Олеся Шалюкова

ПОВЕЛИТЕЛЬ ВОДНОГО ДРАКОНА

Глава 1. Хозяин агентства по доставке магических артефактов

В бескрайней вселенной затерялась планета Аруис — дом буйных и непокорных духов ветра. Редко кто из людей прибывал сюда, следуя за музыкой ветра. Но мало кто из прибывших мог преодолеть очарование этого места и согласиться потом с ним расстаться.

Прекраснейшие сады и фонтаны, башни и плавающие над поверхностью города. Летающие ковры, грифоны и ветряные демоны. А ещё ветра, поющие свои колыбельные всем, кто готов их услышать.

Гости селились везде, сильфы никому не препятствовали в этом. Но особой популярностью пользовалась Ория — столица южного ветра, один из красивейших городов Аруиса.

Эта история началась на окраине Ории. В квартале ветров, где селились самые бедные слои населения, стоял двухэтажный дом. Просевший от времени, он завалился на бок, словно потерявший опору человек. Да так и завис, удерживаемый от падения лишь магическими подпорками. Над деревянной дверью, скрипевшей от малейшего порыва жаркого юного ветра, висела старая потёртая табличка. «Агентство по доставке магических артефактов Сириус». Магические буквы подмигивали прохожим, пытались сбежать с таблички или поменяться местами с соседями. Буквам было скучно.

Редкие посетители квартала, только взглянув на вывеску, спешили дальше. Магическая вывеска для мастеров всех мастей была предупреждением о непрофессионализме или невезучести владельца. Магия в мире сильфов была самым дешёвым товаром. Маститые же профессионалы селились в самом центре города. Открывали огромные пяти-семи этажные офисы. Чтобы до них добраться, приходилось проходить пункты охраны, секретарш и помощников церберного вида.

Соседи агентства могли бы сказать, что с «Сириусом» далеко не всё так просто. Его обитатели постоянно куда-то исчезали, зачастую посреди ночи. И возвращались из ниоткуда, как ни в чём не бывало. Они редко показывались на улице, никогда не заглядывали что-то одолжить у соседей. И выбивались из привычных стандартов мастеров по доставке.

Не лучше хозяев дома были и их посетители. Они проскальзывали в агентство тёмными тенями, прятали лица от окружающих. И практически никогда не звонили в дверь. Чаще она распахивалась с ноги, от выстрела пистолета, от удара рукояти меча. В самом худшем случае её выносило наружу вместе с телом наглого посетителя. В конце концов, хозяину агентства надоело постоянно ремонтировать дверь. И он так и бросил её — качаться на полутора петлях и мерзко скрипеть на всю улицу.

Отчего иногда соседям хотелось встретить хозяина дома и «тепло» с ним поговорить. Но мало кто мог похвастаться, что хотя бы видел обитателей дома. Чаще о них слышали, да и то по слухам.

Достоверно же соседи могли сказать только одно: в доме живут двое.

Мужчина в квартале ветров жил лет десять так точно. Высокий, скорее худощавый и подтянутый, не особо широкоплечий. С чёрными не слишком короткими волосами, вечно взъерошенными из-за ветра. С синими пронзительными глазами, чаще прячущимися за стёклами солнечных очков. Немного длинноватый острый нос рождал в представлении окружающих мысли об ищейках. Резкий подбородок, высокий гладкий лоб. Этот мужчина никогда не улыбался. Тонкие губы были сложены в презрительную усмешку, но ещё чаще — сведены в полоску. Мужчину можно было назвать красивым, тем более что образ его жизни порождал романтические истории. Но обсуждать его редко кому хотелось. Его предпочитали не замечать и торопливо разбегаться с его дороги. Одетый в джинсы и футболку, он двигался по улице, засунув руки в карманы. И чёрная куртка, всегда расстёгнутая, зло щерилась на мир острыми серебряными шипами.

Мужчину звали Тимур. Двадцатисемилетний чистокровный человек в Ории он не искал себе ни друзей, ни врагов. Профессиональный воин, лучший охотник за артефактами, Тимур не любил центр. Где бы он ни останавливался, он селился на окраине города. Просто потому, что ему так было удобнее. Аристократам, магам, технократам всех мастей приходилось наступать на горло своей гордости. И приходить в те местечки, которые они презирали. Квартал успел услышать такие цветастые фразы от клиентов, какие не слышал от коренных обитателей. Своим видом, гордостью, превосходством — Тимур успел вывести из себя не одного гостя агентства. И многие желали бы кинуть в лицо мастеру перчатку и уйти из агентства. Но, несмотря на все свои недовольства, заказчики терпели. И мало кто уходил из «Сириуса», не оставив свой заказ мастеру поиска. Во-первых, Тимур был действительно лучшим, его адрес передавали по цепочке. Впрочем, как и байки о его дурном характере. А во-вторых, был один смягчающий фактор.

Составляя контраст с чёрствым хозяином, в агентстве обитала человеческая девочка. Маленькая восьмилетняя и непосредственная кроха. В квартале считалось, что они брат и сестра, но на деле их свёл ветер. Двух сирот, заблудившихся на улицах Ории.

Малышку звали Хани. Светло-рыжие волосы до плеч, зелёные наивные глаза, два хвоста, украшенные яркими бантами. Лёгкий румянец смущения и улыбка до ушей. Она притаскивала душистый чай со сладким. Пряталась за брата со смущённой улыбкой. И в общем-то, против Хани мало кто мог устоять. В том числе и сам хозяин агентства. Именно после её появления, агентство стало для него домом, а не перевалочным пунктом.

Мужчина баловал девочку, оберегал от опасностей, защищал. И вместе с тем порой немного опасался. Настоящий мастер поиска, работающий с артефактами, должен быть абсолютно не восприимчив к магии. И Тимур в полной мере отвечал этому признаку. Магия проходила сквозь него — не причиняя ни малейшего дискомфорта. Мужчина не видел её. Не ощущал. И уж тем более не мог использоваться, хотя и знал о её существовании. А вот магия Хани оказалась способна пробить невосприимчивость Тимура.

Ещё в доме жили две кошки. Чёрная Лаки ненавидела посетителей почти так же, как и сам Тимур. Была невероятно самодостаточна, почти никогда не отзывалась на свою кличку. И приходила к хозяину только тогда, когда считала нужным. Белая Шира была гораздо ласковее. И когда Тимур был в хорошем настроении, часами сидела на его коленях. Подставляя удлинённую хитрую мордочку под немного грубоватые, но такие нежные пальцы хозяина.

На заказы выбирались всей толпой. Тимур — в качестве воина, маленькая Хани, как маг. И две кошки, просто как кошки. Впрочем, польза была и от них. Не только в отлове мышек, которых боялась Хани вплоть до потери контроля над магическим даром. Бродя ночью вокруг лагеря, кошки могли заблаговременно предупредить о появлении чужака. Ну а днём они сладко спали в ранцах или в седле вместе с хозяевами.

* * *

В Орию с поздней осенью пришёл западный ветер, принёс с собой запах спелых яблок. А вместе с ними у дверей «Сириуса» появились двое гостей.

Тяжёлые гротескные плащи из тёмно-зелёной кожи виверны стелились по земле. Подметали прелые листья высоких дубов, стирали грязь с потрескавшихся каменных плит. Надёжная защита от удара в спину оказалась неудобной помехой.

Звонок в дверь гостям пришлось долго искать среди выщерблин на стене.

— Ты уверена, что это здесь?

— Никаких сомнений, мастер. Мне описывали именно это место.

Задорная птичья трель огласила пространство за дверью, затем послышались быстрые торопливые шаги. А следом с пронзительным скрипом распахнулись тяжёлые дверные створки.

Качнулись на ветру два хвоста, и девочка на пороге, попеременно поджимая босые ножки, спросила:

— Вы к мастеру?

— Это агентство по доставке артефактов?

— Верно. А вы кто?

— Посетители, милая. Нам бы увидеть твоего брата, — сообщила негромко женщина, откидывая капюшон. — Можно ли это устроить?

— Что ты с ней цацкаешься? — желчно буркнул неприятный мужчина, буравя девочку взглядом. — Веди нас к мастеру поиска, — приказал он.

Хани развела руками, окинула удивлённым взглядом гостей, потом отступила.

— Заходите, я его сейчас позову!

Проскакав в обратную сторону по коридору, только и сверкнули босые пятки, Хани закричала.

— Тиииим! К нам гости!

— Хани. Сколько раз говорить, чтобы ты не открывала дверь, когда я сам дома?

— Но ты так долго к ней шёл!

— Посетители могут подождать, — отозвался Тимур, покидая свой кабинет.

Женщина невольно сглотнула. Хозяин агентства не ждал гостей, поэтому выглядел соблазнительно по-домашнему. Был босиком, в чёрных брюках и расстёгнутой синей рубашке. Жадный женский взгляд мог свободно скользить по совершенному мужскому телу.

— Чем могу помочь? — холодно спросил Тимур, скользнув незаинтересованным взглядом по женщине. Взгляд остановился на мужчине, когда хозяин дома определил в нём старшего.

Хани остановилась рядом с братом, с живым интересом глядя на посетителей.

— У нас заказ.

— Кто вас рекомендовал?

Посетители переглянулись.

— Простите? — осторожно уточнила женщина.

— Кто вас рекомендовал, — терпеливо повторил Тимур. — Я не работаю с клиентами, просто зашедшими с улицы.

«Мелкий нахалёныш!» — промелькнуло в голове у мужчины-посетителя.

Женщина была терпеливее.

— Меня зовут… — начала она немного торопливо, но хозяин «Сириуса» тут же её перебил:

— Меня это не интересует. Если у вас нет рекомендаций — дверь позади.

— Мы хорошо платим!

— Если вы не услышали, я повторю ещё раз. Ваше предложение меня не интересует. — Отрезал Тимур, подтолкнув рукой Хани в сторону своего кабинета. Белая кошка высунула любопытный нос из комнаты и тут же спряталась.

— Но послушайте! — попробовала женщина снова. — Нам рекомендовали вас как хорошего специалиста. Судя по этому дому — у вас проблемы с деньгами. И при этом вы не желаете даже выслушать нас? Это глупо!

Выражение лица хозяина дома не изменилось. Но в атмосфере едва уловимо повисло напряжение. Не сводя пристального взгляда с навязчивых гостей, он чётко сказал.

— Это уже я решу сам. Покиньте моё агентство. Немедленно.

Вперёд вышел мужчина, отодвинул к дверям женщину.

— Не хотелось бы обострять ситуацию. Но нам нужен действительно хороший мастер. И было бы замечательно…

— Вам придётся подыскать другого «хорошего мастера». Если у вас нет рекомендаций, с вами нет разговора. Дверь позади вас. Хорошего дня.

Не глядя на заказчиков, Тимур вернулся в комнату, откуда пришёл. Мужчина и женщина переглянулись.

— Мы сможем пройти туда?

— Нет. Паутина защиты, — женщина с досадой покачала головой. — И очень сильная. Или ставил могущественный маг, я тогда не перебью её с налёту. Или, скорее всего, это часть защиты артефакта. В этом случае у меня ничего не получится без инструментов.

— Значит, вернёмся с инструментами и поговорим потом на наших условиях.

Мужчина больше ничего не добавил, круто повернулся и вышел на улицу. Взглянув ещё раз на завесу защиты, вышла и женщина. Входная дверь заскрипела, застонала на разные голоса, и агентство опустело.

Прислушавшись к звукам и невидимым следам, мастер поиска недовольно прищурился. И в своём кабинете поймав Хани за плечи, Тимур тихо сказал:

— Одна из дома ни ногой.

— Они вернутся?

— Когда мы будем дома — вряд ли. Но они могут похитить тебя.

Девочка удивлённо наклонила голову.

— Меня?

— Да, Хани. Поэтому без меня никуда не выходи.

— Как скажешь! — Хани тихонечко зевнула.

Тимур ласково провёл по макушке ребёнка.

— Поиграй, а я немного поработаю.

— Угу! — согласилась Хани. Но, не желая покидать брата, устроилась на пушистом ковре в центре комнаты. Вначале возилась с кошками, а потом там же и уснула.

Через пару часов Тимур потянулся и отложил в сторону заполненные отчёты по последнему делу. Затем переложил на диван кроху, прикрыл её пледом и строго взглянул на обеих кошек.

— Глаз с Хани не сводить. Пусть она и маг, но все же ребёнок. Ясно?

Шира согласно мяукнула. Лаки отвела мордочку в сторону, мол, мог бы и не говорить, без тебя понятно.

Тимур кивнул, убедившись, что кошки его поняли. Накинув в коридоре куртку и обувшись, мужчина вышел на улицу. Следовало купить продуктов на неделю. А затем завернуть в оружейную, куда должны были доставить заказ Тимура. Свой боевой топор мужчина потерял на прошлом задании в Ледяных горах ХоэнХайхата. Поэтому хоть и не хотелось, но пришлось заказывать новый.

* * *

…А вечером на город упала тишина. Стихли песни ветров. Перестал сыпаться с деревьев вниз дождь из листьев, и затихли дребезжащие окна. Воцарилась та редкостная тишина, в которой слышен даже звук чужого дыхания.

Агентство «Сириус» смотрело на квартал проёмами спящих окон. Не скрипела дверь, не звенели весёлые колокольчики на ней, подвешенные пару дней назад Хани. Смятые под чужим каблуком, лежали они на камнях каменной дорожки.

— Может быть, это не такая уж и хорошая идея? — предположила тихонько женщина, пользуясь редким благодушным расположением духа своего начальника.

— Ты что, не справишься с магической паутиной?

— А если там есть что-то ещё?

— Откуда? Этот щенок — мастер поиска. Раз уж живёт в таком захолустье, больше одного артефакта позволить он себе не мог. Поэтому других ловушек быть не может.

— А если он работает в паре с магом? Ведь это часто встречается!

— Хватит истерить, — прикрикнул мужчина. — Маг в квартале ветров? Да быстрее разобьётся хрустальное небо, чем твои чванливые коллеги согласятся здесь жить. Нам нужен этот мастер. Этот щенок единственный, кто был в нужном нам месте. Поэтому по-хорошему ли, по-плохому, но он будет с нами работать. Не захочет пойти нам навстречу, отправим ему драгоценную девочку обратно по кусочкам. Думаю, такой угрозы будет достаточно, чтобы он раскаялся в своём поведении.

— Я все же думаю, что мы делаем ошибку…

— Я тебе плачу не за то, что ты думаешь. Работай!

Женщина вжала голову в плечи.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она испуганно. Вот в такие моменты она жалела о том, что согласилась работать с Грифоном. Невоздержанный на язык, с тяжёлой рукой, он любил, чтобы его слушались беспрекословно. В противном случае пускал в ход оружие, и хорошо если обычное, а не артефакты.

В этот раз дверь агентства открылась бесшумно. Чары ветра и воды действовали безотказно в руках повелительницы трёх стихий. Мягкими росчерками легли под ноги чары бесшумности и скрытия. На ладонях появились теневые клинки.

Магическая паутина, призванная защищать от чужаков, была рассечена ровными ударами. Не сработали тревожные нити, не зазвучала магическая тревога. Не дёрнуло за невидимую ниточку амулет в связке на ключах Тимура.

Скользнув к стене, женщина обрубила вначале магические колокольчики, затем обезвредила «плевательницу».

— Скоро ты там? — недовольно спросил её начальник.

— Тише, ребёнок спит. Спят и кошки.

— Какие ещё кошки?! Причём тут блохастые коврики? Кого они интересуют?

— Я думаю…

— Мне повторить ещё раз? — в голосе мужчины зазвучала сдерживаемая ярость.

И женщина предпочла замолчать. Когда заказчик начинал рычать, следовало слушаться и предугадывать его желания. В противном случае, он пускал в ход свою девятихвостую плеть. Та же оставляла на теле и лице отвратительные рубцы, сводить которые приходилось месяцами.

Последний такой рубец сошёл всего пару дней назад. И портить свою кожу, после магического омолаживания бархатистую и гладкую, женщине не хотелось.

— Тут ловушки на каждом шагу! — сочла необходимым она предупредить. — И если я буду спешить, то могу нечаянно…

— Не болтай. Делай. — Оборвал нетерпеливо разговор мужчина.

Женщина тихо вздохнула, повернулась к дверному проёму. Там, в комнате, спала на диване девочка. Один бант сполз на бок. Длинные рыжие ресницы скрыли дивные зелёные глаза. Ровно вздымалась во сне грудь, кроха спала. И исполнительница понадеялась, что сейчас ребёнку снятся сладкие сны.

Теневые клинки оставили уродливые проплешины на завесе, не пропускающей в кабинет. Но женщина пробить её не смогла, она попробовала ещё раз и ещё. Но тщетно.

— Быстрее, — приказал начальник. — Можешь не таиться, даже если он рядом — добежать не успеет. Колдуй.

Женщина послушно кивнула, прошептала про себя короткое заклинание. Затем полоснула клинком по запястью и завертелась юлой, разбрасывая вокруг светло-серые капли магии. Полотно на двери дрогнуло, раз, другой и начало поддаваться.

Разбуженная чёрная кошка вскинула мордочку, прислушалась и зашипела, выгибая спину. Белая не проснулась.

Когда завеса на двери, наконец, поддалась, женщину можно было выжимать. По худощавому лицу градом катился пот. Рубашка на спине пропиталась насквозь. Осев у двери, она прошептала как можно тише:

— Готово.

Мужчина одобрительно хмыкнул. Проходя мимо, потрепал свою подчинённую по голове, словно собаку не особо ценной породы. И снисходительно похвалил:

— Молодец, Суари.

Женщина вздрогнула. Обращение по имени гарантировало недовольство начальника, а следовательно скорые неприятности.

«Вот отработаю этот год и уйду! Любой ценой уйду! Совсем жизни не даёт!» — в который раз жарко пообещала она сама себе.

Мужчина тем временем прошёл в комнату. Жалобно смялся под ногами лист бумаги с ярким акварельным рисунком. Несколько часов назад, пусть не особо умело, но зато с любовью Хани рисовала Тимура. Одновременно с тихим шелестом бумаги проснулась белая кошка. И заметив чужака, Шира, шипя, бросилась на него, растопырив длинные когти. Целясь в глаза, она прыгнула со спинки дивана. Но, к сожалению, гость был не промах. И удар ботинка с серебряным мысом встретил кошку ещё в полете. Ударившись о стену, она затихла. А вот чёрная Лаки с места не тронулась. Лёжа на диване, она смотрела на врага, угрожающе прищурив дымчатые серые глаза.

Тихий шаг незваного гостя. Ещё один и ещё. И смазанная тень сорвалась с дивана. Около дверей закричала Суари, пытаясь предупредить, но было уже поздно. Когтистая лапа оставила на щеке захватчика пять алых кровоточащих полос. И Лаки отпрыгнула в сторону, припала к мягкой обивке дивана, не сводя с мужчины глаз.

— Наглая тварь. Суари, прибей её.

— Я… я…

— Ты меня плохо расслышала?

— Сейчас сделаю.

Шатаясь, женщина выпрямилась у двери, пошевелила пальцами, готовя магический удар. И тут же град крупных ледяных катышков обрушился на чёрную кошку. Уворачиваясь от них, Лаки слишком близко подошла к мужчине.

И удар серебряным кинжалом свалил её на пол.

Добивать кошку, слабо дёргающую лапками, мужчина не стал. На это уже не было времени. Суари кинула на проснувшуюся Хани чарам сновидения. Мужчина подхватил ребёнка на руки и бросился к дверям. В тишине кабинета раздался сухой резкий хруст, когда незваный гость прошёлся по лапе лежащей кошки. Придерживаясь за стены, оставляя на ней отпечатки пота, Суари двинулась за начальником.

* * *

…Западный ветер снова завёл свою шарманку. В квартале ветра зазвучала неповторимая песня. Сухие и негромкие хлопки ветряков, словно щелчки старых костяных кастаньет заводили. Им вторили шелест ветвей деревьев и ветряных ловушек, благодаря которым в домах было светло и тепло. А дополняли мелодии «музыка ветра» — колокольчики над дверями. Длинные трубочки и медные пластинки на ветру начинали звенеть.

Идя около полуночи домой, Тимур уже знал, что опоздал.

Слишком горько плакал западный ветер в квартале.

Белая Шира встретила у порога, кинулась на руки, плача от обиды. И по-кошачьи она ругалась на того, кто посетил дом в отсутствие хозяина. Почёсывая Ширу за ухом, Тимур вошёл в комнату и замер. Лаки лежала на полу, вылизывая лапу. Вокруг были капли крови. Увидев Тимура, кошка недовольно зашипела.

— Помочь? — спросил мужчина.

Чёрная насмешливо фыркнула и отвела взгляд. Тимур же в очередной раз подумал, что его кошки удивительно необычные создания. И понимают они больше, чем обычные домашние питомцы. Человеческую речь понимают так вообще вне всяких сомнений.

— Останетесь за старших, — сказал он, усаживая вначале Ширу на диван. А затем поднимая и укладывая рядом с ней Лаки. Косточка на лапке той срослась, но пока не до конца. Алое кольцо в месте перелома говорило о том, что до окончательного выздоровления ещё пару суток. Тимур никогда не считал зазорным использовать для своих кошек найденные артефакты. Да, чаще они спасали кошек от царапин, блох, да укусов. Но вот в таких редких, но случающихся ситуациях — от последствий опасных знакомств.

— Убью, — холодно пообещал Тимур. — За Хани, тебя и Ширу.

Лаки насмешливо мяукнула и спрятала мордочку в лапах. Мужчина покрутил в руках новый боевой топор, беззвучно пообещав ему крови. И уже через пару минут вышел из агентства, прихватив с собой малый набор взломщика. Мало ли не захотят пустить в гости добровольно?

Спящие улицы приняли мастера поиска в свои объятия. Качнулось навстречу бескрайнее небо. Подмигнула из-за облаков рыжая Лита, бросающая на дорогу пятна яркого света. Ночная кокетка, протянула свои «классики» в сторону центра.

Туда же вёл и след. Едва уловимый, терпкий запах уставшей женщины, потратившей слишком много магических сил. Она оставляла мокрые отпечатки там, на что могла опереться.

Западный ветер пел колыбельную. И если прислушаться, можно было бы расслышать много чего интересного. В этот раз Тимур ветер не слушал. Он двигался в ту сторону, куда его вели следы.

* * *

…Дом почти в центральном квартале Ории был похож на неприступную крепость. Щетинился во все стороны жерлами осадных пушек, скалился артефактами. Трое магов стояли у центральных ворот, почти семеро у чёрных. На каждом этаже были размещены солдаты, маги и целители.

А на чердаке, в маленькой комнате стены были выложены матово блестящим камнем. По плиткам то и дело скользил алый отблеск. В центре комнаты стояла огромная птичья клетка, выложенная алмазными чешуйками. В клетке на холодных плитках лежал бесформенный куль.

И только приглядевшись можно было разобрать, что это девочка. На холодном дне не было ничего, и холодный камень жадно пил силу Хани. Она так и не проснулась после того, как её забрали из дома. И колючая комната, пьющая её силы, причиняла боль даже сквозь сон. Но проснуться девочка не могла.

И единственным спасением от этого холода был плащ Суари. Ослушавшись своего начальника, женщина укутала ребёнка в свой плащ. А сама, нарушая во второй раз приказ, села в коридоре, под дверью.

Медленно текли минуты.

Бывший мастер поиска разгуливал по комнате, ожидая, когда явится несговорчивый коллега. Но Тимур все не появлялся.

«Паранойя», — весело констатировал Тимур, возникнув из теней около дома. — «А ещё излишняя самонадеянность. Чтобы меня остановить, нужно побольше людей. Раз в десять, а то и в двадцать. Для нейтрализации этих будет вполне достаточно хулиганских мер».

Из одного кармана мастер вытащил маленькую детскую рогатку. Из другого — зелёные колючие шарики.

«Ядовитый кактус в малых дозах даже полезен, а до смерти обижать не буду. Ребята как и я — на работе». — Осмотревшись по сторонам, мужчина шагнул к центральным воротам особняка.

Трое воинов, показавшихся ему достаточно опасными, остались лежать на земле. У Тимура не было лишнего времени, чтобы тратить его на пустяки. Мимо остальных «защитников», он прошёл, даже не вытаскивая из-за пояса топор. И никто не осмелился заступить ему дорогу.

«Тёплый» взгляд Тимура обещал, что первый стронувшийся с места, будет превращён в бантик. Маленький, симпатичный и компактный. Проверять на своём опыте это почему-то никто не захотел.

Беспрепятственно дойдя до входа в дом, Тимур выбил дверь ногой. Двустворчатые деревянные врата, обитые по краям железом, обиженно звякнули и рухнули. Поднялась в воздух беломраморная крошка, выбитая из пола.

— Доброй ночи, — Тимур вошёл в здание, потёр озябшие руки. Затем взглянул на испуганно замершего дворецкого у лестницы и вежливо представился. — Владелец агентства по доставке магических артефактов «Сириус», Тимур Ветер. Хотелось бы поговорить с вашим хозяином. Будьте столь любезны.

— Ну, наконец-то! Сколько можно было возиться? Я ждал тебя! — Хозяин дома лично показался из гостиной, довольно улыбаясь. В мягком халате, с бокалом терпкого виски, он ощущал себя безоговорочным хозяином положения. — Я был уверен, что ты придёшь.

— Я не смог проигнорировать столь изящное приглашение.

— Да! Я знал это, но признаться, я ожидал, что ты появишься быстрее.

— Решил сначала узнать, что за мразь заявилась в мой дом, — равнодушно ответил Тимур.

— Язык укороти, парень. Твоя магическая деточка спит в серебряной клетке, в комнате из антарила[1]. Если она не проснётся, то быстро умрёт. А она, я тебе обещаю, не проснётся, пока мы с тобой не договоримся! Впрочем, я могу её и разбудить. В любом случае, маги в антариловой комнате быстро сходят с ума. И непоправимый урон её психике будет вот-вот нанесён. Но ты не печалься, мы можем договориться.

Мужчина помолчал, со снисходительным сочувствием глядя на Тимура. На дне выцветших глаз царило торжество. Граф Валуа считал, что уже победил.

— Я не хотел начинать наше долгое и плодотворное сотрудничество с угроз и с насильственного подписания контракта. Но ты, щенок, не оставил мне другого выбора. В Змеином мире из всей Ории побывал только ты.

— То есть, — немного удивлённый Тимур почесал бровь. — Поправь меня, если я ошибусь.

— Безусловно-безусловно.

— Ты украл мою сестру. Чуть не убил двух моих кошек. А теперь требуешь, чтобы я что-то доставил тебе из Змеиного мира? Мира, куда отправляются единицы-самоубийцы, которым нечего терять?

— Совершенно верно! Я был уверен, что ты всё поймёшь! — обрадовался граф.

— И? Какая же будет сумма нашего контракта? — «заинтересовался» Тимур.

— Самая высокая, что только может быть. Самая высокая, какую ты только можешь представить! Твоя жизнь и жизнь твоей сестры.

— И соответственно? — с ехидством уточнил Тимур. — Я сейчас должен упасть на колени, лобзать твои ноги. И радоваться тому, что могу получить такую малость?

— Верно!

— Замечательные условия! Позволь спросить кое-что ещё, прежде чем я скажу свой ответ.

— Да-да?

— Как тебя до сих пор не прибили с такими условиями?

— Контракт! — Граф Валуа вытащил из-за пазухи длинный пергамент, развернул его. — Все обговаривается в контракте. Вот. Пункт первый. Обязанности мастера поиска. Подпункт двенадцать. Не наносить вреда заказчику ни словом, ни мыслью, ни делом.

— Ясно. Обострение неизлечимой мании величия, — подытожил Тимур.

Граф протянул ему ручку.

— Ты ведь поставишь здесь свою роспись. У тебя нет другого выбора. У меня твоя сестрёнка. А ты не захочешь подписать ей смертный приговор.

Хозяин «Сириуса» подошёл к Валуа вплотную, покивал. Надел на руку кастет и всё с тем же ледяным равнодушием, ударил графа.

Всего одного удара хватило, чтобы Валуа пролетел по воздуху несколько метров. Живой снаряд сшиб собой стулья, тарелки и бокалы с накрытого праздничного стола. Погребённый стеклянными осколками, с супницей на голове, граф представлял собой жалкое зрелище. По шее и плечам стекала зеленоватая масса супа-пюре с зелёным луком.

Наклонившись к уху Валуа, Тимур тихо сказал.

— Ты — мразь. Но мразь на удивление полезная для Ории. Именно поэтому тебя до сих пор не убили. Именно поэтому, в живых тебя оставлю и я. Хотя больше мне хочется тебя выпотрошить в назидание. Тебя очень просили оставить в живых и в относительной целостности. Поэтому я нанесу ровно три удара. Первый за Ширу, которую ты ударил ногой. Второй за Лаки, которой ты сломал лапу. А третий за Хани, которую ты заставил плакать и испугал.

Граф Валуа помотал головой.

— Ты же не можешь!

— Могу, — сообщил Тимур и ударил ботинком по рёбрам, вышибая дыхание из груди графа. — Это, чтобы тебе дышать было «легче», и ты держал свой язык при себе.

Второй удар был жёстче. Мужчина сломал пальцы на правой руке.

— Это тварь, чтобы ты долго не смог держать ножа, которым ударил мою кошку.

Третий удар Тимур нанёс в стену. Кулак в кастете-артефакте пробил перегородку в миллиметре от лица графа.

В комнате запахло душком. Мастер поиска усмехнулся.

— А это — предупреждение, Валуа. В следующий раз, когда я тебя встречу — твоя голова лопнет как гнилой арбуз. Вопросы?

Глаза графа закатились, и он рухнул в спасительный для него обморок. Тимур спокойно поднялся с корточек и двинулся наверх. По следам уже другого запаха. Мандарина, детской присыпки и карамели — сочетания, которым пахла только Хани.

* * *

…Девочка проснулась на улице. Размеренный тихий шаг Тимура убаюкивал. Прижавшись щекой к его плечу, Хани спросила.

— Сейчас что?

— Ночь. Спи, кроха, — нежно ответил Тимур, поправляя влажные локоны.

— А ты?

— А я никуда не уйду.

Хани закрыла глаза, мелкий озноб сотрясал тело девочки. И вцепившись в шею мужчины, она тихо всхлипнула.

— Что с тобой?

— Я боюсь засыпать, — пожаловалась малышка. Из-под ресниц, как она не старалась сдержаться, покатились слезы. Тимур наклонил голову, нежным поцелуем коснулся виска сестрёнки не по крови, но по духу.

— Тогда я спою тебе колыбельную.

Хани вскинула голову.

— Мне?

— Да.

Тени ложились под ноги идущему мужчине. На его руках спала девочка, закутанная в тёплую куртку.

Сквозь редкие просветы среди облаков на мужчину в тёмно-синих брюках и белой футболке заглядывалась рыжая Лита.

Стих ветер, и над кварталом ветра звучала тихая колыбельная.

Мягкой лапкой сон тебя коснётся,

Ветер грёз с собою позовёт.

Радуга на небе отзовётся,

Камнем ярким под ноги падёт.

Бархат ночи станет покрывалом,

И периной мягкость облаков.

Гладь реки небесной станет одеялом,

А подушкой — нежный шёлк дорог.

Спи спокойно, маленькая крошка,

Я сегодня буду сторожить твой сон.

Чёрно-белой кошкой, понемножку,

Сон твой станет тих и невесом…

Глава 2. Заказчик из Змеиного мира

После неудачного для графа Валуа договора, прошла пара недель. Кошки носились по дому, Хани с весёлым гиканьем то их ловила, то от них убегала. Малышня резвилась в догонялки.

Тимур, закинув ноги на стол, рассматривал каталог сторожевых амулетов, артефактов и созданий.

С хозяйкой «маленькой» лавочки, у Тимура сложились хорошие отношения десять лет назад. Тогда мастер был ещё неопытным мальчишкой, мало что в этой жизни понимающим. Не на взгляд Тимура, естественно. Ну а Юко-сама уже тогда была хозяйкой межпланетной мега корпорации по реализации магических средств защиты.

После того, как все магические ловушки оказались бессильны, и Хани выкрали Тимур собирался пересмотреть защиту дома. Для этого надо было всего ничего. Потратить часть огромного банковского счета, и превратить дом в неприступную крепость.

Когда в комнату залетели две кошки и следом Хани, Тимур оторвался от каталога.

— Хани.

— Я!

— Тебе какая идея больше нравится: завести гидру или цербера?

— Гидра — фу! — непосредственно отозвалась девочка, усаживаясь на ковёр и переводя дыхание. — Она чешуйчатая, склизкая, и у неё целых девять голов! Чем мы её кормить будем? А если она наших Ширу и Лаки съест?! Не отдам!!!

Тимур засмеялся.

— Ладно-ладно. А цербер?

Девочка поднесла ко рту руку, начала покусывать костяшку. Подсмотренный у кого-то из взрослых жест, позволял ей самой думать, что она немного старше. Мужчина опустил голову, не желая обижать кроху своей усмешкой.

— Итак, Хани?

— Цербер это же большая собака?

— Да.

— А у нас две кошки! Целых две красивых кошки. Поэтому цербер нам тоже не подходит!

Тимур вновь открыл каталог.

— Как насчёт дракона?

— И смотреть день и ночь на его чешуйчатую рожу? Не согласна!

— Хани, что за выражение? Что за рожа?!

— Чешуйчатая! — возмущённо повторила девочка.

Мужчина засмеялся, настолько комично выглядела малышка.

— Ладно-ладно, тогда элементали?

— Это кто?

— Воплощение стихии. Вот ты колдуешь с помощью воды, земли, воздуха — это все стихии. Четвертая стихия — огонь, тебе пока не поддаётся из-за того, что ты маленькая.

— Хани не маленькая! Хани взрослая! — занервничала девочка. — Тим хочет обидеть Хани.

— Тихо-тихо, Хани — может быть и взрослая. Но как маг — совсем маленькая.

Хани расстроено всхлипнула. Чёрная Лаки насмешливо посмотрела на Тимура. В серых умных глазах так и читалось снисходительное: «Глупенький хозяин».

Шира же бросилась на грудь Хани, вылизывать мокрые щеки.

Тимур вздохнул, поставил локоть на стол.

«Семья, да… Почему-то только она у меня такая странная…»

Перелистнув страницы, Тимур спросил с лукавой усмешкой:

— А как насчёт гигантского ветряного осьминога?

— Не пойдёт! — тут же оживилась успокоившаяся девочка. — У нас слишком сильный ветер. И вообще у него щупальца! Много щупалец! Не хочу!

— Тебе не угодить.

— Зачем нам вообще ещё кто-то? У тебя есть я. И целых две кошки!

— Хани — это для тебя, — отозвался Тимур, перелистывая странички каталог.

— Для меня? Но зачем?

— Чтобы тебя больше не украли.

— Все равно! Не хочу! Не хочу! Не хочу!

— А если это будет ещё одна кошка?

— Не хочу! Не надо мне больше никого! — Хани расплакалась.

Тимур перепрыгнул через стол, подошёл и обнял девочку.

— Ну, что ты, Хани?

— Ты будешь любить кого-то больше меня! Не хочу!!! Не надо!!!

Мужчина погладил девочку по голове.

— Маленькая, этого не может быть.

— Почему? — подняла Хани голову.

Нажав на носик, словно на кнопку, Тимур нравоучительно сказал.

— Потому что ты, моя младшая любимая сестрёнка. И сейчас мы с тобой идём в набег по магазинам!

— Зачем?

— Мы слишком давно там не были вместе. Шира, Лаки. Вы с нами?

Белая заскакала, словно на пружинках, вверх, вниз, радостно соглашаясь с предстоящей прогулкой. Чёрная отвернула мордочку и двинулась к дивану. Всем своим видом гордо демонстрируя, что она — свободное создание! И гулять по городу в магическом ошейнике не собирается!

Тимур хмыкнул, посмотрел на Хани.

— Идём?

— Идё-е-е-ем! — радостно завопила девочка.

— Тогда иди, умывайся, переодевайся. И выбери то, что обычно надевают аристократичные леди!

— Хорошо!

— Дети, — только и сказал Тимур, когда повеселевшая Хани зайчиком ускакала наверх. — Только они могут так быстро менять своё настроение.

Белая Шира побежала торопливо за девочкой, а Тимур посмотрел на Лаки.

— Как лапа?

— Мур-р-р-р.

— Ясно, более-менее.

— Мур-р-р.

— Шира идёт с нами, выберет сама то, что захочет. А как насчёт тебя. Рыбки? Сыра? Сметанки?

Лаки спрятала мордочку в лапы, мурлыкая — смеясь.

— Ясно. Я опять виду себя как идиот, с точки зрения такой прекрасной кошки, как ты. — Тимур сел на пол около дивана, откинув голову. Лаки подняла мордочку, небрежно лизнула в шею мужчину. А затем тут же увернулась от его руки, когда он попытался её погладить.

По лестнице на второй этаж вновь застучали ножки и лапки.

В дверях появилась Хани, покружилась, демонстрируя голубое платье с белыми оборками. Белые пышные банты в волосах весело качнулись.

При взгляде на них, Тимур вспомнил о том, как учился заплетать эти самые волосы. Первые «шедевры» приходилось распускать и переделывать. Потом с практикой стало легче. А в прошлом году, девочка взяла свои волосы в свои руки. Вместо одной косы появились хвостики, бантики, резиночки.

Поболтав в воздухе босоножками, удерживаемыми за ремешки на указательном пальчике, Хани спросила:

— Мы идём?

— Безусловно, — кивнул Тимур. — Только сначала ты все же обуешься.

— Хорошо!

В городском развлекательном центре они провели несколько часов, до позднего вечера. Домой возвращались на воздушном ковре.

Старый сильф, то и дело добродушно посматривал на девочку, дремлющую в руках Тимура.

— У вас хорошая сестра, — сказал он уже у самого дома мужчины. — Берегите её.

— Спасибо.

С приземлившегося ковра первой спрыгнула кошка. Затем Тимур спустил сонно потирающую глазки Хани и спустился с пакетами сам. Их транспорт плавно поднялся вверх и растаял в небе. А с крыльца, под не стихающее шипение белой кошки, шагнула высокая женщина.

— Доброй ночи, вы Тимур Ветер?

— Да.

— Меня зовут Лайа Итен. И у меня к вам рекомендации от леди Западного ветра и лорда Южного ветра.

Тимур мысленно присвистнул. Заручиться рекомендациями некоронованной королевы и короля Ветряной планеты… это надо было постараться.

— Чтобы не быть голословной, — Лайа стянула через голову цепочку, на которой блестели два кольца — печатки. — Вот.

Тимур принял цепочку, поставил пакеты на землю. Хани, спрятавшаяся за ним, осторожно поглядывала на гостью.

Стянув перчатку, мужчина приложил большой палец правой руки к навершию печатки. В воздухе проявился золотистый вихрь. Покружился в воздухе, разбрасывая во все стороны яркие капли силы и демонстрируя сообщение. Тимур улыбнулся. Леди Южного ветра извинялась, что ей пришлось потревожить мастера поиска. Но у леди Лайи действительно важное дело, не терпящее отлагательств. А лорд Тимур — лучший мастер из всех, кого когда-либо встречала Леди.

Зелёный вихрь послания лорда Западного ветра был немного шире и ярче. Лорд басисто приглашал Тимура с его маленькой сестрой в гости. Говорил, что доставленный недавно артефакт ведёт себя прилично. Он оказался гораздо лучше, чем предполагалось, но капризен сверх всякой меры. И уже трое Настройщиков расписались в своём полном бессилии.

А леди Лайа — давняя знакомая лорда. И когда обратилась за помощью, Лорд счёл, что помощь Тимура будет кстати. И дела дамы, идущие не столь хорошо, как желательно, пойдут на лад. Стоило Тимуру убрать палец от печатки, как она таяла, чтобы вернуться к своему владельцу.

— У вас достойные рекомендации, — подвёл Тимур итог. — Прошу в дом.

Скрипнула дверь, пропуская маленькую процессию в агентство. Хани с кошками ушла вначале на кухню разбирать покупки продуктовые. Затем они ушли наверх, в комнату девочки. Девочке предстояло разбирать дополнение к гардеробу.

Тимур не смог устоять перед невинными зелёными глазищами. И Хани получила новые платья, обувь, кучу заколок и мягкого дракона. Голубая игрушка заняла своё место на кровати под нешироким балдахином. Маленькая мордочка на длинной шее смотрела на новую хозяйку лукаво.

Подумав о том, что надо бы спуститься вниз, сделать гостье и брату чай, Хани вниз не ушла. Так и уснула на кровати, в обнимку со своей новой игрушкой. Рядом уснула и белая кошка. Чёрная Лаки, натащив зубами на малышку сопротивляющийся плед, спустилась вниз, устроилась у ног Тимура.

Леди Лайа, греющая озябшие ладони о чашку с кофе, смотрела с долей растерянности. Мужчина, скинув свою куртку, устроился за столом с записной книжкой и ручкой в руках.

— Итак, Леди Лайа. От вас мне потребуется всего ничего. Вы первый раз обращаетесь к мастерам поиска?

— Д… да.

— Хорошо. Тогда правила работы мастера я озвучу вам немного позже. Если мы с вами договоримся. Прежде я должен уточнить несколько вещей. Первое — куда я должен отправляться. Второе — что именно я оттуда должен доставить. Третье — где будете находиться вы. Если задание обычное, то обеспечение поиска и изъятие заказа мастер берёт на себя. В случае сложностей, сопряжённых с движением или изъятием, мы связываемся с заказчиком.

Лайа отставила в сторону чашечку.

— Лорд… Тимур.

— Просто Тимур, — поправил мужчина.

— Хорошо. Понимаете ли, в этом деле есть сложность.

— Слушаю внимательно.

— Артефакт, который мне необходим может получить только один из четырёх Ищущих.

— Есть сложность в этом вопросе? — уточнил Тимур, постукивая ручкой по столу.

— Никакой сложности нет, — торопливо пробормотала женщина. — В нашем роду из поколения в поколение передавался особый амулет. Я отдам его вам, и вы войдёте в число Ищущих. Если вы не сможете получить нужное мне кольцо, то просто вернитесь с этим амулетом.

Тимур покачал головой.

— Леди Лайа. У меня не зря статус лучшего мастера поиска. Даже то, что считается в принципе невозможным найти, я могу доставить заказчику.

— Тогда мне остаётся только надеяться на благополучный исход, — прошептала леди. — Это очень важный для моего рода артефакт!

— Хорошо, — покладисто кивнул Тимур. — Я приложу всё силы. Итак. Куда я отправляюсь?

— Змеиный мир. Вы… слышали о нем?

— Даже бывал.

— Это радует. Тогда, вы точно знаете, что человеку в том мире выжить… сложно. Я хочу вам ещё сказать, что статус Ищущего от рода Итен вам может помешать на этом пути.

— Это неважно. Что за артефакт вы хотите получить?

Леди зажмурилась, кусая губы. Потом решилась и выпалила:

— Кольцо Повелителя водного дракона.

Тимуру название ни о чём не сказало. В Змеином мире он был всего пару раз и не при хороших обстоятельствах. Местный эпос он не рассматривал, поэтому что в кольце особенного — не знал.

— Это артефакт, амулет, просто драгоценность?

— А… А… Артефакт.

— Зачем он нужен?

— Чтобы пробудить дракона! — отозвалась женщина с запалом, даже перестав дрожать от испуга. — Это единственный способ вернуть в наш мир жизнь… Мы умираем с каждым годом. Нас становится все меньше и меньше!

Внутренние прения Тимура не интересовали, поскольку не касались работы.

— Я понял. Пропускаем это. Вы получите кольцо, проснётся водный дракон, дальше то что?

— Мы… изгоним его из нашего мира! Присутствие его в нем мешает нам жить! Мешает нам…

— Дальше можете не продолжать. Значит, мир — Змеиный. Цель — кольцо повелителя дракона. Место доставки?

Лайа растерялась, Тимур ощущал это кожей. Но гостью не торопил, давал время на размышления.

— Здесь, — наконец выдавила она. — Я буду ждать вас на Ории. Я сняла в центральном районе небольшую гостиницу… «Мир мечей». Она на пересечении…

— Я знаю, — перебил заказчицу Тимур.

Лайа вздрогнула от громкого голоса и порывисто встала. Потом спохватилась и выложила из сумочки на низенький столик свиток.

— Здесь Хроники двенадцати периодов. Это история нашего мира. В ней вы сможете прочитать о кольцах. Оно было не одно. Их было четыре. Здесь же немного мифологии. Думаю, это будет полезно.

— Благодарю.

— Вы… берётесь за мой заказ? — осторожно уточнила Лайа.

Тимур ненадолго задумался, потом кивнул:

— Да, — твёрдо сказал он.

Женщина просияла, словно с её плеч свалилась толстая гора. На столик, рядом с чашкой кофе легли три толстых мешочка. Распустив горловину одного, Лайа пропустила сквозь пальцы золотые монеты.

— Это задаток. Пятая часть всей суммы, как вы всегда и берете. И на дорожные расходы.

— Все верно.

— Тогда… — Лайа смутилась. — Я пойду?

— Конечно, — согласился с усмешкой мужчина. Для него было не секрет, что очаровательная гостья и заказчица его боялась. Поэтому он не сомневался, что она постарается побыстрее покинуть его дом.

Так и вышло. Не прошло и полминуты, а входная дверь протяжно заскрипела, выпуская женщину на улицу. Проводив её взглядом из окна, Тимур повернулся к кошке.

— Хани спит?

Лаки опустила мордочку, а следом прикрыла нос хвостом. Только глаза лукаво сверкали.

— Тогда почитаем сказочку на ночь. Тянуть не будем. Отправимся завтра. Змеиный мир, конечно, не самое лучшее место. Но Хани здесь оставлять нельзя. Насколько мне известно, Валуа — мстительная тварь. Отойдёт недельки за три, и попытается отомстить. Хани лучше одной при этом не оставаться.

Кошка согласно мурлыкнула и устроилась поудобнее, слушать. Тимур покосился на неё и подтащил поближе к себе свиток. Хроники двенадцати периодов Змеиного мира, начинались весьма необычно. Даже на взгляд Тимура, привыкшего к необычным легендам о сотворении миров.

Просмотрев весь свиток, полный цветастых оборотов и архаичных сравнений, Тимур коротко подытожил:

— И царила Тьма, и во тьме этой дремала планета. Не было на ней света, не было никого, кто мог бы на ней жить. Пробегая мимо, Демиург всей вселенной выронила из широкого рукава своего одеяния маленькую змейку. И упала змейка прямо в огромное болото, целиком покрывающее планету. Оглядевшись вокруг и нигде не увидев света, змея решила, что он где-то есть. Просто она совсем маленькая, и его не видит. И тогда змея начала расти.

Она росла, росла, росла. Пока, однажды, не увидела слабый свет. К этому моменту змея успела проголодаться. Свет был далеко, но его так хотелось съесть, что змея снова начала расти. Пока не дотянулась до него. И пока не вцепилась клыками в собственный… светящийся хвост. Почувствовав, что за хвост кто-то её укусил, змея дёрнула хвост к себе. Однако одновременно с этим из пасти змеи попытался ускользнуть тот маленький кусочек света! И голодная змея потянулась вслед за ним.

Так и пошло.

Змея крутилась вокруг змеиного мира. Она не останавливаясь ни на секунду, и оставалась такой же чёрной, как и была.

Пролетающая мимо бродячая звезда, увидела движущийся круг вокруг планеты. И это её настолько заинтересовало, что она спустилась ниже. Узнать, что же это за чудо и нельзя ли о нём рассказать других. Голодная змея увидела свет и притянула его к себе, поглотила. Так на её шкуре зажглась первая яркая чешуйка. Шли века, тысячелетия.

Змея становилась все ярче и красивее. На планете появился первый свет, а вместе с ним магические кувшинки. И из них родилась змеиная богиня. А затем появился и первый народ, созданный по её образу и подобию.

Наги получили длинные змеиные хвосты ниже пояса. Две пары рук, человеческое туловище и лицо. Мир был неласковым, подлым и болотным, но в своём доме наги чувствовали себя вольготно. Обладая магией, заручившись помощью своей богини, они смогли создать желаемый мир.

Змеиная планета получила имя — Эссентес. А спустя пару тысячелетий на Эссентес появились первые люди.

Отвлёкшись от вольного пересказа хроник, Тимур хмыкнул:

— Немудрено, что началась первая война. У наг был дар — подчинять людей. У людей была, как обычно, потрясающая живучесть и не менее потрясающая способность к размножению. В результате люди открыли способ защищаться от дара наг, и загнали их в болото. Этим разгневали змеиную богиню. В результате все люди на планете стали нагами. Какой поворот! Эта богиня мне уже нравится!

Кошка с удивлением посмотрела на мужчину, Тимур пояснил.

— Так кардинально решить наболевший вопрос численности не каждый сможет. Так, что у нас было дальше. Прошли века мира и снова появились люди. Но их наги сразу поставили перед выбором — или война на уничтожение, или сразу договор о мире. Как ни странно, обе стороны решили, что мир лучше. И учились жить друг с другом в мире и согласии. Дальше было интереснее. На планете из хаотично возникающих порталов явились иллинтири.

Поклоняющиеся своей кровавой богине, желающие единолично владеть такой замечательной планетой, иллинтири вырезали всех. И наг, и людей, оставшись после этого на Эссентес единоличными хозяевами. Змеиная богиня была насильно усыплена. Ради этого захватчики не погнушались принести в жертву четырёх стихийных драконов.

Их план удался, богиня погрузилась в сон вместе с драконами. Но только через четыреста лет стало понятно, что Эссентес без неё умирает. Разбудить жертвенных чешуйчатых «агнцев» могли только кольца. Магические ключи, которые создали иллинтири. Но они были спрятаны так, чтобы добраться было до колец невозможно.

Раз в пять лет по ритуалу выбирались Ищущие. Охотники на кольца, сильные маги или воины, случайно или намеренно получающие артефакты выбора. Кольцо Огненного дракона удалось забрать спустя триста лет.

Тимур негодующе хмыкнул.

— Неужели сразу нельзя было поручить дело профессионалам?! Вот пустишь простофиль на важное дело, а потом и профессионал не справится. Что у нас было в последствиях? Ничего хорошего. Одновременно с пробуждением огненного дракона на Эссентес началась первая стихийная война. Свои против своих. Повелитель огненного дракона считал, что пробуждать змеиную богиню не стоит. Ведь иллинтири вырезали всех исконных жителей Эссентес — наг. Спаслись считанные единицы, которых тайно вывозили люди-маги.

Правильно думал, парень, правильно. Только с ним, конечно, не согласились. Парня убили, дракона вышвырнули за пределы Эссентес. Тогда же и был открыта для людей первая тайна иллинтири — их оборотная сущность.

Потянувшись к стеллажам, стоявшим рядом, Тимур вытащил альманах поиска, открыл страницу, посвящённую иллинтири.

— Их я как-то ни разу не видел. В прошлый заход пропадал я на человеческой территории, да пошатался по болотам. А их эти создания не действуют. Так, что тут у нас? Иллинтири похожи на людей, но имеют уши и хвосты, похожие на кошачьи. Вот и все отличия. Потрясающе. И они вырезали без жалости почти сородичей? Значит болезнью безумия более не только человечество.

Дальше у нас идут особенности расы. В случае если какая-то рана угрожает жизни иллинтири, они превращаются в котов. Себя — как разумное двуходящее в этом обличие не воспринимают. Регенерация идёт быстрыми темпами, и затем из кошачьего облика иллинтири вновь становится человекоподобным. Таким образом, они могут обращаться ровно три раза. Больше — для обычного иллинтири невозможно. Для того, кто желает этого, требуется заключение контракта с человеком. После этого изменить человеку, причинить ему вред физический или нематериальный иллинтири не может. Точно также как не может спасти своё сознание от человека. Поэтому когда иллинтири заключали контракт с магом-менталистом, они теряли свободу воли. Заключивший контракт иллинтири всегда изгоняется из рода, ради безопасности сородичей.

Отложив атлас в сторону, Тимур вернулся к хроникам.

— Видимо поэтому, — задумчиво буркнул он. — Иллинтири вырезали людей. Кому хочется быть удивительной игрушкой? А люди не упустили бы такой возможности получить пушистых рабов. А может, они и бежали от таких людей. Что у нас дальше? Вторая стихийная война разразилась сразу же после того, как был пробуждён второй дракон. Иллинтири не желали повторения войны и сразу же напали на девушку и её воздушного дракона. Дело закончилось кровавой баней. Что-то иллинтири мне нравятся все меньше и меньше. И эта затея с кольцом…

Отложив хроники, Тимур посмотрел на кошку. Лаки дремала, свернувшись тёплым кольцом. Погладив пушистый клубочек, мужчина вновь вернулся к хроникам. После третьей стихийной войны за земляного дракона прошло почти шестьсот лет. Все попытки добыть последнее кольцо водного дракона не приводили к успеху.

— Оригинальный уклад жизни у иллинтири был, — пробормотал Тимур, разворачивая карту Эссентес. — Так, что у нас по географии. Четверть территории занимают болота, две четверти занимает суша. И четверть приходится на водные пространства. В основном реки и озера. Океанов — нет. Морей — практически нет.

Солнца нет, луны нет. Эссентес освещает змея. Даже во сне она продолжает кусать свой хвост и убегать от кого-то. Поэтому она то поворачивается то яркой стороной, то тёмной. Ну и мир, всё-таки!

Тимур задумался. Перед тем как отправляться, следовало подготовиться, как следует. Легенду придумывать не нужно было. Звание Ищущего стирало границы между людьми и иллинтири. Раса, пол, происхождение — всё переставало иметь значение.

Важным было выучить, какие на Эссентес есть ядовитые растения и опасные животные и птицы. В прошлый раз Тимур был только на болотах, а в этот раз география движения могла затронуть другие места.

Нужно было подготовить с собой копию карты в дорогу. И подобрать артефакты. А вот с амуницией и транспортом могли возникнуть проблемы. Ищущим не полагалось иметь с собой оружие и средство передвижения. Чтобы уравнять всех, оружие и коней предполагалось выдавать сразу после ритуала. В качестве коней предполагались болотники. Специально выведенная неприхотливая, но очень выносливая порода.

Мужчина поморщился, предчувствуя что тут могут быть проблемы. Ещё древние говорили, где тонко там и рвётся. А Ищущие — всегда были лучшим местом для спекуляций и подстав разного рода. И мастер ничего не сможет сделать, если получит лук с порванной тетивой, ржавый меч или доходягу на четырёх копытах. Ну, почти ничего. Он мог что-то купить, выменять или даже своровать.

Вопрос был в том, что путь Ищущих начинался в землях иллинтири. А среди них вряд ли кто согласился бы продать что-то человеку или обменять.

— Дело может обернуться проблемами, — подытожил скупо Тимур, взглянув на кошку. — Лаки, может вам обеим стоит остаться дома? Болото как-никак.

Чёрная дёрнула ухом, показывая, что услышала, но никак на возмутительное предложение не отреагировала.

— Ясно. Отправляемся все вместе. Тогда взглянем, что у нас с правилами хорошего тона. Первое. Обращение. Обращаться к иллинтири необходимо по именам. Затем к имени девушек добавляется частица «мяу» и имя матери. Для парней частица «мур» и имя отца. Получается, Сая мяу Илляна или же Ирм мур Рашш. Неофициальное обращение — только по именам.

Второе. Оружейный этикет. Не обнажать оружие в массовых скоплениях иллинтири. Решать вопросы строго на внутренних дуэлях. Примечание. Дуэли между человеком и иллинтири не допускаются. А раз не соблюдается дуэльный кодекс, людей убивают из-за угла. М-да.

Денежный этикет. Из рук в руки не передают монеты. В случае большой суммы они ставятся столбиками. Обмен с больших сумм на меньшую можно осуществлять только в специальных обменных пунктах. В ходу золото, серебро и рубины.

Отложив в сторону атлас, хроники и карту, Тимур взглянул на часы.

— Что-то я засиделся. Карту скопирую завтра утром. Завтра же соберём артефакты. И отправимся сразу же после того, как подует восточный ветер. А сейчас спать.

Мужчина уже ушёл из комнаты, когда «проснувшаяся» Лаки запрыгнула на стол, где была расстелена карта. Кошка просидела над ней до утра, а потом тихо растворилась в тенях дома.

* * *

…На подоконнике в люксе гостиницы сидела женщина. Задумчиво покачивая в воздухе длинным рыжим хвостом, она с тоской смотрела на своё отражение.

Когда позади неё ожил хрустальный шар на столике, хозяйка комнаты подпрыгнула от неожиданности. Дребезжание сочетающиеся с разноцветными световыми всполохами на стенах не добавляет спокойствия после полуночи.

Выровняв дыхание и подойдя к шару, иллинтири положила на него обе ладони.

— Лайа слушает.

— Лайа, — тихий голосок с пришёптыванием зазвучал в комнате.

Рыженькая торопливо склонила голову и прижала к голове ушки.

— Да, мастер.

— Рассказывай.

— Он согласился!

— Это радует?

— Безусловно.

— Ты понимаешь, что если он погибнет, то тебе этого не простят? И наш род, и те, кто дал тебе рекомендации?

— Да. Но он — действительно Мастер. С большой буквы. К тому же, я сказала, что главное, чтобы он вернулся и вернул эмблему допуска. Пусть даже ему не удастся получить кольцо Повелителя.

— Он выдержит? Все-таки Эссентес ужасно неприятный мир.

— Должен. К тому же, мастер, вы говорили, что его встретите.

— Встречу, и помогу чем смогу. Но в этот раз Ищущие — наследники трёх влиятельных родов. Как бы его не убили до того, как успеет что-то сделать.

— Но правила…

— Уже давно никто не соблюдает, Лайа. Не маленькая, должна понимать это.

— Но он…

— Посмотрим. — Иллинтири на том конце шара посмотрел куда-то вбок. — Может, этот мастер попал к нам на радость, может на беду. Жаль, что истинный наследник нашего рода не дожил до этого дня.

— Он убит, мастер, вы же знаете, — прошептала женщина, опустив голову. — Его убили двадцать пять лет назад. Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как обращаться к этим мастерам. Поэтому мы можем только бессильно смотреть на тех, кто даже не всегда возвращается обратно.

— Пушечное мясо, — процедил иллинтири, потом спохватился. — Ладно. Будем надеяться на удачу. Что будешь делать ты, Лайа?

— На некоторое время задержусь на Ории… К тому же, ты забыл? Заключив контракт, я стала изгнанницей на Эссентес.

— Глупые правила.

— Глупый мир… — возразила тихо Лайа, а затем отключилась.

Через полчаса после ужина и ванны, свернувшись клубочком на кровати, девушка закрыла глаза. Теперь она могла немного успокоиться. Этого юного мастера поиска, кого-то ей напомнившего, встретит на Эссентес хоть один дружественный иллинтири.

«Только вряд ли это поможет», — горько вздохнула Лайа. — «Чужаков на Эссентес не любят. Особенно людей. Особенно людей — Ищущих…»

Глава 3. Змеиный мир

Под ногами перекатывалась бескрайняя степь, уходящая за горизонт. Высокая сухая трава доходила Тимуру до пояса, неприятно царапала сквозь плотную ткань джинс. Трава словно живая забиралась под рубашку, неприятно шурша по коже. Хани в ней потерялась с головой.

Тимур предложил её поднять наверх, но Хани помотала головой.

— Я сама!

— Сама, так сама, — не стал мужчина спорить, оглядываясь по сторонам.

Перекат сухостоя отдавался в ушах шелестом, слабым подобием чужой речи. Казалось, что трава что-то на тысячу языков говорит, рассказывает, спрашивает. Змеиное шипение доносилось со всех сторон.

Тимур провёл ладонью по коричневой траве, в руке осталась горсть белёсых семечек. Посмотрев на них, мужчина тут же сбросил их на землю. Семена ещё не выспели, но летом они могли прорасти даже на коже. Достаточно им было попасть хоть в каплю воды. А от духоты по ладоням и рукам скользили капельки пота.

Налетевший ветер качнул пряди волос, потянул за алые банты Хани и помчался дальше. Тимур поднял голову, разглядывая полосу змеиной чешуи на горизонте. Как бы мужчина не поворачивался, куда бы ни смотрел — вокруг была змеиная чешуя.

Она то ярко, то тускло сверкала, то прокатывалась единым всполохом света по всему «телу». А то тускнела практически целиком, отчего в степи становилось значительно темнее.

В какой-то момент создалось неприятное ощущение. Показалось, что каждая чешуйка живёт своей жизнью. И змея — живая, смотрит, изучает, интересуется, кто в гости пожаловал!

— Красивый оптический эффект, — заметил прагматично Тимур.

Хани, потянув брата за рукав, серьёзно сказала:

— Это не эффект!

Мужчина наклонился к ней.

— Думаешь?

— Знаю! — повторила Хани, надув губы. — Это действительно змея!

— И откуда же ты это знаешь?

— Я ребёнок! Я вижу ту правду, которую ты замечать отказываешься!

Тимур тепло рассмеялся.

— Повторяешь мои слова, не понимая их значения.

— Зато они в тему! — тут же отозвалась девочка.

— Хорошо, хорошо, тематическая ты моя. Давай-ка, лучше займись делом. Там Лаки и Шира уже, наверное, в своём заточении с ума сходят.

— Ой! — спохватилась Хани, торопливо опуская на землю переноску и открывая дверцу. Получившие свободу кошки двумя кометами исчезли в траве. Доносился только лёгкий-лёгкий, едва уловимый шорох от трав, где они пробегали.

— Мы теперь пойдём пешком? — спросила тихо Хани, оглядываясь.

— Тебя пугает идея идти по такой траве? — оглянулся на неё Тимур.

— Уж-ж-жас-с-сно! Там змеи!

— С чего ты взяла?

— А ты разве не слышишь их шипения?

— Это не они, — мужчина легко двинулся вперёд. — Это степь.

— Степь? — не поняла девочка.

— Да. Гадючья степь. Здесь змей никогда не бывает. Они слышат, как шелестит травы, и тоже считают, что здесь живут другие змеи.

— Так может так и есть?

— Может, так когда-то и было, — не стал спорить Тимур. — Но сейчас в степи остались только травы. Хотя, я бы не отказался познакомиться с теми, кто когда-то здесь жил.

Хани огляделась по сторонам.

— А куда мы идём?

— На остановку.

— На какую?!

— Змеиную.

— Ты же говорил, что здесь змеи не водятся! — удивлённо переспросила Хани.

— Не водятся, — подтвердил мужчина. — Но это не значит, что их здесь не бывает.

— Я тебя не понимаю! — жалобно сказала девочка.

— Немного терпения, егоза. И всё увидишь сама. Плохо, что здесь часы различаются с нашим временем. И теперь я не могу понять, успеваем мы или придётся ждать следующую эунестес.

— Кого?! Говори понятно, Тимур!

— Я же говорю, сейчас увидишь.

— Пока вокруг я вижу только много-много травы! — надула губы Хани.

— А другого здесь ничего и нет. Но тс-с, потерпи ещё немного.

— Не хочу терпеть! Хочу знать! Хочу!

Степь зашумела, зашелестела, словно откликаясь на призыв девочки, и Хани замерла, глядя вперёд. Из травы медленно поднималась гигантская змея, разматывая толстые кольца. Показалась вначале голова, немного покачалась вверх, вниз, словно соглашаясь, словно говоря «я здесь». Красные чешуйки около края морды показались гладкими, скользящими, до них захотелось дотронуться. А вбок, к глазам и дальше шли жёлтые полосы, переходящие в тёмно-зелёное тело.

Алые невыразительные глаза змеи гипнотизировали, и девочка застыла как изваяние.

— Она… она…

— Из земли появилась, — кивнул Тимур, встряхивая девочку. — Идём.

— Но как и… зачем! Зачем она нам?!

— Дальше мы поедем на ней, — мужчина не торопясь двинулся к эунестес.

А Хани всё не могла отвести глаз от змеи. Поэтому и не сразу заметила, что она была окружена каким-то своеобразным узким коконом. Светло-серебряный и вытянутый, к чешуе змеи он крепился магическими путами. В одном месте был поднят «люк», и вверх, в кокон вела лестница.

Первым туда заскочили кошки, чинно устроились у стены, затем Тимур подсадил Хани на лестницу. И пока девочка поднималась, огляделся по сторонам, проверяя что-то. Тревожащее ощущение чужого взгляда заставило мастера волноваться. Но глаза утверждали, что вокруг никого не было. А артефакты и способность мастера поиска использовать нельзя было несколько часов после перемещения.

Устроившись на сидении в коконе, Тимур опустил четыре монеты в приёмник. Спустя мгновение что-то щёлкнуло, и люк начал опускаться. А на руки мужчине выпали четыре узкие трубочки билетов. Скатав их в одну полоску, мастер передал их девочке.

Недоумённо покосившись на брата, девочка взяла их в руки, покрутила. И взвизгнула от неожиданности, когда в её руках билеты стали змейкой. Маленькой, декоративной и хоть и холодной, но все же симпатичной. И пока девочка соображала, что с этим «чудом» делать, змейка свернулась браслетом на тонкой ручке.

— А что теперь? — спросила девочка, гладя змейку.

— Билеты сдадим в конце поездки. Выйдем мы в городе, где нас должен ждать проводник. Там же на площади будет небольшая церемония, где мы предъявим тот знак, что оставила леди Лайа.

«Хорошо хоть можно надеть что угодно», — вздохнул Тимур. — «А то пару раз были и заморочки в моей насыщенной карьере».

— А потом? — продолжала теребить брата девочка.

— Потом надо будет получить коня, вооружение и отправиться в дорогу. С дорогой у них что-то непонятное, но разберёмся на месте.

— А я что?

Тимур улыбнулся.

— А ты — со мной.

Хани захлопала в ладошки, потом взглянула по сторонам.

— А мы долго стоять будем?

— Мы уже едем. Взгляни.

Серебряный кокон посветлел, стоило только потянуть за небольшой рычажок. Вокруг показалась вокруг тёмная движущаяся полоса, мелькали корни, что-то мелкое.

— Мы под землёй, — пояснил мужчина. — Поэтому здесь ничего не видно. Коконы делают изначально непрозрачными.

— А зачем можно сделать их светлее?

— За тем, что в некоторых местах, эунестес выползают на поверхность или плывут под водой. Тогда вокруг есть на что посмотреть.

— Я бы хотела!

Тимур говорить ничего не стал, хотя мысленно был с таким желанием не согласен.

«Я бы предпочёл, чтобы ты, крошка, этого не видела. Под водой змеи кишмя кишат. Страшным вид даже для меня в своё время оказался».

Затемнив кокон обратно, Тимур предложил Хани:

— Поспи немного.

Девочка, хлопавшая на него осоловелыми глазами, отрицательно покачала головой.

— А как же посмотреть?

— Я разбужу, когда будет на что посмотреть, — тут же сказал мужчина. Малышка ещё крепилась, но могла свалиться в любой момент. Неопытные маги не открывшие все ступени своей силы переходы между мирами переносили тяжело.

Хани тихо засмеялась.

— Ты самый лучший! Спасибо!

Тимур протянул руку и погладил девочку по голове. Разложил её кресло, а когда она задремала, прикрыл своей курткой. У уха девочки устроилась белая Шира, напевающая колыбельные.

Лаки забралась на колени к Тимуру. И пока пальцы мужчины поглаживали её по шёрстке, Лаки даже соизволила немного помурлыкать. Но скоро уснула и сама.

Тимур анализировал предстоящее задание. Перед отправкой появилась заказчица, наговорила кучу информации и сбежала. Но теперь чем больше думал Тимур обо всём, тем меньше ему нравилось происходящее.

«Лайа не обманула. На месте была и змея, и остановка. И один из мешочков содержал нужные, местные монеты. Вот только, что за человек за нами следил? Время нашего появления в Гадючьей степи знала только Лайа. Кому именно она собиралась сказать? Или же это все случайность?

Ещё и этот кокон. Он индивидуальный. Хотя леди говорила, что есть общие залы. Мне это не нравится, мне это совершенно не нравится».

Встав со своего места и переложив на сидение кошку, Тимур вытащил из рюкзака небольшую шкатулку. Сделав светлее кокон, осмотрелся.

Змея по-прежнему ползла под землёй.

Но чувство тревоги не утихало, наоборот становилось все сильнее и сильнее, приобретая громкость похоронного набата.

«Если я правильно понял смутные оговорки Лайи, мне здесь не рады. Именно мне — человеку, который пойдёт Ищущим от рода Итен. Чем-то этот род и эти Ищущие не угодили остальным. А значит, вполне могут последовать попытки убийства.

Слежка за нами. Индивидуальный кокон. И ощущение смертельной опасности. Паранойя это или нет разберусь по прибытию, но рисковать жизнью Хани — нельзя. А артефакты. Они почти мусор для талантливого мастера, поэтому их не жаль».

Выбрав в шкатулке маленькую водяную кувшинку, Тимур взвесил её на ладони и подул. Белые лепестки чуть тронутые по краям розовым перламутром дрогнули, медленно раскрываясь. Под цветком зародилось сияние. Зелёные ленты скользнули по полу, по стенам, коснулись лица Тимура, пробежались каскадом по Хани и кошкам. А затем сформировали зелёный лист.

Сжав кулак и снова разжав, мужчина отпустил кувшинку.

Скользнув в потоке ветра, цветок, продолжая кружиться, опустился на дно кокона и начал расти. Пока Тимур, Хани и кошки не оказались в чашечки, окружённой лепестками. Стало теплее и гораздо спокойнее.

Опершись на лепесток спиной, Тимур вытащил книгу и погрузился в чтение. Время от времени он отгибал кромку лепестка и выглядывал за стенки транспортного кокона.

В дороге эунестес была четыре часа, когда притихшее чувство опасности снова ударило по нервам. За коконом полыхнула вода, ударила тугим накатом в стенки транспортно-магической кабины. А следом транспортная змея стряхнула с себя кокон и метнулась дальше.

От встряски и от «включившегося» освещения проснулась Хани. Огляделась изумлённо по сторонам, не понимая, почему вместо темноты вокруг тёмно-зелёный свет. И с тихим вздохом изумления приникла к лепесткам, глядя за них. Водная толща вокруг, куда они свалились, была прозрачна и пуста.

«Никто не живёт?» — Тимур приготовил меч. — «Да такого просто быть не может. В альманахе Эссентес нет рек или озёр, где никого бы не водилось. Как минимум — змеи, а чаще более опасные обитатели».

Вдали, в тёмной, почти коричневой толще воды, у самого илистого дна, мелькнуло что-то юркое. И стены транспортного кокона, плавно опускающегося на дно, дрогнули, ломаясь под напором воды.

Внутрь хлынула вода, но впрочем, наделать бед она не успела. Тимур среагировал раньше, подхватив рюкзак с вещами, ударил по лепесткам. И стенки кувшинки сомкнулись, не давая воде проникать внутрь. Мужчина хмыкнул, досадуя на свою рассеянность, отвёл от шеи воротник мокрой рубашки. Кошки выли дурными голосами, забравшись на спинку сидения. Хани плескалась в тёплой воде, радостно смеясь и разбрызгивая вокруг искрящиеся брызги.

Кувшинка медленно поднималась к поверхности, пока полностью не всплыла. А в плотно сомкнутые лепестки что-то ударилось, раз, другой, и затихло в ожидании. Ждать долго не пришлось. Лепестки начали раскрываться, оставляя Тимура и Хани беззащитными перед тем, что обитало в воде. И что так хотело познакомиться поближе со своим внеплановым десертом.

* * *

В трактире было не протолкнуться. Люди, иллинтири перемещались по залам, сновали по лестницам, заказывали еду, ели и исчезали.

Звон монет, сдавленный гул голосов, звон посуды — всё смешалось воедино, создав шумовую завесу. Сквозь неё невозможно было услышать даже голос того, кто сидит за соседним столиком. В такое время хорошо было обсуждать незаконные планы. Всё равно никто не услышит и никто не запомнит.

У окна, опираясь на подоконник локтём, сидела девушка. И ветер, врываясь в зал, трепал её волосы. Накидывался на них жадно, словно голодный пёс, впервые получивший кость. В какой-то момент поднялась высокая чёлка, обнажая симпатичную маленькую змейку с широким капюшоном. Кобру. Те, кто слышали о закрытой гильдии человеческих наёмников, догадались бы о значении этой наколки. Ядовитые змеи на лице были только у лучших из лучших. Талантливейших убийц практически не знающих осечек.

Напротив Кобры сидел высокий мужчина с закрытыми глазами. Его сюртук был расстегнут, из верхнего кармана выглядывал краешек карманных часов. У мужчины змея была вытатуирована прямо над переносицей. Гюрза. Гигантская ядовитая гадюка.

Чуть левее, немного отстранившись от стола, устроился второй мужчина. Ниже чем Гюрза и даже чем Кобра, он мог похвастаться плотным телосложением. Он задумчиво смотрел на стакан с сидром, время от времени поднимая взгляд на девушку. Короткая жилетка была надета на голое тело, и на предплечье удобно устроилась его змея. Каусус. Жабья гадюка.

Все трое были чистокровными людьми, других в гильдию убийц не брали. И все трое были рядом с участниками гонки за кольцом повелителя водного дракона.

— Ну? — лениво спросил Каусус. — Как наши успехи?

— Могли быть и получше, — отозвался Гюрза, катая между пальцев хлебный шарик.

— Отчего же?

— Лайа Итен.

— Опять этот род? — Каусус медленно повращал шеей, разминая затёкшие мышцы. Сидящий напротив паренёк-вор испуганно сглотнул и предпочёл таверну покинуть. — Опять эта девка? Надо было убить её, когда была такая возможность.

Кобра фыркнула.

— Надо было. Но кто её пожалел, не помнишь? Я могу напомнить. Ты посчитал, что она может стать хорошей приманкой. А в результате мы так и не вышли на след тех, кто искал Змеиных охотников. И эта рыжая теперь как гость в горле.

— Не напоминай про охотников, — поморщился мужчина. — Не поминай это мерзкое название всуе. Людишки наконец-то сдохли, и не без нашей помощи! А от Итенов осталась только драная кошка. Что она сможет одна, без помощи рода за спиной?

— Ну, например, кое-что смогла — Кобра улыбнулась, отобрала у Гюрзы хлебный шарик и швырнула его через весь зал. Шпион городского совета решивший пообедать и погреть уши треснул кувшин с вином. Пряный напиток полился по столу, заливая мужчину с живота и до ног. Сдавленно ругаясь, иллинтири прижал к голове короткие ушки и выскочил из трактира. Кобра проводила его насмешливым взглядом.

— И стоило оно того? — спросил Гюрза у неё.

— Вполне, — девушка отвернулась, поглядывая куда-то в сторону.

— А теперь, если ты утолила свою жажду развлечений, — привлёк внимание к себе Каусус. — Будь добра, что у нас на этот раз натворила Лайа?

— Всегда у тебя она нежное «Лайа»! — фыркнула Кобра и смешалась под откровенно злым взглядом. — Молчу-молчу! Ничего не говорю.

— Умничка. Только свой характер будешь демонстрировать за дверью. Рассказывай.

— Да-да-да! Я все поняла, — девушка вздохнула. — Рассказываю. Лайа наняла мастера поиска, передала ему эмблему и отправила на церемонию Ищущих. Как вы уже догадались, этот охотник за артефактами будет представлять род Итен. Напомню также, что род Итен всегда был соседями со змеиными охотниками. Поэтому может знать что-то особенное, в том числе и о кольце водного дракона.

— Змеиные охотники то, змеиные охотники — се. Деточка, тебе самой не надоело приплетать их к месту и не к месту? — Флегматично поинтересовался Гюрза.

Кобра усмехнулась. Когда Гюрза начинал злиться, создавалось ощущение того, что с его клыков сейчас закапает яд.

— Итак? — повторил с нажимом Гюрза.

— Итак? — мило улыбнувшись, переспросила Кобра.

— Не зли меня, милая.

— Не шипи на меня, дорогой.

Удар кулаком по столу заставил подпрыгнуть тарелки. Из опрокинувшегося кувшина пролилось на стол немного вина.

— Притихните, — прорычал Каусус. — Кобра. К делу. Ты должна была позаботиться о том, чтобы четвёртый Ищущий на церемонию не явился. Это было оговорено заранее! В идеале ты должна была обеспечить труп.

— В идеале… — Кобра фыркнула. — Да у меня и без идеала ничего не получилось! Начать надо с того, что он меня засек!

— Где засёк? — спросил Каусус.

Гюрза раскачивался на двух ножках стула, и в допросе «милой», участия намеренно не принимал.

— В Гадючьей степи. Мне удалось узнать, что он будет там ждать транспорта.

— И?

— Я ждала его там два дня. Дождалась. Убедилась, что он сел на эунестес, и…

— И? — с нажимом повторил Каусус.

— И сломала транспортный кокон, когда змея проплывала через озеро.

— Значит, он сдох, — повелительно сказал Гюрза.

— Ну… — Кобра заюлила.

— Сдох, — кивнул Каусус. — От болотных яргов никто не уходил.

— Кокон всплыл… — пробормотала Кобра с протяжным вздохом. Но слова её звучали так тихо, что оба мужчины ничего не расслышали. — Где и должен был, ниже по течению.

Голос девушки начал повышаться, в нем появилось все больше и больше истеричных ноток. Гюрза и Каусус повернулись к Кобре, и она под их взглядами ощерилась. А затем чётко сказала:

— Кокон был пуст. Трупов не было. Крови не было. Мастера — тоже не было.

Непечатное выражение, сорвавшееся с губ Гюрзы, стало для Кобры слабым утешением. Впрочем, злоба на лице Каусуса не обрадовала её ещё больше.

— Значит, мастер может быть жив, — подытожил Каусус, вставая. По столу зазвенели серебряные монеты за обед. — Идёмте. Скоро начнётся церемония. И если Мастер все же покажется на площади, ты, Кобра, скажешь об этом. Там же парня этого и убьём, не позволив ему дойти до помоста.

Девушка молча поднялась, вслед за ней с ленцой поднялся с места и Гюрза.

Троица покинула трактир и направилась на центральную площадь. Там должна была начаться церемония Выбора, каждые несколько лет отправляющая на смерть горстку авантюристов. Впрочем, называлось это красивее: «поиски легендарного кольца повелителя водного дракона». На деле количество смертей в этих поисках давно превысило число жертв среднестатистической войны.

Как обычно, на площади народу толком и не было. Иллинтири не любили Ищущих. Ещё меньше гордый народ любил скопления по пустому поводу. Поэтому собрались зеваки, в основном люди, несколько официальных лиц, трое Ищущих. И все.

В центре площади была небольшая трибуна, за ней стоял Городской глава. Невысокий иллинтири, с седыми обвислыми ушами и абсолютно седым хвостом, откашлялся. Посмотрел на трёх Ищущих, уже прошедших «процедуру» Выбора и взглянул на часы. Четвёртый участник церемонии опаздывал и тянуть время дальше было невозможно.

— Кажется, кто-то струсил, — заметила высокая хорошенькая иллинтири из числа участников. — И не придёт.

Это же понял и городской глава. Разочарованно вздохнул и повторил последний, третий раз.

— Ищущий от рода Итен и рода Змеиных охотников есть ли здесь?

— Есть-есть, — Тимур появился на краю площади, и разговоры стихли. Хани бегала вокруг брата, играя с кошками. На лице у мужчины была написано огромными буквами самая натуральная скука. На площадь Выбора приходили по-разному, но ни разу здесь не было скучающих мастеров. И это было настораживающе.

А пугающим было другое. Намотав на запястье верёвку, за собой Тимур тащил ярга. Даже те, кто никогда не видел его в живую, опознали создание мгновенно. Только у ярга приплюснутое массивное туловище держали четыре короткие ноги. Плоская голова с массивным рылом и мощный хвост были «украшены» короткими гребенчатыми шипами. Плотоядный хищник более чем двухметровой длины с впечатляющей коллекцией клыков за час пережёвывал лошадь.

Распахнув пасть, ярг злобно зарычал. Зеваки, стоящие слишком близко шарахнулись по сторонам. Кто-то с криком ужаса бросился убегать по дороге.

Приподняв бровь, Тимур хмыкнул вслед беглецу. Следом подтащил ярга на верёвке поближе к себе, и спокойно шагнул на площадь.

* * *

… — Зря ты сюда пришёл, — пробормотала Кобра, выцеливая из арбалета идущего внизу мужчину. — Сейчас тут и ляжешь…

* * *

— Вы знаете, — сказал Тимур, — ваш Эссентес на диво не гостеприимное место. Ни с того, ни с сего меня попробовали скормить яргу. Дивное создание, право слово. Сами можете убедиться.

Не прерывая своей речи, мужчина выбросил руку в сторону, ловя в полете короткий арбалетный болт.

— Теперь вот с чего-то пытаются убить из арбалета.

— Проверить крыши! — рявкнул Городской глава. Некоторые предпочли бы постоять, ожидая второго выстрела в надежде, что он будет удачным. Но ослушаться прямого приказа иллинтири не посмели. И небольшой наряд стражи сорвался с места.

* * *

— …Зараза! — искренне восхитилась убийца, бросая свой арбалет. — Но зараза опасная. Временно отступим и вернёмся за твоей шкурой позднее…

* * *

— Можете не спешить, — продолжил Тимур, таща ярга за собой. — Я никуда не тороплюсь. А очаровательная леди уже бросила арбалет и сбежала.

Подойдя к трибуне, Тимур положил перед Городской главой эмблему, выданную ему заказчицей. На стальном кругляше дикая рысь, нежилась в стальных кольцах двух огромных змей. И только приглядевшись, можно было понять, что змеи мертвы, убиты одним копьём на двоих.

— Тимур Ветер. Мастер Поиска. Ищущий от рода Итен и Змеиных охотников, — без улыбки сказал мужчина.

Иллинтири улыбнулся, принимая эмблему. Шепнул:

— Я рад, что вы успели. — И уже много громче добавил. — Добро пожаловать, Тимур Ветер. Пусть пребудет с тобой капризная удача нашего Змеиного мира.

— Благодарю, — отозвался скупо Тимур, получая эмблему обратно. Только теперь к ней была прикреплена тоненькая радужная ленточка. — Я могу отправляться?

Городской глава повернул голову.

— Надо проводить гостя Эссентес к конюшням, — начал он.

— Я провожу! — вызвался один из Ищущих, оправив суетливо рыжую гриву с чёрной прядкой.

Скрестив руки на груди, Тимур с интересом посмотрел на рыжего. Драгоценности, меч, одежда, поведение. Перед ним был, не иначе, аристократ. Высокий, хрупкий. Иллинтири опирался на высокую трость и смешно качал полосатыми широкими ушами. Такой же рыже-полосатый гладкий хвост, скользил у ног хозяина, то и дело немного подпрыгивая.

Янтарные глаза с вертикальным зрачком смотрели спокойно, улыбка оставалась милой и ясной, но парень явно злился.

На полуслове замолчал городской глава, изумлённый добровольцем. Затихли наряды стражей, решающие между собой, кому настолько не повезёт. Девчонка-иллинтири, тоже одна из Ищущих, подавилась приготовленной фразой: «Да кто захочет связываться с этим чужаком?!» Третий Ищущий, высокий мужчина иллинтири, поморщился и отвернулся.

Вызвавшийся улыбнулся, на щёках появились добродушные ямочки.

«Молодой. Лет семнадцать, скорее всего», — оценил Тимур. — «Выдержка хорошая, аристократ скорее всего. Воин не из лучших, но пару подлых сюрпризов преподнести сможет. По крайней мере, этот бесподобный меч без дела в ножнах у него не висит».

— Лорд Ян Мур Йан! — переполошился Городской Глава. — Вам не стоит… там же…

— Да-да, — Ян махнул рукой, улыбнулся. — Я помню. Так я провожу?

— Благодарю, — разжал губы Тимур.

— Тогда нам сюда.

Ян двигался вперёд. За ним шёл Тимур, рядом с ним — Хани. Кошки где-то растворились, а замыкали небольшое шествие двое Ищущих.

— Простите их грубость, — сказал Ян. — Рыжая невоспитанная кошка — Крати. Тот мрачный кот, с ободранным ухом, лучший боец нашего Эссентес — Суан. Вы прибыли не вовремя. У нас намечается очередная война с людьми, точнее, с наёмниками. И к людям отношение в последнее время стало хуже, чем было раньше. К тому же с вами девочка.

Хани вскинула голову, посмотрела внимательно на рыжего и придвинулась ближе к Тимуру. Мужчина скосил на неё глаза, положил руку на макушку девочки, мимолётно погладил. Ярг все так же плелся на верёвке вслед за Тимуром, уже не пытаясь вырываться. Пара щадящих ударов в чувствительный нос заставили зверя ненадолго притихнуть.

Конюшня показалась впереди спустя метров триста. Тимур вполне мог дойти сюда и самостоятельно.

Ян, посчитавший что выразил свой долг, остановился, махнул рукой.

— Вам туда. Мы уже получили своё снаряжение и своих коней. И поскольку нам уже пора отправляться на исходную точку, мы с вами здесь расстаёмся. Надеюсь, вы успеете добраться.

Иллинтири исчезли почти мгновенно.

Тимур задумчиво смотрел на конюшню, потом подтащил ярга поближе.

— Идём, Хани?

— Да! — отозвалась девочка, потом спросила. — Тим, а почему нас здесь не любят?

— Боятся, — отозвался спокойно мужчина.

— Боятся?! Но…

— Мы люди, мы непредсказуемы. А непредсказуемость всегда означает опасность. Запомни это, крошка.

Хани задумалась над словами брата.

Тихо шуршал под ногами гравий, пока мужчина и девочка шли к конюшне. Около широких ворот, стоял мальчишка иллинтири. Прижав ушки к голове, сжимая в руках поводья дохлой клячи, он чуть не плакал.

«Какая детская подлянка», — вздохнул Тимур. — «Неужели не понимают, насколько смешно это выглядит?»

— Вот… — иллинтири протянул поводья, отводя взгляд. — Ваш конь.

Тимур смерил взглядом шатающуюся доходягу. Хмыкнул, обошёл, не поленился даже задрать хвост, под хвостом на крупе всегда ставили клеймо.

«Ты смотри! Самая худшая кляча, но какого же эстетичного рода!» — мысленно посмеялся Тимур. — «Прямо от Змеиных охотников».

— Спасибо.

В ладонь малыша иллинтири упала серебряная монетка. Почесав котёнка за ухом, словно свою вредину Лаки, Тимур махнул рукой. И грум помчался прочь со скоростью гепарда.

Мастер тем временем подтащил ярга к лошади. Привязал болотное чудовище к болотному же коню и в предвкушении потёр ладони.

— Хани, поможешь?

— А что надо сделать?

— Туман. Не хочется, чтобы кто-то стал свидетелем этого.

Девочка, устроившаяся на рюкзаке Тимура, пожала плечами.

— Густой?

— Как можно гуще, — улыбнулся нехорошо мужчина.

— Как скажешь, Тим! — ответила ясной улыбкой Хани.

Широко-широко развела руки и неожиданно тихо хлопнула.

* * *

…Кобра, приникшая к арбалету, разочарованно зашипела. Густой, насыщенно синий туман заполнил всё свободное пространство около конюшни. Скрылся в нём и заказ. И как в таких условиях стрелять можно было? Никак.

В результате, расстроенная девушка отвернулась от конюшен, собирая арбалет. Тёмную тень, мелькнувшую снизу, от подножия здания, она увидела краем глаза.

Увидела и успела только чудом подхватиться. Бросив арбалет, убийца в невероятном для простого человека прыжке ушла на соседнюю крышу. А оттуда артефактом подальше от города.

Близкое знакомство с мастером поиска, справившимся с яргом, её лично не прельщало…

Глава 4. Креативные магические связи

Приземлившись на крышу соседнего здания, Тимур огляделся по сторонам. Поднял арбалет, брошенный недавней беглянкой, понюхал кончик болта и хмыкнул.

Характерный запах жжёного сахара и едва уловимая нотка болотной гнили.

«Местный змеиный яд. Да ещё какой интересный. Неужели, в этот раз игра будет идти по-крупному, иллинтири? Тогда, поиграем».

Подхватив арбалет, оружие никогда не бывает лишним, Тимур покинул крышу.

Уже через пару минут, когда ветер разогнал туман, стоял перед скрещённым конём и яргом.

«Интересный эффект получился», — оценил мужчина, разглядывая полученную «производную».

Высокая и массивная грудь, немного толстоватые и коротковатые ноги, широкий круп, приземистая объёмная шея. На морде выделялись узкие глаза с вертикальными зрачками и неподвижным веком. Нос был бархатным и очень нежным. А ещё впечатляли длинные клыки.

Получившийся конь был хорош, зол и голоден.

— Кормить будем мясом, — решил Тимур. Погладив ярго-коня по носу, отчего создание удивлённо всхрапнуло, мужчина повернулся к кошкам. — Ну, мои красавицы, кого из вас первой пустить на прокорм?

Белая Шира взвыла дурным голосом, бросившись под ноги Хани. Лаки посмотрела на Тимура снисходительно. Мол, хозяин, ничего не забыл?

— Да-да, — кивнул Тимур, — я помню.

Повернувшись обратно и положив ладонь на драгоценный камень во лбу коня, мужчина тихо прошептал:

— Нарекаю тебя Яргом. Служить мне будешь до того момента, пока не потускнеет камень. А в тот момент, когда это случится, ты будешь отпущен на волю.

Хани, не умеющая сидеть на одном месте, нарезала круги вокруг Ярга и Тимура, то и дело спрашивая:

— Ну, всё? Ну, уже можно? Мы уже отправляемся?

Подождав пока девочка пробежит поближе, Тимур поймал её под мышки. Подкинул высоко-высоко, и потом посадил в седло.

— Уже почти отправляемся.

Потом повернулся к кошкам.

— В лукошко или побегаем немного?

Шира предпочла выбрать компанию Хани, устроившись в руках девочки. Лаки двинулась вместе с Тимуром, взявшим Ярга под уздцы, по улице. Тихие шаги не отражались от стен, не шуршал гравий. Не было слышно и мягкой поступи Ярга. Тишина окружала Тимура и коня.

И те, кто и хотел бы остановить мастера, сделать прямо ничего не решились. Хани поигрывала шаровой молнией. Яркий потрескивающий шарик так и летал меж её ладоней, став средством устрашения.

Когда впереди выросла баррикада из ящиков и мешков с песком, Тимур только укоризненно головой покачал. Детство. Как есть. Они что считали, что это может его задержать хоть на минуту?

— Хани, прошу.

— Хорошо, — мило улыбнулась девочка. — Ради тебя хоть весь этот город по кирпичику!

У высокого иллинтири, ставшего свидетелем того, как баррикада исчезла в никуда, нервно дёргалась щека. Больше до площади, откуда начинался путь Ищущих, никто беспокойных участников задержать не посмел. Жить всем хотелось.

Площадь же встретила их тишиной.

Все трое Избранных с ужасом смотрели на того монстра, которого вёл в поводу Тимур.

— Вы знаете, — доверительно сообщил им мужчина. — Я решил, что просто конь мне не нужен. И мне было жаль убивать ярга. Я их скрестил. Получился Ярг.

Похлопав коня по холке, мастер равнодушно добавил.

— Отличный убийца и охранник в шкуре коня. Поэтому, господа и леди, конечно, — преувеличенно шутовски раскланялся Тимур в сторону Крати. — Я не знаю. Пока не знаю, кто именно из вас троих хочет убить меня. Но прошу мечтать об этом потише. Не люблю, когда чужие мечты оставляют привкус крови на губах. Это раз. И два.

Обведя притихших иллинтири жёстким взглядом, мастер размеренно сказал:

— Имейте в виду, что исполнителям в следующий раз я начну ломать кости. По одной за раз. С каждой следующей попыткой меня убить — будет увеличиваться количество переломанных костей.

Крати побледнела, отвернулась, зажимая рот двумя руками. Белые ушки прижались к голове, длинный хвост с пушистым кончиком обвился вокруг ног. Девушка была испугана.

— Ваши подозрения беспочвенны! — воскликнул запальчиво Ян, сжимая руки в белоснежных перчатках. — Вы неправы! Вы совсем-совсем неправы.

Суан не отреагировал вообще.

— Думаете? — переспросил Тимур равнодушно. Проходя первым к выходу с площади, где стоял Городской глава с картой, он сообщил. — Мне в любом случае все равно. Я не позволю кому-то нарушать мои планы. Пусть даже это будет местная шишка змеино-иллинтирского масштаба.

Глаза рыжего иллинтири — добровольца потрясённо расшились. И это было единственным показателем того, что шпилька Тимура достигла своей цели.

* * *

Всё тот же трактир, всё те же наёмники. Только на этот раз — все трое молчали. Да и вокруг было тихо — трактир был закрыт для посетителей.

Кобра тихо шипя прижимала к щеке мешочек со льдом. Каусус молча смотрел в стол, пряча кровоподтёк под глазом. Гюрза единственный выглядел довольным и не побитым.

— Что будем делать? Этого надо убить, — сказала Кобра. — Но я… я уже трижды не справилась.

— Надо было подсунуть тебя ему в постель, — насмешливо оскалился Каусус.

— Не получилось бы, — скривилась девушка, словно откусила от лимона. — Этот… его бы не проняло. Поверь моей интуиции.

— Скорее кое-чему другому, — отпустил подколку Гюрза.

— Заткнись! — рявкнула Кобра.

— А то что?

— Задушу!

— Не доросла, — отозвался Гюрза.

— Хватит, — перебил очередной зарождающийся спор Каусус. — Не время.

Его послушали. Впрочем, горящие взгляды двоих подсказывали, что они не успокоились.

— Оставьте свои личные споры. Гюрза, карту.

Названный тут же раскатал по столу огромный пергамент.

— Прошу.

— Кобра. Какой путь у этого выскоч… Тимура?

— По имени?! — возмутилась Кобра, сбиваясь на шипение.

— Он этого достоин, — ровно сказал мужчина. — Он опасен. А значит, хватит его недооценивать.

— У него первый путь. Змеиный.

— Неплохо, — прищурился Каусус. — Для нас неплохо. Он пойдёт по территории, где почти нет ни городов, ни деревень. Из Арса он вышел сегодня. Дальше только болота. И тут у нас два варианта. Если пойдёт на северо-запад, по Калинову болоту, то его можно будет обогнать. Там есть тайные тропки егерей, о которых он вряд ли будет знать. Кобра.

— Я.

— Отправишься туда. Если он сократит дорогу, узнав каким-то чудом боб этих тропинках, ты перехватишь его. В Малых паутинках.

Девушка содрогнулась всем телом.

— Кобра?

— Там же… там же…

— Ну да, болотные арахниды, — кивнул Каусус. — Проблемы?

Побелев как полотно, убийца все же отозвалась.

— Почти никаких…

— Хорошо. Далее. Есть другой путь. Напрямик он точно не пойдёт. Это прерогатива только королевского пути. Второй вариант — западное направление, по Малому торговому кряжу. Гюрза.

— Допустим, я.

— Оставь своё зубоскальство до другого раза. По кряжу через час отправится отсюда гонец. Присоединишься к нему. В любом случае, Тимура ты обгонишь. Ищущих пару часов будут мурыжить по давним традициям у поста на границе Арса. Дальше, прибыв на свои места, вы ждёте там сутки. Гюрза, ты в Малаве. Кобра, ты в егерской деревне. Оттуда направитесь дальше.

— Куда именно? — уточнил Гюрза, склонившись над картой.

— Ты продолжишь путь по кряжу и направишься в Гондай.

— Что я забыл в порту?! — удивился мужчина.

— Лодку или корабль. На нем переправишься через озеро Слёз на остров Алотоян. Порт там один, Арамас, там ты ждёшь двое суток. Это предполагаемая средняя точка движения мастера. Как бы он не пошёл, он обязательно пройдёт через озеро. Далее отправляешься к Итилю. Это третий и последний крупный город на пути. — Каусус сделал глоток сидра, чтобы смочить пересохшее горло. — Если Тимур так и не появится рядом с тобой, ты переправляешь через Сакарель. Поднимаешься в деревню в Малых Верровых горах. И там, в маленькой Элересс ждёшь до упора.

— Чего именно я там жду? — нахмурился Гюрза, что-то прикидывающий в уме.

— Нас. В конце концов, мы должны собраться будем именно там. Теперь, Кобра.

— Да.

— Смотри сюда, — палец Каусуса скользнул по карте. — Вот здесь Малые паутинки, туда ты отправишься по тропинкам егерей. Проводника я тебе найду.

— Сама справлюсь, — отозвалась Кобра, поджав губы.

— Хорошо. Одним делом меньше. Постарайся не попасть в зубы арахнидам. Вряд ли они оставят что-то от твоей хорошенькой мордашки.

Кобра опять побелела.

Каусус довольно улыбнулся.

— Дальше, из Паутинок, прождав ровно сутки, ты двинешься на север.

— На север?! — широко распахнулись глаза девушки. — Но там же… практически необитаемые территории!

— Верно. Никаких дорог, а значит, не заблудишься. Слева от тебя будет край леса призрачных скелетов и Калиново болото. Все вместе плавно перейдёт в пустошь айонов.

Кобра не решилась возразить. Каусус довольно давно планировал устранить непокорную наёмницу, и вот теперь он заполучил возможность это сделать. Любые её слова стали бы для него только поводом позлорадствовать.

— В Вешних вратах, — продолжил старший, — ты пробудешь двое суток. Там, конечно, только развалины, и от некогда прекрасного города Итенов остался только призрак. Там все же можно найти крышу над головой. Если Тимур не появится — ты двинешься чётко на запад.

— Но там же опасно!

— Верно, — согласился Каусус. — Но ведь ты человек, Кобра. А айоны очень тяжело людей переваривают. Если тебе не повезёт, ты, конечно, пойдёшь им на прокорм. Но думаю, ты же будешь осторожна?

Девушка сглотнула.

— Я… да. Постараюсь.

— Хорошо. Постарайся обогнуть Разлом Страха. На трое суток остановишься в маленьком Архан Кибеле. Но будь осторожна. В последнее время там не все ладно.

Кобра отвернулась. О странностях, творящихся в этом городке, Каусусу докладывала она лично. И теперь его менторский тон для неё был словно пощёчина.

— Дальше, — продолжил мужчина. — Двинешься в речной порт — Изалаус. Там подождёшь не больше пару суток. Если Тимур не появится, также пересечёшь Сакарель и отправишься в Элересс. Там, — на лице Каусуса появилась насмешка, и он снисходительно сказал. — С Гюрзой можешь не встречаться. Просто ждёшь.

— Каусус. Говоришь складно, — палец вышеупомянутого Гюрзы уткнулся в карту. — Но хоть меня укуси, не вижу, как двинешься ты.

— Между вашими дорогами, напрямик, — отозвался Каусус. — Наш противник не прост. Он может решить, что хоженые пути ему не интересны. Через Калиново болото я пройду по заброшенным мосткам. Затем, напрямик по лесу призрачных скелетов — к Далаяну.

— Но это же! — хором воскликнули Гюрза и Кобра.

Каусус позволил себе улыбнуться.

— Да, совершенно верно. Это проклятые развалины Змеиных охотников. Только они смели жить в этом лесу, рядом с болотом и пустошью. Там я пробуду двое суток.

— Но Каусус! В лесу же!

— Разбойники. Да. Но я с ними, в отличие от вас двоих, смогу договориться.

— Дальше куда ты? — спросила Кобра.

— Напрямик. Ко вторым развалинам, АиррЭсс. Лет пятьдесят назад его использовали в качестве своей запасной базы пираты. Думаю, там я найду корабль. Пересеку озеро Слёз, остановлюсь в Арамасе. Если мои расчёты верны, я прибуду туда, когда оттуда уйдёт Гюрза. Буду ждать двое суток. Оттуда в Сарк.

Кобра скривилась.

— Ты сошёл с ума! Это же…

— Город наёмников людей, я помню. Не переживай за сохранность моей памяти, — Каусус усмехнулся горячности девушки. — Но ты помнишь, что мы тоже…

— Не сравнивай нас с этой грязью! Мы лучше!

— Чем же? — тихий голос Гюрзы заставил девушку смешаться и замолчать.

— Всем… — неуверенно сказала она.

— Подумай об этом на досуге, — посоветовал Каусус. — Дальше. Из Сарка я отправлюсь прямиком в Элересс. Там я остановлюсь на гостином дворе: «Роза дракона». После прибытия в деревушку — отправляйте кого-то с проверкой или останавливайтесь там же. Вопросы?

— Что делать с этим парнем?

— Убить. Это даже не обсуждается.

— А девочка рядом с ним? — спросил Гюрза.

