери подъезда, в котором на девятом этаже находилась квартира Ольгиной сестры Светланы.

Поднимаясь в лифте, он почувствовал, что волнуется. Так долго скрываемая от него квартира, конечно, вызывала интерес, но он понимал, что возрастающее с каждым этажом волнение совсем не от этого – он увидит Ольгу! Но что он скажет ей? И что она скажет ему?

У массивной металлической двери квартиры с нужным номером Алексей потоптался с ноги на ногу и нажал кнопку звонка. «Только бы она была там!», – как молитву повторял он про себя.

Дверь открыла Светлана в обыкновенных джинсах и неяркой блузке. На лице – улыбка.

– Привет! – первым поздоровался Алексей, с удивлением посторонившись от огромной серой кошки, выскочившей прямо под ноги гостя.

– Привет, привет! – гостеприимно замурлыкала светловолосая хозяйка квартиры, пропуская Алексея через порог. – Проходи, раздевайся. Полы у нас тёплые. А это наша усатая Маша…

Чтобы не наступить на вертящуюся у порога кошку, Алексей, высоко поднимая ноги, шагнул в квартиру. Светлана, забрав общительное животное на руки, закрыла дверь.

– Возьми вот тут… – Алексей протянул хозяйке два пакета с ручками, – там колбаса, шампанское и торт. – Произнося это, он с надеждой в глазах отыскивал взглядом на вешалке и обувной полке знакомую одежду.

– Да у нас всё есть! – воскликнула Светлана, опуская на пол с любопытством разглядывающую гостя кошку. – Ладно. Давай! – И добавила, по-шпионски приглушив голос:

– Она на кухне…

Хозяйка, сопровождаемая мохнатой любимицей, с пакетами в руках двинулась в сторону кухни, по пути указав Алексею на ванную с туалетом:

– А здесь можно помыть руки!

Оттягивая желанный и пугающий миг встречи, Алексей, сняв пальто и ботинки, даже не заглянув в кухонную дверь, заскочил в ванную комнату.

Там, глядя на себя в зеркало, он долго мыл с мылом руки, твердя одно и то же: «Спокойно! Всё нормально! Спокойно…». Заслышав, как Светлана прошла мимо ванной в зал, Алексей не спеша вытер руки полотенцем, задержал глубокий вздох, решительно выдохнул и шагнул на кухню.

Ольга без косметики на лице, в светлой блузке, почти такой же, как у сестры, в синих потёртых джинсах и в обыкновенных домашних тапочках стояла у дальнего края стола возле окна и резала ножом овощи для салата. Её светлые волосы были туго забраны на затылке в хвост простой резинкой. Она совсем не соответствовала тому яркому образу топ-модели из ресторана, который всё ещё стоял перед глазами Алексея, вызывая жгучие всплески ревности, обиды и злости.

– Привет! – тихо произнёс Алексей, подавляя внутреннее сопротивление. Он не увидел глаз девушки, но почувствовал, как вопреки всему после первых его слов стала стаять стена отчуждения, и вместе с обидой куда-то стали утекать нехорошие мысли, а в груди – растекаться тепло. Появилось робкое ощущение радости.

– А тебе идёт такая причёска. – Он хотел говорить ей только хорошие слова.

– Привет! – Девушка, кинув на гостя короткий взгляд серо-голубых глаз, опустила ресницы и с усердием принялась за салат.

– Помочь? – Наблюдая за её красивыми руками, он почему-то подумал, как, наверное, приятно целовать их.

– Да мы почти всё уже закончили, – посмотрела на него Ольга, поправляя рукой, держащей нож, прядь волос со лба. – Если хочешь, носи всё на стол в гостиную.

Этот голос, этот жест, этот взгляд – весь её облик, делали девушку настолько по-домашнему уютной, что, глядя на неё, Алексей на миг почувствовал себя совсем не чужим в этой квартире. Это придало ему уверенности в том, что, вопреки обидам и сомнениям, теперь у них с Ольгой всё сложится хорошо. Обязательно всё сложится хорошо! А недосказанность – её больше не будет.

– Лёша, ну ты чего! – нахмурилась Ольга. В её голосе прозвучали нотки растерянности.

– Что, Оля? – припав плечом к дверному косяку, оторвался он от своих мыслей.

– Опять?!

– А-а! – улыбнулся он. – Ну, привыкай к моему взгляду! Я теперь часто буду на тебя так смотреть и при этом буду ещё говорить ласковые слова.

– Неси хлеб и салат на стол! – пряча улыбку, кокетливо проворчала девушка. Она поняла, что он её простил. Простил, не потребовав объяснений, не устраивая сцен ревности, не заставляя унижаться. Но от этого собственное чувство вины захлестнуло её ещё больше. Она опустила взгляд.

Но он успел прочитать в её глазах всё: и раскаяние, и мольбу о прощении, и радость от его прихода. И понял, как необходим ей.

– Исполняю! – Алексей схватил с кухонного стола хлебницу с аккуратно нарезанным батоном, блюдо с салатом оливье и взволнованный и окрылённый надеждой полетел в гостиную. Он нужен ей! Ревность, обида и злость на Ольгу растаяли, как лёд под тёплым весенним солнцем, и от них не осталось и следа.

В коридоре Алексей чуть не зашиб усатую Машку, по-хозяйски направляющуюся на кухню. Ловко увернувшись из-под ног ретивого гостя и увидев в его руках тарелки, смышленое животное изменило маршрут и бодро загарцевало впереди, указывая своему потенциальному кормителю дорогу.

В гостиной Алексей обнаружил сидящего у телевизора светловолосого кудрявого подростка, на вид лет двенадцати.

– Добрый вечер! – первым поздоровался Алексей, расставляя тарелки на выдвинутый в середину комнаты и накрытый скатертью стол.

– Здрасьте… – кинув небрежный взгляд в сторону незнакомца, отозвался подросток и снова уставился в мерцающий изображениями экран.

– Это у нас не воспитанный Артём! – услышал Алексей за своей спиной голос Светланы. – Мой сынок и любимый племянник нашей Оли.

Алексей обернулся. Светлана стояла в проходе с двумя бутылками вина в руках.

– Да, это мой единственный любимый мужчина! – появившись в дверях, подтвердила Ольга и прошла мимо сестры с подносом в руках.

Алексей внимательно посмотрел на неё, соображая, насколько девушка говорит серьёзно?

Ольга, разгрузив поднос, снова исчезла и вскоре вернулась с вазой фруктов.

– Ну, вроде всё готово! – придирчиво осмотрев стол, сделала вывод хозяйка квартиры. – Прошу всех садиться!

Получилось так, что Ольга села справа от Алексея через угол. Он усердно начал за ней ухаживать. Напротив оказалась Светлана. Она сама стала накладывать еду в тарелки себе и сыну, подошедшему к столу после очередного напоминания матери.

Алексей с помощью фигурного штопора с головой собаки раскупорил первую бутылку красного вина. Мастерски разлив его по высоким бокалам, он предложил:

– Кто скажет тост? Может, хозяйка?

– Лучше вы, Алексей, я потом, – почему-то засмущалась Светлана, назвав Алексея на «вы».

– Оля, а ты? – он посмотрел на свою соседку справа.

– Это ты у нас на двух ролях – и мужчина, и гость, – поэтому первое слово – тебе, – скупо улыбнулась Ольга.

– Тогда на правах мужчины и гостя… – Алексей сделал паузу. – Давайте выпьем за спокойствие!

– За что? – изумлённо подняла брови Светлана.

– За спокойствие! – серьёзно посмотрела на сестру Ольга. – По-моему, это замечательный тост.

– А почему за спокойствие? – Светлана с интересом смотрела на Алексея.

– Потому, – Алексей не отрывал глаз от своего наполовину наполненного бокала, который держал в руке, – что в жизни бывает так мало спокойных минут, когда каждый из нас может побыть наедине с самим собой. Ещё меньше, – он поднял взор на Ольгу, – когда мы можем чувствовать себя спокойными за близких и дорогих нам людей. Вот когда держишь в руках телефонную трубку, а из неё звучит лишь одна музыка безответных гудков – музыка страха: что с тобой, где ты?!.. – и понимаешь, что неизвестность – наказание, страшнее которого нет. И лишь только тогда, когда близкие и дорогие нам люди находятся рядом, только тогда мы можем быть спокойны. За спокойствие!

Он поднял свой бокал и поднёс к бокалу Ольги, потом – Светланы. Ольга не выдержала его взгляда.

– А со мной! – Артём протянул стакан с соком. Все дружно чокнулись и с ним.

Приступили к трапезе. Чтобы как-то разрядить напряжение, вызванное серьёзностью произнесённого тоста, Алексей решил пошутить:

– Представляешь, Артём, на улице дети лепят снежную крепость. Тут открывается форточка, и женщина из окна кричит на всю улицу: «Боря, иди домой!». «Я что уже замёрз, мам?», – отзывается один из ребят. «Нет, ты хочешь кушать!».

Раздался смех. Дальше шутили все, вспоминали разные смешные истории.

Алексей за столом не сводил глаз с Ольги. Она же упорно избегала его взгляда, а если случайно встречалась глазами, тут же отводила взор.

Второй тост предложила Светлана: «За здоровье!». Поддержали единогласно. Такие тосты ни у кого и никогда возражений не вызывают.

Перепробовав все блюда на столе, Алексей откинулся на спинку стула и, посмотрев на медленно жующего белокурого подростка, протянул с напускной завистью:

– Везёт же тебе, Артём!

– В чём это ему везёт? – насторожилась Светлана, потянувшаяся за селёдкой под шубой. Её рука так и осталась висеть, замерев в воздухе.

– Единственный мужчина, а вокруг две такие феи! И как готовят! – улыбнулся Алексей, подмигнув Светлане. – Всё очень вкусно!

– Вдвоём старались. – Светлана, продолжив начатое движение, принялась за блюдо с селёдкой.

– Вот видишь! – Алексей выразительно посмотрел на мальчишку.

– И уроки проверяют, – пробурчал Артём с полным ртом, – вдвоём. Житья нет.

– Ах ты – отпрыск неблагодарный! Житья ему нет! – налетела на племянника Ольга. – А кто возле тебя в палате неделю жил, когда ты в больницу попал?

– Ну, ты, – по-доброму растянулось в улыбке мальчишеское лицо. – Ещё бы! Там такой врач был…

– Ах, ты!.. – Ольга через стол наигранно замахнулась на наглого предателя полотняной салфеткой. В ответ Артём скорчил комичную рожу: «Не боюсь!».

– Ты лучше скажи родной тёте спасибо за репетиторов! – подключилась к воспитанию сына мать. – Учишься почти на все пятёрки! А чего это ей стоит?

– Не нужно меня благодарить! – не снесла похвалы Ольга. – Он и сам – способный мальчик. Ты вон, Света, сколько денег выкидываешь на компьютер да на этот его теннис!..

– Спорт ему необходим! Врачи рекомендуют без тяжестей…

Сёстры продолжали спорить, а Артём, подняв с пола трущуюся у ног Машку, как ни в чём не бывало, разложил упитанное животное у себя на коленях, растопырив лапы в разные стороны, и стал ласково почёсывать мохнатый выпуклый живот. Благодарная киска, исступлённо замерев, блаженно щурилась, кося зелёным глазом на Алексея.

– И часто они так дискуссируют? – поинтересовался он у племянника, кивнув головой в сторону увлечённых друг другом дам.

– Если разговор касается меня – почти всегда, – скривил губы Артём. – Правда, если начинают мужиков обсуждать, обычно миром обходится.

– Ты что сейчас сказал? – прислушалась к словам сына Светлана.

Алексей поспешил на выручку.

– Третий тост! За любовь! – громко объявил он, разливая вино в бокалы. – Кто у нас ещё не говорил? Оля!

Девушка, сверкнув глазами на Алексея, посмотрела на сестру.

– Ну, говори, – поддержала её Светлана, моргнув обоими глазами.

– Можно, не за любовь? – не свойственным ей глухим голосом поинтересовалась Ольга.

– Можно, – добродушно бросил Алексей. – И четвёртый, и пятый… А третий – за любовь! Извините – традиция!

– Я не буду говорить! – решительно отказалась Ольга, даже не взглянув в сторону Алексея. – Пусть Света скажет…

– Ну, нет! Твоя старшая сестра уже говорила, – замотала головой Светлана. – Теперь очередь младшей. Не можешь сидя, встань и скажи!

– Не сачкуй, тётя Оля! – присоединился к активному большинству Артём. – Хочешь, я за тебя скажу?

– Сама скажу! – решительно бросила девушка. Затем попросила мягче: – Света, налей мне коньяка.

– Сколько угодно! – заулыбалась сестра. – Артёмчик, – обратилась она к сыну, – сходи, принеси из моей комнаты бутылку армянского. Там в баре начатый…

Артём, кинув кошку в кресло у телевизора, взвился с места как бегун с низкого старта.

– Бодрый он у тебя! – посмотрел ему вслед Алексей.

– Спортсмен! – с теплотой в голосе отозвалась Светлана. И добавила с сожалением: – Без отца растёт, от рук отбивается.

Подросток вернулся быстро с бутылкой коньяка и двумя бокалами в руках. Всё это он поставил перед Ольгой.

Алексей снял пробку и, взглянув на Ольгу, плеснул коньяк на широкое дно одного из бокалов на низкой ножке.

– А что так мало? – с укором посмотрела та на него. Алексей долил.

– Ещё!

– Его залпом не пьют, – уточнил он. Но коньяка добавил.

– А себе? – Девушка смотрела на него прямо и открыто. Алексей не мог поверить в то, что читал в Ольгиных глазах – они не могли лгать! По его спине пробежал мороз – так смотрят на того, кто глубоко небезразличен.

– Я за рулём… – начал он не уверенно.

– Утром поедешь, – решительно бросила Ольга. – Если тебя никто не ждёт…

– Ты помнишь, у меня нет даже собаки… – И он подчинился: наполнил себе бокал коньяком, как и ей – наполовину.

Наблюдавшая за ним Ольга, усмехнувшись, взяла в руки свой бокал, помолчала, потом решительно подняла голову и, глядя на сестру, заговорила низким, волнующим Алексея голосом:

– Если я скажу, что сейчас за этим столом сидят дорогие мне люди – это будет правдой. Нужно произнести тост за любовь… Для меня это очень трудно. Света, ты знаешь… Ты, мама и бабушка баловали меня с самого раннего детства. Девочка росла большой эгоисткой. Сегодня я понимаю это и хочу сказать, Света, вам с мамой спасибо за ту любовь и заботу, какой вы окружили меня! Отдельное спасибо бабуле, которой с нами уже нет. Спасибо вам за ваше терпение. За то, что вы долго, как могли, берегли девочку от грубой и злой реальности настоящего мира… – Ольга запнулась и опустила глаза. Потом снова посмотрела на сестру: – Я и сейчас бегу к тебе, Света, как маленькая девчонка, когда мне плохо. Самое главное, я знаю, что могу это сделать в любую минуту, и ты примешь меня и защитишь. И ты знаешь, что больше идти мне некуда. Спасибо тебе! И я постараюсь сделать всё, чтобы вы с сыном не нуждались ни в чём, а у Артёмки было как можно меньше проблем. Спасибо, что вы есть у меня! – Ольга перевела взгляд на Алексея. – А недавно я совершенно случайно, – так получилось, – познакомилась с одним человеком. Удивительно, но рядом с ним я впервые за много лет поняла, что не боюсь быть слабой. Рядом с Лёшей мне не раз хотелось чувствовать себя обыкновенной женщиной. И я воспринимала это нормально. Не удивляйся, Света! Знаешь, мне вдруг захотелось изменить свою жизнь. И ведь ему для этого ничего не пришлось делать. Просто он такой… хороший… Ты только не спеши, Лёша, дай мне привыкнуть к этому новому для меня состоянию. Подожди чуть-чуть… и потерпи… если сможешь… если я тебе нужна…

Посмотрев на Алексея долгим серо-голубым взглядом, Ольга несколькими длинными глотками выпила весь коньяк. Задержала вздох, посидела, зажмурившись, и, выдохнув, потянулась за виноградом. Выпили Светлана и Алексей. За столом повисла пауза.

Последние слова тоста потрясли Алексея. Такой откровенности от Ольги он не ожидал.

– Артём, музыку включи, – легонько толкнула в бок скучающего сына Светлана.

Кудрявый подросток не заставил себя долго упрашивать, поднялся из-за тола, подошёл к музыкальному центру, проверил наличие дисков и поинтересовался:

– Что поставить?

– А поставь Караоке! – громко сделала заказ Ольга.

– Опять песни орать, что ли, будете? – разочаровано протянул Артём.

– А что ли будем и орать! – передразнила в тон ему Ольга.

– Ну и орите… – проворчал Артём, но диск поставил.

– Налей ещё коньяка! – обратилась Ольга к Алексею. Тот плеснул в бокал на самое дно.

– Ещё! – потребовала Ольга. Алексей добавил.

– А себе?

Алексей усмехнулся и налил.

– Ты не обращай внимания, – участливо посоветовала ему Светлана. – Сейчас у неё это пройдёт. Только спорить с ней не надо. Выпей.

– Я сказала что-то лишнее? – с вызовом посмотрела Ольга на сестру.

– Нет. Нам всё понравилось, – Алексей приблизил к ней своё лицо.

– И за что мы с тобой выпьем? – Она смотрела на него жёстким чужим взглядом, но за ним, как за внешней каменной стенкой, Алексей улавливал упрятанные от всего мира и так неожиданно приоткрывшиеся ему сегодня обычный человеческий страх перед будущим и девчоночью беззащитность. И его сердце не мог обмануть примеренный по случаю импровизированного праздника театральный образ отвязанной девицы с крутых тусовок ЛАКШЕРИ.

– За что? А за что хочешь, Оля! – Алексей притронулся пальцами к своему бокалу.

– А давай за ту красавицу в ресторане, с которой ты был вчера! – Предложение было неожиданным.

– Я там видел только одну красавицу! – Алексей посмотрел Ольге в глаза, сделав ударение на слове «красавица». – А со мной была моя коллега. Мы после работы просто заехали поужинать. – Он понял, что оправдывается, и от этого ему стало не по себе.

– Ага! В субботу поздно вечером. В самый дорогой ресторан! Там мест никогда не бывает, – пьяно засмеялась Ольга. – Заехали они… после работы…

– Ну, тебе виднее. А я говорю правду! – повысил голос Алексей. – И хотел бы слышать её от тебя!

– Тогда – давай и выпьем за правду! – подняла бокал Ольга, став очень серьёзной.

– За правду между нами, – поправил Алексей. Он почувствовал, как стремительно портится его хорошее настроение и как в груди снова растут раздражение и злость. И как снова по сердцу больно хлестнула вчерашняя ревность. Какое право она имеет осуждать его, когда по отношению к нему с её стороны – сплошной обман!

– Так ты пьёшь? – Ольга держала навесу свой бокал.

– Выпей, – тихо подсказала Светлана.

Алексей взял свой, поднёс к бокалу Ольги.

– За правду между нами! – чётко выговорил он, глядя девушке в глаза. – Повтори!

Ольга, кусая губы, выдержала этот взгляд и тихо произнесла:

– За правду… между нами…

Потом будто сорвалась и, не глядя на Алексея, бросила:

– Да пошёл ты!.. – И лихо одним движением опрокинула весь коньяк в рот.

Алексей со Светланой тоже выпили. Грубая выходка Ольги Алексея не задела. Он лишь удивился тому, как прямо на глазах куда-то подевалась её театральная лихость, как Ольга поникла, упала локтями на стол, обняв наглухо перекрещенными руками плечи, будто мёрзла, будто пыталась спрятаться, закрыться от него и от окружающих. От её развязанной воинственности не осталось и следа.

Светлана пересела к сестре, поставив стул рядом, и по-матерински обняла её за плечи.

– Ну, что ты как маленькая, – заворковала Светлана. – Ты дома. Всё у нас хорошо. Мы тебя любим. Правда, Алексей?

Он не успел ничего ответить, потому что тут же Светлана предложила:

– Оля, а давай споём наши песни? Лёша их ещё не слышал.

Ольга промолчала. Светлана, немного обождав, распорядилась:

– Артём, неси сюда пульт и микрофоны!

Подросток со скучающим видом подошёл и положил на стол перед матерью листок с перечнем песен, пульт дистанционного управления музыкальным центром и два больших чёрных микрофона.

– Сейчас начнётся!.. – обречённо вздохнул он, проходя мимо Алексея к дивану.

Светлана, поглядев в список, нажала нужные кнопки и из колонок полилась знакомая мелодия песни «Старый клён». Вопреки предсказаниям Артёма, не сильный, но приятный голос Светланы Алексею понравился. Она в одиночестве пропела куплет. В припеве к её голосу присоединился низкий красивый второй голос. Это подключилась Ольга. Девушки исполняли песню чувственно, точно попадая в ритм и тональность. Алексей слушал зачарованный.

Потом они спели вторую и третью песню. Четвёртую – тоже про любовь пела одна Ольга. Когда по тексту героиня обращалась к своему возлюбленному, Ольга смотрела на Алексея. И выходило у неё это так душевно и правдоподобно, что на теле у Алексея каждый волосок вставал дыбом. В этот момент он простил девушке и грубость, и свои страдания в муках ревности, и обиду – простил всё и, наверное, простил бы ещё больше!

Следующую песню крокодила Гены про День рождения сёстры заставили исполнить Артёма. Тот долго упирался, но для мальчишки-непрофессионала спел довольно сносно. Алексей даже кое-где помогал парню, подхватывая строчки с высокими нотами. Ольга и Светлана присоединились в припеве.

Потом дружно вчетвером они, дурачась, спели ещё несколько всем известных песен из мультфильмов.

Алексей видел, как Ольга ожила и развеселилась, и теперь он часто ловил на себе её взгляды.

Во время импровизированного концерта с Караоке все двигались под музыку, ходили, подтанцовывали, пока не оказались на диване. Ольга, возможно, совсем не случайно, села рядом с Алексеем. Он чувствовал тепло её тела, но ему не хватило духу обнять девушку за талию или просто положить руку на плечо, хотя ему этого очень хотелось. Опасаясь испортить вечер, он убеждал себя, что ему вполне достаточно того, что она рядом.

Когда Светлана отправила своего юного отпрыска спать, стол подвинули к стене, музыку сделали тише и песенный репертуар заменили танцевальным.

Сначала звучали ритмичные произведения. Алексей сделал приятное открытие для себя, увидев, как одинаково профессионально танцуют обе сестры. Удерживая внимание гостя, они постарались выдать всё из своего семейного репертуара: то изобразили отражение друг друга в зеркале, то поразили настоящим спортивным танцем, садясь на шпагат и делая поддержки и кульбиты, наконец, еле сдерживая прорывающийся смех, довольно умело исполнили интимный танец лесбиянок. И получилось это настолько натурально, что, наверное, ни один мужчина не смог бы усидеть на месте. И Алексей, скинув с себя пиджак, вскочил с дивана и присоединился к танцующим девушкам, переходя от роли зрителя в активные участники представления.

– Вы где так натренировались? – не сдержал своего любопытства он.

– Света у нас многократная чемпионка по спортивным танцам, – эротично двигаясь в ритм музыке, выдала секрет Ольга.

– Ты тоже не далеко отстала! – повторяла движения сестры Светлана. – Сначала художественная гимнастика, потом – спортивные танцы. И везде достигала успехов.

– Когда это было! – отмахнулась Ольга.

– А сейчас почему не занимаешься? – стараясь не отставать от сестёр в движениях, поинтересовался Алексей.

– Поменяла профиль. Она у нас сейчас каратистка! – ответила за Ольгу Светлана.

– Значит, вы обе – спортсменки? – Только теперь Алексей обратил внимание, что ровненькие фигуры девушек, обтянутые джинсами, хоть и различаются, но сложены пропорционально, и между ними есть что-то общее. Ольга была повыше Светланы, но их обеих можно было сравнить с двумя копиями, вышедшими из-под руки одного мастера. Правда, младшая удалась лучше.

Заиграла медленная музыка, и Алексей, подчиняясь порыву, положил руки на талию рядом оказавшейся Ольге. Девушка будто ждала этого момента и припала горячим упругим телом к груди Алексея, доверчиво склонив голову ему на плечо. Они медленно закружились, чувствуя каждое движение друг друга. «В ресторане с мужиком она танцевала не так близко!», – отметил про себя Алексей. У него скопились вопросы, и он ждал, что трудный разговор начнёт Ольга. Но девушка молчала. Подождав ещё немного, Алексей произнёс:

– Твои волосы пахнут речкой.

– Это шампунем, – не поднимая головы, отозвалась Ольга.

– Значит, ты – каратистка? – наконец он выдавил из себя первый вопрос.

– А ты подумал, что я – проститутка?

– Каюсь, – признался Алексей. – Подумал. Прости.

– Понимаю, а чтобы ты мог ещё подумать? Я бросаю тебя в ресторане, надолго исчезаю без объяснения причин. Потом ты видишь меня с крутыми мужиками. Всё вроде бы ясно и понятно. Я вон тоже вчера решила, что ты пришёл со своей девушкой.

– Оля, это не так. Мы действительно задержались на работе. Месячный план горит. Ехать домой сразу не хотелось. Я и пригласил её поужинать. Она у меня – лучший начальник отдела. Я уже подписал приказ о назначении её моим заместителем.

– Так, значит, всё-таки она не простая сотрудница?

– Мы работаем вместе! И этим всё сказано.

– Ну, тогда ты тоже можешь быть спокоен, – Ольга отстранилась и посмотрела в глаза Алексея чистыми и глубокими, как лесные озёра, глазами, – у меня никого нет. Если тебя это интересует…

– Интересует! Расскажи мне про вчерашний вечер. – Он тонул в глубине этих озёр, но ещё делал слабые попытки к спасению. – Я два дня ждал твоего звонка или сообщения, но ты не позвонила.

– То, что ты вчера видел, связано с моей работой.

– С дизайном?

Девушка моргнула, отвела глаза, но заставила себя снова посмотреть на Алексея:

– Дизайнер – это тоже моя работа. Поверь, я неплохо с ней справляюсь. Но мне приходится заниматься ещё кое-чем.

– Чем же?

– Тем, чем я не хочу заниматься…

– А как же уговор о честности между нами?

– Лёша, милый, сейчас тебе лучше не знать всего. Потом, когда станет можно, я всё расскажу. Но пока просто поверь, мужики – только партнёры по бизнесу. А в этом бизнесе я скоро закончу все дела!

– Ты не уверена во мне?

– Глупый! Конечно, уверена.

– Тогда зачем скрывать правду?

– Лёша, ты такой большой и сильный, не будь же мальчишкой! Я здесь, с тобой. Какие доказательства тебе ещё нужны?

– Ты не всегда рядом со мной. И я знаю, как тяжело оставаться одному. И поверь, Оля, не хочу тебя потерять. Почему ты не расскажешь мне всё прямо сейчас? Думаешь, я не сумею тебя защитить?

– Защитить? Лёша, а ты помнишь сказку про царевну-лягушку и Кощея бессмертного? – Ольга мягко перевела разговор. – Вот представь, что я сейчас та лягушка, а скоро превращусь в царевну. Тебе только нужно немного обождать. Подождать – и всё. Не спеши, царевич Алексей!

– Ты сейчас больше похожа не на лягушку, а на Василису Прекрасную! – улыбнулся Алексей, но не захотел уходить от темы. – Расскажи мне про Кощея. Мы отыщем его яйцо…

– Лёша, поверь, – не нужно.

– Почему? – Он упрямо смотрел в её глаза.

– Информация может убивать.

– В каком смысле?

– Во всех, Лёша. Я тоже не хочу тебя потерять…

Танец закончился. Алексей не отпускал Ольгу, и они продолжали стоять, прижавшись, глядя друг другу в глаза. Алексей видел, как ледяная пелена постепенно заволакивала серо-голубые озёра, и привычная холодная отстранённость завладевала Ольгой.

Светлана в гордом одиночестве сидела за столом и, бросая взгляды на сестру с Алексеем, потягивала красное вино из бокала.

– А вы неплохо смотритесь, – напомнила она о себе, выключая дистанционным пультом музыкальный центр. – Идите за стол – выпьем. Поздно уже. Пусть Артём уснёт.

– Идём? – Разомкнул руки на девичьей талии Алексей.

Ольга молча направилась к сестре. Сев за стол, она больше не смотрела на Алексея.

– Что будете пить? – поинтересовалась Светлана.

– Я – вино, – выбрал Алексей. Ему не хотелось напиваться.

– А мне налей коньяка, – попросила Ольга.

Алексей выполнил её просьбу. Пока он наливал вино в свой бокал, Ольга поставила уже опорожнённый фужер.

– Ты не гони на такой скорости, – посоветовала Светлана.

– А я напиться хочу, – не глядя на сестру, процедила сквозь зубы Ольга и упала головой на стол на сложенные руки.

– Как знаешь! – махнула рукой Светлана. – Тебе жить…

Поглядев на сидящих напротив него сестёр, Алексей сдержанно улыбнулся:

– Девочки, а мне можно сказать?

– Говори! – разрешила Светлана и посмотрела на Ольгу:

– Ты не против?

– Пусть говорит, – пожала та плечами, не поднимая головы.

Алексей собрался с мыслями, посмотрел сначала на одну, потом на другую девушку, задержал взгляд на Ольге, и почти торжественно произнёс:

– Оля, Света, спасибо, вам за то, что пригласили меня сегодня к себе, в эту уютную квартиру, допустили, так сказать, в свой близкий круг! Я это ценю. – Потом продолжил тише, добавив тепла в голосе:

– Долгое время, если его можно назвать долгим, – но в моей отдельно прожитой жизни оно долгое, – итак, долгое время я жил с уверенностью в том, что если планировать всё, то рано или поздно это всё осуществится, произойдёт, сложится так, как хочется. После службы в армии я поступил в финансовый институт, окончив его, начал строить карьеру, стал зарабатывать деньги. Потом начал подумывать о собственной семье. Знаете, где-то в мечтах я уже рисовал образ своей будущей супруги: такой миловидной спокойной и хозяйственной женщины, которая умеет следить за домом, воспитывать детей и копить деньги. Она содержит дом, я – делаю карьеру и зарабатываю деньги – вот это счастье! Именно так я и думал. Далеко как-то боялся заглядывать, но был уверен, что и там всё будет как надо, если, конечно, планировать свою жизнь! А не учёл того, что кроме материального тела существует душа, которую ни в какие рамки планов не загонишь. Она живёт только тогда, когда свободна. И когда однажды я увидел Ольгу, понял, что именно её – эту удивительную девушку искала моя душа, именно о ней я грезил в своих самых потаённых мечтах. Ещё я понял, что счастье совсем не в карьере, не в деньгах и достигнутых планах, счастье – в слиянии двух половинок в одно целое. Какой простой и какой непостижимой оказалась истина: рядом должен быть кто-то очень нужный тебе! Всё! Какую другую истину люди постигают в течение всей своей жизни? Деньги, карьера, власть – ничто без этого главного. Оля, – Алексей посмотрел на девушку, – мы с тобой не так давно знакомы, поэтому обходим это красивое слово «любовь», не говорим друг другу о своих чувствах. Но ты всё понимаешь. И я принимаю правила твоей игры, как принимаю всю тебя. Но поверь, за время нашего недолгого знакомства ты стала самым нужным мне человеком. Теперь и ты знаешь, что рядом с тобой есть мужчина, способный защитить, позаботиться о тебе, с которым ты можешь позволить себе быть слабой. Оставь свою лягушачью шкуру, доверься мне, и мы вместе по кирпичику сложим наш дом – нашу крепость, в которой появится детский смех, и поселится наше с тобой счастье. И никакой Кощей нам не будет страшен, пока мы вместе!..

Всё то время, пока Алексей говорил, Ольга не поднимала головы. Но на последних его словах глухо застонала и, закрыв лицо руками, сорвалась с места. Прямо по сердцу ударила Алексея хлопнувшая дверь ванной комнаты. Он поставил полный бокал на стол и сел. Вслед за сестрой кинулась Светлана.

Алексей остался один. Что он сказал не так? На миг всё происходящее показалось ему не настоящим: и эта квартира, и этот стол, и поведение Ольги. Реальными оставались только его слова и чувства к этой непредсказуемой девушке.

Он встал и подошёл к окну. Засыпающий город готовился к предстоящему рабочему дню: по освещённой, запорошенной снегом улице двигались редкие автомобили, от остановки отошёл последний троллейбус, одинокий прохожий, кутаясь в пальто от декабрьского ветра, спешил по тротуару в сторону соседнего дома. Наверное, там, за одним из светящихся окон, в пустой квартире какая-нибудь женщина очень ждёт этого человека, уже поставив на плиту приготовленный ужин. Алексей представил себя на морозном ветру в такой поздний час. И ему до боли в сердце захотелось, чтобы его тоже кто-то ждал. Чтобы это была Оля…

Он обернулся на звук шагов. В зал вошла Светлана.

– Всё в порядке. Сейчас успокоится, – ответила она на его немой вопрос. И добавила: – Впервые за много лет вижу, чтобы Ольга плакала. Лёша, мы там, на кухне, посекретничаем, а ты пока побудь здесь. Телевизор включи.

Взяв со стола коньяк и фужеры, ничего больше не объяснив, Светлана удалилась, оставив Алексея скучать в недоумении.

Сидеть в одиночестве ему пришлось долго.

Светлана появилась уже хорошо нагруженная коньяком. Её немного пошатывало.

– Леша, – оторвала она гостя от экрана телевизора, – пойдём, принесём постель.

Алексей послушно встал и направился за хозяйкой в одну из комнат. Когда Светлана щёлкнула выключателем, глазам Алексея предстала со вкусом обставленная спальня одинокой женщины. Открыв большой, во всю стену, шкаф, Светлана вытащила тёплое стёганое одеяло и подала его Алексею. Достав ещё две подушки, отдала ему одну:

– Неси в гостиную. Я сейчас приду.

Алексея не долго мучила загадка, сколько подушек Светлана положит на диван? Хозяйка вскоре появилась. Глядя на вторую подушку в её руках, Алексей почувствовал, как из глубины души наружу рвётся восторг и, как горячая кровь приливает к голове. Внешне он постарался ничем не выдать своей радости.

Вместе со Светланой они разложили и застелили простынею диван, кинули подушки и одеяло. Алексея подмывало спросить об Ольге, но он держался. Светлана прояснила ситуацию сама:

– Оля уснула на кухне. Сможешь аккуратно перенести, чтобы не будить?

– Конечно, – Алексей направился на кухню. Светлана проследовала за ним.

Увиденная картина умиляла: девушка спала, сидя за столом, неудобно подложив под голову вытянутую правую руку. Левая рука безвольно повисла вдоль тела. Рядом с её лицом стояла пустая бутылка из-под коньяка и тарелка с нарезанными фруктами.

Подойдя с боку и примерившись, Алексей осторожно одной рукой обнял девушку за талию, а другую просунул под коленки. Ольга не пошевелилась. Он легко поднял на руки девушку, словно ребёнка, и прижал к себе. Она не открыла глаз, а её голова упала ему на плечо. Её светлые волосы попали на лицо, и он ощутил знакомый запах реки. Стараясь не задеть ни за что в узком коридоре, он аккуратно отнёс свою драгоценную ношу к дивану. Там, постояв немного, он медленно присел на одно колено и опустил девушку на диван. Ольга во сне потянулась и повернулась на бок, спиной к Алексею. Её блузка задралась, и Алексей увидел край спины с двумя выделяющимися полосками мышц вдоль позвоночника и двумя симпатичными ямочками над поясом брюк. Он успел рассмотреть белую нежную кожу и очень заманчивую бороздку ниже… Сестра поправила подушку и накрыла Ольгу одеялом, спрятав от его глаз решительно всё. Алексей вопросительно посмотрел на Светлану.

– Ложитесь вместе, – бросила та, поняв суть его вопроса. – Но хочу тебя предупредить: не пытайся её раздеть.

– А в чём дело? – Алексей почувствовал, что краснеет: Светлана угадала его самое жгучее желание. Хорошо, что в это время она погасила люстру.

– Пусть спит. Пойдём, поговорим. – Старшая сестра решительно направилась на кухню.

Ещё раз взглянув на спящую Ольгу и поборов нестерпимое желание поцеловать её, заинтригованный Алексей через минуту проследовал в том же направлении.

На кухне ярко горел верхний свет. Светлана сидела за столом и курила.

– Закрой дверь, – распорядилась она при появлении Алексея. – И выключи свет. Я зажгу бра.

Алексей выполнил всё и сел за стол напротив. Он ждал начала разговора, глядя, как тонкие губы девушки сжимают сигаретный фильтр, а затем, складываясь лодочкой, выпускают белый дым, как с постоянной периодичностью вспыхивает в её длинных пальцах красный огонёк сигареты. Молчание затягивалось.

– Значит, ты куришь? – не выдержал он.

– А тебе не нравится? – безразлично поинтересовалась Светлана, выдыхая дым в сторону.

– Да, мне всё равно, – пожал плечами он. – Просто ты вроде спортсменка.

– Сейчас многие курят. А я так – балуюсь. Или курю, когда волнуюсь.

– А Оля?

– Нет. Она называет это «гадостью», – усмехнулась Светлана.

– Наверное, правильно называет.

– Наверное, правильно. – Светлана затушила незаконченную сигарету о пустое блюдце на столе и положила в него смятый кривой окурок. – Она у нас всегда была правильной девочкой.

Последние её слова прозвучали с плохо скрытым раздражением.

В неярком свете настенного бра Алексей видел по глазам старшей сестры, что внутри неё происходит какая-то борьба: Светлана то бросала на Алексея открытые взгляды, то смотрела на него с подозрением, будто оценивая, можно доверять ему или нет?

– Ты хотела поговорить? – подсказал он.

Светлана подняла остановившийся взгляд.

– Зачем ты доставал её своей правдой? – процедила сквозь неплотно сжатые губы она. – Какая тебе нужна правда? Чего ты от неё вообще добиваешься?

Алексей опешил, потому что такого оборота в разговоре не ожидал.

– Я хочу понять, почему она так ведёт себя?

– Как?

– Да не понятно как! – Снова по сердцу хлестнули раздражение и злость. – Что вы с Ольгой всё время за цирк устраиваете? Вы что, по-нормальному жить не умеете? Может, вы какие-нибудь баптистки или мормоны? Так скажите…

Светлана помолчав, отвела глаза.

– Никакие мы не баптистки, – тихо сказала она. – Только знаешь, Лёша, не всегда в жизни можно говорить правду. Твоя правда может кому-то другому сделать плохо.

– А неведение ещё хуже. Чего я только не передумал за ночь и сегодняшний день! Просвети же меня. Хоть что-нибудь расскажи об Ольге.

– Зачем?

– Хочу понять её. Хочу знать, как строить наши отношения?

– Не уверена, понравиться ли тебе правда?..

– А ты испытай! Сделай хоть что-нибудь для сестры и для меня! Для нас обоих…

– Ольга запретила мне рассказывать… Но пообещай, что наш разговор останется в границах этой кухни! – решившись, потребовала Светлана. – И если…

– Без «если»! Могла бы и не спрашивать. – Алексей смотрел твёрдо, не отводя взгляда от глаз Светланы.

Женщина, видимо удовлетворившись ответом, отвела глаза.

– Наверное, правильно, что Ольга выбрала тебя, – тихо, почти шёпотом, проговорила она в полумрак. Затем, тяжело вздохнув, снова посмотрела на Алексея:

– Мы с Ольгой родились от разных отцов. Хотя это не важно – семья у нас одна. Оля у мамы поздний ребёнок. Я старше на тринадцать лет.

– Трудно поверить! – искренне удивился Алексей. – Ты выглядишь почти как Олина ровесница.

– Спасибо!.. – грустно улыбнулась Светлана. – Это не надолго. Оля не помнит отца. Наша мама жила с мужчиной в гражданском браке. Когда Оле было два годика, он бросил нас. Мама начала пить. Мы жили в квартире с бабушкой. Это обстоятельство и спасло меня и Ольгу. Мне пришлось во многом заменить ребёнку мать, потому что наша мама в то время кружилась в каких-то бесконечных пьянках, праздниках… Мамка наша была по молодости очень красивая. Ольга пошла в неё. Пока сестра была маленькой, я не выходила замуж. Так и проворонила свою судьбу! – Светлана тихо вздохнула, провела ладонями по лицу, будто смывая тяжёлые воспоминания. Потом предложила:

– Лёша, там, в холодильнике, бутылка водки. Давай выпьем?

Догадываясь о душевном состоянии женщины, Алексей поднялся, открыл холодильник и достал водку. Посмотрев на Светлану, на всякий случай поинтересовался:

– Мешать коньяк с водкой – плохо не будет?

– Хуже уже не бывает, – бросила Светлана, ставя на стол два чистых стакана.

Алексей разлил граммов по пятьдесят и первым поднял стакан.

– Света, я считаю тебя чудесным человеком, – сказал он. – Ольге очень повезло, что у неё есть ты. Поэтому давай за тебя и за то, чтобы у тебя всё сложилось хорошо!

Они негромко чокнулись и выпили.

Посидев минуту молча, Светлана продолжила:

– Когда Ольге минуло одиннадцать, я встретила хорошего человека. Он замуж звал, но надо было уезжать с ним на Север. Я долго думала. Потом решила, что нельзя оставлять Олю и старую бабушку. Он уехал один. А потом я поняла, что у нас будет ребёнок. Когда родила, узнала, что папа Артёмки женился там, на Севере. Я работала. Ольге пришлось мне помогать – нянчиться с племянником. Она его до сих пор пестует и лелеет, как собственного сына.

Светлана взяла со стола бутылку водки и сама налила в стаканы.

– За что выпьем? – поинтересовался Алексей.

– Давай за Артёмку! – тряхнула головой Светлана. – Не смотря ни на что – хороший парень растёт!

– За Артёма! – поднял стакан Алексей.

– За моего дорогого сыночка! – поддержала Светлана.

Поставив пустой стакан, Светлана, морщась, потянулась за потемневшим кусочком нарезанного яблока на тарелке.

– В то время наша матушка была в загулах, – прожёвывая яблоко, заговорила Светлана. – Ей было не до нас. Но с годами приличные мужики стали всё реже появляться в её окружении. А потом она совсем опустилась – связалась с каким-то отребьем. Сначала она пропила свою двухкомнатную квартиру. На коленях приползла к бабушке, умоляя пустить её в нашу трёхкомнатную, где итак уже жили четверо. Бабуля сжалилась, взяв с матери слово, что та прекратит пьянствовать. Мать пообещала. И держалась какое-то время. Но потерянная квартира не давала ей покоя. И она каким-то путём вышла на бандитов. Те заключили с ней договор, что вернут квартиру, а за свои услуги потребовали половину рыночной стоимости. Когда появилась надежда и закончились пьянки, наша мама снова расцвела. Один из бандитов обратил на неё внимание, она стала с ним встречаться. И однажды он появился у нас дома. Этот бандюга был младше мамы лет на десять, но мужик был накаченный, здоровый. Мать в нём души не чаяла. Оле тогда только-только исполнилось шестнадцать. Девочка уже налилась женской красотой. Я заметила, как гость смотрел на неё.

Квартиру нам вернули, и мама разменяла её, получив однокомнатную в том же районе. И от такой удачи, а скорее – от своей запоздавшей любви она была на седьмом небе, и не хотела замечать ничего вокруг…

Светлана замолчала. Алексей терпеливо ждал. Хотя он уже примерно представил себе дальнейшее развитие сюжета.

– Налей водки, – попросила Светлана, глядя в тёмное окно.

Алексей налил. Светлана, молча, не чокаясь, опрокинула содержимое своего стакана в рот, точно так же, как это делала её младшая сестра. Алексей пить не стал.

– Сначала этот бандит затащил в постель меня, – не закусывая, заговорила девушка низким глухим голосом. – Взял на испуг. Я за Артёмку была готова на всё. С Ольгой у него сразу не вышло. Она – девочка с характером. Тогда они с другом подъехали на крутом джипе прямо к школе, сказали Ольге, что мама попала в больницу, и увезли девчонку с уроков за город. Там, в лесу, вначале угрожали ей пистолетом, но не получилось – девочка оказалась не из пугливых. Тогда они избили её, связали ремнями и насиловали по очереди в течение нескольких часов. Потом оставили там, пригрозив, если кому скажет… Ну, ты понимаешь?

– Понимаю… – глухо выдохнул Алексей.

– Ольга не помнила, как оделась и вышла на какую-то дорогу…

Она это всё рассказала нам с бабушкой, ещё пребывая в шоке. В тот день я поздно вернулась с работы и удивилась, что Оли ещё нет дома. Через час в дверь позвонили, и какой-то мужик завёл в квартиру избитую Олю. На неё было страшно смотреть! Спаситель не мог ничего толком объяснить, только сказал, что подобрал её за городом. Она отказалась ехать в милицию и в больницу, назвала только этот адрес. Мы заплатили ему и попросили номер телефона. Он деньги взял, но телефона не оставил. Больше мы его не видели.

Потом пришла мама и стала биться в истерике. Мы с бабушкой кое-как её успокоили и вызвали Оле и ей «скорую». Повреждения у Ольги были очень серьёзные. Сделали операцию. Но она отказалась оставаться в больнице. Хорошо, что я – врач. Но меня очень беспокоило её состояние. Ольга днями лежала в нашей комнате на своей кровати и ни с кем не разговаривала. Мы очень боялись, что она наложит на себя руки. Бабушка принесла и поставила перед ней свою иконку. А маленький Артёмка, будто чувствовал что-то, не отходил от Оли ни на минуту, и видимо не дал ей ничего с собой сделать. В милицию мы боялись обращаться – всё-таки бандиты – и тряслись от каждого звука шагов за дверью. Сердце бабушки не выдержало такой беды: наша бабуля умерла на третью ночь после случившегося…

Ольга стояла у гроба словно каменная. А ведь бабушку она очень любила. Она до сих пор винит себя в её смерти. Вот с тех самых пор никто не видел у неё ни слезинки…

Светлана замолчала.

Алексей тупо упёрся взглядом в крышку стола. Его пальцы до побледнения в суставах свела в кулаки судорога. На сжатых скулах ходили желваки.

– Что потом? – выдавил он. – Нашли этих гадов?

– А чего их искать? Бандитов вон – полный город!

– Может, у вас знакомые какие-нибудь работали в милиции?

Света посмотрела на Алексея как на несмышлёного ребёнка:

– Лёша, ты понимаешь, о чём говоришь? Это не бабушек на рынках трясти! К тому же Оле надо было закончить школу. Такой позор…

– Как же вы жили потом?

– Так и жили. Ольга сильная. Перешла в другую школу. Правда, уже без художественного уклона. Она у нас с детства хорошо рисовала. Закончила один институт очно по специальности филолог со знанием иностранных языков. Теперь заочно получает второе высшее в юридическом институте. Работает. Нам с мамой помогает. За Артёмкой как за сыном ухаживает. А вот личной жизни никак не получается. Врачи сказали, что у неё может не быть детей никогда.

– А я, дурак, с этим тостом!.. – ударил себя ладонью по лбу Алексей. Теперь ему стала понятной реакция Ольги.

– Ты же ничего не знал. – Извинила его Светлана. – Знаешь, я очень боялась, когда она в первый раз рассказала мне о парне на крутой «Тойоте», который показался ей хорошим. Она говорила о тебе. А я молила бога, чтобы снова не попался какой-нибудь… Я уже почти не надеялась…

– А что, уже попадались?..

– Да всякое бывало! Но был один настоящий урод!.. – брезгливая гримаса перекосила лицо Светланы.

– Кто такой?

– Захочет, сама расскажет. Но я теперь очень рада, что у неё появился нормальный парень. Правда, ты мне не сразу понравился – уж больно хорош. Такие обычно избалованы женским вниманием. Но сейчас вижу, ты – другой. И Ольга тянется к тебе. Только ты, Лёша, будь терпелив. Травма у неё и душевная и физическая очень глубокая.

– А что это за работа у Оли? Командировки. Мужики какие-то всегда рядом крутятся.

– Насчёт мужчин, Лёша, можешь не беспокоиться, она их близко к себе не подпускает. А командировки, дай бог, скоро закончатся. Потому и прошу тебя быть терпеливым. Оттаивает наша Оля. Как повстречала тебя, прямо меняется девушка. Я это вижу, поверь.

– А почему Ольга почти всё время проводит у тебя?

– Не поняла?..

– Ну, я как-то подвозил Ольгу в центр… – Алексей назвал улицу и номер дома. – Кто там живёт?

– А-а. У Оли есть своя квартира. Недавно купила в новом доме. В ней ещё не закончен полностью ремонт. Но жить уже можно. А к кому же ей ещё ехать, как ни к нам с Артёмом. С мамой у Ольги отношения натянутые. Ну, ты иди, Лёша, спать… Хватит уже на сегодня разговоров…

– Да, пора уже… – Алексей взглянул на часы. – Спасибо, Света, за то, что доверилась мне.

– Может, зря я это… – озабочено произнесла Светлана, не глядя на Алексея. – Ольге не понравится.

– Не жалей. Не надо. Я никому не скажу. Хотя, могла бы и не рассказывать. Я Ольгу всё равно бы никогда не обидел.

– Могла! – криво усмехнулась Светлана и повысила голос: – Да не смогла! После того случая Ольга ни одного мужика к себе не подпускает. Рефлекс у неё выработался устойчивый: мужик – опасность! Ладно бы меня в лес увезли, а Оля была девочкой! Представь, каково это в первый раз! Поэтому я и предупредила тебя, чтобы не лез к ней с приставаниями! Пусть спит одетой. Можешь и по морде, невзначай, получить. Не хочу, чтобы ты потом на неё обижался. Понял?

– Ладно, – поднялся Алексей. – Действительно пора спать. Завтра на работу.

– Иди. Я ещё покурю… – Светлана, тщетно отыскивала глазами лежащую прямо перед ней на столе пачку сигарет и зажигалку, пока не увидела. – Мне во вторую смену… И дверь закрой, чтобы дымом не воняло!

Оставив Светлану на кухне, Алексей вошёл в гостиную, с минуту постоял на пороге, пока глаза привыкали к темноте, и, плотно прикрыв за собой стекляные двери, шагнул по направлению к дивану. Уличный свет фонарей попадал в комнату через незашторенное окно, и глаза Алексея хорошо видели всё. Ольга в джинсах и расстёгнутой на груди блузке лежала, широко раскинув руки по подушке и сбросив с себя одеяло. Девушка крепко спала. Сквозь еле уловимое тиканье настенных часов Алексей слышал её спокойное дыхание. Волосы, в беспорядке разбросанные по белой наволочке, придавали притягательную женственность её красивому с правильными чертами лицу и делали образ спящей девушки желанным, но каким-то неземным. Алексею показалось, что он стоит перед прекрасным ангелом, случайно упавшим с неба.

Дав себе время полюбоваться видением, Алексей снял рубашку, брюки и, оставшись в одних трусах, повесил одежду на спинку стула, туда, где уже висел его пиджак. Затем очень осторожно, стараясь не шуметь, он присел на диван. Глядя на самую прекрасную девушку на свете, Алексей размышлял над словами Светланы. Разные чувства сейчас пытались ужиться в его душе: такая близкая, как никогда ещё, Ольга казалась доступной и беззащитной. И он не хотел упускать свой шанс. Но вместе с тем Алексей теперь знал, что его может постичь неудача. И тогда он потеряет Ольгу. Навсегда. А как раз этого ему очень не хотелось. Он смотрел на неё, и к чувству жалости и сострадания примешивалось более сильное светлое чувство. Надо быть терпеливым. А что всё-таки превалирует в его отношении к ней: восхищение или жалость? Разве оттого, что он узнал, как подонки изуродовали жизнь этой красивой и сильной девушки, он стал по-другому относиться к ней? И тут Алексей поймал себя на мысли, что, наверное, лжёт сам себе: конечно, теперь он уже по-другому относился к Ольге. Да, она, настоящая, не совсем соответствовала тому романтическому и совершенному образу, который он рисовал себе в розовых картинках два месяца назад, мечтая о таинственной красавице-незнакомке из кафе. Но теперь эта земная Ольга стала понятнее ему, а, значит, и ближе, а её поступки – объяснимыми. И, глядя на спящую девушку, он чувствовал, что открывшаяся ужасная правда сделала её, вопреки всему, ещё дороже, и ещё желаннее. А самое главное, он теперь понимал, насколько нужен ей. Разве он мог обмануть надежды поверившей ему девушки? Нет! Он не предатель! Он должен защищать Ольгу, потому что… потому что он… потому что он любит её! В эту минуту Алексей ясно понял, что любит Ольгу не только за красоту лица и стройную фигуру, а по-настоящему, всей душой. И сейчас он признался себе в этом. И ещё Алексей понял, что пропал. Пропал окончательно и бесповоротно. Он смотрел в темноте на образ спящей девушки, на струящиеся по подушке волосы, а внутри разливалось что-то тёплое и щемящее грудь. Сердце тревожным пульсом стучало в виски: «Оля! Оля! Оля! Моя Оля!».

С такими мыслями Алексей осторожно, чтобы не потревожить, прилёг на диван, придвинулся к ней и потянулся за одеялом. Пружины диванной сетки предательски заскрипели.

– Кто это? – встревожено приподнялась Ольга, глядя широко открытыми глазами в полумрак. Он тоже сел и тронул её за руку:

– Оля, это я – Лёша, – по-отцовски тепло и мягко произнёс Алексей. – Всё хорошо. Давай спать. Ложись.

– А-а… Лёша… – Ольга послушно легла на подушку, закрыла глаза и повернулась лицом к Алексею.

Он накинул на неё одеяло, устроился поудобнее и с замиранием сердца мягко обнял девушку за плечи. Ольга придвинулась ближе, доверчиво ткнулась носом в плечо и прижалась, сложив руки у подбородка, как ребёнок. Он обнял её крепче и, затаив дыхание, поцеловал в лоб.

– Спокойной ночи, Оленька! – прошептал он. Она не ответила. Дыхание Ольги выровнялось. А к Алексею сон не шёл. Он слышал, как из кухни прошла в свою комнату Светлана. Как прошлёпал босыми ногами по тёмному коридору до туалета и обратно Артём. Как подала голос из хозяйской спальни усатая Маша. Алексей всё лежал с открытыми глазами, боясь пошевелиться, потому что у него на плече спала Ольга. Он слушал её спокойное дыхание и думал о будущем. Уснул лишь под утро.

Алексей проснулся от тяжести на груди. Ощущение было странным, будто на него сверху поставили табурет. Открыв глаза, он с удивлением обнаружил близко возле самого носа усатую кошачью морду. Два зелёных глаза внимательно всматривались в его лицо, будто спрашивали: «А чего ты тут разлёгся?».

– Привет, Маха! – с опаской поздоровался Алексей. – Может, ты слезешь с меня?

Большая серая кошка, отвернув морду, нехотя спрыгнула на пол и исчезла за дверью. Проводив её взглядом, Алексей осмотрелся. За окном ещё было темно. Из коридора в комнату попадал неяркий свет. Со стороны кухни доносились приглушённые женские голоса и шум льющейся из крана воды. Ольги рядом не было. Часы на стене показывали без четверти семь. Надо было вставать.

Надев рубашку и брюки, Алексей вышел в коридор. Мимо него из ванной в открытую дверь детской проскочил в трусах и майке Артём, кинув на ходу:

– Доброе утро, дядя Лёша!

– Доброе! – посмотрел ему вслед Алексей.

На кухне две сестры сидели за сервированным к завтраку небольшим столом, и появление Алексея прервало их негромкую беседу на полуслове.

Алексей первым поприветствовал их.

– Утро доброе! – пряча виноватый взгляд, ответила Светлана. Ольга промолчала, отвернув лицо в сторону.

– Представляете, просыпаюсь, а на мне Машка стойку делает и в глаза так смотрит, типа: тебе чё тут надо? – попробовал пошутить Алексей.

– Это мы её послали тебя разбудить, – попыталась улыбнуться Светлана. – Не испугала?

– Интересная у вас кошечка! – изумился Алексей. – Всё понимает.

– Ещё как понимает! – поднялась из-за стола Светлана. – Давай, Лёша, умывайся, и идите с Артёмкой завтракать. Всё готово.

Прежде, чем направиться в ванную, Алексей снова посмотрел на Ольгу. Та упорно не желала его замечать.

За завтраком Ольга сидела напротив Алексея. Он с постоянной периодичностью бросал на неё взгляды, но видел только опущенные ресницы. За всё время завтрака она не произнесла ни слова.

Первым из квартиры уходил Артём. Пока Светлана собирала его в школу, Алексей несколько раз пытался заговорить с Ольгой. Но девушка находила всевозможные причины для того, чтобы избежать разговора. Потом она вообще надолго закрылась в ванной комнате.

Дождавшись, когда Ольга войдёт в гостиную за своей сумочкой, Алексей прикрыл двери и загородил спиной выход:

– Может, уже поговорим?

– О чём? – глядя в окно, отстранённо произнесла Ольга.

– Я всё знаю.

– И что теперь? – Она повернулась, решительная, готовая на всё. И в её прямом взгляде Алексей увидел агрессию.

– Я с тобой, – просто сказал он.

Ольга моргнула от неожиданности, её голос поменял тональность на более мягкий:

– Что?

– Я сказал, что я всё знаю и что буду с тобой. Ты можешь на меня рассчитывать. – Он смотрел прямо и открыто, и она не выдержала этого взгляда.

– Пожалел? – через секунду Ольга взяла себя в руки и снова заговорила прежним холодным тоном, – А жалельщики нам не требуются! Забудь обо всём, что тебе наболтала в пьяном бреду Светлана! Давай-ка собирайся и сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видела!

Алексей ожидал нечто подобного и был готов к жёсткому разговору.

– А для кого из нас это будет лучшим выходом? – не повышая голоса, спросил он. – Для тебя? Сомневаюсь, Оля. Для меня уж точно – нет!

– Меня не интересует твоё мнение! – Ольга отвернулась, чужая и закрытая. Постояв несколько секунд, сделала шаг к окну. – Исчезни из моей жизни, пожалуйста. Так будет лучше для нас обоих!

– Узнаю тебя: всё сама! Никто тебе не нужен! – повысил голос Алексей, а потом добавил тише: – Поздно ограждать меня от неприятностей…

Она развернулась к нему, готовая бросить что-то резкое.

– Дай договорю! – почти крикнул он. Потом сказал спокойнее: – Я всё знаю!

– Что ты знаешь? – Ольга внимательно всматривалась в глаза Алексея. – Что ещё наговорила тебе моя сестра?

– Даже если у нас не может быть детей, это не повод терять друг друга! – на одном дыхании выпалил Алексей.

– Господи!.. – тяжело вздохнула Ольга, будто устав сопротивляться, и направилась к дивану. Опустившись на него, она посмотрела на Алексея:

– Иди сюда.

Он подошёл, сел рядом и стал смотреть перед собой в пол, ожидая продолжения неприятного разговора.

– Я буду с тобой, – упрямо повторил Алексей.

Ольга усмехнулась и посмотрела на него:

– Лёша, ну ты же не глупый – не сможем мы быть вместе.

– Почему?

– У тебя другая жизнь. Ну, какими ты представляешь себе наши отношения? Я вообще не знаю, способна ли нормально общаться с мужчинами? И возможно, что у меня никогда не будет детей. Да, это так. А тебе нужна нормальная семья, нормальная баба.

– У нас всё получится. Я помогу тебе, ты поможешь мне. А ребёнка можно взять из детского дома. – Алексей стоял на своём, словно скала.

Она погладила его волосы, потом провела лёгкой ладонью по плечу, опустилась по руке и нашла его пальцы:

– Упрямый ты… Но не надо меня жалеть. Слышишь?

– Я не жалею тебя. Я люблю тебя…

Глава 10

На работе у Алексея всё спорилось и горело в руках. От внимания подчинённых не ускользнуло приподнятое настроение директора. А он даже и не пытался прятать своей довольной улыбки – вечером они с Ольгой договорились пойти на концерт Александра Серова. Оказалось, что его девушке очень нравится этот певец. И именно сегодня он гастролировал в их городе.

Алексей пообещал Оле, что достанет два билета. Он пока точно не знал, как это сделает, но был уверен, что достанет обязательно. В ответ на его обещание девушка сказала, что купит билеты на концерт сама. Ей это не составит труда. Алексей, скрипя сердцем, согласился. Но ему ещё пришлось заставить её взять у него деньги. Ольга долго не соглашалась. В конце концов, они сошлись на том, что после концерта она угостит его в ресторане ужином.

Уехав пораньше с работы, Алексей принял душ, побрился, надел свой самый лучший костюм, модное пальто и в назначенный час стоял в центре города не далеко от вокзала возле подъезда того самого дома, куда уже однажды отвозил Ольгу в день их знакомства.

Предупредив девушку по телефону, он выразил желание подняться к ней в квартиру. Ольга ответила, что уже спускается.

Она снова удивила его, появившись из дверей подъезда, словно Афродита: в белой норковой шубе, в белых брюках, в белых сапожках на высоком каблуке – она показалась ему богиней, сошедшей к нему прямо с небес! Её светлые волнистые волосы были уложены в модельную причёску, выгодно подчёркивающую красоту линий лица. Наверное, ещё никогда в жизни Алексей не ощущал себя таким обалдевшим и… счастливым!

– Лёша!.. – поймав на себе восхищённый взор, с упрёком воскликнула Ольга. Но в этом восклицании слышались и смущение, и радость.

– Что? – он продолжал любоваться ей.

– Ну, хватит! Поехали уже…

– Карета подана, Ваше Высочество! – Алексей распахнул дверь автомобиля. – Вы сегодня божественно прекрасны, моя принцесса!

Ольга, оценив его комплимент очаровательной улыбкой и качнув головой – ну, что с тобой делать, – села в машину.

Когда за пятнадцать минут до начала они подъехали к филармонии, где должен был состояться концерт, Алексей с большим трудом нашёл свободное место парковки среди множества автомобилей. Похоже, что известного певца ожидал аншлаг.

В гардеробе, сдав верхнюю одежду, Алексей подвёл Ольгу к большому зеркалу на стене.

– А мы с тобой неплохо смотримся, – сказал он, обнимая девушку за талию. В отражении перед ними стояла интересная пара: он – высокий, крепко сложенный молодой мужчина в тёмно-синем строгом костюме – ничего лишнего, она – стройная, чуть ниже своего спутника, очаровательная девушка со стандартами не отказывающей себе в нормальном питании топ-модели, в сиреневом блузоне и белых брюках. В ушах и на шее – белое золото с бриллиантами, на пальце такое же кольцо.

– А, знаешь, ничего! – пряча довольную улыбку, произнесла она. – Только что-то я стала терять форму. Надо садиться на диету.

– И в каких местах ты хочешь похудеть? – решил подыграть ей Алексей.

– В заднице, – не задумываясь, ответила Ольга.

– Сразу потеряешь половину поклонников, – оглядев внимательно указанное место, тоном специалиста прокомментировал её решение Алексей.

– Мужикам же нравятся худые! – невинно посмотрела на него Ольга.

– Только тем, кому нравятся мальчики, – отрезал Алексей. – Говорю тебе это как специалист, у которого все друзья – спецы по женщинам.

– И ты так вот разговариваешь с девушкой? А на вид – интеллигент, – скривила губы в усмешке Ольга. – Чему я у тебя научусь?!

– Жизни, девочка, – тоном мудреца вымолвил Алексей, – жизни. Ты лучше посмотри, как на нас все пялятся.

– Уже заметила, – полушёпотом кинула Ольга через сомкнутые губы. – Уходим…

При их появлении в почти заполненном освещённом зале, шум и говор наполовину стихли. Ольга произвела нужный эффект. Чувствуя на себе сотни любопытных взглядов и испытывая непривычное волнение, Алексей, потупив взор, пробирался впереди своей девушки вдоль по ряду до обозначенных в билетах мест.

– Тяжело, но придётся привыкать к славе, – с безнадёжностью бросил Алексей, когда они уже сидели в своих креслах. Ольга не ответила – свет погас, и заиграла музыка…

– Лёша, спасибо тебе большое, – Ольга нашла его руку и несильно сжала ладонь. Они сидели за столиком в полутёмном зале ресторана.

– За что? – Он знал ответ, но хотел слышать её голос.

– За такой чудесный концерт. За этот вечер. За то, что вытащил меня из дома. За всё – за всё!..

– И тебе огромное спасибо! – Он ответил на её пожатие, лёгко сдавив пальцы. Она не убрала руку.

– А мне за что?

– Тоже за всё – за всё… И за этот ужин.

– Ну, его ещё не принесли… – улыбнулась она. – Может, пока потанцуем?

Он кинул взгляд в сторону невысокой сцены: ресторанный певец готовил аппаратуру к следующей песне. Алексей, кивнув Ольге: «я сейчас», поднялся и направился прямо к певцу.

– Уважаемый, – попросил Алексей, – исполни, пожалуйста, для самой очаровательной девушки Оли романс на стихи Николая Зацепина «Очарована, околдована…».

– Двести рублей, – назвал певец таксу. – Только эта песня будет следующей. Тут уже заказали…

– Четыреста! – протянул деньги Алексей.

Когда он вернулся к столику, на весь зал прозвучало:

– Для нашей гостьи, очаровательной девушки Оли звучит песня…

– Разрешите? – он протянул руку, приглашая её на танец.

Она подала ладонь, и так – взявшись за руки, они первыми вышли к сцене. Музыка лилась из мощных колонок прямо в зал. Она положила руки ему на плечи, а он обнял её за талию.

– А классно пел Серов! – Она почти коснулась губами его уха.

– Мне очень понравилось, – он сделал точно также.

Ольга прижалась щекой к его лицу и вздохнула:

– И эта песня очень хорошая.

– Она для тебя. – Алексей всё сильнее прижимал Ольгу к себе. Девушка позволяла ему делать это.

– Спасибо… – еле слышно прошептала она.

– Ты только будь рядом, – попросил он. – Всегда.

Ольга, не ответив, легко потёрлась щекой о его щеку и склонила голову на плечо.

После танца они вместе, рука об руку, не замечая никого вокруг, шли к своему столику. Вдруг Алексей услышал, как уверенный мужской голос произнёс:

– Добрый вечер, молодые люди! Вы – очень красивая пара.

– Благодарю. – Алексей посмотрел на тех, кто с ними заговорил: двое крепких мужчин среднего возраста со свободным стилем в одежде сидели за столом. Причём, то, чем занимается один из двоих, определялось по внешним признакам: толстая золотая цепь на мускулистой шее, на крепких руках татуировки, массивный перстень на пальце, на щеке возле глаза заметный шрам – этот полновесный набор говорил о том, что его хозяин принадлежит к столь распространенной в России социальной прослойке населения, связанной с криминалом. Второй выглядел попроще: тоже с золотой цепью на шее, но без наколок на руках, без шрама и перстня, был широк в кости и мускулист. Алексей заметил, что Ольга поздоровалась с ними обоими, как со знакомыми.

– Кто это? – поинтересовался он у неё уже за столиком.

– Так… Не обращай внимания…

Они не спеша, в полном молчании брели по безлюдной набережной, а высоко над их головами миллионами звёзд мерцала Вселенная. Холодный фонарный свет как-то по-особенному отражался от искрящегося снега, и вся прямая белая аллея с дремлющими под игольчатыми хлопьями наледи сказочными деревьями, с темнеющими из-под снега бордюрами и расчерченными линиями тротуаров, казалась сверкающей дорогой в заколдованное царство Снежной королевы. Пушистый наряд на идущей рядом девушке дополнял иллюзию снежной сказки таинственной реальностью. И Алексей молчал, боясь спугнуть это ощущение.

Ольга неожиданно поскользнулась на обледеневшем асфальте, и если бы не держала Алексея под руку, то обязательно упала бы.

– Осторожно! – он успел подхватить её свободной рукой за плечо. – Тебе в такой шубе падать нельзя – асфальт грязный.

– Лёша, зачем ты меня так напоил? – хохотнула снегурочка в белом и стала серьёзной: – И всё равно тебе это не поможет!

Реальность перестала быть таинственной. Сказка стала уходить на второй план. Алексей улыбнулся и поднял лицо к звёздному безмолвию. В мерцании вечности каждое застывшее мгновение жизни Вселенной завораживало своей непостижимостью и бесконечностью.

– Бриллиантовая россыпь… Оля, смотри какая ночь! – с воодушевлением воскликнул Алексей. – Всё спит, даже ветерок. Всемирное спокойствие. И небо спит!

– Нет! – возразила Ольга, глядя на звёзды. – Оно живое! Оно не спит! Видишь? Оно живое.

– Не спит? А что оно делает?

– Смотрит. И поёт!

– Поёт?

– Поёт. Только никому не слышно. Смотри сколько звёзд! Не обнять, не удержать! И каждая живёт!

– А ты слышишь, как поют звёзды? – Он смотрел на Ольгу во все глаза – сказка продолжалась!

– Иногда. Чаще слышу, как звёзды разговаривают.

– Разговаривают?

– Да! Тише. Прислушайся. Слышишь?

Алексей напряг слух. Но – ничего, кроме звуков засыпающего города.

– А что оно сейчас говорит? – Алексей с надеждой смотрел на Ольгу.

Девушка ответила долгим взглядом, а потом произнесла:

– Оно мне сказало, чтобы я заботилась об одном человеке.

– А человек-то этот хороший? Что говорит небо? Стоящий человек-то?

– Очень хороший! Но я не знаю, что мне делать, любить его или ненавидеть? Как ты считаешь?

– Это придётся тебе решать самой. А что сильнее ненависть или любовь?

– Одно и то же. Только любовь – она от звёзд. А ненависть живёт тут, на Земле, среди людей.

– А звёзды не ошибаются? Не лгут?

– Нет. Это люди лгут. Бьют. Убивают. Не жалеют. Не терпят. Не умеют прощать. А звёздные дороги бессуетны. По ним ходит любовь.

– Господи, Ольга! – Алексей остановился, обнял девушку и с благодарностью посмотрел в её глаза. – Как ты это сказала! Я даже и не повторю: «… по звёздным дорогам ходит любовь!». Красиво. Откуда это у тебя?

– Раньше я много читала, – пожала плечами девушка и прижалась к Алексею. – А потом пришла беда…

Он гладил её волосы:

– Моя мечтательница! Теперь всё будет хорошо. Вот увидишь.

– Хорошо? – отстранилась она. – Боль ты, Лёша! Острая, непомерная боль! Тяжело мне твоё присутствие… И невозможно без тебя. Чем ты меня опоил, проклятый? Хочу уйти, проститься с тобой навсегда… и не могу. Хочу выгнать, забыть тебя … Моя душа тебя приняла. Понимаешь?

– Оля! Именно это я хотел сказать тебе! – изумился Алексей. – Выходит, что мы думаем и чувствуем одинаково?

– Глупости! Хотел бы – сказал. Не примазывайся! – Она сделала попытку освободиться из его объятий. Но он лишь крепче прижал её к себе:

– Девочка моя!.. Чудо ты моё!.. Красота моя!

Ольга больше не сопротивлялась.

– Лёша, – подала она голос, – а, по-твоему, любовь, какая она?

– А каков голос у звёзд?

– Красивый. Как мечта…

– Вот и любовь, она как музыка, как голос звёзд. Это ведь голос души! Ты говоришь – боль. А любовь – это всё! Пусть даже страдание. Но это – всё! Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнула она.

В порыве нахлынувших чувств он стал целовать её брови, глаза, рот, и его губы сомкнулись на чём-то влажном, горячем и солёном.

– Ты плачешь?..

Она отвернула лицо.

– Господи, Оля, ты плачешь! Я сделал тебе больно?

– Нет… Не знаю. Сейчас пройдёт.

Он вдруг почувствовал, как она дрожит.

– Тебе холодно?

Она оттолкнула его и пошла по направлению к машине. Он двинулся следом, догнал, протянул чистый носовой платок:

– Вот возьми…

Она взяла из его рук пахнущий свежестью кусочек материи и вытерла им лицо. Потом спрятала платок в карман шубы.

– Пусть побудет у меня, – попросила она.

– Пусть, – улыбнулся Алексей и мягко подхватил Ольгу под руку. Она не возражала…

Он привёз её к подъезду дома.

– Я зайду? – решил узнать свои шансы Алексей.

Ольга отрицательно покачала головой.

– Почему? – Он хотел видеть её глаза. А она, словно заледенев, смотрела застывшим взглядом куда-то сквозь белую кирпичную стену дома прямо перед лобовым стеклом машины.

– Почему, Оля? – повторил он свой вопрос.

– А зачем? – Ни одна чёрточка не дрогнула на её лице.

– Тебе не одиноко в пустой квартире?

– Знаешь, я завтра должна уехать, – медленно проговорила Ольга, будто не расслышав его вопроса.

– Снова!.. – сквозь зубы простонал Алексей. – Я не знаю, что сделаю, но все эти поездки должны закончиться!..

– Давай не будем говорить об этом.

– Ехать нужно обязательно? – всё-таки спросил он, чувствуя, как всё его существо противится её отъезду.

– Да.

– Надолго? – Её «да» не оставляло ему выбора.

– Возможно, дней на пять, максимум на семь. – Девушка посмотрела на него. И её взгляд стал оттаивать. – Ты мне не звони – этот номер я оставлю здесь – в этом городе. И сам лишнего не говори по телефону.

– Не понял?

– Ну, там, в ресторане, я сказала, что встретила знакомых? Помнишь?

– Помню… Двое мужиков прокомментировали, что мы – красивая пара.

– Да. Один из них «смотрящий» от братвы на центральном рынке. Его кличка Егор. А второй – ФСБ-ешник. Подполковник.

– А ты откуда их знаешь?

– Знаю. Не спрашивай.

– И они вот так встречаются в людном месте в открытую? – не поверил Алексей.

– А кого им опасаться? И тот и другой действуют в рамках неписанных правил.

– В смысле?

– У одного это называется «агентурной работой», а у другого – «отчётом». У них это как ритуал – встречаться в ресторанах.

– Ритуал? Ты говоришь загадками.

– Деньги… Целые потоки денег, Лёша, мимо государственного кармана. Это выстроенная система…

– Система?

– Система взяла под контроль всё. В своё время сработало правило: если не можешь предотвратить, значит, нужно возглавить. Помнишь, разгул преступности в Ельцинские времена? Пришли новые люди к власти, и спецслужбы взяли криминал под свой контроль.

– Система… Теперь начинаю кое-что понимать. Ну, а я-то каким боком могу быть им интересен? За границей ещё нигде не был. Правда, хочу в Тайланд, на худой конец – в Турцию. Больших денег не имею. В связях, порочащих, не замечен…

– Не надо шутить, Лёша. Мы с тобой потом поговорим на эту тему, – она кинула на него прощальный взгляд и потянула ручку двери. – Я пойду. Пока!

– Погоди! Ты кое-что забыла. – Алексей не открывал центральный замок, чтобы девушка не смогла выйти.

– И что я забыла?

– Оля, сегодня такой замечательный вечер! А ты опять уезжаешь…

– Целоваться хочешь? – догадалась она.

– Ты не возражаешь? – Что в его голосе прозвучало больше: надежды или неуверенности – он затруднялся определить сам.

– Ладно, – улыбнулась девушка. – Вечер действительно был замечательный. Правда, я что-то слишком расчувствовалась. Имей в виду, Лёша: пьяным женщинам не стоит верить…

Она подставила лицо, и Алексей нашёл губами её губы. Но она не дала ему времени для наслаждения.

– Не увлекайся! – строго произнесла Ольга, отстраняя его от себя. – Дверь открой.

– Сама дойдёшь? – Алексей нажал на кнопку центрального замка, и двери с характерным мягким щелчком разблокировались.

– Дойду. Ну, пока!

Он протянул руку и коснулся её руки:

– В котором часу ты завтра уезжаешь?

– Днём. В два часа. – Девушка задержалась в кабине.

– Я провожу?

– Не нужно.

– Позвоню завтра?

– Нет.

– Тогда, возвращайся скорее!

– Обещаю не задерживаться! – Она вышла из машины.

– Как я узнаю, что ты приехала? – крикнул он ей вслед.

– Я позвоню, – заглянула в салон Ольга и захлопнула дверь.

– Удачи! – Он подождал, пока девушка во всём белом, словно внучка Деда Мороза в ночи, не скроется в подъезде, включил заднюю передачу и нажал на педаль газа. Предстоящая разлука его совсем не радовала.

При прощании он прикоснулся к её руке, и пальцы ещё долго хранили память о её нежной коже и тепле.

Дома Алексей лёг, не раздеваясь, на диван и так лежал долго, не включая света. Он не мог заснуть, думая о самой красивой и самой лучшей девушке в мире, ощущая на своих губах вкус её губ с солёным привкусом слёз.

С самого утра он уже тосковал, думал, скучал по ней каждую минуту, каждую секунду, забывая даже о работе. С душевным трепетом он снова и снова вспоминал, как мягко коснулся её руки и тихо произнёс: «Удачи!..»

Перед обедом Алексей понял, что переоценил свои силы.

Он бросил работу и поехал домой.

Остаток дня Алексей пролежал на диване. Он не хотел ничего. Понимая, что надеется напрасно, он несколько раз набирал на мобильном телефоне выученный наизусть номер. Трубка отвечала заунывными гудками. Но так хоть ненадолго становилось легче.

Вечером Алексей напился.

Тяжёлое утро и приезд на работу не развеяли его тоску. Куда бы он ни шёл, чтобы ни делал, перед глазами стояла Ольга! Он не мог думать больше ни о чём. Он жаждал её взгляда, звука её голоса.

После обеда позвонила зеленоглазая Лена. Было слышно, как телефонную трубку распирает её хорошее настроение.

– Чем сегодня занят? – весело прощебетала она.

– Работаю… – неопределённо ответил Алексей. Ни с кем, даже с Леной, встречаться не хотелось.

– Ты не рад? – насторожилась трубка.

– Почему? Рад, – соврал Алексей.

– Тогда пригласи меня куда-нибудь!

Решив, что можно и пообедать, а заодно и немного развеять тоску, Алексей предложил:

– Лена, ты приезжай сейчас ко мне на работу. В нашем здании не плохой ресторан. И я приглашаю тебя.

– А я уже внизу! – сообщила Лена. – Понимаешь, проезжала мимо, решила позвонить…

– Поднимайся на второй этаж и подожди меня в ресторане. Я скоро буду… – оградив себя от ненужных женских подробностей, Алексей отключил трубку.

«Чёрт! – мысленно поносил Лену Алексей, спешно выключая компьютер и надевая пиджак. – Принесла нелёгкая так быстро!». На столе осталась лежать толстая пачка не просмотренных документов…

Когда он через десять минут вошёл под мягкий свет многочисленных электрических свеч в знакомые двери ресторана, то увидел белокурую Лену, одиноко сидящую за столиком в глубине зала. Алексей, поздоровавшись с барменом у стойки, как со старым знакомым, проследовал к поджидающей его красивой женщине.

– Однако вы заставляете себя ждать! – Лена одарила его очаровательной улыбкой, подёрнутой флёром лёгкого раздражения.

– Извини, срочные бумаги… – Он не хотел утруждать себя объяснениями.

– Заказывай, что пожелаешь. Я пью сок. Уже пообедала у себя, – сообщила Лена нейтральным тоном. По её глазам Алексей не мог определить: сердится она или уже нет?

– Извини! – ещё раз произнёс он.

Сделав заказ, Алексей осмотрелся:

– А ты нашла не плохое место. Отсюда просматривается вход и почти весь зал.

– Что случилось, Лёша? – участливо поинтересовалась Лена, внимательно вглядываясь Алексею в лицо. Её вопрос прозвучал по-женски мягко и тепло.

– Ничего, – пожал плечами Алексей, не глядя на Лену.

– Я же чувствую. Что тебя тревожит?

Он решился и посмотрел ей в глаза:

– Зачем тебе это нужно?

– Что?

– Сострадание.

– Расскажи. Я же не совсем посторонний для тебя человек.

– А если это связано с женщиной?

– С Ольгой? Тем более. Может, советом помогу. Выкладывай.

– Да глупо всё как-то…

– Слушаю.

Алексей рассказал почти всё. Но о ночном разговоре со Светланой умолчал.

– Вот как бывает… Она уехала и будто увезла с собой половину меня, – закончил свою исповедь Алексей. – Хочется спрятаться, закрыться дома на все замки от всего мира с мыслями о ней … И больше ничего не нужно! Понимаешь?

– Влюбился! – сделала вывод Елена. Потом добавила задумчиво и грустно – Не знаю, что мне делать: обидеться или нет?

– На что? Мы ведь с тобой друзья!

– Друзья? – испытывающее посмотрела на него Лена и уточнила:

– Это та самая – длинноногая? Из ресторана?

– Ну да. Ольга, – кивнул головой Алексей.

– Всё-таки достала она тебя! А чем она занимается?

– Дизайнер…

– Ну что я могу тебе посоветовать? Ситуация безнадёжная. Переболей…

Расплатившись за обед, Алексей проводил Лену до машины.

– Не раскисай! – криво усмехнулась она перед тем, как открыть дверь «BMW». Её глаза не скрывали грусти и разочарования. – Я позвоню… Но если соскучишься – звони первым!

Его устраивало, что о следующей встрече они договариваться не стали. К чему теперь и зачем?

Дома ему на глаза попалась толстая чистая тетрадь, купленная уже давно не известно для каких целей. Он взял её, сел за стол, раскрыл и синей шариковой ручкой вывел вверху заглавного листа большими буквами три раза подряд «ОЛЯ… ОЛЯ… ОЛЯ…». Сейчас он жалел, как никогда сильно, что не умеет рисовать.

Посидев недолго в полной тишине, он отпустил мысли, и рука сама стала выводить буквы. Получилось следующее: «Женщины обещают больше, чем могут дать… Кто это сказал? Не помню. Она мне ничего не обещала, а просто подарила несколько дней блаженства. Хотя мы и не были по-настоящему вместе, я не испытывал ничего подобного рядом ни с одной женщиной! В чём она не похожа на других? Она – такая же, как многие. Но она другая. Она всегда разная. Всё то, о чём она говорит, к чему прикасается, наполнено необычным светом. Мне хотелось увезти её куда-нибудь далеко, только для себя одного… Когда-нибудь я так и поступлю. Она может быть одновременно невинной как ребёнок и чувственной, как женщина из самой затаённой мечты трепетной юности… Но что-то из глубины подсознания мне подсказывает, что она не такая, какой хочет казаться. Она другая. Для меня она – таинственная Валькирия, принявшая облик земной женщины! В детстве мне нравился этот персонаж из скандинавской мифологии: воинственная дева-полубог по воле бога Одина, выбирающая убитых на поле битвы и решающая исход сражений. Мне кажется, что Ольга очень похожа на Валькирию. Если бы я был художником, я бы изобразил её в этом образе. Для меня она – богиня… и девушка, с которой хочу быть рядом…По которой очень скучаю…».

Пробежав глазами текст, Алексей стал писать дальше, припоминая школьную пору, когда увлекался стихами:

«Телевизор смотрю – на экране лишь ты.

В руки книгу беру – на страницах лишь ты.

Я с работы иду – ты идёшь позади,

Я назад посмотрю – ты уже впереди.

Ты со мною везде, ты со мною всегда,

Было б в жизни всё так, как в снах и в мечтах,

Но в другом измеренье другая судьба…

Мы с тобою живём в очень разных мирах…».

Прочитав написанное, он со вздохом закрыл тетрадь. Теперь Алексей знал, что хочет писать стихи.

Глава 11

Она появилась, как и обещала – через пять дней.

После обеда зазвонил телефон, и на дисплее высветилось имя «ОЛЯ».

– Привет! – её голос не скрывал радости.

– Привет! Наконец-то, – вздохнул он и почувствовал, будто с плеч свалился тяжёлый груз.

– Где увидимся? – спросила она.

Он пригласил её в ресторан на ужин. Ольга обещала подъехать сама.

Сгорая в одиночестве от нетерпения, он подгонял время в ожидании встречи. И, увидев Ольгу, входящую в зал ресторана в обтягивающих стройную фигуру блузке и брюках, кроме радости он испытал страшную робость – чего не замечал за собой раньше. Алексей вдруг испугался силы притяжения этой девушки.

– Оля, будь моей! – первое, что сказал он ей, усадив её за столик.

К его огромному разочарованию, с её стороны не последовало никакой реакции на его слова. Ни одна чёрточка не дрогнула на лице Ольги.

– Удивительно, – наконец, произнесла девушка, потягивая через трубочку свой коктейль, когда Алексей уже окончательно извёлся в ожидании ответа.

– Что? – не догадался он.

– Когда я сделала для себя вывод, что все мужчины лгуны, притворщики, грубияны и слабаки, вдруг… – она замолчала.

– Что «вдруг»? – он вывел её из короткой задумчивости.

– Вдруг появляешься ты. Ты не притворялся, не смотрел на меня, как на очередную высоту, которую нужно покорить, тебя не испугала моя холодность – ты был самим собой. Я почувствовала, что ты сможешь меня понять. Знаешь, многие считают, меня сильной, независимой и даже счастливой…

– А это не так?

– Зачем ты спрашиваешь?

– Хочу понять, как ты сама относишься к себе.

– Иногда я себя ненавижу…

– Понятно. А чего ты хочешь? Каково твоё самое главное желание?

– Быть свободной!

– Но всё относительно. Даже свобода. Ты хочешь быть свободной относительно чего?

– Свободной – в принятии решений. Всегда.

– Для этого достаточно стать богатой. Хотя богатство – это ещё далеко не свобода.

– Лёша, ответь мне, что есть свобода в твоём понимании?

– Я считаю, что тот, кто видит и понимает окружающий мир, и чувствует себя с ним единым целым, – тот человек свободный!

– По-моему, ты говоришь глупости!

– А ты знаешь, что только тот, кто любит, видит окружающий мир во всех его красках.

Ольга промолчала. Алексей смотрел на неё несколько секунд.

– Понимаешь, Оля, без любви, что бы ты ни делала, как бы ни жила, к чему бы ни стремилась – всё бессмысленно. Даже твоя свобода в принятии решений.

– Красиво говоришь. Но я уже где-то что-то подобное слышала. – Ольга подняла глаза.

– Об этом говорит весь мир, – Алексей, не мигая, смотрел на неё.

– Ну да. И весь мир отыскивает для себя именно ту половину, которая не хочет понимать и заставляет страдать!

– Мне понятен твой страх, девочка. Мир большой и люди в нём разные. Кому-то везёт больше, кому-то меньше… Но любящий никогда не причинит боль любимому. Я никогда не заставлю тебя страдать.

– Но люди могут расстаться, потерять друг друга. А это больно.

– Тут несколько иная философия. Подумай о том, что никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.

– Интересно, – опустила уголки губ в саркастической улыбке Ольга. – Это как?

– Это как БЫТЬ и ИМЕТЬ. Обладать тем, кто тебе дороже всего, но не владеть им. Понимаешь? Быть счастливым или иметь всё для счастья – это разные вещи. В одной старинной легенде говорится о том, как однажды Счастье обратилось к Богу со словами:

«Господи, людей на Земле становится всё больше, а я – одно. Что мне делать?».

«Будь только с достойными!», – ответил Бог.

«А как узнать достойного?», – спросило Счастье.

«Ты узнаешь его», – сказал Бог и посадил Счастье в глубокий колодец. Несколько дней сидело там Счастье, пока какой-то человек не захотел напиться воды.

«Вытащи меня! – попросило Счастье. – Я исполню любое твоё желание».

«Сначала исполни!», – сказал человек.

«Что ты хочешь?».

«Большой дом. Красавицу жену и много денег!», – пожелал всё разом человек. Рядом с колодцем возник богатый дом, и человек стал жить в нём вместе с красавицей женой. Доставать счастье из колодца он не спешил. Наоборот, огородил колодец высоким забором и посадил возле него злых собак, чтобы никто, кроме него самого не мог общаться со Счастьем. Но Счастье больше не исполняло желаний человека, сказав ему:

«Я итак много сделало для тебя».

Тогда человек накрыл колодец кованой решёткой. Но со временем деньги у человека кончились, потому что дела пошли неудачно, дом обветшал, красавица жена ушла к другому. За долги этот человек попал в тюрьму.

Случилось, что по тем местам шёл другой человек, увидел закрытый колодец, сбил замок и решил выпить воды.

«Вытащи меня!», – попросило Счастье. Человек спустил верёвку и достал Счастье из колодца.

«А теперь проси, что хочешь!», – сказало Счастье.

«Мне ничего не нужно!», – ответил человек и пошёл своей дорогой. А Счастье пошло за ним…

– Кажется, понимаю… – задумчиво произнесла Ольга. – Можно обладать всем миром, не владея им! Это и есть, по-твоему, свобода?

– Да. Быть единым со всем миром – это и есть свобода! Тот, кто владеет чем-то – ограничен, он не может быть свободным под гнётом собственного владения. А чувства – они не терпят никакого гнёта. Ты не принадлежишь мне, я не принадлежу тебе – мы люди свободные. Но мы хотим обладать друг другом…

Он смотрел на неё:

– Разве это не так? Почему ты молчишь?

– Не могу поверить. Если ты, действительно, такой, каким бы мне хотелось, чтобы ты был, то… – остановилась она, не закончив фразу.

– Что? – он с нетерпением ждал ответа.

Ольга больше ничего не сказала. Она поднялась и направилась к выходу. Он, оставив на столике деньги, – за ней.

Они брели по улицам вечернего города.

– Оля, – Алексей первым прервал молчание, – почему ты бежишь от меня?

– Лёша, зачем я тебе нужна?

– А зачем человеку нужна жизнь?

– Не знаю. Многие люди по привычке цепляются за неё, хотя ей они не нужны, впрочем, как и она им. Дана и всё…

– Повеяло безысходностью, – передёрнул плечами Алексей. – А ты представь, что человек просто любит жизнь! И мечтает. И его мечты обязательно исполнятся! Нужно только сделать шаг! Как ты думаешь, человек его сделает?

– Зависит от обстоятельств, – пожала плечами Ольга.

– Оля, сделай же этот шаг!

Девушка остановилась. Она внимательно всматривалась в глаза Алексея. Он смотрел на неё. Их немой диалог занял не больше минуты, потом Ольга спросила:

– Ты правда этого хочешь?

– Да. А ты разве нет?

– Я знаю номер твоего дома и номер твоей квартиры. Но ни разу я не приехала к тебе. Как ты думаешь, мне хотелось сделать этот шаг?

– Уверен, что хотелось.

– Почему же я не приехала? Почему не позвала к себе?

– Ты не уверена в моих чувствах?

– Нет, не то.

– Ты боишься!.. – словно озарение нашло на Алексея.

Ольга не ответила. Лишь медленно пошла по тротуару. Алексей догнал её и взял под руку.

Они прошли ещё немного.

– Не молчи, – попросила она. – Скажи что-нибудь. Мне нравится, когда ты говоришь.

– Долгими вечерами без тебя я думаю о тебе, – произнёс он. – И жизнь обретает смысл. Ты спросила, зачем ты мне нужна? Очень нужна, Оля! Как воздух, как солнечный свет, как вода, как небо, земля! А без тебя мне ничего не нужно. А ты? О чём думаешь ты?

– Ты, наверное, хочешь услышать, что вечерами я тоже думаю о тебе?

– Хочу! – не солгал он.

– Почему вы – мужики – такие самоуверенные?

– А ты обо мне не думаешь?

– Тебе нужна постель? – Ольга остановилась. Вопрос был задан с такой прямотой, что требовал немедленного откровенного ответа. Алексей даже растерялся, подыскивая подходящие слова. Чуть помедлив, он произнёс:

– Я бы не прочь оказаться с тобой сейчас в тёплой постели. Но в моём отношении к тебе секс не стоит на первом месте.

– А что же на первом?

– Ты.

– Я? – Недоверчивая улыбка появилась на лице девушки. – И поэтому ты сегодня сказал «будь моей»? – Она двинулась дальше, высвободив свою руку из его руки.

Он догнал её.

– Не буду лукавить: ты мне нужна! Вся: твоё тело, твоя душа – вся! Но, поверь, я хочу понять тебя.

– Зачем?

– Чтобы тебе было со мной хорошо…

Алексей замолчал. По освещённому тротуару им навстречу двигалась прилично одетая пожилая пара. Высокий седой старик бережно вёл под руку маленькую худую старушку. Алексей проводил их глазами и посмотрел на Ольгу, стараясь уловить её реакцию. Она не ответила на призывный взгляд своего спутника.

– Как ты думаешь, сколько им лет? – заговорил он первым.

– Думаю, около восьмидесяти.

– Не знаю, всегда ли они были счастливыми, но, похоже, что эти дедушка с бабушкой живут полной жизнью. Видишь, гуляют по вечерам, вместо того, чтобы готовиться к встрече незваной гостьи с косой возле телевизора.

– Страшно жить с постоянными мыслями о смерти.

– А ты знаешь?

– Почему ты это спросил?

– Ты так сказала, будто о наболевшем…

– А бабуля с дедулей молодцы! – усмехнулась Ольга. – Старится человек, прежде всего, душой. Дай бог, счастья и долгих лет им!

– А они счастливы, во всяком случае, сейчас.

– Откуда такая уверенность?

– Два человека вместе преодолели не простой жизненный путь. И стали одним целым. Видела, как они шли, поддерживая друг друга? Как по жизни…

– Шли, как нормальные люди, – парировала Ольга. – По-твоему, счастье – только когда вдвоём?

– А, по-твоему?

– Бывает, что лучше одной.

– И ты знаешь, что такое одиночество?

– Знаю.

– Ты знаешь?! – вырвалось у Алексея на высокой ноте. – Да у тебя телефон не замолкает ни на минуту! Вокруг тебя постоянно толпы мужиков! О каком одиночестве ты говоришь?!

– Это другое, Лёша! – Ольга бросила на своего спутника миролюбивый взгляд и прижалась плотнее к его плечу. – Ты прав: может показаться, что мне редко удаётся быть одной. Но ты даже не можешь представить, что такое одиночество, когда влиятельные мужчины стоят на коленях у твоих ног, но они тебе не нужны, когда ты ежедневно получаешь приглашения в лучшие рестораны, на какие-то приёмы, но они тебя не интересуют. Когда звонят поклонники и в сто тысячный раз признаются, что без ума от твоих глаз, улыбки и так далее… что мечтают только поужинать с тобой. Приглашения сыпятся пачками: начиная от бань, заканчивая поездками за границу. Кстати, приглашают за границу довольно часто… И ведь многие из поклонников не бедны и при власти. Но ты говоришь себе – зачем? Ничего стоящего не будет. Целый вечер, они будут доказывать тебе, что они самые лучшие, будут выпендриваться друг перед другом, чтобы произвести впечатление, будут дарить подарки, будут обещать золотые горы и много чего ещё. И это всё лишь для того, чтобы уложить тебя в постель. Как это пошло и банально!

– И что же ты делаешь?

– Если этого не требует дело, я, как правило, остаюсь дома, выключаю звук у телефона, беру книгу, сажусь перед телевизором, пью кофе. Никогда не пробовал проделывать всё это сразу?

– Нет. Хотя несколько фильмов по разным каналам мне удаётся смотреть одновременно. А книги в последнее время я читаю редко. Хотя, знаешь, как раз сейчас я перечитываю Есенина.

– Потянуло на стихи? – понимающе улыбнулась Ольга. – Есенин мне тоже нравится. Помнишь это:

Не буди того, что отмечталось,

Не волнуй того, что не сбылось.

Слишком раннюю утрату и усталость

Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи, не надо —

К прошлому возврата больше нет…

Она замолчала. Алексей в такт шагам продолжил:

Ты одна мне помощь и отрада.

Ты одна мой несказанный свет…

– А что ещё ты делаешь по вечерам? Расскажи мне, – повернувшись к нему, попросила Ольга.

– Стыдно признаться, но если не нужно ехать к родителям, я просто засыпаю на диване перед телевизором. Или жду твоего звонка.

– А как же бурная жизнь, рестораны, женщины? Ты молод, Лёша, красив, полон сил. Ведь всё это пройдёт безвозвратно. Как у Есенина: «Всё пройдёт, как с белых яблонь дым…»

– Оля, Оля… – вздохнул Алексей и крепче обнял девушку за талию. – Рестораны и женщины – всё это уже осталось в прошедшем времени.

– Жалеешь?

– Нисколько. У меня теперь есть ты.

– А что я могу дать тебе такого, что у тебя ещё не было?

– Ты уже дала.

– Что?

– Счастье!

– Я серьёзно. А ты всё шутишь! – насупилась Ольга.

– Я и говорю серьёзно.

– Странно как-то… – Она смотрела себе под ноги, поменяв тон разговора.

– Что странного?

– Мне ещё не встречались мужчины, которые вели бы себя так, как ты. Ещё вчера я была уверена, что таких мужчин просто нет.

– А мне ещё не встречались женщины такие, как ты. Ещё вчера я считал, что таких в природе не существует.

– Лёша, я бываю иногда странной… – Она взглянула на него.

– Какой?

– Ну, веду себя … излишне эмоционально, что ли?

– Замечал, – улыбнулся он.

– Ты не обращай внимания. Я сама себя воспитываю за это, но ничего не могу поделать. Вот даже сейчас я ловлю себя на том, что всё ещё не верю тому, что происходит. Я должна каждую минуту убеждаться, что ты рядом, что ты такой… – Она остановилась, замолчала, уткнулась лицом в его плечо. – Не нормальная, да?

– Нет, Оля. Ты слишком умна. Я даже где-то побаиваюсь твоих способностей. – Он ласково обнял её за плечи и легонько прижал к себе.

– Лучше бы я вела себя проще? Да? Я это и сама понимаю. – Она отстранилась от него, заглядывая в лицо и ожидая ответа.

– Просто, будь собой. Ты мне такая досталась.

Она усмехнулась, мягко взяла его за руку.

– Как ты это сказал: «такая досталась»? Мне нравится. Тепло. Почему?

– Я действительно считаю, что судьба мне подарила тебя. – Они медленно брели по тротуару, взявшись за руки: Ольга чуть впереди, он – за ней.

– И что теперь? – Она замедлила шаг, поравнялась с ним и снова заглянула в глаза.

– А что теперь?

– Ну, какими ты видишь наши дальнейшие отношения?

– Теперь ты знаешь, что существует на свете, живёт в этом городе, человек, для которого ты стала всем: настоящим, будущим. Всем! И он не мыслит жизни без тебя. А ты какими видишь наши отношения?

– Лёша, милый! Прошу, не торопи меня. Мне надо привыкнуть, освоиться с тем, что ты есть, что ты рядом. Пока так.

– Оля, а мне не нужно привыкать – ты всегда со мной, даже если мы не вместе. Когда ты рядом – праздник, когда тебя нет – тюрьма с маленьким оконцем, через которое пробиваются лучики надежды на новую встречу с тобой.

– А уверял, что не можешь говорить красиво, – отвернулась она, пряча улыбку.

– Как-то само получается.

– А знаешь, я никогда не спешила, не торопила события, не подгоняла ход времени. – Ольга смотрела вперёд, куда-то вдаль. – Я знала, что неизбежное произойдёт, случится. Сбудется то, что суждено. Ты увидел меня в кафе. Я увидела тебя. Возникло взаимное притяжение, которое объяснить невозможно. Сейчас можно говорить всё, что угодно: не своевременно, глупо получилось, так не должно было быть… Важно другое, ты разбудил в моей душе желание быть женщиной…

– Оля! – Он крепко обнял её и заглянул в глаза. – Спасибо тебе за такие слова!

– Нет-нет! Это я благодарна тебе! Прошу только об одном, Леша, если это сон, сделай так, чтобы я подольше не просыпалась.

– Малыш! – Он не отпускал её из своих объятий. – Даже если ты проснёшься, я всегда буду рядом.

– Обещай мне это. – По её глазам он видел, что девушка верит ему.

– Обещаю.

– Лёша…

– Что?

– Покажи мне свою квартиру…

Он заметил, как уже за квартал до его дома, Ольга начала излишне волноваться. Она замкнулась, односложно отвечала на его вопросы. И если ему удавалось поймать её встревоженный взгляд, в глазах девушки он читал неуверенность. Он понял – Ольгу страшит ожидание того, что может произойти у него в квартире.

Остановив машину возле подъезда, он развернулся всем телом к её креслу.

– Оля, – мягко произнёс Алексей, – посмотри на меня.

Она подняла глаза.

– Оленька, оставь ненужные страхи. Там, – он указал взглядом на дом из белого кирпича, – всё будет так и только так, как захочешь ты сама. Я не посмею обидеть тебя и даже прикоснуться к тебе без твоего желания. Пойдём, просто попьём чаю. Посмотришь, как я живу.

– Ты думаешь, я боюсь? – с вызовом бросила она. – Вот ещё! Показывай, куда идти?

Она первой вышла из машины. Он поставил «Тойоту» на сигнализацию и вошёл в подъезд впереди гостьи.

И тут он почувствовал, как волнение девушки передалось ему.

В лифте, ощущая её близость, он не смог отвести взор от стены и взглянуть ей в глаза. На этаже слишком долго и поспешно тыкал ключом, не попадая в замок, хотя раньше такого с ним никогда не случалось.

Наконец, он справился со своей дверью, щёлкнул выключателем и пропустил гостью в прихожую.

– Не плохо тут у тебя! – оценивающе оглядела она интерьер его квартиры, сняв пальто и проходя в комнату.

– Прости за холостяцкий беспорядок, – включая в комнате свет, извинился он, хотя в квартире было уютно и убрано. – Садись в кресло или на диван – где удобнее. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Чай? Кофе?

– А можно я посмотрю твою кухню? – осторожно спросила она.

– Конечно. – Он пропустил её вперёд, случайно коснувшись пальцами талии и ощутив приятный запах её волос.

Оказавшись на просторной кухне, Ольга нашла себе место за столом в углу между стеной и шкафом. Алексей заметил, как сев под такую защиту, девушка почувствовала себя более уверенно.

– Так чай или кофе?

– А можно просто горячий чай? Без сахара.

– Значит, просто чай. На десерт есть зефир в шоколаде.

– Ну, давай! – тяжело вздохнула она. – И прощай, моя талия!

– Оля, – он остановил на ней свой взгляд, – неужели ты – фанатка диет?

– Не получается. Силы воли не хватает. Как говорят, и сила есть и воля. А силы воли нет.

– Поверь, твоей фигуре ничего не грозит.

– Это потому, что я в спортивный зал хожу. Представляешь, когда брошу спорт, стану страшная и толстая!

– Для меня ты всегда будешь самой красивой.

– Лёша, не кадри меня!

– Да ты итак у меня дома. Скажи, как тебе здесь?

– Уютно. Тепло.

– Батареи греют нормально.

– Я ни в этом смысле. Мне хорошо.

– Я рад, что тебе нравится.

Алексей поставил на стол две чашки чая, от которых поднимался пар, и вазу с фруктами. Коробку зефира в шоколаде он открыл прямо перед гостьей.

– Может, чего посерьёзней?

– Я так наелась в ресторане. Не надо.

– Приятного аппетита!

Они стали пить чай с зефиром.

Алексей всё поджидал момент, когда она положит руку на стол, чтобы прикоснуться к этой руке. А когда коснулся, забыл все слова, что собирался сказать. Он только ласково гладил красивые длинные пальцы. Она иногда отвечала ему тем же. Повисшее за столом молчание затягивалось.

– Вчера я написал стихотворение о тебе, – признался он.

– Прочти.

– Тетрадка в комнате. Я сейчас принесу – наизусть ещё не выучил.

Когда он вошёл с толстой общей тетрадью, Ольга поинтересовалась:

– Что там?

– Это – мой дневник, – немного смущаясь, произнёс Алексей. – Правда, я только недавно начал его вести. Там стихотворение…

– А ты разреши мне прочитать дневник? – попросила она.

Он протянул тетрадь в её руки.

– Он – твой. Как и его хозяин.

Ольга улыбнулась таким словам, открыла тетрадь и стала читать с интересом:

Мой сон…

– безумья пробужденье.

Мой стон

в безмолвье звёзд ночных.

Горю, сжигаемый виденьем:

Твой стан дрожит в руках моих.

Я задыхаюсь от желанья,

Терзая душу, плоть и кровь,

И рушит своды Мирозданья

Моя

Безумная

Любовь!

И ты…

И я…

Восторг слиянья

В переплетеньи буйства тел,

Покров никчёмных одеяний,

Рукой гонимый, облетел…

Упругих бёдер бархат кожи…

Волшебный миг…

И ты – моя!

Из-под ресниц меня тревожит

Твой взор – за гранью бытия…

Но это – сон…

Моя дорога

трудна по жизни и судьбе…

И лишь мой стон дойдёт до Бога

В словах молитвы о тебе.

Одна слеза в ночи растает…

Где ты?

Где я…

Безмолвье звёзд…

Но кто-то Мудрый обещает

К тебе построить Звёздный Мост.

Холодный месяц на престоле

Желает погрустить со мной,

Но я ласкаю имя – Оля,

И волос, пахнущий рекой…

Перевернув ещё с десяток исписанных листов, она подняла глаза на Алексея. В их серо-голубой глубине мерцали звёзды, качались моря и двигались континенты.

– Красиво… И как точно… – Она прикрыла тетрадь рукой. – Перепиши мне это стихотворение.

– Конечно. Оно – твоё.

– Спасибо… А почему в дневнике ты называл меня Валькирией?

– Потому, что ты – Валькирия! – воскликнул Алексей. – Я так тебя чувствую – таинственная дева-полубог, организующая битвы и собирающая для бога Одина души погибших воинов-мужчин.

– А почему ты никогда не говорил мне об этом?

– Потому, что я ещё многого тебе не говорил… – произнёс он и поднялся из-за стола. – Оля, иди ко мне…

Она раздумывала мгновение. Затем быстро положила дневник на стол, не показывая глаз, слишком поспешно поднялась навстречу, сделала первый неуверенный шаг.

Он коснулся её плеча, обнял, хотел прижать к себе, но понял, что что-то изменилось – Ольга отстранилась и резко отвернулась к окну, закрыв лицо руками. Он снова попытался обнять её, коснулся груди. Она оттолкнула его руки:

– Нет!.. Уйди…

– Что ты, малыш… – Взяв за плечи, он развернул её к себе. Он хотел видеть глаза.

– Не трогай меня! – Она отскочила к самому подоконнику и напряглась, готовая дать отпор.

– Ладно… Всё… – Он сделал шаг, стараясь говорить спокойно. – Я не буду прикасаться к тебе. Давай сядем…

Закончить фразы Алексей не успел. Её крик сорвался на визг:

– Не приближайся ко мне! – Ольга схватила из невысокой стопочки, стоящей на подоконнике, белую плоскую тарелку и швырнула на пол под ноги Алексея. Тарелка рассыпалась на десятки мелких кусочков по керамическому полу.

– Отойди! – рычала Ольга, берясь за следующую. Её глаза, в которых горела решимость, неотрывно следили за хозяином квартиры. Следующая тарелка тоже разлетелась на кусочки.

– Всё, – побледнев, произнёс он примирительно, отступая и пятясь вглубь кухни, – видишь, я уже сел за с-стол. Иди, с-сядь рядом.

– Не дождёшься! – Она метнула третью тарелку. Больше посуды на подоконнике не осталось. Её бегающий взгляд, скользя по кухне, искал, за что зацепиться?

– От-ткрой шкаф с-справа, – посоветовал он, чуть заикаясь от волнения, – т-там ещё с-стоят т-тарелки и чашки. Т-только вазу не бери.

Ольга замерла. Закрыв глаза, она задержала глубокий вздох, постояла секунд десять без движения с закрытыми глазами, потом, выдохнув, произнесла уже спокойно:

– Прости. Я сейчас всё уберу.

– Ну, что т-ты! – Алексей в широком жесте развёл руки. – Мне нравится убирать за гостями с-самому, когда они к-колотят мою посуду!

– Я тебя предупреждала!.. – устало бросила она. – Я ещё не готова. Всё равно – прости. Где у тебя веник и совок?

– А почему ты иногда заикаешься? – спросила Ольга, когда они вместе мыли на кухне пол.

– Это у меня с «чеченской», – ответил он, отжимая швабру. – Когда очень волнуюсь – бывает проскакивает.

– И кем ты был на «чеченской»? – Она с интересом смотрела на него.

– Снайпером.

– Ты?! Снайпером? – очень удивилась она.

– Не веришь?

– Нет!

– Снайпером в роте разведки ВДВ.

– ВДВ – это Воздушно-Десантные войска?

– Правильно. Я до сих пор «не выездной» за границу.

– Ты и с парашютом прыгал? – Её удивлению не было предела.

– Двадцать восемь прыжков.

– Ну да!

– Не веришь? Сейчас, только пол домоем, я тебе фотографии покажу и ордена.

– Всё равно у нас сегодня уже ничего не получится, – предупредила она.

– Ты о чём? – не понял он, а поняв, тихо рассмеялся: – Глупая… Лучше, расскажи, как так долго обходишься без мужчины?

– Ты хочешь это знать? – Босая девушка, с закатанными по локоть рукавами блузки, опустилась на стул. Её глаза сверлили его насквозь.

– Хочу.

– Зачем?

– Доверься мне. Так нужно.

Она отвела глаза, будто сомневаясь: стоит говорить или нет?

– Говори. Твоя тайна не выйдет за пределы этой квартиры.

– Ну, это не тайна… – Набрала полную грудь воздуха Ольга и посмотрела на Алексея. – Многие так поступают… Я иногда пользуюсь игрушками… Ты понимаешь? – выдохнула она и отвернулась. Лёгкий румянец покрыл лицо.

– Это – нормально, – продолжая мыть пол, произнёс Алексей. – Я бы не поверил, если бы ты сказала, что не делаешь этого.

– Почему? – Пересиливая охватившее её чувство стыда, она с любопытством взглянула на двигающегося со шваброй посреди кухни Алексея.

– Потому, что это – нормально. – Он остановился и посмотрел на гостью. – Гораздо хуже было бы для меня, если бы ты оказалась лесбиянкой!

– Ты серьёзно?

– Вполне.

– Эгоист! – Ольга не смогла сдержать улыбки. – Развратник!

– Спасибо. От такой слышу!

– Ну, показывай свои фотографии! – громко рассмеялась она. – Десантник!..

Они сидели в машине.

– О чём ты думаешь? – спросил он в тишине.

– Я сейчас не здесь…

– Что-то случилось?

– Случилось.

– Что?

– Я ничего не знала о тебе.

– Ну, узнала. И что изменилось?

– Лёша, я – другая. Пойми.

– Понял. И что дальше?

– Я погублю тебя!

– А без тебя, Оля, я погибну и сам.

– Не выдумывай…

– Ответь мне, малыш, почему люди страшатся, когда счастье оказывается рядом, когда оно становится возможным. Для чего мы наказываем неверием себя и других, почему стремимся ощущать себя несчастными и бессильными, и думать, что так и должно быть, что это нормально? Для чего мы живём?

– «Радость мелькнёт, как молния. Печаль вечна». Даниил Гранин «Иду на грозу», – тихо сказала она. – Такова человеческая доля.

– А я думаю, что ты боишься быть честной даже сама с собой.

– Честной?

– Да. Твоя душа просыпается от спячки, и тебя почему-то пугает это. Ты не хочешь принимать нового ощущения мира, новую себя. Ты самодостаточна, горда, независима, не веришь никому, но этого не нужно в нашем с тобой мире.

– А что нужно? Ты знаешь?

– Наверное, быть собой. Отпусти душу в полёт на милость судьбы… И не бойся грозы.

– Мне кажется, что после нашей встречи, Лёша, моя душа уже мне не подчиняется. Увидев тебя и уступив своим желаниям, я думала, что смогу, что выдержу. Но вот я дошла до предела. Да, моя душа воспарила, охваченная странным, сильным чувством, которое я не могу контролировать! Но я ослабла. Стала уязвимой. Я чувствую себя незащищённой в пространстве, где очень завишу от тебя. А я не хочу ни от кого зависеть! Лёша, я погублю и себя и тебя.

– О чём ты говоришь?

– Ты меня не слышишь, Лёша. Я живу не в придуманном мире, а в настоящем. А он жестокий.

– Оля, очнись! Законы жизни неумолимы во всех мирах! И в них одним из первых написано слово «Любовь»!

– А какое место в них занимает слово «смерть»?

– Господи! О чём ты всё время думаешь?! Малыш, прошу, очнись!

– Мне пора, – засобиралась она.

– Ты можешь дать мне неделю? – неожиданно спросил он.

– Неделю? На что? – Она с интересом посмотрела на него.

– Поживём моей, как ты говоришь, «придуманной» жизнью.

– Что я должна буду делать?

– От тебя нужно будет только одно – просто жить. Жить рядом со мной и верить мне.

– Жить с тобой?

– Рядом со мной.

– Просто жить?

– Просто жить.

– А что потом?

– А потом мы вернёмся к этому разговору. Но нужна хотя бы неделя, когда тебе никуда не нужно будет уезжать. Она у нас есть?

Ольга задумалась на несколько секунд.

– До новогодних праздников осталось девять дней, – произнесла она, медленно растягивая слова и производя подсчёт в уме. – И там три дня… Пожалуй, я могу никуда не уезжать ближайшие две недели.

– Вот и замечательно! Закрывай все свои ежедневники, отменяй все встречи, переноси мероприятия. На это у тебя один день. Послезавтра начинается отсчёт нашей недели.

– И с чего мы начнём?

– Скоро узнаешь. Обещаю приятный сюрприз!

– А как же твоя работа?

– Возьму отпуск на неделю. Ну, договорились?

– Как-то неожиданно…

– Договорились? – более настойчиво повторил он.

– Договорились, – сдалась она.

– Только имей ввиду, Оля: эти семь дней всё твоё время будет принадлежать нам и только нам: тебе и мне! И никому больше!

– Диктатор какой-то!

– По-другому, нельзя. А теперь поцелуй меня.

– Неделя уже началась? – Она прикоснулась к его щеке губами.

– Это не в счёт. Целуй, как следует.

Она снова потянулась к нему. Алексей, улучшив момент, поймал руками её лицо и припал губами к её губам. Ольга почти не сопротивлялась, уступив его настойчивочти..

– Представляю, что ты потребуешь на неделе! – изобразив возмущение и пряча улыбку, тихо произнесла она, когда он отпустил её.

– Уверяю – не пожалеешь!

– Ну, я пошла?

– Провожу?

– На сегодня достаточно приключений.

– Тогда до послезавтра?

– Нет. До завтра.

– Что-о?! – не смог сдержать он своего удивления. – Я не ослышался?

– Я сказала «до завтра»!

– И какие у нас планы?

– Прежде, чем начать жить твоей жизнью, я предлагаю немного пожить моей. Справедливо?

– Да. А что нужно будет делать мне?

– Пойдём со мной заниматься спортом.

– В фитнес-клуб?

– В тренажёрный зал.

– Это гири таскать?

– Увидишь.

– Ладно, договорились. Когда и где встречаемся?

– Заедешь за мной часиков в восемнадцать?

– Куда?

– Сюда. Только возьми спортивный костюм, полотенце и плавки.

– Ладно. Решено!

– Значит, до завтра! – Она открыла дверь «Тойоты».

– Счастливо! – крикнул он вслед. – До завтра!

Пройдя несколько шагов до подъезда, Ольга обернулась и помахала рукой. Он просигналил фарами.

Девушка вошла в подъезд.

Душа Алексей прыгала от счастья на седьмом небе!

В шесть часов вечера следующего дня Алексей стоял вместе с «Тойотой» у подъезда. Ольга появилась в условленное время без опоздания. Под оранжевой курткой на ней был надет знакомый Алексею тёмно-красный спортивный костюм. Через плечо висела большая модная спортивная сумка. Тоже красная.

– Знаешь, оздоровительный центр на набережной? – поинтересовалась она, сев в машину и чмокнув Алексея в щеку.

– Конечно, – кивнул Алексей, ответив на поцелуй поцелуем.

– Нам туда…

Светлый спортивный зал вмещал множество тренажёров. Алексей насчитал их более двадцати. И почти все они находились в работе. Женщин в зале было не меньше, чем мужчин.

– Многовато посетителей, – удивился Алексей, переступив порог зала и почувствовав тяжёлый запах трудового пота. Вентиляция справлялась не очень хорошо.

– В это время всегда здесь люди, – прокомментировала Ольга и улыбнулась, переключив своё внимание вышедшему навстречу высокому крепко скроенному спортсмену в майке и трико с рельефно выделяющейся мускулатурой груди и накаченных рук. Даже на видавшего виды Алексея мышцы здоровяка произвели впечатление.

Тепло обняв крепыша и поздоровавшись с ним, Ольга представила своего спутника:

– Познакомься, Виктор, это Алексей – мой друг. – Потом, взяв под руку Алексея, произнесла: – Лёша, это Виктор Зварыкин, многократный чемпион, ну, и так далее… Он – мой тренер.

Затем Ольга снова взяла за руку спортсмена:

– Витя, Алексей – бизнесмен. В прошлом – десантник. Мы решили вместе сегодня у тебя позаниматься. Ты не против?

– Прошу к нам! Всегда рады всем желающим поработать над своим здоровьем, – по-доброму улыбнулся здоровяк, пожимая руку крепкому новичку. – Чувствую, сила имеется! С чего начнёшь, Алексей?

– Да я бы с удовольствием пресс и руки покачал, – пожал плечами тот. – А то дома гантели почти совсем забросил.

– Ну, вижу, что мышцы-то у тебя тренированные, – оценил подтянутую фигуру гостя Виктор, пробежав по его открытым широким плечам и крепким рукам взглядом специалиста. – А бросать спорт нельзя. Вон снаряд освободился. Иди, занимай. Я сейчас подойду и нужный вес выставлю.

Стоя у освободившегося тренажёра, Алексей со срытой завистью наблюдал за тем, как Ольга разговаривает со своим тренером-богатырём. По её взгляду, улыбке, мимике он видел, что Зварыкин нравится Ольге. Это задевало самолюбие и пробуждало ревность. По-человечески Виктор Зварыкин понравился и Алексею, но сейчас между ними стояла женщина, и он испытывал к здоровяку совсем не братские чувства.

«Дал же Господь такую фигуру! Самец хренов! Чёртов качок!», – про себя ругался Алексей, усаживаясь за тренажёр и с трудом отводя взгляд от мило беседующей парочки.

Когда через двадцать минут Алексей, мокрый от пота, подошёл к снаряду, где занималась Ольга, там уже стояли двое крепких парней с бритыми головами и бойцовскими татуировками на мускулистых руках.

– Ну, чё ты всё нет да нет? – услышал Алексей окончание фразы. Один из бритоголовых выразительно смотрел на Ольгу, пытаясь что-то ей доказать. При разговоре он энергично жестикулировал на манер братков, прошедших через зону.

Ольга гибкая и стройная в обтягивающем фигуру костюме, оставила упражнения, поднялась с тренажёра, вытерла лицо полотенцем и посмотрела на бритоголового:

– Бэн, ты не плохой парень. Но тупой. А с тупыми мне не интересно.

– А чё я тупой-то? – искренне обиделся лысый. – Ты, подруга, отвечай за базар. Чё я тупой?

– А того, Бэн, – спокойно осадила Ольга, переходя на его манеру разговора, – что до тебя никак не доходит, что мне нравится другой. Понял? Отвали!

– Это Витька, что ли, Зварыкин? – не сдавался лысый Бэн. – Так он женатый! А я нет…

– Я, между прочим, тоже – нет, – вступил в разговор Алексей, оборвав монолог Бэна и бесцеремонно оттесняя его от девушки крепким плечом. – Оля, поговорить надо. Давай отойдём.

– Кто это тут нарисовался? – отступив на два шага, с вызовом уставился на незнакомца лысый, определив в нём опасного соперника. – Ты чей?

– Это ты, Бэн, чья-то «шестёрка», – спокойно произнёс Алексей. – А я – из хозяев.

– А имя у хозяина есть? – терять масть перед девушкой качок в наколках не хотел. – Ну, назовись.

– Кому надо, тот знает. – Алексей посмотрел на настырного Бэна в упор нехорошим взглядом. – Тебе же было сказано «Отвали!». Или направить? Смотри, а то обратной дороги уже не будет.

Под уверенным взглядом высокого крепкого парня лысый как-то сник, сделался меньше. Пролепетав что-то вроде:

– Извини, брат, – он вместе с товарищем пошёл в другой конец зала.

По глазам Ольги Алексей видел, что девушка в начале разговора была готова в любую секунду вступиться за него перед братками, но при последних словах расслабилась и улыбнулась.

Когда два лысых друга отошли, она, лукаво взглянув на Алексея, произнесла:

– Мне нравятся умные и сильные мужчины.

– Сильные, как Виктор? – не утерпел Алексей.

– Ты же слышал: он женат! – загадочно усмехнулась Ольга и пошла к следующему тренажёру, оставив Алексея в раздумьях.

Он видел, как на протяжении тренировки Виктор ещё несколько раз подходил к Ольге, как она смотрела на тренера, лишь иногда бросая в сторону Алексея редкие взгляды. Алексей злился от этого. Но когда Виктор подходил к нему, старался не показывать вида.

После двух часов усиленных занятий с нагрузкой и получасового прохладного душа Алексей ждал Ольгу в коридоре спортивного центра. Девушка задерживалась уже на десять минут.

Любителей тусовочной физкультуры и массового спорта проходило мимо Алексея множество, но он заприметил идущего с другом к выходу Бэна раньше, чем тот заметил его. Алексей хотел, было, отвернуться, сделать вид, что не видит эту парочку, но потом решил, что не стоят эти татуированные качки того, чтобы от них прятаться. Спутник Бэна что-то тихо произнёс, указав взглядом на Алексея, и оба громко заржали. Оказавшись рядом, Бэн состроил на своём, не обременённом интеллектом, лице страдальческую гримасу и пропел козлиным голоском:

– Хозяин, там, в тренерской Витька Зварыкин твою тёлку щемит!

Не выказав ни жестом, ни взглядом своих эмоций, Алексей предложил серьёзно:

– Бэн, давай, что ли, познакомимся? Меня Алексеем зовут. Погоняло Каракурт. – Он, открыто глядя бритоголовому в глаза, протянул свою руку. Лысый качок пару секунд пребывал в нерешительности, потом пожал эту руку.

От прадеда к деду, от деда к отцу в семье Разановых передавалась по наследству эта железная хватка. Досталась она и внуку. В армии Алексей не раз выигрывал споры, ставя самых сильных противников на колени своим железным рукопожатием.

В первое мгновение по лицу Бэна пробежала страдальческая гримаса. Он постарался выдернуть руку. Но напрасно. Алексей с каждой секундой давил всё сильнее.

– Отпусти! – со стоном взмолился бритоголовый с перекошенным от боли лицом.

– Где, говоришь, тренерская? – с участием в голосе спросил Алексей.

– При входе в зал на право, – простонал лысый, опускаясь на одно колено. – Больно…

– Чтобы я тебя рядом с Ольгой больше не видел! – повысил голос Алексей.

– Обещаю!.. – заскулил Бэн, стоя уже на двух коленях.

– Пошёл вон! – брезгливо бросил Алексей, отпуская руку качка. Тот вначале согнулся пополам, достав лбом до самого пола, нянча раздавленную кисть, словно ребёнка, потом резво вскочил на ноги и почти бегом ринулся к выходу. За ним, обернувшись несколько раз, побежал его товарищ с двумя спортивными сумками на плече. Остановившиеся немногочисленные любопытные стали расходиться, с интересом поглядывая на Алексея.

Он же с нехорошим предчувствием на душе поспешил в спортивный зал.

Занятия на тренажёрах шли своим чередом. Повернув на право, Алексей оказался возле комнаты тренеров. В ней горел свет. Но окна комнаты были плотно закрыты опущенными жалюзи.

Рванув на себя дверь, Алексей оказался в тренерской. За небольшим канцелярским столом сидели Ольга и Виктор. Они разговаривали. На столе перед ними стояли пустые стаканы, на тумбочке остывал электрический чайник. Тихо работал телевизор в дальнем углу.

– Лёша, ты чего такой? – с удивлением посмотрела на него Ольга, потом взглянула на часы на стене. – Ой! Я время и не вижу. Заболтались мы тут… Извини!

Она поднялась и стала прощаться с Виктором, пытаясь закинуть на плечо свою спортивную сумку.

– Давай я понесу. – Алексей забрал из рук девушки её ношу.

– Я вас провожу! – встал из-за стола богатырь-спортсмен.

В дверях он задержал Алексея:

– Десантник, на пару слов…

Подмигнув Ольге, он закрыл дверь перед самым её симпатичным носиком. Они остались с Алексеем в тренерской один на один.

– Ты вот что… – Почти одного роста с Алексеем Виктор смотрел на него тяжёлым, твёрдым взглядом. – Ты Ольгу не обижай. Я за неё голову кому хочешь оторву.

– В качестве кого ты мне тут инструктаж проводишь? – поинтересовался Алексей, выдерживая взгляд спортсмена.

– Извини, – немного ослабил напор Виктор. – Понимаешь, Ольга мне, как сестра. Она была маленькой, я ей шнурки завязывал в садике. Потом в школе защищал…

– А что не женился?

– Я ж сказал… как сестра…. – смутился Виктор.

– Не беспокойся, пост принят! – по-военному отрапортовал Алексей. И добавил тихо, но твёрдо: – Я сам за неё любому голову оторву.

– Я тебе верю, десантник. Ну, иди. – Виктор слегка хлопнул Алексея по плечу широкой ладонью и распахнул дверь, за которой закипала от нетерпения и неизвестности Ольга.

– Уже намиловались? – с вызовом бросила она…

– Как тебе понравился Виктор? – спросила в машине Ольга.

– Нормальный мужик, – ответил Алексей, управляя «Тойотой».

– Что, всё? – изумилась девушка такому короткому ответу. Видно она хотела услышать от Алексея нечто большего.

– Всё. А ты для чего мне его показывала?

– Хотела вас познакомить.

– Ну, и познакомила. Только я не понял, у кого из нас здесь какая роль?

– Виктор мой хороший и давний друг. Я даже была влюблена в него в восьмом классе.

– А сейчас уже нет?

– Мы просто друзья.

– Так не бывает.

– Бывает.

Алексей измерил пассажирку взглядом:

– Не бывает!

– Я в приятельских отношениях с его женой. Детей его знаю. А ты о чём сейчас подумал?

– Признайся, ты нас сравнивала?

– Дурак!..

Ольга замолчала и отвернулась к окну. Он тоже молчал.

«Тойота» остановилась у подъезда. Конечно, Ольга, приведя Алексея в спортивный зал, сравнила его с Виктором. И Алексею сейчас не хотелось думать, в чью пользу оказалось это сравнение? По поведению Ольги в зале и по её молчанию сейчас он с достаточной вероятностью определил для себя результат.

– Ты не думай ничего плохого, – наконец нарушила молчание Ольга. – Мне Виктор нравится, как человек, не более того. – И чуть помолчав, тихо добавила: – Уже давно – не более того.

Алексей молчал. Ольга продолжила:

– Просто, рядом с ним мне всегда было спокойно. Я привыкла. Мы ведь знаем друг друга с самого детства. Виктор старше меня. Кажется, он весь такой большой был всегда! И никого я с тобой не сравнивала. Просто хотела познакомить вас, чтобы вы подружились. Но если совсем на чистоту, – и показать тебя Виктору.

– И как прошёл кастинг?

– Честно?

– Честно.

– Пообещай, что не обидишься.

– Слово даю.

– Он одобрил мой выбор. Только сказал, что я тебе не подхожу.

– Красивая слишком?

– Сказал, что взбалмошная и капризная. Лёша, но я ведь не такая уж капризная, правда?

– Нет, не капризная. Просто – очень взбалмошная, – рассмеялся Алексей. На душе у него стало легко. Господи, какая чушь в последнее время только не лезет ему в голову! А ведь он уверен, что нужен Ольге. И она нужна ему!

– Какие планы на сегодня? – Перестав смеяться, он развернулся к ней всем телом и продолжал улыбаться. От злости и ревности не осталось и следа.

– Поздно уже. Сегодня я планирую поспать, – устало вздохнула Ольга, не обратив внимания на его иронию.

– Тогда какие планы на завтра? Помнишь, с завтрашнего дня начинается неделя, которую ты обещала посвятить мне?

– Я помню, – смотрела на него Ольга, пряча загадочную улыбку. – А на завтра у нас планы грандиозные!

– И какие же?

– Я приглашаю тебя в гости.

– Куда?

– В мою новую квартиру. Я ведь ещё не отмечала новоселье. Вот ты и будешь моим первым гостем!

– Оля… – настороженно произнёс он.

– Что?

– А нам там не тесно будет вдвоём?

– Не шути так.

Он понял, что девушка говорит серьёзно. Всё ещё не веря в свою удачу, осторожно спросил:

– Во сколько мне быть?

– Я приготовлю ужин часам так… к семи. Нормально?

– Значит, буду без опоздания прямо к семи.

– Пока! – Она сама потянулась и поцеловала Алексея долгим затяжным поцелуем.

«Сумасшедшая девчонка!», – едва перевёл дыхание он, когда за Ольгой захлопнулась дверь «Тойоты».

Алексей думал о том, как странно устроена жизнь – человек может спокойно жить в каком-нибудь городе неделями, месяцами, годами, не подозревая, что его счастье ходит по тем же улицам. И вдруг… однажды, случайно происходит эта неслучайная встреча. И открывается целый мир новых ощущений. А счастья столько, что и унести невозможно!

И почему же тогда люди в этот момент ищут всевозможные причины, надевают бесчисленные маски для того, чтобы избежать настоящего чувства, стараются не продолжать наметившихся отношений? Боятся? Кого? Не себя ли?

Только что он совершил глупость, приревновав Ольгу к её другу детства. А Оля – она очень хорошая, она умница! Она всё правильно поняла.

Глядя на проплывающий за стеклом автомобиля освещённый проспект, Алексей почувствовал, как ещё больше полюбил свой город за то, что по его тротуарам ходит она и эти широкие улицы слышат звук её шагов. За то, что этот город сберёг Ольгу для него…

Что сразу же поразило его при входе в её квартиру – это обилие рисунков. Множество набросков городских улиц с чёрными силуэтами людей, портретов, пейзажей, – они были развешены на стенах, на мебели, висели и стояли даже на шкафу. По периметру просторной располагались белая панель телевизора, белый диван, два кресла того же цвета под комплект, журнальный столик, торшер, тумбочка и открытый шкаф для книг – всё белого цвета. И рисунки.

– Квартира не как у сестры – не трёхкомнатная. Но мне хватает и двух, – представила Ольга свои владения гостю. – Правда, во второй комнате только покрасили обои, и там ещё нет мебели. Разместимся здесь. Если хочешь, можем пройти на кухню.

– Я исследую всю твою жилплощадь, вы не против? – галантно поинтересовался Алексей, вручая принесённую бордовую розу, набор чайных чашек с блюдцами и целуя хозяйке руку. – С новосельем, малыш!

– Благодарю! – театрально поклонилась Ольга, приглашая гостя жестом на кухню. – Прошу, месье…

– Классно рисуешь! – похвалил он её работы, проходя мимо и как бы невзначай коснувшись талии девушки рукой.

– Это – рабочие черновые наброски. Не обращай внимания. Они мне создают ауру для творческих изысканий, – пояснила хозяйка квартиры.

– Нормально, – как фотообои, – по-доброму усмехнулся он.

Окрашенная в кремовые тона и обставленная светлой мебелью кухня удивила своими размерами.

– Она у тебя в полквартиры! – не смог скрыть своего восхищения Алексей.

– Основная часть жизни женщины проходит на кухне! – продекламировала хозяйка и добавила: – Или должна проходить. Садись, где тебе удобно.

Пока она разбиралась с подарками, Алексей выбрал для себя диван.

На Ольге снова были надеты блузка и джинсы, в которых он уже её видел у сестры. И пока хозяйка суетилась у плиты, повернувшись к нему спиной, Алексей придирчиво рассматривал на её ладную фигурку и думал о том, что, пожалуй, желал бы сегодня увидеть Ольгу в мини-юбке или даже без…

– Чем ты там занимаешься? – не оборачиваясь, подала голос хозяйка.

– Да, так – смотрю. – Алексей почувствовал себя пойманным на месте преступления и отвёл глаза. – Кухней любуюсь…

– У меня от твоих взглядов вся спина горит! – Ольга повернулась с супницей на подносе и, сделав несколько лёгких шагов, поставила её на стол. – Не знаю, как получилось, но я старалась.

– А что там? – полюбопытствовал Алексей, ощутив исходящий от блюда аппетитный аромат.

– А ты посмотри.

Алексей приоткрыл тяжёлую крышку.

– Кролик!

– Да. В белом вине. Не пробовал? Говорят, очень вкусно! Моё фирменное блюдо. Хочешь, расскажу, как готовить?

– Можно я скажу! – воскликнул Алексей. Он чувствовал, что хочет наброситься на этого кролика прямо сейчас, но решил удивить хозяйку своими кулинарными познаниями: – Нужно взять порубленного на части кролика, – сказал он, – залить в кастрюле горячей водой, чтобы вода чуть только покрыла мясо, и поставить на огонь. Когда вода закипит, снять накипь, посолить и положить туда очищенные морковь, лук, петрушку, десять-двеннадцать горошков чёрного перца и лавровый лист. Всё это готовить на слабом огне час. Потом вынуть кролика из кастрюли и на полученном бульоне приготовить соус с белым вином. Делается он так: в кипящий бульон добавляем белое виноградное вино, лучше рислинг, затем выключаем и немного охлаждаем соус. Затем добавляем, помешивая, сырые яичные желтки с кусочками сливочного масла. Мешать надо непрерывно, чтобы желтки не свернулись. На 150 грамм вина 4 желтка. Соль и перец по вкусу. Далее всё процеживаем и заново заливаем кролика. Подаётся блюдо лучше с картофелем или рисом, заправленным сливочным маслом. У меня мама так делает!

– Не плохо! – похвалила Ольга, удивившись. – Но мой рецепт несколько другой. Берём порезанного на небольшие кусочки братца-кролика, – деловито начала она свой урок, – 4 зубчика чеснока, оливковое масло, два стакана белого вина, петрушку, шампиньоны, соль и перец. На сковороде разогреваем масло и кладём в него чеснок и кусочки крольчатины, как только кусочки покроются золотистого цвета корочкой, вливаем в жаровню вино, кладём крупно нарезанные шампиньоны, соль, перец, можно добавить немного лимонного сока. Сок придаёт блюду особый привкус, но делает нежное кроличье мясо жестковатым. Поэтому – на выбор. Ставим всё это тушить на медленном огне до выпаривания жидкости. На гарнир у нас сегодня картофельное пюре, тоже приготовленное по моему особому рецепту.

– Госпожа художница, вы ещё и кулинар? В вас столько талантов! – рассыпался в похвалах Алексей, исходя слюной. – Вы сразили меня наповал!

– И когда же? – радуясь, что угодила ему, Ольга, поставив на стол большое блюдо с картошкой, села напротив.

– Что «когда»? – временно вышел из образа галантного кавалера он, ответственно раскладывая в тарелки куски дымящегося кролика и поливая их ароматным соусом.

– Ну, когда сразила-то? Наповал.

– А-а! Сегодня. Сейчас. Вчера! Позавчера! – Алексей чувствовал, что больше не в силах выносить ароматной пытки. Он хотел побыстрее добраться до еды.

При слове «позавчера» Ольга опустила глаза.

– Я хочу ещё раз извиниться за своё поведение… – начала она тихим голосом.

– О-оля-а!.. – позвал он, заставив её замолчать и поднять взгляд. – Не думай об этом. Ты мне нравишься такой, какая ты есть… Честно – так не терпится приступить к поеданию твоего кролика с белым вином!

– Я куплю тебе тарелки… – не хотела сдаваться она.

– Я знал, что ты это предложишь, поэтому уже приобрёл их целый комплект вместе с чашками. Для экстремальных случаев я дома всегда держу запас.

– И часто к тебе сумасшедшие заглядывают?

– Что делать? – Алексею больше ничего не оставалось, как, убрав руки со стола, примерить образ драматического актёра. Не мог же он начать есть в одиночку. Состроив страдальческое лицо, Алексей испустил трагический вздох:

– Как говорится, умные к умным, а ко мне…

– Ладно, давай уже ужинать, – милостиво разрешила Ольга, приняв его шутку.

За ужином, расхваливая вкусное блюдо, они пили вино, смеялись и строили планы на предстоящую неделю. На их неделю.

– И куда ты меня повезёшь? – поинтересовалась она, ставя на стол десерт.

– Мы с тобой поедем в Москву.

– Интересно… – Улыбка сошла с её лица. – Зачем?

Он уловил перемену в её настроении, но продолжал говорить бодрым голосом:

– По случаю успешного завершения финансового года наша управляющая компания устраивает приём и торжественный вечер в столице. Директора филиалов приглашены с жёнами. Послезавтра утром мы с тобой вылетаем самолётом. В нашем распоряжении одна из неплохих столичных гостиниц. Двухкомнатный полулюкс на целых три дня. Обратно – поездом. Вагон СВ. Билеты уже заказаны. Представляешь, прогулки по Москве, ужины в ресторанах! Целых три дня и три ночи!

– Давно ты это придумал? – В её голосе сквозил холод.

– Приглашения пришли неделю назад. – Он тоже стал серьёзным. – Я подумал, что не плохо бы было нам вместе… Сегодня утром заказал билеты…

– Не плохо было бы в начале посоветоваться со мной! – Ольга говорила сухо.

– Я не понимаю: тебе не нравится слово «Москва» или «жена»?

– Я тебе не жена!

– Уже теплее… – усмехнулся он. – Так стань ею.

– И когда же?

– У нас впереди целая ночь.

– Ага! Прямо сейчас и начнём!

– Я – «за»!

– Не дождёшься! – Алексей увидел в её глазах уже знакомую решимость и почувствовал растущее электрическое напряжение в воздухе. Он воспринял это, как сигнал к активным действиям.

– А чего тянуть? – спокойно отреагировал он на выпад хозяйки и поднялся. Ольга ясно прочла всё по его взгляду.

– Ты с ума сошёл? Пошёл отсюда! Ты слышал?! Выметайся из моей квартиры! – Она заводилась всё больше.

– Не раньше, чем ты станешь моей. – Он шагнул к сидящей на стуле Ольге.

– Не прикасайся ко мне! – Она выскочила из-за стола и кинулась к спасительной двери. Алексей опередил, перекрыв выход из кухни.

Перехватив, он придавил девушку к стене своим телом. Не сильно, так, чтобы Ольга могла вырваться, если очень этого пожелает. Но она почти не сопротивлялась, и он просто держал её за руки.

– Пусти, – тихо попросила она, отвернув в сторону лицо.

– Сейчас мы примем душ, – медленно произнёс он, – и продолжим праздник.

– Я не хочу. – Произнося это, она не смотрела на него.

– Оля, послушай, давай говорить, как взрослые люди. Мы с тобой уже подошли к тому моменту, когда наши разлуки и ожидания встреч должны быть вознаграждены. Не бойся, малыш, я буду ласков и нежен. Ты чувствуешь, как я безумно желаю тебя!

– Я чувствую… Но давай ещё немного посидим – рано ещё…

Он понял, что сказанное – только слова. Ольга уже сдалась – он понял это. Она знает, что сейчас должно произойти, и уже готова. Он тонко чувствовал её состояние по мелкой дрожи, пробегающей по её телу.

– Девочка моя, тебе нужно лишь поверить мне. Мы отложим сон до утра. Я буду всю ночь ласкать тебя и говорить нежные слова.

– У тебя не получится. – Ольга выдала себя, взглянув на Алексея. – Это долго…

– Проверим? – Он не скрывал довольной улыбки.

– Признайся, тебе нужен только секс? – Огромные серые глаза девушки казались бездонными. Он читал в них другой вопрос: есть ли у тебя женщина, кроме меня, и кто она?

– Да, – не стал оправдываться он. – Я догадываюсь, Оля, что ты думаешь о мужчинах. Может, ты где-то права и в отношении меня. Знай только, что встретив тебя, я обрёл смысл жизни. Разреши мне сегодня увидеть тебя настоящую, без комплексов и без одежды. Разреши прикоснуться к тебе губами, осыпать твоё тело поцелуями. Разреши говорить слова, которые ты хочешь слышать. Разреши делать с тобой то, что ты давно ждёшь. Доверься мне, малыш, и ничего не бойся.

Она высвободила руки, положила их ему на плечи. Потом прижалась всем телом, пряча горящее лицо на его груди.

– Я тебе верю…

Кромешная тьма – тяжёлые шторы плотно задвинуты. Диван разложен. Но в этой темноте он угадывает контуры её тела. Прикосновение. Он чувствует тепло её гладкой кожи. Они стоят на коленях напротив друг друга. Она протягивает руку и кончиками пальцев нежно касается его груди, затем – лица. Он тоже касается её груди. Ещё вчера только одна мысль об этом заставляла его волноваться, как мальчишку. Сейчас волнение не имеет границ…

Протянув другую руку, он гладит её живот и бёдра. И нащупывает грань между мирами бытия и блаженства. Он – счастлив. Безмерно. Ольга рядом, на расстоянии вытянутой руки. Обнажённая. Открытая. Поверившая ему.

– Будь со мной нежным, – слышится её шепот.

Это заставляет его волноваться ещё больше. Да, он сделает всё так, как хочет она. Он сделает Ольгу счастливой! Но он ничего не отвечает ей, потому что сейчас говорят не души – плоть. Их души уже сошлись в соитии. Тела – ещё нет. Ему трудно улавливать свои мысли, потому что чувства обгоняют их. Он не хочет думать. Он ласкает Ольгу. Она вся подаётся ему навстречу. Но он медлит и дразнит её тело. Он чувствует жар её плоти. Но не спешит. Пусть эти лёгкие прикосновения сильнее опьянят её. Руками, губами, языком в полной темноте он знакомит своё тело с её телом. И он не спешит – впереди целая ночь. Он обещал ей быть чутким и нежным. Как это непривычно ему. Но он счастлив. Восторг, словно хорошее вино, растекается по крови, обдавая жаром тело, согревая душу, ударяя в голову и заставляя иначе воспринимать реальность. Он опьянён Ольгой. Два разных человека, они станут единым прямо сейчас, и им будет хорошо. Очень хорошо. Но они сдерживают себя, оттягивая на последний миг божественное не земное блаженство. Ещё чуть-чуть, и они шагнут за ту грань, где жизнь, как воздух, входит отдельными глотками, где каждый глоток равен самой жизни, где нет ничего постыдного и скверного, где только ты и она, где на краю бытия мутится сознание и, оторвавшись от плоти, срывается в пропасть, где сбиваются с ритма сердца, где, вдосталь испив желание, на пике страсти замирают тела, ловя каждой клеточкой, – вмещающей в себя всю вселенную, – ловя каждой своей клеточкой пульсацию жизни и растекающееся всевселенское наслаждение, и где звучит божественная музыка любви.

Ожидание уже выше их сил – её пальцы переплетаются с его пальцами…

Свершается таинство. Их души и их тела говорят на одном языке…

– Я зажгу свет? – после нескольких минут наступившей тишины спросил Алексей.

– Зажигай, – прозвучал в темноте усталый и счастливый голос Ольги.

Высвободив руку из-под её волос, Алексей потянулся к тумбочке, стоящей у изголовья кровати, нащупал на ней лампу и щёлкнул выключателем. Неяркий свет ночника озарил большую, кажущуюся огромной и совсем незнакомой, комнату с рисунками.

Алексей повернулся и посмотрел на Ольгу: девушка лежала на спине, закрытая до лица простынёй. Из-под самого обреза белой материи на него с удивлением смотрели огромные серо-голубые глаза. Он улыбнулся и тепло чмокнул её в торчащий из-под простыни нос:

– Что ты нового во мне увидела?

– Лёша, я, наверное, влюбилась, – таинственным голосом сообщила она.

– И кто же тот счастливчик? – беззаботно поинтересовался Алексей, просовывая руку под простыню и обнимая Ольгу.

– Я его совсем не знаю, – тем же голосом произнесла Ольга.

– Как это не знаешь? – возмутился Алексей. – Он тебя знает, а ты его – нет?

– Я даже не могу сказать, какой он? Он всегда поражает меня.

– Надеюсь, приятно поражает?

– Да уж… Только я в растерянности: что мне делать дальше?

– Жить.

– С ним?

– И с ним. И для него. Вместе. Он на это согласен, уж поверь мне. Так что ты ответишь ему?

– Не знаю. Я ещё не готова. Я пока этого себе даже не представляю…

– То же самое ты говорила и до нашей близости. Ничего не изменилось?

– Лёша, пойми, секс – это одно. Мне хорошо с тобой. Но чтобы жить вместе, надо многое поменять в моей жизни, и в твоей тоже. Я не могу быстро принимать такие важные решения.

– Когда-нибудь надо начинать. Давай попробуем.

– Вот ты сам сейчас сказал «попробуем». Для тебя это не серьёзно.

– Прости – оговорился. Попробуем, значит, будем начинать «притираться» друг к другу. Я в этом смысле.

– И где мы будем «пробовать притираться» – у тебя или у меня?

– Где захотим. У тебя квартирка побольше…

– Мне нужен кабинет для работы. Я привыкла к тишине…

– Значит, сделаем всё по высшему классу! Ведь теперь, Оленька, мы вместе. И ты – моя! – решительно прервал Алексей. – А я совсем не против того, чтобы у тебя здесь остаться. А хочешь, поживём у меня? Тишину я тебе обеспечу.

– Надолго? – Ольга высвободилась из-под его руки, смело скинула простыню, поднялась и направилась в ванную.

– А хоть бы и навсегда! – немного задержался с ответом он, глядя вслед обнажённой грации. Затем тихо присвистнул и с блаженной улыбкой потянулся.

– Можно мне в душ с тобой? – крикнул он, когда за Ольгой уже закрылась дверь ванной комнаты.

– Подожди. Я скоро выйду! – донеслось из-за двери.

Немного повалявшись в одиночестве, Алексей поднялся, отыскал возле телевизионной панели дистанционный пульт управления и, не одеваясь, уселся в кресло, решив подождать Ольгу у телевизора.

Поискав по разным каналам какой-нибудь фильм, Алексей, со вздохом разочарования, остановился на музыкальном канале. Но и там он не увидел ничего интересного для себя.

Сидя в кресле, он стал осматривать комнату. Его взор привлекла толстая чёрная папка с бумагами под журнальным столиком – как он понял, с Ольгиными рисунками – перетянутая резинкой.

Дотянувшись и сняв резинку, он развернул плотную обложку. Его взору открылась стопка чёрно-белых рисунков, изображающих… его самого. Сделанные в карандаше, где-то наспех, где-то в чётких, продуманных линиях, во весь рост, сидящим в машине, портрет в анфас, в профиль, с улыбкой и без – рисунков оказалось очень много. И все они, запечатлев движение, улыбку или взгляд, точно передавали характер Алексея. Но было в них и что-то такое, чего Алексей не замечал за собой раньше – какая-то не свойственная ему выразительность в глазах. «Значит, она видит меня таким!», – улыбнулся он, сделанному открытию. Перебрав все рисунки, Алексей аккуратно закрыл папку и положил её на место.

«Она любит меня! Любит! И полюбила не сегодня!», – радостно стучало в его голове.

«Любит! Любит! Любит!», – ликовала его душа.

Успокоив рвущееся из груди сердце, он встал и направился в ванную комнату, откуда доносились звуки льющегося душа и всплески воды.

Открыв дверь, он увидел за полупрозрачной запотевшей шторкой угадывающийся силуэт, и, отодвинув шторку, шагнул в белую эмалированную ванну.

– Ты чего? – не выключая воду, спросила Ольга, ощутив спиной его присутствие.

– Хочу принять душ. Можно к тебе?

– Я сейчас выйду.

– А я хочу к тебе. – Алексей заскочил под тёплый дождь, струящийся сверху, и прижался к Ольге.

– Ты не устала? – поинтересовался он, отпуская на свободу свои руки.

– А ты?.. Ну, Лёшка!.. Не безобразничай… – Она повернулась к нему лицом.

Теперь на них летели тысячи тёплых брызг, мешая смотреть друг на друга и говорить. Но они не двинулись с места, и она не противилась его ласкам.

– Мы ведь только начали…

– Сколько ты меня ещё собираешься истязать?

– Всю жизнь… любимая…

Такого с ней ещё не бывало. Она стонала, кричала, билась в кровати так, как никогда ещё в жизни. Он поцелуями глушил её крики. Но не мог долго сдерживаться и сам. Их неразделимое наслаждение длилось уже больше часа.

При включенном свете ночника они, мокрые и горячие, лежали, приходя в себя из беспамятства, возвращаясь из глубин космоса и ощущая только друг друга. Она пребывала в каком-то смятении чувств, не решаясь взглянуть на Алексея, и, пряча глаза, будто стыдилась своей наготы и того, что снова случилось. А он, открытый, смотрел на Ольгу, любуясь красотой линий её тела.

– Что ты сделал со мной? – спросила она.

– То, что ты хотела.

– Весь мир перевернулся.

– Нет, просто мы видим его другим.

– Почему?

– Мы стали другими.

– Фантастика. Где ты научился так заниматься любовью?

– Не знаю. Я чувствую тебя.

Ольга повернулась к нему лицом, прижалась доверчиво, словно ребёнок, обвила его своим нагим телом и прошептала с самое ухо:

– А я – тебя. И никому тебя не отдам.

Потом отстранилась и подняла на него глаза. И по её взгляду он понял, как она отчаянно нуждается в нём.

– Я всегда буду с тобой. – Он поцеловал её горячие губы.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Я быстро. – Поднявшись во всей красоте и силе своей наготы, она пошла в ванную. Королева! Алексей проследил за ней взглядом. Затем вытянулся на кровати и закрыл глаза – неделя началась прекрасно!

Впереди их ждала Москва.

Глава 12

Прямо из аэропорта они на такси приехали в гостиницу. Разместившись и опробовав на прочность широкую кровать двухкомнатного номера полулюкс, они, немного утомлённые, спустились на первый этаж высотного здания в ресторан. Пообедав, снова поднялись в свой номер. Ближе к вечеру стали приводить себя в порядок.