Одновременно с ним свой вопрос задала Кобра:

— А что делать с остальными желающими? Есть же ещё Ищущие, которые в этом году объединились. Вряд ли они захотят делить кольцо с каким-то выскочкой.

— Не показывайтесь им на глаза. Наше участие в этом деле вообще-то тайна. Кобра, не улыбайся так пакостно, меня от этого мурашки продирают. Гюрза. Ты меня понял, тайно! Это значит, убивать их тоже нельзя. Помогать можно. Но чтобы наверняка. Раскрыться вы можете только в том случае, если Тимур будет мёртв.

— А если… — Кобра улыбнулась. — А если мы его недооценили, и он пойдёт слишком медленно? Тогда никто с ним на первой точке не встретится.

— Значит, без остановки двигаемся к следующей, — приказал Каусус, вновь взглянул на карту. — При таком движении, мы должны будем охватить все места. Парень никуда не денется, обязательно попадётся кому-то на зуб.

— Каусус. А с чего все-таки мы вмешались в это дело? — поинтересовалась Кобра.

И вскрикнула, когда жёсткая рука схватила её за волосы, притягивая к себе.

— А это не наше дело, милочка. Поняла?

В голосе Каусуса зазвучала злость, и Кобра торопливо закивала.

— Да-да-да. Больше вопросов не задаю.

— Тогда собираться, — приказал мужчина, первым покидая стол. — Через час чтобы каждый из вас двоих двинулся в нужную сторону. Ясно?

— Безусловно, — кивнул Гюрза.

— Так точно, — тихо сказала Кобра.

Каусус ушёл не оборачиваясь.

Кобра поднялась и чуть не упала от меткого удара под ноги. Вынужденная опереться на спинку стула Гюрзы, она язвительно спросила:

— Что? Не можешь без подлости?

Мужчина хмыкнул.

— Не шипи, милая.

— Не нарывайся, дорогой.

— Не буду. — Гюрза поднял ладонь, провёл по щеке Кобры. — Я тебя попрошу об одном.

— Об одном?

— Будь осторожнее, — попросил мужчина.

Глаза девушки потеплели.

— Ты тоже.

Поцелуй был лёгким, едва уловимым, оставил на губах мягкий привкус карамели.

А уже в следующий момент, оба разошлись в разные стороны.

* * *

Под ногами Ярга мерно шуршал гравий и мелкий песок. Малый торговый кряж, по которому они двигались, был практически пуст. А немногие встречающиеся, стремились быстрее отъехать в сторону, давая дорогу. Кошки кружили вокруг коня и Тимура, то и дело ныряя в заросли невысокой травы.

Ведя одной рукой Ярга, второй Тимур держал письмо, переданное ему на выходе.

«Добрый день, Тимур Ветер, мастер Поиска из ветряной Ории.

Не буду называться, моё имя ничего вам не скажет. Но это письмо — самое малое, что я могу для вас сделать. Я расскажу вам о том, о чём никто не сможет. Я расскажу о Змеином пути, а также о тех путях, которыми пойдут другие Ищущие.

Для начала, я постараюсь объяснить, откуда взялось требование, проводить церемонию раз в пять лет. Это не сумасшествие котов и людей, это магия. Только раз в пять лет открывалась дорога и на ней появлялись вешки. Но об этом позднее.

Вам выпал Змеиный путь. Он считается самым непредсказуемым и сложным из всех возможных. Наверное, вы уже задумались, отчего же достать кольцо Повелителя настолько сложно? Если вы видели карту, то уже убедились, что на территории королевства нет ничего опасного. Нет ничего, что могло быть смертельным. Но тем не менее, среди Ищущих выживает один из сотни. Остальные — не возвращаются.

Казалось бы почему? Но ответить на этот вопрос никто до сих пор не может. Поговаривают, что недостойных убивают Стражи. Но… о них никто не знает, существуют ли они в действительности или это миф.

Возможно, вы сможете найти ответы на эти вопросы. Вы мастер, так о вас отзывались многие.

И хочу признаться сразу. Именно я отправил к вам леди Лайю. От неё отвернулись все, когда исчезли последние представители рода Итен. Впрочем, думаю, вам это не интересно. Я слышал, что вас интересует только то, что касается дела. Это хороший, мудрый подход.

Но вернёмся к карте. В королевстве есть озера, леса, пустоши, горы, болота, реки. Всё обыденно, если не вчитываться в названия. Верно?

Конец пути лежит на другом конце королевства, в малых Верровых горах, у Чёрного озера. Как бы вы не двигались, вам придётся пересечь реку Сакарель и побывать на острове в озере Слёз.

Но вернёмся к Ищущим и их путям.

Первый путь — болотный. В этот раз он выпал повелителю змей — Суану. Его дорога может лежать только через болота по всему королевству. Приятным назвать этот путь сложно. Гнус, грязь, вонь. Никаких обитаемых мест, никаких спутников. Впрочем, опасности почти нет. В тех местах давно нет наг, а по их следам не смеют селиться иллинтири. Это не грех, это табу.

Второй путь — королевский. В этот раз им пойдёт Ян. Этот мальчишка — принц королевства ТенНуар, той территории, где мы с вами находимся. Думаю, об этом вы уже догадались. Если углубиться в историю, когда-то это было королевство Итен. Да-да. Предки леди Лайи были королями этой местности. Но теперь от „когда-то“ остались лишь руины. Да горький след в легендах.

Интересно, не появилось ли у вас мысли — что именно принц забыл здесь? Спешу ответить, если появилась. Он — шестой в очереди на престол. Ничего особенного ему не светит. Поэтому Ян с помощью дракона собирает устроить небольшой королевский переворот. Ничего особенного, не правда ли? Все в рамках исторической хроники, куда он так рвётся попасть.

Его путь прямой — короли не ходят окольными путями. Если вы помните карту или она у вас есть рядом, проведите идеальную прямую от Арса и до Элересса. Провели? Вот это и есть королевский путь. Он самый комфортный. И именно он самый безопасный.

Третий путь — путь мёртвых. Им пойдёт леди Крати. Не спешите недооценивать её. Эта милая леди — некромантка. Одна из немногих иллинтири, кто смог пробудить в себе дар магии. Некромагия — единственная магия, что нам доступна, но даже она редкость для нашего народа. Путь мёртвых будет проходить по этому миру и нет. Можно сказать, что она будет везде и нигде. С Крати вы можете встретиться в любой моменте времени. Впрочем, вероятнее всего, она посетит лес призрачных скелетов и Разлом Страха. Там наш мир пересекается с миром мёртвых. А затем вынырнет уже около Чёрного озера. Сразу оговорюсь, почему он — конечная точка вашего путешествия. На дне озера спит водный дракон.

Ваш Змеиный путь самый длинный, опасный и непредсказуемый для остальных. Вы сами вольны выбирать как двигаться. Нет никаких точек, через которые вы должны обязательно пройти. Но вместе с тем, ваш путь на карте должен напоминать скольжение змеи. Быть изгибающимся. Однажды выбрав путь, вы не сможете его изменить. Изгиб, да, но не весь путь. В опорных точках вы будете находить „вешки“, камешки. Они вам потребуются потом, чтобы доказать то, что вы действительно шли путём Ищущего. Кому? Зачем? Увы… Вы сможете узнать это только самостоятельно.

Я старый больной кот, Тимур Ветер. Очень старый и я хочу покоя. Но пока Арс — центр жестокой церемонии Поиска. Пока спит водный дракон и идёт борьба за власть этого мне не видать. Возможно, когда-то всё наладится, но думаю, до этого я просто не доживу.

На Эссентес удача — капризная, но пусть как можно дольше она будет с вами!»

Тимур сложил письмо, задумчиво похлопал себя сложенной бумажкой по плечу и вздрогнул. Гармошка, вытащенная из его руки, в массивных челюстях Ярга превратилась в белоснежную труху. Мужчина одобрительно погладил своего «коня» по морде. Нет письма — нет следа.

Взглянул на карту, вызванную на ходу небольшим артефактом, мужчина двинулся дальше.

— Скольжения змеи значит. Двигаться можно как налево, так и направо. Что же выбрать мне? Болото для Хани и моих кошек не самое подходящее место. Значит, пока двинемся в торговый городок. Как-как? Малава, значит. И уже оттуда начнём изгибать наш путь.

Убрав карту, Тимур вскочил в седло. Придержал за плечи клюющую носом Хани и прищёлкнул поводьями. Дорога рыжей лентой стелилась под копыта Ярга. А он, словно не замечая двойного груза, все ускорял и ускорял свой бег.

Когда начало темнеть, и давно проснувшаяся Хани начала проявлять первые признаки нетерпения, Тимур остановил Ярга. Спешился сам, снял измучившихся кошек и следом свою сестрёнку. Хани тут же умчалась в высокую траву. Кошки ускакали следом. Тимур хмыкнул и отвёл Ярга в сторону, к месту будущего привала. Потом прикоснулся к камню во лбу, посылая чёткую мысль-приказ. Спустя мгновение от коня и след простыл, создание умчалось на охоту.

Повернувшись, Тимур взглянул на довольную Хани.

— В порядке?

— Ага! — весело кивнула девочка. — Где будем устраиваться на привал?

— Где захочешь.

— Тогда вон там есть маленький ручеёк, где можно набрать воды!

— Хани, там вообще-то очень много травы. И взгляни, она вся с колючками.

Девочка пожала плечами, наставила на указанный отрезок палец. Очертила круг в воздухе, а потом сказала: «Бах!» С ногтя соскочила золотистая искорка, ветряное лезвие с «ковшом» очертило идеально ровный круг. От колючей травы не осталось и следа.

— Так лучше? — серьёзно спросила девочка.

В глазах Тимура скакали весёлые искорки.

— Вполне. Идём? Теперь надо поставить палатку и развести огонь.

— А что у нас будет на ужин?

— А что ты хочешь?

— М-м-м… — Хани задумалась. — Рисовую кашу с курагой! Большую порцию того мороженого… как его… радужного! И… и… Чтобы ещё такое вкусное то! — Взглянув на голубую билетную змейку, так и оставшуюся на запястье, Хани радостно выпалила. — И сок голубянки!

Тимур непроизвольно скривился. Приторно сладкая, тягучая гадость в его понимании вкусной не была.

— Бр-р-р, — не выдержал он.

Хани весело расхохоталась.

Звонкий смех скользнул в круге, отразился от стремительно темнеющего вокруг мира, раскатываясь сияющими всполохами. Они ещё не успели осветить стоянку, когда насторожился Тимур, к чему-то прислушавшись.

— Ложись! — крикнул он, прыгая вперёд и сбивая Хани с ног.

Перевернувшись в воздухе, мужчина принял удар на себя. Земля больно ударила по спине.

— Тс-с-с, — прошептал мужчина, осторожно отодвигая Хани, — побудь здесь, крошка.

— Ти…

— Все будет хорошо, — подмигнул Тимур. — Просто немного подожди.

Перекатившись, он скользнул в траву, словно в воду, без единого шелеста и растаял.

Около Хани появилась Лаки, замерла, прижавшись к земле. Белой Ширы нигде не было. А потом тишина была нарушена. Сдавленные стоны, тихие вскрики позволяли проследить путь Тимура. Новый всхлип, крик и тишина.

А потом раздалось холодное:

— Медленно встаём, подняв руки, молодой человек. Шутить с вами мы не расположены. А наше с вами знакомство не хотелось бы начинать с грубого и вульгарного шантажа. Подумайте о том, что нас всё же больше, и нахождение вашей сестры — вопрос времени.

— Не печалься об этом. Твоя смерть наступит быстрее, чем ты успеешь отдать приказ. — Насмешливый голос пригвоздил к месту не только Тимура, но и лидера напавших. Высокий мужчина в фирменном кителе заозирался:

— Кто здесь?

— Ну, — в женском голосе зазвучали откровенно насмешливые нотки. — Может статься, что я твоя — смерть. А может статься, что, пусть и призрачный, но все же, шанс на спасение. Будем знакомиться поближе или мне убить тебя сразу?

Глава 5. Кто сказал «мяу»?!

Тимур хмыкнул, стер со щеки капли крови. Как не был он хорош, но противников было слишком много. Затем вновь прошёлся взглядом по стройной фигурке в белоснежном костюме. Белая иллинтири появилась ниоткуда, а вот её следы…

Мастер усмехнулся.

— Я должен был догадаться раньше.

Иллинтири вскинула белоснежную бровь, похлопала ресницами. Она была белоснежная, вся. Начиная от одежды и заканчивая цветом шерсти. Белый хвост, белые пушистые ушки с кисточками, ресницы, брови. Она была такая пушисто-невинная, что даже арбалет не умалял этого ощущения.

Он то как раз был реальным, и короткий болт был направлен точно в затылок противника.

Хани, так и сидящая на поляне, изучала красивую иллинтири.

А та потянулась всем телом и доверчиво сказала всем присутствующим.

— Так приятно снова почувствовать себя живой! И большой. А не смотреть снизу вверх на окружающих. А ты — не дёргайся, — взглянула она на мужчину. — С близкого расстояния я не промахнусь.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой! — начал пафосно мужчина, но девушка его оборвала.

— Знаю. Чёрная гвардия.

— И? — спросил Тимур, осматривая сестрёнку. — Подробнее, пожалуйста, что за гвардия, с чем её есть. И главное, почему этот неуч со своей командой нами заинтересовался.

— Неуч?! Ты назвал меня неучем?! Да я… Я тебя!

Шира исчезла из вида и появилась спустя мгновение рядом с мужчиной. Резкий практически незаметный удар арбалетом, и гвардеец свалился. Поправив чёлку, падающую на глаза, девушка осторожно убрала арбалет за пояс, в специальное крепление. Следом вскрикнула и озадаченно посмотрела на длинные ногти с острыми кончиками.

— Я уже забыла, какой экстремальный маникюр у меня в этом облике! — пожаловалась она. — А о чем это я говорила?

Тимур улыбнулся.

— Давай все же начнём с другого, как тебя называть, юная леди иллинтири?

— Не юная, не юная, — помахала ладонью в воздухе бывшая белая кошка. — И я Шира. Шира мяу Льяо.

— Красивое имя, — оценил Тимур. — И, не юная Шира, что же все это время ты делала рядом со мной? Встретились мы с тобой без малого семнадцать лет назад.

— Я ждала! Когда ты попадёшь обратно на Эссентес.

— Обратно? Зачем?

— Ты не понял? — Кошка радостно засмеялась и закружилась, раскинув руки. — Смотри! Это твой родной мир! Мир, в котором ты родился, твоя родина, твой дом!

— Притянуто за уши, моя милая белая кошка. Но допустим, я скажу «да». Что-то в этом воздухе заставляет моё сердце биться быстрее, — мужчина язвительно усмехнулся. — Ты ждёшь таких слов, Шира? Не дождёшься. Это не мой дом. Не хочется тебя разочаровывать, но мой дом — на ветряной Ории. Там где моё агентство. Где я встретил Хани и где мы жили все вместе.

— Но… как же… Как же так?! — растерялась Шира.

Тимур помогать ей не спешил, перевёл тему:

— Итак, ты иллинтири.

— Да.

— Рядом со мной ты дожидалась того гипотетического момента, когда я вернусь на Эссентес.

— Да, — кивнула девушка, поняв, что некоторое время лучше просто отвечать на вопросы. Для собственного же благополучия.

— И что ты должна здесь сделать?

— Охранять тебя, естественно!

— Зачем?

— Конечно же, чтобы ты благополучно вернулся в то место, которое называешь своим домом!

— Шира.

— Я?

— Ты сейчас врёшь мне в глаза.

— Это не так! С чего ты взял! — возмутилась девушка.

— Твой хвост.

Шира опустила взгляд, посмотрела на пятую конечность, виновато метущую степь.

— Чтобы помочь тебе отомстить.

— И? Зачем мне это делать?

— Ты даже не спросишь кому?

— Думаю, — в голосе Тимура зазвучала усмешка. — Не ошибусь, если предположу, что я из рода Змеиных охотников. Тех самых последний представитель которых был «убит» двадцать пять лет назад.

Шира вздохнула. Плечи девушки поникли.

— А мстить, — продолжил мужчина. — По твоему или чьему-то гениальному плану, я должен ныне существующему королевскому роду. Так же?

— Так… — шепнула иллинтири.

— И зачем же я должен был это делать? Это не относится к моей работе. Об этом роде я совершенно ничего не помню. И даже если я к ним отношусь, я не ощущаю себя частью рода. К тому же, я трезвомыслящий мастер поиска. Так, Шира, попробуем ещё раз. Зачем я должен был мстить непонятно кому и непонятно ради чего?

Девушка прикусила губу и тут же отвела взгляд. Ничего не понимающая, Хани дёрнула брата за рукав.

— Что? — посмотрел Тимур вниз на сестру.

— Это действительно, — требовательно показала девочка на Ширу. — Наша кошка?

— Не совсем кошка, но получается — так, — согласился без улыбки мужчина.

— А почему она стала такой красивой и взрослой? — непосредственно спросила девочка.

— Замечательный вопрос. И сейчас она нам на него ответит. Не правда ли Шира?

Иллинтири быстрым нервным движением поправила волосы. Затем ей это надоело и она отхватила надоевшую ей чёлку когтями. Пряди белых волос взлетели в воздух, и ветер погнал их куда-то в сторону. А сама девушка склонился в лёгком поклоне перед Тимуром.

— Шира мяу Льяо. Я одна из представительниц боевой элиты рода Итен. Прежде чем ты спросишь, скажу сама сразу. Род Итен включал в себя только иллинтири. Род Змеиных охотников — людей. И мы всегда жили на одной территории и ощущали себя очень комфортно. Я — стрелок, боец дальнего боя. Обернуться из кошачьего облика в человеческий я могу, когда грозит опасность моему подопечному.

— Разве для превращения не нужен контракт?

— Только если общее количество больше трёх. У меня же это пока второе превращение, — отозвалась Шира. — Первое было в ту ночь, когда убийцы заявились в Далаян, где была наша резиденция.

— А Лаки?

— Я не знаю. В её запахе нет ничего неправильного. Из замка вместе с тобой я отправилась одна. И я думаю, что она — обычная кошка. К тому же, в отличие от меня, она появилась вместе с Хани. И была её кошкой.

— Не надо говорить обо мне так, словно меня рядом нет! — обиженно попросила девочка, вскинув голову.

Шира улыбнулась, поклонилась ей.

— Прошу простить, маленькая госпожа.

Девочка помахала ладошкой.

— Я не госпожа. Я Хани! Просто Хани!

Иллинтири засмеялась.

— Сложно воспринимать тебя, как просто Хани. Ты меня кормила, поила, играла со мной, заботилась обо мне. Пусть я была в кошачьем неразумном облике, но краешком сознания я ощущала твою любовь. Чувствовала, что ты любишь белую кошку и заботишься о ней.

— Это же естественно! — возмутилась Хани. — Мы же друзья!

Тимур закатил глаза.

— Так. Стоп. Друзья не друзья, разберёмся с этим немного позднее.

— Позднее? — удивилась девочка.

— Хани.

— Я-я-я-я!

— Иди к ручью, умойся. Ты вся перепачкалась в земле. Затем, когда вернёшься, мы отсюда уйдём.

— Пешком?

— Нет. К этому моменту на стоянку прискачет Ярг.

— Но как же… — посмотрев на серьёзное лицо брата, девочка скривилась. — Ясно, эти ваши взрослые тайны!

Нарочито громко шурша травой, девочка скрылась в стороне ручья. Вслед метнулась тень Лаки, всё это время не оставлявшей девочку без присмотра.

— Итак, — Тимур смотрел теперь только на Ширу. — С лояльностью, местью и всем прочим займёмся потом. Что за тип у тебя под ногами притворяется без сознания. И что за чёрная гвардия?

— Двадцать пять лет назад, — тут же отозвалась иллинтири. — Чёрная гвардия стала известной именно тогда, за ними потянулся кровавый шлейф из слухов. Особое элитное подразделение короля ТенНуар проводило диверсии в нашем королевстве. Подрывало устои нашего мира, разрушало наши жизни. И в результате гвардия стала козырем короля ТенНуара. Затяжная война длилась полтора века, пока семнадцать лет назад не была поставлена точка.

— Полным и окончательным поражением королевства Итен. Ясно. — Отвернувшись от Ширы, что ей не понравилось, Тимур перешёл к главе чёрной гвардии. Вздёрнул его на ноги.

— Итак. Твоя гвардия валяется по кустам, отравленная теми колючками, что растут вокруг. Насколько я помню, этот растительный яд начинает своё смертельное действие только через двое суток. До этого почти не ощущается, разве что на пострадавшего нападает неимоверная сонливость. В принципе, если сейчас повернуть в Арс — вы успеете спастись все вместе. Поэтому твой первоначальный расклад меняется. Убить меня не получится, точно также, как и задержать. Ты выкладываешь, что вам потребовалось от меня. И может быть, я сломаю тебе то, что не станет смертельным и мучительными. В конце концов, — добавил Тимур. — Я не говорил, что именно я буду ломать. Могу сразу шею. А могу начать и с конечностей. Например, с пальцев. Итак?

Под взглядом Тимура глава чёрной гвардии неожиданно для себя стушевался.

— Итак? — повторила за спиной мастера Шира. — Я-то ничего никому не обещала. А ты напал на того, кого я защищала. Уже за одно это стоит вздёрнуть тебя…

— И это белая кошка? — покачал головой Тимур. — Белая и пушистая.

— Разве ты не знал? — удивлённо спросила иллинтири. — Белые более кровожадные. Ибо алый изумительно смотрится на белом нашей шкуры, становясь замечательным украшением.

— Мужчина, вы уверены, что вы из чёрной гвардии? — тут же уточнила заботливо Шира. — Вы как-то ужасно побелели… Вам плохо?

— Ему хорошо, — покачал головой Тимур, наблюдая, как допрашиваемый падает в обморок. — Ему просто замечательно. И даже более того, единственный свидетель самоустранился, поэтому отправляемся отсюда. Я слышу Ярга. А что забыли здесь эти гвардейцы, я тебе скажу и сам.

— Сам?

— Конечно. Если учесть, что они не стали стрелять, а попробовали сначала договориться, то предположим следующее. В этот раз один из Ищущих — претендент на трон с весьма коварными планами. Допустишь такого до дракона или власти, и будет кровавая баня. Чёрная гвардия, судя по твоим словам, личная мобильная служба короля. Ищущие сталкиваются в нескольких точках, а я чужак и пришелец. А значит, не испытываю особого пиетета к королевской местной власти. Соответственно, гвардия была послана, чтобы предложить нам совершенно «нечаянно» устранить шестого претендента на трон.

— Но лорд Тимур! Это же нонсенс!

— Правда? — мужчина с интересом, словно на редкого зверя, взглянул на Ширу. — В чем же?

— Но… но… — Шира растерялась.

Тимур погладил её по плечу.

— Ты слишком долго пробыла кошкой, Шира. Приходи скорее в себя. Хани! Мы уже уходим!

— Вы уже наговорились? Тогда я уже здесь! — отозвалась девочка, выбегая из травы.

— Умничка.

Подсадив в седло ярга ребёнка, Тимур сел сам, а затем, протянув руку, взглянул на Ширу.

— Поговорим в дороге. Я нигде не вижу лошадей этих гвардейцев, но это не значит, что их нет. Поэтому, прежде чем они придут в себя, нам лучше успеть отсюда удалиться.

— Они же не станут нас преследовать!

— С чего ты взяла? Вполне возможно, что у них есть запасной план. И я в них уже фигурирую как досадная помеха. К тому же, есть ещё некая убийца с арбалетом, поэтому не будем задерживаться. — Иллинтири кивнула на пояснение мужчины, устроилась в седле за его спиной. И Ярг тронулся с места.

А потом мимо пролетали километры, удаляя Тимура все дальше и дальше от Арса.

* * *

…Привал был устроен в небольшом перелеске, встретившемся на пути. От кряжа далеко не уходили, и намаявшаяся Хани выставили магический круг. Спать можно было спокойно. Впрочем, в отбой отправилась только девочка.

Тимур и Шира остались около неяркого костра. Мастер собирался дежурить, а иллинтири всё что-то мялась, не решаясь задать какой-то вопрос.

— Шира.

— Что?

— Даже кошкой ты не была настолько не решительна. В чем дело?

— В обстановке вокруг. И в том, что я теперь не кошка, а девушка.

Мужчина через пламя костра взглянул насмешливо на Ширу.

— И что? Ты думаешь, это что-то меняет?

— Н… нет… — с заминкой ответила иллинтири.

— Вот и хорошая девочка.

— Я вообще-то тебя старше!

— Не похоже.

— Почему? — растерялась Шира.

— Потому что ведёшь себя как девочка-подросток.

— Это ещё с чего! — вскипела иллинтири, подрываясь с места. И села обратно.

Тимур приподнял бровь, словно намекая: «А я что говорил?» Потом уже спокойно сказал:

— Ты провела в шкуре кошки семнадцать лет. И ни разу не возвращалась в свой настоящий возраст. А значит, все эти года надо отнять от твоего возраста.

— Откуда знаешь?

— Умные книжки читаю, — с усмешкой ответствовал Тимур.

— Я… — иллинтири вздохнула. — Тимур.

— Хватит увиливать. Или спрашивай, или иди спать.

— Я… Я спрошу! Вот! Я хотела знать, почему ты таскаешь с собой Хани? На любом задании, даже на Эссентес. А ведь здесь опасно, к тому же она для тебя обуза. Как и мы, когда были кошками. Будь ты один, ты уже прошёл бы до середины пути. К тому же, в твоей коллекции, я знаю точно, есть очень страшные вещи! Артефакты, ради которых маги и ценители готовы заложить свою душу! Ты же ты тратишь их небрежно, даже не задумываясь об их цене, их важности. Ты мог бы уже быть у этого чёрного озера через три дня. А вместо этого идёшь вдоль болота вместе с ребёнком! И мы не дойдём туда и за неделю. Так, зачем она тебе?

— Потому что она — моя семья. Также, как была ты, когда была кошкой. Также как и Лаки.

— Ты что, шутишь?!

— Ничуть, — снисходительно ответствовал Тимур. — И говори, тише. Я отлично тебя слышу, а Хани можешь разбудить.

— Но… но… Это неправильно! — возмутилась наконец Шира, обретя дар речи. — Ты должен создать свою семью! С девушкой! С настоящей, красивой, нормальной! Чтобы она тебе родила детей! Какая из кошки семья?!

Глядя на неё с исследовательским интересом, Тимур глубокомысленно отметил:

— Видимо, иллинтири действительно после оборота чересчур эмоциональны. Спокойнее, Шира. Спокойнее.

— Я тебя не понимаю! Совсем не понимаю.

— Возможно и так, — согласился Тимур. — Начинай.

— Что? — испугалась девушка резкой смене темы.

— Рассказывать. С самого начала историю королевского рода Итен и рода Змеиных охотников. Ты же хотела это сделать, вот и начинай сейчас.

Шира съёжилась. Иногда то, с какой лёгкостью мужчина читал в чужих душах, её пугало. Но некогда было раздумывать, надо было начинать рассказ.

* * *

…Королевский род Итен возник почти сразу как на Эссентес появились иллинтири. Просто так получилось, что самые разумные иллинтири появились из портала рядом с обитаемыми местами. Там, где жили люди, предпочитающие праздным балам смертельно опасную охоту на змей и яргов.

Змеиные охотники не любили политику, не считали деньги чем-то важным. В их жизни не было места трусости, подлости. Они жили по законам чести и веры и добились многого. Сначала — чтобы их признали наги. Затем — чтобы их признали иллинтири.

Гордый кошачий народ не сразу смог понять то, что предлагали охотники. Они хотели равноправного союза. Иллинтири претендовали на власть? Пускай забирают, охотников она не интересует. Зато они хотят места, чтобы по-прежнему заниматься своим любимым делом. И чтобы иллинтири держали свои аккуратные носики подальше от их интересов.

Иллинтири были в гневе, им посмели выдвигать условия! И они отказались. Кровавые стычки разгорались регулярно. Народы не желали жить дружно. Сменялись поколения, пограничные стычки то затихали, то вспыхивали с новой силой. Пока не запылало соседнее королевство, пробудившее огненного дракона.

Война затронула королевство Итен, затянула в огненно-кровавый водоворот. Численность Итенов была снижена более чем вполовину.

Тогда же в замке появился Змеиный охотник, с рыжим котёнком на плече. Постоял глядя на заплаканную королеву и тихо сказал.

— Я не дипломат. Не воин. Я охотник. Но эта земля и наша тоже.

Охотник давно ушёл. Королева плакала над своим котёнком, который никак не мог решить, на каком свете ему оставаться. А Змеиные охотники методично вырезали тех, кто нарушил границы их территории. Люди приходили из болот и уходили в них. Следуя за ними, иллинтири-пришельцы уже не возвращались, бесславно погибали в топи. В конце концов, они не выдержали и бежали прочь.

Королевство Итен выстояло. Их королева приняла то, что ей предлагали Змеиные охотники. Два рода слились воедино. С тех пор, рядом с Змеиными охотниками были иллинтири. А рядом с иллинтири всегда были Змеиные охотники.

Мир надолго воцарился в землях Итен. Мир и спокойствие. До второй стихийной войны. До пробуждения второго дракона.

Королевство Итен до последнего не собиралось участвовать в войне. Но оно многим успело стать поперёк горла. И тогда, объединившись, другие королевства обрушились на Итен. Среди них командовал парадом король ТенНуара.

Озеро слез, пустошь айонов — все это было неиссякаемым запасом полезных ископаемых. А бедное королевство ТенНуар запасами обладало скудными и завидовало соседям.

Змеиные охотники защищали свою землю до последней капли крови. Всплыл и секрет, долго ими охраняемый. В сердце королевства Итен был город АиррЭсс — и там жили наги. Немногие, оставшиеся в живых исконные жители Эссентес.

И они тоже пришли защищать королевство Итен.

У них получилось, но они заплатили слишком высокую цену. Больше не осталось наг. От Змеиных охотников осталась только четверть: дети, больные и старики. Само королевство Итен потеряло половину своего народа.

Третья стихийная война усугубила ситуацию. Королевство Итен держалось лишь на своей гордости.

Сорок лет назад начался новый виток. Королевство ТенНуар нарушило границы. А семнадцать лет назад была убита почти вся королевская семья. И последняя семья Змеиных охотников. Твоя семья. Ты уцелел чудом. Впрочем, у чуда нет ни имени, ни рода. Безымянная служанка вынесла тебя из замка, подложив в фургон бродячим менестрелям. Вместе с тобой отправилась и я.

Шира поджала колени, подула на холодные ладони, желая их согреть и продолжила.

— Ты рос. По мере сил, но что может кошка?! я присматривала за тобой. И следовала… пока ты не стал мастером поиска и не остановился на Ории. С самого начала, я надеялась, что однажды ты вернёшься на Эссентес и отомстишь.

— Кому? — спросил мужчина.

Шира молча опустила голову. Это была её мечта, это была её надежда. Вернуть потерянный дом… Но она разбивалась на куски в глазах мастера. Она всматривалась в них и не находила ничего.

Всхлипнув, иллинтири уткнулась носом в собственные коленки. И следом на её плечо легла сильная рука.

— Глупый котёнок. Неужели ты действительно считала, что я захочу начинать войну, попав на Эссентес? Нарушу собственный кодекс и стану причиной смертей тысяч живых созданий?

Ответить кошка не смогла, расплакалась. Тимур, равнодушный к женским слезам и знающий им цену, покачал головой.

— Иди спать. В палатку к Хани.

— А как же ты? — сквозь слёзы взглянула на мужчину иллинтири.

— Я останусь около костра. Ты уже замёрзла, присмотришь за крохой, и отогреешься. Иди.

— Но мы…

Глаза Тимура потеплели, губы сложились в тёплую улыбку.

— По-прежнему одна команда.

Просиявшая Шира отправилась в палатку, мужчина остался со своими мыслями наедине.

Он не собирался начинать войну, но отомстить. Да. Для начала, он собирался проверить, действительно ли он один из Змеиных охотников. И если это окажется так, то он действительно отомстит. Ему для этого надо было просто в точности соблюсти букву контракта. Одним этим он мог подложить огромную пакость всему народу иллинтири.

Требовалось найти кольцо Повелителя драконов. Затем пробудить водного дракона и вместе с ним покинуть Эссентес. После этого проснувшаяся богиня сама разберётся с теми, кто истребил тех, кого она любила.

Тимур хмыкнул, запрокинул руки за голову и откинулся на спину.

Над головой царило бескрайнее небо, в которое хотелось окунуться и забыться. Но не было звёзд. Лишь влажный тёмный блеск огромной змеи разгонял беспроглядный мрак. И никуда не делось пристальное внимание кого-то огромного, величественного, но не опасного.

Очень скоро Тимур уснул, но сон его был беспокоен и тревожен.

* * *

…Страшно. Темно. Где-то плещется вода, но она не может её разглядеть. Только этот плеск. Только эта темнота.

Она точно знает, что спит, но также точно знает, что проснуться не сможет. Этот сон редкий гость в её жизни. Но он пугает, заставляет кричать во сне от боли, от страха. И раз за разом заставляет умолять кого-то прекратить эту пытку, но она не прекращается.

— Сыграй со мной? — соблазняет чужой голос.

И после этого её пронзает ощущение, словно в тело вонзаются иголки. Это не пытка, это в теле, долгое время находящемуся без движения, восстанавливается кровообращение. Но это больно. А ещё больнее то, что против её воли голос выводит:

— На что?

— На жизни! Это самая интересная игра. Ты ставишь жизнь, проигрываешь её и смотришь на чужую смерть. А я смотрю на то, как тебе больно! Жизнь и смерть — две стороны одной медали. Ты этого не понимаешь, и поэтому так интересно с тобой играть!

Она понимает, что горечь и соль на губах — от слез. Но не может понять, что это за слезы. Отчего они катятся? Потому что больно ей? Или…

— О чем ты говоришь? — спрашивает она, устало опустив руки.

И её мучитель медленно нараспев произносит:

— О жизни и смерти. Но не думай. Тебе пока рано. Ты пока не знаешь. А многие знания — многие печали. Потерпи, когда-нибудь ты поймёшь. Но вряд ли скажешь «спасибо». Ты неблагодарна, но так прекрасна в своей печали.

— Ты всегда это говоришь! — Кричит она отчаянно и падает. Под коленки больно ударяет земля. И она понимает, что крик снова умер на её губах, так и не родившись.

Голос смеётся.

— Ты так наивна и так забавна. Неужели ты не поняла? Я это ты. А ты — это я. Я сплю в глубине твоей души, но просыпаюсь, как только ты привязываешься к кому-то. Думаешь, тебе поможет, если ты в очередной раз забудешь обо мне? Думаешь, это поможет тебе сохранить жизнь? Какой наивный ребёнок!

— Сколько можно! Пожалуйста, хватит! — умоляет она. — Я больше так не могу! Я не хочу! Я люблю его! Он нужен мне…

— Так давай сыграем, — предлагает очаровывающий голос. — Ты же знаешь, одна игра — и я исчезну ненадолго. На полгода, год. Пока не появится очередной добродетель, приютивший сиротку. А потом сдохнувший от её руки!

Закричав, девочка зажимает уши, рвётся изо всех сил, но кошмар не отступает. Кружит вокруг, предлагая:

— Ну же, Хании-и-и, соглашайся! Только подумать, у тебя… у нас! в этот раз такое милое имя. Хани — дорогая, милая, милашка. Этот Тимур понимает толк в хороших именах. Хани. Сыграем, малышка? На его жизнь! Это будет даже интересно!

Нет! Нет! Нет!

Крик отражается, разбивает кошмар на осколки, но оставляет кровь на ладонях, лице, на щёках. И с отчаянным криком Хани просыпается.

* * *

Крик ещё скользил над маленькой стоянкой, когда Тимур, откинув полог палатки, наклонился к Хани. Положив руку на лоб девочки, мужчина повернулся к бледной перепуганной Шире.

— Набери воды в ведёрко. Затем принеси мне вместе с тряпкой.

Девочка металась во сне, не в силах вырваться из пытки кошмаров. Тимур, уже знакомый с этим явлением, сначала осторожно обтёр маленькое тело. На коже в такие моменты появлялись и сами собой затягивались кровавые царапины. Затем мужчина переложил девочку к себе на колени и начал гладить её по голове. Он уже по опыту знал, что простые ласковые касания разжимают плети кошмаров.

Ещё когда они встретились, повторяющиеся кошмары были настоящим бичом ребёнка. Она не улыбалась, просто не умела. Смотрела сквозь мир, сквозь самого Тимура. И только чёрная кошка, с которой девочка появилась в агентстве, неотлучно была рядом. Но даже и на неё Хани почти не обращала внимания. Чаще она забивалась в угол комнаты и молчала.

Потребовался год, чтобы научить её говорить. Ещё год, чтобы она в первый раз слабо и неуверенно улыбнулась. А потом Тимур просто отогревал девочку тем теплом, что у него было.

— Хани, — позвал мужчина негромко. — Просыпайся. Открывай глазки. Маленькая моя, это просто сон и не более того. Я здесь. Я с тобой.

Гипнотический голос звучал так маняще, что веки девочки поднялись. Из-под ресниц взглянули бездонные провалы глаз.

Несколько минут, не узнавая, Хани смотрела на Тимура, а потом снова расплакалась. На этот раз от облегчения, что кошмар закончился, что её брат — жив. Мужчина осторожно помог малышке приподняться и она тут же обхватила его за шею. Шира тихонько покинула палатку, села у костра, опасаясь даже смотреть в сторону палатки. Чёрная Лаки также деликатно покинув палатку, умывалась у костра.

А Хани отчаянно плакала на груди Тимура.

Только когда слезы закончились, и растрёпанное чудо подняло голову, мужчина спросил:

— Помнишь?

Девочка отрицательно покачала головой. Сон заставлял её кричать, но открыв глаза — она его никогда не помнила.

— Ну и ладно, — улыбнулся Тимур, легко нажав на нос кнопки. — Пойдём, чумазка моя. Умываться.

Хани кивнула, вцепившись в ладонь мужчины, разжать пальцы она просто не смогла. Умывал у ручья её сам Тимур. Потом переодел.

Ослабев после слез и сна, терзаемая лёгкой лихорадкой Хани снова уснула. Но Тимур не ушёл, так и продолжал укачивать девочку в своих руках. Когда он был рядом, ни один сон не смел обидеть его маленькую сестрёнку.

Шира сидела около огня, комкая в руках край белого костюма. В голове девушки метались подавленные и частью испуганные мысли.

Лаки не торопясь умывалась, щуря серые глаза на огонь.

В небольшом лагере повисла краткая, но вместе с тем чем-то обнадёживающая тишина.

* * *

…В торговом городке, убийца Гюрза остановился в весьма паршивом гостином дворе. Он ждал появления Тимура.

Каусус застрял в Калиновом болоте, где мастеру поиска делать было нечего. Неудачным был путь и Кобры. Вздрагивая от каждого шороха, наёмница ночевала на стареньком тракте, в заброшенной избушке.

Повелительница мёртвых, Крати, качая в воздухе ногой, жарила на неярком огне куриную ножку. Пламя костра не могло хоть что-то выхватить из темноты вокруг. Мир мёртвых был неприятным местом, но зато безопасным. Поэтому иллинтири никуда не спешила. Принц Ян двигался по Калиновому болоту, ему оставалась пара часов по этой грязи и всё.

По болотному пути двигался ещё один Ищущий. Подчинив себе громадную эунестес, Суан перемещался с комфортом. Тронуть такую змею другие обитатели болота не осмеливались.

Впереди вот-вот должны были пересечься первые дорожки.

Глава 6. Змеиная встреча

Малый торговый кряж ложился под копыта Ярга. Где-то над головой щебетали и переговаривались невидимые птицы или не совсем птицы. Небесная змея, которую Тимур для собственного спокойствия решил считать живой, дремала на краю небосвода. Её чешуя была тусклой, отчего вокруг царила затенённость. И чем-то это напоминало погоду, когда на Ории небо затягивало облаками. Не к дождю, но пасмурно.

Мысленно махнув на Эссентес и его странности рукой, мужчина взглянул на девочку в седле с Широй. Ночная у неё лихорадка не прошла, только усилилась. Всю ночь Хани металась, а под утро наконец-то уснула.

Из лагеря они выдвинулись сразу же после этого. Долгое время Тимур нёс девочку на руках. Когда стало понятно, что её отпустили кошмары, мужчина поднял девочку в седло к Шире. Сам он шёл пешком.

— Тимур, — в голосе иллинтири прозвучала задумчивость.

Мужчина, отошедший от дороги и нырнувший в траву, повернул к ней голову.

— Что ты делаешь? — спросила девушка.

— Уточняешь, не сошёл ли я с ума, — отозвался Тимур. Уголки губ мужчины дрогнули, словно в улыбке.

— Пожалуй, так, — согласилась Шира. — Все-таки, не каждый день можно увидеть, как взрослый человек ползает на коленках в траве!

Тимур хмыкнул, но промолчал.

— Тимур! — позвала девушка опять.

— Внимательно тебя слушаю.

— Что ты делаешь в траве?

— Ты не думаешь, что я могу тут ползать для собственного удовольствия? — мужчина скрылся в траве с головой. Но в его голосе отчётливо слышался смех.

— Не думаю!

Лаки выпрыгнула откуда-то из высокой травы, толкнулась под руки Тимура.

— Нашла? — спросил мужчина, протягивая руку.

На его широкую ладонь кошка тут же опустила веточки с белыми листьями.

— Что это? — спросила Шира удивлённо.

— Шира, это твой настоящий мир, — Тимур выпрямился, держа измученную Лаки на плече. — Неужели, ты не знаешь это растение?

— Белый первоцвет, — отмахнулась иллинтири, потом задумалась. — Подожди. А откуда ты о нем знаешь?

— В атласе прочитал. Сделаем отвар, напоим им Хани. Мне не нравится её лихорадка.

— Но зачем тебе потребовался первоцвет? Можно было взять отвар дикой липы, мяты и змеиного вереска. Их вокруг полно. Такой отвар можно было сварить во время привала! Почему ты не подумал об этом раньше?

— Потому что это не обычная лихорадка.

— Я уверена, что змея её не кусала! — возмутилась Шира, — я внимательно следила!

— Ты забываешь, что есть третья причина. У магов лихорадка может начаться в случае если их магические способности возрастают очень резко.

— Для этого должен быть какой-то толчок, какое-то событие!

— Верно. И меня интересует, какое именно событие стало этим толчком, — согласился Тимур. — И не приложил ли к этому кто-то руку. По поводу же наших действий. Отвар первоцвета облегчит состояние Хани, даже если лихорадка не магическая. А если я прав насчёт природы этой болезни, то после отвара она сможет проснуться.

Шира промолчала, провела ладонь по лбу девочки, стирая испарину. Потом взглянула на Лаки, так и оставшуюся на плече мужчины. Разве только чуть сильнее уцепившуюся коготками за него.

— Может быть, тебе стоит поехать верхом? — предложила иллинтири.

Тимур покачал головой.

— Здесь я лучше слышу.

— Что?

— Следы.

— Следы? — удивилась Шира.

Тимур хмыкнул, поражаясь наивности этой девчонки.

— Ты знаешь, кто такие мастера поиска, Шира?

— Не очень, — призналась девушка. — Ты же знаешь, в обличие кошки иллинтири не совсем разумные. Мы близки к настоящим кошкам, разве что немного более умные, ну и память. Поэтому то, что ты говорил — я помню. То, что происходило — тоже. А вот что это такое… Зачем… Ноль понимания!

— Ясно. Тогда просвещу тебя немного. В первую очередь мастер поиска — это ищейка. Грубо, но по смыслу верно. Мы можем найти вещь, но не просто захотели и нашли. Мы слышим следы.

— Какие следы?

— Любые. Видишь на кряже две длинные полосы. Для обычного человека — это просто след. Для мастера поиска это След с большой буквы. Я могу сказать, откуда этот след взялся, почему, кто именно его оставил, зачем. Чем грозит этот след лично мне.

— А это откуда?

Тимур посадил Лаки в седло, взял притормозившего Ярга под уздцы и пошёл дальше.

— Всё просто. Нельзя пройти не оставив следов. А я следы вижу, ощущаю, а значит читаю и понимаю. След может быть физическим, но при этом несёт в себе отпечаток того, кто его оставил. И тогда намерения этого человека, его мысли и эмоции я читаю как открытую книгу. Я читаю и свои следы в том числе. И самое интересное, когда следы пересекаются.

— Пересекаются?

— Да, это когда один след накладывается на другой. Например, вчера здесь прошёл человек, ждущий нас сейчас в Малаве.

— И зачем? — недоумевала девушка.

— Точно не для того, чтобы пожелать удачного дня, — насмешливо взглянул Тимур на кошку. — Чтобы выбить нас с траектории движения, Шира. Кто-то не рад тому, что в этой «гонке» участвует настоящий мастер поиска.

— Скорее, кому-то очень не нравится то, что в ней участвует истинный Змеиный Охотник.

— Шира. Я не Змеиный охотник.

— Это ты так думаешь. А если присмотреться повнимательнее, то печать рода у тебя над головой. Хотя, мало умельцев остались, но они есть. — Иллинтири горько вздохнула. — Понимаешь, Тимур, Змеиные охотники в моё время были сродни легенде. И сейчас эту легенду отлично знают иллинтири и боятся. Никто не хочет делиться драконом. Никто не хочет отдать славу, терять свои планы. Пусть ты не желаешь этого, пусть отказываешься, но ты Змеиный Охотник. И у тебя из всех Ищущих больше всего шансов найти кольцо.

— Не последний.

— Что? — сбилась Шира с мысли.

— Во-первых, говори тише, — попросил Тимур. — От громких разговоров к Хани возвращаются кошмары. Во-вторых, если Змеиные Охотники были такой легендой, как ты говоришь, то они не умерли. По крайней мере, точно не все. Часть рода предки, если уж были такими предусмотрительными, должны были отправить в безопасное место. Женщин, детей. Они участвовали в сражении?

— Н… нет…

— А трупы ты видела?

— Я же была с тобой!

— Вот видишь. Так с чего ты уверяешь, что они все мертвы? Скорее переместились в более подходящие условия и не светят себя.

— К чему ты клонишь? — Отвернулась иллинтири обиженно. — Я тебя не понимаю!

— Я в курсе, — согласился мужчина. — Это сейчас читается в твоих следах.

— Моих… следах? Подожди! Тимур! Ты читаешь следы, знаешь кто их оставил, какие он питал эмоции… Но тогда что же получается?! Мастера поиска, в общем, и ты в том числе — просто не убиваемые?

— Ты ещё скажи непотопляемые, — вздохнул мужчина. — Шира, включи голову и подумай сама. Если сама не можешь, я помогу. Итак. Разбираемся по порядку, хорошо?

Девушка кивнула.

— Отлично. Ты знаешь, что мастера поиска — не маги.

— Знаю. Но не в курсе, с чем это связано.

Констатировав, что в знаниях кошки провалы, Тимур начал объяснять.

— Всё дело в артефактах. Чтобы о мастерах поисках не говорили, но в первую очередь мы ищем именно их. Артефакты создаются магами и магией же, естественно, защищены от посягательств. Если магии противопоставлять магию, то предугадать реакцию самого артефакта — невозможно. Может ничего не случиться, может последовать взрыв. А ещё артефакт может признать «гостя» своим хозяином.

— Разве это опасно?

— Безусловно. Представь, что тебя своим хозяином признала книга Врат Ада, требующая каждый день кровавые жертвы. Хорошо тебе будет?

— Ужасно, — содрогнулась иллинтири всем телом.

— То-то же. Поэтому наша невосприимчивость к магии — дорогой товар. То что мы ищем охраняется магией или порождениями её. К магии мы абсолютно устойчивы, а с порождениями справляемся мечом. Теперь обратно к следам. У мастера есть предел. Местные сорок три локтя называются «змеиный шаг», верно?

Шира быстро закивала, радуясь хотя бы что знает это.

— Так вот, если желающий мне зла пройдёт на расстоянии змеиного шага, то всё. Я не смогу о нём ничего узнать, потому что его следы мне не видны. Понимаешь?

Шира задумалась.

— То есть, — подвела она осторожно итог. — Ты не всесилен?

— Как мастер поиска я могу многое, — уточнил серьёзный Тимур. — Но я не маг, я воин. Поэтому удачно пущенная стрела может меня убить.

— А если тот, кто её выпустил, был на расстоянии меньше змеиного шага?

— То я легко её поймаю, просчитав траекторию полёта. — Отозвался мужчина, глядя на смешавшиеся восхищение и испуг на лице девушки. Потом сбился с шага сам, пытаясь понять, видит он галлюцинации, или это — реальность. — Это что за авангард?

Шира отвлеклась от своих мыслей и подняла голову. На краю горизонта показался гриб, на толстой коричневой ножке, с белой шляпкой. Шляпку усыпали ржавые и фиолетовые горизонтальные разводы. С того дня, как она была здесь последний раз — ничего не изменилось.

— Город. Малава.

— Почему он так странно выглядит?

— Разновысотный, — отозвалась девушка, не видя в этом ничего особенного. — Здесь все города строятся именно так. Самое первое коричневое кольцо, «ножка», это подвал от тех, кто живёт под землёй. Второе кольцо — это уже стены, чтобы город мог выдержать осаду. Третье коричневое кольцо — это квартал воинов. Здесь стоят казармы. Основание шляпки, белое кольцо — это платформа. Когда подойдём ближе, будут видны белые «лучики-направляющие», удерживающие всё на весу. Это не магия, это технология. Нагов, кажется. Над этой платформой начинаются кольца и разводы шляпки. Коричневая территория — это ремесленники, купцы из Бронзовой гильдии. Дальше ремесленники из Золотой гильдии, лекари и купцы Серебряной гильдии. Третья платформа, она поменьше, на неё живут купцы Золотой гильдии и лекари. Четвертая платформа отдана власти и богатым людям. Самый верх — пятая платформа, это приближенные к нашему царю.

— Ясно. А фиолетовые пятна?

— Маги. Пришлые. И наши.

— Ваши?

— Некроманты.

Не просыпаясь, на седле заплакала Хани, и Тимур остановил Ярга. Коснулся девочки, и тихо позвал.

— Хани, проснись.

Ресницы затрепетали. Зелёный омут испуганных глаз окатил Ширу и Тимура ледяным холодом. А потом Хани расплакалась отчаяннее, соскользнув с седла, прижалась к мастеру поиска. Подхватив малышку, мужчина удивлённо посмотрел на иллинтири. Та ответила таким же удивлённо-непонимающим взглядом.

* * *

Темнота… Вновь плещется вода… Хани огляделась по сторонам, пытаясь понять, где её мучительница.

— Да здесь я, здесь, — отозвался капризный голос.

— Опять?

— Что опять? — голос засмеялся, потом резко затих, словно устал или ему надоело.

Молчала и Хани, вслушиваясь в шум воды.

— Как мне тебя называть? — спросила она неожиданно у голоса.

Тот помолчал, словно не верил в услышанное.

— Неужели мы сдвинулись с мёртвой точки? Ты впервые задаёшь этот вопрос. Но я не вижу причин, почему бы тебе не ответить. Инах. Ну или можешь называть меня Ина.

— Почему ты говорила, что я это ты, а ты это я, Ина?

— Неправильный вопрос, маленькая Хани. Подумай лучше, — Ина снова засмеялась.

— Зачем я пришла сюда?

— Хороший вопрос. Потому что мы не доиграли.

— Не доиграли? — с надеждой переспросила девочка.

— Ты сбежала, — обиженно пожаловалась Ина. — Ты проснулась до того, как мы успели первый раз бросить кости.

— Кости? — Хани вскинула голову, попыталась отыскать свою собеседницу. — Ина, а где ты?

— Везде. Я и есть это место. Это место — и есть я.

— А почему кости? — настойчиво потребовала Хани.

— Как почему? Потому что это игра, в которой многое зависит от удачи. А она может быть одинаково благосклонна к нам обеим.

— Но ведь… — Хани опустила голову. — А если я не хочу? Что тогда?

Ледяные ладони легли на плечи девочки.

— Кто сказал, что ты этого не хочешь? Тебе нравится эта игра…

— Неправда!

— Правда! Тебе нравилось проигрывать и смотреть, как умирают те, кто тебе доверился! Кто решил о тебе позаботиться! Сколько их уже таких было? Наивных глупцов. Людей и сильфов, попавшихся в твои паучьи сети! Сколько из них выжило? Что ты молчишь? Не можешь отрицать очевидного? Я появилась только потому, что тебе стало скучно просто убивать!

— Замолчи! Замолчи! Замолчи! — завизжала Хани.

— Нет, — Ина засмеялась. — Я не договорила. Мы не сыграли!

— Я не буду! — девочка отпрянула, почти коснулась воды. — Не буду!

— А придётся!

Ина толкнула девочку в грудь. Падая назад, отчаянно взмахнув руками, в попытке задержаться хоть за что-то, Хани разжала ладонь. На песок маленького островка выпали кубики.

Девочка уже исчезла, а Ина склонилась над песком, разглядывая белые кубики с чёрными точками.

— Тринадцать, да? А сколько будет у меня?

Покатились по песку кубики, тихо шурша. Остановились.

Ина удивлённо присвистнула.

— Се-е-емь? Это что, я проиграла, получается? А этому Тимуру повезло… Да ладно! Вот так Хани, это этот парень настолько ей важен? Да только ради этого стоит подождать до следующего раза. И там обязательно получу его шкуру!

* * *

… - Хани? Хани, очнись.

Голос Тимура был той путеводной нитью, которая вывела девочку из зыбкого царства кошмара. Не проснувшись до конца, слепо глядя сквозь своего старшего брата, Хани тихо прошептала.

— Я помню.

— Что ты помнишь?

— Песок. Колется. Больно. — Девочка говорила вначале медленно, а потом всё быстрее, желая избавиться от кошмара, проговорив его. — От песка всё чешется и царапины остаются. Капает кровь. И смешивается с водой. Она чёрная. Холодная. И удушающая. И там девочка. Такая же, как я. Она говорит, что она это я. А я — это она, — Хани вскрикнула. — Она. Она…

— Она? — мягко уточнил Тимур.

— Сказала, что мы будем играть! Играть на твою жизнь!

— И кто победил?

— Я не знаю, я не хочу играть! — лицо Хани искривилось, опустились уголки губ, набрякли тяжело веки. Слезы скопились в зелёных глазах и покатились вниз. — Я не хочу играть на твою жизнь! Не хочу!

Тимур молча обнял малышку и пошёл по дороге, придерживая девочку так, чтобы ей было удобнее.

Шира, молчавшая все время, двинулась вслед за мужчиной, ведя Ярга в поводу.

— Почему ты не хочешь играть на мою жизнь? — спросил Тимур тем временем.

— Я всегда ей проигрываю, — отозвалась Хани. — Всегда… А потом они погибают…

Мужчина кивнул. Он понимал, о чём малышка сейчас говорила.

Хани появилась в его доме только два с половиной года назад. На пороге возникла высокая женщина. Она держала за капюшон кашляющую бледную девочку, прижимающую к груди тоненькими ручками-спичками дохлую кошку. Кошка была такая же больная, как и сама девочка.

Женщина остановилась на пороге, окинула кабинет презрительным взглядом. И кинула под ноги Тимура кошелёк с деньгами. Золотые монеты с профилем Её Величества Сильфиды XVII Аулиусы Ас-с-саяун раскатились по полу. Самые ценные деньги Ории, которые сильфы берегли от чужаков, как зеницу окна.

— Это дитя — проклято. Это дитя убивает тех, кто приютил её. Вы мастер поиска. Найдите то место, где её прикончат! Или прикончите сами. Меня устроит любой вариант.

Отшвырнув девочку, женщина развернулась. И исчезла в вихре клейких зелёных листочков. Она не предоставила ни рекомендаций, она не представилась сама. Но догнать её мастер не успел. Ему было не до этого.

Ребёнок падая, повернулся на спину, чтобы уберечь не себя — кошку. Тимур подхватил крошку до того, как она успела удариться. Поставил на пол. Своим белым платком стер с чумазом мордашки грязные разводы и улыбнулся.

— Я, Тимур. А ты?

Девочка молчала. Пустыми глазами смотрела на мужчину, переминаясь с ноги на ногу. В её следах не было имени, там безраздельно царила пустота.

Покачав головой, Тимур положил ладони на плечи девочки, глядя в зелёные глаза. Потом решительно сказал:

— С сегодняшнего дня ты Хани. Милая. Малышка. Лапочка. Хорошо?

Девочка не отреагировала, только чуть крепче сжались ручки на кошке. А потом она подняла голову.

— Ты отведёшь меня?

— Куда? — растерялся мужчина, думая, не позвать ли на помощь напарников.

— Умирать… — прошелестела девочка.

Тихий голос, смирение и пустота — всё это ударило гораздо сильнее, чем мужчина мог себе представить. Дети не должны так смотреть. Дети не должны соглашаться на смерть. Не должны молчать.

— Нет, — в голосе мужчины зазвучал лёд. Глаза потяжелели. Потом он опять расслабился и улыбнулся. — Ты знаешь, я мастер поиска. Я ищу то, что другие хотят найти. Я абсолютно уверен в том, что я никогда не покупал сладостей. Но поскольку я мастер, мы обязательно найдём что-то сладкое на кухне.

— Сладкое… — Хани по-птичьи наклонила голову. Губы девочки округлились, брови сошлись на переносице, словно она пыталась что-то вспомнить. — А что это такое?

Тимур сглотнул, подхватил девочку и кошку на руки, двинулся в сторону кухни.

— Тебе понравится, — пообещал он.

Первые полгода после появления «находки», мужчина пытался найти для девочки подходящую семью. И не мог. Те были недостаточно хорошие, те казались ему любителями наживы или развлечься. И в результате никто не подходил в компаньоны для девочки.

Так же думали и напарники Тимура. В результате, девочку решено было оставить в агентстве. Оформление документов много времени не заняло. Деньги решали не все. Там где не справлялись они — в ход шли связи, мощные связи, опасные. Через два сезона после того, как документы начали оформляться, Хани официально стала сестрёнкой Тимура. А через восемь месяцев после того как они встретились — напарники Тимура погибли на задании.

И теперь уже Тимуру нужна была помощь, и Хани, оттаивающая понемногу, ею стала. Она ждала Тимура в агентстве, встречала с заданий и провожала на них. Тянулась своим детским сердцем к мужчине, согревая его, и согревалась сама.

За два с половиной года девочка оттаяла и искренне любила Тимура. Но до сих пор не забыла своих кошмаров. Да ярлык «проклятое дитя» никуда не делся. В друзьях у Хани были две кошки и сам Тимур. И в какой-то момент мастер решил брать её с собой на задания. Так было безопаснее для малышки и полезнее.

Ещё до смерти напарников, когда Тимур искал семью Хани, он углубился в прошлое малышки. Решил узнать, откуда взялось это сочетание: «проклятое дитя». Мастер занялся поиском прошлого Хани и нашёл. На свою голову.

Все, кто брали её в свой дом, умирали на тринадцатый день. Редко, кому везло — и он умирал на тринадцатое семидневье.

Это не было проклятьем в том понимании, к которому привыкли сильфы-маги. Вины малышки в происходящем практически не было. Но вот это «практически» все время оставалось вне следов, которые видел Тимур.

А теперь сообщения об Игре. Игре на жизнь.

— Хани, — проведя рукой по голове малышки, Тимур поставил её на землю. Убедился что она успокоилась и может его слушать, кивнул сам себе. Затем встал на одно колено, внимательно глядя в глаза сестрёнки. — Послушай меня внимательно.

— Слушаю, — пробормотала Хани.

— Можешь проиграть.

— Что?

Тимур не улыбнулся. Смотрел на девочку внимательно и серьёзно.

— Если ты захочешь — можешь проигрывать.

— А если я не хочу?!

— Значит, не проиграешь. А теперь, будь хорошей девочкой. Возвращайся в седло. До Малавы ехать и ехать.

Хани смотрела на брата долго, потом с тихим всхлипом повисла у него на шее. И долгое время после этого не могла успокоиться. Когда же поток слёз и бессвязных слов прекратился, Хани опять уснула. И мастер, положив ладонь на лоб девочки, обнаружил, что жар не спал, наоборот — усилился.

Следовало торопиться, поэтому в седле теперь устроились вчетвером, если считать ещё и кошку. Шира притихла, да и Тимур почти ничего не говорил.

Ярг шёл тяжело, а надо было спешить. Было ощущение, что время растворяется, уходит понапрасну, зовя беду. И это Тимуру не нравилось.

* * *

Языки костра то и дело взметались вверх, чтобы тут же опасть. Около пламени сидел мужчина, грея руки. Ночная прохлада заставляла его то и дело зябко ёжиться. Руки он прятал в глубокие рукава, ушки — под тёплую ткань капюшона.

Ночные переливы Небесной змеи заставляли его вскидывать голову, тревожно окидывая взглядом темноту вокруг. Мужчине не спалось, хотя и надо было отдохнуть. Дорога к первой точке выдалась не из простых, а дальше могло быть только хуже.

По сути, поиски кольца Повелителя дракона только казались прогулкой. Подумаешь, дойти из точки А в точку Б. Просто дойти было мало. На каждом пути было минимум четыре контрольных точки. А уж местечек, где можно было оставить свою жизнь — не счесть.

То самое пресловутое кольцо могло оказаться везде — вплоть даже под кустом у дороги. А можно было пройти весь путь от начала и до конца, но безуспешно.

Мужчина знал, что первое время кольцо искали все иллинтири. Каждый год, каждый месяц, каждый день кто-то отправлялся на его поиски. Пока опытным путём не были установлены четыре пути, на которых происходит нечто. Появляются своеобразные аномалии, указывающие дорогу. Своеобразные вешки, её размечающие. Затем было обнаружено, что появляются они с периодичностью в пять лет. Так появилась периодичность церемонии выбора. И отправлялись в поисках кольца ровно четыре избранных.

Находились желающие нарушить это правило. Но всегда они тонули. Захлёбывались водой в тазике для умывания, тонули в мелком ручье. Уходили на дно болота или исчезали навсегда в речном водовороте. Воля спящего водного дракона выражалась однозначно — раз в пять лет. И только четверо ищущих.

Мужчина вздохнул. Пушистые уши чутко ловили происходящее вокруг, но все же чуть не пропустили долгожданное появление.

Около костра опустилась небольшая летучая змейка. Хлопая тонкими перепончатыми крыльями, уставилась на мужчину огромными глазами, занимающими пол морды, и ухмыльнулась. Длинные усы образовали в воздухе огромное сердечко.

— Привет, я тоже очень рад тебя видеть. — Протянув ладонь, мужчина дождался, пока змейка устроится. — Что расскажешь?

Змейка недовольно скрутила из усов кукиш.

— Да-да, — мужчина погладил указательным пальцем создание по мордочке. — Опять я перехожу к делу до того, как расскажу, какая ты красавица. А ещё умница и вообще самая лучшая змейка в мире.

Из усов было вновь сложено сердце.

А потом раздался тихий шелестящий голос. Говорила однозначно не змея. Голос складывался из всего, что происходило вокруг. Шипящие звуки от потрескивающих в костре дров. Мягкие согласные — от шелеста трав. Гласные — от журчанья ручья, протекающего неподалёку.

— У них ничего не получилось. Мастер поиска опасен. Успел почуять их до того, как гвардия напала. А потом оказалось, что он находится под защитой белой иллинтири.

— Куда делась гвардия? — уточнил мужчина.

— Как мастер и обещал. Командиру отряда он сломал палец на ноге. Когда он двинулся дальше, все спали отравленные ядом сонного харша[2].

— Куда именно он двинулся?

— По малому кряжу. Сегодня он должен прибыть в Малаву.

— Как его там встретят?

— Отрицательно, — голос оставался беспристрастным.

— Уверена?

— Конечно. Это Малава. Там не любят таких, как они.

— Проблем не возникнет? — уточнил мужчина, вороша дрова в костре.

Змейка помолчала.

— Не думаю. Хотя ребёнок заболел.

— Ребёнок?

— Ну да, девочка, сестра мастера. Она заболела.

— Серьёзно?

— Вполне.

— Ну что ж. Жаль будет, если мастеру придётся её хоронить, но нас волновать это не должно. Возвращайся к гвардии.

— А оттуда?

— Если первый пункт движения мастера — Малава, значит, он двинется или направо, или налево. По большому счёту — это неважно. Он все равно прибудет на обратном изгибе на остров в озере Слёз, на Алотоян. Пусть гвардия разместится в порту Арамас. Убивать мастера не надо, этого не простят. Достаточно будет задержать на столько времени, чтобы его обогнали остальные. Ясно?

— Конечно.

— Тогда отправляйся моя умная девочка.

Змейка, ластясь, потёрлась мордочкой о щеку мужчины и исчезла в ночи.

* * *

Малава была уже совсем близко, когда лихорадка Хани перешла во вторую стадию. Температура стала чрезмерной, и девочка билась в бреду, не приходя в себя. И очень скоро от температуры начала задыхаться. Когда это произошло в первый раз, тревогу забила кошка. Расцарапала до крови задремавшую Ширу, заметалась, замяукала. Тимур успел. Больше от Хани он не отводил взгляда. Впрочем, так же как и Шира.

А когда закончился торговый кряж, первыми на пути гостей Эссентес встала стража Малавы. Пики перегородили врата.

— Доброго дня, — растягивая слова, начал страж с лицом, словно вырубленным из пористой губки. — Кто вы и что привело ва…

Страж не договорил. Пропела стрела и вонзилась в стену, рядом с его головой.

Тимур, отвернул воротник, демонстрируя эмблему Ищущего.

— Будут новые вопросы? — холодно спросил мужчина. Эмблема была универсальным ответом на любой вопрос. Своеобразным пропуском в любое место. Но Ищущих на Эссентес не любили, особенно людей. Особенно, если их уже ждали.

— Повторяю, — не внял Страж голосу разума, — кто вы и что…

Второй раз фраза получилась ещё короче. Одним коротким ударом, Тимур переломил напополам пику, которую держал иллинтири.

— Для тех кто оглох и ничего не слышит, не видит, говорю короткими рублеными словами. За каждый повторный вопрос — бью. Больно. Понятно?

Страж закивал. Его напарник попятился, а затем дал деру. С такими психами встречаться никому из них не доводилось.

— Хороший котик. Итак, я Ищущий со спутниками. Ответ получен?

Страж быстро-быстро закивал.

— Тогда открывай ворота.

— Не стоит их открывать. Послушайте меня, господин Ищущий и принимайте к сердцу. Если оно у вас есть. Вам здесь не рады, — раздался прохладный голос. И около ворот появился новый персонаж, скорее всего тот за кем убежал второй иллинтири. Судя по виду, кто-то весьма влиятельный. Дорогая одежда, презрительный вид на всех свысока и страх. Страхом были окутаны следы этого человека. — Поверьте. Я вам ещё не враг. И будет гораздо лучше, для вас, если вы уйдёте отсюда. Лучше забудьте про Змеиный путь и вернитесь в свой дом. Мы с вами договорились, господин Ищущий? Вы же не хотите проблем? Ни со мной. Ни с этим городом.

Тимур прищурился. Он узнал след. След этого парня шёл по Малому торговому кряжу. Его след рассказывал о том, что он убийца и ждёт возможности уничтожить Тимура.

«Не вовремя».

— Шира.

— Да?

— Как Хани?

— Ещё часа два… потом…

— Ясно.

Мастер повернулся к тому, кто перегородил им путь, смерил задумчивым взглядом, считывая следы. Он наспех разбирался в характере и побуждениях убийцы и стражников.

«По-хорошему не пропустит. Значит, будем расчищать дорогу быстро. И эффектно».

Тимур поправил на кулаках кожаные перчатки.

— Ты — Гюрза. Твоя цель — задержать меня или убить, — уронил он. — Моя цель — пройти в город. Малаве и её жителям я рекомендую затаится до того момента, как я отсюда уйду. И лучшим проявлением инстинкта самосохранения, стало бы изображение радости. Петь «к нам приехал гость дорогой» не надо, но улыбки — обязательно. Лично у тебя, парень, два варианта. Сделать вид, что ты меня не видел и убраться с моей дороги. Или остаться на ней, но с чем-нибудь сломанным.

Гюрза засмеялся.

— А ты наглый. Пожалуй, с тобой будет весело.

— Я не нанимался тебя веселить, парень. Судя по всему, ты выбираешь второй вариант. Очень жаль. Очень.

Продолжая заливаться смехом, Гюрза вытащил меч из-за пояса и ударил. Тимур уворачиваться не стал, нанёс встречные удар кулаком. Лезвие закалённого меча разлетелось на куски.

Наёмник мгновенно сделал правильные выводы и перестал смеяться. В глазах Гюрзы загорелись алые огни. Он должен был убить любой ценой мастера поиска.

Пусть даже эта цена требовала его душу. Глаза заволокло алым, клыки удлинились. Сила берсеркера пришла на помощь хозяину. И теперь он должен был убить или быть убитым. Другого варианта было не дано.

За спиной Тимура опять начала задыхаться Хани. Отчаянно закричала Шира, поняв, что не может заставить девочку дышать. Замяукала кошка, царапая на груди девочки платье, пытаясь добраться до рёбер.

Тимур сорвался с места. У него не было права на ошибку, не было и времени. Была только помеха, которую следовало устранить до того, как станет слишком поздно.

Глава 7. Кошка и котёнок

Но вначале нужно было заняться Хани.

Гюрза, разъярённый тем, что противник повернулся к нему спиной в разгар сражения, метнул кинжалы. Три лезвия полетели в подставленную мишень, и ни одно не достигло своей цели. Быстрее кинжалов были стрелы, хищно пропевшие в воздухе, и лезвия нашли себе неживое пристанище. А перед носом дёрнувшегося убийцы, в землю вонзился частокол стрел. Шира, выпрямившаяся с луком у седла с Яргом не собиралась подпускать к Тимуру Гюрзу. На тетиве дрожала в предвкушении очередная стрела.

— Ещё шаг, — хрипло сказала девушка, пока Тимур делал искусственное дыхание Хани. — И ты — труп. В отличие от Тимура, обещавшего переломать кости, я буду милосерднее. Я убью сразу. И поверь, от моих стрел никто не уворачивался.

— Я попробую, — пообещал Гюрза, срываясь с места.

Мужчина был хорош. Скупые точные движения, аккуратные удары мечом, но Шира была лучше. Годы, проведённые в шкуре кошки, никуда не дели её умение стрелять. Может быть, немного притупили их. Но в своём истинном обличье, девушка помнила каждый свой навык. Только теперь острее пах воздух. Острее стал взгляд. Шира предугадывала каждое движение Гюрзы до того, как он его делал. И не убивала его просто потому, что ей было… жалко.

За спиной закашлялась Хани, задышала сама. Лаки устроилась у девочки под боком, вылизывая щеки своей маленькой подружки.

Тимур позволил себе облегчённо перевести дыхание, погладил кошку по голове и повернулся.

— Шира, умница. Но дальше я сам.

Девушка мгновенно отступила, отводя лук за спину.

— Хороший сегодня день, — мягко сказал Тимур, двигаясь к противнику. — Когда там, на площади Арса я пообещал ломать кости, я совсем не шутил. Добрых слов вы не понимаете. Мешаете мне работать. Ставите палки в колеса. Но поскольку убивать — это крайняя мера, я предпочитаю начинать с малого. Так вот, с чего это я все говорю. Ты можешь выбрать, что именно тебе сломать. Две кости по твоему выбору и для моего спокойствия. Можно даже мелкие, типа пальцев. А можешь сразу не мелочиться, и я сломаю тебе хребет.

Гюрза побледнел.

Синие глаза мастера поиска были не холодными, скорее заинтересованными. Казалось всё, что ему было интересно, это выбор его противника.

— Ломать кости мне? Да я быстрее их тебе переломаю! — сказал мужчина с апломбом и уверенностью, которой совсем не чувствовал.

— Попробуй, — разрешил снисходительно Тимур.

Вспыхнув от злости и тут же взяв себя в руки, Гюрза шагнул вбок, примериваясь. Вытащил в дополнение к мечу из ножен короткий кинжал для второй руки, покачал его. А затем двинулся вокруг Тимура, примериваясь. Мастер даже не шевельнулся. Пока ему было не интересно.

Охотник на Ищущего сделал обманный удар, метя в незащищённый бок мечом. Затем сразу же наискось ударил кинжалом по шее, и оба удара ушли в молоко. Зато Тимур, резко повернувшись, ударил под дых открывшегося Гюрзу. Убийца глухо застонал и закашлялся, сгибаясь. Но добивающего удара не последовало. Мастер вновь остановился, читая своего противника по следам, как открытую книгу. Прежде чем двигаться дальше, нужна была информация. Как можно больше информации.

Следы отматывались назад, в прошлое, даря крупицы нужных знаний. Десять часов назад, пятнадцать, двадцать. Всё дальше и дальше в прошлое, всё больше информации, но пока не нужной.

Гюрза кружил вокруг мастера, пытаясь его достать. Резкий удар в спину, обманный в бедро и настоящий удар кинжалом под левое колено. Усмехнувшись, Тимур развернулся за миг до удара. Врезал в челюсть противника, тот отлетел и ненадолго затих.

Двадцать семь часов назад.

«Мало…»

За спиной что-то крикнула Шира, вскидывая лук. Стражи ворот, попробовавшие вмешаться в чужой бой, отползали в сторону со стрелами в конечностях. Кому везло, кто близко к Тимуру не подошёл, отделался стрелой в миллиметре от ног. Для пугливых стражей это было веским предупреждением, чтобы не возникло желание подойти ближе. Тех, кто не внял, ждала боль. Кошка стреляла быстро, и стрелы вонзались в мягкие ткани рук, ног, причиняя адскую боль.

Мастер же отматывал время, не воспринимая из окружающего мира ничего, кроме противника и его следов. А Гюрза с каждой проваленной атакой, понимал в происходящем всё меньше и меньше. Противник был опасен, он наконец-то ощутил это сам, на своей шкуре. И для этого мастера происходящее было скорее фарсом, а он продолжал тянуть время.

«Время?» — убийца рванулся в сторону, понимая, что попал в ловушку.

Тимур остановился.

— Ты догадался верно, но поздно. Я уже знаю, что убийц помимо тебя двое. Девушка, которую ты любишь и ненавидишь, будет ждать меня на востоке. Ты планировал двигаться по кряжу до Малавы, а затем и дальше, почти по прямой. А вот ваш начальник собирался идти между вашими на равном расстоянии. Неплохая идея. Ваша «гребёнка» при удаче могла бы меня поймать. Но теперь, я могу этого избежать. Благодарю за информацию.

«Откуда?!» — заметались в голове Гюрзы панические мысли, — «я же…»

— О, да. Ты ничего не говорил, не переживай. — Тихий, почти сочувствующий голос раздался когда Тимур оказался за плечом Охотника. Тот развернулся, почти вслепую отмахиваясь мечом, но мастера там уже не было. Информацию он получил, можно было больше не тратить время на убийцу. Надо было найти место, где можно остановиться. Сделать отвар для Хани, накормить уставшую Ширу и поесть самому.

Во всем этом перечне дел, была одна маленькая деталь, в план не вписывающаяся. Гюрза. И эту деталь теперь можно было устранить.

Скорость мастера была гораздо выше. И когда Тимур вновь оказался за другим плечом Гюрзы, это выглядело магическим перемещением. Быстрым, беспощадным и пугающим. Ребро ладони Тимура опустилось на ключицу, ломая её.

— Это был раз, — сообщил хладнокровный мастер. — Будь моя воля, я бы переломал тебе чуть больше костей. Но эта участь будет ждать твою девушку, предложившую устранить мою маленькую сестру. И её участь начнётся с языка. А тебя, пожалуй, стоит немного лишить резвости. Колено ломать я тебе не буду, не изверг право слово. А вот бедро — почему бы и нет.

Шира зажала ладонями рот. Гюрза упал без единого вскрика.

— Про лошадей можешь забыть. А пешком далеко не уйдёшь, — почти посочувствовал Тимур, выпрямляясь и поворачиваясь. — Шира?

Глаза белой иллинтири наполнились слезами.

— Зачем так жестоко? — спросила она.

Тимур, подошёл к Яргу, подсадил в седло девушку, дёрнувшуюся от его рук.

— Когда он стрелял в спину, это жестоко не было? — риторически уточнил он.

«В облике кошки ты была более полезна и менее разговорчива», — цинично заметил мужчина.

— Идём.

— Куда?

— Нам нужна хорошая гостиница. Где ты сможешь вымыться. Переодеться во что-то более тебе подходящее. И выспаться в нормальной постели.

— А как же…

— Хани? Лекаря вызывать я не буду. Ещё отравят мне ребёнка. А город хоть и необычен, но всё же достаточно красив. Будет жалко, если придётся устроить здесь маленький апокалипсис.

— Ты же не маг! — растерялась Шира. — Ты же не сможешь!

Тимур недовольно цокнул языком, эта кошка его угнетала.

«Видимо, данные в нашем Альманахе были верны. Чем больше иллинтири проводит в облике кошки, тем сильнее откатывается в своём развитии назад. Шира провела в кошачьем облике семнадцать лет. Отсюда и повышенная сентиментальность, проблемы с логикой, восприимчивостью мира и излишне детские вопросы. Терпение. Со временем она начнёт потихоньку приходить в норму. Пока примем на веру то, что у меня две младших сестры. И за обеими нужен глаз да глаз!»

— Тимур? — уточнила девушка.

— Да-да, Шира. Сейчас отвечу. Но вначале, подумай. Я не маг, но у нас есть маг. Хани. Как ты думаешь, что будет, если её попробуют отравить?

— Организм мага может посчитать это за угрозу! — неуверенно предположили иллинтири. — И тогда, у Хани сорвёт тормоза…

Мужчина поморщился.

«Этот жаргон откуда взялся?»

— Верно. А теперь второй вопрос, как ты думаешь, почему мастера артефакторы долго не живут?

Ответ на этот вопрос Шира знала, поэтому поспешила радостно ответить.

— Потому что рано или поздно наступает такой момент, когда на мастера завязаны два артефакта. Причём они противоположны по своим полюсам. Например, огонь и вода. И когда артефакты вступают в конфликт, артефактор теряет когда свою магию, а когда жизнь.

— Верно. А чем занимаются мастера поиска?

— Я помню! Ты говорил, что поиском и доставкой артефактов.

— Теперь подумай немного. Иногда я приобретаю артефакты для себя. Иногда специально отправляюсь за нужными мне артефактами на другие планеты. Неужели ты думаешь, что в моей коллекции не найдётся два артефакта противоположных по полюсам? У меня нет магии. Но тем не менее я могу настроить оба артефакта на маленький, но эффектный взрыв. Понимаешь?

Шира побледнела, поёжилась на седле.

— Ты страшный.

— Я мастер поиска. Быть другим мне не полагается.

Иллинтири предпочла промолчать, хотя у неё на этот счёт были свои мысли.

— А куда мы идём? — спросила она неуверенно.

— На четвертую платформу, где есть лекари и дорогие гостиницы. Мне понадобится кое-что особенное, чтобы снять лихорадку Хани.

— У тебя же есть… первоцвет!

— С тем учётом, что Хани начала задыхаться, этого будет мало.

— Но… ведь тебе ничего не продадут! Людей здесь…

— Не любят. Я это уже слышал. А ты должна была слышать то, что я сказал. Или город сделает вид, что он мне рад, или рассыплется на кусочки. Поскольку Малава в виде гриба, я сделаю грибное рагу с приправой из иллинтири. Будет красиво.

Белая иллинтири посерела, больше вопросов она не задавала. Не осмелились Тимуру и преградить дорогу. Те, для кого были сказаны жёсткие и опасные слова — их услышали и передали дальше.

* * *

…Гостиницу Тимур выбрал самую дорогую на вид, самую пафосную, с двумя драконами держащими вывеску: «Драго». Хозяин — толстый иллинтири с проплешинами, выкатился из своего заведения резвым колобком, заступая Тимуру дорогу.

— Молодой господин, прошу вас! Не оскверняйте моё заведение!

— Звучит красиво, — отозвался мужчина, помогая Шире слезть с седла. Лаки спрыгнув вниз самостоятельно, растворилась в высокой траве. Прочитав следы кошки, мужчина повернулся вновь к хозяину «Драго». — Но, увы, для вас, мне нужны две комнаты на ночь. Затем мне нужна кухня. Баня. И пара помощников. Не хочется вас разочаровать, но мои требования вы выполните. Вне зависимости от вашего мнения и желания.

Толстяк запыхтел. На пухлом лице потешно смотрелось карикатурно-нарисованная злость. Хозяин «Драго» боялся опасного гостя и ничего не мог с собой поделать.

— Итак, — Тимур снял Хани с седла. — Ярга расседлать, накормить. Парным мясом. Можно рыбой. Шира. Господин Ийс, проводит тебя в наши комнаты. Я на кухню.

— А как же…

— Пока хватит и первоцвета.

Тимур ушёл, не оборачиваясь. Толстяк остался стоять, низко опустив голову. Два подбородка и плечи мелко дрожали. Положив ладонь на его плечо, Шира тихо сказала:

— Простите его, пожалуйста. Девочка… она начала задыхаться… Если ей не помочь, то она может умереть.

Цепкие ручки господина Ийса сомкнулись на хрупком запястье Ширы, оставляя алые пятна.

— Я разве сказал, что мне это интересно, маленькая иллинтири?

Девушка вскрикнула от боли и от неожиданности. А вслед за ней вскрикнул толстяк. Пять алых полос на руке и пристальный взгляд чёрной кошки были весьма отрезвляющим средством.

— Прошу за мной, — буркнул Господин Ийс недовольно.

Шира двинулась за ним. Шаги девушки были едва слышными. Лаки, появившаяся из ниоткуда, двигалась следом, следя чтобы белую иллинтири ещё кто не обидел. А для той тишина была надёжной спутницей. Она утешала, мягкими мазками осушила слёзы и сказала, что пора просыпаться.

В гостинице на хозяина и девушку никто не обратил внимания, да и вёл он кошку задворками. Поднявшись по лестнице на второй этаж, толстяк указал на комнату. На двери была кошка.

— Это здесь. Вторая комната — слева.

— Благодарю, — девушка небрежно качнула головой, проскользнула внутрь и закрыла дверь за собой.

И вот тут её затрясло. Сознание, до конца не проснувшееся, наконец, начало восстанавливаться. Характер, которым она успела прославиться в Итене, несмотря на юные годы. И способности, за которые в своё время её прозвали «Белой тишиной». Хамство, проявленное наглым хозяином дало тот толчок, который нужен был иллинтири. И пока её тело ломало судорогами на полу, она осознавала себя взрослой кошкой. Мстительной кошкой, а не мелким котёнком, которого может каждый обидеть. Наглой, умной и опасной иллинтири, пылающей жаждой мести.

* * *

…Войдя на кухню, Тимур оказался под пристальным взглядом повара — высокой иллинтири и её помощников.

— Что человек забыл на нашей кухне? — громогласно вопросила она.

— Котёл. Самый большой, какой есть, — отозвался мужчина коротко. — Соль. Тимьян. Кориандр. Базилик. Сахар. Куриный жир. Две ветки звездчатого лука. Аджики. Луми[3]. Лаванда. Укроп. Гвоздика. Розовые лепестки. Свежие фрукты, все какие есть. В идеале ещё пару-тройку яиц.

— Ваш рецепт, молодой человек, в точности соответствует одному редкому зелью. Но для него нужен первоцвет. Причём белый.

— У меня есть.

— И для кого же вы?

— Девочка.

— Ясно, — больше ничего не спрашивая, женщина повернулась. Рыжие уши, окантованные пушистым мехом, прижались к гриве каштановых волос. — Слушай мою команду, мелочь. На счёт три все быстро начинают бегать. Очень быстро. И согласно своим порядковым номерам. Раз и два я пропускаю, так что «Три».

Кухня ответила страдальческим воем. Женщина хмыкнула.

— Побежали. Первый, нарежь триста грамм кориандра. Второй — за луком. Третий — отдели желтки от белков и взбей белки. Четвёртый разотри желтки с солью и куриным жиром.

Тимур только стоял, пока по кухне носились иллинтири. Рыжая кошка повернулась к нему, на ходу снимая с полки баночки, мешочки, скляночки.

— Дивитесь, почему я не выгнала вас из кухни?

— Немного.

— У меня тоже есть котёнок. И из-за твердолобости нашего хозяина, я не собираюсь смотреть, как этот котёнок погибает. Маг?

— Да.

— Стихия?

— Все, кроме огня.

— Ясно, — женщина повернулась. — Седьмой, добавь в котёл пару коричных веточек. Двенадцатый, к выжимке фруктов добавь, три, нет, лучше четыре средних лимона. И мелко порежь один крупный кранас[4].

— Как скажете.

— Ты, — рыжая посмотрела на Тимура. — Ты же Ищущий.

— Да, — не стал скрывать мастер очевидное.

— И идёшь Змеиной тропой.

— Да.

Женщина улыбнулась.

— Тогда знай, что на твоём пути будут не только враги и неприятности. Малава встретила тебя неласково. Но это не значит, что такая же картина повторится во всех городах. Как бы ты не пошёл — ты не минуешь порта Арамас. А там всё наоборот. Там ненавидят иллинтири. Порт основан пиратами и потоками Змеиных охотников. Тех немногих, что покинули в своё время территорию королевства. Там тебе будут рады. Зато тому Ищущему, что пойдёт Королевским путём — с удовольствием настучат по голове.

Говорить ничего мастер не стал, но принял к сведению и даже поблагодарил за информацию.

Жир с приправами был готов только через полтора часа. Хани за это время в себя так ни разу и не пришла. Тимур посматривал на девочку, принимая участие в готовке отвара для бани.

— Помочь? — спросила женщина, когда жир был залит в горшочек, плотно закупорен и укутан в полотенце. Отвар был перелит в огромный чан и унесён двумя иллинтири в сторону бани. Присматривать за ними отправилась Лаки, появившаяся в кухне на середине готовки.

— Не стоит, — Тимур едва заметно качнул головой. — Этот жир обжигает руки магам.

— С чего ты… — испугалась рыжая, бледнея.

— Вижу, — отозвался Тимур, склоняясь перед ней в поклоне. — Спасибо за помощь.

На край стола посыпались золотые монетки.

— Это всем остальным.

Разжав кулак рыжей иллинтири, мужчина оставил на её ладони маленький белый цветочек.

— Этот первоцвет — поможет тебе. И твоему котёнку. Удачи.

Под немного испуганным взглядом хозяйки кухни, Тимур с Хани на руках двинулся к бане. Предстояла сложная и неблагодарная работа, но она должна была разбудить девочку и облегчить её состояние.

* * *

…Снова вода, только уже не чёрная, а сиреневая. Всё тот же остров. Только песок не кололся, а ластился к телу.

— Ну? — голос Ины был воплощением злобы. — Ты, магическая бездарность, не могла найти другого времени, чтобы заболеть?

— Не кричи на меня!!! — в голосе Хани зазвучали слёзы. — Мне и так плохо!

— Ещё бы тебе было не плохо! Магическая лихорадка это тебе не человеческая простуда!

— Между прочим, — огрызнулась девочка, подтягивая к груди коленки, — человеческая простуда тоже неприятна! Постоянный чих… В горле царапается! В глаза словно песок насыпали! И вообще…

— Да-да, я помню! — перебила Ина, в воздухе замерцало серебристое облачко, и из него… шагнула девочка.

Хани только хлопала глазами, глядя на хозяйку острова. Словно отражение покинуло пределы зеркала, одело какое-то дерюгу и начало своевольничать.

— Как?! Как это?!

Ина, впервые воплотившаяся в материальной форме, протянула руку и отвесила Хани лёгкий щелбан. Обиженная девочка взвыла, закрывая ладонями пострадавший лоб.

— За что?!

— Чтобы быстрее думалось, — отозвалась Ина. — Я же тебе говорила — я это ты. А ты это я. Если это так, то почему я должна выглядеть иначе?

Губы Хани кривились от обиды, на длинных ресницах набрякли слезы.

— Не зна-а-аю!

— Ой! Не реви!

— Я не реву!

— Ревёшь!

— Не реву!!! — голос Хани возвысился до упора, и девочка вдруг согнулась, отчаянно кашляя.

Укоряя себя, за то, что позволила этому глупому спору зайти так далеко, Ина обняла Хани. Осторожно покачала её:

— Ну, всё, тише-тише. Дыши глубже, вот так.

— Почему?

— Что почему?

— Почему я здесь кашляю? Даже когда я болела… когда мы были дома… попадая сюда, я никогда не кашляла. А сейчас — не так. — Хани поцарапала шею, словно пытаясь добрать до источника неприятного щекочущего чувства, вызывающего приступы кашля. — Почему здесь мне больно?

— Потому что лихорадка магическая, — отозвалась Ина. — И здесь, и там — ты будешь ощущать одно и тоже.

— А если я так не хочу?!

— Да если бы тебя кто-то спрашивал… — Ина погладила Хани по голове. — Так что не плачь. Экономь силы. Они нам понадобятся.

Слова оказались пророческими. Под встревоженным взглядом Ины, Хани становилось всё хуже и хуже. Она перестала говорить, потом перестала слышать Ину. И вскоре настал момент, когда Хани потеряла сознание даже на острове.

— Потерять сознание, находясь в своём же сознании! Бестолочь! Но определённо, на это способны только мы с тобой. Тимур… поторопись! Нам пока рано просыпаться… Слишком рано!

* * *

…В бане, услышав чей-то тихий тревожный голос, зовущий его по имени, Тимур огляделся. Между бровей мужчины залегла тревожная складочка. Глаза смотрели пристально и строго. Но вокруг царила тишина. И не было никого, кроме него самого и Хани.

«Ну и что это значит, тьма побери?!»

Ответа не последовало. Впрочем, Тимур его и не ждал. Его способность утверждала, что к бане никто не подходил и не подойдёт. Иллинтири, принёсшие чан, убежали распространять сплетни о стра-а-ашном Змеином охотнике. Это были такие интернациональные страшилки, что о Тимуре даже хозяин не осмеливался плохо думать. Встряхнувшись и размяв пальцы, мастер приступил к весьма экстравагантному лечению.

Магическая лихорадка для маленьких магов была злом знакомым, но от того не менее опасным. Возникала она с застоем магической силы. У любого мага силу вокруг тела проводили своеобразные вены. И у них был предел «пропускной способности». Как только после какого-то события количество сил увеличивалось, вены с ними не справлялись. И возникал застой. Уже от него начиналась лихорадка, а затем — ребёнок умирал. Взрослый маг мог справиться с таким явлением самостоятельно, а вот малыши — нет.

Нужен был массаж, благодаря которому энергия расщеплялась. Часть магии сбрасывалась в окружающий мир, часть двигалась по телу. Для этого нужен был приготовленный жир, он становился проводником, выводя магию из тела. Чем больший участок тела был им покрыт — тем было лучше для мага. Поэтому Тимур покрывал тело Хани целиком, втирая жир даже в волосы.

Проблема была в том, что массаж помогал только на некоторое время. А затем приступ вновь повторялся.

Именно поэтому, Тимур и Лаки искали первоцвет в траве у кряжа. Жир и отвар, приготовленные на его основе, помогали магическим венам расшириться. Организму мага нужен был совсем небольшой толчок извне. После этого вены начинали расширяться самостоятельно, подстраиваясь под изменившийся объем силы.

После того, как жиром Хани была покрыта с головы до ног, жуткий кашель стих. Девочка начала дышать спокойно. И хотя в себя она не приходила, задыхаться уже перестала.

Тимур не обольщался. Вернётся и кашель, вернутся и сбои в дыхании. Да и Хани вряд ли сможет прийти в себя скоро. Слишком острым был приступ, слишком опасными были остановки дыхания малышки. Объём магии в теле должен был увеличиться в четыре-шесть раз. Поэтому и для того, чтобы вены перестроились под новый объём, нужно было время.

Если бы Тимур был дома, девочка давно оказалась бы уже в больнице. Но задание… Деться от него было некуда. И по иронии судьбы, самое безопасное для Хани место — было рядом с мастером.

Осторожно погладив малышку по щеке, мужчина откинулся спиной на стену. Надо было подождать пару часов, чтобы жир оказал своё благотворное действие. Только после этого можно было переходить к отвару. Выходить на улицу, Тимур не стал. Не хотелось оставлять Хани одну. А потом от духоты, испарений от трав, развешанных по всей комнате в бане, закружилась голова. Тело налилось свинцом, и мужчина сам не понял, как это случилось — но он уснул.

И во сне был остров. Вокруг колыхалась тёмная вода. На краю в воде что-то белело. Но как Тимур не приглядывался, он так и не смог понять, что это такое.

Тишина была умиротворяющей. Нестерпимо хотелось заснуть, но как можно спать во сне? Разумная мысль вырвала из объятий сновидения, мужчина смог прийти в себя и оглядеться.

Место вокруг было не знакомо. Это не было сном, но не было и реальностью. Скорее, что-то между ними.

Пока Тимур пытался найти хоть чьи-то следы, сверху начал сыпаться снег. Белые снежинки кружились вокруг, падали на голову, на плечи. Опускались в воду и таяли с серебристым звоном.

Стало прохладнее и пришлось дуть на замёрзшие ладони, чтобы немного согреть их.

— Что ты здесь делаешь? — раздался удивлённый голос позади.

И Тимур обернулся.

Из воды, замотанная в какую-то дерюжку, поднималась девочка.

— Хани? — не веря себе спросил мужчина.

Девочка помахала рукой, но до такого как она ответила, Тимур уже знал, что ошибся.

— Отнюдь, — сказала обитательница острова. — Не она.

— Тогда кто ты?

— Ина. Можешь называть меня именно так. Так, что ты здесь делаешь, Тимур?

— Ты знаешь моё имя? — уточнил мастер, садясь на песок.

Ина, не поднявшаяся из воды выше пояса, сухо кивнула. Было удивительно и неприятно видеть злые зелёные глаза-щёлочки на милом лице Хани. Тимур даже невольно ущипнул себя, желая проснуться. Но боли не последовало, и сон убегать не спешил.

— Итак, — напомнила о своём существовании недовольная Ина. — Что ты здесь забыл?

— Задаю себе тот же вопрос.

— И как успехи с поиском ответа на него? — ехидно спросила девочка.

— Не очень.

— Ладно, хоть честно ответил.

Сев в воде, отчего на поверхности торчала только голова, Ина тяжело вздохнула. По водной глади побежала рябь… Мастер считал появившийся след прежде, чем успел осмыслить, что он делает. И нахмурился, понимая, что слабые подозрения обрели форму и объем:

— Ты — та самая, что снится Хани.

— О… — глаза Ины широко распахнулись. — Неужели она в этот раз запомнила меня?

— Да.

— Вот это новость! Обычно эта милая девочка… про меня забывает. Сама. Она даже не помнит, что я есть.

— А кто ты?

— Я — это она. А она — это я.

— Раздвоение сознания? — вспомнил Тимур своеобразный термин.

— Умничаем? — зло спросила Ина.

— Если только самую малость, — не смутился мужчина.

Девочка отвернулась.

— Раз ты такой умный, я больше я тебе ничего не скажу.

— А я больше на эту тему ничего спрашивать и не буду. Ина.

— Что?

— Почему ты так хочешь меня убить?

— Убить? — Ина обернулась, на её лице было написано нешуточное удивление.

— Ты же предлагала Хани играть на мою жизнь. Если Хани проигрывает, то тот, чью жизнь она проиграла, умирает. Верно?

Ина поджала губки.

— Не совсем. Обычно этим и заканчивается, но в основе игры совсем не это.

— А что? На что вы играете?

— На жизнь. То есть если она проигрывает, то жизнь того, кто стоял на кону, становится моей и только моей.

— И чем же это тебя так радует? Если ты — это она?

Ина опустила голову, прикусила губу.

— Ина? — подался вперёд мужчина, поняв, что задал правильный вопрос.

— Я… я… я… Я не буду тебе отвечать! И вообще, убирайся с моего острова!

Резкий удар водяной ладонью выкинул Тимура за пределы сновидения. Отряхиваясь, словно кошка, от ледяной воды, мужчина огляделся. Рядом — никого не было. Только у ног лежало ведро, да по всему телу сбегали ледяные ручейки. Кто бы то ни был, но вывел он из сновидения мужчины не вовремя. А может и вовремя. С какой стороны посмотреть.

Стянув белую простыню с Хани, Тимур провёл ладонью по руке девочки. Сколько бы времени он не проспал, его хватило, чтобы часть жира впиталась в кожу. Ещё часть осталась на белой простыне, и теперь разноцветную тряпку можно было выкидывать. Впрочем, гораздо лучше было её сжечь. Забросив бывшую простынь в печку и торопливо закрыв дверцу, Тимур потянулся за отваром.

Дыхание Хани было чистым, спокойным. Массаж и жир подействовали, лихорадка спала. Отмыв остатки жира и обдав девочку травяным отваром, мужчина растёр крошку полотенцем. Подождал, пока просохнут волосы, и закутал её в пушистый тёплый халат.

Из бани он вышел через три с половиной часа после того, как туда вошёл. В предбаннике, ожидая его, стояла Шира. В коротком голубом платье, в голубеньких туфлях, катающая в руках маленький шарик.

— Привет, — улыбнулась девушка, правой рукой убирая за белое ушко выбившиеся прядки волос. — А я тебя искала.

«Пришла в себя?»

— Отлично, — сказал Тимур ровно. — Можешь отнести Хани в комнату?

— А как же ты?

— Как видишь, я мокрый.

— Тогда, — иллинтири улыбнулась. — Может быть, лучше я помогу тебе?

— В чем?

— Раздеться, — девушка кокетливо взмахнула ресницами. — Или наоборот, одеться… Могу помочь и согреть тебя.

— Достаточно, — оборвал чувственный монолог Ширы мужчина. В который раз подумав, что в обличье кошки иллинтири нравилась ему больше, он спросил. — Так ты поможешь с Хани?

— Конечно, — кивнула иллинтири, смиряясь с быстрым поражением, но готовясь продолжить свою атаку позднее. — Я закажу тебе поесть в номер…

— В номер Хани.

— Что?

— Я поем в её номере. И останусь рядом с ней.

Белая иллинтири зло сверкнула глазами. Тонкие губы на миг исказились в недовольной гримаске. Но тут же девушка улыбнулась, беря себя в руки.

— Да, конечно, я понимаю. Сейчас отнесу и уложу малышку. Как скажешь.

Взяв на руки малышку, Шира развернулась и двинулась к зданию гостиницы. А когда обернулась, чтобы посмотреть на Тимур — за ним уже закрылась дверь бани.

Глава 8. Ночное похищение

На Эссентес опустилась ночь. Поблекла чешуя Небесной змеи, стали слабее и реже всполохи на горизонте. Перестали ярко светиться чешуйки-кометы, разбрасывающие днём вокруг свет, словно горсти драгоценных искр. На тёмном куполе не было даже слабого огонька.

Спала гостиница «Драго». Скулил во сне обиженный белой иллинтири хозяин, обнимая мешок со льдом. Шира не поленились дойти до него и объяснить, как вредно обижать красивых кошек. Спал Ярг, накормленный до отвала парным мясом. Спала Хани, и сон девочки был лёгок и невесом. Спал Тимур, но во сне его рука касалась рукояти небольшого ножа. Мастер поиска ощущал, что вокруг гостиницы разворачиваются чужие недобрые намерения. Спала довольная Шира, повысившая свою самооценку за счёт постояльцев гостиницы. Спала большая часть гостей «Драго».

В небольшой мансарде на третьем этаже были зажжены свечи. Вспыхивали недобрым светом, словно глаза змей, алые отсветы на канделябрах. Огоньки алого пламени то освещали комнату, то становились меньше булавочной головки.

— И? — спросила фигура в тёмном тяжёлом плаще другую.

— Я видел! Видел!

— Что ты видел?

— Да не что, кого!

— Хорошо, — согласилась с тяжёлым вздохом тёмная фигура. К подобным проявлениям восхищениям привыкнуть было сложно, но оказалось можно. А этот паренёк был удивительно полезен, поэтому приходилось его терпеть. — Итак, кого ты видел?

— Девушку!

— Я понимаю, что не мужчину!

— Мужчину я тоже видел, — обиделся паренёк, кормя с руки маленькую змейку с длинными усиками. Усики то и дело складывались в вопросительные знаки. Змейке тоже было интересно, кого видел кормящий её человек.

— Даже так? — удивился мужчина в чёрном плаще. — И? Что за девушка? Что за мужчина?

Почесав змейку под мордочкой, паренёк в сером торжествующе сказал:

— Это он!

— Понятнее не стало.

— Ну он же! Он! Мужчина, которого мы убьём через пару ночей.

— Ищущий, идущий змеиным путём?

— Ну да! И почему ты такой недогадливый.

Пропустив оскорбление мимо ушей, мужчина пробормотал:

— Это даже не интересно. Ладно, а что за девушка произвела на тебя такое гибельное впечатление?

— Она иллинтири!

«Это надолго-о-о-о…» — мысленно застонала фигура в тёмном. — «На иллинтири у тебя друг мой пунктик».

— И?

— Она прекрасна!

— Не сомневаюсь.

— Она великолепна!

— И в этом нет никаких сомнений!

— У неё такая грудь! Такая талия! Такие ноги! Такие бедра!

— Да-да-да-да, просто идеал.

— Настоящий! А ещё у неё белая шкурка! И белые волосы! И она капризна! И она настоящая мартовская кошка!

Тёмная фигура замерла. И если в бред парнишки до этого не вслушивалась, то теперь переспросила:

— Мартовская кошка? Уверен?

— Ну, конечно!. Только у них может быть белая шерсть! Такой пушистый хвост! И такие нежные треугольные ушки с розовым краешком.

— Это надолго, — констатировал уже вслух мужчина в чёрном плаще, успев смириться.

— Она путешествует с Ищущим, — уронила серая фигура.

Змейка и тёмная фигура посмотрели на него с интересом.

— И она однозначно понравится нашему покровителю! Она в точности в его вкусе! Она стопроцентное воплощение его идеала! А уж если одеть её в алые меха, да нацепить рубиновые драгоценности! — серая фигурка застонала, вскидывая руки. А когда поворачивалась обратно к подоконнику, на спине сверкнула вышитая змея. — Она будет божественна! Она будет достойна нашего Змеиного братства!

— А ну, цыц, — уронила тёмная фигура.

И паренёк замолчал.

— Значит, белая иллинтири, — подытожил задумчиво мужчина в чёрном. — И при всём при этом она будет путешествовать с нашим заказом. Что ты предлагаешь? Изъять её из неподобающего общества и в упаковке с алым бантом подарить нашему покровителю.

— Да-да-да-да-да! — закивал как болванчик паренёк.

«Как только голова не отвалится?» — озадачилась тёмная фигура, наблюдая за этим кивательным представлением. Впрочем, времени у него оставалось всё меньше и меньше, поэтому он спросил: — Что-то полезное ты узнал?

— С заказом путешествует ещё одна кошка. Чёрная.

— Уверен, что она точно кошка? На Эссентес любая домашняя красавица может оказаться с подвохом.

— Но не эта, — отмахнулась вторая фигура. — Я проверил.

— Точно?

— Точно-точно-точно. Уж очень кошка пугающая.

— Чем она тебя испугала?

— Своими серыми глазами.

— Да, с серым цветом отношения у тебя так и не сложились. И это даже несмотря на твой сан и твоё положение в братстве. Ладно. Тут этот парень всю Малаву поставил на уши из-за ребёнка. Что случилось, выяснили?

— Началась магическая лихорадка.

— Значит, это был не артефакт, а девочка — маг. Ничего, это даже хорошие новости, прихватим её с собой.

— Но зачем?!

— Не задавай глупых вопросов. Я сказал — прихватим, значит, ты должен сказать — «будет сделано». Ясно?

— Ясно-ясно, — вздохнула серая фигура, выпуская змейку вверх. — Слушай. Как думаешь, нам удастся?

— Не попробуешь — не узнаешь. Но я бы тоже не отказался узнать заранее ответ на этот вопрос.

* * *

…Утро началось с ветра. Ещё было немного притемно, когда в комнату Тимура ворвался тёплый ветер. Закачался в занавесках, принёс с собой запах свежести и тёплых яблочных пирожков. Мужчина медленно открыл глаза, пытаясь понять, что за тяжесть у него на груди. Показалось в первый момент, что это Шира решила продолжить свою кавалерийскую атаку. Оказалось — нет.

На груди Тимура сидела и умывалась Лаки. По пушистой лапке скользил шершавый язык, затем кошка круговым движением утирала мордочку. И так по кругу.

— И тебе доброе утро, — снисходительно сказал мужчина.

Кошка взглянула на него с превосходством. Тимур насторожился. Конечно, утверждать, что его Лаки абсолютно разумна, он не собирался даже себе. Но некоторые её поверхностные мысли он читать всё же научился за последние два года.

— Случилось что-то, чего я не знаю? — спросил он с тяжёлым вздохом.

— Мур-р-р-р…

— И это что-то не мои любимые яблочные пирожки.

— Мурр.

— Опасаться стоит?

— Мняу! — отозвалась кошка, распушив хвост.

«Опасаться стоит всего, особенно здесь, где тебе не рады!» — чужая мысль отдавала горечью. И пропала. Мужчина даже не успел сосредоточиться на том, чтобы осознать её, когда в дверь постучали. Оставив на груди Тимура одинокую царапину, Лаки исчезла под кроватью.

А дверь, не дожидаясь ответа от Тимура, тут же открыли. На пороге возникла Шира. Не выспавшаяся иллинтири отчаянно зевала, потирая сонные глаза костяшками пальцев.

— Страшно спросить, что ты делала ночью, — сказал мужчина, садясь на кровати.

— Спала! — вызывающе ответила Шира.

— Да-да, — кивнул Тимур, поворачивая голову к Хани. Лицо сестры порозовело, исчезли ужасающие синяки под глазами, исчез синий цвет с губ. Дыхание было спокойным и размеренным. Но Хани не просыпалась.

Шира поняв, что демарш остался без ответа, снова попыталась привлечь к себе внимание.

— Тимуууур, — протянула она.

— Я тебя внимательно слушаю.

— У меня плохие новости.

— Насколько плохие?

— Ужасно.

— Тогда переходи сразу к ним, а не разводи плакальную демагогию.

— Ночью из города исчезли все лошадиные барышники. А стражи города, у которых тоже есть болотные лошади, забаррикадировались в своих казармах.

— Ясно, — подытожил Тимур, ничуть не удивившись. — Купить лошадь нам не удастся. Как насчёт возможности пополнить припасы?

Шира отвела взгляд, чувствуя себя виноватой.

— Всё закрыто.

— Совсем всё?

— Да… магазины. Дома. Заперты ставни… двери на засовы…

— Вот ничему же жизнь не учит! Сказал же простым, доступным языком. Нет, никто не понял. Теперь пусть пеняют на себя.

— Тимур! — Шира посмотрела на мужчину. — Ты же не собираешься…

— Шира.

— Что?

— Что я сказал у ворот?

— Или городу придётся сделать вид, что он тебе рад. Или городу не поздоровится.

— Верно, — согласился мужчина. — А что сделал город?

— Забаррикадировался от тебя.

— Тоже верно. Моё условие — нарушено?

— Да, — послушно качнула головой девушка.

— Значит, — подытожил Тимур, — мастеру поиска Малава мешает выполнить работу. Соответственно я могу спокойно наказать город и его жителей. Чтобы в следующий раз, то, что было сказано, жители выполняли. И не препятствовали мастерам.

— Тимур! Да прекрати это! Ты же…

Синий взгляд заставил Ширу подавиться словами.

— Я мастер поиска. Найти и доставить — моя цель. Если кто-то на пути к этой цели мне мешается, он будет за это платить. И мера платы будет назначена в соответствии с мерой препятствия и вмешательства. Это ясно?

— Но ведь не обязательно соблюдать…

— Шира. У мастера поиска есть несколько правил. Если взял заказ — выполни его. Если идёшь к цели — не сворачивай. Если тебе мешают — наказывай. Что в этих трёх правилах тебе сложно для запоминания?

— Не разговаривай со мной как с ребёнком! — возмутилась девушка.

— Шира, не переводи разговор. Эти три правила — ты запомнила?

— Да, — буркнула иллинтири, отводя взгляд.

— Вот и умничка. Запомни их и больше не поднимай этот вопрос. Я жил по этим правилам до тебя и буду продолжать по ним жить. По ним живут все мастера поиска. И я ещё довольно легко наказываю, другой мастер мог не оставить здесь никого в живых. Теперь, если ты всё поняла, спустись вниз и скажи, чтобы Ярга оседали.

— Не могу.

— Отчего же?

— В гостинице тоже никого не осталось.

— Значит, с гостиницы мы и начнём, — решил Тимур, поднимаясь с кровати. — У меня как раз есть замечательный артефакт. Воронка невмешательства называется. Вначале в воронку засосёт эту гостиницу. Потом тех, кто бросится её спасать. Потом тех, кто бросится спасать спасателей. И так по спирали. Пока воронка не соберёт желаемые для себя жертвы. Шира?

Иллинтири опустила голову, прижала ушки к голове, нервно махая хвостом. Признавать правоту мастера не хотелось. Но он был прав. Да и этот город уже успел надоесть. Он действительно вёл себя слишком нагло. В конце концов, Тимур был не просто Ищущим. Тимур был одним из истинных Змеиных охотников. Так что если он напомнит городу его место, то это будет просто замечательно!

— Тогда, — белая кошка, вскинув голову, неожиданно мстительно сверкнула глазами. — Позволишь поучаствовать?

* * *

…Спустя три часа Малава осталась на горизонте маленьким коричневым грибом. Но даже отсюда было видна огромная воронка, вращающаяся над грибом. Давно стихли крики, но забыть об этом кошмаре не удавалось.

— Жестокий способ проучить, — выразила наконец свои эмоции Шира, обнимая Хани. Мягкий ход Ярга убаюкивал не только девочку, но и её. И теперь она отчаянно пыталась найти тему для разговора и не заснуть.

Тимур пожал плечами, отодвигая от лица ветку, покрытую белой паутиной. Небольшой лиственный лес был предвестником Леса Призрачных скелетов. Своеобразным намёком на то, что их ждут неприятности и необычные знакомства, была паутина.

Огромные разноцветные паучьи кружева затянули верхние этажи леса. Жёлтые паутины стелились почти по земле. Зелёные маленькие паутинки сливались с травой, прилипали к коже и безумно чесались. До красных не хотелось даже дотрагиваться. А крупные белые вызывали немного нервный вопрос по поводу размеров паука.

Заметив, что Шира всё так же ждёт от него ответ, мужчина возразил:

— Отчего же жестокий? Совершенно обычный способ. И даже, пожалуй, действенный.

— В чем же он действенный? — возмутилась девушка. — Я действительно думала, что воронка как следует прокрутит этих наглецов! А оказалось, что это просто…

— Иллюзия. Тот, кто кинется за своим добром в воронку, испытает немало неприятных минут. Тот, кто не кинется — ещё больше. — Отозвался Тимур, прикрывая ладонью глаза от слепящего света Небесной змеи. Показалось неожиданно, что она чем-то довольна, вот и играют ярче блики на её чешуе.

— Почему тот, кто не кинется, ещё больше?

— Потому что жадность может и сердце разорвать, когда всё нажитое неправедным трудом исчезнет. К тому же, это заклинание избирательное. Артефакт сам отберёт тех, кто достоин наказания.

— А кто его не достоин?

— Останется при своих качествах, какие бы они ни были — положительные или отрицательные.

Шира вздохнула.

— А я так надеялась…

— На что ты надеялась?

— Что это будет красиво!

— Это и есть красиво, — хмыкнул Тимур, потом взглянул на местные часы. Появились они у мастера прошлой ночью, реквизированные у незадачливого воришки. Судя по местному времени, они прошли всего ничего. И расстояние, которое надо было пройти совсем не уменьшилось.

К некоторому раздражению мастера выяснилось, что на прохождение змеиного пути отводится определённое время. И проложенный им ранее путь не учитывал случившихся форс-мажоров. Болезнь Хани, неудача со второй лошадью — всё задерживало мастера, и с этим надо было что-то делать.

Мужчина остановился. Вслед за ним остановила Ярга иллинтири, пытаясь понять, что случилось.

— Шира.

— Что?

— Нам надо пересечь приличное расстояние, так что я воспользуюсь одним небольшим артефактом. Но вечером забота об охране нашего лагеря ляжет целиком и полностью на твои плечи. Справишься?

— А почему на мои? — не говоря ни да, ни нет, осторожно спросила девушка.

— Потому что я буду не в состоянии даже встать.

В глазах Ширы проскочили маленькие звёздочки. Тимур почти увидел их. А потом девушка быстро-быстро закивала головой.

— Я не пр-р-р-ротив, — заиграли в её голосе мурчащие нотки. — Совсем не против!

— Сможешь удержаться в седле и при этом не уронить Хани?

— Безусловно! Я же кошка.

— Смотри мне, кошка, — ухмыльнулся Тимур, вытаскивая и закрепляя на ботинках пластинки ускорителей. — Я побегу быстро. Не отстань.

— Ярга все равно не обгонишь!

Мастер покачал головой.

— Наивный котёнок ты. А не кошка.

Шира вскинула голову.

— Попрошу! — возмутилась она.

— Можно обойтись без просьб, — кивнул Тимур. — Догоняй!

Спустя мгновение мужчина сорвался с места и пропал в облаке пыли.

— Кажется, я поторопилась с выводами! — мяукнула потеряно Шира, тряхнув поводьями. Ярг хищно всхрапнул и метнулся в погоню за хозяином, которого хотелось облизать и покусать. В конце то концов, хищные наклонности создания никуда не делись!

Кошка успокоилась быстро, свято веря, что мастера она догонит быстро и перегонит. Но сумасшедшая гонка продолжалась почти шесть часов, на исходе которых кошка падала с ног. У неё сложилось ощущение, что не она ехала на Ярге, а Ярг — на ней.

На Тимура ей смотреть было даже больно. Он осунулся, черты лица заострились. Показалось даже, что за этот пробег он потерял несколько килограммов в весе. При этом они пересекли расстояние, на которое обычным ходом им потребовалось бы дня три.

И теперь, когда мастер спал у костра завернувшись в плед, Шире предстояло нести вахту. Костер на прогалине в лесу почти потух, и было страшно. А ещё даже поговорить было не с кем. Лаки скрылась в маленькой палатке, рядом с так и не проснувшейся Хани.

Белая иллинтири осталась одна. Прислонившись спиной к стволу дерева, она изо всех сил старалась не зевать. Получалось плохо. Спать хотелось ужасно. В конце концов, ночью то она глаз не сомкнула. Потом во время скачки приходилось прикладывать кучу усилий, чтобы не свалиться с бешеного животного! И уж тем более не дать упасть Хани.

Единственная счастливица — Лаки спокойно дремала в корзинке, притороченной к седлу. Поэтому хотя бы о ней не надо было беспокоиться.

А сон не отступал, не хотел отпускать свою намеченную жертву. И бродил вокруг такой же белой кошкой, как сама Шира. Сон щекотал её своим пушистым хвостом, уговаривая заснуть и ни о чем не беспокоиться.

И под его сладкими напевами иллинтири сдалась. Глаза сомкнулись, голова беззащитно откинулась на дерево, и Шира уснула. Очень скоро костёр догорел окончательно. Потративший все силы на пробежку, Тимур не проснулся. И даже уставший Ярг не покинувший стоянку не смог разрушить покровы наведённого сна.

Лишь когда под чьим-то тяжёлым сапогом хрустнула ветка, кошка и мастер проснулись. Иллинтири взметнулась вверх, вскидывая лук. Тимур выпрямился у палатки, вытаскивая меч. Сдвинуться с места он не мог. Использованный им артефакт разгонял тело до невозможного, но за это надо было платить. В частности невозможностью двигаться несколько часов, пока не успокаивались взбудораженные мышцы ног.

— Она здесь! Здесь! — раздался весёлый крик, и из темноты, у разбитого лагеря появились люди. Много людей. Вышедший вперёд невысокий приземистый мужчина в чёрном плаще пожал плечами.

— Без обид, брат, — сказал он насмешливо. — Но тебя попросили убить. А это значит, что у нас просто нет другого выбора.

Повернув голову, «чёрный» крикнул:

— Не помните белую куколку!

— Слушаемся! — отозвались практически хором окружающие. И напавшие рассредоточились по лагерю. Часть прибывших окружила иллинтири, часть — Тимура.

Читая в следах, что пришли они за Широй и Хани, мастер начал действовать первым. Не двигаясь с места, мужчина нашарил спрятанную верёвку с грузиком и потянул за неё. Тут же палатка с Хани исчезла из виду, вздёрнутая вверх, словно рыба, подсечённая рыбаком. Стандартная защита — мало ли что водится в лесу, сработала от живых людей. Искать палатку с ребёнком они могли до скончания века и не увидеть её у себя под носом. Артефакт сокрытия работал безупречно.

Тимур тем временем размял плечи, шею и бросил за спину стеклянный шарик. Не раздалось звона, но с земли проклюнулся неуверенный огненный росток. Редкие искры выстреливали вокруг, разгоняя окружающую темень, зашумел вновь вспыхнувший костёр. А с земли распускался всё быстрее и быстрее огромный огненный цветок.

— Шира. Ко мне перейди, — приказал мастер. Меч в его руке словно жил отдельной жизнью, управляя телом мужчины. Ни один из напавших не мог даже близко придвинуться. За спиной Тимура было оставлено небольшое безопасное расстояние для белой кошки.

— Я не могу! — крикнула она, загнанная на дерево. Опасно балансируя на тонкой ветке, она всё дёргала и дёргала тетиву лука. И срывающиеся стрелы пожинали внизу быструю и бесшумную смерть.

— Придётся, — сказал Тимур. — Иначе я не смогу тебе помочь. Прыгай.

— Я боюсь!

— Преодолей свой страх. Ты же гордая и умная кошка.

— Я боюсь!

— Шира! — в голосе мастера звякнули командные нотки.

Разбойники, напавшие на лагерь, пугали её, но сам Тимур в бешенстве был гораздо опаснее. Поэтому тихо всхлипнув от безысходности, Шира перепрыгнула на соседнее дерево, на следующее и на ветку следующего. Затем по стволу сбежала вниз, прыгнула в огонь и неожиданно оказалась в безопасности.

За спиной бушевал огненный цветок, никого не пропуская к ней. Впереди была широкая спина Тимура.

«Ему надо помочь!» — вскинулась девушка и отчаянно вскрикнула: — У меня закончились стрелы!

— Тогда просто постой, — отозвался мужчина.

Пронзительный свист, сорвавшийся с его губ, стал сигналом для Ярга. Создание ушедшее на охоту пару часов назад ворвалось в лагерь смерчем. В ход пошли клыки и массивные копыта. Своих врагов он буквально затаптывал, наслаждаясь происходящим.

— Весёлое у вас животное, — оценил лидер напавших, в горячке боя пропавший из виду. Сейчас он появился прямо перед глазами, засунув руки в карманы. — Кажется, мы вас недооценили, мастер поиска.

— Не могу сказать, что меня это огорчает, — отозвался Тимур, настораживаясь. Противник готовил какую-то подлость. Но было слишком мало времени, чтобы прочитать следы. И слишком много было вокруг недоброжелательно настроенных типов, чтобы выделить планы кого-то одного.

— Если честно, я был бы рад поговорить с вами. Хотя нет. Даже не так. Я был бы очень рад лично убить вас. Но у нас не остаётся времени. Скоро проснутся истинные хозяева леса, и попадать им на зуб мне совершенно не хочется. Даже ради вашей смерти. Думаю, они сами позаботятся об этом, а мне надо всего лишь им помочь. Вот так.

Когда с рук убийцы в воздух взвилась алая пыльца с сладковатым запахом, Тимур задержал дыхание. Но это ему не помогло. Пыльца втягивалась в кожу, садилась на волосы. Она словно живая отращивала лапки и ползла в уши. Пыльца была повсюду.

Мастер сопротивлялся недолго, с хрипом свалился на землю и затих. А следом за ним упала и Шира.

— Не стоим! Быстро, быстро! — отрывисто скомандовал мужчина, подхватив иллинтири на руки. И едва успел отпрянуть, когда тяжёлые копыта Ярга прошлись рядом с его головой. А потом создание встало над Тимуром, угрожающе скаля длинные клыки.

— Какая жалость, — сплюнул убийца. — Этого гада сразу убить не удастся.

— Каусус, хватит ломать комедию! — окликнули его. — Скоро паучьи змеи проснутся. Сам знаешь, после этой пыльцы люди не встают. Он все равно сдохнет, так что давай убираться.

— Твоя правда, — взлетев в седло, Каусус поудобнее перехватил бессознательную белую кошку.

И скоро от напавших простыл и след.

* * *

…А наутро лес наполнился шелестом. Шуршали листья и покачивались ветки. Дрожали на ветру паутины. В маленькой прогалине, около палатки, возвращённой на землю, лежал бессознательный мужчина. В палатке не просыпалась девочка.

Около двоих на земле лежал уставший Ярг. Грудь хищного коня ходила ходуном от тяжёлого дыхания. Защита тех, кого он признал своими хозяевами, далась ему нелегко.

Лес шелестел и шелестел. А потом на краю прогалины появилась огромная змея. Разноцветные пятна на её шкуре больше всего напоминали разводы от паутин. Поднявшись на хвосте, змея осмотрелась вокруг, желая узнать, чем именно пахнет воздух.

Пахло гарью, пахло весенней свежестью. Кровью и тоской.

Змея зашипела, раскачиваясь на хвосте. Во всем коктейле чувств было что-то другое. Что-то сродни желанию отведать её мяса. Гостья покачалась немного, развернулась и поползла обратно. На прогалину больше не хотелось…

* * *

…Каусус посмотрел на спящую в клетке с мелкой решёткой девушку. Действительно, как и говорил доносчик, девушка была прекрасна. И соответствовала тем требованиям, которые покровитель Змеиного братства предпочитал видеть в своих спутницах. Пусть даже временных и тех, которые отправлялись потом на плаху. Чтобы не стать средством давления.

Рассеянно погладив змею на своём предплечье, мужчина вновь перевёл взгляд на белую кошку.

«Мартовская, да? Вряд ли. Этих кошек уже и не осталось практически. Те что жили в королевстве Итен погибли во время войны. А остальных истребили за их ценный мех и за особые свойства, которыми наделяет их кровь. Посмотрю на неё завтра. Если это действительно мартовская, то наш покровитель будет вдвойне рад такому приятному подарку. А если просто белая — то тоже сойдёт».

Встав, Каусус походил по комнате. Хотелось спать, но ложиться пока было нельзя. После ночи на ногах, скачки и под утро стычки с паучьими змеями тело было вялым. Мысли скользили неохотно, всё время возвращаясь к стычке со змеями, неожиданно выползшими из норы. Об этой норе разведчики не сообщали, иначе свой путь отхода Каусус планировал бы по-другому. Но что случилось, то случилось. В стычке осталось половина отряда, часть после возвращения в лагерь оказалась в лазарете.

А сам Каусус ждал. Подойдя к окну, он взглянул наружу. Рассвет ещё не наступил, Небесная змея спала. Поэтому сквозь стекло были видны только уродливые гротескные очертания. Но мужчине не надо было смотреть, чтобы видеть. Перед глазами из памяти вставала картина некогда прекрасного города.

Повернувшись спиной к окну, мужчина повернулся опять к белой иллинтири.

«Ты охраняла этого мальчишку, Тимура. Но почему? Если ты действительно „мартовская“ кошка, то ты могла получить любого, кого захотела бы. Твоя красота, твоя энергия, манящая очаровательность. Никто не смог бы устоять. Но в обличье кошки ты была рядом с этим парнем. Даже если про него говорили правду и он — из Змеиных охотников, это не повод! Тебе лет двадцать, кошечка. Ты не можешь помнить события тех лет. К тому же, если ты пришла с ним из его мира… Стоп».

Мысли Каусуса оборвались. Мужчина задумался. В памяти что-то проскочило. Какое-то событие, связанное с белой иллинтири. Какое-то предупреждение. Но мгновение прошло и предощущение исчезло, на прощание насмешливо позвенев кончиком хвоста. А в комнате, наконец, появилась змея с крылышками. Требовательно посмотрела на Каусуса и свила из своих усиков небольшой знак тучи.

— Дождь?

Змея закивала.

— Дождь это хорошо, он смоет все следы. И этот парень, даже если и выживет не сможет попасть в наш лагерь. Он кстати выжил?

Змейка развела усиками, словно человек руками.

— Не видела? — удивился Каусус. — Почему?

Маленькое создание возмущённо захлопало крыльями, затем скинула со стола коробку, в которой что-то гремело. Голос зазвучавший в комнате был таким же перекатывающимся, звеняще-гремящим.

— Змеи. Много змей.

— Ты же тоже змея!

— Не таких. Опасных. Голодных. Больших.

Убийца медленно качнул головой. Да, там у прогалины разбойники предпочитали никогда не появляться. Мало того, что там водились паучьи змеи, так ещё и костяные змеи иногда встречались.

— Значит, они его съели?

— Не знаю.

— Есть причина сомневаться? — спросил изумлённо Каусус, пока коробка гремела по полу.

Змея подумала, потом усики сложились в огромную букву «Х».

— Ясно. Может статься, что он остался жив, и змеи его не тронули. Неужели из-за того ярга? Или все же пришла в себя его сестра-магичка? Многовато вопросов. Подождём пару дней здесь. Если парень не появится, то это будет значить, что он все же — сдох! Стал бесконечно вкусным десертом для одной из твоих сородичей.

Змейка сложила из усиков загогулинку.

— Ты тоже хочешь есть?

Мордочка с огромными глазами часто-часто закачалась сверху вниз.

— Тогда прошу за мной, — протянул руку Каусус.

Комната давно уже опустела. Дело двигалось к пробуждению Небесной змеи, когда Шира открыла глаза. Нервно оглядевшись по сторонам, девушка убедилась, что осталась в комнате одна. Поднялась на ноги, потрясла дверь клетки. Заперто было прочно. И не могло и речи идти о том, что можно выбраться отсюда.

Оглядевшись по сторонам, иллинтири поняла, что не поможет ей и превращение в кошку. Квадратики решётки были слишком маленькими, чтобы через них можно было протиснуться. Выхода не было. Но отчаиваться кошка не собиралась. Свернувшись клубочком на мягких шкурах, натянув одну из них на себя, Шира приготовилась ждать.

Тот, кто вернётся сюда первым, станет её жертвой. Надо всего ничего — очаровать. Заставить выпустить. Убить. И затем убежать из лагеря в поисках Тимура. Иллинтири совершенно не хотела, чтобы мужчина оказался в развалинах Далаяна. В развалинах того города, в котором некогда жил. И в котором погибла вся его семья.

Впрочем, от желания самой Ширы мало что зависело. И она сама это понимала…

* * *

…Спокойно покачивался зелёный свод над небольшой прогалиной. Тимур, пришедший в себя, успел сделать зарядку, размять мышцы ног и поесть. И сейчас рассматривал свой арсенал и решал, что из него стоит взять с собой. Мастер планировал отправиться по следам украденной ночью белой кошки. И вернуть её обратно.

Лаки умывалась, сидя у палатки. Кошка была довольна жизнью. И мужчина мог понять почему. У жалюзи палатки лежала куча змеек и мышек. Лаки, вволю наигравшаяся в охотницу, не знающую поражения, чистила свою бархатную шёрстку.

На то, чтобы собрать лагерь много времени не ушло. Затем мастер устроился в седле Ярга со всеми нехитрыми пожитками. Придерживая так и не проснувшуюся Хани, он двинулся по следам белой кошки. Дело осложнял прошедший ночной дождь, размывший следы.

Под копытами Ярга ворошилась трава, поднимались вверх фонтанчики грязи и воды из луж. Следы пропавшей Ширы становились все тусклее и тусклее, пока не пропали окончательно.

Глава 9. Спасение белой кошки

Тимур остановил ярга, огляделся и спешился.

Следы действительно пропали. Прошедший дождь, затем несколько часов медленного движения. Тимур не мог передвигаться быстро. Приходилось постоянно читать следы, чтобы не пропустить если бы на пути оставили ловушки. То ли мастеру повезло, то ли его в расчёт не брали, но ловушек не было. Не было и кого оголодавшего, кто был бы не прочь закусить Тимуром.

Зато в следах, пока они не исчезли, мастер читал, что похитителям не повезло. Как они не торопились, как они не спешили, всё равно не успели. Там, где пропали следы белой кошки, были следы кровавой битвы. После неё и пропали все следы, словно стёртые кем-то.

Наклонившись к земле, мужчина провёл ладонью по примятой траве. Затем поднял комочек земли и растёр между пальцев.

— Они здесь все же были, — пробормотал он. Следов не было, но остались другие красноречивые приметы. Ветви были поломаны, на колючих кустарниках были нити и вырванные из одежды лоскуты. — Ладно, пока хватит. Остановимся на привал. Так, Лаки? Лаки?

Обернувшись на седло, Тимур изумлённо констатировал, что любимица Хани, да и его самого — исчезла. Просто была, и её не стало. К тому же, в обозримом пространстве не было и следов кошки.

Раздавшийся вздох с присвистом заставил Тимура смерить пристальным взглядом теперь и Ярга. Бока коня ходили ходуном. Вначале скачка, затем охота и защита хозяев, новая дорога.

«Дальше придётся отправиться пешком», — подытожил Тимур. — «Не хотелось бы, чтобы Ярг пал. Слишком полезное и умное создание. Как-то неудачно началось задание. Лаки исчезла. Ширу украли. Хани спит — а значит брать с собой её нельзя. Надо оставлять, но как? Тут простыми амулетами отвода глаз не отделаешься. Что же сделать?»

Мужчина ненадолго задумался, перебирая варианты. Один был совершенно наглым, но если бы прошёл, то Хани была в полной безопасности. Правда, базировался он скорее на интуиции, да вычитанной в альбоме фразе. Потом ощущение того, что змеи в лесу скелетов не простые подтвердили вчерашние разбойники.

«Похитители утверждали, что у этого леса есть истинные хозяева? Замечательно. Не откажусь познакомиться и посмотреть, что здесь за хозяева живут. В конце концов, вряд ли такому обаятельному мастеру кто-то сможет отказать в помощи. Разве я много попрошу? Просто присмотреть за маленькой спящей девочкой».

Около часа Тимур обустраивал временный лагерь, расставляя артефакты и ловушки. Затем рассматривал карту, изучая, как сильно он отклонился от намеченной траектории змеиного движения. Выходило, что не очень, но всё же «изгибы» пути теперь было необходимо прокладывать по-другому. И теперь Тимуру предстояло посетить руины ещё одного города — Далаяна. Когда-то там жили Змеиные охотники.

Не то, чтобы Тимуру этого не хотелось. В конце концов, от излишней сентиментальности мужчина никогда не страдал. Да и Эссентес оставался для него чужим миром. Дело было в другом. От Далаяна, следуя траектории змеиных изгибов, придётся двигаться на восток. В неосвоенные иллинтири и людьми земли, где правили бал твари. Вначале надо было посетить пустошь айонов, затем свернуть в лес Призрачных скелетов.

Особенно мужчину не радовала пустошь. В Альманахе поиска — настольной книге мастеров, про неё давались неприятные факты. Точно так же — как и про лес Призрачных скелетов. Но миновать их из-за пропавшей кошки уже не получилось бы. Выбора не оставалось.

Оглядевшись по сторонам, Тимур сосредоточился. Для начала предстояло найти того, на кого он оставит охрану Хани. Затем найти следы Лаки, не хватало ещё, чтобы кошка пострадала от кого-то или чего-то. Ну и, наконец, требовалось отыскать путь, по которому увезли Ширу.

«Змеиного шага здесь явно не хватит». — Задумавшийся мужчина вытащил из-за пояса кинжал с гравировкой у центра лезвия. — «Лучше взять два или три. И потом если не хватит, буду увеличивать».

Взрыхляя ножом землю, прочерчивая огромный круг, Тимур мимолётно подумал о кошке. Скорее всего Шира сейчас даже и не думала, что он придёт её спасать. Если она видела дождь, то знает, что дождь смоет все следы. А зная, что возможности Тимура ограничены одним змеиным шагом, она будет считать ситуацию безвыходной.

Мужчина покачал головой, понимая, что невольно ввёл её в заблуждение. Нет, он не соврал. Он действительно обычно читал следы именно на этом расстоянии. Но каждодневно, не прилагая к этому усилий. Но при подготовке мастер без труда мог охватить значительно большее расстояние.

Без вреда для своей ауры Тимур мог прочитать пять змеиных шагов. Начинал черпать силу ауры, читая одновременно десять змеиных шагов. Платя своей кровью, мастер Поиска мог охватить двадцать змеиных шагов. И довести этот показатель практически до пятидесяти змеиных шагов, если щедро отдавал свою жизнь.

Круг был закончен спустя двадцать минут. Встав в его центре, Тимур выронил кинжал. Тёмный металл рыбкой вошёл в землю и исчез, но ненадолго. Вначале по земле зазмеились трещины, из распахнутого нутра вверх дохнуло раскалённым жаром. Алые прожилки охватили весь круг, разделили его на доли. Следом змеиными дорожками прокатились вдоль основного круга, очерчивая ещё один, поменьше. И ещё один, совсем маленький, вокруг ног Тимура.

— Итак, готово, — прошептал мужчина, поводя уставшими плечами. — Можно приступать.

Из поставленной кинжалом точки, откуда бил огненный фонтанчик, вынырнул кинжал и вернулся к мастеру. Убрав кинжал в ножны, Тимур прикрыл глаза.

«Теперь — самое сложное».

Перед закрытыми глазами замелькали образы, вначале медленно и немного неохотно, потом всё быстрее и быстрее. От поставленной точки по спирали, раскручивалась сила Тимура, охватывая расстояния и считывая следы. Один локоть, второй, третий.

Вначале показалась прогалина, потом лес, поляна, старая размытая дорога с потёками чего-то алого. Бурая земля, словно опалённая огнём, снова лес, старые ветки трещали под порывами ветра. Следы продолжали рассказывать мастеру обо всём, что знали сами. Взгляд мастера скользнул мимо россыпи каменных валунов, к огромной змее. Что-то шипя на своём языке, она почёсывала спину об искривлённый замшелый ствол.

Не то. Ещё дальше. Мимо озера со спокойной водой, мимо размытых берегов.

Ещё больше вложенных сил — и ещё шире спираль, по которой двигался взгляд мастера.

Вновь та же виденная дорога и картина прошедшего боя. Несколько мёртвых лошадей, пара уже обглоданных скелетов. Встревоженные чем-то или кем-то вверх взлетели пара крупных степных стервятников.

Но это было пока не интересно и не полезно. Шире спираль. Вдоль высоких стволов, абсолютно голых, не тронутых даже тенью листвы или мха. Деревья качались на ветру, стучали друг от друга, но звук раздавался не деревянный. А словно две змеи тёрлись дуг о друга. Воздух наполнял шуршащий звук, едва уловимый. Ещё шире круг, снова та же дорога, но уже со следами на ней.

По губам Тимура скользнула улыбка.

На исходе третьего змеиного шага разбойники посчитали себя в безопасности. И поэтому перестали использовать специальные травы, благодаря которым не оставляли следов.

«Зря они это сделали. Очень зря», — подумал мужчина, потирая пёкшие глаза. Такое количество он считал безо всякого вреда для себя, и по-прежнему был полон сил. Теперь следовало прогуляться за огромной змеёй и договориться с ней о присмотре за Хани. И можно было отправляться за белой кошкой.

Из составленного ранее плана не удалось выполнить один пункт. Следов Лаки не было. Тимур подозревал, что кошка ушла по веткам деревьев, но повторять поиск не было времени. Надо было спешить. В следах похитителей читалось желание скорее избавиться от опасного товара. Тот, для кого Шира была украдена, должен был прибыть завтра утром.

«Придётся, этому „тоту“ умерить свой аппетит. Пока Шира под моей охраной, чужой игрушкой она не будет. Об этом я позабочусь».

* * *

…Планы Тимура чуть не пошли прахом. Змея, почувствовав его приближение, неожиданно смотала кольца и попыталась спрятаться в ствол поваленного дерева. Глаза мужчины приближались по форме к кругу, а змея всё не бросала своих попыток.

«Однако, я вроде не такой страшный», — озадачился мастер, надевая на руку универсальный переводчик. — «Ладно. Моя авантюра сработает, если данная особь достаточно старая. А главное — ещё из тех времён, когда на планете царили наги. Если нет, значит, понадобится искать кого-то другого».

— О прекрас-с-с-сная змея, — зашипел Тимур, поморщившись от неприятного царапающего ощущения в горле.

Змея застыла на месте. Только разноцветный кончик удивлённо дёргался, вверх-вниз, вверх-вниз.

— Я прош-ш-шшу прос-с-стить, — продолжил мужчина, — что мне приходитс-с-ся отрывать вас-с-с. Тем более что вы заняты с-с-с-столь важным делом, как избавление от с-с-старой чеш-ш-ш-шуи. Но мне оч-ч-чень нужна ваш-ш-ша помощь.

Змея повернула голову. В алых глазах было почти человеческое изумление. Нервно помотав головой, словно рептилия посчитала, что она спит. Но убедившись, что бесчешуйчатое двуногое исчезать никуда не думает, змея зашипела:

— Впервые вижу говорящего человека.

— Впервые вижу с-с-столь прекрас-с-с-сную змею, как вы, — вернул комплимент мужчина.

— Не уверена, что я так прекрас-с-сна, как вы говорите. — Смутившаяся змея закрыла хвостом морду, потом убрала его, перевела взгляд алых глаз на Тимура. — Чем тебе помочь, с-с-с-с-смелый двуногий?

— У меня ес-с-с-сть девочка. Но я должен уйти. Я не хочу ос-с-ставлять её одну, но моя помощь нужна ещё кое-кому.

— Ты хочеш-ш-шь, чтобы её никто не с-с-съел до того, как ты вернёш-ш-шьс-с-ся?

— Да.

— А ты с-с-смелый. Не боиш-ш-шьс-с-с-ся, что её с-с-съем я с-с-с-сама?

— Вы не прос-с-стая змея.

— О, — змея закачалась на хвосте, гипнотизируя Тимура плавными перекатами тусклого света на чешуе. — Ты не отс-с-сюда?

— Мас-с-стер поис-с-ска.

— А-а-а… Знаю о вас-с-с, знаю, — кивнула змея, вновь покачиваясь. — Даже знаю то, о чем вряд ли догадываеш-ш-шьс-с-с-ся ты.

— Может быть и так, — согласился Тимур. — Ты мне поможеш-ш-ш-шь?

— Если в ответ ты поможешшь мне.

— Вс-с-се, что в моих с-с-силах к вашим ус-с-слугам.

Змея зашипела-засмеялась.

— Милый двуногий. Но я запомню твои слова. Ползём к твоему ребёнку. Пос-с-смотрю, кого ты выбрал в с-с-с-свои детёныш-ш-ши.

— С-с-спас-с-сибо.

— Не благодари, — змея двинулась рядом с Тимуром. Огромное тело в обхват было чуть ниже его плеча, но рептилия не подавляла массой. Да, поражала, но скорее вызывала желание прикоснуться, ощутить гладкость чешуи и ощутить реальность происходящего. — У меня тож-ж-же были детёныш-ши. И будь моя воля, в этом проклятом лес-с-су я бы никогда не ос-с-с-сталас-с-с-сь.

— Что меш-ш-шает отс-с-сюда уйти?

— На нас-с-с охотятс-с-ся. Только с-с-с-сюда мерзкие двуногие с уш-ш-шами и хвос-с-стами не ос-с-смеливаются заходить.

— Яс-с-с-сно. С-с-сочувс-с-ствую. И надеюс-с-сь, что однажды это изменитс-с-ся. А мы приш-ш-шли, вот мой лагерь.

Змея застыв долго смотрела на Хани, спящую под защитой трех охранных кругов. Потом спросила неуверенно:

— Это точно она?

— Да.

— Твой детёныш-ш-ш-ш?

— Да.

Змея посмотрела на Тимура с большим интересом.

— Ты с-с-с-странный, двуногий. Очень с-с-странный.

— С-с-спас-с-с-сибо.

— Но ты мне нравиш-шьс-с-ся. Я прис-с-с-смотрю за твоей девочкой. Я буду здес-с-сь. Ты выбрал хорош-ш-шее мес-с-сто.

Тимур склонился.

— Тогда я вас-с-с покину.

Змея кивнула ещё раз.

Тимур вначале установил защитный артефакт, который должен был отвести от поляны чужие взгляды. Затем отвязал ярга, отпуская его на охоту, склонился перед змеёй и растворился в лесу.

О том, что змея может причинить Хани вред — он не думал. Знал что этого не будет, поскольку его авантюра удалась. На пути Тимура встретилась редкая особь, представительница змей охранительниц, обитавших лишь в Призрачном лесу. Разумные змеи долгое время жили бок о бок с нагами и охраняли их детей. А ещё считалось, что наги после своей смерти становятся как раз такими змеями.

Вспоминав умный взгляд, Тимур задумался о том, что может быть и не после смерти. Впрочем, на отвлечённые мысли времени тоже не было. Под ногами появилась дорога, и следовало поспешить, чтобы забрать Ширу. Для этого надо было читать следы, не задумываясь пусть о красивых, но посторонних змеях.

* * *

…Шира сидела в клетке, обиженно поджав губы.

К ней никто не приходил. За то время, что она сидела в клетке, к ней не зашёл вообще никто! Еду подавали через маленькое окошечко в задней стенке клетки. Причём проталкивали через стенку специальной рогатиной. Иллинтири не могла ни с кем встретиться взглядом. А значит, её дар не действовал! Кто бы её ни заточил, он знал или подозревал о возможностях белой кошки.

Недовольно нахмурившись, иллинтири взглянула за окно. Стремительно опускалась тьма на руины Далаяна, тускнела чешуя небесной змеи, стирались очертания зданий.

«Тимур не придёт», — подытожила Шира. — «Значит, моим похитителям все же удалось стереть следы. Впрочем, что это я! Мастер сам говорил — что может читать лишь на один змеиный шаг. И на чудо я надеялась напрасно. Ладно, спасение глупо попавшихся кошек — дело лап и хвоста самих кошек».

Встав с груды шкур, Шира повернулась, рассматривая их. Выбрала белый мех, такой же, как её ушки и хвост, оторвала несколько длинных полосок. Одной полоской завязала высокий конский хвост. Две других намотала на кулаки, чтобы не разбить кожу. Постояла немного перед клеткой, вспоминая то, что уже успела забыть. Сделала глубокий вздох, один, второй и ударила ногой в прутья.

«Халатничают», — констатировала кошка, наблюдая, как падает вырванная с мясом сторона клетки. — «Или просто делали в расчёте не на меня?»

Первого ворвавшегося в комнату мужчину, Шира встретила обаятельной улыбкой, томным взглядом и ударом кулака.

Сногсшибательное сочетание подействовало на все сто процентов.

Дальнейший путь был открыт.

* * *

…Дорога стелилась под ногами. Тимур двигался вперёд неторопливо, считывая следы. Его интересовало всё. Кто заказчик и что за заказ он приказал поставить. Где лагерь. Сколько в нем людей. Сколько в нем иллинтири. Есть ли артефакты, защищающие лагерь. На что похожи руины и можно ли в них пройти безопасно и незаметно. Куда отправят белую кошку. И что с ней будут делать.

И чем ближе Тимур подходил к руинам Далаяна, тем больше информации он получал. И вместе с тем, всё становилось выражение его лица. В лагере было слишком много людей. Настолько много, что все предприятие по спасению белой кошки становилось самоубийственным. Шансов на положительный результат было мало, и атака в лоб закончиться могла лишь провалом.

Около первого поста, мужчина скользнул вбок, обходя его по неширокой дуге. Неприметная тропинка, окружённая колючим кустарником, вела и вела его дальше. А там, где тропинка должна была выйти к краю лагеря разбойников, стояла высокая девушка. Подбрасывая на ладони серебристую монетку, она что-то считала себе под нос. А завидев Тимура, доброжелательно улыбнулась.

— Привет, — голос девушки был хрипловатым, но приятным.

Мужчина окинул её оценивающим взглядом, опустил взгляд ниже. Следов, которые подсказали бы, откуда появилась встречающая, не было. Подняв взгляд вверх, Тимур осмотрел соседние деревья. Впрочем, их стволы были настолько тонкими, что вряд ли бы выдержали вес девушки.

«По воздуху прилетела? Вряд ли, скорее амулет».

— Привет и тебе, если не шутишь, — согласился мужчина.

— Не шучу, — улыбнулась девушка.

Нетерпеливо переступив на месте, она протянула руку. Взглянув на тонкую ладонь с длинными пальцами и острыми коготками, Тимур вопросительно поднял бровь. Тряхнув ладонью, не сводя пристального взгляда с Тимура, девушка потребовала.

— Плати.

— За что?

— За мой наём, — как маленькому, пояснила девушка. — Я пойду с тобой. Туда, — показала она через плечо назад. — К разбойникам, посмевшим осквернить эти руины. Мне все равно, что ты там забыл. Но я готова… за определённую плату помочь тебе показать этим разбойникам, где их место.

Тимур смерил взглядом девушку ещё раз. Только теперь подмечал длинные сильные ноги, накаченный пресс и мозоли от меча. У незнакомки было гибкое и тренированное тело. И хоть стояла она нарочито расслабленно, мастер видел, что девушка совсем не беззащитна. Из той позиции, которую она заняла, можно было в любой момент развернуться. Если надо увернуться от атаки или легко атаковать самому. Незнакомка была если и не мастером меча, то уверенно им владела.

— Ты человек?

— Желаешь убедиться? — она откинула в сторону капюшон короткого плаща. Чёрные волосы были убраны в сложную причёску, выглядевшую немного смешно — два шара, удерживаемых лентами.

— Спиной повернёшься? — усмехнулся Тимур.

Пожав плечами, девушка покачала головой.

— К незнакомцам, с которыми меня не связывают даже мало-мальски деловые отношения, спиной не поворачиваюсь.

— Жаль-жаль. Ладно. Сколько ты хочешь?

— Ты решил согласиться?

— Я решил, что отправлять в одиночестве в тот лагерь — путь к самоубийству. К тому же, мне просто надо кое-кого забрать.

— Кое-кого? — уточнила девушка.

— Да.

— Краткость сестра таланта?

— Нет. Незнакомым девушкам я не доверяю такую важную информацию.

— Один-один, но как пожелаешь, — засмеялась незнакомка. — Тогда представляться не буду.

— Отчего же? Не могу же я постоянно тебе «эйкать».

— Можешь, можешь. К тому же, я не нанимаюсь прикрывать тебе спину. Я нанимаюсь просто прогуляться с тобой в это место. А это две больших разницы.

— Действительно, — усмехнулся Тимур. — Сколько ты хочешь?

— Немного. Я девушка скромная. Как насчёт той бляхи, что у тебя к вороту приколота?

— Прошу простить. Её — никак не могу.

По губам девушки мелькнула загадочная улыбка.

— Ладно. А хотя бы на время?

— Нет.

— Как плохо! Она мне очень-очень нужна.

— Нет.

— Злой. Ладно! А давай услуга за услугу? Я прогуляюсь с тобой по лагерю. Ты заберёшь «кое-кого». А потом прогуляешься уже вместе со мной.

— Далеко?

— Не очень. В местечко где-то посреди пути от Далаяна до АиррЭсса.

— И что там?

— Секрет! — улыбнулась девушка, на мгновение отвернувшись от Тимура.

Мужчина скользнул взглядом по прямой спине, ниже, ниже и улыбнулся. Человек. Иллинтири не научились скрывать свой хвост, а у этой брюнетки хвоста не было.

— Красивые формы, — лукаво заметил он.

— Спасибо, — отозвалась девушка через плечо. — Родителям. Постарались.

Тимур улыбнулся.

— Ладно, леди незнакомка. Мы двигаемся?

— Ты отправишься с этим хламом, что у тебя в руке?

Мужчина перевёл взгляд на меч, выданный ему в Арсе.

— Ну, по большому счёту, у меня только этот металлолом.

— Металлолом? Это что?

— Железка, которая носит гордое название меча! Но при этом покрывается ржавчиной от стыда за своё поведение, — не моргнув глазом, выдал Тимур.

Девушка засмеялась.

— А ты прикольный.

— Благодарю. Но за это спасибо не моим родителям, а пожалуй, моему окружению.

— Ладно. Ему спасибо я уже никак не скажу. Идём? Пара наблюдателей только что прошла мимо, благополучно нас не заметив.

— Да, — согласился Тимур. — Пора приступать.

* * *

…На лагерь опустилась тишина. На краю горизонта дремала небесная змея. Редкие отсветы на чешуе бросали вниз блики, подсвечивая что-то в руинах и исчезая. В тени крались двое.

Тимур скользил вдоль следов, выбирая те места, на которые никто никогда не обращал внимания. Неслышимой и невидимой девушка кралась в тенях позади.

Пару раз обернувшись, Тимур сделал вывод, что о случайной напарнице можно не беспокоиться. И теперь двигался вперёд, в поисках следов ведущих к белой кошке. Но их не было. Словно кошку спрятали в небе или под землёй.

Раз за разом мимо проходили наблюдатели, ничто не нарушало покой спящего лагеря.

Когда след, наконец-то попался, стало понятно, что Тимура здесь ждали. Огромная клетка упала вниз с похоронно-обиженным звоном. А за мгновение до этого мужчина метнулся назад, убираясь из зоны досягаемости ловушки. И тут же рядом начали вспыхивать факела. Один, второй, пока весь лагерь не осветился как днём.

А к месту событий уже спешила «торжественная делегация» по встрече. Стоявший впереди Каусус поправил жилетку, скрестил на груди руки, глядя на Тимура.

— Я не ждал, что ты останешься жив, но всё же подстраховался. К моему удивлению — не напрасно. Но мне и в голову не могло прийти, что ты сюда заявишься! В лагерь, полный разбойников, каждый из которых почтёт за честь тебя убить!

— Верни мою кошку, — потребовал мужчина, прерывая жаркую сентенцию убийцы.

— Ты так говоришь, словно она твоя домашняя питомица! А она живая, настоящая и уж тем более — не твоя. Я позабочусь об этом. — Каусус отвёл руку назад, нашаривая за спиной рукоять боевого топора.

Тимур пожал плечами.

— Она моя домашняя любимица.

— Потрясающе. До чего дошли мартовские иллинтири — живут с людьми в качестве домашних животных.

— Про животных я ничего не говорил, — насмешливо отозвался Тимур. — Это твои слова. Думаю, Шире бы не понравилось, что ты так её назвал. Впрочем, неважно. В твоих следах я читаю, что ты из той же шарашки, что и Гюрза. Того парня со сломанной ногой я оставил в Малаве. А ты на своих, непорядок. Причём, ты настолько меня раздражаешь, что я не предоставлю тебе право выбора. Ты вмешался в мои планы, украл мою кошку. Что бы тебе сломать такое в назидание?

— Ты наглый.

— Какой есть.

— Ты хоть знаешь, что сейчас тебя взяли на мушку сразу десять арбалетчиков? И каждый из них может нашпиговать тебя как гуся?

— Врёшь, — отмахнулся Тимур. — Только трое. Причём у одного трясутся руки, словно с перепоя. О, нет. Не словно. Действительно с перепоя. У него так болит голова, что думаю, он вполне может промахнуться. К тому же ты так удачно стоишь на его траектории. Постой так две-три секунды, и я отправлюсь спокойно дальше.

Тонко свистнул разрезаемый воздух, Каусус крутанулся на месте, лезвием топора разрубая пополам болт. Тимур наклонил голову, пропуская мимо себя два болта и щепки.

— Бедный, — пожалел он своего противника. — Наверное, никогда не сталкивался с мастерами.

— Какой из тебя мастер поиска, ты обычный самозванец!

— А вот за это буду бить. Больно бить, — пообещал Тимур, натягивая на руки перчатки. Потом взгляд мужчины остановился на топоре в руках противника. — А хотя нет, — поправился он, — бить не буду. Пару переломов я так и быть оставлю тебе на память, а жизнь сохраню. Твой топор будет достаточной платой за твои слова.

— Желаешь таким образом удовлетворить своё извращённое самолюбие? — поинтересовался Каусус.

— Нет, — хмыкнул Тимур. — Не желаю. Делаю.

— Ты не сможешь!

— Желаешь проверить? — осведомился мастер поиска, читая следы. — Итак, Каусус, у тебя есть милая способность. Во время драк ты можешь перекидывать топор из одной руки в другую. Потрясающе. Почти двуручное владение. Только левой чуть лучше, чуть привычнее.

Хруст, и левая рука Каусуса повисла словно плеть вдоль тела.

— Уравняем шансы, — оскалился насмешливо Тимур, вырастая за спиной Каусуса. А потом спустя мгновение возвращаясь к обломкам ловушки. — В конце концов, с моим металлолом против талантливого мастера топора выходить не стоит. Но почему бы не провести немного времени…

Тимур не договорил.

С тихим невнятным вскриком, мимо остолбеневшего Каусуса промелькнуло что-то белое. И на шею мастера бросилась белоснежная иллинтири. Прижалась всем телом, всхлипывая и размазывая по лицу слезы.

— Они меня обидели! — провыла девушка.

— Шира?

— А ты ждал кого-то другого?

— Судя по всему, ты могла бы отлично спастись и сама, — вздохнул Тимур. — Ладно. Раз ты здесь, ломать комедию дальше не вижу смысла. Пошли отсюда. Нас ждёт Хани и надо двигаться дальше. Впереди второй змеиный изгиб.

— Я против! — категорично сказала Шира, даже топнув ногой по земле.

— Отчего же? — флегматично спросил мужчина.

— Потому что вот это, — ткнула она пальцем в меч, — никуда не годится! А вот это, — ткнула теперь в «кольчужку» на теле Тимура. — Тем более! А это место таит в себе пусть не множество сокровищ, но кое-что добротное есть! И, по крайней мере, подобрать тебе здесь нормальное оружие, доспехи мы сможем! Также пополним запасы и возьмём лошадей. На одном коне далеко не уедешь.

Тимур оценивающе взглянул по сторонам. Взглянул на случайную напарницу, «услуга-за-услугу». Та показала на Ширу, на себя и отрицательно покачала головой.

Мастер поиска наклонил голову, вновь посмотрел на белую иллинтири.

— Шира, нас здесь вообще-то двое. Ты думаешь, нам удастся ограбить разбойников? Ты взгляни, они не бросились только потому, что ничего не могут сказать от шока. Деревня разбойных рыб. Открыли ротик, закрыли. Шира.

— Я.

— Искусственное дыхание делать умеешь?

— А то!

— Вон того главного реанимируй пожалуйста, а то он синеть начал. А я с ним не договорил.

— Не проблема! — обрадовалась кошка, круто поворачиваясь.

Один короткий миг, она добежала до Каусуса, размахнулась.

— Гол, — констатировал Тимур, наблюдая, как падает вниз мужчина. — Шира, напомни мне, никогда не просить тебя об искусственном дыхании.

Кошка вернулась обратно, покачивая хвостом.

— Ты что! — обжёг её шёпот ухо мужчины. — Для тебя — все самое лучшее.

— Замечательно. Тогда лук в руки и за мной. Поскольку лучше нет, возьмём твой план на исполнение.

— Ур-р-ра! — обрадовалась кошка.

— Убить! — прохрипел Каусус, наконец, поднимаясь.

И словно кто снял заклинание тишины. Лавина разбойников сорвалась с места и покатилась вперёд, на мужчину и белую иллинтири.

Глава 10. Мартовская иллинтири

Первого, отбившегося от основной лавины разбойника, Тимур поприветствовал незатейливым ударом в лоб рукоятью меча. «Оружие» в руках мастера от столкновения с твёрдым предметом рассыпался горстью железных осколков. Хмыкнув, Тимур кончиком ботинка подкинул меч павшего разбойника, и перехватил за рукоять подлетевшее оружие. Второго и третьего разбойника встретили два свиста болтов.

«А говорила, что не прикроет спину», — подумал Тимур, найдя взглядом недавно встреченную девушку. Сидя на высоком дереве, незнакомка перезаряжала арбалет. Белая иллинтири стояла за спиной Тимура, пытаясь найти у кого-нибудь из разбойников мало-мальски приличный лук.

— Шира.

— Я? — мурлыкнула кошка.

— Почему тебя назвали мартовской?

— Потому что я мартовская иллинтири.

— И? Несёт это какую-либо практическую пользу?

— Хочешь взглянуть?

— Если это поможет нам сейчас, то вполне.

— Ну, я бы не сказала, что особо. Всё же я не до конца восстановилась, — честно сказала Шира. — Но это облегчит тебе работу. Тебе даже не придётся напрягаться, чтобы раскидать разбойников!

— Тогда твой выход.

— Присмотришь, чтобы меня не огрели тяжёлым предметом?

— Вполне.

Шира улыбнулась.

— Тогда, ладно.

Каусус, вторично поднимающийся с земли, вспомнил то, что никак не мог. В голове одного из Змеиного братства всплыло прошлое, пропитанное порохом и кровью. В последний день Далаяна, Каусус был у его стен, около пушек. Город, спустя почти три месяца долгой осады, по-прежнему сопротивлялся, отчаянно, ожесточённо. Пока его не подпалили с четырёх концов.

Но даже тогда Далаян не сдался. Даже тогда ворота не открылись, не впустили захватчиков. А на стене, над главными воротами появилась беленькая молоденькая иллинтири. Помахала длинным пушистым хвостом и раскинула руки в разные стороны.

Шира шагнула вперёд, раскинула руки в разные стороны.

— Всем закрыть глаза! — закричал Каусус.

Но не успел. Иллинтири уже махнула руками, порождая вокруг себя каскад струн.

Это не было музыкой, это не было танцем. Просто прозрачная сеть из светящихся струн, на которых она играла своим телом. Ушки кошки чутко дёргались, словно она сама слышала неземную и проклятую музыку.

Тимур взглянул на иллинтири, завораживающую разбойников, довольно хмыкнул и сорвался с места. Справиться с замедленными, словно пьяными или сонными мухами, разбойниками труда не составило. Ускоряясь с каждым движением, Тимур продвигался ближе к Каусусу. И не успевал. Не желая знакомиться с мастером ближе, придерживая руку, повисшую плетью, Каусус бежал со всех ног. И Тимур просто не успевал его настигнуть.

К тому же в какой-то момент оставшиеся на ногах разбойники начали оживать. Прочитав по следам это и обернувшись, Тимур увидел, как падает Шира. А вместе с этим и потускнели струны, возвращаясь обратно в её тело.

Черноволосая «услуга-за-услугу» помахала ладонью, остановившись около Ширы.

«Я прикрою» — крикнула она, встречая ударом меча разбойников, неосмотрительно оказавшихся рядом.

Тимур поблагодарил её взглядом, бросился дальше, но не успел всего чуть-чуть. Он уже был у крыльца, когда дом, в который заскочил убийца, зашатался и рухнул. В небо взвилась белоснежная змея с длинными усами и короткими радужными крылышками. Верхом на змее сидел Каусус.

* * *

…Почти два часа мастер потратил на то, чтобы связать всех разбойников.

— Может не стоит этого делать? — предложила нервничающая Шира, то и дело оглядывающаяся на лес вокруг лагеря. — В конце концов…

— Что, в конце концов? — уточнил Тимур, поворачиваясь к ней с интересом. За последней «вязанкой» разбойников только что закрылась на замки решётчатая дверь склада.

— Не самая лучшая идея отправляться ночью в обратную сторону. К тому же по этому лесу.

— Шира.

— Я…

— Ты боишься что ли?

— Боюсь! — вскинулась девушка. — А что, нельзя?

— Отчего же, — Тимур, проходя к куче найденного оружия, почесал за ушком белую иллинтири. — Можно. Только не стоит так реагировать на это. И обратно мы все же отправимся ночью.

— Ты хочешь, чтобы нас съели! — вскинулась Шира.

— Я не хочу, чтобы съели Хани.

— Тебе эта девочка важнее, чем я?! — всхлипнула иллинтири потерянно.

Тимур от неожиданности даже остановился на месте, повернул голову.

— Шира.

— Я…

— Подумай, вот о чем — тебя я могу защитить. А кто защитит маленькую девочку, которая может в любой момент проснуться? А потом обнаружить, что она осталась одна, да ещё и непонятно где?

— Все равно! Мы можем погибнуть! И тогда вообще будет некому помогать этой девочке!

— Шира.

— Что?

— Я сказал, что мы выдвигаемся прямо сейчас. Если хочешь быть полезной — отправляйся в продуктовый склад, пока я выбираю лошадей. Собери провизию. И можешь обыскать дома. Нам понадобится золото, чтобы пересечь озеро Слёз.

— Зачем?

— Нам потребуется или лодка, или корабль. А за бесплатно Ищущих никто не повезёт. По крайней мере, человеческих. Понятно?

— Да.

— Тогда вперёд.

Шира отошла от Тимура, потом повернулась.

— А как же…

— Как же что?

— Тебе понравилось то, что я умею?

— Это полезное умение, — согласился мастер.

Иллинтири вспыхнула, развернулась и почти бегом растворилась в темноте окружающих складов и домов.

— Так ей и надо, — усмехнулась черноволосая девушка, появляясь рядом с Тимуром. — Эй, эй. Не нервничай! Не надо, — вскинула она руки, обнаружив, что кончик кинжала упирается ей в горло. — Я же своя! Ну, по крайней мере, пока ты со мной не расплатился.

— Своевременное замечание. Может быть, тебя стоит убить сразу? Чтобы не оставлять позади ту, что может переметнуться на другую сторону, — предложил Тимур.

— Какой циник! — возмутилась искренне девушка. — Я вообще-то не это имела в виду.

— Я вообще-то тоже, — кивнул мужчина. — Ладно. Куда тебе надо с этой бляхой?

— В сторону отсюда есть ещё одни развалины. Старинный город наг. Только если в Далаяне руины имеют форму. И при наличии фантазии можно даже опознать какой-никакой, а все же город. То те руины — уже и руинам называть по большому счёту нельзя. Просто замшелые камни, груды валунов и обломки, стёртые временем и ветрами до неузнаваемости.

— И? — поторопил Тимур рассказчицу.

— Вот там есть подвал. В подвале — дверь. В двери два отверстия. Одно из них для ключа, а одно для твоей бляхи.

— Ключ?

— У меня уже есть, передавался из поколения в поколения, — девушка вздохнула. — Вот только есть одна проблема. Услышала разговоры и поняла, ты Ищущий, верно?

— Допустим.

— И раз ты здесь, значит идти можешь только Змеиным путём. Поэтому сейчас можешь двинуться или строго вверх к краю Разлома Страха на большом изгибе. Или же должен вернуться немного назад — делая малый изгиб.

— Назад.

— В Малые паутинки?

— Возможно.

— Какой ты краткий! — нахмурилась брюнетка. — А, ладно. Раз ты идёшь назад — то нам с тобой пока не по пути. Зато потом наши дорожки пересекутся. Я встречу тебя на подходах к АиррЭссу. Оттуда надо будет сделать малый обратный изгиб, и будут искомые развалины.

Тимур покивал.

— И.

— Что и?

— Какая во всем это твоя выгода?

— Я же говорила! Мне надо в эту сокровищницу.

— Ты так уверена, что там именно что сокровищница?

— Я точно знаю!

— А почему до сих пор не забрала оттуда то, что там лежит?

Девушка отвела взгляд.

— Я боюсь.

— Чего? — продолжил мастер расспросы.

— Идти туда одна. Там страшно.

— Насколько?

— Это что, допрос? — осведомилась недовольно девушка.

— Нет, выяснение обстоятельств дела, на которое я подписался.

— Можем все переиграть! Дай мне эмблему. И я отправлюсь туда одна.

— Не получится.

— Отчего же?

— Я не могу тебе её отдать. Значит, просто пройдусь с собой.

— Хорошо. Но у тебя странная логика.

— Я в курсе. — Тимур выпрямился от кучи с оружием, подобрав наконец-то себе пару мечей и топор по руке. — Значит так.

— Значит так?

— Мы отправляемся по обратному изгибу до Малых паутинок. У нас есть кони, значит, это займёт день и ночь туда. День, ночь оттуда. На третий день ты должна будешь меня ждать где-то между Далаяном и АиррЭссом. Я тебя там найду.

— Но как?!

— Очень просто, по твоим следам.

— Я их не оставляю, — возмутилась девушка. — Ещё чего не хватало, оставлять свои следы мастеру поиска.

— Я не говорил, что я мастер поиска, — заметил Тимур.

— Ты — нет. Другие — да. Например — та белая. И кстати, она уже возвращается. Мне тоже пора. Последую твоему примеру и позаимствую лошадь отсюда.

— Не боишься? Одной?

— Нет. Спасибо. Не могу сказать, что я вся такая храбрая. Просто когда-то это место было моим домом. И его правила я помню хорошо.

— Было?

— Да, — девушка кивнула. — Ладно. Мне пора!

Подойдя к Тимуру, девушка коснулась губами его прохладной щеки и отступила.

— Зачем?

— Чтобы я могла тебя найти.

Мужчина ничего добавить не успел. Так и не представившаяся напарница исчезла в развалах руин. И показалась недовольно бурчащая Шира, нёсшая сразу четыре сумки с провизией.

— Хорошая девочка, — снисходительно сказал Тимур, забирая сумки. — А теперь возвращаемся в лагерь.

— А может всё же?

— Нет.

— Тогда, можно я хотя бы поеду с тобой на одной лошади! Мне, правда, очень, очень страшно!

— Шира.

— Что?

Посмотрев на обиженно-растерянное лицо девушки, отметив потеки слез, дрожащие ресницы, мужчина только махнул рукой.

— Ничего. Хорошо. Поедешь.

— Спасибо!

Из лагеря разбойников компания выехала через десять минут. Иллинтири, как и хотела на одном коне с Тимуром. Шира обнимала его за пояс, тёрлась носом о плечо, жарко дышала в ухо. И говорила, говорила, говорила. Рассказывая мужчине о том, как её закрыли в клетке! Как она увидела, что один прут согнут, как смогла его расшатать. Как металась по комнате, а потом смогла выбраться через приоткрытое окно. Как услышала голос Тимура и бросилась к нему. Как была уверена, что он не придёт. И как была рада всё же его увидеть.

В результате, вся поездка через ночной лес запомнилась мужчине как нескончаемая болтовня белой кошки. К тому моменту, как показалась, наконец, поляна, где спала Хани, Тимур был нешуточно раздражён. И искренне жалел о том, что им на пути никто не встретился. Может быть, это стало хорошим способом заставить кошку замолчать.

А около поляны, где осталась Хани, царила тишина. Лес деликатно постукивал ветками, игриво перебирал листья, рассыпая вниз зелёный дождь. В темноте вспыхивали светлячки. Разноцветные яркие огоньки то поднимались вверх, то снова опускались. Терялись в густой листве, в высокой траве, и снова вспыхивали яркими путеводными маяками.

Лошади пошли тише. Задремавшая кошка, прижавшись к спине Тимура, наконец, замолчала. Тимур даже не догадывался, почему кони сами по себе сбавили скорость. А торжественную тишину не нарушали даже лошадиные всхрапывания.

Тропинка раздалась и показался лагерь. Змея дремала, лёжа на краю поляны живым охранным кольцом. Едва уловимо светилась ярко-голубая с зелёными разводами чешуя. Вокруг лежали куски старой шкуры.

Заслышав приближение коней, змея подняла голову.

— Ты приш-ш-шёл.

— Да. С-с-спас-с-сибо. Как мой детёныш-ш-ш?

— С-с-спит. И не прос-с-сыпалас-с-сь.

— Яс-с-с-сно. Жаль.

Змея зашипела. Потом покачалась на хвосте, высунулся раздвоенный язык. Лизнув воздух, змея повернулась к Тимуру и неожиданно дала совет.

— Забирай своего детёныш-ш-ша и возвращайс-с-с-ся домой. Не продолжай дорогу своего долга.

— Не могу. Я мас-с-стер поис-с-ска. Я должен довес-с-сти до конца дело, за которое взялс-с-ся.

Змея тихо зашипела, затем двинулась к лесу.

— Может быть, и доведёш-ш-шь, только вряд ли с-с-счастливее от этого с-с-станеш-ш-шь.

Тёмная громада неожиданно уменьшилась, снова и снова. Пока из тени деревьев не повернулась полудевушка, полузмея. Взглянула на Тимура и улыбнулась.

— Человеческий детёныш, знающий, кто такие огромные змеи и кто такие наги. Какая редкость.

— Не думал, что вы обернётесь, — сказал Тимур, укладывая Ширу на свой плащ.

Нага пожала плечами, ткнула пальцем в эмблему.

— Ты Змеиный охотник. Мы всегда жили бок о бок. Надеюсь, ты вернулся не для того, чтобы мстить?

— Нет. Я вернулся, чтобы пробудить змеиную богиню. Ну, точнее, не буду приписывать себе чужие подвиги. Я просто заберу кольцо дракона. А всё остальное случится без меня.

— Какой скромный двуногий! — восхитилась нага, покачиваясь на хвосте.

— Какой есть, — улыбнулся Тимур. — Но я рад встретиться с вами.

— Ожившая сказка?

— Ну что вы, я не настолько впал в детство.

— Тогда почему?

Мастер опустился около костра.

— Даже и не знаю.

Нага засмеялась. Вгляделась в лес, вслушалась в шёпот его ветвей.

— Зря ты время тратил в лагере разбойников.

— Отчего же?

— Их сейчас всех развязали. Наставили синяков и шишек. Накричали — наорали, повоспитали и отпустили.

— По моим следам они все равно не пойдут.

— Что-то это ты слишком уверенно все сказал.

Тимур улыбнулся. Мягко, терпеливо. Нага вгляделась в него.

— Сдаётся мне, ты не обычный мастер поиска.

— Может быть, необычный в том плане, в каком вы вкладывали, — ответил Тимур. — А если не в том — то я не обычный — я лучший.

Женщина засмеялась. Её смех хрустальными осколками разлетелся по лесу, тревожа его некрепкий сон.

— Что ж, думаю, мы ещё встретимся, если ты решил найти кольцо водного дракона, двуногий.

Весело подмигнув, нага шагнула к лесу, и вскоре снова громада змеиного тела растворилась под его покровом.

«Вот тебе и змея, вот тебе и случайная помощница. Ладно, Шира — спит. Значит, коней распрячь. Сумки уложить, круги замкнуть и спать. До утра не так уж и много времени».

Впустив вернувшегося с охоты ярга, Тимур стер алые потеки с его морды. А затем закрыл поляну тремя кругами защиты. Через полчаса он уже спокойно спал.

А где-то в темноте, шептались ветки с нагой, рассказывая ей о том, что случилось. И чутко вслушивалась в этот шёпот кошка, дремавшая на груди Тимура.

* * *

Вокруг острова колыхалась холодная вода, накатывала на берег и пела свои успокаивающие колыбельные. Поёжившись от царящего здесь холода, Тимур подул на озябшие ладони.

Воздух изо рта вырвался облачком и замёрз, остался напротив лица белым замёрзшим комочком. С лёгким удивлением посмотрев на него, мужчина подтолкнул ледышку вбок. Пролетев немного, облако рухнуло в воду, подняв целый веер брызг.

— Кого там принесло нелёгкая?! — с возмущённым воплем, на берег выскочила Хани.

«А, нет», — смерил взглядом растрёпанное чудо мужчина. — «Ина».

— Опять ты?! — возмутилась девочка, тыкая пальцем в мужчину.

— Опять я, — покладисто согласился Тимур, усаживаясь на остров. — Слушай, у тебя всегда такая холодина или это мне так везёт?

Проигнорировав вопрос мастера, девочка рыкнула:

— Зачем ты пришёл?

— Сам не знаю. Я вообще-то спать ложился.

— Вот и спал бы!

— И сплю.

— Ты не спишь! Ты по чужим снам разгуливаешь!

— И чей же это сон?

— Хани.

Тимур повернул голову и осмотрелся. Холодно, неуютно и чего-то такого он ожидал ещё в прошлый раз.

— То есть я сейчас в её сне?

— Да, — ответила недовольная Ина.

— А почему я не вижу её саму?

— Потому что она спит.

— Спит во сне?

— Да, — Ина вздохнула. — И в том сне, который она видит — тоже есть я.

— Ты сразу в двух снах?

— Ну да, — девочка вздохнула ещё тяжелее. — Вы какие-то ненормальные оба. Честное слово. Один шатается, где попало. А вторая отказывается играть. Более того, я тут ей предложила сыграть, так думала от её слезоразлива меня затопит!

— А ты ей больше не предлагай.

— Как это так!

— Тебе не кажется, — Тимур протянул ладонь, погладил Ину по макушке. — Что будет честнее, на мою жизнь играть со мной?

— Не кажется, — отозвалась резко девочка, отпрянув в сторону.

— А вот мне кажется. Так что не предлагай больше Хани никаких игр. Её всё это расстраивает. Но если тебе хочется, поиграй лучше со мной.

— С тобой не интересно.

— Почему это?

— Ты проиграешь. Вы всегда проигрываете. Что с вас взять, взрослые…

Мужчина засмеялся.

— Хочешь проверить?

— А давай! — кивнула Ина, опуская воду в ладонь и вытаскивая два кубика. Вместо точек было какое-то изображение, но было слишком темно, чтобы его рассмотреть. — Давай самое простое. Чёт или нечет?

Тимур оперся подбородком на собственное колено.

— Начнём с нечета.

Ина вскинула ладонь вверх, выпуская в светящейся вспышке два кубика. Когда они опустились вниз, грани были покрыты морозным налётом. Подув на них, Ина стёрла изморозь с одного кубика и озвучила:

— Тройка.

Затем со второго. Но что было на костяшке, Тимур не успел увидеть. Проснулся. Рядом с ним полулежала Шира. Задумчиво водя пальчиком по груди Тимура, она смущённо отпрянула, увидев, что он проснулся.

— Прости! Я тебя разбудила?

— Разве не это было твоей целью? — насмешливо спросил Тимур.

— Не это!

— А что же?

— И, между прочим, даже не то, о чем ты подумал! — отозвалась обиженно белая иллинтири.

— Да-да. Я понял. Что-то хотела спросить?

— Н… нет…

— Сказать?

— Тоже нет.

— Тогда вставай. Раз уж ты меня разбудила, отправимся дальше.

— А как же… — пискнула недоумённо кошка.

— Завтрак? На ходу.

Шира пробормотала что-то себе под нос о маньяках, но спорить не стала. Уже успела понять, что это бесполезно.

Очень скоро маленькая кавалькада, пополненная за счёт разбойников лошадьми, провизией и оружием, выехала с поляны. Примятая трава выпрямилась, деревья засыпали поляну пыльцой.

И вскоре ничто не напоминало о том, что здесь были гости.

* * *

…Малые паутинки — перевалочный пункт егерей появился на исходе ночи. Тимур успел проклясть и этот заказ, и одну болтливую кошку.

Шира планомерно и расчётливо сводила его с ума. Первую половину дня, она, сидя в седле, кокетничала с ним. То она поправляла волосы. То подъезжала на своём коне, к Тимуру, чтобы прижаться к нему. Или скользнуть по плечу ладонью, якобы смахивая паутинку, лепесток, веточку — фантазия девушки была неистощима. То она начинала прихорашиваться и падала, в результате чего Тимуру приходилось ловить её, подгоняя Ярга вплотную. Девушка обрадовано висла на шею мужчины, потом перебиралась обратно на седло. И все начиналось по новой.

Тимур злился все сильнее, становился на глазах холоднее. А Шира нервничала, видя, что её обычные приёмы не срабатывают.

Хани так и не просыпалась, Лаки, вернувшаяся непонятно когда, спокойно дремала в своей корзинке. Только иногда ушки дёргались, ловя слова окружающих, и кошка вновь спокойно спала.

После обеда, когда есть пришлось тоже в седле, злиться начала Шира.

На первую её просьбу о привале, Тимур ответил категоричным «нет». На вторую просьбу — «нет» прозвучало ещё категоричнее. На третью мужчина уже не ответил, и иллинтири начала ныть.

— Никто меня не любит, никто меня не ценит! Почему мы не может остановиться хотя бы на немного? Я устала! У меня все болит! У меня уже болят ножки! Мне больно сидеть! Я хочу на ручки! Я хочу спать! Я хочу в нормальную кроватку!

После второго рефрена, у Тимура начал нервно дёргаться глаз. После третьего, побелели костяшки пальцев, так сильно сжимал поводья мастер. После шестого, Тимур не поворачиваясь, сказал:

— Шира. Или ты замолчишь. Или я сделаю тебя кошкой.

— Как это ты сделаешь? — всхлипнула иллинтири.

— В кошку вы превращаетесь, когда есть угроза вашей жизни, — отозвался мужчина кратко. Но свою фразу заканчивать не стал, позволяя Шире додумать её самой.

— Жестокий! — взвыла девушка, напоролась на потемневший взгляд, и замолчала. Следующие несколько часов девушка сопела, выразительно хныкала и поскуливала.

Тимур не обращал на неё внимания из принципа. Но тишина воцарилась только ближе к ночи. Мужчина даже послал лошадей более медленным шагом, чтобы дать покой измученным ушам.

— А мы остановимся на ночь? — робко спросила Шира, глядя на уставшее лицо Тимура.

— Нет.

— Ясно… — взглянув на девочку в руках мужчины, Шира отвела взгляд. Если бы не Хани, вот так, ехать в руках Тимура могла бы она. А вместо этого в руках мужчины спала девочка. Обиженно поджав губы, кошка опустила голову.

Всё это было грустно, и совсем не так как она хотела.

Лес редел, сухая земля под копытами коней отзывалась раскатами гула. Качающиеся на ветру травы растревожено шептались змеиными голосами.

— Прости меня, — шепнула Шира.

Тимур повернул к ней голову.

— Что?

— Прости. Я плохо себя вела…

— Ты же не ребёнок, чтобы «плохо» себя вести.

— Ну, хорошо. Я вела себя как капризная эгоистка. Прости. Я привыкла к тому, что я белая кошка, мартовская иллинтири. Я привыкла, что устоять передо мной ни у кого не получается. А тут ты — не просто устоял, но ещё и…

— И?

— Пошатнул мою уверенность в своих силах.

Тимур вздохнул.

— Шира, что за детство? Тебе сказать, что ты красивая, чтобы ты успокоилась?

— А я красивая? — что-то такое по-детски беззащитное промелькнуло на лице Ширы. И хоть Тимур хотел, удержаться от улыбки он не смог:

— Очень.

Шира обрадовано просияла.

— Я больше не буду, — сказала она.

— Надеюсь на это, — сказал мужчина. И на этом конфликт был исчерпан.

Дорога ложилась под копыта коней. А уже после полуночи над спящей пустошью зазвучала музыка. Красивый девичий голос напевал старые баллады иллинтири.

* * *

Кобра последний раз оглянулась на Малые паутинки. Она пробыла здесь ровно три дня. Мастер поиска так и не появился. Значит, либо он отправился по-другому пути, либо он опаздывает. А может быть, его больше нет.

Кобра не знала, какой именно вариант больше ей нравится.

Сталкиваться с Тимуром ей не хотелось.

Почтовая змея, заглянувшая к ней несколько часов назад, передала, что мастер сломал ногу Гюрзе. И оставил с носом Каусуса.

По второму поводу, Кобра не могла не поехидничать. Каусуса она терпеть не могла. А вот за Гюрзу девушка боялась. Тем более что она точно знала, что сломанная нога напарника-соперника-любовника не остановит. Он все равно двинется по намеченному плану. Только теперь, зная, чего ждать от мастера поиска, он не будет ждать. Как только противник появится в зоне досягаемости — будет стрелять на упреждение.

Кобра боялась, что никогда больше не сможет увидеть Гюрзу. И не только потому, что умрёт он. С тем же успехом могла не вернуться она сама. Убийцу ждала пустошь айонов, проклятое место. Туда отправлялись добровольно только самоубийцы. А ещё такие как Тимур — Ищущие. И такие как она — охотники на Ищущих из Змеиного братства.

Змеиное братство было образовано несколько столетий назад. И в качестве их кровных врагов были объявлены все Змеиные охотники. Поэтому убить Тимура было целью номер один. Но Кобра боялась. Она даже не смогла найти проводника до Вешних врат, куда лежала её дорога.

Более того, когда она попыталась это сделать, на неё смотрели как на ненормальную. Ситуацию подытожил седой мужчина с одним глазом. Посмотрев на Кобру, он тихо сказал, что будет молиться, чтобы девушка умерла быстро.

Кобра передёрнулась от воспоминаний.

Она хотела жить! А вместо этого ехала к Вешним вратам и возможно к своей смерти. От сухой земли вверх поднимались фонтанчики едкой пыли. Воздух пах серой и затхлостью. Ветер дул со стороны болот, вот и доносил тягучее амбре. Впрочем, Кобра была ему скорее рада.

Воздух пустоши айонов был медовым, с тягучей ноткой карамели, молока и шоколада. Кондитерская смесь, туманившая голову похуже, чем домашний живач[5]. Убийца подняла голову. Небесная змея двигалась по небосводу неохотно. Креп ветер.

— Будет гроза? — Спросила тихо девушка сама себя. Потом щёлкнула поводьями, торопя своего коня. До Вешних врат ей было два дня пути.

— Чем быстрее туда доберусь, тем быстрее смогу уехать, — попыталась подбодрить сама себя Кобра. Но слова её, раскатившись по пустоши гулкими кубиками, стихли. И стало ещё страшнее.

* * *

Вокруг острова колыхалась вода. Мягко кружились где-то вдали водовороты, очерчивая своеобразную границу. Там, где вода светлела, было что-то белое. Но что-то размывалось водой и светом, и понять, что именно там видно было невозможно.

Ина сидела на песке, глядя на свою то ли пленницу, то ли наглую захватчицу. Хани без забот игралась в воде. То разбрызгивала вокруг себя ладонями брызги, то ныряла и выныривала, отфыркиваясь словно морской котёнок. На лице девочки царила улыбка, полная счастья.

Ина покачала головой, вновь взглянула на два кубика в своей ладони. Три и четыре точки. Как она ни ожидала обратного, но выиграла не она. Выиграл Тимур. И это становилось интереснее и интереснее.

— На что ты смотришь?

— На привет, — отозвалась хозяйка острова.

— Какой привет? От кого привет?

— От Тимура.

— Ты его видела? — обрадовалась Хани, вылезая на тёплый песок.

— Видела, — отозвалась Ина и поёжилась. Если в первом сне Хани было холодно, то здесь скорее слишком жарко. Повернувшись, Ина уронила в прохладную воду кости и умылась. Посмотрела на Хани.

Девочка болтала в воздухе ногами. Довольная. Набравшаяся сил. Ина подобралась.

«Неужели?»

Подойдя ближе, Ина наклонилась, коснулась плеча Хани и крикнула, не столько говоря, сколько приказывая.

— Просыпайся, Хани!

Девочка вскрикнула от неожиданности, куда-то поехала, потеряв равновесие, и открыла глаза.

Глава 11. Лес Призрачных скелетов

Малые паутинки остались точкой на горизонте. Послав ярга неторопливым шагом, Тимур задумчиво смотрел на маленькую изящную змейку на цепочке. Знак того, что идущий змеиным путём действительно сделал изгиб змеиного пути и получил «веху».

«Вехи» будут доказательством того, что путь действительно пройдён. И своеобразным защитным амулетом. От чего нужна защита и для чего, мастер поиска не мог себе даже представить. Просто информации не хватало, и не у кого было узнать.

Час назад позади осталась пустошь айонов, лес Призрачных скелетов вновь шуршал своими белыми ветвями.

— Шира.

— Да? — белая иллинтири, ведущая себя на диво тихо, повернулась к Тимуру. — Ты что-то хотел узнать?

— Почему лес так называется?

— Почему ты решил, что я это знаю?

— Ты здесь жила. Значит, должна, — отозвался мужчина.

— Ну… это конечно правильно, — девушка нервно облизнулась. — Но… Ладно-ладно. Сейчас расскажу. История грязная и кровавая, но это наша история. Как ты знаешь, иллинтири появились здесь после того, как Эссентес заселили наги и люди.

— Зачем была устроена кровавая баня? Только потому что иллинтири не хотели стать рабами?

Шира дёрнулась, чуть не свалилась с лошади, но смогла выпрямиться. Таких познаний от мастера она не ожидала.

— Мы были рабами, — тихо прошептала она. Потом отчаянно крикнула: — Да! Были! Диковинными игрушками, которых ломали, убивали, насиловали ради минутной прихоти. И всё о чём мы просили нашу богиню — о свободе. И однажды она нам её дала.

— Богиня? — неподдельно изумился Тимур, ни о чём подобном не читавший.

— Да. Да… — истерический всплеск закончился потерей сил. Шира обмякла в седле, не говоря — шепча. — Наша богиня всегда была с нами. Она жила в наших сердцах. Ей не нужно было поклонение, она появлялась, если к ней взывали. Но наши домашние алтари разрушали наши хозяева. И не давали нам просить её о помощи! Не давали нам свободы. И однажды жреца нашего народа убили прямо на алтаре, когда он просил о помощи. Разгневанная богиня явилась в мир людей. Но человеческие боги заступились и откупились свободой и новой планетой.

— После перемещения что случилось?

— Мы не желали быть рабами, мы начали войну! Но наша богиня начала сходить с ума. Кровь, которой иллинтири запачкали свою душу, разъедала её. Мы этого не замечали, мы не хотели этого замечать. Даже когда она стала требовать жертв. Мы пошли на это, мы хотели жить! И приносили ей в жертву вначале животных, потом живых. Наги, люди — все отправились на алтарь нашего божества. Но… истинная богиня Эссентес не потерпела этого. И однажды случилось это…

* * *

…Тело небесной змеи неохотно ползло по краю небосвода. Небо было чёрным. Раскаты грома, вспышки молний слились воедино. Иллинтири попрятались по своим домам. Никто не осмеливался не то, что покинуть жилища, но даже выглянуть на улицу. Окна были завешены покрывалами. На двери были растянуты сети из защитных амулетов. Иллинтири молились у своих алтарей.

Богиня сидела на каменном троне, посреди небольшой деревни. Здесь к ней воззвали. Но оглядываясь по сторонам, богиня не видела ничего особенного. Место, куда призвали её, было ей не знакомо. У богини больше не было жрецов. А обычные иллинтири побоялись рассказать богине, почему в этом месте так пахнет чужой кровью. Здесь щедро отдавали свои жизни люди и наги, сражавшиеся вместе, отчаянно. И проигравшие.

Руины городов дымились. От близлежащего болота доносился мерзкий запах. Именно он и стал причиной всего потом случившегося.

* * *

— Богиня чихнула… потом ещё раз и ещё, — Шира поёжилась. — От каждого чиха дрожал воздух. А потом кто-то засмеялся. Богиню начали осыпать насмешками. И каждая насмешка заставляла её звереть. Но когда она попыталась сдвинуться с места, то не смогла. Что-то «приклеило» богиню к трону, не давая покинуть его. Более того, трон погрузил её в себя, засосал, словно болото. Насмешки, ранящие самолюбие нашей богини, не утихали. А вокруг гремел гром, молнии начали бить в землю, и загорелась деревня.

Вспыхнувший пожар покатил огонь на трон. Огонь был единственным, что могло убить нашу богиню. А она умирать не хотела. Поэтому, чтобы спасти свою жизнь, она превратилась в огромную кошку.

Наутро, проснувшись беспамятной, кошка долго играла белыми круглыми костяшками, которые нашла на пепелище. Потом ушла…

Там где она ступила, остались лунки. Ветер закатил в эти лунки кости и они проросли. Так появились костяные деревья. По ночам, когда небесная змея спит особенно крепко, в лесу стучат деревья. Сильно-сильно. Словно кто-то из-под их корней пытается выбраться на волю. А между белыми стволами бродят призрачные скелеты иллинтири, из костей которых пророс лес.

— Глупая детская страшилка, — вздохнул Тимур. — Неужели ты в это веришь?

— Верю! — отозвалась Шира. — Верю… Змеиные охотники не раз встречались с этими призрачными скелетами.

— И?

— В смысле «и»? — растерялась кошка.

— В том смысле, что охотники встречались со скелетами. И какие же были последствия у этих встреч?

— Смерть. Скелеты проклинали охотников. Возвращаясь домой, они покрывались трупными пятнами. А потом умирали за пару месяцев. На смертном одре такие Змеиные охотники вспыхивали белым-белым огнём. И тот, кто видел этот огонь, кто его коснулся — становился новым проклятым. В лесу же появлялся новый скелет. Иногда вспыхивали целые эпидемии, выкашивающие целиком деревни. Пока, однажды, лес не стал запретным местом.

— И всё? — спросил Тимур без особого интереса.

Растерянность на лице Ширы перешла в потерянное выражение.

— Я тебя не понимаю! Что значит «и всё»?!

— То и значит. Если не касаться скелетов, значит, по лесу спокойно можно идти.

— Как ты не коснёшься скелетов, если из них здесь все? — озадаченно переспросила Шира.

— Призрачных скелетов, я имею в виду, — как маленькой пояснил Тимур. — Ещё чем этот лес может порадовать?

— Костяными змеями, — попыталась кошка напугать мастера.

— А это что за напасть такая?

— Змеи и есть. Только костяные. Симпатичные такие змейки. Размером в несколько змеиных шагов. Обычно тонкие, но длинные.

— Что они делают?

— Расставляют костяные ловушки из своих тел. Тех, кто в них попал — душат.

— Замечательно. Сдаётся мне, я прогадал, не запросив двойную цену за этот заказ. Ладно. Вот с ними встречаться мне совершенно не хочется. Но будем смотреть по обстоятельствам. Ночи сейчас светлые. А в светлые ночи, как я понимаю, они спят?

Шира кивнула и замолчала, с тревогой оглядываясь по сторонам.

Тимур считывал окружающее пространство. Впереди его ждала встреча с той девушкой «услуга за услугу» и посещение сокровищницы. Раздумывая о том, где именно её искать, мужчина не успел считать чужой след. Прилетевший камешек попал между лопаток.

«Хорошее приветствие».

Остановив Ярга, Тимур перевёл взгляд на Ширу, показалось что она вот-вот свалится с лошади.

— Что такое, Шира?

— Холодно. Мне так холодно… — простучала зубами кошка.

— Надеюсь, это не лихорадка. Думаю, ты устала. Сделаем привал.

— П… при… привал?

— Да.

— Здесь?! Нет! Не надо!

— Тихо, тихо, — стянув свою куртку, Тимур набросил её на плечи вздрогнувшей иллинтири. — Сейчас разведу тебе костёр и на немного отойду. Ты должна будешь остаться здесь, вместе с Хани.

— Я… я боюсь. Не надо! Умоляю, только не здесь! — Девушка закрыла лицо руками, мелко вздрагивая. — Пожалуйста… Не оставляй меня. Только не в этом месте. Только не…

Тимур снял Ширу с седла и отвёл её руки от лица.

— Шира. Посмотри на меня.

— Пожалуйста! Умоляю. Это не игра! Я боюсь. Я боюсь этого места!

— Я понимаю, — сочувствующе сказал мастер. — Ты уже была в этом лесу, одна. Верно?

— Когда тебя… Ты… В ту ночь… — бессвязно пролепетала девушка. — Мы трое суток пробыли в этом лесу. Тогда я воочию увидела скелетов и костяных змей. У меня был старенький амулет. Защитный. Сидя под белой костяной корягой, как и все вокруг, я сжимала его в руках. И всё, о чём могла думать, что я больше никогда не вернусь сюда! Поэтому просто надо немного потерпеть. Ещё минуту… Минутку… На третью ночь меня нашли. Но именно тогда с чешуи небесной змеи исчезли даже самые маленькие светлячки! Змея погрузилась в сон, и лес наводнился исконными обитателями. Амулет действовал. Меня не тронули. Но видя, как… ели остальных… — иллинтири сжалась в комочек, сползая на землю. Она не плакала, она тихо скулила. — Я не хотела возвращаться сюда… Никогда. Никогда!

Тимур сел на корточки рядом с кошкой, обнял её.

— Все будет хорошо. Слышишь? Сейчас ты ляжешь спать. А когда проснёшься — мы будем уже далеко от этого леса. И ты его больше никогда не увидишь. Обещаю тебе.

— Но как же…

— Просто верь мне, — прошептал мужчина. — Просто доверяй. Закрой глаза. Вот так, котёнок. А теперь сделай глубокий вдох. Выдох. Расслабь плечи. А то можно подумать, что ты проглотила кол. Ещё раз вдох, выдох. Теперь перестань держать лицо. Ощущение такое, что ты маску нанесла, а смыть забыла. Хорошая девочка.

Коснувшись губами лба иллинтири, Тимур одновременно защёлкнул на шее Ширы цепочку с небольшим кулоном. Затем бережно подхватил падающую девушку и улыбнулся.

— Вот так будет лучше. А ты, хватит там стоять. Иди, помоги.

— Наглый! — возмутилась черноволосая девушка, выныривая из белого костяного кустарника. — Когда ты меня почувствовал?

— За пару минут до того, как ты кинула в меня камешек.

— И? Чем тебе помочь?

— Для начала — своим именем, — предложил Тимур, повернув голову.

— Нет, нет, нет, — отрицательно покачала головой незнакомка. — Представиться добровольно мастеру поиска это тоже самое, что позволить ему прочитать свои следы. Ни за что.

— И как же мне тебя называть. «Эй ты?» «Аборигенка»? Девушка услуга-за-услугу?

— Какая бедная у тебя фантазия! Как насчёт «любимая»?

— Тебе стоит придумать что-нибудь ещё.

— Чем тебе не нравится? Неужели, я не подхожу для твоей возлюбленной?

— Нет.

— Какая информативность! — восхитилась девушка, разворачивая данную ей палатку. Молчаливый мастер устанавливал охранный круг. — А почему? Слишком болтливая? Наглая? Боевая?

— Нет.

— Ууу! Какой ты! Может быть, будешь немного ласковее?

— С незнакомой девушкой то? Не дождёшься, пока не представишься.

— Ультиматум! — всплеснула руками черноволосая. — Как есть, ультиматум! Ладно. Твоё приспособление я развернула, укрепила и даже внутри всё расстелила.

— Девочку туда переложи.

— Как скажешь. Нет, ну надо же! — бурчала брюнетка себе под нос что-то. — Не успела появиться, даже не познакомились! А он уже припахал к своим делам, наглый!

Несмотря на слова, девушка сноровисто уложила в палатки Хани. Закрепила жалюзи на деревянные пуговички и выпрямилась.

Тимур тем временем стреножил коней в круге защиты, затем начал рисовать такие же вокруг палатки. Каждый круг был чуть шире предыдущего и имел в два раза меньше защитных амулетов. Если внутренний круг был создан из восьми амулетов, то внешний уже только из двух.

— И ты думаешь, этого будет достаточно? — поинтересовалась девушка.

Тимур, не отвечая, протянул руку. Покосившись на мужскую ладонь с недоумением, брюнетка всё же её приняла и возмущённо вскрикнула. Наглый мастер, не обращая внимания на сопротивление, прижав девушку к себе. Затем закрыл ей глаза, пару раз покрутил как в детской игре и отпустил.

— А вот теперь найди палатку.

— Ты издеваешься? Что её искать, вот же она! — палец девушки указал на совершенно пустое место. — Значит, вот… — Оглядевшись по сторонам и не найдя ни следа палатки, девушка неуверенно спросила. — А где?

— Под кругами защиты. Амулеты отводят глаза всем магическим созданиям. Поскольку костяные змеи и призрачные скелеты — магические, то они палатку даже не увидят.

— Но ты тоже тогда её потом не…

— Я не маг. Мастера поиска магами не могут быть по умолчанию. Именно поэтому на меня внешний круг не действует.

— Внешний? А есть другой?

— Да. В амулетах внутреннего круга есть то, что не позволит живым увидеть палатку. Как ты понимаешь — я живой. И сам тоже её не вижу.

— А как ты тогда её найдёшь.

— По следам, — снисходительно сказал мужчина.

— Точно! Ты же мастер поиска. Не додумалась.

— Или делаешь вид? Ладно, можешь не притворяться смущённой. Вернёмся к тому, с чего начали. Как мне тебя называть?

— А это обязательно? — заюлила девушка.

— Конечно. Меня зовут Тимур.

— Называть меня любимой ты категорически отказываешься?

— Категорически, — с усмешкой кивнул мужчина.

— Хорошо! Можешь называть меня Ки.

— Ки? Странное имя.

— У тебя не менее странное! — возразила колюче девушка. — Итак. Раз твои подопечные в безопасности, мы можем наконец-то идти? Не хочется здесь ждать до ночи. Хоть сейчас сезон светлой змеи, всё равно можно встретиться ночью со спящей костяной змеёй. Или что ещё хуже с бродячим огнём!

— Об этой напасти я до сих пор не слышал.

— Так возрадуйся!

— Не ехидничай. Веди.

Черноволосая закатила глаза, буркнула что-то себе под нос и раздвинула ладонями кустарник.

— Прошу сюда.

Продравшись следом через ломкие и колючие ветви, Тимур увидел тропинку. Небольшая, почти заросшая, она уводила вглубь леса. Идти предстояло по ней.

Кустарник постепенно сменился высокими, тонкими деревьями. Костяные ветви перестали обламываться, как только до них дотронешься. Стали не только твёрдыми, но и колючими, поэтому оставляли царапины на голой коже. Тимуру пришлось нацепить перчатки, накинуть капюшон, а его проводница закуталась в плотный плащ.

После получаса ходьбы, стволы деревьев стали толще. Просвет между ними меньше. В лесу было светло, но этот эффект был мнимым. Уже несколько раз не заметив под ногами коряг, Тимур спотыкался, но снова выравнивался.

Костяные деревья мерзко поскрипывали над головой, что-то приговаривая, пришёптывая.

— Не вслушивайся, — посоветовала Ки, зябко дёрнув плечами.

— Почему? Заворожат?

— Нет. Услышишь.

— Услышу что?

— Историю. Это же деревья из костей. Будешь вслушиваться, услышишь голоса мёртвых. Этот лес очень любят наши некроманты. Сидят здесь по несколько недель, а то и месяцев. Любая тренировка некромантов начинается именно с этого леса. Здесь, они вначале вслушиваются в голоса. Слушают истории. Потом учатся отвечать им. Потом пробуждать.

— Не много ли знаешь?

— Я некромантка, — отозвалась девушка равнодушно.

— Какие потрясающие новости! — съязвил Тимур.

Повернувшись к мужчине целиком, идя спиной вперёд, Ки пожала плечами.

— Всё равно, я своей силой предпочитаю не пользоваться. Точнее, именно здесь.

— Отчего же? О! Кажется, я догадался. Ты настолько слабая некромантка, что можешь не справиться, если кого-то пробудишь?

— Отнюдь. Я слишком сильная некромантка, — девушка невольно вздохнула. — И если я воспользуюсь своей силой, то пробужу не «кого-то», а весь лес целиком.

— Ясно. Тогда лучше не пользуйся.

— Большое спасибо за разрешение!

— Пользуйся на здоровье, — усмехнулся беззлобно мужчина.

Ки весело засмеялась.

— Один ноль в твою пользу. Кстати. Тимур. Ты не боишься?

— Чего именно?

— Что я с кем-нибудь в сговоре? И специально завожу тебя в глушь леса, чтобы убить?

— Ты ещё добавь, злостно надругаться, — подсказал мужчина. — Ты некромантка. Теперь я понимаю, почему я не смог сразу почувствовать твоих следов. Но это не значит, что ты совершенно их не оставляешь. И если постараться…

Ки остановилась резко, словно налетела на стену, круто повернулась.

— Тимур.

— Что?

— Не читай моих следов.

— Почему я должен этого делать?

— Потому что я тебя прошу. Пожалуйста! Не читай мои следы.

Искоса взглянув на встревоженную спутницу, Тимур равнодушно сказал:

— Хорошо. Если для тебя это так важно, я не буду читать твои следы.

— Спасибо, — искренне прошептала Ки.

Дальнейший путь прошёл в полном молчании.

Девушка боялась что-то сказать, чтобы не вызвать у мужчины подозрений. А Тимур погрузился в свои размышления настолько, что полностью выпустил спутницу из виду. Окружающую обстановку он «читал», практически не задумываясь над тем, что делает. Было не до этого.

Руины показались внезапно. Но не впереди — внизу.

Мысли слишком поглотили мастера поиска. Поэтому вначале он чуть не столкнулся со стволом дерева, только и успел выставить ладони. А следом за этим рухнул вниз. По узкому тоннелю с острыми краями мужчина пролетел метров пятьдесят, под уклон. Потом с ускорением его вышвырнуло в воду.

— Мягкое приземление, — пробормотал Тимур, выбираясь из воды на берег. И услышал над головой насмешливое:

— Сказал бы, что тебе так не терпится искупаться! И я бы тебя на тёплые источники провела!

А затем загорелся факел в руках Ки.

— Ты в порядке? — спросила она уже серьёзнее.

— Вполне.