Уже стемнело, когда, вызвав такси, Алексей и Ольга отправились к офисному зданию фирмы. Но не приняли в расчёт пробки на дорогах. Поэтому опоздали на двадцать пять минут.

Стрелки на часах показывали без пяти минут семь, когда перед ними бесшумно разошлись двери лифта на отметке восьмого этажа. Их никто не встречал, Алексей и Ольга оказались одни. Охрана дежурила внизу. На этажах работали телекамеры.

Перед тем как выйти в коридор, он и она придирчиво осмотрели себя в большое зеркало во всю высоту просторной лифтовой кабины. Они остались довольны: на нём прекрасно сидел дорогой тёмно-коричневый костюм, а Ольга выглядела неотразимо в длинном до пола вечернем обтягивающем стройную фигуру платье с высоким боковым разрезом, с открытой спиной и с бриллиантовым колье на шее. Алексей пробежал взглядом по точёной фигуре спутницы и улыбнулся довольной улыбкой. Подав ей руку, он смело шагнул на этаж.

В длинном полуосвещённом коридоре звучала музыка, и повсюду распространялся аппетитный запах приготовленного ужина. Ближайшая к лифту высокая дверь, в ряду таких же похожих дверей, была распахнута наполовину, и сквозь приоткрытую часть дверного проёма в просторный коридор вместе с приятными ароматами выливался яркий электрический свет, доносились приглушённые голоса. Алексей и Ольга поняли, что им нужно именно туда.

При входе в зал гостей ожидали администраторы и официанты. Справившись об именах, распорядители указали им места в середине длинного – во весь большой зал – богато сервированного стола, за которым ещё никто не сидел. В центре зала, окружённый нарядно одетыми людьми, кто-то произносил речь.

– Мы почти не опоздали! – шепнула Алексею Ольга.

– Жаль, что прослушали обзор итогов года и планы развития компании, – тихо хохотнул Алексей.

Они приблизились к гостям.

Произошла смена выступающих. Слово взял генеральный директор. Он подвёл краткий итог и поблагодарил руководителей за работу в прошедшем году. Потом пригласил всех к столу.

Алексей с Ольгой были очень довольны – их опоздания никто не заметил – гостей со всей страны приехало много. За столом сидели безупречно одетые пары от тридцати до сорока лет. Были и постарше, редко – моложе. В ходе начавшегося ужина многие стали знакомиться между собой. Вперемежку с тостами звучали поздравительные речи. Изысканные блюда не успевали сменяться одно другим, а между поднятиями бокалов происходило награждение и чествование лучших директоров филиалов. Алексею тоже под общие аплодисменты вручили диплом, и генеральный директор лично поднёс коробку с дорогой мужской парфюмерией.

Ольга произвела всеобщее впечатление. Алексей видел это по восхищённым, а иногда завистливым взглядам коллег и мужской и женской половин.

Когда зазвучала музыка, гости стали подниматься со своих мест. Начались танцы. Встречая знакомых, Алексей вежливо здоровался и представлял свою спутницу – моя супруга Ольга. Мужчины – все как один – целовали Ольге руку. А женщины, сверкнув глазами, напускали на лицо милые улыбки, произнося дежурные «Как дела?», «Ещё увидимся!». Алексею и Ольге тоже пришлось примерить соответствующие происходящему событию маски и приклеить к лицам улыбки.

Алексея быстро утомила вся эта полуофициальная суета и, прокружившись с Ольгой два медленных танца, он решил немного посидеть с бокалом вина в кресле у стены, и сказал об этом своей спутнице. Ольга, напротив, заслышав ритмичную музыку, только раззадорилась. Её энергия, казалось, била через край.

– А мне здесь нравится! – крикнула ему она, подстраиваясь под новый быстрый ритм. – Никогда ещё я не ощущала в себе такой энергии! Классная у вас компания!

Он смотрел на её счастливую улыбку и понимал, что тоже счастлив.

– Повеселись немного сама, – сказал он, когда смолкла музыка. Заметив тревожный огонёк в её глазах, поспешил успокоить: – Я буду рядом. Посижу, полюбуюсь тобой.

– Ты только не ревнуй, – попросила она. – Я просто чуть-чуть оторвусь. Ладно?

– Буду ревновать не сильно, – пообещал он и отошёл к креслу.

Пусть она немного развлечётся – решил Алексей. И со скрытой ревностью наблюдал, как Ольгу стали наперебой приглашать мужчины. Алексей внимательно следил, чтобы её партнёры не допускали вольностей: не опускали руки ниже талии, не прижимали её слишком близко. Но этикет соблюдался во всём.

«А ты ведь раньше никого так не ревновал!», – поймал себя на мысли Алексей и, приложив усилие, заставил тело и голову расслабиться, и просто смотреть на всё вокруг, включая и других женщин, глазами отдыхающего.

– Разрешите вас пригласить? – услышал он возле себя приятный женский голос. Подняв глаза, Алексей увидел интересную темноволосую особу лет тридцати на вид в сером, обтягивающем стройное тело платье. Отказать по этикету он не мог.

Медленно кружась, Алексей ловил глазами взгляд Ольги, танцующей в метре от него с незнакомым ему мужчиной. Когда их взгляды пересекались, по лицу Ольги пробегала лукавая улыбка. И улыбка эта казалась Алексею многообещающей.

– Я вас понимаю: красивая у вас жена, – произнесла партнёрша, интуитивно определив, куда направлен взгляд Алексея. – Даже очень.

– Да, красивая. – Алексею пришлось вернуть взор к партнёрше.

– Женаты недавно?

– Да.

– По вам видно. Ещё не надоели друг другу. А я – Нина.

Алексей представился и снова посмотрел на Ольгу.

– Я вас знаю: Алексей Разанов. Не удивляйтесь, я, правда тоже недавно, работаю директором департамента розничных продаж, – представилась партнёрша.

– Так вы – Нина Гаврилова? – посмотрел на неё совсем другим взглядом Алексей. – Значит, именно вам я отправляю по электронной почте еженедельные отчёты?

– Да, именно так. И именно я иногда журю вас.

– Что ж, очень приятно познакомиться! А вы великолепно выглядите!

– Взаимно, Алексей. Вы у нас – один из лучших специалистов.

– Стараемся. – Самолюбию Алексея польстила похвала столичной начальницы. Но теперь ему приходилось разрывать своё внимание между ней и Ольгой.

– Я решила поговорить с вами по той причине, что… – Нина Гаврилова взяла официальный тон, – в конце января я собираюсь наведаться к вам с проверкой. В гости, так сказать.

– Мило, что вы решили меня предупредить заранее, – не покривил душой Алексей.

– Я впервые еду в ваш город. Поэтому хочу попросить вас уделить мне время не только в офисе, но и для того, чтобы показать город. Вам не трудно будет учесть это при планировании одного из своих рабочих дней?

– Думаю, что проблем не возникнет.

Музыка смолкла. Танец закончился.

– Спасибо за то, что уделили мне время. – Посмотрев выразительно в глаза, Нина Гаврилова не спеша двинулась к столу, за которым восседал генеральный директор с представителями дирекции управляющей компании.

– Это вам спасибо! – произнёс ей вслед Алексей.

– И кто это? – поинтересовалась подошедшая Ольга, опираясь рукой на плечо Алексея и снимая взглядом мерки с фигуры удаляющейся брюнетки в сером платье. – А фигурка у неё – ничего! Классная!

Алексей с тёплой улыбкой посмотрел на Ольгу, обнял за талию и притянул к себе:

– Женщинами интересуешься?

– Да нет, это женщины интересуются тобой. Нельзя ни на минуту оставить одного.

– Да брось ты! Разве кто-нибудь на этом свете может сравниться с моей королевой, с моей красавицей и умницей, с моей Оленькой?!

– Не подлизывайся. И о чём вы так мило беседовали?

– Оказывается, она – мой прямой начальник.

– Да-а! А ты раньше не знал?

– Её недавно назначили.

– Как интересно… Что она ещё сказала?..

Зазвучала ритмичная музыка, и Алексей потянул Ольгу во вновь образующийся круг.

То, как на этот раз танцевала Ольга, не оставило равнодушным никого: девушка, приподняв подол длинного платья и чуть приоткрыв стройные ноги, почти не сходя с места, показала, как умеет владеть собственным телом – в такт музыке она делала такие движения бёдрами, что даже познавший днём любовь Алексей почувствовал в теле новую волну горячей страсти. Он видел откровенное внимание к его девушке множества мужчин, но понимал, что Ольга танцует только для него, и пусть какая-нибудь Нина Гаврилова попробует сделать лучше!

Музыка ещё только начала смолкать, а Ольге уже хлопали все, включая и генерального директора, вставшего из-за стола полюбоваться профессиональным исполнением номера.

Уже в следующем медленном танце Ольга кружилась с генеральным директором.

– Ты сделаешь мне головокружительную карьеру! – поддел свою спутницу Алексей после того, как генеральный подвёл Ольгу к нему и отошёл, с благодарностью галантно поцеловав девушке руку.

– Танцуй с ним ты, – как ни в чём ни бывало, предложила Ольга и снова пошла в центр круга, образовавшегося при первых звуках следующего быстрого танца. Алексей не последовал за своей спутницей, оставшись у стены.

– Слушай, Лёша, в твоём городе ещё водятся такие королевы красоты? – неожиданно поинтересовался стоящий рядом с бокалом в руке директор одного из подмосковных филиалов.

– Таких – больше нет, Вася! – с сожалением посмотрел на него Алексей.

– А у твоей королевы есть сестра?

– Есть. Старшая. Но она с ребёнком.

– Сильно старая?

– По виду – не отличишь, – почти не соврал Алексей.

– А умеет делать то же, что и младшая сестра?

– Откуда я знаю!

– Я в смысле танцев.

– Чемпионка России по спортивным танцам, Вася! Владеет телом не хуже Ольги.

– Всё, Лёха, считай, что я уже влюбился! Познакомишь, когда приеду?

– Обязательно! Ты только приезжай!

Они, засмеявшись, ударили по рукам.

– Смотри, ты обещал! – Подмосковный коллега отошёл, а Алексей занял свободное кресло у стены.

Ольга веселилась без устали, а он сидел и пил вино. Он видел её, и ему было очень хорошо.

В танцевальной программе объявили перерыв. Но никто не собирался расходиться.

Алексей смотрел на светловолосую женщину в длинном платье, выгодно выделяющуюся среди гостей, и воображал, что скрывает её красивое вечернее платье. Под обтягивающей материей он угадывал величину и форму её не маленькой груди и понимал, что ей совсем не нужно носить лифчик, угадывал чуть выдающийся рельеф упругого живота с милым углублением нежной ямочки посередине, видел её тонкую красивую талию, женственный овал бёдер и стройные сильные ноги. Он мог бы любоваться Ольгой часами, желая её. А любой из гостей, кинув взгляд на Алексея, не заметил бы ничего особенного, потому что Алексей давно научился сдерживать свои эмоции, и внешне был спокоен. Но внутри у него пылал огонь.

Алексей понимал: он – счастлив! Счастлив безмерно. И ему сейчас было решительно всё равно, какая погода за окном: светит ли там солнце или идёт дождь. Глядя на Ольгу, он испытывал радость. Радость от жизни, радость от прекрасного вечера! Это чувство нельзя было назвать бескорыстным – он безумно желал Ольгу, – но радость эта была настоящей, как бокал красного итальянского вина в его руке. И сейчас ему не нужно было никому ничего доказывать, потому что он достиг своей самой трудной высоты в жизни и всё уже доказал себе: Алексей любил молодую красивую сильную женщину, стоящую сейчас посереди зала! Он испытывал к ней мощнейшую тягу. И эта тяга не была простым вожделением её тела, груди, живота, ног – он желал её куда сильнее – эта тяга была вожделением её души! Он хотел чувствовать её, быть с ней рядом. Быть всегда. Чтобы чувствовать и понимать.

– Знаешь, – сказал он, когда Ольга, оставив гостей, подошла к нему, вольно раскинувшемуся в кресле, – наверное, никакое самое лучшее вино не пьянит меня так, как всего лишь один взгляд на тебя.

Выражение глаз Ольги изменилось. Видимо осознание того, что она желанна мужчиной, к которому испытывает чувства гораздо сильнее дружеских, не оставило её равнодушной.

– Ты говоришь опасные слова, – предупредила она, найдя опору для рук на боковинах кресла и потянулась, чуть изогнув спину, всем телом к Алексею, словно пантера к своей добыче. – Я ощущаю себя женщиной от этих твоих слов. Ты рискуешь…

– Я, пожалуй, рискну сегодня ещё раз. – Он подался к ней навстречу. Её лицо оказалось возле лица Алексея, а глаза очень близко к его глазам.

– Бессовестный, я видела, как ты на меня смотрел. Ты успел раздеть меня всю? – одними губами спросила она.

– Уже не единожды, – не соврал он.

– Уйдём отсюда! – почти простонала она.

– Уедём… прямо сейчас!

Успев закрыть дверь номера лишь на один оборот ключа, он набросился на неё в коридоре, испытывая уже даже не страсть, а крайнюю степень безумного возбуждения. Она почти не сопротивлялась, шепча:

– Лёша, ну что ты… Пошли на кровать…

– Как долго я ждал этой минуты! – простонал он, прижав её к стене, осыпая поцелуями лицо и шею и касаясь руками Ольгиного тела везде. Невозможно долго – целый вечер, показавшийся целой жизнью, он жаждал её! Дотронувшись до упругой груди, он попытался сорвать одежду.

– Подожди… Платье дорогое… – отворачивая лицо от поцелуев, сумела вымолвить она.

– Разденься сама! – приказал он.

– Пусти…

Став на миг послушным, он отступил на шаг.

– Свет погаси…

Алексей щёлкнул выключателем. Всё равно он видел её в темноте, угадывал все линии стройного тела.

Склонив голову, Ольга расстегнула платье, дав ему свободно соскользнуть с плеч на пол. С бриллиантовым колье на шее, с открытой его рукам и взору грудью, теперь она стояла перед ним в туфлях на высоком каблуке, чулках и тонком нижнем белье. У него закружилась голова. Подхватив Ольгу на руки, он понёс её к кровати…

– Сумасшедший… – простонала она.

Они парили в ином измерении. И мир в этом измерении был открыт ими совсем недавно. Мир – где любовь была источником самой жизни, где они могли бесконечно наслаждаться друг другом. Это был их мир. И в нём не существовало ничего: ни забот, ни боли, ни запретов, ни страданий. Он был наполнен лишь Любовью. И кроме них самих в этом измерении больше ничего значения не имело, – ничего кроме их ласк и объятий, нежности и страсти, криков и стонов, взглядов и усталых улыбок…

Потом была тишина, в которой никто из двоих не произнёс ни слова, не имея сил пошевелиться. Сил не осталось даже для фантазий. Мокрые от пота тела кричали в ночь, что они уже насытились друг другом.

– Прикоснись ко мне рукой… вот здесь… – нарушила тишину она.

Он выполнил её просьбу.

– Она любит тебя. Чувствуешь?

– Да. Она такая горячая… – Он ещё не накопил сил для разговора, но его пальцы снова любили её.

– Ты её измучил. Так хорошо… Это длилось целую вечность… Божественно…

Их взгляды встретились.

– Я люблю тебя, – прошептал еле слышно он.

– И я тебя люблю. Мой Лёша…

– Ты плачешь?..

– Это от радости. Я никогда не была такой счастливой…

Они не расставались до утра. И почти не спали.

Разомкнув тяжёлые веки, при свете дня он увидел её. Она лежала рядом и смотрела на него, и в её глазах он читал всё: благодарность за то, что он нашёл её, радость за то, что он сделал её счастливой. Самое главное, он читал в её глазах Любовь!

– Лёша, я не знаю – может быть это сон, – тихо произнесла она, – может – помрачнение рассудка, может это никогда не повторится, но я не представляю, как смогу жить без тебя?

– Доброе утро, – улыбнулся он.

– Доброе утро. – Она погладила его по голове. – Правда, утро давно прошло. Уже время обеда.

– Давай не будем расставаться, – сказал он.

– Давай. Но меня пугает не боль разлуки – она ничего не значит по сравнению с тем, как я жила раньше без тебя – меня страшит то, что ты подчиняешь меня всё сильнее и сильнее, – призналась она. – Я сотворю что-нибудь, и ты меня бросишь.

– Оля, я никогда не оставлю тебя. И я не ограничиваю твою свободу. Твори, что пожелаешь.

– Ты очень хороший, Лёша. Ты всё делаешь правильно. Но ты, твоя воля, твоё тело, твоя страсть – не только обладают мной, они овладевают. Понимаешь? Я вся начинаю подчиняться тебе.

– Тебе плохо?

– В том-то и дело, что мне нравится. Когда сегодня ночью ты такое проделывал с моим телом и душой, я вдруг почувствовала, что стала ближе к Богу. За много месяцев, за много лет моей грешной жизни я впервые почувствовала раскаяние. Понимаешь, не в церкви, а в постели с тобой. Отсюда и слёзы… Как ты думаешь, у меня есть шанс получить прощение?

– Оля, я не знаю всех твоих грехов, но простил же Господь Марию Магдалину. Думаю, что – есть.

– Не сравнивай.

– Прости.

– Да я не о том. Её грехи не сравнимы с моими.

– Расскажи мне.

– Не могу.

– Станет легче.

– Нет.

– Тогда, просто не думай о плохом. Я уверен, что исповедь и раскаяние приведут к прощению. Это – к Богу. Но ты со мной. Стань моей богиней!

– Ты будешь молиться на меня?

– Я уже молюсь.

– Но боги бывают суровыми.

– Не страшно. Соверши первое чудо.

– Какое?

– Роди мне ребёнка.

– Ты хорошо подумал?

– Хорошо. Давай попробуем. Всё в наших силах.

– И ты готов стать хорошим отцом?

– Готов!

– И ты и потом будешь называть меня богиней?

– Да, моя богиня. Я стану называть тебя так всегда и везде.

– Тогда покайся передо мной! Прямо сейчас! – оживилась Ольга.

– В чём? – Он понял её желание и решил подыграть.

– Со сколькими женщинами изменял мне? – Она поднялась на кровати, не стесняясь своей наготы. – Кайся! Становись на колени!

– А когда бы я успел, мы ведь недавно познакомились? – искренне возмутился Алексей.

– Но до меня у тебя были женщины?

– Разве это можно назвать изменой? Я тебя не знал.

– Но ты ведь надеялся, что я существую? На колени!

– Каюсь – не знал, но надеялся и верил! – Он встал перед ней на колени.

– И всё равно, спал с другими женщинами?!

– Прости, богиня, но это для того, чтобы набрать спортивную форму!

– Противный! – рассмеялась, не выдержав своей серьёзной роли, Ольга. – Выкрутился! Всё равно – грешник!

Со всего маха она огрела его подушкой по голове:

– Получи мечом карающим, бабник! Будешь изменять?

– Не буду! – возопил он, отбивая смешные поклоны. – Смилуйся, богиня! Я покаюсь.

– Слушаю тебя! – она занесла подушку над его головой, готовая снова обрушить её в любую секунду.

– Грешен. – Алексей согнулся в позе молящегося монаха у ног Ольги.

– В чём?

– Хочу тебя! – Схватив за лодыжки, он повалил Ольгу на кровать. – Всегда хочу!

– Так с богинями не поступают! – попыталась воспротивиться она.

– Почему же? – резонно оппонировал он. – Богинь нужно любить. И чем чаще, тем…

Он не успел договорить, потому что она закрыла ему рот поцелуем…

На завтрак они опоздали, зато хорошо подготовились к обеду.

Их обед из первого, второго, третьего блюд и десерта состоялся в ресторане, на первом этаже гостиницы, где они и проживали.

После они, не заходя в номер, отправились на прогулку по Москве.

Им повезло – погода стояла на редкость удачная: светило не по-зимнему яркое солнце, и лёгкий морозец только подогревал их радостное настроение.

Ольга и Алексей побывали на Воробьёвых горах, погуляли по набережной Москвы-реки, прошлись по Красной площади. Когда уже стемнело, ужинали в одном из кафе на Старом Арбате.

– Я тебя не заморозил за целый день? – спросил Алексей, когда они заняли места напротив друг друга за свободным столиком у окна.

– Я тепло одета. Всё прекрасно! – улыбнулась Ольга. Её глаза светились радостной усталостью.

Им принесли меню.

Алексей быстро сделал заказ. Ольга долго выбирала, перелистывая страницы в большой тонкой папке с витиеватой надписью «Меню». Стоявшая у столика официантка терпеливо ждала. Наконец, она не выдержала:

– Может, вам подсказать?

Ольга взглянула на молоденькую девушку в форменной одежде под цвет стен заведения и, кивнув головой, произнесла, будто извиняясь:

– Пожалуй. Я у вас впервые. А тут выбор такой большой.

– А что бы вы хотели? – Официантка приготовила блокнот и карандаш.

– Какой-нибудь салат с морепродуктами. Это раз. – Ольга на пару секунд задумалась, остановив взгляд на Алексее.

– Предлагаю «Пьяный лоцман», – без колебаний посоветовала официантка.

Алексей чуть кивнул головой.

– Запишите. – Ольга углубилась в дальнейшее изучение меню.

– Что ещё? – напомнила о себе девушка в форменной одежде.

– Тут у вас есть свинина с грибами по-французски. Это вкусно?

– Наш повар готовит очень хорошо, – отчеканила официантка и сделала пометку в блокноте. – Что ещё?

Ольга снова посмотрела на Алексея:

– Что предпочитаешь на десерт?

– Давай закажем вина, – предложил он.

– Какого?

– Выбери сама.

Бегло побежав глазами по прейскуранту вин, Ольга взглянула на официантку:

– Красного сухого. Чилийского. Бутылочку.

Девушка оторвалась от блокнота:

– Всё?

– Ещё хлеб. А к вину принесите фруктовое ассорти, – вступил в разговор до этого молчавший Алексей. – Спасибо.

Официантка удалилась.

– Вежливые они тут. – Посмотрел ей вслед Алексей.

– Центр Москвы! – усмехнулась Ольга. – Что ты хочешь?

– Центр, – согласился Алексей. – Смотри, как красиво светится Арбат.

– Да. – Проследив за его взглядом, посмотрела в большое окно Ольга. – Действительно… Знаешь, Москва не уступает по красоте европейским столицам.

– Тебе там приходилось бывать?

Ольга, глядя на Алексея, вздохнула:

– Приходилось…

– Почему я слышу сожаление?

– Я туда не отдыхать ездила. По работе.

– И где же ты была, если не секрет?

– В Варшаве, – вспоминая, стала перечислять Ольга, – в Берлине, в Гааге, в Брюсселе, в Амстердаме, в Люксембурге, в Париже, в Лондоне, в Риме…

– Круто! – изумился Алексей. – И подолгу ты там жила?

– Где пару-тройку дней. Где – пару недель. По-разному. Куда-то приезжала несколько раз.

– Рисовала?

– И рисовала. И в языке практиковалась.

– Завидую.

– Чему, Лёша?

– Ты столько видела!

– Знаешь, иногда мне кажется, что всё – вся моя жизнь – будто всё это происходило не со мной. Многое хотелось бы совсем забыть.

– Не думай о плохом. Просто живи. Помнишь, как мы договорились: это наша неделя, и мы просто живём рядом друг с другом…

– И вместе друг с другом, – закончила с улыбкой она.

– Правильно! – рассмеялся он. – Расслабься, не думай ни о чём.

– Не могу.

– Почему?

– Потому, что я начну верить, будто всё это, что сейчас происходит – навсегда.

– А разве это не так?

– Нет, Лёша. Мне повезло, и сейчас я проживаю вместе с тобой кусочек своей девичьей мечты. Я, наконец, встретила человека – мужчину, вымечтанного одинокими, холодными ночами, выплаканного в подушку, и влюбилась в него. Хотя разум мне подсказывает, что я совершаю непростительную ошибку, но душа не желает бороться. Мне хорошо с тобой. Но я не могу позволить чувствам взять верх. Ты сейчас совсем ничего не понимаешь из того, что я говорю, но пройдёт время, Лёша, и когда-нибудь тебе всё станет ясно. Простишь ли ты меня тогда? Не знаю. Прошу об одном – прости сейчас за то, что не могу сказать тебе всего, что хотела бы сказать.

Алексей смотрел мимо Ольги. Он уже заметил двоих мужчин за столиком в другом конце зала, с подозрительной периодичностью бросающих взгляды в их сторону. Ему показалось, что сейчас они с Ольгой не одни и что он уже где-то сегодня встречал этих мужчин. На улице? Или показалось? Отогнав тёмные мысли, Алексей посмотрел на свою спутницу.

– Оля, я вижу, что ты чувствуешь вину передо мной. Не надо. Я не тороплюсь узнать всё о тебе сразу. Когда сочтёшь нужным – расскажешь. – Алексей подарил своей девушке взгляд, наполненный нежностью, и сдержано улыбнулся. – Нам ведь хорошо вместе?

– Хорошо, – откликнулась она, с благодарностью в глазах.

– И это – главное…

Им принесли вино и салат.

Разлив красное чилийское по высоким бокалам, Алексей предложил:

– Давай выпьем за благополучное завершение всех твоих мытарств и за твоё полное возвращение ко мне.

Она подняла бокал.

– Лёша, везде и всегда я буду вспоминать об этих счастливых днях, проведённых в Москве. И всегда с огромным чувством благодарности буду думать о том, кто полюбил меня, кто навсегда останется моим другом и дорогим для меня человеком. Я выпью за тебя.

Бокалы с мелодичным звуком коснулись один другого и через несколько секунд опустились порожними на белую скатерть стола.

– Ты как-будто уже прощаешься, – усмехнулся Алексей, принимаясь за салат. – Завтра пойдёт лишь пятый день нашей недели.

– Да нет, – качнула головой она. – Просто смотрю на вещи реально. Хотя – мечтать гораздо лучше.

– Оля, – Алексей отложил вилку и нож, – может, уже достаточно одиночества? Ты всё-таки подумай о том, что рядом со мной тебе будет гораздо спокойнее. Я буду заботиться о тебе и сумею защитить.

– Лёша, надо быть поосторожнее с тем, что обещаешь другим, – медленно подняла ресницы Ольга.

– Я сказал о чём-то невозможном?

– Нет. Всё правильно. О таком мужчине мечтает, наверное, почти каждая женщина. И я могла бы притворяться, говорить, что всё будет хорошо, что я хорошая… Но не хочу обманывать тебя. Ты сумел помочь мне, поддержал меня. И я хотела бы покончить с прошлой жизнью в твоих объятиях! Но всё не так просто. Не хочу, и не могу позволить, чтобы из-за меня тебе было больно, чтобы пошла кувырком твоя жизнь. Я сама должна решить свои проблемы. И надеюсь, что я их скоро решу.

В планы влюблённой пары совсем не входил разговор не соответствующий вечеру и обстановке, поэтому Алексей попытался сменить тему и не напирать. Он чувствовал, что разрешение сложной ситуации, в которой оказалась Ольга, где-то рядом и полагал, что за оставшиеся дни сумеет сделать так, чтобы девушка доверилась ему окончательно. Но не сейчас.

– Ладно, не станем пока сжигать твою лягушачью кожу, – улыбнулся Алексей, намекая на их недавний разговор в доме сестры, и снова принялся за салат. – Здесь не плохо готовят. Попробуй.

– Налей мне вина, – попросила Ольга.

Алексей наполнил бокалы.

– За нас! – предложил он.

– За нас! – с затаённой грустью усмехнулась она.

– Слушай приказ! – чуть повысил голос он. – Отставить грусть! Сегодня такой прекрасный вечер.

– Лёша, – вопросительно смотрела на него Ольга, поставив пустой бокал, – я ведь о твоей жизни почти ничего не знаю.

– Я же рассказывал! – Алексей поставил свой бокал рядом.

– Ну да. Знаю, что воевал, что пишешь хорошие стихи. Расскажи мне о себе ещё что-нибудь.

– Ты для меня вообще – закрытая тема! – не остался он в долгу. – Ладно. О чём ты хотела бы узнать?

– А у тебя были женщины, заставлявшие тебя страдать?

– Смотря что считать страданием? Любовь – это тоже страдание. Только светлое. Может, ты хотела спросить: любил ли я когда-нибудь? Отвечу – любил. Но это осталось далеко – в прошлой жизни. До встречи с тобой.

– А как ты жил до меня?

– Оленька, ничего особо интересного в моей жизни не было.

– Расскажи!

– Родился и рос в семье финансистов. Но, как и все мальчишки в детстве, я хотел стать сильным, совершить подвиг. Поэтому занимался борьбой и ходил в секцию бокса. В тире всегда выбивал одни «десятки». Участвовал в соревнованиях по стрельбе. Ещё учась в школе, стал прыгать с парашютом. Короче – искал себя. На втором курсе института получил повестку в армию. В военкомате на призывной комиссии попросился в Воздушно-Десантные войска. Попал в подразделение разведки. Окончил школу снайперов. Сразу оказался на Северном Кавказе. Выполнял приказы командования. Участвовал в нескольких рейдах в тыл боевиков. Предложили остаться на сверхсрочную. Обещали неплохие деньги. Остался. Попал в спецподразделение ГРУ – Главного Разведывательного Управления при Генеральном штабе. Пять лет почти не вылизал с Кавказа. По истечению срока контракта получил предложение на зачисление в Рязанское десантное училище без экзаменов. Душа воспротивилась – навоевался. После армии восстановился на втором курсе и окончил уже не институт, а финансовую академию. Стал работать. Вот уже три года делаю карьеру, из них полтора – директором филиала столичной компании. Встретил тебя… Вроде пока – всё. Нет не всё, новая история начинается со слов: я тебя нашёл!

– А себя-то ты нашёл?

– Нашёл. Но только когда нашёл тебя. Теперь я это ясно понимаю.

– Лёша, а почему ты выбрал финансовую академию, а не какую-то другую?

– Пошёл, как говориться, по стопам родителей. С математикой всегда было неплохо. Мама хотела, чтобы из меня вышел банкир. Она могла откупить меня в военкомате. Но я в армию сам напросился, не хотел, чтобы меня считали маменькиным сынком. Да и жизнь хотелось узнать с разных сторон.

– Узнал?

– Узнал.

– И как?

– Нормально.

– Лёша, а ты людей убивал?

– Стоп. Зачем тебе это знать?

– Не отвечай, если не хочешь. Но я в обморок падать не собираюсь.

– Убивал. Работа у снайпера такая.

– Скольких?

– Достаточно, чтобы плохо спать по ночам.

– Только из винтовки?

– Почему? И мины ставили, ловушки оборудовали, машины взрывали. А однажды пришлось идти врукопашную. Думал – кранты.

– Расскажи.

– Да там мало интересного, – попытался отмахнуться Алексей.

– Расскажи, – не отставала Ольга.

Он уступил:

– Вертолёт высадил нас, двенадцать бойцов, в горах в районе Ведено. По агентурным данным, Шервани Басаев – брат известного террориста Басаева – находился там. Нам была поставлена задача взять Шервани живым. Выполнение задачи усложняли плохие погодные условия и то, что мы действовали в глубоком тылу дудаевцев. Команда была проверенная – не первое задание вместе. А вот наш проводник из местных, хоть и носил погоны офицера российской армии, – оказался на другой стороне. Нас там уже ждали. Силы оказались не равными: примерно три к одному. Бой шёл минут сорок. Тогда полегла половина ребят. Мы с пулемётчиком, как только началась стрельба, заняли выгодные позиции, но патроны заканчивались. Мне удалось нейтрализовать их снайпера и гранатомётчика. Потом – ещё семерых боевиков. Такого счёта ни в одном бою у меня больше не было. Пулемётчик-молодец не позволял «чехам» высунуть головы из-за камней. Пока были патроны, – мы держались. Раненый радист вызывал вертолёты. Ему отвечали, что нужно ждать. Я в кармане оставил последнюю гранату, – не собирался сдаваться. Нас окружили. Боеприпасов нет. Стрельба прекратилась. Видно, боевикам захотелось взять нас живыми. Взводный даёт команду: десант не сдаётся! Бей гадов! Дрались ножами и сапёрными лопатами. Многих мы тогда покрошили. Понимали, что сдаваться нельзя – над спецназовцами дудаевцы издевались с особой жестокостью. Молотились так, что прилетевшие вертолёты я и не услышал. Спасли нас в самый критический момент – в живых оставались только пятеро. И все, как один, раненые. Правда, мне повезло – даже госпиталь не понадобился. Нож чеченца скользнул по рёбрам. Я и боли-то в горячке не ощутил. Ты видела этот шрам. Немного оглушило взрывом гранаты, и лицо посекло каменной крошкой. Уходили быстро, но с собой забрали всех убитых. Второй орден «Мужества» мне дали за этот бой. И как память – заикание, когда волнуюсь. Вот такая вот история.

Ольга с какой-то материнской болью в глазах смотрела на Алексея. Он почувствовал, как она нашла его руку и сжала её очень сильно.

– Ты ведь мог погибнуть?

– Тогда все могли погибнуть. Ну что, интересная история про войну?

– Скорее, не типичная. Многие мальчишки, наверное, хотели бы оказаться на твоём месте.

– Не уверен. Сейчас патриотическое воспитание не в моде.

– А ты встречаешься с молодёжью, рассказываешь им о своей службе?

– Нет. После института я мог в военкомате подписать документы и получить офицерское звание. Но не стал этого делать.

– Почему?

– Не хочу. То была другая жизнь и, кажется, совсем другой человек – старший сержант спецназа ГРУ Алексей Разанов. Хотя и дорога мне память о службе в войсках на Кавказе. Но то уже не я. Сейчас перед тобой сидит бизнесмен, успешный делец, без пяти минут банкир Алексей Иванович Разанов. С сержантом Разановым – это два разных человека.

Подошедшая официантка им на стол поставила заказанные порции горячих блюд.

– По третьей? – предложил Алексей тост. – За любовь!

– За любовь! – поддержала Ольга.

Они сидели в кафе ещё час. И Алексей наблюдал, как за столиком в другом конце зала двое мужчин никуда не уходят, продолжая уделять внимание их столику. Ольга сидела к ним спиной и не могла этого видеть.

– Слушай, Оля, – стараясь не смотреть в сторону не нравившейся ему парочки, тихо произнёс Алексей, – здесь могут быть твои знакомые?

– Где они сидят? – изменилась в лице Ольга. Но тут же снова взяла себя в руки. – Скажи мне: столик и сколько их?

– В конце зала, столик третий от кухни у стены. Двое мужиков лет по тридцать пять. В костюмах без галстуков. Крепкие. Короткие причёски.

Ольга будто невзначай развернулась к своей сумочке, висящей на спинке стула. Ей хватило мгновения, чтобы оценить обстановку.

– Чёрт!.. – выразительно процедила сквозь сжатые губы она, повернувшись к Алексею.

– Что? – Ему передалось её беспокойство. – Ты их знаешь?

– Не спеши. Позови официантку. Расплатимся и уходим. Всё не торопясь. Понял? – Она не говорила. Она бросала слова сквозь сомкнутые губы. Но эти негромкие слова звучали приказом. – Не показывай вида. Улыбайся.

– После ты мне всё объяснишь! – также тихо произнёс он, изобразив на лице улыбку. Напустив на себя беззаботный вид, Алексей подозвал официантку и попросил счёт. Но его глаза – глаза снайпера – внимательно следили за мужчинами за третьим столиком от кухни. Те двое тоже попросили расчёт.

– Выходим, – распорядилась Ольга. – Обними меня. Говори что-нибудь.

Они двинулись к дверям. Изображая подвыпившего кавалера, Алексей, обняв Ольгу за талию, стал рассказывать первый, пришедший на память, анекдот. Девушка делала вид, что внимательно слушает своего спутника, краем глаза наблюдая за рассчитывающимися с официанткой коротко стриженными мужчинами.

На улице Ольга взяла Алексея под руку и повела по освещённому Арбату вдоль тянущейся стены зданий в сторону сверкающей огнями проезжей части.

– Мы никуда не торопимся, – снова предупредила она. – Нужно убедиться, что эти двое увязались именно за нами.

Алексей, будто невзначай, полез в нагрудный карман и выронил на мостовую бумажник. Пытаясь поднять его, он увидел идущих позади, метрах в тридцати, всё тех же крепких мужчин. Их было двое. Но один разговаривал по мобильному телефону, возможно, вызывая подмогу.

Подняв бумажник со второй нетвёрдой попытки, Алексей двинулся дальше, бросив Ольге:

– Идут за нами.

– Видела. – Она держала его под руку. – Звонят кому-то.

– Как действуем?

– Берём такси или частника. Едем на площадь трёх вокзалов. Там проще затеряться. – Ольга принимала решения быстро.

– Ладно. Но обещай после всё объяснить. – Алексей понимал, что сейчас не самое удачное время и место для вопросов, но продолжал настаивать. Его не устраивала роль подсадного кролика. – Обещай!

– Потом… – Ольга заметно волновалась, но ей неплохо удавалась роль командира. – Обещаю. А сейчас делай, что я скажу.

С такси им повезло. Скучающая у бордюра высокого тротуара первая же машина оказалась свободной.

– К Ярославскому, – назвала водителю пункт назначения Ольга, открыв дверь.

Через заднее стекло отъезжающей машины Алексей наблюдал, как двое мужчин запрыгнули в следующее такси.

– Извините, – жалобным голосом обратилась к молодому таксисту Ольга. – У нас тут возникла небольшая проблема. Мы сидели в кафе, мой муж подвыпил, а какой-то мужик за соседним столиком сказал нехорошее слово в мою сторону. Саша, мой муж, заступился. А мужики оказались здоровые. У нас скоро поезд, а теперь они едут за нами. Сделайте что-нибудь, пожалуйста, чтобы они нас не догнали. Пожалуйста…

Обернувшись в пол-оборота и посмотрев на Ольгу, скромно сидящую рядом с Алексеем на заднем сиденье, молодой водитель видимо поверил её словам.

– Вам это будет стоить денег, – усмехнулся он и стал смотреть вперёд на дорогу.

– Сколько? – поинтересовалась Ольга.

– Тысячу рублей мне и тысячу рублей ментам для отмазки, – не задумываясь, ответил таксист, взглянув в зеркало заднего вида.

– Если оторвёмся – заплатим три, – пообещала Ольга.

– Договорились. – Машина прибавила газу и ушла в резкий поворот.

На площади трёх вокзалов Алексей, поблагодарив таксиста, рассчитался с ним.

– Я бы за такую жену в любую драку полез! – кинул тот на прощание, выразительно взглянув на Ольгу.

– Опаздываем, Саша, – под взглядом водителя такси Ольга потянула Алексея в здание Казанского вокзала.

– Иду, Верочка! – заторопился Алексей, осматриваясь вокруг. Преследователей пока нигде не было видно.

– Наверное, оторвались, – посмотрел он на Ольгу не очень уверенно.

– Будем надеяться, – тихо бросила та.

Пройдя по переходу на станцию метро, они, сохраняя молчание, благополучно доехали до нужной остановки. До высотного здания гостиницы прошли пешком, не разговаривая и сторонясь людных освещённых улиц.

Осмотревшись в высоком холле гостиницы, Алексей не заметил ничего подозрительного. Они направились к лифту. Ольга шла первой.

Молча поднялись на свой этаж и закрылись в номере.

Ольга, тяжело ступая, словно на неё навалилась страшная усталость, прошла в комнату, не снимая пальто, опустилась в кресло. Алексей немного задержался возле вешалки в коридоре.

– Ну – рассказывай! Я слушаю! – Он навис над ней, сжавшейся в кресло, и сурово смотрел сверху вниз. – Из-за чего вся эта комедия с убеганием?

– А если я тебе ничего не скажу? – Ольга боялась смотреть на него.

– Не скажешь?! – он повысил голос. – Нет! Теперь тебе придётся ответить на многие вопросы! – Он понимал, что излишне резок, но по-другому вести себя сейчас не мог. Не нравилась ему случившаяся с ними сегодня история. Очень не нравилась.

– Почему ты думаешь, что имеешь право со мной так разговаривать? – коротко взглянув на него, огрызнулась девушка.

Алексей чуть убавил напор.

– Знаешь, Оля, я ведь люблю тебя. Это даёт мне право защищать, оберегать и спрашивать. Я должен знать, с чем имею дело!

– Любишь? – теперь резко заговорила она, не отводя упрямого взора. – И как давно ты это понял?

– В ту самую ночь, когда впервые побывал в квартире твоей сестры. Я смотрел на тебя спящую и понял, что люблю. Люблю по-настоящему. Это моя правда. Теперь ты рассказывай свою. – Он произнёс этот монолог вполголоса и уже очень мягко. Но его слова подействовали на Ольгу.

– Не знаю, с чего начать… Дай хоть с мыслями собраться. – Она сидела в расстёгнутом пальто, подавленная, с безвольно опущенными вдоль тела руками: Алексей даже забеспокоился, не заболела ли она?

– Говори, как на самом деле, – попросил он. – Хватит уже в прятки играть. Я готов выслушать любую правду.

– Несколько месяцев назад под Москвой, – обречённо и устало произнесла Ольга, – я нейтрализовала хозяина тех самых бандитов, что сегодня увязались за нами. Думаю, то, что мы с ними встретились в Москве – случайность. Тебе ничего не грозит…

– Не понял. – До Алексея не сразу стал доходить смысл страшных слов, так просто сказанных Ольгой. – Как это «нейтрализовала»?

– А так! Я работаю на одну влиятельную организацию. Я – чистильщик, Лёша. – Ольга отрешённым взглядом посмотрела на него. – Киллер – так это называется у вас…

– Шутишь? – с надеждой в голосе бросил он, растерянно улыбаясь.

– Разве такими вещами шутят?

– Стоп! – Теперь Алексей не хотел верить тому, что услышал. – Погоди… Ты – наёмная убийца?! Ты?!..

– Больше я тебе ничего не скажу. – Ольга тяжело поднялась, сбросила с плеч пальто, прошла в коридор и закрылась в ванной.

Алексей метался по номеру. Ольга – киллер! Не возможно!.. Нет! Это не укладывается в голове! Стоп. Надо остыть. Надо спокойно подумать. Ольга – убийца! Убийца?.. Ольга? Как такое возможно?! Нет… Бросить всё… Срочно уехать… Как она могла? А он – слепец! Уехать? Уехать! Но девушка в беде. И он… он любит её. Любит!.. Любит, чёрт бы всё побрал!..

Немного успокоившись, Алексей попытался взвесить все «за» и «против». Открывшаяся ему страшная тайна могла сделать его и Ольгу навсегда чужими. Всё зависело от того, какой шаг сейчас предпримет Алексей. Он это понимал. Не хотелось верить в то, что красивая и умная девушка может хладнокровно убивать людей! Не хотелось, но всё же он верил: она – не такая, как он думал о ней. Совсем не такая. И он всегда интуитивно чувствовал это. И она ведь предупреждала его! Предупреждала! И что теперь?..

Через полчаса Алексей постучал в дверь ванной комнаты:

– Оля, с тобой всё в порядке?

– Сейчас выйду. – Он не узнал её голоса.

Щёлкнул дверной замок, и Алексей увидел Ольгу. Умытое заплаканное лицо, припухшие красные глаза. Растрёпанные волосы. Такой он ещё не видел её.

– Ты можешь уходить прямо сейчас, – тихо произнесла Ольга, не глядя на Алексея.

– А ты?.. – сам собой вырвался не нужный вопрос.

– А я – справлюсь.

– Я никуда не уйду, – твёрдо произнёс он.

Она прошла мимо, не удостоив его взглядом. Уже из комнаты до Алексея донеслось:

– Я говорила тебе… Ты не слушал. Сейчас тебе лучше уйти. Они тебя искать не станут.

– Я никуда не уйду! – упрямо повторил он.

– Тогда – ложись спать. У меня нет сил на разговоры… Поговорим завтра.

– Ответь мне на один вопрос… – Алексей лежал рядом, но что-то мешало ему обнять, прижать к себе Ольгу, хотя он понимал, что сейчас нужен ей, как никогда. Но он не мог заставить себя преодолеть ту невидимую преграду, которая сегодня так безжалостно поделила их жизни на светлую и тёмную половины. И преграда эта, как толстая стеклянная стена, искривляющая пространство, коверкающая судьбы людей, делала Ольгу и Алексея очень разными… или не очень?

– Почему ты стала… такой. – Он искал и не находил подходящее слово.

– Плохой? – подсказала она.

– Всё-таки, почему? – не стал он спорить.

– Я тогда заканчивала школу… Всего не объяснишь… – Алексей расслышал в темноте тяжёлый вздох. – Какая перспектива мне открывалась? Подруги на дискотеках с обязательным лапаньем прыщавыми дебилами за грудь и все остальные места, групповухи на очередных попойках недорослей-одноклассников, сигаретный дым, пиво и мат вместо нормальных разговоров. Дальше по жизни – муж-алкоголик, гулящие подруги и несчастные больные дети.

– А сейчас у тебя какая перспектива?

– Да, пусть моя жизнь не стала сказкой! Но я свободна и самостоятельна в решениях. И ни от кого не зависима!

– Надолго?

– Что, надолго?

– Как надолго ты ещё рассчитываешь на такую свободу. Киллеры ведь долго не живут.

– Не знаю. Но всё, что отмеряно – моё.

– Значит, ты считаешь себя свободной и независимой?

– Считаю.

– А не слишком ли дорогую цену ты выставляешь за эту свою независимость? Ведь ты отнимаешь то, чем не в праве даже распоряжаться.

– А разве ты сам поступал не так?

– Тогда шла война. И я ликвидировал врагов моей Родины. И никогда не стрелял в безоружных. А кого убиваешь ты?

– Я тоже убиваю врагов моей Родины! Тех, кто грабит страну, обворовывает мой народ: бандитов и жуликов крупного масштаба, а иногда и террористов.

– И ты уверена, что все они такие?

– В отличие от тебя, я перед заданием изучаю биографию своего клиента, узнаю его сильные и слабые стороны.

– Мне тоже приходилось этим заниматься. Только у нас они назывались «объектами». Были несколько объектов очень высокого полёта. Но, повторяю, это реальные враги моей Родины, те, кто пришёл к нам с определённым заданием, неся смерть. И мне винтовку в руки дали армия и её главнокомандующий, чтобы защищать мой народ. А кто тебе вручил оружие? Кто посылает тебя на задания?

Ольга промолчала, ничего не ответив ему. Он немного подождал и спросил:

– А как ты могла согласиться поехать со мной в Москву, если?.. Ну ты понимаешь. – В темноте ночи Алексей видел спину девушки и чувствовал, что она не спит.

– Я поехала без разрешения, – тихо отозвалась Ольга. – Очень хотела поехать. «Мои» не знают.

– И нарушила инструкции? – изумился Алексей. Только сейчас до него дошло, что ради него Ольга подставила себя под удар и что теперь у неё начались крупные неприятности. И это ещё легко сказано! Он понимал, что «засветившегося» исполнителя проще всего убрать. А за неподчинение и нарушение инструкций в подобных «конторах» прописано одно наказание – ликвидация. Он знал это хорошо, потому что после армейской службы сам чуть не подписал подобный контракт. Тогда один из столичных генералов, называя эту работу «государственным спецзаданием», сулил хорошие деньги. Друг Алексея – Дмитрий, с которым они познакомились в школе снайперов, а потом почти два года ходили на операции плечом к плечу, подписался на это «спецзадание». Деньги парню были очень нужны. Его и ещё одного бывшего снайпера из разведгруппы ГРУ отправили в Белоруссию. Там, южнее Минска, в лесу на засекреченной базе Главного Разведывательного Управления бывшего СССР, замаскированной под метеостанцию, их обоих основательно готовили к операции по устранению «важного объекта». Совершенно случайно из разговора с комендантом базы после бани с возлияниями, Дмитрий узнал, кого именно нужно будет устранить. Он в этот же день уехал домой, в Россию, так и не исполнив контракта. А генералу в Москву Дмитрий позвонил и просил больше не беспокоить. Странно, что он не ожидал последствий для себя, рассказывая обо всём Алексею в письме. Подписанный документ ему не забыли. Через месяц Алексей узнал о гибели друга. Мог ли он тогда помочь ему? Врядли. И вот теперь судьба снова сделала неожиданный поворот, предложив Алексею новое серьёзное испытание.

– Лёша, ты хорошо подумай: не совершаешь ли ты сейчас роковую ошибку, решив остаться? – В ночной тишине голос Ольги прозвучал отчётливо и громко. Слишком громко, потому что её слова озвучили то, о чём он думал непрерывно в течение последних двух часов.

Алексей вздохнул, придвинулся и обнял Ольгу. Она зашевелилась, подвигаясь ближе.

– Спи, – тихо сказал он. – Утром поговорим.

Он не знал, как ответить на этот вопрос. Не знал – поступает ли правильно?

– Лёша, я не усну – я боюсь, – дрогнувшим голосом призналась девушка.

– До утра они нас не найдут. Давай отдохнём. А завтра обсудим ситуацию. Спи. Я здесь…

Утром он старался держать себя в руках и всем своим видом показывал, что рядом с ним Ольге страшиться нечего. А в душе у Алексея поселилось стойкое предчувствие опасности. Серьёзной опасности или даже беды. Сколько раз на войне интуиция спасала его от неминуемой гибели, помогая обходить расставленные ловушки и засады. Снайпер – профессия не для обычных людей. В одном человеке должно сконцентрироваться несколько качеств, которые каждое по отдельности могут помочь любому стать успешным бойцом: способность к быстрому принятию решений, выдержка, самообладание, высочайшая самодисциплина, выносливость, способность к длительному автономному существованию и, самое главное, интуиция и терпение. Интуиция Алексея ещё никогда не подводила. Теперь она сигналила ему – опасность! Опасность высочайшей степени.

Завтрак можно было заказать и в номер. Но оставаться в неведении, сидя за закрытыми дверями, и ждать, когда противник сделает первый ход, – значит, заранее проиграть. А то, что этот ход будет сделан именно сегодня, Алексей не сомневался.

– Спустимся в ресторан, – приняв решение, сказал он Ольге. – Собирайся.

– Но… тебе надо уехать… – Она появилась в дверях ванной комнаты, демонстрируя свою отрешённость от всего мира чужим, безразличным выражением на не накрашенном лице, в запахнутом наглухо гостиничном халате, отсутствием притягательного изгиба в бёдрах, сексуальности – в собранных в тугой хвост волосах, и взглядом куда-то сквозь него.

– Я сказал, мы спускаемся в ресторан. Быстро приводи себя в нормальный вид! – Она встретила его взгляд и увидела в глазах такую жёсткость, что разом обмякла и села на краешек кресла уже без позы. Теперь руководил он. Ольга с удивлением смотрела на Алексея.

– Нужно идти, – уверенно ответил он на её немой вопрос. – Днём в публичном месте они ничего не предпримут. Тем более, что ты не одна. А нам необходимо знать, как говорят специалисты, свой сектор стрельбы на сегодня. Идём завтракать в ресторан на первый этаж. На сборы у тебя десять минут.

Они спустились на лифте. Прошли по длинному холлу к стеклянным дверям с надписью золотом «Ресторан» и вошли в полупустой зал. Накрытые белыми скатёрками столики светились чистотой. Немногочисленные посетители рассредоточились по периметру трёх больших витринных окон. На вошедшую пару никто не обратил внимания.

Окинув взглядом помещение, Алексей уверенно повёл девушку в дальний угол, поближе к двери с надписью «Служебный вход». Он не знал, что там, за ней, но, хорошо усвоив в своё время науку о выживании, сделал так, чтобы предусмотреть запасной путь отхода.

Ольга за столик села рядом с Алексеем, так, чтобы видеть входную дверь в зал. А, может, чтобы чувствовать рядом сильную мужскую руку.

Официантка принесла меню. Они сделали заказ и стали ждать.

Алексей, изобразив на лице скуку, взглядом ощупывал лица и затылки людей, занятых поеданием завтрака. Кто из них? Ответа для себя он не находил. Похоже, что пока всё шло спокойно. Он ещё раз восстановил в памяти каждый свой шаг после выхода из номера: пустой коридор, на своём положенном месте дежурная по этажу – взгляд спокойный, в лифте – вдвоём с Ольгой, дальше – холл, заполненный людьми. Там тоже Алексей ничего не почувствовал – никакого негатива. Неужели потерял сноровку на «гражданке»? Нет, скорее всего, в холле их тоже не ждали. Тогда где? Неужели их с Ольгой ещё не нашли в большой Москве? Чушь! Он не мог поверить в такую удачу. Значит, кто-то из персонала… Но, кто? Ну, наконец-то… а вот и те, кого Алексей ожидал. В мозгу застучало барабанной дробью: «Опасность!».

– Смотри! – тихо подсказала Ольга. Но он уже смотрел, напустив на себя вид скучающего туриста.

На пороге главного входа первым появился крепкий накаченный парень лет тридцати в стандартном костюме телохранителя: на широких плечах – застёгнутый на две пуговицы пиджак, рубашка без галстука, с не сходящимся на бычьей шее воротником. За ним вошёл невысокий плотный и кудрявый блондин – лет сорока. Потом ещё один – телохранитель. Этих Алексей вычислял с первого взгляда по движениям, по манере держаться возле охраняемого объекта, а главное – по взгляду: ничего не выражающему, скользящему, незапоминающемуся.

Вся троица заняла места за столиком через один от того, за которым сидели Ольга и Алексей. Кудрявый, усевшись на стул, в упор разглядывал Ольгу. Та, сохраняя выдержку, смотрела меню.

Официантка принесла две порции завтрака. Алексей принялся есть. Он чувствовал голод. Ольга начала с кофе.

От них официантка подошла к троим посетителям за соседним столом.

– Нам только кофе… – донеслось до Алексея.

Официантка отошла.

Плотный кудрявый блондин поднялся. Ольга незаметно тронула рукой ногу Алексея под столом. Он продолжал, как ни в чём не бывало, жевать, но внутренне напрягся, наблюдая сквозь полуопущенные веки за непрошенным гостем и за оставшимися сидеть телохранителями. Алексей заметил, как оба крепыша расстегнули пиджаки. Не выпуская из правой руки столовый нож, Алексей готов был начать действовать в любую секунду.

Кудрявый блондин подошёл к их столику.

– Здравствуй, Ульяночка! Вот так встреча! Смотрю: ты это или не ты? – изобразив на лице удивление, елейным голосом пропел незваный гость. Затем взглянул на Алексея: – Я присяду, с вашего позволения?

Но сел, не дождавшись этого самого позволения. Ольга смотрела на мужчину, будто видела того впервые.

– Мою жену зовут не Ульяна, – мягко произнёс Алексей. – Вы ошиблись, уважаемый. Не видите, мы тут завтракаем.

– Красивая у вас жена, – похвалил, взглянув на Алексея, кудрявый. – Таких женщин не забывают никогда, повстречав однажды. – В его голосе Алексей уловил плохо скрытую обиду и угрозу.

– Вы ошибаетесь, мужчина, – мило улыбнулась ему Ольга. – Меня часто принимают за актрису. Вы, наверное, тоже спутали. Бывает.

– Правда, – делано усмехнулся кудрявый, продолжая рассматривать Ольгу. – А ты изменилась. И вижу, что актриса из тебя – замечательная! Что ж, извините! – Кудрявый поднялся. – Не буду вам мешать.

Он повернулся спиной, сделал шаг и неожиданно остановился, повернув голову и глядя через плечо.

– Да, чуть не забыл! – Кудрявый улыбался, глядя на Ольгу, но эта улыбка заставила Алексея собрать в кулак всю выдержку – в глазах кудрявого читался приговор. – Евгений Васильевич просил передать привет с того света Ульяне. – Плотный блондин перенёс тяжёлый взгляд на Алексея: – Вы не передадите, молодой человек?

– Я н-не знаю н-никакой Ульяны! – медленно вымолвил Алексей, проклиная про себя предательское заикание.

– Ну, что ж, – развёл руками кудрявый. – Значит, ошибся…

Он решительным шагом направился к выходу, мимо столика с охраной и дымящимся кофе. Телохранители, как дрессированные псы, даже не притронувшись к чашкам, поднялись и заняли свои места. Как и входили, в том же порядке трое мужчин вышли из ресторана.

– Всё… – безнадёжно выдохнула Ольга, проводив их глазами. – Это Стас…

Алексей, не спрашивая ни о чём, сорвался с места.

Он догнал троицу в фойе возле самого выхода на улицу.

– Одну минуту, у-уважаемый! – Открыто и смело Алексей приближался к поджидающему его кудрявому мужчине, не обращая внимания на принявших собачью стойку телохранителей.

– Слушаю вас? – Глаза кудрявого смотрели внимательно и снисходительно.

– Я н-не знаю ваших игр, – стараясь говорить убедительно, произнёс Алексей, – н-но вы ошибаетесь. М-моя жена видит вас впервые. И вы сильно её н-напугали.

– Надо же! – тихо воскликнул кудрявый. На его лице изобразилось сочувствие. – Напугал? Извините. А вас?

– Что м-меня? – сделал вид, что не понимает, Алексей.

– Вас не напугал? Что-то вы заикаться начали.

– Это б-болезнь. Я же г-говорю, что в-вы ошиблись…

– Вы какую структуру представляете: ФСБ, МВД? – перебил его кудрявый.

– Я – финансист.

– Интересно. – Ответ Алексея несколько смутил кудрявого. – А сколько вы женаты на этой красавице?

– Г-год, – соврал Алексей.

– Год? – переспросил кудрявый блондин, и его глаза стали холодными. Алексей понял, что его собеседник знает достаточно, чтобы не верить. – Что вам нужно, молодой человек? – Теперь и в словах кудрявого сквозила холодность.

– М-мы живём в г-гражданском б-браке, – поспешно добавил Алексей. – У м-меня отпуск. И н-нам бы очень н-не хотелось его п-портить. П-прошу вас, скажите, что вы ошиблись. Мне н-нужно успокоить свою ж-жену.

– Успокаивайте её сами! – Потеряв всякий интерес к собеседнику, кудрявый повернулся и направился к выходу.

Бросив на Алексея предупреждающие взгляды, за своим боссом двинулись телохранители.

– Как думаешь, когда? – Алексей задал этот вопрос, усаживаясь за столик рядом с Ольгой. Разыгрывать комедию дальше не имело смысла. Тем более, он убедился, что девушка умеет прекрасно держать себя в руках.

– Откуда я знаю?! – Ольга отвернулась и стала смотреть в окно. – Если Стас приехал сам, значит, скоро.

– Соберись, – вполголоса посоветовал Алексей. – Спрашиваю тебя, как специалиста в этих делах. У меня несколько другой профиль. А дело пахнет не хорошо. Похоже, игрушки закончились.

Ольга со злостью посмотрела на него:

– Ты меня специально решил доставать? В любое время, Лёша, и в любом месте! Для них сейчас главное – нас не упустить! – И поправилась: – Меня…

– А они уже не упустят, – спокойно ответил на её выпад Алексей. – Гостиницу нашли. Имена, фамилии и наши адреса установили. По билетам просчитают, из какого ли мы города приехали.

– Куда ты выходил? – уже ровным голосом поинтересовалась Ольга.

– Догнал твоего знакомого.

– Зачем?

– Поговорить.

– О чём вы с ним говорили?

– Я попытался сбить его с толку – пустил дезу. На проверку моих слов уйдёт ещё какое-то время. Но не думаю, что у нас в запасе его слишком много. Надо действовать.

– Что ты предлагаешь? – Взгляд девушки потеплел, голос стал мягче.

– Я отвечу. Но сначала дай мне слово, что завяжешь с этой своей идиотской работой после того, как мы выберемся из этой нехорошей истории. Ты не станешь больше никого убивать. – Алексей требовательно смотрел на Ольгу.

– А если не выберемся? – Девушка не отвела взгляд.

– Я не шучу. Дай мне слово.

– Ладно, Лёша. Я тебе это обещаю. – Ольга сдалась и опустила глаза. – Так что всё-таки ты предлагаешь?

– Закончить начатую тобой работу, – тихо произнёс Алексей.

– Но нет приказа… – глухо вырвалось у Ольги. Она запнулась. – Хотя, наверное, другого выхода нет. А что потом?..

– Из этой ситуации есть только два выхода, – сухо усмехнулся Алексей. – Либо они нас, либо – мы их. А что потом – видно будет. Решение любой проблемы производится пошагово. Это секрет успеха в любом бизнесе. Даже в таком, как твой. И проблемы надо решать по мере их возникновения…

Ольга смотрела на Алексея во все глаза, и в них он читал удивление и ещё что-то непонятное ему. Он уже видел этот взгляд сегодня в гостиничном номере.

– Что ты на меня так уставилась? – Он прервал свой монолог.

– Лёша, я тебя не узнаю… – Он услышал отчуждение в её голосе.

– Почему?

– Ты – другой. Сейчас это не ты. И там, в номере, сегодня был не ты.

– В смысле?

– Ты сейчас отдаёшь приказы так жёстко, будто я у тебя в подчинении. И говоришь «мы», не спросив меня. Я только что поняла, что, по существу, никогда и не знала тебя настоящего… Ты можешь быть жестоким?

– Прекрати истерику! – негромко и грубо осадил Ольгу Алексей. – Я говорю «мы» – значит мы с тобой! Что в этом особенного? – Последнее предложение он постарался проговорить мягче, но всё равно произнёс резче, чем хотел.

– И ты из-за меня убьёшь человека?

– Из-за себя тоже. Не забывай, что я вместе с тобой нахожусь в непонятном дерьме и под прицелом. – Сказав это, Алексей понял, что уже принял окончательное решение по мучавшему его со вчерашнего вечера вопросу: он не оставит Ольгу ни при каких обстоятельствах.

– Значит, это привычно для тебя – убивать?

– Убивать? Это спрашиваешь ты? – Алексей выставил локоть на стол, опираясь на него всем телом, развернул и приблизил своё лицо к Ольге. – Отвечу: для бизнесмена Алексея Разанова – нет, не привычно. А старшего сержанта Алексея Разанова этому обучали, – проговорил он медленно и раздельно. – От принятого тобой сейчас решения зависит жизнь нас обоих. Лучше перестань строить из себя невинную девочку. Ты готова к действиям?

– Да. Но я против твоего участия! – сухо бросила Ольга, отстранившись от Алексея на расстояние вытянутой руки. – Заплати за завтрак. Счёт возле тебя.

– Не глупи – без моей помощи тебе не обойтись. – Он, мельком заглянув в лежащую возле правой руки тонкую папочку из коричневой кожи, откинулся на спинку стула и провёл ладонями по лицу, стараясь снять напряжение.

– Я тебя подставила, значит, эти проблемы должна решать я сама, – тихо, но твёрдо произнесла Ольга.

– А мне не безразлично, каким будет результат. Мы с тобой вместе. Так? И нуждаемся друг в друге. Ты это заметила? – Алексей смотрел на неё.

– Ладно, – почти согласилась Ольга, – будь рядом. Ты действительно меня поддерживаешь. Но основную работу я сделаю сама. И не пытайся меня подчинять себе. В этом деле я – первый номер. Договорились?

– Замечательно. Но ты обрисуешь мне в подробностях всю ситуацию.

– Наверху поговорим. – Она поднесла к губам чистую салфетку.

– Последний вопрос: почему – Ульяна? – Он с интересом смотрел на неё, ожидая ответа.

– Уля – Оля, – пожала плечами Ольга, вытирая салфеткой руки. – Где-то очень близко. У тебя там, на Кавказе, был свой позывной?

– Был. «Каракурт».

– Почему именно «Каракурт»? Насколько мне известно, эти пауки обитают в пустыне.

– Правильно. Но укус такого паука смертелен. В диверсионной школе нас готовили к действиям в любой точке земного шара, в том числе и в пустыне. Я всегда носил на голове чёрный платок вместо зелёного. А, если ты знаешь, каракурты от природы чёрного цвета. Позывной мне дал наш командир взвода. У него у самого была кличка «Демон». Фамилия его – Демьяненко. Значит, Ульяна – это твоя кличка?

– Скорее псевдоним. Я работаю под кодовым именем «Гейша».

– Почему «Гейша»? – не сдержал удивления Алексей.

– Подумай сам. – Ольга поднялась из-за стола.

Алексей раскрыл коричневую папку со счётом, положил в неё деньги, встал, кивком головы попрощался с официанткой и направился вслед за Ольгой к выходу.

Глава 13

Уже полчаса Ольга без движения сидела с ногами на середине широкой кровати и уже заканчивала свой долгий рассказ:

– Теперь ты знаешь, Лёша, почти всё и про Кощея, и про мою лягушачью кожу. Каждый раз мне страшно, что если я не выполню задания, то пострадают Светлана с Артёмкой и мама, – очень тихо, почти шёпотом, произнесла она последние слова.

Алексей сидел на самом краю широкого ложа, и от Ольги его отделяли полтора метра.

– Ты не одна, – заметил Алексей, ясно понимая, насколько трудной и небезопасной теперь станет его жизнь. Он придвинулся к девушке и коснулся её руки. – Я с тобой.

– Ты хочешь, чтобы я ещё боялась и за тебя? – Она смотрела на него грустными серо-голубыми глазами. – Я этого не вынесу.

– Я хочу, чтобы ты ничего не боялась! – Он удерживал её тёплую безвольную ладонь в своей. – Вместе мы всё преодолеем. Это лучше, чем быть одной.

– Ты не представляешь, Лёша, с какой страшной «машиной» приходится иметь дело! – Ольга замотала головой и забрала ладонь. – На себя я уже махнула рукой. Пожалуйста, уезжай. Прошу тебя. Им нужна я и только я! Для всех так будет лучше.

– Ты это уже говорила. Давай просчитаем, как нам из всего этого выпутаться? – Он не собирался отдавать Ольгу никому.

– Нам?.. – Она смотрела на него непонимающими глазами.

– У тебя что-то со слухом? По-моему, я ясно сказал – нам!

– Это у тебя что-то с головой! – зло сощурилась, повысив голос, Ольга. – Я тебе сказала, уезжай!

– Не кричи. Я слышу прекрасно.

– Ты уедешь?!

– Конечно. Ведь у нас сегодня поезд. – Алексей был – само спокойствие. – Да и на работу надо…

– Уходи один! – Ольга заводила себя всё больше и больше.

– Не договорившись о дальнейших действиях, мы не сможем отсюда выйти. Ты хоть это понимаешь? Будь уверена – нас уже ждут внизу.

– Никаких совместных действий не будет! Понял? Одного тебя они выпустят. А я постараюсь уйти сама.

– Так не пойдёт, – развёл руками Алексей. – И не ори – соседи услышат.

– Уходи!

– Забудь об этом. Уйдём вместе.

– Ну, всё – ты меня достал! – Ольга вскочила с кровати на пол. В её голосе звучала угроза, а к лицу прилила кровь. – Мне охрану гостиницы вызвать, чтобы тебе мозги прочистили?

– А самой – слабо? Ты же у нас, по всему выходит, – крутая? Очень крутая. «Гейша»! – Алексей улыбался – его просто подмывало дразнить её. Разъярённая с горящими глазами, дикарка-Ольга нравилась ему до чёртиков.

– Напросился! – Ольга попыталась той же ладонью, к которой он только что прикасался, хлестнуть его по лицу. Чуть отстранившись, Алексей легко избежал удара. Но тут ему пришлось проявить активность и заскочить на кровать с ногами, потому что Ольга пошла с разворота на «вертушку». Если бы он не отскочил, её нога точно прошлась бы по его голове. Алексею стало не до улыбок.

– С ума не сходи! – предупредил он.

– А то что? – Лёгкая и пружинистая, она рванулась к нему как кошка, запрыгнула на широкую кровать, пытаясь ударить по ногам и одновременно в лицо. Ограниченное пространство гостиничного номера не давало возможности Алексею импровизировать в приёмах защиты, поэтому он применил простейший: парировав удар ногой в ноги, он перехватил её руку и вывел на излом. Девушка охнула и упала лицом на подушку. Алексей, продолжая держать её под контролем, завёл руку за спину и сел сверху. Потом участливо поинтересовался:

– Не больно?

– Отпусти! – прорычала Ольга, отворачивая от мягкой подушки лицо. – Больно!

Он немного ослабил захват:

– А так?

В этот момент в закрытую дверь номера постучались, и голос дежурной по этажу заставил их притихнуть:

– Что у вас там за шум? Откройте!

– Отпусти сейчас же! – зашипела на Алексея Ольга. – Отпусти, говорю!..

– Вот сейчас о делах договоримся, и отпущу! – подмигнул ей Алексей.

– Идите спокойно! – крикнул он в сторону двери. – У нас тут семейные дела.

– Я говорю – откройте! Иначе – вызову охрану! У меня есть ключ, – не уходила дежурная.

Послышался звук вставляемого в замок ключа.

– Уважаемая, не мешайте нашему с женой разговору, – с угрозой повысил голос Алексей. – Я к вам сам через десять минут подойду.

Замок щёлкнул один раз и затих.

– Девушка, мне уйти? – неуверенно поинтересовалась дежурная.

– Пошла на хрен! – прохрипела из-под подушки Ольга.

– Зачем ты так? – зашипел Алексей.

– Так я ухожу? – уточнила дежурная. – Или вызвать охрану?

– Извините мою жену, – крикнул в сторону двери Алексей. – Она немного не в себе. Сейчас успокоится. Я скоро подойду к вам. Ещё раз, извините…

– Теперь я тебя точно убью! – пообещала Ольга, когда за дверью стихли шаги дежурной по этажу.

– Ну, до этого момента тебе самой ещё дожить надо, – философски изрёк Алексей. – Обещаешь не драться, если отпущу?

– Отпусти, увидишь, – не сдавалась Ольга.

– Знаешь, а ты мне такая больше нравишься.

– Какая?

– Дикая.

– Ты меня дикой ещё не видел. Отпусти – покажу.

– Ну, покажи. – Алексею пришлось рискнуть, потому что удерживать Ольгу дальше становилось глупым. Он соскочил с кровати и приготовился к обороне.

Ольга, медленно поднявшись и потирая выкрученную руку, стала плавно, как кошка, приближаться к нему. Её взгляд из-под сведённых бровей и плотно сжатые губы не обещали ничего хорошего.

– Значит, драться умеешь, – со злой усмешкой прошипела она. – Ладно. А то скажут, что я прослабленного ботаника обидела.

– Кто скажет-то? – Алексей внимательно следил за глазами девушки. – На подмосковном кладбище нам с тобой даже памятников не поставят на наши безымянные могилы. И родственники нас не найдут.

– Шутки у тебя …

Он уловил миг, когда она прыгнула, но не рассчитал защиту, потому что Ольга в развороте поменяла траекторию и нанесла удар ногой не в голову, а по корпусу. Алексей ожидал верхнего маха и присел, выставив блок руками над головой. Удар в голову оглушил его, в ушах зазвенело. Но Алексей удержался на ногах. Уклонившись от следующего удара ногой, в падении он сделал нижнюю подсечку. Ольга свалилась на него сверху, и они стали бороться, катаясь по полу. Он поймал её руки и, используя преимущество в весе, придавил девушку к полу всем своим телом. Она пыталась брыкаться и кусаться, бросая ему в лицо:

– Справился?.. У меня руки слабые… А ноги сильные…

– У тебя ноги очень красивые, – он ослабил захват, но продолжал оставаться сверху. – И ты очень красивая.

Девушка, тяжело дыша, перестала сопротивляться и смотрела на него широко раскрытыми глазами. А он, глядя в них, с изумлением понял, что агрессивность – всего лишь игра: в серо-голубых глазах светился не злой огонь, в них раскачивались безбрежные моря и океаны, и бездонное небо…. И страх за него.

– Какая ты красивая! – повторил он, глядя в эти глаза.

– Лёша, что мы делаем? – тихо спросила она.

– Боремся со стрессом.

– А что нам делать дальше?

Он хотел её поцеловать в губы и попытался это исполнить, но в последний момент Ольга отвернула лицо, и он ткнулся своими губами в её горячую щеку.

– Не надо, – тихо произнесла Ольга.

– Что ты?

– Отпусти, – она оставила без ответа его вопрос.

Алексей сел на пол. Ольга быстро поднялась и расположилась рядом, поправляя расстёгнутую помятую блузку.

– Прости. Джинсы узкие, – посмотрела она виновато. – Нога не поднимается. Сильно я тебя?

– До свадьбы заживёт, – криво улыбнулся Алексей, прикасаясь пальцами к волосам возле того места, куда пришёлся удар. – Голова немного гудит. Ударчик у тебя отработанный.

– Да я старалась не во всю силу, – призналась Ольга и тоже улыбнулась. – А ты почему не дрался?

– Боялся красоту твою подпортить.

– Значит, по-твоему, я – красивая?

– Красивая.

– И даже сейчас? Растрёпанная?

– И даже сейчас. Растрёпанная.

– И ты на меня не обижаешься?

– А за что?

– За всё.

– Не обижаюсь, – честно признался Алексей.

– И характер тебе мой нравится? – хмыкнула Ольга.

– Нравится. Если ты меня, конечно, не собираешься убивать, как обещала.

– Лёша, я серьёзно!..

– И я серьёзно… – Он приблизил своё лицо к лицу девушки и припал губами к её губам. И на этот раз Ольга попыталась отстраниться, но он рукой поймал и зафиксировал её голову за собранный на затылке тугой хвост, не оставив девушке выбора. Она не сопротивлялась, когда он стал укладывать её на спину…

При звуке открывающейся двери она метнулась в сторону, словно дикая пантера, сильно оттолкнув Алексея ногами. В то место на полу, где они только что лежали, вошли, раздирая плотный ворс до самого бетона, три, выпущенные из пистолета с глушителем, пули. Алексей услышал, как все три отрикошетили от стены.

Ольга перекатом преодолела широкую кровать и скрылась за ней. Четвёртая, выпущенная ей вслед пуля вошла в мягкий матрас, вырвав клок синтетической ваты.

Алексей на секунду оказался скрытым от киллера открывающейся вовнутрь номера дверью. Он не видел самого стрелка, но чувствовал, что тот стоит там. Это был шанс! Резко вскочив, Алексей ударом ногой в прыжке попытался захлопнуть дверь. Чуть не сорвавшись с петель, крепкое дверное полотно пошло вперёд, но, встретившись на своём пути с чем-то не очень мягким, после глухого удара, отскочило обратно, со стуком врезавшись в косяк. Алексей ударил снова. Он приложился от души и не удивился, увидев, как выбитый пистолет стрелка с длинным глушителем на стволе влетел в номер и, проскользив по серому ворсу с метр, уткнулся дулом в ножку кресла. Навалившись на дверь всем телом, Алексей захлопнул её и повернул собачку замка.

– В сторону! – услышал он короткий приказ за спиной. Ольга сидела на корточках, вытянув руки и направив длинный ствол трофейного пистолета на вход. Алексей отскочил влево, отыскивая глазами, чем бы вооружиться? Неизвестно, сколько человек находилось за такой ненадёжной защитой, как деревянная гостиничная дверь. Найдя только кувшин для воды, Алексей приготовился встретить им первого же незваного гостя.

Прошло несколько минут напряжённого ожидания. Никто не ломился в их номер.

– Может, ушли? – посмотрел на Ольгу Алексей.

– Скорее всего, был один, – шёпотом ответила она.

– Быстро они всё устроили.

– Спешка от неуверенности в своих возможностях. Значит, с ментами не работают, – рассудила Ольга. – У нас есть не плохой шанс.

– Используем? – Он смотрел на неё и думал, что именно такой и должна быть Валькирия: решительной, смелой и красивой, с огнём в глазах.

– Надо выбираться. – Ольга поднялась с колен и, не выпуская из рук пистолета, пошла к шкафу с одеждой.

Надевая пальто, она рассуждала вслух:

– Пойдём разными выходами. Ты – через парадный. Я спущусь по служебной лестнице. Когда заселились, я смотрела в окно: там есть проход на соседнюю улицу. Возьмёшь такси. Если всё нормально – сделаешь круг и подъедешь с обратной стороны двора. Если вдруг увяжется «хвост» или будут сложности – ты мне звонишь – я ухожу сама. В этом случае доедешь до какой-нибудь станции метро и постарайся, чтобы за тобой не проследили. Встретимся на Белорусском вокзале через два часа. Удобно – там пересекаются две ветки метро. Чёрт, пояс завязать не могу из-за пистолета…

– А ты не завязывай – просто накинь. В каком конкретно месте мы встретимся? Вокзал Белорусский большой.

– В левом крыле на втором этаже есть воинский зал. Встречаемся там. Всё понял, Лёша?

– Понял, госпожа командир. – Он увидел, как после его слов по лицу Ольги пробежала лёгкая улыбка. Он тоже улыбнулся: – Всё будет нормально…

– Уверена…

Открыв дверь, Алексей осторожно выглянул в коридор. Ольга стояла за его спиной, держа наготове пистолет.

– Никого, – прошептал Алексей. – Двинули!

С небольшим чемоданом в руке и дорожной сумкой через плечо, он пошёл первым. Ольга, держа руку с пистолетом под расстёгнутым пальто, шла следом.

В конце их коридора возле входа в лифт пустовало кресло и стол – дежурной по этажу на своём месте не оказалось. Предсказуемо. Алексей положил ключи от номера на крышку стола.

– Значит, как договорились: я – через служебный вход дворами на соседнюю улицу. Жду тебя в переулке. – Ольга шёпотом повторила слово в слово то, что перед выходом уже озвучила Алексею. Он понял, что она волнуется.

– Спокойнее. Всё будет хорошо. – Алексей мягко пожал руку девушки и посмотрел в серо-голубые глаза. – Я тебя не брошу. Но будь осторожна. Выходи на дорогу только когда увидишь меня на переднем сиденье такси.

– Ну, как ты говоришь, двинули! – Светловолосая девушка в кожаном пальто с меховым воротником, не оборачиваясь, направилась вглубь следующего коридора к служебному выходу.

Алексей, проводив её взглядом, нажал кнопку вызова пассажирского лифта.

Теперь нужно будет спуститься на первый этаж, пройти возле стойки администратора, затем пройти длинный холл, выйти на улицу и поймать такси. Вызывать такси по телефону из номера он не стал, опасаясь прослушивания.

Пока он шёл по гостиничному холлу, пока садился в одну из припаркованных у гостиницы машин с шашечками, его не покидало ощущение опасности. Сев в салон автомобиля рядом с водителем и разместив на коленях свою дорожную сумку, Алексей посмотрел по сторонам. Чемодан он закинул на заднее сиденье и в этот момент заметил, как с противоположной стороны улицы из плотного ряда приткнувшихся к тротуару машин, вслед поехавшему такси, тронулась серебристая иномарка.

– Земляк, – обратился Алексей к водителю такси – мужчине-кавказцу примерно одних с Алексеем лет, – ты женат?

– Женат, – с усмешкой покосился на пассажира таксист.

– Здесь в чемодане полно всякого дорогого женского тряпья. Мне оно теперь без надобности. Заберёшь? – предложил Алексей.

– Не понял! – с подозрением посмотрел на него таксист. – Украл, что ли?

– Да застукала меня с любовницей моя супружница! – в сердцах сплюнул Алексей. – Вон сзади «хвост» едет в серебристом «Форде» от самой гостиницы. Здесь, в чемодане, подарки для моей милашки. Почти не ношеные. Дорогие. Только я с ними совсем погорю! Выручи – забери. Не хочешь, можешь выбросить.

– Ты за проезд-то платить собираешься? – продолжал опасливо коситься водитель.

После того, как Алексей достал и показал толстую пачку денег, таксист заговорил более непринуждённо:

– Заберу, раз не требуется. Почему не выручить хорошего человека?

– Только моя зазноба осталась в той самой гостинице, откуда я вышел, – сообщил с беспокойством в голосе Алексей. – Давай сейчас оторвёмся от «хвоста», так, чтобы я смог вернуться, а ты помотай этот «Форд» по городу с часок пока я свою девчонку буду вызволять. – Алексей положил на водительскую панель три тысячные купюры.

– Идёт! – охотно согласился водитель. – Видать, хорошо тебя привязала к себе женщина, раз ты так платишь за неё. Молодец. Настоящий мужик! Сейчас за поворотом я приторможу, а ты сразу выходи и запрыгивай в подъезд. Он проходной. До твоей гостиницы две улицы напрямки. Давай!..

– Спасибо, земляк! – поблагодарил Алексей, открывая дверь машины…

Ни в проулке, где договаривались, ни на улице, ни во дворе гостиницы Ольги Алексей не обнаружил. После их расставания на этаже у лифта прошло не больше пятнадцати минут. Телефон девушки, играя мелодию из длинных гудков, не отвечал. Что могло произойти? Может, ошибся проулком? Алексей решил пройти вдоль улицы ещё раз.

– Скоты!.. – услышал он приглушённый расстоянием обрывок фразы, донёсшийся со стороны хозяйственных построек одного из дворов. Крик оборвался. Алексей сразу же свернул в этот двор.

В дальнем углу за кирпичными гаражами трое крепких парней вязали Ольге руки за спиной. Её рот был заклеен обрывком скотча.

– Я вижу, у девушки проблемы? – подал голос Алексей, обратив на себя внимание. Страха он не испытывал. Наоборот, им завладела какая-то бесшабашная удаль. Алексей сам себя не узнавал: его мышцы налились силой, шаг стал лёгким и пружинистым.

– Да никаких проблем! – повернулся в его сторону один из парней. – Иди, куда шёл!

– Но девушка кричала. – Алексей снял с плеча и поставил на землю свою дорожную сумку.

– Не верь этой сучке, земеля, – произнёс самый здоровый из троих. – Это моя баба. Мы здесь без тебя разберёмся. Иди, уважаемый, своей дорогой.

– Как же я уйду? – Алексей медленно приближался к парням. – А если ей помощь нужна?

– Её фраер, что ли? – оскалился третий, державший Ольгу за руки. – Замочим?

– Ты что, не понял, козёл? Рви когти отсюда, пока жопу не надрали! – грозно повёл плечами самый крепко скроенный из троих, теперь уже не стараясь соблюдать приличия. – Если, конечно, здоровье дорого.

– А если – нет? – нехорошо усмехнулся Алексей.

– Филон, он нарывается! – подсказал третий крепыш, глядя на Алексея даже с уважением. – Отключи его.

– Шли бы вы, парни, отсюда по-хорошему, – предупредил Алексей, сжимая кулаки и принимая боевую стойку.

Это только раззадорило самого здорового. Филон, как профессиональный боксёр-левша, тоже встал в стойку.

– Ну, давай! – бросил он. – Иди сюда, чмо!

Похоже, что Филон был убеждён в своём превосходстве и чувствовал себя очень уверенно.

Алексей понял, что нужно вначале раскрыть противника. Сделав шаг вперёд и в сторону, он первым нанёс резкий удар ногой в колено. Филон, ёкнув, раскрылся, опустил от лица руки и стал приседать. С поворотом плеча, вкладывая в движение вес всего корпуса, Алексей нанёс отработанный сокрушительный удар основанием ладони в переносицу. Потом ещё один. И ещё… Всё было кончено. Если Филон и останется жив, то ещё не скоро станет дееспособным.

Алексей не упускал из виду двух оставшихся крепышей. Поэтому заметил, когда на него понёсся один из них.

– Всё, козёл, тебе конец! – зло прокричал нападающий, и Алексей увидел, как тот пошёл в разворот. Поднырнув под нацеленную в голову ногу, Алексей в долю секунды сблизился с противником, вложив в удар кулаком в промежность всю силу и резкость. Кулак сработал точно по цели. Нападавший упал на мерзлую землю, скорчился, издав длинный стон, и, пытаясь поймать открытым, перекошенным гримасой боли, ртом воздух, жалобно заскулил. Алексей, подойдя к упавшему, наступил ему на горло, следуя привычке добивать врага, ломая тому кадык. Но потом убрал ногу. Он не на войне и не имеет права убивать безоружного.

Третий здоровяк, видимо, не ожидал ничего подобного от интеллигентного вида одиночки с дорожной сумкой. Нападать он не мог и теперь думал только о защите. Бросить связанную девушку и спасаться бегством – он тоже почему-то не хотел, но уже не держал её за руки, давая тем самым Ольге свободу действий. Зачем-то он полез правой рукой в левый внутренний карман расстёгнутой куртки. Алексей сообразил, что, наверное, не за документами. И понял, что не успеет преодолеть восемь метров, разделяющие их. Но здоровяк не успел достать руку из кармана – Ольга со связанными за спиной руками, сделав лёгкий танцевальный шаг, коротким тычком коленом в промежность заставила парня сесть на корточки и нанесла ему удар ногой в лицо. Она двигалась, как кошка, и била, словно по мячу…

– Ни минуты не можешь без меня, – проворчал Алексей, с трудом справляясь с крепкими капроновыми узлами на руках девушки.

Она что-то возмущённо мычала в ответ. Ему было забавно наблюдать за тем, как Ольга, сверкая глазами, пытается ругаться с заклеенным скотчем ртом.

– Может, оставить тебя так? – предложил он и получил неожиданный удар коленом прямо по мужскому достоинству. Удар не сильный, но очень чувствительный.

– Всё-всё, – охнул Алексей, – уже развязываю…

Он снял верёвки, оставившие глубокие красные борозды на нежной коже рук девушки. Скотч она медленно отлепила сама.

– Где тебя носило?! – Было первым её предложением. Глаза Ольги горели яростным огнём. Две тонкие изогнутые брови сошлись над переносицей словно молнии. – Меня эти гоблины чуть не увезли!

– Но ведь успел, – рассудительно произнёс Алексей, всё ещё приходя в себя от её дружеского удара. – Как они вычислили тебя?

– Наверное, все выходы держали под контролем. Я, пока спускалась по лестнице, не встретила никого. Во дворе вроде бы тоже ничего особенного не заметила. Ждала в переулке, думала, что уже не приедешь. Высунулась на улицу и столкнулась прямо нос к носу вон с тем, который меня держал за руки. Отбиться, уйти – не смогла. Их оказалось трое. А ты что так долго? И где такси?

– «Хвост» увязался. – На объяснения не оставалось времени. Алексей видел, что лежащие на земле парни уже приходят в чувства. – Уходим. Быстро.

– Погоди! – Ольга расстегнула пальто, достала из-за пояса брюк пистолет с глушителем и направилась к подающим признаки жизни парням. Сделав над каждым по одному глухому выстрелу, она убрала оружие под пальто. Потом нагнулась над телом здоровяка и вытащила из кармана его куртки мобильный телефон. Проходя мимо застывшего в оцепенении Алексея, Ольга дала короткую команду:

– Теперь идём!

Оставив лежать на грязном утоптанном снегу за гаражами три бездыханных тела, Ольга и Алексей вошли в неплотный людской поток улицы.

– Стрелять было обязательно? – спросил Алексей, с осуждением взглянув на Ольгу.

– Это люди Стаса, – коротко бросила она.

Они сидели в кафе на окраине Москвы.

– Я заскочила обратно в переулок, а он свернул с улицы, – рассказывала Ольга, – я думала – справлюсь, но опомниться не успела, другой – самый здоровый – схватил сзади рукой за горло и стал душить. Потащили во двор. Там – третий. Отволокли за какие-то сараи. Тот, здоровый, позвонил Стасу и получил указание, что со мной делать. Стас приказал привезти живой. Я это сама слышала – здоровяк с телефоном стоял рядом. Когда стали руки вязать, – хватку на горле ослабили, – я смогла закричать. Так они мне скотч на рот налепили. Гады! Ты успел вовремя… А где чемодан? – Она смотрела на сиротливо стоящую возле ножки стола дорожную сумку Алексея.

– Твой чемодан с таксистом уехал, – сообщил Алексей.

– Как?..

– Я же тебе сказал, «хвост» увязался. Пришлось освобождаться от груза.

– Именно от моего? А у меня там, между прочим, кроме одежды были ещё украшения! Не побрякушки какие-нибудь!

– А в моей сумке – все наши документы! Что важнее?

– Чёрт с ним! – не зло выговорила Ольга, махнув рукой. – Правда, висюльки с брюликами жалко – они мне нравились… Зато мы живы. А, ещё висюлек наберу. И шмоток куплю. Новых. Почему ты на меня так странно смотришь?

– Сдаётся мне, – Алексей сверлил Ольгу глазами, – что ты хотела бросить меня.

– Не выдумывай! – Она под взглядом Алексея застыла на стуле.

– Да? Дворы возле гостиницы между собой не соединяются. Там между ними нет прохода – я смотрел. Если ты ждала меня в том месте, где мы условились, то как же оказалась за гаражами совсем в другом дворе? Эти трое что, через улицу тебя волокли?

– Так вышло…

– А если честно?

Ольга не ответила и отвела взгляд. Несколько минут они сидели молча, поднося к губам чашки с кофе, не глядя друг другу в глаза и размышляя каждый о своём.

– Как думаешь из Москвы выбираться? – поинтересовался он.

– А у тебя есть план? – Она, наконец, взглянула на него.

– Есть. Но хотелось бы услышать твой.

– Почему не твой?

– Ты же у нас – первый номер!

– Лёша, не сердись. Я так сделала лишь потому, что не хочу, чтобы ты марал руки о всякую мразь. Прости. Я не хотела тебя бросать.

– Ладно, проехали, – вздохнул Алексей, вспомнив, как запросто Ольга стреляла в лежащих на земле людей. Скорее всего, они и были, с её точки зрения, той самой «мразью». Но ведь каждого из них родила русская женщина, возможно, что у кого-то были и собственные дети. Нет, не мог Алексей стрелять в безоружных! Не приучен был к этому.

– А телефон убитого тебе зачем? – поинтересовался он.

– В нём номер – Стаса.

Ольга достала из кармана трубку чужого мобильного телефона и, включив, стала читать номера.

– Кажется, нашла! По времени совпадает, – вполголоса воскликнула она.

– Я предлагаю, – Алексей говорил тихо и смотрел на Ольгу, – взять частника, доехать до какого-нибудь подмосковного города на нашей трассе, и дождаться там автобуса до дома.

– Да, на вокзал нам сейчас никак нельзя, – согласилась она, оторвавшись от своего занятия. – Принимается!

– Есть и другой вариант. – Алексей не сводил взгляда с девушки.

– Какой?

– Самим найти Стаса.

Ольга изменилась в лице и задумалась. По её реакции он понял, что верно угадал ход её мыслей.

– По известному мне адресу он, скорее всего, не проживает, – через минуту произнесла она. – Со своей конторой я связаться не могу. По телефону Стас мне своего адреса не скажет. Как его найти?

– А где находится известный тебе адрес?

– Недалеко от Москвы. – Ольга назвала место.

– Нужна машина, – сказал Алексей.

– Можем взять в прокат, – предложила Ольга.

– Не подходит. – Замотал головой Алексей. – А если где «засветимся»? Нас по документам вычислят в два счёта.

– У меня есть другой паспорт, – сообщила Ольга, доставая из своей сумочки бордовую книжицу с государственным гербом. – Перед тобой Вера Сергеевна Фролова из Тюмени! Будем знакомиться?

– Ух, ты! А права? – не сдавался Алексей.

– И права – тоже. – Ольга положила перед Алексеем ламинированную карточку с фотографией на ту же фамилию.

– Рояль в кустах! – удивился он, посмотрев документы и с подозрением уставившись на свою спутницу. – Ты всегда такая предусмотрительная?

– Всегда. Я же – профессионал! – Она выдержала его взгляд. – Что ты задумал?

Алексей смотрел в её глаза, держа паузу, потом сказал:

– Работаем вместе?

– Вместе, – чуть помедлив, ответила она.

– Если Стас, как ты предположила, сегодня не «дружит» с милицией, то вполне может пройти вариант милицейского вторжения в его пенаты.

– Разъясни подробнее, – попросила она.

– Смотри, – Алексей придвинулся ближе и приглушил голос, – в ближайшие четыре часа – до отхода нашего поезда – люди Стаса могут нас «пасти» в аэропортах, на всех вокзалах Москвы и уж точно – у нашего вагона. А мы с тобой в это время поедем туда, где он нас не ожидает – по известному тебе адресу и попытаемся выяснить местонахождение самого Стаса.

– И как ты это сделаешь? Не тяни.

– Просто. Я представлюсь оперативником из МУРа и позвоню ему оттуда по уже известному нам номеру, но с их телефона. Зачем «засвечивать» свой? И если повезёт, мы за пару часов организуем с ним встречу. А дальше пусть вступает в работу твой «первый номер». Я уступаю.

– Попахивает авантюрой в условиях дефицита времени, – оценила предложение Ольга.

– Не слышу энтузиазма! – тихо воскликнул Алексей. – Пожалуйста – жду других предложений.

– Других – нет, – устало поморщилась Ольга. – Имей ввиду: у меня в пистолете осталось три патрона. А Стас всегда с охраной.

– Сейчас покажу тебе одну интересную вещицу! – Алексей полез в дорожную сумку и, покопавшись, вытащил блестящий стальной клинок с чёрной ручкой. Он положил его на стол перед Ольгой – прямое, как сужающийся луч, стремительное обоюдоострое лезвие длинной с ладонь, обшитая кожей удобная рукоять с изображением летучей мыши.

– Что это? – изумилась девушка. – Какая красота!

– Нож диверсанта, – пояснил Алексей. – Можно резать даже металл. И метать удобно.

– Он всегда при тебе?

– В дороге – всегда. Мало ли, когда может понадобиться?

– А как ты его пронёс в аэропорту через досмотр?

– А это уже маленькая хитрость диверсанта! – загадочным голосом сообщил Алексей. И с улыбкой пояснил: – В сумке двойное дно. Нож лежит плашмя в чехле из фольги. Не просвечивается. Я знаю, как можно и гранату пронести. Не обнаружат.

– А гранатомёт, случайно, не знаешь, как провезти?

– Знаю.

– Как?

– Багажом. – Алексей говорил серьёзно. – Так что мы с тобой, Оля, всё-таки вооружены. И каждый из нас стоит пары крутых охранников Стаса. Плюс – неожиданность. Справимся, если будем действовать сообща. Ты согласна?

– Согласна.

– Поехали искать прокат автомобилей.

Они выбрали «Форд – Мондео» с тонированными задними стёклами. Алексей посчитал его достаточно представительным служебным автомобилем для серьёзного оперативника из Московского уголовного розыска. Оформив все необходимые документы на Веру Сергеевну Фролову из Тюмени, оплату произвели за сутки вперёд.

Он сам сел за руль. Ольга подсказывала направление движения.

На площади возле одного из вокзалов, с трудом припарковав автомобиль на переполненной стоянке, Алексей, выключив двигатель, выскочил на улицу, на ходу крикнув Ольге:

– Подожди пару минут!..

Вернулся минут через десять. Запустил мотор и выехал на дорогу.

– Ты куда бегал? – не утерпела Ольга.

Алексей полез в нагрудный карман пальто и достал красную корочку удостоверения, похожего на милицейское. И герб стоял на месте, и надпись «Удостоверение» светилась золотыми буквами.

– Делают, как настоящее! – прокомментировал Алексей. – Правда, пришлось поискать. Не во всех киосках продаётся.

– И что ты с ним будешь делать? – Ольга развернула чистую корочку. – Оно пустое.

– Представлюсь по всей форме. Суну в нос, не разворачивая, и голос повышу. Главное, чтобы открыли дверь.

– Так тебе и поверили!

– Вести себя надо нагло и уверенно – поверят!

По широкой асфальтированной, очищенной от снега улице, тянущейся вдоль высоких глухих заборов, они подъехали к воротам, на которые указала Ольга. Она сама, как и условились с Алексеем, легла на заднее сиденье «Форда» так, чтобы её не могли увидеть. Пистолет Ольга держала в руках готовым к стрельбе.

Алексей, спрятав нож в нагрудном кармане пальто, нажал на кнопку звонка. Через минуту за забором послышались шаги, в тяжёлой металлической калитке на уровне роста взрослого мужчины отошёл вовнутрь квадратный кусочек размером с ладонь, образовав окошечко, в котором появились внимательно всматривающиеся глаза без бровей, нос и часть лица безо рта.

– Что нужно? – спросил настороженный голос.

– Майор Ремезов. Московский уголовный розыск, – усталым голосом представился Алексей, сверкнув перед глазами в окошке красной корочкой. – Мне нужен хозяин этого особняка Емельянинский Станислав Михайлович.

– Зачем? – поинтересовался голос.

– Слушай, ты кто такой, чтобы я тут перед тобой распинался на морозе? – повысил голос Алексей. – Скажи своему боссу, что наша встреча в его интересах! И шевелись, если не хочешь, чтобы хозяин тебе задницу порвал за неусердие! Вопрос не терпит отлагательств. Понял, служивый?

– Но Станислав Михайлович здесь не живёт, – как-то виновато произнесло лицо за калиткой.

– Где его можно найти? – напирал Алексей.

– Я сейчас свяжусь с начальником службы безопасности. Как вас представить? – уточнил охранник.

– Майор Ремезов. Из МУРа, – с раздражением бросил Алексей. – Быстро давай!

Окошко закрылось. Шаги стали удаляться. Алексей сел в машину и запустил двигатель. Мороз давал о себе знать.

Не оборачиваясь назад, он произнёс:

– Стас здесь не проживает. Охранник пошёл связываться со своим начальником. До отхода нашего поезда время ещё есть. Скорее всего, что начальник их охраны тоже задействован по нашей теме. У нас в запасе около двух часов или что-то вроде того.

– Успеем. Стас где-то в городе или возле города, – сделала предположение Ольга, приподнимаясь с заднего сиденья и оглядывая улицу. – Я ему очень нужна, поэтому далеко уезжать он не станет. Приглашай его на встречу. Торгуйся. Думаю, что он не ожидает от нас активных действий.

– Значит, идём ва-банк?

– Уже пошли… Смотри, выходят! – Ольга нырнула обратно на сиденье.

Из открывшейся калитки появился охранник в милицейском камуфляже. За его спиной маячило высунувшееся лицо второго охранника, внимательно осмотревшего улицу и автомобиль незваного гостя.

Алексей вышел из автомобиля навстречу. Сделав несколько шагов по направлению к забору, он остановился возле поджидающего рослого парня в камуфляже.

– Начальник СБ на связи, – протянул тот трубку радиотелефона.

– Майор Ремезов, – представился Алексей.

– Рыбин, начальник службы безопасности компании, – отозвалась трубка сухим голосом. – Какие проблемы, майор?

– У меня важная информация для Станислава Михайловича.

– Слушаю.

– Конфиденциальная.

– Говори, майор, это по моей части. Но если туфта – лучше не проявляйся больше.

– Информация серьёзная. Касается последних событий в городе. Но она стоит денег. А у тебя таких нет. Значит, предназначена она для ушей твоего босса, мистер Рыбин. – Алексей заговорил тем же тоном, что и начальник службы безопасности.

– Ремезов, а почему ты приехал на дачу? В МУРе не знают номера телефона Станислава Михайловича? – Рыбин не верил ему.

– В МУРе всё знают. А я знаю точно, что этот телефон на даче снят с «прослушки». – Говоря уверенно, Алексей всё больше входил в роль оперативного сотрудника. – И я не хочу звонить со своего мобильного, – не могу гарантировать, что мобила твоего босса не под контролем. Всё понял, Рыбин? Дай команду охране, чтобы не мешали мне поговорить со Стасом.

– Предусмотрительно, майор, – похвалил Рыбин. – Но не беспокойся, телефон Стаса Михайловича «чистый». Во всяком случае был ещё сегодня с утра. Передай трубку охраннику.

Алексей протянул радиотелефон стоящему рядом парню в камуфляже.

Тот внимательно с неизменным исполнительным выражением на лице прослушал инструкции своего начальства. После окончания разговора выключил трубку и протянул её Алексею.

– Начальник охраны дал вам три минуты. Номер вы знаете, – пояснил охранник и отошёл к самому забору, продолжая следить глазами за незваным гостем.

Алексей повернулся спиной к забору, достал из кармана бумажку с записанным номером и стал набирать цифры.

– Да, – отозвалась трубка после первого же гудка. Алексей догадался, что сейчас Рыбин находится рядом со Стасом, и его звонка ждали.

– Станислав Михайлович? – на всякий случай поинтересовался Алексей.

– Я слушаю, – недовольным голосом пробурчала трубка.

– Мы не встречались. Но я вас знаю. Майор Ремезов, Московский уголовный розыск. Буду краток. Две особы, очень интересующие вас, сейчас находятся под нашим наблюдением.

– И что? – Собеседник не выказал явного интереса.

– У меня есть информация о дальнейшем маршруте их передвижения.

– А вы не ошиблись номером?

– Ну, – протянул Алексей, – если парень и девушка вам не нужны, значит, – ошибся. Извините.

– Они ещё в области? – пошёл на контакт Стас.

– Они даже ещё в столице.

– Где?

– Я думал, вы скажете, сколько?

– И сколько?

– Пятьдесят штук «зелёных».

– За информацию? – удивилась трубка.

– И ещё столько же за помощь. А она вам понадобится. Советую не терять времени. Через три часа объекты разделятся и покинут город.

– Меня интересует девушка.

– Понял. Но сумма от этого не меняется. Итак, информация вам интересна?

Немного помолчав, трубка произнесла:

– Запоминайте место…

– Всё! – радостно выдохнул Алексей, захлопнув за собой дверь автомобиля. – Стас ждёт меня. Едем!

Он запустил мотор, и «Форд», провожаемый долгим взглядом охранника, направился вдоль заборов в сторону выезда на трассу.

– Где назначена встреча? – поинтересовалась, не поднимаясь с заднего сиденья, Ольга.

Алексей назвал место в ближнем Подмосковье по направлению к одному из городов области.

– Есть там такой обозначенный указателем поворот с главной дороги, – закончил он.

– Это не далеко от Москвы, – задумчиво произнесла Ольга. – Но там лес. Тебя не смущает это обстоятельство?

– Так даже лучше! Свидетелей меньше.

– Ты область хорошо знаешь? – Через минуту голова девушки показалась над спинками сидений.

– Не очень, – кинул взгляд в зеркало заднего вида Алексей. – Но у нас в бардачке – карта. Садись рядом, будешь подсказывать, куда ехать?

– Лучше я поведу, – предложила Ольга. – Мне те места знакомы. Притормози.

Алексей прижал «Форд» к ограждению на обочине дороги.

Не выключая зажигания, он встал с водительского места и, оставив кабину открытой, направился в обход автомобиля со стороны двигателя. Ольге хватило нескольких секунд, чтобы выскочить в заднюю левую дверь и занять кресло водителя. Она рванула машину с места с пробуксовкой передних колёс так, что из-под них с характерным пулемётным звуком обильно полетел мёрзлый щебень. Алексей ничего не успел сообразить или предпринять. «Форд» грубо вклинился в поток автомобилей правой полосы, бесцеремонно потеснив ближайшие, заставляя водителей жать на тормоза и возмущённо сигналить нарушителю правил дорожного движения. Алексей остался стоять на заснеженной обочине, а в полутора метрах возле начинающегося асфальтового покрытия дороги лежала его дорожная сумка.

– Дура-а!!! – что есть мочи закричал Алексей вслед удаляющемуся «Форду».

Разные мысли лихорадочно сменяли в его голове одна другую. Но одна из них возвращалась с постоянной периодичностью:

– У неё только три патрона!

Шагая по направлению движения автомобильного потока с сумкой на плече и с вытянутой рукой, Алексей пытался остановить любую машину. Легковые автомобили спешили, не снижая скорости, такси проскакивали мимо с пассажирами на сиденьях. Водители проезжающих грузовиков качали головами. И никто не хотел останавливаться.

Утекали драгоценные минуты. А его беспокойство за Ольгу росло с каждой потерянной секундой.

Алексей достал из кармана две тысячные купюры и, зажав их в пальцах, вытянул руку на ветру.

Идущая третьей за грузовиком – фурой белая легковая машина, перестроившись из среднего ряда, лихо подскочила к обочине и остановилась возле Алексея.

Открыв дверь, Алексей разглядел за рулём «Четырнадцатой» модели «Жигулей» молодого крепкого парня. Алексей назвал адрес места. Парень не спешил с ответом. Алексею некогда было ждать и торговаться, – он удвоил сумму.

– Садись, – кивнул головой водитель.

Алексей открыл заднюю дверь, закинул дорожную сумку в салон и разместился рядом на сиденье. Водитель мягко тронул машину с места и нажал на педаль газа.

В тесной кабине, с трудом стянув с себя пальто, Алексей раскрыл сумку и вытащил оттуда свой тёмно-синий спортивный костюм. Прямо на джемпер и брюки он стал натягивать куртку и спортивные штаны. За его действиями время от времени наблюдал водитель, бросая взгляды в зеркало заднего вида.

– Не удивляйся, земляк, – с улыбкой произнёс Алексей. – Девчонка моя в беду попала. Еду выручать.

– Серьёзно попала? – полюбопытствовал хозяин машины.

– Серьёзно, – не стал обманывать Алексей. – Ребята крутые.

– Бандиты? – В зеркале заднего вида Алексей видел только глаза и брови говорившего с ним человека.

– Похоже на то.

– Как думаешь действовать?

– По обстановке.

– Спортсмен?

– Как сказать? Не совсем…

– Служил?

– Да.

– Где?

– ВДВ. Первая чеченская.

– А я – во вторую. Внутренние войска. Меня Петром зовут.

Алексей пожал протянутую через кресло руку и тоже представился.

– Ну, что, Лёха, какая помощь нужна? – поинтересовался водитель.

– Если бы ты меня подождал там, было бы не плохо. А то тут сумка моя. Да и области я не знаю.

– Ладно. Подожду. Значит, ты не местный?

– Приезжий, – нехотя ответил Алексей. – Ты, Пётр, меня больше ни о чём не спрашивай.

– Понял.

– Мне нужно не больше часа, – через нескольких минут молчания, заговорил Алексей. – Если подождёшь, я заплачу.

– Разберёмся… – неопределённо кивнул парень.

– Ещё не плохо бы спортивную шапочку… – протянул Алексей.

Пётр потянулся, раскрыл бардачок и достал оттуда чёрную вязаную шапку:

– Пойдёт? Правда, я в ней в гараже под машиной лазаю.

– Вполне, – с благодарностью посмотрел Алексей, принимая из его рук такую необходимую сейчас, хотя и не сверкающую чистотой, вещь. – То, что нужно!

Вскоре Пётр, свернув в поле и проехав по грунтовке около пары километров, остановил «Жигули» у кромки начинающегося хвойного леса.

– Тут если напрямик, – минут десять до трассы, – показал он рукой направление. – Возьми немного влево, выйдешь как раз к тому самому нужному тебе перекрёстку с указателем. Постоянным ориентиром будет шум машин с трассы. Оставляй его справа.

– Я всё понял. – Алексей прятал в левый рукав нож. – Если через час не вернусь, уезжай, Петро. В милицию обращаться не обязательно.

– Может, я всё-таки с тобой пойду?

– Спасибо, Петро, только я должен сделать всё сам. Это не твоя война! – Алексей вышел из машины и направился к лесу.

– Удачи, десантник! – услышал он вслед.

Двух бойцов личной охраны с короткоствольными автоматами Алексей заметил издалека. Они стояли, греясь под лучами скупого зимнего солнца, возле большого чёрного джипа, перекрывающего неширокий проезд с трассы в лес, скрытые от глаз проезжающих водителей массивной кабиной джипа.

Значит, Стас уже на месте, – решил Алексей.

Стараясь не привлекать раньше времени внимания, он, прикрываясь стволами деревьев, подобрался ближе. Прикинув в уме порядок действий, Алексей переложил нож в правую руку, ощутив в ладони привычный рельеф рукояти. Затем, крепче зажав его и сделав глубокий вдох и выдох, вышел из-за деревьев и побежал спортивной трусцой по самой кромке леса, выдерживая направление прямо к стоящему поперёк узкой дороги джипу. Охранники не сразу заметили Алексея, сосредоточив своё внимание на трассе с перекрёстком.

– Гляди – спортсмен! – повернув голову вправо, негромко воскликнул один из них, когда Алексею до цели оставалось уже метров пятьдесят.

– Эй, мужик, огибай вправо к шоссе! – закричал другой, разворачиваясь и поводя стволом автомата в сторону Алексея.

– Я всегда здесь бегаю! – громко проворчал Алексей, не думая сворачивать.

– Стоять, я тебе сказал! – охранник с автоматом шагнул навстречу спортсмену, преграждая путь в лес. – Пошёл вправо. – Ствол автомата смотрел Алексею в грудь.

Оставалось каких-то метров десять, но их нужно было преодолеть.

– Да вы что, мужики? – Алексей перешёл на шаг, изображая утомлённого бегом человека, разводя руки и тяжело дыша. – У меня соревнования на носу! У нас последняя тренировка. Там за мной ещё десять человек бегут…

Охранник на секунду отвлёкся, посмотрев за спину Алексея, куда тот показывал рукой, и не уловил начала молниеносного движения. Острое, как бритва, лезвие мягко скользнуло по горлу, рассекая от края до края шею. Сделав шаг, Алексей уже стоял за спиной хрипящей жертвы, опускающейся на окрашенный в красный цвет снег.

Счёт шёл на доли секунды. Алексей не успевал перехватить нож с рукояти за лезвие, только, замахиваясь, развернул его в пальцах и метнул так, как держал – за ручку – лишь напряг кисть. Давно он не тренировался в подобном метании ножей. Но рука не подвела. Пять шагов острое, как молния, лезвие преодолело со скоростью выпущенной пули и вонзилось по самую рукоять в застёгнутую наглухо куртку второго охранника, ломая рёбра в области сердца. Тот даже не успел поднять опущенный стволом к земле автомат и рухнул прямо на оружие у переднего колеса джипа. Через лобовое стекло Алексей видел, что в кабине никого нет, но поочерёдно отворил обе двери с повёрнутой к лесу стороны, чтобы убедиться в этом. На пассажирском сиденье он увидел портативную рацию. Чуть подумав, решил оставить её на месте.

Затем он осмотрелся вокруг: хвойный лес хранил зелёное молчание. Шум шёл со стороны дороги: за стоящим поперёк здоровенным джипом с тонированными стёклами, метрах в ста, нескончаемым потоком неслись разномастные и разноцветные машины, издавая каждая свой характерный звук, вливающийся в общий разноголосый хор. Ни одна из машин не остановилась. Пока всё шло по намеченному плану.

Алексей нагнулся и осторожно, чтобы не испачкаться кровью, вытащил из груди лежащего у переднего колеса охранника свой нож. Макнув несколько раз лезвие в снег, и вытерев его о куртку ещё тёплой жертвы, убрал в рукав. Затем он снял с плеча убитого автоматный ремень и, проверив наличие в магазине патронов, забрал оружие. Расстегнув замок – молнию на куртке убитого, он обнаружил пистолет в наплечной кобуре. Кровь из раны, пропитывая одежду, текла вяло, поэтому оружие оставалось не запачканным. Алексей двумя пальцами вытащил пистолет и, проверив патроны, засунул его себе под ремень брюк, накрыв сверху спортивной курткой. Исследовав карманы убитого, он забрал запасной магазин к автомату и положил его в карман спортивной куртки.

Поднявшись во весь рост, Алексей осмотрелся. Перед ним лежали двое. Он только что убил двоих человек. Двоих молодых сильных парней. Какое-то запоздалое чувство, похожее на раскаяние, шевельнулось где-то глубоко в его душе. Шевельнулось и пропало. Врезавшиеся в мозг навсегда, навечно – эпизоды недавней войны сделали смерть для него не чем-то далёким, абстрактным и неосязаемым, а острой, реальной, ежеминутной возможностью, превращающей случайность в закономерность. Он привык к виду смерти. Он знал, как с ней обращаться. На войне смерть – это будни. А эти парни были вооружены. И для Ольги они являлись врагами. Значит, для него тоже. Теперь на двух врагов стало меньше.

Алексей посмотрел туда, куда в лес уходила неширокая асфальтовая дорога. Потом оглядел себя: нож, пистолет, автомат – теперь он был вполне экипирован для короткого боя.

В глубь леса Алексей двинулся быстрым шагом по краю асфальта, чтобы не оставлять на снегу следы своих ботинок. Конечно, безопаснее было бы двигаться вдоль асфальта по лесу, маскируясь за деревьями. Но такая безопасность могла обернуться уликой впоследствии.

Через пару минут он увидел открытый багажник стоящего на обочине у самых деревьев «Форда», на котором уехала Ольга. Держа палец на спусковом крючке автомата и соблюдая осторожность, Алексей приблизился к машине. В кабине никого не было. Вокруг тоже. Следы нескольких человек на снегу вели от обочины к дороге и там заканчивались. Алексей напряг слух. Невдалеке разговаривали, но слов было не разобрать. Голоса доносились слева из-за деревьев по другую сторону дороги. Туда вёл след широких колёс автомобиля, образовавший в снегу неглубокую колею, огибающую стволы и уходящую неровной дорожкой за деревья.

Алексей, ступая по утрамбованной колее, пошёл на голоса.

Джип с работающим двигателем стоял на небольшой, покрытой снегом, поляне. Не далеко от джипа Алексей различил группу из троих мужчин вместе со Стасом. Ольги среди них не было. Нехорошее предчувствие резануло по сердцу: «Не успел!». Не раздумывая, Алексей поднял автомат и прицелился, наведя мушку на Стаса. Их разделяло метров сорок. С такого расстояния Алексей промахнуться не мог. Палец медленно стал давить на спусковой крючок.

– Стас! Она сопротивляется! – Этот возмущённый возглас заставил Алексея вздрогнуть и убрать палец со спуска.

В открывшейся задней двери джипа торчала совершенно безволосая мужская голова. Лысый назвал Стаса по имени. «Значит, Ольга жива! Она в машине!», – промелькнула радостная мысль. Тут же её сменила другая: «Они насилуют её!».

– Вы там что, вдвоём с одной бабой управиться не можете? – раздражённо прокричал Стас. – Смотрите, козлы, она должна быть живой и в сознании!

– Ну, так помогите!.. – зло выкрикнул мужик, скрываясь в джипе.

Не размышляя ни секунды, Алексей быстро прицелился. Одну за другой он послал две короткие очереди. Трое вместе со Стасом рухнули, словно сбитые с ног нокаутирующим ударом. Больше они не поднялись. Алексей с автоматом в руке бросился к джипу. Ускоряя бег, он видел через незакрытую дверь машины, что там, в салоне, идёт борьба. И он не думал о том, что навстречу может вылететь пуля. Он думал только об Ольге!

Когда Алексей был уже возле самой машины, ему под ноги вывалился здоровенный голый мужик со спущенными до колен штанами. Всаживая в ненавистное корчащееся тело длинную очередь, Алексей всё-таки заметил движение с другой стороны машины. И в этот момент смолк его автомат – в магазине закончились патроны.

– Осторожно! – услышал он предупреждающий крик Ольги.

Алексей упал на землю вместе с прозвучавшим выстрелом. Казалось, что пуля просвистела возле самой головы, чудом не задев её. Поднявшись на колени и дотянувшись до правого кармана спортивной куртки, Алексей достал запасной магазин, но перезарядить автомат уже не успевал. Скрипящий под ногами противника снег предупреждал, что враг уже рядом. Алексей вспомнил о спасительном пистолете за поясом и потянулся за ним рукой.

– Замри! – раздалась команда. – Автомат сюда!

Поняв, что уже не успеет ничего, Алексей поднял голову и встретил холодный взгляд. На него смотрело застывшее неподвижное лицо убийцы с пустыми остановившимися, будто неживыми, глазами. А в них ничего – только ненависть и приговор. Их разделяли четыре шага. И Алексей ясно ощутил, на сколько малы эти четыре шага между жизнью и смертью. Отшвырнув в сторону пустой автомат, Алексей показал ладони. В руке врага был пистолет, и он медленно поднимал ствол, переводя его с груди на голову жертвы. А спасительное оружие всё ещё оставалось у Алексея за поясом. Был ещё нож. Но чтобы вытащить его из рукава, нужна была хотя бы пара лишних секунд, которых у него уже не оставалось – с мгновения на мгновение должен был прозвучать выстрел. «Ну, вот и всё», – мелькнула мысль.

– Тебя зовут Алексеем? – Как-то нелепо прозвучал вопрос.

– Теперь-то какая разница? – Стоявшему на коленях перед своим палачом Алексею было до обидного досадно думать, что он не успеет дотянуться ни до своего оружия, ни до оружия врага. Он, не мигая, смотрел на нацеленный в его голову ствол, прямо в зияющее чёрной пустотой дуло, и прощался с белым светом.

– Я тебя знаю, а ты меня – нет, – медленно вымолвил убийца.

– Ну и кто ты такой? – Алексей спрашивал, скорее, по инерции, чтобы успеть сделать на этом свете ещё один вздох, услышать ещё одно слово. Умирать не хотелось.

– Я – Рыбин. Может, слышал?

– Нет, – зачем-то соврал Алексей. Даже в последние мгновения жизни он не стал оставлять инициативу за врагом. – Хотя, может, и слышал – Рыбиных много.

– А ты, случайно, не «майор Ремезов»?

– Не знаю такого.

– Ты думал, нам потребуется много времени, чтобы установить работает ли в МУРе майор Ремезов?

– Установили?

– Работает. Но нашим делом никогда не занимался. Мы догадались, что это звонил ты. И ждали тебя пораньше. Только думали, что ты – финансист и заика. А ты оказался артистом. Так кто ты такой на самом деле?

– Я финансист, – не очень убедительно подтвердил Алексей. И вдруг последним готовым вот-вот погаснуть радостным лучиком мелькнула мысль, что он не заикается!

– Я уже понял, – скривился в жуткой ухмылке Рыбин. – Сволочь ты! Знаешь, кого ты сейчас «замочил», паскуда? И стольких пацанов настоящих положил!.. Ну, ничего… С б… твоей мы уже познакомились, поближе… Не сверкай так зенками, падла! Отгулял своё. И не беспокойся – с сучкой своей вы свидитесь уже скоро… – Алексей видел, как палец его палача начал давить на спуск, но глаза закрывать не стал. Только успел подумать: «Вот она – смерть…».

Что-то оборвалось внутри, когда прозвучала короткая автоматическая очередь, отбросившая убийцу с пистолетом…

Алексей ещё не мог поверить в то, что остался в живых. Он зачем-то стал тщательно убирать с себя осколки стекла, обильно посыпавшиеся на него сверху. Делал он это машинально, не совсем соображая, что произошло? Когда он поднял голову и посмотрел туда, откуда несколько секунд назад стрелял автомат, то увидел в боковом стекле закрытой двери джипа огромную дыру с неровными острыми краями, от которых по остаткам стекла разбегалась мелкая паутина трещин. Алексей перевёл взгляд на небо и прищурился от лучей идущего к закату зимнего светила. Странно, ещё никогда он не видел такого красивого и большого солнца.

– Что расселся? – глухой окрик из джипа привёл его в чувства. – Двигай ногами! Уйдёт! – это кричала Ольга.

Алексей увидел, как в сторону опушки леса удаляется человек с автоматом. Он не стрелял. Он просто тяжело бежал по снегу. Не оборачиваясь. До беглеца уже было метров семьдесят. И расстояние с каждым шагом увеличивалось. Ещё несколько секунд, и он скроется за деревьями.

– Стреляй же! – требовал голос Ольги.

Алексей поднялся на ноги, не глядя, привычным движением руки, сменил пустой магазин автомата на полный, передёрнул затвор, приложил короткий приклад к плечу, прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. Почти сразу вместе с прозвучавшей очередью из трёх выстрелов человек с оружием нелепо взмахнул руками и скрылся из виду возле самых деревьев.

– Хорошо стреляешь!.. – похвалила Ольга.

Алексей, опустив автомат, заглянул в салон автомобиля. На разложенных сиденьях, образующих одну ровную поверхность, Ольга сидела совершенно голая, чуть прикрытая обрывками одежды. Девушка прижимала к себе большой пистолет-автомат Стечкина, будто он мог согреть её на морозном сквозняке. В джипе работала печка, но в продуваемом салоне было не жарко, и на коже девушки Алексей увидел крупные мурашки. Ольга мёрзла. Всё её тело обильно пестрело ссадинами и кровоподтёками. Волосы на голове были безобразно спутаны и растрёпаны. Губы разбиты, и из них сочилась кровь. Припухшая левая щека возле глаза делала правильный овал лица несимметричным.

– Сильно били? – Алексей скинул с себя спортивную куртку и набросил её на девушку. Затем он хотел отдать ей спортивные штаны.

– Не нужно, – тихо произнесла Ольга, оставив без ответа его вопрос. – Мои джинсы здесь. А блузку вот порвали… Посмотри там на улице пальто…

Алексей поискал глазами вокруг. В десяти шагах дальше прямо на снегу рядом с лежащим в луже тёмно-красной крови Стасом он увидел знакомое кожаное пальто с меховым воротником. Алексей подошёл, поднял, отряхнул снег и отнёс пальто в джип Ольге. Видя гримасы боли на её лице и то, с каким трудом даётся девушке каждое движение, Алексей вдруг ощутил всей своей кожей эту боль.

– Давай я помогу одеться, – предложил он.

Ольга придвинулась к дверце. Он протянул руки и помог ей сойти на землю.

– Стоять можешь? – Алексей внимательно всматривался в серо-голубые глаза и видел в них только боль. Много боли.

– Потерпи, родная. – Алексей аккуратно застегнул на все пуговицы пальто и не сильно затянул пояс. Затем нагнулся и застегнул замки-молнии на полусапожках.

– Сможешь идти? – спросил он, намереваясь поднять Ольгу на руки.

– Погоди, – остановила его она. – Возьми в салоне чёрную кожаную сумку. Там деньги. И собери всех убитых в машину. И оружие тоже.

– Зачем? – не догадался сразу Алексей.

– Там, в багажнике, стоит канистра с бензином. Они хотели меня поджечь после того, как…

Ольга не закончила. Но Алексей всё понял. И ужаснулся тому, что могло бы произойти, опоздай он ещё на десять минут!

И он сделал всё, что просила Ольга…

Обильно политый бензином красавец-джип вспыхнул на морозе, как сухая бумага. В нём горели собранные со всей поляны улики: трупы и их оружие. Даже не пригодившийся пистолет Алексей с яростью вытащил из-за пояса и швырнул в огонь. У него оставался только нож.

Понимая, что нужно действовать быстро, он отнёс Ольгу к «Форду» и уложил её на заднее сиденье, подложив под голову снятый с себя джемпер. Несмотря на мороз, Алексей чувствовал, как потеет даже в одной рубашке. С досадой он наблюдал, что каждое его неосторожное движение причиняет девушке нестерпимое страдание, и делал всё, чтобы по возможности избежать боли, приговаривая каждую минуту: «Потерпи, девочка моя. Вот умница. Потерпи, родная».

Потом он притащил и бросил в багажник небольшую кожаную сумку, предварительно проверив её содержимое. В ней находились тугие запечатанные пачки долларов. Алексей даже присвистнул от удивления, открыв сумку и увидев количество денег.

Со стороны поляны стали раздаваться одиночные выстрелы. Потом загрохотали нестройные очереди. Это огонь в пылающем джипе подобрался к патронам. Пора была покидать это место.

Двигатель «Форда» запустился сразу. Не прогревая мотор, Алексей нажал на газ. Развернуть машину на узком асфальте удалось только со второго раза.

Осторожно объехав по пологой обочине перегораживающий дорогу джип охраны с лежащими возле него телами двух охранников, Алексей вырулил на трассу. Автомобили по ней двигались без остановки. Никому не было дела до пальбы в лесу и до поднимающегося оттуда столба чёрного дыма.

– Выстрелов из-за шума моторов с дороги могли и не расслышать, – рассуждал сидя за рулём Алексей. – А вот до города тут не далеко. Наверняка мы привлекли внимание. Но ментов не видно. Пока везёт…

Ольга молчала.

– Я как бы тебе жизнью обязан… – продолжил он, чуть обернувшись в её сторону.

– А я – тебе, – отозвалась она.

– Где ты взяла автоматический пистолет?

– Этот лысый бугай, когда на меня полез, закинул свою пушку вместе с одеждой под переднее сиденье. Я заметила. Он меня бил и одежду срывал, а другой – сиденья в салоне раскладывал. Второй – этот Рыбин – когда ты начал стрелять, выскочил из джипа. Я тогда вытолкала лысого на улицу и закричала тебе. А потом полезла за пистолетом. Но еле смогла его достать из-под сидений.

– Во время успела! – похвалил действия Ольги Алексей. – А то мы с тобой сегодня могли бы свидеться на небесах.

– Видно, рано ещё… не пришло время, – тихо произнесла Ольга. Но Алексей расслышал.

Через пять километров «Форд» свернул в поле на знакомую наезженную грунтовую дорогу и, проехав порядочное расстояние за лесопосадками в обратном направлении, остановился возле белых «Жигулей». Завидев Алексея, из стоящего автомобиля с работающим двигателем вышел Пётр.

– Быстро. Уложился в пятьдесят минут! – похвалил он. – И машинкой, смотрю, разжился!

– Да уж! – озабочено вздохнул Алексей, посмотрев в сторону поднимающегося над лесом чёрного дыма. – У тебя вода есть?

– Только минеральная, – растерянно пробормотал Пётр, припоминая, и полез в салон «Жигулей».

– Давай. – Алексей принял из рук Петра пластиковую магазинную бутылку с наклейкой «Нарзан», и понёс её Ольге в «Форд».

– Нужно попить, – устроившись на переднем сиденье, предложил он воду, предварительно свинтив крышку.

Девушка, не поднимаясь, приняла из его рук бутылку, приложила горлышко к разбитым губам, и вода, почти не попав в рот, обильно полилась на шею, на меховой воротник пальто и на сиденье.

– Не получается, – смущённо посмотрела она на Алексея.

– Давай помогу. – Алексей перегнулся через спинку сиденья, приподнял одной рукой голову Ольги, а другой осторожно поднёс к её губам бутылку.

Девушка сделала несколько глотков.

– Хватит. – Она с благодарностью посмотрела на Алексея.

– Ну, ты тут полежи, – улыбнулся он. – Печка работает. Не замёрзнешь. Скоро уже поедем.

– Лёша, мне такой в Москву нельзя, – предостерегла Ольга.

– Я знаю. – Он задержал на ней взгляд. – Постараюсь что-нибудь придумать.

– И ещё… – запнулась она.

– Что?

– Правильно было бы «убрать» тех двух охранников на даче. Они видели тебя и машину. По номеру автомобиль менты вычислят быстро. А в лесу на снегу следы нашего протектора остались. – Она смотрела на него не мигая. Алексей понимал, что Ольга права и ждёт от него ответа, но молчал.

– Ты этого не сделаешь, – наконец, произнесла за него Ольга. – А я сейчас тоже не смогу. Ладно… иди. Может, повезёт.

– Это ты там такой громкий фейерверк устроил, братишка? – то ли просто поинтересовался, то ли похвалил Пётр, когда Алексей, захлопнув дверцу машины, подошёл. Пётр, приложив козырьком ладонь ко лбу, с интересом рассматривал в лучах закатного солнца поднимающийся над лесом чёрный столб дыма. С той стороны всё ещё продолжали доноситься редкие звуки выстрелов. – Что там так хорошо коптит? Кто-то галоши не снял?

– Да уж, – не стал ничего объяснять Алексей. – Мне помощь твоя нужна, Пётр.

– Говори. – Хозяин «Жигулей» перевёл взгляд на нового знакомого, отвлекаясь от созерцания дыма.

– Девушка моя сильно избита.

– В больницу нельзя? – уточнил Пётр, с пониманием заглядывая через плечо Алексея в окно «Форда».

– Нет, – покачал головой Алексей.

– Ладно. Тогда езжай за мной. – Без раздумий Пётр направился к своей машине.

– Куда? – настороженно бросил вслед ему Алексей.

– К сестре моей поедем в Мытищи. Не беспокойся – она у нас медик в санатории. Помощь окажет как надо, – подходя к «Жигулям», ответил Пётр.

– А удобно? И у тебя ещё свои дела…

– Лёха, – Пётр остановился и обернулся, – если бы я оказался на твоём месте, ты бы как поступил?

– Так же, – не соврал Алексей.

– Вот видишь! – улыбнулся Пётр. – Боевое братство – превыше всего!

– Я сумку с вещами заберу. И пальто, – поёжился на морозе Алексей, вспомнив, что он в одной рубашке, и шагнул к «Жигулям».

– Давай. – Пётр распахнул перед ним заднюю дверцу.

Тот вначале надел в рукава пальто, – оно хранило тепло прогретого автомобильного салона, и Алексей почувствовал себя комфортнее. Затем потянулся за дорожной сумкой.

– Помочь? – поинтересовался Пётр.

– Давай, я сейчас с тобой расплачусь, – предложил Алексей, посмотрев на своего добровольного помощника.

– Приедем на место, там и рассчитаемся, – отмахнулся Пётр.

– Как скажешь… – Алексей решил, что обязательно отблагодарит товарища и даст ему гораздо больше денег, чем обещал.

Поместив свою дорожную сумку рядом с другой, – с деньгами, Алексей захлопнул багажник своей машины и посмотрел на Петра, поджидающего его возле «Жигулей».

– Ну, готов?

– Готов.

– Поехали! – Алексей сел за руль «Форда».

Белые «Жигули» двинулись первыми. Иномарка пристроилась за ними.

Когда выезжали на трассу, мимо, обгоняя движущийся поток по встречной полосе, со стороны Москвы пронеслись на скорости две милицейские машины с сиренами и мигалками.

– Во время мы! Слышишь? – усмехнулся Алексей и посмотрел на Ольгу. – Ну, ты как?

– Терпимо, – простонала та.

– Держись…

Глава 14

– Оля, что вы чувствуете? – спрашивала врач в белом халате, ощупывая грудь и живот лежащей на белой простыне девушки.

– Боль… Голова кружится. И тошнит.

– Где больше всего болит?

– Здесь. – Ольга показала на правую сторону чуть ниже груди.

– Всё будет хорошо. Мы тебя здесь поставим на ноги. – Врач, прикрыв одеялом поступившую пациентку, вышла из палаты.

– Ну, что? – женщина в белом халате и в такого же цвета накрахмаленной высокой шапочке сердито посмотрела на ожидающих за дверью Петра и Алексея. – Довоевались? У девушки, возможно, сотрясение мозга, перелом нескольких рёбер – это точно покажет только рентген – и сильные ушибы по всему телу. Кто её так?

– Не мы, сестрёнка! – очень убедительно замотал головой Пётр. – Вот Алексей – познакомься – отбил её у каких-то отморозков.

– Ей нужны лекарства и покой, – озабочено произнесла врач, взглянув на Алексея.

– Сколько нужно денег? – поинтересовался тот. – Я за всё заплачу, только приведите её побыстрее в норму!

– Конечно, заплатишь, – строго посмотрела на него врач. – За лекарства. Лечить будем. Но я обязана о каждом таком случае сообщать в милицию.

– Люся, – понизил голос Пётр, – вот этого делать не надо.

– Петя, – предупреждающе сдвинула брови женщина-врач, – не учи меня делать мою работу. Ты же знаешь, как это строго…

– Я заплачу вам, сколько скажете, – повторил своё предложение Алексей. – Пусть никто не знает, что Ольга здесь.

– Ладно, – устало посмотрела на него женщина. – Вы тоже милиционер или как этот, – она кинула взгляд на Петра, – бывший?

– Что значит «милиционер»? – застыл на месте Алексей и медленно перевёл взгляд с сестры Петра на него самого. Догадка поразила Алексей своей невозможностью. – Ты – мент?

– Он бывший «ОМОНовец», – ответила за Петра его сестра. – А вы не знали? Интересно…

Пётр отвёл глаза, потом посмотрел на Алексея:

– Не напрягайся. Долгая история… Меня три месяца назад вытурили со службы. Сейчас я – временно безработный.

– За что? – Алексей с недоверием смотрел на молодого высокого мужчину.

– За одного из таких вот гадов, с которыми воюешь ты! – не стал вдаваться в подробности Пётр. – При случае как-нибудь расскажу.

– Ладно, – бесцеремонно прервала их диалог Людмила. – Без меня разберётесь! Девушке придётся здесь побыть четыре-пять дней.

– Может, она быстрее пойдёт на поправку? – с надеждой в голосе предположил Алексей. – Через пять дней Новый год. Дома и стены помогают…

– Четыре дня – это как минимум. – Людмила была непреклонна. – Перед Новым годом, я думаю, вы, Алексей, сможете забрать её домой. Но ещё с неделю она должна будет полежать. Лекарства и мази я выпишу. Вам всё понятно? – Она смотрела на Алексея строгими глазами врача.

– Понятно, – с готовностью ответил тот. – А я на эти дни могу оформить путёвку в ваш санаторий?

– Да, – утвердительно качнула головой Людмила. – Внизу на первом этаже в приёмном отделении. Но сегодня, наверное, уже поздно – все уходят в пять часов. Завтра прямо с утра и оформитесь.

– А сегодня что делать? – с надеждой в голосе спросил Алексей.

– А поехали ко мне! – предложил Пётр.

– Спасибо, конечно, – извиняющимся тоном произнёс Алексей, – но я Ольгу не оставлю. Можно мне до утра вместе с ней побыть в палате? Она ведь там одна. А я тихо… – Он умоляющим взглядом смотрел на врача.

– Не положено.

– Люсь? – вступился Пётр. – Видишь, парень любит девушку. Волнуется. Разреши?

– А когда меня с работы выгонят, ты моего ребёнка кормить будешь? – повысила она голос на брата.

– Буду! – заверил тот.

– Ты сам-то безработный! – прозвучал в ответ укор. – Будет он! – Врач посмотрела на Алексея уже совсем не строгим взглядом:

– Ладно. Сегодня я дежурю. Оставайтесь. Но завтра с семи утра до девяти, где хотите, гуляйте. Вас тут не должно быть! А в девять придёте оформляться.

– Согласен! – обрадовался Алексей. – Мне уже можно в палату?

– Не спеши! – остановил его Пётр. – У тебя пожевать-то что-нибудь есть?

– Нет, – растерялся Алексей. За всей суматохой дня он совсем забыл про еду.

– Давай деньги, я сейчас сгоняю до магазина, – засобирался Пётр. – Куплю, что скажешь: колбасы, хлеба, сок какой-нибудь. Что ещё?

– Молока для Ольги и творога, – попросил Алексей. – При переломах рекомендуют. Правильно? – Он посмотрел на врача.

– Совершенно верно, – кивнула головой та.

– А для тебя что-то нужно купить? – Пётр обращался к сестре.

– Ужином я запаслась, – отказалась от его услуг Людмила.

Алексей полез в карман и вытащил деньги:

– Тысячи хватит?

– Более чем… – усмехнулся Алексей, глядя на смятые банкноты.

– И вот ещё четыре тысячи за услуги. – Алексей протянул все деньги Петру. – Бери. Это, как договаривались.

Пётр деньги взял и взглянул на Людмилу:

– Живём! А ты говоришь – безработный!

Алексей повернулся к стоящей на стульях за его спиной чёрной кожаной сумке, раскрыл её и вытащил пачку долларов.

– Тут десять тысяч, – произнёс он, держа деньги перед притихшими в изумлении новыми друзьями. – Не отказывайтесь, пожалуйста. Вы нам с Ольгой очень помогаете. И я уверен – ещё поможете. Возьмите и поделите по-братски. Думаю, пополам будет справедливо. Ну, берите!

Он почти насильно сунул деньги в упаковке в руку Людмилы.

– Вы не банк, случайно, взяли? – пролепетала та, рассматривая доллары в своей руке. – Мне с криминалом дела не нужны.

– Деньги наши. Заработанные. Мы с Ольгой не так богаты. Но ваша помощь нам сейчас просто необходима – успокоил Людмилу Алексей, легонько потрепав по руке, неуверенно держащей пачку валюты. – Поставьте её на ноги.

– Лекарства можешь не покупать, – посмотрев на него, перешла на «ты» Людмила. – Я сейчас пришлю сестру, она сделает инъекцию. А эти деньги пусть пока побудут у Пети. – Людмила, передав доллары оторопевшему брату, пошла по коридору в сторону ординаторской.

– Ну, ты даёшь! – вполголоса воскликнул Пётр, глядя на Алексея. – Не жалко?

– Не говори глупостей! Считай, что это бандиты Ольге на лечение припасли. Вот мы их и тратим по назначению…

Когда после ухода медицинской сестры, присланной врачом, Алексей, стараясь не шуметь, вошёл в палату, тихо притворив за собой дверь, Ольга ещё не спала. Она, повернув голову, смотрела в его сторону.

– Лёша, где мы? – спросила Ольга.

– У друзей. В подмосковном санатории. – Он подошёл к кровати и опустился на стоящий возле тумбочки стул. – Не беспокойся: тот парень, что выручил нас, и твой лечащий врач – это брат и сестра. Они ребята надёжные.

– Где ты их нашёл? Скажи мне.

– Потом как-нибудь расскажу. – Он нашёл руку девушки и мягко взял в свою. – Не беспокойся. Я контролирую ситуацию. Тебе нужно поспать. Врач сказала, что необходим покой.

– Поговори со мной, – попросила Ольга.

– С удовольствием. Есть хочешь?

– Наверное. Мы с тобой с самого утра ничего не ели. Я всегда морю тебя голодом. – По лицу девушки скользнула улыбка. – Видишь, какая из меня хозяйка.

– Пустяки. Сейчас придёт Пётр. Классный парень! Я тебя с ним познакомлю. Он побежал в магазин за продуктами для нас. Сообразим по-быстрому ужин. Потерпи чуть-чуть.

– А здесь мы надолго?

– Всё зависит от состояния твоего здоровья, Оля. Но думаю, что Новый год мы с тобой будем встречать уже дома.

– Дома?

– Да. У меня дома. – Уточнил Алексей. Он посмотрел на Ольгу и, чуть помедлив, продолжил: – Я тебя познакомлю с родителями. Они у меня хорошие. А знаешь, какие умные!

– А если я не поправлюсь?

– А если нет – то нам и здесь не плохо. Ёлку посреди палаты поставим! И Деда Мороза со Снегурочкой закажем. Денег, слава богу, у нас теперь достаточно – сорок тысяч баксов! – Алексей указал взглядом на кожаную сумку, стоящую у кровати.

– Было пятьдесят.

– Десять я отдал Людмиле и Петру за помощь и молчание.

– Надо переложить деньги и избавиться от сумки, – посоветовала Ольга. – Вещдок.

– Так и сделаем, – согласился Алексей, и усмехнулся: – Голова-то у тебя болит, но соображает! Значит, скоро выздоровеешь.

– Лёша, если я тебя попрошу, ты выполнишь мою просьбу?

Алексей весь внутренне напрягся. Поняв по глазам его состояние, Ольга поспешила пояснить:

– Я домой хочу. Ты закажи лучше машину. Деньги у нас есть. Нам и документы показывать не нужно, и я легче перенесу дорогу, чем на поезде или самолёте.

Алексей расслабился:

– Это обещаю. Но только после консультации с врачом.

– Лёша, а ты где будешь жить эти дни? – поинтересовалась Ольга.

– Завтра утром оформлюсь и, думаю, где-нибудь рядом с тобой на этаже. Или попробую упросить, чтобы нас вместе в твоей двухместной палате определили. Скажу, например, что я – твой муж.

– Муж? – переспросила Ольга, поймав взглядом его взгляд.

– Ты не согласна?

Она отвела глаза.

– Не слышу ответа на свой вопрос, – решил настоять Алексей.

– Как хочешь, – отстранённо произнесла она, не глядя на него.

– Оля… Посмотри на меня.

– Смотрю. – Она остановила свой взгляд на его лице, избегая глаз.

– Ты не против того, чтобы я называл тебя своей женой?

– Это сейчас так важно?

– Посмотри мне в глаза. Твой ответ очень важен для меня.

– Сказала же – как хочешь. Я устала. – Она отвернулась к окну.

– А как хочешь ты?..

Ольга не успела ответить, потому что открылась дверь, и на пороге возник высокий мужчина с пакетами в руках. Пётр вернулся быстро. Купленных продуктов могло хватить на неделю.

– Можно к вам? – поинтересовался он.

Алексей познакомил своего нового друга с Ольгой, и пока Пётр с интересом что-то говорил лежащей на кровати девушке, стал распределять продукты по полкам работающего в палате холодильника.

Оставив на столе лишь то, из чего намеревался приготовить ужин, Алексей обратился к Петру:

– Ты с нами?

– Нет-нет, – стал извиняться Пётр. – Меня уже дома обыскались. Поеду я.

Алексей проводил друга до дверей палаты.

– Я приеду завтра, чтобы узнать, как вы тут? – предупредил перед уходом Пётр, помахав рукой Ольге через плечо Алексея. – Если что – у вас есть номер моего мобильного.

– Спасибо за всё, – по-доброму улыбнулся Алексей, пожимая протянутую на прощание сильную руку.

– Это тебе спасибо!

– За что? – удивился Алексей.

– За то, что есть ещё настоящие мужики в России! – Пётр шагнул через порог.

Алексей немного постоял перед закрытой дверью. Потом повернулся и посмотрел на Ольгу.

– Он всё правильно сказал, – сдержано произнесла она. – Я присоединяюсь. Называй себя моим мужем.

Алексей ничего не ответил и шагнул к столу.

Приготовив походный ужин из творога и молока, он заставил Ольгу немного поесть.

Девушка лежала на кровати, её голова возвышалась на подушке, а Алексей кормил её из ложечки, словно ребёнка.

После неполного стакана выпитого молока, Ольга с благодарностью посмотрела на Алексея:

– Спасибо. Вкусно.

– На здоровье, – улыбнулся он. – Спать хочешь?

– Нет. Давай поговорим, – тихо предложила девушка.

– О чём? – Алексей чуть отодвинул свой стул от кровати, чтобы лучше видеть Ольгу.

– Мучаю я тебя…

– Перестань говорить глупости, – словно малому дитю погрозил пальцем Алексей.

– Знаешь, – она, не мигая, смотрела на него, – в моей жизни было только два человека, способных по-настоящему влиять на меня: моя бабушка и ты. Бабушка меня вырастила, и научила многому, что потом очень пригодилось мне в жизни.

– Например?

– Например – житейской мудрости. Бабуля говорила: «Умный учится на своих ошибках. Дурак не учится ничему…». Ещё она научила меня настаивать на своём и добиваться поставленной цели. Появился ты и всколыхнул мою жизнь вместе со всем хорошим и плохим, что было в ней. И я очень испугалась.

– Чего ты испугалась, глупенькая?

– Мне пришлось перейти Рубикон, который долгое время отделял меня от другой жизни, той, которой я хотела жить, но никогда не жила. Перейдя, я захотела стать частью твоего мира. Передо мной замаячило какое-то подобие света… Но, наверное, меня пугает свет.

– Держи меня за руку. Идём со мной!

– Теперь чтобы идти дальше, я должна перестать быть Ульяной, а стать Ольгой – Ольгой Леоновой. И я боюсь.

– Чего?

– Боюсь, что нам не дадут этого сделать.

– Не бойся, мы же вместе. Я всегда буду рядом в нашем с тобой мире, который готов принять нас.

– Но мой мир не отпустит меня.

– Отпустит. Лучше скажи, как тебе со мной?

– Знаешь, пока не очень что-то складывается. Не сочти это за упрёк. Но если бы можно было вернуть назад хотя бы несколько лет, прожитых до тебя! Если бы ты появился тогда!

– И что бы изменилось?

– Многое, Лёша. Хотя действительность напоминает мне, что мечта должна оставаться мечтой. Может, ничего бы и не изменилось…

Ольга замолчала. Алексей не стал ни спорить, ни переубеждать её. Он всё понимал. Трудно ей сейчас.

Он долго не отводил взгляда от Ольги. Девушка лежала с закрытыми глазами, и Алексей уже решил, что она заснула. Когда он пошевелился, намереваясь встать, чтобы выключить свет, Ольга приоткрыла глаза.

– Ты не спишь? – удивился он.

– Нет. Я думаю.

– О чём?

– Обо всём. О жизни. О том, что с нами происходит. Я думаю о несправедливости: о том, что мы с тобой стремимся друг к другу, но нам мешают. И чем ближе мы становимся, тем сильнее сопротивление. Может, всё-таки будет безопаснее и лучше, если ты оставишь меня, Лёша.

– А можно, теперь я скажу? – Он взял её руку и поднёс к своим губам.

– Мне нравится тебя слушать.

– Когда мы встретились, Оля, я благодарил судьбу за тебя! А что у меня было: утром – работа, вечером однокомнатная холостяцкая «камера», где порой хочется взвыть от тоски и одиночества. Унылые, однообразные будни. Безумие! Но я так жил.

– У тебя не было женщин?

– Были. Но можно сказать, и нет. С ними я быстро становился таким же одиноким, как и без них. Только ты – настоящая и единственная моя женщина. Ты не такая, как все вокруг. Ты – особенная! Ты заставляешь меня дышать полной грудью, видеть и чувствовать. Остро видеть и чувствовать. И ты многому меня научила.

– И чему же?

– Рядом с тобой я понял, что жить для любимого человека гораздо важнее, чем делать карьеру и зарабатывать деньги для себя самого. И ещё, когда жертвуешь чем-то ради любимого человека, находишь и познаешь великий смысл жизни.

– А ты на меня не сердишься?

– За что?

– За то, что бросила тебя на дороге?

Он опустился перед ней на колени и стал целовать её пальцы, предплечье, локоть, плечо.

– Ты думаешь, я не понял, что ты решила защитить меня. Решила пожертвовать собой. Неужели ты не понимаешь, что без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл? Конечно, сержусь! За то, что ты до сих пор этого не понимаешь…

– Прости… Я тебя всегда-всегда буду слушаться… Обещаю.

– Поправляйся скорее…

Ольга уже спала. Алексей улавливал её ровное дыхание в другом конце палаты, а сам всё ещё лежал с открытыми глазами и думал. Думал о несправедливости жизни. Думал о том, как однажды уже погиб, выручая его, один хороший человек – его командир. Именно гибель командира взвода заставила Алексея пересмотреть своё отношение к жизни и к людям. Именно гибель взводного подтолкнула Алексея к решению подписать пятилетний контракт на сверхсрочную службу – он отдавал долг за убитого товарища. Воспоминания…

…Командир роты повернулся лицом к ожидающим в полной экипировке солдатам и, махнув призывно рукой, приказал:

– Сержантам, пулемётчикам, гранатомётчикам и снайперу, подойти!

– По данным разведки, – начал он без предисловий, когда группа в камуфляжах плотно скучковалась вокруг, – там, в горном массиве бандформирование – что-то около пятидесяти человек. В основном – молодёжь. Нас больше и на нашей стороне – фактор неожиданности, а также опыт и преимущество в оружии. У «чехов» всего пара гранатомётов РПГ и пара пулемётов. «Калашами» они владеют хуже нас. Они из них стрелять учатся. А для успеха главное – слаженные действия. Поступим следующим образом: я с двумя пулемётами и с двумя десятками бойцов второго взвода обойду и через час атакую лагерь боевиков с тыла со стороны села. Со мной пойдёт один расчёт с гранатомётом. Выдавим их из леса. «Чехи» побегут сюда. А здесь-то их и встретите вы. Засаду нужно расположить дугой, чтобы перекрыть все возможные пути выхода из леса куда-либо в сторону. Дайте бандитам втянуться в низину и уже не выпускайте их оттуда. Брать живыми не обязательно. На руках этих, с позволения сказать, боевиков кровь семьи учителя, кровь жены и детей участкового, и кровь всех родственников председателя местного сельсовета. Все меня поняли?

Ответом была тишина.

– Значит, поняли! – удовлетворённо кивнул головой ротный. – Итак: первым отрядом командую я. Командовать вторым отрядом здесь, в засаде, будет старший лейтенант Крылов. И что б никого не упустили, черти полосатые! Понятно, десантники?

– Есть! – по военному коротко отозвался Крылов.

– Кто прозевает хоть одного «чеха» – оставлю в следующую операцию «очки» драить в казарме! – Ротный исподлобья обвёл взглядом окружавших его рослых спецназовцев. – Это всем понятно, богатыри мои?

– Понятно, – ответил за всех Крылов.

– Поглядим! – по-отечески посмотрел на него ротный. – Дай закурить.

Взводный полез за сигаретами в карман пятнистого комбинезона.

– Крылов, ты сам распределишь людей и обозначишь сектора обстрела! Снайпер выберет себе позицию индивидуально, – продолжал командир роты, сделав две глубокие затяжки сигаретой и остановив свой тяжёлый взгляд на Алексее Разанове. – Его первая задача – выбить гранатомётчиков и командиров. Задача остальных бойцов – сбить бегущих в кучу. Поэтому: начинайте бить по флангам. Пусть кучкуются к центру. Потом пулемётчику легче будет работать. На радиосвязь выходить только после того, как бандиты втянутся в низину на дистанцию открытия огня. До этого – режим полного радиомолчания! Что б не перехватили. И запомните: уйти не должен никто! Всем ясно? – Ротный повернулся лицом к командирам взводов.

– Так точно! – нестройным дуэтом ответили офицеры-спецназовцы.

– Ладно, – выкинув недокуренную сигарету, изобразил подобие улыбки на волевом лице ротный. – Все свободны! Всем проверить готовность к бою. Крылов, останься.

– Вот что, Коля, – обратился ротный к старшему лейтенанту, когда младшие командиры разошлись по своим подразделениям, – этот снайпер, что придан тебе, ещё не обстрелян. Присмотри за ним в бою.

– Понял, Владимир Васильевич. – Подчинённый назвал ротного не по Уставу.

– Не оплошай, Николай…

Дав необходимые указания, командир роты повёл второй взвод вдоль опушки леса в обход лагеря боевиков мимо невысоких лысых холмов.

Алексей, прикинув в уме свой сектор стрельбы, стал, как учили, оборудовать позицию за камнями.

Старший лейтенант Крылов грамотно распределил оставшихся людей, приказав замаскироваться и ничем не выдавать своего присутствия. После пары негромких окриков Крылова над притаившейся засадой повисла тишина. В этом напряжённом безмолвии стрекот кузнечиков, казалось, разносится до самого горизонта. Невысоко над головой Алексея Разанова в сторону гор пролетела большая птица, и ему показалось, что он услышал звук рассекаемого крыльями воздуха.