— Тогда полежи немного в воде. В неё впадает святой источник, так что тебя подлечит, если что-то случилось. Я пока осмотрюсь вокруг. Чтобы понять, куда именно нас по твоей милости занесло.

— Могла бы остаться наверху. Скинуть мне верёвку.

— Не могла, — отозвалась скупо девушка. — Темнеет. Будет лучше, если ночь мы проведём здесь. Сверху не нападут, а это уже плюс. Конечно, я планировала прийти немного дальше, но ничего не попишешь. Так. Да! Взгляни, мы на стоянке Ищущих змеиного пути. Видишь, на полочке, — Ки перевела факел в сторону круга для костра. Над ним была небольшая полка. — Здесь змеиная веха, а на полочке — «вешки». Так что возьми одну, если она к тебе пойдёт в руки.

— О том, что нам придётся где-то ночевать, уговора не было, — нахмурился Тимур.

— Есть желание прогуляться ночью по лесу?

— Нет желания оставлять без присмотра двух спящих красавиц.

— Скорее красавицу и чудовище, — буркнула Ки.

— Ты что-то сказала? — повернулся к ней Тимур, выбирающий себе змейку.

Девушка покачала головой.

— Если ты так настаиваешь, мы можем прогуляться и ночью. Но я не гарантирую тебе сохранность твоей жизни.

— О своей жизни я могу побеспокоиться и сам.

— Неужели тебя не учили, что излишняя самонадеянность может привести к фатальным последствиям?

— Маленькие обворожительные девочки не должны строить из себя старых дам, умудрённых жизнью.

— Я не маленькая! — возмутилась Ки.

— А похоже, — отрезал мужчина. — Смотри, где мы. Хватит понапрасну терять время.

— Какой же ты злыдня!

— Закончились разумные слова, переходим на оскорбления. Или мне принять это за комплимент?

— Принимай за что хочешь, — вздохнула девушка, беря себя в руки. Ни на что более не отвлекаясь, она медленно осматривалась в пещере. — Ага! Нашла! Нам вон туда!

Палец девушки указал на другую сторону подземного озера, которое осчастливил своим падением Тимур. Там, одним своим видом вызывая мысли о неуместности была массивная железная дверь.

— Почему-то это мне не нравится, — признался доверительно мужчина, разглядывая оскаленную рожу дверного молотка.

Ки пожала плечами.

— Могу ответить почему.

— Слушаю тебя очень внимательно.

— За этой дверью склеп.

Тимур, выбравшись из воды, опасно забалансировал на каменной кромке. Затем взглянул на Ки, не в пример ему, изящно преодолевающую полоску шириной в ладонь.

— Прости?

— Склеп там, скле-еп, где скромно стоят гробы и урны с прахом погибших.

— И что мы там забыли?

— Проход. Через него можно пройти в основной зал.

— Я думал, тебе нужна сокровищница.

— Не совсем, — отозвалась скупо девушка. — Скорее, сокровищница понадобится тебе. Подберёшь себе по руке оружие.

— Тогда это нужна оружейная.

— Нет, — упёрлась вдруг Ки. — Сокровищница. Только там можно найти действительно хорошее оружие с полезными свойствами.

— Ну, допустим, — нехотя согласился Тимур. — Только как ты собираешься открыть вот эту дверь?

— Попросить её, конечно.

— Это «сезам, зам-зам, откройся»?

— Нет, это вот так.

Повернувшись к двери, Ки вежливо попросила:

— Уважаемая дверь благородного металла, будьте любезны — откройтесь.

* * *

Темнота бархатным покрывалом окутывала это место. Где-то плескалась вода. В голосе уже не было насмешки. Голос не соблазнял. Он даже не спрашивал. Скорее просто уточнял, зная, что ответ будет отрицательным.

— Хочешь, мы сыграем? В этот раз будет другая, более интересная ставка. Для тебя. И для меня. Ну же. Игра никогда не была такой завораживающей, какой она будет в этот раз. Соглашайся. Ты ничего не теряешь. То что ты могла потерять — ты уже потеряла. А то что ты могла поставить на кон раньше, ты уже не поставишь. Давай, сыграем. Все равно здесь тихо. Темно. И скучно.

Сыграем?

Хани медленно открыла глаза. Голова спросонок была тяжёлой. Тело казалось каким-то чужим. Словно она долгое время не двигалась, а тут вдруг резко решила пробежать марафонскую дистанцию.

Помогая себе руками, девочка медленно села. Тихо вскрикнула от боли, когда тело закололо тысячью иголочек. От боли и судорог неожиданно спас холод, ставший своеобразной заморозкой.

Уговаривая себя, что надо немного потерпеть и всё закончится, девочка терпела пока восстанавливалось кровообращение. Немного поскулила, когда иголочки вцепились в спину, но смогла не закричать.

А когда тело начало слушаться, хотя и немного рывками, огляделась по сторонам. Она была на острове, на том же, знакомом. Все было так же, и немного — не так.

Тёмная вода плескалась у берегов, белая пена накатывала на серый песок. На краю невидимого круга было что-то непонятно. Но…

— Почему здесь так холодно? — поняла Хани, наконец.

— Откуда я знаю? — спросила её Ина, высовываясь из воды. — Это вообще-то твой сон.

— Только что было намного теплее.

— Это было во втором сне. А ты сейчас — в первом, — упрямо возразила девочка.

— А какая разница?

— Большая. От того сна — ты могла проснуться только сюда. А отсюда уже в реальный мир. Когда над головой небо, а рядом — те кто дорог. И те кто не очень.

— То есть я сплю?! — не поверила девочка. — Да ладно! Уже не ночь!

— Обрадую тебя, прошло уже несколько суток.

— Столько спать невозможно! Почему я тогда до сих пор не проснулась?

— Потому что ты не можешь.

— Я не могу проснуться? — уточнила Хани.

Ина жалостливо покачала головой и тихо сказала.

— Ты не хочешь просыпаться.

— Неправда! Я хочу проснуться! Мне уже надоело спать! Я хочу увидеть Тимура! Я хочу снова увидеть своих кошек!

— Кошку, — перебила Ина. — Одну.

— Что? — растерялась Хани. Истерика, так и не начавшись, прекратилась.

— Разве ты не знала, что белая не кошка, белая — иллинтири?

— Она что, уже обернулась?

— Значит, ты знала.

— Ну, да. Она оборачивалась несколько раз, когда мы были дома. Чаще всего, когда Тимур уходил на задание. Она превращалась в человека и уходила из дома. А потом возвращалась обратно.

— Ясно. Вот она и сейчас обернулась.

Обе девочки немного помолчали. Плеснув себе в лицо холодной воды, чтобы прогнать остатки сна, Хани посмотрела на Ину.

— Ты знаешь, где мы сейчас?

— Знаю. В лесу Призрачных скелетов.

— Не подумай, что не верю! Но откуда? Ведь если я сплю, то и знать этого не могу.

Ина не обиделась, равнодушно пожала плечами:

— Да всё просто. Рядом с тобой спит белая кошка, она знает. Я случайно попала в её сон. Хорошо, правда, что надолго там не задержалась. Он не такой как наш с тобой. Другой. И в чем-то неправильный.

— Если Шира — спит, то где сейчас Тимур? — встревожилась Хани, пропуская слова о сне белой иллинтири мимо ушей.

— Ушёл, — честно ответила Ина. — С незнакомой девушкой. В лес.

— Зачем?

— В сокровищницу наг.

— Зачем ему туда? — испугалась Хани.

Ина развела руками.

— Я не знаю. Но скоро стемнеет. И в лесу проснутся его обитатели.

— Тогда мне надо просыпаться. И скорее отправляться к нему.

— Это опасно.

— Опасно будет ему возвращаться в одиночестве без магической поддержки!!! — возмутилась девочка, наклоняясь над водой ниже, и вдруг замерла, голос Хани осип. — Ина…

— Что?

— Почему… почему… почему моё тело не такое, как было?

Ина сочувствующе взглянула на побледневшую Хани.

— Ты ещё не заметила?

Губы Хани затряслись. То, что она не хотела замечать, встало перед глазами. Ина теперь выглядела на лет двенадцать-четырнадцать. По молочной коже рассыпались веснушки, длинные косы были растрёпаны. А там, в отражении на дне зелёных глаз плескалось озеро тревоги.

— Потому что ты спала не там, где надо, — ответила Ина. — Ты уснула во сне. Помнишь это?

— Помню.

— Вот пока ты таким образом спала, для тебя прошло четыре года. В нормальном же мире всего четыре дня.

— Но почему? Я же человек! Для нас… это ненормально!

— Хватит, — скупо уронила Ина, порывисто отвернувшись. — Хватит обманывать себя и Тимура! Ты не человек, Хани. Мы — не человек. Твой двойной сон — своеобразная защитная реакция организма. У тебя стало слишком много магии. Твой восьмилетний возраст не мог справиться с таким объёмом сил. И пока ты спала, тело перестраивалось, пока не стало вот таким.

— Это… надолго?

— Не знаю. Я правда, не знаю. Если твои силы снова рывком увеличатся, то ты снова уснёшь. А если силы останутся на месте, то ты будешь расти так, как полагается.

На острове воцарилась тишина. Ина молчала, молчала и Хани. А потом неожиданно подняла голову и улыбнулась своему «зеркальному отражению».

— Ну и ладно! Всегда хотела побыстрее повзрослеть, чтобы лучше помогать Тимуру…

— Больше не зовёшь его Тимом и «братиком»?

— Теперь это не подходит моему имиджу! — отмахнулась Хани, потом прикусила губу. — Ина. Спасибо. И… до свидания.

— Удачной тебе дороги, — пожелала Ина вослед, оставаясь одна.

Погасли те огоньки, которые худо-бедно освещали остров. Перестало белеть что-то на краю. Скрутившись клубочком в центре острова, Ина наблюдала за тем, как поднимаются волны. Всё выше и выше. Пока не скроют девочку с головой. И она вновь не уснёт. До того момента, как в её сон не заглянет Хани. Или она сама не заглянет в чей-то.

Глава 12. Сокровищница змеиного народа

Склеп удалось миновать без эксцессов. Гробы остались стоять под слоем паутины, урны с прахом — в стенных нишах. Тишина не нарушилась чужим хохотом, оскорбительными словами.

Тимур и уж тем более Ки уважительно относящиеся к чужой смерти прошли склеп тихо. Но только когда окованные двери, после вежливой просьбы девушки закрылись, оба позволили себе расслабиться.

Тимур шёл впереди, поэтому Ки, закрывающая двери, не сразу поняла, почему мастер остановился. Повернулась к нему со счастливой улыбкой:

— Ну вот! Этап первый прошёл без проблем! Мы во дво… дво…

Серые глаза девушки округлились. Зрачок сжался до булавочной точки. Дыхание прервалось. Тимур круто повернувшись, невежливо зажал ей рот ладонью.

— Тихо. Не надо так кричать. Да. Там паутина. И да, там пауки. Подумаешь у них лап много, и они волосатые. Подумаешь, они ростом выше нас. Но это пауки. Понимаешь? Если взять тапку, аналогичного с ними размера, то можно их также размазать по стенке. Одолжить?

Ки замотала головой.

— Успокоилась?

На этот раз девушка кивнула положительно.

— Вот и умничка, — снизошёл до похвалы Тимур, опуская руку. — Но кто бы мог подумать, что бесстрашная некромантка испугается двух маленьких паучков.

— Они не маленькие! — хрипло возразила девушка.

— Маленькие, — отмахнулся мужчина нетерпеливо, копаясь в своём рюкзаке. — Поверь мне. По сравнению с обитателями паучьего мира — эти маленькие.

— Паучьего мира? И такой есть?

— Есть, — согласился Тимур. — А теперь отвернись.

— Что?

— Отвернись, говорю. Не смотри на пауков. Сейчас я их подвину, и мы двинемся дальше.

— Ты их убьёшь?

— Нет. Только оглушу.

— Почему?

— Кто знает, какие ловушки завязаны на жизнь двух этих стражей?

Послушавшись, девушка отвернулась, для верности даже зажав уши руками.

— Трусишка, — беззлобно сообщил Тимур, заряжая арбалет. Злобно вжикнули один за другим два болта.

— Промахнулся, — констатировал ничуть не удивлённо мужчина. — Пауки, как я и подозревал, не простые. А раз так посмотрим, что они умеют и для чего здесь оставлены.

Сделав шаг назад, мастер приступил к тому, что умел лучше всего — изучению следов. Замок, его история и жители. Карта помещений, заваленные выходы, пробуждённые сущности. Ловушки, ловушки, ловушки. Через пару минут Тимур сделал вывод, что пауков лучше не трогать. Во избежание проблем с големами, которые пробудятся сразу после того, как перестанет вибрировать паутина.

Вернувшись обратно к двери, мужчина повернул к себе некромантку. Насильно отодвинул её ладони от ушей.

— Ки. Слушай меня внимательно.

— Слушаю, — согласилась девушка, мелко дрожа.

— Пауков убивать нельзя. Поэтому ты сейчас запакуешься в плащ. Закроешь глаза. Уши. И поиграешь в чемодан.

— В чемодан?

— Да. Я тебя пронесу мимо пауков.

— Но они…

— Не нападут, — отозвался Тимур рассеяно, что-то обдумывая. — Мы пойдём не по полу. Мы пойдём по паутине.

— Но паутина будет качаться! И пауки нападут! Это же знают все! Как только паутина качнулась…

— Их тут двое. Я пойду, что каждый из пауков будет считать, что это двигается его напарник.

— Это невозможно!

— Для обычного человека и для очень продвинутой некромантки, — беззлобно подколол мужчина напарницу, — невозможно. Мастер поиска может ещё и не такое.

— Кажется, я слишком мало знаю о мастерах, — призналась Ки.

— Если бы о мастерах знали много, то нас быстро бы уничтожили. Готова? К паутинным подвигам?

— А куда деваться?

— Правильно. Некуда. Поэтому сделай глубокий вдох. Придумай, что ты сделаешь после того, как покинешь это место и шагай. Не забывай думать о том, какую награду ты после этого получишь.

Ки закрыла глаза, постояла немного, потом решительно качнула головой.

— Я готова!

В девичьем голосе уверенности особо не прозвучало, но ждать было некогда. И уже через пару минут, балансируя с лёгким «мешком» из плаща, Тимур двинулся по паутине. Оба паука не сводили с него глаз, но не нападали.

Спрыгнув вниз, мужчина раскрутил Ки.

— Итак, красивая, ты что делаешь быстро. Стреляешь, машешь мечом или бегаешь?

— Я все делаю быстро!

— А что быстрее?

— Бегаю.

— Замечательно, — одобрил Тимур, вытаскивая из кармана магическую «вспышку» и поджигая ей паутину. — Тогда побежали!

Ки даже сказать ничего не успела. За спиной гневно завизжали, и девушка сорвалась вслед за мастером поиска. Коридоры, коридоры. Ки готова была поклясться, что с мастером пробегала по некоторым коридорам не один раз. Они спускались по лестницам, поднимались по стенам. Привалы были, но короткие, всего по паре минут.

Во время последнего, пытаясь отдышаться, девушка смотрела на зал с потолка. Внизу по полу шуршал настоящий ковёр из серых мышей.

— Мышек не боишься? — уточнил Тимур.

— А чего их бояться? — удивилась Ки. — Я с них начинала поднимать целые скелеты. И вообще они такие миленькие. У них такие мордочки симпатичные! И такие усики! И они махонькие пушистики! Чего их бояться?

— Действительно, — хмыкнул мужчина. — Девушки меня потрясают своими выводами. Итак. Передохнула?

— Нет!

— Хорошо, хорошо. Не надо так гневно на меня смотреть. Отдохнём ещё немного.

— Откуда ты знаешь, куда нам надо идти? — спросила девушка, надеясь отвлечь мастера разговорами.

— Читаю замок, — отозвался Тимур. — Он давно брошен, здесь нет свежих следов. Поэтому прошлое легко читается.

— Это хорошо?

— Не совсем, — медленно качнул головой мужчина.

— Почему?

— Потому что в погоне за следами прошлого, можно попасть в ловушку настоящего.

— Как это?

— Просто. Например, есть поворотный магический механизм. Следуя за следами, я могу попытаться его открыть. Но время то прошло — и вполне может статься, что попытка открыть дверь будет тщетна. И приведёт к тому, что мы окажемся лицом к лицу со стражами замка.

— Почему? — не сразу разгадала логику Ки.

— Заряд. Заряд работы в любом механизме ограничен. Теперь понимаешь?

— Немного.

— Это хорошо. Но вот только жаль, что с нами нет Хани.

— Хани?

— Моя сестра. Волшебница.

— Разве в одной семье может такое быть? — уточнила Ки.

— Вполне, — коротко ответил Тимур.

Девушка только фыркнула, понимая, что больше ей ничего не ответят.

— Я отдохнула. Идём дальше?

— Да, — мужчина оторвался от потолка, прыгая вниз, на опустевший пол. Мягко перекатился, гася инерцию и выпрямился. — Прыгай, — сказал он, поднимая голову вверх. — Я поймаю.

— Мы и сами с усами! — фыркнула Ки, отпустив потолочную балку. Уже у пола девушка мягко перевернулась в воздухе, приземляясь на ноги.

— Выдвигаемся?

— Безусловно, — кивнул Тимур, не сводя с девушки острого взгляда.

Некоторые оговорки в словах и странности в поведении Ки оформлялись в неясное пока подозрение.

* * *

Открыв глаза, Шира испуганно вздрогнула.

Она была совсем не там, где засыпала. Вместо леса Призрачных скелетов, она поднималась с кровати в комнате. За огромными распахнутыми окнами царило золотое небо, а край небосвода окрашивался алым.

Под потолком, словно рассыпанные чьей-то щедрой ладонью, вились бабочки, с яркими крыльями. Разбрызгивая со своих крыльев свет, они то взлетали вверх, отчего комната погружалась в полумрак. То вновь спускались, освещая её целиком. Проведя ладонью по простыням, Шира перевела дух, обнаружив, что алые пятна — это лепестки цветов. Собрав несколько лепестков в ладонь, девушка поднесла их к лицу, делая вдох.

Приятный, но абсолютно незнакомый аромат наполнил лёгкие…

— Это сон? — спросила она тишину.

— Нет.

Знакомый мужской голос донёсся от стены. Резко повернувшись, Шира ахнула.

На неё с улыбкой смотрел Тимур.

— Что ты здесь делаешь? Ты же куда-то ушёл!

— Мы пережидаем ночь, — отозвался мужчина кратко. — Поэтому я решил пригласить тебя в это место.

— Но это же сон?

— Не совсем. Это граница между сном и реальности.

Подойдя ближе, Тимур протянул руку и схватив кошку за запястье потянул её с кровати. Шира не успела сказать ни слова, как уже стояла в кольце его рук.

— Ты…

Тимур усмехнулся. Но ничего не сказал. Провёл по белым волосам, почесал за ухом. Скользнул руками по спине, коснулся основания хвоста. Растерянная Шира тихо застонала, прогибаясь.

— Да, так. И ещё кое-что.

— Кое-что? — глаза кошки расширились.

Мужчина смотрел серьёзно, а потом коснулся губами предплечья кошки, оставляя алую отметину.

— Когда ты проснёшься, ты обнаружишь, что эта метка — на тебе. Как знак того, что ты принадлежишь только мне и больше никому другому.

— Разве так может быть! Ты же сам сказал, что это граница!

— Границу обеспечил Ловец снов.

— Что это такое?

— Артефакт. Чем ещё может воспользоваться такой мастер поиска, как я?

— От тебя можно ожидать чего угодно, — отвела взгляд Шира.

— Верно. Можно, — мужчина улыбнулся. — И лучше ожидать, чтобы не попасть впросак.

— Почему?

— По ряду причин, — отпустив кошку, Тимур устроился на кресле у окна. Следом усадил иллинтири к себе на колени, перебирая её волосы. — Шира.

— Да?

— Никому не говори об этом сне.

— Я и не собиралась!

— Умничка. Вино будешь?

— Нет. Я его не пью. Ещё не до конца вспомнила, что я иллинтири, а не домашний любимец.

Тимур засмеялся.

— А я буду. Этот змеиный мир действует мне на нервы.

— Я тоже?

— Нет. Не переживай, — мужчина взглянул за окно, протянул руку. — Для той, что вернулась в свою шкуру из кошачьей, это очень даже нормальное поведение.

Одна бабочка опустилась вниз, замерла на указательном пальце мужчины, неуверенно махая крылышками.

— Шира.

— Что?

— Присмотри за Хани. Я переживаю за неё.

— Переживаешь? Почему?

— Думаю, что она может сделать глупость, — ответил Тимур спокойно. — Так присмотришь?

— Конечно! Как только проснусь, — Шира улыбнулась, радуясь тому, что может быть полезной. — Так я просыпаюсь?

— Ты же боишься леса. Куда тебе сейчас просыпаться?

— Но я думала…

— Хани пока не проснётся, — отозвался мужчина. — Ей пока рано. Мой котёнок. Мой глупый, отважный котёнок.

Глаза девушки потрясённо распахнулись.

— Я? — неуверенно спросила она.

— Ты, — повторил Тимур снова. — Будь осторожна. В пиратском городе я не смогу присматривать одновременно за тобой и за Хани. Поэтому веди себя аккуратнее.

— Почему ты говоришь мне это во сне?

— Потому что днём ты можешь пропустить это мимо своих обворожительных белых ушек.

Кошка смутилась, отводя взгляд. Упрёк был справедливым. А когда вновь взглянула на окно, в комнате она была одна. Мастер поиска, как и всегда, исчез не прощаясь.

Скрутившись клубочком на кровати, девушка посмотрела на подоконник. Затем подтащила поближе книгу, оставленную Тимуром и начала читать о похождениях некоего герцога Ноэля.

До пробуждения ещё оставалось время и его следовало провести с удовольствием для себя. А неизбалованной нормальным телом кошке много и не надо было. Мягкая постель, книга, бокал вина и шоколад.

А остальное вполне могло подождать.

* * *

Прислонившись спиной к дверям, Ки покосилась на спокойное лицо мастера поиска.

— Тебе что, всё по фонарю?! — возмутилась она.

— Что это значит? — хладнокровно отозвался Тимур, простукивая кладку стены, около которой они застряли.

— Ты ведёшь себя так, словно тебе всё равно!

— Мне не всё равно, — возразил мужчина. — Во-первых, надо добраться до зала. Во-вторых, надо чтобы ты получила так необходимый тебе амулет. В-третьих, надо безопасно вывести тебя из замка.

— А ты сам?

Тимур взглянул на неё через плечо.

— Ты сейчас о чём?

— Где в твоих планах пункт насчёт тебя? Что ты — безопасно должен выйти из замка или получить что-то равноценное? Что ты должен найти приличное оружие или кольчугу?

— Это неважно. В этом замке нет ничего достаточно ценного, о чем я мог бы переживать. Всему, что здесь есть, я могу найти готовую альтернативу. Или заказать.

— Заказать?

— Да. У меня есть знакомый артефактор высшего класса, лорд Нейл. В его руках сами стихии принимают нужную форму. Впрочем, он предпочитает, чтобы его звали другим именем. И об истинном мне рассказали следы. И кстати, Ки.

— Да?

— Прекрати на меня влиять своей силой.

— Ой! Прости! — спохватилась девушка. — Я не намерено.

— В курсе. Иначе уже убил бы.

Ки подавилась воздухом и поспешила вернуться к безопасной теме:

— Так насчёт артефакта. Тебе что, достаточно сказать, что ты хочешь?

— Да. Описать что мне нужно на выходе, — отозвался Тимур. — Какие свойства. И какие материалы должны быть и наоборот, не должны быть использовать.

— А это зачем?

— Чтобы не возникло никаких конфликтов между артефактами, что у меня есть.

Ки оторвалась от стены, подошла к мужчине, смерила его взглядом сверху вниз, затем снизу вверх.

— Не поняла. Ты же сейчас без всего?

Мастер усмехнулся.

— Смеёшься, некромантка? Мастер поиска без артефактов — это готовый самоубийца.

Девушка тряхнула головой.

— Ну, нет! У тебя же карманов даже нет, куда их можно было бы спрятать! И вообще, — окинув взглядом плотные брюки, рубашку, Ки упрямо сказала: — Нет их! Ты без артефактов!

— Проверь, — хмыкнул Тимур.

— Проверить? — Ки подошла ближе. Опустилась на корточки. Руки некромантки скользнули от ботинок вверх по ногам и замерли. — Нож.

— Вот видишь, уже первый пункт есть. А теперь осторожненько его вытаскивай.

— Зачем?

— Для ритуала. Дверь то открыть надо.

— Открыть?

— А ты думаешь, что через большие двери мы пойдём обратно? К стражам? Спасибо. Мне достаточно того, что из-за них пришлось побегать. Теперь бегать не будем. Теперь будем прорываться с боем.

— Почему?

— Церемониальный зал — близко.

— Хорошо. Я тебя не понимаю, но проще будет сделать так, как ты говоришь. Держи.

Подавая кинжал, девушка задумчиво смотрела на его кромку, едва уловимо светящуюся. Тимур взглянул туда же и ответил на незаданный вопрос спутницы:

— Да. Здесь тайник. А теперь, иди за мной.

— За тобой? — девушка шагнула назад, разглядывая, где Тимур стоит. И тут же схватив Ки за плечи, мастер прижал её к стене, закрывая собой. Воздух наполнился свистом стрел.

— Я же говорил. За мной, след в след, — укоряюще вздохнул мастер, потирая плечо. — Ясно?

— Да. Прости, я не подумала про ловушки.

Тимур улыбнулся.

— Главное, что ты в порядке.

— Спасибо, — смутилась Ки.

— И поскольку я тоже в порядке, замнём. А теперь — за мной. Шаг в шаг, ясно?

Дверь тайного коридора начала медленно и со скрипом приоткрываться. Но до того, как щель стала достаточной, чтобы войти, Тимур вонзил в открытое пространство меч. И торопливо отступил в сторону, лишь бы не попасть под чёрную кровь. Из темноты проёма полился настоящий водопад.

— Ч… что это?

— Я же говорил, — взглянул на некромантку мужчина. — Здесь нам придётся прорываться. Неужели не ощущаешь смерть?

— Я… — Ки отступила. — Слушай.

— Слушаю.

— Приглуши своё обаяние! Я от тебя тупею! И вообще!

— Вообще?

— Ты — мужчина! А я девушка! Хватит меня подавлять!

Тимур искоса посмотрел на свою спутницу и рассмеялся.

— Идём уж, подавленная некромантка. Прислушивайся к своему дару и не подставляйся.

— Поняла, поняла, — вслед за мастером протиснулась Ки вдоль двери.

Тайный ход оказался грязным. Гроздья чего-то напоминающего виноград, только несъедобный, висели под потолком, спускаясь вниз. Ки, сунувшуюся к ним, Тимур перехватил за шиворот.

— Некромантка, — прорычал он. — Двигаемся по моим следам.

— А что это такое? — спросила девушка, всё ещё продолжая тянуться.

— Яд.

Рука Ки упала:

— А почему выглядит так странно?

— Концентрированный. И оставлен специально для тех, кто живёт в этих коридорах.

— Чтобы убить?

— Нет. Чтобы накормить.

— А… а… — Ки вздрогнула. — Вопросов больше не задаю… И вообще тихо иду за тобой.

— Потрясающе! Давно бы так.

— Только… Тимур.

— Что?

— Ты меня за шиворот не таскай! Я же не кошка, в конце то концов, а девушка!

— В следующий раз, разрешить местным аборигенам тебя съесть? — уточнил мягко мужчина.

— Молчу… — пробормотала девушка.

Тимур недоверчиво хмыкнул, но комментировать не стал.

Ступеньки были выщерблены, и приходилось внимательно смотреть под ноги. Пару раз только счастливая случайность в лице Тимура, не давала девушке пересчитать ступеньки собой. А около очередной потайной панели, мастер остановился, осматриваясь.

— Тимур?

— Смотрю, кто у нас сейчас будет в противниках и сколько. И куда лучше деть тебя.

— Меня? Зачем меня куда девать? Ты что, намекаешь, что я буду мешаться?

— Нет. Мешаться ты не будешь, — возразил спокойно мужчина. — Я уже в курсе, что ты хороший воин. Просто там — пауки.

На лице девушки мгновенно выступила испарина. Отметив это, Тимур добавил:

— Они не такие большие, как наши знакомцы. Но думаю, все равно тебе не понравятся. Соответственно, в ближнем бою с пауками ты будешь помехой.

— У тебя есть другой план?

— Да. Слушай внимательно.

* * *

…Первой из-за двери тайного хода показалась девушка. Стремительным вихрем взлетела вверх по стене, используя в качестве верёвок лианы, проникшие в замок. Затем добралась по балюстраде декоративного балкончика до люстры и перебралась на неё. Следом за девушкой из тоннеля показался и Тимур.

Не поднимая головы, чтобы убедиться что напарница в порядке, он остановился в центре зала. Вытащив из петли на поясе боевой топор, мужчина показал направо, на узкий тоннель.

Некромантка понятливо кивнула, приготовила лук и подожгла первую стрелу. Из тоннеля ещё никто не появился, а туда уже обрушился огненный дождь.

Только долго стрелять ей не пришлось, в зал полезли пауки. Маленькие и большие, чёрные и коричневые, цветные, с гладкими и мохнатыми лапками. Ки на люстре съёжилась.

«Настоящий кошмар», — с ужасом подумала девушка. Лук в её руках ходил ходуном. О том, чтобы прицелиться и стрелять не могло идти и речи. В таких условиях, минимум Ки послала бы стрелу в молоко. Максимум — пристрелила бы союзника.

Найдя взглядом Тимура, девушка замерла. Мастер поиска не двигался. Стоял равнодушно, поджидая, пока лавина мерзко визжащих противников подберётся ближе. А затем начал просто их вырезать.

Он не вертелся юлой, не тратил понапрасну силы. Мастер делал одно-два движение, но с каждым становилось на одного, два, три паука меньше.

Вначале остались на полу самые большие экземпляры.

Затем Тимур перешёл к средним, и наконец, к самым маленьким.

Когда бойня была закончена, мужчина был заляпан зеленовато-бурой кровью с головы до ног. Ощущение было такое, что незримый шутник вылил на него пару-тройку вёдер.

Ничуть не смущаясь этим фактом, Тимур, подняв голову наверх, спросил.

— Все? Спускаться будешь?

Девушка сделала глубокий вдох, виновато улыбнулась и прыгнула. Приземлилась она на единственно чистое место, там где был сам Тимур.

— Прости.

— За что?

— Уговор был, что ты только бляху поставишь в замок. А получилось, что ты отправился вместе со мной. Да ещё и защищаешь.

— Ничего страшного, — отозвался Тимур коротко. — У всех есть противники, справиться с которыми сложно из-за того, что душа уходит в пятки.

— И у тебя такие есть? — не поверила Ки.

— Разве я не человек? Есть.

— И кого же ты боишься?

— Змей. Водных.

— Это которые белые? С усиками? Или зелёные с жёлтыми разводами? Или серые с фонариками? Или чер…

— Хватит! — взмолился мгновенно побледневший Тимур. — Не надо их перечислять! Я в курсе, что на Эссентес их много видов.

— Ладно, ладно, — торопливо пробормотала девушка, а потом резко прыгнула, сбивая собой Тимура. — Ложись!

Прокатившись по полу несколько метров, до стены, мужчина поднялся, поднимая следом и Ки.

— Что это было?

— Стражи.

— Вижу. Зачем понадобились такие меры?

— Я знаю, такой тип. У них руки словно копья. Выстреливают, сбивая… Я подумала, что ты не захочешь ощутить себя мясом на шашлыке.

— Ясно. Благодарю. — Отправив топор за спину, Тимур присмотрелся и хмыкнул. На стене, рядом с которой они стояли, было развешано оружие. Выбрав пару лёгких копий, мужчина вновь повернулся к залу. — Я владею им не слишком хорошо, но в данном случае, выбирать не приходится. Ки. Присмотри за моей спиной.

— Как скажешь! — вздохнула девушка. И вскрикнув, отшатнулась назад, когда несколько стрел вонзились в деревянный настил зала.

— Значит, не сможешь присмотреть, — констатировал Тимур. Стрелы, направленные на него, он срубил топором ещё в полете. — Ки. Найди лучника.

— Лучника? Живой кто-то?

— Нет. Тоже страж. Голем. Но от этого будет не легче, поверь.

— Верю-верю, — от новой партии стрел девушка увернулась. — Быстро же стреляет зараза!

— Тогда будь осторожнее, — посоветовал Тимур, перебираясь на стены, чтобы увернуться от рук-копий големов.

— Ты то… — Ки не договорила.

В её поддержке и добрых пожеланиях не нуждались. По крайней мере, этот мужчина. Подпрыгнув, девушка пропустила под собой две стрелы, третью обернула пеплом в воздухе. По лианам забралась опять наверх, на тот же многострадальный бортик и побежала по нему. Следовало смотреть под ноги, а она то и дело косилась вниз. На Тимура.

Мужчина словно не замечал големов, подбирался сам на дистанцию, достаточную для метания копье. Много времени у него на это не ушло, и первое копье разбило каменного голема на осколки. А вот второй от своего «подарочка» посмел ускользнуть, и обратный удар уже Тимур парировать не успел. Отскочил в сторону, зажимая разбитое правое плечо.

«Видел бы меня наставник, простой головомойкой дело бы не закончилось. Совсем потерял хватку».

— Тимур! — крикнула сверху Ки.

— В порядке, — отозвался спокойно мастер.

— Но ты же ранен!

— Не смертельно. Успокойся и смотри вперёд! — крикнул Тимур, бросив свой топор. Вонзившись в стену перед девушкой, он заставил её вскрикнуть от неожиданности. Три перерубленных стрелы упали вниз. Две других негодующе зазвенели, встретившись с лезвием.

Мужчина внизу остался безоружным.

— Тимур!

— Разберись со стрелком, — отозвался бесстрастно мастер.

— Твой топор!

— Заберу потом сам.

— Хорошо, — опершись коленом на древко, Ки перепрыгнула через топор. И оказавшись на балконе, свалила вниз маленького голема с огромным луком. На пол тот приземлился с раскатистым грохотом.

Крупные осколки полетели во все стороны. А вместе с ними, полетела и девушка, потерявшая равновесие. Но вместо удара о пол, её подхватили на руки. Поставив Ки у стены и снимая с неё очередную пару копий, мужчина пробормотал.

— Кажется, сегодня не твой день.

Та только и смогла, что кивнуть.

— Или может, — добавил тут же Тимур. — Ты просто искусно притворяешься.

— Я не притворяюсь! — возмутилась Ки.

— Верю, — не отвлекаясь, мужчина метнул оба копья разом и пришпилив голема к стене. Сорвав со стены третье копье, Тимур вогнал его в сердце голема. Внимательно посмотрел на крупные осколки.

— Почти готово.

— Почти?

— Осталась дверь.

— Точно-точно? Больше никого здесь нет?

— Насколько я могу судить, никого.

— Ладно, тогда я иду к двери.

Постояв немного, собираясь с силами, Ки двинулась к последней преграде на пути к сокровищнице. Остановившись около двери, провела по ней ладонями.

— Щекотно! — тут же возмутилась дверь. — Девушка, что вы лапаете меня без разрешения?!

— Прошу простить! — смутилась Ки. — Нам бы пройти.

— А ключ и допуск есть?

— Конечно, о прекраснейшая дверь!

— Не лукавь, — строго отозвалась деревяшка. — Давай сюда ключ и пропуск. А там посмотрим, прекраснейшая я. Или «недостойная даже украшать хлев», как выражались некоторые из твоих предков.

Дверные ручки оторвались от полотна двери, становясь двумя ладошками. На одну из них Ки положила ключ. На другую Тимур положил свою бляху. Оба предмета растворились в ладонях, а потом вернулись.

Сухим голосом дверь сказала, открываясь:

— Пропуск дан. Проходите.

Пересекая порог, Тимур был занят тем, что прикалывал обратно свою эмблему ищущего. Ки внимательно смотрела под ноги и по сторонам. Именно поэтому огромную нагу из золота увидела первой именно она и обрадовалась:

— Да! Это именно то место.

Тимур присел у стены, переводя дух.

— И? — спросил он скупо. — Что тебе отсюда надо забрать?

Девушка двинулась к наге, подошла к ней и уткнулась лбом в грудь фигуры. А потом отстранилась, снимая с шеи статуи тонкую цепочку с одним единственным камешком.

— Вот это!

— Не что-то подороже? — удивился Тимур. — Именно вот эту простенькую вещичку?

Прижимая кулон к груди, Ки быстро-быстро кивала.

— Не понимаю я женщин, — констатировал мастер поиска. — Совершенно, не понимаю. Раз ты нашла желаемое, отправляемся обратно?

— Вначале нужно подобрать тебе оружие. И нормальные доспехи, — покачала головой Ки. — Сейчас я найду.

Тимур не успел ничего сказать, девушка растаяла посреди нагромождения золотых и обычных вещей. Мужчина опустился на пол. Следовало перевязать руку и залить её заживляющим зельем. А потом уже отправляться обратно.

Ки вернулась через пятнадцать минут, когда Тимур уже дремал у стены.

— Я нашла для тебя идеальный вариант! — похвасталась она, опускаясь рядом и крутя на пальце кольцо. По краям простенького серебристого металла были выбиты руны. Знаток змеиного языка мог бы опознать в них название колюще-режущих игрушек.

— Что это? — спросил Тимур, не открывая глаз.

— Чувствуешь?

— Артефакт. Боевой. Сильный. Призывает оружие в соответствии с активированной руной. Может подзаряжаться магией и использоваться не магом. Не требует замыкания на ауру владельца, — открыв один глаз, мужчина взглянул на Ки. — Обладает внутренними свойствами, весьма интересными.

— Например?

— Полезен против нежити. Нечисти. Обладает повышенными характеристиками остроты. Сам затачивается. Очищается от крови. Ржавчины. Гнили. Отталкивает яд. Достаточно?

— Это все ты можешь сказать, просто посмотрев на артефакт?!

— Да, — скупо ответил Тимур. — Здесь заготовки топора, меча, копья, двух кинжалов. Вызываются мысленным повелением. Я встречал уже такие артефакты. Быстро портятся.

— Это змеиное серебро! — отозвалась тихо девушка. — Эти — не испортятся. Берёшь?

— Беру, — вздохнул мужчина, протягивая ладонь.

Ки уронила на него нагретое кольцо. Потом вскинула голову, заставила себя улыбнуться.

— Несмотря на то, что там ночь, возвращаемся в твой лагерь?

— Да, — поднеся пальцы к губам, Тимур оглушительно засвистел.

— Что ты? — девушка не договорила.

Посреди зала, немного левее золотой статуи, появился портал. Каменная арка, увитая зелёным плющом, была окружена водным каскадом. Из арки вынырнула девочка, проведя ладонью по светло-рыжим мокрым волосам, она огорчённо осмотрелась:

— Опять провал… Но, в общем-то, карета быстрой доставки подана. Соизвольте проследовать на борт. Мы отправляемся немедленно!

Глава 13. Наказание змеиного пути

Тимур задумчиво покосился на растрёпанное чудо, возникшее из портала, и только головой покачал.

— Хани.

— Я, — пискнула девочка, смущаясь под его тяжёлым взглядом. Первая мысль малышки была по инерции: «Я опять что-то сделала не так». Вторая была умнее: «Я теперь взрослая», и Хани подняла голову, уверенно глядя на брата.

Тот оценил краткую метаморфозу недовольством в глазах, прорвалось оно и в словах.

— Позволь спросить, — тем не менее, мягко спросил мужчина. — Что ты, собственно говоря, здесь делаешь?

— За тобой пришла, — отозвалась девочка.

— Я тебя об этом просил?

— Нет, — на миг растерялась Хани, потом возмутилась сама. — Но ты сам говорил! Что в одиночестве затеять заведомо проигрышное дело — это глупость! И бездельная трата времени! А ты — сам не выполняешь свои слова! А ещё взрослым притворяешься! Лес Призрачных скелетов даже для магов опасен! Что уж говорить о тех, кто магией не владеет вообще!

— Поменьше экспрессии. Я тебя отлично слышу. Откуда ты знаешь, где мы находимся и что здесь настолько опасно?

— Ина сказала. Она меня и разбудила.

— Из палатки как выбралась? — продолжил расспросы Тимур.

— Увидела твои круги, посмотрела амулеты, тобой оставленные и поняла, что ты сделал, чтобы защитить меня и Ширу. Телепортировалась я прямо оттуда.

— Замечательно. Круги хоть не разрушила?

— Нет, — обиделась на явное недоверие Хани. — Я же уходила закрытым телепортом! И сверху на палатку поставила свою защиту на всякий случай. Шира спит и просыпаться не думает. Все? Я прощена? И мы тихо, мирно следуем в телепорт, чтобы вернуться на стоянку?

— Нет. Этого делать нельзя, — вмешалась в разговор Ки, до этого мирно стоящая у стены.

Тимур и Хани повернулись к ней.

— Мы тебя внимательно слушаем.

— Никаких телепортов, — повторила некромантка.

— Почему?! — обиженно поджала губы девочка, смерив незнакомую девушку взглядом и неожиданно ойкнув. Тимур на это не обратил внимания, а Ки начала пояснять.

— Змеиный путь этого не простит! Ни один путь не позволит перемещаться по себе телепортом. Иначе последует наказание.

— Какое? — спросил Тимур, усаживаясь у противоположной стены и вытягивая ноги. То, что отправляться сейчас никуда нельзя, он уже успел понять. Поманив девочку пальцем, он проследил, как Хани, отпустила портал. А потом тут же, как и привыкла, устроилась у него на коленях. Стянув с себя куртку, мужчина закрутил в неё начавшую замерзать Хани.

— Заклинание теплового ветра примени, малышня.

— Я не малышня! — вскинулась девочка.

— Теперь — да, — щёлкнул Тимур её по носу. — Поэтому и должна больше чем обычно заботиться о своём здоровье.

— У-у-у-у! Тимур — зануда!

— Какая великолепная фраза, — «восхитился» мужчина. — Хани. Заклинание. Ты уже проболела больше, чем можно. На целый год вперёд.

— Да-да. Я поняла и уже выполняю. — Спорить с братом в вопросах собственного здоровья, девочка не могла. Он всегда приводил взрослые доводы, большую часть которых она просто не понимала. Поэтому Хани предпочла закрыть глаза и сосредоточиться, приманивая свою силу. Почти тут же, намного легче, чем обычно, вокруг возник вихрь тёплого воздуха. Переведя взгляд на заворожённую этим ветром и теплом Ки, Тимур окликнул её.

— Ты не закончила своё объяснение, Ки.

— Прости! Пути, которыми можно дойти до кольца, определялись чаще всего экспериментальным путём. А вот про Змеиный путь нам сказали прямо.

— Нам?

— Змеиным охотникам. Я одна из них. Одна из вас. В общем, когда начался поиск кольца водного дракона, змеиные охотники были живы. И этим путём, всегда шли они. Но никогда не доходили. Их устраняли до этого. Один из твоих предков оставил дневник, где описал своё путешествие. В частности там было что можно делать и что нельзя ни в коем случае.

— Один из моих предков? — уточнил Тимур.

— Ну да, — отмахнулась Ки. — Есть знак родства охотников, которая висит у тебя за плечом и видна любому иллинтири. Да, чуть не забыла, и эмблема! Если бы ты просто получил её, то дверь дала бы допуск только мне. Ой, я опять отвлеклась. Сейчас. В дневнике было указано, чего на змеином пути нельзя делать. Запоминай. Во-первых, телепортация. Сейчас, когда ты следуешь изгибам змеиного пути, то находишь вешки. Те самые змеиные камни, как тот, что ты взял в пещере. Там, внизу. А если ты переместишься, то вешки станут блуждающими. Вместо того чтобы ждать тебя в пиковой точке изгиба, они будут причудливо шататься вокруг. И придётся их поискать. Это потеря времени и, безусловно, дополнительная опасность. Во-вторых, на змеином пути не стоит убивать змей.

— Это почему? — спросила Хани, торопливо под курткой брата переодеваясь в высушенную магией одежду.

— Змеиный же путь!

— И как тогда? — удивлённо спросила девочка. — Если они нападут? Договариваться с ними что ли?!

— Сомневаюсь, что тебе удастся договориться с костяной змеёй. Мне в принципе тоже не удастся. Но каждое убийство змеи приводит к тому, что путь становится чуть опаснее.

— Куда уж опаснее то? — не поверил Тимур.

— Магически опаснее. Грубо говоря, — Ки подтянула коленки к груди. — Вокруг каждого, кто идёт по змеиному пути, собирается ореол.

— Да-да! — кивнула Хани. — Я его вижу. У тебя, Тимур, он светленький! И такой прикольный!

— Верно, — отозвалась Ки. — С каждой убитой змеёй — этот ореол будет становиться всё темнее. И тебя будут принимать за других. За своих врагов, за тех, кто что-то должен. Или тех, на ком можно просто выместить свою злость.

— Мне их жалко, — равнодушно сказал мужчина.

— Ты — силен, — согласилась девушка, потирая голову, ноющую под стянутыми барашками волос. — Но — те кто с тобой рядом, не очень.

Хани фыркнула.

— Это ты на меня сейчас намекаешь? Я магичка! — гордо сказала девочка.

Тимур погладил Хани по голове. Потом взглянул на Ки.

— Ты намекаешь на белую кошку?

— Возможно, — уклончиво ответила Ки, словно спохватившись, что и без того сказала слишком многое.

— Ты не договорила, — напомнил ей Тимур. — Что нельзя делать на Змеином пути.

— И последнее — доверять незнакомцам, — честно сказала Ки.

— Тебе в том числе?

— Мне в том числе, — неохотно согласилась девушка. — Выход отсюда — вверх, вон по той балюстраде. Я видела там окно. Окажетесь как раз около замка. Оттуда — по нашим следам. Думаю, ты легко сможешь прочитать свои шаги, чтобы вернуться обратно.

— А ты куда? — спросила Хани удивлённо. — Я думала, мы вернёмся вместе.

— У меня дела, — лаконично ответила Ки. Затем улыбнулась, взглянула на Тимура. — Приятно было познакомиться.

— Взаимно. Впрочем, думаю это не последняя наша встреча.

— Возможно, и нет, а может — и да.

Махнув рукой, девушка поднялась, подпрыгнула, ухватилась за карниз стены, подтянулась. По балюстраде нырнула к окошку. Миг — и она растворилась в царящей на улице темноте.

Её проводили два изумлённых взгляда, не видящих необходимости в такой спешке.

— Небесная змея сейчас спит, — сказал Тимур спустя пару минут, взглянув на Хани. — И у нас с тобой два варианта. Или вернуться к палатке. Или остаться здесь, а отправиться туда на рассвете, по холодку.

— Мы и так из-за меня потеряли много времени. Из-за того, что я болела, — серьёзно ответила Хани. — Так что, будет лучше, если мы прямо сейчас пойдём в лагерь. А завтра с утра выедем в направлении нашей следующей точки. Кстати, куда мы хоть отправляемся?

Тимур несколько мгновений изучающе смотрел на сестру. Выросшую не только телом, но и с изменившимся сознанием. Наивности поубавилось, зато прибавилось твёрдости, уверенности в своих силах.

«И нахальнее стала. Хотя, это то качество, которое никому пока не мешало».

— Город пиратов, АиррЭсс. Точнее, это когда-то был город, а сейчас развалины, где, надеюсь, никто не живёт.

— Почему надеешься?

— Потому что с пиратами связываться мало желания.

— Но у тебя же есть я! — возмутилась девочка.

— Есть, — согласился Тимур. — Ты — маг, сильный маг. Но в пираты идут не от хорошей жизни.

— А причём здесь это?

Мужчина улыбнулся.

— Поговорим об этом, когда ты вырастешь.

— Мне прямо сейчас начать расти?

— Прямо сейчас не стоит. Твой рост, малышка, уже добавил мне пару седых прядей. Так что, со временем хорошо?

Заслышав шелест, Тимур поднял голову.

— Костяная змея? — спросил он сам себя, опустил голову и изумлённо замер. Привалившись к его боку, Хани спала. И тихо посапывала во сне.

— А говорила не ребёнок, — мягко сказал Тимур, погладив малышку по голове. — Дети ночью должны спать. И никакие артефакты, амулеты и уж точно никакая работа не должна мешать этому. Спи, маленькая, спи. Завтра нас ждёт трудный день.

* * *

Трудный день начался после полудня. Забрав из палатки спящую Ширу, Тимур усадил её перед собой в седло. Пробуждать кошку он не хотел, пока они не окажутся в безопасном месте.

Отдохнувший Ярг мчался вперёд, заводные кони на магической уздечке следовали за ним. Тихо шелестел над головой костяной лес. С радостным «яхуу-у-у», мимо то и дело пролетала Хани. За её спиной трепетали ветряные крылья. Магия, которая девочке не давалась, но которую она давно хотела, проснулась вместе с изменениями.

— Хани, да осторожнее же ты! — схватив пролетающую мимо девочку за пояс, Тимур придержал её в воздухе. Впереди рухнула толстая ветка, задетая малышкой при предыдущем пролёте.

— Я больше не буду, — пискнула девочка.

— Правильно, — согласился Тимур. — Не будешь. Потому что сейчас ты пересядешь на коня и поедешь верхом.

— Но, Тим!

— Во-первых, Тимур, — сказал мужчина, одной рукой придерживая спящую Ширу. Второй рукой он оттранспортировал Хани по воздуху к седлу своего заводного коня. — Во-вторых, лес кончается.

— И что это значит?

— Сейчас все будет обрушиваться вниз от малейшего соприкосновения.

Девочка вздохнула.

— Я поняла и первое, и второе. Я сама.

— Лес скоро закончится, — повторил Тимур. — Соответственно, скоро ты снова сможешь полететь, если это тебе так нравится. Только, Хани, просто будь осторожнее. Правила помнишь? Не покидать предела змеиного шага — вокруг меня и полшага вверх. Мало ли какая пернатая гадость решит тобой закусить.

— Я же магичка! — возмутилась Хани, сжимая поводья и отпуская крылья. Ветряной порыв плеснул за спинами небольшого каравана, вырывая с корнем костяное дерево.

— И ты думаешь, что сможешь одновременно управлять и крыльями, и палить своими излюбленными «льдинками»?

— Не уверена, — честно сказала девочка, обернувшись на шум. Потрясённо посмотрев на дело своего ветра, она поняла, что брат терпел её полёты долго. Не доверяй он силе сестры, Хани бы уже давно ехала верхом.

— Правильно, что не уверена, — Тимур даже не подозревал о мыслях девочки. — Маститые маги этому специально учатся. И ты научишься. Но когда мы будем в безопасном месте и не на работе. Согласна?

— Да! — кивнула Хани.

— Вот и умница, — улыбнулся мужчина.

* * *

…К АиррЭссу Тимур подъехал, получив Ярга в своё полное и единоличное распоряжение. На привале, когда мастер облачался в кольчугу, в себя пришла Шира. Несколько минут иллинтири пыталась понять, где она находится и что здесь делает. Потом постепенно вернулась память, и за последующие пять минут белая кошка успела многое. Для начала потискала девочку, радостно сказав, что Шира рада, очень рада, что Хани проснулась. То, что возраст девочки изменился, кошка даже не заметила. Затем Шира увидела Лаки, мирно дремлющую в корзине, потискала её и расчесала специальной щёточкой. Затем, когда Тимур отошёл от ярга, повисла у него на шее. Суматошно благодаря за то, что ей дали поспать, пока двигались по лесу Призрачных скелетов. А отдельно за то, что не бросили тюком где-нибудь.

Спокойствия не добавило и то, что Хани проговорилась о том как именно ехала Шира. Словно принцесса на одном седле с Тимуром. После этого белая кошка начала виться вокруг мастера словно фея на медовый калач. В результате у Тимура закончилось терпение, и иллинтири он закинул на отдельную лошадь насильно. Полдороги после этого Шира стонала и подвывала, что она спала и этого не ощущала.

Впрочем, на кошку никто внимания не обращал. Тимур почему-то нервничал, и Хани предпочла остаться с братом. Самым обидным для Хани было то, что Тимур ничего не говорил и не объяснял. То ли маленькому каравану угрожала опасность нападения, то ли опасность провалиться куда. То ли просто интуиция мастера поиска утверждала что-то недоброе. Из-за этого молчания Хани пришлось держать наготове и мощные щиты, и убойные заклинания. Ранее огромный арсенал был чисто теоретическим, а сейчас мог стать хоть немного практическим. И юная экспериментаторша даже была бы рада неприятностям, чтобы попробовать себя в настоящем деле.

Тревога Тимура стала немного понятнее, когда после местного полудня, на горизонте показался АиррЭсс. Вместо развалин взгляду всадников предстал небольшой уютный городок. Белые двухэтажные дома с алой и золотой черепицей, были окружены садами. Около дороги были разбиты цветники. Вдоль озера Слез, слева от движущихся, были возделаны огороды. А чуть дальше, очерчивая границу городка, был фруктовый сад. Ветви деревьев пригибались к земле под весом крупных яблок с румяными бочками.

— Скоро совсем поспеют, — прошептала заворожённо Шира, втягивая воздух, пропахший дивным яблоневым запахом. — А яблоки здесь дивные. Медовые. Когда-то я обожала этот городок. Сбегала сюда из Далаяна, стоило только поссориться с родственниками. А с ними я ссорилась часто! Здесь…

— Вместе с пиратами выходила в море? — спросил сухо Тимур, разбивая невольно очарование момента.

Кошка не обиделась. Покачала головой, мягко глядя на мастера.

— Нет. В озеро. Вместе с рыбаками. Ловить рыбу было моим самым любимым занятием. Больше чем рыбку тогда, я люблю сейчас тебя, Тимур.

Хани удивлённо повернулась к Шире, взглянула немного испуганно на Тимура. Тот же лишь взглянул на вдохновлённое лицо кошки и промолчал. Спросил совсем другое, отчего лицо иллинтири приобрело обиженное и немного растерянное выражение.

— Здесь могли остаться те, кто тебя знает?

— Нет, — Шира отвела взгляд, скрывая горькие слезы обиды. — Города пали одновременно. Чёрная гвардия не пощадила никого и ничего.

Мастер отнёсся к новой информации хладнокровно.

— Это даже хорошо.

— Почему? — спросила Хани, пока иллинтири пыталась справиться со своими эмоциями.

— Потому что АиррЭсс обитаем. И живут здесь далеко не мирные иллинтири, а пираты. Мы с вами уже сейчас едем под прицелом более чем пятидесяти арбалетов. Шаг вправо, шаг влево — и нас нашпигуют болтами.

— Мне решить этот вопрос? — выпрямилась в седле мгновенно посерьёзневшая Хани.

— Нет, — Тимур покачал головой. — Нам пока не угрожают. Просто следят за тем, чтобы мы не забрались туда, куда не стоит. Поэтому мы мирно двигаемся к своей цели. А там нас уже ждут. Предоставим встречающим возможность объяснить, что здесь происходит.

Чистые улочки ложились под копыта лошадей. Ярг, на котором двигался Тимур, вышагивал с чувством собственного достоинства. Мужчина посмеивался, читая в следах Ярга желание помочь и защитить. А ещё самую чуточку самодовольства, того самого, доступного лишь полумагическим созданиям.

Где-то чуть дальше были слышны весёлые детские голоса. Шуршали накатываемые на берег волны озера, где-то поскрипывали деревянные сходни.

А впереди «комитет» ждал Змеиного охотника, при этом смертельно нервничая. Тимур, наконец, считавший их следы, с трудом усидел на Ярге. «Комитет» хотел не убивать, не выгонять — просить о помощи.

С каждым шагом ярга, приближающим караван к малой южной площади, перед Тимуром разворачивалась картина случившегося. Два дня назад, из АиррЭсса ушли двое детей — мальчик и девочка. Их искали и продолжают искать. Но попытки тщетны.

Дети исчезли из виду, не оставив никаких следов. Никто не знает — сами ли они ушли или кто-то им помог в этом. И с каждым часом таял шанс на благополучное возвращение детей.

Комитет знал, что мальчик тренированный. И иллинтири надеялись, что он сможет выжить сам и помочь выжить девочке. Но дети могли и расстаться… А в этом случае, шансы найти девочку живой становились малыми, словно горошины.

Детей надо вернуть. Дети — сокровища города.

Именно поэтому все ждали Змеиного охотника. АиррЭсс недаром столько времени жил бок о бок с Далаяном! И от мала до велика в городе знали, что охотники способны найти всё! Главное только договориться. Главное только, чтобы охотник — не отказался и помог.

Когда копыта Ярга коснулись края площади, Тимур уже знал, что он ответит. Остановив Ярга, мужчина спешился. Взглянул на Хани.

— Вы остаётесь здесь.

— Ясно, — и не подумала нарушать требование брата Хани. — Здесь так здесь. Щитом прикрыться?

— Нет. Намерения тут у всех дружелюбные.

— А как же те арбалетчики? Досадная ошибка?

— Нет. Проверяли мы ли это.

— Как это? — спросила Шира удивлённо. — И как мы должны были поступить?

— Так как и поступили. Мы о них знаем, но внимания не обращаем.

— А мы внимания не обратили? — удивилась невольно Хани.

— Практически нет, — Тимур подмигнул ей. — Ждите.

— Хорошо! — хором отозвались девушка и девочка.

Мастер двинулся вперёд. Прошёл мимо двух охранников, псевдо главы, стоящего в центре, и остановился перед иллинтири. Ярко-рыжие волосы того констатировали с чёрными ушами и таким же хвостом. Настоящий глава склонил голову, понимая, что его детская выходка — разгадана.

Тимур повторил его движение.

— Я знаю, что вы хотите, — сказал он, не давая никому и рта раскрыть. — Для начала, мне потребуется проводник. Пара помощников покрепче. Быстрые лошади для них. На тот случай, если сбудутся самые плохие предположения, и с детьми что-то случилось. Второе. Мне нужно будет оставить одну спутницу и лошадей. Я заплачу змеиным золотом. И, наконец, последнее — мне нужна площадь. Именно эта — вся, целиком. На ней не должно остаться никого. И вокруг — в пределах…

— Я знаю, — кивнул иллинтири, ошеломлённый натиском прибывшего мастера. — Змеиного шага.

Тимур серьёзно взглянул на мужчину.

— Ваш сын и девочка.

— Да. Нам необходимо найти её. Иначе, когда вернётся её родственница, нам будет страшно неприятно смотреть ей в глаза.

— Хорошо, — прочитал мастер истинный ответ. Не будет в живых девочки — в городе не останется ни одного живого иллинтири. При этом девочку действительно любили и переживали за неё искренне. А в намерениях главы читалось вдобавок и желание защитить жителей своего города. — Я найду. Но мне нужно время. И самое главное, чтобы никто не помешал, пока я буду проводить ритуал.

— Мы позаботимся об этом. Я Еш Мур Тиу. Я могу заняться вашей спутницей и лошадьми прямо сейчас.

— С заводным чёрным конём будьте осторожнее, — согласился Тимур. — Это создание капризное и любит кусать за все, что подставляют близко к его морде. Хозяин дурно воспитал его. Теперь. Хани.

Девочка, стоящая на краю, у лошадей, вздрогнула. Опустила плечи.

— Откуда?! — возмутилась она. И голос раздался сразу же за плечом Тимура, словно девочка стояла рядом.

— Тридцать девять, — ответил снисходительно мастер поиска.

— Не правда! Сорок три локтя!!! Ты не мог меня и мою магию почуять! — возмутилась девочка, сжимая кулаки.

— Тридцать девять. По той причине, что местные локти и те, в которых считаются змеиные шаги — отличаются. Ты считала по местным, а мой змеиный шаг считается по не местным.

— Не… не… нечестно!!!

— Сама виновата, что не озаботилась вопросом о том, в какой мере считаются шаги. Так. Хани, ты возьмёшь Ярга и будешь стоять с ним наготове. Как только я найду детей, мы отправимся по следу. Еш Мур Тиу. Ваши люди должны ждать у края площади, на исходе змеиного шага. Хани, присмотри, чтобы мне не помешали.

— Слушаюсь, — кивнула девочка.

Заклинание дальносвязи, с помощью которого Хани могла все слышать и передавать голос, свернулось. Девочка повернулась к Шире.

— Тебя сейчас отведут на постоялый двор, где ты сможешь отдохнуть. Лошадей заберёшь с собой и присмотришь за нашими вещами.

— А вы?

— Мы займёмся поисками.

— Почему не берете с собой меня?! — спросила Шира, нервно поправляя волосы и исподтишка оглядываясь по сторонам.

Хани пожала плечами.

— Я не знаю.

— А кто должен знать?!

— Наверное, Тимур.

Белая иллинтири потеряно прижала ушки к голове.

— У него спрашивать бесполезно.

— Всегда можно попробовать.

— Он меня не любит, — отозвалась горько Шира.

Девочка пожала плечами.

— Я этого не понимаю. Любит, не любит. Какая разница?

— Большая!

— Как по мне, так абсолютно никакой.

— Ты ещё маленькая, рассуждать с таким умным видом о таких взрослых вещах! — крикнула Шира запальчиво.

Ничуть не расстроившись, Хани отозвалась.

— Вполне может быть. О, это за тобой. Постарайся, пока нас не будет, не влипнуть в неприятности.

Шира промолчала. А Хани, схватив за поводья Ярга, двинулась к Тимуру.

Он же смотрел на главу, торопливо рассказывающего о том, что вокруг АиррЭсса искали везде. Понимая, что это успокаивает иллинтири, мастер терпеливо слушал всю тираду уже в третий раз.

Глава прервался неожиданно, глядя на уходящую белую кошку, спросил:

— Могу я узнать её имя?

— Шира Мяу Льяо.

— Льяо? Я знал одну Льяо и одну Ширу. Но не думаю… — Иллинтири побледнел. — Да. Наверное, это просто совпадение.

Еш нервно шагнул в сторону, и оставленный след буквально врезался в Тимура. Повышенное сердцебиение, учащённое дыхание и потоотделение. Страх? Недоверие? Надежда?

— Может статься, что и не просто совпадение, — отозвался Тимур, глядя на подходящую Хани. — Еш Мур Тиу, вам тоже необходимо покинуть площадь.

— Да. Конечно. Простите. — Иллинтири торопливо двинулся за Широй, оставляя мастера одного ждать девочку.

Хани же, подойдя к Тимуру, протянула ему мелки, вытащенные из седельной сумки.

— Ты же будешь рисовать? — невинно хлопнула она ресницами.

— Мелкая, — вздохнул мужчина, догадываясь что она задумала, потом махнул рукой. — Давай.

В этот раз круг Тимур рисовал в диаметре почти на пять метров. Второй меньше всего на пару сантиметров другим мелком. И точно также — третий. Дело было в следах. Их искать надо было и на земле, и под землёй и в воздухе. Дети могли спрятаться на дереве, или оставить там следы, когда ночевали. Могли упасть в яму или в воду. Нельзя было исключить ни одного варианта.

Хани же стояла рядом с Тимуром, стараясь ему не мешать. Работу тройственного круга она уже видела, но со стороны обычного зрителя. В этот раз Хани хотела посмотреть изнутри на их работу. Именно поэтому, передавая мелки брату, девочка вплела в них нить своей силы. В свою очередь, это стало причиной того, что недовольный мастер назвал её мелкой.

Тихо шуршал мел по площадной брусчатке. Круги покрывались рунами, знаками, не несущими смыслового значения, но способствующие созданию работающего одноразового артефакта. Хани всегда нравилось смотреть, как Тимур, не способный к магии, управляется с магической энергией. В этом было особая магия, магия людей.

Когда круги были закончены, девочка затаила дыхание. Теперь должно было начаться самое интересное. И началось.

Первым, вокруг двух стоящих, развернулся земляной круг. Оторвался от площади вверх, закружился вокруг, медленно и натужно гудя. Следом за ним, в воздух поднялись два других круга. Вращаясь и ускоряясь, круги пересекались в некоторых точках, и тогда оттуда сыпались искры.

Хани торжествовала недолго. Оказавшись маленькой песчинкой посреди огромного мира, очерченного тремя кругами, она растерялась. Следов, которые видел Тимур, она сама не видела. Знала, что они должны быть, но не видела.

Земляной круг вибрировал, только начиная свою работу, когда Хани увидела высокого мужчину. Стоя на краю площади, он уже заносил острое копье с наконечником, щедро смазанным ядом.

И Хани поняла интуицией сильного мага, что целью копья является Тимур.

Глава 14. Охотник за головами

Каусус был зол. Даже не столько на своенравный заказ, который никак не хотел сдохнуть, сколько — на себя. С того дня, когда на площади появился Змеиный охотник, на душе было тревожно.

Первая мысль Каусуса была, что он сильно недооценил этого самого Тимура. Мысль потом подтвердилась, когда Гюрза встретился с охотником в Малаве. А уж после встречи Каусуса с Тимуром в ставке разбойников, стало понятно — выбора нет. Этого охотника надо убить любой ценой.

Планы, гениальные составленные Каусусом планы, учитывали всё на свете. И всё равно полетели к змеям в круговорот. Каусусу пришлось убегать! Чтоб змеиный путь обрушился на голову этого мастера! Вместо того чтобы убить заказ, Каусусу пришлось уходить! Отступать! Как ни назови это «тактическое отступление», «попытка перегруппировки» — неважно. Это было именно что бегство. Убийца спасал свою жизнь от мастера поиска. Какого-то мальца, у которого молоко на усах не обсохло. Да у него даже усов не было! Мелкий, противный. Увёртливый. Страшный.

На то, чтобы просчитать дальнейший путь заказа от Далаяна, не потребовалось много времени. Каусус был хорошим аналитиком, о чём пожалел сразу после расчётов. Пиратские «развалины» — вот куда следуя изгибам змеиного пути двинулся заказ со своими «спутницами».

В АиррЭсс ненавидели всех, кто обосновался в Далаяне после того, как города были разрушены. Действовало это в равной степени и в обратную сторону. Но суть была не в этом. Между пиратами и убийцами из Змеиного братства была война. И появившись на территории города пиратов, Каусус мог умереть.

Заказ есть заказ. В отличие от того же Гюрзы, которому было кого терять, Каусус был одинок. Работа давно стала для него всем.

К тому же, честь для охотника за головами была не пустым звуком. А именно честь этот паршивый мальчишка и затронул. Следовало проучить его. Уничтожить. Сделать всё, чтобы этот Тимур понял всю глубину своих заблуждений. Показать мастеру, что он не сможет не только найти кольцо, но и вернуться живым домой.

Каусус готов был сделать всё для этого. Прятаться, бить в спину, чинить подлости — неважно. Главным было — устранить заказ.

Именно поэтому, несмотря на всю опасность затеи, Каусус двинулся вслед за Тимуром по Змеиному пути. Именно поэтому он пересёк черту заново отстроенного АиррЭсса. И всё же двинулся по его узким улочкам к южной площади.

Город казался пустым. Иллинтири то ли попрятались в домах, то ли вообще покинули кварталы. Причина происходящего нашлась довольно быстро. И ей оказался опять этот мастер! Мужчина стоял в центре малой южной площади и застывшим взглядом смотрел куда-то в сторону. А рядом с ним стояла та самая мелкая, ради которой Заказ чуть не уничтожил Малаву.

Каусус хмыкнул. Идею о том, чтобы обидеть ребёнка он мгновенно отбросил — как опасную для собственной шкуры. Убивать нужно было мастера поиска. Быстро. И немедленно. Пока он как раз отвлёкся на проведение какого-то своего ритуала.

Снять с петельки на плече копье было секундным делом. Ещё проще было занести его и приготовиться к метанию.

Вот только чего Каусус не ожидал, так это того, что девчонка повернётся. Слепо взглянет на него и прыгнет вверх, проскальзывая между тремя кругами. Ожидая, что законы гравитации притянут её вниз, мужчина только и успел моргнуть. А мелкая с улыбкой уже стояла рядом с ним. Дёрнув Каусуса за штанину, капризно поджав губки, мелочь спросила.

— Ты знаешь кто я?

— Младшая сестра моего заказа.

— А ты знаешь, что я его люблю?

— Могу предположить, — охотник насторожился. Интуиция кричала, что он встрял, но мужчина не видел повода для опасности. В конце то концов, что может сделать маленькая девочка?

— Предположи, — согласилась Хани. — И не ошибёшься. Я оче-е-ень люблю своего брата. А ещё я умею делать так!

На раскрытой ладошке девочки вспыхнул огненный цветок.

— Тебя поджарить? — спросила она заинтересованно. — Или сварить в кипящей воде?

На второй ладошке появился водный смерч.

— Я могу соединить их в одно целое. И получится блюдо, готовое к употреблению, — пояснила девочка, словно Каусус не понял сам.

Убийца вздохнул.

— И откуда берутся такие мелкие глупые девочки?

Копье с ядовитым наконечником рухнуло вниз.

* * *

…Остров. Песок. Шелест волн.

— Давай сыграем? — Ина сидит наполовину в воде, наполовину опирается локтями на сушу.

— Я уснула? — удивляется Хани, потирая кулачками глаза.

— Ну да. Прямо в седле, — соглашается хозяйка острова.

— Не выпаду?

— Нет. Ты не настолько крепко заснула, чтобы это было опасно.

— Но все же заснула.

— Да, — Ина смеётся. — Все же ты маленькая девочка. Не стоит забывать об этом. Да и в полётах сил потеряла много. Это только кажется простым. А на самом деле…

— Законы притяжения и гравитации? — уточняет Хани.

— Что-то вроде, — соглашается вторая девочка. — Так что? — повторяет она спустя пару минут. — Может, все же сыграем?

— Почему бы и нет, — послушно кивает Хани. — Тебе наверняка здесь скучно одной.

— Нет, — Ина качает головой. — Когда здесь никого нет, я сплю.

— Но здесь же холодно!

— Возможно. Я не знаю… Давай сыграем?

— На что?

— На твою жизнь, — предлагает Ина.

— Не на Тимура?

— Нет. Он сказал, чтобы я не предлагала тебе играть на его жизнь. Если мне так этого хочется, то он сам всегда к моим услугам.

— Узнаю брата. Он всегда думает о других, и никогда о себе. Но подожди, Ина. Зачем тебе играть на мою жизнь?

— Если она будет у меня — то ты не сможешь её потерять, наделав глупостей.

— Нет, — качает головой смеющаяся Хани. — Тимур говорил, что без глупостей жить не интересно. Значит, на свою жизнь я играть не буду. Другие варианты будут?

— На треть твоей крови.

— А это зачем?

— За тем же. Если у меня будет твоя кровь, я смогу тебя остановить на пороге смерти.

— Ты так странно всё это говоришь. Можно подумать, что я скоро умру.

— Нет, конечно! — пугается Ина. — Что ты такое говоришь!

— Это не я говорю, это ты говоришь.

— Неправда!

На острове вновь повисает тишина.

— Давай на мороженое? — предлагает лукаво Хани.

Вторая девочка смотрит на неё удивлённо.

— А что это такое?

— Это лакомство.

— Лакомство — это еда? Тогда, ты не сможешь пронести его в этот сон.

— Я нет, — соглашается Хани. — А Тимур — сможет.

— И как ты его попросишь об этом? Тимур, мне тут моя…

— Подруга, — подсказывает девочка.

И Ина замолкает, глядя на Хани широко раскрытыми глазами. Потом смущённо улыбается и кивает.

— Я согласна. Давай на мороженое. Только в следующий раз, хорошо? Тебе пора просыпаться — иначе, действительно свалишься.

— Хорошо! — улыбается Хани.

* * *

Копье ударило о булыжную площадь с мерзким скрежетом. Там, где мгновение назад стоял ребёнок, осталась лишь пустота. Сама Хани, опершись ладонью о древко, подпрыгнула, призвала крылья и очутилась за спиной Каусуса.

— Фирменный стиль убийц. Ты охотник за головами?

— Я думал, вы догадались об этом раньше.

— Тимур мне не говорил, — Хани покачала головой. — Зря. Если бы знала, я бы разобралась с тобой раньше.

Увернувшись от следующего удара, девочка атаковала Каусуса шквалом ледяных игл. Копье в руках наёмника вертелось, как заведённое, не подпуская иглы. А Хани, тихо-тихо, словно мышка, обошла Каусуса по кругу и атаковала сзади огнём.

— Ой! — завопила она до того, как Каусус понял, что случилось. — Горишь! Ты горишь!

Огонь охватил ноги, спину и то что между. Мужчина бросился на землю, но сбить заговорённый огонь не так-то просто… Хани довольно засмеялась.

— Кому-то нужна помощь, а это мы завсегда! Хэй-оп!

Более ста литров воды рухнуло сверху, повинуясь повелительному жесту маленькой волшебницы. А потом вся вода застыла ледяным желе вокруг охотника за головами. Девочка, надеясь на похвалу, повернулась и, улыбка с лица у неё сползла. Тимур уже направлялся к Яргу, кажется отыскав след.

— Меня! Меня! — подпрыгнув, Хани зависла в воздухе, распахнула воздушные крылья и рванула следом. Успела она в последний момент. Перехватив поводья у брата, девочка погнала коня в ту сторону, куда он указывал.

О том, что Каусуса надо бы расколдовать, Хани благополучно забыла.

* * *

Ярг удалялся всё дальше и дальше от АиррЭсса. Помощники иллинтири давно уже отстали, и Хани оставляла для них маяки. Отвлекать Тимура она боялась, зная, как это для него опасно. Змеиный шаг давно уже миновал, один, второй, десятый. Потом Хани потеряла им счёт. Девочка не могла даже предположить, куда и почему так спешит Тимур. В голову лезли всякие глупости. А след был не потерян только потому, что круги-артефакты все так же кружились вокруг.

Прошло несколько часов. Пару раз Ярг останавливался на месте и делал крутой поворот. Один раз они форсировали реку, хорошо ещё Хани успела бросить воздушный мост. А потом конь резко остановился, забил копытами перед полянкой, появившейся впереди.

Зелёная поляна была ровной, как будто по циркулю кем-то высаженной. Невысокая изумрудная трава так и манила прилечь. Мелкие золотые цветы, с аккуратным соцветием, хотелось потрогать. Казалось, что у них обязательно будет дивный запах.

Где-то слышалось хрустальное журчание родника.

Поляна была настоящим раем для уставших путников. С радостным писком Хани шагнула вперёд и была схвачена за пояс.

— Стоять, — хрипло сказал над головой Тимур.

С тяжёлым недовольным треском разбились круги, падая вокруг некрасивыми обломками камня. Камень таял, словно мороженое. Рассыпался в песок и подхватывался ветром…

— Почему? — спросила заворожено Хани, — я хочу туда.

— Нельзя.

— Хочу! — капризно сказала малышка, а потом завизжала, когда ей на голову полилась вода.

Маленький вихрь со светлыми волосами повернулся к мужчине. Мастер, отпустив девочку, сел на землю, скрестив по-турецки ноги. Светло-серая колкая трава его нисколько не смущала. Допив оставшуюся воду в фляге, он спросил.

— Ты пришла в себя?

— Можно подумать, я была не в себе! — сжала девочка кулаки. И замерла. На поляну больше не хотелось. Более того, интуиция сообщала, что то место — смертельно опасно.

— Точно. Эта трава не то, что кажется.

— Животное?

— Нет. Растение. Хотя обладает достаточно плотоядными инстинктами.

— Хищное растение, значит. Подожди, я что, чуть не стала едой для какой-то зелёной кляксы?

— Почти, — согласился с улыбкой Тимур. — Садись. Не мельтеши. Когда нас догонят иллинтири, займёмся спасательной операцией.

— Разве нам не стоит поторопиться?!

— Поторопится стоит, но нам — а им. Без поддержки лезть туда опасно. Так я не только не спасу никого, но и сам могу пострадать.

— Я могу…

— На подвиги потянуло? Хани, ты ещё ребёнок. Запомни это перед тем, как в очередной раз влезать в неприятности. Вот зачем ты к Каусусу полезла?

— Он хотел тебя убить!

— Я мастер поиска. Я бы увернулся.

— И потерял бы концентрацию! Пришлось бы круги рисовать заново. А это потеря времени! А тройственные круги нельзя рисовать на одном месте дважды в течение пяти суток.

— Ты смотри, — восхитился Тимур. — Помнишь.

— Это же ты говорил мне! А не кому-то! Почему я не должно это помнить?

— Тише, тише. Не надо так возмущённо на меня смотреть, — усмехнулся мужчина. — Я рад, что ты помнишь. Но это было опасно.

— Ничего опасного, — отозвалась упрямо Хани.

— А если бы он ранил тебя копьём?

— Не дорос ещё! — вскинула голову девочка.

Тимур засмеялся.

— И это говорит мелкое вредное создание, которой недавно не было и восьми.

— Нууу, — девочке хватило совести смутиться, ну или изобразить смущение. — А это уже частности.

— Весьма опасного характера. Охотники за головами часто устойчивы к воздействию магию. Запомни это.

— Значит, они такие как ты?

— Да.

Хани ненадолго задумалась.

— А что мне делать, если я столкнусь с тем, кто невосприимчив к магии?

— Бежать.

— А если бежать по какой-то причине я не могу?

— Значит, использовать своё тело — как оружие. И магию применять не для того, чтобы атаковать неуязвимых к ней. Силу использовать надо на себе.

— На себе?

— Да, — Тимур взял ладонь девочки в свои. — Укрепляющие чары вешаются всегда на запястье. Лучше придавать им форму браслета. Это защитит кости и не даст тебе вывернуть кулак, когда будешь бить. Усиливающие чары лучше закреплять на предплечье, вот сюда. Им придавать рекомендуется форму татуировки. Причём, обрати внимание — чем детальнее татуировка, тем явственнее её влияние. Соответственно если татуировке ты придашь форму кошки, то и бить будешь как кошка.

— Недостаточно сильно?

— Нет. Сильно, но сила твоего удара будет разделяться на несколько потоков, словно кошачьи когти.

— Ускоряющие чары, следовательно, лучше всего вешать на ноги?

— На бедра, — кивнул Тимур. — На колени ставятся укрепляющие и усиливающие чары. Если сможешь высоко прыгать и бить именно ногами — то утяжеляющие чары. А вообще…

— Вообще?

— Хорошо, что ты подняла эту тему. Вернёмся домой, найду тебе наставника, который займётся с тобой физической магией.

— Это именно про такие чары? — уточнила Хани.

— Да.

— А ты разве не мастер в ней?

— Мастер. Но поскольку у меня нет магии, я использую артефакты. А тебе нужен наставник, чтобы ты научилась использовать свои собственные силы.

— Поняла, хорошо. Спасибо.

Тимур улыбнулся. Притянул Хани к себе, устраивая светлую голову на своём плече.

— Подремли.

— Что? — не поняла девочка, сбитая с толку резкой сменой темы.

— Я видел, что ты спала, когда мы ехали к АиррЭссу. Потом Каусус и скачка на Ярге. Ты совершенно вымоталась.

— Но ты же не полезешь в айон один? — жалобно спросила Хани.

— Нет, конечно. Обязательно разбужу тебя.

— Тогда, — Хани создала за спиной Тимура воздушную подушку, чтобы ему было удобнее. Потом прерывисто вздохнула и закрыла глаза. — Буду спать.

— Спи, малышка, спи, — прошептал тихо мужчина.

Но девочка его уже не услышала.

Она спала. Наконец-то, без сновидений.

* * *

Проводника и двух уставших иллинтири Тимур встретил через полтора часа.

— Ну и горазды же вы бегать! — почесал голову проводник. — Сроду бы не подумал, что можно двигаться настолько быстро!

— Отчего же? — степенно ответил мужчина. — Ярг не обычный конь.

— Да мы уж видим, — отозвались нестройно иллинтири.

— Почему вы остановились кстати? — спросил проводник.

— Потому что дети найдены, — отозвался Тимур.

— Где?!

— В айоне.

Иллинтири со священным ужасом смотрели на бархатную поляну.

— Айоне? — повторила с интересом выспавшаяся Хани, оторвавшись от плеча Тимура.

Мужчина кивнул.

— Я говорил — гигантское плотоядное растение. Попадает одна маленькая семечка в подходящую болотную ямку, и в ней вырастает такое «чудо».

— Чем опасно? Может выйти из берегов? — любознательно посмотрела на иллинтири девочка. Те дружно вздрогнули и попятились.

— Они не ответят, — усмехнулся мастер. — Иллинтири для айонов первейший деликатес. Некоторые попавшие в айон и сумевшие выжить рассказывали потом, что ощущали, как их переваривают. Живьём.

Хани сморщилась.

— Фу! Какие страсти.

Тимур хмыкнул.

— Ты спросила сама, любознательная моя.

— Мог бы и… Подожди! Ты сказал — иллинтири. А остальные?

— Люди — как обычная пресная пища. Сразу их есть айон не начинает, поэтому у людей больше шансов остаться в живых.

— Значит, — проводник коснулся руки мастера поиска. — Наш мальчик уже мёртв?

— Нет. Он обернулся. И маленького котёнка закрывает ваша девочка.

Иллинтири переглянулись с испугом в глазах.

— А её не едят? — уточнила Хани.

— Нет, — усмехнулся Тимур. — Такие, как она, и она в том числе — поперёк горла айонов. Если можно так сказать. Поэтому мы сейчас вытащим их обоих живыми и практически здоровыми. Обезвоживание — это не смертельно. Значит, один из вас — разведёт костёр. И поставит бульон. Двое помогут мне спуститься в айон и забрать детей.

— Вы уверены? — осторожно спросил один из иллинтири. — Это же… чужие вам дети.

— В первую очередь, это дети. Верёвку приготовьте. Хани.

— Я!

— От тебя потребуется вода и огонь. Когда мы выберемся оттуда, огнём спалишь айон. А вода понадобится, чтобы отмыть двух чумазиков.

— Вы же сказали, что мальчик обернулся!

— Они заключили контракт, — отозвался Тимур хладнокровно.

Иллинтири опять переглянулись, но никаких замечаний больше не последовало.

Спустя пару минут была найдена прочная длинная верёвка, и обвязавшись ей, мужчина двинулся вниз. В пасть айона. Спасать мальчика — иллинтири и маленькую девочку — нагу.

* * *

…В АиррЭсс царила тишина. Глубокий вечер опустился на город, укрывая его пеленой сумрака. От озёра поднимался промозглый сырой воздух.

«Гостиный двор» оказался уютным трёхэтажным зданием почти в центре города. Раньше он принадлежал главе, а теперь — из-за количества комнат, стал приютом для гостей.

Шира сидела на подоконнике, глядя вниз — на старый вишнёвый сад. Случайно, или по чьему-то умыслу, она была в знакомой ей «вишнёвой» комнате. Когда вместе с матерью, достопочтимой Льяо, она прибывала в город, её селили именно здесь. В конце концов, Шира даже начала считать эту комнату — своей.

Всё осталось позади. Гонки на утлых судёнышках, рыбалка и скачки без седла. Скучные договора и поставки, весёлые праздники. Всё ушло в прошлое.

Белая иллинтири отвернулась от окна. На душе было тоскливо. В этом городе кошка словно прикоснулась к своему щемящему и горькому прошлому.

Захотелось, как и детстве, свесить ноги с подоконника, оглянуться по сторонам. И убедившись, что никто не видит, прыгнуть вниз. Пробежаться вдоль колючего кустарника и скользнуть в сад. Не за вишнями. Вишни Шира никогда не любила… К дереву. Старому, узловатому дереву, чьи ветви образовывали колыбель в воздухе. И лежать там с книгой или кусочком дыни. А потом целоваться до одури с симпатичным мальчишкой из соседнего двора. И потом пускай пропавшего мартовского котёнка ищут всем АиррЭссом.

По губам кошки скользнула грустная улыбка.

— Навевает воспоминания, — тихо прошептала она.

— Значит, это действительно ты.

Шира резко повернулась. За её спиной, скрестив руки на груди, стоял взволнованный глава города, Еш Мур Тиу.

— Я думал это невозможно. Ты мертва. Ты пропала. А ты действительно здесь. Живая и настоящая. Только не постаревшая как я. Ты даже не изменилась.

— Провела почти все это время в обличье кошки, — отозвалась Шира, взглянув на Еша. Когда-то они были друзьями. Когда-то юный Еш был очарован смеющейся Широй, а она — любила другого. — А ты?

— Когда АиррЭсс пал — был в море.

— Пиратствовал?

— Конечно. Мы же — пираты. Нам положено, — Еш прошёл в комнату. Сел на кровать, не сводя взгляда с кошки. — Откуда взялся этот парень? И что ты делаешь рядом со Змеиным охотником?

— Он не Змеиный охотник, он — мастер поиска. А я просто Шира. Мартовская кошка. У меня нет дома… Нет места, куда я могла бы вернуться. Есть только Тимур.

— Ты сопровождаешь его?

— Да… Нет, — отозвалась иллинтири, отворачиваясь. Потом грустно посмотрела на сад. — Не могу поверить. Мы так давно играли здесь. Я думала, от этого сада ничего не осталось…

— Восстановили. То что было можно…

— Ясно.

— Не хочешь прогуляться туда завтра?

— Нет, — Шира покачала головой. — Думаю, Тимур вернётся — и погонит нас по пути ночью.

— Он не вернётся.

— Что?! — кошка резко повернулась.

Еш неторопливо поправился.

— Сейчас — не вернётся. Дети зашли слишком далеко от АиррЭсса. Попали в пасть к айону. К счастью, оба целы и почти невредимы. Но двигаться им нельзя. Необходимо, чтобы они набрались сил. Они все остаются на ночь там.

— А потом Тимур вернётся?

— Нет. Сейчас они все уже в пяти часах пути от города. Чтобы не терять время и не делать лишнего изгиба, утром он продолжит путь дальше. К Разлому Страха. А оттуда вниз к побережью озера Слёз.

— А я?! — возмутилась иллинтири.

— А ты, надеюсь, ещё не разучилась яликом управлять.

— Яликом?! При чем здесь ялик?

— Ты встретишь Тимура около побережья. Я дам тебе двух гребцов. Чуть дальше от берега вас подберёт наш корабль и доставит в Арамас. А оттуда уже вместе двинетесь на пустошь айонов во второй раз.

Белая кошка вскочила с подоконника, рванулась к дверям.

— Мне надо ехать! За ним! Скорее. Я не могу отпустить его одного!

— Стоять, — Еш перехватил девушку и отодвинул её от двери. — Ты останешься здесь. В АиррЭссе.

— Но я же…

— Всегда хотела здесь побывать. Особенно после того, как мир стал напоминать ядовитую змею, которую ты пригрела на груди. А она, не оценив этого, тебя потом укусила, — Еш вскинул руки. — Это не мои слова. Это Тимур велел передать тебе дословно.

Шира всхлипнула.

— Он бросил меня здесь!

— Скорее, обезопасил. Ты помнишь, что такое пустошь айонов?

— Помню… но разве их… они же… огонь… — утирая слезы, обиженная иллинтири не могла даже толком говорить.

— В последние года их развелось столько, что иллинтири — отправившийся на пустошь, обратно не возвращается.

— А как же огонь?

— Бесполезен. Раньше брал, а теперь нужно слишком много огня. Хвороста не хватает. А ещё они научились маскироваться. Притворяться безобидными. Помнишь, чуть дальше АиррЭсса, у песчаной косы, где мы ловили устриц…

— Помню.

— Айоны появились уже там.

— Так близко? — Прошептала испуганно девушка. — Они же…

— Стали ещё опаснее, чем были. Бывалые иллинтири говорят, что раньше айонов сдерживали наги, не выпуская за пределы пустошей. Потом этим занимались Змеиные охотники. Это ты знаешь, не зря же столько лет жила с ними бок о бок. А потом охотников не стало. Айоны же тем временем совершенно распоясались.

— Тогда хорошо, что я не отправилась на пустошь. Айонов я боюсь.

— После того, как они тебя чуть не съели, — Еш хмыкнул, — это немудрено. Ладно, Шира. Ложись спать.

— Я не хочу! — тут же встрепенулась девушка и сникла. — Но… тебе наверное надо возвращаться домой, к семье, детям…

— Я не женат. Так и не остепенился после твоего исчезновения. Идём. Бутылочку вина и пару тыквенно-шоколадных пирогов, как и было когда-то, я тебе обещаю.

Шира просияла.

— Спасибо! Ты настоящий друг.

— Естественно, настоящий. В конце-то концов, сколько времени мы с тобой знакомы?

— Да если так посчитать, уже лет пятьдесят будет…

— Вот именно, — иллинтири протянул ладонь. — Пошли уж, мартовская кошка.

— Пошли! — согласилась Шира, стараясь не обращать внимания на подтекст в словах Еша.

Рука кота была тёплой, сильной. Но прижимаясь к его плечу, Шира не могла не думать, что предпочла бы другого. Видеть рядом с собой другого, касаться его и улыбаться только ему одному…

Глава 15. Разлом Страха

Дорога лежала на север, к Разлому Страха. Шумел ковыль, но не слышно было нигде мелких животных и птиц. Тишина царила такая, что было слышно, как копыта Ярга взрыхляют землю.

Хани порхала вокруг диковинной птицей, то распуская воздушные крылья и взлетая высоко вверх. То с задорным пиратским гиканьем приспускала их и падала, стелясь почти вдоль земли. Мужчина поглядывал в сторону младшей сестры, убеждался, что всё в порядке и снова задумывался. Мысли преимущественно были не весёлыми.

Заказ обернулся проблемами. Змеиный путь, правила которого нельзя нарушать, входил в то, что Тимур сам обозначал «неустойками». С этим нельзя было справиться и приходилось мириться. Такие «неустойки» компенсировались оплатой. Она была более чем достойная.

Чуть хуже «неустоек» были неурядицы. Сюда Тимур включал противодействие местных жителей, появление опасной нечисти, разбойников, вынужденные задержки в пути. В принципе со всем этим можно было смириться, если бы не одно «но». Кровная связь, привязывающая Тимура к этому миру.

Знала ли та самая Лайа Итен, чей заказ привёл Тимура на Эссентес, что он Змеиный охотник. Или не знала, потому что на Ории этой метки видно не было? Было это цепью случайностей? Или за каждым действием есть второе дно? Действительно ли Лайа хотела, чтобы водный дракон исчез с планеты? Или её целью было что-то совершенно другое?

У Тимура накопилось слишком много вопросов без ответа. И это было то, что ему не нравилось в задании. В своей работе он ценил определённость. Найти то-то и доставить туда-то. Редкие задания «то не знаю что» оборачивались проблемами. Текущее дело готовилось побить все рекорды.

Тимур покачал головой недовольный собой и своими мыслями.

Всё было не так уж и плохо. Змеиный мир был по-своему прекрасным и одновременно пугающим. Мужчине здесь, пожалуй, даже нравилось. Особенно, если учесть, что он смог встретиться в лесу Призрачных скелетов с взрослой нагой. То, что легендарный народ Эссентес не вымер, было ожидаемо. Но Тимуру и в голову не могло прийти, что он встретит маленькую девчушку.

Извлечь её и кота-мальчишку из пасти айона оказалось легко. Потом пока отмыли обоих, пока накормили, отогрели — двигаться куда-то было поздно и пришлось заночевать. Разбивать на пустоши полноценный лагерь было опасно, но и двигаться ночью — тоже. В результате дети спали, взрослые несли дозор.

Хани, как и был уговор с Тимуром, подожгла айон. Вспыхнувший огонь осветил пустошь во все стороны на пару-тройку змеиных шагов. Столб был высотой в несколько десятков локтей. И всё то время что растение горело, Хани плакала в руках Тимура. Остальные не слышали, а вот она не могла уснуть, слыша его вой и крики. Забылась она только под утро.

Уже на рассвете Тимур отправил иллинтири с мальчишкой и маленькой нагой обратно в АиррЭсс. А сам, не став будить Хани, отправился дальше по своему пути.

О том, что такое Разлом Страха — он не знал. На все вопросы иллинтири разводили виновато руками. Дураков туда отправляться не находилось последние лет тридцать, когда айоны распространились сверх всякой меры.

Люди же к Разлому Страха не ходили совсем по другой причине. Им не нравился воздух. То вещество, которое выделяли айоны, туманило сознание. Человек мог очнуться непонятно где, непонятно что делая. В достаточно стойком опьянении айонами бывало, что люди выходили с пустоши без единой царапины. Проводили пару дней с родными, а потом сходили с ума или кончали жизнь самоубийством.

Мастеру с Хани пустошь была не опасна, поскольку имела магическую природу. Девочка-маг могла поставить фильтры, а Тимур к магии имел иммунитет. А вот тем, кто шёл за ними след в след, мужчина не завидовал.

Проснувшаяся Хани снова распахнула крылья и взлетела в небо. Делая резкий вираж и пролетая мимо брата, она подтолкнула его в плечо.

— Тиму-у-ур! Ну, сколько можно думать.

— А чем заниматься? — улыбнулся мужчина.

— Поговори со мной.

— О чём?

— О чём-нибудь хорошем! И интересном!

— Например?

— Расскажи сказку! — попросила девочка, зависая над седлом и протягивая руки к Тимуру.

Подхватив девочку, мужчина посадил её перед собой.

— А не слишком ли ты большая для сказок?

— Так никто же не слышит, — состроила просительную мордочку Хани. — Никто не узнает и никто не расскажет.

— Даже Лаки? — улыбнулся Тимур. Для него и для девочки чёрная кошка оказалась неожиданным зайцем. Оба ожидали, что Лаки осталась вместе с Широй, а она появилась на привале у айона. Покосилась на ошарашенных хозяев, что-то мурлыкнула и принялась умываться.

— Лаки тем более, — отмахнулась девочка. — Ну, сказку же! Расскажи!

— Хорошо, — сдался мужчина. — О чем желаешь сказку?

— Даже не знаю. О принцессе. Драконе. И жу-у-утко злобном рыцаре!

— Именно злобном рыцаре?

— Ага!

— Ладно, — Тимур улыбнулся. — Будет тебе такая сказка.

Ярг пошёл медленнее, Лаки высунула мордочку, заинтересованно прядя ушками и вслушиваясь в слова Тимура. Хани затаив дыхание ловила каждое слово. А Тимур, рассказывая, пытался понять, что именно в окружающем мире ему не нравится.

Постепенно ярг начал спотыкаться о невидимые за травой трещины в земле, камни. А потом просто что-то случилось.

Всё та же степь под ногами. Всё та же небесная змея на краю неба. Но всё же что-то не так. Натянув резко поводья, Тимур заставил Ярга остановиться, прерывая сказку.

— Тимур? — удивилась Хани.

Вручив поводья ей, мужчина спрыгнул на землю. Огляделся по сторонам. Воздух — тот же. Состав магических полей — тот же. Все то же и не то… Не было их следов!

По земле пробежала тонкая дрожь, прокатилась и стихла.

— Хани, вверх. Живо, — приказал мужчина, активируя кольцо из змеиного серебра. Тяжёлый топор лёг в руку как влитой.

Девочка спорить не стала, подхватила Лаки поперёк живота и взмыла вверх, раскрывая за спиной крылья. Но за спиной краем глаза вместо голубого света, Хани внезапно увидела грязные серо-бурые потоки.

— Тимур!

— Вижу. Что-то не так.

Сняв с седла топор, мужчина приготовился и вовремя.

Земля раздалась в разные стороны, пропуская серые черепа в металлических шлемах. Скелеты проталкивали руки, выбирались на землю и окружали мастера поиска. Осторожно. Исподволь. Но так, что выбираться ему было некуда.

Коротко замахнувшись, Тимур снёс голову ближайшему скелету. Точнее… попытался. Топор прошёл сквозь шею, не затронув её.

— Иллюзия? — удивился мужчина, потеряв на миг бдительность. Этого было достаточно, чтобы удар противника его достал, и плечо мастера окрасилось кровью.

— Хорошая односторонняя иллюзия, — оценил Тимур, поднимая голову. — Хани?

Девочки в воздухе не было.

Увернувшись от одного меча, мужчина подставил под удар второго топор и зашипел, выронив оружие. Меч скелета прошёл сквозь топор и не порезал, но оставил внушительную гематому на запястье.

— Ложись! — раздался звонкий крик сверху.

Женский голос дал хорошую, а главное своевременную подсказку. Упав на землю, Тимур метнулся в сторону, уворачиваясь от трёх одновременных ударов. Обдирая ладони, прокатился сквозь строй скелетов и затих.

— Лаки! Стой! — вылетела вновь в это место Хани и замерла.

Ки красивым прыжком перелетела через голову скелета, отмахнулась от его атаки и приземлилась. Протянула руку Тимуру, с тревогой в голосе спросив:

— Ты в порядке?

— Вполне, — отозвался степенно Тимур, принимая руку девушки и рванув её на себя.

Над головами злобно вжикнул меч, и скелет затрещал, словно досадуя на промах.

— Это вообще что? — спросил мужчина с лёгкой долей заинтересованности.

Некромантка потёрла запястье, выпрямляясь. Рядом с ней поднялся на ноги и Тимур.

— Это — Разлом Страха. Дай топор.

— Он их не берёт.

— Не переживай, — отозвалась девушка, чутко дёргая ушками. Чёрные ухоженные волосы стелились по спине, спускаясь ниже пояса и закрывая кончик короткого хвоста. — Я сделаю так, чтобы взял.

— Ты все же иллинтири, — спросил Тимур. — А, Лаки?

Девушка загнанно взглянула на него, заполошно крутанулась на месте. В следующий момент она уже была за спиной мужчины. Удар кулачка, окутанного чёрным пламенем, оставил в черепе подошедшего скелета дыру. А следом и восставший воин осыпался на землю, сложившись аккуратной кучкой.

— Да, — отозвалась она недовольно.

В следующий миг, Тимур схватил её за шиворот и резко потянул на себя. Там, где Лаки только что стояла, из земли полез новый мертвяк.

— Будь осторожнее, кошка.

— Издеваешься?! — возмущённо спросила Лаки, прижимаясь спиной к боку Тимура. — Второй раз говорю, дай топор.

— Держи.

Древко боевого топора легло в руку иллинтири. Спустя мгновение она вернула его обратно, только по лезвию струился чёрный огонь.

— Вот, улучшила. Теперь их пробьёт. Так пробьёт, что мало не покажется.

— Умничка, кошка. А теперь пригни голову.

Лаки мгновенно выполнила сказанное. Раскрученный топор пролетел вперёд и вернулся обратно в ладонь Тимура.

— Минус три, — констатировала Хани, на скорую руку кастуя сверху огненный дождь. А следом нервно икнула и поправила счёт. — Плюс три. А они вообще убиваемые?

— Так это не те же самые! — отозвалась Лаки, вытаскивая из набедренных ножен два уникальных катара и активируя их. Хищные лезвия окутались огнём, и иллинтири прыгнула в атаку прямо с места.

— Ещё минус два и плюс четыре. Лаки, двое заходят слева, — сказала сверху Хани. — Опять не те же самые?

— Чисто теоретически, на каждом участке Разлома Страха количество этих костяков ограничено, — отозвалась некромантка. Тимур разошёлся, и она предпочла прятаться за его спиной и только прикрывала. Мастер укладывал костяков аккуратными кучками по двое-трое за раз.

— А как-нибудь их разом можно? — поинтересовалась Хани сверху, метко швыряясь огненными шариками.

— Увы. Даже мы — некроманты, так и не нашли такого способа.

— А стоило бы. Хани, какой там счёт?

— Минус сорок. Плюс пятьдесят семь.

— Их число наоборот растёт? Эй, кошка. Что скажешь по этому поводу?

— Прекрати называть меня кошкой! — возмутилась Лаки.

— Так ты и есть кошка.

— Я иллинтири! Это разные вещи!

— Чем докажешь? — улыбнулся Тимур, протягивая руку и передвигая Лаки в другую сторону. — Идём в обратную сторону.

— И доказывать ничего не буду!

— Значит, будешь кошкой.

— Ууу! — отреагировала на это Лаки.

Хани засмеялась.

— О! Минус два. И только плюс один! Пошли на спад!

На то, чтобы зачистить участок потребовалось почти три часа. После этого Хани просто рухнула вниз, потеряв контроль от усталости над крыльями. Лаки сползла на землю там же, где и сидела.

— Теперь здесь безопасно? — уточнил Тимур, смещаясь вбок и ловя Хани на руки. Обняв его за шею, переколдовавшая девочка затихла, жадно глотая воздух.

— Ненадолго, — отозвалась некромантка. — Надо уходить. Но не назад — а дальше.

— Там остался Ярг.

— На него провалы Разлома не подействуют. Как только выйдем наверх, позовёшь его, и он придёт, — сказала тихо Лаки скривившись. — Я так активно не двигалась уже лет десять. Надо срочно восстанавливать форму.

— Не надо было её терять, — достаточно беззлобно предложил Тимур.

Некромантка тоскливо взглянула на него.

— А что я могла поделать? Мне было велено находиться…

— Об этом позже, — улыбнулся мужчина. — Выводи.

— А с чего ты взял, что я могу это сделать?!

— Ты же некромантка, хозяйка мира смерти. Значит — должна знать, — Тимур протянул Лаки руку. — Хватайся и поднимайся, кошка.

— Тогда ты… тогда ты…

— Я? — поощряюще улыбнулся мастер.

Лаки вздохнула, проглотив первое, что пришло в голову.

— Проехали. Тим.

— Тимур, пожалуйста.

— Не будешь называть меня кошкой?

— Договорились. Лаки.

— Договорились, Тимур.

— Всё? — оторвалась от плеча мужчины Хани. — Мы уже можем уйти отсюда? А то они дёргаться начинают.

— Все, — засмеялась Лаки, отступая назад и оглядываясь. — Сейчас мы отсюда уйдём.

— Надолго ли? — уточнил Тимур, пока девушка прощупывала своей силой участок Разлома.

— Не сказала бы. Если попадём на другой участок, то все повторится заново. Именно поэтому отсюда редко возвращаются. И тем более, находится мало желающих идти к Архан Кибелу через пустошь и лес. Предпочитают по озеру Слёз добираться. Потеря времени и масса неприятных эмоций гарантированы, зато жизнь не подвергается опасности.

— Совсем?

— Не совсем, — не стала лукавить девушка. Затем уронила на землю чёрный шарик своей силы и размотала его в нить. — Держите.

Тимур взял ниточку и недоуменно взглянул на Лаки.

— И что с этим делать?

— Держать, — буркнула девушка, завязывая второй конец у себя на запястье. — Если выронишь, я тебя могу не найти. А теперь сделайте глубокий вдох. Поймите, что это не сумасшествие, а просто — Разлом. И идёмте.

Мужчина согласно кивнул, взял на руки Хани, и компания выдвинулась навстречу Разлому.

Шаг.

Поляна дёрнулась, покрылась рябью. Под ногами простёрлась коротко подстриженная трава, небо темнело на краю. Неспешно двигалась небесная змея.

Шаг.

По траве пробежала рябь, ещё одна и ещё. Металлический оттенок окрасил небо ржавым, отразился в траве.

— Перед следующим шагом рекомендую задержать дыхание! — крикнула Лаки, сделав первый шаг.

Дрожь изменения, и та же поляна. То же небо. Вот только воздуха — не было. Совсем.

Шаг.

Шаг. Каждый следующий шаг менял реальность. Когда совсем по чуть-чуть, когда кардинально.

Испуганный рёв Ярга стал для измученных путешественников чуть ли не райской музыкой.

Ноги подкосились. Поставив Хани на ноги, Тимур сам свалился. Загнанно дышала Лаки, Хани сидела на земле, откашливаясь. Мерзкий муторный запах в последнем шаге буквально отравил лёгкие.

Подошедший Ярг длинным шершавым языком начал вылизывать лицо девочки. Весело отбиваясь, она начала потихоньку приходить в себя.

— Искренне завидую маленьким, — загрустила Лаки. — Надо же так быстро оклематься.

— Намекаешь, что мы уже старые? — спросил Тимур, глядя в ночное небо. — Сколько мы там пробыли?

— Часов восемь, не меньше. Каждый новый шаг помимо пространственного искажения, приводил к искажению и временному.

— Откуда эта гадость взялась?

— Наши намагичили. Некроманты, в смысле. Ещё в то время, когда Эссентес осталась без богинь. С земель, лежащих за краем земель Змеиных охотников, полезло нечто, с чем мы не справились. Тогда же некроманты решили возвести магический барьер. Всего было построено три ряда защитных укреплений. Последний из них перед жилыми территориями — это Разлом Страха. Причём, он должен был защищать и от айонов. Как выяснилось позднее, айонам на Разлом наплевать с глубоких корней. А мы наоборот потеряли возможность воздействовать на материнский цветок, от которого айоны и распространяются.

— Мы?

— Ну да, — Лаки села на земле, — меня зовут Лаки Мяу Иллиша. Я потомственная некромантка. В твоей семье наш род всегда отвечал за защиту территории. Можно сказать, мы были службой быстрого реагирования. Если что-то шло не так, вызывали именно нас. Неважно, твари какие-то просыпались, некромантические отклонения или разбойники распоясались. Это целиком было наше дело.

— Рядом со мной как оказалась?

— Случайно. Когда все это началось, я была на Разломе Страха. Мы переправляли последних наг в безопасное место. Оттуда меня отправили в другой мир. В виде кошки. Я пошаталась по мирам и случайно в итоге встретилась с Хани. Тебя родители отдали Шире. Она…

— Мартовская кошка. Знаю.

— Верно. Шира — защитница. Самым могущественным, что она умела в те времена, был Танец окаменения. Каждый раз, когда она вызывала свою силу, свидетели танца становились каменными фигурами. Достаточно было их разбить, чтобы врагов стало меньше. Слабое подобие её умений ты видел в Далаяне, когда она танцевала.

— Слабое?

— Мартовским кошкам нельзя долго находиться в облике кошки. Они быстро теряют свои способности, а потом долго их восстанавливают. Думаю, в АиррЭсс Шира займётся тем, что будет снова навёрстывать свою силу. Если только не встретится со знакомыми.

— Что будет в этом случае? — спросил Тимур.

— В лучшем случае, уйдёт в море и пропадёт суток на пять-семь. Она заядлая рыбачка. Не знаю даже, как это правильно сказать. Но рыба и морские змеи делают её счастливой.

— Странный выбор для ухоженной мартовской кошки.

— Это сейчас она ухоженная, — хмыкнула Лаки, падая на спину и глядя в небо. — А раньше была пиратка-пираткой. С двух шагов не поймёшь, кошка или кот.

— Лаки.

— Что?

— Почему ты можешь оборачиваться?

— А сам ответ не знаешь?

— Я думал, мне это приснилось.

— Нет, — Лаки пожала плечами. — Тогда тебе нужна была помощь. Вот я её и оказала. Так, как умела и так как могла на тот момент.

— Спасибо, — улыбнулся Тимур.

Девушка, не веря своим ушкам, резко села, наклонилась над мужчиной.

— Прости? Я ослышалась?

— Нет, — Тимур покачал головой. — Поскольку я долгое время считал это сном, то естественно я и не думал тебя благодарить. А теперь, поскольку я всё знаю, могу это сделать.

— Вот прямо всё-всё-всё знаешь?

— Многое знаю, — терпеливо поправился мужчина. — Я говорю тебе спасибо.

— Пожалуйста, — хмыкнула Лаки. — Но, пожалуйста, больше с таким не обращайся.

— О чем вы говорите? — любознательно спросила Хани, справившись, наконец, с яргом.

— О том как мы встретились вот в таком виде.

— Расскажете? — заинтересованно уточнила девочка и совсем не огорчилась, когда взрослые на удивление синхронно покачали головами. — Ну и ладно.

— Вставай, — сказал мужчина, протягивая иллинтири ладонь. — Будем разбивать лагерь. Дальше идти нельзя.

— Нельзя так нельзя, — покорно согласилась кошка. — Лагерь так лагерь. Только готовка — на тебе.

Тимур усмехнулся и с лёгкостью пошёл на встречу.

— На мне, так на мне.

Ночь уже вступила в свои права. В палатке спала Хани. У полога дремал Ярг. Тимур сидел у небольшого костерка (да здравствует огненный камень), и смотрел в огонь. Сине-зелёные язычки пламени успокаивали и вместе с тем возвращали в прошлое. Не такое далёкое, но о котором до боли в стиснутых кулаках хотелось забыть.

* * *

…Синим был гроб Илиры. Зелёным — Фиата. Два лучших друга, два надёжных напарника из агентства по доставке артефактов были мертвы. В агентстве было темно. Шира давно забилась под диван, чтобы не видеть невменяемого хозяина.

Тимур сидел на кухне. В полном одиночестве. Практически в полной темноте. От одной свечи по стенам бегали едва уловимые блики. Перед мужчиной стоял стакан до верха наполненный прозрачной жидкостью. Рядом в тарелке были тонко нарезаны розочки из острой морковки. Такой, как любила Илира.

А жидкость привёз со своей родины неуёмней Фиат.

Душа ныла. Дышать было тяжело. Сердце, там под рёбрами, стучало медленно, ударялось о клетку, словно надеялось выпасть и разбиться. Больше всего мастер хотел уйти сейчас туда, куда ушли его друзья.

Именно тогда дверь скрипнула, и в комнате появилась чёрная кошка. Прошла, запрыгнула на стол, хотя раньше никогда этого себе не позволяла. Уставилась на Тимура. Взгляд серых не кошачьих глаз обычно нервировал мужчину. В этот раз — он даже не взглянул на свою кошку. Смотрел потеряно в стакан. Но никак не решался поднести его к губам. Всё казалось, что стоит ему отпить хоть глоток — и пути назад не будет.

Он, Тимур, смирится со смертью своих друзей.

— Хватит на него смотреть.

Раздавшийся женский голос был незнакомым. Усталым. Напряжённым. В голосе чувствовался испуг. И Тимур поднял голову.

Она сидела напротив. Тонкая, можно сказать худая. Немного не ухоженная, по-пацански моложавая. И испуг дрожал на дне её серых глаз.

— Почему? — хрипло спросил мужчина. Он не спрашивал, почему хватит смотреть на стакан. Больше его интересовало, почему девушка так боится. Его?

— Я испугалась. Не тебя, но за тебя.

— Не стоит. Я крепкий орешек…

Девушка промолчала. Отвела взгляд. В то роковое задание Тимур не взял кошек. А Хани боялась напарников Тимура и всегда от них пряталась.

— Зачем ты пришла? — спросил Тимур, придвигая к себе стакан.

— Контракт. Я хочу предложить тебе контракт.

— Что это даст мне?

— Я смогу быть рядом и защитить, если в этом возникнет нужда. А с тем учётом, как ты живёшь и чем зарабатываешь — однажды, она возникнет. Там, где ты не сможешь справиться своими силами.

— Что это даст тебе?

— Свободу. Возможность выбраться из этой шкуры, когда станет совсем невмоготу.

— Почему именно я? — спросил Тимур.

И девушка поняла, что этот вопрос — самый главный. Самый важный для него.

— Потому что ты — лучший. Ты не бросишь.

— Думаешь?

— Знаю.

Мужчина посмотрел на неё тяжёлым взглядом и неожиданно принял положительное решение.

— Тогда, заключай. И иди. Отсюда.

Кошка не ушла. Кошка осталась до утра. Вернувшись в пушистую шкурку сидела на краю стола. А потом шершавым языком вылизывала лицо.

О том что на языке оставалась соль она никому не сказала.

Наутро Тимур о контракте не вспомнил. Лаки напоминать не стала. Приняла всё как есть и просто была рядом. Подстраховывала на опасных заданиях. По-своему заботилась о Хани, насколько могла в кошачьей шкуре. И ждала, что, однажды, Змеиный мир вернёт своего охотника домой. И тогда наступит её черед оберегать и защищать мастера. Чтобы он мог выбрать, где ему жить, каким воздухом дышать и за кого сражаться.

* * *

— Не спится? — тихий голос раздался позади, и Шира нервно дёрнулась, роняя длинные белые ленты.

— Ты?

— Я, — согласился Еш. — Прости, что так поздно.

— Не мне одной не спится? — вздохнула кошка, усаживаясь на пол.

— Возможно. Пытаешься вернуть танец?

— Да. Но видимо в шкуре кошки я провела слишком много времени. Танец не даётся. Скользит меж пальцев по лентам, оставляя… — иллинтири протянула ладони, показывая алые длинные порезы. — Видишь?

— Вижу, — согласился Еш. — Может быть, тебе стоит прекратить танцевать?

— Нет, — Шира помотала головой. — Я должна вспомнить как можно больше, иначе ЕМУ я буду совершенно не нужна.

— Ему?

— Самому важному для меня мужчине.

— Этот самый Тимур… — понял кот, хотел что-то сказать, но не смог. Отвернулся. — Я в общем-то не за этим зашёл. Пойдём. Погуляем?

— Прости, — Шира встала, вновь поднимая белые ленты. — Я должна танцевать. Я должна…

— Не загоняй себя.

— Да. Спасибо. Я постараюсь.

Кот ушёл. Так же как и вошёл в комнату — через окно.

Шира немного постояла, прижимая к груди руки. Потом подняла ленты и снова сорвалась в танец. Надо было наверстать. Надо было вернуть хотя бы самый простой танец сна. Чтобы быть максимально полезной. И чтобы поставить точку в этой затянувшейся и немного надоевшей ей истории.

Шаг. Лента взлетела вверх, образовывая арку, и кошка нырнула туда. Мелькнул всполох света от спящей змеи на белой шкуре. Теперь выбросить руку вправо, прогнуться до упора, потянув ленту за собой. Перекинуть тело назад, опершись на кончики пальцев.

Выпрямиться, закружиться, сплетая кружево уже двух лент. Сомкнуть руки над головой. Чётким, резким движением, но не доводить до хлопка. Танец сна не любит громких звуков.

Снова всполох белой шерсти. И алые полосы на пальцах от лент.

Поймав своё отражение в зеркале, Шира сбилась с ритма. Остановилась. Провела пальцами по матовой поверхности, оставляя алые отпечатки.

— Я так по тебе соскучилась, — прошептала она тихо.

* * *

…За несколько десятков километров от неё, Тимур около горячего костра подавился крепким чаем…

Глава 16. Встреча у Разлома Страха

Утром небесная змея не проснулась. С её чешуи вниз лился грязный серый свет, погружая мир в туманную дымку. От земли поднимался холод, не соответствующий времени года. Тишина нарушалась разве что потрескиванием костра. Ни птиц. Ни мелких животных. Ни звуков опасности.

Можно было бы подумать, что они просто вышли погулять, если бы не давление зла. Даже мысленно звучало непривычно, но ощущение было именно таким. На краю восприятия маячило что-то тёмное, злое, давящее. Оно пока не нападало, но уже готовилось к этому, выбирая удобный момент.

Проснувшаяся Лаки сидела у костра, поджав ноги, и совсем по-кошачьи умывалась. Хани умывалась чуть тепловатой водой из фляги Тимура, но глаза девочки не открывались. Сама она напоминала больше сомнамбулу и даже передвигалась по маленькому лагерю пошатываясь. Словно назло обеим Тимур был свеж, подтянут и всем доволен.

— Как так можно? — возмутилась Лаки, закончив умываться и пытаясь справиться с вздыбленной шевелюрой. — Как ты проснулся так быстро?

— Может быть, чтобы так быстро проснуться, надо было просто не ложиться спать?

— Тогда бы ты не был таким свежим! — отрезала кошка. — В конце концов, мне ли не знать, какой ты, когда на ногах пару суток.

Тимур хмыкнул.

— Глазастая.

— Ты спал! — обвиняюще сказала Хани, отрывая от лица лёгкое полотенце. — Я видела.

— Ещё одна с острым взглядом на мою голову, — сказал тепло мужчина. — Ладно, прекрасные леди. Просыпайтесь. Завтракайте. И двинемся дальше.

— Куда мы хоть идём?

— Сейчас покажу, — Тимур пошарил во внутренних карманах куртки, извлёк тонкий скатанный тубус. Подброшенный вверх, он развернулся в карту, точками на ней отмечалось положение компании Тимура.

— Сейчас мы вот здесь, — указал мужчина на начало коричневого разлома. Затем палец переместился к едва заметной точке на карте, обрисованной острыми пиками. — Вот сюда нам надо дойти, поскольку здесь пик змеиного изгиба.

Лаки побледнела. Было необычно видеть на лице бесстрашной кошки такое выражение, поэтому невольно Тимур заинтересовался.

— Я что-то пропустил в твоих вчерашних объяснениях? Или мой путь несовершёнен в чем-то?

— Не в чем-то, а во многом! — резко отозвалась некромантка. — Туда нельзя!

— Хорошо, — покладисто согласился мужчина, затем лениво спросил. — Почему?

На этот раз цвет лица иллинтири стал землисто-серым. Тимур наблюдал за происходящими метаморфозами на лице девушки со всё возрастающим удивлением.

— Итак, — напомнил он о своём существовании. — Почему же я не могу пойти туда, где меня ждёт вешка?

— Там центр Разлома, — осторожно ответила Лаки.

— И что из этого?

— И туда нельзя. Запрещено.

— Вообще всем нельзя?

— Некромантам можно, — смущённо хлопая ресницами, ответила девушка.

— И всё?

— Да.

— Точно?

— Да!

— Уверена?

Лаки промолчала, сверля мужчину тяжёлым взглядом. Тимур не внял, усмехнулся и собрал все разрозненные факты воедино:

— Значит, делаем вывод. В этом месте находится что-то, отвечающее за создание Разлома Страха. Некромантам туда не только можно, но и нужно. Чтобы наполнять силой это самое создающее начало. Поскольку ты сама говорила, что принадлежала к элитной группе, то бывала здесь не раз. Скорее всего, в качестве проводника и охранника. Поэтому знаешь как идти и, главное, как справляться с порождениями этой извращённой некромантии.

— Великолепно, — неохотно похлопала в ладоши Лаки. — Вот что значит профессионал. Из двух фраз сделать такой многозначительный вывод.

— Хочешь сказать, что я в чем-то или где-то ошибся?

— Нет, — вынуждена была признать девушка. — Нигде.

— Так почему же мне нельзя отправиться в центр Разлома? — Мужчина сделал вид, что задумался. Потом насмешливо уточнил. — Лаки, ты меня ни с кем не перепутала? Неужели, ты решила, что я буду уничтожать или забирать то, что создало Разлом? Я не делаю того, за что мне не платили. А некромантические артефакты меня сроду не интересовали. Это не моя сфера. И уж тем более, не Хани. Так зачем мне это понадобилось бы?

— Ну, мало ли, — девушка отвела взгляд, чтобы не смотреть на собеседника.

— Или, — Тимур наоборот подался вперёд, — там, в качестве артефакта то самое кольцо?

— Нет, конечно! — возмутилась Лаки.

— Значит, меня оно не интересует, — подытожил мужчина, поворачиваясь к сестре. — Хани, как ты себя чувствуешь? — заботливо уточнил он.

Девочка сонно помахала рукой.

— Все оке!

— Уверена?

— Ага! — Хани, усевшись на землю, затянула шнурки на высоких ботинках. — Готова к подвигам!

— К подвигам не надо, — усмехнулся Тимур. — Подвиги у нас сегодня совершать будет Лаки.

— А чего сразу Лаки?! — возмутилась девушка.

— Ты же нас поведёшь.

— Куда?

— Хватит, — неуловимо поморщился мужчина.

И некромантка покорно сдалась.

— Ясно. Я веду вас обоих к центру Разлома. Стараясь при этом выбирать мало-мальски безопасные участки.

— Желательно обойтись совершенно без них.

— А это уже, пожалуйста, к змеиной богине. Участки Разлома хаотически меняются, перемещаются каждые сутки. Поэтому путь по которому идёшь — это всегда мозаика. И один и тот же кусок мозаики может попасться хоть десять раз. А может не попасться ни разу.

— Я не против, — отозвалась весело Хани.

На неё повернулись два удивлённых взгляда. Девочка смущённо хихикнула.

— Хочу кое-что проверить!

— Нам прятаться сразу? Или до взрыва дело не дойдёт? — уточнил Тимур.

Хани поджала губки, потеребила растрепавшиеся банты.

— Я подумаю! — ответила она. — Ай-ай! Ай!!!

— Не кричи, — засмеялась Лаки, устроившаяся рядом с девочкой с расчёской в руках. — Вот сейчас тебя причешу и отправляйся на подвиги.

— Я и сама могу!!! — возразила возмущённо Хани.

— Я в курсе. — Согласилась иллинтири. — Но я тебе заплету нашу косу. Косу по-иллинтирски.

— Зачем? — подняла голову девочка, пока Лаки бережно расчёсывала кончики светлых волос.

— А она с подвохом, — подмигнула девушка.

И у Хани вопросов больше не возникло.

* * *

Постепенно пейзаж вокруг начал меняться. Появился сухостой, исчезли редкие полевые цветы. На место зелёных ковров пришла серая пыль, трещины в земле и редкие каменные россыпи. А вслед за ними неожиданно глубокие провалы.

— Каменные змеи, — пояснила Лаки, спрыгивая с седла ярга, чтобы размять ноги.

Тимур, всю дорогу двигающийся пешком, взглянул на неё.

— Это ты сейчас специально?

Взглянув на него, девушка покачала головой.

— Их больше нет. Ушли в небытие вместе с нагами.

— Ясно. Значит, их просто никто не видел, — подытожил недовольный мужчина. — И вполне может быть, что они здесь есть.

— Можешь не бояться, — посмотрела на старшего брата Хани. — Я же с тобой.

Тимур невольно улыбнулся её горячему энтузиазму.

— Верно. Сможешь меня защитить?

— Конечно! — кивнула девочка с превосходством. — Я же маг.

— Самый-самый лучший, — отозвался мужчина.

И девочка просияла.

— Как мало надо для счастья, — позавидовала Лаки. Потом метнулась к Тимуру, хватая его за руку. — Стой!

— Стою. Что у нас здесь?

— Участок, куда нам лучше не заходить.

— Почему?

— Без выхода, — быстро отозвалась некромантка, пятясь сама и утаскивая за собой Тимура. Границы «мозаик» были подвижными и в них можно было загреметь иногда стоя на месте.

— Такое бывает?

— Здесь бывает и не такое, — нахмурилась Лаки.

Разлом Страха мирно дремал вокруг. Но некромантку не оставляло ощущение, что что-то не так. Не в плане аномалий, она могла поклясться, что вляпаться в искажение не могли. Но все же…

— Слишком тихо, — уронил Тимур сбоку, и Лаки взглянула на него.

— Прости?

— Пытаешься понять, что вокруг не нравится? — уточнил мастер. — Ты начала следы оставлять сразу после того, как мы узнали, что ты — это ты. И в твоих следах я читаю беспокойство. Вот и отвечаю, что именно тебя беспокоит.

Возмущение волной поднялось из груди девушки.

«Я же его просила!» — мрачно подумала Лаки, а затем почувствовала себя виноватой. От Тимура это мало зависело. Он был мастером, лучшим в своём деле. Читать следы для него было так же естественно, как для неё самой — дышать. Она же не может перестать дышать! Поэтому было нечестно просить его о том, чтобы он не использовал свои таланты.

Поняв, что гложет девушку, Тимур неожиданно протянул руку. Его рука легко пощекотала чувствительные ушки.

— Не бойся, — тихо сказал он. — Я стараюсь глубоко не заглядывать в следы тех, кто со мной рядом. Твои мысли — это твои мысли. Но беспокойство слишком явственно отпечаталось в твоих следах. Хани.

— Я?

— Ты ничего вокруг не чувствуешь?

— Чувствую. Что за нами следят.

— Откуда?

— Сверху, — пришёл неожиданный ответ.

И Тимур с Лаки одновременно вскинули головы.

* * *

Каусус потёр плечо, куда пришёлся удар мелкой паршивки — магички, хмыкнул и оглушительно чихнул.

Маленькая белая змейка сложила оба усика на голове в вопросительные знаки. Это мелкое чудо появилось в камере Каусуса после того, как его самого вытащили из ледяного плена. Правда, вначале его долго выпиливали изо льда, а потом поливали. После этого охотника растёрли чем-то алкогольным, закутали в шерстяное покрывало и закинули в темницу. Правда, скорее это была обычная комната с решётками на окнах. К счастью для охотника тёплая и даже комфортная.

Впрочем, принятие мер, как выяснилось немного позднее, запоздало. Каусус чихал и дрожал от озноба, когда сквозь решётки пробралась белая змейка. Убийца предпочёл бы, чтобы эта крошка не видела его в таком виде, но выбора не было. Заказчик желал знать, как успехи убийц в том деле, ради которого они были наняты.

— Заболел, — кивнул Каусус на сложенные вопросительными знаками усики. — Наверное, стоит отлежаться. Дальше идти я все равно не могу. Застудил мышцы ног и двигаться практически не могу.

Усики змейки возмущённо затрепетали.

— Как насчёт заказа? Не переживай. Далеко не денутся. В лучшем случае — сдохнут в Разломе Страха, куда они попёрлись. В худшем случае — я встречу их на острове в Озере Слёз. К тому же, у меня есть запасной план. Да и этот парень — он человек, так что может и не переживёт пустошь. Впрочем, да, есть ещё сестра его, магичка. — Статус Хани прозвучал их уст Каусуса как извращённое ругательство. Свой собственный провал наёмник воспринял очень тяжело.

Змейка пошевелила усиками, передавая недовольство хозяина.

— Да, да. Я помню. Заказ превыше всего. Но если ты не забыл, я тоже человек. А Разлом Страха находится на территории пустоши айонов. Люди у них в меню все же значатся.

Змейка осмотрелась по сторонам.

Каусус хмыкнул, вытащил из кармана брюк горсть меди и высыпал их на пол. Голос Заказчика, выражением чьей сущности змейка сейчас и была, раскатился по комнате.

— Тогда не стоит рисковать. Подождёшь их на острове. В их планах Архан Кибел, но тебе на тех развалинах делать ничего.

— Почему?

Змейка требовательно уставилась на замолчавшие монетки. И Каусусу пришлось превозмогая боль наклоняться, собирать монетки и снова раскатывать их.

— Там будет Кобра. Моя посланница, — змейка горделиво подбоченилась, сплетя усики в трудно обозначаемую фигуру. — Был у неё недавно. Она прошла пустошь айонов. Никогда не думал, что эта ехидна может так тихо плакать и бессильно ругаться.

Каусус отвернулся, якобы собирая монетки, а на самом деле, чтобы скрыть исказившееся выражение лица. Его неожиданно покоробило то презрение, с которым Заказчик отзывался о Кобре.

Эта девица была глупа, невоздержанная на язык, но всё же она была достойна большего.

— Я понял, что мне надо делать?

Змейка подняла голову, потом опустила на пол у ног охотника маленькую коричневую горошину. И убийца мог поклясться, что мгновение назад в лапках посредницы ничего не было. А змейка тем временем, поддев хвостом монеты, снова заговорила:

— Это взрывчатка. Разогреешь в ладонях, раскатаешь в колбаску, закрепишь на стене. Активируешь кровью. Взрывом может снести полстены, так что выбирай время для побега осмотрительнее.

— А как же заказ?

— Жди на Алотояне. Моя змейка присмотрит за ними и передаст тебе дальнейшие распоряжения.

Каусус вздохнул. Змейка мазнула по его ладони, протиснулась через решётку и растаяла в тёмном небе.

Охотник за головами поморщился, глядя на оставленную на руке кровоточащую длинную царапину. Заказчик был недоволен. Именно поэтому мягкая кисточка белого хвоста змейки приобрела острые, как бритва, края.

* * *

Первым белую змейку, теряющуюся на фоне белой чешуйки небесной змеи увидел Тимур.

— Хани. Сбить её сможешь? — спросил он коротко.

Но девочка ответить не успела. Одновременно со словами мастера змейка в воздухе дёрнулась и резко набрала высоту.

— Значит, она все слышала, — выражение, стоящее в глазах Тимура распознать было сложно.

Приняв неудачу на свой счёт, Хани кивнула.

— Видимо, тонкий слух. И взгляд острый. Она сейчас за нами смотрит.

— Но нам не видна, — с неохотой признал очевидное мужчина.

Лаки повернулась к ним, разминая пальцы.

— Могу сбить её.

— Ты дотянешься? — удивился Тимур.

— А то! — хмыкнула некроманта, не став голословно расхваливать свои способности.

— Некуда, — прислушалась Хани к небу. — Она ушла куда-то в сторону.

— Ну и ладно. Вернётся — пусть пеняет на себя.

* * *

…Неладное ближе к вечеру и привалу почувствовал Тимур. В пределах змеиного шага не было ни одного следа. В округе было только четверо живых, двое из которых практически не оставляли следов. Ярг — из-за того, что исходным материалом для него послужила магическая тварь. А с некроманткой всё было гораздо проще, это было одним из бонусов её магии.

И все же что-то неладное было в окружающем мире. Повернув голову, мастер воззрился на Лаки, с едва сдерживаемой насторожённостью.

— Лаки.

— Я! — откликнулась тихо девушка, прижимая к себе уснувшую Хани.

— Чем развлекались и зарабатывали себе на жизнь мои предки?

— Естественно, охотой на змей, — живо ответила Лаки. — Самые лучшие охотились на костяных и каменных змей, самые худшие — на речных.

— Предки меня не радуют.

— Почему же?

— Без «почему», — отрезал мужчина, глядя вокруг. — Кстати говоря, костяные же змеи смертельно опасны. Ты сама говорила.

— Говорила. И сейчас не отказываюсь от своих слов. Но это совсем не значит, что у костяшек нет полезных свойств. Есть и ещё какие! Поэтому на них в общем-то и охотилось.

— Хорошо. А что такое каменные змеи?

— Ну, у тебя и вопросы ближе к ночи. Каменюки-змеюки, как мы их всегда называли, чем-то напоминают ездовых змей. Только если ездовые идут под землёй, то каменюки под землёй живут, роют себе норы. А на охоту выползают на поверхность.

— На охоту? Они плотоядные?

— Ну да, — легко согласилась Лаки. — На Эссентес вообще практически нет травоядных змей или безобидных. Морские змеи, почти все, питаются рыбой и водоплавающими птицами. Каменные змеи охотятся на горных козлов и на раванов[6]. Реже на случайных прохожих.

— Таких как мы?

— Ага.

— И? — Тимур перехватил удобнее древко топора, постепенно расширяя поле чтения и информативности следов. — Каменюки съедобные?

— Нет.

— Тогда может у них полезная шкура?

— Нет…

— А зачем тогда их ловили? — уточнил мужчина. — Да ещё как ты говоришь, самые лучшие охотники?

— За их способность и скорость. Я же говорю, они похожи на ездовых змей. И хотя управлять ими было гораздо сложнее, поездка с ними была безопаснее. Змеиные охотники использовали каменюк, чтобы быстро пересекать опасные местности. Такие как тот же Разлом Страха, например, или лес Призрачных скелетов. Чаще их использовали чтобы быстро добраться в Архан Кибел, Изалаус или к Вешним вратам.

— Так. Географически наименования меня только запутают. Что за врата? Чем они были так полезны и необходимы для охотников?

— Оружие. Доспехи. Особые предметы для обмена или торговли. А Архан Кибел — это магия. Мы, некроманты, всегда обитали именно там. Тройная гроздь магических башен и маленькая цитадель надёжно защищали нас от чужаков. Наш город назывался Архан. Потом пришли первые люди и первые иллинтири, бежавшие из своих деревень и городов. Свой город они назвали Кибел. Потом все смешались воедино. Больше не было человеческих некромантов и некромантов иллинтири, были только некроманты. И город стал называться Архан Кибел.

— Он? В ту войну, скажем так, устоял?

— В ту бойню, которую устроила чёрная гвардия? — уточнила Лаки. И дождавшись подтверждающего кивка от мастера, горько покачала головой: — Нет. Город был стёрт с лица земли, вместе с магическими башнями и цитаделью некромантов.

За разговором поле чтения мастера разрослось до трёх змеиных шагов во все стороны. Но никто до сих пор не попался. В паранойе себя Тимур обвинять не спешил, поэтому только сильнее насторожился.

Чтобы не волновать ещё и Лаки с Хани, он заметил:

— Чёрная гвардия, да? Впервые слышу от тебя это сочетание.

— А не от меня уже слышал, значит? Впрочем, что я спрашиваю. С гвардией ты уже успел познакомиться. Это военное подразделение у трона, отвечающее за поддержание внутреннего порядка. На то время это было лучшее боевое подразделение особого назначения. Гвардейцев кидали на некромантов. На особо опасных иллинтири. Таких как мартовское семейство. Или ноябрьское! Или майское. Августовское.

— Чем-то мне знакомы эти названия.

— У нас месяца на Эссентес так названы. Всего четырнадцать. Из них семь семейств — элита. А семь — обычные коты и кошки.

— Лаки.

— Что?

— Почему ты не вернулась на Эссентес, когда у тебя появилась такая возможность?

— Во-первых, у меня была Хани, я просто не её могла оставить. Мы встретились случайно, это правда. Но узнав её получше, бросить девочку я уже не смогла. Потом появился ты и мы заключили контракт. Да и не к кому мне было сюда возвращаться. И кстати, Тимур, что ты дёргаешься?! Уже смотреть на тебя страшно. Ты весь извёлся!

— Ты ничего не чувствуешь?

— Опять кто-то наблюдает?

— Нет, не это, — отмахнулся Тимур. — Что-то не так.

— Естественно не так, — менторским тоном отозвалась Лаки. — Мы почти приблизились к расщелине Разлома, в которой находится центр аномалии.

— Да нет же. Нет. Что-то другое. Кто-то здесь есть.

— Не пугай меня! Тут никого быть не может.

— Но кто-то есть. Разбуди Хани.

— Я не сплю, — сказала девочка, открывая глаза и садясь удобнее в седле Ярга. — Я просто не хотела мешать вашим взрослым разговорам.

— Когда это ты, егоза, стала внимательно относиться к чужим разговорам? — насмешливо спросил Тимур, повернувшись к коню и всаднице.

Сделал это он вовремя и не вовремя одновременно. Вместо того чтобы услышать разумный ответ, мужчина увидел потрясение и откровенный испуг своих спутниц. Поэтому он уже догадывался, что за спиной не расцвёл дивный цветок. Впрочем, огромная каменная змея выбравшаяся на поверхность приятным сюрпризом всё же не стала.

В слабом свете её шкура лоснилась каменным малахитовым цветом. Несмотря на недостаток освещения можно было рассмотреть каждую чешуйку. И если присмотреться, то можно было заметить и неровные края, и сколы, и трещины. Но сама змея напоминала статуэтку, невесть каким чудом или проклятьем ожившую.

Глаза, дивного оттенка светлой вишни, смотрели разумно. Слишком разумно для дикой плотоядной твари.

— Она приручённая! — прошептала потрясённо Лаки, уже встречавшаяся с такими змеями.

Каменюка подтащила свой хвост, и с него соскользнула ещё одна хвостатая фигура. На этот раз за спиной не раздалось ни звука. Тимуру не надо было поворачиваться, чтобы знать, что побледневшая некромантка зажала ладонью рот Хани. Иллинтири отлично знала, что к наге нельзя обращаться первыми, чтобы не потерять разума.

— Доброй ночи, — пропела нага, останавливаясь перед мужчиной. — Мы снова встретились с тобой, мастер поиска.

— Доброй ночи, леди.

— Той ночью я не представилась, небесная змея мне на хвост. Моё имя — Иллимариэль.

— Напоминает эльфийское.

— Я дочь наги, отец которой был эльфом. Пожалуй, это можно сформулировать вот так.

— То есть, ваш дед — эльф? — перевёл на более понятный язык слова наги Тимур.

— Точно! И он был моим крестным. Он и его возлюбленная-сестра демонесса. На пару они мне и дали такое имечко.

— Вам оно не нравится?

— Отчего же, — нага весело улыбнулась. От чешуи небесной змеи оторвался яркий огонёк, рухнул вниз, осветив вспышкой яркую нагу. Глаза цвета шанхайской бирюзы, волосы необычного кораллового оттенка и светлую кожу. — Красивое имя. Но постоянные вопросы немного напрягают. Почему я такая, почему имя у меня такое. Почему глаза такие бирюзовые! А ваши спутницы так и будут молчать? Я все же представилась вам. Теперь со мной говорить безопасно.

— Прошу простить их, леди. Они от неожиданности. Я Тимур. Некромантку зовут Лаки, а девочка Хани. Думаю, стоит отметить, что Лаки всегда считала, что наг больше не осталось. Ну а Хани никогда не видела подобных вам.

Иллимариэль понимающе улыбнулась, потом посмотрела на Лаки.

— Как я понимаю, ты потомственная некромантка из Архан Кибела?

— Да.

— Рада встретиться с тобой. Наши рода жили бок о бок и приятно видеть, что ветвь некромантов не прервётся. Итак, Тимур. Я предлагаю свой транспорт, чтобы доставить тебя до центра Разлома Страха.

— А взамен?

— Заберёшь оттуда тот предмет, что его создал.

— Чтобы Разлом исчез? — спросила тихо Лаки.

— Нет, — отозвалась Иллимариэль. — Запаса сил хватит для того, чтобы он просуществовал благополучно пару десятков лет. Артефакт лежит на алтаре обезумевшей богини иллинтири. И если его убрать, то этим мы прекратим поступление магической силы — в пустошь айонов.

— Айонов? Они…

— Создания богини иллинтири, — сказала нага, глядя на Лаки почти сочувствующе. — Понимаю, слышать это тяжело, но…

— Этого стоило ожидать, — прервала некромантка Иллимариэль, повторила уже значительно тише. — Стоило…

Хани, нетерпеливо окидывающая всех взглядом, наконец, не выдержала.

— Я все, конечно, понимаю, но может быть, мы двинемся с места? Я вообще-то хочу есть. И спать. И делать все это в седле мне уже надоело. И, — добавила девочка смущённо. — Змею… потрогать… очень хочется. Можно?

И пока взрослые хохотали, избавляясь от напряжения прошедшего дня, Хани мудро улыбалась. Словно знала своим детским сердцем какой-то секрет, о котором взрослые даже не догадывались.

* * *

…Обратный путь от Разлома Страха до побережья озера Слез прошёл не в пример быстрее. Иллимариэль снова предоставила свою каменную змею в качестве транспорта. Поэтому в мозаику они не попали и уже вечером следующего дня были на побережье.

Уставшая Хани спала в палатке. Лаки, обернувшись в кошку, дремала на коленях Тимура. Ждали Ширу, к которой был отправлен магический посланник. Иллимариэль отпустив свою змею поохотиться, устроилась у костра рядом с Тимуром.

— Даже не знаю, как тебя благодарить, — тихо сказала нага.

— За что? — удивлённо спросил мужчина, наблюдая, как в огне горит статуэтка кошки из оникса. Магический огонь пожирал артефакт жадно, почти давясь, словно боясь, что отберут.

— За то, что забрал артефакт. Ты — не первая наша попытка остановить распространение айонов. Но ни разу никому не удалось даже зайти в ту пещеру.

Тимур пожал плечами.

— В ней была моя змеиная вешка. Значит, шедшие по змеиному пути могли вынести артефакт из пещеры, сняв его с алтаря.

Иллимариэль покачала головой.

— Змеиные охотники никогда не заходили так далеко. Обычно всех убивали гораздо раньше. Даже до АиррЭсса, где змеиным Ищущим с удовольствием бы помогли, они не доходили.

— Почему? Должна же быть какая-то разумная причина, по которой все так старались убить змеиных охотников?

— Конкуренты никому не нужны, — вздохнула расстроено нага. — К тому же змеиные охотники — это обоюдоострое оружие. Никому не хотелось наняв его, вдруг обнаружить, что ищущий применил кольцо себе во благо. Змеиные всегда были слишком своевольными. Вещью в себе, если можно так выразиться. Поэтому их боялись, поэтому и убивали заранее.

Тимур рассеянно поворошил в костре угли, подвинул к объевшемуся огню поближе остатки артефакта.

— Вот как.

— Ты не такой, как они, — сказала нага.

— Это плохо?

— Хорошо. Но не слишком. Я думаю, ты не найдёшь кольцо.

— Почему же? — Тимур поднял голову, твёрдо глядя на Иллимариэль. — Я мастер. Лучший мастер поиска на Ории. Если кольцо на Эссентес есть, то я его найду.

— Твои бы слова… — нага вдруг вздрогнула. — Мне пора.

— Что-то случилось?

— Наблюдатель, маленький, опасный. Белая змея. Будь с ней осторожен. Она не то, чем кажется.

— Иллимариэль, тебя проводить?

— Нет. Спасибо. Здесь все вокруг мне знакомо. К тому же, меня должна встретить и проводить другая нага, которую ты спас. Она маленькая, но уже многое умеет. И за нашим народом теперь перед тобой долг жизни, Тимур. А теперь мне пора. Удачного путешествия. Береги себя и своих девушек в Арамасе. В порту любят красивых девушек.

— Если кто-то рискнёт обидеть моих девушек, то я искренне этому бедолаге не завидую. Я быстро разбираюсь с проблемами, а они под настроение и пошутить, и поиграть могут.

Серебристый смех Иллимариэль раскатился по поляне.

— Ещё увидимся, двуногий…

Тимур, не отвечая, вскинул голову, глядя в небо. Где-то там, на исходе третьего змеиного шага, парила белая змея. Чужой внимательный взгляд изучал лагерь мастера и его самого. Кто-то очень хотел убрать мастера поиска со змеиного пути, и с Эссентес.

Кому-то он со своими способностями встал поперёк горла. Впереди ждали новый виток Змеиного пути, озеро Слёз, пираты и неприятности.

Глава 17. Остров в озере Слез

Озеро Слез под ярким светом проснувшейся Небесной змеи было прекрасно. Ярко-зелёная глядь мерно колыхалась, серебристые блики скользили по водной поверхности. Пахло свежестью и чем-то цветочным, едва уловимо. А ещё — рыбой.

Двухмачтовая бригантина иллинтири, распустив белоснежные паруса, двигалась в сторону Алотояна. Остров на озере Слёз появился на горизонте уже через четыре часа. На магический вестник Шира отреагировала быстро, и уже на рассвет к побережью причалил ялик. Поднявшись на борт, ещё сонные Хани и Лаки отправились досыпать. Тимур занялся ревизией артефактов и продуктов, а Шира встала к штурвалу. Ялик до бригантины пиратов домчался за всего двадцать минут. И на борт большого корабля Шира переходила с неохотой.

Именно тогда Тимур отметил, что всего за пару дней, что его не было, белая кошка изменилась. Стала темнее кожа, ярче глаза, плавнее движения. Теперь она не столько шла, столько танцевала. И каждое движение заставляло мужчин, иллинтири и людей, останавливаться и замирать, пожирая её глазами. Главным было другое, выветрились из неё и наивность, и доверчивость, и глупость. Уезжал Тимур от глупого котёнка, а встретила его кошка, за которую можно было не волноваться. Мастер поиска прочитал это в следах, а окружающим короткого, но поучительного момента.

* * *

…Белая кошка успела только подняться на борт бригантины, покрутилась, разглядывая. И тут же с протяжным вздохом восхищения: «Мартовская» на неё уставилась вся команда. Не прерывая своего движения, девушка продемонстрировала впечатляющие клыки и сообщила:

— Первый, кто ко мне сунется — отправится на прокорм морским змеям.

Ей не поверили. И уже спустя всего полчаса стало понятно, что поверить стоило. Причём, мгновенно и безоговорочно.

Шира сидела почти на носу, заворожённо глядя на Алотоян. Из собравшегося на горизонте тёмно-серого тумана выплывала громада острова. И ей не надо было видеть, чтобы знать, что там тихое и уютное побережье. Под шёпотом волн перекатывается округлая серая с фиолетовыми прожилками галька. А белый-белый песок быстро нагревается днём, и неохотно расстаётся со своим теплом ночью.

Над обрывом в заводи Грёз Шира встречалась с друзьями и своей первой любовью. Стёртые ноги болели, в чистой ключевой воде кошка смывала со ступней налипшую траву. Валялась на песке, впитывая в себя его тепло, и целовалась с любимым до утра. А потом на рассвете прыгала в бригантину, окружить себя чарами и спала до обеда.

Появившись дома юная кошка делала невинные глаза и утверждала, что была здесь. Всё время, никуда не уходила! А не нашли — потому что плохо искали.

Шира настолько погрузилась в воспоминания, что не сразу поняла, что её обняли за талию. На самом деле. Причём рука была тяжёлая, мозолистая и грязная. Недоуменный взгляд белой иллинтири обратился на высокого пирата-человека.

— Убери… от меня свои конечности, — прошипела разъярённая кошка, вырванная из сладкого омута прошлого.

Мужчина улыбнулся.

— Ты же мартовская кошка. Тебе необходимо чужое восхваление и восхищение. Твой спутник на тебя даже и не смотрит. Зато я большой, сильный и вполне могу сказать много приятного.

Шира заправила за ухо волосы.

— У тебя со слухом все хорошо?

— Безусловно.

— А с памятью?

— Не страдаю её отсутствием.

— Значит, помнишь, что я сказала?

— Так ты успела передумать! — убеждённо сказал мужчина.

— В честь чего? — искренне удивилась иллинтири, подозревая, что она чего-то не понимает.

— Как в честь чего? Я большой, красивый.

— Это я уже слышала, — согласилась кошка, потирая ладони. — Но по какой причине ты решил, что меня твоя «большая» груда сала заинтересует?

— Твой, — махнул головой пират в сторону Тимура, — на тебя внимания не обращает.

— Может, это я на него не обращаю? — предположила Шира кротко.

— На меня — обратишь.

— Обойдёшься. Сгинь. С моих глаз.

— А то что? — уточнил, начиная закипать мужчина.

Взгляд холодных глаз кошки мог бы заморозить озеро Слёз.

— Отправлю купаться. Точно знаю, что мы недавно проплыли омут, в котором живут озёрные змеи. Старые. С того времени, когда АиррЭсс был прекрасным городом. Если не отвяжешься, то пойдёшь им на корм.

Бредовый разговор Тимуру слушать надоело. Оторвавшись от своего места, рядом со спящей Хани, он шагнул было на помощь Шире. Вот только ей помогать не требовалось. Иллинтири сделала резкое рваное движение. Словно раненная птица пытаясь взлететь, расправляла свои крылья и пробовала воздух — выдержит? Или лучше отложить?

Воздух выдержал. Вокруг девушки зазмеились белые ленты, протянулись, опутали. Словно тонкой струйкой выливая из сомкнутых ладошек воду, Шира спустила свою силу. И она послушно оттолкнула пирата от белой кошки. Толчок, ещё один и ещё. Пока человек опасно не забалансировал на краю палубы.

А потом Шира поймала взгляд Тимура. Изучающий. И, пожалуй, немного заинтересованный. Вздрогнула, всхлипнула, виновато прижимая уши к голове — и потеряла контроль.

Маленький вихрь силы закружился вокруг ног пирата. Тот уже успел расправить плечи, решив что наглая девица не осмелится довести свою угрозу до конца. Вихрь метнулся в одну сторону, вторую, налетел на верзилу и тот рухнул за борт.

— Не всплывёт, — констатировал высокий капитан иллинтири, подходя ближе. — Беспокойный вы попутчик, Лорд Тимур.

— Простите, — прошептала Шира потерянно. — Это моя вина.

— Ничего-ничего, — иллинтири поднял было руку, чтобы потрепать кошку по плечу и опустил. — Он уже всей команде надоел, милая леди. Только ни у кого лапа и хвост на него — не поднялись. Хотя хотелось, да. Даже мне хотелось заставить заткнуться этого надутого павиана.

— А почему не затыкали? — спросил Тимур. — Не потому ли, что он на хозяев Арамаса шпионил? Вы же его при этом неправдой пичкали. И ведь ни разу не забеспокоился. Хоть и раздражающий, но все же удобный был шпиончик.

Капитан развёл руками:

— Вот поэтому я и говорил, что вы — беспокойный попутчик.

На носу повисла тишина, потом иллинтири заговорил, осторожно подбирая слова.

— Лорд Тимур, не сочтите за наглость, но я хочу задать вам один вопрос.

— Вопрос?

— О да. Он не самый сложный, но его ответ — важен для вашего пути. Он касается расстояния. Что вы о нём знаете?

— Что змеиный путь — самый длинный по расстоянию, — отозвался Тимур рассеянно. — Все эти изгибы на карте, вешки, которые нужно собрать — напрасная трата времени.

— Вешки должны собирать все Ищущие, — капитан смерил мужчину задумчивым взглядом. — А змеиный путь, в конце концов, оказывается самым коротким. Вы знали?

— Разве такое возможно? — мастер поиска недоверчиво прищурился.

— Ещё как. Более того, думаю, не ошибусь, — продолжил капитан, — если скажу, что вы опережаете остальных Ищущих. Прямо сейчас. Кого на пару десятков километров, кого на сутки. Вы выигрываете время, а оно сейчас на вес золота.

— Зачем вы мне это говорите?

— В некотором роде, я за вас отвечаю. И считаю, что вы должны знать о том, что вам грозит.

— Грозит?

— О да. Как и в любом деле, здесь есть свои подводные камни. Не думайте, я не теоретик, практик. Лично видел пару охот на кольцо водного дракона. И в одной даже участвовал.

— Участвовали?

— Да. Шёл королевским путём, поэтому и остался в живых. Не дошёл до гор… Впрочем, это сейчас не имеет значения. Информации о том, что там за горами, на берегу озёра я вам не расскажу. Не знаю. Но я могу сказать вам другое. У каждого участника на это кольцо свои планы, да не один — а целый десяток. Арамас — порт людей, порт пиратов. Это опасный город, где власть короля мало что значит. Зато деньги — правят балом. Если вас хотят остановить или убить, лучшего места для этого, чем Арамас — сыскать невозможно.

— Почему невозможно? — уточнила Шира.

— Это остров — в озере Слез. С него никуда не денешься, если у тебя нет корабля. По сути, Алотоян — одна гигантская тюрьма-крепость. Когда-то сюда ссылали пиратов, разбойников, недовольных королевской властью. Третий король иллинтири смешал на Алотояне взрывоопасный коктейль из пиратов и убийц. Так что и удивляться не стоило, что он однажды взорвался. Остров перешёл целиком под власть пиратов. Бывшие надзиратели стали рабочей наёмной силой, а тюрьма — крепостью. Но и до сих пор сюда иногда ссылают тех, кто провинился перед властью короля. Неофициально, но оттого не менее надёжно.

— К чему вы клоните?

— Если вас захотят задержать, Лорд Тимур, то вы попадаете в темницу Арамаса. Огромную, вечную. Такую же, как и сам город — порт, стоящую на костях тысяч заключённых.

— Если я туда попаду, — острый взгляд Тимура вперился в капитана иллинтири. — То?

— Ищите способ выбраться. Мы будем стоять около Алотояна эту ночь. День. И ещё одну ночь. Вам нужно будет за это время найти вешку змеиного пути — и вернуться.

Мастер помолчал, и капитан тихо добавил.

— Будьте осторожны, лорд. Змеиный охотник — это то, без кого другие Ищущие обойдутся с удовольствием.

Тимур принял сказанное к сведению. Шира снова отвернулась к своему любимому острову. А на мужчину внимательно смотрели кошка и девочка.

И в глазах каждой стоял вопрос — что будем делать?

* * *

Арамас встретил гостей неласково, словно надеялся прогнать, не пустить дальше пирса. Холодный ветер трепал полы тёплых плащей, старался сорвать капюшоны. А если ему удавалось это — бросал в лицо горсть пыли или россыпь холодных брызг. Небесная змея недовольно ворочалась на горизонте, укутываясь в мантию тяжёлых туч.

— Будет гроза, — Шира вскинула голову. — Давненько я не видела, чтобы змея так злилась.

— Злилась? — уточнил Тимур.

Белая иллинтири повернулась к нему через плечо.

— Да. У нас всегда считалось, что погода — это проявление чувств небесной змеи. Яркий свет и тепло — змея в хорошем настроении. Тучи и туман — она голодна. Самые внимательные замечали, что после этого загоралась новая чешуйка. Если даже ночью светло — и у змеи бессонница, значит у неё настроение хорошее. А когда вот так тучи ходят — значит, змея чем-то опечалена. Если гроза начинается, то она злится.

— Странный вы народ, иллинтири, — вздохнул Тимур.

— Странный вы народ, люди, — отозвалась Шира скупо. — Так. Я хочу гостиный двор. Тёплую ванную и постель. Уже поздновато, и будет лучше если мы ляжем спать подальше от озера Слез.

— Оно здесь вообще-то везде вокруг, — намекнул мужчина.

Белая кошка даже не стала делать вид, что смутилась.

— Точно, везде. И сны сегодня оно будет навевать злые и колючие. Озеро Слёз считается особенным местом. Поэтому впервые оказавшись у озера Слез, ночь не стоит проводить в одиночестве.

Старательно не глядя на Тимура, Шира спросила.

— Тебе составить компанию?

— Нет, — отозвался Тимур, останавливаясь. — Компанию ты составишь сегодня Хани.

— Опять… Что?! — кошка резко повернулась. — О чем ты говоришь? А ты…

— А я проведу эту ночь в другом месте, — скупо сказал мужчина.

— Тимур? Я не понимаю.

— У нас гости, — хрипло сказала Хани, жмурясь от порывов ветра.

— Я ничего не чувствую. Никого не слышу! — Шира нервно оглядывалась по сторонам. — О ком вы? О чём вы говорите?

— О них, — Тимур показал через плечо.

Мгновенно на пирсе стало очень тесно. Уже знакомы по следам иллинтири и люди окружили компанию. Чёрные плащи, сколотые у горла белыми черепами, развевались на ветру.

— Чёрная гвардия? — прошептала Шира.

— Добрый день, — улыбнулся Каусус, выходя перед строем и поправляя свеженькие нашивки капитана. Белая змейка с длинными усами сидела на его плече. — Мы, наконец-то, поняли, что слишком мало знаем о мастерах поисках. В этот раз, мы подготовились! И специально для вас прихватили с собой кое-кого. Вам это знакомство понравится, уверяю вас.

Тимур осторожно отвёл руку назад. Положил ладонь на плечо Хани. Задел внешней стороной руки по хвосту Ширы, отчего кошка с трудом удержалась от шипения.

— Шира.

Губы мастера не двигались, он молча смотрел на Каусуса. Слова звучали, казалось, отдельно от самого мастера.

— Ты сейчас возьмёшь Хани. И осторожно, дворами — уйдёшь отсюда сама и уведёшь Хани.

— Я не!

— Шира. Девочка важнее, чем я. Ты меня поняла?

— Но как же…

Не дослушав её, Тимур перебил кошку, обращаясь теперь уже к младшей сестре.

— Хани. У вас будет ночь, чтобы выспаться. Набраться сил. Завтра в полдень я буду ждать вас на змеиной площади. Раньше пираты покупали там себе рабов на гребные галеры. Да и сейчас эта традиция сохранилась. Спросите любого, где можно купить выносливого раба — и вам подскажут. Поскольку, ты младше — слушайся Ширу. Но поскольку её иногда заносит, будь умничкой и присмотри за ней.

Хани кивнула.

— Я поняла. Как нам уходить?

— Быстро. Мне не нравится эта змея. Слишком у неё взгляд умный, не змеиный.

Девочка бросила осторожный взгляд на змею и отступила за спину брата.

— Итак, — Каусус тем временем потёр руки. — Как нам стало известно, мастера поиска считывают следы на расстоянии змеиного шага. Приняв это к сведению, мы отошли подальше, чтобы ты не почуял нас. И приготовили вот это. Что может быть лучше для мастера поиска, чем камень забвения?

Сдвинуться с места Тимур не успел. Следов не было, никто из оцепления не двинулся с места, а нападение было сверху. Округлый камень, пущенный меткой рукой из пращи с магическим усилением, мягко коснулся шеи мужчины.

И падая вниз, на грязную брусчатку портового квартала, Тимур отругал себя за беспечность. Следовало заранее озаботиться вопросами безопасности, чтобы не доводить до столкновения! Активировать пару защитных артефактов, оставить на борту бригантины девочек. Потом камень сработал и мыслей не осталось.

Тело мастера ещё не упало, а Каусус уже смерил взглядом застывших Ширу и Хани.

— Белая, мартовская. Ты от нас в прошлый раз сбежала. В этот — не сбежишь. Ты, мелкая пигалица, ответишь мне за неприятные минуты во льду, что я перенёс.

— Максимум, могу извиниться! — отозвалась ничуть не впечатлённая Хани. Дёрнула за штанину лёгких брюк Ширу и добившись, чтобы та взглянула вниз, деловито уточнила. — Ты готова?

— К чему?

— К холодному душу, если честно. Я так и не научилась этим толково управлять.

— Остановите их! — дурным голосом взревел Каусус, поняв, что происходит. — Стреляйте! Живо!

Но было уже поздно.

Из-под брусчатки забил водный фонтан, окатил обеих девушек водой. Когда же вода ушла, на брусчатке остался лежать только Тимур.

Свидетелями произошедшего была не только чёрная гвардия. Хозяин белой змеи смотрел на все её глазами. Король ТенНуара наблюдал за происходящим, пытаясь разгадать, что за игру затеял шестой наследник трона. И самой незаметной была маленькая кошка, сидящая на крыше ближайшего дока. Лаки не собиралась оставлять Тимура без прикрытия, хотя и догадалась, что он сам подставился. Он мог увернуться от летящего камня, но не стал этого делать. Зачем-то мастеру поиска потребовалось в то место, куда его собирались транспортировать гвардейцы.

И Лаки хотелось знать, что задумал Тимур. И почему у неё такое дурное предчувствие.

* * *

…Изображать бесчувственного Тимуру надоело почти сразу же, но приходилось терпеть. И молча составлять список должников. Тех, кто его швырнул на трупную повозку. Сладко-приторный запах смерти смешивался с горьким запахом какого-то травяного настоя, которым мыли телегу. Знания об этом пришли к Тимуру от самого транспорта. Так же, как и то, что у неё шатается правое колесо, давно погнулась ступица. И поэтому на кочках безбожно качает. А в одном месте так сильно прогнило днище, что можно было без труда провалиться вниз.

Мастера поиска это не интересовало. Лёжа на боку, в неудобной позе, он считывал следы окружающих. То, что Каусус узнал о слабостях мастеров поиска — не радовало, но и не пугало. Камень забвения обладал свойствами лишать мастера возможности считывать следы, это было правдой. Но сама информация об этом — устарела.

Камень забвения открыли почти сто пятьдесят лет назад, а три года назад нашли способ его обмануть. И даже если камень касался кожи, мастера поиска могли обойти наложенную слепоту следов. Важным было другое, Тимура камень так и не коснулся. Он успел в полете скорректировать его следы, избежав слепоты.

Телега печально скрипела. Следы на булыжнике исчезали практически мгновенно. По крышам двигалась кошка, то и дело оглядываясь назад. В ту сторону, где исчезли в телепорте Хани и Шира. На душе Лаки было тяжело.

«Тимур не маленький, справится сам. А вот Хани оставлять одну не стоило», — резко затормозила кошка всеми четырьмя лапками. Свесив с края крыши мордочку вниз, Лаки уставилась на водосточную трубу, покрытую ажурной деревянной решёткой. Осенью — по таким решёткам цвёл поздний виноград. Его плоды созревали когда в воздухе уже начинало пахнуть северными ветрами.

Проследив с тоской за телегой, Лаки уцепилась когтями за решётку. Подумала о том, что она как обычно лихачит и начала спускаться вниз. Когти входили в мягкую древесину с едва уловимым скрежетом. Спрыгнув с подоконника второго этажа вниз, Лаки огляделась по сторонам.

Времени на то, чтобы искать девочку по следам, уже не было. Нужно было что-то другое, и Лаки знала, что именно.

Маленькие беленькие косточки нашлись под трубой, кем-то заботливо припрятанные. Разрывая землю, Лаки отчаянно спешила. Именно поэтому, маленькая мышка-скелет не досчиталась хвоста, да и на лапах стояла не устойчиво. Лаки было не до этого. Толкнув лапой мышь, некромантка послала приказ «найти девочку».

Мышка принюхалась к воздуху. Носик дёргался, хотя органов чувств давно не осталось. Но к обонянию происходящее почти не имело отношения. Лаки точно знала, что сейчас мышь «спрашивает» тех, кто недавно умер. А таких было много. Где случайно раздавили букашку, где под телегу попала кошка. Где мышку поймала защитница дома. Где человек зарвался и потерялся между миром живых и миром мёртвых.

В следующий момент, мышь сорвалась с места. Только застучали белые костяные лапки по брусчатке. Лаки помчалась вслед за ней, на ходу готовя тело к превращению.

Раскрываться перед Широй некромантке по-прежнему не хотелось, но допустить, чтобы пострадала Хани, она не могла.

* * *

…Сброшенное тело мастера приземлилось на низкую лавку с грюком. Двое стражников покосились с насмешкой на избитого иллинтири, сидящего на другой лавке. Демонстративно игнорируя смердов, тот пытался стереть с лица кровавые потеки. Белый франтовый платок давно стал коричневым, но второго гостя темницы это, кажется, не смущало. На лице рыже-полосатого иллинтири царила задумчивость. Методичные действия явно помогали ему держать себя в руках.

Когда на соседнюю лавку швырнули Тимура, он даже не тронулся с места.

— Уверен, что не скоро оклемается? — опасливо спросил более низкий стражник своего напарника. Тот жеманно махнул рукой:

— Да ладно, не трусь.

— Змеиные охотники они вообще-то мстительные. А про этого уже такие слухи ходят, что к нему и прикасаться то страшно.

— Поменьше пустозвонов слушай, — отозвался старший. — Идём.

Стоило закрыться решётке, и стихнуть шагам стражников, как Тимур сел на лавке, с наслаждением потягиваясь.

— О! — с лёгким потрясением сказал он, разглядывая своего соседа. — Ян Мур Йан.

— Лорд Тимур, — отозвался принц ТенНуара. — Рад видеть вас, пусть даже в таких неказистых условиях.

— Потрясающе. Как вы оказались в темнице, Ян Мур Йан?

— Называйте меня просто Яном, — махнул иллинтири. — Мой путь проходит через Арамас. Я успел получить свою вешку. Но не успел уйти. Арамас никогда не подчинялся короне. Мерзкие двуногие твари осмелились мне воспротивиться! Закинули в темницу. Вернусь домой, позаимствую у отца войска и боевых змей! А потом снесу этот островок с лица земли!

— Не слишком ли вы поспешно принимаете такое решение? — спросил Тимур, разминая уставшее тело и поглядывая с интересом на Яна.

— Вы странно на меня смотрите, — сказал принц, поёжившись.

— Пытаясь понять, почему я не могу прочесть ваших следов.

— Моих следов? — иллинтири нахмурился.

— Да. Ваших. Лорд Ян. Может, все же камень меня коснулся? — озадачился Тимур, оглядываясь по сторонам. — А неважно. Вам дальше, наверное, надо спешить.

— Разве вам не надо? — уточнил Ян, не понимая, почему мастер настолько спокоен и даже, пожалуй, доволен?!

— Мне пока нет, — согласился Тимур. — Мы пока плыли по озеру, я всю голову сломал, как сюда попасть. А оказалось и придумывать ничего не надо. Чёрной гвардии, вашей кстати, надо сказать «спасибо», что они помогли сюда попасть.

— Зачем вам сюда?

— Вешка змеиного пути, — отозвался мастер, наконец, отыскав искомое. — Но она в соседней камере. Жаль, жаль. Приземление вышло с малой долей погрешности.

Встав, Тимур вытащил из карманов несколько колец.

— Вас не обыскали? — удивился Ян, которого лишили практически всего при обыске.

В глазах Тимура появилась снисхождение смешанное с долей удивления.

— Вы не знаете? У мастера поиска невозможно забрать что-либо ценное без его разрешения. Так что, да — меня обыскали. Но нет — у меня не забрали ничего важного.

Ян сильными движениями потёр лицо, убрал платок в карман.

— Соответственно, вы в любой момент можете покинуть это место?

— Безусловно. Вас прихватить с собой?

— Был бы благодарен, — отозвался принц. — Только Лорд Тимур. Вы напрасно считаете, что чёрная гвардия — моя. На тот момент, когда идёт поиск, Ищущий лишается всего, что связано с его положением. Никаких привилегий, но и никаких преследований.

Мастер повернулся от двери камеры к Яну.

— Преследований?

— Пару раз бывало, что Ищущими становились люди и иллинтири вне закона. Никто не смел препятствовать им из официальных властей, пока идёт поиск. После — да, Ищущий терял свою неприкосновенность. Но на короткий срок поиска он становился обычным, не преследуемым жителем королевства ТенНуар.

— Вот как. Что ж, спасибо и на этом.

Дверь тихо щёлкнула.

— Прошу на выход, лорд Ян. Мне надо заглянуть в соседнюю камеру. И мы с вами покинем этот негостеприимный остров. Если я правильно помню карту, вы отсюда должны двинуться прямо.

— Да, — отвернувшийся иллинтири ударом кулака встретил вышедшего из-за угла стражника. Следом принц затащил несчастного парня в камеру на своё место.

— Зачем? — удивился Тимур.

— Сработает тревога, если дверь закроется, а в камере будет пусто. Лучше закинуть туда стражников. Пускай полежат, подумают о том, стоит ли распускать руки, зная, кто идёт королевским путём.

— Мстительный вы, лорд Ян.

— Какой есть, лорд Тимур. Вы тоже всепрощением не отличаетесь.

Мастер поиска обернулся. Его синие глаза так и лучились насмешкой.

— Лорд Ян, за всепрощение мне не платят. Но чёрная гвардия в этот раз выступила на моей стороне, поэтому пусть живёт. Но список я составил. Попадутся ещё раз и я им не сочувствую.

Ян что-то пробормотал себе под нос. Мастер не слушал, под его руками уже успел щёлкнуть замок противоположной камеры. И уже через пару мгновений мужчина вернулся обратно, положив вешку в карман.

— Прошу за мной, — показал мастер на соседнюю камеру. — Мы пройдём здесь.

Ян Мур Йан спокойно шагнул следом. Решётка закрылась, тихо щёлкнул замок.

Через полчаса, во время очередного обхода, в тюрьме была поднята тревога из-за побега важного пленника. Мастер поиска должен был быть любой ценой возвращён в темницу. О том, что в камере с ним был ещё один пленник, простые стражи даже не догадывались.

Глава 18. Танец на нитях жизни

Телепортация вышла на удивление удачной и закончилась у постоялого двора на другом конце города. Выпрыгивая из водной арки, Хани не могла не подумать о том, что это — не к добру. Перемещение даже не намочило кончики её волос, что давно уже стало доброй традицией.

— Что теперь будем делать? — посмотрела она на Ширу. — Подождём Тимура здесь или отправимся сразу на бригантину?

— Что значит подождём?! Что значит отправимся?! — белая иллинтири с истерическим криком метнулась к Хани. — О чем ты?! Нам надо спасать Тимура!

Девочка едва уловимо поморщилась. Экспрессия кошки начала её понемногу раздражать.

— Шира, ты забыла, что Тимур — мастер поиска? — осторожно спросила девочка. — Он в нашей помощи не нуждается. Он же сказал, чтобы мы ни во что не ввязывались. Иначе он потеряет время, когда ему придётся спасать уже нас.

— Ты, ты! — глаза кошки наполнились слезами. — Его поволокли в темницу! Там сыро! Неуютно! Плохо пахнет! Его могли…

Кошка замолчала резко. Неожиданно для Хани исчезла немного глуповатая рассеянная девица. Осталась иллинтири-воин, чем-то встревоженная. Девочка даже не успела пискнуть, как кошка задвинула её за свою спину.

— Шира?

— Тихо. Мы не одни.

— Потрясающе, — сухие хлопки раскололи воздух.

Из-за угла портового сарая вышел Каусус. Перекинув пиджак через плечо, он поправил перчатки на руках.

— Ну и заставили вы нас побегать. Девочка нам не нужна и может быть свободна, — мужчина великодушно улыбнулся.

Хани язвительно отозвалась из-за спины белой иллинтири.

— А вы потом «случайно» в меня выстрелите из арбалета? Чтобы сразу насмерть?

Белая кошка усмехнулась, глядя как неуловимо потемнели глаза противника.

— Значит, Хани не ошиблась. А вы знаете, что с вами сделает Тимур за такое намерение?

— Ничего, — Каусус потёр правое плечо, затем взглянул на Ширу и повторил. — Ничего, потому что мёртвые тихо лежат в своих могилах и не поднимаются.

— Я бы так не сказала, — возразила Хани. — С Тимура станется и подняться, чтобы разобраться, какая зараза его туда отправила. Только все равно, вы что-то путаете.

Дёрнув Ширу, задохнувшуюся от жестоких слов Каусуса, девочка сказала.

— Не слушай его. Он врёт. Все с Тимуром хорошо.

— Хорошо? В темнице Арамаса? — Каусус засмеялся. — Его определили на нижний уровень. Рядом с озером Слёз. Оттуда — не возвращаются. А даже если и вернётся — ему будет не к кому возвращаться. Ты, белая, уйдёшь с нами. А мелкую — убьём.

Девочка молча активировала вокруг себя и Ширы кольцо водного щита.

— Не пройдёте, — пообещала она.

Каусус хмыкнул.

— А я подготовился, пигалица. Я хорошо помню, что ты маг. Поэтому со мной сегодня отборные воины — лучшие, иммунные к магии. У нас таких не много. Но на тебя, паршивку, их хватит.

Шира содрогнулась, узнавая и голос, и интонацию. Она уже слышала этого человека, она уже слышала такие слова. Только в тот раз паршивкой называли её саму.

По щёкам иллинтири покатились беззвучные слезы.

— Шира? — Хани погладила по спине белую кошку, выше просто не дотянулась. — Не переживай. Я маг. Все будет хорошо. Нам надо только продержаться немного. Скоро Тимур появится. И нас обязательно спасёт. Шира?

Белая иллинтири покинула пределы водного кольца. В глазах царили застарелая боль и тоска. Взглянув на Каусуса, она заставила себя разжать губы в улыбке.

— Ты знаешь, кто я, смерд? — спросила она.

— Мартовская, — отозвался мужчина, не понимая, что происходит.

— Ты знаешь, почему с нами никогда не связывались?

— Из-за вашего танца. Но ты танцевать не сможешь, об этом мы тоже позаботились.

Шира не поняла о чём, а потом получила неожиданный ответ. Из-за угла здания вытащили маленькую девочку. Дрогнули на ветру маленькие белые ушки. Белый хвост прижался к ногам.

— Мартовская… — прошептала тихо Шира.

— Она ещё совсем не опытная. Но думаю, тебя перетанцует, — улыбнулся Каусус, погладив девочку по голове. — Мой хозяин позаботился о том, чтобы найти её. Ты отправишься с нами, вне зависимости от твоего желания.

Шира потерянно смотрела на белого котёнка. Девочка боязливо жалась к ноге Каусуса. И в ней иллинтири видела себя. Такую же маленькую. Напуганную.

Тяжёлая рука мужчины вытолкнула котёнка к Шире.

— Танцуй, — приказал он. — На нитях её жизни. Усыпи эту кошку, и мы отпустим твоих родителей и тебя саму.

Девочка испуганно взглянула на Ширу, что-то шепнула. А потом покорно вызвала нити. Хрипло вскрикнула Хани, когда в воздухе протянулись, нежно звеня, светло-голубые нити её жизни. Закричала от боли Шира, когда от неё во все стороны рванулись золотые нити.

Стражники отступали, не желая попасть в радиус танца. И только Каусус остался стоять там, где был. На его лице красовалась самодовольная усмешка. Злобно крикнув, Хани рванулась вперёд, в надежде достать убийцу. На руках девочки загорелись атакующие огни, но спустя мгновение она уже задыхаясь рухнула вниз. Тонкие пальчики белого котёнка творили удушающую магию на нитях её жизни. Воздух из лёгких Хани исчез. И сделать новый вдох оказалось не так просто, как ей хотелось бы.

— Бо…ль…но…

Шира шагнула вправо, закрывая собой девочку, скорчившуюся на брусчатке. Уже её ладонь легла на голубые струны. Мягко погладила их и скрыла.

Глубокий захлёбывающийся вдох и приступ кашля за спиной подсказали Шире, что у неё получилось. Получилось перехватить нити, и Хани вновь получила возможность дышать. И это вернуло уверенность в душу белой кошки. Алые глаза стали спокойными, сердце перестало заходиться в рваном ритме. Взглянув на Каусуса, иллинтири тихо пообещала.

— За то, что вы вытащили против меня котёнка — я отдам тебя на растерзание Тимуру. По какой неописуемой причине, он заботится даже о чужих котятах. А вот до твоего хозяина я доберусь уже сама.

Каусус захохотал.

— Какая наивная…

Он не договорил. Просто не смог. Шира выставила ладонь с растопыренными пальцами уже в его сторону. Сжала пальцы в кулак и резко рванула на себя.

Мужчина с воем рухнул на колени, прижимая к груди ладони. В воздухе повисли чёрные нити, словно покрытые тонким налётом смолы.

— Какой же ты мерзкий, — шепнула Шира, проводя когтями по нитям.

Вой оборвался. От нестерпимой боли, охватившей Каусуса, невозможно было даже сделать вдох. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Шира пошатнулась, когда пальчики белого котёнка легли на её нити жизни.

— Не хочу тебя убивать, — взрослая кошка круто повернулась, взглянув на свою противницу. — Так что, отпусти мои нити и уходи. Прямо сейчас.

Алые глаза маленького котёнка наполнились слезами. Она покачала головой.

— Я… должна… — прошептала она. — Прости меня…

Шира изо всех сил не успела всего миг. Над брусчаткой никому не слышимая звучала мелодия сна.

«Как давно я не слышала этой мелодии», — было последней мыслью Ширы.

Нити Каусуса маленькая иллинтири успела перехватить у самой земли. Убийца сел, хватаясь за сердце и тяжело дыша. Ощущение безграничного падения… Ощущение отсутствующего дна…

— Это было ужасно, — хрипло прошептал Каусус, глядя на белого котёнка, сидящего на коленях около Ширы. — Ну и сила. Теперь ты, — посмотрел он на Хани, которая никак не могла восстановить своё дыхание.

— Ты умрёшь быстро, — пообещал Каусус. — Не переживай.

Зелёные глаза нахальной девчонки гипнотизировали. И однозарядный арбалет показался неподъёмным. Натягивая тетиву, мужчина пытался стряхнуть оцепенение, разливающееся по его телу. Выстрелить он не успел, удар меча расколол арбалет напополам.

Зелёные глаза наглой пигалицы напротив закрылись. Но оцепенение не исчезло. Наоборот — приобрело более отчётливый характер.

— Будь на то моя воля, — раздался позади незнакомый голос. — Я бы постаралась тебя убить. Точнее, я просто отрубила бы тебе голову. Но, к сожалению, это дело Тимура. Шира уже пообещала тебя ему. И в твоих следах это отпечаталось.

Удар рукоятью меча отправил Каусуса в забытье до того, как увидел, кто появился на площади. Оправляя задравшуюся короткую жилетку, Лаки шагнула к Хани.

— Ты в порядке?

Девочка кивнула.

— А Шира?

— Проспит теперь часов пять, — честно ответила Лаки. — Я знаю этот танец и эту мелодию. Сопротивляться ей вообще невозможно. Она должна была свалиться когда котёнок только вызвал её нити. А она не только устояла, но и Каусусу успела на нервы подействовать. Ненормальная кошка.

— То что она сделала — невозможно сделать?

— Можно, — некромантка присела около белого спящего котёнка. Хани, получившая доступ к силе, отправила в омут сновидений всех до кого дотянулась. — Только тренироваться этому долго нужно и постоянно совершенствоваться. Шира много времени провела в шкуре кошки, удивительно, что она так быстро наверстала свои силы.

— Может, обида на нас её подхлестнула?

— Может быть, — не стала спорить Лаки. — Ладно, отложим это. Не будем задерживаться, пока этот тип придёт в себя. Вон там лодка весельная. На неё — и уходим в озеро. К бригантине.

— А Тимур?

— И его заберём.

— Но как?!

— Увидишь.

Губы некромантки дрогнули, словно она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала. Вместо того, чтобы поднять котёнка на руки, она спросила:

— Хани, сможешь, этих двоих до лодки по воздуху донести? Я одна их не унесу.

— Не проблема. Кстати, а почему ты так долго не приходила?

— Выводила из строя остальных из чёрной гвардии. Лучше никому пока не знать, что на стороне Тимура играет им неизвестный игрок.

— Ясно.

Порыв воздуха подхватил белых иллинтири и повлёк к лодке, на которой прибыл Каусус. И когда спустя почти час убийца пришёл в себя, площадь была пуста. Пропала девчонка, пропали обе мартовских кошки. А ещё из его головы выветрились последние пары минут. Мужчина так и не смог вспомнить, кто именно так вовремя «помог» ему отправиться спать.

А заодно и надёжно вывел из строя лучших бойцов. Семь трупов — вот и весь результат операции, призванной уничтожить девочку-мага и пленить белую кошку.

«Хозяин будет недоволен», — мрачно подумал Каусус. — «Очень».

* * *

…Ныряя вслед за Тимуром в камеру, Ян не смог удержаться и спросил:

— Как ты планируешь отсюда выбраться? Все-таки, мы на нижнем уровне.

— Что это означает?

— Мы на уровне озера Слёз, — отозвался порядком удивлённый иллинтири.

— То есть, грубо говоря, если пробить стену — рядом будет вода? — уточнил Тимур.

— Да, будет. Но это в любом случае невозможно. Стены настолько плотные и крепкие, что не поможет даже магический динамит.

— Ещё чего не хватало, тратить дорогой ингредиент динамит-траву на такую хлипкую стену. Мы просто выйдем.

— Как?! — потрясённо спросил Ян.

— Наверное, молча. Если там вода — то я могу даже немного покричать, — хмыкнул Тимур.

— Боишься воды?

— Нет. Змей.

— Они около острова не водятся, — отмахнулся иллинтири.

— Ради меня могут приплыть в гости.

— Ты настолько вкусный? — не поверил Ян.

Тимур повернулся. Лицо мастера было спокойным. Только в глазах смешинки плавали.

— Вот уж чего не знаю. Сам понимаешь, себя на вкус я не пробовал. И змеям пробовать не давал.

Принц рассмеялся.

— Да, действительно. Прости, глупый вопрос был.

— Да ладно. Ты плаваешь хорошо?

— Конечно. Вырос около моря, у границы ТенНуара.

— Замечательно! Тогда не придётся возвращаться ради тебя в порт. Мы тебя подкинем до песчаной полосы, что севернее от нас.

— А сами?

— На корабль и к Архан Кибелу.

— Твой путь его затрагивает? — в голосе Яна прозвучало сочувствие.

— Да, — кивнул Тимур, ощупывая пальцами стену и прикидывая где именно делать проход. Нужно было найти хотя бы миллиметровый зазор и вставить туда узкую полоску металла. На конец этой пилки укладывался своеобразный «грузик», после чего стена исчезала. На это требовался артефакт из коллекции, но причин задерживаться на острове больше не было. Поэтому мастер даже не думал о напрасной трате, ища по карманам требуемое.

Найденный грузик вытащить мужчина не успел. Кусок стены перед ним и принцем стал прозрачной водой. И за этим водным проёмом беглецов ждала лодка. У руля сидела уставшая Хани.

Тимур шагнул в проем первым, прыгнул в лодку, отчего утлое судёнышко опасно качнулось. Не услышав движения за спиной, повернулся:

— Лорд Ян?

— Прошу простить, — голос иллинтири прозвучал хрипловато, а затем и он прыгнул в лодку. — Просто мои соотечественницы, — показал он на белого котёнка и на спящую Ширу. — На какой-то миг я подумал, что случилось самое страшное — и они…

— Мертвы? — цинично перебил Тимур. — Ну что вы, смерть не в наших правилах. А вы любите мартовских кошек, как я посмотрю?

— Они настоящее сокровище иллинтири, — кротко сказал Ян, забирая весла у Хани. — Отдохните, маленькая леди.

Проходя мимо сестрёнки, Тимур легко погладил её по макушке.

— Умница моя. Все сделала верно.

И простейшая похвала перебила усталость. Хани просияла словно маленькое солнышко.

— Спасибо!

Тимур улыбнулся уголком губ и сел на соседнюю лавку с Яном, беря в руки вторую пару весел. И вскоре в лодке зазвучали простейший счёт.

— И раз, и раз.

* * *

…Спустя два часа, стоя на песчаной косе, Ян вглядывался в серебряную гладь озера Слёз. От серебряных бликов глаза резало и пекло, но он упорно не отводил взгляда. Где-то там на борт бригантины должен был подняться Тимур. Ищущий, которого пыталась остановить любой ценой чёрная гвардия, воспользовался ими и отправился дальше.

Принц не мог избавиться от чувства зависти, ему до таких высот интриг было далеко. Чтобы отвернуться от озера, потребовалось приложить всю силу воли. Иллинтири удалялся от косы всё дальше и дальше. А в его руках спал маленький белый котёнок, о котором он обещал позаботиться.

Тревога зазвучала над Арамасом тогда, когда Тимур и Ян уже покинули остров…

* * *

Капитан крутил штурвал бригантины молча. Тимур стоял на мостике, вглядываясь в удаляющийся берег. Темнело быстро, и в стремительно сгущающемся тумане очертания берега смазывались.

Тёмная вода не способствовала душевному равновесию, поэтому мастер предпочитал смотреть на безопасный берег.

— Сейчас не лучшее время до того, чтобы пересекать озеро Слез, — скупо сказал иллинтири. Говорил он вроде бы не мастеру, а в сторону, но Тимур не проигнорировал его. Чуть повернувшись, он спросил:

— Тогда, может, стоит встать на якорь?

— Это было бы замечательно. Вот только, вы новичок, Лорд Тимур. Вы не знаете, чем опасно озеро Слез. Даже те, кто постоянно пересекает озеро, боится здесь спать. А первый раз на озере и сразу же ночевать на воде — это настоящее испытание.

— Чего?

— Души человека или иллинтири. Встреча со своими страхами. Со своей бедой. С прошлым. Будущим. Настоящим. Иллюзией или реальностью.

— Чем опасно пересекать озеро Слез ночью?

— Озёрные змеи. Они не любят, когда кто-то тревожит гладь их озера ночью.

— Тогда становитесь на магический якорь, — пожал плечами Тимур. — Пойду, скажу своим девочкам, что нам предстоит непростая ночь.

— Лорд Тимур!

Бессильный окрик иллинтири пропал втуне.

Через полчаса по палубе замершей бригантины перемещались матросы. Был сброшен магический якорь, были спущены паруса.

Бригантина покачивалась на слабых волнах.

— Мы не зашли на территорию змей? — спросил кто-то, пока Тимур проходил мимо — в каюту, которую им всем предоставили.

— Нет. Милей десять не дошли. Здесь не тронут.

— Хотелось бы верить… Сегодня спать будут только завтрашние вахтенные. По кружечке рома?

— А то.

Дальнейший разговор Тимур уже не слушал, спускался на нижнюю палубу. Дверь каюты закрылась тихо и беззвучно.

Прислонившись спиной к ней, мужчина окинул взглядом уже устраивающихся в гамаках спутниц. Хани прижимала к груди кошку. Та, щуря серые глаза, пыталась не уснуть. Но серые глаза смыкались сами по себе.

Шира стояла у иллюминатора, вглядываясь в тёмно-зелёную гладь озера Слез.

— Шира?

— Не хочу спать, — отозвалась кошка, повернувшись. — Но придётся.

— Придётся?

— Если сам не уснёшь, засыпать будешь под колыбельную змей. Она на звук неприятная, но усыпляет так, что потом не проснёшься.

Тимур поморщился.

— Вернёмся домой, в Змеиный мир больше ни ногой.

— Это же твой дом, — растеряно сказала Шира.

— Мой дом там, где моё агентство. Там, где мы жили вместе. Я, моя младшая сестра и две пушистые кошки, — мягко сказал мужчина. — Но здесь, Шира.

— Я… я… — девушка помялась немного, потом выпалила. — Я не вернусь на Орию, Тимур. Не теперь, когда воздух Эссентес разбудил во мне мартовскую кошку. Разбудил ту магию, о которой я забыла. Вернул мне те нити, на которых я так любила играть!

— Я в курсе.

— Что? — мгновенно растеряла весь запал Шира.

— Ты оставляешь следы, забыла? В твоих следах слишком много решимости остаться. Ты считаешь, что я запрещу? Ошибаешься. Закончим дело, получишь свою долю золота и будешь свободна. От меня. И надеюсь, от прошлого.

Белая кошка отвернулась, глядя на далёкий берег.

— Я тебя поняла, — тихо сказала она. — Уговаривать с тобой остаться, ты тоже не будешь.

— Верно, — согласился Тимур, устраиваясь в гамаке. — Спи, Шира. Всё будет хорошо. До конца нашего заказа осталось не так уж и много.

Комната заполнилась ровным дыханием спящих, а Шира все стояла у иллюминатора, глядя в темноту…

* * *

…Дождь словно сошёл с ума. Лил с неба, не прекращаясь, третьи сутки. Стучал по крышам и превращал улицы в грязные ручьи, бурлящие у стоков. Даже западный ветер Ории не мог отогнать дождевую завесу в сторону.

Тучи, словно ведомые чьей-то злой волей заливали дома, проливаясь нескончаемым ливнем. Дождевые капли стучали по стёклам, оставляли потеки на хрустальных витражах. В воздухе царила мокрая завеса. Сильфы и люди попрятались в своих домах, стараясь без необходимости не выходить на промозглую улицу.

Дверь агентства «Сириус» висела на одной петле, пронзительно скрипя под ударами ветра. В прихожей агентства давно уже натекли лужи. Декоративный белый коврик, так любимый совладелицей «Сириуса» размяк, превратившись в месиво распустившихся кружев. Разбитый графин из тонкого венского стекла так и остался лежать осколками перед декоративным зеркалом.

Заходить внутрь — Тимур не хотел. Опустевшее агентство резало как ножом по сердцу. Мелочи, которыми с такой любовью наполняла дом Илира, вонзались раскалёнными иглами в израненную душу. Белая Шира, боясь показаться хозяину на глаза, скрутилась на кухне скулящим клубком. А Лаки вторые сутки сидела на крыльце рядом.

На себя мужчина даже не подумал что-то накинуть. Холодные струи воды били по плечам, спине, давно намочили белую футболку и джинсы. Кошку же он укрыл своей курткой. Впрочем, практически сразу же Лаки из-под неё выбралась под дождь. Все это время чёрная кошка даже не смотрела на Тимура. Она просто сидела рядом, прижимаясь мокрым боком к его не менее мокрым брюкам.

На исходе вторых суток, Тимур поднялся на ноги. Неожиданно рваное движение чуть не вышло ему боком, мастера повело. Ноги, замлевшие от неподвижного сидения, протестующе застонали. Восстанавливающее кровообращение не добавило приятных ощущений. Иголки нескончаемым потоком начали терзать тело.

— Идём домой, — прошептал Тимур, поднимая на руки Лаки.

Кошка взглянула на него, лизнула мужчину в шею. Затем положила мордочку на плечо и заснула, поняв своим звериным чутьём, что кризис миновал. На немного мужчину можно было выпустить из виду и доверить Хани. По крайней мере, на то время пока она сама поспит.

* * *

Тимур открыл глаза.

Вокруг царила серая хмарь, без конца и без начала.

Недоуменно оглядевшись по сторонам, мужчина краем глаза уловил какое-то движение. Резкий поворот, и пустота. Всё та же хмарь. Всё та же тишина.

— Эй, здесь есть кто-нибудь?

Тимуру ответила тишина.

Может, никого не было. А может, «кто-нибудь» не пожелал откликаться.

В этом месте не было следов. Не было никого живого, не было и мёртвого. Идти можно было в любую сторону, нигде не было сопротивления воздуха. Нигде не было невидимой границы. Можно было даже никуда не идти, а спокойно стоять на месте — картина вокруг не менялась. Ради эксперимента Тимур попробовал попрыгать, потом просто сел вниз.

Тишина не давила на плечи, не была пугающей. Обычная, обыденная такая тишина. Никто не собирался пугать Тимура, никто не собирался к нему выходить. Тишина ничего не ждала, ничего не обещала. Она проста была.

— Эй! Может кто-нибудь откликнется? — вновь крикнул Тимур.

Серая хмарь дрогнула, расступаясь. «Земля» с «небом» поменялись местами. И мастер обнаружил себя в воздухе между зеркалами.

Зеркала окружали его со всех сторон, и даже как им и положено отражали Тимура. Вот только каждое старалось перещеголять соседа. В зеркале сразу под собой, мужчина увидел себя в дорогом костюме какой-то венценосной вельможи.

«Принц заморский», — мелькнула насмешливая мысль, пока Тимур изучал отражение. То щеголяло в шелках, бархате и золоте, в пурпурной мантии, подбитой белым мехом и короной набекрень.

За левым плечом Тимура в зеркале отражался он в обрывках шкур и с каменным копьём. Тихо посмеявшись, мужчина повернулся направо, и с трудом удержался от удивлённого вскрика. На него взглянул бормочущий монах с обритой наголо головой, с толстыми чётками в руках. Ещё одно зеркало — и кожаный костюм чёрной гвардии.

Плохо понимая, что именно ему показывается, Тимур оглядывался по сторонам. Постепенно стало понятно, что зеркала образовывали трубу, по которой можно было перемещаться вверх или вниз. Где-то там, вверху угадывался проблеск света. Внизу — было тёмное пятно.

— Если не знаешь, куда двигаться, — Тимур-монах поднял голову от своих чёток, — то прислушайся к своему сердцу. Закрой глаза и услышь, что именно оно тебе советует. А затем поступи наоборот.

Тимур усмехнулся. Таких глупых советов ему до этого не давали. И слушать этот — он тоже не собирался.

— Правильно, правильно, — кивнул Тимур-принц, — только этого нам не хватало, сердце слушать. Голову слушай. Меня! И вверх лети.

— Вверх ему зачем? — удивился в соседнем зеркале Тимур-варвар. — Вниз надо!

— Нет, вверх!

— Вниз!

— Вверх!

— Вниз!

Вслед за принцем и варваром с ума сошли и остальные зеркала. Отражения прижимались с той стороны зеркальной глади и кричали — «вверх», «вниз»!

Какофония звуков буквально оглушала. Звуковая волна нарастала, отражаясь как сверху, так и снизу. Заслезились глаза. Тимур давно уже заткнул уши, но это не помогало. Звук просачивался «сквозь» уши, сразу в мысли.

Единственное серое пятно среди зеркал — стало настоящим спасением. Оттолкнувшись почти от воздуха, Тимур прыгнул в неотражённую пустоту. Сгруппировавшись, чтобы разбить зеркальную гладь, мужчина скользнул сквозь что-то вязкое. Прокатился по серой бескрайной степи и замер, потрясённо глядя вокруг.

Не было больше зеркал. Не было отражений. Была серая бескрайняя степь, и на её краю мерцала загадочно зелёная вода с серебряными бликами.

— Что это?

— Пустошь айонов, двуногий.

Тимур резко повернулся.

Голос был ему знаком, но поверить, что в его сне окажется нага, мужчина смог не сразу. А Иллимариэль стояла действительно позади. Опираясь на бок своей каменной змеи, она смотрела вперёд.

— А эта гладь — озеро Слёз.

— Что ты делаешь в моем сне?

— Пришла показать тебе дорогу. Мы змеи, грубо говоря. И Змеиный путь иногда управляет нами, через нас доносит до кого-то знания или вопросы. Но иногда даже нам сложно его понять, — туманно сказала нага. Разжав ладонь, она кинула Тимуру вешку змеиного пути на подвеске. — Держи.

— Откуда у тебя это?

— Путь велел передать, — Иллимариэль нервно повела плечом. — Ты очень странный, двуногий. Ещё ни один Ищущий змеиного пути не доходил до озера Слёз. Ещё ни один Ищущий не осмеливался пересечь границу пустоши. Ты осмелился пересечь границу во сне. И серьёзно намереваешься её пересечь и на самом деле. Это пугает и заставляет задуматься. Ты не встречался со стражами змеиного пути?

Тимур отрицательно покачал головой. Иллимариэль зябко поёжилась.

— Ну, тогда, тебя и твоих спутниц ждёт неимоверно «приятное» знакомство. Постарайся быть к нему готовым.

— Как к нему подготовиться? — спросил Тимур.

Иллимариэль покачала головой, отвернулась.

— Не могу сказать.

Помахав рукой, она двинулась со змеёй сторону далёкого леса Призрачных скелетов, где её ждали. А Тимур, сложив руки на груди, вчитывался в следы наги, узнавая те ответы, которые хотел.

«Озеро Слез», — звучал в следах тихий голос, — «был создан нашей змеиной богиней. Здесь на берегу она плакала по своему народу. Из слёз — разлилось озеро. Но богиня наложила на него проклятье. Каждый, кто окажется на этом озере, встретится с собой в месте, которого нет. А она — посмотрит и решит, стоит ли выпускать попавшего в её сети обратно. Когда богиня уснула, озеро Слез осталось. Те кто не засыпают сами, засыпают под колыбельную озёрных змей — стражей богини. И тогда обратно они уже не просыпаются. Некому выпустить их из чертогов богини.

Так и твои спутницы, заблудились, затерялись в призраках своего прошлого. Они потерялись, так что найди их, двуногий. Ты сильный мастер поиска. Ты удивительный змеиный охотник. Если ты их не найдёшь, то утром проснёшься, а их разбудить не сможешь. Ищи, двуногий, и пусть будет с тобой удача нашей истинной змеиной богини».

Наги давно и след простыл, а Тимур все стоял на серой пустоши, глядя на озеро Слёз. Потом встряхнулся, словно кот от воды и улыбнулся.

— Ну что ж. Поиграем в прятки. А потом и познакомимся. Думается мне, я найду, что предложить стражам змеиного пути, чтобы они ответили на вопросы. А то их с каждым часом у меня всё больше и больше становится.

Пригладив ладонью влажные взъерошенные волосы, Тимур круто повернулся, закрыл глаза и шагнул вперёд. Вязкое марево, колыхнувшись на миг, приняло его в свои объятия.

Мастер исчез. Но всё так же качалось серое марево, ожидая новых жертв.

Глава 19. Кто играет в мою боль…

В темноте был слышен только звук дыхания. Тяжёлого. Испуганного. Растерянного.

Темнота была врагом. В этот раз она не собиралась петь колыбельные, укрывать покрывалом, согревая уставшие плечи. Темнота не спешила прогонять одиночество. Темнота насмешливо скалилась, зажигая вокруг чужие голодные глаза.

Страх заползал доверчивой змеёй в сердце, мягкими мазками невидимой кисти скользил вдоль позвоночника. Ужас ледяными и липкими прикосновениями хватал за руки и за ноги.

Тогда тишина нарушалась испуганными криками и отзвуком близких слез. Попытки прогнать тьму не срабатывали. Ни одна магическая руна не отзывалась на зов хозяйки. Ни один магический жест, ни одно слово. Темнота оставалась слепа к чужим попыткам от неё освободиться. А тишина оставалась глуха к просьбам откликнуться хоть кому-то.

Потом тишина и темнота окончательно сомкнулись, ловя в плен своего гипнотического сна.

«Я просто посплю», — убеждала себя пленница темноты. — «И все будет хорошо. Так уже было. Много раз. Именно. Достаточно просто закрыть глаза. Я представлю мой любимый остров, белый отблеск костяного горизонта. Я услышу мягкий шелест песка, и всё станет как обычно».

Впрочем, Ина знала, что она может обманывать себя сколько угодно. Здесь она одна. Никто не придёт на помощь, никто не защитит от этой тишины. И уж тем более, никто не разгонит темноту, которую она так боится.

Дыхание то и дело срывалось. И только на жалких остатках гордости, Ина уговаривала себя, что плакать нельзя. Это к добру не приведёт. Закончится воздух в лёгких, исчезнет желание сопротивляться, что-то делать. Вместо этого девочка пробовала встать, походить, побегать… Вязкая темнота давала встать, а вот шевелиться уже нет.

Страшно. Страх поселился в мыслях, зажёг в груди пожар паники. И тогда безысходность накрыла приливной волной. И стало понятно, что впереди только смерть.

А потом на плечо легла тяжёлая рука. И чужой голос с непривычной ноткой тепла, спросил:

— Пойдём уже отсюда?

Ина отчаянно закричала, сжимаясь в комочек. Но темнота обиженно заскулила и начала расползаться, когда над головой загорелся факел. Обычный, чадящий вонючим дымом, потрескивающий факел, выхватил из темноты мужчину.

— Ти… Тимур?

— Ты ждала кого-то другого?

— Я вообще никого не ждала! — торопливо отозвалась девочка. — Как ты сюда попал?

— Нашёл.

— Кого?! Как?!

— Нашёл — тебя. Как — по следам. Даже во снах, — взяв за руку девочку, до сих пор не пришедшую в себя, Тимур пошёл вперёд. Ина послушно шла за ним, вслушиваясь в слова мастера и пытаясь понять о чём он. — Ты оставляешь следы. Точно такие же, как те, по которым мастера поиска могут найти пропавшего во снах.

— Подожди! Вы…

— Занимаемся и этим, — согласился Тимур. — Правда, многие неохотно. В чужих снах свою власть мастера поиска страшатся проявлять.

— Почему?

— Боятся навредить спящему. Да и сны бывают разные. У тебя, к примеру, темнота. А у других встречаются сумасшедшие миры, гигантские шахматы, вулканы и пожары, землетрясения и войны. Ничего хорошего, в общем-то.

— Это ты сейчас пытаешься сказать, что мой сон не из плохих?! — даже споткнулась Ина на месте.

Тимур лукаво на неё взглянул.

— Совершенно верно.

— Ты не прав!

— Что страшного в темноте и тишине?

— Ты не слышишь никого! Даже себя! — запальчиво крикнула Ина. — Ты ничего и никого не видишь! Ты только ощущаешь пустоту! Это страшно.

— Ты очень одинока, верно? — сказал Тимур, перепрыгивая через какую-то невидимую расщелину, а затем помогая перебраться уже Ине. Темнота осталась позади, тишина исчезла.

Мужчина и девочка оказались посреди серой хмари. Чуть слышно где-то плескала вода. На краю горизонта ворочалась во сне змея.

— А куда мы идём? Наверх? Мы собираемся проснуться?

— Увы, — вздохнул мастер поиска. — Прости, малышка. Придётся тебе немного со мной прогуляться. Ты уснула вместе с Хани и попала под властью озера Слез. Точно также под его власть попали и остальные.

— Мы на озере Слёз?

— Знаешь о нем?

— От кого-то слышала, — уклончиво сказала Ина.

Тимур не стал настаивать на ответе:

— Слышала, значит понимаешь, где мы. А также и то, как важно как можно скорее найти наших пропавших сотоварищей.

— Тимур!

— Что? — уточнил мужчина, останавливаясь. Вокруг словно мыльные пузыри кружились сны всех, кто собрался на корабле.

— А ты… Ты тоже видел сон?

— Видел.

— А почему ты смог не только проснуться, но ещё и начал искать других? Это же не входит в то, что ты должен сделать в этом поиске. Это совсем не то, за что тебе платили.

— Верно. Но вы часть моей команды, кое-кто, правда, довольно беспокойная часть. В любом случае, даже если мне не платили, я не могу оставить вас на растерзание кошмарам из прошлой жизни.

— А если бы это были не кошмары?

— Тогда никто в моей помощи не нуждался бы.

— Тимур.

— Что?

— А почему… раз ты можешь… Почему ты не пришёл за Хани, когда она спала во сне?

— Потому что она не нуждалась в моей помощи, даже наоборот, моё вмешательство только навредило. — Тимур поймал и лопнул мыльный пузырь, в котором в пелене дождя утопали улицы старого города. — Нам сюда.

— Навредило бы?! — удивлённый крик Ины утонул в шелесте водных слез…

* * *

…Серые улицы были похожи одна на другую. В пелене дождя терялись очертания домов, деревьев. Высокие решётки оград казались из-за этой пелены злыми, оскалившимися рожами.

Впрочем, той, что шла по центральной улице, не было дела до искажений окружающего мира. Не было ей дела и до дождя, стучащего водным потоком по худеньким плечикам. Старый свитер в заплатках висел на худеньком тельце. Отданный с чужого плеча он совершенно не защищал ни от пронизывающего ветра, ни от холода. Штанишки не по размеру были тоже порваны. Левая штанина спускалась почти до ступни, вторая заканчивалась около колена. Босые ноги неприятно холодили лужи, но бредущая девочка этого не замечала.

Пелена дождя заливала глаза. Серые волосы грязными сосульками висели вдоль лица. Тонкие ручки-палочки были все в синяках и царапинах, грязи. Глаза были затянуты мутноватой белой плёнкой, и невозможно было понять, какого они цвета.

Крохе от силы было лет пять, но она была одна.

Вокруг не было никого, кого можно было бы принять за её опекунов. Даже в кварталах бедняков таких маленьких детей не выпускали из виду.

А её — выпустили.

Девочка шла одна. Прихрамывающая, неверная походка. Слепой взгляд в никуда.

Даже если бы кто-то встретился сейчас на её пути, никто не решился бы подойти близко. Девочка выглядела отталкивающе. Не из-за грязи, не из-за порванной одежды. Дело было в безнадёжности, царящей в мудрых не по годам глазах. В той пустоте, кравшейся за девочкой, словно кошка на мягких лапках.

Страшно? Нет…

Девочка давно уже ничего не боялась. Кого бояться? Бродячих животных? Ни одно животное не осмелится тронуть ребёнка. А сильфы, исконные жители города, презирали людей, особенно тех, кто бродил по улицам без дела.

Люди. Люди были девочке не страшны. Пара огненных шаров, молния, спалившая дотла несостоявшегося насильника — убедили обитателей улиц, что девочка опасна. И к ней лучше не приближаться. Проблемой не пугающей, но неприятной были социальные службы. Но и с ними в конце концов, малышка научилась справляться.

Девочку пугала чужая смерть. Смерть по её вине. Поэтому она поклялась больше никогда ни с кем не сходиться. Пусть лучше у неё не будет дома. Не будет друзей. Не будет семьи. Только пусть другие не умирают!

Она готова на все. Даже на одиночество и безнадёжность. Даже на раздирающую душу в клочья пустоту. Пусть она обречена на то, чтобы завидовать чужому счастью, видя его только в окнах домов. Пускай! Она сильная. Она все сможет перенести.

Ноги подломились. И девочка плавно осела на дорогу, в грязную лужу. Сил на то, чтобы подняться — не было.

Воровать она так и не научилась. И не собиралась этого делать. Заработать? Кто даст работу пятилетней девочке, которая ничего не умеет, кроме как разбрасываться огненными шарами? Не могла она и копаться в помойках. Что-то внутри протестовало против этого.

Пусто… А дождь только усилился, крепчал ветер, и надо было найти место, чтобы переждать непогоду. Надо было подняться, но девочка не могла. Не было сил.

А дождь усилился, а затем смешался с градом. Крупные льдинки стучали по спине, оставляя некрупные, но болезненные синяки. И в какой-то момент девочка поняла, что она должна подняться! И перейти хотя бы к соседнему дому. Старому, полуразвалившемуся. Она не собиралась входить внутрь, но крыльцо казалось таким надёжным!

Забившись туда, девочка забылась в кошмаре. А когда проснулась, рванулась с места и осела обратно, не понимая, что происходит. Потрясённо глядя на свои руки, Хани пыталась убедить себя, что это сон. Сон. СОН!!!

Ущипнув себя за руку, девочка сдавленно зашипела от боли, глядя на расплывающийся синяк.

— Дополнительный бонус, — сказала она сама себе. Но слова потонули в пелене дождя. — Уууу!!!

Проникновенный вой пропал втуне. Никто не услышал. Никто не отозвался.

— Ложь! — крикнула громче Хани. — Меня слышали! Видели!

Дождю было все равно, что кричит худенький ребёнок, сжавшийся в комочек под крыльцом грязной развалюхи. Дождь просто шёл. Штормовые порывы сметали всё на своём пути. И зарождающемуся урагану тоже было все равно, что ребёнок тщетно пытается согреться. Сорванный голос оставил возможность только хрипеть. А горло отзывалось пронзительной болью на каждую попытку что-то сказать.

Мир вокруг кружился и кружился. И в какой-то момент вдруг показалось, что так всегда и было. Именно вот так. Старое крыльцо. Пелена дождя. И никогда не было Тимура, его агентства, змеиного мира, кошек, отдельной детской.

В поясницу что-то больно кольнуло, и Хани, помогая себе руками, выползла из-под крыльца. Подчиняясь какому-то инстинкту, добралась до входа и замерла. В пелене дождя качалась выщербленная дверь, знакомая до последней щепочки. Знакомо было и само крыльцо…

Только вместо витражей пожухлую траву усыпали осколки. Да с вывески всё-таки сбежали пара букв, оставив: «Сир… у… с».

— Си… ри… ус?! — хотела крикнуть Хани, но из горла вырвался только хрип.

С невнятным всхлипом, девочка рванулась к зданию, но далеко не убежала.

— Достаточно, — раздался над головой голос, и её перехватили за шиворот. — Девочка моя, ты собиралась вспомнить о том, что ты — маг?

Если бы за шиворот вылили ведро воды, это бы не подействовало так отрезвляюще. Хани огляделась по сторонам и осознала, и где находится, и что происходит. И главное, кто держит её за шиворот как котёнка.

— Ну, вспомнила бы. А дальше то что? — с вызовом спросила Хани, болтаясь в воздухе. — Тут вряд ли бы моя магия действовала, если учесть что мы на чужой территории. И вообще, поставь меня.

— Поставлю, — согласился Тимур, поднимая Хани повыше и перехватывая за пояс. — Вот выйдем из твоего сна — и поставлю.

— А здесь почему нельзя? — возмутилась девочка.

— Потому что останешься такой — проснёшься маленькой и в Эссентес. Есть желание?

— Нету, — покладисто согласилась девочка. Потом подтянулась и чмокнула Тимура в щеку. — Спасибо. Ты вовремя.

— Могу себе представить, — согласился мужчина. — Ещё чуть-чуть и ты бы забыла о том, что это вообще-то сон.

— А что было бы? — спросила тихо Ина.

Хани высунулась через плечо старшего брата, глядя на подружку, прячущуюся за его спиной.

— О. Ина.

— Привет, — смущённо сказала девочка.

— Привет-привет, — согласилась Хани. Потом посмотрела на Тимура. — А что она тут делает?

— То же, что и ты. Покидает дурной кошмар.

Хани передёрнулась.

— Не хочу даже знать, какой он может быть у тебя…

— Почему? — спросила Ина.

— Думаю, он гораздо страшнее, чем мой.

Ина опустила голову. Её тихое, едва слышное: «Ошибаешься», также потонуло в пелене дождя, как и все остальное.

Дождь окутал нахальных гостей, пытающихся украсть его добычу. Но они шагнули вперёд и растаяли в радужном полотне, оставив дождь с носом.

А в опустевшем сне над серыми улицами в небе зажглась яркая радуга…

* * *

…Что может сниться в кошмаре некроманту? Только кладбище, вышедшее из-под контроля. Слабому некроманту достаточно лича или умертвия, которые больше не слушаются. Сильному некроманту с ушками, пусть даже они очаровательные и пушистые, хватит костяного дракона. А для неимоверно сильного некроманта ни кладбище, ни костяной дракон воплощением кошмаров не станут.

С Лаки произошло именно это. Её личным кошмаром со времён студенчества была огромная пустошь, по которой волнами шла инфернальная сила. Пробуждающиеся твари разрывали землю, выбираясь на свободу. Иллинтири никогда не могла представить, с кем ей придётся сражаться в этом кошмаре в следующий раз. И просыпалась всегда умерев на пустоши во сне с заходящимся сердцем и пустым взглядом.

А в этот раз, оказавшись на пустоши, вместо того, чтобы испугаться, Лаки поняла, что ей… стыдно. После всего того, что она пережила рядом с Тимуром. После того, как она волновалась за него и Хани, её личный кошмар успел поменяться. А она этого даже не поняла! И так бы и оставалась в неведении, если бы её не ткнули в истину носом.

Девушка стояла по колено в топкой грязи и ощущала, как её тянут вниз костяные ледяные руки. А ещё понимала — что это как-то по-детски и совсем не страшно.

Чего было здесь бояться?! Она некромантка, а вокруг силы для творения некромагии — хоть утопись в ней! Но для начала следовало освободиться и выбраться на трясущуюся поверхность болота. Для этого вытащив кинжал, некромантка метнула его вниз, щедро приправив своей силой. Хватка ослабла, и Лаки получила свободу.

О том, что сон можно разорвать, девушка даже не помышляла. Точно знала, что озеро Слёз так просто не выпускает своих жертв. Знала она и что после ночи непрекращающихся кошмаров, в окружающем мире что-то изменится. Где-то появится тонкая радужная плёнка, чем-то напоминающая мыльную. Вот через неё сон-повторение можно будет покинуть.

— А пока, — прошептала довольная некромантка. — Поиграем! В реальности то я давно уже от души не колдовала, а тут настоящее раздолье! Эй, стражи озера, не захлебнитесь от жадности моей силой! Её сейчас будет многа-а-а! На всех хватит.

Слова с делом не разошлись. Вытащив второй кинжал, Лаки щедро полоснула по запястью. Ничем не сдерживаемая сила, ринулась вниз, буквально нарост за наростом формируя боевую косу. Правда, лезвие было не простым, а широким с многочисленными фигурными выемками.

— Это что за бред? — спросила Лаки сама себя, глядя на то, как на лезвии косы открываются глаза. — Это за мной кто-то наблюдать что ли будет? Ой, не рекомендую. Некромантическая зачистка, да ещё и от души, это грязь, кровь и по мозгам бьёт!

Глаза поморгали, но не исчезли.

— Ну, я вроде предупредила, а там сами как знаете, — усмехнулась иллинтири. И дав наблюдателю последний шанс, сорвалась с места. То, что у её игр будет свидетель, кошку совершенно не беспокоило.

Первым от рук хрупкой иллинтири пострадал хромой скелет — лучник. Смяв его в прах, некромантка намазала подошвы сапог серой пылью.

— Так, проваливаться теперь не буду, — Лаки с удовольствием попрыгала на грязевом покрове. — Правда, от серого праха подошвы горят. Так что, побежали, побежали, побежали!

* * *

Когда на поле появился Тимур с девочками, первым, что он сделал, это закрыл малышне глаза. Девочки притихли под его руками, не желая пополнять свою коллекцию кошмаров.

— Лаки! — сказал мужчина.

Девушка, босиком танцующая на спинах уложенных скелетов, покосилась на него, стряхивая пепел с лезвия косы.

— Тимур! И девочки?

— Я думал, тебя как самую взрослую, можно оставить одну. Но как выясняется, — красноречиво указал Тимур взглядом на рваный порез на запястье. — Мне это только показалось. Не успел я тебя оставить, как ты поранилась.

— Неправда, это так, пустяк — отмахнулась Лаки.

— Пустяк? — Тимур проследил красноречивым взглядом капли крови на земле. Оценил кровавые разводы на руке и отступил от девочек. Те мгновенно отвернулись, не желая смотреть на кошмар.

Подойдя ближе к иллинтири, мужчина вытащил из кармана брюк чистый белый платок. Вылив на него полфляги воды, бережно стёр потёки крови и перевязал запястье чистой тканью. На импровизированный бинт пошла рубашка мастера.

— Итак, — посчитав на этом долг гостеприимства исполненным, Тимур отпустил кошку. — Ты готова покинуть сие гостеприимное поле или не наигралась?

— Ещё не наигралась, но до рассвета нам надо успеть за Широй тоже?

— Точно.

— Значит, поиграю в другой раз, а пока поспешим.

Тимур скупо кивнул.

— Напомни мне, — первым повернулся он к выходу из сна. Девочки двинулись туда же за ним.

Лаки, убравшая косу и догнавшая остальных, пошла рядом с Тимуром.

— Прости? — уточнила она удивлённо.

— Напомни мне, когда мы вернёмся, заказать тебе некромагический ограничитель. После этого сможешь заниматься своим любимым ремеслом, не боясь откатов и магических дисбалансов.

Лаки замерла на месте.

— Тимур!

— Не забудь напомнить, — словно и не заметил мужчина накала эмоций в голосе Лаки. — Идём. Ты сама сказала, что нам за Широй. Да и надо зайти в ещё одно место.

— Ещё одно?! — хором воскликнули все представительницы прекрасного пола.

— Да. Повторять за мной было не обязательно. Попугайчики!

Хани и Ина тут же обзавелись накидками из зелёных и голубых перьев. Переглянувшись, девочки расчирикались, ничуть не обижаясь ни на слова мужчины, ни на него самого.

* * *

…Холод царил вокруг. Холод и запустение.

Её окружали покосившиеся остовы домов, старые крепостные стены с выбоинами. То тут, то там виднелись развалины боевых машин. А прямо под ногами была лестница, ведущая к нетронутому, на первый взгляд, храму.

Когда Шира засыпала, убаюканная шумом волн, накатывающих на борт бригантины, она подозревала, что именно увидит. Далаян.

Прекрасный, любимый, величественный Далаян, превращённый в развалины.

И она не ошиблась.

Она стояла посреди руин. И больше всего иллинтири хотелось плакать. От несправедливости жизни и от того, что она видела сейчас здесь.

В небо, словно стремясь дотянуться до потемневшей чешуи небесной змеи, вились столбы дыма. В пламени огромных костров догорали дома и имущество иллинтири.

Эти костры не грели, только пугали своим синим цветом. А от живых погребальных костров, потрескивающих язычками пламени, становилось только холоднее. Холод распространялся не по телу, по душе. А на языке расплывалась горечь.

Подняться по единственно уцелевшей лестнице было сложно. Лестница вела вверх, а у девушки создавалось ощущение, что она спускает в ад. Воспоминания накатывали с каждой ступенькой и достигли своего пика на краю башни. Там, стоя наверху, подставляя лицо ветру, Шира смотрела вниз. На мост над подъездным рвом, туда, где когда-то танцевала она сама.

Маленький глупенький котёнок, готовый на всё, чтобы захватчики не прошли дальше. Из Далаяна эвакуировали детей, женщин, стариков и тех, кто представлял ценность для будущего народа. А она — танцевала, танцевала изо всех своих сил, отдавая свою душу. Посвящая безумный танец смерти своей богине. Кто знает, отозвалась ли она или у котёнка хватило сил, но захватчики отступили. Ненадолго, всего на перегруппировку. Но выигранного времени хватило, чтобы вывести из замка последнего ребёнка.

— Хочешь?

— Что? — не поворачивая головы, спросила иллинтири.

И без этого знала, что за её спиной в воздухе соткалось изображение огромного озёрного змея. Стража, заведовавшего чужими снами, кошмарами, игравшего на чужой боли и питавшегося чужой жизнью.

— Вернуться в то время? Только такой — как ты сейчас. Посмотришь, что случилось бы, если на стене танцевала взрослая кошка. Убили бы тебя быстрее?. Или ты сама смогла бы убить всех?

— В чем подвох?

— Разве я не могу помочь дочери этой земли?

— В ваших словах всегда есть подвох.

— Ну, хорошо, хорошо, — змей мерзко засмеялся. — Это договор.

— О чем?

— Если ты победишь, вне зависимости от того — как, я отдам тебе одного пленника озера Слез. Если умрёшь, а значит проиграешь, то никогда не проснёшься. Ты умрёшь на самом деле.

— Остановится сердце, прервётся дыхание, а душа уйдёт к нашей богине?

— Нет, — змей помотал головой. — Твоя душа навсегда станет пленницей озера Слёз.

— Вот как…

— Вот так. Ну, так что?

— Я должна подумать.

— Нет, — страж озера опять засмеялся. Визгливый чешуйчатый звук словно наждачкой скользнул по телу Ширы. — Решай сейчас.

— Если я откажусь?

— Ничего не случится.

— А если соглашусь?

— Окажешься в ТОЙ ночи…

— Тогда я согласна, — ни на миг не задумалась Шира.

— Да будет так, — согласился змей.

Вокруг тела кошки закрутился белый чешуйчатый хвост, рванул куда-то, и лицо обожгло заревом пожара…

* * *

Каусус, уткнувшись лицом в стол, сидел в таверне города-порта Арамаса. Вонючее пойло, лучшее из всего что было, не могло удовлетворить вкусовых запросов охотника за головами. Но зато замечательно туманило голову, лишая разум трезвости мышления.

Хозяин охотника был недоволен, но значительно меньше, чем ожидал Каусус. Более того, на лице заказчика было на удивление спокойное выражение. Он практически не кричал, пару раз повозил лицом Каусуса об стену и на этом успокоился.

Новый приказ не оставлял возможности двойной трактовки. Ждать в Арамасе крупный торговый караван и отправляться вместе с ним в Итиль. Там оставаться до прибытия мастера поиска. И эта попытка для Каусуса будет последней. Либо он убьёт Ищущего, либо отправится на плаху сам. Благо у хозяина было и возможностей много, и желание хоть кого-то туда отправить.

Пьяный угар туманил голову, вызывал из небытия видения из прошлого. Поэтому когда напротив Каусуса опустился высокий мужчина, с взъерошенными волосами, он даже не отреагировал. Пришёл в себя убийца только когда сверху на него вылили ведро ледяной колодезной воды.

— С ума сошёл?! — возопил возмущённый Каусус.

Гюрза, которого он принял за видение, навеянное алкогольными парами, оказался весьма настоящим.

— Это ты сошёл с ума. Сидишь тут и жрёшь какую-то гадость.

— Что-то ты обнаглел, — начал подниматься с места набычившийся Каусус. Глаза охотника налились кровью. — Я ж тебя сейчас убью! И не буду делать скидок на ограниченную подвижность!

— Она не ограниченная, — холодно перебил Гюрза, и Каусус растерял весь запал:

— Что?

— Кость срослась. Я снова в игре. Судя по всему, ты в опале. Так что говори по-быстрому, куда отправился наш заказ и я брошусь вдогонку.

— Нет, — вернувшись обратно за стол, Каусус провёл рукой по мокрой одежде, от души выматерил Гюрзу. И уже успокоившись, продолжил. — Заказ уже ушёл в Архан Кибел, город некромантов.

— Так быстро?! — не поверил Гюрза.

— Да. Ты его не догонишь, да и не стоит шататься по пустоши айонов. Ты отправишься в другой порт, где наш заказ сядет на корабль.

— Как ты предлагаешь его устранить? — скупо уточнил Гюрза.

— Просто, — по лицу Каусуса расплылась довольная жабья усмешка. — Он боится змей.

— Не сбрасывать же его с корабля! Все равно не поможет.

— Его — нет. Магичку — да.

— Магичку?

— Его младшую сестру. Сошвырнешь её с корабля, он по-любому бросится её спасать. А там змеи займутся вкусным десертом. Главное…

— Прикормить их, — прошептал Гюрза. — Может это звучит жестоко даже для нас, но должно сработать. Кровавое погребение для змеиного охотника от змей. Мне нравится ирония, заключённая в этих словах.

Мужчина поднялся.

— Куда ты?

— Искать корабль до Изалауса.

— Ясно. Мог бы меня и не трезвить. Все то же самое я мог бы сказать тебе и…

— В пьяном угаре? Не смеши меня. Когда ты пьян, ты и двух слов связать не можешь. Вот уйду — нажирайся дальше.

— Гюрза, — Каусус поднялся с места. — Ты же собирался отправиться за Коброй. Передумал?

Мужчина повернулся от двери.

— Хозяин напомнил мне, что мы лишь пешки в его шахматной партии. И он был достаточно убедителен, когда это говорил.

Дверь таверны хлопнула. Каусус опустился обратно на стул. Пить больше не хотелось…

Глава 20. Власть чужого прошлого

Тимур остановился всего на пару мгновений, к чему-то прислушиваясь. И неожиданно поменял направление движения. Ина и Хани даже ничего не заметили. Девочки были целиком поглощены друг другом. А ещё, впервые, вокруг них было много-много места! И можно было поиграть во что-то подвижное, а не в кубики, которые надоели обеим. Догонялки, классики на ходу по магическим клеткам, прыгалки, резинки — сменяли друг друга каруселью.

Тимур на девочек не смотрел, но Лаки, двигающаяся за ним, ощущала, что он доволен. Едва-едва уловимо, но всё же.

— Тимур, — подошла она ближе.

Мужчина взглянул на неё, ничего не говоря.

— Почему мы свернули?

— Заметила?

— Я всё же некромантка.

— И какая связь?

— Невнимательный некромант быстро присоединится на кладбище к своим подопечным.

— Отчего же?

— Одна ошибка в руне вызова или в магическом круге и «привет».

Мужчина усмехнулся.

— Буду иметь в виду.

— Ты не ответил! — возмутилась Лаки спустя пару минут молчания.

— Разве? — взглянул на неё снисходительно Тимур.

Девушка надулась.

— Ты!

— Я, — согласился мастер, останавливаясь. — Так, кажется, нам вот сюда.

За радужной плёнкой мыльного пузыря был виден какой-то яркий шатёр.

— Что это?

— Естественно, чужой сон.

— Я понимаю! — возмутилась Лаки. — Тимур, ты будешь серьёзен?

— Я серьёзен как никогда.

— Но это же не сон Ширы!

— Нет.

— Тогда почему мы не идём за ней?!

— Правильный вопрос. Но лучше об этом не задумывайся.

— Я спросила!

— Хорошо. Ты спросила — я отвечу. Сейчас наша помощь Шире не нужна. Более того, если мы появимся в том сновидении, она причинит нам вред.

— Нам?! — не поверила Лаки.

Мужчина кивнул, поймал шарик и повернулся, дожидаясь девочек.

Шарик лопнул разноцветными капельками, обдав игристым душем всех четверых. И пока иллинтири возмущённо отфыркивалась, девочки уже кружились на широкой площади. Шероховатый светлый камень, фонтаны, лавочки, цветы, разноцветные воздушные шары и ощущение праздника. Вокруг звучала музыка, ходили люди. Шарманщик на углу крутил свою шарманку.

Чужой сон оказался то ли цирковой площадью, то ли ярмарочной. Найдя взглядом мастера, Лаки облегчённо перевела дух.

— Думала, я уйду? — догадался без труда Тимур.

— Да.

— Ты забыла. То, что не касается моего задания, не касается меня. Если Шира в помощи не нуждается, пускай делает, что хочет. До утра нам хватит времени.

— То есть мы к ней не пойдём?

— Отнюдь. Пойдём.

— Но как же?! — запуталась совершенно девушка. — Тимур!

Мужчина усмехнулся.

— Мы пойдём за ней перед рассветом. Когда она придёт в себя.

— А сейчас она?

— Под властью прошлого. Причём, вряд ли своего.

— Откуда ты знаешь?

— Даже озёрные змеи, как оказывается, оставляют следы. Вот по этим следам мы и пойдём.

— А что мы делаем в этом сне?! — спросила Лаки, оглядываясь по сторонам.

Вокруг широкой площади размещались разнообразные аттракционы. Магические качели, колесо обозрения, чёртова лестница, гоночные круги и разнообразные карусели. Девушка увидела даже тир.

— Тимур.

— Я обещал мороженое, — улыбнулся мужчина, беря Лаки за руку. — Идём. Ты будешь, конечно же, ванильное.

— Откуда ты?!

Окрик пропал втуне. Не останавливаясь на месте, Тимур повлёк девушку за собой. А она, глядя на свою руку в его ладони, не могла остановить лихорадочный стук сердца.

Через полчаса, Лаки сожалела только о том, что все происходящее — сон. Девочки отправились на пятый круг на карусели. Ванильное мороженое оставило сладкое послевкусие. И куда-то исчез тяжёлый груз прошлого, прижимавший иллинтири к земле.

— Сожалеешь? — улыбнулся Тимур, присаживаясь на скамейку рядом с девушкой.

— Да.

— О том, что это сон? — проницательно спросил мужчина.

— Да, — снова согласилась Лаки. — Я бы хотела вот так. На самом деле.

— Ещё покатаемся. Пойдём.

— Куда?

— Судя по всему, — добродушно взглянул на малышню Тимур. — Они поедут и на шестой и на седьмой круг. А мне помнится, ты как-то говорила, что внимательная. На том кургане, где ты босиком танцевала с боевой косой…

Лаки зарделась.

— Я увидел у тебя ещё и револьвер. Умеешь стрелять?

— Замечательно это делаю!

— Уверена?

— Да, — не понимая, к чему клонит Тимур, отозвалась иллинтири.

— Тогда идём.

— Куда? — недоуменно дёрнула она ухом.

— В тир, — усмехнулся Тимур.

Лаки только закатила глаза, не без оснований подозревая, что Тимуру стало скучно только наблюдать.

— Господа! — улыбнулся хозяин тира. — Сколько играть будете?

— Три раза, — улыбнулась в ответ хозяину Лаки. — Верно же? — взглянула она Тимура.

— Верно. По пятнадцать на каждый, пожалуйста.

— Хотите посоревноваться за самые высокие призы? — хозяин тира выставил шесть коробочек и вытащил из-под прилавка два ружья. — Прошу вас.

— Самые высокие? — Лаки подняла голову, глядя на маленькие-маленькие фигурки на верхней полке. — Их там…

— Пятнадцать штук. Приз получает тот, кто больше всех настреляет фигурок, — пояснил Тимур, заряжая ружье. — Как заряжать знаешь?

— Обижаешь!

Хозяин отступил в сторону, держа в руках маленький гонг с колотушкой. Тягучий «бом» стал отсчётом первого раунда.

Пули пронзительно визжали, фигурки падали вниз. А Лаки понимала, что стреляет она не так уж и хорошо. Её пули били туда, где была фигурка спустя пару секунд после её падения.

— Четырнадцать-один! — объявил удивлённый хозяин.

Тимур смерил взглядом растерянную и, пожалуй, немного обиженную Лаки.

— Неплохо. Очень даже неплохо.

— Один?! Ты называешь это «неплохо».

— Я же не говорю «хорошо», — засмеялся Тимур. — Я говорю, что именно «неплохо».

— Зараза ты! А не масте…

— Тс-с.

Приложив ладонь к губам Лаки, мужчина покачал головой.

— Не надо здесь этого говорить. Нас ждут два новых раунда. Или ты решила сдаться?

— Не дождёшься!

— Вот так-то лучше, — кивнул мужчина, глядя на то, как быстро Лаки перезаряжает оружие.

Второй раунд был лучше.

— Тринадцать — два, — объявил хозяин.

Лаки, прикусив костяшку пальца, о чем-то думала. Тимур, поглядывая в её сторону, только улыбался. Девушка догадалась, что он считывает в её следах намерения, куда именно она будет стрелять. А после этого — стреляет на опережение, причём, что было самое обидное, даёт фору! В результате, Лаки решила вначале стрелять, а потом думать.

Тимур усмехнулся.

«Посмотрим, посмотрим, что у тебя получится».

— Десять — пять! — объявил хозяин окончание третьего раунда.

Лаки можно было выжимать, настолько она старалась. Тимур посмеиваясь, показал ей на скамейку, к которой возвращались накатавшиеся девочки.

— Иди.

— А как же…

— Иди-иди, я сейчас приду.

Повернувшись к хозяину тира, Тимур вздохнул.

— Сейчас призы отдам! — торопливо сказал тот.

— Это же ваш сон, — сказал Тимур тихо, и мужчина вздрогнул.

— Откуда…

— Во сне следы оставляем только мы — гости. И только вы — хозяин. Простите, что так нагло забрались в ваш сон.

— Ничего страшного, — махнул рукой мужчина, вытаскивая двух белых зайцев и рыжую лисицу. — Я рад, что мой сон хоть кому-то доставил столько удовольствия.

— Почему он ваш кошмар?

— После выходного дня, когда мы со всей семьёй здесь играли, они все погибли. Каждый раз на озере Слез, я оказываюсь здесь. Но после вас, — мужчина улыбнулся. — Думаю, этот сон больше не вернётся ко мне кошмаром. Спасибо.

Тимур подмигнул, но ничего не сказал. Подхватив пушистые подарки, двинулся обратно к своим девочкам.

Белые зайцы опустились на колени Ины и Хани, а лисица — в руки Лаки.

— Все готовы? — спросил Тимур. — Ина, я верну тебя в твоё настоящее место. В сон Хани. Оттуда Хани проснётся уже сама. Лаки, ты в виде кошки, отправишься вместе с девочками.

— Эй! Тимур! Мы так не договорились! А как же Шира?!

— Ей помощь особенно не нужна. Я просто выведу её из сна. Вот и все.

— Но как же…

— Не спорить, — резко сказал мужчина.

И остальные притихли.

— Как скажешь, — ответила за всех Лаки.

— Я скажу, что вам всем пора просыпаться, — звучно прошептал Тимур. Тихонько хлопнул в ладони, и чужой сон вокруг растаял.

* * *

…Пожаром опалило лицо, волосы, тело.

Шира стояла на мосту, закрывавшем горящий канал. Напавшие вылили туда несколько бочек горючей смеси и затем подожгли её. Огонь только чудом не распространился на стены. Но благодарить за это надо было только некромагов. Именно они сдерживали огонь, создавая костяные плотные люки над огнём.

В ту ночь, когда чёрная гвардия пошла на штурм, наказанная Ширу должны были эвакуировать. Девочка должна была ждать вместе со всеми в храме богини. А вместо этого, она сбежала и пошла шататься по городу. Безо всякой цели, без надежды на что-либо. Просто потому, что сидеть на одном месте не могла.

Взрослые утверждали, что она всего лишь неразумный котёнок, но Шира знала, что это не так. Она может сделать хоть что-то. Не просто может, должна! Она же — мартовская. Она же — сокровище. И может многое!

Когда ворота покорёжило взрывом, Шира была чуть левее. И на её глазах ломались ворота, на её глазах падали иллинтири и змеиные охотники. Умирали, потому что не пожелали склониться перед напавшими.

Шира слышала, как кричали, что ворота разбиты. Слышала, как кто-то бежал за отрядом стражей. Но знала, что никто не придёт. Некому. Просто некому. Штурм шёл сразу с нескольких сторон.

С той стороны тоже кричали, что ворота легли, и всю гвардию начали стягивать сюда. Уходило время, рассыпаясь осколками утраченных жизней. Тогда, в ту ночь, Шира выбралась наружу через проем. В этот раз — просто спрыгнула вниз с крепостной стены.

Тогда её встретили смехом и насмешками. В этот раз — тишиной.

Чёрная гвардия удивлённо смотрела на иллинтири в белом меховом манто.

— Вы сдадитесь по-хорошему? — предложил высокий мужчина, в котором Шира узнала Каусуса. Узнала, и в сердце, которое должно было остаться спокойным, загорелась ненависть.

— Нет, — хрипло выдавила она из себя. — По-хорошему не будет.

— Как скажете. Тогда я окажу вам милость. Ваш труп будет первым. И мы втащим вас в ворота вашего города за ваши прекрасные волосы! — Каусус захохотал, потом отступил назад и отрывисто скомандовал. — Пли!

Выстрела не последовало. Вместо этого, за спиной Каусуса раздались предсмертные хрипы и крики ужаса.

Шира изогнулась волной, вызывая из небытия нити всех присутствующих. По лбу побежали капли пота, это было слишком тяжело, но она справилась. А дальше, чтобы не надорваться, начала рвать нити. Все подряд. Смолистые, грязные — ни одна нить не была достойна того, чтобы её сохранить.

Нити рвались с гнилым треском. Крики и стоны наполняли воздух. Со стороны крепостной стены, Шира слышала крики ужаса. Кто-то просил позвать Льяо, маму Ширы.

А ей было все равно. Тех иллинтири, что пытались остановить её, мартовская кошка усыпляла, не желая ранить. И кружилась, кружилась под какой-то едва слышный ритм, обрывая чужие человеческие жизни.

И с каждой новой смертью, ритм становился все громче и громче, пока иллинтири не поняла. Это стучит её сердце и поёт её кровь.

— Так просто! — с губ Ширы сорвался истерический смех.

Оседая вниз, на залитый кровью мост, кошка билась в истерике. Смех и кровавые слёзы смешались воедино. Она не заметила, когда к ней подошли слишком близко. Она не помнила, когда начала убивать своими когтями.

Чужую жизнь оказалось растоптать так отвратительно легко…

— Что просто? — осведомился над головой ледяной голос.

Кошка резко повернулась, всхлипнула и бросилась к Тимуру, обняла его за ноги, мелко дрожа.

— Тимур… Тимур!

На макушку иллинтири легла тяжёлая рука, погладила, потом почесала за ушками.

— Что за бойню ты тут устроила, кошка? — спросил грустно мастер.

— Они… Они пришли. Они убили бы всех! Они подожгли наш город, отравили наш канал. Они насиловали наших женщин и заставляли их заключать контракты, получая рабынь. А эта ночь…

— Я в курсе. Это последняя осада, когда Далаян всё же пал. А знаешь ли ты, кошка, что ещё бы немного, и в город твоей памяти вошла ты сама.

— Я?

— Ты. И после этого, думаю, живых бы там не осталось. Поднимайся, кошка.

— Зачем?

— Пойдём просыпаться.

— Нет! Я ведь выиграла! Я ведь…

— Ты проиграла.

— Что?

— Ты всех убила, — Тимур поднял девушку с земли, обнял. — Ты убила всех, Шира. Даже тех, кто оказался в чёрной гвардии случайно. Даже тех, кто не тронул даже насекомого под ногами.

— Не правда!!! — отчаянный крик Ширы стих, задушенный на корню рукой Тимура.

— Тихо, тихо. Ты попалась в ловушку озёрного змея. Сделала то, что он хотел.

— Но я же… Я же…

— Ты отдала ему в плен — свою душу.

— Неправда! Нет! Яне могла!

— Ты это сделала. Идём.

— Никуда, — Шира рванулась из сдерживающих её рук, но Тимур был сильнее. — Я никуда с тобой не пойду! Я останусь здесь!

— Чтобы войти в Далаян и доделать то, что помешал тебе сделать я?

— Неправда! Я никого не собиралась убивать!

— Так ли это? — тихий шёпот Тимура проникал в самое сердце. — Ты, правда, не собиралась убивать дальше, Шира? Правда, что тебя не захватил стук твоего сердца? И ты не слышала древней песни войны, сминающей чужой разум получше любого наркотика?

— Не смей так со мной разговаривать!

Тимур покачал головой. Она почти его не слышала. Иллинтири почти провалилась в кровавое безумие. Если бы он опоздал, то обратно бы она уже не вернулась. А сейчас у него оставалась надежда достучаться до её сердца.

— Смею, кошка. Смею. Ты провинилась. И сама отлично это знаешь. В противном случае, не сопротивлялась бы так отчаянно моим словам. Я прав, Шира? Ты собиралась прямо сейчас отправиться в Далаян и оставить от него развалины. Точно так же, как это случилось и в настоящем.

— Неправда! Неправда!

— Правда. И ты отлично это знаешь.

Встряхнув кошку за плечи, Тимур прошептал.

— Проси змея, чтобы он отдал твою душу.

— Что? Тимур!

Потрясённый крик раскатился по мосту и стих. Испуганная, заплаканная, растерянная кошка осталась одна. Под коленями расплывались кровавые пятна, руки были в крови. Белые волосы — слиплись, превратились в какое-то месиво. А подняв белое любимое манто, Шира с ужасом увидела, что оно превратилось в лохмотья.

Для иллинтири, больше всего ценящей свою внешность, это было чересчур. Исчезли из головы мысли о смерти, погас в сердце огонь мести. Стихла рваная музыка, приказывающая убивать. А над стенами Далаяна ещё долго летал дикий негодующий крик.

Он стих, когда всё исчезло. Осталась только пустошь айонов, серо-зелёная гладь озера Слез и недовольный змей, висящий над побережьем.

— Ты выиграла, — прошелестел он, качая хвостом в воздухе. — И скоро уже проснётся небесная змея. Светлеет. По условиям договора, я должен спросить тебя. Чью душу мне выпустить из чертогов озера Слез?

— Мою! Отпусти мою душу!

Змей прищурился.

— Сама догадалась или помог кто? — спросил он, раскачиваясь на хвосте. Волнообразные движения гипнотизировали иллинтири, туманили голову. Но вера в Тимура была крепче змеиного гипноза. И кошка упорно раз за разом повторяла.

— Мою! Отпусти мою душу из чертогов озера Слез!

Негодующе прошипев что-то, змей ударил хвостом Ширу в грудь.

— Иди отсюда, смертная.

Падая в озеро Слез, Шира закрыла глаза. Единственная слеза упала вниз и растворилась в серо-зелёной глади.

* * *

…Небесная змея не спешила просыпаться до конца. Над пустошью айонов нависли тяжёлые тёмные тучи. Насупленное небо обещало дождь и навевало сон. Шира, первая спустившаяся с бригантины на маленькую шлюпку, сидела укутавшись в плотный плащ. На окружающих она старалась не поднимать даже взгляда. Следом в шлюпку приземлилась восторженная Хани, не сводящая взгляда с дивной глади озера. Маленькие водоросли, в изобилии плавающие у поверхности, чуть заметно сверкали. Словно шлейф звёздной пыли прилип к ним, да так и остался.

— Что это?!

— Цветущие водоросли, — отозвался Тимур, спускаясь вниз с чёрной кошкой на руках. — В озере Слёз содержится какое-то вещество, которое заставляет их светиться.

— Разве это возможно?

— На любой другой планете — не уверен. А здесь — вполне, как ты видишь сама.

— Как интересно, — Хани опустила ладонь в воду, зачерпнула водоросли. И на детской ладони они продолжали светиться.

— Возможно, — не стал спорить Тимур, махнув капитану на прощание. За вёсла браться он не стал, взглянул на сестру. — Хани, доставишь нас до берега?

Девочка выпустила понравившиеся ей водоросли и начала мерно размешивать воду пальцами.

— Сейчас сделаю.

Первыми от шлюпки в сторону прянули светящие водоросли. Бурные водовороты, возникшие совсем рядом с бортами, начали поднимать волну. И приручённая стихия, огромной волной, подхватила шлюпку и поволокла к берегу. От ветра, бьющего в лицо, сразу же запекли глаза и загорелись щёки.

Хвататься пришлось за всё подряд, чтобы не вылететь за борт.

— Ты учитывай, что у тебя силы то больше! — крикнул Тимур. Лаки забилась к его ногам. Отправляться в озеро купаться, она не хотела — И вектор надо делать меньше!

— Прости, — отозвалась Хани. — Перестаралась немного!

Тимур кивнул.

— Вернёмся, опять будешь ходить к леди Западного ветра.

— Но Тимур!

— Без «но», — как отрезал мужчина.

— Хорошо, — согласилась Хани, поняв, что брат действительно сердится. — Я поняла. Буду ходить на занятия.

— Вот и умничка.

Волна вынесла лодку на берег всего через пятнадцать минут после того, как компания покинула корабль.

Лаки с радостным мурчаньем метнулась на землю и принялась кататься по траве. Хани, сожалея, что не может последовать её примеру, просто села на землю. Тимур, цепляя шлюпку к маленькому пирсу, взглянул на белую кошку.

Та оглядывалась по сторонам с недоумением.

— Куда мы теперь? — спросила она, поняв, что не может сама догадаться о направлении движения.

— Если хочешь, можешь снова подождать нас в АиррЭсс.

— А вы…

— По пустоши айонов двинемся в Архан Кибел.

— Там же ничего и никого уже давно не осталось!

— Откуда знаешь?

— Глава АиррЭсс рассказал, — честно сказала Шира, потом задумалась. Идти по пустоши было страшно. Но её подгоняло нетерпение и ощущение, что путешествие скоро закончится. Иллинтири привыкла доверять своей интуиции, поэтому и подкидать Тимура не стоило. — Я пойду с вами, — решилась она.

— Хорошо. Сейчас мы пройдём немного дальше. Отсюда поедем верхом. У нас нет времени, чтобы его тратить на Змеином пути.

— Тебе не нравится змеиный путь?

— Я привык идти прямо, — отозвался мастер поиска, считывая следы вокруг. — Хани.

— Да?

— Сможешь ветром приманить наших лошадей сюда? Рядом с ними никого нет. Иллинтири, чего-то испугавшись бежали обратно домой. И судя по следам, наши лошади одни уже вторые сутки. Но они стреножены.

— А отойти туда?

— Нарушим змеиный путь. Если только, — взглянув на Ширу, Тимур спросил. — Ты сможешь вместе с Хани добраться до лошадей и привести их сюда?

— Конечно! — подозрительно бодрым голосом, крикнула иллинтири.

Мужчина хоть и обратил на это внимание, но ничего не сказал. Продолжил, как ни в чём не бывало:

— На сорок пять градусов на северо-восток. Вон туда. Вам пройти где-то три змеиных шага в одну сторону и столько же обратно.

— Хорошо! — сказала Хани, протянув руку Шире.

Когда кошка недоверчиво взглянула на детскую ладошку, а затем на саму Хани, девочка умильно сказала:

— Я боюсь. Можно, я возьму тебя за руку?

Иллинтири улыбнулась.

— Можно, конечно.

И только когда белая кошка с девочкой исчезли из виду, Тимур повернулся. Лаки в кошачьем обличье выглянула из груды вещей.

— Хани — манипуляторша! — промурлыкала она.

Тимур кивнул.

— Почему ты их отправил? — спросила кошка, поджав лапки. — Что-то не так?

— Тебе дам ценные указания, — усмехнулся мужчина, расчерчивая землю острием кинжала.

— Тимур? Круг поиска?

— Да. Вокруг кто-то есть, надо определить кто именно. Так что, спрячься обратно и сделай вид, что тебя здесь нет и не было. И пока будем ехать до Архан Кибела и обратно, не показывайся. Обращайся только в том случае, если другого выбора не будет, запомнила?

— Да. Запомнила, поняла и буду слушаться.

— Умная кошка, — Тимур насмешливо покосился на неё. — Вернёмся — с меня или рыбка, или сметана.

Насмешливо замурлыкав, Лаки снова спряталась, клубочком скручиваясь в рукаве кожаной куртки Тимура. Сам мужчина щеголял в футболке и джинсах. Кинжал вернулся на своё место, в ножны на бёдрах, а Тимур включил круги поиска.

Магия мягко стелилась вокруг, передавая знания. Хани успешно кружила голову Шире, тормозя продвижение и давая Тимуру необходимое время. На границе третьего змеиного шага были следы каменной змеи и не только змеи. Значит, после того как иллинтири бежали, за конями и Яргом присматривала нага. Но не было и её самой. Куда могла деться Иллимариэль? Что-то испугало? Или всё гораздо серьёзнее?

Крови не было. А следы наги обрывались слишком далеко. К сожалению, времени выяснять, что случилось — не было. Впрочем, мастер надеялся, что с ней ничего не случилось. В конце концов, они были в пустоши айонов. А эти растения наг съедобными не считали. Да была ещё и каменная змея…

— Кстати, о змеях, — зная, что Лаки услышит, словно сам себе сказал Тимур. — Через два шага на запад — две каменных змеи, диких. Нас чуют, но не голодные. Так что можем пройти мимо них и без проблем, а могут и напасть. Через четыре змеиных шага на восток ещё две. Те раздумывают, не стоит ли нас попробовать на вкус. Но между нами сейчас три айона. Судя по следам, айоны чистят шкуры каменных змей, но не сразу их выпускают. Поэтому змеи пока не нападут. И снова с нами наблюдатель, та самая змейка. К сожалению, она слишком высоко, и я не могу понять, кто именно её послал.

Круги растворились в земле до того, как вернулись Шира и Хани. Довольная девочка плела из дивных крупных васильков венок. Шира немного расслабилась и, по крайней мере, перестала вздрагивать от каждого шороха.

— Ну что, — встретил вернувшихся сестру и иллинтири Тимур вопросом. — Вы готовы? Мы отправляемся в Архан Кибел?

— Там только развалины, — снова повторила Шира, вскакивая в седло.

Хани заняла свою лошадь. Навьючив запасную лошадь припасами и закинув куртку в своё седло, Тимур вскочил на Ярга.

— Мы следуем изгибам змеиного пути, — улыбнулся он, взглянув на белую иллинтири. — Не переживай.

— Я постараюсь.

— Хорошая кошка.

От всадников не осталось и следа спустя час. Белая змейка по воздуху двинулась за ними, не выпуская их из вида.

И только тогда из глади спокойного озера вынырнули два змея. Переглянулись, и тихо скрылись обратно. А по следам всадников покатились два шипастых шарика.

Глава 21. Каменные змеи

Что может быть скучнее дороги, где взгляду не за что зацепиться?

Только дорога вокруг которой простираются бесконечные грязные ямы с уродливыми цветами. Ямы в раскрытом состоянии напоминающие челюсти, покрытые плесенью. Как такое могло быть, Хани, например, так и не поняла. В её понимании плесень не любила жаркий и сухой воздух. Тут от раскалённой потрескавшейся земли поднимался вверх жар. Воздух немного плыл. А в айонах — была плесень.

Пустошь айонов оказалась неуютным местом. Небесная змея дремала где-то на краю горизонта, и света не хватало. Темнотой, царящую вокруг сумрачность назвать было нельзя, но было неприятно. Нигде не было зелёных вкраплений. Реденькие кустики непонятной жёлтой травы брезговали есть даже лошади. А сухие стебельки осоки оставляли кровоточащие порезы на руках и ногах.

Дорогу окружала тишина, особая, давящая. Вопреки всем законам физики, не слышалось цокота копыт. Земля словно поглощала любой звук. Разговаривать не хотелось, петь — разгоняя тишину, тем более. Было не по себе.

Шира пару раз порывалась начать скулить. Но находила взглядом абсолютно спокойного Тимура, выпрямившегося в своём седле, и отказывалась от этой мысли. Смотреть на мастера поиска ей было страшно. Нормальные, обычные люди в этой пустоши должны были чувствовать себя неуютно. Не просто должны, обязаны! Пустошь воздействовала на психику всех охотников. А этот ехал, словно ему все равно. Такая невозмутимость раздражала, хотя даже не так, скорее неимоверно злила Ширу. Но говорить об этом она также не осмеливалась. О том, что Тимур считывает всё это в её следах, иллинтири из виду упустила.

Хани то ли дремала, то ли разговаривала сама с собой. Но ехала она с закрытыми глазами. Единственной, кто чувствовала себя комфортно, была Лаки. Кошка, поджав под себя лапки, дремала в седле с Тимуром. Впрочем, время от времени поднимая мордочку и, чутко прядя ушами, она оглядывалась по сторонам.

Тимуру же действительно было не до странностей окружающей действительности. Пустошь ему не нравилась, айоны — тоже. Но это не было на его взгляд поводом для того, чтобы отвлекаться от работы. А уд для того, чтобы понервничать, был повод более весомый.

Четыре каменных змеи ползли в некотором отдалении от компании мастера. Ползли не торопясь, спокойно. Время от времени то одна, то вторая змея уходила в сторону, за пределы змеиного шага. И вскоре так же неторопливо возвращалась.

Если бы дело было касалось представителей разумных рас, Тимур решил бы, что следят профессионалы. Причём или шпионы, или диверсанты высшей категории, закалённые в боях. Но почему так себя вели каменные змеи, в следах которых не читалось разума? Это более чем настораживало, поэтому Тимур не отпускал далеко от себя Хани и Ширу.

— Шира, — окликнул девушку Тимур, когда с очередным появившимся айоном стало полегче дышать.

— Я, кажется, — отозвалась она, съёжившись в седле.

— Почему так сильно боятся эту пустошь? Только из-за айонов?

— Нет. Раньше то, конечно, да. Пустоши боялись из-за айонов. А теперь, мне рассказали знакомые в АиррЭссе, главным источником жути стал Архан Кибел.

— И, конечно, это то самое место, куда мы направляемся? — вздохнул Тимур.

— Ну, да, — согласилась Шира.

— И? — поторопил мужчина задумавшуюся кошку. — Рассказывай то, что узнала.

— Да ничего по сути я и не смогла выяснить! — торопливо открестилась девушка. — Раньше Архан Кибел был городом некромантов, туда постоянно сновали Змеиные охотники. Туда же на торговлю ездили опытные караванщики. А сейчас город стал источником жути. И…

— И?

— Несколько раз пираты отправляли туда разведчиков, они должны были выяснить что с городом. Всё-таки там было много золота, да и старые складские запасы. Но несмотря на то, что прошло больше пятнадцати лет, пока никому не удалось туда попасть. Разведчики возвращались и виновато разводили руками. Самые удачливые могли даже дотронуться до стен. Самые неудачливые никогда не возвращались. А пару лет назад появилась граница. Город виден, а подобраться к нему теперь невозможно. Те же кто попытался… они и рассказали, что теперь там, кажется, кто-то поселился. И этот кто-то не любит гостей, оберегая тайны. Тёмные, страшные тайны.

— Жертвоприношения?

— Откуда я знаю! — крикнула Шира. — Тимур, как ты можешь говорить таким спокойным голосом о таких страшных вещах?

— Нас это не касается, — спокойно отозвался Тимур. — К тому же, я просто собираю информацию. Если бы здесь был другой её источник, тебя я бы не спрашивал.

— Трусишка, — прошептала тихо Хани, пряча улыбку и снисходительно глядя на Ширу.

— Можно подумать, ты не боишься! — вскипела иллинтири, резко повернувшись к Хани.

— Не боюсь, — согласилась девочка, поправляя поводья. — Зачем мне чего-то бояться, если у меня есть Тимур?

— Хани, твоя вера в меня поистине безгранична! Но ты помнишь, что…

— Да, да! Помню! В случае чего-то нехорошего, не путаться у тебя под ногами и не подвергать свою жизни опасности. Я помню. Точнее, я запомнила.

— Ушам своим не верю, — Тимур тронул каблуками ярга, заставляя его сместиться к Хани. Мозолистая ладонь мужчины легла поверх лба девочки. — Холодный. Милая, может, тебе воздуха не хватает? Что это ты такое говоришь?

— Ну, Тимур! — обиженно вскрикнула девочка. — Я, правда, так думаю. Да и ты сам столько раз говорил, что хороший напарник должен уметь защитить себя. А главное, не лезть под горячую руку, чтобы не сорвать задание. Вот именно этим я и собираюсь заниматься.

Тимур поймал за поводья коня Ширы, обводя его вокруг айона. Сама иллинтири отчаянно жалела, что не может обратиться в кошку. Тогда было бы не так страшно видеть эти самые айоны.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — тем временем уточнил мужчина. — Это ты сейчас намекаешь на то, что собираешься стать в будущем моей напарницей?

— Почему в будущем? Вот прямо сейчас!

— Прямо-прямо?

— Ну, можно сейчас и налево, — согласилась Хани.

Мужчина расхохотался.

— Хани.

— Я?

— Осторожность в словах — первое правило хорошего мастера поиска.

— В словах? А чем опасны слова?

— Для того, кто читает следы — многим. — Тимур взглянул налево. Первая каменная змея начала подбираться к двигающимся.

— Почему?

— Мастер поиска отвечает за свои слова. Если ты сказала, что задание выполнишь, то должна его выполнить. Если ты сказала, что будешь придерживаться кодекса, значит, так оно и будет. Если мастер поиска сказал, что по его приказу — «ложись», надо спешиться и ничком упасть, то, что?

— Так и надо сделать?

— Верно. Потому что мастер поиска никогда не говорит напрасных слов. Понимаешь?

Хани кивнула. Тимур имел в виду, что-то другое. Не только кодекс и правила мастера поиска, но что-то ещё. Вокруг что-то происходило, и он это знал. А они с Широй — нет. Потянувшись рукой к поясу, на котором висел маленький кинжал, девочка замерла. Застыла, словно в янтаре кусочек золота.

— Хани? — взглянул на неё Тимур. — Что такое?

— Я слышу город.

— Город? — уточнил мужчина.

— Да. Он зовёт путников. Обещает кров, еду и отдых. Обещает тишину и свежий воздух. Воду. Сменную одежду. И вместе с тем, он подманивает в город кого-то ещё, обещая тоже самое.

— Ясно. Значит, эти змеи прикормленные.

— Змеи? — вздрогнула всем телом Шира. — Какие змеи? Где змеи? О каких змеях идёт речь?!

— Шира, спокойнее. Спокойнее, — сказал с укоризной Тимур. — Обычные каменные змеи, числом четыре штуки, берущие нас в кольцо.

— Аа-а-а!!! — пронзительный девичий крик зазвучал над пустошью. А вместе с тем, дёрнув поводья своего коня, Шира соскользнула вниз, прижимаясь к земле. — Я никуда дальше не поеду! Я не хочу умирать!

— Что за истерика? — непонимающе взглянул на неё Тимур. — Что с тобой такое?

— Я не хочу умирать! Не хочу! Не хочу!

Тимур и Хани переглянулись.

— Привал, — подытожил очевидное мужчина, первым спрыгивая с коня. Вслед за ним спустилась и Хани. К морде коней Тимур привязал торбы с овсом, сам опустился на землю, растянулся, прислушиваясь.

Змеи кружили вокруг, словно стая акул. И было только вопросом времени, когда же они нападут.

* * *

Невысокий мужчина стоял у окна, на его руке сидела маленькая белая змейка с длинными усиками. Усики то свивались в узелки, то складывались в фигурки: бабочки, сердечки, вопросительные знаки. Змейка обожала своего хозяина и спешила ему об этом сказать. Впрочем, мужчина на выкрутасы змейки не обратил внимания. Его больше интересовал отчёт, лежащий на столе.

За окном день только набирал силу, надо было отправляться дальше, время не ждало! Но место, где он находился, было идеальным, чтобы отдохнуть и кое с кем связаться.

Почесав змейку между маленьких, практически незаметных рожек, мужчина выбросил её вверх, отправляя наблюдателем за врагом. Что-то влюблённо курлыкнув на прощание, змея растворилась в тёмном небе.

Мужчина, вытащив из кармана маленький хрустальный шар, взглянул в мутную поверхность. Когда-то это звучало, безусловно, интересно. Интересно настолько, что было сложно устоять. Всё — в обмен на чужие души. Богатство. Артефакты. Власть. Возможность влиять на чужие умы. А в обмен — живых людей и иллинтири. Надо было просто отправить очередную жертву в пустошь айонов. А там они сами приходили на блюдечко, чтобы их съели.

Года прошли, пролетели. Шар потускнел, покрылся россыпью царапин. Аппетиты у хозяина Архан Кибела выросли. Ему стало мало одной жертвы, нужен был десяток, два. В городе расплодились змеи, и им нужно было всё больше еды. Впрочем, мужчина не возражал. Бросового живого материала всегда было много, а хозяин Кибела платил сторицей. Моральными проблемами мужчина давно уже не терзался.

Погладив поверхность шара, он сосредоточился. «Звонок другу» давался ему нелегко, и в другой раз мужчина бы отложил разговор. Но следовало немедленно кое-что выяснить. Шар позволял связаться с хозяином Кибела где угодно, кроме разве что мира мёртвых.

Вызов прошёл. По поверхности шара прошла рябь, ещё раз и ещё. По ту сторону шара появился вначале зал: небольшой, но мрачный. Кроваво-алые гобелены, чёрный пол и стены. Всё в меру готично и даже, по-своему, красиво.

В шаре кружились тёмно-фиолетовые снежинки. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, пока метель не заполонила шар. Хозяина не было дома. Но где бы он ни был, вызов остался без ответа.

И мужчина мог только гадать — почему. То ли потому, что хозяина этого шара и Архан Кибела более не существует. То ли он просто не пожелал ответить.

* * *

…Пустошь айонов дрожала в накатывающем мареве. Спёртый воздух причинял боль при дыхании, а в воздухе уменьшилось содержание кислорода. Головная боль с каждым шагом вцеплялась в небольшой отряд, чтобы заставить их повернуть обратно. Лёгкие словно разрывались…

Хани уже давно наколдовала ветер. Но марево было ему неподвластно, и девочка только зря выбивалась из сил.

— Все, — Тимур поднялся, прекращая привал. — Хани, едем.

— Куда? — вскинула слезящиеся глаза на старшего брата девочка.

— Пока вперёд, а там посмотрим, — строчкой из старой легенды отозвался мужчина. — Давай, малышка. Садись в седло. Двинемся дальше.

— А Шира?

Покосившись на кошку, потерявшую сознание, Тимур немного рассеянно пожал плечами. От головной боли ему тяжело было сосредоточиться.

— Я взять её на седло к себе не могу. Мне нужно, чтобы руки были свободными. Змеи могут напасть в любой момент. К тому же, подозреваю, что наши преследователи — чужие домашние зверьки. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, это поторопиться, чтобы не столкнуться с их хозяином. А Шира… — чуть призадумавшись, мужчина забросил Ширу на седло, закрепил ремнями, чтобы не свалилась. — Вот так. Думаю, никуда не денется.

— Ручные? Змеи? — удивилась Хани, взбираясь на свою лошадь. — Разве это возможно?

— Раз в этом мире есть змеиные охотники, значит в нем должны быть и змеиные заклинатели. По крайней мере, я бы не удивился этому, — равнодушно отозвался Тимур, пуская Ярга рысью.

— А может, не надо? Мне, мне почему-то страшно…

Услышав испуганный голос Хани, Тимур повернулся к ней.

— Тогда кастуй телепорт и отправляйся в безопасное место.

— Я никуда без тебя не отправлюсь!

— Тебе страшно, — напомнил девочке её же слова мужчина.

— А тебе что нет? — вскинулась она, ощущающая, как вокруг них скапливается напряжение.

— Нет, — отозвался мастер.

— Так не бывает, — растерялась Хани. — Тимур, ну, правда. Нормальные люди должны бояться. Страх помогает…

— Страх мешает. Это раз, — перебил её мастер, вслушивающийся в следы вокруг. — И, запомни, раз уж ты горишь желанием стать напарницей, мы к нормальным людям не относимся.

Хани кивнула.

— А теперь просто молчи, — посоветовал Тимур. — Береги дыхание.

И девочка кивнула ещё раз, признавая справедливым и упрёк, прозвучавший в словах мужчины.

Говорить Тимур мог что угодно, а всё же идти по пустоши ему было страшно. Не за себя, нет, за других. За Хани, которая была на грани обморока. За белую кошку, которая уже отключилась. Бояться за себя мастер перестал несколько лет назад, просто перегорел на одном задании.

За исход дела мужчина тоже не боялся. Но ощущал всем своим существом надвигающуюся опасность. Ощущал так же, как бывалые моряки предсказывают появление шторма.

В окружающем мире была магия, недоброжелательная, злая. Частицы зла несла с собой белая змейка, недавно пропавшая и снова вернувшаяся. Зло пропитывало шкуру каменных змей, круживших вокруг. Но мастер ничего с этим поделать не мог.

Когда вслед за Широй, потеряла сознание и Хани, Лаки на ходу обернулась.

— Зачем? — спросил мужчина, придержав её, чтобы девушка не свалилась с Ярга.

— Что именно «зачем»? — уточнила она. — Зачем я обернулась?

— Да.

— На меня не действует магия этого места так, как на Ширу или на Хани. Так что я смогу тебе помочь, когда змеи нападут.

— Полагаешь, они нападут?

— Полагаю, да, — Лаки вытащила из-за спины маленькую духовую трубку. Посмотрела на неё и задумалась, перекатывая между пальцев горсть белых шариков.

— Лаки.

— Что?

— Слова Хани слышала?

— Слышала и приняла к сведению, — в глазах девушки прыгали лукавые смешинки. — Не путаться под ногами. Я и не буду. Я только Хани и Ширу защищать буду.

— Духовой трубкой?

— И плетью, — согласилась Лаки, глядя на мужчину с большим лукавством.

— Лаки.

— Ну что? — заканючила девушка, глядя вопросительно на Тимура. — Я, правда, могу себя защитить!

— Будь осторожна.

— Что?! — округлив глаза, практически не веря сама себе, Лаки смотрела на мужчину.

А он уже потеряв интерес к разговору, спешился, оставив кошку в седле. Привязал уже ремнями Хани и двинулся пешком, ведя Ярга в поводу. Следом потянулись и остальные лошади.

Пустошь. Пустошь. Пустошь. Чахлые травинки, острые края побуревшей осоки, спёртый воздух, боль и гудящие ноги. Ярг ещё спокойно двигался вперёд, а обычные лошади начали спотыкаться.

— Всё, — Лаки потянула вверх рубашку. — Душно! Я раздеваюсь.

— Лаки, — предостерегающе сказал Тимур.

— Что? — взглянула на него девушка. — Я больше так не могу! Мне душно!

— Я понимаю. Мне тоже, — согласился мужчина. — Но это же не повод раздеваться и доставлять кому-то удовольствием своим прекрасным видом.

Задранная рубашка застыла на середине спины.

— Тимур.

— Я? — усмехнулся мужчина.

— Ты сейчас вот это о чем?

— О том, что за нами наблюдают.

— И этот кто-то теперь в курсе, что нас двое?! — возмутилась Лаки, привставая в седле.

— Какая двусмысленная фраза, — восхитился Тимур, потом захохотал. — Нет. Змеи рядом нет. Лаки.

— Что?

— Когда я скажу «ложись».

— Я тихо-мирно падаю ничком, — продолжила фразу девушка.

— Верно, — согласился Тимур. — А когда я говорю «беги», ты что должна сделать?

— Бежать.

— Хорошая девочка, — усмехнулся мужчина, чуть отступая. Девушка настороженно смотрела на мастера поиска.

— Помнишь? — улыбнулся он. — Змеиный шаг. Вернёшься ближе — будешь мешаться под ногами. А теперь — беги!

Ударив по крупу Ярга, Тимур заставил коня сорваться вскачь. Встревоженные лошади помчались следом, и через пару минут от них простыл и след.

Мужчина остался, прислушиваясь к окружающему миру. Земля тряслась. Верхний покров почвы мелко дрожал. Каменные змеи наконец-то получили приказ атаковать наглецов, и сорвались с места.

Топор остался на седле. Там же — ритуальный кинжал мастера поиска. Зато на руке было кольцо из змеиного серебра. Из появляющихся следов удалось быстро выяснить, где находится уязвимое место. Правда, также быстро выяснилось, что непонятно как до него добираться. Управляющий кристалл находится на спине змей, сразу за головой, между двух позвонков.

«Просто прелесть», — мрачно подумал мужчина, проворачивая в руке вызванный кинжал. — «Всю жизнь мечтал охотиться на каменных образин, до уязвимого места которых добраться невозможно!»

Первая каменная змея атаковала слева. И это было вполне ожидаемо. Поднырнув под изгиб мощного тела, Тимур прокатился по земле. Попробовал зацепиться за каменную чешую и сорвался вниз, почти под носом второй змеи. Каменная тварь вырвалась справа от соседки, и вот это уже было совершенно не ожидаемо. Согласно следам — тварька должна была появиться не справа, а за спиной Тимура.

Она там и появилась, но не та, что должна была. Четвертая змея вынырнула спереди, окончательно зажимая мастера в коробочку.

«Изящно. Ничего не скажешь».

Змеи нападать не спешили, словно чего-то ждали. Тимур в свою очередь настороженно смотрел на них, понимая, что что-то не так. Змеи были…

«Твою ж», — взвыл мысленно мужчина. — «Обманка!»

Скользнув в сторону, туда где следов не было, мастер остановился, раскрывая свою силу. Следы хлынули отовсюду, спеша поделиться информацией. Практически мгновенно стало понятно, что рядом была только одна-единственная змея. Она кружила вокруг под землёй, выбирая момент для нападения. Три остальные змеи мчались вдогонку за Лаки и остальными.

А рядом с Тимуром были иллюзии, порождённые не артефактом, а самой природой. Кто-то научился управлять миражами, которые легко поймали в ловушку мастера поиска.

* * *

Наставник Тимура сидел у старенького камина, грея руки у огня, весело пожирающего берёзовые полешки. В углу шушукались двое учеников, пришедшие к мастеру раньше. Сойтись с ними Тимур так и не смог, просто не научился. Он был умнее, стремительнее и применять хитрую науку следов у него тоже получалось лучше.

Наставник говорил неторопливо, на Тимура, да и на остальных двух подростков даже не глядя. Голос был тихим, но мальчишка не столько слушал, сколько считывал по губам, жадно впитывая информацию.

— Следы — это обоюдоострое оружие. Ты можешь их читать, но ты их и оставляешь, значит, могут прочитать и тебя.

— А можно обмануть следы? Или мастера поиска?

— Можно и первое, и второе, — улыбнулся наставник. — Главное, знать как.

— А ты знаешь?

— Знаю.

— А… а… могу я узнать? — затаив дыхание, спросил Тимур.

— Можешь.

— И у меня сразу получится?

— Нет. Это вторая ступень мастерства.

— А первая?

— Первая — самая простая, читать следы. Вторая — сложнее — обманывать их.

— А третья есть? И сколько их всего?

— Пять ступеней.

— А какие? — подался к наставнику мальчишка.

Негромко засмеявшись его жадности до знаний, мужчина положил тяжёлую руку на его макушку.

— Не торопись и ты всё узнаешь.

— Но я!

— Тс-с-с… Слишком спешишь. Слушай. Создавать следы — это третья ступень. Четвертая — видеть настоящие следы под обманками.

— А пятая? Самая-самая сложная?

— Управлять следами.

— А как? Как можно управлять следами!

— Какой несдержанный из тебя будет мастер, — покачал головой наставник. — Ты не научишься управлять следами, если не изучишь предыдущие ступени, мой юный ученик.

— Но почему?

— Потому что, чтобы управлять следами, надо знать настоящие ли они. Затем создать следы, и перенести настоящие следы — на созданные тобой. В результате чего настоящие следы будут заменены ложными, а ложные — станут настоящими.

— Как все сложно! — вздохнул разочарованно Тимур.

Наставник засмеялся.

— Терпение и у тебя получится. Но раз ты так спешишь, давай приступим ко второй ступени.

— Хорошо, мастер! — кивнул ученик.

По велению мастера по полу пробежали дорожки следов.

— Смотри…

* * *

Тимур качнул головой.

Кто бы мог подумать, что он попадётся в ловушку созданную силой, схожей его. Кто бы мог подумать, что на Эссентес окажется умелец, создавший подставные следы! Это не было магией, хотя это и не была сила мастера поиска, это было что-то третье. Но достаточно сильное, чтобы обмануть Тимура.

Перехватив кинжал за рукоять, Тимур отправил его обратно в кольцо. Закрыл глаза.

Он уже безумно давно не заглядывал дальше первой ступени. Боялся своей собственной силы. И чувствовал себя виноватым перед погибшими друзьями, потому что не смог спасти. Оказался слишком далеко и слишком слабым.

В сердце как иглу воткнули. Это было уже так давно.

«Давно…»

«Все ушло…»

«Сгорело».

Подпрыгнув, Тимур перевернулся в воздухе за секунду до того, как из-под земли вынырнула змея. Ему потребовалось зависнуть в воздухе всего на короткое мгновение. Змея в это время изучала свой собственный хвост, в который уткнулась. А следом сверху, на голову приземлился Тимур. Ему потребовалось всего пару секунд, чтобы ударом кулака разбить управляющий кристалл. И дополнительные две секунды, чтобы создать новые следы для змеи, диктуя ей направление.

Пронзительно зашипев, каменная тварь рванулась по следу своих товарищей. Догонять их. И много времени на это у неё не ушло.

Прижав «свою» змею вплотную к одной из трёх беглянок, Тимур перепрыгнул на шкуру твари. Не задерживаясь ни на миг разбил кристалл и прыгнул дальше, к следующей. Змея, оставшаяся без управления, зарыскала, пытаясь понять, что вокруг такое страшное.

Третья змея оказалась более неподатливой. Змея, словно почувствовав что-то, дёрнула хвостом, скидывая мужчину с себя. Мастер схватился за самый кончик, и над пустошью зазвучал отчаянное шипение, полное боли и злости.

Две освобождённые каменные змеи, испуганные шипением товарки, ушли под землю и судя по следам — торопливо удирали. Четвертая змея бросилась вдогонку за удирающим вкусным мясом — лошадьми. А сам Тимур остался наедине с третьей змеёй.

«Очаровательно», — помрачнел он, когда змея всё же отшвырнула его в сторону. — «Совсем очаровательно», — подумал мужчина, когда каменная тварь нырнула под землю. Вынырнула она ровно под Тимуром, чтобы принять падающий пирожок в раскрытую голодную пасть.

— А говорил, сам справится!

Воздушный жезл застрял в глотке змеи, стопоря челюсти. А по каменному хвосту вверх, словно по горке взметнулась быстро девичья гибкая фигура. Прокатилась между чешуйками и вогнала кинжал в кристалл.

— Это называется «не мешаться»? — уточнил Тимур, гневно глядя на двух интриганок — большую и маленькую. Ни Лаки, ни Хани не ответили.

Глядя назад, за спину Тимура, они не могли отвести от чего-то взгляда. Мужчина повернулся, смерил взглядом огромный город, никем не разрушенный и не тронутый. Затем снова взглянул на Лаки и на Хани.

— Ну? — спросил он. — Архан Кибел перед вами. — Не обитаемый, практически, и не тронутый. Тоже практически. Чего стоите с таким мечтательно-задумчивым видом?

— Это же Архан Кибел! — возмутилась Лаки. — Тут столько сокровищ!

— Угум-угум! — практически со звёздочками в глазах, закивала Хани.

— Столько артефактов!

— Угум-угум!

— И книг!

— Угум-угум!

— Нет тут ничего, — отмахнулся Тимур.

Обе его «напарницы» замерли, не веря глядя на мужчину.

— Нету?

— Совсем-совсем?

— Да. Уже забрали и выгребли. Точнее, забрал и выгреб хозяин этого Архан Кибела.

— А сейчас…

— Хозяин дома?

— Нет его, — отозвался Тимур, покачав головой. — Если бы был, то встречей с четырьмя змеями мы бы не отделались. Идёмте, девочки.

— Тимур! — возмутились обе.

— Идёмте, — настойчиво повторил он. — Нас ждёт Архан Кибел, змеиная вешка и кому-то здесь нужна помощь.

Лаки и Хани ошеломлённо переглянулись. Несвойственное дружелюбие и желание помочь неизвестному? Настораживающее желание для циничного мастера поиска! То ли Тимур что-то задумал, то ли знал больше, чем они сами.

И если первое можно было пережить, то второе обещало проблемы…

Глава 22. Архан Кибел

Вошедших в город путников непрестанно сопровождал змеиный шелест. Змей вокруг не было, а звук — был, как чешуя тёрлась о поверхность. Как Тимур не приглядывался, считывая следы, он так и не смог понять, откуда он звучит. Толи так причудливо играло эхо, отражая шаги от стен высоких домов. То ли так шуршала галька, перекатываясь под ногами.

Иногда, замирая на месте, Тимур краем глаза ловил движение среди камней. Но его источник исчезал сразу же, стоило ему резко повернуть голову. Из-за этого держаться приходилось настороже. Следы в мерзком городе отсутствовали начисто.

Перед тем, как войти под своды Архан Кибела, Тимур даже предпринял попытку, остановить напарниц. Не пустить их в город, оставив в безопасной черте. На него посмотрели, как на очень нехорошую личность, а потом отказались разговаривать. Впрочем, Тимуру от этого было не горячо, ни холодно, скорее так было даже удобнее. Довольно быстро, и Хани, и Лаки, лишившись источника информации, попытались пойти на попятную. Но теперь не до них было Тимуру.

Мужчина пытался отыскать по косвенным признакам то место, откуда доносилась просьба о помощи. Кто может просить о помощи в этом месте, Тимур предполагал.

Кобра. Девчонка должна была идти по этому пути. Её следы он читал, когда они двигались по пустоши. У неё хватило умений, силы воли и упорства дойти до Архан Кибела. Чужой талант мастер уважал, поэтому считал, что бросать девчонку здесь не стоило. К тому же от мыслей об убийстве, Кобра отказалась около Разлома Страха. Именно там, Тимур последний раз ощутил её следы. Убийца умудрилась заболеть. Видимо, как раз в Разломе, именно оттуда её следы начали гореть внутренним огнём. Хрупкое тело сотрясал кашель, и все, чего она хотела — добраться до маленькой рыбацкой деревушки. И после этого — забыть обо всем, как о страшном сне.

После такого испытания, Кобре больше не хотелось быть наёмницей. И её не пугал возможный гнев заказчика. Побывав на границе между жизнью и смертью, очень быстро переоцениваешь, что действительно важно. Поэтому девушка надеялась, что сможет выжить и начать с чистого листа.

Вот только судя потому, как звала девчонка на помощь, у неё сбежать не получилось. Просто не хватило для этого сил.

В принципе, Тимур мог бы пройти мимо и забыть про девчонку. Она не входила в его задание. Да ещё и доставила пару неприятных минут Тимуру и Хани сразу же после прибытия на Эссентес. Но сделать этого мужчина не мог. И совсем даже не из-за стихийно возникшей любви к близким. Всё было гораздо проще. Кобра где-то нашла вешку змеиного пути и повесила себе на шею.

Возможно, знала, что это такое. Возможно, ей просто понравилось необычное украшение. Но теперь пройти мимо было невозможно.

Изучая город, Тимур не забывал время от времени поглядывать на Лаки и Хани. Именно поэтому, он успел среагировать, когда сверху на них рухнул горшок с цветами.

Не церемонясь, схватив за пояс Лаки, он рванул её на себя. Горшок приземлился на дорогу и раскатился по дорожке. Вот только покатились под ноги не глиняные черепки, а чёрно-зелёные осколки драгоценных камней.

Никто не тронулся с места.

Среди прибывших в Архан Кибел жаждой несметных богатств никто не страдал. Более того, упавший горшок наконец-то заставил насторожиться Лаки и Хани. До этого они в отличие от Тимура чувствовали себя в городе достаточно спокойно.

Вспомнив о том, что она маг, Хани призвала магию. Над плечом сформировалась заготовка атакующего «тарана» земли, а следом — несколько щитовых чар. Сформироваться до конца защитные чары не успели. Разбились, разбрасывая во все стороны колючие и неприятные брызги искр.

На тихий вскрик девочки, тут же повернулся Тимур:

— Хани?

Девочка, ни слова не говоря, покачала головой. Отступила назад, чтобы в случае чего не мешаться под ногами. И тут же торопливо убрала угрожающе потрескивающий «таран».

— Этот город вытягивает магические силы из их проявлений. Будь я магом послабее — тянул бы прямо из меня. А так только мои не до конца сплетённые заклинания забирает.

— Магическая ловушка, да? — Тимур с задумчивостью посмотрел на Лаки. — Ты?

— Ничего не чувствую. У некромантов изначально другая природа и структура магии, — отозвалась девушка, окутываясь шлейфом своей силы. — Но да. Хани права, где-то здесь стоит ловушка именно для иных. И мне бы не хотелось знакомиться с ней поближе, не приняв должных мер безопасности.

Тимур коротко кивнул, принимая сказанное к сведению. Затем огляделся по сторонам.

— Тисовая… Тисовая… Кто-нибудь видел Тисовую улицу?

— Я видела! — вскинула ладонь Хани. — Мы только что её прошли. Она была по левую сторону. Прямая, прямая.

— А с чего ты взяла, что она Тисовая?

— Так на дощечке написано было.

— Тогда, — мужчина вначале хотел сказать, чтобы его подождали, потом от этой мысли отказался. — Идёмте со мной.

— Хорошо! — радостно пропела Хани, а Лаки бросилась куда-то за угол.

Еле-еле успела. Скрылась в безопасном месте почти в тот же момент, как Шира открыла глаза.

* * *

…Обморок плавно перетёк в сон. Но что именно ей приснилось, девушка сразу понять не смогла.

Вначале, словно она летела, под ней промчалось озеро Слез. Затем она вновь стояла у начала пустоши айонов, и ветер кружил вокруг.

Потом её обняла за плечи пустота, и серая хмарь погребальным саваном расстелилась у ног. Рядом, на первый взгляд не было. На второй — тоже. А вот на третий уже появился.

Тимур стоял около Ярга, поправляя на том упряжь. Заметив появившуюся Ширу, он улыбнулся.

— Ты.

— Ти… Тимур?

— Ты ждала кого-то другого?

— Нет… Да… Не знаю.

— Широкий спектр ответов. Я могу выбрать любой? — усмехнулся мужчина.

Девушка кивнула, пытаясь справиться с неприятной дрожью. Переведя взгляд на себя, Шира ойкнула. Неожиданно обнаружив, что одета в короткую курточку и короткую же юбку. Дрожал даже хвост.

— Замёрзла?

— Ты выбрал для сна слишком неуютное место! — пожаловалась иллинтири.

Тимур засмеялся, оторвался от Ярга и шагнул ближе. Обнял кошку, прижав к себе.

Уткнувшись носом чуть пониже шеи мастера, девушка успокоено засопела. Запах… Этот запах она могла бы узнать из тысячи. Самой родной и самый близкий. Эти ласковые пальцы, забирающиеся в волосы, почёсывающие за ушками.

— Так теплее? — уточнил мужчина у неё над ухом, закутывая иллинтири в свою куртку.

Тело девушки расслабилось.

— Гораздо, — прошептала она, потом спросила: — Сколько нам бродить? Хочу нормальную кровать, тёплое одеяло и выспаться. Я так устала…

— Потерпи, котёнок. Архан Кибел. Здесь надолго задержаться не придётся. Только змеиная вешка и сразу же в обратный путь. Айонов на этом краю будет гораздо меньше, так что ты перестанешь так сильно бояться.

— А потом?

— Небольшой речной городок-порт. Изалаус. Можно сказать, рыбацкий.

— Если бы у нас было бы больше времени, там можно было бы половить рыбу. Какая там рыбалка! — мечтательно пробормотала Шира. — Помнится, там мы проводили всего пару недель в году. Но зато каких!

Тимур засмеялся.

— Ещё успеется.

— Правда?

— Обещаю. Обязательно побываем там вместе. И половим рыбу.

— А потом пожарим её на костре?

— Можно даже будет запечь на углях со сметаной. Кажется, — хитро прищурился мужчина, — именно от этого блюда ты была в восторге?

Девушка блаженно зажмурилась, вспомнив пикник посреди задания. Немного простывшая Шира сидела у костра, Хани плескалась в воде. А Тимур наловив рыбы, сделал просто изумительное блюдо, половина которого досталась кошкам.

— Да! Да! Да!

— Тогда договорились, — хмыкнул Тимур, пропуская белоснежные пряди волос Ширы через пальцы.

— А после Изалауса что? Я тебя перебила и ты не договорил.

— Дальше Итиль.

— Этот болотный рассадник гнили? — ужаснулась Шира.

— Да. Обойти его не получится. Затем в малых Верровых горах мы остановимся в Элересс. Перейдём горы, и мы на месте у Чёрного озера.

— Это так долго!

— Я бы не сказал, — Тимур затем с заметной неохотой отстранил от себя Ширу. — Тебе пора просыпаться, котёнок.

— Так не хочется. Ты опять будешь холодным, недоступным. Таким как положено быть мастеру поиска.

— Помни об этих снах, — прошептал мужчина.

— Я о них никогда не забываю! — отозвалась Шира и проснулась. Посмотрела удивлённо на стены города, возвышающегося по сторонам. Взглянула на белые ветви деревьев, стелющиеся по карнизу домов и стрелой сорвалась с Ярга.

— Тимур, стой!

Мастер остановился, удивлённо повернулся.

— Шира?

Чёрная кошка, прыгнувшая с карниза на руки Хани, терпеливо умывалась. Девочка изучала небесную змею, пытаясь угадать, когда она зайдёт и в каком она настроении. А Шира тряслась то ли от страха, то ли от гнева, и пыталась что-то объяснить.

Пыталась до того момента, пока Тимур не встряхнул её за плечи.

— Стоп. По порядку. Медленно и неторопливо.

Набрав в грудь воздуха, Шира глубоко вздохнула, потом выдохнула. И только потом начала отвечать:

— Тисовая улица в Архан Кибеле это улица некромантов.

— И что?

— Некроманты были одними из самых богатых людей и иллинтири в королевстве Итен. И эти дома вокруг, и эта улица. Здесь все напичкано ловушками!

— И что? — повторил спокойно свой вопрос Тимур. — Мы ни в чьи дома не лезем и не планируем. Мы просто пересекаем улицу. Или за это тоже надо платить?

— Некроманты не терпели чужаков на своей территории, — заторопилась Шира с ответом. — Поэтому для того, чтобы чужаку пройти по их улице, нужно было заплатить. Подожди! А зачем по ней идти? Улица ни с какой другой не пересекается. И никуда не выводит. Только к дому Иллиши.

— Иллиши? — уточнил Тимур, вновь возобновляя свой размеренный ход. Сверкнув в тускнеющем свете небесной змеи, золотая монетка блеснула в воздухе и исчезла. Оплата за проход была принята.

— Да. Иллиша. Если я правильно помню, именно так звали некромантку, всегда оберегавшую твоих родителей.

— Вот как, — Тимур отвернулся. — Что ж, это многое проясняет.

— Что именно? — удивлённо спросила Шира, для неё понятнее ничего не стало.

Мужчина даже не взглянул на неё.

— Всё, — только и отозвался он. — А теперь немного быстрее. Я вижу место, в которое нам надо заглянуть.

Хани молча гладила кошку. Лаки в её руках дрожала от озноба. Ей вид своего старого дома не нравился. Потому что никогда на её доме не дремали змеи. А маленькую водонапорную башенку, подающую вода, никогда не обвивали такие густые лианы. Они вообще не росли в Архан Кибеле! И уже тем более, яркие солнечные витражи никогда не закрывались ставнями с ужасающими изображениями.

— Я туда не хочу, — прошептала в спину Тимуру Хани.

— Значит, останешься на улице, — не сбился с шага мужчина. — Я буду только рад такому исходу.

— И если можно я, — пискнула Шира.

Её также не удостоили даже взглядом. Только на миг склонилась голова Тимура.

— Оставайся тоже. Змеи напасть не должны, если не будете переходить границу двора. Так что за забор — ни ногой.

— Тимур! Ты же не пойдёшь туда? — заискивающе спросила Шира, догнав мужчину, и обошла его.

— Пойду, — отозвался коротко Тимур.

— Тогда возьми кошку! — предложила наивно Хани, хлопая ресничками. — На удачу! Если обычно в дом запускают кошку, то почему бы нам тоже так не сделать?

— Чтобы на кошку упал потолок? — усмехнулся Тимур. — Обойдёмся без таких глупых потерь на ровном месте. Так. Хани, видишь вон там левее маленькая беседка у ручья?

— Да! Но это соседняя улица!

— Верно. У тебя хватит сил, чтобы выстроить мостик над домом и перебраться туда?

— Я могу постараться, — кивнула девочка, мало понимая, что именно задумал старший брат.

— Было бы замечательно, если бы у твоих усилий был положительный эффект, — сказал Тимур. — Давай прямо сейчас пробуй.

— А ты?

— Я подожду, пока у тебя получится.

— Ну, хорошо, — размяв пальцы, Хани послала первый, пробный посыл силы земли. Магия отозвалась, послушным ветром легла у ног и взлетела, расстилая шаткий, неустойчивый мостик.

— Что стоим? — прикрикнул Тимур, забрасывая девочку на земляную насыпь, следом отправляя туда же Ширу. — Спим на ходу? Ну-ка, на ту сторону, быстро!

Никто опомниться не успел, как мостик обрушился за спиной, а они уже стояли на соседней улице. Повернувшись назад, чтобы высказать все, что Хани думает, улицы некромантов она уже не увидела. И слова обиды на брата, обращавшегося с ними как с мешками, стихли на губах.

Магия, которая мгновение назад была послушной — не отозвалась.

— И что делать будем? — спросила тихо Шира, глядя на обескураженную Хани.

— Возвращаться.

— На Тисовую улицу? — с ужасом в голосе уточнила иллинтири.

— Нет. К выходу из Архан Кибела.

— А ты найдёшь?

— Искать не надо, — показала девочка на огромные ворота, расстилающиеся чуть дальше. Около невидимой границы приплясывал Ярг, а по ту сторону врат паслись обычные лошади. — Вон ворота и лошади. Выйдем из города, разобьём лагерь, там и подождём. Вроде бы там ограничений на магию таких не было, так что я ещё щит поставлю.

Возражений не последовало. Кошка явно боялась брать на себя какую-либо ответственность. Пару раз обернувшись на то место, где остался Тимур, иллинтири двинулась за Хани.

А кошка единственная не тронулась с места. Сидя посреди дороги она так и смотрела туда, где должна была быть Тисовая улица. И на мордочке у Лаки был написан нешуточный испуг.

* * *

…Створки покосившихся железных ворот закрылись за Тимуром с приглушенным скрипом. Можно даже сказать, деликатным. Словно ворота и не хотели привлекать к мужчине внимание, но пришлось.

Хмыкнув причудливости возникших мыслей, мастер двинулся к дому, поднимая следы. Читая не столько настоящее, сколько близкое будущее. Считывая не сами следы, а их намерения.

От первой змеи, стремительно вырвавшейся из-под крыльца, мужчина увернулся, скользнув мимо ощерившейся морды. Не причинив змее практически никакого вреда, выдранные клыки же не считаются, Тимур пригнулся. Вначале чтобы не стукнуться головой о невидимую перекладину. А затем уже чтобы не попасться на глаза товарке шипящей, так и просилось в мысли шепелявившей змеи. Проштрафившаяся змея пыталась объяснить, что в доме чужак. Шипение перемежалось чем-то мало понятным, и показавшаяся было голова огромной змеи скрылась обратно. И больше так и не появилась.

Коротко хмыкнув, Тимур нырнул в приоткрытое подвальное окно, находящееся слева от крыльца. И поморщился, ощутив, как под ногами перекатывается змеиное поле.

«Если бы змеи были водными», — мрачно подумал мужчина, ударом кулака встречая напавшую змею. — «То двинуться сюда меня бы не заставило ничто на свете. Даже заказ. Так, мысли в сторону, где это я?»

Помещение, куда Тимур попал, оказалось наклонным и вело вниз, к тёмному проёму, напоминающему распахнутую пасть. А там, в этой темноте, виднелись змеиные тела, переплетённые в тесных объятьях. Оттуда же доносился крик о помощи, уже значительно притихший, и ощущался след вешки. Избежать знакомства с Коброй и змеями не было никакой возможности. В результате, лезть пришлось прямо по телам змей. Пол понижался, одновременно с этим увеличивалось и количество змей. Пока переплетениями своих тел, они не заняли всё свободное пространство от пола до потолка.

Тимуру со своего пути змей пришлось буквально расталкивать в разные стороны. Понятие «время» исчезло, заменившись более простым и понятным «Добраться до змеи Х».

Змей Тимур по дороге не убивал. Он отлично помнил слова Лаки о запретах на Змеином пути. Поэтому чаще всего шипящих агрессоров встречал ударом кулака. Кому особо не везло, те лишались зубов. Ещё парочка сунулась со спины и весьма ощутимо получила разрядом молнии. Сразу после Алотояна и тюрьмы, Тимур озаботился защитными артефактами. И теперь на спине, на куртке, нахохлился серебристый ястреб. Стоило появиться рядом кому-то опасному или демонстрирующему недобрые намерения, как он прицельно плевался молниями.

Змеи закончились одновременно с узким коридором, пол под ногами оборвался. И Тимур еле успел зацепиться за небольшую решётку, нависшую над огромным котлом. На то, чтобы найти опору для ног ушло несколько минут. И только после этого мужчина смог осмотреться.

Искомая комната оказалась квадратным колодцем. Высокие стены терялись где-то высоко. Явно не три и не четыре этажа. Внизу на полу стоял котёл. Занимая практически все доступное место, он был примечателен сам по себе.

Из светло-серого металла, с выбитыми по краю котла змеями. Внутри бурлила, то и дело выплёскивая фонтанчиками, ядовито-зелёная жидкость. Даже на вид она казалось опасной. И туда медленно, со скрипом цепей, опускалась клетка. А в клетке как раз была Кобра. Сопротивляться она не смогла, даже если бы захотела. Девчонка была прикована за руки к кольцу на крыше клетки. И это было делом явно рук человека.

— Эй, пленница огромного котла, — крикнул Тимур. — Помощь нужна?

Кобра вскинула глаза и вскрикнула.

— Так ты отвечать будешь или как? — серьёзно переспросил мужчина, переступая на небольшом бортике, опоясывающем комнату. Судя по следам, ходил по нему явно сумасшедший кулинар.

— А ты поможешь? — не веря отозвалась девушка. — Ты же обещал, что ещё одна встреча станет смертельной.

— Так ты на меня оружие не наставляешь. Под ногами не мешаешься, чего тебя убивать? — усмехнулся Тимур. Пройдя немного по бортику, он спрыгнул на крышку клетки и сдвинул в сторону люк. — Ну, так что выбираешь? Спасать тебя?

— Если можно.

— Можно, можно, — мужчина вытащил из правого заднего кармана джинс загогулину. Замок на мастера рассчитан не был и сдался уже через пару поворотов, выпуская Кобру. Ноги девушку давно уже не держали. Она свалилась бы сразу, если бы не Тимур. Он вначале перехватил её за запястья, а затем и вытащил наверх.

— Вот так, — поддержал он девушку за пояс.

— Я… я… очень благодарна вам, — выпалила Кобра, когда смогла говорить.

— Благодарность — хорошее чувство, — согласился мужчина. — Впрочем, твоему спасению я тоже рад.

И пока девушка хлопала ресницами в недоумении, расстегнул верхние пуговицы куртки на бывшей пленнице.

— Вот теперь, — добавил он, сдёргивая с шеи девушки змеиную вешку, — ещё больше. Пошли.

— Куда? — спросила сбитая с толку Кобра.

— Не куда. Откуда, — скрупулёзно ответил Тимур. — В данном случае, отсюда. Мне не хочется знать, что будет с зельем, из которого украли самый главный ингредиент.

— Это ты на меня намекаешь?

— Нет. На человечину. Так что не будем задерживаться, идём отсюда.

— Ты меня даже отсюда выведешь?

— Предлагаешь бросить тебя с твоими соплеменницами-змеями? — уточнил Тимур с лёгким удивлением.

— Но я все же… враг.

— Была, — кратко ответил мужчина, которому надоело отвечать на глупые вопросы.

Вытащив артефакт, содержащий верёвку с крюком, Тимур размахнулся и швырнул верёвку вверх. Зацепившаяся за что-то кошка, звякнула, скрежетнула по камню и стихла.

— Вот так. Держись крепче, — приказал Тимур, обнимая девушку за пояс.

В следующий момент, верёвка начала сматываться. И Кобре пришлось обнимать мужчину за шею, чтобы не вернуться в котёл, которого чудом избежала.

* * *

Волны за бортом словно сошли с ума. Набрасывались на обшивку корабля белыми хлопьями пены, словно чьи-то ладони пыталось его удержать. А вместе с волнами с ума сошло и само озеро Слез. Порывистый ветер нагонял на небо тяжёлые свинцовые тучи. Ныряя между ними, злилась и небесная змея. Где-то отдалённо грохотал гром.

— Не припомню, чтобы когда-нибудь была такая паршивая погодка, то, — тихо сказал мужчина. Стоя на носу корабля, он держал на руке, словно ловчий сокола, маленькую белую змейку. Змейка ластилась к своему хозяину, тёрлась мордочкой о его плечо, просительно заглядывала в глаза. Усики складывались в спирали, сердечки и звёздочки. А на всю палубу звучало курлыканье.

Горловой звук мало напоминал мурлыканье котов, которых любил мужчина, но тоже обладал определённым успокаивающим действием. Не обращая внимания на брызги, швыряемые ветром в лицо, иллинтири смотрел на далёкий берег. Уже совсем скоро корабль должен был высадить своего единственного пассажира. И сразу после этого ему оставался последний, решительный отрезок пути. До малых Верровых гор оставалось всего пару дней.

Почуяв в воздухе запах приближающегося подчинённого, иллинтири задумчиво взглянул на него.

— Что, Каусус? Судя по твоему потрёпанному виду, ты провалил задание. А с тем учётом, что белого котёнка мне вернул заказ, то провалились вы все.

— Нижайше прошу простить, — пробормотал наёмник, глядя на шестого наследника королевства ТенНуар. Рыжий принц Ян дёрнул плечом, кончик хвоста выбивал по доскам палубы корабля нервную дрожь.

— Я тебя не виню. Вам мастер поиска оказался не по зубам. Как и две его спутницы.

— Кто же знал, что этот…

— Этот? — взглянул свысока на Каусуса принц. — Придержи язык. Он лучше вас. Лучше настолько, что вы провалили задание. Более того, я удивлён, что вы до сих пор живы. С такой скоростью провала, вы уже должны были давно найти свою смерть.

— Он сказал… — охотник за головами отвёл взгляд в сторону. — Сказал, что за нашу смерть ему не платили. Он просто наказывает нас соразмерно вставленным палкам в колеса его движения.

— Ясно, — хмыкнул Ян. — Чего-то такого можно было ожидать.

— Прикажете прекратить преследование?

— О, нет. Этого я не говори. Вы хоть и малополезны, но всё же не настолько, чтобы ваши попытки были напрасны. Продолжайте попытки выбить его с трассы. Даже выигранный час не будет лишним. Меня нервирует этот человек. Несмотря на то, что он относится к низшей расе, он опасен. И вполне может быть, что у него больше шансов на нахождение кольца. Ты отправишься в Итиль, Каусус. А Гюрза с гвардейцами двинется к Изалаусу. И по дороге вы будете ему мешать! И делайте это так успешно, насколько возможно для ваших кривых рук.

— Но зачем? Ведь… час… Это так мало!

— Время — это не главное, — улыбнулся едва уловимо Ян. — У ваших действий может быть ещё один эффект. Пройдёт всего немного времени, и мастером заинтересуются стражи змеиного пути. После этого нашего вмешательства уже больше не потребуется. Трупы конкурентами не являются.

— А если он с ними справится? — осмелился возразить Каусус.

Ян задумчиво взглянул на подчинённого.

— Тогда им займусь уже я лично. А теперь исчезни с моих глаз.

— Слушаюсь.

Приложив руку к сердцу, наёмник торопливо исчез с палубу, оставив принца одного.

Обжигающие ледяные брызги рассыпались по лицу. Гром гремел где-то ещё ближе. Змейка давно уснула, обвившись вокруг шеи хозяина. А Ян смотрел на приближающийся берег алой болотной пустоши.

Крати была мертва. Девчонка сунулась в Разлом Страха, где и сгинула. Суан, Повелитель змей, исчез. Скорее всего, где-то затаился и выжидает. Тимур должен был быть сейчас в Архан Кибеле. И если принцу повезёт — там он и останется.

Таким образом, простые подсчёты подсказывали, что ближе всего к цели сейчас был именно Ян. Но радоваться он не спешил. Скорость достижения Чёрного озера совершенно не гарантировала, что именно он сможет найти желанное кольцо.

Глава 23. Рыбацкая деревушка

Необычайно раннее утро застало путешественников уже в седле. К счастью, змеи не тронули коней Кобры, поэтому проблем с размещением не было. Ярга Тимур не подгонял, а вот Шира и Кобра своих болотных коней нещадно понукали. Мастер изволил торопиться.

Хани молчала, только время от времени поглядывала на чёрную кошку. Да старалась по возможности держаться поближе к Тимуру. Кобра её пугала. С некоторой долей осторожности к наёмнице относилась и белая кошка.

Один Тимур был возмутительно спокойным. О причинах своей лояльности к девушке он не распространялся. Впрочем, ожидать чего-то другого от мастера поиска не приходилось. И это отлично понимали все в компании, поэтому и молчали.

Кобра ехала молча. Шира бросала на неё гневные взгляды, подозревая в светлых чувствах в Тимуру. Наёмница отвечала вначале неприкрытым удивлением. А потом, поняв в чем дело — старательными попытками держаться подальше от мужчины. Получалось плохо. Тимур сам присматривал за ней, поэтому держал Ярга совсем рядом.

А на привалах, которых стало больше после появления наёмницы, он помогал ей первой спешиться. Предлагал воду, что-то из пищевого запаса, помогал сесть в седло.

Шира злилась до зубовного скрежета. Хани удивлялась. Видела, как неловко принимать эти знаки внимания незнакомой девушке. Видела, с какой насмешкой смотрит Тимур на Ширу, словно проверяет, верит ли она. С каждым новым демаршем старшего брата, девочка понимала в происходящем все меньше и меньше.

Зато Лаки явно поняла чуть больше, по крайней мере, она лежала спокойно. Разве что только выпускала когти, когда Тимур слишком близко подъезжал к Кобре.

Любопытство снедало маленькую магичку с каждым привалом всё сильнее. И в конце концов, она не выдержала. Осторожно положив руку на спинку кошки, Хани мысленно спросила:

«Что он делает?»

«Выводит Ширу из себя», — тут же ответила Лаки, не удивлённая экстравагантным способом связи.

«Зачем?»

«Не знаю. Видимо, читает в её следах что-то необычное. Вот и проверяет, не попала ли она под власть стражей Архан Кибела».

«А там были стражи?»

«Ты их не заметила? На Тисовой улице скелеты были везде».

«И что? Мёртвые не могут навредить человеку».

«Так то если бы они просто были мёртвыми», — наставительно заметила Лаки, скосив взгляд. Поэтому и успела вовремя заметить, как Тимур придержал Ярга. Едва уловимо, но всё же… — «Хани, чуть ближе к Тимуру, пожалуйста. И свяжи меня с ним, очень надо».

«Сделаю».

Подведя своего коня к Яргу, Хани чуть замедлила ход, и Лаки шустро перебралась на седло Тимура. Улеглась у него на коленях, положив лапки на поводья, блаженно зажмурила глаза.

Подмигнула девочке, и тут же между ней и мужчиной протянулась ментальная связь.

«Что происходит?» — настойчиво спросила Лаки.

«Как что? Готовлю плацдарм для аренды корабля!» — мужчина почесал ошарашенную кошку за ушком, потом натянул поводья.

— Все, прекрасные дамы, у нас привал.

«Э?!» — отчаянный мысленный вопль Лаки остался без ответа.

Чем-то довольный Тимур срыгнул с седла, спустил на землю кошку. Помог вначале Хани, затем Кобре, и последней, с виртуозно изображённой неохотой помог Шире. Белая иллинтири чуть не плакала. И когда Тимур, проходя мимо, едва-едва погладил её по спине, девушка чуть не вскрикнула. Отправив Хани с чайником к небольшому роднику, из-за которого остановил всю компанию, мужчина оглянулся.

«Все хорошо?» — глазами спросила Шира, не веря что на неё не сердятся.

И мужчина едва уловимо кивнул и вновь захлопотал вокруг растерявшейся Кобры. Из притороченной к Яргу сумки было вытащено огромное покрывало. Бутыль, в которой перекатывался какой-то янтарный напиток. Сыр, хлеб. И даже яблоки.

Хани радостно захлопала в ладоши, опуская чайник.

— Привал! Привал!

— Да, — улыбнулся Тимур, наклонился к ней. Говорил тихо-тихо, так что даже острый слух Лаки почти не помог услышать сказанное. — Связывающие чары… Когда я… Будь настороже… Если она… Поняла?

— Да, — прошептала в ответ девочка.

— Умница.

Проходя мимо Кобры, Тимур нажал на её плечо. Коротко сказал, что вмешиваться в чужие дела не стоит, даже если очень хочется. И с удовольствием растянулся на покрывале.

— Я подремать! — сказал он и закрыл глаза.

Уже через пару минут дыхание мужчины выровнялось, и он, кажется, действительно заснул. Растерянная, мало что понимающая Кобра, взглянула на Хани и Ширу.

— Простите, пожалуйста, — произнесла она. — Вы не скажете мне, что это вот сейчас было? И что он имел в виду? И что?

— Вон то, — ткнула пальцем куда-то позади Кобры Хани, очищающая яблоко.

На пустоши айонов, со стороны реки Сакарель что-то пылилось. Как раз в том направлении, куда должны были добраться Тимур и ко.

— Что это? — уточнила Кобра.

Приложив к глазам «очки» из указательного и большого пальцев, Хани пожала плечами.

— Насколько я вижу, шестеро мужчин весьма бандитского вида. Потрёпанные штаны, расстёгнутые куртки, банданы. На поясах ятаганы вижу. У одного огромный тесак. Бр-р-р! — передёрнулась девочка. — Целенаправленно едут сюда. И да! От них пахнет водой.

— Что это значит? — спросила Шира.

— Пираты или рыбаки, — тут же ответила Хани, задумчиво разглядывая очередное румяное яблоко. Девочка решала, стоит ли его есть или всё-таки в неё больше ничего не вместится. Решила, что вместиться и принялась нарезать фрукт на аккуратные дольки. Перед этим яблоко она промыла под водой, созданной из ничего и в никуда вернувшейся.

— И когда будут здесь? — спросила Кобра, прикидывая, что из её арсенала стоит применять.

— Скоро, — невнятно прочавкала Хани. Но, как выяснилось очень быстро, расстояние на глаз в пустоши — весьма растяжимое понятие. И к тому моменты как пираты, именно так решили девушки, подъехали ближе, они заскучали. К этому моменту вся троица успела и позагорать, и поплескаться, и сыграть в пасьянс. Скуку это, безусловно, разгоняло, но не надолго.

Тимур все это время спокойно спал. Лаки, разлёгшаяся у его бока, блаженно жмурилась под ярким светом небесной змеи. Её интересовало, что именно задумал мастер поиска. И зачем для этого потребовалось так сильно злить Ширу.

— Дивишься? — тихий шёпот раздался одновременно с ржаньем болотных коней, осаженных на всем скаку.

Лаки прикрыла глаза.

— Ну нам же нужен транспорт, чтобы прокатиться по Сакарель. А что может быть лучше своего корабля?

Кошка спрятала мордочку в лапках, скрывая смех.

А Тимур, прикрыв глаза, терпеливо ждал того момента, когда ему предстоит «проснуться».

* * *

…Осаженные болотные кони гарцевали на месте. Разгорячённые, все в мыле, они производили отталкивающее впечатление. Мужчины верхом переглянулись, потом нашли взглядом Ширу.

— Вот какая красотка заставила наш амулет светиться, что чуть не заклинило, — пробормотал старший. Спрыгнув и шагнув к Шире, он попытался схватить девушку за руку, но та отступила.

— Руки сначала вымой! — буркнула она. — А потом уже хватайся! У меня мех белый! А после таких грязных лап вряд ли серым станет, скорее свалявшимся!

— Капризная, — оценил пират, затем окинул хозяйским взглядом Кобру и Хани. — Девчонка пойдёт на продажу. А эту… — вновь взглянул он на наёмницу, — вначале попользуем сами. А белую продадим. Я даже знаю, кому именно. Короче, красотки, собирайтесь. Пока вашего спутника нет.

Взгляды устремились туда, где пару минут назад было покрывало, и на нем спал Тимур. Остался только круг примятой травы. Мужчины не стало. Не было и Ярга. Только лошади, на которых ехали Шира, Кобра и Хани.

Пожав плечами, она знала о скорой пропаже брата, Хани взглянула на пирата, потирая ладони. Предстояло решить, каким именно заклинанием его раскатывать. Выбрав из своего арсенала самое интересное, девочка замерла. Тимур сказал, что атаковать только тогда, когда он скажет условленную фразу, а самого пропал. Так что значит то? Им троим предстояло сдаваться что ли?!

Возмущение на лице девочки проявилось так явно, что пират повернулся уже к ней.

— Какие-то возражения, малышка?

— Одно, но огромное, — буркнула Хани. — С чего вы взяли, что мы с вами куда-то поедем?

— Ну как же. Такие три красивых грации. Заблудились в пустоши айонов. Не иначе как искали сильных мужчин, чтобы могли вас защитить и согреть, обогреть! Так радуйтесь. На некоторое время вы нашли их в нашем лице. А потом уже найдёте в лице тех, кому мы вас продадим!

— А если мы не желаем, чтобы нас продавали? — спросила Кобра, начиная понимать.

— Тогда постарайтесь убедить нас, чтобы мы этого не делали, — решил старший пират.

Наёмница позволила себе едва заметную усмешку. Скосила взгляд туда, где как ей казалось, должен был быть Тимур. Он действительно был там, и не один. Под прикрытием артефакта невидимости, Лаки, обернувшаяся в девушку, с удобством устроилась за спиной Тимура.

— Держись крепче, — велел мужчина. — Мы их сейчас обгоним. Посмотрим какую развалюху арканить будем.

— Тимур. Но они…

— Не из Изалауса. Верно. Немного ниже по течению реки маленькая рыбацкая деревушка. Вот туда мы и отправимся.

— А как же змеиная вешка?

— Я начал их чувствовать, — пожал плечами Тимур. — Так что теперь можно и немного схалтурить.

— А если перестанешь чувствовать?! — возмутилась Лаки.

Мужчина взглянул на неё через плечо.

— Лаки.

— Я!

— Кто я?

— Мастер поиска.

— Так почему ты считаешь, что я не найду вешку змеиного пути?

Девушка задумалась.

— Что-то, — тихо сказала она, — ощущаю я где-то подвох. Но не могу понять, где он!

— Вот когда поймёшь, тогда и вернёмся к этому разговору, — отозвался Тимур Ярга.

Застоявшийся конь, которому давно не удавалось проявить себя с лучшей стороны, рванул вперёд. Довольно скоро, девушки, окружённые пиратами, исчезли из вида.

* * *

…Кавалькада прибыла к маленькой рыбацкой деревушке уже к вечеру. По дороге раздражённая Шира начала петь. К исходу второго часа, пираты пожалели о том, что они забрали девушку с собой.

Хани наколдовала себе, Кобре и самой Шире ушные затычки и время от времени подтягивала. Совершенно не в тему, не ту песню и не на тот мотив, зато девочке было весело. Попеременно бледнеющая и краснеющая Кобра даже не помышляла о том, чтобы подпевать. Наёмница думала о том, что предпочла бы держаться подальше от этой компании. И дорого бы отдала, чтобы узнать о возможных неприятностях до того, как взяла заказ. Слишком уж они все были ненормальными.

Пираты придерживались того же мнения.

Но попытка отвязаться от девушек провалилась. Не помогли ни подкуп, ни предложение припасов, ни обещание дать рекомендации. Девушки решили «конвоироваться» пиратами до победного конца.

Пираты не оценили.

Дорога закончилась в маленькой деревушке, около огромной реки, противоположный край которой терялся где-то за горизонтом. По реке на глазах девушек проплыл огромный корабль с алыми парусами. На кокпите развевался флагом со змеёй и огромным черепом.

Сама деревушка оказалась хоть и маленькой, но на удивление уютной. Немного покосившиеся дома были ухоженными, палисадники — чистыми и аккуратными. Около деревянного длинного пирса были привязаны лодки и ялики покрупнее. А чуть дальше, около крупной заводи, на якоре стоял бриг со светлыми парусами.

И везде царила тишина.

— Здесь вообще живые есть? — дёрнула за край пиджака пирата Хани.

Мужчина нахмурился, придержал коня и спешился.

— Двое, охраняйте девушек. Трое — со мной, — приказал он.

Кобра и Шира переглянулись.

— Мы с вами, — сказала тихо мартовская кошка.

— Не стоит расходиться, — поддержала её наёмница, вытаскивая два кинжала из высоких сапог. — Здесь что-то не так. Я чувствую какую-то опасность.

— Хани? — повернулась мартовская кошка к девочке. Но её рядом уже не оказалось.

Словно укутанная в невидимый плащ, Хани ощущалась где-то рядом. Её детский запах будоражил нос Ширы, а ещё к нему примешивался какой-то другой запах. Тимура? Но задерживаться было некогда. Белая иллинтири двинулась вслед за пиратами по центральной дороге. За домами оказалась площадь с колодцем. И рядом с ним были те, по чьей вине в деревушке воцарилась тишина.

— Какие у нас гости, — коротко процедил главный пират.

Гюрза, опирающийся на стенку колодца, с наслаждением пил прямо из ведра. Ледяная вода искрилась под светом змеи, драгоценными каплями проливаясь вниз. Прямо на дорогу и красную пыль, прибитую сапогами чёрной гвардии.

— Нам передали, что вы прибудете сюда, — поднял Гюрза голову, чтобы взглянуть на Ширу. И растерялся, увидев вместо неё Кобру. — Ты?!

Девушка нервно развела руками.

— Он спас мне жизнь. На мне долг крови.

Гюрза с недовольством отставил в сторону ведро. От резкого движения вода плеснула в разные стороны.

— Соответственно, мы как обычно по разные стороны? — уточнил убийца, пока, повинуясь его короткому жесту, гвардейцы окружала Ширу, Кобру и пиратов.

Кобра молча склонила голову, нервно сжимая рукояти кинжалов.

— Я вот думаю, — сказала Лаки, свешиваясь с крыши соседнего дома. — А может нам не вмешиваясь, тихо-мирно сбежать?

— Предлагаешь поступить как трусы, — уточнил Тимур, сидя на краю крыши и считывая следы. Почти ничем не ограничиваемая сила, вываливала на мастера горы информации.

— Ну да! Зачем нам Шира?

— Мы вместе отправились и вместе вернёмся. Пусть даже…

— Она же с нами не вернётся, — добавила тихо Хани. Брата она поймала сразу же, как только догадалась настроить зрение на видение сквозь магию.

— Я в курсе, — кивнул Тимур. «Только не уверен, что причина этому та, о которой думаете вы, девочки». — Итак. Хани, готова?

— Что надо делать?

— Я же говорил. Связывающие чары.

— Кого вязать будем?

— Всех.

— А мне что делать? — недовольно спросила Лаки, пока девочка кастовала магическую паутину.

— Ты, насколько мне известно, можешь вызывать из небытия пелену тьмы.

— Могу.

— Вот когда Хани выпустит свою паутину — ты окутаешь все тьмой.

— Принято!

* * *

…Шира смотрела на Гюрзу и пыталась понять, когда и где она его видела. Этот пристальный взгляд заставлял нервно шипеть Кобру. Чёрная гвардия пока не нападала, хотя уже заняла позицию, удобную для атаки.

— Кобра, — Гюрза протянул ей руку. — Идём. Со мной.

— Не могу, — отрицательно покачала головой девушка.

— После этого ты не сможешь вернуться…

— Мне все равно, — перебила его наёмница. — Я больше не буду охотницей. Мне хватило.

— Хватило? — уточнил Гюрза, мрачнея на глазах.

— Тебе перечислить?! Да мне хватило! Пустоши айонов, Разлома Страха, Архан Кибела! Мне хватило этого идиотского города, где из меня чуть не сделали расходный материал для зелья. Хватит. Я больше не буду охотницей за головами! Я хочу… Кому я говорю. Тебя это не касается.

— Не жаль разбазаривать свой талант на что-то другое? Ты одна из лучших, — попробовал осторожно переубедить наёмницу Гюрза. — К тому же, нас здесь много. А тот, кому ты должна… Его здесь нет. Я лично могу пообещать, что с девчонкой, которую ты решила защищать, ничего не случится.

— Меня просто продадут? — надоело выслушивать Шире различный бред.

— Нет. Тебя просто закроют в погребе, чтобы ты задержала своих спутников. Вот и все.

— На удивление, совершенно не удивлена. Но! — вздёрнула Шира палец вверх. — А кто сказал, что я буду терпеливо стоять и ждать, пока меня поймают?

— А тебе бежать некуда.

— Всё, достаточно, — раздался равнодушный голос сверху. — Ничего интересного они больше не знают. Хани. Прошу тебя.

— Сейчас!

За долю мгновения ситуация изменилась кардинально.

Вначале сверху опустилась густая тьма, а потом каждый ощутил, как вокруг него что-то скользнуло. Когда же густая и липкая тьма рассеялась, то шевельнуться никто не мог. Тонкие ленты паутины опутывали с головы до ног каждого.

Тимур, спрыгнувший с крыши, остановился перед Гюрзой.

— Значит, ваша цель — задержать меня. Я слишком быстро иду. Соответственно, если вы провалитесь и на этот раз, то дальше за меня возьмётся заказчик. Собственной персоной. Я просто потрясён его личностью. Сам принц! Неужели он посчитал меня таким опасным? Впрочем, можете не говорить. Я уже знаю. Не поделитесь, как вы планировали меня задержать в этой деревушке? Впрочем, — мужчина вздохнул. — Это я тоже уже знаю. Не могу не оценить изящество вашей задумки. Обложить периметр чем-то горючим и сжечь меня со всей деревней махом. Даже если выживу, то какое-то время потрачу на похороны друзей и спутников, так. — Покачавшись с мыска на пятку и в обратную сторону, Тимур взглянул на Кобру. Также спелёнатая, как и Шира, девушка бледнела на глазах. — Первую помощь при переломах оказывать умеешь?

Кобра кивнула.

— Ладненько, — довольно хмыкнул Тимур, повернувшись обратно к Гюрзе. — Чтобы лишить тебя резвости, лишим тебя ног. Не с концами, все-таки, дальше желаемого дело не пошло. Но все же, чтобы ты перестал мне мешаться, этого будет достаточно.

Гюрза даже не успел попробовать вырваться из пут паутины, мастер уже оказался рядом. В бедро что-то укололо, и падая вниз, мужчина понял, что до этого с ними просто играли.

Повернувшись к бледной Кобре, Тимур разрезал на ней паутину. Придержал за плечи, когда наёмница чуть не упала.

— Почему?! Почему они хотели это сделать? — спрашивала она снова и снова.

— Кажется, ты плохо представляла, на кого работала, — подытожил Тимур. Разжал ладонь девушки и вложил в неё колбу, в которой перекатывались золотистые шарики. — Впрочем, никогда не поздно всё осознать. Здесь ровно семь таблеток. Принимать их можно каждый час, а можно каждые сутки. После того, как они закончатся — твой молодой человек сможет пойти.

— Как… — Кобра откашлялась. — Как лучше их принимать?

— Каждые сутки — тогда он встанет и пойдёт без всяких проблем. Если каждый час, то он тоже встанет, но, — Тимур равнодушно пожал плечами. — Может возникнуть масса побочных эффектов.

— Например?

— Разных, — уклончиво ответил мужчина. — Вплоть до того, что встанет и умрёт.

Цвета лица девушки снова сменился, от снежно-белого до серого.

— Тебе решать, чего в тебе больше, убийцы или любящей девушки, — добавил Тимур. Затем перекинул через плечо Ширу, не спеша её развязывать. Хани, терпеливо ждущая Тимура у края площади с кошкой в руках, округлила глаза.

По дороге мужчина мимоходом расковал пиратов.

— За мной, — отрывисто приказал он.

И, о чудо, шесть взрослых мужчин пошли за Тимуром, словно овцы на верёвочке. Так же послушно они подняли якорь и распустили паруса. Чтобы добраться до порта Итиль, предстояло двигаться по течению реки Сакарель ночь и день. И то если будет попутный ветер. А им погода как раз и не баловала.

Пиратов обижать Тимур не стал, щедро отсыпал золотых монет. И те очень быстро согласились, что нашли отличную подработку.

Шира, обиженная за способ транспортировки, сидела на носу корабля и ни с кем не разговаривала. А ещё она заворожённо наблюдала за мелькающими спинами водных змей, сопровождавших корабль. Сине-зелёные, местами почти чёрные воды отравленной реки — так называли Сакарель местные жители, были прекрасны. И завораживали побольше, чем танец змеи. А ещё кошка боролась с желанием отправиться на рыбалку.

Получалось плохо. Желание становилось сильнее и сильнее с каждой минутой. Пока, в конце концов, девушка не сдалась и не отправилась на поиски Тимура.

* * *

Остров похвастаться спокойной погодой не мог. Ветер поднимал в воздух горстями серый песок. Вода то и дело взмывала волнами, и пресные колючие брызги падали на лицо.

Открыв глаза, Тимур сел на острове, потёр лицо.

«Я уснул?»

— Ина?

Вода осталась темной.

— Ина, я знаю, что ты здесь. Хватит прятаться.

Девочка показалась из воды неохотно, зябко поёжилась и посмотрела на Тимура.

— Опять тебе не спится нормально? Вот чего ты по чужим снам шастаешь?

— Это мой сон, — отозвался Тимур. Нахальство девочки его забавляло.

— Как твой? А Хани где?

— Судя по всему на палубе. По крайней мере, когда я её видел, она была именно там.

— А… а… Почему ты спишь?

— Потому что устал. Разве я не могу поспать?

— Отчего ты мог устать? Разве ты…

— Не двужильный, — усмехнулся мужчина. — Ну, Ина. Рассказывать будешь?

— Что именно? — насторожилась девочка.

— Мне тоже интересно «что именно», но ладно. Давай, обойдёмся без рассказов. Давай.

— Что тебе давать?

— Вешку змеиного пути давай.

— Откуда у меня будет вешка змеиного пути? — фальшиво изумилась девочка и сама поморщилась, уловив как это беспомощно прозвучало. — Ясно… Ты… С самого начала притворялся! Ты мог уже давно закончить это задание!

— Нет.

— Что? — растерялась Ина.

— Я ощущаю вешки совсем недавно. И мне нужны всего три вешки, чтобы почувствовать, где именно находится кольцо дракона.

— Что?!

— Неужели обязательно так громко кричать? — попенял Тимур, едва уловимо поморщившись. От постоянного недосыпа и чтения следов в прошлое, в гости стала заглядывать головная боль. И от громких звуков под черепной коробкой будто взрывался салют. В таких «ярких» ощущениях не было ничего приятного.

— Прости, — спохватилась Ина, поняв, что её гость действительно нехорошо себя чувствует. — Просто, ты первый…

— Первый?

— Кто на памяти Эссентес с таким спокойствием заявляет, что знает, где находится кольцо дракона! Ты хоть понимаешь…

— Ина, — перебил Тимур девочку, и она замолчала, глядя на него огромными глазами. — Я Мастер поиска. Не могу сказать, что я самый лучший из всех. Но среди тех, кто занимается таким же ремеслом, я далеко не последний. Мастер может найти, что угодно и где угодно. И неважно, кто и что скажет. Возможно это или нет. Если верно ограничен круг поиска и указано, что именно надо найти — мы найдём. Потому что мы учились для этого. Потому что мы созданы для этого.

— Ты можешь найти что угодно? — спросила тихо Ина.

Ответом ей был резкий уверенный кивок.

— А… а… — зажмурившись, девочка отчаянно выпалила. — А ты сможешь найти способ, как мне покинуть этот мир?

Тимур задумался, разглядывая маленькую хозяйку острова.

— Способ покинуть этот мир, — повторил он.

— Да! Мне надоело здесь. Здесь… здесь… — Ина растеряно замолчала. Потом разжала ладонь, показывая камень. — Это вешка змеиного пути. Но она не из Итиля. И не из Изалауса. Я не знаю, откуда эта вешка.

Мастер молча протянул ладонь, и гладкий камень упал вниз. Змейка открыла глаза, подмигнула и снова закрыла глаза, сворачиваясь клубком.

— Ты сможешь вынести её из сна? — уточнила тихо Ина.

— Безусловно, отозвался Тимур, затем поднял голову, прислушиваясь. — Кажется, меня зовут.

— Да. Я тоже слышу, — сказала девочка, зябко обнимая себя за плечи. Ветер усиливался. Тимур поднялся, стянул нагретую куртку и уронил её на плечи девочки.

— Укутайся потеплее. Как только будем в безопасном месте, начнём разбираться с твоим миром. И с тем, как тебя отсюда забрать.

— А у тебя получится? — несмотря ни на что, в голосе девочки прорвалась надежда.

И уже исчезая, Тимур ей лукаво подмигнул.

— А то как же!

Глава 24. Удачная охота

Первой, кого увидел Тимур, открыв глаза, была Шира.

Белая иллинтири чуть ли не приплясывала на месте, не сводя с мужчины нетерпеливого взгляда. На удивление во всей позе девушки, в её глазах не было соблазняющего подтекста. Впервые чистый, незамутнённый взгляд.

«Что это с ней?» — подивился Тимур.

— Слушаю, — вслух сказал он.

— На рыбалку! — потребовала Шира.

— Что?!

— Ты встаёшь! Мы идём! На рыбалку! — перешла от волнения на короткие рубленые фразы иллинтири. — Скорее! Рыбалка!

— У нас с собой нет удочек и наживок, — попробовал воззвать к благоразумию кошки мужчина.

— Это тебе только так кажется! — тут же отозвалась Шира. — И вообще, я уже обо всем договорилась! Тебе одолжит капитан этого судна свой рыбачий набор, а мне — кок! Так что, давай! Быстрее!

— Впервые вижу тебя такой оживлённой, — признался Тимур, поднимаясь с гамака. — Что это на тебя так, рыбалка подействовала?

— Да! Да! Так что хватит тормозить! Быстрее давай! — перешла на хамско-ультимативную форму Шира. — Ну, пожалуйста-а-а-а-а-а!!!

Видеть кошку такой счастливой для психики Тимура было чересчур, поэтому он сделал единственно-возможное в данной ситуации. Отправился на рыбалку, хотя любителем такого времяпрепровождения и никогда не являлся.

— Как насчёт пари? — предложила белая иллинтири, лелея одолженную ей удочку.

— Пари? — удивлённо спросил Тимур.

Хани, косящаяся на них сбоку, навострила ушки.

— Да! Ты мастер поиска, тебе наверное легко будет отыскать ту рыбу, которая съест твою наживку!

— Даже не думал об этом, — открестился мужчина. — По мелочам, к тому же таким глупым, я дар поиска не применяю.

— О! Значит, будешь ловить сам?

— Конечно.

— Тогда, думаю, это будет нечестно.

— Что именно? — не понял Тимур, отчаявшись разобраться в поведении кошки, проглянувший из-под белого гламура. Душа пиратки неожиданно взяла верх, и мастер просто дивился происходящему.

— Пари! — как маленькому повторила Шира. — На то, кто больше поймает рыбы! Если больше поймаешь ты, то я покажу тебе местечко, где раньше был схрон пиратов. Помнится, в последний раз мы… они ограбили некромантическую башню. Так что там может быть масса всего интересного!

«Мы? Некромантическая башня?» — почти против воли заинтересовался Тимур.

— Но если выиграю — я, то ты ведёшь нас на центральный рынок Итиля! Там… там… — девушка зажмурилась в наслаждении. — Там столько всего замечательного купить можно! И естественно, все наши покупки — ты оплачиваешь.

— Значит, уверена, что сможешь победить, а после выигрыша потратить золото на рынке? — задумался мужчина. — Ладно, договорились. Пари до упора?

— Нет, нет, на Сакарель не половишь после заката! Так что, — указав на стремительно тускнеющий кончик хвоста небесной змеи, Шира улыбнулась. — У нас максимум полтора часа.

— За это время разве можно что-то наловить?

— Можно! Главное приложить к этому немного усилий! — отозвалась кошка, облизываясь. — А потом рыбку, мур-р-р-р-р, можно будет пожарить!

— Только не говори, что это придётся делать мне!

— Нет, конечно, — почти обиделась Шира. — Ты не умеешь готовить речную рыбу. Чтобы она была нежной и сочной, и косточки хорошо отделялись, надо знать профессиональные секреты.

Кок, двигающийся к капитану, остановился.

— Леди знает секреты? — поинтересовался он.

Шира тем временем успела подсечь и вытащить на палубу первую некрупную рыбёшку.

— Есть немного, — отозвалась она, забрасывая удочку в воду.

— М-да. Кажется, если я не хочу проиграть, мне придётся быть серьёзным, — заметил Тимур. — Но хоть убейте, я не представляю, как там что-то водится!

— Сакарель называют отравленной рекой, — тихо сказала Шира, насаживая другую наживку на крючок. — В переводе с языка наг, Сакарель — это река, отравленная слезами бога. Когда-то, очень давно, воды Сакарель были чисты и прозрачны. А на пологих берегах росли некрупные цветы в виде маленького созвездия. Каждый лепесток цветка был покрыт тонкими полупрозрачными золотистыми чешуйками. Когда приходило время, и лепестки осыпались, то чешуйки с них слетали и усыпали берега. Отчего ночью, когда корабли проплывали по Сакарель, казалось, что её берега покрыты золотом. Каждый, кто видел это золотое свечение, навсегда запомнил его. Но никому и в голову не приходило срывать эти цветы, топтать эти берега. Чешуйки со временем тускнели, их подхватывал ветер и разносил в разные стороны. Считалось большой удачей случайно получить лепесток Змеиного золота, — Шира стёрла со лба капли пота. На лице кошки было мечтательное выражение, словно рассказ всколыхнул какие-то воспоминания в её душе. — Эти лепестки использовали в своих магических ритуалах наги. Такая чешуйка могла в десятки раз увеличить силу созданного зелья, артефакта или мощность проводимого ритуала. А наг Эссентес любил, и ветер буквально дождём лепестков засыпал города, располагавшиеся вдоль Сакарель. Итиль и Изалаус, Сарк, лепестковый дождь доходил даже до Архан Кибела и Элересс.

— А потом?

— Потом пришли мы, иллинтири. И змеиная богиня… она не сдавалась до самого конца. Я даже думаю, что она никогда не сдалась бы, если бы не предательство. Никто этого точно не знает. Как и то, что побудило пойти на предательству нагу, заманившую змеиную богиню в воды Сакарель.

— А причём тут Сакарель?

— Если ты посмотришь на карту, то увидишь, что Сакарель — особая река. Она соединяется своими водами со всеми местами, где усыпили драконов. Водный дракон спит в Чёрном озере. С одной стороны озеро окружено малыми Верровыми горами. Через них придётся пройти, чтобы добраться до озера. С юга озеро окружают болота, а вот с северо-запада в него вливается река. Это Сакарель. Чёрное озеро — западное пристанище стихий. Далеко на юге, в объятиях жарких пустынь, колыхалось лавовое озеро. В нем спал огненный дракон, и каменные остовы этого озера также омывала Сакарель. То же самое было на севере, очень далеко от нынешнего королевства ТенНуар. И на северных границах королевства Итиль был ледяной родник. Вот в нем спал воздушный дракон. А сам этот родник — был источником реки Сакарель. На востоке, один из рукавов Сакарель, омывал скалу, в которой спал земляной дракон.

— Значит, стоило богине шагнуть в воду, — начал догадываться Тимур, — как она начала засыпать?

— Точно, — кивнула Шира, не забывая вовремя подсекать и вытаскивать рыбу. Её же временный соперник, увлечённый рассказом, преступно расслабился и про рыбу… начал забывать. — Когда от воплощений стихий потекла сонная магия, богиня пыталась сопротивляться. Но на берегу появилась нага и высыпала на богиню отравленные лепестки Змеиного золота. Предательство этой наги и стало решающим. Отвлёкшись на Змеиное золото, богиня не успела выбраться из воды. Слёзы, капавшие из глаз богини, отравили воду. Змеиное золото больше никогда не цвело на берегах. И до сих пор говорят, что в самый страшный шторм отсюда, из воды доносится плач. Это плачет во сне змеиная богиня.

Тимур передёрнулся.

— Ну и сказку на ночь ты рассказала! — буркнул он, подсекая удочкой и вытаскивая на палубу… сапог. С растянутым голенищем, весь в потёках синих осклизлых водорослей, с оторванной подошвой.

Прервав свой рассказ, Шира воззрилась на сапог в руках Тимура, как на змеиное золото. И весело расхохоталась, к смеху иллинтири присоединилась даже Хани.

— Кажется, — смахнула Шира слезы, выступившие на ресницах, — мы определили нашего победителя!

Тимур развёл руками и спорить не стал. Только мелькнуло странное выражение в глазах, когда он смотрел на сапог, распахнувший свою «пасть».

* * *

…Небесная змея видимо была не в духе.

На Эссентес опустилась ночь. Ничего вокруг не было видно. Вода и небо сливались воедино, шелест волн смешивался с шёпотом ветвей деревьев.

В маленькой каюте спала Хани и Шира. Тимур сидел на палубе, около мостика.

Капитан смотрел вперёд, его руки уверенно лежали на штурвале. Корабль не рыскал носом, на всех парусах летя сквозь ночь. Мастер плохо себе представлял, как можно что-то видеть в такой темноте. В конце концов, пират же человек.

— Не совсем, — одновременно с шелестом сминаемого плаща, рядом с Тимуром опустилась Лаки.

— Чего не спится? — уточнил мастер, глядя туда, где оканчивались следы, и следовательно, была некромантка.

— Выспалась, пока была в шкуре кошки.

— И что тебя привело на палубу, где дует штормовой ветер? И того и гляди, небо и река поменяются местами? — задумчиво спросил Тимур.

Лаки тихо засмеялась.

— У тебя поэтично-лиричное настроение?

— Да не сказал бы.

— Тогда в чем дело?

— В странностях, которые сопровождают нас на пути, — отозвался только через пару минут Тимур. И скорее всего бы не ответил, если бы Лаки терпеливо не ожидала его слов.

— Ты о гвардии принца и о появлении её в той деревушке?

— Отнюдь. Это как раз было ожидаемо. Почти сразу после того, как мы покинули Архан Кибел, к нам снова присоединилась белая змейка. Она и передала информацию о том, где мы будем. Эта банда во главе с Гюрзой подтянулась к нам из Изалауса. Согласно расчётам того, кто это устроил, изгиб змеиного пути должен был привести именно туда.

— Но он же был прав.

— Верно, — не стал спорить мужчина. — Это мне просто надоело двигаться этими изгибами, собирая вешки, вот и я схалтурил.

— А как же вешка Изалауса? — спросила тихо Лаки, пряча тревогу в глазах. В который раз кошка мысленно поблагодарить ночь, скрывающая её мысли и чувства.

— А вот здесь и начинается самое интересное. Ты же в темноте видишь?

— Конечно. Я же кошка. Ну. Почти.

Выпростав руку из кармана, Тимур разжал кулак, демонстрируя змеиную вешку.

— Это веха из Изалауса.

— Но откуда она у тебя?! — искренне изумилась девушка, кончиком указательного пальца погладив гладкий бок дремлющей змейки.

— Из сапога.

— Как?!

— Вот так. В сапоге была эта вешка.

— Но… но… Так же не бывает! Это же…

— Очень странно, — перебил мужчина Лаки, которая все никак не могла подобрать слова. — И вместе пираты, корабль, истории и змеиные вешки — всё складывается в неприглядную картину.

— Словно кто-то сложил историю, а тебе только и остаётся следовать по её канонам? — предположила Лаки.

Но Тимур снова её удивил.

— Нет.

— Как нет? Ты же сказал…

— Я сказал, что здесь не все так просто, как кажется, — напомнил мужчина. — В любой истории с двойным дном, надо искать того, кому выгодно происходящее. Безусловно, все эти совпадения, дело рук человеческих. Но не всегда. И не везде.

— Как это?

— Я бы сказал, что просто, но ты не поверишь. Попробую объяснить. У нас в наличии есть по меньше мере четыре лагеря. И каждый из них преследует свои собственные цели, разнящиеся с остальными.

— Так не бывает! Ради одного маленького колечка никто не будет плести такую кучу интриг!

— Ради одного колечка — никто действительно плести ничего не будет. Но на кону кое-что более дорогое, чем кольцо водного дракона. Пробуждение змеиной богини. И думаю, не особо ошибусь, предположив, что капитан этого корабля играет на нашей стороне. Точнее, на стороне того, кому выгодно, чтобы именно род Итен нашёл кольцо. Не так ли, капитан?

— Тс-с-с, Тимур, он тебя не услышит!

— Отчего же, — степенно возразил капитан, даже не повернувшись в сторону Тимура. — Хорошо слышу.

Лаки побледнела.

— Вы полукровка, — уточнил Тимур. — Верно же?

— Верно. Я потомок союза человека и иллинтири. Нас и раньше было немного. Сейчас, после того, как иллинтири начали потихоньку выживать людей с Эссентес, стало ещё меньше. От обоих родителей, мы, полукровки, берём все самое лучшее. Кроме, разве что, второй ипостаси. У нас великолепно развит слух, чувствительное обоняние, у нас замечательное зрение. Например, мы видим даже в полной темноте, как сейчас.

— Почему тогда? — не выдержала Лаки. — Почему союзы иллинтири и людей так редки? Мы же так похожи!

— Верно, — согласился капитан. — Так считала и моя мама. А старейшины иллинтири утверждали, что люди — низшая раса. Люди опасны, ибо не имеют разума и не владеют своими эмоциями, постоянно стремясь к разрушениям.

— Но ведь это же неправда! — запальчиво крикнула Лаки.

Тимур промолчал, а вот капитан грустно покачал головой. Для иллинтири ночь не была преградой, и она это отчётливо увидела.

— Ты так считаешь, милое дитя? — уточнил капитан. — Ты действительно считаешь, что люди — не такие уж и плохие? А вот твой спутник — молчит. Потому что знает, что определённая доля правды в словах старейшин иллинтири есть.

— Неправда! Неправда! — Лаки возмущённо привстала и опустилась обратно, удерживая рукой Тимура.

— Не вся, — успокаивающе добавил он. — Это неправда в той же мере, в какой и правда.

— Все равно! Я не верю, — губы девушки задрожали. — Ты совсем не такой!

— Разве здесь кто-то говорит обо мне?

— Но ты же человек!

— Но это не повод равнять меня с местной «низшей» расой, — намеренно бахвальски вздёрнул нос мужчина. — Я необычный мастер поиска с кучей артефактов за пазухой. И кучей тараканов в голове, — мрачно, но честно добавил он через пару мгновений.

И Лаки рассмеялась. Капитан обернулся, взглянул на своих пассажиров и улыбнулся.

Оба сидели рядом, бок о бок. Но не касались друг друга, даже плечами, руками. Тимур прикрыв глаза, опирался на мачту. А кошка сидела рядом, задумчиво на него глядя. А потом положила голову на плечо мужчины.

— Итак, — капитан отвёл взгляд. — Потом выяснилось, что полукровки сильнее и опаснее иллинтири. И тогда старейшины закрутили гайки по полной программе. Полукровок начали уничтожать. А мы с этим согласны не были. И решили, что найденное кольцо водного дракона может очень резко повернуть ситуацию. Поэтому мы на стороне мастера поиска. Один наш хороший знакомый, он иллинтири, глава города Арс, откуда вы начали путь. Он сказал, где вас ждать. Чтобы не подвести вас, мы должны были изобразить похищение. Кто ж знал, что вас похищать не надо?

Мастер кивнул.

Именно это он и прочитал в деревне, поэтому и забрал пиратов в качестве перевозчиков. Лаки о чём-то задумалась, и Тимур перевёл взгляд на Сакарель.

Едва заметная рябь на воде тоже была своеобразным следом, рассказывающим о водных змеях. Они прицепились к путникам сразу после рыбалки и следовали, не отрываясь, уже который час.

— Спасибо за содержательную беседу, — немного резче, чем хотел сам, сказал мужчина. — Но пойду-ка я спать.

— В Итиль прибудем ближе к обеду, — сказал капитан, ничуть не удивляясь. — Мы потом двинемся в обратную сторону. Но я могу подсказать вам, где найти корабль для переправы в Элересс.

— Мы справимся сами, спасибо, — отказался коротко Тимур.

И, несмотря на то, что в воздухе повисло ожидающее молчание, больше не добавил ни слова.

* * *

Небесную змею видели в разном настроении. Грустной настолько, что даже днём все заволакивало тьмой. А от пелены дождя нельзя было увидеть даже кончики пальцев протянутой руки. Задумчивой, отчего все вокруг покрывалось серой хмарью. Тоскующей. Предвкушающей.

Но ещё никогда небесная змея не была такой радостной.

Казалось, засияла каждая чешуйка на её теле. И из каждой чешуйки вниз бил разноцветный свет. Потоки радужных сплетений заливали Итиль. Словно сумасшедший мастер вылил на город пару вёдер разноцветной краски. Улицы заливал зелёный цвет. Дома в горошек стали напоминать скорее цветные юбки, чем степенные особняки, которыми они строились.

Стекла звенели на ветру и разбрасывали во все сторону яркие блики-зайчики, красные, голубые, синие, жёлтые.

— И после этого вы смеете утверждать, что небесная змея — живая?! — кипятился Тимур, жмурясь от яркого света.

— А почему нет? — Шира довольным котёнком играла с бликами в догонялки.

— Ну, какая девушка согласится вот таким кошмарным разноцветьем сверкать? Это же не красиво!

— Так это не красиво для тебя! — возмутилась Хани. — А мне так очень нравится, — мечтательно добавила девочка, ловя в ладони сиреневый зайчик. — И ей — нравится!

— С чего ты взяла, что ей нравится? — озадачился Тимур, двигаясь вслед за нанятым у порта проводником к центральному рынку. Он честно собирался платить по долгу проигранного рыбного пари.

— А ты сам не видишь?

— Что я должен видеть?

Повернувшись к нему, Шира и Хани переглянулись и единодушно фыркнули.

— Мужик, — буркнула Шира недовольно.

— Брат — чёрствый сухарь! — добавила Хани.

И уже хором девушка и девочка добавили:

— Женская душа потёмки! И не зная её, не лезь со своими мужскими взглядами!

— Кажется, я что-то где-то пропустил, — вздохнул мастер. — Вы собираетесь вообще идти на рынок и разорять мой кошелёк?

— Кошелёк? — навострила белые ушки иллинтири.

— Разорять? — удивлённо спросила Хани, потом задумалась и обрадовалась. — Да! Да!

— Да!

— Мы идее-е-ем! Рынок берегись!

— Вы про время только не забудьте, — попросил Тимур. — Корабль отправляется на тот берег Сакарель всего через пару часов.

Разумные слова пропали втуне. Женская душа остаётся женской и в теле девчонки, и в теле умудрённой иллинтири. Ворохи разноцветных тканей, сверкающих камней, благовония, оружие и косметика, книги — вскружили обеим голову.

Для Тимура забег по рынку стал мешаниной запахов, звуков и картинок.

Вот со словами:

— Мне идёт? — крутится у зеркала в двух тряпочках Шира.

— Идёт, — соглашается Тимур с ней охотно, — и даже бежит. Жук у тебя по спине.

Дикий визг ненадолго разгоняет его тоску и скуку.

Затем Хани чуть не потерялась во фруктовых рядах. И несколько минут мужчина потратил, чтобы отмыть её от липкого сока. Отмыть не получилось и пользуясь тем, что жарко, девочка забралась в городской фонтан целиком. И, желая поделиться своим удовольствием, обдала ледяной водицей из фонтана Ширу.

Очередной визг, и иллинтири пришлось снимать с фонаря, на который она непонятно как залезла. Фонарь мог похвастаться двух метровым, абсолютным гладким столбом.

Следующая картинка-воспоминание. На площади танцевала девушка в ярких одеждах. Звенели монисты на поясе, на ногах. Вились вокруг разноцветные ленты. И словно живая изгибалась татуировка-змея у неё на теле. И вместе с танцовщицей рисовала узор незнакомого, нечеловеческого танца.

Вот в танце она прогнулась, изогнулась, как настоящая змея, как нага, приходит сонная мысль-сомнение. И Тимур не успел опомниться, как красотка втянула его в этот танец. Ещё миг, и вот он уже привязан к огромному столбу, у красотки завязаны глаза. И ведя все тот же танец, она швыряет в него острые изогнутые клинки. С невозможной для человека скоростью и точностью. Ни один Тимура даже не поцарапал, хотя каждый ятаган вошёл в паре миллиметров от кожи.

И мужчине страшно. От страха даже эхо дрожало в груди. Мастер не мог считать следов танцовщицы, только ощущал, что она не хочет причинить зла. Но её нельзя было назвать и доброй. Просто резвилась древняя, опасная леди, в силах которой было уничтожить всё и вся, не заметив этого.

Понимание пришло неожиданно. Рядом с мастером была нага, из древних временем. Возможно, свидетельница войн за драконов. Возможно свидетельница тех времён, когда Эссентес безраздельно принадлежал нагам.

А следом за этим Тимур понял и что именно ей нужно. Поэтому и не удивился, когда скользнув в танце рядом, нага набросила ему на шею последнюю змеиную вешку. Он просто испытал безграничную радость о того, что всё почти закончилось. От понимания, что осталось всего немного и он сможет выбраться с Эссентес. Вернуться на прохладную и серую Орию, с хрустальными небесами.

Последняя картинка-воспоминание была проще.

В распалённое сознание врывался холодный ветер, поднимающийся с реки.

Пассажирский корабль отплывал от Итиля, чтобы поздним вечером этого же дня достигнуть противоположного берега.

Путешествие подходило к концу.

Глава 25. Жертва озёрным стражам

На Сакарель волн не было. Не было и течения. Просто бескрайняя спокойная гладь. Паруса корабля повисли бессильными тряпками, и на палубе царило уныние. Корабль просто стоял в дрейфе, не в силах сдвинуться в одну или другую сторону. Команда и пассажиры попали в ловушку речной безмятежности.

— Так не бывает! — ворчала Шира, сидя у борта и скрестив ноги. — Совершенно не бывает! Почему мы должны сидеть здесь и ждать? Непонятно чего, непонятно где.

— Почему сразу непонятно чего? — возразил Тимур, счищая кожицу с ароматного яблока, прихваченного на рынке. — Мы ждём, когда или подует ветер, или снова «включится» течение. Но все равно я не понимаю, как может существовать река с дрейфующим течением.

— Магические законы, — снизошла до ответа Шира, немного разбирающаяся в устройстве родного мира.

— А как насчёт физических правил?

— А что это такое? — округлила мартовская кошка глаза.

Тимур только махнул рукой. Перевёл взгляд за борт, наблюдая за редкой рябью, появлявшейся время от времени на поверхности. На душе было тяжело.

Пресловутая интуиция, развитая у магов и некоторых людей, у него отсутствовала как класс «прокачки». Так однажды пошутил один знакомый из техногенного мира, где Тимур останавливался по работе.

Хани, дёрнув брата за край футболки, тихо спросила.

— Тимур, что-то не так?

Мужчина покачал головой, присел на корточки рядом с девочкой.

— Пока, все в порядке. Надеюсь, таким и останется до конца.

— А есть сомнения?

— Всё слишком гладко, — усмехнулся Тимур. — И это не к добру.

— Да ладно! Что может случиться?! Мы же вместе. Смотри. Вот ты, вот я, вон Лаки дремлет на перекладине. И Шира оглядывается на воду, видимо, опять хочет порыбачить. Все будет хорошо!

Тимур легонько щёлкнул Хани по носу.

— Докатился, уже такие маленькие леди меня утешают.

— Я не утешаю! — возмутилась девочка, — я под… под… подбадриваю! Вот!

— Да, конечно, — согласился мужчина, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Но все же.

— Все же в воздухе пахнет грозой? — спросила Хани и сама же зажала рот ладонями. — Прости! Прости! — виновато сказала она, под пристальным взглядом старшего брата.

— Значит, ты тоже это ощущаешь, — подытожил Тимур.

— Прости. Я не хотела говорить.

— Я уже обратил внимание, — сухо сказал мужчина.

— Прости, правда прости! — взглянула в лицо брата девочка. — Я не хотела тебя волновать! Ну, о какой опасности может идти речь? Мы почти добрались до точки «высадки». На корабле нет никого, кто мог бы навредить тебе или мне! Ну, по крайней мере, мне так кажется.

— Посмотри, — предложил Тимур, имея в виду, чтобы сестра воспользоваться своей магической силой. На лице девочки вспыхнули ярко-красные пятна.

— Ну, тут видишь ли какое дело… Я не могу этого сделать.

— Почему? — спросил мужчина, на глазах мрачнея, причём по вполне понятной причине. Хани же замялась, опустила голову, явно не желая отвечать.

Шира что-то высмотревшая, с радостным воплем: «Я сейчас вернусь», бросилась куда-то к мостику. Ни Тимур, ни уж тем более Хани не обратили на это внимания.

— Я жду, — поторопил мастер девочку.

Она молчала и не двигалась с места. Нет следов — нет ответов. Домашняя хитрость, которую пришлось осваивать спешным темпом вместе с изменившимся телом.

— Хани. Я жду.

— Я…

— Ясно. Опустим это. Если ты не обратила, здесь жарко. Да и мне надоело торчать посреди реки. Запусти ветер. Воздух хоть не твоя профилирующая сила, но справиться с ней ты сможешь.

— Не могу, — повторила девочка.

— Магия — исчезла? — спросил Тимур.

Виноватый взгляд был ему ответом.

— Когда? — продолжил расспрос мужчина.

— Ещё на рынке.

— После того, как ты съела тот фрукт? Или после рынка благовоний?

— После фруктов, — не стала скрывать Хани. — Я их проверила! — торопливо добавила она. — Но они не должны были никак повлиять. Ни на моё тело, ни на мою магию! Я проверила! Честно-честно! — вжав голову в плечи, Хани ожидала заслуженных порицаний.

Но вместо этого на макушку легла тяжёлая рука.

Подняв голову, девочка увидела, как Тимур пожал плечами.

— Я тебя совсем не виню, — тихо сказал он. — Правда-правда, — ответил он на немой вопрос, застывший в огромных глазах. — Честное слово. В этом действительно может не быть твоей вины. Просто аллергия. Вы маги странные, иногда умудряетесь на ровном месте находить проблемы, которые нам и не снились.

— Прости, — повторила Хани, понимая, что на неё даже злиться не стали. — Я не хотела быть для тебя обузой. А получилось, что именно ею я и стала, отведав незнакомых фруктов.

— Ничего не поделаешь. Ждать, когда этот эффект закончится, мы не можем. Будем надеяться, что все обойдётся и что нужды в твоей силе не возникнет.

— Прости.

Тимур хмыкнул, сел рядом и обнял девочку за плечи.

— Да ладно. В конце концов, ты забыла кто я? Я мастер поиска. Один из лучших. К тому же, я долгое время ходил на задания один. Раньше, даже до агентства, когда был гораздо глупее и слабее чем сейчас.

— Ты? — не поверила Хани. — Да быть такого не может!

— Может, может. Просто дурь в одном месте играла. И уж точно не в том, на котором носят шляпы, — усмехнулся Тимур. — Так что, я влипал с поразительным упрямством в различные неприятности, беды. Пару раз меня даже хотели повесить.

— Что-то помешало?

— Не иначе, как вмешательство сверху. В первый раз верёвка порвалась, а во второй раз сломался столб. Третий раз решили не рисковать.

— А чтобы сломалось тогда?

— Ничего. Больше я ничего не успел подготовить. Так что, — взлохматив тщательно причёсанные утром волосы младшей сестрёнки, мужчина философски добавил. — Мы сейчас с тобой могли бы и не разговаривать. А ты все о магии. Прорвёмся и без неё, рассчитывая только на свои силы.

— Чем больше я тебя узнаю, тем мне становится страшнее, — повторила Хани чьи-то слова. — А куда делась Шира?

Взглянув вниз, Тимур нашёл следы мартовской иллинтири.

— К капитану посудинки. Выпрашивать удочки, поскольку, когда нет течения, на Сакарель самая лучшая рыбалка. Судя по следам самого капитана, он заядлый рыбак. Поэтому у Ширы все шансы найти и удочки, и отличную компанию.

— А почему отличную?

— Потому что безопасную. Капитан женат. Давно и надёжно. И сам приставать не будет, и никому не даст.

— А-а-а-а, — скорчила умную рожицу уже значительно успокоившаяся девочка.

Тимур усмехнулся, выглянул за борт и заледенел.

— А вот и наши проблемы пожаловали, — процедил он сквозь зубы. К кораблю приближались два водных змея, которые могли бы перевернуть его как утлое судёнышко.

Хани повернула голову и замерла, втянув голову в плечи.

— Кажется, мои силы здесь, наоборот, очень понадобились бы, — тихо сказала она.

Тимур пожал плечами, поднялся.

— Разберёмся. Обещаю. И не бойся, тебя обижать никому не дам. Но ты сама не лезь на рожон. Договорились?

— Да, — пробормотала понурившись Хани и повернулась вновь к воде.

А на корабле уже зазвучали первые крики ужаса. И чем быстрее закручивались обе змеи вокруг корабля, тем она становилась масштабнее. Люди кричали, падали на палубу, закрывая уши.

Толпа отгородила Ширу от Тимура и Хани, и иллинтири никак не могла к ним прорваться. А потом неожиданно словно споткнулась и повисла на руке капитана.

— Что происходит? — спросила Хани, прижавшись к руке Тимура.

— Они воздействуют прямо на мысли пассажиров, вытаскивая из подсознания их страхи. О, им надоели крики, и сейчас станет потише.

Неслышимый для Тимура и Хани приказ прокатился по палубе. Оборвались крики ужаса, и воцарилась блаженная тишина.

Змеи переглянулись, и на борт ступила девушка в сверкающей одежде, не дающей ничего разглядеть. Следов она не оставляла, и Тимур быстро догадался, что девушка не более чем иллюзия. Разговаривать с кораблём и его пассажирами будут сами змеи. Они просто не хотят, чтобы люди пугались сильнее. От их панических криков ужасно болит голова. Люди действительно низшая раса на взгляд спокойных и прекрасных стражей.

— Мы Озёрные змеи, мы владыка всего водного пространства в этом мире, — заговорила сверкающая девушка. Корабль заполнил низкий шипящий голос. И не было никаких сомнений в том, что сейчас его слышно везде. От матч и заканчивая нижними трюмами.

— Что вам здесь надо? — спросил капитан. Голос добродушного гиганта под два метра ростом дрожал.

Не поворачиваясь, мысленно коснувшись следов, мастер успел узнать причину этого страха. Пару лет назад в объятиях хвостов стражей был раздавлен паром. На пароме был Ищущий от рода Итен и почти полсотни невинных людей. Среди них были родители капитана, и он готов был на всё, чтобы не допустить повторения трагедии.

— Плата. Мы желаем получить плату, — прошелестела девушка. — Вы отдадите нам кровь невинного ребёнка. После этого получите течение и ветер, и они быстро доставят вас на другой берег.

Ещё до того, как девушка закончила говорить, Тимур был на ногах, готовый к бою. В руках мастера был шест, которым можно было обороняться, не боясь кого-то случайно убить.

— За чужие убийства мне не платят, — грубо сказал мужчина. — Но я никому не позволю коснуться своей сестры, — опередил он толпу, качнувшуюся с места. — Поэтому я не могу вас щадить. Убивать не буду, но дальше черты вы не пройдёте.

Змеи переглянулись, совещаясь, затем девушка развела руками.

— Если ты не отдашь нам ребёнка, то погибнут все остальные.

Тимур усмехнулся.

— За спасение их жизней мне тоже не платили. Вы меня с кем-то перепутали. Я не герой и уж тем более, никого спасать не нанимался. Я не дам вам тронуть мою сестру.

— Ты же нас боишься, — засмеялась девушка, пока оба змея скалили длинные клыки. — Что ты можешь нам противопоставить?

— Многое. Могу начать с того, что вас не боюсь. И хоть мне не хочется доводить дело до столкновения, всё же я готов к этому. Но не гарантирую, что вы останетесь живы. Я змей, знаете ли боюсь, до непроизвольной реакции на их уничтожение.

Девушка отшатнулась.

— Мерзкий двуногий! — вырвалось у неё изо рта с облаком пара. — Отдай девочку и двигайся дальше, куда хочешь.

— Нет.

— Это твоё последнее слово? — уточнила иллюзия.

— Да. Свою сестру я вам не отдам. Не тогда, когда я жив.

— Чтобы заявлять такие вещи, надо чтобы кто-то тебе прикрывал спину, двуногий, — сказала девушка. — И только тогда…

Она не договорила. Прочитав по следам змей о грядущей беде, Тимур успел обернуться, но не отреагировать.

Огромная белая змея с усами, верхом на которой сидел Каусус, приземлялась на палубу. А от удара массивного хвоста, Хани летела в сторону — в воду. Шест из рук мужчины исчез сам по себе.

Торжествующе заревели змеи, разматываясь и спеша поймать свою добычу, а Тимур уже прыгал следом за сестрой. Воды Сакарель сомкнулись вначале над Хани, а следом за Тимуром. И никто не заметил, как следом в воду кометой бросилась Лаки.

Каусус, спрыгнув на твёрдую палубу, улыбнулся и еле успел перехватить белую стрелу, метнувшуюся к борту.

— А ну стоять! — крикнул он, хватая беснующуюся иллинтири за предплечья. — Он уже мёртв, можешь не рыпаться.

— Отпусти! Отпусти меня! Отпусти!!!

Пронзительный крик словно что-то изменил в окружающей реальности. Подул ветер, по Сакарель прошлась рябь. И словно получив мощный пинок, корабль шустро помчался к противоположному берегу. А в руках Каусуса все кричала, все рвалась куда-то белая кошка. Пока короткий удар не отправил её в спасительное забытье.

— Уходим, — скомандовал Каусус, подхватывая обмякшую кошку на руки.

Вернувшись с ношей на белую змею, убийца почесал её между рожек, поднимая в небо. Раздалось мелодичное курлыканье, и паромный корабль опустел.

Почти никто не понял, что случилось. Когда корабль пристал поздним вечером к пирсу, о происшествии никто не вспомнил. И только странно улыбалась красивая женщина в сверкающей одежде, первая сошедшая на берег. Всё сложилось гораздо лучше, чем можно было себе представить.

История близилась к финишной прямой. И тот, на которого все ставили, неожиданно выбыл из игры. Это ли не прелесть?

* * *

…Запах. Самый родной в мире. Самый настоящий. Самый главный. Запах, от которого хочется сразу же замурлыкать.

Нежно, нежно.

И тогда между ушек ляжет тяжёлая рука, осторожно погладит, почешет. Затем перейдёт на подбородок, легко-легко пощекотав.

— Хватит притворяться спящей. Против меня это не поможет.

— Я боюсь.

— Чего?

— Того, что это сон, — Шира медленно открывала глаза, боясь ошибиться. Но первое, что она увидела, были золотистые нити её жизни, вызванные из небытия. — Надо же, я настолько потеряла над собой контроль, что мои нити вырвались наружу?

— Нет. Просто я их позвал.

— Научился?

— Хочешь, не хочешь — научишься. Ведь ты — мой козырь, а я даже не мог тебе ничем помочь. Котёнок, хватит попыток притворства. Я знаю, что ты достаточно пришла в себя. Так что, поднимайся и посмотри на тебя.

— Но тебя ли я увижу?

— А ты проверь, — усмехнулся мужской голос. — И вообще, не припомню за тобой такой трусости.

— Это не трусость! — буквально подскочила Шира, потом прижала к голове ушки. — Обманул.

Невысокий, обманчиво хрупкий иллинтири с рыжими ушами и рыже-полосатым хвостом насмешливо фыркнул.

— А что мне оставалось делать? Вместо того, чтобы обнять моя кошечку, я должен смотреть на её притворства? Ведь она не желает верить в то, что это не сон?

— А это не сон? — жалобно уточнила Шира. — Вот если я сейчас протяну руку, я действительно смогу коснуться тебя?

Принц Ян засмеялся, протягивая ладонь.

— Ну, так проверь, мой котёнок.

Коснувшись тонкой кисти, девушка заворожённо провела по мягким подушечкам пальцев. Обвела мужское запястье, коснувшись края магической татуировки, спрятанной под широкой манжетой рубашки. Выпростала руку ещё сильнее, чтобы дотянуться, чтобы коснуться своей татуировкой — татуировки Яна.

И только когда две татуировки слились и запястья окутались серебристым светом, Шира поверила. И со сдавленным всхлипом повисла на шее у мужчины, который давно стал самым главным в её жизни.

— Ян! Ян! Ян! — как заведённая твердила она, прижавшись всем телом. — Ян!!!

— Тише, котёнок. Тише. Не кричи, — улыбнулся принц, немного крепче чем нужно сжимая руки на талии девушки. — Ты дома.

— Дома. С тобой. Наконец-то! Я думала, никогда больше не вернусь домой. Навсегда застряну в этой белой шкуре! Буду вынуждена видеть тебя только во снах, да ещё и в облике Тимура. Видеть, но не сметь коснуться. Видеть, но не сметь обнять. И все только ради того, чтобы в моих следах нельзя было прочитать ничего лишнего. Я устала! Я уже десятки раз прокляла эту интригу! Но как же я соскучилась!

Поток бессвязных слов никак не хотел утихнуть. Ян терпеливо слушал, только обнимал свою мартовскую кошку. Самую главную, самую важную. Жену. Которая к нему убегала котёнком из дома и из пиратской деревни. Которая ради него открыла ворота АиррЭсса. Которая ради него бежала через лес Призрачных скелетов, вынося из мёртвого города ключ сокровищницы. Которая ради него согласилась оставаться рядом с последним из змеиных охотников. Последним, кто мог потребовать своё королевство по праву крови, по праву рождения. Которая согласилась оставаться рядом с охотником до самого конца. Или пока Ян не найдёт кольцо водного дракона или пока Тимура не удастся устранить.

— Мне было страшно. Больно, — прошептала Шира. — Так больно…

— Я за тебя перепугался, — согласился Ян. — Когда на Алотояне увидел тебя без сознания с тем мартовским котёнком. Как же было тяжело смотреть на тебя и не сметь коснуться. В тот момент мы были так близки…

— И так далеки, — всхлипнув согласилась девушка. — Я больше никогда. Слышишь! Никогда не хочу покидать тебя. Я больше не переживу такой разлуки. Такой западни! Не хочу! Пожалуйста!

— Тс-с-с, — Ян обнял мартовскую кошку крепче. — Никогда.

— Правда?

— Да. Я больше никогда не отпущу тебя. Ты моя. Теперь моя. И больше ничего нас не разлучит. Я больше никому не позволю разлучить нас. Я больше не позволю ничему и никому диктовать мне, как жить.

— Но сил…

Ян улыбнулся.

— У нас хватит. Теперь хватит.

— Теперь? — подняла заплаканное лицо кошка.

Мужчина молча расстегнул верхние пуговички рубашки, демонстрируя цепочку и старое, потускневшее кольцо на ней.

— Кольцо, — округлились глаза Ширы. — Ты нашёл кольцо водного дракона?

— Да. Нашёл. И теперь нам хватит сил. Пока тебя не было, — Ян скользнул пальцами по щеке иллинтири, — я позаботился о силах. У меня есть чёрная гвардия, разбойники, пираты. Есть мои магические силы и силы змеиного короля, Суана. Мы заключили с ним договор, и он обещал всячески поддерживать мои планы. А ещё у нас будет водный дракон. Осталось только его пробудить.

— Но это…

— Да. Самое сложное. Но не переживай. Сегодня мы проведём ночь здесь.

— Здесь это где?

— Здесь это — Элересс. До Чёрного озера остался день пути. Сейчас мы…

— Я поняла. Вокруг Малые Верровы горы.

— Да, — кивнул Ян. — Верно, мой котёнок.

— Значит, скоро все закончится?!

— Да.

И Шира облегчённо закрыла глаза, прижимаясь щекой к груди Яна. А потом не успела даже открыть глаза, как её подхватили на руки и куда-то понесли.

— Ян?

— Раз ты проснулась, — прошептал принц, — то спать будешь в моей постели.

Шира не возражала. В маленьком домике в отрогах гор, она вновь окунулась в безграничное счастье.

А чтобы им не помешали, около дома была охрана. Гвардия несла почётный караул. Сидя у костра, Каусус помешивал угли, поглядывая на пляшущиеся языки пламени.

Гюрзы и Кобры больше не было.

Вернувшаяся чёрная гвардия сказала, что они мертвы. Убил мерзкий мастер поиска, хотя двое сами виноваты. Гюрза сунулся к Тимуру, а Кобра к его сестре. И он просто не рассчитал сил.

Обернувшись на маленький охотничий домик, Каусус только тихонько вздохнул.

Ну кто мог подумать, что белая кошка окажется не только безумно важной особой, но женой!!! Женой принца!

Это не укладывалось ни в какие рамки. Это вообще никуда не укладывалось! Ни вертикально, ни горизонтально, ни зигзагом.

Каусус решительно ничего не понимал.

Маленькая белая змейка, дремлющая на другом конце костра, свернулась аккуратным клубочком в маленьком ведёрке. В и без того холодной воде плавали ледяные кубики. Змея должна была знать то что интересовало Каусуса, но как подлизаться к ней? Наёмник себе не представлял.

Небесная змея переползла ещё немного. Подняв голову, Каусус убедился, что край её чешуи светлеет. А значит скоро будет заниматься новый день.

Вытащив из кармана банку с солёными хрустящими огурчиками, мужчина выкатил из костра печёные картофелины. Вытащил хлеб, а затем из банки первый огурчик. Но надкусить его не успел.

Змейка, ещё мгновение назад мирно дремлющая в ведре, затрепетала в воздухе, глядя на Каусуса. Наёмник подавился, отвёл в сторону надкусанный огурчик. Змейка проводила его голодным взглядом.

— Хочешь? — уточнил убийца.

Змейка быстро, быстро закивала, свивая из усиков спиральки, что означало у неё крайнюю степень волнения. Для создания, всё время питавшегося мясом, такая любовь к солёным огурцам была невероятной.

Задумавшись о правилах общения с посланником Яна, мужчина пропустил то, как змейка схрумкнула огурчик. Следом за ним вытащила из банки ещё один и ещё. В общем, когда Каусус опомнился, белая змейка лежала около костра и икала.

— Ну и, а с чем я буду картофель есть? — озадачился мужчина.

— С мя-яс-с-с-сом! — прошипела змея.

— Она говорящая?! — схватился Каусус за сердце.

— Сам ты, придурок, говорящий! — открестилась белая змейка. — Какой я могу быть? Я вообще-то разумная, нормальная змея! Почему я не могу говорить?

— Потому что ты говорила только тогда когда вокруг что-то гремело!

— Точно придурок, — почесала змейка кончиком хвоста тонкие усики. — Это шла пе-ре-да-ча! Понимаешь?

— Нет.

— Оно и видно. Когда я сама говорю, я говорю, как положено. Вс-с-се звуки проговариваю. С-с-сама. А когда хозяин что-то говорит, то для передачи приходитс-с-ся прибегать к таким дурацким с-с-спецэффектам. И ладно бы он на девок пыталс-с-ся произвес-с-сти впечатление! Так нет же, кроме этой белобрыс-с-сой и не видит никого!

— Откуда она взялась, кстати? — спросил Каусус, стараясь ничем не выдать своей заинтересованности.

Впрочем, змейку обмануть не удалось. Поднявшись на хвосте, она вперила в мужчину задумчивый взгляд.

— Тебе интерес-с-сно?

— Да. Я ведь мог её убить ненароком. В том портовом городке, когда мы встретились.

— Портовым городком ты Арамас-с-с-с обозвал что ли? Хорошо ещё никто не с-с-слышал. Но ты не прав. Там прос-с-с-сто она отыгрывала с-с-с-свою партию. Ес-с-сли бы ей грозила хотя бы тень опас-с-снос-с-сти, она прос-с-с-сто завершила бы с-с-свою партию. И с-с-сразу же пос-с-сле этого вернулас-с-сь к мужу.

— Но как такое возможно?! — взмолился Каусус. — Мартовская кошка, которая, я точно помню, танцевала на стенах АиррЭсса, не давая ворваться в город! И вдруг она же жена принца ТенНуара.

— Уже тогда она была замужем, — усики змейки свились в одно большое сердце. — И именно она открыла вторые ворота АиррЭсса. А танцевала, чтобы никто не поверил, что она предательница.

— А она была предательницей?

— Да. Влюблённой идиоткой, которой впрочем, она ос-с-стаётс-с-ся и с-с-сейчас-с-с.

— То есть он её использует?

— Кого?! — икнула от неожиданности змея.

— Принц. Кошку.

— Нет, конечно, — фыркнула белая змейка. — Тут любовь. Вопреки вс-с-сему и вс-с-ся.

— Тогда кто кого использует?! — окончательно запутался Каусус.

— Придурок! Как ес-с-сть придурок. Ладно. Начнём с-с-с начала. Ещё когда АиррЭсс с-с-стоял, они познакомилис-с-сь. Принц с-с-сбежал из дома. Кошка, как обычно, отправилас-с-сь на рыбалку. Принца захватили пираты. Точнее, он милос-с-стиво разрешил с-с-себя захватить. Уже тогда был опас-с-сным мечником и мог без ос-с-собого труда положить вс-с-сех. Но ему было сскучно, и он решил таким образом развлечьс-с-ся. Тоже тот ещё придурок. А на корабле он встретилс-с-ся с-с-с кошкой и влюбилс-с-ся. С-с-с-с первого взгляда. Как и она с-с-сама. Она его выиграла в карты у пиратов. Тогда вс-с-сё и началос-с-сь. Он хотел влассти. Она готова была положить вс-с-сё к его ногам. Тогда родилс-с-с-ся план о захвате влас-с-сти с-с-с-с помощью водного дракона. Чтобы получить дракона, им пришлос-с-сь с-с-сделать множесство вс-с-сего. Но главная задача — убить Тимура, была выполнена пару час-с-сов назад.

— Ты думаешь, озёрные стражи его убьют? — уточнил недоуменно Каусус.

Змея подняла голову, потом дёрнула усами, имитируя человеческое пожатие плечами.

— Мне вс-с-сё равно. Я с-с-спать. А завтра так или иначе вс-с-сё решитс-с-ся. Завтра к Чёрному озеру выйдут вс-с-се желающие.

— Как все желающие?! Это же невозможно! Ян столько сделал, чтобы задержать Тимура! И подожди, куда выйдут?! Крати же мертва!

Змейка прикрыла глаза, свила из усиков косички и прикрыла ими нос.

— Крати живее всех живых. Ночует на с-с-сос-с-седнем перевале. И на Чёрном озере вс-с-се будут одновременно. Разница в том, кто как идёт. Чем быс-с-стрее идёшь, тем больше шанс-с-сов, что кольцо найдёшь. Тихоходам не поймать даже кончик озёрного с-с-стража.

Каусус замер.

«Кончик хвоста? Озёрного стража? Не поймать?! Чего их ловить, когда Тимур сам к ним нырнул. Сам?! Нырнул?! Это же!!!»

Подскочив на месте, наёмник рванулся к змейке, но та уже спала. И естественно ни на какие тормошенья не реагировала. Более того, на следующее утро, Каусусу никто не поверил. А от принца после рассказала прилетело короткое и ёмкое:

— Дурак. Змейка — не более чем кровный фамильяр. Она не разумна. И разговаривать без посторонних предметов — не может.

* * *

…В Чёрном озере бурлила вода. Из-под хрустально чистой воды проглядывал песчаный остров, окружённый скелетом огромного дракона…

Глава 26. Чёрное озеро

Воды Сакарель были не просто тёмными. Они оказались мало похожими на обычную воду. И ныряя в них, в вязкие «объятия», Тимур мог думать только о том, как дотянуться до Хани. Удар хвостом оказался слишком силен, и девочка потеряла сознание. Мужчина просто надеялся достать её прежде, чем она захлебнётся. И все же он не мог не отметить, что у воды был кроваво-алый цвет.

«Разве богиня плакала кровью?» — мелькнула ошеломлённая мысль, а потом стало не до этого. Сделав отчаянный рывок, Тимур успел поймать опускающуюся на дно Хани. И тут же вокруг них развернулся словно жуткий веер, каскад костей. Верная своей создательнице, костяная змея распахнула вокруг несостоявшихся утопленников свой спасительный купол. Упав на колени, Хани закашлялась, чувствуя, как по спине её гладят тонкие ладони.

— Лаки? — подняла она голову.

Некромантка прерывисто дышала, посиневшие губы дрожали. Она вся сжалась в маленький комочек, стараясь минимум соприкасаться с телом змеи вокруг.

— Боишься воды? — догадалась Хани, пытаясь вместе с тем понять, почему внутри так больно.

— Все кошки ненавидят воду, — озвучила общеизвестный на Эссентес факт Лаки.

— Что совершенно не помешало тебе броситься в воду вслед за нами, — добавил Тимур. Подходя к обеим спутницам, он по дороге выжимал свою рубашку. Капли алой воды падающие на белые кости змеи до ужаса напоминали кровь. И Тимур, не удержавшись, даже потянулся к ним, но Лаки успела первой. Схватила мастера за руку и удержала.

— Не касайся.

— Почему?

— Это, — девушка передёрнулась. — Опасно. Тебе же не нужны гарантированные кошмары на пару лет?

— Нет.

— Тогда не трогай.

— Хорошо. И не надо так нервничать. Все в порядке.

— Не сказала бы.

— Почему же? — возразил Тимур индифферентно. — Мы в костяной змее, две озёрных змеюки плавают вокруг. Точнее, если судить по тому, какой след они оставляют в пространстве, не совсем плавают. Один змей, левый, взял в зубы хвост твоей костяной змеи. Второй змей, правый, закусил головой костяшки. И вместе они куда-то нас тащат. Страшно даже подумать куда. И ещё страшнее подумать зачем.

— На жарёнку? — предложила Хани, даже не пытаясь проникнуться опасностью ситуации.

Взрослые переглянулись и посмотрели на неё.

— Тогда уж тушить, тем более что мы уже в «рукаве», подготовленном для запекания.

Девочка улыбнулась. Только губы дрожали.

— Так, либо мы согреемся сейчас, либо погибнем от холода, — Тимур перевёл взгляд на Лаки, ту колотило сильнее, чем раньше. — Кошка.

— Что?

— Раздевайся. Ещё немного и ты совершенно простынешь. Сейчас разведём костёр, высушим одежду и согреетесь. Хани, тоже самое. Снимай свои тряпочки. И не надо так на меня смотреть, — усмехнулся мастер. — Отвернусь я, отвернусь.

— Можешь не отворачиваться, — пробормотала Лаки, пытаясь справиться заледеневшими пальцами с пуговичками на рубашке. Тимур покачав головой с укоризной пододвинул её к себе, начал сам расстёгивать пуговицы. Натянув на дрожащую девушку свою выкрученную футболку, Тимур её не отпустил. Прижал к себе.

Вытащив из заднего кармана джинс огниво, мастер развёл на полу серо-голубой огонь. Пламя накинуло на алые капли воды, жадно пожирая их. Освещал пространство в костяной клетке он плохо, зато потеплеть должно было быстро.

Опускаясь на пол, Тимур утянул за собой и Лаки, потом протянул руку Хани.

— Иди сюда.

— Вместе будет теплее! — обрадовалась девочка, прижимаясь ко второму боку Тимура, как нахохлившийся воробышек.

Покачав головой, Тимур обнял обеих.

— Спите. Мы прибудем нескоро. А когда будем на месте, я вас разбужу.

Хани и Лаки переглянулись.

— Точно разбудишь?

— Точно, точно. Будьте послушными девочками. Спите.

— А ты сам?

— Тоже буду спать. Что ещё остаётся?

* * *

…Сон прервался неожиданно.

Когда змеи, выпрыгнув из воды, выволокли следом и швырнули на землю костяную змею. Считав не следы, а намерения, Тимур успел разбудить девушек и даже приготовить защитный круг. Вот только активировать его он не успел. Чужая магия распылила их защитный кокон и следом опустила их на землю. На удивление бережно и осторожно.

Оба озёрных стража кольцами своих тел очертили небольшой участок. И теперь с интересом смотрели сверху на трёх маленьких двуногих.

Между стражами стояла… Тимур даже глаза потереть хотел, чтобы убедиться, что это не хмарь, навеянная слезами богини. Но нет, там и на самом деле стояла Иллимариэль.

— Вот так встреча, — усмехнулся Тимур. — Здравствуй, Иллимариэль.

— Здравствуй, Тимур, — отозвалась нага. — Я, признаться, удивлена встретив здесь тебя.

— Отчего же?

— Как тебе сказать, — Иллимариэль развела одной парой рук, в другой сжимая шкатулку. — Ты не правильный. Ты соблюдал правила змеиного пути, в этом я могу присягнуть. Но, тем не менее, не участвовал в этой охоте так, как положено.

— Я на работе, — отозвался ехидно мужчина. — И если я соблюдаю правила, это не значит, что я должен подчиняться азарту. К тому же, за создание неприятностей и препятствий для других Ищущих мне не платили. Ты же это имеешь в виду?

— Вот оно! — зашипел один из змей. — Он на работе!

— Думаешь? — уточнил второй.

И оба низко-низко наклонились, рассматривая Тимура. Хани съёжилась, и мужчина, начиная злиться, отодвинул с немалой силой обе морды в сторону.

— Смотрите с безопасного расстояния. Вы пугаете мою сестру.

Оба змея переглянулись и захохотали, а потом начали уменьшаться. Пока рядом с Иллимариэль не появились ещё двое наг. От озёрных стражей у них остался только цвет чешуи нижней змеиной половины.

— Наглый двуногий, — пробормотала одна. — Скажи, Ни?

— И не говори, Ич. Очень наглый.

— Но нам нравится!

— Теперь понятно, почему велено было присматривать за ним до конца, — вновь заговорила Ич.

Затем обе переглянулись и посмотрели на Иллимариэль.

— Оставляем все на тебя, а мы по делам. Нам надо присмотреть, чтобы до озера вовремя Крати добралась. Суан уже почти пересёк перевал. И Ян тоже уже у озера.

— Лёгкого пути вам, сёстры, — пожелала Иллимариэль.

Обе наги кивнули и на ходу изменяясь, вновь нырнули в воду.

— Значит, наги не умерли, — подытожил Тимур.

— Живее всех живых, — ответила Иллимариэль своей любимой фразой. — Что нам могли сделать сумасшедшие иллинтири, пока была жива наша богиня? Свои последние силы она потратила не на борьбу с сонным проклятьем. Она сделала все, чтобы сохранить нам жизни. Так появились озёрные стражи, каменные змеи, костяные змеи, водные змеи.

— Все змеи — наги?

— Нет, нет, конечно, — отмахнулась Иллимариэль. — Нас и раньше то было очень мало. Так что большая часть змей — настоящие. Знаешь же, подобное надо прятать среди подобных.

— Соответственно, — продолжил свои вопросы Тимур, одновременно с сведением воедино всех известных ему фактов. — Та самая «аура» охотников. Она темнела когда Ищущий убивал кого-то из наг. Стражи не прощали убийства одного из них, и Ищущий умирал.

— Верно. Око за око. Смерть убийцы облегчает посмертие нашего народа. Впрочем, это то, что тебя не касается. Более важно то, что ты на пути не убил ни одной наги. Ты, кажется, даже змей не убивал.

— Я их боюсь, — ровно ответил мужчина.

Иллимариэль захохотала.

— Какая насмешка судьбы! Двуногий из рода змеиных охотников боится змей! Но, пожалуй, по возвращении на родину, это сыграло тебе на руку. Ладно, Тимур. Ты прошёл далеко. Я бы сказала, ты дошёл до конца. Чёрное озеро за моей спиной. Там внизу. Достаточно спуститься по той маленькой тропинке или просто спрыгнуть с утёса. Неважно.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Ответ, что ты просто мне понравился, не подходит?

— Что-то мне подсказывает, что нет, — отозвался мужчина коротко.

Иллимариэль прищурилась.

— Тимур, ты не только умный и опасный, ты ещё и осторожный. Хорошо. Тогда может быть, ты сам догадаешься, что я здесь делаю?

— Ты хранительница, — даже не задумался ни на минуту мужчину.

— Прости? — растерялась нага.

— Ты хранительница кольца водного дракона. А те две леди, которых мы видели — стражи пути.

— Ох, — вырвалось у Лаки.

Хани заинтересованно подняла голову от одежды, которую на ходу промывала чистой водой и высушивала. Магия к девочке вернулась практически сразу же, как исчезли озёрные стражи. И она стремилась сделать хоть что-то с её помощью, чтобы убедится, что сила вернулась. Что в самый последний момент она не подведёт ни брата, ни Лаки.

— Ну, — Иллимариэль развела руками. — У меня на тебя слов нет, Тимур.

— Цензурных? — заботливо уточнил Тимур. — Если остались нецензурные, их тоже можно высказать. Нельзя долго накапливать отрицательные эмоции.

Нага вздохнула.

— Ты не ошибся местом назначения? Может, тебе в цирк надо было?

— Нет, нет, в цирке я как чары массового поражения. Почему то никто не смеётся. Первые две минуты. А потом начинают смеяться и остановиться не могут. Да-да. Порошок весёлого настроения мне в помощь.

Нага вздохнула ещё тяжелее. А потом Тимур перестал валять дурака, потянулся, расправляя плечи.

— Я не ошибся. Ты, действительно, хранительница кольца. И «кольцо» ты уже отдала Яну, принцу ТенНуара.

— О, — губы Иллимариэль округлились. — Пока ты отвлекал наше внимание, ты считал мои следы?!

— Ты нага. Твои следы плохо подвергаются считыванию. Здесь был сам Ян. Вот его следы я и прочитал.

— Я тебя в очередной раз недооценила.

— Я мастер поиска. И я на работе.

— Я тоже вообще-то на работе. Но это почему-то не даёт мне таких преимуществ!

— Так твоя работа — раз в пять лет. А у меня каждую неделю новая забота, — усмехнулся Тимур. — Считай, что у нас разница в практическом приложении рабочих аспектов.

— Слишком много слов. Так. Раз ты знаешь, что кольцо у Яна, теперь, что ты хочешь? Я могу вернуть тебя домой. А могу…

— Я хочу, — перебил мужчина нагу, — чтобы ты отдала мне кольцо водного дракона.

Округлились уже глаза всех присутствующих.

Нага застыла, изумлённо и немного испуганно глядя на Тимура.

— П-п-прости?

— «Кольцо» водного дракона, которое ты отдала принцу — ненастоящее. Точнее, оно действительно могло бы пробудить дракона, если бы Яну хватило магических сил. Но в таком ракурсе как сейчас, если применить это кольцо, максимум, дракон его съест.

— Драконы не едят такую гадость! — вырвалось одновременно и у наги, и у Хани.

— Почему сразу гадость? — удивился Тимур. — Вы же Яна не кусали, и гадость ли он сказать не можете.

— Хватит издеваться! — поджала губы девочка.

— Точно, точно, — поддакнула Иллимариэль, найдя неожиданную поддержку в лице девочки. — Слушай, Тимур. Раз ты такой умный, — добавила с ехидцей нага, — может, ты сам найдёшь кольцо?

— Если скажешь — найду. Я уже знаю, где оно, — тихо ответил Тимур.

И все вокруг замерло.

* * *

Чёрное озеро оказалось совсем не чёрным. Хрустальная прозрачная гладь была покрыта рябью от редких порывов ветра. То и дело от поверхности поднимались воздушные пузырьки с водой внутри. Доплывая до какого-то невидимого взгляду купола, пузырьки лопались и горсть воды выливалась в озеро. И снова по кругу. Вверх, вниз. Вверх, вниз.

Ян, сидящий около Чёрного озера на корточках, рассматривал хрустальную воду, предупредительно её не касаясь. Рядом стояла Шира. В тёмных брюках, тяжёлых ботинках, тёмной же рубашке. Волосы девушка стянула в хвост, а из-за плеча кокетливо выглядывала рукоять меча. У самого Яна были приторочены пара кинжалов и меч в наспинных ножнах. Каусус стоял левее. С белой змейкой на руке он оглядывался по сторонам, пытаясь понять, откуда появятся остальные.

Количество участников должно было подсказать наёмнику, что и появятся все с соответствующих сторон света. Должно было, но не подсказало.

Королевский путь заканчивался на востоке. И именно на восточной стороне побережья сейчас собралась команда Яна.

Затем на северном перевале появилась Крати. Постояла, согревая дыханием замёрзшие пальцы, затем упрямо тряхнула головой и шагнула. С высокого перевала, прямо на костяную горку, по которой и скатилась вниз. Встряхнулась и с вызовом взглянула на Яна.

Принц вежливо поклонился.

— Рад видеть, что вы, леди, в полном порядке.

— Засунь эту свою радость, принц, куда подальше, — грубо отозвалась девушка. — Чтоб я ещё раз участвовала в твоих авантюрах! И скажи спасибо, что не прокляла так, чтобы ты одними червями питался!

— Можешь рискнуть хоть сейчас, — предложила Шира, выходя из-за плеча Яна. Крати она улыбнулась дружелюбно, как давней знакомой, которой, к слову, и являлась.

Некромантка предложение не оценила, побелела как полотно.

— Ты здесь?!

— Как видишь, — отозвалась мартовская кошка, вызвав из небытия нити жизни некромантки. Ласково скользнув по ним ладонью, она тут же спрятала нити. — Ты точно уверена, что хочешь проклясть принца? И на этом со страшными муками оборвать свою жизнь?

— С какими муками?! Ты что! — запаниковала Крати, отступая.

— Видишь ли, — мартовская кошка развела руками. — Я жила в неуютном месте, и единственным доступным развлечением были книги о пытках. Вот их я читала. Долго читала. И изучала, какие ниточки надо дёрнуть, чтобы получился похожий эффект. Не желаешь опробовать на себе? Думаю, это будет занимательный опыт. Может быть, даже для нас обеих.

— Шира, — Ян потянул кошку к себе и поцеловал её в висок. — Хватит запугивать некромантку. Она и так на ногах почти не стоит.

— Больше не буду, — улыбнулась Шира мягко и любяще. Потом с угрозой взглянула на Крати. — Но не то что говорить, ты о проклятье даже думать не будешь, не так ли?

Крати тороплива замотала головой. Связываться с чокнутой иллинтири она опасалась ещё во времена АиррЭсса и пиратских игр. Куда по давней дружбе её пару раз вовлекал Ян.

— Итак, — принц взглянул на воду. Круги в озере, зарождающиеся в центре, стали чуть шире в диаметре, но берегов не достигали. — С Суаном тоже все в порядке, и он сейчас появится.

— Откуда? — спросила Крати.

— С юга, — ответил радушно Ян. — Болотный путь всегда заканчивается на юге, где к Чёрному озеру примыкают болотные «ладошки».

— Ладошки… Это ты о двух топях? У них ещё такая форма странная, действительно с высоты напоминающая ладошки?

— Именно, — кивнул принц. — К тому же, я думаю, надолго он не задержится. Видите, на озере круги становятся шире. Это значит, он приближается.

Ответом на его слова стал отдалённый гул и шелест. А затем над краем озера с другой стороны показалась морда огромной змеи. Спустив на землю Суана, она тут же скрылась обратно в болоте.

— Этого стоило ожидать, — Крати перевела взгляд на озеро. Оставался последний момент, и эта авантюра закончится с тем или иным результатом. Круги должны были коснуться берега и проявить весы. На них укладывались вешки, и если цепь чашки не лопалась, значит путь прошёл честно. И Ищущий допускался до испытания своих сил.

Но и в этот раз диаметр кругов был недостаточен для того, чтобы достать берег.

— О, — задумчиво сказала некромантка. — А вы знаете, тот змеиный охотник. Он тоже жив. И тоже двигается сюда.

Побледнела Шира. Ян мгновенно бросил взгляд на озеро проверяя слова Крати. Действительно, круги не достигали берега. А значит, все его планы пошли прахом.

Тимур был жив.

Вместе с усиливающимся шелестом травы, водные круги на озере ширились на глазах. Пока одновременно с тихим хрустальным звоном, на берегу не появился Тимур и Хани. Чёрная кошка лежала на плече девочки меховым шарфом.

— Йо, — улыбнулся Тимур. — Шира, рад видеть тебя в полном здравии. Хотя не могу не удивиться тому, какую ты выбрала компанию для своего времяпрепровождения. Впрочем, муж и жена одна сатана, не так ли?

Не удостоив больше побелевшую Ширу даже взглядом, он посмотрел вначале на Крати, затем на Суана.

— Как я вижу, все на местах. Итак, — потёр он ладони. — Что у нас там дальше по сценарию этого водевиля?

— Вешки, — ответила Хани, показывая пальчиком на появившиеся на озере весы.

Широкое основание опиралось на воду, тонкая ручка поднималась вверх и распускалась в разные стороны. На витых цепочках покачивались четыре чашечки. От основания вверх по ручке шёл тонкий узор из вязи неизвестных Тимуру символов. А вот Хани они показались смутно знакомыми.

— Почему их четыре? — продолжал Тимур спрашивать то, что уже знал и сам. Но надо же было как-то занять тяжёлое молчание. Иллинтири, очень обрадовавшиеся его смерти, замерли и нарушать это молчание не собирались.

— Если чашечка уйдёт вниз, значит игрок нарушил правила. И даже если у него есть кольцо, то оно перейдёт к не нарушавшим правила. Все просто.

— Действительно, — согласился Тимур, останавливаясь около чаши. — Мы появились с запада, Хани?

— Да.

— Отлично, — под взглядами остальных Тимур высыпал на чашу змеиные вешки. Каждая, падая на чашу, издавала тонкий звук и пропадала. — Вот так, — подытожил мастер, когда на чаше не осталось ни одного камешка. — Получается, что я не мухлевал. Теперь, господа и леди ищущие, прошу вас. Срок моей работы подходит к концу. И я не желаю задерживаться в этом негостеприимном мире дольше необходимого.

Ян вскинул голову. Взглянул на мастера.

— И власть меня тоже не интересует, — добавил с насмешкой Тимур. — Так что, принц, можете ей хоть объесться, потребляя на завтрак, обед и вместо ужина.

— А как же… — растерялась Шира.

— А за это мне не платили. Так что, прошу, ускорить ваши движения. Мне действительно надоело здесь с вами торчать! Сколько можно то?

Крати первая тронулась с места, высыпала камни, и чашка качнулась вниз, когда цепь порвалась. Чашка упала в воду, вызвав фонтанчик брызг.

— Чтобы выжить, пришлось мухлевать, — отозвалась она, глядя в глаза Яна. — Но тебе же лучше?

Тот пожал плечами, одновременно с Суаном высыпая свои камни на чашки. И там, и там камешки исчезли.

Ищущие шли правильно и чисто.

— Ну что, — вздохнул Ян, посмотрев на давнего друга и напарника. — Ты встретился с хранительницей кольца?

Суан покачал головой.

— Нет.

— Значит, кольцо только у меня? — уточнил принц, поднимая вверх тонкое и грязное колечко.

Взглянув на Тимура, иллинтири насмешливо усмехнулся.

— Ничего не потерял? Например, вот это колечко, а, мастер поиска?

Мужчина пожал плечами.

— Прошу, — показал он ладонью на Чёрное озеро. — Только после тебя.

— Значит, у тебя тоже есть кольцо? — спросил Суан, подходя ближе.

— Есть, — согласился Тимур.

Суан и Крати переглянулись, подобралась Шира, чуть выдвинув из ножен рукоять меча.

Мастер задвинул за свою спину Хани.

— Слов не будет? — уточнил он.

— Сам всё понимаешь. Мы получим то, ради чего согласились на это сумасшедшее путешествие, если дракона получит Ян. Ради этого мы рисковали своими жизнями и силой. Тебя же в наших расчётах не было изначально. Так что, — Суан развёл руками, вызывая каменных и болотных змей. — Без обид, друг. Но тебя нечего было заявляться на Эссентес. Точнее, тебе вообще появляться на свет не стоило.

— Постарайся не дёргаться, — попросила Крати. — Все-таки, вас двое, а нас четверо. Не хотелось бы, чтобы вы умерли в мучениях. А некромантка вкупе с немного сумасшедшей мартовской кошкой — прямой путь к мученической смерти.

— Вообще-то, — весело улыбнулся Тимур. — Я предполагал такой расклад. И нас здесь тоже четверо.

— Быть того не может! — вырвалось у Яна. — Чтобы варвар нашёл кого-то в помощники!

— Не совсем кого-то, — из-за спины Тимура вынырнула огромная каменная змея. И вниз к мастеру соскользнула Нага. Ян, узнавший хранительницу кольца, буквально посерел.

Шира, понявшая, что происходит что-то непредвиденное, дёрнула нити жизни Тимура. Кошка была готова вопреки годам прожитым рядом с мастером, оборвать нити, но не сложилось. Иллинтири наткнулась на неожиданное препятствие в лице Хани.

Девочка окружала её щитами, экспериментируя на ходу.

— Жаль, — только и сказала она, когда Шира целиком сосредоточилась на ней. — Мне будет жаль причинять тебе вред.

— Не получится, мелкая, — сказала Шира, больше не видя поводов притворяться недалёкой кошкой. — Совсем не получится. Каусус уже доложил о тебе. Наёмник, тебе долго?!

Повернув голову, мартовская кошка только присвистнула. Наёмника не было. Точнее был придушенный полутруп, лежащий ничком на земле. И вокруг его шеи обвивалось белое кольцо.

— Вот видишь, — улыбнулась Хани. — Только ты и только я. Остальным будет не до тебя, также как и тебе будет не до остальных.

— Ян, — Суан отступил в сторону, вызывая змей. — Я займусь нагой. А ты устрани хамоватого мальчишку, называющего себя мастером поиска и не распознавшего предательницу.

— Кто тебе сказал, что не распознал? — удивился Тимур, призывая меч и щит из кольца.

— Да какая разница, — вспыхнула Крати, занеся копьё мёртвых. — Просто убьём их!

— Просто никогда ничего не бывает, особенно у Чёрного озера. Особенно в этот раз.

Перед копьём, сорвавшемся с руки одной некромантки, появился щит из праха мёртвых, созданный некроманткой другой.

Поправляя кисточки на ушах, перед противоположным лагерем появилась Лаки.

— Ну, здравствуй, Крати.

— Сегодня что?! — взвыла некромантка-иллинтири. — День оживших кошмаров?!

— Подозреваю, что для тебя да, — согласилась Лаки.

Четыре боевых пары оказались неожиданно на разных концах озера.

«Как ожидаемо», — шепнул прибрежный кошмар.

«Как знакомо», — отозвалась вода.

«Теперь придётся снова ждать», — прошелестели птицы в небе.

Небесная змея все так же заливала землю потоками разноцветного цвета. Причина для её радости никуда не исчезла.

Но остальным было не до неё. У каждого был свой противник. И каждому было что проверить и что испытать.

Глава 27. Бой у Чёрного озера

Чёрное озеро лежало у ног. Задумчивое и ждущее результата, как бы ни казалось это странным.

Иллимариэль, скользящая на хвосте вокруг Суана, задумчиво его изучала.

— Странно, — наконец вынесла она вердикт. — Не будь ты двуногим, я бы решила, что ты представитель нашей расы. Совершенной. Опасной. Змеиной. Ты силен. Ты красив, насколько может быть красивой змея, приготовившаяся к своему смертельному броску. Твой яд мгновенен. Но не это самое интересное. Уже лет триста я не видела никого тебе подобного. Человек может освоить змеиный призыв, искусство повеления змеями. Но никто не заходил в своих изысканиях так далеко. Никто не смел сродниться со змеями до такой степени, что приобрёл часть их взамен. Подозреваю, что если сделать вот так…

Короткий стремительный рывок, и Суан успел увернуться.

— Не получится, — уронил он тяжеловесно, вытаскивая из земли огромное бисэнто[7].

Глаза наги округлились.

— Как есть один из нас. Помнится, была у нас одна умелица по владению нагинатой, только клинок был поуже, покороче. Хотя рук было четыре, да. Владеть такой игрушкой ей было удобнее чем тебе.

Суан усмехнулся.

— Сейчас проверишь на своём чешуйчатом хвосте, насколько удобны две руки для такого оружия.

— Конечно, конечно, — вытащив в пару к кинжалу второй, Иллимариэль завертелась искрящимся вихрем.

Удары и блоки бисэнто были выполнены безупречно, но нага пока не собиралась убивать. Её цель была гораздо прозаичнее и проще, она хотела разрезать рубашку на повелителе змей.

Что и удалось сделать достаточно быстро.

Прогнувшись на хвосте, почти простелившись по земле, Иллимариэль увернулась от широкого удара бисэнто. Таким ударом Суан мог бы отрезать ей и голову, если бы попал.

А сама, подкинув кончиком хвоста нож, оставленный в земле, распахала на груди Суана рубашку. И оставила бы царапину, если бы не чешуя.

— Ну, конечно, — нага гибко выпрямилась. — Ты зашёл слишком далеко в своих экспериментах. Настолько далеко, что получил змеиную сущность. Чешуя. Тепловое зрение. Удобный плюс для повелителя змей, как мне кажется. И охотника за головами, которым ты был долгое время. И что самое неприятное — холод. Как только становится слишком холодно, ты отправляешься в спячку. Не так ли, повелитель змей? — теперь в голосе Иллимариэль звучала насмешка. Она нашла ответ на заинтересовавший её вопрос и была разочарована. Игрушка оказалась не настолько интересной как она думала.

— Не так, — отрезал Суан.

Иллимариэль засмеялась, скользя вокруг мужчины и лениво отмахиваясь от каменных змей, которых он подманил.

— А как? — шепнула она.

Древко бисэнто стукнулось о кинжал. Тонкая полоска стали зазвенела, но выдержала. Точно так же, как руки наги не дрогнули, принимая страшный удар на тоненький кинжал.

— Как интересно. Думаю, сестры будут рады изучить, такого как ты. Смирись со своей долью, смирись со своей участи игрушки озёрных стражей, — зашептала нага. Суан неожиданно понял, что не может стоять. Ноги подогнулись, и мужчина почти сполз на землю, все ещё сжимая руки на древке. В тщетной надежде располосовать острием на мелкие шкурки змею-нахалку. — Твоя душа станет пленницей озёрных чертогов, — продолжила Иллимариэль. — Твоё тело станет навсегда камнем змеиной сущности. Ты…

— Никогда! — сбросив гипнотическую власть голоса наги, Суан подорвался с места. Опираясь на бисэнто, тяжело дыша, он стоял, держась левой рукой прямо за лезвие.

Ярко-алая кровь сбегала вниз, по древку.

— А вот это уже плохо, — недовольно взмахнула рукой Иллимариэль, залечивая раненную руку и испаряя все капли крови. — Значит, добровольно признавать поражение ты не желаешь?

— Я признаю поражение только если умру!

— Жаль, что придётся идти на это, — затосковала нага. — Я бы не отказалась от такого наглого двуного спутника.

И прежде чем Суан успел опомниться, его бисэнто было перерезана напополам. Его гордость, созданная вручную, покрытая алмазными прочными чешуйками! А сверкающий вихрь отправился в его сторону. И больше ничего не стало.

Бережно опустив бессознательное тело на берег, Иллимариэль торжествующе засмеялась. Затем протянула руку над озером, сделав щедрый надрез когтём и зашептала.

— Душа водного дракона прими мою плату. Я ручаюсь за этого человека, Тимура Ветра! И как Страж озёрной купели даю ему право пройти твоё испытание!

Три капли крови упали в воду, и от каждой побежали круги.

Слова озёрной хранительницы были услышаны.

Вскинув Суана на плечо, Иллимариэль закричала:

— Двуногий! Ты сделал мне подарок и за него спасибо. Рада была сразиться на твоей стороне. Удачи и прощай.

— Прощай, — отозвался Тимур.

Ударив хвостом, нага мгновенно исчезла. У Чёрного озера не осталось ни Суана, ни призванных им змей.

* * *

Бой Хани и Ширы начался для иллинтири неудачно.

Первая же попытка вызвать нити девочки обернулись полным провалом, а она словно не заметила. Дёрнула плечами, будто скидывая что-то и задумчиво сказала:

— Ты не такая как я думала. Ты сейчас такая непривычная, как и Эссентес вокруг. Непривычный, пугающий. Изумительный. Небесная змея вместо солнца. Река со слезами богини. Чёрное озеро, которое на самом деле хрустальной чистоты. Лес призрачных скелетов. Я никогда и нигде не встречала такого мира. И мне захотелось узнать его. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы на самую малость больше!

— Разве тебе кто-то в этом мешал? — уточнила Шира, стягивая перчатки и двинувшись по кругу вокруг девочки.

Та даже не шевельнулась. Наоборот подставила лицо яркому свету небесной змеи, блаженно закрыла глаза.

— Инстинкт самосохранения. Как я могла изучать мир, если в нём есть такая опасность, как подобные тебе? Я не сразу смогла понять, что ты не то, чтобы врёшь. Ты не врала. Просто ты сама не понимаешь природу тех сил, которую ты используешь в своих танцах.

— Вот за это заумничье я тебя всегда терпеть не могла, — снисходительно сказала Шира.

— Я бы так уверенно на твоём месте не говорила. Кошкой ты льнула и ко мне, и к Тимуру.

— И что? В этом есть криминал?

— Это не вяжется с твоими словами.

— Кошки не иллинтири, — зло огрызнулась Шира. — От нашего разума в кошачьем теле остаётся какая-то доля процента. Она просто не даёт нам забыть о том, что мы разумны! И у нас есть свои цели и задачи.

— Какое разочарование для тебя было, верно? — насмешливо отозвалась Хани, махнув рукой. Провалилась вторая попытка вызвать линии жизни, а точнее придать ауре видимую и материальную форму. На то, чтобы понять это, у девочки ушли несколько дней. И то вряд ли бы она догадалась, если бы не помощь Ины. А защититься от этого было достаточно просто — потребовался самый обычный двухслойный щит. — И кстати, Шира, раз зашёл разговор о целях и задачах! А оно того стоило? Врать нам. Жить столько лет в кошачьей шкуре. Обманывать здесь?

— Ты слишком маленькая, — насупилась кошка, неожиданно зябко обхватив себя за плечи. — Ты не поймёшь.

— Вот так всегда, — всплеснула руками Хани, демонстрируя жест подсмотренный на рынке в Итиле. — Как только взрослые не знают, что сказать, они начинают говорить «ты не поймёшь»! А потом обязательно добавляют: «слишком маленькая», «не твоё дело», «ты не знаешь, как это». И так далее, и так далее. Но знаешь, Шира. Меня, да думаю, и Тимура, интересует сейчас вопрос, а ты сама действительно знаешь это? Стоило ли оно того?

Кошка вздохнула.

— Вас обоих это не касается! — отшатнувшись назад, Шира вызвала уже свои нити жизни.

— Упс! А про это я забыла! — расширились глаза у Хани.

— Твои проблемы! Но щадить я тебя не буду!

Слова с делом не разошлись, туда, где стояла девочка, с неба обрушился каменный дождь. Попадание любого камня гарантировало травмы несовместимые с жизнью.

* * *

…Костер почти погас. Огонь ветви пожирал неохотно. И больше напоминал голодного человека, которому подсунули манную кашу с комочками, нелюбимую с детства. И есть хочется, и кашу есть практически невозможно.

От костра не было ни дыма, ни тепла, даже света он толком не давал.

Иллимариэль сидела у скалы, опираясь на неё спиной, Лаки у соседней скалы. Тимур между ними, а Хани на правах сестрёнки устроилась на теплом плаще, головой на коленях брата. Так было гораздо удобнее.

— Так что мне надо сделать? — уточнила девочка, когда нага сказала, что сражаться ей придётся, скорее всего, с Широй. Она же и сказала, что белые мартовские кошки считались священным оружием иллинтири. — Проиграть или победить?

— Чёрное озеро не приемлет поражений! — вскинулась нага.

Но Тимур покачал головой, перебивая её.

— Нет. Программа-минимум — не пострадать. Это то, что ты должна выполнить в любом случае, понятно, Хани?

Девочка кивнула.

— Программа максимум, — продолжил тем временем мастер, — отвлечь Ширу от меня и от озера. И программа супер-максимум со специальными возможностями, это победить кошку. Только убивать нельзя, и проливать кровь — тоже нельзя. Ты помнишь об этом?

И Хани снова кивнула.

* * *

…Когда каменный град прошёл, и рассеялась пыль, вызванная его появлением, Шира обнаружила невредимую Хани. Девочка, как ни в чем не бывало, задумчиво разглядывала что-то под ногами.

— Ты! — взвыла кошка. — Как ты…

— Я маг, — улыбнулась Шира. — И теперь моя очередь!

Лавина ледяной воды покатилась на кошку. Нити вокруг той зазвенели, запели, выстраивая вокруг белой иллинтири ледяной кокон защиты. Достаточно быстро, чтобы пропустить волну воды мимо себя. Но слишком медленно для того, чтобы защититься от второго удара, той же воды.

Бурный поток подхватил кошку и поволок куда-то дальше, к перевалу.

Оглянувшись назад, на Тимура и Яна, пока не обнажавших оружия, Хани закрыла глаза. Чтобы она о кошке не думала, нельзя было дать ей пострадать. Поэтому став частью бурлящего магического потока, Хани вначале вытащила уже наглотавшуюся воды кошку. А затем перенесла бережно вбок, на небольшой уступ. Доброты девочки хватило даже на то, чтобы высушить Ширу и закрыть её воздушным куполом.

«Чтобы не продуло», — решила Хани, созерцая дело своих рук, потом улыбнулась. — «А то, что она теперь не сможет выбраться, уже дело второе. Или может даже третье? Неважно. Теперь моя очередь смотреть. Всегда хотела увидеть, как сражаются некроманты. А пока Лаки с этой незнакомкой разговаривали, я со своей задачей разобралась. Хоть посмотрю, на что похоже столкновение двух некромантов! А то уж больно магия редкая».

Хани села там же, где стояла, только окружила себя кольцом тёплого воздуха. На маленьком плато, где было расположено Чёрное озеро, ощутимо похолодало. Как у неё во снах на первом острове…

* * *

Лаки окинула противницу заинтересованным взглядом.

— Постарела. Поплохела. Располнела. Потяжелела, — подытожила она. — Явно нет больше никого, кто гонял бы тебя. Стоило мне исчезнуть, как лучшая ученица моей мамы явно растеряла половину своих хороших качеств.

Крати заледенела.

— Ты не имеешь права так говорить! Ты… ты…

— Я? — улыбнулась Лаки. — Что я?

— Ты исчезла! Сбежала! Бросила всех.

Зевнув, чёрная иллинтири, прикрыла губы ладонью, потом улыбнулась.

— И что?

Крати вспыхнула.

— Что значит «и что?» Ты должна была!

— Никому и ничего не должна, — отмахнулась Лаки от неё, как от мухи. — Совсем никому и совсем ничего.

— Ты, ты, ты! — Крати чуть не расплакалась. — Я думала, что ты мертва! Только твой хвост и нашли после гибели города!

— И естественно, ты обрадовалась этому, — согласилась Лаки. — Ведь мы всегда были конкурентками в отношении моей мамы. Нам обеим хотелось её внимания. Ты была её ученицей. Лучшей. Любимой. А я дочерью. Только я её практически не видела. Она меня даже не учила.

— Не учила? Тебя? — удивлённо переспросила Крати, забыв о том, что мгновение назад чуть не плакала. — Почему она должна была тебя учить?

— О, и ты тоже не в курсе? — засмеялась Лаки. — Я тоже некромантка. Но моя мать даже не подумала о том, чтобы учить меня. Она делала вид, что не видит этого, и мне пришлось искать учителя на стороне. Вот только никто не хотел брать в обучение такую, как я. Дочь Иллиши, сильнейшей некромантки, ну как же. Все дружно решили, что Иллиша сама должна её учить.

Крати улыбнулась дрожащими губами.

— Значит, ты не нашла учителя и твой дар перегорел? — предположила она со слабой надеждой на благополучный для себя исход.

— Отнюдь. Я нашла учителя. Но уж лучше, — сорвался с губ Лаки смешок. — Я его бы не находила. Отшельник. Человек. Некромант. Сильнейший из всех кого я знала. Знаешь, как я проводила выходные? В призрачном лесу. Он заставлял меня там спать. Заставлял охотиться на костяных змей, укрощать их, приручать. Он заставлял поднимать меня обитателей призрачного леса и стравливать их друг с другом. Мы охотились на иллинтири и людей, осмелившихся переступить границу призрачного леса.

— Зачем? — глухо спросила Крати, понимая, почему в глазах противницы боль пополам со жгучей ненавистью.

— Он там жил, — просто сказала она. — А потом пришлось жить и мне. Представляешь красота. Ночная змея крепко спит. Везде темнота такая, что даже зрение иллинтири не спасает. А ты идёшь через этот чёртов лес на охоту за очередной костяной змеёй!

С губ Лаки сорвался истеричный смешок.

— Знаешь, — грустно и доверительно добавила она. — Я возненавидела тебя в те дни, когда ты только начала учиться у моей матери. Потому что тебе она уделяла намного больше времени. А потом про меня вообще забыла!

— Зачем? — голос Крати сел, она откашлялась и тихо спросила. — Зачем ты мне все это рассказываешь.

— Чтобы ты не удивлялась тому, как сильно я хочу тебя убить, — нежно улыбнулась Лаки. — Поэтому приготовься защищать свою жизнь, Крати. Или хотя бы продать её подороже.

Крати взвизгнула и прыгнула назад, на ходу призывая костяную крылатую рысь. Своего фамильяра. Запрыгнув на неё верхом, Крати со всей силы рванула рысь в небо. От земли вверх взметнулись костяные копья, стремящиеся достать вёрткую добычу. Крати ловиться не спешила, удирая со всех крыльев и лап рыси.

Взглядом оценив расстояние от своей добычи до Чёрного озера, Лаки торжествующе вскинула кулак. Теперь Крати не угрожала планам Тимура, а значит с ней можно было разбираться по-настоящему.

Оглушительно засвистев, Лаки призвала уже своего фамильяра. Земля задрожала, распахиваясь и выпуская из своего чрева огромного костяного дракона.

— Размолочу в пыль, — пообещала Лаки, поднимаясь в воздух на драконе.

Взвизгнув, Крати рванула свою рысь в сторону, за перевал. А там попала в воздушное течение и рухнула куда-то вниз. И судя по тому, как исчезло даже ощущение присутствия, некромантка сбежала в мир мёртвых.

Лезть туда у Лаки не было никакого желания, поэтому она осталась в воздухе. Удобно устроившись в седле костяного страшилища, она закрыла глаза, подставляя лицо тёплому свету змеи. Та часть плана, которая была за ней легко и просто перешла в разряд исполненных. Теперь дело оставалось только за Тимуром.

«На душе то полегчало», — с удивлением поняла Лаки. — «Стоило выговориться и стало значительно легче! А я не верила Тимуру!»

Взглянув вниз, на Чёрное озеро, где остались только мужчины, Лаки мечтательно улыбнулась.

— Надеюсь, ты надолго не задержишься, я хочу домой, — прошептала она.

Словно услышав её, внизу улыбнулся Тимур. Затем взглянул на Яна.

— Итак, остались мы двое.

— Хочешь отобрать у меня кольцо? — нахмурился иллинтири.

Взглянув на него, мастер захохотал.

— Зачем мне твоя побрякушка? Я готов тебе даже уступить место, — отступил он с клоунским поклоном. — Прошу, принц.

Ян с удивлением посмотрел на Тимура, потом на кольцо, зажатое в кулаке.

— Это не кольцо?

— Отчего же? — усмехнулся мастер поиска. — Сам видишь. Кольцо.

— Тогда почему ты добровольно уступаешь мне дорогу?

— Потому что, каждый должен сам решить, что он хочет. И уж тем более каждый сам должен делать свои ошибки. Мне не платили, чтобы я воспитывал котят, которые мало что понимают в этой жизни. Иди, иди.

Принц опять взглянул на кольцо, потом опять на Тимура и шагнул к озеру. Наклонился над берегом и опустил украшение в воду.

Раздался хрустальный звон, и кольцо разломалось пополам. Хранительница отдала кольцо, но не поручилась за Ищущего. А своих сил у него не было, чтобы преодолеть барьер озера.

— Значит, вот как, — Ян выпрямился, повернулся к Тимуру.

Мастер стоял, скрестив на груди руки.

— Так. — Согласился он. — Смиришься со своим поражением или рискнёшь сразиться со мной?

Ян, не отвечая, вытащил свой меч. Тимур призывал из кольца свой меч. По следам он читал, что противник силен. Гораздо сильнее, чем сам мастер поиска. Дуэли на мечах были частью повседневной жизни принца. Точно так же, как чтение следов было частью жизни самого Тимура.

— Я постараюсь тебя не убивать, — пообещал Ян. — Все же негоже пачкать руки в твоей крови лично.

— Брезгуешь? — с искренним интересом уточнил Тимур.

— Нет. Боюсь.

— Чего?

— Что ты заразен. Как-никак низшая раса.

Мастер покачал головой. Заразительной скорее была глупость.

— Слушай. Давай разойдёмся по-хорошему, — предложил он хрипловато.

— Это ты отдашь мне сам кольцо водного дракона?

— Не дождёшься, я обещал.

— Что ты обещал?

— А это уже не твоё дело, — усмехнулся мастер, блокируя первый удар. А затем второй и третий. То ли следы были лживы, то ли Яну что-то мешало сражаться в полную силу. А может просто Тимур недооценивал свои возможности, но он блокировал удары спокойно. И даже ощущал в себе силу начать атаковать.

— Почему же не моё? Если бы ты не появился, кольцо было бы моим!

— Дурак, — парировал Тимур очередной удар. — У тебя было кольцо, помогло оно тебе?

Ян вздрогнул, начиная понимать.

— Кольцо. Оно только так называется! На самом деле, это не только не кольцо, но есть определённый ритуал. И без него ничего не получится.

Иллинтири отскочил, и встречная атака Тимура прошла впустую. Опустив меч, мастер заинтересованно посмотрел на принца, начавшего наконец-то соображать.

— Допустим.

— И часть этого ритуала, чтобы тебя признала достойной хранительница кольца!

— Допустим.

— Соответственно, мы сейчас всей толпой занимались бесконечным идиотизмом. По той простой причине, что она уже признала достойным тебя. Тогда, когда уронила свою кровь в озеро.

Тимур усмехнулся.

— А ты не безнадёжен.

Вложив меч в ножны, Ян отступил.

— Тогда я не вижу причины дальше с тобой проводить время. Водного дракона покажешь?

— Если захочешь увидеть, — согласился мастер, ощущая громадный подвох во всем происходящем. Но следы не несли никакой информации, Ян стоял на месте. И чтобы он не задумал, до того, как он сделает хоть шаг, Тимур был бессилен. А принц стоял и не думал куда-либо двигаться. Смотрел заинтересованно и даже улыбнулся.

— Хочу. Спасибо.

Тимур шагнул к озеру, просчитывая, выдержит ли кольчуга удар в спину. Но удара не последовало. Не последовало его и тогда, когда он шагнул в воду. Ноги обожгло льдом, но можно было терпеть, и мужчина двинулся к центральному острову.

Чем выше поднимался уровень воды, тем ледянее она становилась.

В конце концов, в центре острова возникло ощущение, что Тимур шагает по льду. И лёд его окружает королевской мантией со всех сторон. Смотреть вниз было нельзя, казалось, что тогда он сам развалится на кусочки. Поэтому надо было просто дойти до острова.

И когда, в конце концов, мужчина туда добрался, чувство времени где-то потерялось. Тимура колотила сильная дрожь. И чтобы вытащить из-за пояса нож с ледяной рукоятью в виде дракона, ушло немало времени. Ещё больше времени он потратил на то, чтобы порезать запястье. И когда его кровь закапала вниз, ощутил минутное облегчение.

— Пробудись, водный дракон, — просто сказал мужчина, а потом его обожгло непоправимостью случившегося. Резко обернувшись, он только и увидел, как падает Хани, с кинжалом в груди. И как насмешливо смеётся Ян, на которого пикирует с неба костяной дракон.

* * *

Хани ничего не успела понять. Хрупкий иллинтири не показался ей опасным. Он вообще казался поникшим котёнком, которого отругали за дело. Девочке на миг захотелось протянуть руку, чтобы почесать его за ушком.

А потом её не стало.

Или нет?

Девочка задумчиво смотрела на себя в зеркале.

Вокруг был остров. Знакомый и незнакомый одновременно.

Встряхнув головой, Хани улыбнулась.

Ну, конечно, вот он Тимур. Вон в костяной клетке хохочет Ян, словно сошедший с ума. Вон Лаки на коленях около… около… её тела?

Судя по покрову силы, некромантка заживляет сейчас нанесённые принцем раны. И вполне можно будет в это тело вернуться. Но только до этого надо сделать что-то ещё. Что-то очень важное.

Опустившись на песок, Хани зябко пошевелила пальчиками босых ног. Не холодно, но колко.

Шагнув вперёд, девочка моргнула, а когда веки поднялись, напротив уже было зеркальное отражение.

— Не отражение, — улыбнулась Ина. — Помнишь?

— Ты — это я, — сказала Хани, улыбаясь в ответ.

— Я — это ты, — согласилась девочка.

— Я маг.

— Я воин.

— Я — это ты.

— Ты — это я.

Ладони девочек соприкоснулись.

Тимур не успел ничего осознать разумом, только что Хани падала на песок. Спустя мгновение Лаки, отшвырнув Яна в костяную клетку, кричит, что девочка жива, всё хорошо.

А в следующий момент вокруг него что-то началось. Но он никак не мог понять, что именно.

Лаки подняв голову от распростёртого тела Хани на песке, замерла с приоткрытым ртом. Иллинтири бессильно смотрела на то, как вокруг Тимура закручивается водная воронка. А потом он скрылся из вида.

И стало почему-то холодно и очень страшно.

Глава 28. Повелитель водного дракона

Чёрное озеро лежало у ног. Точнее, то, что когда-то было озером. А сверху на Тимура смотрело бесконечно мудрое создание. Прекрасное и отвратное одновременно.

Стоять на островке, поверхность которого превратилась в ледяное стекло, было неприятно. Та пелена, которая скрывала все, что таилось за пределами острова, действовала на нервы.

Но понимание того, как мастер поиска был слеп, просто сводило с ума. Водный дракон все это время был рядом с ним. А он ни о чем не догадался!

Хотя ничего в поведении Хани и Ины таких последствий и таких преображений не предвещало.

Да и началось всё слишком заурядно для того, чтобы ожидать такие превращения и последствия! Для начала, стоит отметить, что мастер поиска в силу «кольца» водного дракона не верил. Наверное, поэтому и не смог понять, когда все началось. Да что там понять, мужчина даже не смог уловить тот момент, когда настоящее разграничилось. На то что было «до» и «после».

В какой-то момент Тимур понял, что смотрит на своё собственное тело немного со стороны. То ли сверху и немного сбоку, то ли наоборот снизу. Непонятно. Было непривычно перестать ощущать тело, перестать слышать дыхание и ощущать горьковато-сладкий воздух, пьянивший лёгкие.

А потом Тимур вообще перестал что-то понимать.

Водная воронка, закружившая всё вокруг, внезапно стала аркой над его головой и плечами. Совсем ненадолго из этой воронки проявилась морда огромного дракона. Смерив взглядом Тимура, она восхищённо рыкнула, но мастер даже не успел что-то предпринять. Потому что вода обрушилась вниз.

Остров начал стремительно покрываться ледяной коркой. Вначале захватило поверхность острова, приморозив ступни мужчины к земле. Следом две ледяных ветви бережно поддержали заваливающееся тело. И спиралью волна льда начала расходиться дальше.

А потом шевельнулся костяной скелет дракона.

Глаза мастера плавно округлились, когда он осознал суть происходящего. Спящий дракон не мог оставаться вечно в своём первозданном виде. И то, что он видел все это время, то, где стоял — было самим драконом.

Костяк дёрнулся раз, другой, третий. И неуверенно поднялся на лапы. Тряхнул передней лапой, скидывая с неё комок чего-то непонятного. Затем потянулся всем телом, прогнулся как кошка и зарычал. Вибрирующий звук заставил дрожать всё вокруг. Задрожала даже душа Тимура. Затем в воздухе запахло чем-то горьким. И по идее мужчина не должен был этого ощущать, не имея тела, но ощущал.

А ещё видел. Как медленно-медленно, от дна озера начал подниматься тёмный, густой ил. Как хрустальная вода мгновенно заполнилась густой тьмой, став похожей на чернила.

Видел, как тёмная, немного склизкая на вид туча, поднявшаяся вверх, закрутилась в маленькие буранчики. Видел, как эта слизь начала наращивать «мясо» на костях дракона. Появились кровеносные сосуды, следом прожилки мышц.

Под изумлённым взглядом единственного свидетеля происходящего из озера поднялась вода, от остальных всё скрывала пелена тумана. Именно вода стала телом дракона, его «чешуёй», покрывшим мышцы и кости. Последними появились мощные гребни изо льда и шипастый ледяной хвост.

Подняв морду, дракон выдохнул льдом. Оглядев себя, в появившемся зеркале, водное создание опустило голову, глядя внимательно на Тимура.

— Я ИнХанНи. И я — водный дракон, сущность его, душа его и твердь его.

— Сюрприз, — оценил мужчина, резким рывком возвращённый в своё тело. И оттого больше занятый попытками устоять на ногах, чем попытками понять, что случилось. — И когда собирался разобраться с тем, что тебя удерживает на острове, таких последствий я всё же не предвидел.

ИнХанНи весело зарычала. Фонтанчики искрящихся брызг, срывающихся с её шкуры, надолго приковали внимание Тимура.

— Странный брат, — прорвалась эмоция Хани.

— Странный, — согласилась с ней Ина.

И уже объединённая сущность дракона добавила:

— Двуногий странный! Но двуногий наш повелитель!

— Что значит повелитель?

— Повелитель водного дракона может пожелать все что угодно, — прорычала ИнХанНи. — Мир к ногам, любые сокровища, любую красавицу. Власть. Золото. Чувства. Водный дракон — это не только белые кости и пара тонн воды, но и воплощённая смерть. У нас острые когти, острые зубы, смертоносная магия и практически полная неуязвимость к любым атакам противника. Физическим так особенно. Да и магия мало какая способна задеть водного дракона.

— И как долго водный дракон остаётся рядом с «повелителем»? — задал вопрос Тимур.

— Сколько повелитель пожелает. Год, два. Десять лет. Сто лет. Вечность, отмеренная повелителю. Это не важно. Важно желание. Вечная молодость или долголетие. Вечное рабство или вечная свобода. Нет ничего невыполнимого, чего не мог бы выполнить дракон для первого желания повелителя.

— Так, чего изволишь, повелитель? — проснулась язвительность Ины. — Затопить льдом пару городов? Уничтожить того двуногого, беснующегося в клетке, не верящего своим глазам?

— Мерзкий червь ни за что не стал бы моим повелителем, — кокетливо добавила уже дракон. Потом совершенно по-человечески вздохнула, глядя на себя в ледяное зеркало. — Я все-таки девушка. А мы ценим уверенных в себе нормальных мужчин, а не тех спесивых глупцов, которые не в силах принять смиренно проигрыш. Да… — Явно переключились мысли драконы. — Внешность моя за те века, что я спала, претерпела изменения. Но, к сожалению, не в лучшую сторону.

Опустив морду вниз, на такого маленького Тимура, ИнХанНи напористо добавила.

— Так что делаем то, повелитель? Разнесём парочку стран? Возведём тебя на трон? Повернём вспять парочку рек?

Тимур усмехнулся, поправил растрёпанные волосы.

— Что за мысли ИнХанНи? Неужели ты так плохо обо мне думаешь?

— Будем захватывать всю планету целиком? — аж села на хвост дракона. — Не, я, конечно, могу, но что со всей планетой мы потом делать будем?

— Зачем нам планета? — задал провокационный вопрос Тимур.

Дракона задумалась.

— Чтобы собирать сокровища? — предположила она неуверенно, ощущая где-то подвох.

— А зачем они нам нужны? — продолжил мужчина.

— Чтобы были.

— Тогда планета нам не подойдёт, — сочувствующе сказал мастер поиска. — Здесь сокровища скучные. И неинтересные. Их даже искать скучно.

— А что ты предлагаешь? — удивилась ИнХанНи.

— Домой, — сказал Тимур.

И дракона замерла. Ненадолго. Потом низко-низко опустила морду, чтобы её глаза и глаза повелителя оказались на одном уровне.

— Ты понимаешь, повелитель, что это значит? Водным драконом я могу быть только здесь. Только на этой планете. Если мы её покинем, я снова вернусь в тело… И…

— И что? — удивлённо спросил Тимур. — Зачем мне водный дракон? Мне нужны мои младшие сестры, Хани и Ина. И все.

— Я… — дракона откашлялась. — Ты понимаешь, о чем ты просишь?

— Понимаю.

— Ина никогда не будем магом.

— Воинам тоже неплохо живётся.

— Они — отдельные, никогда не получат такой магической власти, какой владеем мы объединённые, будучи драконом.

— И что? — спросил Тимур равнодушно. — Зато у меня будут две младшие сестры, и с ними можно будет отправиться по магазинам. Я буду бурчать и с удовольствием тратить деньги, а они — наслаждаться покупками. И надо будет, наконец, сделать ремонт в агентстве. Делать его в четыре пары рук гораздо лучше, чем только в две.

— Будучи драконом, — продолжила ИнХанНи, пытаясь понять, чего хочет этот странный двуногий, — я могу многое. Я почти всемогуща!

— Но не знаешь, что такое мороженое.

— Теперь знаю! — вскинулась Ина, перехватывая контроль над объединённым сознанием, а потом замерла. — Теперь…

— Верно. Так зачем оно нам надо? Может, ну его? Это всемогущество? Нас и без него неплохо кормят.

— Точно неплохо? — уточнила Ина.

— Точно, точно, — подхватила Хани, потом посмотрела на своё тело. — Я не хочу быть драконом. Я хочу быть девочкой с магическими способностями. Сестрой Тимура. Мне больше ничего не надо.

Ина задумалась. Задумалась и дракона.

Променять всемогущество на два слабых тела? Променять мощную магию на умения ребёнка, которому расти и расти? Променять небо под крыльями на такую опасную землю? Ина сомневалась, а Хани надоело ждать, и она утянула сестру-подругу в хмарь между сознанием и реальностью.

Две девочки стояли друг напротив друга, сомкнув ладони.

«Думаешь, там есть что-то хорошее?» — взглянула Ина на Хани.

Вторая девочка кивнула.

«Тебе понравится! У нас будет своя комната, агентство и приключения. Скучать не придётся, а в опасные дела Тимур не пустит. А ещё он нас будет любить».

«Как тебя?»

«Ага. Мы же семья!»

«А Лаки?»

«И она тоже», — обрадовалась Хани, ощутив как дрогнула Ина. — «Соглашайся».

«Но мы уедем из Эссентес».

«А тут и без нас будет очень жарко. Мне лично не хочется снова встретиться со змеиной богиней, которой мы так подсуропили».

«Да я тоже, но всё же…»

«Мы всегда сможем вернуться. Когда нам надоест, когда нам захочется чего-то нового. Или когда снова захочется вдохнуть этот воздух! Тимур нам не запретит этого, скорее вызовется нас сопровождать».

«Думаешь, у нас получится?»

«Мы вместе!» — засмеялась Хани звонко. — «А значит, у нас получится всё!»

Объединённая сущность распахнула глаза и царственно качнула головой. Потом на морде драконы расплылось донельзя ехидное выражение.

— Тащи наше тело. Будем химичить. Но имей в виду, это твоё первое и последнее желание для водного дракона. И если оно исполнится, ты никогда не сможешь нам приказывать. Только задумайся, ты сейчас Повелитель водного дракона! Это власть! Сила! Это золото! Перед тобой будут пресмыкаться! Никто и слова против тебя сказать не посмеет.

Тимур хмыкнул, повернулся и двинулся к берегу. Взгляд водного дракона не отрывался от его спины.

— А оно мне надо? — уточнил он, выходя на берег. Туман за его спиной рассеялся, обнажая дракона.

Лаки ахнула, что-то пробормотала себе под нос.

Ян кажется забыл, как дышать. Только растерянно смотрел на огромное чудовище, возвышающегося над котлованом.

— Лаки.

— Я! — тут же вскинулась некромантка.

— Что скажешь, по поводу идеи вернуться домой с двумя младшими сёстрами?

— Только «за»! Руками и ногами!

Посмотрев на Яна, Тимур вздохнул, потом посмотрел на некромантку снова.

— Лаки.

— Я? — на этот раз в голосе звучало скорее нешуточное удивление. Девушка просто не понимала, зачем она могла понадобиться Тимуру, да ещё и в совокупности с Яном.

— Клетка из костей?

— Ага.

— А ты некромантка.

— Ага.

— Тогда можешь этой клетке отрастить ножки и вышвырнуть этого деятеля восвояси? Вместе с тем полудохлым охотником за головами.

— И белой змейкой? — уточнила иллинтири, разминая пальчики.

— Э, нет. Есть у меня подозрение, что не все с этой змейкой так просто, как она прикидывается. Так что эту змейку перенеси к нам поближе. Будем разбираться.

— С чем?

— Не с чем. С кем.

— С кем?! — удивилась Лаки.

— Ну да. Так, я пока займусь драконом и девочками. А ты нашими несостоявшимися убийцами. Договорились?

— Так точно! — фамильярно козырнув, девушка чуть ли не вприпрыжку двинулась к Яну.

А Тимур, осторожно подняв практически невесомое тело Хани, двинулся обратно к драконе, недовольно бурча себе под нос:

— Повелитель водного дракона. Ишь придумали. Бесовки.

Дружный смех Ины и Хани был ему ответом.

— Вот жизнь пошла, — Тимур скинул сначала на остров свой тяжёлый плащ. И только потом осторожно уложил поверх него невесомое тело девочки. — Ну что. Водный дракон, готов слушать моё желание?

ИнХанНи склонила голову.

— Ты странное создание двуногий. Говорю это сейчас с позиции прожитых мной столетий.

— А Ина и Хани?

— Драконы стихий триедины. Есть воплощение нашей магии. Есть воплощение нашего тела. И есть воплощение стихии. Хани — магия. Ина — тело. А вода, которую берегло Чёрное озеро, была нашей стихией. Мы вместе, мы едины. Но сейчас я как никогда чувствую обеих: и Ину, и Хани. И это странно. Так никогда не было. Так не должно быть.

— Тебя уже пробуждали? — спросил Тимур, отходя в сторону, чтобы не мешать, пока дракон когтём расчерчивал островок в центре опустевшего котлована.

— Да. Были три или четыре неудачных попытки.

— Почему неудачных?

— Потому что все пользовались кольцом. А истинное «кольцо» никто не нашёл.

Посмотрев на кинжал, до сих пор остающийся у него, Тимур уточнил:

— Почему кинжал назвали кольцом?

— Из-за дракона, кольцом свернувшегося на рукояти кинжала. Не помню, кто первый назвал его кольцом. То ли пошутил. То ли ещё что. Но озёрным стражам понравилась сама идея. А потом из-за этого начали отсеиваться недостойные. И кровавые войны всё отдалялись и отдалялись, поэтому каждая следующая хранительница кольца название оставляла.

Договорив, дракон наклонилась и выдула огромный мыльный пузырь, который замер прямо над начертанными ею линиями.

— Ты уверен, что не передумаешь, Повелитель водного дракона?

— Нет.

— Ты мог бы продать меня, — видно было, с каким трудом дались ИнХанНи последние слова, но отступать от них она явно не собиралась.

— Свою семью не продают и не предают, — отозвался Тимур.

— Не понимаю, — сдалась дракоша, стуча хвостом по дну котлована и поднимая вверх фонтанчики ила и льда. — Я тебя не понимаю! Ты не хочешь власти?

— Нет.

— Богатства?!

— На то, что мне надо, я заработаю сам. Все остальное мне мало интересно.

— Как насчёт поклонения окружающих?

— Зачем оно мне? — флегматично отозвался Тимур, наблюдая, как от когтей водного дракона посыпался самый настоящий огонь.

А в следующий миг его бережно взяли поперёк пояс и вынесли из загоревшегося котлована.

— Тогда может быть, славы?!

— Спасибо. Если бы у меня было такое желание, я бы уже был знаменитым. А не прозябал по мнению заказчиков на окраине прекрасного города.

ИнХанНи что-то рыкнула. Тимур сел на берегу рядом с ней.

— У меня такое ощущение, что ты совсем не рада тому, что прекратится твоё заточение в Чёрном озере.

— Н… не знаю… — дракона задумалась. — Девочки во мне точно рады. Они устали скитаться. И обе успели к тебе привязаться. Но я…

— Пойдём с нами, — предложил Тимур.

— Как ты себе это представляешь?!

— Вас трое. Ты — стихия. Вот и оставайся воплощением стихии. Только не огромным водным драконом, а маленьким дракончиком. Так ты сможешь отправиться с нами куда угодно. И можешь быть уверена, скучно тебе не будет.

— Но от меня не будет много прока! — удивлённо отозвалась дракона.

— И что? — возмутился Тимур. — Разве самое главное в этом?

— А разве нет?

— Нет. Самое главное в этом мире семья и друзья. Это то ради чего стоит жить и ради кого стоит умирать, защищая их жизнь. Все остальное — это частности, которые легко получить, если только приложить немного усилий.

Дракона задумалась.

— А если я соглашусь, то…

— То будешь частью семьи, которой скучно не бывает, — усмехнулся Тимур. — Ну так что, согласна?

— А… подумать… — попыталась выиграть себе время дракона.

— Некогда же, — сделал вид, что удивился Тимур.

— Почему некогда? — заюлила дракона. — Мы можем задержаться здесь.

— Нет. Не будем мы здесь задерживаться. Нам домой пора уже возвращаться. Да и к тому же зачем думать. Вот тебя на этой планете что-то держит?

— Держит, — призналась после заминки дракона.

Тимур против воли почувствовал, что ему становится интересно.

— Ну? Что именно?

— Сокровищница, — смущённо провела лапкой по земле ИнХанНи. — Моя.

— И большая сокровищница?

— Нет.

— Тогда в чем проблема? Принимай нормальный вид, в котором удобно путешествовать, да пошли отсюда. Заберём твою сокровищницу и домой.

— Не получится.

— Почему?

— Там стражи.

— А мы в фуражках.

— Что это значит?! — озадачилась дракона.

— То что какие-то там стражи помешать нам не смогут, в любом случае.

ИнХанНи вздохнула. И совершенно определённо не поверила. Но спорить больше не стала, минуту посмотрела на Тимура и решилась.

Огромные крылья распахнулись мгновенно. Водные капли разлетелись далеко во все стороны. И пока Тимур отряхивался, дракона взлетела в тот самый пузырь, созданный ранее.

— И что теперь будет? — неслышно подошла к Тимуру Лаки.

Мужчина пожал плечами.

— Откуда же я знаю? Думаю, что-нибудь будничное. А что?

— Ну, просто, — смутилась Лаки, — от меня белая змея сбежала.

— Далеко?

— С концами, — повинилась некромантка.

— Этого стоило ожидать. Если мои предположения верны, то это змейка свою роль выполнила. И больше на нашем пути в Эссентес не появится.

— А он не окончен? Этот путь?

— Нет. Осталась малость, прогуляемся в одно место.

— Далеко? — только и спросила Лаки.

— А откуда же я знаю? — Тимур укоризненно взглянул на поёжившуюся некромантку. — Лаки, где плащ?

— Потеряла.

— Давно?

— А кто тебе правду скажет? Подозреваю, когда с Крати сцепилась.

— Ясно. Пошли.

— Куда?!

— К рюкзакам. Одевать тебя.

— Я совсем не замёрзла!

— А мурашки у тебя от страха и благоговения перед происходящим, — согласился мужчина, — не спорь. Пойдём.

— Не пойду. Это был последний мой плащ.

— Я про твой плащ ничего не говорил, — терпеливо сказал Тимур. — Я тебе выдам плащ из своих запасов. А ты будешь хорошей девочкой, наденешь его и снимать не будешь.

— Не разговаривай со мной как с маленьким ребёнком! — вспылила Лаки.

— Моё поведение в точности соответствует твоему, — усмехнулся мужчина, не убирая руки. — Так мы идём тебя одевать? С драконой пока ничего интересного не происходит.

Лаки минуту смотрела на Тимура, поняла, что он не успокоится, пока не настоит на своём и сдалась, принимая его руку.

А спустя некоторое время, закутав некромантку в найденный тёплый плащ, оба вернулись к котловану. Как раз вовремя, чтобы застать самое интересное.

В начале увидев, как от острова вверх поднимаются ледяные тонкие нити-усики, ткущие ажурную арку беседки, Тимур засомневался в том, что это будет выглядеть обыденно. А уж когда опоры беседки оплели ледяные лианы с цветами из воды, мастер убедился в этом окончательно.

Обряд обещал стать прекрасным.

Ледяные спирали сплетались друг с другом, творя в воздухе завораживающую вязь воздушных кружев. На них спустя мгновение распускались крупные лепестки с венчиками-коронами и тугими водными лепестками. Капли росы, скатывающиеся с лепестков, разбивались ещё в воздухе на купола разноцветных искр.

А там, куда падали искры, вспыхивали другие, огненные линии. Витые усики-побеги разбегались в разные стороны по острову, очерчивая его контур. С каждой минутой огонь становился всё сильнее и сильнее. Пока в котловане не вспыхнул смерч. Ледяной, он щедро замораживал края котлована, превращая их в ледяные отвалы.

Огненные лозы пробились из-подо льда и потянулись к смерчу, вплетаясь в его дикий неудержимый танец. Огонь был слаб, и смерч начал жадно пожирать его, меняя свой цвет. В ледяных кристаллах заблестел янтарь. Мягкие отблески скользили по острым граням, скрадывая их, сглаживая. И смерч успокаивался, становился мягче, чтобы разорваться на капли и впитаться в воду.

В воздухе похолодало. Тишина нарушалась только звоном капели, да звуком судорожного дыхания. Кислород из воздуха чем-то пожирался. А следом из-под земли ударили фонтаны, не добавившие ни тепла, ни спокойствия, но надолго заворожившие.

Каждый фонтан, вырываясь на поверхность, застывал причудливой ледяной гроздью, переливами которой казалось можно любоваться бесконечно.

Далее случилось ещё одно чудо — пошёл снег. Тимур в своей жизни снег видел только один раз. В том мире, где погибли его первые напарники. И несмотря на всю горечь потери, снег так и остался для Тимура чем-то волшебным, невозможным. На Ории никогда не было снега. Да и зимы, как таковой не было. Была изморось в воздухе, душные туманы, спёртый воздух и головная боль. Поэтому перед «зимой» на Ории, Тимур брал всю свою компанию и исчезал из города. На весь сезон.

Сейчас же крупные белые хлопья скользили вниз, оставляя влажные отпечатки своих снежных ладошек на куртке Тимура и плаще Лаки.

А обряд все продолжался. Арка с цветами начала сжиматься, одновременно подбирая корни снежных лиан, загибая их внутрь.

От дна котлована вверх поднимался туман, и никак не удавалось понять, что такое формируется на острове. Но первой, благодаря зрению иллинтири, что именно происходит, поняла Лаки.

— Это яйцо! — удивлённо воскликнула она.

Присмотревшись повнимательнее, Тимур кивнул.

— И удивительно красивое к тому же.

— Ага, — некромантка заворожено изучала переливы тускнеющего света на ледяной скорлупе. А потом та треснула. Змеистая трещина пересекла яйцо пополам. Сверху вниз, наискосок, снова наискосок. И яйцо раскололось целиком.

Во все стороны плеснула серо-голубая жидкость с искрами и застыла в одном положении. Зябко поёживаясь, Хани села первой, осмотрелась изумлённо по сторонам, подняла к глазам ладони. Словно до сих пор ожидала увидеть перепонки между трёхпалыми лапами. Рядом своеобразным эхом поднялась Ина, так же взглянула на руки, на Хани и бросилась той на шею.

Самой первой из огромного яйца выбралась маленькая юркая дракоша. Сложив серо-голубые крылья, дракошка камнем упала вниз, на плечи Тимура. Устроилась на одном плече, закинув на другое длинный хвост. Осмотрелась, крепко-крепко вцепилась коготочками и нежно закурлыкала.

— Отпад, — констатировала Лаки, созерцая серо-голубое чудо.

— Согласен, — Тимур скосил глаза вбок. — Ну, дракошка. За твоим сокровищем отправимся. А потом сразу же домой, согласна?

Дракончик кивнул, и мастер улыбнулся. Так умилительно смотрелись огромные глаза на тонкой мордочке с острым носиком.

— Ну что ж, Нир. Пойдём забирать твои две половинки, да будем убираться отсюда. Не знаю как вы, а я хочу, наконец, сменить походные условия на что-то более уютное.

Возражений не последовало ни от Лаки, ни от довольной Хани, ни от ошарашенной Ины, мало понимающей, где реальность, а где очередное сновидение. Ни уж тем более ни от свеженаречённой Нир.

Окинув задумчивым взглядом своих девушек, Тимур хмыкнул.

— Нет. Милые мои. Пешком мы не пойдём ни за что. Да к тому же, прежде чем отправляться на поиски приключений, мы с вами должны как следует отдохнуть. Значит, — на миг задумался он. — Возвращаемся в Итиль.

— Ура! — встретили решение мастера дружно девушки, названные милыми.

— Тогда домчимся с ветерком, — покопавшись во внутреннем кармане накинутой куртки, Тимур вытащил маленький волчок. Хорошенько раскрутив, мужчина бросил игрушку на плато. А когда она увеличилась достаточно в размерах, улыбнулся и повернулся. — Прошу на борт. Отбытие от места пребывания по расписанию через полминуты!

Хани, первой запрыгнув на вертящийся волчок, мгновенно исчезла. Вслед за ней последовала Ина. А Лаки, задержавшись на минутку, взглянула на Тимура. Потом качнула головой и исчезла в настроенном портале.

Тимур последовал вслед за ней сразу же.

Работа была почти сделана. Осталось только отчитаться перед заказчицей и разобраться с последним якорем, привязывающим бывшего водного дракона к Эссентес. И что-то подсказывало Тимуру, что ни на первое, ни на второе не понадобится много времени.

Глава 29. Заявление по собственному желанию

В Итиле Тимур выбрал для временного проживания «Мир мечей», самую престижную гостиницу в городе. Персонал был угодлив и вежлив. Еда вкусной и сытной. Простыни безупречно чистыми, как и комнаты. Никаких паразитов и главное, гость гостиницы — всегда прав, вне зависимости от его расы. К Тимуру и его спутницам относились вежливо, хотя и не стелились дрожащими ковриками. Может быть, накладывалось на это ещё и то, что поиск Ищущих закончился. А дракон не проснулся, и война не началась, и богиня не появилась.

Слухи расходились быстро через некромантов, и всё королевство ТенНуара были уверены, что поиск провалился. Подумать о том, что истинный повелитель водного дракона ходит рядом — мало кто мог. А те кто могли, своими знаниями делиться не спешили. Зато приходили в гости.

В тот же день, сидя в обеденном зале, отправив своих девушек спать, Тимур ждал. Он был уверен в том, что таинственный помощник, время от времени появлявшийся на его пути, обязательно зайдёт в гостиницу. Ведь сам же назначил здесь встречу. Пусть не сказал это словами, а оставил — в следах.

Помощь от этого неизвестного порой была неоспоримой. Как, например, вешка змеиного пути. Или вовремя отправленный корабль с полукровками на встречу с Тимуром.

«Кстати о девушках», — мастер поднял голову, глядя на второй этаж. Прислушивался он не к звукам, а к следам, буквально кричавшим о том, что три девицы устроили бой на подушках. Лаки сама попросила, чтобы её поселили в комнату с девочками. То ли волновалась за них, то ли за себя.

Тимур как обещал не вчитываться в её следы, так скупо своё обещание и выполнял. Хотя иногда мастеру казалось, что если бы он своё обещание нарушил, жилось бы ему не в пример легче.

Тихие шаги заставили мужчину поднять голову, ловя следы посетителя гостиницы. А спустя мгновение он убедился в том, что его догадка была верна.

В зал входила уже знакомая женщина. Только в этот раз вместо аккуратного брючного костюма, на ней было пышное платье аристократки. Волосы были убраны в сложную причёску, закреплённую шпильками с драгоценными камнями и диадемой. На руках тонкие перчатки, скрывающие что-то. И сумочка с печатью на конце.

Тимур небезосновательно считал, что знает, что именно скрывают перчатки. И какой именно герб на печати сумочки. Вставать, чтобы приветствовать даму, он не собирался. Правила этикета — это одно, но заказчик, обманувший мастера поиска, совсем другое.

— Доброй ночи, — улыбнулась Лайа, садясь без приглашения на соседний стул.

Мужчина молча отсалютовал ей своим бокалом, зная, что на него не обидятся. Разница между уверенной аристократкой и той испуганной, немного загнанной Лайей, которая пришла к нему на Ории, была разительна. Безусловно, с учётом того, сколько лжи она тогда наговорила, тот облик требовался. Но этот был истинным и, пожалуй, интересным.

Женщина все поняла очень быстро. И сделала верные выводы. Её взгляд потяжелел, осанка стала царственнее. А потом она расслабилась, не найдя в глазах мастера и его позе ничего угрожающего.

— Значит, ты уже всё знаешь или по крайней мере догадываешься, — подытожила Лайа свои наблюдения.

— Многое, — согласился Тимур, разглядывая заказчицу, изучая её саму и её следы. Женщина под его испытующим взглядом оставалась спокойна. Только уточнила:

— И когда ты начал узнавать это многое?

Следы послушно отвечали на интересующие мастера вопроса. И только когда он узнал всё, что хотел, ответил:

— Задумался о происходящем сразу же после прибытия на Эссентес. Ты сказала, что останешься на Ории. Но твои следы были там же, где высадились мы. В гадючьей степи. И они были свежими.

— Ты можешь читать давность следов? — уточнила Лайа с ноткой удивления.

— Да.

— Этого мне не сказали, когда я выясняла, что именно можешь ты.

— Нехорошие тебе попались осведомители. С этими следами был первый провал, — покрутив в ладонях бокал, Тимур поднял голову.

Удивление на лице Лайи стало более явным.

— А их было несколько? — с явным недоверием спросила она.

— Я бы сказал, что их было много.

— Ну, хорошо. В чем же я ещё провалилась?

— Второй провал был в письме, которое мне прислал неизвестный «старейшина».

— А с ним что не так?! — не поняла Лайа.

— На нем тоже были твои следы. И если читать между строчками, то становилось понятно, как ты меня подставила. Ищущий от рода Итен автоматически становился главным пугалом. Страшно подумать, какие силы пришли в действие, чтобы меня остановить или помочь. А этим временем совсем в другом месте происходили значительно более интересные события. Чтобы узнать это, достаточно было просто внимательно прочитать следы Яна. Убийц из Змеиного братства. Высокопоставленных лиц из чёрной гвардии. И сложить всё воедино. Но письмо было первым вкладом в горку недоверия тебе.

— Об этом я не подумала, — вздохнула расстроенно женщина. — Дальше?

— Следующий провал был интереснее. Мне и в голову не могло прийти, что я стану таким неудобным камнем в жерновах политических интриг. Бедный капитан чёрной гвардии не знал, куда деться. Советница короля ТенНуара, леди Лайа Итен, приказала ни в коем случае не убивать Ищущего. Ослушаться её было невозможно, ведь вдобавок ко всему она была контрактором мага короля. А этот человек хорошо известен был своим пакостным характером и мстительностью. Но было ещё и требование принца ТенНуара, Яна мур Йана. Капитан перед ним изобразил продавшегося, и принц приказал Ищущего от рода Итен — убить. Вот и приходилось капитану чуть ли не на стену лезть, не понимая как выкручиваться.

— Это откуда ты узнал? — спросила Лайа, благодарно кивнув хозяину гостиницы, подлетевшего к ней с чашкой кофе и черничными пирожками. Леди Итен была частой гостьей в этой гостинице и её вкусы отлично знали.

— Узнал.

— Мысли прочитал?

— Следы, — коротко ответил Тимур, не желая разглашать свои профессиональные секреты.

Женщина подула на кофе, сделала маленький глоточек, затем взглянула на Тимура.

— Мои следы ты тоже прочитал?

— Да. Ты сопровождала нас. Правда, не таким извилистым и опасным путём, как шли мы. Просто ждала в ключевых моментах, заранее предупреждая о том, что мы появимся. Ты была в АиррЭссе. Договорилась о корабле, чтобы нас доставили на Алотоян.

— Они что, обманули? — прищурилась зло Лайа.

— Нет, что ты, — ухмыльнулся мастер. — Просто твоих услуг не понадобилось. Мы сделали кое-что для них, так, маленькое дело. И все обитатели АиррЭсса готовы были на нас молиться, а не просто одолжить корабль.

— Я тебя настолько недооценила?! — ахнула женщина.

— Можно сказать и так. Затем, после АиррЭсса твои следы я нашёл в Арамасе, ты была в Изалаусе. Ждала там. А когда мы не появились там, не испугалась, но насторожилась.

Леди Итен укоризненно покачала головой.

— Это было рискованно, но я побоялась, что вы сбежали, или все-таки погибли.

— И все равно, надеясь на то, что мы просто где-то в другом месте, ты взяла змеиную вешку города, о которую споткнулась на пристани и швырнула её в воду. Не так ли?

— Так.

— Затем ты добралась раньше нас до Итиля. И планировала ждать в Элересс. А когда мы и там не появились, забеспокоилась окончательно и пошла на крайние меры. Ты подменила собой кровного фамильяра Лорда Яна. И когда началась заварушка у Чёрного озера, придушила Каусуса, чтобы он не вмешался. Я нигде не ошибся? — заботливо уточнил мастер.

Лайа махнула рукой.

— Этого стоило ожидать, хотя я к своему стыду не ожидала. Теперь я понимаю, почему мастера поиска так высоко ценятся. И почему тебя называют лучшим. Впрочем, не буду отрицать. Твоя работа закончена. Мы получили нужный результат.

— Нужным результатом было то, чтобы Ян не смог найти кольцо и пробудить водного дракона?

— Да. У нас при дворе есть нага, — Леди Итен стянула перчатки, обнажая кожу покрытую чешуёй. — Она умирала от проклятья, очень давно. И я разделила это проклятье с ней на двоих. Так я получила способность обращаться в летающую змею. Нага осталась при королевском дворе. Король влюбился в неё и не смог отпустить от себя. Вначале мы долго её лечили. Потом приводили в себя. Потом король завоёвывал её. И у него получилось. Во дворце она осталась таинственным пророком, чьего лица никто никогда не видел, как не слышал и голоса. Никому и в голову не могло прийти, что каждый раз, приходя на приём к пророку, они приходят к наге. Народу, якобы истреблённому на территории Эссентес. Когда родившегося Яна принесли к ней, она сказала, что принц найдёт кольцо водного дракона. И даже сможет его пробудить и подчинить. Он станет Повелителем последнего водного дракона. Король был рад… Первые года четыре, наверное. А потом Ян начал демонстрировать первые признаки… отклонения.

— Проще говоря, жестокость?

— Да. Мучил животных. Убивал их. Издевался над сверстниками.

— И король испугался? — уточнил Тимур.

— Нет. Нет. Наш король не из пугливых. Тогда он только насторожился. Испугался он после того, как хрупкий одиннадцатилетний Ян убил профессионального мечника на «дуэли». Ожидалось, что вояка проучит принца, а принц оказался с секретом. Чем ближе подходило время поиска кольца дракона, тем больше волновался король. Неоправданная жестокость Яна при разгроме АиррЭсса стала последней каплей. И в результате, когда начался очередной поиск, Ян оказался со сломанной ногой. Не пустить его на второй поиск было сложнее. Мы потеряли кучу золота, кучу людей, но добились своей цели. И Ян был временно не опасен. А в этот третий раз он начал готовиться загодя. И стыдно сказать, он нас обыграл по всем фронтам. Мы не то, что вывести его из строя, мы к нему даже подобраться не могли! Тогда и стало понятно, что нам нужен мастер поиска. Если не самый лучший, то один из лучших. А дальше была чистая случайность. Я не знала о тебе, когда прибыла на Орию. Вместе с Леди Западного ветра и лорда Южного ветра мы заключали новый контракт. Они поставляют нам ветряные каскады, а мы в ответ платим им золотом и доставляем янтарь. После контракта на балу мы разговорились с Леди, и она рассказала о тебе.

— Хоть в этом не обманули.

— Прости.

Мастер поиска пожал плечами.

— Я понимаю. Политика.

— В твоих устах это прозвучало как ругательство.

— Меня никогда власть не интересовала. И я не понимаю тех, кто так к ней стремится.

— Потому что ты — другой, — подняв маленькую сумочку, Лайа поставила её на стол. В сумке звякнули монеты. — Золото. Двойная ставка. Потому что охота на тебя в твой контракт не входила. И оплата за Ярга. На корабле, сразу же после того, как вы скрылись в воде, он снова расщепился. Паника возникла там неописуемая, но никто не пострадал. Ярг, кем-то приманенный спрыгнул в воду. Лошадь вернули в конюшни. У неё теперь паршивый нрав, но все же… В общем, считай, что это компенсация за потраченные нервы и силы.

— Отказываться не буду.

— Что теперь? — спросила Лайа, допив в полном молчании кофе и готовясь уходить. — Покинешь Эссентес?

— Надо заглянуть в одно место. А затем да, покину.

— Не хочешь остаться на исторической родине?

— Не горю желанием, — признался мужчина. — Мне здесь не нравится. К тому же скоро проснётся змеиная богиня. Думаю, вам здесь будет весело.

«Да ещё и разрушенный алтарь в Разломе Страха подбавит огоньку», — промелькнула мимолётная мысль.

— Да, — Лайа улыбнулась. — Весело действительно будет. Приятно было поработать с тобой, Тимур.

Мастер склонил голову, принимая заслуженный комплимент. И женщина покинула гостиницу. Из окна Тимуру отлично было видно, как в небо взлетела маленькая белая змейка с длинными усиками.

«Теперь остались две вещи», — подумал мужчина, развязав горловину мешочка и пропуская меж пальцев золотые монеты. — «Первое, забрать сокровищницу водного дракона, чтобы Нир могла покинуть Эссентес. А второе, передать Шире её долю золотых монет. Хоть, она и из другого лагеря, из дома мы вышли вместе».

Поднявшись наверх, в свою комнату, Тимур разделся и растянулся в кровати.

«Наконец-то, нормальная кровать, нормальный сон и законченная работа», — довольно подумал он, прежде чем уснуть.

Сон пришёл неохотно, но был тёмен и глубок. Нир, дремавшая в комнате на подоконнике, дождалась, пока мастер уснёт, и перебралась к нему. На широкой груди мужчины было теплее и значительно уютнее.

* * *

…Лаки, отвернувшись к стенке, спокойно спала. А Ина и Хани, забравшись в одну кровать, тихо шептались. Мир, разделённый для них напополам, неожиданно собрался воедино. Расколотая память, запертая Ина, измученная смертями Хани — всё осталось позади. Хани, не помнившая о том, что она дракон — даже не подозревала, чем закончится поездка на Эссентес.

Для Ины, помнившей, кто она есть, воссоединение в водного дракона было ожидаемым. Только вот решение Тимура, вернуться домой, а не подчинять себе миры и планеты, стало неожиданной. Приятной, безусловно, но как-то всё непривычно это было.

Непривычно вот так лежать, державшись за руки, тихо шептаться о своих секретах и понимать, что скучно и одиноко теперь никогда не будет.

— Почему ты все время играла со мной на чужие жизни? — спросила Хани.

Ина виновато поморщилась.

— Потому что дракона, наша третья составляющая, оставшаяся здесь, требовала чужие жизни. Мы разделились на три места. Ты была на Ории. Нир здесь на Эссентес. А я была между. И это все требовало сил и от неё, и от меня, и от тебя. Вернуться на Эссентес было невозможно, и нам нужны были жизни. Я решила, что будет лучше, если их убью я, чем будешь иссушать ты.

— Но ведь, — расстроенно начала Хани.

Ина тут же приложила палец к её губам.

— Тс-с. Ты не помнила, что мы есть суть дракона. А я — помнила. И помнила, сколько нам лет. Так что…

— А сейчас?

— Сейчас помнишь и ты, что мы дракон. И если Тимуру удастся отыскать нашу бывшую сокровищницу и наш якорь…

— Он сможет!

— Тогда мы все трое будем жить на Ории.

— Но ведь мы теперь никогда-никогда не станет драконом, — вздохнула Хани, закрывая глаза.

— Ну и что? Разве тебе понравилось быть драконом?

— Есть немного. Дракон большой… Представляешь, если бы мы взлетели, какие огромные крылья бы у нас были? И как далеко мы смогли бы улететь?

— Нет, не представляю. И не хочу. В отличие от тебя, я боюсь высоты.

Хани засмеялась. Ина улыбнулась.

— Давай спать?

— Не хочу, — покачала головой Хани.

— Почему?

— Не знаю. Просто не хочется.

— Тогда, — Ина задумалась, потом начала выбираться из-под одеяла. — Пойдём гулять!

— А как же, — озадачилась девочка. — Мы Лаки разбудим, если пойдём через дверь.

— А мы через окно!

— Договорились! — мало-помалу начала заражаться энтузиазмом Ины и сама Хани. — Идём!

Когда через полчаса Лаки не зная почему, открыла глаза, в комнате никого не было. А с улицы доносились крики боли и азартные выкрики.

* * *

Домашние животные и животные-партнёры это не всегда удобно. По крайней мере, такой была мысль Тимура, когда тяжесть на груди стала практически нестерпимой. И возник вопрос о том, а не сломает ли маленький водный слонёнок ребра.

Впрочем, когда над головой что-то звякнуло, и раздался вопль боли, Тимур открыл глаза. И ему пришлось признавать, что удобно это практически всегда.

Нир, увеличившаяся в размерах, с удовольствием палила ледяными шарами. Четверо воинов, пришедшие по душу Тимура, об этом красноречиво говорили их следы, попали в ловушку. Скрыться от водного дракона им было негде. Единственным вариантом было выпрыгнуть в окно, чем в итоге ночные гости и воспользовались.

Впрочем, судя по воплю, донёсшегося уже с той стороны, там что-то случилось. Вытащив меч, Тимур подошёл к окну и перегнулся через подоконник.

— И чего вам не спится? — спросил он Ину и Хани.

Хани, создав огненный котёл, куда угодил один незадачливый ночной убийца, торопливо прикрыла его ледяной крышкой. Точно такой же ледяной крышкой приложила по голове второго убийцу.

Ещё двух аккуратно устранила Ина.

— Мы их не убивали! — хором сказали они, затем переглянулись.

— Но жить после этого привольно они не смогут! — добавила хладнокровная Ина.

— Мы просто решили погулять, — одновременно с ней ответила на вопрос Тимура Хани.

— Спать, девочки, пора спать, — остался мужчина недоволен. — У нас завтра вроде как прогулка намечалась?

— А может, мы тут посидим? — предложила невинно Хани. — А то ещё придут… Вдруг, нам повезёт и мы даже с заказчиком поздороваемся?

— Вам так хочется это сделать?

— Очень! — закивали девочки.

— Ладно, — согласился мужчина. — Пойдёмте, проведаем заказчика. Все равно нам нужно в ту степь.

— А ты знаешь, кто он? — уточнила разбуженная Лаки, выглядывая из соседнего окна.

— Мастер я поиска или как? — ответил ей Тимур вопросом на вопрос. Скрывшись в комнате, чтобы одеться, он покинул её спустя пару минут. Воспользовавшись для этого тем же способом, что и остальные — через окно.

Лаки уже стояла в центре утоптанной площадки, что-то поправляя в стойке Ины. Выпорхнувшая из комнаты Нир взлетела в небо, кувыркнулась и клубком улеглась на плечо Тимура.

— Идём? — уточнил мужчина.

— А кто заказчик то?

— Шира, — со скучающим видом ответил Тимур, двинувшись по дороге вниз, к портовому кварталу.

Переглянувшись Ина и Хани двинулись за ним. Лаки, немного подумав, обратилась в кошку, и двинулась за остальными по крышам. Всем было интересно, что именно сделает Тимур с белой кошкой, предавшей его и натравившей убийц. Тимуру в свою очередь было интересно, как быстро до остальных дойдёт, что ничего он Шире не сделает.

К тому моменту, как он распахнул дверь частного домика, ни до кого эта простая истина так и не дошла.

* * *

…Шира сидела за столом, глядя на огромную карту. За её спиной распахнулась дверь, и зазвучали уверенные мужские шаги. Иллинтири тут же повернулась, жадно интересуясь:

— У вас все получилось?

А вот дальнейшие слова замерли на губах девушки, когда она увидела, кто именно стоит на пороге её дома.

— Судя по всему, ты уже поняла, что у них ничего не получилось, — пройдя в комнату и сев за стол, Тимур улыбнулся.

Простая улыбка заставила Ширу замереть на месте, глядя на гостя, как на палача.

— Мне… мне…

— Нечего сказать. Я понимаю, — не стал ругаться Тимур. — В принципе, даже понимаю, что у тебя не было другого выбора.

— Правда?

— Чистая, — засунув руку за пазуху, отчего Шира отчаянно зажмурилась, подозревая, что сейчас… вот сейчас…

На стол с тихим шорохом лёг листок бумаги и ручка.

— Держи.

— Что это? — удивлённо спросила Шира.

— Бумага. И ручка. Никогда не видела?

— Видела. Но зачем они здесь?!

— А ты ожидал, что я буду тебя убивать? — вздохнул Тимур.

Белая кошка кивнула.

— Мне за это платили? — заинтересованно спросил мужчина.

Кошка отрицательно покачала головой.

— Ты мешала мне при проведении поиска?

Шира ещё отчаяннее замотала головой.

— Тогда почему я должен тебя убивать? — задал риторический вопрос Тимур. — Лучше пиши. У нас мало времени.

— Что именно мне писать?

— Я, Шира Мяу Льяо, хранительница рода Итен, мартовская кошка с планеты Эссентес, пишу настоящую расписку в том, что не имею к агентству по доставке магических артефактов «Сириус» никаких претензий. То, что за последний заказ со мной рассчитались в полной мере, подтверждаю. И заверяю, что решение о невозврате в агентстве приняла по доброй воле и без принуждения. Ставь сегодняшнее число и роспись.

— А… — Шира расписалась, протянула бумагу. — И… И все?!

— Ну да, — согласился Тимур, вытаскивая на стол шесть мешочков с золотыми монетами. — Твоя доля за последний заказ, который ты провела в облике иллинтири, принимая посильное участие в поиске.

— Но я же… — попробовала иллинтири аккуратно намекнуть, что она предательница.

— А это меня не волнует, — перебил мгновенно её мужчина. — Заказ выполнен. Доставлен. Все остальное — уже твои личные проблемы.

— Но…

Свернув бумагу в четыре раза, Тимур поднялся.

— Без «но». Удачи, Шира. И прощай.

В спину Тимуру не донеслось ни слова.

Белая кошка некоторое время смотрела на мешочки с золотом на своём столе. А потом, поняв, что это конец, тихо и безнадёжно расплакалась.

* * *

…Выйдя на улицу, Тимур почесал по шейке дракончика, на что Нир ответила счастливым урчанием.

— Ну что? Идём грабить сокровищницу?

— А чего сразу грабить, — уточнила Ина, переставая подкидывать в воздух маленький камешек. — Это же наша сокровищница!

— Была, — возразил Тимур. — Пока вы спали в своём озере, думаю, на неё нашлись другие желающие.

— Если это так, и якоря на месте не будет, — опечалилась Ина. — Это же нам придётся помотаться по всему Эссентес в поисках якоря!

— Ну и что? — флегматично уточнил Тимур. — Не так уж это и страшно. Запоминай, Ина. Ты теперь одна из нас. Мы мастера по доставке артефактов. Все, что нам говорит заказчик, это где именно артефакт и как он называется. Куда его доставить и все. Все остальное ложится целиком на наши плечи.

— Но, — девочка быстро замотала головой. — Это невозможно!

— Скоро убедишься на своём собственном опыте, что у нас это отлично получается.

— Не верю!

— Придётся поверить, — усмехнулся Тимур, приобняв её за плечи. — Пошли уж. Нир сказала, что ваша сокровищница была в лесу призрачных скелетов. И есть у меня такое нехорошее подозрение, что в этой сокровищнице мы уже побывали. Так что вернуться туда не составит никакого труда.

— Побывали? — удивилась Ина.

Хани задумалась.

— Ага, — сказала она немного растеряно. — Были. Когда я спала, помнишь? Мы остановились… Лаки!!!

Кошка свесила мордочку с карниза.

— Мур-р?

— Что ты взяла из сокровищницы? — требовательно спросила девочка.

— Маячок, — отозвалась уже некромантка, сидя на карнизе. — Чтобы можно было туда вернуться. Там, мёртвые рассказывали, два клада. Один клад мы с Тимуром видели, а второй находится где-то под первым. Вот там мы не были. Я планировала, когда Тимур узнает, что я иллинтири, предложить ему вернуться туда. За вторым кладом. А маячок он по совместительству, — расстегнув верхние пуговицы на рубашке, Лаки показала подвеску-ключ. — Это ключ от башни некроманта, находящейся в другом мире. Башня принадлежала моему учителю. И в ней он оставил много чего интересного. Учитель умер в лесу. Но перед смертью он сказал мне, где лежит ключ. И сказал, где стоит башня, чтобы я смогла туда попасть и забрать то, что мне принадлежит по праву. А что?

— А то, что мы отправляемся туда, — усмехнулся Тимур, поднимая голову. — Готова к повторной встрече с пауками?

— А можно я тут останусь? — робко спросила Лаки, прыгая вниз.

— Если хочешь, — кивнул мужчина, — то да.

Зардевшись девушка взглянула на мостовую под ногами.

— А можно, я тебя за руку возьму, чтобы было не так страшно?

— Тоже можно, — согласился мужчина, явно не собираясь облегчать Лаки задачу.

Девушка впрочем пауков боялась больше, чем выставить себя дурой. В ладонь Тимура она вцепилась и зажмурилась.

Подмигнув Ине, Тимур взглянул на Хани.

— Отправляй нас.

— Как скажешь! — решительно отозвалась девочка, творя водную арку.

И через пару минут на мостовой никого не осталось.

Глава 30. Сокровищница дракона

Водная арка распалась мириадами искрящихся брызг. Лаки, как истинная кошка, порцию неожиданного душа встретила недовольным фырканьем.

Тимур, убрав влажные волосы с лица, задумчиво огляделся по сторонам.

— Хани. Не хочется мне этого говорить, но ты нас куда-то не туда забросила.

— А? Нет? Я туда, — с какой-то сумятицей отозвалась она. — Это не та арка, по которой я к тебе шла в тот раз. Мы сразу спустились на уровень ниже. Это, как бы объяснить, я взяла координаты маячка и немного их изменила. И сейчас, в общем, это коридор к нашей старой сокровищнице.

— Судя по количеству пыли, — подала голос Ина, выныривая откуда-то сбоку, и снимая целую паутинную развесь со своей головы. — Здесь уже давным-давно никого не было.

— Тебя это радует? — уточнил Тимур, вчитываясь в следы прошлого.

— Не совсем. Если здесь никого не было, значит, стражей сокровищницы уже тоже нет. И вполне может быть, что самого сокровища тоже.

— Если так, то что? — отозвался мастер, уверенно двинувшись к сплошной стене.

— Тимур? — удивлённо окликнула Лаки.

— Что? — отозвался мужчина, потянув её за собой. Руку девушки он не выпустил, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как шагнуть следом.

— Куда мы? — попробовала снова девушка узнать, что происходит.

— Здесь тайный вход.

— В нашей сокровищнице никогда не было никаких тайных ходов! — возмутились хором Ина и Хани.

— Раньше может и не было. А сейчас — есть.

— Да не может быть!

— Какие же вы, — усмехнулся Тимур, проводя пальцами по камням, словно обводя какой-то знак. Лаки, высунувшуюся из-за плеча, он еле успел поймать и рвануть в сторону. А из открытого проёма выпала мумия в потемневших, перепачканных кровью бинтах. Некроманта взвизгнув, спряталась за спину Тимура. Ина вытащила два коротких кинжала, Хани приготовила огненные шары.

— Девочки, — укорил мастер негромко пугливых охотниц на сокровища. — Это уже не функциональная мумия. Так что она никого не укусит и никого не обидит. Как я понимаю, это и есть ваш хвалёный страж?

Ина покачала головой.

— Нет.

— Нет? — уточнил Тимур. — Уверена? Мумия охраняла сокровища последние двести лет… — Круто повернувшись, мастер взглянул на девочек. — Так. А сколько вам годочков будет, девочки?

— Совсем чуть-чуть! — отозвалась Ина полузадушено. Хани сделала вид, что её тут нет. А Тимур догадался, что этим вопросом давно стоило озадачиться.

— Та-а-ак…

— Ну правда, чуть-чуть…

— Если считать каждую сотню за год, то десять лет наберётся? — уточнил Тимур.

Ина и Хани переглянулись.

— Угу, — кивнула Хани, смущённая донельзя.

— А двадцать лет?

Вновь переглядывание, и очередной кивок.

— Кажется, — подытожил Тимур коротко, — найти вашу сокровищницу будет непросто. Сами сказали, мумия — не ваш страж, а она две сотни лет как окоченела окончательно. Ладно, — прервал мастер сам себя. — Идёмте. Лаки, береги голову.

— Зачем? — не поняла девушка. А в следующий момент от соприкосновения её лба с притолокой спасла только мозолистая рука. Протянув ладонь, Тимур силком заставил девушку наклонить голову. — Идти за мной, след в след.

— Куда? Зачем? — спросили хором Ина и Хани.

— В вашу бывшую сокровищницу. Смотреть, что у вас за сокровище было, и куда оно делось. Если делось.

— Почему-то мы в этом уже даже не сомневаемся! — сказали девочки хором.

Мастер улыбнулся.

— Скорее всего, нам придётся потратить парочку дней, чтобы найти ваш «якорь». Вы мне скажите, хоть как он выглядит?

— Большой!

— Огромный!

— Дракон!

— Из оникса!

— С глазами из белого золота. И чешуйками из него же вдоль гребня и до кончика хвоста!

— С рубиновыми вставками в гребнях и на хвосте!

Переглянувшись Хани и Ина добавили:

— Он был просто огромный!

Лаки озадаченно оглянулась на девочек.

— Так вы описываете главную… э-э-э… достопримечательность сокровищницы короля ТенНуара.

Тимур застыл на месте, перед открытым входом в сокровищницу дракона.

— Лаки?

— Ну да, — призналась девушка. — Это все знают, что в сокровищнице короля есть такой дракон. Огромный-огромный. И с такими безумными зубами, что любому станет страшно.

Тимур споткнулся от неожиданности и остановился, прислонившись к стене.

— Девочки, вы кого-нибудь поприличнее в качестве якоря выбрать не могли? Нет, я понимаю, водный дракон… По статусу положено якорь отличный. Но как мы такую громадину поволочём домой?

Лаки тронула мужчину за плечо.

— Тимур! Тебе не кажется, что важнее другой вопрос?

— Какой? — взглянул на неё с удивлением мастер.

— Как забрать этого дракона?

— Просто прийти, — ничуть не задумался с ответом Тимур. — И просто взять.

— Как?! Там королевская сокровищница. Я не говорю о количестве стражи, хотя это тоже важно! Ты только подумай о том, сколько там будет охранных заклинаний!

— Как я понимаю, они ограбили сокровищницу и просто вынесли отсюда все, что им приглянулось. Возврат по праву принадлежности. Ни один полуразумный артефакт-охранник не посмеет преградить путь. С живыми, кто преградит путь будем разбираться на месте. Раз мы выяснили, где якорь, отправляемся во дворец.

— А как же наша сокровищница?! — на два голоса возмутились Ина и Хани.

— Тут было много золота!

— Драгоценных камней!

— И даже…

— Даже артефактов!

— Нам надо их забрать.

— Подозреваю, — мягко сказал Тимур, обняв обеих девочек за плечи и развернув их. — Что там пусто…

— Неправда!

— Мы должны проверить!

Отпустив девочек, мужчина махнул рукой на вход:

— Кто мешает? Стражей здесь нет, так что спокойно доберётесь туда и обратно.

Ина и Хани переглянулись и бросились по коридору, только застучали ботинки. Лаки подошла к Тимуру, коснулась ладонью его плеча.

— Тимур?

Мужчина, успевший прислониться к стене и закрыть глаза, лениво приоткрыл один глаз, взглянув на неё.

— Я… — некромантка вздохнула. — Думаю, может не стоит? Нарываться на неприятности?

— Почему сразу же на неприятности?

— Ты человек. А там — сокровищница.

— Я мастер поиска, — усмехнулся Тимур, легко щёлкнув по кончику носа Лаки. — Пора бы и запомнить. Я самостоятельная боевая единица. Весь дворец я конечно разнести не смогу. Но сделать так, чтобы вся воинская рать ничего не смогла мне сделать — вполне.

— Как?

— Отдохнуть не дашь?

— Не дам! Я волнуюсь. — Повысила девушка голос. — За тебя между прочим!

— Хорошо, хорошо, я понял. Не надо так красноречиво про меня думать всякие гадости!

Лаки растеряно взглянула на Тимура. В данный момент она думала о нем совсем не гадости.

— Тимур…

— Что? — уточнил мужчина, вытащив из кармана куртки цветные мелки и что-то рисуя на полу. На девушку он даже не поднял головы.

— Ты что, не читаешь мои следы?

— Ты просила этого не делать.

— Но… Но… — Лаки растерялась. — Когда я просила, я не хотела, чтобы ты узнал, что я иллинтири. А теперь… когда ты знаешь это, я думала…

— Что я нарушу своё обещание? — уточнил флегматично Тимур. — Ошибаешься. Свои слова я держу всегда. И нарушаю их только в том случае, если они препятствуют выполнению задания. Ну, или если их соблюдение может причинить вред.

— Вред?

— Да. Например, если бы ты исчезла, и возможно не сама, я читал бы твои следы. Не для того, чтобы узнать всю твою подноготную, а чтобы тебя найти.

Девушка вначале вздрогнула. А потом, тщетно пытаясь скрыть надежду в голосе, спросила:

— Если бы я пропала, ты бы искал меня?

— У тебя возникают сомнения в этом? — уточнил Тимур, заканчивая свои художества и выпрямляясь. В сером неверном свете забытого коридора, Лаки выглядела как те, с кем общалась по природе своей силы — как натуральный мертвяк.

— Есть немного, — смущённо призналась девушка.

Но даже это она не столько сказала, сколько мастер прочитала по её губам. Протянув руку, коснулся Лаки, провёл внешней стороной ладони по щеке девушки.

— Я давал повод о себе так плохо думать?

— Нет… — смутилась ещё больше некромантка, пытаясь отвернуться.

Тимур не дал, поймал в ловушку взгляда.

— И что же именно заставило тебя так думать?

— Ну… я… — Лаки отступила в сторону, вырываясь из плена взгляда и невинного касания. Ладонь мужчины просто коснулась щеки, а у неё все внутри сворачивалось в тугой ком.

Некромантку спасли девочки.

— Там действительно ничего нет, — тоскливо вздохнула Ина, первой выныривая из коридора. А затем помогла Хани спуститься вниз. Обе девочки оглядели Лаки, потом Тимура. Переглянулись они с такими ухмылками, что мастер тут же сказал:

— Оставляем свои пиратские планы прямо в этом коридоре. Не хватало, чтобы вы вмешивались не в своё дело!

Ина и Хани шагнули друг к другу, переплели пальцы. И резко повернулись к Тимуру, состроив невинные рожицы.

— А мы ничего!

— Вот совсем-совсем!

— И даже ни в одном глазу!

— Мы только так!

— Совсем чуть-чуть!

— Нет, — отрезал Тимур, шагая в круг, и активируя его коротким словом-ключом.

Круг мягко засветился, а затем потух. И одновременно с тем, как свет погас, линии стёрлись. Словно кто-то позаботился о том, чтобы не осталось ни одного следа.

— И? — спросила Хани, заинтересованно глядя. — Что ты сделал?

— Подстраховался, чтобы вы не волновались.

— В смысле не волновались? — нахмурилась Ина.

— Вы не пойдёте во дворец, — сказал Тимур. И в голосе мужчины прозвучала сталь, гудящая, уверенная. Поэтому ни у кого и не нашлось смелости возразить.

Обе девочки только покорно склонили головы. Лаки тихо спросила:

— Твой круг, что он умеет?

Тимур усмехнулся.

— Достань свою косу.

— Что?

— Призови косу или возьми у Ины меч.

— Какой меч? — заюлила девочка под удивлёнными взглядами Хани и Лаки. Те окидывали хрупкую фигурку в свободных брюках и короткой маечке, не находя ни малейшего следа ножен.

— Который у тебя за спиной. В принципе, Лаки придётся долго уговаривать. Ты у нас поувереннее, — усмехнулся Тимур. — Вытащи меч и ударь меня.

Глаза Ины неуверенно расширились, потом она хмыкнула, словно на миг избавилась от маски. Глаза девочки вспыхнули ледяным огнём. Вытащив меч из ножен артефакта на спине, она рубанула слева направо по Тимуру. И удивлённо ахнула, когда меч прошёл сквозь мастера, будто он был призраком.

— Не поняла, — буркнула Хани, затепляя на ладони молнию.

— Стоп! — вскинул Тимур ладонь в её сторону. — Молнией не надо, это помогает только против физических атак. Зато можешь попробовать меня коснуться.

— Только коснуться? — обиженно надула губки девочка, потом протянула руки к мужчине. Ладони прошли сквозь Тимура. — Как интересно… — обойдя старшего брата по кругу, магичка попробовала понять, куда он делся.

— Не поймёшь, — усмехнулся Тимур, потрепав девочку по волосам. — Это фокус с подменой следов. Я смещён от своего видимого местоположения в сторону.

— То есть если в тебя выстрелить стрелой, то можно попасть? — уточнила Лаки.

— Нет, — отозвался Тимур. — Нельзя.

— Почему?

— Потому что с какой бы стороны на меня не смотреть, я буду ненастоящим. Казаться буду в одном месте, а на самом деле стоять в другом. Это сложно объяснить, вернёмся домой, напомните и покажу снова.

— А мы вернёмся? — спросила Ина.

Тимур взглянул на неё и молча склонил голову. И его молчаливое спокойствие надёжней всяких слов, уверили Ину в том, что все получится…

* * *

Королевский дворец спал.

Небесная змея неторопливо двигалась по небосводу, то и дело замирая. Змея также хотела подремать, хоть немного, у змеи почти не осталось сил. И скоро на Эссентес должны были прийти дни «спячки». Времена, когда чешуя змеи светилась еле-еле, практически не разгоняя бархатные сумерки.

Семидневье змей, семидневье зла. Время называли по-разному, приписывали ему страшные легенды. И сходились на том, что ждать что-либо хорошего в это время не стоит.

Если бы время не подгоняло, то Тимур предпочёл бы тогда заглянуть в королевский дворец. Но до семидневья змей оставалось почти две недели. А задерживаться настолько на Эссентес не хотел ни сам мастер, ни его девушки.

Лаки хотела сбежать от своего прошлого, разбуженного во время заказа на змеиной планете. Ина хотела вырваться с той планеты, так долго удерживающей её в темнице. Хани просто хотела показать своей сестре, как замечательно жить. Как много хорошего в ней, как много интересного! И Тимур поддерживал девочку в этом желании. Чего хотела Нир было непонятно. Но дракошка отказалась покидать плечо Тимура, и во дворец он отправился именно с ней.

Тенью, такой же как и другие тени вокруг, он скользил по крышам. Иногда двигался по самому краю скользкой черепицы, ни разу, впрочем, не потеряв равновесия. Если бы кто-то прислушался к тому, что окружало эту тень, он поспешил бы подальше. Потому что Тимур высвистывал змеиную колыбельную.

Вряд ли мужчина сам знал, что за навязчивый мотивчик к нему привязался в детстве. Несколько простых нот, кружащихся вокруг, были знакомы водному дракону. На мордочке Нир было написано такое безумное лукавство, что это насторожило бы и менее осторожного человека, чем Тимур. Но и он не мог понять, что значит эта усмешка-улыбка на морде дракошки. Она обнажала лишь самые кончики длинных игольчатых клыков.

Змеиная колыбельная окружала мастера, когда он двигался, практически не скрываясь, по коридорам дворца к сокровищнице. Найти её, кстати, тоже особого труда не составило. Достаточно было найти следы казначея и короля и проследовать по ним.

Двое стражников, которым не повезло встретить во время своего обхода гостя, остались в коридорах. Не желая заморачиваться с поиском верёвок, Тимур просто затолкал их в рыцарские доспехи. То, что наутро из-за этих двух охранников, сошедших в доспехах с постаментов, возникнет паника, Тимур не подумал. Его звала вперёд колыбельная. Он давно перестал её насвистывать, но она уже существовала сама по себе. Летела вокруг, и всё звучала, звучала, манила за собой.

По лестнице, по тонкому бортику вдоль стены, через окно в старый заброшенный коридор. О нём даже король не знал, наследство наг, а Тимур шёл, виртуозно избегая ловушек. Можно было не рисковать, идти по обычному коридору. Но время почему-то стремительно утекало сквозь пальцы. И ощущение этого заставляло мужчину нервничать.

Нир на плечах негодующе зарычала, вырывая его из мыслей, и Тимур легонько почесал её.

— Тихо, малышка, тихо, — шепнул он. — Она друг.

У стены сокровищницы стояла прекрасная нага. Стояла спокойно, разглядывая мастера. Стихла, наконец-то, колыбельная, которую она напевала. И наконец-то, появилась возможность её рассмотреть. Там, на площади Итиля, где она танцевала, запомнилось только ощущение древности и красоты. А сейчас она была рядом, не мелькала, изгибаясь в танце, не пугала своей древностью.

— Здравствуй, двуногий, — нага медленно наклонила голову. — Рада видеть, что ты всё же добрался сюда и успешно пробудил водного дракона.

— Вы сделали всё, чтобы это случилось.

— Я ничего не делала, двуногий, — нага качнулась на хвосте. — Я просто исполнила то, что видела в своих видениях. Воля будущего диктовала мне мои поступки.

— Воля будущего? Бо…

— Тс-с-с, двуногий. Не произноси её имени. И спеши. Она скоро пробудится, и не след тебе находиться здесь. Иначе призовёт она тебя на службу, а ты вольный больно. Жаркий, вспыльчивый. Только сверху ледяной, а внутри — огонь. Сгоришь и ей не поможешь. Так что, чем быстрее уйдёте, тем лучше для тебя, для всех вас будет.

— Спасибо, — прошептал Тимур.

Нага царственно повела рукой, открывая сокровищницу.

— Не благодари, двуногий. У тебя редкая судьба, добрых дел ты совершил много. И видишь человека за его поступками. К худу, добру ли, но оцениваешь ты не по словам, а по душе. И помогаешь тем, кому нужна эта помощь. За словами прячешься, но помогаешь. И, — тихий голос наги зазвучал уже ему в спину, когда Тимур шагнул в сокровищницу. — Считай, что я твоей матери долг отдала…

Когда мастер повернулся, за спиной была стена. Нага пропала, словно её и не было.

— Вот такие долги и знакомые бывают, оказывается…

Нир ответила новой порцией курлыканья.

Впрочем, раз времени не было, следовало заняться делом. В сокровищнице они оказались в своеобразном предбаннике. Маленький зал был завален золотыми монетами и мешочками с драгоценными камнями.

— Это мало интересно, — пробормотал мужчина скользнув взглядом по мешочкам. — А это, — взглянул он на золото, — так вообще полный хлам.

Нир извернула шею, пытаясь понять, что странный человек вообще имеет в виду. Как золото можно называть хламом?! Это же золото… Почесав дракончика, Тимур прошагал дальше.

Второй зал с оружием его не заинтересовал, не задержался он и в зале доспехов. Он уверенно шёл дальше, мимо библиотеки и зала с артефактами. До самого маленького зала, где и стоял огромный дракон. Отполированный, сияющий и прекрасный, хотя и определённым образом — подавляющий.

— Это и есть ваш якорь? — уточнил Тимур, подкинув в воздух маленькое зеркало, на котором настояла Хани.

— Именно! — донёсся из зеркальной глади весёлый возглас на два голоса. — Оно! Только как ты его заберёшь?!

— Верёвочкой обмотаю и заберу, — отозвался хладнокровно мужчина. Под огромными глазами девочек наклонился, вытащил из правого кроссовка серебристый шнурок. Затем обмотал им шею дракона и просто поднял огромную статую, закинув её на плечо. — Так, девочки, вещи собрать, самим собраться. Как только я скажу, Хани телепортируешь нас на гадючью степень. Туда, куда мы прибыли. Оттуда же мы и вернёмся домой. Радужный мост можно вызвать только там. Все понятно?

— Так точно!

— Исполните?

— Все в точности!

— Ну, надеюсь, — вздохнул Тимур, двинувшись к дверям.

* * *

…Около центрального выхода из дворца были спешно собраны простые стражники и элитные гвардейцы. Стояли заряженные пушки, чьи жерла были направлены на дворец.

Чуть в стороне от собравшегося войска, кутаясь в бесформенный плащ стояла нага. Она знала о происходящем гораздо больше, чем остальные, но мешать никому не собиралась. Короля, у которого под носом посмели воровать драгоценность его сокровищницы, успокаивала Лайа. Рядом беззастенчиво хохотал маг. То ли тоже знал что-то, то ли настроение хорошее было.

Преступник должен был вот-вот появиться, и его действительно ожидали. Только всё равно к встрече оказались не знакомы. Никто не понял, что происходит, когда обвалился огромный кусок стены на первом этаже. Понимание запоздало пришло когда появился высокий мужчина, с огромной статуей дракона удерживаемой на весу.

— Это невозможно! — прошептал рядом с королём Ян, отступая назад.

— Знаешь его? — спросил тихо король.

— Он вначале пробудил дракона! А потом отказался от него.

— Отказался? — повернул голову к принцу маг.

— Да! Первым желанием его было, чтобы дракон разделился! Ему не нужен был дракон, ему нужны были младшие сестры и домашний питомец.

— Домашний питомец говоришь, — пробормотал маг, осторожно отступая к огромному фонтану с широкими бортиками. Если прыгнуть в фонтан, можно было бы скрыться от чего угодно. Манёвр мага остался незамеченным.

Под внимательными и опасливыми взглядами Тимур остановился на крыльце.

— Кажется, подобное я уже видел, — пробормотал он, шаря в кармане. Мастер искал артефакт, мало-мальски подходящий ситуации, но не смертельный. Напрасные смерти на своём счёту Тимур не любил. Учил, да, иногда довольно жестоко. Но не убивал.

У дворца Нир, наклонив мордочку, неожиданно лизнула Тимура в щеку и взлетела.

А в гостинице Хани, вскинув голову, огляделась по сторонам и шагнула к Ине. Вторая девочка улыбнулась и подмигнула Лаки.

— Телепортируйся туда, где мы были.

— А вы?

— А мы пойдём Тимура заберём, — пояснила Ина, с улыбкой.

— Но он же сказал…

— Чтобы мы не появлялись, а мы и не появимся, — добавила мечтательно Хани. — Просто понимаешь, бывших повелителей драконов не бывает. Ты либо повелитель дракона, либо дракона больше нет. А мы есть. И Тимур есть.

— И что? — спросила Лаки, но её вопрос неожиданно остался без ответа. Только в воздухе кружились колючие и такие прекрасные снежинки.

* * *

…Первой вокруг стоящего мастера и дракона на его плече закружилась водная круговерть. Поток воды закручивался спиралью. Начиная от ног, огромной аркой собрался за спиной Тимура, распахнув невероятные крылья. А потом крылья взмахнули, раз, второй, поднимая ветер. И прежде чем кто-то успел опомниться, за спиной мужчины раскрыл пасть огромный водный дракон.

Первый ледяной залп снёс начисто пушки, второй залп — стражников.

Гвардейцы, натренированные в многочисленных схватках, успели попрятаться в разные стороны. Кто просто залёг на земле, пропуская ледяной залп, и получил горсти ледяных камней. Кто спрятался за естественными укрытиями. Кто не успел и получил сполна. Тимур наблюдал за происходящим с естественнонаучным интересом, словно прикидывал, на что способен водный дракон. Затем поднял голову с вопросом:

— Развлеклись?

Водный дракон отрицательно покачал головой.

— Тогда залп на тридцать градусов влево и десять вниз, — приказал Тимур.

Ледяной залп встретил в воздухе град огненных стрел. К месту торжественной встречи спешили наёмники.

— Отлично, — похвалил Тимур. — Теперь хватит?

Водный дракон обиженно взревел.

В голове Тимура зазвучали рассерженные голоса Ины и Хани:

— Они нас запечатали!

— Не они, а их предки, — возразил мужчина.

— Они пытались убить тебя!

— Не доросли ещё.

— Они не хотели отдавать нам нашу статую!

— Разве они что-то сказали против? Да они сейчас нам ещё и приплатят, чтобы мы отсюда ушли, — хмыкнул Тимур.

— Пускай платят! — вскипела Ина.

— Жадничать нехорошо, — усмехнулся мужчина. — А нас вообще-то ждут. Так может, мы не будем терять время? Я в отличие от вас хочу домой.

— Ну вот… — растерялась Ина.

— А как же… — подхватила Хани.

— Чтобы замок… — снова Ина.

— Пал к ногам победителя? — закончила Хани.

— А зачем нам развалины замка? — уточнил Тимур.

Дракона обиженно фыркнула и подхватила огромными когтями Тимура и его ношу.

— Ну и змея с этим замком!

— Полетели!

Крылья развернулись за спиной дракона, и через пару минут от огромной рептилии не осталось и следа.

Подойдя к королю, нага протянула руку, помогая его величеству подняться. Рядом из воды вылез хохочущий маг.

В воздухе кружился снег. Белоснежные кристаллики сверкали под светом чешуи змеи.

— Вот так, — прошептала нага, ловя белые узорчатые крупинки.

— Что это было? — спросил Ян, откашливаясь. Несколько водных залпов прицельно попали по нему.

— Это был повелитель водного дракона, — отозвался маг, повернувшись к принцу. — Последний повелитель последнего водного дракона Эссентес.

Тем временем, взглянув в ту сторону, куда исчезла вся компания, нага шепнула:

— Пусть небесная змея осветит тебе путь свои немеркнущим светом, мастер поиска.

Ян тряхнул нагу за плечо.

— Зачем ты ему пожелала удачи и хорошей дороги?

— Чтобы он больше не вернулся на Эссентес, — отозвалась нага, поднимаясь. Уже её тяжёлая рука легла на плечо принца. — А тебе пора повзрослеть, мальчишка. Пока твои планы не закончились твоим полным поражением.

— Без тебя разберусь! — вспыхнул Ян, мгновенно мрачнея.

— Да, да, — пробормотала нага бесцветно, двинувшись к дворцу. — Когда-нибудь.

* * *

…А в гадючьей степи с шелестом и цветными вспышками разворачивался радужный мост.

— Домой, в Орию, — приказал Тимур.

Вначале по мосту как на салазках скользнула огромная статуя. Вслед за ней пробежали Ина и Хани. Степенно прошла Лаки, и последним вошёл Тимур с Нир на плечах.

Радужный мост свился в спираль, сложился, раз, второй и рассыпался.

Через мгновение, на краю горизонта Эссентес раздался отдалённый грохот грома. Небесная змея распахнула глаза и усмехнулась, скосив глаза вниз, на Сакарель.

По реке бродили высокие волны…

Эпилог

В Ории шумели весёлые южные ветра. В воздухе пахло цветущими абрикосами. Резкие порывы ветра подхватывали белые, золотые и нежно-розовые абрикосовые лепестки. Поднимали их высоко-высоко в небо и опускали вниз разноцветными горстями.

Даже в сумерках сохранялась отличная видимость, только у тротуаров, да у домов курился туман. Дымные спирали поднимались вверх, словно стремились дотянуться до дверных ручек и оконных защёлок. Тут же скручивались в тугие пружинки и прятались в щелях и между переплетениями ветвей.

Тихо шумели ветви, наклоняясь друг другу и перешёптываясь о чем-то. Ночные цветы раскрывали свои тёмно-фиолетовые венчики и дивный запах кружил голову покрепче молодого вина.

В квартале ветров все спали.

Спали и вернувшиеся обитатели агентства по доставке магических артефактов «Сириус».

На втором этаже, на подушке Тимура, задремала водная дракошка. В большой детской, получившейся из двух соседних комнат, спали Ина и Хани.

Ушла спать пару часов назад, сразу же после прибытия с Эссентес и уставшая Лаки.

Только в кабинете хозяина агентства горел свет.

Мерцали свечи в подсвечниках, облизывая жадными язычками воздух, словно пробуя его на вкус. Хрустальные рожки выключенной люстры, разбрасывали по комнате тусклые отблески огня.

В распахнутое окно врывался ветер. Он шевелил тонкие занавески, трепал стопку исписанной бумаги, сшитой воедино. И заносил горстями абрикосовые лепестки и запах ночных ирисов.

Тимур сидел на подоконнике, перебирая неторопливо струны гитары. Тихая колыбельная звучала над кварталом ветров, убаюкивая даже непоседливые южные ветра.

Дверь хлопнула неожиданно, не нарушая ночное волшебство, но изменяя его.

На пороге кабинета показалась Лаки, потирающая сонные глаза. В коротеньких шортах и маечке, в смешных тапочках-рыбках. Привалившись к дверному косяку, девушка зевнула и только потом открыла нормально глаза, глядя на Тимура.

— Почему ты не спишь? — спросила она.

Тимур, повернув голову, улыбнулся, убирая в сторону гитару.

— Ты же знаешь, что мы люди отчасти подневольные. И после каждого задания надо написать отчёт и оформить отправку в гильдию налога.

— А, да, забыла, — легко призналась Лаки, шагнув в кабинет. — Но всё равно, ты его уже написал, — показала она на исписанные листы. — Значит, можно идти спать.

— Зачем? — задал встречный вопрос Тимур. — Взгляни, какая хорошая ночь.

— И что в ней хорошего? — удивилась девушка, делая пару шагов и останавливаясь рядом с мастером. — Тем, что пахнет непонятно чем? Или тем, что закручивается туман или тем, что так мерзко и холодно?!

— Если выбираться из кровати в таком виде, — пожал плечами мужчина, — то холодно будет даже летом.

Не давая Лаки ответить, Тимур протянул руку и взяв девушку за запястье потянул на себя.

— Садись.

— Я…

— Ну не съем же я тебя, — хмыкнул мужчина.

И некромантка сдалась, села на краешек подоконника.

— Да не так же, — раздалось у неё над ухом.

А потом на талии сомкнулись горячие руки, потянули, прижали к тёплой груди, и Лаки позволила себе расслабиться. Стало тепло-тепло, и внутри словно зазвенела натянутая струна.

Глядя в далёкое небо, девушка мечтательно улыбнулась.

— Тимур…

— Что?

— А что будет дальше?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — уточнил мужчина, одной рукой обнимая Лаки. Взглянув на улицу, он поднял свою куртку с пола, чтобы накинуть её на девушку. Южные ветра засыпали, а крепчавшие порывы западного были холодными в это время года.

— Потому что ты мастер по чтению следов. А следы оставляют не только живые люди, но и намерения, действия, поступки. Ты же знаешь, что будет дальше?

— Я не пророк, — напомнил Тимур.

— Ну а я не прошу предсказывать. Я прошу рассказать то, что ты прочитал по следам.

— Плутовка.

— Есть немного, — охотно согласилась с ним девушка. — Так все же?

— Ладно, — сдался мужчина. — Что тебя интересует?

— Начнём, с ближних или лучше дальних. Или с тех, кого считали ближними? В общем, Шира… она…

— Жена принца. Принц дурак, ввязался в большую игру, не замечая, что он пешка. И только белая кошка сможет спасти его шкуру. Потеряв что-то очень важное, Ян обретёт покой, а Шира — кусочек счастья.

— А те наёмники, которых посчитали за мёртвых, а ты отпустил?

— Гюрза и Кобра? — уточнил мастер, невольно начиная перебирать густые пряди волос девушки. Иногда он задевал краешки чувствительных ушек, отчего иллинтири тихонько мурлыкала у него на груди.

— Ага, они самые.

— Они создадут свою гильдию по охране купцов и аристократов. Правда прошлое их так просто не отпустит. И им придётся доказывать и себе, и другим, что они имеют право на счастье.

— А королевство ТенНуар? — жадно спросила Лаки.

— Развалится, — с прохладцей ответил Тимур. — Как только вернутся наги, королевство не устоит. Король сохрани свою жизнь, но не сможет удержать на плаву свою власть.

— Это хорошо или плохо?

— Для нас не имеет никакого значения. Если только однажды ты не захочешь вернуться на Эссентес.

— Нет, нет, нет! — ожесточённо замотала головой Лаки, — ни за что!

— Ну, тогда, — мужчина задумчиво выглянул в окно, — когда змеиная богиня проснётся…

— А она проснётся? — тут же перебила девушка.

И Тимур усмехнулся.

— Уже.

— Что уже?! — запрокинула голову некромантка, глядя на мастера со священным ужасом. — Она уже проснулась?

— В тот самый момент, как мы покинули Эссентес, забрав с собой якорь водного дракона. В тот самый момент перестали существовать те цепи, удерживающие богиню на дне Сакарель. Так что, думаю, в ближайшее время на Эссентес начнётся заварушка.

В кабинете повисла тишина. Лаки о чем-то напряжённо думала, а Тимур просто молчал, прикрыв глаза. Сердце девушки в его руках встревожено колотилось. А потом она, устроившись поудобнее, спросила:

— Тогда перейдём к близким.

— Перейдём, если ты так хочешь.

— Что будет с Иной и Хани?

— Ну, думаю, Хани придётся походить к Леди Западного ветра, чтобы овладеть своими силами. А то не рассчитает и нанесёт себе вред, как с той волной на озере. Она могла нас перевернуть и не заметила бы этого. Ину отправим к Лорду Южного ветра. Он научит её соизмерять свои силы и пользоваться артефактами боевого назначения. В конце концов, раз теперь мы одна компания, будем их учить. Спокойно сидеть они всё равно не будут, не того склада характера крошки.

— А я?

— Что ты? — рассеянно спросил Тимур.

— Что будет со мной?

— Что захочешь. Хочешь — будешь оставаться в агентстве. Хочешь — будешь ходить на задания. Хочешь…

— А если я хочу остаться с тобой? — перебила Лаки, набравшись решимости.

— Значит, останешься, — сказал мужчина.

— Не так! — вывернувшись из его рук, девушка повернулась. Стоя на коленях, она вглядывалась в спокойное лицо мастера. И сама толком не знала, что желала там отыскать.

— Не так, а как? — ухмыльнулся Тимур.

В синих глазах было пугающее выражение. Тимур смотрел совсем не так, как обычно. Мужская ладонь легла на щеку Лаки и провела. Подушечки пальцев скользили едва-едва касаясь, но оставляя при этом словно ожог. Только непонятно где — в душе, сердце или на коже.

— Тимур…

— Если захочешь, — предложил вкрадчиво мужчина, — то ты можешь получить все, что угодно.

— Все что мне угодно?

— Именно.

— А если… — Лаки зажмурилась и выпалила то, что давно уже её тревожило. С одной дождливой ночи, когда она сидела на крыльце рядом с мужчиной. Когда их обоих вымочило до нитки, а Лаки ещё и до последней шерстинки. А единственным источником тепла для кошки была лишь тяжёлая мозолистая рука. — Если я хочу тебя?

— Значит, — провокационный шёпот обжёг чувствительное ушко, — ты получишь меня.

Руки Тимура сомкнулись на плечах девушки, и он вновь потянул её на себя.

— Спи, кошка. — Прозвучал голос Тимура, полный заботливой мужской нежности. — Завтра нас ждёт трудный день…

* * *

…На следующее утро, проснувшись в своей комнате, Лаки не могла решить было вчерашнее сном? Или всё же и разговор, и тяжёлая ладонь на щеке была настоящей?

На безымянном пальце ощущалась непривычная тяжесть. И подняв ладонь, Лаки с удивлением взглянула на кольцо из чёрного металла, оплетённое змеёй. А потом пришло и воспоминание. Тёмный взгляд и спокойная улыбка. И тихие слова: «Обручальное кольцо змеиных охотников, единственное, что осталось от моего рода».

Выбравшись из кровати, девушка накинула на себя халат и двинулась вниз. Туда откуда доносились возмущённые крики, весёлый смех и отголоски спора.

Выйдя на кухню, Лаки на мгновение замерла. Хани, с двумя весёлыми хвостами, вертелась у плиты, замешивая блинчики. Ина, сидя на подоконнике, чистила меч. Тимур, прислонившись спиной к стене, разглядывал письмо, запечатанное незнакомым гербом.

Нир дремала на холодильнике.

— Что у нас происходит? — уточнила Лаки, входя в комнату. И тут же оказалась в руках Тимура.

Чмокнув девушку в макушку, мастер пояснил:

— Меня призывают на службу. Гильдии нужен отличный специалист по поиску предметов. Соответственно, после завтрака мы отбываем на место прохождения службы.

— А как же свадьба! — на один голос возмутились Ина и Хани, взглянув на Лаки и Тимура. Некромантка под этими взглядами зарделась как маков цвет.

— Какая свадьба? — уточнил мастер.

— Большая! И желательно пышная! — донеслось от Хани.

— Да, да, — подтвердила Ина. — И чтобы мороженое обязательно было.

Нир поддержала предложение с холодильника весёлым урчанием.

Тимур посмотрел на девушку в своих руках.

— Как-то не научился я романтическим приёмам, исполнениям баллады и коленопреклонённым просьбам. Но… Лаки, ты окажешь мне честь, — спросил он, — и станешь моей женой?

Девушка вздрогнула, залилась румянцем ещё отчаяннее.

— И только попробуй отказаться! — пригрозила Хани, — нам старшего брата мало! Нам ещё и старшую сестру на законных основаниях подавай!

— Точно, точно, — поддержала Ина. — Ну так что?

Тимур посмеивался над головой иллинтири. А на неё смотрели три пары одинаковых глаз, с одинаково невинно-просительным выражением.

— Если хочешь, то ты можешь отказаться, — прошептал Тимур неожиданно. — Но это совершенно не значит, что тебе удастся от меня… от нас сбежать. Догоним и вернём. Все-таки мы мастера поиска.

Лаки вздохнула, подумала и махнула рукой. Представляла она всё не так, но мужчина, которого она выбрала, такой уж мужчина.

— Да, небесная змея с вами! Я согласна!

* * *

…Над кварталом ветров кружились лепестки абрикосовых деревьев.

А над агентством «Сириус» шёл снег. Крупными разноцветными хлопьями усыпал он необычным ковром каменную дорожку. И смешивался с абрикосовыми лепестками и зелёными прошлогодними листьями.

В агентстве гуляли третий день, отмечали свадьбу мастера поиска Тимура и его напарницы, иллинтири Лаки. Хани и Ина, закатившие свадьбу на весь квартал, пытались споить все и вся.

В конце концов, на исходе третьих суток, стоять не мог никто. Даже деревья, растущие около агентства — толстые дубы и тополя, подозрительно шатались, поскрипывая на ветру.

Ближайшие соседи знавшие, что у них в соседях странные личности, убедились в этом окончательно. Постоянные и отличные заказчики получили возможность узнать о будничной жизни мастеров. Другие мастера поиска, прибывшие в гости рассказывали байки и слушали о похождениях Тимура.

Скоро должен был начаться очередной заказ. Водная дракона с нетерпением мечтала о том моменте, когда сможет снова распахнуть крылья. Ина готовилась к тому, чтобы защищать свою вторую половинку — Хани. Хани собиралась развлекать Ину. Нир урчала, предвкушая новое путешествие и знакомство с новой планетой.

Лаки пыталась понять, как она согласилась на такую авантюру, как свадьба с мастером поиска. Ведь она даже не знала, что он к ней испытывает. И пусть его рука так тепла, а улыбка такая нежная… Но…

Поймав свою жену за талию, Тимур прижал её к себе и чуть слышно шепнул:

«Люблю, глупая».

Всё это было авантюрой. Но с любимыми людьми, любая авантюра покажется сказкой. А любая сказка заканчивается: «И жили они долго и счастливо»!

* * *

А над городом пели южные ветра, обожающие романтику, наслаждающиеся необычным и неожиданном поворотом в квартале ветров Ории.

Около агентства шумели тополя и дубы. Светились окна, и на улицу радужными фонтанами выплёскивалась музыка. От души развлекались Хани и Леди западного ветра.

Внизу, в подвале, в сокровищнице Тимура стояла статуя дракона из оникса, заваленная золотом и артефактами. Рядом со статуей была открыта старая музыкальная шкатулка.

Ветер, заглянувший в сокровищницу одним глазком, задержался, чтобы послушать песенку, а потом подхватил нежный мотив.

И скоро над городом зазвучала змеиная колыбельная.

Ветер северный зовёт

Через город на восток,

На край ветряной земли,

Где взлетают корабли.

Оттолкнись ты и взлетай.

Нам с тобой в далёкий край,

Где небесная змея

Красит небо, облака.

Где шуршат кометы, звезды,

Где все просто и так сложно.

Спи, малышка, засыпай,

Вместе полетим в тот край.

Там качаются ветра,

Там сверкает чешуя.

И в объятиях змеи,

Счастьем сны будут полны.

В том краю найдём мы дом,

Тёплой сказкой станет он.

Там сплетём ладони, судьбы,

Там с тобой вместе будем.

Спи малышка, засыпай.

Станет ближе дивный край.

И в объятиях грёз и снов,

Встретимся с тобой мы вновь…

Примечания

1

Антарил — редкий минерал-вампир, обладает свойством лишать магов доступа к их силе.

2

Харш — ядовитое степное растение, с колючими соцветиями и плодами. На концах колючек содержится яд, сходный со змеиным, погружающий жертву в сон.

3

Луми — острая приправа, имеющая неприятный запах, но делающая вкус блюда насыщеннее.

4

Кранас — фрукт, растёт на болотных островах, крупный, со сладкой мякотью. Твёрдая кожица напоминает змеиную чешую.

5

Живач — домашний алкогольный напиток, готовится из забродившего варения, с мёдом и пряностями.

6

Раван — млекопитающее некрупное животное, с изящным телосложением и коротенькими рожками. У них нежное мясо, из-за чего раваны — объект охоты естественных хищников на Эссентес.

7

Бисенто — японское рубящее древковое холодное оружие с длинной рукоятью, редкая разновидность нагинаты.

Content

Олеся Шалюкова
ПОВЕЛИТЕЛЬ ВОДНОГО ДРАКОНА

Глава 1. Хозяин агентства по доставке магических артефактов

Глава 2. Заказчик из Змеиного мира

Глава 3. Змеиный мир

Глава 4. Креативные магические связи

Глава 5. Кто сказал «мяу»?!

Глава 6. Змеиная встреча

Глава 7. Кошка и котёнок

Глава 8. Ночное похищение

Глава 9. Спасение белой кошки

Глава 10. Мартовская иллинтири

Глава 11. Лес Призрачных скелетов

Глава 12. Сокровищница змеиного народа

Глава 13. Наказание змеиного пути

Глава 14. Охотник за головами

Глава 15. Разлом Страха

Глава 16. Встреча у Разлома Страха

Глава 17. Остров в озере Слез

Глава 18. Танец на нитях жизни

Глава 19. Кто играет в мою боль…

Глава 20. Власть чужого прошлого

Глава 21. Каменные змеи

Глава 22. Архан Кибел

Глава 23. Рыбацкая деревушка

Глава 24. Удачная охота

Глава 25. Жертва озёрным стражам

Глава 26. Чёрное озеро

Глава 27. Бой у Чёрного озера

Глава 28. Повелитель водного дракона

Глава 29. Заявление по собственному желанию

Глава 30. Сокровищница дракона

Эпилог

Примечания