Позиция снайпера располагалась на гребне высоты чуть впереди позиций стрелков и несколько в стороне, но это давало возможность держать в поле зрения лес, спуск с горы и поляну под ней, подъём на гребень и каждого бойца в засаде.

Вскоре к Алексею присоединился Крылов.

– А что, удобный сектор обстрела! – оценил он выбор сержанта. – Молодец! Пулемёт бы сюда, да жаль, нет у нас второго.

– Справимся, – ответил ему Алексей.

– Это твой первый бой, Разанов?

– Первый, товарищ старший лейтенант. – Посмотрел на молодого командира Алексей. Крылов был старше лет на пять.

– Как ощущения? Коленки не дрожат?

– Для снайпера главное – чтобы руки не дрожали, товарищ старший лейтенант, – улыбнулся в ответ Алексей.

– Молодец! – снова похвалил офицер. – Чувство юмора на войне – не последнее дело. Ну, смотри, гранатомётчиков не пропусти!

– Не пропущу. Будьте спокойны.

– Поглядим, как говорит наш ротный. – Крылов, пригибаясь, ушёл на позиции стрелков к пулемёту.

Казалось, что минуты ожидания складываются в часы. Безжалостно палило полуденное солнце и, ощущение того, как голову и плечи жгут его горячие лучи, постепенно перерастало в уверенность, что это длительное ожидание и тишина так беспощадно выматывают силы. Алексей чувствовал, как вместе с повисшим безмолвием в колыхающемся мареве воздуха накапливается неопределённость, переходящая в томительно-возбуждённое напряжение, исходящее от присутствия четырёх десятков притаившихся в засаде изнывающих от зноя людей. Алексей ощущал физически это гнетущее напряжение. Но он сидел и терпеливо ждал, как его учили этому в школе снайперов.

В натянутой и готовой лопнуть каждую минуту тишине два взвода спецназовцев просидели уже больше часа, когда, наконец-то, впереди, за лесом раздались первые одиночные выстрелы, перерастающие сначала в редкие короткие, затем длинные и частые автоматные и пулемётные очереди, и взрывы гранат. «Только бы не промазать!», – как молитву твердил Алексей, тревожно вслушиваясь в звуки приближающегося боя.

– Вон смотри! Пошли! – неожиданно толкнул его в бок подползший Крылов. У Иванова ёкнуло внутри, и он прижался подбородком к сухому прикладу винтовки, стараясь рассмотреть в приближении оптического прицела участок леса в указанном направлении, и увидеть хоть что-нибудь. Ему показалось, что это воздух пришёл в движение. В оптику прицела он заметил что-то мелькнувшее между деревьями раз, другой и тут же догадался, что это люди. На пределе дальности прицельного выстрела «Калашникова» из леса выбегали фигурки в зелёных камуфляжах с тёмными полосками автоматов. Неуклюже подпрыгивая, они семенили по камням в низину. Вооружённые люди, ничего не подозревая, бежали прямо на притаившуюся засаду спецназа.

И вот раздалась первая близкая короткая автоматная очередь, будто лопнули один за другим несколько детских воздушных шариков, и тут же упал на камни один из выбежавших из леса. Но рассеянная толпа упрямо продолжала движение вперёд. За первой автоматной очередью прозвучала вторая, затем третья… И сразу по гребню высоты, занятой десантниками, рассыпалось уже несколько десятков автоматных очередей, превращающих хор отдельных звуков выстрелов в сплошной треск и грохот. Им стали отвечать, приглушённые расстоянием, «Калашниковы» из бегущей толпы. Но для противника оборудованная за укрытиями засада была пока неуязвимой. Выбегающие из леса люди один за другим, взмахивая руками, как подбитые птицы, падали на камни. Некоторые ещё продолжали шевелиться, ползти, но их становилось всё больше.

«Так и для меня не останется», – подумал Алексей. Оторвавшись от прицела, он заметил группу из пяти человек, которая, умело маневрируя, падая, поднимаясь, переползая от укрытия к укрытию, бежала растянутой цепочкой прямо к позиции снайпера во фланг засады. Вёл группу опытный вояка – иногда сквозь выстрелы со стороны леса до Алексея долетали чёткие выкрики команд на незнакомом языке. Алексей облизнул пересохшие губы, поднял голову над камнями, чтобы лучше рассмотреть бегущих. Припавший к прицелу дымящегося автомата Крылов зашипел на него:

– Не выдавай позицию! Не высовывайся!

Но Иванов уже увидел в этой группе ручной гранатомёт и того, кто вёл за собой всю группу. Привычно и натренировано двигающийся под пулями невысокий крепкий мужчина в зелёном камуфляже без головного убора отдавал короткие команды, лишь иногда оборачиваясь. Иванов рассмотрел развивающиеся тёмные волосы и короткий автомат в его руке. Быстро прицелившись, Алексей одним выстрелом достал из своей СВД черноволосого. Он успел увидеть, как упал и больше не поднялся полевой командир, и как залегла вся его группа. Почти сразу же глухо хлопнул гранатомётный выстрел. В середине перед позициями спецназа поднялся фонтан из камней и земли. Заметив краем глаза, откуда был произведён пуск гранаты, Алексей чуть повёл стволом винтовки. Прозвучал следующий выстрел снайпера. Не успевший залечь гранатомётчик покатился вниз по камням. Снова подала голос снайперская винтовка, тут же неловко клюнул головой в землю ещё один из бегущих с пулемётом в руках и завалился по инерции на бок. Следующим выстрелом Алексей сбил с ног полевого командира, крайнего в цепи.

Но нескольким боевикам всё же удалось достигнуть низины и уйти из сектора обстрела прямо напротив позиции Алексея. Теперь они находились и вне зоны действия пулемётчика.

В одно мгновение осознав, что должен сделать, Алексей привстал над камнями на колено и, выдернув чеку, швырнул в низину «лимонку», за ней тут же – другую. Он полез рукой за третьей, когда по барабанным перепонкам больно ударили – один за другим – звуки взрывов. Рядом хлестнула в уши длинная автоматная очередь. Крылов стрелял, поднявшись во весь рост.

– Назад! – стреляя кричал Крылов. – В укрытие! Куда лезешь!..

Это были его последние слова. Несколько пуль почти одновременно пробили грудь офицера и голову…

Задачу спецназовцы тогда выполнили. Но среди троих погибших был и командир взвода разведки старший лейтенант Крылов…

Утром Алексей оформился в рецепшине санатория в одну палату с Ольгой, сделав запись в графе листка прибытия: «муж, жена». Конечно, пришлось немного заплатить.

Днём, когда приехал Пётр, Алексей отогнал «Форд» обратно в контору по прокату. Потом оттуда по мобильному телефону позвонил в свой филиал Галине и предупредил, что задерживается в столице до праздников, и попросил взять на себя организацию и проведение новогоднего вечера с коллективом филиала.

– Всем передавай привет! Скажи, что соскучился. И поздравь с наступающим Новым годом! Деньги на подарки возьми у секретаря. Она знает. Отчёт за неделю отправь в Москву с моей электронной почты. Я ещё позвоню. – Алексей отключил трубку.

С начала работы филиала Алексей ни разу не пропускал такие важные, с его точки зрения, для сплочения коллектива мероприятия, как 8 Марта, 23 Февраля и Новый год. Но теперь в его жизни происходили бурные изменения. И он был уверен, что Галина не подведёт.

Из здания конторы по прокату автомобилей Алексей вышел на улицу, где его поджидал возле своих «Жигулей» Пётр. Осмотревшись, Алексей сел в его машину.

По пути к санаторию они сделали остановку и решили перекусить в одном из кафе.

– И за что, всё-таки, тебя «попросили» из ментуры? – поинтересовался Алексей, когда они сидели за столиком в ожидании своего заказа.

– А ты посмотри вокруг, – вместо ответа предложил Пётр. – Видишь много русских лиц?

– Не понял вопроса? – усмехнулся Алексей, оглядывая посетителей и работников кафе.

– Я говорю – в столице русскому человеку скоро некуда будет податься.

Через некоторое время он продолжил:

– «ОМОН» по пустякам не поднимают. Мы в прошлом году за три месяца несколько раз выезжали в Подмосковье на задержания воров в законе на их сходках, – решил всё же разоткровенничаться Петр. – В основном там были грузины. Их полно в Москве. Ведь мы знали, куда едем. Знали, что криминал, знали, чем они промышляют. Но к своему изумлению, на следующем задержании я встречал уже знакомые личности. То ли откупаются, то ли ещё что! Веришь?

– Верю, – нехорошо усмехнулся Алексей. – Во власти люди, а человек слаб до денег…

– Не ёрничай! – повысил голос Пётр. – Причём тут люди? Власть – да! Контролировать всё трудно. А милиция – самая закрытая система после ФСБ. У меня к тому времени аж наболело – где он – Закон? Ну, что я – простой лейтенант – могу? И тогда сделал то, что мог. При задержании не удержался. Одна такая рожа стала мне угрожать, я и попинал его немного – отвёл душу. Вот после этого и испробовал на себе, как может прессовать административная машина МВД. Ты – кругом не прав. Не прав даже в том, что воевал за Родину, что родился в этом государстве! Что вообще родился! Короче, предупредили о неполном служебном соответствии и отправили проходить дальнейшую службу в один из удалённых регионов. Строго предупредили, что обязательно снимут погоны, если что…

А в том городе, куда я приехал служить, беспредела творилось больше, чем в Москве, только чинили его не кавказцы, а наши – русские. Точнее, их дети.

Пётр помолчал недолго.

– Анекдоты про «новых русских» в малиновых пиджаках и с якорными золотыми цепями на шее канули в лету, однако, похоже, настала «золотая» пора отпрысков представителей партийной и бизнес-элиты, которые своим «бравым» папашкам легко дадут фору. Но вот, понимаешь, незадача: все эти кутежи в ресторанах, поездки на лучшие курорты мира, гонки по городским улицам на шикарных иномарках, похоже, приелись этим «золотым» детишкам, им сейчас подавай что-нибудь новенькое, с адреналинчиком. Почему, например, не изнасилование, веселее – групповое? Только не постановочное, а реальное – с угрозами и унижениями, с избиением, а, возможно… – Пётр споткнулся, не двусмысленно посмотрел на Алексея и продолжил: – И ведь они твёрдо уверены, что никаких печальных последствий для них не будет, потому что их всемогущие папы всегда прикроют своих шаловливых детишек.

– Ну, Америку ты мне не открыл, – брезгливо скривился Алексей.

– Ты слушай!.. – Не ослаблял эмоций Пётр. – Буду говорить так, как писался протокол. Короче, летом в том захолустном городе произошла дикая история. В центре событий оказалась юная девушка Полина, которая приехала из области покорять областной центр. Она устроилась продавцом в магазин по продаже спиртного и сигарет, который входит в сеть торговых точек одного из местных бизнесменов. Курировал магазины его сын Владимир. В его обязанности входила работа с персоналом и сбор денег из кассы. Полине платили копейки, но она не роптала на судьбу.

Однажды она отпросилась у Владимира съездить в родное село: надо было помочь матери подготовить поминки бабушки. Когда вернулась в город, другой работодатель предложил ей более выгодные условия в своём магазине. Девушка согласилась и предупредила Владимира, что она меняет место работы. Но тот и не думал отпускать её просто так. Полина мне рассказывала, что от него на её телефон стали поступать SMS-ки с угрозами в адрес её семьи: маленькой дочурки и гражданского мужа.

Чтобы избежать неприятностей, девушка решила перезвонить Владимиру и закончить дело мирным путем. Тот согласился на переговоры и пригласил её к себе домой. Наивная девушка пошла к бывшему работодателю, захватив с собой для храбрости свою подругу.

В квартире у Владимира сидели гости, среди которых оказался сын председателя областной Думы, члена политсовета одной из партий, ну и так далее… Представляешь ситуацию? Этот «сынок» сказал девушкам, что живёт этажом выше, и предложил подняться к нему, где они смогут спокойно переговорить с Владимиром.

Не подозревая подвоха, подруги последовали за новым знакомым в квартиру выше этажом. А там этот козёл-«сынок» повёл себя совсем иначе: Полину он впустил в квартиру, а её подругу вытолкал, сказав, чтобы она убиралась и помалкивала, если жизнь дорога. Затем «сынок» посадил испуганную Полю напротив себя и с садистским удовольствием стал рассказывать ей о том, как он её будет топить в ванной. Для пущей убедительности он добавил, что свою бывшую жену он недавно зарубил топором и закопал под окнами собственной дачи. И Полю тоже, утопив, порубит на кусочки, отвезёт за город, и ему за это ничего не будет, поскольку его папа – большой человек. Запугав свою жертву, «сынок» дал ей поблажку, предложив в течение недели заплатить Владимиру 35 тысяч рублей за моральный вред. Такую сумму девушке, естественно, негде было взять. А другой ответ «сыночку» был и не нужен, поэтому он сразу ей предложил альтернативный вариант расплаты и пояснил, что отработка будет носить сексуальный характер. Когда подошёл Владимир, Поля стала его умолять, чтобы они её отпустили и не трогали. В ответ «сынок» схватил девушку за волосы, дотащил до открытого окна и попытался сбросить её со своего 10 этажа. Полина сопротивлялась изо всех сил до тех пор, пока разбушевавшегося товарища не остановил Владимир. Девушка рыдала, парни разыгрывали злого и доброго дядю: Владимир стал её подпаивать коньяком, а «сынок» сказал, что если она попытается выйти из квартиры, то он осуществит своё намерение и выбросит её из окна. Позже к ним присоединились ещё пара их друзей из квартиры снизу. Они все вместе сидели на кухне и пили пиво. Когда алкоголь ударил в голову, «сынок» завёл девушку в спальню, и, сломив её сопротивление, изнасиловал. Затем его сменил один из друзей, который также с угрозами и побоями овладел Полей. Потом следующий. Удовлетворив свою похоть, друзья ради смеха накачали девушку водкой. Но домой не отпустили. Когда товарищи разошлись, «сынок» закрыл квартиру на ключ, чтобы Полина не смогла ночью уйти, изнасиловал её ещё раз, пристегнул наручниками к кровати и довольный лёг спать. Наутро компания вновь собралась, похмелилась, а потом продолжила куражиться над девушкой. Её заставили раздеться и голой перед ними мыть полы.

Удовлетворившись зрелищем, Владимир отвел её в комнату и снова надругался.

До вечера вся тёплая компания продолжала гулянку. Бедная девушка позже на следствии дала показания, что её поили и насиловали весь день, поили и насиловали…

Ближе к ночи Владимир притащил Полину в свою квартиру, разделся на диване и заставил секс-рабыню ублажать его извращенно. Так прошла ещё одна ночь.

Наутро Владимиру позвонила продавщица из его магазина и сказала, что муж Поли пошёл в милицию писать заявление. А её подруга, та, которая была выгнана из «крутого» дома, отважилась и сообщила ему адрес Владимира. Но Владимир не смутился и ответил, что он ничего не боится, а Полин муж даже себе не представляет, с кем он связался.

А Полине было плохо: её рвало, разрывалась от боли голова. Владимир дал ей какую-то таблетку, приказал выпить, а затем раздеться и лечь на диван. Видимо это был наркотик, потому что всё поплыло перед глазами, она уже не могла себя контролировать, лишь лежала и плакала. А Владимир взял видеокамеру, заставил плачущую девушку позировать и снимал это порно-зрелище. Потом он дал ей телефон и велел позвонить матери и сказать, что у неё всё в порядке, что она в гостях у подруги. А в это время «сынок» с верхнего этажа наливал холодную воду в ванную. Им не нужен был живой свидетель, а тем более, потерпевшая изнасилованная девушка.

Полин муж написал-таки заявление в милиции. Но дежурный передал его начальнику районного отдела, который не стал предпринимать каких-либо действий.

В тот день была моя смена в ОМОНе. Случайно я встретился во дворе нашего Управления с плачущим молодым мужчиной. Стал расспрашивать его – что и как? Подошёл к дежурному. Тот мне ответил, что не приказано принимать каких-либо мер. Я не стал дожидаться приказов. Ещё до обеда в квартиру сына предпринимателя вошёл дежурный наряд ОМОНа и освободил перепуганную наложницу из плена. И, знаешь, вовремя. Эти два подонка, перед тем, как утопить девушку, решили ещё разочек с ней развлечься. Мы как раз застали их за этим занятием. В результате обыска квартиры мои парни изъяли у сверхактивных начинающих эротоманов огромное количество порно, в том числе домашнего производства с участием Полины.

Позже адвокаты подонков отвергнут все обвинения, объясняя «невинные» шалости «деточек» тем, что девушка всё делала добровольно, и сама не хотела возвращаться домой. Они дали Полине под расписку 100 тысяч рублей в счёт погашения морального ущерба, после чего она написала заявление, что ни к кому претензий не имеет. Потом с дочерью уехала из города.

– Ясно, – кивнул головой Алексей. – Девушке недвусмысленно дали понять, либо она берёт деньги и исчезает из города, либо её ожидают большие проблемы. Приём отработанный. Маленький человек из маленького села, девушка вполне предсказуемо выбрала первый вариант, и для сыновей «больших родителей» эта история закончилась без каких-либо неприятных последствий. И теперь подобные им «сыночки» знают наверняка, что любые запредельные развлечения и даже преступления им сойдут с рук благодаря влиятельным папам.

– Именно так, Лёха. Обидно! – Пётр перешёл на повышенные тона. – Мы тогда спасли девушку, а меня через неделю за превышение полномочий, как паршивого кота, выкинули из милиции. Сволочи!..

– Тише-тише, не кричи так, – попытался остудить пыл разгорячённого товарища Алексей. – На нас уже обращают внимание.

– И пусть смотрят! – не желал понижать голос тот. – Пусть знают, что этот новый класс, руководящий сегодня страной, купил себе индульгенцию на вседозволенность!..

– Петя, мы ещё не пили! – чётко и раздельно произнёс Алексей, сильно сжав лежащую на столе руку товарища. Тот поморщился от боли и замолчал.

За их столик принесли заказ.

– Это хорошо, что ты – не мент, – тихо произнёс Алексей, подождав, пока Пётр немного успокоится, потирая сдавленную кисть.

– Чем хорошо? Ментов недолюбливаешь? – хмуро посмотрел на него Пётр. – Ну и хватка у тебя! Руки не чувствую.

– Пройдёт, – бросил Алексей, приступая к еде. – А ментов действительно не люблю. Знаешь, я недавно видел по телевизору передачу, в которой показали, как столичные милиционеры задержали в метро Героя России – офицера запаса, подполковника, командовавшего во вторую чеченскую батальоном на одном из труднейших горных участков. Зря Героев не дают вообще, а там – тем более. Поверь, я тоже это знаю.

– Это ты про того подполковника, что зашёл пьяным в метро? – оживился Петр. – Знаю я эту историю.

– То, что человек вошёл в метро немного под хмельком – одно дело. Но я лично знаком со многими бойцами по чеченской. Они видели то, что большинству из гражданских даже не снилось! И, поверь, они заслужили право быть не во всем похожими на других! Возмущает другое, то, как в отделении милиционеры обошлись с боевым офицером, с Героем! Они его унижали, оскорбляли: раздели, посадили в клетку типа «волчарника», обзывали, просовывали сквозь решётку швабры и дубинки, тыкали ими в человека и снимали всё это на мобильный телефон. Это они так обращались с Героем России! Как ты думаешь, кого они унижали: Героя или Россию?

– Видел я эту передачу, – вздохнул Пётр. – Лично бы каждому морду начистил!

– И у меня появилось такое желание. Таким, как эти, другого названия не нахожу – козлы! Им ничего не стоит, не встать при звуках Гимна нашей Родины, вытереть ноги о Российский флаг, обматерить старушку, избить, оскорбить Героя. И такие вот, с позволения сказать, «люди», осуществляют защиту общества! От кого? Я раньше как-то пытался оправдать милиционеров, мол, грязная работа, не совсем умное и порядочное руководство, мало платят… А теперь знаю, что в милицию, в основном, идут люди определённого склада, они знают, зачем туда идут, и сколько им не плати – они не изменятся! Это у вас называется – Система!

– Почему «у нас»? – скривился Петр. – У всех у нас такая Система. Начальство потом, после передачи, разбиралось с этим случаем.

– Разбиралось, говоришь? Ещё бы! Над боевым офицером измывались не начальники, а самая настоящая сволочь, из которой впоследствии могут вырасти большие начальники! И вырастут. Разобрались они? И его же – пострадавшего обвинили в своих собственных низменных грехах! Разбирались!

– Не горячись, Лёха. Может, журналисты чего приврали? Ведь офицер этот всё-таки был пьяный.

– А что, Петя, сами милиционеры водку не пьют?

– Пьют, не меньше простых работяг. А, может, даже и больше. Работа грязная. Стресс снимать нужно.

– Именно, что грязная. Теперь, когда я вижу милицейскую форму, меня, прошу извинить за откровенность, охватывает чувство брезгливости.

– Понимаю тебя, Лёха. У нас бывали задания, на которые приходилось выходить в полной форме милиционера. Такие дни мне тоже не особо нравились. Замараны милицейские погоны. Всем организмом это чувствуешь.

– Вот вспомни, Петя, раньше при виде звезды Героя любой человек в погонах – рядовой, генерал – по Уставу был обязан первым приветствовать Героя отданием чести! А теперь что?.. Государство и общество словно живут через дорогу.

– Согласен с тобой, Лёха! Но того бардака, что творился в Ельцинские времена, уже нет! Хотя проблем ещё много! Говорят – общество больно. Не спорю – на голову! И стоит только вылечить голову, выздоровеет и общество!

– До царя как до Бога!.. Да и Систему сразу не перестроить. Что я хочу сказать, Пётр: сможем мы – или такие, как мы с тобой – запретить всяким там представителям власти протягивать руки к нашим Героям?

– Законы надо издать!

– Законов и так много. Если бы те же менты их выполняли! А сможем мы сами, если всё-таки какая-нибудь мразь протянет руки к звезде Героя, обидит женщину или ребёнка, ударить по этим грязным рукам так, чтобы впредь не повадно было?

– Правильные слова говоришь, Лёха! Поотбивать их к чёртовой матери! А некоторым не мешало бы просто укоротить руки! Я и к представителям СМИ обратился бы: не позорьте честь страны! Без вас хватает, кому позорить! Пусть отвечают продажные журналюги за то, что делают! – в сердцах воскликнул Пётр. Видно, тема для него была больной. – Давай выпьем?

– Ты за рулём, – остудил его пыл Алексей. – При случае обязательно выпьем. Нам надо ехать – Ольга там одна.

Пётр подвёз Алексея к самым воротам санатория и уехал по своим делам.

Алексей поднялся в палату к Ольге. Девушка уже успела пообедать и смотрела телевизор.

– Привет! – улыбнулся ей с порога Алексей. – Ты как?

– Уже лучше, – ответила улыбкой Ольга. – Отогнал машину?

– Да. Всё нормально. – Алексей, скинув пальто, расположился на своей кровати. Ольга, не отрывая глаз, смотрела на него.

– Ты проверял, «хвоста» не было?

– По дороге ничего не заметил. По твоему совету мы с Петром остановились перекусить в кафе. Я смотрел, вроде везде чисто. Знаешь, Пётр мне тут про себя рассказал…

Алексей поведал, услышанную от бывшего омоновца историю.

– Это мой мир, Лёша, – в ответ на его слова грустно произнесла Ольга. – Он такой.

– Будем менять его вместе! – с энтузиазмом воскликнул Алексей.

– Хорошо, – не стала спорить она. – А что ты намерен делать сегодня?

– Займусь чем-нибудь. В библиотеку схожу. А ты?

– Хочу поспать. Телевизор мне не мешает, можешь не выключать.

– Доктор прописала тебе покой. – Алексей поднялся с кровати. – Так что телевизор я выключу, а сам пойду, пройдусь по санаторию. Нужно осмотреться. Почитаю в библиотеке. А ты поспи.

Перед уходом он поцеловал Ольгу в щеку.

– Только ты долго не задерживайся, – попросила она.

– Я быстро.

Решив тратить время с пользой, Алексей прошёл несколько процедур, что значились в длинном перечне платных услуг, предоставляемых санаторием. Он уже посетил массажный кабинет, душ Шарко и местный бар. Болезненно-жёсткий массаж и грубые руки массажистки ему не понравились, и Алексей после одного сеанса вычеркнул эту процедуру из своего списка. Сейчас он решил зайти в санаторную библиотеку.

Ольга быстро шла на поправку. Через день она уже ходила по палате. Головная боль утихла, рёбра, стянутые тугой повязкой, почти не беспокоили, опухоль на лице спала, оставив на память о себе желтеющий синяк во всю скулу. Лишь ссадины на ещё припухших губах мешали ей улыбаться, и Алексей старался меньше смешить Ольгу.

На второй день сестра сменила повязку на груди, и Ольга перед этим смогла принять душ.

Ванная комната вместе с туалетом располагалась прямо в палате. Алексей заглянул туда, когда Ольга мылась.

– Лёша, выйди! – потребовала девушка. Она стеснялась своего покрытого синяками тела.

– Не кокетничай, – не стал церемониться он. – Тебе сейчас нянька необходима как никогда. Давай, хоть спину потру.

Он осторожно, словно малого ребёнка, помыл Ольгу. Потом помог ей надеть больничный халат и уложил в постель.

– Я пойду поговорю с Людмилой. А ты поспи. – Он поцеловал Ольгу в щеку.

– Не оставляй меня на долго, – попросила она.

Выйдя из палаты, Алексей лицом к лицу столкнулся с самым настоящим священником в чёрной рясе и с золочёным крестом. Тот шёл по коридору. Возникшее неожиданно желание заговорить заставило Алексея задержаться у двери.

– Добрый день, святой отец! – Алексей обратился так, потому что не представлял, как ещё можно обращаться к служителю церкви.

– День добрый! – Батюшка остановился, поняв по глазам желание человека. Под чёрными усами и аккуратно подстриженной бородой открывалось лицо тридцатилетнего мужчины, но по взгляду Алексей сказал бы, что перед ним умудрённый жизнью старец.

– А не могли бы вы зайти к нам в палату? Ненадолго. Пожалуйста.

– Скажи мне имя своё, – попросил батюшка.

– Алексей.

– А кто там, Алексей?

– Девушка моя. Пострадала она сильно.

– Нужно помолиться?

– Нет… – Алексей потупил взор. – Она не верит… Просто поговорить. Если можно… – Он с надеждой посмотрел на священника.

– Что ж, давай посмотрим. – Священнослужитель сделал шаг по направлению к двери.

– Ну, здравствуйте, молодые люди! – Увидев на лице Ольги удивление, прямо с порога начал разговор посетитель в рясе с профессорской внешностью. – Давайте знакомиться: меня зовут Олегом Сергеевичем. Можно просто – отец Олег.

– Оля, – представилась Ольга, приподнимаясь с подушек.

– Лежите-лежите… – запротестовал батюшка, присаживаясь на стул и очень внимательно глядя девушке в глаза. – И так, значит, Оля… Давайте поговорим, Ольга. Вы не против?

– Давайте…

Она, отвечая на вопросы батюшки, рассказала о своей семье, о планах на жизнь. Алексей, слушая, сделал для себя неожиданное открытие, что Ольга мечтает иметь двоих детей – мальчика и девочку.

– А теперь вы расскажите о себе. – Батюшка посмотрел на Алексея.

Тот выдержал прямой взгляд из-под густых бровей.

– Да у меня мало чего интересного… – Его душа не готова была к исповеди.

– Ну что ж… Тогда скажите: вы счастливы? – Отец Олег не отпускал взглядом глаза Алексея.

С губ Алексея чуть не сорвалось «Да!», но через секунду он уже не был уверен в таком ответе.

– Знаете, – произнёс он, – я мог бы назвать себя счастливым человеком. И не сильно покривил бы душой, потому что достиг почти всех целей, которые перед собой поставил на несколько лет вперёд, и добился определённого профессионального успеха. Но скоро мне исполнится уже тридцать три, а у меня нет семьи, нет детей. Вот я и спрашиваю себя – для чего всё это? Стоила ли игра в карьеру таких усилий и времени, потраченных на неё? Так ли уж важно, в конечном счёте, всё то, чем я занимался до последнего времени? По-честному, мне бы хотелось думать, что существование моё не бессмысленно, что и я внёс какую-то позитивную лепту в эту жизнь… Хотя многие завидуют, называют счастливчиком.

– Не надо так грустно, Алексей, – улыбнулся батюшка. – Всё, о чём вы говорите – замечательно. У вас интересная работа, возле вас замечательная девушка, которую, вижу, вы любите. От рождения каждый человек наделён чудесной силой – невидимой, неслышимой и неосознаваемой – влиять на других людей самой своей жизнью. Человек постоянно излучает свою сущность – то, каков он есть, а не то, каким хочет казаться. В конечном итоге то, что мы собой представляем, оказывается куда более красноречивым, чем то, что мы говорим, хотим делать или как выглядим. Раз вас считают счастливым, значит, вы таковой и есть.

– Счастливый? – Алексей взглянул на Ольгу. – Да, счастливый…

– Пусть пройдёт время, уважаемый Алёша. Есть такой принцип: большое видится на расстоянии. – Батюшка многозначительно посмотрел на Ольгу. Та улыбнулась, уловив вложенный в слова смысл.

– И ещё, молодые люди, поймите одну истину, любить – значит что-то делать: жертвовать чем-то, отдавать всего себя. Если вы хотите увидеть, что такое настоящая любовь, посмотрите на отношения родителя к своему ребёнку, ради которого он приносит себя в жертву. Любовь – это не только страсть, это более… это ценность, которая проявляется через действие того, кто любит. Любовь к человеку, любовь к Богу… А вы в Бога верите?

– Простите, батюшка, но я в церковь не хожу, – тихо произнесла Ольга.

– Я ношу крестик, – поспешно вставил Алексей.

Отец Олег посмотрел на обоих, скрывая под усами добрую улыбку:

– Вы, главное, верьте, а ходить в храм или нет – это осознанное решение придёт потом, с годами. Душа человека с самого рождения – она Бога знает, потому что даётся ему Богом. Именно в ней хранится искра божественного творения в каждом живущем. Берегите душу. Ну, не стану больше утомлять вас своими нравоучениями – пора мне. – Собеседник с профессорской бородкой, осенив крестным знамением сначала Ольгу, затем Алексея. – Я тут в местном храме служу, если что – заходите.

– Спасибо вам! – произнесла Ольга.

– Выздоравливай, дочка! – Очень внимательно посмотрел на неё священнослужитель. – А в церковь обязательно сходи. Облегчи душу. Не спокойная она у тебя.

Ольга отвела взгляд.

– Спасибо и удачи в ваших делах! – от души поблагодарил Алексей, пожимая Олегу Сергеевичу руку и протягивая стодолларовую купюру.

– Это лишнее! Лучше принесите в храм. – Священник открыто посмотрел ему в глаза и направился к выходу. А смущённый Алексей остался стоять посереди палаты, сминая в кулаке деньги.

– Просите и вам воздастся! – Отец Олег задержался в дверях. – И не забудьте: Любовь не есть Бог! Но Бог есть – Любовь! Живите с Богом в душе и в ладу со своей совестью…

– Я буду рад новому разговору с отцом Олегом! – признался, подсев к Ольге на кровать Алексей. – Такое чувство, будто меня самого омыли чистой водой. Светлее стало…

На третий день лечащий врач Людмила разрешила своей пациентке выйти на улицу.

Вечерело. Воспользовавшись случаем, Алексей предложил немного пройтись по расположенному возле санатория посёлку.

Они вышли из каменного санаторного корпуса ещё засветло, когда низкое, только что просыпавшееся мягким пушистым снегом, декабрьское небо застыло в ожидании приближающихся сумерек. Алексей и Ольга направились к виднеющимся невдалеке пятиэтажным строениям с возвышающимися над их крышами куполов местной церкви.

Миновав санаторную ограду, они неторопливо шагали рядышком по широкой дороге, держась за руки и вдыхая запахи хвойного леса, начинающегося прямо за обочиной.

Вот так мягкой поступью по белому чистому снегу, вместе с ранними серыми сумерками, они неслышно вошли в маленький уютный посёлок. В окнах домов то тут, то там загорались электрические лампочки. Фонари на улице открывали свои неоновые глаза, сея блёклый свет в медленно сгущающуюся темноту. Машины замигали включенными огнями. В этот первый не по-зимнему тёплый вечер люди не спешили в свои квартиры, потому что послезавтра наступало 31 декабря. Заканчивался ещё один прожитый год.

Поглазев на светящиеся праздничными огнями витрины магазинов и кафе, полные посетителей, Алексей и Ольга вышли к большой наряженной ёлке на площади, откуда доносился детский смех. Маленькие детишки под надзором родителей катались с ярко раскрашенных деревянных горок, дети постарше играли в снежки, выстроив снежную крепость.

– Лёша, а ты помнишь своё детство? – спросила Ольга.

– Помню, – он утвердительно кивнул головой. – Мы зимой тоже строили крепости, а потом штурмовали их.

– А я хорошо помню из детства только бабушку. Кажется, что счастье – это моя бабушка. У меня было всё: лучшие игрушки, куклы, книжки, платья. Бабушка очень заботилась обо мне и оберегала. А зимой она катала меня на санках. Помню, однажды я слетела с горки и сильно ударилась. Так ревела! А бабушка жалела меня, прижимала к себе и приговаривала: «У кошки заболи, у собачки заболи, а у Олюшки заживи!». Мне было больно, но так было жалко невиноватых кошку и собачку, что я ревела ещё сильнее… А когда бабушка умерла, я совсем не смогла заплакать.

Алексей обнял Ольгу, не сильно прижал к себе и произнёс:

– У кошки заболи, у Олюшки заживи!

По подрагиванию плеч он вначале подумал, что девушка неслышно смеётся, потом понял, что она тихо плачет.

– Пойдём в храм, – попросила она…

Глава 15

30 декабря утром Алексей помогал Ольге садиться в белый микроавтобус «Мерседес», заказанный днём ранее через Петра. Машина подошла к главному входу в основное здание санатория.

Внутри она была оборудована кушеткой под перевозку одного человека в состоянии лёжа, пятью креслами и откидывающимся столиком.

Салон, обитый мягким велюром, Алексею понравился. Окна закрывались шторками. Задние и боковые стёкла были затонированы.

– То, что надо! Спасибо тебе, Пётр! – Алексей от чистого сердца благодарил друга. – Поедем, как в царской карете.

– Тут моя жена вам в дорогу собрала, – несколько смущаясь, товарищ протянул пакет с ручками. – Там курочка жареная – ещё тёплая, огурчики солёные и термос с горячим чаем. А от меня бутылочка коньяка в подарок к наступающему празднику. Будете пить, вспомните про Петра.

– Да я тебя никогда не забуду! – Алексей говорил искренне. – Вот только подарков для вас мы не купили…

– Да ты что! – перебил его Пётр. – Вы нам с Людмилой такой подарок сделали!

– Если бы не вы, ещё не известно, как бы всё повернулось, – Алексей пожал крепкую руку друга. – Береги себя.

Проводить Ольгу с Алексеем к автобусу вышла и Людмила.

– Вы помягче там… – строго обратилась она к водителю – седому мужчине лет пятидесяти. Потом подошла к Алексею.

– Готовы?

– Спасибо вам за всё! – выглянула из салона сидящая на крайнем кресле у двери Ольга.

– Ну, если что, адрес и телефон вы знаете… – Людмила говорила сухо, но её повлажневшие глаза излучали столько тепла, что Алексей не удержался, обнял и поцеловал её в щеку.

– Спасибо тебе, Люда! Спасибо за всё!

– Приезжайте. У нас тут тихо, – она чуть подтолкнула его к микроавтобусу. – Вам пора.

– Пока! С Новым годом! – крикнул Алексей, прежде чем захлопнул за собой сдвижную дверь.

Пётр и Людмила долго махали руками вслед.

Мерседес, мягко урча двигателем, тронулся через открытые ворота мимо поднятого шлагбаума, поехал по дороге и вскоре скрылся за поворотом…

В салоне Алексей помог Ольге снять пальто и повесил его на специальные плечики.

– Приляжешь? – показал он глазами на приготовленную постель.

– Можно, я пока посижу с тобой?

– Как хочешь… – передразнил он её манеру отвечать на острые вопросы.

Ольга улыбнулась одними глазами, прижалась к Алексею, и они вместе стали смотреть в окно на проплывающий зимний пейзаж…

– Как ты думаешь, мне можно позвонить сестре? – через некоторое время спросила Ольга.

– Думаю, что можно, – ответил он. – Только для неё мы ещё в Москве. Скажи, что приедем после праздников.

Ольга достала свой сотовый телефон и включила его.

Коротко переговорив, она посмотрела на Алексея.

– Дома всё нормально, – ответила она на его немой вопрос.

– Будем надеяться…

– Расскажи ещё о себе, – попросила Ольга, когда они отъехали от Москвы уже на приличное расстояние. – Я прилягу, а ты говори – мне так удобнее будет слушать.

– С какого места начинать рассказывать? – уточнил Алексей, помогая Ольге устроиться поудобнее и сбивая под её головой подушку.

– Помнишь, ты говорил, что у тебя была бабушка? – подсказала она.

– Была, – чуть с грустью улыбнулся Алексей. – Мамина мама. Папина умерла рано, я её почти не помню. А мамина – меня вынянчила почти до окончания школы. Без шуток. Она очень любила меня.

– А что потом?

– Она умерла, когда я заканчивал девятый класс.

– Сколько ей было?

– Семьдесят пять.

– А ты очень любил её?

– Очень. Считай, что меня вырастила и воспитала одна бабушка – мои родителя всегда работали. Нет, конечно, родители любили и любят меня. Я – единственный в семье ребёнок. Но они всю жизнь так были заняты своей карьерой, что я не чувствовал их… любви, что ли?.. – понимаешь, никогда не ощущал так близко, как мою дорогую бабулю. Наверное, поэтому, когда на втором курсе института появилась возможность пойти служить в армию, я наперекор решению родителей поступил по-своему. Моё будущее было предопределено всей жизнью моих родителей с детства. Всё-таки единственная их надежда – успешный сын! Мог жениться на однокласснице – дочери банкира. Не захотел – нравилась другая. После смерти бабушки я вообще всё делал по-своему, наперекор родителям, вопреки их установившимся понятиям о жизни.

– А если бы твоя бабушка ещё была жива, ты бы пошёл в армию?

– Трудно сказать, – пожал плечами Алексей. – Настало такое время, когда захотелось стать самостоятельным, увидеть мир, сделать что-то неординарное, своё, совершить что-нибудь вопреки написанному родителями сценарию моей судьбы.

– И как, посмотрел мир? – Он видел, что Ольга, лёжа на подушке, глядит на него своими широко раскрытыми серыми глазами, внимательно вслушивается в его голос и с голосом вбирает в себя его самого, пьёт, словно живую воду.

– Посмотрел, – немного взволнованно произнёс он. – Хватило с лихвой…

– Лёша, ты разложи кресло и подреми немного – дорога длинная, – через минуту повисшего вдруг молчания, предложила она.

– А ты?

– И я полежу с закрытыми глазами.

– Хорошо. Оля, я тут рядом на кресле.

– Я чувствую. Дай руку…

Поздно вечером, когда город уже готовился ко сну, микроавтобус подошёл к подъезду многоэтажного кирпичного здания в самом центре.

Алексей помог Ольге спуститься на асфальт, вытащил из салона дорожную сумку и пакет с продуктами. Потом он поблагодарил водителя и отдал ему приготовленные деньги.

Белый «Мерседес» скрылся за углом здания, а Алексей, проводив его глазами, поднялся по невысоким ступенькам впереди Ольги к металлической двери подъезда.

Он уже набрал код, когда услышал за спиной:

– Лёша, так нельзя!

– Ты опять?! – Он развернулся всем корпусом. – Мы же с тобой договорились! Оля, сколько можно повторять одно и то же?

– Ну, как я твоим родителям в таком виде покажусь?

– А никак. Они уже спят. Мы тихо пройдём в мою комнату. А утром расскажем им легенду, как ты попала в автомобильную аварию.

– Это не правда. Я так не могу. Поехали лучше к тебе.

– Оля, за тобой ещё уход нужен. А потом у «этих столичных братков» может оказаться мой адрес. Ты же сама всё понимаешь. Тебе пока ни к сестре, ни к матери нельзя. Надо осмотреться. А дом моих родителей под круглосуточной охраной. Так что – пошли! – Набрав код, он открыл металлическую дверь, пропуская вперёд Ольгу. – Помнишь, ты обещала меня слушаться? Давай, заходи!

Ольга, безысходно вздохнув, шагнула в освещённый подъезд.

Поздоровавшись на первом этаже с охранником, сидящим за прозрачным окошечком пластиковой будки, они поднялись на нужный этаж на лифте.

Перед большой, отделанной под дерево металлической дверью Алексей поставил дорожную сумку на чистую, вымытую до белизны плитку бетонного пола и стал искать ключи. Ольга стояла рядом, рассматривая двери квартир, выходящие на лестничную площадку.

– Похоже, бедные тут не живут, – сделала она вывод.

– Не живут. – Алексей вставил найденный ключ в замок и повернул его. То же самое он проделал и со вторым ключом.

Тихо отворив тяжёлую дверь, он прошёл первым и включил в коридоре свет.

Ольга вошла следом. Он закрыл дверь на все замки. Потом помог девушке снять пальто, разделся сам и, разместив оба пальто на вешалке в прихожей, опустился перед гостьей на колени.

– Устала? – участливо поинтересовался он, снимая с её ног полусапожки.

– Нет, – замотала она головой.

– Тапочки наденешь? – Алексей снизу вверх глядел на девушку.

– А ты? – шёпотом спросила она.

– Тут полы тёплые. Я обычно хожу без тапок.

– Я тоже, – ответила Ольга.

Уже в коридоре она удивилась тому пространству и высоте потолков, что редко встречаются в современных квартирах.

– Впечатляет! – качнула головой Ольга.

– Ванная и туалет прямо. Прошу за мной по коридору направо. – Алексей, словно заправский гид, двинулся первым. Ольга, в своих джинсах и его спортивной куртке, послушно засеменила следом.

Отворив ближайшую дверь, Алексей щёлкнул выключателем. Не очень большая, немного узкая, уютно обставленная комната с розовыми обоями блестела чистотой. Ольга вошла и обвела её глазами: письменный стол с компьютером у окна, несколько полок с книгами, шкаф для одежды, боксёрская груша в углу у кровати и полутороспальная деревянная кровать. Ничего лишнего.

– А почему розовая?.. – Ольга вопросительно посмотрела на Алексея.

– Я тут бываю редко, – как бы извиняясь, пояснил тот. – Это моя мама делает ремонты и чистоту поддерживает. Её любимый цвет. Ты проходи, садись.

– Значит, здесь ты вырос? – Ольга увидела на стене детские фотографии Алексея и подошла к ним. – Я посмотрю?

– Будь как дома, а я сейчас ужин приготовлю! – Алексей вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

В холодильнике на кухне он нашёл магазинные пельмени и поставил на плиту кастрюлю с водой. Затем наполнил водой прямо из-под крана электрочайник и включил его. Достал из деревянной хлебницы сохранивший мягкость батон и отрезал от него пару ровных кусочков. Поставив на стол две кружки, сливочное масло в фарфоровой маслёнке под цвет и такую же сахарницу, пошёл звать Ольгу.

Они сидели на освещённой кухне за закрытыми дверями и уплетали оказавшиеся очень вкусными пельмени с соусом. Говорить старались негромко.

– И кто твои родители? – спросила Ольга, разделавшись с пельменями и приступая к чаю.

– Мама – заместитель управляющего банком. А папа работает в областной администрации по финансовой части, – ответил, жуя, Алексей.

– А кто в семье главный?

– Такой вопрос у нас никогда не возникал, – пожал плечами Алексей. – Но если судить по заработкам, то главной окажется мама. Она всегда больше папы зарабатывала. Хотя в семье всегда всё решалось сообща.

– А твоя мама – волевая женщина?

– Ну, в некотором роде.

– А папа?

– К чему эти вопросы? – Алексей тоже приступил к чаю.

– Хочу определить, в кого ты?

– А разница большая: папа или мама?

– Существует разница. А они тебя любят одинаково?

– Завтра познакомишься, сама определишь.

– Боюсь я. – Ольга поставила кружку на стол и упёрлась взглядом в Алексея.

– Кого? – Он тоже отставил свою кружку.

– Твоих родителей.

– Глупая. Они у меня хорошие.

– Это для тебя. А я тут неизвестно откуда взялась, с побитым лицом, да ещё в твоей одежде… Кошмар!

– Ничего особенного. Между прочим, я сюда ещё никогда ни одну девушку не приводил.

– Значит, я первая удостоилась такой чести?

– Значит, первая. И к чему тут твоя ирония?

– Ну, спасибо! – Ольга чувствовала, что заводится напрасно, но ничего не могла с собой поделать. – И где я буду спать?

– В моей комнате.

– Одна?

– Со мной.

– Этого ещё не хватало!

– Что тебя смущает? Мы же любим друг друга.

– А как я утром буду твоим родителям в глаза смотреть? Нет…

– Оля, нам не по семнадцать лет. Они всё правильно поймут.

– Они, может, и поймут. Да ты не понимаешь – не могу я так! Отвези меня к сестре.

– Опять?

– Отвези. Или сама уеду. – Ольга попыталась подняться из-за стола, но Алексей поймал её за руку.

– Ну, во-первых, сегодня ты будешь ночевать здесь! – Он не просил – приказывал.

– А что во-вторых? – Она повысила голос.

– Во-вторых, – он тоже заговорил громче, – пока ты не встала на ноги, за тебя отвечаю я. Придётся слушаться!

– Да иди ты со своими распоряжениями!..

Ольга замолчала, не закончив фразы – открылась дверь. Привлечённая шумом, на кухню вошла мать Алексея – красивая статная женщина. На ней был надет разноцветный длинный халат из японского шёлка. Пышные пепельные волосы, свободно спадающие на плечи, скрывали под краской седину и возраст своей хозяйки. Её лицо выглядело усталым и заспанным.

– Здравствуй, сынок! – произнесла она мягким поставленным голосом. – Почему не предупредил? Мы бы тебя ждали. – Женщина внимательно посмотрела на притихшую гостью, сидящую за столом в спортивной куртке Алексея. – Может, ты нас познакомишь?

– Здравствуй, мама! – опешивший в первую секунду от неожиданности, Алексей поднялся навстречу и поцеловал мать в щеку. – Извини, что разбудили. Присаживайся с нами.

Мать Алексея скромно опустилась на стул, явно не претендуя на роль хозяйки. Алексей тоже сел.

– Познакомься, мама, это Оля, – представил он свою девушку. И тут же обратился к Ольге: – А это моя мама – Екатерина Викторовна.

Заметив, как мать смотрит на гостью, Алексей, волнуясь, пояснил:

– Мы работаем вместе. Были в командировке в Москве. Оля попала в серьёзную дорожную аварию и попросила меня забрать её из больницы. Нам удалось почти сбежать оттуда. Но Ольге ещё нужен уход и домашняя обстановка. А Оля живёт одна. И она ещё не совсем здорова. Я с большими усилиями уговорил её придти к нам. Мама, я люблю её! – Понимая, что из-за волнения тараторит, как пулемёт, последнюю фразу Алексей почти выкрикнул.

– А вы, девушка, – тихо, но твёрдо спросила Екатерина Викторовна, в упор глядя на Ольгу, – вы любите моего сына?

– Вы простите меня за внешний вид… – Под взглядом матери Алексея Ольга сделалась меньше и зачем-то начала оправдываться.

– Я спросила вас, любите ли вы моего сына? – медленно повторила Екатерина Викторовна.

Ольга закрыла глаза, затем подняла голову и смело встретила взгляд сидящей напротив женщины:

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

– Почему? – совсем не удивилась Екатерина Викторовна.

– Пока это касается только его и меня. – Ольга выдержала прямой взгляд матери Алексея.

Алексей молчал, опустив глаза и глядя в пол.

– Всё, что касается моего сына, девушка, касается и меня, – попыталась улыбнуться Екатерина Викторовна. – Когда у вас появятся свои дети, вы поймёте.

Женщина в японском халате тяжело поднялась из-за стола и хотела повернуться, чтобы уйти.

– У меня нет человека дороже Алексея, – очень чётко произнесла Ольга.

– Ну, вот, – тепло улыбнулась Екатерина Викторовна, – а извиняться за свой вид не нужно – красоту не скроешь.

Затем, спрятав улыбку, Екатерина Викторовна мягко потрепала Алексея по волосам:

– Живите у нас столько, сколько нужно. Ты можешь отдать Оле свою комнату. Ей необходим покой. А сам пока расположись в кабинете. И вы тут не засиживайтесь. Оле нужно спать. Если какая помощь потребуется или врач, дети, вы рассчитывайте на нас с отцом. – Она посмотрела на Ольгу: – А вы, Оля, чувствуйте себя свободно и ни о чём не беспокойтесь. Вы принесли в наш дом радость. Спокойной ночи! – Екатерина Викторовна шагнула к двери.

– Спокойной ночи! Спокойной ночи, мама! – донеслись ей вслед два голоса.

– Какая у тебя замечательная мама! – растерянно воскликнула Ольга, глядя на Алексея расширенными от безнадёжности глазами. – А я ей не понравилась.

– Почему ты так решила? – мягко улыбнулся Алексей. – Ведь ты её совсем не знаешь.

– Да я так с ней не вежливо разговаривала! И ещё с тобой ругалась, когда она вошла. Никогда себе не прощу!

– Не расстраивайся понапрасну, – снова улыбнулся Алексей. – Ты ей понравилась. Можешь мне поверить. А ты ей правду сказала?

– О чём?

– Ну, про отношение ко мне? – Теперь Алексей не скрывал лукавой улыбки.

– Тебе-то какое дело? Тут две женщины разговаривали! – Ольга поменяла тон на более жёсткий.

– Да хотелось бы знать. А то ещё завтра и отцу соврёшь.

– Что ты сказал?! – взорвалась Ольга. – Да я с тобой после этого вообще разговаривать не буду!

Она отвернулась от него.

– Оль, – позвал он, тронув девушку за руку. – Оля…

Она отдёрнула руку и не смотрела в его сторону.

– Я тебе сейчас покажу одну удивительную штуку, и ты меня простишь, – очень интригующе заговорил он.

– Не прощу! – отрезала девушка с вызовом. – Никогда!

– Ну, посмотри на меня.

– Никогда больше на тебя смотреть не буду! – упрямо выговорила Ольга.

Алексей поднялся из-за стола, подошёл и сел на корточки перед девушкой:

– Ну, посмотри уже. – Он ласково тронул её за локоть.

– Только вот не прикасайся ко мне! – отстранилась она, отдёрнув руку, и снова стала глядеть в сторону.

– Ладно. Не буду. Только ты посмотри в мои глаза. Хоть раз.

– Ну, смотрю! – она резко повернулась и уставилась на него немигающим взглядом. – И что?

– Смотри внимательно. Ты видишь в них самолюбивую, капризную, но удивительную девчонку, которая, несмотря на свои двадцать пять лет, не разучилась обижаться по пустякам и дуться, словно школьница?

– Ты это хотел мне показать? – еле сдерживая прорывающуюся улыбку, попыталась возмутиться Ольга. – А говорил, что любишь. Врун и лицемер несчастный! Вот и открывается твоя настоящая сущность. А я-то, действительно, тебе поверила! Правильно говорят – любовь зла…

– Иди ко мне… – Он стал осыпать поцелуями её лицо, не давая возможности продолжать говорить.

– Сам дурак! – последнее, что совсем не сердито сумела выговорить Ольга прежде, чем начать отвечать на его поцелуи.

– Мама сказала, чтобы мы скорее шли спать, – произнёс он, приостановившись на секундочку и отстраняя девушку от себя.

– Ты иди спать в кабинет. Так твоя мама сказала, – прокомментировала Ольга, уворачиваясь от его новых ласк.

– Но сначала, как добрый хозяин, я должен показать тебе твою комнату. Идём.

Он встал и, подойдя сзади, мягко обнял её за плечи.

– Я покажу, как раскладывается кровать и где лежит бельё.

– А что ещё должен сделать добрый хозяин?

– Всё, что пожелает гостья.

Она повернулась и прильнула к нему всем телом.

– Тогда расскажи мне на ночь сказку…

Они лежали, прижавшись друг к другу.

– Ты прости меня за эти мои срывы, – тихо прозвучал в темноте её голос. – Мама говорит, что я неуравновешенная. И что это у меня от моего непутёвого отца.

– Но ты обещаешь мне исправиться? – очень строго спросил он.

– Я буду стараться.

– Ладно, тогда прощу. – Он поцеловал её в лоб. – А вообще ты мне нравишься такой, какая есть.

– Снова врёшь?

– Я тебе никогда не вру. Всё, закрывай глаза. Тебе нужно поспать.

– Завтра же праздник – Новый год!

– Тем более. Набирайся сил к ночному бдению.

– Поцелуй меня по-настоящему…

Ольга спит на животе. Алексей видит её в лунном свете, струящемся через окно. Вот она лежит перед ним – прямые плечи, от них вниз мягкий изгиб линии спины, словно точённое из мрамора белое женственное тело с тонкой талией и не тяжёлыми крутыми бёдрами. Дальше – ноги богини, чуть прикрытые простынёй. Светлые волосы разметались по наволочке. Красивая тонкая рука грациозно изогнулась, обнимая подушку. Большие серые глаза спрятаны под густой опушкой длинных ресниц. Любимые черты лица… Она спит спокойным сном. Он здесь. Он охраняет её.

Алексей сидел на кровати и смотрел на Ольгу. Господи, он даже представить себе не мог, что можно так любить! Ну, любил ведь когда-то… В другой жизни. Но чтобы так, с такой нежностью и с таким надрывом? А ведь мог и не встретить её никогда. И что – всё? Зачем тогда он жил, зачем появился на этом свете?

И вдруг очень ясно Алексей ощутил и понял, что Ольга единственная первая и последняя женщина во всём мире, которую он полюбил! Полюбил по-настоящему…

Когда утром Алексей зашёл на кухню, то обнаружил там отца. Иван Алексеевич сидел за кухонным столом и пил кофе. В углу под самым потолком негромко работал телевизор.

– Батя, привет! – первым поздоровался Алексей.

– Здравствуй, сынок! – тепло посмотрел на него Иван Алексеевич и пожал протянутую руку. – С приездом. Кофе хочешь?

– Спасибо. Ты не беспокойся – я приготовлю сам.

– Мать говорит, что вы приехали поздно ночью?

– Из Москвы решили добираться на машине – знакомые помогли. Микроавтобус «Мерседес» – классная техника!

– И что за девушка с тобой?

– Оля. Батя, не спрашивай. Увидишь её – сам всё поймёшь!

– Почему же рассказать не хочешь? У нас мужской разговор – мать не слышит.

– Поверь, нет таких слов, чтобы описать, какая она.

– У-у-у! – Брови Ивана Алексеевича поползли вверх. А его глаза засияли озорным огнём. – И насколько у тебя это серьёзно?

– Насколько? – Алексей, занятый у барной стойки приготовлением напитка, бросил своё занятие, повернулся к отцу. Иван Алексеевич увидел в глазах сына другой огонь – яркий и сильный.

– Вижу, вижу, сын, что безнадёжно лежишь на лопатках! – сдержанно рассмеялся отец.

– Я люблю её, батя!

– Ну, что ж, сынок, – рассудительно покачал головой отец, – я в твои годы уже женился. Наверное, пришла и твоя пора.

– Жениться?.. – переспросил Алексей.

– Хочешь сказать, что рано?

– Да нет. Просто… – Алексей задумался. Просто эта пугливая мысль уже приходила ему в голову, но он гнал её. Настойчиво гнал её от себя. А почему бы и нет? Что держит его? Он ведь уже называл Ольгу своей женой, но не представлял её в роли домохозяйки на кухне в окружении детей. Все эти разговоры о детях были с его стороны пробным камнем, так сказать, разведкой боем. Но чтобы сделать серьёзное предложение… Ольга не такая, как все. А вдруг, когда он заговорит об официальном бракосочетании, она откажет?

– Что тебя смущает, сынок?

– Да много всякого… – запнулся Алексей. – Но вообщем-то ничего.

– А всё-таки? – не отставал отец.

– Ольга слишком независимая. Понимаешь? Привыкла всё решать сама.

– Понимаю. Ты знаешь, что мой дед, а твой прадед был казаком. – Иван Алексеевич встал из-за стола, подошёл к сыну и взял его за плечи. – Он говаривал так: «Неча энтих баб страшиться. Они по молодости все, как кобылицы необъезженные. А как почувствуют волю и кнут казака – вернее их на свете не сыщешь существа!». Твоя мама, между прочим, никогда не была робкого десятка. А видел бы ты её в юности. Огонь – а не женщина! Знаешь, со сколькими мужиками мне пришлось за неё драться? А потом её саму усмирять да объезжать. А что поделать, видно мы с тобой только таких и любим – непокорных.

– Отец, скажи честно, ты счастлив? – смотрел ему в глаза Алексей.

– Если всю нашу с твоей мамой жизнь можно уместить в одно слово, тогда – счастлив. Мне, кроме твоей матери, Лёшка, никакая другая женщина не нужна. Хотя на меня и сейчас молодухи заглядываются. И ты, сынок, если любишь, не страшись, не упускай своего счастья.

– Спасибо, отец…

Ольга открыла глаза и увидела, что лежит на неширокой кровати в светло-розовой комнате с белым глянцевым потолком. Эта комната была знакома ей. И вместе с тем, казалось, что она видит её впервые. Часы на столе показывали без трёх минут десять.

Неслышно открылась дверь, и на пороге появился Алексей с чашкой горячего кофе в руках.

– Доброе утро! – широко улыбнулся Алексей. – Как спалось моей королеве?

Он подошёл и опустил на тумбочку блюдце и чашечку. По всей комнате распространился аромат свежесваренного кофе.

Ольга потянулась, вдыхая запах:

– Что это? Кофе? Я хочу вина!

– Есть и вино, – с готовностью отозвался Алексей. – Какое ты хочешь: белое или красное?

– Красное сухое, – не задумываясь, сделала заказ Ольга.

– Через пару минут, моя госпожа! – улыбнулся Алексей и исчез за дверью. Она смотрела на закрывшуюся за ним дверь, и на её лице играла счастливая улыбка.

Через несколько минут он вошёл с двумя бокалами в руках. Через плечо у него был перекинут расшитый восточными узорами халат.

– Там мама уже накрыла завтрак. Ждут нас. Кстати, она передала тебе этот египетский халат. Он новый. Надень.

– Я уже встаю, милый. – Ольга, не думая о последствиях, поднялась во всей красоте своего обнажённого тела и ещё раз сладко потянулась.

– Как ты меня назвала? – опешил Алексей, не в силах оторвать от девушки взора.

– Как? Милый, – поглядела на него с удивлением Ольга. – А что? Почему ты на меня так смотришь?

– Господи, какая ты!.. Афродита! – Он поставил бокалы на прикроватную тумбочку, скинул с плеча халат на кровать и шагнул к Ольге.

– Лёша, нас ждут… – попыталась воспротивиться она.

– Подождут…

Родители Алексея вели на кухне негромкий разговор, терпеливо ожидая молодых за накрытым к завтраку столом. Екатерина Викторовна сделала простую причёску, забрав вверх волосы, немного оттенила глаза и чуть накрасила губы. На ней был надет неяркий немецкий сарафан. Иван Алексеевич – крепкий седеющий мужчина за пятьдесят – сидел, чисто выбритый, в наглаженной светлой рубашке и брюках. Перебрав все последние новости, они, чтобы как-то скоротать время, стали смотреть телевизор.

Смущённые молодые появились минут через двадцать, потупив взоры и держась за руки. Алексей шагнул на кухню первым. За ним Ольга в подаренном халате, который очень шёл ей.

– Папа познакомься, это Оля, – представил сын свою девушку отцу.

– Простите нас, – тихо произнесла Ольга, подняв и опустив глаза.

Отец, взглянув на мать, спрятал улыбку и, понимающе кивнув, произнёс:

– Очень приятно. Присаживайтесь за стол.

Он подождал, пока молодые сядут, потом продолжил:

– С Екатериной Викторовной вы, Оля, уже знакомы. А меня зовут Иваном Алексеевичем.

– Очень приятно, – всё ещё не поборов смущения, тихо отозвалась Ольга.

– И мне. Здесь в нашем семейном кругу, Оленька, вы, пожалуйста, чувствуйте себя своей. Не надо смущаться, хотя вам это очень идёт. Мы с мамой очень рады за Алексея. А друг с другом познакомиться поближе у нас ещё будет время. Ведь так?

– Спасибо вам. – Ольга с благодарностью взглянула на Ивана Алексеевича.

– Да за что же? – тепло улыбнулся он ей.

– За понимание. За всё…

– Дети, давайте завтракать, – присоединилась к разговору Екатерина Викторовна. – Ещё наговоримся…

– Как тебе эта девушка? – спросила мужа Екатерина Викторовна, когда Алексей с Ольгой ушли к себе в комнату.

Негромко работал телевизор. Екатерина Викторовна с тихим позвякиванием ставила тарелки и чашки в посудомоечную машину, а Иван Алексеевич пытался смотреть новости.

– Не глупая девушка, – произнёс он, мельком взглянув на жену. – И, похоже, имеет на Алексея влияние.

– А ты не разглядел?

– Чего?

– Твой сын влюблён в неё! Да выключи ты уже этот ящик! – Екатерина Викторовна, выпрямившись во весь рост, повернулась к мужу.

– Замечательно… Телевизор мне не мешает – я тебя слышу. Может, уже поженятся? А тебе, как она показалась? – Иван Алексеевич разрывался взглядом между супругой и новостями.

– Волевая девочка – себе на уме. И красивая. Но насколько Алексею будет хорошо с ней?

– А что тебя смущает?

– По-моему, три месяца знакомства – это не срок для того, чтобы узнать друг друга.

– Ты права, иногда требуется вся жизнь, чтобы по-настоящему узнать человека. Давай предложим им такой шанс. Но, имей ввиду, они могут и не спрашивать нашего с тобой мнения. Сейчас это принято у современной молодёжи.

– Вот-вот. Тебе не показалось, что Ольга какая-то слишком самостоятельная? Рассуждения у неё, как у прожившей долгую жизнь женщины.

– И что в этом плохого, Катюша? Современные молодые люди начинают рано стремиться к независимости. Возьми, к примеру, нашего сына. Или ты считаешь его не самостоятельным? По-моему, он нам всё уже один раз доказал, вернувшись с чеченской в орденах.

– Вот видишь? Наш сын способен на непредсказуемые поступки. Ваня, а ты посмотри, как она держит Алексея возле себя. Он ей прямо в рот смотрит. Может, она даже и командует им?

– Глупости. Просто, любит он её. И правильно. Значит, Ольга – стоит того! Наш сын не мог привести в дом неизвестно кого с улицы. Признайся лучше, Катенька, жалеешь, что Алексей нам с тобой никогда так в рот не смотрел?

– Нет, не жалею, Ваня. И понимаю, что у нашего с тобой сына сила твоя, а характер мой. Не станет он ни перед кем прогибаться. Чувства у них взаимные. Это по обоим видно.

– Значит, если они попросят, благословим детей?

– Похоже, что у нас нет выбора.

– Катюша, почему так грустно? Разве мы не мечтали, чтобы Лёшка побыстрее обзавёлся собственной семьёй? Мне эта девушка нравится. А ты помнишь, что она рассказывала про себя?

– Да вроде обеспеченная: квартира есть. Про отца, правда, ничего не сказала. А мать – в торговле работает. Сама – художник. Языки знает. Работает дизайнером в международной фирме. Зарабатывает не плохо. И порода в ней чувствуется. Ты не думай, мне тоже девочка понравилась. Будем ждать красивых внуков.

– Да скорее бы! – Иван Алексеевич, сидя на стуле, выключил телевизор и развернулся к жене. – У меня все друзья дедами уже не по разу стали. А мы с тобой, как два холостяка. А Лёшке нашему уже тридцать третий годок пошёл. Катя, а ты не боишься стать бабушкой?

– Глупый ты, Ваня, – снисходительно посмотрела на мужа и улыбнулась Екатерина Викторовна. – Для меня нет большего счастья, чем Лёшкиных внуков понянчить. Пора уже… Поднимайся давай! У нас нет подарка для Ольги. Поехали в магазин.

Они лежали на кровати тихо.

Хлопнула входная дверь.

– Родители куда-то ушли, – догадался Алексей. – Мы с тобой остались одни. Хочешь, покажу тебе всю квартиру?

Ольга, не поднимая головы с груди Алексея, попросила:

– Давай немного полежим. Мне сейчас так хорошо с тобой.

– Давай, – согласился он. – Провести экскурсию всегда успеем.

– Лёша, расскажи мне о любви, – попросила она, подарив ему благодарную улыбку.

– О чём рассказать? – удивился он необычной просьбе.

– О любви.

– А что рассказать? Что ты хочешь услышать?

– Что-нибудь. У тебя это так красиво получается.

– Ладно, – улыбнулся он в ответ. – Слушай сказку. Жила-была на свете Любовь. Как-то сидела она днём на лавочке в городе, где все люди жили в своих повседневных заботах, и никому не было дела до неё. Любовь понимала и прощала людей, позабывших про неё – потому она и Любовь. Она ждала два чистых достойных сердца. Она сидела и смотрела по сторонам, и увидела, как по аллее к ней приближаются двое – парень и девушка: красивые, улыбающиеся, открытые. Она залюбовалась ими. И решила Любовь, что эти двое достойны её покровительства. Она взмахнула крылом, и они вошли под его свет. И любовь поселилась в их сердцах, в их душах. Парень и девушка ничего не заметили. Они продолжали встречаться, делали свои земные дела, работали, учились, разговаривали, радовались и печалились, смеялись при встречах. Жили, как все нормальные люди.

Но однажды в их город забрела Смерть. Случайно Смерть увидела нашу девушку на улице и та понравилась ей своей чистотой и невинностью. «Она станет моей!», – решила Смерть и пришла за этой девушкой в её дом.

Девушка заболела и с каждым днём угасала. А смерть сидела у её постели и терпеливо ждала.

Парень привозил самых опытных врачей, находил самые дорогие лекарства, но ничего не помогало. И когда врачи сказали, что уже ничего не могут сделать, что девушка вскоре умрёт, парень понял, что не сможет жить без неё. Он встал на колени у постели больной и открыл ей своё сердце. «И я тоже люблю тебя, – тихо ответила девушка слабеющим голосом. – Но у моей кровати сидит Смерть. Я вижу её. Мы иногда общаемся. Смерть сказала, что я ей нужна».

– Ты здесь, Смерть? – воскликнул парень.

– Давно уже здесь, – ответила Смерть, и парень увидел её страшный лик.

– Возьми меня вместо неё! – сказал парень. – Пусть она живёт.

– Ты, действительно, этого хочешь? – изумилась Смерть. Она заглянула в глаза парня и увидела в них огонь Любви.

– А-а! Ты здесь, Любовь! – закричала Смерть, не в силах смотреть на этот яркий огонь.

– Да, я здесь! – сказала Любовь, представ перед Смертью во всей своей силе. – Ступай отсюда. Оставь этих двух молодых людей. Они – мои!

– Почему я должна тебе подчиняться? – возмутилась Смерть. – Уходи сама.

– Ты подчинишься. Потому, что если уйду я – умрёт Жизнь. А когда умрёт Жизнь, умрёшь и ты. Чтобы ты жила, Смерть, нужна я. Оставь этих молодых людей, которые любят друг друга, мне. Иди к тем, кому не нужна Любовь.

И Смерть ушла…

Алексей увидел, как по щекам Ольги текут слёзы…

– Ну, ты чего? – Он стал нежно вытирать их кончиками пальцев. – Прямо, как маленькая…

– Господи, я так люблю тебя! – прошептала девушка.

– И я люблю тебя…

– Лёша, поцелуй меня…

От каждого его поцелуя её напряжённое, натянутое как струна, тело вздрагивало, а с губ срывался слабый стон. Он целовал её, опускаясь всё ниже. Ожидание показалось ей вечностью…

Наконец её тело сладостно забилось в его объятьях.

– Лёша! Мой Лёша! – страстно шептала она, неистово терзая пальцами его голову. – Мой! Только мой…

Алексей лежал, боясь пошевелиться. От Ольгиных волос исходил тонкий аромат речных трав, и Алексей, вдыхая этот запах, вспоминал своё деревенское детство, лето на берегу реки, дружную ватагу мальчишек и свои несбывшиеся мечты о взрослой жизни. Почему несбывшиеся? Вот на его плече мирно спит та, о которой он мечтал. Значит, он нашёл своё счастье. Нашёл! И от осознания этой мысли ему стало радостно и спокойно. Размеренное дыхание Ольги действовало расслабляющее, и Алексей не заметил, как уснул.

Когда он открыл глаза, родители уже вернулись и негромко разговаривали в коридоре. Но разбудили его не голоса, а поцелуй. Нежный и долгий. Ольга смотрела на него своими невозможно красивыми серо-голубыми озёрами. И его уже не пугала их бездонность.

– Знаешь, Лёша, – улыбнувшись краями губ, ласково вымолвила она, – когда я сейчас проснулась, то близко-близко увидела твоё лицо. И мне стало хорошо и радостно! У тебя красивое, мужественное лицо. Правда. Мне приятно на тебя смотреть. И, проснувшись, я вдруг очень остро поняла, что ты – мой единственный, настоящий. Ты нашёл меня. Я сдаюсь, потому что не хочу и не могу больше сопротивляться. И, знаешь, мне стало вдруг так спокойно. Так, как ещё никогда не было. Я захотела поцеловать тебя и сделала это. А ты проснулся…

– Ну, наконец-то, моя снежная королева оттаяла, – широко улыбнулся он, обнимая и прижимая девушку к себе. – Встаём? Уже родители вернулись.

– Встаём. Твоей маме, наверное, нужно помочь на кухне? Только ты скажи ей об этом сам.

– Хватит стесняться. Ты дома. Пойди и сама скажи. – Алексей легко поднялся с кровати и стал одеваться. Ольга, накрытая простынёй до головы, молча следила за ним глазами.

– А почему ты не встаёшь? – поинтересовался он.

– Я жду, когда ты выйдешь из комнаты, – сообщила она. – Утром так неудобно получилось… Перед родителями стыдно.

– Да-а! – скрывая улыбку, протянул Алексей. – Перевоспитывать тебя ещё и перевоспитывать! Ну, ничего. Как-нибудь справимся. А ну, поднимайся! Живо!

– Не командуй.

– А кто обещал слушаться?

– Я обещала. Но мне, если ты помнишь, как подарил таксисту мой чемодан, между прочим, надеть нечего. Не в халате же, на самом деле, Новый год встречать?

– Прости, – тихо засмеялся Алексей. – Сам должен был догадаться. Тогда прямо сейчас поедем в Торговый центр.

– Всё равно выйди – я оденусь.

– Да-а, замуж тебе пора, – стараясь выглядеть серьёзным, проворчал Алексей и направился к двери. – Засиделась в девках…

Перед тем, как закрыть за собой дверь, он успел получить по спине запущенной подушкой.

Они ходили по отделам огромного Торгового центра больше часа. Для мамы Алексея они купили набор махровых полотенец. В подарок отцу приобрели набор для бритья. Такой же – Алексею. Лишь Ольга всё ещё оставалась без подарка. Она никак не могла определиться с выбором. В конце концов, Алексей стал терять терпение.

– Давай я тебе посоветую? – предложил он.

– Ну, посоветуй, – безразлично согласилась она. – Всё равно ничего подходящего нет.

– Значит, – стал вспоминать он, – на этом этаже мне понравился брючный костюм. А этажом выше – серо-голубое платье под твои глаза.

– Ну и вкус у тебя, – проворчала Ольга. – Я же не для офиса одежду подбираю.

– Извини, – не Париж и не заграница! Мамин халат тебе вполне к лицу. Мне нравится. Он как раз оттуда.

– Сейчас получишь, – предупредила она.

– Если не можешь ничего выбрать, пойдём, купим какую-нибудь блузку – ты такой фасон любишь. А джинсы у тебя есть. – Предложил он самый простой выход.

– Лёша, это Новый год. Я хочу быть красивой. Хочу понравиться твоим родителям. Неужели ты этого не понимаешь?

– Понимаю. Но ты всех и так уже очаровала. Хотя… – он на секунду задумался, – хочешь сделать мне приятное?

– Хочу.

– Тогда, помнишь, в ресторане я увидел тебя в голубом платье с открытыми плечами и спиной. Сразу даже не узнал. Подумал, что какая-то принцесса приехала на бал. Понимаешь, о каком платье я говорю?

– Лёша, милый, это дорогущее вечернее платье. Сшито в Англии. Оно у меня дома. И надеть его я не смогу – все руки в синяках.

– Давай подыщем что-то похожее, только с рукавами.

– Где будем искать?

– Подумай.

Ольга немного помолчала. Потом взглянула на Алексея, хитро прищурив свои красивые глаза. – Можно, конечно, съездить в одно место. Но там безумные цены.

– Девочка моя, мы с тобой богаты. Только нужно поменять доллары.

– Не нужно. Там в валюте возьмут…

Он ждал её в машине. Она запретила ему подниматься в небольшой частный магазин, расположенный в жилом доме на уровне высоко поднятого первого этажа.

Ольги долго не было, и Алексей, прочитав вывеску, зашёл в расположенный рядом ювелирный магазин.

Колечко из белого золота с небольшим бриллиантом он увидел на витрине сразу. Оно так понравилось ему, что Алексей не стал больше ничего рассматривать. Попросив продавщицу показать нужный размер – он не боялся ошибиться, потому что знал, что размер его мизинца соответствует размеру безымянного пальца Ольги – Алексей купил кольцо. Он отдал за него почти все рубли из своего бумажника. Его барсетку с долларами Ольга забрала с собой.

Тепло поздравив продавщицу и охранника с наступающим Новым годом и вежливо попрощавшись, Алексей с небольшой бархатной коробочкой в руке вышел на улицу. Его сердце ликовало, потому что он уже знал, как сегодня вечером преподнесёт свой подарок и какие скажет слова.

Ольга вышла из магазина с большим бумажным пакетом в руках. Она улыбалась, и Алексей по выражению её довольного лица понял, что их трудная миссия завершилась благополучно.

– Покажешь, что купила? – поинтересовался он, когда девушка устроилась на сиденье «Тойоты» рядом с ним, бережно поместив свой пакет на коленях.

– Сюрприз! – счастливо рассмеялась Ольга. – Платье и туфли. Вечером надену. Тебе понравятся!

– Доверяюсь твоему вкусу…

Она сдержала слово. Перед этим, почему-то очень волнуясь, он долго ждал, и, наконец, вознаграждая его терпение, дверь в зал неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Ольга. Первое, что он подумал – их дом посетила богиня. Колдовские серо-голубые глаза, не мигая, смотрели прямо на Алексея. Распущенные слегка волнистые светлые волосы до плеч, обрамляющие лицо девушки, словно дорогая рама картину, подчёркивали, выгодно оттеняя, мраморную белизну правильных форм красивого лица. Он смотрел на неё, входившую в зал, и в этот миг мог бы поклясться, что не встречал женщину прекраснее: облегающее длинное синее закрытое платье с рукавами выгодно подчёркивало стройность фигуры, а расстёгнутая лёгкая жилетка не скрывала форм высокой груди. Только через силу Алексей смог отвести взгляд от очаровательной фигуры девушки.

Встретившись взглядом с глазами родителей, Ольга опустила ресницы.

Пока она, скромно потупив взор, шла к столу в своём новом платье, Алексею казалось, что он впервые видит эту девушку, хотя уже давно любит её! Красотой Ольги были очарованы и Екатерина Викторовна и Иван Алексеевич.

Мама Алексея усадила Ольгу рядом с собой и весь вечер разговаривала с ней, как с подругой. Алексей сидел напротив и не сводил с любимой восхищённых глаз. По глазам отца он читал, что Иван Алексеевич по-настоящему счастлив за сына.

За десять минут до полуночи открыли первую бутылку шампанского, чтобы как положено, проводить старый год. Слово взял Иван Алексеевич.

– Не простой год прожила наша страна, – сказал он, возвышаясь над обильно накрытым столом. – И для нашей семьи он оказался нелёгким. Но всё меняется. Меняется к лучшему. Я очень рад, что, пусть в самом конце, так сказать на исходе года, к нашей небольшой дружной семье присоединилась очаровательная Оля. Давайте выпьем за уходящий год и за всё хорошее, что произошло в нём!

Поставив бокал на стол, Алексей закусывать не стал. Он смотрел на Ольгу. Она в ответ подмигнула правым глазом. Алексей заволновался. Он был готов произнести заготовленные и заученные наизусть слова, но испытал вдруг мальчишеский страх. Все слова перемешались у него в голове. Посмотрев на часы, наконец, он решился:

– Уважаемые, горячо любимые родители! – как-то очень уж официально начал он. Потом поправился: – Папа и мама. И ты Оля… Извините, что не соблюдаю субординацию и говорю вперёд мамы, но проходящий год скоро истечёт, а мне нужно сказать это до наступления нового года.

– Говори, сынок, – тепло поддержала Екатерина Викторовна.

– Мы слушаем, – произнёс отец.

– Папа! Мама! – Алексей поднялся со стула, ни на кого не глядя. – Для меня уходящий год был замечательным. В этом году я встретил чудесную девушку. Самую лучшую из всех! Вы сами видите… Извините, я волнуюсь… Но заметьте, я уже не заикаюсь. Правда, мама? – Алексей посмотрел на мать.

Екатерина Васильевна с поднятыми бровями и с удивлением в глазах обвела взглядом присутствующих, как бы призывая их в свидетели:

– Лёшенька, а ведь, и правда – ты не заикаешься. А я и не заметила! Ты вылечился?

– Это благодаря Оле. – Алексей с нежностью посмотрел на скромно сидящую девушку. Та не поднимала от стола взгляда.

– И здесь, за семейным столом, – продолжил он, – я говорю, что люблю её и прошу Олю стать моей женой!

Алексей достал из кармана пиджака бархатную коробочку, и, держа её в открытой ладони, как что-то очень хрупкое и бесценное, протянул застывшей в изумлении Ольге. Девушка смотрела на Алексея и, казалось, не верила тому, что услышала.

– В знак согласия прими от меня это кольцо. – Он смотрел ей в глаза. Их немой диалог длился несколько секунд.

– Оленька, ну, что же ты? – не выдержала Екатерина Викторовна.

– Кто обещал слушаться? – тихо напомнил Алексей.

Ольга не спеша протянула руку и взяла подарок из ладони Алексея.

– Умница! – как-то не по-взрослому воскликнула Екатерина Викторовна.

– Молодец! – похвалил сына отец.

Ольга, открыв коробочку и увидев кольцо, закрыла ладонями лицо и сидела так несколько секунд. Все смотрели на неё и на красивый, играющий светом на алмазных гранях камень.

– Внимание! – нарушил молчание отец. – Начинают бить куранты…

– Шампанское! – спохватилась Екатерина Викторовна. – Лёша, там, в холодильнике на нижней полке…

Алексей сорвался из зала на кухню. Он успел с выстрелом откупорить пробку, когда прозвучал последний двенадцатый удар курантов.

– За Новый наступающий год! – торжественно произнёс Иван Алексеевич, поднимая наполненный пузырящимся шипящим напитком бокал. – Чтобы он был лучше прошедшего!

– За вас, дети! – присоединилась к тосту мужа Екатерина Викторовна, подойдя к стоящему возле стола Ивану Алексеевичу.

– За вас, папа и мама! – поднялся со своего места Алексей.

– За вас! – подошла со своим бокалом и встала рядом с Алексеем Ольга…

Мужчины, сидя рядом, вели негромкую беседу за уже наполовину опорожнённым столом. Женщины стояли у окна.

– Ну, ты чего притихла? – Мать Алексея смотрела на невесту сына тёплым взглядом. – Почему не веселишься? Праздник ведь.

– Вы меня простите, Екатерина Викторовна, – голосом с извиняющимися интонациями тихо произнесла девушка, – для меня предложение Алексея очень неожиданно. Я не готова к нему.

– Ты не хочешь стать Лёшиной женой? – Екатерина Викторовна продолжала тепло смотреть на Ольгу.

– Екатерина Викторовна, я хочу вам признаться, – негромко сказала Ольга, убедившись, что Алексей не слышит, – что Лёша первый в моей жизни мужчина, которого я люблю. Раньше мне казалось, что я не способна на такое сильное чувство. А сейчас, испытав его, я даже боюсь.

– Чего ты страшишься, дочка? Любовь – это смысл жизни. – Екатерина Викторовна одарила девушку материнской улыбкой и, одной рукой обняв за плечи, прижала к себе. – Говорю тебе это как женщина.

– И Лёша так говорит, – с благодарностью посмотрела ей в глаза Ольга. – Сейчас в моей душе праздник. Но, ведь, всё проходит. Я не хочу, чтобы и любовь прошла. И боюсь того, что может случиться дальше. Не хочу больше будней…

– Будни? Какие будни? Ты видишь эту ночь за окном, Оленька? Посмотри на небо. Это не звёзды, нет. Это решето вечности, через которое утекают годы нашей жизни. Утекают навсегда. А жила ли ты? Дышала – да. Страдала и радовалась – да. Но жила ли? Любила? Нет? Значит, существовала! Вот где были будни! Только теперь начинается твоя жизнь. Это сложно так же, как сделать в своей жизни первый шаг. Но его надо сделать, чтобы научиться ходить. С Алексеем ты будешь счастливой. Поверь. Или я не знаю своего сына!

– Екатерина Викторовна, а вы любите смотреть на ночное небо? Когда оно усыпано бесконечным количеством звёзд, созвездий, галактик?

Женщина немного удивилась перемене темы, но, взглянув в окно, ответила:

– Ночное небо меня завораживает в своей бесконечности! Я могу долго смотреть на звёзды, и мне даже начинает казаться, что Вселенная что-то нам, людям, говорит, а мы ещё понять этого не можем. Ты только не смейся.

Но Ольга и не думала смеяться:

– А вы знаете, я ведь тоже грешна: я не просто любуюсь звёздным небом, я иногда разговариваю, беседую, советуюсь с ним. Вижу, как оно меняется, чувствую его настроение. И это у меня с детства.

– Понимаю. Я где-то читала, Оленька, что раньше люди, глядя в небо, могли разговаривать с Вселенной, то есть – с Богом. Сейчас многие утратили эту способность, поставив на первое место по важности материальные ценности. А слепой и глухой человек не видит и не слышит ничего, тем более Вселенную. Но мы ведь с тобой не такие?

– Не такие, Екатерина Викторовна! Спасибо вам! И я знаю, почему мы понимаем друг друга.

– Почему, Оленька?

– Потому, что мы любим одного человека.

– Значит, мы обе счастливые!..

У мужчин за столом шла своя беседа.

– Вижу, сын, вижу – любишь Ольгу. – Отец смотрел на Алексея. И в его глазах он читал и одобрение, и поддержку, и гордость за сына. – Она нам с мамой тоже нравится. Хорошая девушка.

Алексей испытывал сейчас огромное чувство признательности и благодарности к родителям за понимание, за поддержку и вообще за то, что они именно такие и так много для него значат.

– Спасибо, отец! – только лишь сказал он. Но Иван Алексеевич понял всё без лишних слов. Он обнял сына за плечи и притянул к себе.

– Большой ты у нас!

Алексей вспомнил, как любил в детстве подходить к отцу, тот брал его на колени и обнимал за плечи сильной рукой. И казалось мальчишке в тот миг, что нет на свете защиты надёжнее, чем отец. Сейчас рука Алексея стала ничуть не меньше отцовской. А своего сына у него всё ещё не было.

– Батя, – тихо позвал Алексей, плотнее прижимаясь к отцовскому плечу.

– Что, сын?

– Хочу спросить твоего совета.

– О чём?

– Жизнь – она очень сложная. И двоим, даже очень близким, бывает не просто друг с другом. Вы с мамой прожили вместе тридцать четыре года. Скажи, как правильно строить отношения с тем, кого любишь?

Отец ответил не сразу:

– Понимаешь, сын, – глубокомысленно протянул он, – лучшие отношения – те, в которых ваша потребность друг в друге больше, чем физическая страсть. По-моему, так.

– А ссориться – это нормально? Я знаю, что вы с мамой иногда ссорились. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из вас оскорбил другого.

– Народ говорит: милые бранятся – только тешатся. Разногласия между людьми возникают разные и всегда. На то мы и люди. Только во время ссоры с любимым не нужно говорить о прошлом, правда, иногда для этого требуется немало силы и мудрости. Нужно жить настоящим. Тогда любая ссора пройдёт без обид и последствий. И запомни ещё одно правило, сынок: атмосфера любви и понимания в твоём доме является основой основ всей твоей жизни и жизни близких тебе людей.

– Очень доходчиво. Спасибо.

– Обращайся, если что… – с улыбкой кивнул головой Иван Алексеевич. – Давай, выпьем, что ли, за мужиков!

– Давай…

На следующий день Алексей и Ольга проснулись только в обед. Влюблённые и счастливые…

Ольга была счастлива тем, что её приняла семья любимого человека. И что этот человек сделал ей предложение и что он сейчас рядом.

Алексей чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете, потому что рядом была именно эта девушка.

Вечером он пригласил Ольгу в ресторан. Она выбрала не самый дорогой, но с немецкой кухней.

Они вошли в почти пустой зал и расположились за первым столиком, где без помех могли наблюдать за представлением на не большой сцене.

Блюда выбирала Ольга. В них, также как и в напитках, она ориентировалась как настоящий специалист, произнося названия на хорошо поставленном немецком. Алексей нисколько не возражал против такой инициативы.

– Откуда такие глубокие познания? – удивлённо поинтересовался он, когда официант, приняв заказ, удалился от их столика.

– Бывала в Берлине, – Ольга подарила Алексею очередную загадочную улыбку. – Я же тебе рассказывала…

– Припоминаю…

Они ужинали при свечах, пили вино, говорили о пустяках…

– Кстати, ты ещё не сказала «да» на моё предложение, – напомнил он.

– Мужчины! – усмехнулась она, кладя перед ним на стол руку. – Ты видишь, я надела на палец твой подарок? Тебе ещё нужны слова?..

Потом, опьянённые морозным воздухом, они гуляли по вечернему городу, по его освещённым улицам, и им казалось, что жизнь сейчас неслышно приостановила свой бег, чтобы дать людям немного отдохнуть от забот перед началом нового трудового года. Ковёр из выпавшего накануне снега, мягко скрипел под ногами, озвучивая и тут же заглушая каждый их шаг…

Глава 16

Три дня, три счастливых дня, которые подарила ему Ольга в наступившем году, Алексей запомнил на всю жизнь поминутно. Потому что в его жизни не было таких чудесных дней…

Ольга полностью поправилась и пришла в прежнюю физическую форму. О московских приключениях напоминали лишь пожелтевшие синяки на теле и лежащие в дорожной сумке Алексея непотраченные пачки долларов.

Его очень радовало то обстоятельство, что родители относились к Ольге, как к родной дочери. Они предложили молодым пожить у них какое-то время. А сами сразу после новогодних праздников собирались уехать в подмосковный санаторий. Молодых это вполне устраивало.

В последний перед рабочей неделей выходной день, Ольга попросила Алексея съездить с ней на её новую квартиру. Ей понадобилось взять кое-что из одежды. И проверить квартиру не мешало, хотя та и находилась на охранной сигнализации.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, решили вызвать такси.

Подъехав к дому засветло и не заметив ничего подозрительного, они, попросив водителя обождать, вышли из машины, огляделись и вошли в подъезд. На лифте Алексей с Ольгой поднялись на восьмой этаж. В боковом кармане его куртки лежал армейский нож. Интуиция не предвещала опасности, но напряжение от постоянного её ожидания не оставляло его ни на минуту.

Металлическая дверь в квартиру была закрыта на два замка. Так всегда делала Ольга. Сняв квартиру с охраны и переступив через порог, они осмотрелись. Всё находилось на своих местах. Каких-либо следов, свидетельствующих о чьем – либо постороннем присутствии, они не заметили. Проверив, плотно ли прикрыты шторы на окнах, форточки и балконная дверь, Алексей и Ольга осмотрели комнату и кухню. Похоже, что «незваные гости» в отсутствие хозяйки не тревожили её жилища.

Ольга сразу же занялась сортировкой вещей и документов, которые могли ей понадобиться, а Алексей, ещё раз проверив надёжность дверных замков, встал у окна и, прикрываясь шторой, вел наблюдение за улицей.

Переодевшись в чистую рубашку, брюки и джемпер, Ольга начала упаковывать свои вещи: несколько платьев, пара рубашек с джинсами, спортивный костюм с кроссовками, нижнее бельё и предметы косметики и гигиены – всё, чем можно обойтись в первое время. То, что сюда какое-то время возвращаться не стоит, она понимала. Напоследок девушка решила проверить содержимое доставшейся ей от бабушки шкатулки, которая служила запасником для «заначки» и хранилась в потайном месте. Не стесняясь Алексея, она достала из-за шкафа резную из уральского камня шкатулку и открыла её. В ней оказалось несколько стодолларовых купюр. Их Ольга аккуратно положила обратно. Крупные российские она сложила в отдельную стопку, а оставшуюся мелочь просто сунула в карман. Потом, пересчитав тысячные купюры, Ольга разложила их отдельно в два кармашка своего кошелька поровну.

– Отдам половину Светке, – пояснила она Алексею. – А доллары пусть лежат на «чёрный день». Если что – у Светланы есть ключ от этой квартиры.

– Я понял, – кивнул Алексей и отвернулся к окну.

Кинув с порога прощальный взгляд на своё жилище, Ольга пропустила Алексея вперёд и закрыла дверь.

Поставив квартиру на охрану, они вышли в подъезд. «Не хотелось бы сейчас встретиться с кем-нибудь!», – подумал Алексей. Его руки занимали сумки. Но всё обошлось…

Когда они вернулись к родителям, за окнами уже сгустились сумерки.

– Давай сегодня ляжем пораньше? – предложил Алексей за ужином. – А то нам завтра на работу рано вставать…

Настало утро первого рабочего дня в наступившем новом году. Всё семейство Разановых проснулось рано. Родители собирались на вокзал, чтобы отправляться на отдых. От услуг провожающих они наотрез отказались, мотивировав это своё решение тем, что им уже не легко прощаться, а ещё тяжелее этот процесс пройдёт у поезда, да и особых тяжёлых вещей у них с собой нет.

Алексей, утюжа у стола рубашку и костюм, готовился к встрече со своими коллегами.

Только одной Ольге не нужно было никуда торопиться. Поэтому все, уходя, наказали ей оставаться за хозяйку. Екатерина Викторовна перед самым отъездом поделилась секретом, как и какой приготовить ужин для суженного к девятнадцати часам.

Поцеловав Ольгу и проводив родителей до такси, Алексей поехал на работу на «Тойоте».

В офисе фирмы его уже ждали и встречали почти как героя, вернувшегося из космоса. По всему было видно, что сотрудники соскучились по своему начальнику. Он заметил, как улыбающаяся Галина цвела от счастья, не отводя от своего директора светящихся радостью глаз. В общем зале был накрыт небольшой, но обильно обставленный стол. Виновника торжества угостили настоящим французским шампанским. Присутствовали все. Главный бухгалтер лично выдала Иванову «премию» в конверте, как она сказала – «в порядке компенсации за новогодние подарки от управляющей компании» и за «достигнутые успехи в прошедшем году».

Начальники отделов, поднимая тосты, высказали пожелания о дальнейшем продуктивном сотрудничестве и росте личного благосостояния Алексея Разанова и всей фирмы. По довольным лицам сотрудников Алексей видел, что им нравится работать с ним…

Перед обедом Ольга, лёжа в халате на диване, листала журнал мод и смотрела телевизор. Она уже переговорила по телефону с Алексеем, с сестрой, с племянником и мамой. Приготовила обед и даже ужин, а теперь прилегла немного отдохнуть. Странно, но домашние женские дела, не привлекавшие её раньше, теперь оказались совсем не в тягость. Она ждала к вечеру с работы уставшего любимого и понимала, что чистота и порядок в доме очень необходимы ему. Звонок мобильного телефона, прозвучавший неожиданно, заставил Ольгу напрячься. Девушка, посмотрев номер абонента, не сразу ответила в трубку:

– Да… Скоро буду…

Когда Алексей вечером переступил порог квартиры, Ольга успела вернуться и накрыть стол. Сама ничего не ела, сославшись на свою несуществующую проблему – «лишний вес». Но от его взгляда не ускользнуло то напряжение, с которым Ольга сидела за столом. Он поинтересовался, не заболела ли она? Ольга отделалась общими фразами. И только после ужина сказала:

– Похоже, что «столичные» меня «вычислили».

– Может, рано паниковать? – попытался успокоить её Алексей. Но нехорошие предчувствия уже прокрались и в его сердце.

– Лучше раньше… Ты сейчас поаккуратнее со своим телефоном…

– Думаешь?..

– Вполне возможно. Помнишь, я тебя уже предупреждала, когда мы с тобой «засветились» в ресторане после концерта Серова?

– Помню.

– Тебя могут поставить на «прослушку». Если уже не поставили.

– Кто? Ты говоришь загадками.

– ФСБ, возможно, что и менты.

– Вот так просто: возьмут и поставят?

– А что тут сложного? Это их работа.

– Я начинаю себя уважать! Или они «слушают» всех подряд?

– Не всех. Но тебя могут. И хуже всего, что за тобой остался неубранный «след».

– Ты по-человечески говорить можешь?

– По-человечески?! – взяла более высокую тональность в голосе Ольга, строго поглядев на Алексея. – Говорила я тебе, что надо двоих охранников с дачи «убирать»! По тебе ничего бы не доказали тогда. А теперь всё будет очень непросто для нас…

– Нашли этих охранников?

– Без труда. Мне сегодня слили информацию… Ищут высокого мужчину крепкого телосложения лет тридцати: по всем приметам похожего на тебя. Осталось отыскать гостиницу и сопоставить все факты.

– А как по тебе?

– Проверяют.

– Что будем делать?

– Разбегаться надо.

– Оля, я же просил тебя говорить по-человечески!

– Хорошо. Говорю доходчиво: я попробую уехать. Скроюсь для всех в неизвестном направлении. Без меня почти ничего доказать нельзя. А тебе с этой долбаной московской дачей надо продумывать свою защиту. Хорошо продумывать.

– Давай уедем вместе? Деньги есть.

– Этим мы подпишем себе приговор, Лёша. Поеду я одна. А деньги поделим. Их всё равно надолго не хватит.

– Почему ты опять всё решаешь сама? Оля, давай не будем расставаться! Страна большая. Спрячемся где-нибудь. Сменим документы. В крайнем случае, завербуемся на Кавказ.

– Нет, Лёша, мы разделимся. И я поеду заграницу.

– Куда?!

– Заграницу. Это мой и твой реальный шанс уцелеть. Я знаю правила этой игры. – Ольга говорила раздельно и чётко, чтобы до Алексея доходил смысл её слов. Но в глаза почему-то не смотрела.

– Ну, допустим! Допустим, мы разделимся. Надолго? – Он не желал подчиняться такому ходу событий. Не желал отпускать Ольгу одну.

– Зависит от обстоятельств.

– Нет. Я против.

– Лёша, – она посмотрела на него, словно мать на несмышлёныша, – Помнишь, я тебе говорила, что мне страшно за маму, за Светку с Артёмкой? Не будь же эгоистом.

– Тебе действительно надо ехать? – сдался он.

– Да.

– Хорошо, ты уедешь. А дальше что? Как мне с тобой связаться?

– Никак, Лёша. Придётся нам обоим набраться терпения до тех пор, пока здесь буря не уляжется. По одному из нас легко выйти на другого. Будем соблюдать предельную осторожность.

– «Прослушка», «буря», «разбегание» – дурдом какой-то!.. – он начал раздражаться. – Что за бред мы несём?

– А для меня, думаешь, не бред? – воскликнула Ольга громче, чем хотела. – Сколько лет я мечтала о таком времени, когда смогу сказать «люблю»? И вот встретила тебя и уже решила, что буду счастливой! И сделаю всё, чтобы и ты был счастлив. Я мечтала, что любовь у нас будет огромная и высокая как небо! И такая же надёжная и крепкая, как твои руки. Ради этого я готова была бросить всё, уехать с тобой на край света, родить тебе мальчика и девочку. И была уже почти уверена, что так и будет… Глупости всё!

– Так обязательно будет. – Её слова подействовали на Алексея отрезвляюще. Он успокоился. – Оля, ты слышишь? Всё зависит только от нас!

– Если бы… – вздохнула она.

– Молчи… – Он крепко обнял её, прижал к себе и долго и нежно целовал в приоткрытые губы. Она, закрыв глаза, чуть вздрагивала от каждого его поцелуя и не сопротивлялась…

Потом утомлённая она спала на его руке. При лунном свете Ольга казалась беззащитной и совсем не похожей на ту, которая может принимать важные решения и за себя и за него. Алексей лежал с открытыми глазами, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить её…

Прошло ещё три дня. Ольга регулярно по утрам покидала квартиру родителей Алексея и куда-то уезжала на целый день. Перед ним она не отчитывалась. Он чувствовал, что что-то изменилось в её отношении к нему, но относил это на счёт особенностей её характера и нервного напряжения в последние дни. Они мало стали разговаривать. Возвращаясь домой поздно, Ольга односложно отвечала на вопросы Алексея и избегала близости с ним. Неизвестность раздражала, сердила и заставляла переживать, но он терпеливо ждал.

Ещё через три дня ситуация стала проясняться…

Хотя она не сообщила ему даты своего отъезда, Алексей всё острее ощущал близость неминуемого расставания. Часто, когда они вечером вдвоём оказывались в одной комнате, она, остановив на нём свой взгляд, вдруг надолго замирала, думая о чём-то. Её глаза при этом становились чужими, будто покрывались ледяной слюдой. Или просто, застыв у окна, Ольга молчала, глядя на чернеющий горизонт. Казалось, что в этот момент она не слушает его. Но она слушала. И стоило ему о чём-нибудь спросить, девушка переводила на Алексея взгляд своих больших серых глаз. И они оттаивали, приобретая более тёплый оттенок. Он чувствовал, что ей тоже тяжело. Но, похоже, что между нами лежала ещё какая-то преграда, о которой он ещё не знал…

Наступил прощальный вечер.

Сколько раз в течение его улыбка Алексея разбивалась об отрешённый, отсутствующий взгляд Ольги. Он пытался завести разговор, но она отмалчивалась или отвечала односложно. И он не настаивал.

Но миг, о котором Алексей не хотел думать, настал. Рано утром Ольга уехала. Улетела на самолёте. Вначале в Москву.

Он провожал её в аэропорту. Ольга, отрешённо поцеловав его, словно чужая, пошла в зону контроля. Сделав несколько шагов, она оглянулась. В её больших серых глазах он прочитал прощание и грусть, и ещё вопрос – зачем? Почему-то Алексей почувствовал себя виноватым. Он слабо улыбнулся и вяло помахал рукой. В её глазах не было ни страха, ни боли, а только сомнение и всё тот же вопрос. Ольга растянула сжатые губы, пытаясь изобразить улыбку, но это у неё плохо получилось. Пройдя паспортный контроль и личный обыск, она скрылась за перегородками, ещё раз обернувшись на прощание. Алексей стоял и смотрел ей вслед. А когда она ушла, упал на стул в зале ожидания, откинул голову к стене и закрыл глаза. Он почувствовал себя безмерно несчастным и одиноким. «Господи! – закричал он мысленно. – За что?».

С высоты второго этажа аэровокзала он смотрел, как выруливает на взлётную полосу её самолёт, как он начинает разбег, поднимает нос к скрытому за тучами небу и отрывается от земли, унося на своих крыльях Ольгу. Он смотрел до тех пор, пока уменьшающийся с каждой минутой белый лайнер не растаял в серых облаках.

Постояв ещё несколько минут у большого окна, Алексей вышел на улицу. Погода, как на зло, испортилась. Подул холодный пронизывающий ветер. Он гнал с севера огромную серую тучу во всё небо. Пошёл пока ещё редкий снег. Гонимые ветром сухие колючие снежинки больно били в лицо и по глазам. Алексей поёжился, поднял воротник пальто и спрятал лицо. «Она полетела на север, а там такая непогода!», – мелькнула тревожная мысль. Но Алексей, отогнав её – всё будет хорошо! – сел в кабину «Тойоты». «Всё будет хорошо!», – как заклинание повторил он про себя.

– Одни мы с тобой остались, девочка моя! – словно к живой, обратился он к машине и запустил двигатель. – Не подведи… Господи – как мне плохо!

На работу Алексей не поехал. Ноги принесли его обратно в родительский дом, туда, где во всём ощущалось присутствие Ольги, где воздух ещё хранил её запах. Открыв дверь, он с дикой, с дичайшей тоской почувствовал себя брошенным. Пройдя на кухню, Алексей достал из холодильника начатую бутылку конька, налил в стакан сначала одну – выпил залпом, потом – другую порцию и опустился на стул. Он не жалел о том, что происходило в его жизни. Он жалел о том, что всё складывалось именно так!

На следующее утро он с неохотой открыл глаза и дослушал до конца длинную звонкую трель будильника. Вставать не хотелось. Не хотелось идти на работу. Не хотелось жить. Через силу он заставил своё тело подняться.

Приняв душ, побрившись и позавтракав на скорую руку, Алексей отправился на работу своим ходом, оставив машину во дворе. От дома родителей до офиса нужно было пройти всего три квартала. Алексей решил прогуляться пешком.

День начался как обычно. Работа втянула. Временами Алексей отвлекался и ловил себя на мысли: а не приснились ли ему все эти предновогодние приключения? И было ли всё то, что случилось, реальностью? Тогда он выводил на экран компьютера фотографию Ольги, и ощущение реальности возвращалось вместе с тоской и одиночеством.

В обед на его столе зазвонил телефон. Алексей поднял трубку. «Звонок из Москвы! – предупредила секретарша – Соединяю».

– Здравствуйте, Алексей Иванович! – через секунду произнёс знакомый голос.

Алексей вспомнил интересную женщину в сером платье на новогоднем вечере в Москве – Нину Гаврилову из управляющей компании и вежливо поздоровался.

– Я завтра вылетаю к вам, – сообщила директор департамента региональных продаж, назвав номер рейса и время вылета из столичного аэропорта.

– Я вас встречу, – пообещал Алексей.

– Было бы не плохо…

В двадцать один час следующего вечера Алексей подъезжал к знакомому зданию аэровокзала, которое каждым своим кирпичиком, каждым окном, каждой ступенькой с болью напоминало ему об Ольге и о разлуке. Чёрное безлунное небо было усыпано звёздами.

Подмораживало. Самолёт из Москвы прибыл без опоздания.

Алексей без настроения стоял у выхода для прибывающих пассажиров и внимательно всматривался в лица. Он боялся, что может и не узнать в таком потоке женщину, которую видел только раз и в вечернем платье.

Но он узнал Нину Гаврилову сразу. Молодая женщина появилась в сопровождении какого-то мужчины, несшего её небольшой модный кейсовский чемодан. Алексей помахал рукой. Нина Гаврилова, заметив его, взяла у мужчины свой багаж, что-то с улыбкой сказала на прощание и направилась к Алексею. Мужчина разочаровано посмотрел ей вслед, потом взглянул на Алексея и, надев на лицо маску безразличия, двинулся вместе с потоком прилетевших пассажиров к стоянке такси.

– Здравствуйте, Алексей! – с улыбкой, полной очарования и искренней радости от встречи, столичная гостья поздоровалась первой.

– Добрый вечер! – Алексей, в свою очередь, изобразил на лице дежурную улыбку. – Как долетели?

– Почти хорошо, – проворковала Нина Гаврилова, заглядывая в его глаза.

Алексей уже понял, что нравится этой молодой женщине. Но сделанное вдруг открытие его не взволновало. Хотя в модном пальто и сапожках на высоких каблуках столичная начальница выглядела вполне эффектно.

– Были какие-то трудности? – продолжал равнодушно улыбаться он.

– Всё нормально. А где наша машина?

Услышав слово «наша», Алексей понял, что атака началась. Взяв из рук гостьи чемодан, он с интересом посмотрел на неё:

– Идите за мной.

– Надолго к нам? – спросил он, направляясь к припаркованной «Тойоте».

– Дня на два: завтра и послезавтра… Программа насыщена…

Пока ехали до города, Нина успела поделиться фирменными новостями. Потом перешла к конкретным делам в компании.

– Вас все хвалят! – посмотрела она на Алексея тёплым взглядом. И неожиданно сменила тему: – А как дела у вашей супруги?

– Нормально, – пожал плечами Алексей.

– А она у вас работает?

– Работает.

– А кем?

– Она – художник. А вообще работает дизайнером.

– И где она сейчас?

– Уехала в Москву. – Алексею надоел этот бесцеремонный допрос. – А для чего вы об этом спрашивайте?

– Да хотела бы познакомиться с ней поближе. Как её зовут – кажется, Оля? – сделала невинное лицо Нина Гаврилова. – Надолго она уехала в Москву?

– Надолго, – выказывая явное неудовольствие затронутой темой, проворчал Алексей.

Нина замолчала и стала смотреть на дорогу.

Так они доехали до гостиницы.

Подождав, пока столичная штучка оформится у администратора, Алексей хотел было распрощаться с ней в фойе.

– Мы могли бы уже сегодня начать работать по моему плану, – то ли предложила, то ли приказала Нина Гаврилова так, что Алексей не смог определить это по её тону.

– Офис уже закрыт, – попробовал возразить он. – С утра и начнём.

– Ещё не поздно, – парировала начальница. – Ноутбук со всей нужной информацией у меня с собой. Проводите меня в номер. Я вас долго не задержу. – Её тон перерастал явно в менторский. Алексей повиновался.

Нина Гаврилова занимала номер полулюкс с двумя комнатами, диваном, телевизором, баром, холодильником и широкой кроватью. Алексей про себя оценил вкусы и претензии приехавшей с проверкой особы.

Сняв пальто и проверив содержимое бара, Нина Гаврилова стала распаковывать чемодан. Поставив на журнальный столик ноутбук и включив его, она направилась в ванную комнату, попросив Алексея «подобрать что-нибудь в баре».

Её долго не было. За это время Алексей проинспектировал бар, достал оттуда бутылку вина и бутылку коньяка, поставил фужеры, прошёлся по всему номеру, приценяясь к вполне пафосным условиям, вышел на балкон и тут же заскочил обратно в номер, подгоняемый январской стужей, и плотно прикрыл за собой пластиковую дверь. Затем включил телевизор.

Нина Гаврилова появилась из ванной уже не в брючном костюме, а в дорогом вечернем платье, которое подчёркивало всю её несомненную красоту, и туфлях, видимо специально привезённых для подобного случая. Она смотрела на сидящего на диване мужчину глазами, в которых читалось бегущей строкой: «Ну, смелее!..».

«Только не это!» – Внутри у Алексея будто что-то оборвалось. Стало мерзко и противно. Он сам не ожидал от себя подобной реакции, поэтому не сумел в первые секунды сдержать эмоции, а молодая женщина успела прочесть всё по его лицу. Её улыбка угасла.

– Я что, некрасивая? – тихо спросила она.

– Простите… – Он не знал, за что просит прощения, но чувствовал, что сейчас нужно поступать именно так. – Я люблю свою жену.

– Не морочьте мне голову, – без эмоционального оттенка очень ровно произнесла женщина. – Я знаю – вы не женаты.

– Браки свершаются на небесах… – Ничего другого он не смог найти для ответа.

– Налейте мне коньяку, – попросила она.

Алексей подошёл к столику, на котором стояли рядом с включенным в сеть ноутбуком две полные бутылки, открыл коньяк и налил в один бокал.

– Я буду пить одна? – Она подошла, села на диван и смотрела на него в ожидании.

– Я за рулём, – твёрдо проговорил он, возвышаясь над столом, над диваном и над всем, что сейчас происходило в номере полулюкс.

– Тогда я напьюсь, – решительно с вызовом бросила Нина Гаврилова, опрокинула в рот коньяк, словно водку, и поморщилась, прикрывая рот рукавом грубо и некрасиво, как заправский грузчик: – Закусить… там, в чемодане… шоколад… и апельсин.

Алексей шагнул к раскрытому чемодану гостьи и увидел большую плитку шоколада и пару апельсинов, лежащих поверх одежды. Он взял то, что просила Нина Гаврилова, и положил на столик прямо перед ней.

– Сядь, – попросила она, перейдя на «ты».

Он сел.

– Налей ещё.

Он налил.

– За хороших понимающих людей! – Нина опрокинула второй фужер конька.

Через минуту она стала заметно пьянеть, её взгляд наливался тяжестью. Но столичная гостья попросила наполнить бокал в третий раз. Алексей не стал перечить начальнице.

– За любовь! – она сама озвучила традиционный третий тост. Но вышло как-то неестественно, с надрывом.

Потом они сидели молча, слушая, как тихо работает телевизор.

– А Ольга у тебя – красавица, – немного растянуто произнесла Нина Гаврилова. – Завидую ей. А тут стараешься выглядеть, учишься, учишься, делаешь карьеру, рвёшь, чтобы хоть что-то заработать, а всё равно не везёт! Вот и тебе я не нравлюсь. А разве ж я не красивая? Где их, нормальных и богатых мужиков-то, берут? Чем я-то хуже каких-нибудь миллионерш? На иную посмотришь – уродина уродиной! А рядом с ней богатенький такой красавчик. Везёт дурам!.. Правильно говорят, что хороших мужчин разбирают ещё щенками…

Алексей возвращался домой с неприятным осадком на душе. Выслушав до конца исповедь пьяной женщины, ему всё же пришлось ещё раз отклонить её, уже менее настойчивую попытку оставить его в номере. Встречаться с ней снова он больше не желал.

На следующий день Алексей взял больничный лист, пожаловавшись на недомогание, и вышел на работу только после отъезда проверяющей.

Вернулись с отдыха родители. Они были крайне удивлены, не застав дома Ольгу.

Алексей, почти ничего не объясняя им, переехал в свою однокомнатную холостяцкую квартиру.

Жизнь входила в старое русло.

Глава 17

Лена позвонила ему на работу.

– Здравствуй, мой мальчик! Давно не виделись, – пропела трубка томным голосом.

– Да уж, давненько, – ответил Алексей.

– Я только вчера вернулась из Америки. Впечатлений!.. Представляешь?.. Давай встретимся – расскажу!..

Он решил не отказываться от встречи. В отсутствие Ольги Лена оставалась единственной женщиной, с кем он не испытывал дискомфорта. И сейчас ему нужна была живая понимающая человеческая душа.

Он встретил Лену после работы на другом конце города и уже вёз к себе домой, когда позвонила сестра Ольги Светлана. Она просила подъехать к ней сегодня часам к десяти вечера. Прикинув в уме время, Алексей пообещал не опаздывать и убрал трубку мобильного телефона в карман.

– Придётся поторопиться, – посмотрел он сидящую на пассажирском кресле яркую блондинку. – Непредвиденные обстоятельства.

– А кто это? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Лена.

– Светлана – сестра Ольги. Ей что-то нужно. Просила быть в десять.

– Тортик купи, – подсказала Елена. – Потом поздно будет.

Чтобы купить торт, Алексей остановил машину возле одного из кафе в центре города.

Когда он стоял в небольшой очереди, снова ожил мобильный телефон. Номер не высветился.

– Слушаю! – как обычно ответил Алексей.

– Это Алексей Разанов? – спросил незнакомый женский голос.

– Да.

– Может, это и не моё дело, – сказал голос, – но Елена Сергеевна, с которой вы сейчас едите в машине, лямурничает не только с вами, а ещё с несколькими мальчиками сразу. А про ваши «сопли» рассказывает подругам, и они все вместе просто животы надрывают от смеха! А вас называют лохом. – В трубке послышался приглушённый смех. Внутри Алексея что-то оборвалось. Он интуитивно почувствовал, что всё сказанное обязательно подтвердится. Как порой мерзки и гнусны бывают люди. Алексей ещё какое-то время слушал частые прерывистые гудки. У него возникло такое ощущение, что его только что вывернули наизнанку и прополоскали в помоях.

Купив торт, он вышел из кафе и по скользкому тротуару подошёл к своей «Тойоте». В машине было тепло – работала печка. На переднем сиденье справа от водителя, уютно расположившись в широком кресле с ногами, сидела зеленоглазая Лена. Её полусапожки с расстёгнутым замком-молнией валялись на полу машины.

– Едем? – невинно поинтересовалась Лена.

Алексей смотрел на неё. Зелёные большие глаза светились теплом и участием.

– Поехали! – решительно сказал Алексей больше себе, чем этой зеленоглазой ведьме. Он решил, что этот раз будет последним.

«Лицемерка! Проститутка! Профессионалка!», – со скрытой злостью Алексей думал о том, какой Лена может быть понимающей, участливой и необходимой.

Он был груб и жесток с ней в постели. Но и самому Алексею их близость удовлетворения не принесла. В его голове стояли слова незнакомки: «Она лямурничает не только с вами, а с несколькими мальчиками сразу. А про ваши «сопли» рассказывает подругам!..».

– Что случилось, Лёша? – со свойственным ей участием поинтересовалась Лена, стойко снося все его выходки. Но теперь эти её слова лишь разозлили его.

– Ничего! – бросил он резко. – Одевайся!.. – Разговаривать не хотелось…

Он не повёз её сам – вызвал такси. Она уезжала молчаливая, задумчивая и обиженная…

К двадцати двум часам Алексей был у дверей Светланы. Здесь его уже ждали.

Хозяйка открыла в домашнем халате. И снова, как и во время предыдущего визита, первой за порог выскочила кошка Машка. Упитанная любимица хозяев стала доверчиво тереться о ноги гостя.

– Узнала! – улыбнулась Света. – Привет, Лёша! Проходи. – Ты извини, что так поздно, – сразу же после слов ответного приветствия продолжила она, – после работы Артёма на тренировку вожу. А это аж десять остановок на троллейбусе.

– Что за срочность? – поинтересовался Алексей, передавая хозяйке торт.

– Разговор есть…

– Здравствуйте, дядя Лёша! – вежливо поздоровался вышедший в коридор Артём.

– Здравствуй, мужчина! – Алексей протянул для приветствия руку. Артём, немного смущаясь, пожал её.

– Как дела? – поинтересовался Алексей.

– Да всё хорошо, – ответил мальчишка.

– Ладно, поздно уже… – вмешалась мать.

Отправив сына в спальню, Светлана провела гостя на кухню.

Стол был сервирован на двоих. Посередине между тарелок возвышалась бутылка с иностранной этикеткой и надписью на французском языке.

– Это что там такое? – поинтересовался Алексей, указав глазами на бутылку.

– Настоящий коньяк, из Франции, – ответила Светлана, усаживаясь за стол и приглашая Алексея. – Садись. Не стой.

– Я на машине. – Алексей сел и придвинул к столу свой стул.

– Останешься до утра. Ваш с Ольгой диван свободен, – улыбнулась Светлана.

– Раз так, за что пьём? – Алексей разлил по бокалам коньяк и, ощутив его настоящий запах, с благоговением посмотрел на сидящую напротив молодую женщину в халате, подмигнув ей. – Вещь! Где достала?

– Ольга в прошлый раз привезла. – Светлана взяла со стола свой бокал.

– Так за что тост? – Алексей поднёс свой и негромко чокнулся.

– За здоровье! – предложила Светлана. – Это самый нужный тост.

– За здоровье! – выдохнул Алексей и выпил.

– Что у тебя за разговор ко мне? – поинтересовался он закусывая.

– Ты не знаешь, куда уехала Ольга? – Светлана поставила пустой бокал и смотрела на Алексея во все глаза. Закуска возле неё осталась нетронутой.

– Ну, если и ты не знаешь, – взглянул на неё Алексей с удивлённой улыбкой, – то мне и подавно не положено знать!

– Странно, обычно раньше я знала, куда она едет? А тут ничего не сказала…

– Да. Она у нас такая!

– Не злись на неё, – произнесла Светлана. – Её жалеть нужно.

– А я и не злюсь. – Сказав это, Алексей понял, что солгал.

– Помнишь, я рассказывала тебе про бандитов, что изнасиловали Олю?

– Напомни-ка чуть-чуть. – Алексей стал разливать в бокалы по второй.

– Оля ещё училась в школе. Один из мамкиных тогдашних ухажёров обратил на неё внимание. Помнишь, я рассказывала тебе всё это здесь же на кухне? И однажды этот бандит появился у нас дома. Оле тогда исполнилось шестнадцать. Она отказалась встречаться с ним. Помнишь? – Светлана пытливо смотрела на Алексея.

– Помню. Ты ещё тогда говорила, что с начала с тобой… – кивнул головой тот, остановив свой взгляд на Светлане.

– Да, так и было. Сначала он заставил лечь в постель меня. С Ольгой у него ничего не вышло. Тогда днём они с другом подъехали на джипе к школе, наврали Ольге, что мама в больнице, и увезли за город. Там, в лесу, угрожали ей пистолетом, избили, связали ремнями и насиловали.

– Извини, я хорошо запомнил твой рассказ. – Алексей снова почувствовал прилив старой ненависти и опустил глаза. – Этот бандит ещё жив?

– Давай выпьем, а то мне духу не хватит договорить.

– За Олю! – Алексей поднял бокал. – Пусть у неё всё сложится.

Они чокнулись.

Светлана некоторое время молчала, наслаждаясь послевкусием благородного французского напитка и разливающимся от него по всему телу теплом. Градус уже ударил в голову. Алексей ждал.

– То, что я рассказала тебе раньше, это не вся правда, Лёша, – заговорила Светлана.

– Что-то было ещё? – насторожился он.

– Было. Вот об этом я и хотела поговорить.

– Зачем? – Он подумал о том, что, может, достаточно – сегодняшний вечер итак богат на неприятные истории.

– Знаю, что Ольга любит тебя.

– И что? – Алексей зачем-то играл. Хотя услышать именно это было приятно.

– Что ты почувствовал, когда узнал, чем она занимается?

– Сначала растерялся! – он не лукавил. – Потом решил помочь ей выпутаться из дерьма.

– Ты действительно хочешь помочь? – По глазам сидящей напротив женщины он видел, что она верит каждому его слову.

– Да.

– Тогда прошу, послушай, что я сейчас скажу тебе. Может, лучше поймёшь мою сестру и придумаешь, как ей помочь?

– Ладно. Говори.

– Бандиты насиловали Олю тогда в лесу несколько часов. Уверенные в беспомощности девушки и думая, что сломали её, эти уроды для удовлетворения своих больных фантазий развязали свою жертву и стали издеваться дальше. Пистолет одного из них лежал на сиденье джипа, и Ольга смогла до него дотянуться. Маминого ухажёра она уложила с первого выстрела, потому что целиться даже не пришлось – стреляла в упор. А другого… продолжала нажимать на курок, когда закончились патроны, и бандит валялся на земле весь в дырках и с простреленной башкой. Я это знаю, потому что мне об этом рассказывали.

Потом Ольга сама не своя вышла на дорогу, где её подобрал добрый человек и привёз к нам.

Дальше была больница и операция. Мы забрали Олю домой.

Я говорила, что наша бабуля умерла на третью ночь после случившегося?

– Говорила. А что дальше?

– А дальше… Бандиты пришли к нам на следующий день после похорон бабушки. С мамой долго разговаривал крепкий мужчина лет пятидесяти. Зайдя в комнату и посмотрев на Ольгу, он предложил сделку: Ольга пять лет должна отработать на него, а за это он гарантировал защиту и от бандитов, и от милиции. В нашем положении это был, пожалуй, единственный выход.

– В качестве кого? – решил уточнить Алексей.

– Что? – не поняла Светлана.

– В качестве кого Ольга должна была работать на бандитов?

– Не доходит? В качестве киллера – «торпеды» по-ихнему.

– Девушка шестнадцати лет – киллер? – изумился Алексей.

– Удивляет? Правильно. Кто бы на неё подумал? Ольга похожа на фотомодель и раньше только в тире держала в руках оружие. А двоих бандитов уложила профессионально: у каждого была прострелена башка. И это в состоянии стресса!

– Может, случайность?

– Они проверили её способности. Ольга стреляет лучше многих мужчин. От природы это у неё, что ли? А с тех пор, как она стала работать на местный криминал, в её распоряжении появились тренажёрные залы, фитнес-клубы, бассейн, залы борьбы, тир с настоящим оружием. И главное – деньги. Видишь эту квартиру? Она куплена Ольгой для нас с Артёмом.

– Подожди. Ты сказала «пять лет»? – Алексей пытался анализировать, напрягая память. – Если ей было шестнадцать, когда произошло первое убийство, то уже пять лет назад Ольга могла бы закончить свои отношения с бандитами. Правильно?

– Правильно… – передразнила Светлана. – Да не правильно!

– Что дальше-то случилось?

– А что случилось? Девушка она у нас выросла видная. Много мужчин вилось возле неё всегда. Семь лет назад один серьёзный бандюган прямо «доставать» своими ухаживаниями начал, замуж звал: не могу, говорит, жить без тебя! Семью брошу! Два года он добивался её благосклонности. Силой брать её боялись даже братки – помнили про случай в лесу. Да и «крыша» у неё была авторитетная. Этот ухажёр нам тут всю квартиру цветами заваливал, деньгами сорил, возил Ольгу по заграницам. Но и там между ними ничего не получилось. Не смогла Ольга переступить через психологический барьер. Однажды, уже здесь в России, когда они оказались в его квартире одни, этот идиот напился да и полез по-наглому. В результате – две простреленные ноги. Как она вообще его тогда не убила? А бандит-то оказался не простой! Группировка, которую он возглавлял, в то время как раз взяла верх в городе. А авторитета, что Ольгу «крышевал», просто «замочили». Пришли к Ольге с предьявой: плати за лечение и моральный ущерб, да ещё пять лет «отпаши» на братву. Иначе всем родственникам – «крышка». Что делать? Я тогда встречалась с одним женатым ФСБ-ешником. Подумала, что смогу защитить сестру и нас. Всё ему рассказала. Он взялся помочь. А дальше вышло, что я сделала только хуже…

Светлана выпила коньяк одна, даже не дождавшись, пока рюмку возьмет Алексей. Тот сидел, терпеливо ожидая продолжения рассказа. А Светлана, будто позабыв о нём, тупо глядела в стену тяжёлым взглядом.

– А дальше что? – напомнил о себе Алексей.

– Всё! – посмотрела на него мутными глазами Светлана. – Продолжения не будет.

– Почему?

– Итак, слишком много знаешь! – грубо бросила опьяневшая женщина. – Что надо, я тебе сказала.

– Тем более, продолжай! Сказала «А», говори и «Б»! – Алексей подумал, что от пьяной можно добиться большего, чем от трезвой, и решил не упускать случая.

– Мне страшно, – понизив тон, тихо произнесла Светлана и поёжилась, словно от мороза. – Не могу я больше ничего говорить.

– Нас здесь никто не слышит, – подстраиваясь к ней, почти шёпотом проговорил Алексей.

– Всё равно не могу.

– Так всё серьёзно?

– Очень. А у меня сын.

– Света, а ты с этим ФСБ-ешником ещё встречаешься? – Алексей догадался, что может стоять за страхом женщины.

– Иногда видимся. А тебе-то что? – повысив голос, напряглась Светлана. Но видно алкоголь всё-таки ослабил тормоза и притупил чувство опасности. Она настороженно пробормотала: – Не вздумай сунуться к нему! Меня подставишь… Ольгу подставишь… Она итак к тебе, дураку, тянется…Не пойму, на хрена ты ей сдался? Такие крутые мужики перед ней на коленях стояли! С властью, с деньгами… А ты? Ну, симпатичный… И всё! Тут по прошлому году один из нынешней власти, крутой, правда, женатый, колечко с брюликом подарил. Он ей назначил свидание. Ольга ради шутки пошла – не послушалась меня. Этот мужик после ресторана привёз её на какую-то богатую квартиру. Жарко, говорит, и снимает там пиджачок. А Оля ему со смехом – если жарко, то и рубашку снимайте. Он снял. Тогда уж и брюки. Он и брюки снял. Идите в душ. Этот мужичок, прежде, чем пойти в душ, постельку разобрал и в ванную… Выходит в полотенце, а Ольга сидит одетой. Он к ней – ты, мол, чего? А она ему – домой поехали! И колечко его на стол кладёт. Он попытался взять её силой, так она этого медведя скрутила, как младенца. Не поверишь, он с тех пор её только на «вы» называет. Но в рестораны приглашать не перестал. Подарки всякие дарит. Сынуля мой в лагеря и санатории бесплатно ездит. А что ты можешь, Лёша? И что она в тебе нашла?..

– Да, видно, нашла что-то! – усмехнулся Алексей.

– Она-то нашла, да ты потерял! – усмешкой на усмешку ответила Светлана, сверля гостя глазами.

– Не понял! – сразу стал серьёзным Алексей.

– А тут и понимать нечего! Зачем Ольге изменял? – В глазах женщины появился злобный огонёк. – Теперь она не простит. Я характер своей сестры знаю.

– Изменял?.. – растерялся Алексей.

– Все вы, мужики, кобели! Не переделаешь! – безнадёжно махнула рукой Светлана. – Я ведь ей говорила! Предупреждала…

– Куда могла поехать Ольга? – перебил Алексей, только-только начиная понимать весь ужас произошедшего. Ольга узнала про Лену! Как? От кого? Нужно встретиться, нужно всё объяснить. Просить прощения. Но где её искать – вот вопрос.

– А своего адреса она не сказала даже мне. – По полузакрытым глазам Светланы Алексей видел, что женщина говорит правду. – Я подумала, может, тебе что-то известно? А тебе тоже дулю… Кобель!

– А кто может знать?

– Виталий может… – брезгливо поморщилась Светлана.

– Твой кавалер, что ли? – догадался Алексей. – Организуй мне встречу с ним.

– Кавалер! – развязано рассмеялась женщина. – Тоже сволочь ещё та! Скотина…

Алексей уже не обращал внимания на бормотание пьяной женщины. Он услышал всё, что хотел. Поднявшись из-за стола, он направился к двери, потому что больше не мог находиться в этой квартире.

– Ты куда? – донеслось ему вслед.

– Домой…

Ночь давила тишиной. Его мучила бессонница. В последнее время она всё чаще и чаще посещала его. Не стало в душе покоя с тех самых пор, как уехала Ольга. Алексей лежал в темноте с открытыми глазами и думал. Значит, Ольга узнала про Лену. И ничего не сказала. Он помнил, как она смотрела на него в последний вечер, когда они остались в комнате вдвоём. Её взгляд остановился, она о чём-то думала. Любимые глаза тогда показались ему чужими, они будто подернулись корочкой льда. Подойдя к окну, Ольга долго молчала. Ему казалось, что в этот момент она не слышит его. Но она слышала. Он думал, что ей тяжело расставаться с ним и не догадывался тогда, что между ними лежит измена, о которой она уже знает.

Ночью она была холодна. Когда он провожал её в аэропорту, Ольга поцеловала его, словно чужая. В её глазах читались грусть и… прощение. Прощение! Вот что она не смогла сказать ему! Она хотела, но не сказала, что знает… что простила. Ольга тогда сжала губы, пытаясь изобразить улыбку, но не получилось. Ей было тяжело – она всё знала!..

Так и не закрыв ни на минуту глаз до самого утра, Алексей поднялся по сигналу будильника полный решимости отыскать свою любимую хоть на краю света.

Перед обедом наступившего дня зазвонил рабочий телефон, и незнакомый мужской голос попросил Алексея спуститься на второй этаж в ресторан.

Войдя в зал, Алексей попробовал определить автора звонка. Взгляд остановился на двух одетых в костюмы крепких парнях, примерно одного с Алексеем возраста, расположившихся за столиком возле окна. Завидев вошедшего, тот, что сидел лицом к выходу, оторвал от стола ладонь, и покачал ей в приветствии. Алексей направился к ним.

– Прошу, Алексей Иванович, садитесь, – безо всяких церемоний предложил молодой мужчина, поприветствовавший Алексея жестом. Определённо, раньше они не встречались. Алексей не помнил этих лиц, но, похоже, что мужчина в костюме знал, с кем разговаривает.

Алексей, выдвинув тяжёлый стул, сел в торце стола так, что визитёры оказались по левую и правую руку от него.

– С кем имею?.. – он тоже решил не здороваться. Тем более что не звал этих гостей.

– Мы представляем одну заинтересованную сторону. Скажем, очень влиятельную и очень заинтересованную, – бесцветно произнёс мужчина слева, не сводя натренированного взгляда с лица собеседника.

– Вы говорите загадками. – Неприятный взгляд заставил Алексея внутренне напрячься. – Имена-то у вас есть?

– Они вам ни о чём не скажут, – вступил в разговор второй мужчина справа. – Вы заказывать что-нибудь будете?

– А вы уже заказали? – Алексей тянул время. Он пока затруднялся в выборе своей позиции в предстоящем разговоре. То, что эти крепкие молодые ребята назначили его на роль ответчика, он не сомневался. Но кто и зачем прислал их?

– Мы не торопимся. Поэтому решили пообедать. И вы что-нибудь закажите, – посоветовал первый и, не дожидаясь ответа, подозвал официантку.

Просмотрев меню, Алексей выбрал сладкие блинчики и чай. Худенькая девчушка – официантка, приняв заказ, ушла.

– Итак, господа без имён, – посмотрел на непрошенных визитёров Алексей, – о чём пойдёт разговор?

– О вашей жизни, Алексей Иванович. – Это произнёс второй мужчина – справа. Сказал, не глядя в глаза, как о чём-то незначительном. Безразличный тон, и то, как небрежно были брошены слова, заставили Алексея поверить в реальность происходящего. Внутри у него всё похолодело.

– И кому мешает моя жизнь? – стараясь выглядеть беззаботным, как бы нехотя спросил он.

– Мы же сказали: очень влиятельной стороне, – ответил мужчина справа. – Давайте уточним: пока не ваша жизнь, а ваше поведение.

– Судя по костюмам и вежливости, вы – ребята серьёзные, – высказал вслух свои мысли Алексей. – И в чём же я провинился?

Двое мужчин переглянулись. Заговорил первый, тот, что слева:

– Вы встречаетесь с одной особой женского пола.

– Почему с одной? – съязвил Алексей. – Я парень холостой.

– Мы сейчас говорим только об одной известной вам особе, – не оценил его чувства юмора собеседник. – Вы понимаете, о ком идёт речь?

Алексей кивнул. Хотя на самом деле в его голове прокручивалась дилемма: Лена или Ольга?

– Вот и замечательно! – снисходительно улыбнулся собеседник. – Мы пришли, чтобы предупредить вас – не сочтите за угрозу – эти ваши свидания должны остаться в прошлом. Лучше, чтобы вы совсем забыли о них. И уезжайте из города. Для вашего здоровья необходима перемена климата.

– Что-то есть совсем расхотелось! – Алексей посмотрел по сторонам. За соседними столиками сидели посетители. Многие лица он не раз уже видел здесь. Уехать? Оставить родителей, работу, друзей, всё то, к чему так привык, к чему привязалась его душа? И из-за чего? Он испугался? Нет. Значит, предложение сидящих напротив здоровенных парней из разряда невозможных! Если бы только уехать с Ольгой…

– А если я не приму к сведению ваши рекомендации? – посмотрел сначала на одного, затем на другого визитёра Алексей.

– Человек не совершенен! – рассудительно произнёс тот, что справа, и отвернул борт пиджака, открывая взгляду массивную рукоять пистолета в наплечной кобуре. – Трагическая случайность, авария, или пуля-дура – что только не происходит в наше неспокойное время! А жизнь – она одна. И такая хрупкая…

– Это всё? – жёстко перебил Алексей.

– Пока всё. – Оба визитёра смотрели на Алексея снисходительно, как бы сверху вниз. – У тебя есть время подумать. До завтра.

Они уже перешли на «ты».

– Я подумаю, – поднялся Алексей.

– Мы хотим попросить об одном маленьком одолжении, – тихо произнёс мужчина слева. – О нашем разговоре не рассказывай никому. Не надо.

– За блины расплатитесь! – Алексей, не оборачиваясь, пошёл к выходу, чувствуя на себе два тяжёлых взгляда.

Нервная дрожь настигла его уже в кабинете – отходило напряжение.

Всю ночь он не спал, вычисляя, с какой стороны пришла опасность: Лена или Ольга? Скорее всего – Лена. Потому что за Ольгой потянулся бы московский след. Хотя всё может быть. Он продумывал различные выходы из сложившейся ситуации и не находил их.

С самого утра он ожидал звонка вчерашних визитёров. Но, похоже, что парни не особо спешили, решив оставить Алексея один на один с мучительным неведением.

После обеда на сотовый позвонила Светлана. Алексей был рад слышать голос Ольгиной сестры.

– Хочешь познакомиться с человеком, о котором я тебе позавчера рассказывала? – Она торопилась. В тембре её голоса музыкальный слух Алексея уловил прозвучавшие нотки волнения. Он понял, о ком говорит Светлана.

– Хочу, – коротко ответил он. Про себя подумал: «Значит, Ольга!».

– Сегодня вечером в восемь у меня… – Дальше гудки.

Теперь расстановка сил становилась более или менее понятной.

В восемь часов вечера Алексей позвонил в дверь квартиры Светланы. Хозяйка открыла в знакомых Алексею блузке и джинсах. И снова первой за порог выскочила Машка.

– Привет, Лёша! – улыбнулась Света. – Проходи.

На кухне на встречу поднялся мужчина средних лет, ростом чуть ниже Алексея, в светлой рубашке с расстёгнутым воротом, сером пиджаке и чёрных джинсах.

– Виталий, – представился он первым, протянув крепкую сухую руку. Алексей поздоровался, ответив на рукопожатие.

Мужчины сели.

– Ну, стол накрыт, остальное – найдёте в холодильнике. Не буду мешать вашему разговору, – засуетилась Светлана и спешно покинула кухню, прикрыв за собой дверь.

– Выпьем? – предложил Виталий.

– Я за рулём, – отказался Алексей.

– Давай! – настаивал Виталий. – Заночуешь здесь. Не в первый раз.

– Хозяйку надо спросить… – неуверенно пожал плечами Алексей.

– А чего спрашивать? Ведь уже ночевал. По моим сведениям ты – Ольгин жених?

– Какой там жених! – на всякий случай отмахнулся Алексей. – Хотелось бы. Но пока мы только хорошие друзья.

– Пусть друзья, – не стал спорить Виталий. – Но я знаю Ольгу. Просто с друзьями она в кровать не ложится…

– Давай оставим эту тему, – бесцеремонно остановил Алексей словоохотливого собеседника.

– Скучаешь? – Виталий, с пониманием взглянув на него, откупорил запотевшую в холодильнике бутылку дорогой водки и, не спрашивая разрешения Алексея, наполнил две рюмки. – Бери. Пей. Разговор у нас долгий.

Алексей, подумав, поднял рюмку.

– За знакомство! – предложил Виталий.

– Будем! – поддержал Алексей.

Как только опорожнённые рюмки донышками коснулись стола, Виталий наполнил их снова, приговаривая:

– Между первой и второй, как говорится… Взяли!

– Не слишком быстро? – удивился Алексей. – Мы куда-нибудь торопимся?

– Давай, давай, давай, давай, поднимай! – затараторил, как пулемёт, Виталий. – Водка – класс! Остановимся после третьей.

Алексей поднёс свою рюмку к рюмке Виталия:

– За что второй тост?

– За здоровье! – Виталий, чокнувшись, лихо опрокинул содержимое рюмки в рот.

– Ну, за наше мужское здоровье! – Алексей не спеша выпил.

– Хороший тост, – произнёс он, закусывая и внимательно глядя на Виталия. – Тут вчера ко мне на работу приходили два засланца: Лёлик и Болик. Нежно и ненавязчиво пеклись о моём здоровье.

– Кто такие? – не глядя на Алексея, как бы между прочим поинтересовался Виталий, намазывая бутерброд красной икрой из банки.

– Они не представились, а документы я не проверял, – проворчал Алексей. – Не твои, случаем, ребятишки?

Рука пронесла нож мимо банки, но Виталий сделал вид, что икры уже достаточно, и положил нож на тарелку.

– Почему ты решил, что засланцы эти от меня? – Виталий, внимательно всматривался в глаза сидящего напротив Алексея.

– Стечение обстоятельств, – пожал плечами Алексей. – Опять же, ты возле Ольги – человек не случайный.

– Это она тебе так сказала?

– Она вообще мне ничего не рассказывает. Приходится анализировать и делать определённые выводы самому.

– Интересно. И кто же такой, по-твоему, я: Змей, Демон-искуситель?

– Ты, Виталий, представляешь какую-то силовую структуру. Возможно, ментуру, возможно, ФСБ.

– Ладно. Почти угадал. Но в милиции я никогда не служил. Ну, а звание у меня какое?

– Думаю, что-то между майором и полковником. Угадал?

– Почти. Подполковник. Только я, дорогой ты мой аналитик, уже год, как являюсь пенсионером. Отошёл я от всех этих дел.

– И где же ты теперь трудишься?

– В одной компании сотовой связи. Перспективное, знаешь, направление.

– Пенсии не хватает?

– Денег никому не хватает. А так – скучно дома сидеть.

– Знаешь, Виталий, это всё замечательно! Только сдаётся мне, что чекистов в отставке не бывает.

– Один мой начальник любил повторять, что в жизни всё бывает: и на «Е»-бывает, и на «Ё»-бывает… Понимаешь, Лёша?

– Начальник этот тоже теперь в сотовой компании трудится?

– Нет, – примиряюще улыбнулся Виталий. – Он теперь большой человек в Москве! А погоны я действительно снял. Хотя очень ими дорожу. И в первую чеченскую не в штабах отсиживался! Знаю, что и тебе пришлось пороху понюхать, уважаемый Лёша! Давай, третий традиционный тост за тех ребят, кто не вернулся с войны!

– Давай, – Алексей сам разлил водку по рюмкам и поднялся. – Третий!..

– За вас, парни! – встал Виталий.

Выпили не чокаясь.

Выбирая закуску, Алексей произнёс:

– Про меня всё знаешь? – Водка приятно ударила в голову, по телу разливалось тепло.

– Кое-что знаю, – не стал отрицать Виталий. – Как ты с Ольгой-то познакомился?

– Сидел в кафе и обратил на неё внимание.

– И что, Ольга заговорила с тобой в кафе? – На лице Виталия высветилось недоверие.

– Заговорила, – улыбнулся Алексей. – А потом я предложил её подвезти, и она села ко мне в машину.

– Кто? Ольга? – удивлению Виталия не было границ. – Не может быть!

– Почему?

– Да она мужиков надух не переносит! За людей их не считает.

– Видимо, не те мужики ей попадались! – усмехнулся Алексей.

– А ты – тот? – застыл в улыбке Виталий, ожидая ответа.

– А я тот, кто за неё башку оторвёт! – серьёзно произнёс Алексей. Получилось в рифму.

Виталий, убрав улыбку, отвёл глаза. Над столом повисла пауза.

– Вообще-то, зря медали за отвагу и ордена мужества в Чечне не давали, – нарушил молчание Виталий. – Верю. Только влез ты, старший сержант воздушно-десантных войск Разанов Алексей Иванович, в самое дерьмо по самые свои уши!..

– Видишь, а говоришь, что не всё про меня знаешь! Навёл справочки-то, пенсионер!

– Да, навёл! И не только я. – Виталий холодно посмотрел на Алексея. – Хреновенькие твои дела, Лёша. Что делать-то думаешь?

– Пока не решил, – честно сознался Алексей. – Как-нибудь с божьей помощью выкручусь. А вот Ольгу никому не отдам!

– Не распаляйся, а то сгоришь рано! По Ольге – тут не всё так просто. Скажи честно, ну, что других девчат вокруг мало? Понимаю, чувства! Но всё со временем проходит, даже самая сильная любовь. И что останется? Пепел. Лучше забудь. Найдёшь ты себе поинтереснее…

– Виталя, ты не моя мама, чтобы слезу давить. Ольга – моя! И не дам в обиду никому! Понял?

– Умные люди говорят, что женщина ищет мужчину с хорошим будущим, а мужчина ищет женщину с хорошим прошлым. У Ольги прошлое…

– Давай сменим тему! – зло посмотрел на собеседника Алексей.

– Дурак! – с чувством сплюнул Виталий. – Да твоя Ольга – не пай-девочка! Думаешь, она заступится, когда тебя серьёзные люди прессовать начнут? Жди! Спокойная жизнь тебе надоела, Лёша? Смотри, с огнём играешь!

– Я не играю. Сказал же: Ольгу не отдам! А про серьёзных и умных – ещё посмотрим.

– Ещё раз дурак!.. – Виталий в сердцах смачно сплюнул на пол и выругался про себя. – Да пойми ты, тупая твоя башка, она попала в Систему! А это похуже мясорубки! Система любому из нас косточки переломает и в порошок сотрёт. И никто не узнает, жил ли человек вообще на этом свете! Куда ты голову суёшь, парень! Лучше под паровоз положи – больше шансов выжить будет!

– А чего это ты так распалился?

– Да мне тебя искренне жаль! Знаю, что классный разведчик, из армии – только отличные характеристики, награды боевые! В училище десантное брали без экзаменов! Почему не пошёл, если не навоевался?

– Тогда – навоевался. Думал всё забыть. Но при случае могу и вспомнить эту науку. Короче, Виталя, давай договоримся так, ты втянул Ольгу в это дерьмо, ты мне её и вернёшь!

– А если нет, тогда что? – с вызовом спросил чекист.

– Будешь первым в моём списке.

– Лёша, если я сейчас только сделаю один звонок, то ты и пальцем не успеешь пошевелить, как тебя не уже окажется в списках живущих! Понял меня?

То ли водка ударила в голову, то ли нервы сдали. Алексей молниеносным движением перетянулся через стол и поймал Виталия за кадык. Сильные пальцы сдавили горло так, что Виталий не мог и помыслить о сопротивлении. Алексей, готовый в любую секунду совершить непоправимое, спокойно смотрел, как задыхающаяся жертва синеет на глазах.

– Выбор за тобой: жить или подохнуть, – раздельно и глухо произнёс Алексей. – Сейчас я отпущу тебя, если обещаешь рассказать мне всё. Дёрнешься, кадык вырву. Понял меня, подполковник? Моргни, если понял.

Неестественно прямо сидящий Виталий судорожно зажмурил глаза, из которых ручьём катились слёзы. Алексей немного ослабил захват, давая жертве сделать глоток воздуха.

– Теперь аккуратно положи оружие на стол, – приказал Алексей.

Виталий двумя руками потянулся к груди, распахнул пиджак и отстегнул ремешок, держащий рукоятку пистолета.

– Спокойно! – предупредил Алексей, внимательно следя глазами за движениями Виталия. – Достал «Макаров» двумя пальцами. Левую руку положи на стол, что б я её видел. Так. Пистолет сюда!

Придвинув оружие к себе, Алексей отпустил жертву.

Зайдясь в продолжительном кашле, Виталий громко свалился со стула на пол и, держась за горло, пытался глубоко дышать. Алексей ждал.

На шум в кухню, как вихрь, влетела Светлана:

– Виталечка, что с тобой?!

Чуть не рыдая, она бросилась к стоящему на коленях мужчине, пытаясь заглянуть ему в лицо:

– Что? Скажи, что с тобой?

Алексей протянул ей стакан минеральной воды:

– Дай ему.

Немного придя в себя, Виталий поднялся и сел за стол.

– Ну, всё, Света, иди, – глухо прохрипел он и снова закашлялся. Светлана с опаской покосилась на лежащий на столе пистолет, потом посмотрела на Алексея:

– Вам что-нибудь нужно?

– Иди, Света. Мы позовём, – кивнул головой Алексей.

– Слушаю тебя внимательно, – посмотрел он на Виталия, когда за Светланой затворилась дверь.

– Я расскажу, но этим ты подпишешь себе смертный приговор, – предупредил Виталий. – Подумай, это тебе надо?

– Уже подумал.

– Говорить?

– Слушаю…

… Она сейчас в Амстердаме. Теперь об Ольге тебе известно почти всё! И что это тебе даёт? – с раздражением произнёс Виталий, окончив свой рассказ.

– Ну, во-первых, я уверен, что рассказал ты не обо всём, что знаешь. Но и за это – спасибо! А, во-вторых, даже это не многое даёт мне и Ольге шанс! – Алексей убрал салфетку, накрывавшую трубку мобильного телефона с включенным диктофоном. – Проверим запись!

Он нажал кнопку воспроизведения. Изменённый микрофоном, но узнаваемый голос Виталия чётко произнёс: «Ну, всё, Света, иди…». Далее был слышен его глухой кашель. Алексей выключил диктофон:

– Порядок!

– Гад ты! – зло прошипел Виталий. – Думаешь, подставил меня! Да теперь при удобном случае я тебя первый!..

– Понимаю твою озабоченность! Только теперь ты меня, уважаемый, беречь будешь! – усмехнулся Алексей. – И Ольгу. Эта запись – гарантия! И будет она не опасной для тебя до тех пор, пока со мной и с Ольгой всё будет в порядке.

– А если я соврал и там всё – неправда? Думаешь, поймал лоха на дешёвый трюк?

– Не рисуйся зря, Виталик. Если это трюк, тем хуже для тебя. Ты затронул имена и должности влиятельных людей! Так что, думаю, что нам с тобой лучше дружить и говорить друг другу правду. Поможешь вытащить Ольгу, обещаю, что больше не вспомнишь о нас! Дай-ка мне твой паспорт.

– Зачем? – насторожился Виталий.

– Посмотрю прописку, номер и серию. Давай. Сейчас верну!

– Да пойми же ты, я мало что могу!.. – процедил Виталий сквозь зубы.

– Паспорт давай!

Виталий, тоскливо взглянув на свой пистолет, лежащий возле Алексея, нехотя полез в карман пиджака и вытащил паспорт в чёрной кожаной обложке. Алексей, записав на салфетке адрес прописки и номер паспорта, вернул его владельцу.

– А теперь сделай звонок мне на сотовый! – распорядился Алексей.

Зафиксировав номер абонента, Алексей позвал Светлану и поднялся.

– Поеду домой, – сообщил он вошедшей на кухню хозяйке.

– И не останешься ночевать? – удивилась она. – Ты же выпил!

– Ну и что? Надо ехать. – Алексей многозначительно посмотрел на помятого Виталия, сидящего за столом с затравленным взглядом.

– Пистолет отдай! – прорычал тот.

– Я выйду, позвоню и сообщу, где твой ствол будет лежать, – спокойно возразил Алексей, засовывая «Макаров» себе за пояс брюк. – И без глупостей! Я стреляю не плохо.

В коридоре он распрощался с настороженной хозяйкой и, посмотрев в сторону кухни, громко произнёс:

– Виталя, созвонимся! Привет Лёлику и Болику!

Кухня ответила гробовым молчанием.

Выйдя из квартиры в подъезд, Алексей, пробежав глазами по стенам, сразу обнаружил подходящее место для тайника на окне между этажами. Забросив пистолет на высокий подоконник, он не стал вызывать лифт и легко засеменил вниз по ступенькам.

Подойдя к своей «Тойоте», он недолго поразмышлял о вызове такси. Но принял решение ехать на машине. Пока судьба благоволила ему. Да и опасно было оставлять такую машину без присмотра.

Сев в кабину, он достал телефон, набрал номер и сообщил Виталию, где лежит оружие. Затем, мысленно помолившись о том, чтобы не встретить ГАИ-шников, он тронул машину с места.

Алексею повезло – до дома он добрался без приключений.

Закрыв входную металлическую дверь на все замки, он сел за компьютер. Алексей сделал несколько копий с диктофона, скинув запись на разные флеш-карты. Поразмыслив, кому завтра раздаст их на хранение, он лёг спать.

День на работе прошёл спокойно. Вечером, когда он ужинал дома, позвонила Лена. Алексей, прочитав имя абонента, вначале не хотел брать трубку. Но после непрекращающихся длительных и настойчивых звонков, ответил.

– Мой муж что-то знает, – сообщила женщина. В её голосе прозвучало столько безысходности, что ему стало жаль её. Пока он размышлял, она напомнила о себе:

– Что будем делать?

– Придумаем что-нибудь, – постарался успокоить взволнованную женщину Алексей, надеясь, что она не наделает глупостей. – Но разговор не телефонный. Надо встретиться.

– Когда?

– Можно прямо сейчас.

– Давай встретимся у меня в ресторане. Позвони, как приедешь. – Она произнесла название заведения.

– Буду в течение часа. – Алексей отключил трубку. «Оперативно работаешь, Виталик!», – оценил он ход противника.

Алексей разговаривал с барменом уже минут десять. Лена всё не появлялась. Он достал телефон, и второй раз набрал номер. «Сейчас подъезжаю», – прозвучало в трубке.

Алексей осмотрелся. В этот вечер зал был почти заполнен. За столиками сидели крутые парнишки – совсем молокососы с такими же крутыми размалёванными девицами. Презрительно они взирали на мир сквозь густые клубы табачного дыма, вели себя вызывающе, громко смеялись, демонстрируя, как им весело и как плевать они хотели на окружающих, старались перекричать друг друга, слишком откровенно целовались и обнимались. «Мы будем браться за людей с детских, с юношеских лет, главную ставку делая на молодёжь. Станем разлагать, развращать, растлевать её. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов…», – вспомнил Алексей врезавшуюся в память цитату из документа, названного «планом Алена Даллеса» – американского политика, одного из идеологов «холодной войны против СССР». Этот план им – молодым курсантам – читали в диверсионной школе.

В зал вошла группа парней лет шестнадцати – сверстники тех, что сидели за столиками. Осмотревшись, лидер группы – невысокий крепкий парень – повёл своих в глубь зала, где им навстречу уже поднялись несколько человек. Встреча прошла, как в кинофильме о крёстном отце: парни жали руки, потом немного наиграно с напускной мальчишеской серьёзностью обнимались, как заправские мафиози, хлопая друг друга по плечам и спинам.

«Подрастающая смена! – с ухмылкой подумал Алексей. – Оболтусы. Плывут по течению жизни и ни о чём серьёзном думать не хотят. А самое страшное – никому и ни во что не верят, кроме силы и денег».

Но тут же он поймал себя на мысли о том, а как же он и его собственное поколение позаботилось о своей достойной смене? Да никак. Когда ему было столько же лет, сколько этим вот сейчас, разве он не видел, что взрослые дяди и тёти говорят одно, делают другое, думают третье? А что изменилось с тех пор? Не стало «светлого социалистического будущего». И всё? Но и «светлого капиталистического будущего» тоже нет. А что он – Алексей Разанов – сам-то сделал в жизни? Какую лепту внёс? Что изменил? Да, сейчас он строит карьеру и зарабатывает деньги. А для чего? Чем он лучше этих зелёных молокососов, не представляющих никакой ценности ни для себя, ни для общества, ни для государства. Ничем не лучше. Он и сам так же живёт сегодня. Ну, отдал воинский долг Родине – два года на срочной службе и ещё пять – на сверхсрочной. Убивал людей. Ему говорили, что это враги, что так надо. Он верил. Но он даже не знал тех, в кого стрелял. И его почти не мучила совесть. Он когда-то даже гордился тем, что умеет это делать. И что в итоге? Ничего, кроме желания заработать деньги…

Почувствовав пустоту и холод, Алексей горько усмехнулся: «В этом мире за деньги всё покупается и всё продаётся. И так было во все времена…».

– Дяденька, там не вашу «Тойоту» на улице джип поцарапал? – отвлёк его от размышлений ломающийся мальчишеский голос. Рядом стоял один из этих – шестнадцатилетних. Лена всё не появлялась. Алексей достал из кармана брелок с автомобильной сигнализацией. Судя по ровно светящемуся экрану брелка, с «Тойотой» всё было в порядке.

– Кто, говоришь, поцарапал? – Алексей с недоверием посмотрел на парня.

– Там, у входа большая серая «Тойота», – парень назвал номер машины Алексея, – Джип разворачивался и задел. Даже не остановился.

– Спасибо. Сейчас пойду посмотрю. – Алексей, ничего не сказав бармену, поднялся и пошёл к выходу, думая озадачено: «Ну и вечер!».

Обойдя свою «Тойоту» несколько раз, Алексей не обнаружил ни единой царапины.

Что-то подсказало ему, что нужно обернуться. За спиной стоял всё тот же парень.

– Ну, и что тебе? – миролюбиво поинтересовался Алексей.

– Человек тебя ждёт. Разговор есть. – Парень повернулся и лёгкой поступью пошёл за ближайший угол здания, даже не убедившись, что Алексей следует за ним, будто был уверен в этом.

Поколебавшись несколько секунд, Алексей двинулся следом за парнем.

Свернув за неосвещённый угол здания, Алексей сразу же был сбит на землю ударом чего-то тяжёлого по затылку и чуть не потерял сознание. От оглушающего удара всё внутри дёрнулось в нём, но тренированный мозг помнил, что сейчас телу лежать никак нельзя – затопчут! «Встать!». Собрав всю силу воли в кулак, Алексей попытался подняться и почувствовал несколько болезненных пинков по рёбрам. И всё же он встал, но снова упал, получив сильный удар ногой в спину. Сделав кувырок через голову, Алексей оказался на ногах. Теперь он уже не чувствовал боли, воспринимая её как удовольствие – так учили в школе диверсантов. Теперь он стал страшен для своего врага, каким бы ни был у того численный перевес. Даже на неосвещённом пространстве, с одного беглого взгляда оценив обстановку, Алексей отработанным ударом сбил с ног ближайшего противника с короткой дубинкой в руке. Оставались ещё пятеро. С двумя он разделался быстро и, когда погнался за третьим, выскочил под свет фонарей. Увидев перед собой не матёрого бойца, а шестнадцатилетнего пацана, Алексей остановился. Он стоял и глядел вслед убегающему мальчишке.

– Ты, мужик, со мной попробуй! – услышал Алексей спокойный голос за спиной. Вытирая рукой кровь с рассечённого затылка, он обернулся – четыре крепких парня стояли метрах в пяти. А говорил с ним тот, которого он десять минут назад определил для себя как лидера, приведшего в ресторан свою группу. Посмотрев направо, Алексей увидел, как из дверей заведения выходят ещё человек семь, отрезая путь к спасению.

– Я не стану с вами драться! – Алексей опустил руки.

– Почему? – спросил лидер с ломающимся баском и равнодушными холодными глазами.

– Я детей не бью.

– Тогда – извини! – Говоривший неожиданно кинулся на Алексея, налетел и с ходу прыгнул, нацелив удар ногой в грудь. Алексей легко ушёл от такого броска. Он мог бы легко «вырубить» парня, но не стал этого делать, дав возможность атаковать ещё раз. Следующая атака шла в голову. Алексей поднял руку, пытаясь защитить лицо, но от неожиданного предательского удара в спину покатился через голову под ноги подбежавшей толпы …

Избиение продолжалось не долго. Через минуту он понял, что может свободно дышать, и, превозмогая боль, сел на мёрзлую землю, ожидая, что стая вот-вот снова кинется на него. Но услышал возмущённый возглас: «Пошли вон, скоты!». «Но, мама…», – кто-то пытался возражать. «Я сказала – вон!», – приказал властный женский голос. Он принадлежал Елене. Алексей повернул голову и посмотрел на неё. Невысокая женщина в расстёгнутой шубе и без головного убора стояла спиной к нему, закрывая собой Алексея от толпы. Стоявший рядом с ней невысокий парень – тот, в котором Алексей признал лидера – смотрел на неё озадаченно и зло. Остальные нападавшие выстроились полукругом невдалеке.

– Мама, мы только его учили, – будто оправдываясь, настаивал парень. – Он троих наших покалечил. Скорую вызвали…

– Уводи своих горилл! – сквозь зубы процедила Елена, глядя сыну прямо в глаза.

– Уходим! – бросил вожак, и толпа, выполняя команду, вразнобой двинулась обратно в ресторан мимо наблюдавших за происходящим любопытных, высыпавших из увеселительного заведения. Лена продолжала стоять на месте.

– Зря ты так, мама! Ему всё равно конец, – бросил ей напоследок сын, безучастно посмотрев на Алексея, и, не оглядываясь, двинулся за своими.

Алексей, пересиливая боль во всём теле, поднялся и подошёл к Лене.

– Ты меня спасла, – просто сказал он.

– Спасибо, что не изуродовал моего дурака!..

В больницу Алексей не поехал. «Отлежусь», – сказал он Елене.

Они сидели на кухне в квартире Алексея. Молодая женщина перевязывала бинтом его голову.

– Хорошо же мы с тобой блюли конспирацию! – усмехнулся Алексей, морщась от боли в голове и теле. – Теперь весь город узнает о наших отношениях.

– А я вот думаю, не мой ли благоверный подослал сына с его бандой? – озабочено произнесла Лена.

– Если так, то совсем плохи наши дела, – сделал вывод Алексей.

– Уезжать тебе нужно из города, Лёша. И чем скорее, тем лучше.

– А ты?

– А меня он и пальцем не тронет.

– Уверена?

– Уверена, – криво усмехнулась Лена. – И сын, и дочь любят меня. А его – боятся. Сына ты видел. Растёт достойная смена отцу. И дочь – невеста подрастает. Она с папочкой вообще через губу разговаривает – от него научилась. И весь его бизнес оформлен на нас.

Оказав медицинскую помощь, Лена засобиралась домой.

– Предстоит серьёзный разговор с мужем. – Мне больше не звони. Позвоню сама. Пока…

Глава 18

Утром следующего дня Алексей набрал номер Галины и предупредил, что не выйдет на работу. Голова раскалывалась от боли. Понятливая помощница заверила директора, что всё будет нормально, и что он может ни о чём не беспокоиться.

Три дня Алексей отлёживался дома, делая себе перевязки. Два раза звонил родителям и справлялся об их здоровье, несколько раз позвонил на работу.

Через три дня он снял с головы повязку из бинтов. Засохший шрам на месте рассечения начал подживать, опухоль почти спала, оставив на память о себе небольшую плотную шишку. Замаскировав шрам под волосами не очень короткой причёски, Алексей решил, что уже можно показаться в офисе.

Он появился в своём кабинете ещё до девяти часов. В десять раздался звонок, и мужской голос в трубке вежливо сообщил, что Алексея ожидают сегодня в шестнадцать часов по известному всему городу адресу. Офис криминального авторитета Миши Тарана в центе города знали все предприниматели и сотрудники силовых структур города и области. Внешне Таран жил спокойно: вёл законный бизнес и являлся законопослушным и уважаемым гражданином и меценатом.

Думать и размышлять Алексею пришлось не долго. Он не мог отказаться от назначенной встречи – ребята Тарана были круты на расправу.

К шестнадцати часам Алексей уже входил в светлый высокий холл офиса, отделанного под скромный дворец.

– Вы к кому? – поинтересовался голос из встроенной во внешнюю дверь системы наблюдения.

– Мне назначено, – Алексей назвался.

Дверь щёлкнула и открылась. Перед ним вырос плотный охранник в костюме.

– Я вас провожу, – охранник пытливо рассматривал посетителя. – Директор пока занят. Вы посидите в приёмной.

Через прозрачную дверь Алексей рассмотрел миловидную молодую секретаршу с тёмными распущенными волосами. Он вошёл в приёмную впереди охранника, вежливо пропустившего гостя через порог.

– Здравствуйте! – расплылась в белозубой улыбке секретарша.

Алексей поздоровался и сел в одно из высоких кресел.

– Кофе? Чай? – предложила секретарша.

Алексей подумал о том, что его больше сюда, пожалуй, не пригласят, и заказал чай с лимоном.

Он уже допивал последние глотки из изящной кружечки, когда открылась дверь с табличкой «Директор», и из неё вышли двое мужчин с озадаченными лицами. Алексей узнал в них хозяев двух городских рынков.

– Вы можете пройти! – снова мило улыбнулась Алексею секретарша, кладя телефонную трубку.

Алексей поставил кружечку на журнальный столик из красного дерева, решительно встал и сделал шаг к двери…

– Добрый день, Михаил Владимирович! – поздоровался он с порога.

– Заходи, – оторвал глаза от компьютера сидящий за столом мужчина крепкого телосложения с гладко выбритым лицом в строгом костюме без галстука. Звук его уверенного голоса напомнил Алексею, что именно этого человека – почти полноправного хозяина города – по имени Миша, по фамилии Тараненко и по кличке «Таран» нужно опасаться. Он уже «давил» вошедшего своим присутствием. «Действительно, Таран! – подумал Алексей, проходя в кабинет. – Ладно, выдюжим».

– Садись. Кофе будешь? – без улыбки посмотрел на гостя хозяин.

– Нет, спасибо, я уже пил чай в приёмной, – вежливо отказался Алексей. Ему захотелось поскорее уйти.

– А я, с твоего позволения, буду. – Таран поднял трубку телефона. Заказав себе кофе, он продолжил разговор в таком тоне, будто они с Алексеем были давними хорошими знакомыми:

– Любишь риск, Алексей Иванович?

– Почему вы так решили?

– Одна любовница – жена очень крутого человека, который серьёзно вознамерился тебе голову открутить. Вторая – киллерша с многолетним стажем, работающая на спецслужбы. Причём интрига в том, что муж первой делает заказ на тебя второй твоей женщине. Всё как в хорошем криминальном романе: и треугольник и убийство. Как тебя угораздило на такое подписаться?

– Я никуда не подписывался, – пробормотал Алексей, осмысливая услышанное. – Меня, что – заказали?

– Да, твоя невеста получила заказ из собственных уст мужа уважаемой и известной нам Елены Сергеевны. Потому и поспешила уехать. От греха…

Без стука вошла миловидная секретарша с подносом. Распущенные волосы, короткая юбка в обтяжку, красивые ноги – всё говорило о том, что ещё недавно их обладательница знавала настил подиума или шест стриптиз-клуба.

«Вот так дела!..». – Алексей почувствовал, как его накрыла холодная, из натянутых на пределе нервов, волна, и по кончикам пальцев побежали мелкие колючие иголки. Не хватило воздуха. Алексей потянул ворот рубашки, и на пол полетели оторванные пуговицы.

– Не волнуйся так, уважаемый, – заметил его реакцию хозяин кабинета. – Мне не известно содержание всего разговора. Знаю только, что Ольга заказ на тебя получила. – На лице Тараненко появилось какое-то подобие доброй усмешки. Секретарша, уходя, в очередной раз одарила Алексея дежурной американской улыбкой.

– А почему он выбрал именно её? – Алексей никак не мог поверить в такое жуткое стечение обстоятельств.

– Не исключено, что подсказали. Оскорблённое женское самолюбие способно порой на самые чудовищные поступки. А тут – измена.

– Откуда вам-то всё известно?

– Про женщин?

– Про меня с Ольгой.

– А мне много чего известно. Про ваши отношения половина города «судачит». Между прочим, уважаемая половина города. – Таран поднял указательный палец и слегка погрозил им Алексею. – Ты сделал больно мужу Лены Сергевны, а он в отместку решил сделать очень больно вам обоим. И сынка своего тоже он на днях подослал, чтобы тот с дружками «навалял» тебе. А всё знаешь почему? Несколько лет назад твоя милая Оля прострелила ему обе ноги за то, что он слишком рьяно её домогался. Вот и настал его черёд расплаты. Всё по – честному.

– А почему вы это всё мне сейчас говорите? Какой ваш-то интерес? – Алексей уже взял себя в руки. Холодная волна отошла, и мозг заработал в полную силу. То, о чём сообщил Таран, очень походило на правду. Но только лишь походило.

– В своё время ты всё узнаешь, – философски заметил Таран и, поставив пустую чашечку на блюдце, навалился всем телом на стол, положив на отполированную крышку красивые ухоженные руки. – Есть по тебе кое-какие интересные мыслишки.

– Хотелось бы знать, какие? В киллеры меня хотите агитировать?

– Агитировать? – усмехнулся Тараненко. – Ты крутого из себя тут не строй! Я пальцем щёлкну – от тебя мокрого места не останется! Это мой город! И я тебе, уважаемый, только добра желаю. Это ты уясни раз и навсегда. Хочу, что б жил ты, как человек. Хорошо жил. Людей уважаемых не тревожил. Родителей не расстраивал. Они ведь тоже в этом городе проживают. На улице… – с усмешкой на лице Тараненко назвал улицу, номер дома и квартиру. – Хорошие они у тебя. Мама в банке работает на приличной должности. Папа тоже не из последних. В городе их знают. Им ещё жить и жить…

Алексей опять похолодел. Он понял, на что намекает этот криминальный авторитет. А он слышал, что Миша Таран слов на ветер не бросает. Вот когда Алексею стало по-настоящему страшно.

– Что мне нужно сделать? – напрямую спросил он.

Сидящий за столом мужчина посмотрел на Алексея долгим изучающим взглядом, затем одобрительно кивнул головой:

– Это уже деловой разговор.

Немного подумав, Тараненко произнёс:

– Нейтрализуешь мужа своей любовницы. Не делай такие удивлённые глаза! Тогда и Ольга сможет вернуться.

– И вы нас с ней так просто отпустите? – не скрывая недоверия, усмехнулся Алексей.

– И никому не стану рассказывать про ваши московские приключения, – ответил усмешкой Тараненко.

– Были какие-то приключения? – состроил непонимающее лицо Алексей.

– Да, знаешь ли, в столице перед праздниками убили одного уважаемого человека. Скажем, близкого к правительственным кругам человека. А чтобы ещё понятнее – кормильца их грохнули! – Тараненко повысил голос. – Сожгли в собственном джипе вместе с охраной. Поджарили, как боровов. Представляешь? И замешана в этом какая-то молодая и красивая баба. Ещё ищут высокого крепкого парня, профессионально орудующего ножом. Возможно, спецназовца.

– Ну, а мы-то причём? – Алексею стоило немалых усилий продолжать играть взятую на себя роль.

– Хвалю за выдержку! – как-то совсем по-доброму усмехнулся Таран. – Понимаешь, Алексей Иванович, по странному стечению обстоятельств как раз в это самое время в Москве находились киллерша со стажем и войсковой разведчик. И самое интересное, что приметы мужчины сходятся кое с кем, нам известным. Всё ещё не понимаешь?

– Не понимаю. – Алексей решил сменить тему. – А что за двое из ларца приходили ко мне на работу. Случаем, не ваши?

– Это тебе привет от мужа Елены Сергеевны приносили. А ты сразу не просёк? – На лице Тарана появилась озабоченность. – Не профессионально стали работать подчинённые. Заелись! Успокоились! Куда не позвоню – у всех беда с кадрами. А были времена! Настоящих пацанов – всех постреляли! Кто-то сам ушёл.

– Что-то они слишком ласково со мной разговаривали для такого неординарного случая, – подождав окончания исповеди собеседника, произнёс Алексей.

– Считаешь, ласково? – Таран смеялся, но глаза оставались безжизненными и пустыми. – Случай как раз примитивный. А супруг Елены – не глупый человек и догадывается о её постоянных похождениях. Ты – лишь высветился в Ольгиной тени.

– Лена гуляет?! – Алексей вспомнил, как она бросилась на его защиту, не постеснявшись посторонних взглядов, и как заботливо ухаживала за ним, оказывая медицинскую помощь.

– Не гуляет, – погуливает Лена Сергеевна, – мягко поправил Таран. И мечтательно добавил: – А ведь хороша в постели, сучка! Не каждая так может…

– Я вам не верю! – резко бросил Алексей, прервав авторитета. Но тот не рассердился.

– Понимаю. Хочешь сам в этом убедиться? – Тон беседы с его стороны оставался мягким и тёплым.

– Хочу! – Алексей тянул время, чтобы подольше не слышать слов своего неминуемого приговора. И всё-таки надеялся, что зеленоглазая красавица Лена, сумевшая обогреть его своим теплом, останется в его глазах не замаранной.

– Ладно, – устало произнёс Таран, откидываясь на спинку кресла. – Ты, Алексей Иванович, пока иди. Но жди звонка и не делай глупостей. Тебе скажут, куда подъехать. Посмотришь на свою ненаглядную Лену. А моё предложение остаётся в силе!

Попрощавшись, Алексей выходил из кабинета, ощущая на себе тяжёлый взгляд, и то, как рубашка противно прилипла к мокрой от холодного пота спине.

Перед обедом следующего дня ему позвонили, и мужской голос предупредил, что вечером ожидается запланированное мероприятие, и чтобы он к двадцати трём часам был в гостинице с названием по имени города. Алексей понял, что речь идёт о Елене.

Запоздавшие сожаление с раскаянием ничего не могли изменить – Таран уже всё решил за всех.

Алексей, испытывая угрызения совести, ехал в гостиницу к назначенному времени.

В фойе у входа его ожидали трое молодых людей. У одного из них в руках Алексей рассмотрел миниатюрную японскую телекамеру.

Молодые люди распоряжались тут как хозяева. В сопровождении одного человека из службы безопасности отеля вся группа вместе с Алексеем поднялась на второй этаж. Взяв у дежурной по этажу запасные ключи от номера, группа подошла к нужной двери. Сопровождавший сам вставил в замок ключ и открыл дверь. Трое молодых людей быстро прошли в номер и, не обращая внимания на возмущённые мужские и женские крики, зажгли верхний свет. На ватных ногах Алексей шагнул за ними.

Двое в комнате боролись с раздетым крепким мужчиной средних лет, пытавшимся выставить незваных гостей за дверь. Третий снимал всё на камеру. Когда камера сменила план, голого мужика вырубили несколькими ударами в голову. Тот свалился на пол без движения. Посмотрев, куда направил свою камеру оператор, Алексей увидел Лену. Она сидела на кровати и таращила на вошедших зелёные, по-коровьи грустные глаза. Кроме бледно-розового прозрачного пеньюара на ней ничего больше не было. Из глубокого выреза на груди откровенно и бессовестно выглядывали наружу две полные груди с темнеющими сосками. Алексею стало стыдно за всё, что здесь происходит. Увидев лежащее на стуле платье, Алексей подошёл, нагнулся и кинул его Лене, сказав коротко:

– Одевайся… – И больше не мог здесь оставаться.

Он вышел в холод январского вечера в расстёгнутом пальто, держа снятую шапку в руках. Голову необходимо было остудить. Сердце тоже…

«Почему мы – люди не дорожим жизнью и чувствами других? – думал Алексей, лёжа на диване в своей однокомнатной квартире. – Почему мы бываем так беспощадны и безжалостны друг к другу? Где справедливость? Где Бог? Почему он допускает такое?..».

Его мысли прервал телефонный звонок. Алексей смотрел на трубку, лежащую у ножки дивана, с нехорошим предчувствием. Кому он понадобился так поздно? Трубка продолжала издавать звук, мигая зелёным табло монитора. Алексей поднял её и поднёс к уху:

– Слушаю.

– Убедился, Алексей Иванович? – бесцеремонно поинтересовалась трубка голосом Тарана, пробившимся сквозь многоголосый шум и музыку. Похоже, что хозяин города гулял от души.

Алексей был взбешён. Но ему не предоставили возможность вставить хоть слово.

– Значит, сожалеть не о чем! – решительно произнесла трубка. – Завтра с тобой свяжутся люди. Все инструкции получишь от них… – Раздались прерывистые короткие сигналы…

Глава 19

Алексей смотрел через раскрытое окно в оптический прицел винтовки. Цейсовская оптика поймала в двенадцатикратном приближении окно дома напротив. В одноместном номере гостиницы «Люкс» сидели двое мужчин примерно одного возраста – лет под пятьдесят. Оба плотные в дорогих костюмах с тронутыми сединой пышными шевелюрами. Перед ними на столе стояла бутылка марочного коньяка и разная закуска. Шторы на окнах были раздёрнуты, но мужчины не обращали на это внимания. Они вели переговоры. Беседа проходила на первый взгляд вяло, без эмоций и жестов, но мужчины полностью были увлечены ей. А по их поведению можно было определить, что знакомы они друг с другом уже давно. И то, что отношения между ними – далеко не самые тёплые. Оба не скрывали своей явной неприязни друг к другу. Одним из них был муж Елены Сергеевны. Он и являлся первой мишенью. Второго мужчину должен был убрать напарник Алексея – Сергей – светловолосый парень лет тридцати. Алексей догадывался, что Сергей приставлен приглядывать за ним. А возможно, ещё для чего-то. При мысли о том, что его самого могут использовать как одноразовый инструмент, Алексея начинало неприятно коробить и хотелось первым выстрелом уложить своего напарника. Но интуиция, чутко реагирующая на опасность, активизировалась не на самого Сергея, а на ситуацию. И что точно подсказывало Алексею шестое чувство – стрелять нельзя!

– Готово. Порядок! Прицел на двести метров, – посмотрев на часы, рассмеялся светловолосый парень с добродушным лицом, укладывая подготовленную к работе винтовку на цевьё стволом на улицу. Видимо, для него убийство уже стало привычной работой или даже хобби. Возможно, что и источником существования. «Надо же, – подумал Алексей. – А по первому взгляду даже и не скажешь, что такой способен убить человека! А по Ольге разве скажешь?». Мысли об Ольге испортили итак невесёлое настроение.

– А ты никогда не волнуешься? – спросил Алексей, чувствуя, как в нём всё больше растёт раздражение на всё происходящее.

– А чего волноваться! – сердито посмотрел на него Сергей. Улыбка быстро сошла с его лица. Алексей увидел, как напарник поморщился и шевельнул желваком. – Нам надо дело сделать и бабки получить! А волнуются пусть другие!

– Стрелять в безоружных – это ты называешь делом? – не сдержался Алексей.

– Ладно, работаем! – Опустившись на колено возле подоконника, Сергей приник к оптике прицела. – И так уже давно здесь «светимся».

– Оставь винтовку! – тихо и твёрдо скомандовал Алексей.

– Что? – удивлённо покосился через плечо напарник.

– Оставь винтовку и отойди от окна! – Алексей держал оружие в руках стволом в пол.

– Да я тебя!.. – попытался подняться Сергей.

– Сидеть! – остановил его твёрдый приказ и направленный в грудь ствол винтовки.

– Сволочь! – потянулся рукой к подоконнику Сергей.

– К стене! Руки за голову! – повёл стволом Алексей. – На колени! – Он смотрел в глаза своего напарника зло и настороженно, держа палец на спусковом крючке, всем своим видом давая понять, что не советует выкидывать подобные штуки. – Выстрелю, только дёрнись.

Сергей сник и подчинился.

– Ты теперь не жилец, – только сказал он.

– Колись, напарничек, что ты должен сделать после того, как я выстрелю по цели? – Алексея не оставляла уверенность, что его подставляют. Сергей, сверкнув глазами, что-то сказал, но Алексей ответа не расслышал из-за возникшего шума. В один момент входная дверь с треском и грохотом ввалилась в квартиру, а в образовавшийся дверной проём сквозь стену поднятой пыли стали по двое просачиваться ОМОН-овцы в касках с автоматами наизготовку.

– Всем на пол! – заорал один из них. – Руки за голову!

Алексей, увидев направленное на него дуло автомата, решил не испытывать судьбу и подчиниться.

Ему бесцеремонно заломили за спиной руки, и застегнули наручники. Один из ОМОН-овцев, жёстко и заученно держал его в полусогнутом положении, закрывая собой тот сектор обзора, где находился напарник Сергей. Алексея первым вывели из квартиры…

В глухой железной будке без окошек его везли под охраной одного…

Ночной телефонный звонок привёл Екатерину Викторовну и Ивана Алексеевича в недоумение. Голосом, показавшимся чужим, их сын сообщил, что находится в следственном изоляторе. До утра они не сомкнули глаз.

Екатерина Викторовна подняла все свои связи и к концу следующего дня добилась-таки свидания с сыном, на котором, как она ни умоляла, Алексей ничего не смог ей объяснить. Он только твердил:

– Меня подставили, мама.

– Сынок, мы с отцом тебя вытащим, – твердо пообещала она. – Отец уже хлопочет по своим каналам. Звонил в Москву…

Екатерина Викторовна была женщиной волевой. Утром следующего дня она уже сидела в здании областной администрации.

Если на первом допросе, состоявшемся сразу же наутро после задержания, вопросы следователя по особо важным делам касались только биографии Алексея и обстоятельств несостоявшегося преступления по устранению мужа любовницы, то на втором следователь неожиданно спросил о его поездке в Москву перед Новым годом. Алексей старался отвечать правдоподобно. Но вопросы от одного к другому становились всё жёстче и конкретнее.

– Как объясните, Алексей Иванович, – повторил следователь вопрос из второй десятки уже заданных ранее, – тот факт, что возле гостиницы, из которой вы соизволили съехать, в тот же самый день были обнаружены три трупа с дырками от пуль в голове? Между прочим, и время смерти этих несчастных, и время вашего убытия из гостиницы совпадают.

– Понятия не имею, – пожал плечами Алексей. – Случайность.

– Значит, случайность? И знаете, все трое убитых тоже случайно работали на известного столичного предпринимателя Емельянинского Станислава Михайловича. Ничего не говорит вам такая фамилия?

– Нет.

– По странной случайности его самого утром этого же дня видели в той же самой гостинице и в ресторане, где он разговаривал с какой-то молодой парой. Всё ещё не вспомнили?

– Нет. Мне нечего вспоминать. Я не знаю никакого Емельянского, и никогда его не видел. А, может, это он сам убил своих людей? Знаете, разборки, криминал…

– Емельянинского, – поправил следователь, сделав паузу и оценив скупой улыбкой выбранную задержанным линию защиты. – Ещё по более странной случайности, – продолжил следователь, – самого Емельянинского Станислава Михайловича находят во второй половине того же богатого на события дня недалеко от Москвы в виде поджаренного трупа. И с ним пятеро его охранников, вместе с начальником личной охраны. Ещё двое – зарезаны на въезде в лес. Интересно?

– А зачем мне всё это знать? – изобразил на лице недоумение Алексей. – У них там банда какая-то орудует. И мало ли кого убивают каждый день. Тем более в Москве. Говорю же – криминал…

– Несколько месяцев назад на родного дядю господина Емельянинского – известного предпринимателя – было совершено покушение. – Не обратив внимание на аргументы задержанного, монотонно продолжал следователь. – Тогда сам Станислав Михайлович чудом остался жив. Вы что-нибудь об этом слышали?

– Говорю же – банда! Или вы и это преступление тоже хотите повесить на меня? – повысил голос Алексей.

– Мы проверяли. Вас в этот день не было в Москве. Но, может, вы что-нибудь слышали или знаете?

– Обо всём, что вы сейчас тут говорите, я слышу впервые. Страшно стало жить.

– Что ж, вернёмся к той особе, что была с вами в гостинице, Алексей Иванович…

Сергей Петрович работал первым заместителем губернатора и отвечал в области за самые трудные направления: промышленность, транспорт и экономику. Ему очень часто приходилось допоздна задерживаться на работе. Но, несмотря на это, каждое утро рабочего дня у него начиналось ровно в десять часов в его собственном рабочем кабинете.

Войдя в приёмную, Сергей Петрович поздоровался с двумя секретаршами и увидел поднявшуюся ему навстречу Екатерину Разанову.

– Здравствуй, Катя! – тёплая улыбка тронула его губы. – Давно не виделись. Ты ко мне?

– К тебе, Серёжа, – тяжело выдохнула посетительница.

Заказав секретарше два зелёных чая без сахара, Сергей Петрович пригласил гостью в свой большой кабинет.

– Как дела? Как семья? Ты всё ещё живёшь с этим старым занудой Иваном? – Сергей Петрович шутил, потому что был искренне рад встрече с той, которую любил когда-то в свои восемнадцать полных грёз лет. Он, окинув взглядом статную фигуру гостьи, проводил Екатерину Викторовну к большому коричневому дивану из настоящей кожи, галантно усадил, подав даме руку, и сам устроился рядом. – Я твоего Ваньку вижу почти каждый день, а вот с тобой мы не встречались… – Сергей Петрович поднял глаза к потолку, стараясь припомнить.

– Два года, – подсказала Екатерина Викторовна.

– Неужели два? – изумился Сергей Петрович. – Вот летит время! Да что там! – Он махнул рукой. – Нам было по девятнадцать, когда Иван отбил у меня тебя. А кажется, вчера…

– Да – да, – грустно улыбнулась Екатерина Викторовна. – Может, ты легко сдался, Серёжа?

– Я-то боролся, только взял он тогда тебя шириной своих плеч да силой своей немереной! – усмехнулся Сергей Петрович. – Всё ещё такой же здоровый?

– Какое здоровье! – отмахнулась Екатерина Викторовна. – Нам уже по пятьдесят пять! Сердце у Вани пошаливает. А тут ещё не понятная история с сыном…

– Что с Алексеем? – встревожился Сергей Петрович.

– Он сейчас в следственном изоляторе.

– Что?! – густые седые брови на лице заместителя губернатора поползли вверх.

– Задержали по каким-то бредовым обвинениям в покушении на убийство.

– Не может быть! Чтобы Лёшка!..

– Вот и я говорю! Еле вчера добилась свидания с ним. Говорит, что его за день допрашивали уже два раза. Хотят, чтобы он признался в том, чего не совершал. Но мне совсем ничего не понятно. Я, Серёжа, к тебе пришла за помощью. Помоги разобраться побыстрее. Пусть его выпустят.

– Разрешите? – Открылась дверь, и в кабинет вошла молоденькая секретарша с подносом в руках.

– Чай ставь сюда, – указал Сергей Петрович на столик у дивана. – И быстро принеси холодной воды!

Секретарша кинулась исполнять.

Когда она вернулась со стаканом холодной воды, Сергей Петрович говорил своей гостье:

– Пойми, Катя, я не волшебник. Кончено, свяжусь с кем нужно, узнаю, что там да как? Сам встречусь с Алексеем. Но насчёт выпустить… Это уже не моя компетенция.

– Я знаю, Серёжа. Но положение позволяет тебе разговаривать с сильными мира сего на равных. А я уже не знаю, к кому кроме тебя могу обратиться. Ты ведь любил Лёшку. Нянчил маленького.

– Я и сейчас его люблю. Такой парень вырос!

Сергей Петрович взял у секретарши стакан и подал его гостье. Екатерина Викторовна стала жадно пить, а Сергей Петрович заметил, как у неё трясётся нижняя губа.

– Обещаю, Катюша, что я прямо сегодня увижусь с Алексеем, – пожалел её он.

Страной уже давно управляют кланы, – думал заместитель губернатора, сидя за своим столом в ожидании ответного звонка из УВД. Он уже обзвонил всех, включая начальника УВД, начальника ФСБ и прокурора области. Информация не радовала. Но надежда ещё оставалась. – Кланы. Везде: в столице, в губерниях, по всей России от запада до востока. В них люди особой породы. Они живут по правилам клана и знают границы дозволенного. Правда, простым смертным этих границ не видно. В интересах клана любой его член всегда готов солгать, предать и даже убить. Народ они презрительно называли: «электорат», «толпа», «стадо», «планктон». Для простых смертных они пишут законы, а сами живут по своим неписанным правилам. В каждом таком клане – своя иерархия: ступени, ведущие на самую вершину. Субординация в этой пирамиде соблюдается свято. Приказ сверху должен быть выполнен точно и в срок. Став членом клана, никто и никогда добровольно уже не сможет покинуть его. Один из основных постулатов таких нерушимых организаций: деньги – власть – ещё большие деньги – ещё большая власть… Куда ж ты попал, Лёшка? Между каких жерновов тебя занесло? – Сергей Петрович поморщился. Он понимал, что, пообещав Екатерине Викторовне сделать всё возможное, на самом деле он может действовать только в обозначенных для него границах. Не более.

Его размышления прервал телефонный звонок.

– Начальник УВД, – проинформировала секретарша, и тут же в трубке раздался другой голос:

– Сергей Петрович, пропуск вас уже ждёт на проходной следственного изолятора. Время свидания не ограничено.

– Спасибо, Сергей Александрович.

– Но сначала нам необходимо увидеться. Где вам удобнее?

– Приезжайте прямо сейчас ко мне, – предложил Сергей Петрович.

– Не желательны лишние уши, – произнесла трубка. – У вас всё «пишется». Предлагаю нейтральную территорию: встретимся на набережной. Я знаю одно приличное местечко. И мобильный телефон с собой не берите. Когда было бы вам удобнее по времени?

– Как называется место?

– Кафе «У Палыча». Я встречу вас у входа.

– Не будем откладывать. Уже выезжаю, – произнёс заместитель губернатора и положил трубку.

Шёл третий день задержания. Алексей очень обрадовался, увидев в комнате для свиданий старого друга семьи дядю Серёжу.

После объятий и дежурных слов приветствия Алексей, отвечая на вопросы Сергея Петровича, рассказал ему всё, начиная со связи с Леной и заканчивая поручением Тарана. Ни кличек, ни фамилий Алексей не озвучивал, опасаясь, что разговор может быть записан. Он попросил у Сергея Петровича ручку и бумагу, и отобразил все имена на ней. Про Ольгу Алексей даже не упомянул.

– Что думаешь делать? – вздохнув, спросил Сергей Петрович.

– Бодаться. До конца. Вины за собой не признаю. Меня подставили.

– А как следователь? Может, поменять?

– Да нормальный. Старается разговаривать интеллигентно.

– Значит, говоришь, подставили тебя?

– Подставили. И я постараюсь это доказать.

– Знаешь, Алексей, смотрю я на тебя и узнаю себя молодого – честного, смелого. Давно, конечно, но ведь был я таким. И любил твою маму, как никого больше не любил! Но жизнь, дорогой мой, внесла свои коррективы. Чем выше поднимаешься по служебной лестнице, тем больше приходится врать, притворяться, изворачиваться, хитрить. А как иначе? Завидую тебе – ты можешь говорить всё, что думаешь, и делать всё, что захочешь. А я устал от вранья. Но за статус, положение в обществе приходится платить. Всё в нашей жизни имеет свою цену. И твоё освобождение тоже.

– Сколько? – поинтересовался Алексей.

– Тут вопрос не денежный. Ответь мне: ты согласишься, если попросят выполнить одно поручение?

– Пока не знаю, на что соглашаться? Говорите.

– С тобой встретится начальник УВД. У него есть к тебе просьба. Если выполнишь – он мне обещал тебя отпустить.

– Какая просьба?

– Не знаю. Могу только догадываться.

– Дядя Серёжа, ты меня прости, но если работа «грязная» – откажусь.

– Не будь таким наивным, Алексей. – Заместитель губернатора повысил голос. – Неужели ты не видишь, кто сейчас правит бал?

– А кто?

– А ты подумай: начальнику УВД приказывают, он выполняет. Сам-то ты, в чьей организации работаешь? Кто твои хозяева?

– Столичные?

– Или ты встанешь на сторону сильных, или тебя по асфальту раскатают, – не стал ни опровергать, ни подтверждать догадку Алексея заместитель губернатора. – И я тебе помочь не смогу. Кстати, родители очень переживают. О них подумай. Можешь считать это моей личной просьбой.

– Ладно. Пусть начальник УВД озвучит, что ему надо? Поглядим, – глухо проговорил Алексей.

– Так уже лучше. – Сергей Петрович поднялся. – Мне пора.

– И у меня к вам просьба, дядя Серёжа, – заторопился Алексей. – Тоже личная.

– Говори. – Сергей Петрович остановился возле стола.

– Маме и папе грозит опасность, – тихо произнёс Алексей. – Я не выполнил задания, поэтому они могут пострадать. Прошу, позаботьтесь о них.

– Я обещаю, – нахмурился Сергей Петрович. – Кстати, тебя сегодня из общей камеры переводят в коммерческую двухместную со всеми условиями. Родители заплатили.

– Передайте им спасибо.

– Передам. Но ты не забывай и про мою просьбу. Не играй с огнём…

Начальник УВД не заставил себя долго ждать. После обеда Алексея вызвали на допрос. В комнате с зарешеченным окном находился плотный полковник в милицейской форме, а также мужчина в костюме: крепкий, солидный, выше среднего роста. Последний был обладателем лица породистого бульдога.

– Проходи, Алексей Иванович, присаживайся, – голосом хозяина ласково произнёс милицейский полковник. – Меня ты, наверное, знаешь. А со мной – представитель очень уважаемой организации. Мы хотим поговорить.

«ФСБ? – встревожился Алексей, угадывая во втором посетителе представителя спецслужб. – Зачем я им понадобился? Что они придумали?».

– Служба безопасности-то зачем? – озвучил он свою мысль. – Моя статья уголовная.

– Наступают времена, Алексей Иванович, когда каждому приходится определяться – с кем ты? – неторопливо произнёс мужчина в костюме.

– Уже наступают? – посмотрел на него Алексей.

– Для вас – да.

– Это по типу: «кто не с нами, тот против нас»? – Алексей состроил непонятливое лицо.

– Сарказм в вашем положении не уместен, Разанов! – парировал мужчина резко. – Подумайте о своей жизни. Вам ведь только тридцать два?

– Скоро тридцать три. Возраст Христа.

– Не всем так везёт. А вам, тем более, не всегда будет везти. Удача, как настроение женщины, – непостоянна и переменчива. В вашем незавидном положении уже сейчас нужны сильные покровители. Вы готовы выслушать наше предложение?

– А у меня есть альтернатива? – бросил Алексей. В его голосе звучала безысходность.

– То, что ты услышишь, – подключился к разговору начальник УВД, – никогда и никем здесь не произносилось. Запомни это, Разанов!

– Есть! – по-военному ответил Алексей, но внутренне приготовился к худшему – предложение, ещё не прозвучав, уже плохо попахивало.

– Слушай и запоминай дальше. В камере, куда тебя сегодня переведут, сидит один пренеприятный тип. Он многим уважаемым людям все печёнки проел. Короче, он надоел всем. Нужно сделать так, чтобы твой новый сосед завтра утром не проснулся. Мир от этого только выиграет. А экспертиза должна обнаружить естественную причину: случайное падение, задохнулся во время сна, сердце… Ну, не знаю что там ещё! Сам решишь. Понял?

– Ну да, – скривил губы в подобие улыбки Алексей, – а вы мне потом целый состав преступлений вдогонку прицепите! И я паровозом пойду…

– За это не беспокойтесь, – произнёс мужчина в костюме, не оценив юмор. – Именно поэтому я здесь, чтобы гарантировать вам свободу на наших условиях. У нас с вами джентльменское соглашение: вы исполняете работу, мы уничтожаем все улики против вас.

– Тем более, за тебя весомые люди просят, – вставил начальник УВД. – Цени это, Разанов.

– И когда вы меня отпустите?

– Утром начальник блока и врач удостоверятся в летальном исходе, доложат мне, значит, после обеда ты уже будешь гулять с мамой и папой по городу, – утвердительно покачал головой начальник УВД.

– Договорились? – мужчина в костюме испытывающим взглядом бурил Алексея насквозь.

– У меня один вопрос.

– Валяй, – разрешил начальник УВД.

– Что с моим напарником Сергеем?

– Не было никакого Сергея. Ты что-то напутал! – Начальник УВД был сама невинность. – Тебя взяли одного при попытке совершить убийство.

– Договорились… – хмуро бросил Алексей.

Его ввели в камеру. Хотя камерой эту уютную комнату со всеми удобствами, двумя односпальными кроватями, холодильником, телевизором и цивильным туалетом с душем назвать можно было с большой натяжкой. От обыкновенной тюремной камеры здесь была надёжная металлическая дверь и решётка на окне.

Когда Алексей вошёл, навстречу из-за стола у окна, отложив книгу и сняв очки, поднялся невысокий седой постоялец лет пятидесяти.

– Вы мой новый сосед? – открыто спросил он, протягивая для приветствия руку. – Будем знакомиться: Василий. Василий Борисович Гаршенин, – поправился седой мужчина. Рука была сухая и крепкая. Алексей почувствовал силу, пожимая её в ответном приветствии. Странно, никаких негативных чувств к Василию Борисовичу при этом не возникло. Наоборот, Алексей интуитивно почувствовал, что перед ним – много повидавший человек. Но Алексей решил не спешить с проявлением эмоций.

– Вот свободное место, – Василий Борисович указал на застеленную кровать у стены. – Чаю хотите?

– Спасибо, не откажусь. – Гостеприимство нового соседа располагало к доверию. Алексей устроился на кровати, облокотившись спиной о стену, и поинтересовался: – А вы давно в этом «люксе»?

– Нет. – Василий Борисович хлопотал у стола, переставляя включенный в розетку кипятильник из одного наполненного стакана в другой. – Второй месяц. До этого всё скитался по общим камерам. Идите – я вам уже заварил.

– А у вас какая статья?

– Нападение на представителя власти, – повернулся к Алексею сосед. – А ваша?

– Инкриминируют 30-ю – покушение на убийство. Я доказываю 31-ю – добровольный отказ от преступления.

– Получается?

– Пока получается у ментов, – вздохнул Алексей.

За чаем, беседа потекла более непринуждённо. Алексей узнал, что Василий Борисович – сирота. Рос в детском доме в Сибири. В город Алёшкиной юности попал по распределению после института. Женился. Вырастил двух дочерей. И с тех самых пор, когда поезд впервые привёз его на перрон местного вокзала, Василий Борисович трудился, делал карьеру, а когда пришла перестройка начал свой бизнес в городе, который за тридцать лет стал ему родным. Успех и деньги и привели Василия Борисовича в эту камеру.

– А можно о вас поподробнее: как и что? – закончив рассказ о себе, вежливо поинтересовался Гаршенин.

– Подставили меня, – хмуро ответил Алексей. – Глупо попался.

– Извините, что расспрашиваю. Просто интересно поговорить с новым человеком, – понимающе улыбнулся Василий Борисович. – А то со мной беседуют только следователи да иногда начальник милиции.

– А ему-то что от вас нужно? – Алексей даже напрягся в ожидании ответа.

– А вы знакомы с Сергеем Анатольевичем?

– Имел «удовольствие», – хмыкнул Алексей.

– Завод требует отдать! – как-то очень обыденно сказал Гаршенин.

– Какой завод? – удивился Алексей.

– Мой. Какой же ещё? – всё так же спокойно произнёс Василий Борисович.

– У вас есть завод? – ещё больше поразился Алексей.

– Надеюсь, что ещё есть. Если не весь растащили, – улыбнулся Гаршенин. Но улыбка вышла невеселой.

– Расскажите мне, – попросил Алексей.

– А что рассказывать?

– Всё. Мне всё интересно…

Сосед по камере задумался, а потом стал говорить.

Им уже принесли ужин, а Василий Борисович всё ещё продолжал свой рассказ. И очень много интересного узнавал Алексей об особенностях национального бизнеса в России, о власти и чиновниках, и о простых смертных в нём. Он – финансист, имеющий высшее экономическое образование и не большой опыт работы, вдруг здесь, в тюрьме, постигал неизвестные науке и широкой общественности экономические отношения между властью и российскими предпринимателями. И эти собственные открытия, мягко говоря, очень удивляли его.

– Значит, вы утверждаете, что невозможность развития бизнеса, а, следовательно, экономики России, упирается в коррупцию? А вся коррупция идёт из столицы? – допытывался он.

– Да, эта сложившаяся система разрушительна для страны. Могу пояснить на своём примере. – Они сидели за столом друг напротив друга. Василий Борисович вертел в пальцах очки и говорил, не торопясь, взвешивая каждое слово. – История моя проста. Ведь дело совсем не в том – успешен я или не успешен. Дело в другом: почему мне не дают, например, кредиты, а соответственно и возможности для развития? Вот губернатор спрашивает меня: «Чем тебе помочь?». А мне не надо ничем помогать – любая помощь подразумевает необходимость ответной благодарности в прямо пропорциональной зависимости. А вы сделайте для всех одинаковые условия и приоритеты расставьте так, чтобы вся область знала, что деньги, вложенные в производство, будут ограждены хотя бы от нецелевых трат. Ведь вот они, реальные рабочие места. А развитие производства несомненно тянет за собой развитие сферы образования и науки. Выпускников всех ВУЗов можно будет направлять на предприятия, и вчерашних студентов там будут ждать и принимать как молодых специалистов. Но губернатор каждый раз отвечал: «Что ты тут мне говоришь? Я – временный человек». Отвечал или имел это ввиду. И ничего у меня не получалось. Хотелось по совести, а выходило, что я выпрашиваю милостыню, а взамен должен дать взятку. В любом разговоре только этим и пахло.

– И сколько же нужно давать?

– Размер «благодарности» стандартен по всей России – минимум 10 процентов от суммы полученного кредита. Об этом знает любой мало-мальски успешный предприниматель. То есть мне надо было поступить так, как это сделали некоторые средние предприятия: они выпросили кредиты в пределах 20–30 миллионов рублей, получили гарантии и начали «раскручиваться» за государственные деньги. А я – за свои. Есть разница в условиях? У предприятий, получивших кредиты, налоговая контролирует государственные деньги с точки зрения сохранности, ну, и чтобы прибыль была от этого. А с моих – инспекция думает, как бы побольше налогов с меня содрать. Там – как бы производство наладить и не трогать. Деньги-то – государственные. А у меня – мои. Вы понимаете разницу?

– Всё предельно ясно.

– И вот этот развод предпринимателей на деньги пошёл по всей Руси. Такую ситуацию создали!.. Везде только взятки. Я думаю, в этом были заинтересованы временщики: те, кто сматывался за рубеж. Или те же Гайдары и Чубайсы – они все временщики. Смысл? А смысл заключается в том, чтобы кроме собственного обогащения, сделать нестабильной ситуацию в стране и безнаказанно самим «ловить рыбку в мутной воде» и родственникам давать возможность это делать. И ещё есть один плюс: при нестабильной ситуации простые люди легко управляемы, они прибиваются к тому, кто сильнее. Сегодня сильнее бандиты – люди к ним прибиваются. Завтра стала сильной власть – люди прибиваются к ней. Но самое удивительное, что на поверку, бандиты-то оказались праведнее. У них существовал и существует так называемый «Закон Понятий». Вы понимаете? А в России возле власти засела такая старая коммунистическая гвардия, у которой ни о каких понятиях, тем более о совести и чести, не говоря уже о порядочности, нет даже представления. Раньше понятия народа зиждились на Евангелие: не укради, не лжесвидетельствуй и так далее. Если не признаёшь законы государства, не забывай, что существует Закон Высшей Силы. Потом существовал ещё партийный надзор. А сейчас?..

– А с чего начиналась эта история, приведшая вас в камеру, Василий Борисович?

Подумав, Гаршенин произнёс:

– Первый раз меня разыграли очень просто. Несколько лет назад налоговая полиция вызвала меня и сообщила, что проплаченные за мой завод годовые налоги одной известной фирмой, мне в зачёт не приняты. Хозяева фирмы – люди в городе тоже известные, серьёзные, сотрудничавшие с налоговой инспекцией, полицией и милицией, – дали мне как бы кредит в порядке уплаты за меня налогов. Но именно эти проплаты мне в зачёт и не пошли.

До этого и мы, и эти «фирмачи» получили документы из налоговой инспекции, что всё зачтено. А между мной и этими серьёзными ребятами существовала устная договорённость, что в случае, если налоговая даст подтверждение, что всё зачтено, я приобретаю у них в рассрочку вексели именно на сумму налогов. Итак, я получаю из налоговой инспекции подтверждение, что всё зачтено и проведено. Я думаю, уверен, что всё зачтено – сегодня они приносят мне письма о том, что всё зачтено и проведено – и через месяц заключаю с фирмой-кредитором договор на приобретение у неё векселей на сумму 16 225 000 рублей. В этом договоре указано, что я обязуюсь выплатить такую сумму в течение года. Перед этим я еще раз запрашиваю налоговую инспекцию о зачтении налогов в мой адрес и получаю очередное подтверждение.

И как я уже говорил, через полгода в декабре меня вызывают представители городской налоговой полиции и сообщают, что я плачу бандитам, в связи с чем сделка по векселям в ближайшее время будет признана незаконной. Я тогда пишу письмо прокурору области, руководителю налоговой полиции, налоговой инспекции с просьбой уточнить, куда платить по условиям договора? Объясняю свои сомнения. Но через три месяца после этого в феврале следующего года приходит повестка в суд… Оказывается это уже второе заседание. Первое они провели без меня. Якобы меня известили, прислав чистый листок. Главное, в качестве доказательства был предъявлен конверт со штампом, на котором стояла дата вручения его моему секретарю. Этот конверт был представлен в суд в качестве доказательства, что я на первое заседание не явился, демонстрируя своё пренебрежительное отношение к Закону. Суд, естественно, был проплачен заинтересованными лицами. И на первом же заседании нас – мой завод – объявили банкротами. Хотя мы должны оставались по условиям договора всего 300 000 рублей.

– 300 000 рублей? Разве этого мало?

– Вы не поняли. В суд на меня подали те ребята, которые получили справку и оплатили все налоги за меня. Подали за то, что я в последние месяцы придержал выплаты. А я их придержал потому, что налоговая полиция предупредила меня, что мой завод платит не туда и незаконно. Я задержал выплаты за два месяца. 300 000 всего-то. Для нашего завода эта сумма не являлась банкротящей, так как в месяц себестоимость продукции, выпускаемой заводом, составляла более 15 миллионов рублей. И 300 тысяч… Суммы не сопоставимые. И вот когда я увидел, что суд они выиграли, то есть их фирма работает на законных основаниях, я им предложил оплатить недостающие по условиям договора 300 тысяч рублей. Они отказались, сославшись на решение арбитражного суда. И начали выставлять мою заводскую собственность на торги. Всё это, видимо, было оговорено в налоговой инспекции, налоговой полиции, милиции. И мои письма в прокуратуру не дали никаких результатов. Я обращался и в ФСБ. Все копии писем у меня сохранились в надёжном месте. Тогда, не имея другого выхода, я через других бандитов договариваюсь со своими кредиторами и начинаю этой всей братве проплачивать, лишь бы не трогали предприятие, дали нам работать. Меня вызывают в налоговую инспекцию и предупреждают, что я снова плачу бандитам. А раз так, то должен заплатить налоги за прошлый год в сумме уже 16 миллионов 225 тысяч рублей. Я показываю документы, справки с печатями, что эта сумма уже зачтена мне. Они говорят, что не признают этот зачёт, как не законный. И обращаются, с другой стороны, с иском в суд на меня. А у меня ещё по первому суду не рассмотрена апелляция: эти арбитражные суды длятся очень долго. С одной стороны, исковое заявление подала братва, с другой, – налоговая инспекция. Я – посередине. Вскоре бандиты пошли на мировое соглашение за 5 миллионов вместо 300 тысяч. Деньги мной были перечислены официально безналичным расчётом по решению суда. А другим бандитам мне пришлось заплатить за содействие наличкой чуть меньшую сумму. В налоговой инспекции я попытался объяснить, что с 5 миллионов перечисленной мной официально суммы бандиты не заплатят налогов ни гроша. Но там махнули на это рукой. Деньги, скорее всего, были выведены и поделены. Эти ребята на государственной службе особо и не пытались скрывать такого рода факты в разговорах со мной.

– А где сейчас те, кто участвовал в том деле по выводу денег?

– Налоговики? Пошли с повышением. До сих пор сидят на должностях. Все, кто воровал из бюджета и душил предприятия, сделали довольно крутую карьеру. Кстати и тот, кто «крышевал» ту операцию из Москвы, до сего дня в столице работает. Тоже вырос в должности. Ну, единая команда. Это стая, а стая сильна налаженными внутренними связями и порукой… Итак, мы выкрутились из одного дела, а из налоговой инспекцией в суды иски идут. Но так как в деле проходили вексели, бандиты-кредиторы, давшие слово по мировому соглашению, придумали ещё одну – следующую схему банкротства завода. Но мои юристы нашли слабую сторону в их претензиях: оказалось, что эти вексели оформлялись «липово» у главы союза нотариусов задним числом. Мы вскрыли этот факт и предупредили этого главу о возможной уголовной ответственности. Претензии к заводу были сняты. Мы вышли из банкротства, испытав на себе в полной мере дичайшее хамство силовых органов, а со стороны администрации города и области – полнейшее равнодушее. На заводе тогда работало 3 тысячи человек. 3 тысячи семей могли оказаться на улице. На них все очень легко тогда наплевали. Господь с ними! Я бы сказал, каждый в то время, как и Гайдар, как и Чубайс в Москве, за счёт народа занимались личным обогащением. А мы умели работать и пытались честно зарабатывать. Ждали, когда придёт нормальная конкуренция с равными условиями. Надеялись, что скоро. Тогда российская пресса много писала об этом. Но не дождались.

– Да, – протянул Алексей с улыбкой, – святой вы человек – власти поверили.

– Это ещё не всё, – в ответ оживился Василий Борисович. – Как раз в этот момент у меня возникает конфликт с армянской диаспорой. Не со всей диаспорой, конечно, а с некоторыми её представителями. Я тогда выиграл тендер по одной большой организации и, заплатив налоги, инвестировал её будущее. Развитие обещало принести не плохие дивиденды. И сама организация имела давнюю историю и очень много сделала для промышленности области и России в целом. Опять же – люди: 2,5 тысячи сотрудников. Меня предупреждали, что один известный предприниматель из армянской диаспоры хотел перекупить ее, закрыть, а принадлежавшие ей здания использовать в других целях: сдавать под офисы, под разные коммерческие и учебные заведения. Я не дал ему это осуществить. И вот, через официальных лиц меня приглашают на встречу с представителями диаспоры. Я приехал. Думал, – дружить. Захожу к ним: сидят этакие пузыри, «крутые», сальные; у них обстановка там… Ну, в общем, знаете, когда из тебя вдруг прёт случайное богатство! Ну что говорить, – пустые люди, пустые глаза. Хоть и умные ребята, но вот этот доллар в каждом глазу, – он уничтожает человеческую личность. Одного из них я хорошо знал и ничего плохого сказать о нём не мог, в общем, он всегда производил на меня впечатление приличного человека. И вдруг именно от него я слышу: «Отдайте нам здания». Я отказался. Наша беседа произошла, допустим, 17 октября этого года: в тот день они мне шибко угрожали, дав время для размышления. Известный деятель армянской диаспоры – фамилия его часто звучит в СМИ – тогда, 17 октября, на встрече сказал мне: «Я жопу вытираю начальником УВД. Приходи ко мне, посмотришь, как он будет сидеть у меня на Дне рождения».

А 17 октября уже следующего года на меня совершается покушение с целью убийства. Этот факт был официально подтверждён впоследствии. Центр города, около 11 часов дня, а день такой ясный-ясный, солнце! Ну, немножко прохладно – 17 октября всё-таки. Выхожу на улицу, и как-то мне не по себе. Тут ещё рядом какой-то кавказец зубами-фиксами отсвечивает, смеётся мне в лицо. Думаю про себя, – больной, что ли? А надо заметить, что за несколько дней перед этим я видел, как за мной по городу ездит то одна, то другая машина: может, пытались создать обстановку нервозности и психоза. Так вот, иду я по улице, и вдруг, будто кто-то толкает меня, заставляя обернуться назад. Вижу, прямо мне в голову идёт молоток. Но поскольку я раньше занимался борьбой, и реакция ещё сохранилась, я под него поднырнул. Удар пришелся по спине. В последствии, на этом месте врачи обнаружили огромную гематому и два сломанных ребра, но тогда, в горячке, я этого удара даже не почувствовал. Итак, первый киллер мажет; он отскакивает в сторону профессионально – ударил-отскочил. Второй идёт на меня за ним и направляет молоток прямо в лоб. Я успеваю только отойти чуть назад, и молоток попадает мне в грудь, но удар получается скользящим. Отступаю назад, и звёзды брызнули из глаз – получаю удар в затылок. Третий. Я потерял сознание. Позже мне рассказывали, что я свалился под акацию. А она колючая и у неё очень низко расположены ветки, поэтому убийцы сразу меня не достали. Дело было среди бела дня на улице. Остановился троллейбус. Люди увидели, как меня убивают кавказцы, и потребовали у водителя остановиться. Нападавшие бежали. Пассажиры вызвали «скорую», не дав мне истечь кровью: в голове – дырка. Кто-то предупредил мою жену, что в больнице мне оставаться нельзя: убьют. Она с помощью друзей увезла меня в другой город в частную клинику. Спрятала там. Как следствие, – я почти год страдал амнезией, очень серьёзно болел, терял зрение. Скитался по родственникам. Не умер, но получил 2 группу инвалидности. Память постепенно вернулась. Впоследствии один серьёзный милиционер сказал мне, что убийство было заказным и что организаторов они знают. Но дело возбуждать не станут.

– Почему, не сказал?

– А вам ещё не понятно?

– Неудобный вы человек. Имеете своё мнение, взяток не даёте. Зачем вами заниматься?

– Вы всё правильно понимаете. Выздоровев и вернувшись обратно в свой город, я сделал вид, что ничего не произошло. Главным было – завод и его выживание. Тяжёлый период был тогда и у меня, и у предприятия. Люди видели, что творилось, и откровенно боялись. Законы стаи заработали. Завод начинает терроризировать милиция. Налоговая инспекция пытается выиграть в окружном арбитражном суде в Казани то дело, по которому я братве отдал все деньги, а теперь должен отдать еще и 16 миллионов. «Каша» варилась очень долго. Я понял, что налоговая все решения пробивала через Москву. Например, для того, чтобы в Казани добиться нужного решения суда, сначала надо позвонить в министерство. Из министерства позвонят в Казань и скажут: «Ребята, мы вас финансируем достаточно полно, помогите, какая-то пешка там, в регионе «возникает». Надо принять такое-то решение». Но в Казани оказалось несколько порядочных судей. Они разобрались в моём деле и стали нас, как производственников, поддерживать. Причём, взяток я не платил никому. А ведущий судья по моему делу просто реально вступился за завод, – мы все были прямо-таки поражены. Оказывается, ему наша братва угрожала прямо перед заседанием. А он в ответ только стал жёстче разговаривать с ними. Тут мы впервые почувствовали, что в России не всё так плохо. Кстати, и налоговую и бандитов на суде представлял один и тот же юрист. Этот факт о чём-то вам говорит?

– Значит, судья не испугался?

– Значит, не испугался. Или его не удалось «пробить» через «верх».

– Ну, может, есть ещё совесть у людей?

– Это такое дело тонкое! Я понимаю, что все мы грешные. Но наступает такой момент, когда ты начинаешь чувствовать, что своими неправедными поступками убиваешь своё будущее, своих детей. Порой срабатывает. Я сам многое переосмыслил, сидя в камере.

– И как же события развивались дальше, Василий Борисович?

– После покушения на меня прошёл дичайший накат милиции на завод. Особенно отличилось городское подразделение. Что она выделывала! Задерживала водителей и машины с отгруженным товаром. Избивала наших охранников, которые якобы незаконно находились на заводе в связи с отсутствием лицензии на охранную деятельность. Мы объясняем, что это – сторожа, состоящие в штате предприятия, и поэтому им не требуется лицензия. А милиции нужно было снять наших людей и поставить своих, чтобы беспрепятственно грабить завод. Конфликты шли и по другим объектам. Обстановка создавалась очень тяжёлая. Как на передовой фронта реальной войны. И не только вокруг меня. Прессовали весь региональный бизнес. Кто-то из предпринимателей сдался «столичным», стал «прикармливать» чиновников и потерял всё: здоровье, совесть, нормальное отношение к себе, потерял привычную среду своего существования и человеческого общения. В конце концов, потерял и весь свой бизнес. Ради чего? Почему до настоящего времени на любом административном совещании, особенно областном, да и городском тоже, предпринимателей собирают не по принципу: кто чего добился в работе и какими успехами может поделиться, а по принципу: не скажет ли он что-то не желательное о чиновнике? Но людей самостоятельных ещё осталось достаточно, и сейчас общество находится в некоем таком раздрае – кто победит: вор, взяточник или здравый смысл?

После событий, связанных с нападением на меня, завод все– таки выдержал, мы постепенно стали наращивать объёмы производства, налоги стали платить уже не по 16, а по 200 миллионов рублей в год. Подняли зарплату сотрудникам.

Прошло три года… Мне дали немного отдышаться, развить бизнес. И вот приходят три человека – бывшие сотрудники органов, не потерявшие связь с коллегами, – и предупреждают о том, что скоро у меня начнутся серьезные проблемы. Поскольку я почитал этих людей за порядочных и мною уважаемых, то их информации поверил и тому, что не из худших побуждений они приходили ко мне.

На следующее утро, перед самым «наездом» милиции мы собрали пресс-конференцию. Не побоюсь высокопарных слов, но в этот день наши заводчане проявили настоящий героизм. Они какое – то время держали под контролем все входы-выходы на завод и не впускали представителей власти. Одна женщина выдернула стул из-под ног подполковника, когда тот срывал камеру слежения на проходной. Конечно, позже все наши камеры милиционеры всё-таки поснимали и утащили к себе, чтобы не осталось зафиксированных фактов беспредела на заводе.

План захвата предприятия ими был неплохо подготовлен. Ко мне в кабинет вошёл капитан в форме, с ним – ещё десять человек «по-гражданке». Он стал вырывать провода связи, скидывать со стола документы, – тем самым, провоцируя меня на вполне прогнозируемые в такой ситуации для нормального, но не подготовленного, человека ответные действия, в расчете на то, что я не выдержу и, ну например, оттолкну его. Именно на такой случай у них предусматрительно работала камера, которую они принесли с собой. Если бы я оказал хоть малейшее сопротивление, – меня могли бы «на законных основаниях» осудить за нападение на представителя власти. Но в тот момент, когда служители порядка ворвалась в мой кабинет, рядом со мной находился их бывший сотрудник, который предупредил меня прямо при них: «Отойди от него. Видишь, они снимают все твои действия, чтобы доказать, что ты нападаешь на милиционера». Я вышел из кабинета. Здесь меня попытались задержать, но вся приёмная уже была забита рабочими, и они просто не пустили милицию вслед за мной. Я уехал с завода. И вовремя. Вскоре прибыли машины с ОМОН-ом и разогнали заводчан. Меня искали везде: то ли арестовать хотели, то ли ещё что-то. Я вынужден был скрываться.

В то время меня неоднократно предупреждали о том, что за мной охотятся и могут убить. И я прямо скажу, что многие милиционеры мне тогда реально помогали. Немало людей порядочных среди них оказалось. Я очень им благодарен. Бывало, кого-то из них направляют меня задержать, а он, наоборот, – предупреждал об этом, чтобы я имел время скрыться.

– А здесь? Тоже есть порядочные?

– Есть. В этой камере, по крайней мере, относительно человеческие условия: можно отдохнуть, нормально поспать, помыться. Правда, меня ограничивают в информации, но, в общем, спокойно. Раньше меня перемещали из одной общей камеры в другую, и в каждой обязательно оказывался какой-нибудь убийца, а при нём – весь набор колюще-режущих принадлежностей. А ночью всякое может произойти: я могу и с нар упасть, и сам повеситься. Если урод, убивший двадцать человек, убьёт двадцать первого, ну что ему за это будет? Я не сгущаю краски, но когда ко мне в камеру сегодня утром зашёл один мой давний знакомый – тоже предприниматель, сидящий почти по схожей схеме, что и я – и сказал, что меня этой ночью будут «мочить», сердце моё еле выдержало. А тут в обед поселили вас. Я очень рад, Алексей, такому соседству. Вижу, вы – человек порядочный. Теперь они подумают…

– У вас томик Библии, – ушёл от скользкой темы Алексей, взглянув на книгу, которую читал Горшенин.

– А без бога нельзя. Особенно в таком месте. Он дал испытания великие. Бывало, конвоиры «забывали» меня где-то в не очень хорошем месте. Я думал, может, зарезать хотят? Читал молитву, и становилось светло и радостно на душе. Тюрьма дала мне много полезного. Она открыла глаза на то, чего я никогда бы не смог увидеть в других условиях. Самое главное, я увидел, что супруга моя и дочь – нормальные русские женщины – могут до фанатизма доходить в своей любви, в своём понимании добра. И прямо скажу, я был потрясён их отношением ко мне, предпринимаемыми ими попытками вытащить меня из беды. У жены было наличными три миллиона рублей, и она все три миллиона отдала за меня.

– Помогло?

– Ну, их там обманули. Но факт движения души – это главное. Ко мне каждую неделю приходят передачи, и в этих передачах я вижу такую любовь, такое уважение, что здесь испытываю большее счастье, чем на воле. Парадокс. А поначалу, когда меня тайком привезли из Москвы, и никто об этом не знал, такая наваливалась тоска. Тогда я понял, что от тоски можно подохнуть.

– Сколько вы уже сидите?

– Полгода.

– Много.

– Для меня много – возраст. Но я скоро выйду.

– Каким образом?

– Заплачу и всё.

– Сдадитесь?

– Мне сейчас важнее жена и дочь. И завод нужно заново поднимать. Без меня его уже просто растащили.

– Вы сказали, что вас привезли сюда тайком. Расскажите, как?

– Мне удалось добиться приёма у генерального прокурора. С пакетом документов неопровержимых доказательств о творящимся беззаконии в городе я в назначенный день сошёл с трапа самолёта в московском аэропорту. На земле меня уже ждали трое в гражданском. Они предъявили удостоверения сотрудников МВД и на глазах остальных пассажиров усадили в подъехавшую «девятку», надев наручники как на преступника. Потом везли меня обратно домой, зажатого между двумя амбалами. Сдали в тюрьму по липовому обвинению в нападении на милиционера.

Когда меня привезли из Москвы, было половина второго ночи. В половине третьего я захожу в пятнадцатиметровую камеру распределителя, где уже находятся тридцать человек. Два человека на метр. Нары в три яруса. И если учесть, что первый ряд нар у окна занят постоянным контингентом блатных, то двадцать человек ютятся на остальных шести. В камере не продохнуть, аж жарко от дыхания тридцати мужиков. Я простоял до утра, потому что сесть было негде – затоптали бы. Но, мысленно молясь, я выдержал.

– Ужас. В моей камере посвободнее было.

– Терпимо. Человек всё может снести. Нужно, чтобы внутри был стержень.

– У вас он есть?

– У меня – есть.

– А что и кто вас поддерживает, кроме семьи?

– У меня есть своя среда общения, где все независимы. Это довольно серьёзные люди, и все мы ценим наши отношения хотя бы за то, что они не преследуют цели – кого-то сожрать. Многие из них являются очень крупными руководителями. А когда дружишь не по интересу денег, а по интересу духа, – это здорово! Эти люди за меня и заступились. К счастью, их ещё очень много – порядочных людей.

– Меня, если честно, удивило, когда вы сказали, что в милиции тоже много приличных сотрудников.

– Почему это вас удивляет?

– Система – она переделает или сломает любого. А милицейская система очень жёсткая.

– Не знаю, был бы я в милиции, наверное, точно также поступал с такими, как я. Поймите правильно, не вчера зародилась традиция «дополнительного» бизнеса чиновников. Ничтожный оклад и отсутствие социальных гарантий, – у тех же милиционеров после Чечни, – не всегда способствуют достойному поведению при встрече с каким-нибудь богачом, о котором они уже наслышаны. Да плевал я, думают они, на него и его семью, у меня есть свои дети, и они хотят есть! Значит, богатые должны со мной делиться, потому что я – представитель власти. Почему он может жить хорошо, а я – нет? Вы правы – это целая система… Но лучше уж такая, чем никакой.

– Значит, вы всё-таки сдались?

– Почему, сдался? Со временем мировоззрение человека меняется вместе с обстоятельствами.

– А если вас убьют в тюрьме? – Алексей неотрывно смотрел в глаза сидящему напротив Василию Борисовичу: догадается или нет?

– Ну и убьют, – очень спокойно ответил Гаршенин, не отводя взгляда. – Жизнь – она бесконечна. Если верить в это.

– А вы верите?

– Верю. В этом и состоит смысл жизни. Вы скажите мне, что эти ребята, которые владеют сейчас Черкизовскими рынками, более всех здоровы и более всех счастливы? Ведь секрет жизни удивителен: пока тебе требуется что-то светлое, – ты живешь. Когда тебе уже ничего этого не нужно, – мёртв. А, знаете, что меня по-настоящему возмущает?

– Что?

– А вы посмотрите, кто сидит в тюрьмах. Все предприниматели – сплошь русские.

– А как вы хотели? Кавказцы традиционно платят всегда и везде. За ними стоят многочисленные родственники и диаспоры. Знаете такой анекдот: идёт суд. Судья спрашивает: «Гражданин Гугешвили, вы признаёте себя виновным?». Подсудимый отвечает: «Сто тысяч – нэт!». «На нет и суда нет!», – говорит судья и закрывает заседание. Это называется «Система в действии», – усмехнулся Алексей. – И где же эта ваша порядочность у представителей милиции, прокуратуры, Василий Борисович?

– А их тоже можно понять: они – люди. Представьте такое: приезжает на место вновь назначенный начальник милиции, ФСБ или прокурор, так «братки» его жене или сыночку «тачку крутую» да квартиру в центре города – нате-с, пожалуйста! А, попробуй-ка, откажись да зацепи кого-то из «братвы», так получишь «телегу компромата» на себя вышестоящему начальству или, ещё хуже, гранату в окно, или автоматную очередь в машину! А у них – семьи. И они жить хотят.

– Ага. И хорошо жить…

Стояла ночь. Сосед по камере спал тихо. Даже дыхания не было слышно. Алексей лежал с открытыми глазами и понимал, что не сможет поднять руку на этого, по сути пожилого, уставшего от жизни и борьбы, человека. Он ясно представлял, чем его отказ обернётся завтра для него самого, но старался не думать об этом. Он вспоминал.

А воспоминания, как известно, сотканы из эпизодов, но они сплетаются в единое полотно жизни…

…Задача была поставлена конкретно и коротко: ночью скрытно выйти в указанный район, к утру занять высоту, господствующую над горной дорогой к перевалу. Оттуда ранним утром должна проследовать машина с одним из полевых командиров. Возможно, с ней пойдёт машина охранения. Полевой командир должен быть уничтожен.

Сложность выполнения этой задачи заключалась в том, что вместе с командиром следуют англичане – бизнесмен и фотокорреспондент. Они не должны пострадать. Плюс – боевики из охранения. Сколько их?

Звучит просто: уничтожить! А вот выполнить приказ…

В штабной палатке над картой склонились начальник разведки дивизии и командир полка. Формально Алексей не подчинялся этим двум полковникам – они лишь обеспечивали выполнение задачи, полученной из штаба округа.

– Это тропа, по которой ты дойдёшь до высоты, – ткнул в карту указательным пальцем с жёлтым прокуренным ногтём полковой командир.

Алексей знал маршрут наизусть.

– Особенно будь внимательным при движении возле посёлка, – посмотрел на Алексея начальник разведки. – Ни одна собака не должна почуять вашу группу.

Группа состояла всего из двух человек: Алексея и здоровенного сержанта-контрактника Фёдора Глушкова. И у того и у другого за спиной остались уже по десятку подобных операций.

Алексей нёс на плече снайперскую винтовку СВД с длинным прицелом в брезентовом чехле. А у Фёдора, кроме автомата «Калашникова», на ремне через плечо висел запасной боекомплект к винтовке и автомату. У каждого – пистолет «Стечкина», по нескольку гранат и сухой паёк на три дня.

Вышли из расположения мотострелкового полка, когда уже стемнело, и контролировали направление движения по чёткому контуру горных вершин, хорошо видимых на фоне тёмно-серого беззвёздного неба.

Возле посёлка, чтобы не почуяли собаки, шли, покалено в воде очень холодной горной речушки. Боевики и сочувствующие им находились в каждом чеченском селе, и система передачи информации была у них была хорошо отлажена.

Небольшая портативная рация имелась у сопровождающего Алексея сержанта. Но пользоваться ей по инструкции надлежало только в самых исключительных случаях. В условия выполнения задания входило и то, что группа Разанова действует автономно.

Под покровом ночи посёлок миновали спокойно. Алексей прислушался: в оставшимся за спиной селении не подавали голос даже собаки. Тишина. Но на войне тишина обманчива. И опытные солдаты знают это. Когда идёт бой, ясно – где враги, где свои. Стреляешь ты, стреляют в тебя. А в ненадёжной тишине на чужой территории, когда не знаешь, где враг… Двое солдат затерялись в ночной тьме среди неприветливых горных просторов… Неизвестность. А неизвестность – это всегда страшно. В такой тишине нервы выматываются хуже, чем в бою.

Тьма сгущалась. Казалось бы, темнее некуда – итак уже совсем не разглядеть тропы. Однако справа на склоне появляется ещё большее тёмное пятно. Алексей сжимает в руке гранату. Он готов в любой момент вырвать чеку… Подошли ближе – это кустарник растёт на горном склоне. Алексей всматривается в него – вдруг именно там их ждут засада или пост охранения боевиков? Нет, всё спокойно. Алексей кладёт гранату обратно в подсумок и делает глубокий выдох…

Когда рассвет коснулся вершин окружающих гор, Алексей с Фёдором уже оборудовали позицию для стрельбы, уложив на камни плащ-накидки. Причём, Алексей выбрал совсем не ту высотку, которую предлагали в штабе. Интуиция подсказывала, что нужно встречать боевиков раньше.

Гости долго ждать себя не заставили – машины появились почти по расписанию. Первым шёл крытый американский джип «Чироки» без номерных знаков. За ним – два «УАЗика» со снятым брезентом кабин. В «УАЗиках» кроме водителей сидели по три боевика с автоматами. В первом из них Алексей разглядел ручной гранатомёт.

– Я снимаю водителя джипа. – Алексей посмотрел на Фёдора. – Ты из подствольника попробуй достать гранатой первый «УАЗик» и клади всех разом. Потом займись вторым.

– Понял, – чуть качнул головой лежащий на камнях в трёх метрах сержант-богатырь.

Бой завязался с выстрела СВД. Хлёсткий, как щелчок кнута, он перетянул весь горный распадок и, отразившись эхом от ближних гор, замер над дорогой с идущими по ней машинами. Джип, свернув с колеи, уткнулся передним бампером в поднимающуюся пологую стену скалы и замер. В плотном утреннем воздухе рассыпались автоматные очереди. Вторя им, последовал глухой выстрел подствольного гранатомёта Фёдора и следом – негромкий взрыв на дороге. Следущий за джипом зелёный «УАЗик», напоровшись на выросший перед ним фонтан взрыва гранаты, резко остановился и получил в капот и жестяной бок несколько точных коротких автоматных очередей. Второй «УАЗ» стал сдавать назад. Из него выпрыгивали боевики, ведя на ходу огонь из автоматов. Не обращая внимания на свистящие пули, Алексей смотрел в оптический прицел. Он видел сквозь лобовое стекло джипа силуэт суетящегося справа от водителя человека и, совместив сетку прицела с грудью двигающейся мишени, нажал на спуск. Второй хлёсткий выстрел перетянул распадок, выделяясь из нарастающего хора автоматных выстрелов. Получивший пулю человек вывалился из кабины через раскрывшуюся дверцу. Это был мужчина в камуфляже. Он не шевелился. Алексей переместил сетку прицела на заднюю дверцу джипа. Она распахнулась и оттуда выскочила женщина. Алексей оторвался от оптики и стал наблюдать. Женщина упала на колени и на четвереньках поползла под задние колёса машины…

Боевики снизу поливали вершину скалы уже из всех стволов.

– Не стрелять! – скомандовал Алексей, повернувшись в сторону товарища. В ту же секунду в камень перед его головой ударила очередная пуля, обдав лицо острой крошкой. Почувствовав на щеке кровь, Алексей поблагодарил судьбу, что остались не задетыми глаза.

Фёдор, не отрываясь от автомата, прекратил огонь.

– Отходим. Сейчас достанут из гранатомёта. – Алексей с винтовкой в руках скатился по тыльному склону вершины до каменного выступа, за которым можно было укрыться. Фёдор через секунду последовал за ним.

Алексей, ладонью смахнув со щеки не успевшую запечься кровь, бегло осмотрел товарища – порядок! И распорядился:

– Ты следи за склоном с этой стороны, а я через пару минут поднимусь, проконтролирую, того ли мы с тобой убрали? И готовься сматываться отсюда, Федя – съел медведя, быстро…

Чуть дрогнула скала, сверху посыпались камни. Взрыв на вершине, с которой они только что ушли, за ним через короткий промежуток времени другой, – доказали правоту Алексея. Подождав ещё какое-то время, Алексей, пригнувшись, с винтовкой в руке, быстро побежал вверх по склону назад, на позицию.

Пахло кислым и горелым. Куски зелёных плащ-накидок разметало по всей вершине. Осторожно выглянув из-за камня, Алексей увидел на дороге группу из четырёх человек с оружием, столпившуюся у джипа возле лежащего на земле мужчины. Среди боевиков в камуфляжах он разглядел женщину. Чуть поодаль стоял повреждённый «УАЗ» с разбитыми стёклами. Другой «УАЗ» находился возле склона скалы, на вершине которой оборудовал новую позицию Алексей. Группа боевиков – трое с автоматами – в полной тишине поднималась по склону прямо к нему. Алексей снова посмотрел на группу у джипа. Среди них европейской внешностью выделялся один. Он стоял рядом с крепким невысоким кавказцем средних лет, который давал указания остальным. Алексею показывали фотографию полевого командира, но с расстояния ста двадцати метров он не мог иметь сто процентной уверенности, что это тот – с фотографии, – кто ему нужен.

Приготовив две «лимонки», Алексей занял удобную позицию чуть в стороне от прежней. Приподнявшись над камнями, он быстро прицелился, привычным движением поймав грудь коренастого кавказца в сетку оптического прицела, и нажал на спуск. Отдача от выстрела не сильно ударила в плечо. Убедившись, что попал, он, тут же нырнул под защиту камней от посыпавшихся градом пуль. Из своего укрытия, особо не примеряясь, Алексей швырнул две гранаты по склону навстречу поднимающимся боевикам и плотнее вжался в камни. Дождавшись двух прогремевших один за другим взрывов внизу, он, оберегая от ударов винтовку, выкатился из укрытия и побежал к поджидающему его Фёдору…

Пересидев день в горах, группа Разанова, возвратилась на базу без потерь. Они выполнили задание.

– Слышь, Каракурт, повезло нам, – скупо улыбнулся за поздним ужином или ранним завтраком в походной столовой Фёдор.

– Война – это всегда лотерея, Федя, – сказал тогда Алексей. – Повезёт – не повезёт. Ты или тебя… Но операцию мы с тобой провели классически! Не пришлось уходить отстреливаясь. Не то с твоей манерой не попадать гранатами в машины, нам бы патронов не хватило.

– Это потому, что «чехи» на рожон не полезли, – проворчал сержант-богатырь. – Не знали, что это ты. Ведь за твою голову не малая сумма назначена.

– Или потому, что мы их просчитали…

Любил ли Алексей риск? Да, любил. Но не безрассудный. Он всегда всё просчитывал. Расчёт был неотъемлемой частью его работы. Расчёт и интуиция.

«Завтра обязательно надо встретиться с начальником УВД!». – Всё тщательно обдумав, Алексей решил, что осечки быть не должно. Игра уже началась помимо его воли. Страшно? Конечно, страшно. Но в его положении приходится рисковать. Расклад такой: Миша Пахан, милиция, прокуратура, ФСБ. – с одной стороны. С другой, – муж Елены, возможно не пожелавший ложиться под «столичных», и возможно все те же действующие лица, кроме Пахана. И у каждого – свои интересы. Если удастся правильно просчитать карты на руках противников, то игра может вполне получиться. И в этой раздаче Джокер должен быть в колоде Алексея. А ведь ещё недавно он думал, что никогда больше не воспользуется таким опасным для него самого козырем. Но обстоятельства не всегда складываются так, как хотелось бы …

Попросив у соседа по камере мобильный телефон, который тот прятал за бачком унитаза, Алексей рано утром сделал один единственный звонок. Он позвонил Лене…

На просьбу Алексея организовать встречу с начальником УВД дежурный офицер пожал плечами, пообещав доложить начальству.

Утром после завтрака его привели на свидание с матерью. Она почему-то была уверена, что её сына прямо сейчас освободят. И очень расстроилась, когда поняла, что этого не произойдёт.

– Ты не сделал того, что они просили? – интуитивно догадалась Екатерина Викторовна.

– Нет! – мотнул головой Алексей, пряча глаза.

– Но… но они же тебя могут убить! – Она сама не хотела верить в то, что подсказывало ей сердце.

– Может, и убьют… – пожал плечами Алексей и посмотрел на мать. – Но это ты сделала из меня бойца, мама. У меня твой характер. Пока я тихо жил и никому не мешал, не трогали. Теперь буду я сопротивляться или нет, они с меня всё равно постараются шкуру содрать. Значит, нужно бороться!

– Сынок, мы с отцом не оставим тебя… – Екатерина Викторовна не смогла договорить – слёзы душили её.

Почти сразу после ухода матери в комнату для свиданий впустили Лену.

– Слышь, блатной, у тебя будто последний день перед казнью – все к тебе записываются прощаться! – грубо пошутил прапорщик-выводной прежде, чем закрыть за собой дверь.

Алексей не обиделся на него. Тем более брошенные с юмором слова были не далеки от истины.

Лена молча села на стул напротив. Алексей тоже молчал и смотрел на неё. Ему было жаль эту красивую женщину, так много сделавшую для него.

– Как я могу тебя отблагодарить за всё? – тихо спросил он.

– Я тебя выдумала для себя, – несвойственным ей голосом произнесла Лена, оставив его вопрос без внимания. – И тот, выдуманный – добрый, нежный, ласковый, честный, не способный убить, не способный на подлость. А ты – способен на всё. Я ошиблась. Мне страшно!

– Зачем тогда ты пришла? – спросил он.

– Хотела взглянуть в глаза убийце моего мужа! – зло щурясь, кинула Лена. – Почему ты сделал это? Не из-за меня? – голос её сделался теплее. В нём проскользнули нотки надежды.

– Ты ошиблась, – тихо, но твёрдо произнёс он, не отводя взгляда. – Я мог убить его. Но не сделал этого.

– Знаю. Тебе помешали!

– Кто так говорит, хочет, чтобы остальные так думали.

– Значит, не собирался убивать? – Она не верила ему. – А зачем ты вместе с бандитами пришёл ко мне в гостиницу?

– Меня заставили. Поэтому я захотел увидеть тебя, чтобы объясниться глаза в глаза. Ведь я представляю, каково сейчас тебе, но поверь, я бы никогда не сделал тебе больно. Началась крупная игра против твоего мужа. А мне в ней уготовили роль разменной пешки.

Видимо, его аргументы и уверенное поведение подействовали на молодую женщину отрезвляюще. Её зелёные глаза откликнулись на его слова, в них он уже не видел злой ненависти.

– Это правда? – она искала в его взгляде подтверждения сказанному. – Ты не хотел убивать моего мужа?

– Твой муж не дурак, он скоро сам всё узнает. Скажу только, что если бы хотел, я бы сделал это. А он пусть подумает о своей безопасности. – Алексей спокойно смотрел на Лену.

– Лёша, ответь мне на вопрос… – она немного замялась. Потом решилась, и открыто посмотрела на него: – Ты меня хоть немного любил?

– Я тебе очень благодарен за всё… – Он не отвёл глаз.

Женщина выдержала взгляд, видимо ожидая ещё чего-то, потом моргнула, рассеяно посмотрела по сторонам, поднялась и направилась к выходу.

Перед ней уже отворилась дверь, когда он крикнул вполголоса:

– Лена, спасибо… что пришла!

Потом его оставили на несколько часов в покое. «Машина» сработала вхолостую, произошёл сбой в работе каких-то сцепляющих шестерёнок, и пока её настраивали и программировали заново, о виновнике сбоя на время забыли и допустили ошибку, дав возможность увидеться с матерью и Леной. Казалось, что и начальник УВД тоже на время забыл о нём.

Сидя в уютной камере, Алексей думал о жизни. Кто бы мог предположить ещё пару месяцев назад, что финансист Алексей Разанов попадёт в тюрьму по обвинению в покушении на убийство! Как всё бездарно и глупо получилось, будто он никогда не планировал свою успешную светскую жизнь, не шёл к поставленной цели, не строил карьеру!

Отыскать бы Ольгу, вымолить прощение, уехать с ней куда-нибудь подальше от всего этого творящегося безумия, туда, где никто не найдёт, начать новую тихую семейную жизнь. Сейчас он больше всего на свете хотел только этого. А получится ли? Отпустит ли теперь его этот мир, в котором он, сам не желая того, оказался одним из составляющих его механизмов? Да и сможет ли он теперь жить так, как раньше?

– Как вы себя чувствуете, Василий Борисович? – Алексей отвлёк своего соседа от чтения Библии. Ему захотелось поговорить.

– Да всё в порядке. А у тебя как? – посмотрел на него поверх очков Гаршенин.

– По всякому, – улыбнулся Алексей. – Сегодня, впервые за всё время не обыскивали по человечески, а шмонали как последнего зека.

– Это они умеют. – Гаршенин отложил книгу. – И знаете, почему они так поступают? Потому что одним из главных факторов искажения показаний или рычагов давления следственных органов на якобы виновного в следственном изоляторе, являются условия его содержания или, можно сказать, – существования. Первоначально человека определяют в распределитель СИЗО. И вот там, в переполненной камере без мест отдыха, без элементарных человеческих условий некурящий или слабый здоровьем начинает чувствовать себя очень плохо. Из-за того, что люди стоят по 7–8 часов, у них пропадает интерес к окружающему, к жизни. Появляется только одна мысль: как бы выстоять, не упасть.

– Мне повезло, – с интересом поддержал тему разговора Алексей. – Меня, видно, как особо опасного, поместили в одиночку. Поэтому всех перечисленных вами «прелестей» я был лишён.

– Трудно судить, повезло или нет, – Гаршенин посмотрел на Алексея умными глазами. – В жизни полезно увидеть многое для того, чтобы кое-что понять. Вас сразу обыскивали?

– Да. Забрали всё металлическое, ремень, телефон. Еле упросил прапорщика дать трубку, чтобы сделать один звонок родителям. Тот содрал с меня три с половиной тысячи за это.

– Сто долларов, – шевельнул плечом Гаршенин, – нормальная такса. Значит, вам известно, что перед тем, как поведут в камеру, попадаешь в подвал, где тебя подвергают шмону – обыскивают. Ну, а когда я оказался в камере, то убедился, что эти обыски строго индивидуальны и носят психологический характер. Тебя раздевают догола и говорят: стань спиной, нагнись, заглядывают в задницу и не только заглядывают… Это один из методов унижения. И делается это довольно часто. Выбрасываются таблетки, которые прописал врач. А вдруг это не те таблетки? Никто не будет проверять. Ты ведь ещё не осуждён, и подобные действия носят унизительный характер.

– Вы правы, Василий Борисович, это всё так унизительно.

– Но во всём нужно уметь видеть хорошее.

– Это здесь-то хорошее?! – изумился Алексей. – И что же вам показалось хорошим?

– Больше всего мне понравилась камера. Я, когда попал в СИЗО, понял, что это один из участков мира, не познанных мной. Это вызвало у меня огромный интерес. Я открытыми глазами смотрел на всё. Когда два конца провода оказывались в банке – так кипятили чай – я подумал – как здорово! Неужели охранники не видят этого? Когда я подошёл ближе, ко мне приблизился один из урок и сказал:

– Профессор, я вас знаю. Вы бы отошли подальше, банка с кипятком может оказаться у вас на лице, и вы будете на допросе очень покладистым.

Когда я посмотрел на людей, кипятящих воду, понял, что он не шутит. И отошёл.

Меня потрясло, что по понятиям, которые когда-то продиктовала церковь всем сословиям, – любой пришедший должен быть правильно встречен, – мне сразу в камере предложили чай, уступили место. И я смог проспать сутки.

У меня потекли слёзы от отношения этих, может быть, не очень приличных людей. Это ведь низы общества, но как они встретили! Это была поддержка. И когда подавали еду – пшённую кашу с килькой – я с удовольствием ел с верой, что я должен через все это пройти. Господь дал мне испытание во благо. Я удивлялся всему и настолько легко воспринимал окружающую картину, что все неудобства мне казались благом. Это как открытие, как адреналин, как путешествие в другой, очень интересный неизведанный мир. Мир тонкой психологии. И конечно меня сразило варварство отдельных озлобленных людей к слабым и униженным. Там мальчишка сельский был осуждён за то, что украл две курицы, а потом сдал в металлолом железные столбы от забора. И пацана осудили. А он просто хотел есть. Когда видишь подобное, сам собой напрашивается вопрос: а сколько таких по России? Основной состав находящихся в заключении от 18 до 30 лет. Только в нашей области их более 40 тысяч. Это легко всё считается. И вот тут понимаешь, что уничтожается будущее. Изъяты из общества, оторваны от жизни отцы, главы семей, активная часть народа. А незамужние, одинокие женщины – они уже заранее кем-то запланированы на одиночество – вынуждены коротать свой век с такими же подругами, не принеся обществу и миру нормальных детей. Активный мужской контингент, который способен создавать семьи, сидит по тюрьмам. Сколько их по стране? А кто в них сидит? В основном – коренное население. И в большинстве своём – попавшие на скамью подсудимых случайно. Мужчина стал безработным. Он отобрал сумку у женщины из-за того, что нужно кормить семью. Мужик, он не может приходить каждый день домой и говорить: «Я не нашёл работу». И смотреть в глаза своим голодным детям. А ещё нужно платить за квартиру. Нужно покупать одежду. И вот это унижение через взгляды детей, через взгляд жены – оно самое страшное. Оно толкает на всё что угодно. Согласен, ничто не может являться оправданием противоправных действий. Но где выход? Мы видим искусственно созданные причины. Ещё мы видим уничтожение того небольшого слоя управленцев, руководителей, который, если его мобилизовать, может восстановить страну. И этот потенциал уничтожается через тюрьмы, через проверки, через бюрократическую волокиту и поборы чиновников. А за что так поступают с прогрессивной частью общества? За желание работать. За их энтузиазм. За их активность. За смелое видение будущего страны без коррумпированных бюрократов во власти. Таким руководителям и предпринимателям бьют по рукам чиновники, создавшие и ревностно охраняющие систему поборов и делёжки заработанного чужим трудом. Это искажает все общественные отношения, ведёт к возвращению рабовладельческого строя. В России уже сформирован психологический портрет современного раба: человек беспрекословно подчиняется чиновнику и несёт тому всё, что тот ни пожелает. Потому что чиновник – власть! И внутри этой иерархии соблюдаются железные правила: нижние несут высшим. Страшное время для тех, кто оказался по другую сторону границы. Ну, позвольте вас спросить, как можно сажать людей за экономические преступления? Таких виновных можно обложить штрафами хоть до конца жизни и заставить работать на государство. Среди совершающих экономические преступления дураков нет. Они могли бы в бюджет ещё сколько вложить! А их изолируют, кидают в камеру к уголовникам, к бандитам, ко всякой мрази. Для чего? Чтобы сломать, чтобы уничтожить всё человеческое в человеке. Вот что у нас сейчас делает система наказания.

Алексей слушал не перебивая. Кое-что из сказанного Василием Борисовичем казалось спорным, но он уважал его за смелость высказываний и светлую голову.

– Очень тяжело в России верхнему слою управления страной понять чиновников регионального уровня, – продолжал говорить Гаршенин. – Они независимо друг от друга работают. Москва отделена от всей страны не только деньгами, расстоянием, но и ходом времени. И официальная Москва давно не контролирует и не управляет провинцией. Пытается столица через бюджет воздействовать на регионы. Но нет действенных механизмов контроля. В МВД, в прокуратуре и в ФСБ работают те же чиновники.

– Уверен, Василий Борисович, вы видите выход из этой тупиковой ситуации, – наконец, высказал свою мысль Алексей.

Гаршенин несколько секунд смотрел на него, словно взвешивая: нужно говорить или нет? Потом произнёс:

– Знаете, я понял, почему Сталина хотят причислить к лику святых. Не церковь, нет – историки и философы. Вспомним 90-е годы прошлого столетия. Совсем недавно всё это было. Тяжело экономически, но в стране накоплен потенциал технический, и люди с головой имеются. А после Гражданской войны в 22 – 24-х годах, когда даже хозяйствующий крестьянин уничтожен? Ничего нет. Разруха. И вдруг появляется новый Минин и Пожарский, и уже через 10 лет мы догоняем, а потом и побеждаем в своём развитии индустрию всей Европы: Франции, Италии, Англии, Германии. А сейчас мы такое выдержим? Не о чем даже говорить! Как наша область, так и вся страна во многих местах, просто уничтожены. Так вот я думаю, что сейчас без личности, подобной Сталину, России не подняться! И вот поэтому пытаются многие люди высокого интеллекта, истинно верующие, показать величие Сталина. Если бы после Гражданской не было Сталина, то не стало бы и России фактически. Не будем сейчас выяснять, кто виноват в Гражданской войне. Но после неё страну нужно было поднимать с самого пола. Как бы мы ни утрировали отдельные факты и не пытались всю вину за свои поступки – а народ, он не меняется – свалить на одного человека, а тогда Россию Сталин поднял…

После обеда Алексея вызвали на допрос. Всё тот же следователь, который провёл два первых допроса, встретил его не добрым взглядом.

– Что-то случилось, Сергей Иванович? – после дежурных слов приветствия поинтересовался Алексей.

– Кое-что случилось, – покачал головой следователь, глядя куда-то мимо него.

– Можно узнать – что?

– Сейчас приведут одного человека – узнаешь! – Следователь окинул взглядом крышку стола, за которым сидел, будто видел его впервые. – А тебя, Алексей Иванович, передают другому следователю.

– Почему? Вы меня устраиваете.

– Потому что правды не хочешь говорить! Потому что слов человеческих не понимаешь! Вот почему! – зло бросил следователь, не по– доброму глянув на задержанного.

– Я вам рассказал всё, что знал.

– А про Москву ты ничего не забыл?

– Да не знаю я никакого Стаса и фамилию его услышал впервые от вас!

– Ну, да. То-то его охранники с дачи опознали тебя по фотографии.

– Ошиблись охранники. Или их об этом настойчиво попросили, – продолжал стоять на своём Алексей.

– Ага. Так ошиблись, что одного из них «замочили» два дня назад в поезде, когда он ехал из Москвы к нам сюда, на очную ставку с тобой. А второго, что не смог уверенно опознать тебя по фотографии, – прямо в Москве вчера среди бела дня. Заметь, он погиб через сутки после своего товарища!

– Как?

– А так! – почти крикнул следователь. Затем произнёс уже спокойнее: – Был застрелен из проезжавшего автомобиля, недалеко от отделения милиции, куда шёл по повестке следователя. Всё! Свидетелей нет. Так на какую организацию работаете, Алексей Иванович? – Следователь специально перешёл на «вы», сделав ударение на этом слове. Алексей не ответил. Он думал об Ольге. Никто, кроме неё не сделал бы этого для него. Значит, она не в Амстердаме. Почему она так рискует? Неужели всё-таки простила?

Следователь поднялся, прошёлся по комнате и остановился у зарешеченного окна. Недолго постояв, глядя на улицу, он повернулся к молчавшему Алексею.

– И какие ещё дела числятся за вашей организацией? Советую отвечать. Где хозяева? Кто руководит организацией здесь? Цели? Откуда поступают средства?..

Открылась дверь, и в комнату для допросов вошёл незнакомый мужчина, одетый «по гражданке». Следователь стоял у окна, лицом к двери, облокотившись на подоконник. Увидев вошедшего, двинулся к нему навстречу. Они поприветствовали друг друга рукопожатием, как старые знакомые. Сергей Иванович вернулся к окну. А вошедший сел на место следователя за стол и открыл лежащую перед ним тонкую папку с документами и тут же закрыл, быстро пробежав глазами по содержимому.

– Я ознакомился с твоим рапортом, Сергей, – сказал он, повернувшись к следователю. – В связи с открывшимися новыми обстоятельствами у прокуратуры возникли некоторые вопросы к гражданину Разанову. – Вошедший посмотрел на Алексея. – Вопрос первый: почему вы ничего не рассказали о посещении вами дачи гражданина Емельянинского Станислава Михайловича под Москвой.

«Значит, подключилась и прокуратура. Этот мужик оттуда… – определил Алексей. – Впрочем, какая теперь разница!».

Представитель прокуратуры замолчал, давая задержанному время на обдумывание ответа. Но Алексей уже не раз прокручивал в голове всевозможные диалоги, поэтому долго размышлять не стал:

– Я не знаю гражданина Емельянинского. И на даче у него никогда не был. Здесь какая-то ошибка.

Сидящий за столом снова взглянул на следователя: – Нет, ты посмотри, его задержали с оружием, как исполнителя, а он с нами в игры играет.

Затем он повернулся к Алексею:

– Ты теперь отсюда вообще не выйдешь, родной! И тебе лучше начать работать со следствием. Понимаешь?

– Я же никого не убил, – искренне удивился Алексей. – Меня принудили, но я не стрелял. Вы же знаете – всё прописано в моих показаниях. И сопротивления при задержании не оказывал.

– Отвертеться хочешь? – прокурорский работник нехорошо посмотрел на Алексея. – Следствие разберётся, кто и зачем организовал покушение на мужа твоей любовницы? Мы этого уважаемого гражданина, конечно, предупредили. Теперь за тебя боимся – ты нам тут живой ещё нужен.

– Спасибо. Умеете порадовать! – скривился в улыбке Алексей.

– А как ты хотел? И твой армейский опыт говорит сам за себя. Ты же снайпер, Алексей Иванович! Значит, опасен для общества.

– Я так не думаю.

– А мне, по большому счёту, плевать на то, что и как ты думаешь! – повысил голос сидящий за столом следователя. – Или ты называешь нам имена тех, кто стоит во главе вашей организации, или гниёшь здесь до конца своих дней. Правда, можешь до суда и не дожить.

– Да не знаю я никаких имён и никакой организации! – Алексей тоже стал раздражаться. – Сколько можно об этом говорить? Я давно уже не снайпер, а преуспевающий финансист!

– Кличка что ли у тебя такая – «финансист»? – ухмыльнулся сидящий за столом. – Ладно. Тогда скажи нам, финансист, кто такая эта красивая бабёнка, с которой ты летал в Москву?

– В Москву перед праздниками я летал со своей девушкой.

– Как её зовут?

– Я уже говорил – Ольга.

– Полное имя и фамилия!

– Ольга Николаевна Леонова.

– Ага. Ольга Леонова. Интересная личность.

Ведущий допрос открыл папку и достал оттуда фотографию. Полюбовавшись девушкой, он повернул фотографию к Алексею.

– Красивая женщина. И где она теперь?

– Не знаю. Мы поссорились. Она уехала. Куда – не знаю.

– Из-за чего поссорились?

– Ей сказали, что я встречаюсь с другой. Вы же всё сами знаете – в протоколе написано…

– Алексей Иванович, а вы вначале производили впечатление умного человека. Зачем вам понадобилась другая? – искренне удивился ведущий допрос, пожав плечами. – Если бы у меня была такая подруга, я бы про всех баб сразу забыл! Значит, не знаете, где она сейчас?

Не дожидаясь ответа, ведущий допрос нажал на кнопку вызова под крышкой стола. Дверь отворилась, и в комнату под охраной ввели худого невысокого мужчину в поношенном трико и майке. Его руки и плечи были испещрены синими татуировками. Конвой усадил доставленного на свободный стул, сам остался стоять на месте.

– Познакомьтесь – Коля Свищ, – представил сидящий за столом доставленного.

Алексей промолчал. Он видел этого мужчину впервые.

– Расскажи нам, Свищ, как пассажир из соседнего купе оказался у тебя? – без предисловий адресовал представитель прокуратуры вопрос арестованному.

Мужчина в трико заговорил. Алексей удивился, заслышав густой бас собеседника: как такое хлипкое, тщедушное тело могло выдавливать такой низкий звук?

– Почём я знаю, гражданин начальник! Я ж «в отключке» был. Я же рассказывал – не на мне этот жмур…

– Давай повторим всё с того места, как ты сел в поезд.

– Я чё и говорю! – оживился татуированный Свищ. – Поездочка, слышь, удалась ещё до того, как тронулся вагон. Только я занял своё законное место, согласно купленному билету, как тут вплывает в купе шикарная тёлка с такими формами! У меня аж слюнки потекли. Прямо, топ-модель из журнала! В натуре! Улыбка у неё – в тридцать два белых, как снег на вершине горы Арарат, зуба! А глазища – как два семафора, и в них – сплошной «зелёный»! «Здрасьте! – так кокетливо говорит. – Мы с вами, значит, будем – попутчики?». А у меня челюсть отвисла – ничего сказать не могу. «Ага!», – только головой киваю. А глазами всю её фигуру шмонаю. А ножищи-то! Стройнющие! Длиннющие!.. Ну, думаю, если повезёт, завязываю с блатной жизнью и ни на какую бабу больше не посмотрю, с такой-то тёлкой!

Алексей сразу понял, о ком идёт речь, и слушал, еле сдерживая желание двинуть этому приблатнённому по его наглой роже. А тот продолжал:

– Для таких случаев у меня всегда заготовлена бутылочка коньяку прозапас. «Выпьем, – говорю, – за знакомство?». Эта шикарная тёлка только рассмеялась. Вдарили по рюмашечке. Начали базар: кто, откуда и куда? Как звать? Натали… Я тоже представился. Накатили ещё по одной. Я её так аккуратненько рукой за коленку… Гляжу – без эмоций. Хотел, было, дверь на защёлку закрыть. А она томным голосом попросила чаю принести. А у меня-то всё внутри горит! Тушить надо! Побежал я за чаем к проводнику. Принёс два стакана. Дверь – на замок. И к ней! А она так томно: давай, мол, Коля, третью – за любовь. Я только к рюмке приложился – больше ничего не помню.

А на утро меня будит проводник, а за ним – ваши в форме. Показывают на окровавленный труп мужика на соседней койке и спрашивают, за что я его?

Не я, говорю! Только в сердце мужика торчит моя финка, а на ней мои пальчики…

Вот такая вот история.

– Взгляни-ка на фотографию, Свищ, – сидящий за столом протянул фото. – Узнаёшь?

– Она – красавица! – расплылся в довольной улыбке мужичок в наколках. – Только причёска другая. А так – она самая. Я её теперь из мильёна узнаю…

Задержанного увели. Вместо него в комнату для допросов вошёл незнакомый Алексею человек – коренастый, невысокого роста, с приплюснутым лицом боксёра и с сильными волосатыми руками.

– Прошу любить и жаловать! – Изобразил на лице улыбку сидящий за столом представитель прокуратуры. – Это ваш новый следователь со смешной фамилией Молчанов. Но у него-то как раз не молчат. Правда, многие навсегда теряют здоровье. Но не молчат.

– Вот это я понимаю – система в действии! – тихо проговорил Алексей, измеряя нового следователя взглядом.

– Вопрос, – продолжил сидящий за столом, возвращая фотографию в папку с документами, – почему ты, гражданин Разанов, водишь за нос следствие? Ты ведь преступник. И мы это докажем!

Он снова нехорошо посмотрел на сидящего напротив Алексея.

– Не убивал я никого! – вызывающе сверкнул глазами тот.

– Нервы побереги, Разанов, – холодно посоветовал новый следователь. – Не ты один у нас такой невинный. Все раскалываются.

Крепыш с волосатыми руками попытался улыбнуться. Но улыбка вышла более похожей на оскал крокодила.

На лице сидящего за столом недовольство сменилось озабоченностью.

– Вот тут всё идёт бумажная волокита, – понизив тон, будто извиняясь, произнёс он, указывая глазами на папку с бумагами. – Заступаются. Просят за тебя. Но будь уверен, Разанов, – я сделаю всё, что в моих силах, чтобы добыть твои признания. И все твои связи не помогут.

Пообещал и стал складывать документы в свой портфель.

– Я сейчас в прокуратуру. А ты, Алексей, подумай насчёт своего здоровья. Доброго следователя у тебя больше не будет. Теперь считай это моим последним предложением. А в случае чего… сам понимаешь – не обижайся!..

Не договорив, мужчина поднялся из-за стола и вышел не попрощавшись. Следом за ним направились старый и новый следователи, оставив дверь не плотно прикрытой.

– Этот гад должен во всём признаться! – донеслось до Алексея из коридора. – За это ты мне ответишь головой, Роман Николаевич!

– Понял я. – Это был голос нового следователя.

– И не разводи сантиментов. Не миндальничай. Сегодня главный вопрос – времени. И он стоит ребром – кто кого! Он – враг. А мы должны быть беспощадны к врагам! Он должен рассказать тебе всё! Ты понял?

– Понял. Разрешите применить жёсткие методы допроса?

– Ну, не очень там… По лицу не бить.

– Понимаю.

Новый следователь был груб и прямолинеен, как движущийся на скорости локомотив.

– Вы – наёмники – действуете все по классической схеме заказного убийства, – говорил он, словно Алексея уже признали преступником. – Вы ограничиваете следствию пространство для маневра: оружие одноразовое, перчатки тоже, средство от собак и так далее. Некоторые, типа тебя, даже машины с трупами сжигают. Но на этот раз прокольчик вышел, Алексей Иванович! – Следователь некрасиво рассмеялся. Его глухой смех походил на клёкот индюка. – Взяли мы тебя! Тёпленького. Скрутили на месте преступления! А ты, поганец, хотел убить двух уважаемых людей! Может быть, я что-то путаю? Это не так? Что молчишь, сволочь? Мы всё про тебя знаем, урод!

– Иногда молчание – лучший ответ. – Видя, как следователь распаляет сам себя, Алексей хоть и решил не поддаваться на провокацию, но не сдержался.

Следователь, подойдя ближе, противно оскалился в улыбке, обнажив жёлтые и крупные, как у бобра, передние зубы. Неожиданно, без предупреждения он коротко двинул крепким кулаком Алексея в грудь в районе сердца. Сердце, соскочив с ритма, сбило дыхание. Не хватило воздуха. Голова закружилась. Острая ноющая боль прошла по всему телу до кончиков пальцев рук и ног и вернулась обратно к сердцу. Алексей, глубоко вдохнув и сделав медленный выдох, перетерпел эту боль.

– Ты у меня ещё орать будешь, так орать будешь, моля о пощаде, что в штаны наложишь от страха и боли! Всё расскажешь! – раздражённо кричал над ухом следователь. – А потом я отдам тебя в камеру, где сидят братки того, на кого ты руку поднял, сука! Представь, что они с тобой сделают?

Угрозы не произвели на Алексея ни малейшего впечатления. Он думал совсем о другом. Пиджак на следователе был расстёгнут, и Алексей заметил красно-коричневую ручку пистолета, торчащую из стандартной наплечной кобуры. Он прикинул вариант: бросок, захват, удар ладонью в горло, и пистолет в руках. Но дальше уже придётся стрелять…

Но следователь, словно опытная легавая, глядя в глаза жертве, будто почуял неладное – вызвал охрану и приказал надеть на Алексея наручники. Ему завели руки за спину и застегнули.

– Итак, гражданин Разанов Алексей Иванович, – произнёс довольный Молчанов, – предлагаю тебе только поставить подпись. Протокольчик мы уже за тебя накатали – не поленились. Там всё – правда. Хочешь почитать?

– Сам писал, сам и подписывай! – снова не сдержался Алексей. Желание прибить беснующегося хама брало верх.

– Что-о?! – Следователь вскочил из-за стола, подбежал к сидящему на стуле Алексею, замахнулся, примеряясь ударить ребром ладони по шее. Алексей легко уклонился, резко вскочил на ноги и врезал мучителю ногой в пах. Тот согнулся, как старая бабка, закряхтел. Алексей, не раздумывая, нанёс удар коленом в лицо, как это делала Ольга, с оттяжкой, будто по мячу. Следователь, крякнув, отлетел к дальней стене кабинета, глухо упал, ударившись затылком о шершавую поверхность, и затих, закатив глаза.

Алексей, приложив усилие до хруста в суставах, вывел сцепленные наручниками за спиной руки вперёд, подошёл к пребывающему без сознания блюстителю закона, обыскал карманы.

Достав мобильный телефон, по памяти стал набирать кодовый номер. «Джокер!», – мысленно подбадривал он себя, нажимая цифры в нужном порядке.

– Дежурный по управлению слушает! – после первого гудка отозвалась трубка низким мужским голосом.

– Говорит «Каракурт», – словно отдавал рапорт командиру, чётко и раздельно произнёс Алексей. – Личный номер: 27458…

Он кружился на спине, отчаянно работая ногами, и закрывая руками лицо и грудь, среди яростного, осатанелого мата, среди сыпавшихся ударов обутых в тяжёлые твёрдые берцы ног и резиновых дубинок. Отворачивая от ударов лицо, краем зрения он видел оскаленные то ли в азарте, то ли в дикой ненависти лица охранников. Боли он почти не чувствовал. Но вот кто-то схватил его за руки, и он получил сильный удар в пах, от которого сжался в комок. Терпеть такую боль не было силы. Он закричал, вложив в срывающийся остервенелый крик всю боль и безысходность своего положения…

Не кровь изо рта и носа, а боль в паху не давала Алексею дышать, зажимая сердце и мозг тисками, заставляя кататься по полу под ударами жёстких ботинок и милицейских дубинок. Сознание стало мутиться. Алексей на мгновение успел перехватить глоток воздуха окровавленным ртом прежде, чем закрылись глаза…

Он перестал чувствовать своё тело, впал в состояние, где нет ни желаний, ни страхов – ничего, кроме покоя и умиротворения. Оказывается, физическая боль имеет предел, через который она не может идти дальше. Душа Алексей вырвалась за рамки плоти, перешла границы тела и воспарила над происходящим, над болью, перетекая во что-то лёгкое и светлое.

Последнее, что он помнил, – его перестали пинать…

Темнота. Тусклый свет. Открыв глаза в холодном карцере, он ничего не почувствовал. Ничего кроме боли. Сознание ещё туманилось. Алексей усилием воли попытался взять под контроль плывущие вокруг стены и потолок. Они остановились и приняли чёткие очертания, но гудящая голова не освободилась от сдавливающих её тяжёлых тисков. Алексей пошевелился, и боль, как удар молнии пронзила всё тело, заставив прикусить губу, чтобы не застонать. Он попытался сесть, но не смог сделать это с первого раза. Он сделал ещё одну попытку и не сдержал стона – болело всё. Впереди ещё не один допрос, – возникла откуда-то издалека, словно чуждая, отталкивающая мысль. Выдержу ли? Будь, что будет… И когда он подумал, что больше не выдержит, сдастся, потому что дошёл до собственного предела, пришло понимание, что если он подпишет бумаги, там, впереди его ждёт пустое пространство, где уже никогда не будет Ольги. Не будет ничего. Нет, он не станет ничего подписывать! Собрав всю силу воли, Алексей сел на нарах. После минутной слабости пришла уверенность, стоять до конца. И физическая боль понемногу отступила, освободив место странному и непривычному ощущению свободы, будто он сам воспарил над своим избитым телом. Теперь Алексей был готов вынести ещё один допрос…

Глава 20

– Считай, что в рубашке родился, Разанов! – по-доброму усмехнулся полковник с армейскими погонами, встречая Алексея, выходящего из здания УВД. – Наслышан о твоих подвигах. Всё-таки хороших специалистов мы готовим! Думаю, в войсках от тебя стране больше пользы будет, чем на гражданке. Давай обратно в спецназ. Получишь офицерские погоны.

– Да мне ещё Олю Леоновскую нужно найти, – неуверенно прояснил ситуацию Алексей. – А там, как получиться… – Он был рад видеть своего бывшего командира, теперь уже полковника Демьяненко.

Они обнялись, как боевые товарищи.

Полковник с подозрением посмотрел на переминающегося с ноги на ногу Алексея:

– Чего ты мнёшься, как красная девица? Хочешь ещё что-то спросить?

– Хочу, товарищ полковник. Как вам удалось вытащить меня из тюрьмы?

– Интересно? – с пониманием усмехнулся моложавый полковник. – Посадили тебя менты, а тюрьмы подчиняются другому ведомству. Разделяй и властвуй – знаешь такое правило? Мы своих не бросаем.

– Понял.

– Ну, тогда – садись в машину, Каракурт! – Не объясняя ничего, полковник потянул ручку и открыл перед Алексеем заднюю дверь «Мерседеса» с затенёнными стёклами.

– Спасибо, товарищ полковник… – попытался отказаться Алексей. – Я сам доберусь…

– Садись, – твёрдо повторил полковник, сменив тон на начальствующий. – О делах говорить будем.

К своему большому удивлению в салоне «Мерседеса» Алексей увидел того самого представителя «уважаемой организации» в гражданском костюме, с которым уже встречался на допросе в тюрьме. Алексей припомнил, что тогда подумал про породистое лицо этого гражданина.

Вежливо поздоровавшись, Алексей съязвил:

– Начальника УВД подождём?

– Обойдёмся без него, – снова, как и тогда, не оценил его юмора мужчина в костюме.

– Знакомить вас не нужно, – с дружеской улыбкой произнёс, устроившийся на переднем кресле возле водителя Демъяненко, дав тому команду «Трогай!». – Сразу – к делу. Ты, Алексей, выполняешь задание наших смежников. На этих условиях я и «вытащил» тебя.

– По-другому нельзя? – сурово посмотрел на него Алексей.

– Нельзя, – ответил за полковника мужчина с лицом породистого бульдога.

– Ладно. Слушаю, – вздохнул Алексей.

– Вы устраните «объект», – словно резал по живому, резко чеканил слова «гражданский». – В устранении этого «объекта» есть и ваш интерес. Все дальнейшие инструкции и разъяснения получите через известного вам Виталия.

– Надеюсь, этот «объект» не Гаршенин? Вы уже сломали его.

– Нет, – недовольно бросил мужчина и продолжил инструктаж: – Завтра утром вы должны позвонить Виталию вот по этому телефону. – Мужчина протянул Алексею трубку мобильного аппарата.

– Гарантии мне и Ольге? – посмотрел на собеседника Алексей, принимая телефон из его рук.

– Вы поедите к ней. Потом сможете вернуться вместе. Это при условии выполнения задания.

– А если задание не будет выполнено?

– Вы знаете много лишнего, и сами понимаете… – многозначительно помолчал человек с породистым лицом. – И у Ольги будут неприятности. Так что лучше задание вам выполнить.

– Я всё сделаю… – выдохнул Алексей. Выбора ему не оставляли. – Только мне бы отлежаться вначале. Тело, как чужое.

– Мы сейчас едем в госпиталь, – проинформировал Демьяненко.

– Понимаю, работа не совсем по твоему профилю, – Демъяненко сидел за столом без кителя в расстёгнутой рубашке с погонами, перед ним стояла почти пустая бутылка водки, – но её нужно сделать, Лёха. Ты понял? Я обещал! Я поручился за тебя! Только на этих условиях они согласились выпустить тебя под мою ответственность. Кстати, ты очень поздно позвонил. А если бы испортилась погода? Или ещё что-нибудь? Мы могли бы и не успеть прилететь из Москвы.

– Спасибо… – довольно сильно захмелевший Алексей хотел сказать что-то ещё, но в это время в дверь гостиничного номера постучали.

– Кто? – громко поинтересовался Демъяненко.

– Молодые люди, отдохнуть не желаете? – спросил приятный женский голос за дверью.

– Мы и так отдыхаем! – недовольно ответил Демъяненко и проворчал: – Нигде от них покоя нет. Спидоноски…

– Я ещё арестован? – задал прямой вопрос Алексей.

– Нет. Что ты? – замотал головой Демъяненко. – Просто до завтра я отвечаю за тебя головой. Понял? Поэтому ночевать ты будешь здесь. Никому не звони. Никто не должен знать, что тебя выпустили. А завтра ты переходишь в подчинение Виталию. Смотри, глупостей не делай!

– У меня выбора нет! Так хреново я себя ещё никогда не чувствовал.

– Ты скажи спасибо, Алексей, что мы тебя от их вербовки отстояли, – глухо произнёс Демъяненко. – Да и ты молодец – два раза им весь концерт испортил: когда не стал из винтовки стрелять и когда сокамерника не «замочил». Тут бы тебе уже не удалось отмыться. А по Москве у них на тебя материальчик слабенький. Ольги твоей нет, свидетелей тоже. А улики так – косвенные…

– Спасибо за всё, командир.

– Давай выпьем …

Утром Алексей позвонил Виталию по новому мобильному.

Их встреча произошла на окраине города через час. К ожидающему на остановке Алексею подъехала иномарка с затонированными стёклами.

– Если возможно, давай пообщаемся в более подходящей обстановке. Я, между прочим, ещё не завтракал, – не здороваясь, покосился Виталий, на устроившегося в салоне рядом с ним пассажира.

– Я тоже, – бросил Алексей.

Они пересекли город, проехали с десяток километров по московской трассе и остановились у придорожной одноэтажной гостиницы с грязно-серыми буквами, складывающимися в слово «HOTEL» на не очищенной от снега крыше.

Проведя Алексея по узкому коридору в тесный двухместный номер, Виталий по телефону заказал в баре еду.

Потом он, сидя за столом напротив, ждал, пока Алексей поест горячего. Сам только не спеша потягивал из кружки принесённый барменом чай с бутербродами.

– Виталь, я не вижу в тебе врага, хотя мы после первого знакомства расстались не совсем друзьями, – спокойно произнёс Алексей дожёвывая свой бутерброд. – Хочу извиниться за прошлое. Сейчас ты – мой начальник. Хотя понимаю, что доверять мне у тебя нет никаких оснований. Но нам придётся работать вместе.

– Повезло тебе, – нахмурился собеседник. Алексей заметил, как правая рука Виталия опустилась под расстёгнутую куртку. – Мы понимали, что ты долго не выдержишь в тюрьме, – продолжал Виталий, не отводя взгляда от Алексея. – Тебя в следственном изоляторе наш человек должен был ликвидировать. Но видно сильный у тебя ангел-хранитель – ушёл ты вовремя!..

– Глупостей не делай, – Алексей неотрывно смотрел на Виталия, сжимая в правой руке столовый нож. – Не успеешь выстрелить.

Несколько секунд мужчины сидели в застывших позах, не сводя друг с друга глаз. Их немая дуэль закончилась тем, что Виталий вытащил руку из-под куртки, и положил её на стол:

– Ладно, расслабься. Давай поговорим…

– Ну, назови мне место вашей организации в нарисованной тобой схеме, – горячился Алексей.

– Если назову, станешь на нашу сторону? – не уступал ему собеседник.

– Я и так играю на вашей стороне. Мне только не нравится, Виталий, что ты хочешь во мне дырку сделать. Интересно, это твоё личное желание или приказ получил?

– Я получил задание присмотреться к тебе. А действовать по обстоятельствам.

– Ну и что думаешь делать? Только честно. – Алексей смотрел в глаза сидящему напротив человеку, пытаясь уловить в них малейший признак опасности. Рука Алексея не отпускала нож. – Похож я на предателя?

– Думаю, тебе можно доверять, – медленно проговорил Виталий. – Перейдём к делу.

– Только сначала ответь, кого ты представляешь в организации? И что за организация?

– Много будешь знать – не успеешь состариться.

– Вы – каратели? Точно? Выносите приговоры и устраняете «объект»? Так? Эффективно! А главное – просто.

– Ты думаешь, всё так просто? Да, мы делаем ставку на страх, но только там, где уже нельзя надавить на совесть. Вот тебе наглядный пример: в нашей области сложилась и действует целая структура по незаконному изъятию доходов и собственности у более или менее обеспеченных лиц. В эту цепочку входят люди с известными тебе фамилиями из криминала, прокуратуры, милиции, налоговики, судьи. Всё выстроено так, чтобы человек, лишённый своего бизнеса, своей собственности, не мог добиться справедливости нигде и никогда. И заметь, всё прикрывается Законом.

– Мне известны некоторые случаи по рейдерским захватам успешных предприятий «столичными».

– Нет, Разанов, не то. «Столичные» – это отдельная история. Я говорю сейчас о структуре, обеспечивающей безбедную жизнь «слугам народа» конкретно в нашем городе и конкретно – силовикам с большими звёздами. Причём, как правило, во главе подобных структур, как метастазы расползающихся сегодня по всей России, стоят не самые высокие областные начальники, а их заместители. Знаешь, почему? Заместители не потопляемы. Начальник пришел-ушел, а заместитель остаётся. Сидят в креслах годами. Как следствие, – срастание властных органов с криминалом. Это неизбежно. Ты посмотри, где и как строят свои дворцы наши «слуги народа». Знаешь тот район, которому народ прилепил точное название «Царское село»?

– Видел издалека. Но внутри быть не приходилось: забор высокий, по периметру охрана, въезд только по пропускам.

– Поверь мне на слово: там соседствуют стена к стене особняки заместителя прокурора области, заместителя начальника УВД, областных судей, действующего мэра, всяких «бывших», а самое интересное, что в центре этого, так называемого, «золотого квартала» возвышается дом самого Миши Тарана. Наша с тобой задача – ликвидировать этого зажравшегося криминального авторитета.

– А почему бы не арестовать его по Закону. – Алексей не верил в услышанное.

– По Закону не получается. И заступников у него много. Вот так-то.

– Знаешь, удивил! – криво усмехнулся Алексей. – Мне казалось, что вы с Тараном за одно.

– Креститься надо…

– Ладно. С Тараном – это сам бог велел. Тут и мой личный интерес: он родителям угрожал и Ольге. Кстати, ответь честно, я смогу забрать её от вас? Отпустите?

– Посмотри в глаза реальности, Лёха: неужели ты не видишь, что творится в стране? Нам нужны такие специалисты, как вы! – Собеседник неотрывно смотрел на Алексея.

Выдержав взгляд, Алексей произнёс:

– Знаешь, Виталий, для меня политика – сказки дядюшки Андерсена, и я голову этим забивать не собираюсь. Мне Ольга нужна. А ей – нормальная семья. Вот моя реальность. Скажи мне, как найти Ольгу?

– Погоди, погоди, Разанов, – заторопился Виталий. – Разве можно создать нормальную семью в государстве, где у человека даже нет надежды на справедливость?

– И именно этим, – установлением справедливости, – и занимается ваша организация, – съязвил Алексей.

– Да. И Ольга в том числе, – пропустил сарказм мимо ушей собеседник.

– Виталий, Ольга – молодая, красивая женщина, которая должна рожать детей! Пойми это. И о какой справедливости идёт речь? Только что ты мне тут вещал о том, что вся наша жизнь превратилась в большой бизнес. Значит, в ней действуют уже не человеческие законы, а законы бизнеса. И вся твоя справедливость, если смахнуть с её поверхности слой розовой пыли, обернётся всего лишь клановой междоусобицей: одни пожирают других, а третьи помогают им делать это. И это уже не справедливость, это – видовой отбор: борьба за деньги и власть. И ты, и твоя организация находитесь в самой гуще этой борьбы и представляете чьи-то интересы. Крупные интересы. Правда, методы у вас запредельные. А слова и лозунги можно подобрать любые.

– Ты не прав, Алексей! Есть честные люди, стремящиеся к этой самой, критикуемой тобой, справедливости. И они хотят бороться.

– Вынужден согласиться – всегда есть желающие бороться.

– В августе 1991 года, произошёл крах не режима, произошёл крах нашего государства! – собеседник не слышал его. – Ты понимаешь это, Разанов? Восемь последующих лет страна была отдана на разграбление авантюристам от политики и хапугам, пустившим по миру когда-то гордый и богатый народ. Конечно, нам не удастся в полной мере восстановить попранную справедливость, но мы не хотим потерять то, что каким-то чудом ещё сохранилось – Российскую Федерацию. Да, конечно, если выполнишь задание, мы тебя отпустим. И Ольгу твою… Но только, если выполнишь. И без фокусов. Понял?

– Понял…

«Объект» вышел на улицу. Он сейчас во дворе. У вас три минуты…», – хриплый голос в динамике портативной радиостанции замолчал.

– Вперёд! – скомандовал с заднего сиденья Виталий, натягивая на лицо чёрную маску спецназа.

Серый «Мерседес» с чёрными стёклами мягко тронулся по гладкой асфальтированной дороге прямо к въезду с поднятым шлагбаумом. Алексей удивился тому обстоятельству, что на пропускном пункте отсутствует охрана. Он тоже опустил на лицо маску и проверил автомат.

– У нас на всё – про всё тридцать секунд, – предупредил сидящий радом Виталий. – Я стреляю из машины, ты – выходишь и добиваешь…

Уже через три минуты от серого «Мерседеса», пылающего ярким факелом в трехстах метрах от бетонного ограждения котеджевого городка, отъезжал чёрный джип с затонированными стёклами. В пустом «Мерседесе» горели два использованных автомата «Калашникова».

После нескольких дней отсутствия Алексей был дома. Пройдя к окну и не зажигая света, он обвёл взглядом знакомую тёмную комнату с высоким натяжным потолком и широким диваном, и почувствовал грусть – это всё ему предстояло покинуть, пусть на время, но всё-таки покинуть утром уже наступающего дня. Переночует, заберёт спрятанную в шкафу банковскую карточку с круглым валютным счётом и отправится к родителям, – так велел Виталий, – а когда будет готова виза, поедет к Ольге в Голландию.

Утром он вызвал такси.

В назначенное время к подъезду дома подъехала иномарка корейского производства, Алексей, открыв дверь салона, устроился на заднем сиденье. Он назвал адрес, и молодой водитель энергично тронул машину с места.

Алексей ехал к родителям. Тяжёлые думы, от которых он не смог ночью заснуть, назойливо продолжали лезть в голову. Вдруг его слуха коснулся пока ещё слабо различимый перезвон колоколов.

– В церкви звонят, – пояснил таксист.

– Останови у храма, – попросил Алексей.

Он вышел, оставив таксиста ждать, перед белой невысокой церковью. Колокола продолжали звонко заливаться, и от их перезвона на душе становилось легче. Алексей, осенив себя крестом, открыл высокие церковные двери. В храме шла служба. Молящихся было не много. В основном – женщины. Алексей купил в церковной лавке несколько свечек, прошёл к иконам, но потом снова вернулся к лавке.

– Скажите, а у какого святого лучше всего попросить помощи? – спросил он у пожилой женщины за прилавком.

– А вы за себя хотите просить? – поинтересовалась та.

– И за себя, и за родителей, и за свою невесту.

– Родители здравствуют? – уточнила женщина.

– Да, живы.

– Можете просить Спасителя, можете помолиться святой Марии. Их иконы прямо у алтаря. Если вам чудо нужно какое, попросите святого Николая-чудотворца. Я когда чего потеряю, всегда у него прошу и, знаете, нахожу. А недавно он безнадёжного больного вылечил…

«Чудо!» – Алексей знал, что будет просить.

Поставив все купленные свечи, кроме одной, у иконы Николая-чудотворца, Алексей долго стоял, мысленно перечисляя свои и Ольгины грехи. Молитву он начал со слов: «Святой Николай, каюсь, нет мне прощения, грехи мои отмаливать всю жизнь – не отмолить. Прошу, тебя, сверши чудо…».

Последнюю свечу Алексей поставил перед образом спасителя.

– Господь наш, – произнёс он чуть слышно, – смилуйся, прости меня и Ольгу. Очень виновны мы. Каюсь…

Мать уже отправилась спать после бурной и радостной встречи и ужина, а Алексей с отцом всё ещё сидели на кухне.

– Батя, тебе же завтра на работу, отдыхать нужно, – проявил заботу Алексей. – Я всё тут уберу.

– Уже сегодня, – уточнил Иван Алексеевич. – Да и вставать уже скоро. Лучше уж совсем не ложиться.

Он некоторое время рассматривал сына и приходил к выводу, что тот за последнее время сильно изменился: возле глаз легли первые морщины, у бровей появились складки, которых раньше Иван Алексеевич не замечал, и ранняя седина припорошила виски.

– Знаешь, сынок, – произнёс Иван Алексеевич, измерив Алексея открытым взглядом, – раньше я никогда не требовал от тебя отчёта в поступках. Но вижу, что нелегко тебе приходится в последнее время. Поэтому спрошу: не от хорошей жизни ты решил уйти с работы?

– Так складываются обстоятельства, отец.

– Ты почти никогда не просил у нас с матерью помощи или советов. А нам бы хотелось быть для тебя самыми нужными людьми. Ведь у нас с Катериной кроме тебя на свете и нет никого.

– Папа, – Алексей редко называл отца так, только в порыве самых тёплых чувств, – и у меня кроме вас с мамой нет людей ближе!

– Вот и расскажи мне сейчас, сын, всё, что с тобой произошло в последнее время. Я матери – ни словом…

Три дня Алексей скучал в квартире родителей, не выходя на улицу. Его никто не беспокоил и не искал. Неизвестность тяготила, но безопасность была важнее – впереди его ждал Амстердам.

На четвёртый день зазвонил мобильный телефон, и женский голос сообщил, что шенгенская виза на Разанова Алексея Ивановича открыта, можно вылетать в Москву.

На следующий день Алексей уже был в столице. Получение в посольстве визы, поездки на такси, билеты, посадка в самолёт – почти не запомнились, потому что он всё время думал об Ольге.

Пять недель, пять долгих мучительных недель без любимой стали для него невозможным испытанием. И он не сдержал данное Ольге слово – ждать пока всё уляжется. Он торопил обстоятельства, потому что больше не хотел без неё жить.

Весь полёт от Москвы до Амстердама он представлял, как встретит его любимая? Он ждал и боялся этой встречи.

Глава 21

Тяжёлый авиалайнер утомлённой белой птицей мягко опустился на бетонные плиты огромной гладкой посадочной полосы европейского аэропорта первого класса. Пробежав положенные километры для гашения скорости, белый красавец-лайнер остановился и неторопливо вырулил на примыкающую к взлётно-посадочной полосе, всю расцвеченную огнями, рулёжную дорожку.

Гостиничный дом на набережной, сложенный из тёмного красного кирпича под старину, напоминал средневековый замок с привидениями. Вечерело. Дул холодный ветер, на небе скапливались серые тучи, обещая дождь, и вся эта картина, ярко запечатлевшаяся в памяти Алексея при выходе из такси, не располагала к проявлениям радостных эмоций. Но он радовался.

Пройдя бюрократические формальности у администраторов и оставив свою дорожную сумку в номере «Люкс», Алексей пошёл прогуляться по городу, о котором много слышал и читал. Поиски Ольги он решил начать с утра, потому что не знал Амстердама и не владел ни фламандским, ни немецким языками.

По знаменитым местам решил пройтись пешком. Пока шёл по мощёной камнем набережной, небо ещё больше затянулось тучами, стал накрапывать мелкий дождь, который, впрочем, вскоре закончился. Но ветер продолжал дуть с тем же упорством.

Захваченная первыми робкими сумерками набережная с припаркованными автомобилями и гуляющими людьми, уже расцвечивалась огнями.

Постояв у самой воды и посмотрев на залив холодного Северного моря, Алексей обернулся, заслышав звуки знакомой мелодии. Метрах в ста пятидесяти за его спиной начинался известный квартал «Красных фонарей», там играла музыка, горели разноцветные рекламы. Там бурлила жизнь – гуляли люди, работали кафе, небольшие театры и магазинчики. Алексей вдруг остро ощутил своё одиночество, и его потянуло туда, где много людей, света и музыки.

Обойдя большой, не подающий признаков жизни, мрачный средневековый собор, Алексей по неширокому горбатому пешеходному мостику через канал перешёл на другую сторону мощеной улицы.

Зимние европейские сумерки всё плотнее опускались на изрезанный прямыми лезвиями каналов город. Ветер стих, удерживаемый причудливыми кварталами разноцветных средневековых построек. Алексею показалось, что он попал в сказку Ганса Христиана Андерсена. Здесь нравилось всё: и воздух, и дома, и открытые лица прохожих. И даже сырая погода.

Глазея на витрины с полуголыми девицами, он, заслышав родной язык, прибился к немногочисленной толпе туристов из России. Рассматривая афиши и вывески, заглянул вместе с ними в несколько магазинчиков, предлагающих товары на любой вкус. Ощутив вдруг растущую головную боль, сделал остановку в небольшом кафе. Сев за столик, Алексей на ломанном английском, дублируя слова жестикуляцией на пальцах, заказал официанту чашку кофе и обыкновенное пирожное без наркотиков. Выпив крепкого напитка, Алексей почувствовал, что стало легче. Он заказал ещё кофе. Пил маленькими глотками, слушая спокойную умиротворяющую музыку и глядя через большое витринное стекло на залитую огнями улицу, каждой клеточкой организма впитывал и ощущал незнакомую ему жизнь.

Посмотрев на часы, Алексей определил, что сидит уже час. Пора было возвращаться в гостиницу.

Расплатившись с официантом, он вышел на улицу. Снова взошёл на один из похожих, словно братья-близнецы, горбатых мосточков. На середине возле перил остановился и, замерев в умилении, долго глядел на пару белоснежных лебедей, дремлющих на ровной водяной глади канала. Странно, птицам не мешали городские звуки и яркие всполохи неоновых реклам. И никто не смел потревожить их сон. «Эти грациозные создания ведут себя так уверенно, потому что они вдвоём, – подумал Алексей, припомнив разговор с Ольгой о счастье. – Где ты сейчас, любимая?». Мысль о скорой встрече с самым дорогим человеком заставила его улыбнуться.

Посмотрев вверх на низкое тёмно-серое небо, Алексей двинулся дальше.

Вдруг прямо над его головой ярко засветила луна и снова погасла. Потом ещё раз, ночное светило показало свой бледный лик из-за туч. Разглядывая фасады старинных домов Алексей подумал, что в такую ночь в этом сказочном городе луна особенно ярко светит в те окна, за которыми живут влюблённые, вселяя в их сердца надежду, смятение и трепет. За одним из таких окошек, может быть, именно сейчас готовится ко сну его Оля, ничего не зная о том, что он – её герой – здесь, что он ищет свою принцессу. Вздохнув, Алексей взглянул на небо ещё раз, и, словно испугавшись его взгляда, круглая луна нырнула в тучу.

По пути в гостиницу Алексей снова прошёлся вдоль витрин с обнажёнными женскими телами. Потом постоял на берегу одетой в камень набережной, мысленно стараясь припомнить карту Голландии и то историческое место, откуда берёт начало эта удивительная страна. Но не смог вспомнить ничего.

Следующий день был предвыходным. Шла вторая неделя февраля. С утра за окном светило солнце, и Алексей сразу после завтрака решил, не откладывая, отправиться на поиски Ольги.

По-европейски тёплый зимний день только начинался, и прохожие на прилегающих к центру улицах встречались редко. Зато в центре везде – возле офисов, магазинов и кафе – в ожидании хозяев стояли сотни велосипедов и припаркованные к узким тротуарам редкие автомобили.

Алексей шёл, по пути разглядывая королевский дворец, стены и купола соборов, магазины, читая фламандские названия улиц и номера домов. Вот, наконец, и тот самый адрес, что дал ему Виталий. Сердце радостно застучало: Ольга должна жить здесь – в этом доме.

Обойдя с разных сторон средневековый особняк с колоннами, он медленно направился к подъезду. Алексей открыл высокую узкую дверь и поднялся по широкой старинной лестнице с тяжёлыми коваными перилами на третий этаж. Вот и дверь её квартиры. После двух коротких и двух длинных звонков, не получив ответа, Алексей спустился вниз и вышел на улицу. Осмотрев закрытые наглухо окна третьего этажа, он пришёл к выводу, что Ольги дома нет. В душе шевельнулось беспокойство. Но он постарался утешить себя тем, что девушка могла и выйти куда-нибудь в столь ранний час.

Немного расстроившись и решив возвратиться сюда вечером, Алексей направился в сторону центральной площади, чтобы продолжить осмотр понравившемуся ему города.

Сказочная архитектура голландских мастеров завораживала, солнце в зените светило ярко, и Алексей не спешил, наслаждаясь красотой и очарованием начинающегося дня. Подняв взор, он попросил небо о чуде.

В самом центре города на площади среди множества ухоженных лиц мужчин и женщин, выходящих из большого старинного собора, он увидел её издалека. Его поразило то, насколько была прекрасна девушка! Стройная, высокая в модном пальто, она шла, задумавшись о чём-то. В руках была большая сумка на длинной ручке. Алексей двинулся следом, невольно залюбовавшись красавицей.

Пройдя половину квартала от храма по узкой улице, он не выдержал: когда она перешла на другую сторону мостовой, Алексей ускорил шаги.

Сдерживая бешеный стук собственного сердца, тихо позвал:

– Оля! Госпожа Леоновская!..

Девушка резко обернулась. В её серо-голубых глазах он прочитал удивление и… радость…

Эпилог

В уютном подмосковном кафе за столиком сидели двое крепких мужчин среднего возраста. Ведя неспешную беседу и потягивая из бокалов пиво, они не смотрели по сторонам и не привлекали к себе внимания посетителей. На одном из мужчин была надета зелёная камуфлированная форма войскового спецназа. На погонах виднелись по четыре зелёных капитанских звёздочки. Другой мужчина был одет в куртку-ветровку и спортивные брюки «Адидас». На столе перед ними стояло блюдо с сушёными кальмарами.

– Вот такая вот невесёлая история получается, Пётр! – сказал со вздохом мужчина в камуфляже. – После возвращения из Амстердама, мне пришлось подписывать контракт и на три года уезжать на Кавказ. Выбора они мне не оставили.

– А Ольга-то вернулась? – спросил мужчина в ветровке.

– Вернулась. И не вернулась. Но это другая история. Приедем к Людмиле – расскажу.

– Что думаешь делать на гражданке?

– Не решил ещё. Поеду домой к родителям – а там видно будет.

– Лёха, контракт твой закончился. Оставайся, поживи у нас. Людмила рада будет. Она тебе большой привет передаёт. Ремонт сделала, мебель сменила – твои деньги тогда очень пригодились. Остановишься пока у неё – квартира большая. А хочешь – поедем ко мне.

– Спасибо, Петя. Я домой поеду. А встретиться с Людмилой обязательно нужно. Покаяться хочу. Груз вины на мне… вот здесь, – Алексей постучал себя по груди, – душит… А где сейчас Люда?

– Дома ждёт, стол накрывает. Меня отправила встречать тебя с поезда…

– Так поехали! Чего мы тут сидим?

– Ты же сам пива захотел?.. – возмутился Пётр. – Ну, поехали…

– Седой ты стал, Лёшка! – с порога произнесла открывшая дверь Людмила.

– Здравствуй, хозяйка! Принимай гостя. – Алексей протянул букет ромашек. – Полевые.

– Не гостя, а гостей, – поправил вошедший за Алексеем Пётр…

– Я решил рассказать вам, ребята, одну историю, – произнёс захмелевший Алексей, сидя за накрытым столом между крепким Петром и красивой ухоженной Людмилой. – Только вам могу открыться…

… Прошло чуть больше года из трёх моей службы по контракту. Об Ольге после возвращения из Голландии я ничего не знал. Когда весной ездил в отпуск домой, навестил Светлану и Артёма. Они жили нормально. Артём вырос, совсем большой стал. Они тоже не имели никаких известий и очень беспокоились.

Отпуск я провёл у родителей, надеясь, что Ольга даст весточку о себе. Потом вернулся в действующую часть на Кавказ.

В тот августовский день нас подняли по тревоге.

Информацию о нарушителях получили поздно и на границу бросили всех, даже элиту – снайперов ГРУ. Вертолёты высадили наш небольшой отряд спецназа в горах. Мы организовали засаду по всем правилам тактики. Большая группа боевиков шла через перевал со стороны Грузии. Могла пойти и по нашей тропе. И прошла бы тогда, если б на её пути не оказался наш заслон.

Я, как обычно, выбирал позицию сам. Со мной в охранении шёл только проверенный в бою контрактник Анатолий Висковатый. Хороший малый и главное – немногословный.

Мы заняли позицию выше всех, поэтому первые и обнаружили нарушителей границы: цепочкой на дистанции двух метров друг от друга вниз по тропе двигались восемнадцать человек. Я передал информацию по рации.

Моя задача была – отсечь бандитам путь к отступлению.

На первое требование нашего командира сложить оружие, нарушители ответили шквальным огнём. Используя преимущества высоты, я одного за другим «снимал» отступающих боевиков.

Но в их группе оказался опытный снайпер. Сначала он «снял» двух наших пулемётчиков. Потом вывел из строя командира. Хорошо, что ранение в грудь оказалось не очень тяжёлым – майор выжил благодаря бронежилету. Потом пулю в голову получил Висковатый. Мне пришлось менять позицию.

Я искал через прицел этого стрелка. Но как обнаружить одного среди камней, если все залегшие бандиты вели по нам огонь?

Интуитивно я понял, что нашёл снайпера, когда метрах в трёхстах заметил перебегающую с позиции на позицию фигуру в камуфляже со светлыми волосами. Баба? Возможно. В первую чеченскую таких снайперш можно было встретить с обеих сторон. У нас в спецназе была одна. Правда, за последнее время мне не приходилось видеть женщин со снайперскими винтовками в горах. Чуть подождав, когда светлая голова покажется над камнями и прозвучит винтовочный выстрел, я убедился, что это снайпер. Поймав несколько раз светловолосую в перекрестье оптики, я всё медлил, что-то мешало мне нажать на спусковой крючок – палец не желал слушаться. Минуты моего раздумья хватило вражескому снайперу на то, чтобы обстрелять мою новую позицию. Первым же выстрелом он достал меня. Тупой удар в плечо, и я почувствовал, как онемела левая рука. Вторая пуля прошла чуть выше головы. В глазах плыли розовые круги, но злость перехлестнула меня через край. Я не отрывался от прицела. Еле дождавшись, когда из-за камней снова покажется светловолосая голова, я нажал на спуск.

Подождав немного и убедившись, что снайпер больше не стреляет, я сполз с позиции под защиту камней. Стрелять я больше не мог. Кто-то сделал мне перевязку. Вскоре бой закончился разрывами гранат.

Ни один из боевиков не сдался живым. Но меня интересовал только снайпер. В бинтах, опираясь правой рукой на винтовку, как на палку, я спустился с нашей позиции и поднялся по тропе к телам убитых боевиков.

Я стоял и смотрел не в силах пошевелиться. Солнце светило в спину, отбрасывая мою тень на камни, а на них лежала моя Оля. Пуля пробила лоб чуть выше левой брови и прошла насквозь… Через горы – вот какой путь домой она для себя нашла. «Существуют только две истины: всё кажущееся реальным тебе на самом деле другому может казаться не реальным, и что суждено именно тебе – ничего нельзя изменить», – в тот миг я вспомнил эти её слова, сказанные мне в Амстердаме. «Ничего нельзя изменить…» – она в них серьёзно верила. Пришлось поверить и мне.

Я долго стоял возле неподвижного тела. Молчал, только изредка поднимал глаза на проходивших мимо людей с оружием. И не узнавал никого. Я был далеко… в Амстердаме… с Ольгой.

Потом был госпиталь. Дослуживал я уже в Подмосковье – учил новобранцев.

– Так эта убитая тобой девушка – Ольга? – произнёс поражённый услышанным Пётр.

– Да. Это Оля. Я её ждал, ведь она обещала, что вернётся и больше не будет уезжать, и никуда не отпустит меня… А я даже не знаю, где её могила?

– Почему? – спросила Людмила в наступившей тяжёлой тишине.

– Меня погрузили в вертолёт вместе с тяжелоранеными. От болевого шока я тогда совсем ничего не соображал. А сейчас вести официальные поиски Олиного захоронения я не могу – её матери и племяннику с сестрой ещё надо как-то жить. И как я объясню заинтересованным органам свой особый интерес к неизвестной снайперше?

– А как ты сам-то думаешь жить дальше? – голос женщины выдал участие.

– Мне однажды дали совет: один раз в году отправляйся куда-нибудь, где ты никогда раньше не был. Так и сделаю.

– Один мудрый человек сказал: я прожил ужасную жизнь – в ней почти ничего так и не случилось. Твою жизнь, Лёша, нельзя назвать не интересной. И она ведь ещё не кончается. Всё ещё будет хорошо.

– Люда, ты сказала – жизнь? Нет. Моя жизнь осталась там, где живёт моя Оля – в Амстердаме… Я знаю, что Ольга ждёт меня в Голландии. Может быть, когда-нибудь я поеду к ней. Мне так легче… Понимаешь?

– Говорят, человек не может жить без боли. Испытав её, он понимает, чего стоит жизнь без боли. Ты ещё полон сил, Лёша. У тебя впереди долгий путь. Поверь мне, как врачу и опытной женщине. Всё будет хорошо.

– Повтори, что ты сказала про боль? – напрягся Алексей.

– Тебя что-то удивляет?

– Точно так, слово в слово, мне говорила Ольга. Откуда ты это взяла?

– Не помню. Прочитала где-то. Запомнилось…

– А я прочитал недавно, что женщины обещают больше, чем могут дать. А она мне ничего не обещала. Но подарила весь мир. С ней я испытал то, что не испытывал ни с одной женщиной. В чём она была особенной? Каждое лёгкое движение, каждый взгляд её серых лучистых глаз были наполнены светом. Она могла быть одновременно невинной как ребёнок и чувственной как женщина из самой затаённой мечты, а вместе с тем – смелой и непредсказуемой… С ней я жил в совершенно ином мире… И я сам своими руками погубил этот мир.

– А почему Ольга пошла через горы. Просто нельзя было вернуться? – спросил Пётр.

– В Амстердаме мы обсуждали с ней её возвращение. Она хотела изменить фамилию и имя, и всю свою жизнь, но опасалась, что её «хозяева» не дадут ей это сделать. Видимо, не зря опасалась, раз другого пути не нашла. Хотя, возможно, выполняла задание…

– Нам – мужикам вообще бывает трудно понять женщин, – произнёс Пётр. – А Ольга, она была особенная. Жаль, что всё так вышло. Но не кори себя. У судьбы всё расписано наперёд.

– Странно, я почти не помню её убитую. – Алексей на несколько секунд задумался. – Но помню очень ясно, там, в Амстердаме, утром она, обнажённая, с распущенными по плечам волосами, стоит у окна и смотрит на поднимающийся из-за горизонта ярко-розовый солнечный шар. Я любуюсь ей – и нет на свете ничего более совершенного и прекрасного – девушка и Солнце! Вот такой я её и запомнил навсегда… живую.

– Вы были красивой парой, – чуть склонила голову Людмила. – Мы любовались вами.

– Спасибо за этот разговор, ребята. – Алексей посмотрел на висевшую на стене шестиструнную гитару. – Можно?

– Конечно, – разрешила Людмила. – Это дочь играет.

Алексей дотянулся рукой до инструмента, снял с гвоздя, опробовал аккорд и тихо запел:

Помню ночь на камнях с яркой россыпью звёзд,

Слабый контур вершин вдалеке.

Первым двигался я, а товарищ мой нёс

Запасных пять обойм в вещмешке.

Путь по горной тропе, он не прост даже днём

Без гранат, без НЗ, налегке,

А на мне СВД с вороненым стволом

И с тяжёлым прицелом в чехле.

Когда в небе бледнела лепёшка луны,

Залегли меж холодных камней.

На вершине горы, как в гнезде Сатаны,

Как мишень для ветров и дождей.

Когда начался бой, я прицел расчехлил,

Экономно патроны считал.

С восьми выстрелов я восьмерых положил,

А девятым Господь покарал.

Вижу, снайпер не наш и чужой камуфляж,

Палец плотно кладу на курок.

В это время стрелок снял зелёный платок,

Локон русый упал на висок.

Это ж баба с ружьём! – в голове пронеслось,

Когда выстрел её прозвучал.

Онемела рука, всё же мне удалось

Сделать свой – больше я не стрелял.

Я стоял и смотрел, когда кончился бой,

На камнях распростёрлась она,

Хоть её я не знал, но в мечтах рисовал

Этот лик в обрамленье окна.

Видно много и я в этой жизни грешил,

И тяжёлой вдруг стала земля.

Видно честно служил – многих я положил,

Вот и жизнь положила меня.

Может, в жизни другой всё б сложилось у нас,

Ну, а в этой и мой вышел срок.

Белым барсом за ней поднимался Кавказ,

Ну, а я уходил на восток.

Всё пытаюсь забыть бой в кавказских горах,

Говорю, мол, приказ и война!

Только каждую ночь в снах приходит она,

В белом платье стоит у окна…

2012 г.

Content

Олег Бажанов
Музыка страха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог