Эбби Грин

Алхимия страсти

* * *

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

An Heir Fit for a King

© 2015 by Abby Green

«Алхимия страсти»

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

Лейла Веруджес размышляла, что делать, когда запасы духов кончатся, но внезапно ее внимание привлекло движение за окном.

Это оказалась черная блестящая машина, которая остановилась у ее парфюмерного магазина «Дом Лейлы», унаследованного от матери и расположенного на Вандомской площади в Париже. Приглядевшись, Лейла заметила целую вереницу подобных автомобилей, на капоте которых развевались флаги. Ей не удалось разобрать, что это за страна, хотя всю свою жизнь она наблюдала за богатыми туристами, заселявшимися и выезжающими из эксклюзивного отеля «Риц», находившегося через дорогу.

Из машины выскочил, по всей видимости, телохранитель с наушником в ухе. Осмотревшись вокруг, он открыл дверь пассажирского сиденья, и глаза Лейлы округлились от удивления.

Она увидела мужчину, который излучал невероятную магическую энергетику настоящего самца.

Его аура заполонила собой все пространство. Мощная фигура с широкими плечами, укутанная в длинное черное пальто, выглядела еще внушительнее на фоне приземистого охранника.

Он сделал несколько шагов к магазину, но вдруг остановился и снова повернулся к машине, чтобы поговорить с человеком, находящимся на заднем сиденье. Его жена? Или девушка? Во время их короткого разговора его рука отбивала ритм по крыше автомобиля, и ему явно стоило больших усилий сдерживать раздражение.

Перед взором Лейлы мелькнули длинные стройные ноги и белокурые локоны. Затем мужчина опять выпрямился и твердой походкой зашагал ко входу. Только тогда Лейла смогла рассмотреть его лицо, которое поражало своей смелой красотой. Темная оливковая кожа. Возможно, араб? Высокие скулы и чувственный рот. Глубоко посаженные глаза, выразительные брови и волевой подбородок. Темные короткие волосы, отливавшие живым блеском.

Он приближался, и потрясение Лейлы возрастало с каждым его шагом. На мгновение перед тем, как дверь магазина открылась, их взгляды встретились, и в ее сознании почему-то всплыла картина: хищная птица камнем летит вниз, чтобы схватить ее в свои острые когти и унести неведомо куда.

Алекс Сен-Круа заметил темноволосую продавщицу, пока подходил к магазину «Удиви меня». Его губы поджались, превратившись в тонкие напряженные ниточки. Если бы прошлая ночь была более приятной, то, возможно, у него появилось бы желание удивить свою любовницу. Но этот мужчина не привык исполнять требования других. Единственной причиной, по которой он не отказал Кармен в ее капризе, стало его желание хотя бы на некоторое время избежать ее компании.

Прошлым вечером она пришла в его гостиничный номер, и всю ночь они занимались любовью, но все же он давно уже понял, что отношения с Кармен изжили себя. Алексу стало скучно. И, поскольку женщины, казалось, обладали поразительной интуицией и сразу чуяли это, Кармен стала чересчур покладистой и милой в общении с ним. Но это лишь еще больше раздражало его. Особенно после того, как ему пришлось целый день наблюдать за тощими моделями, которые важно расхаживали по подиуму на показе мод.

«Нам это на руку, – вспомнились ему слова его советника. – Так мы усыпим их бдительность, они будут думать, что тебя интересуют только светские рауты и шикарные красавицы».

Алексу претил образ юного повесы, помешанного на моделях. Но ничего другого ему не оставалось, кроме как поддерживать этот имидж. Он рывком открыл дверь магазина и вновь обратил внимание на продавщицу, на лице которой застыли растерянность и страх.

В ту же секунду Алекс понял, что еще никогда в жизни ему не приходилось видеть столь прекрасную женщину: бледная кожа с легким оливковым оттенком, прямой нос, полные розовые губы. Выразительные скулы и утонченный подбородок. Ее волосы, ниспадавшие на хрупкие плечи, напоминали черный сатин. Его вдруг охватило непреодолимое желание запустить руки в эти восхитительные шелковистые локоны.

Но больше всего его заворожили ее глаза – огромные светло-изумрудные озера с густыми ресницами, обрамленные изящно изогнутыми темными бровями. Она выглядела как восточная принцесса.

– Кто вы?

Неужели это его голос? Звучит как надрывный хрип. Внезапно в его теле вспыхнул огонь, который начал растекаться по венам. Огонь, которого ему так не хватало прошлой ночью.

Девушка моргнула, и длинные ресницы, будто вуаль, скрыли на миг ее очаровательные глаза.

– Я владелица магазина, Лейла Веруджес.

Это имя необычайно ей шло. Такое же экзотичное, как и ее внешность.

– Алекс Сен-Круа. – Мужчина протянул руку.

Во взгляде Лейлы мелькнуло изумление. Ее щеки залились милым румянцем, и Алекс сделал вывод, что она слышала о нем. Ее тонкая рука скользнула к его ладони, и от этого прикосновения его будто прошибло током. Алекс крепко обвил пальцами ее руку.

Лейла несомненно обладала поразительной красотой. Но на ней был простой белый халат, как у фармацевта, из-под которого выглядывала незатейливая голубая рубашка и черные брюки. Даже в туфлях на низком каблуке она была высокой и доставала ему до плеча. Невольно Алекс представил ее на высоких каблуках. Тогда бы ее губы оказались невыносимо близко от его губ…

Лейла высвободила свою руку, и Алекс моргнул, вырываясь из плена фантазий.

– Вы хотите купить духи?

Алекс не сразу понял вопрос. Духи? Зачем они ему? Ах да, Кармен, которая ждет его в машине. Его лицо вдруг приняло грозное выражение, и Лейла сделала шаг назад.

– Простите, нет… – Его рука снова потянулась к ней. Черт побери, что с ним такое? – То есть да. Мне надо купить духи для женщины.

– Возможно, вы ищете какой-то определенный аромат?

Алекс усилием воли оторвал от Лейлы взгляд и наконец осмотрелся вокруг. На стенах небольшого магазина висели длинные зеркала с полочками, уставленными золотыми и серебряными флаконами. Декор помещения был ярким, но не кричащим. Вся обстановка вызывала чувство умиротворения и безмятежности. Такие же волны спокойствия исходили и от владелицы парфюмерного бутика.

– Я ищу духи для моей любовницы, – рассеянно произнес он и посмотрел на девушку.

Лейла поджала губы и смерила его презрительным взглядом.

– Что-то не так? – Его бровь удивленно вздернулась.

К изумлению Алекса, ее щеки вспыхнули от смущения.

– Я не вправе указывать вам, как лучше называть любимую женщину.

Лейла мысленно выругала себя и отвернулась к одной из полок, делая вид, что выбирает парфюмерные пробники.

Когда-то отец предложил ее матери стать его любовницей. Он соблазнил Депику Веруджес во время работы в Индии вместе с дедушкой Лейлы, но затем отказался жениться на ней, когда она – опозоренная и беременная – приехала из самого Джайпура в Париж. Ее гордая мать не согласилась стать содержанкой. За долгие годы работы в магазине Депика часто указывала дочери на любовниц известных и высокопоставленных лиц среди клиентов. И Лейла еще в юности узнала, на какие унижения готовы женщины ради жалкого подобия настоящих отношений.

Лейла загнала неприятные воспоминания в глубь сознания и заметила в отражении зеркала, что мужчина подошел к ней ближе. Его глаза оказались темно-серого цвета.

– Вы знаете, кто я?

Она кивнула. Его имя было у всех на слуху. Этот мужчина – король небольшого острова неподалеку от Южной Испании. Он прослыл финансовым гением, заработав миллиарды в нефтяном бизнесе и игре на фондовой бирже и сейчас находился в изгнании. Ходили слухи о его намерениях снова заявить свои права на трон, но его явно волновал лишь выбор подарка для любовницы. И Лейла не могла понять, почему ее это так сильно раздражает.

– Тогда вы должны понимать, – продолжал Алекс Сен-Круа, – что у такого мужчины, как я, не бывает подруги или партнера. Только любовницы, которые прекрасно осознают, что им не стоит лелеять напрасные надежды.

От этих слов Лейле стало дурно. Неуважительное отношение к женщине вызвало в ней настоящий гнев. Она вновь вспомнила о собственной наивности в прошлом: однажды она уже разуверилась в любви.

Лейла решила не предаваться вновь горьким воспоминаниям и скрестила руки на груди, будто пыталась защититься от человека напротив.

– Не все женщины столь циничны, как вы пытаетесь это преподнести.

– Женщины моего круга именно такие.

– Возможно, ваш круг слишком узок?

Лейла ожидала, что мужчина немедленно покинет магазин, рассердившись. Но к ее удивлению, губы Алекса искривились в ухмылке, которая сделала его еще более привлекательным.

– Может быть, так и есть.

Лейлу тут же бросило в жар и охватила паника.

Алекс Сен-Круа смотрел на нее чересчур внимательно, будто изучал, а затем его взгляд скользнул к ее полной груди, которая приподнялась из-за скрещенных рук. Лейла поспешно опустила руки и, схватив первый попавшийся флакон духов с полки, протянула ему.

– Это один из самых популярных ароматов. С цветочной основой и цитрусовыми нотами. Легкий и ненавязчивый. Такие духи прекрасно подходят для повседневного использования.

– Нет. – Король покачал головой. – Мне нужен более насыщенный аромат, пожалуй.

Лейла со звоном поставила флакон на место и взяла другой пузырек.

– Тогда, скорее всего, вам подойдут вот эти духи. Здесь преобладают древесные и мускусные запахи, смешанные с нотами экзотических фруктов.

Алекс наклонил голову и задумчиво протянул:

– Трудно сказать.

Лейле снова стало жарко и захотелось расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Что же с ней такое?

Она повернулась к прилавку, чтобы взять полоску-пробник. Так клиент сможет оценить духи и поскорее уйти из ее магазина. Его присутствие лишало ее привычного душевного равновесия. Но прежде, чем она успела это сделать, сильная рука Алекса обвила ее кисть.

– Нет, пробник не понадобится. Вы должны согласиться со мной, что аромат по-настоящему раскрывается только на коже. Не так ли?

– Но это женские духи… Его бровь едва заметно вздернулась.

– Так помогите мне их оценить.

Лейла оторопела, будто ее попросили раздеться догола. Ей часто приходилось выполнять подобную просьбу от других клиентов, но сейчас эти слова звучали почти неприлично. Пытаясь сдержать дрожь, она сняла крышку с флакона и брызнула духи себе на запястье. Ощущение легкой прохлады от нескольких капель на коже показалось ей невероятно чувственным.

Алекс Сен-Круа обвил свои длинные пальцы вокруг ее запястья и опустил голову почти до уровня ее груди, чтобы почувствовать аромат, но так и не отвел от нее взгляд. В его глазах вспыхнули искорки, напоминавшие прыгающие шарики ртути. У Лейлы замерло сердце, когда его горячее дыхание коснулось ее кожи. Его губы были слишком близко к ее ладони. Все ее тело затрепетало и превратилось в натянутую струну.

Вдруг внимание Лейлы привлекла высокая худая блондинка, одетая в неприлично обтягивающее короткое платье и чересчур легкий жакет для холодной осенней погоды. Незнакомка выходила из машины.

Алекс будто заметил ее смятение и выпрямился, чтобы посмотреть в окно. Его лицо заметно напряглось.

– Ваша… ваша любовница ждет вас, – произнесла слегка охрипшим голосом Лейла.

Только тогда Алекс Сен-Круа отпустил ее руку, и в мгновение ока выражение его лица стало холодным и непроницаемым.

– Я беру эти духи, – сказал он властно.

Лейла тут же бросилась к прилавку, чтобы взять пакет и бумагу для упаковки. Когда все было готово, она отдала покупку и затем увидела, как несколько купюр приземлились на столик, стоявший неподалеку от входа.

И, не проронив больше ни слова, Алекс вышел из магазина и усадил свою спутницу в машину.

Запах Алекса все еще витал в воздухе: свежий аромат с примесью чего-то невероятно мужественного и естественного. Лейла ощутила пульсацию между бедер и присела на стул, скрестив ноги. Реакция собственного тела привела ее в ужас.

Что с ней происходит? Этот мужчина был королем, и сейчас он безо всякого стеснения дал ей понять, что у него есть любовница. Ей следует радоваться его уходу.

Лейле снова вспомнился человек, который также однажды оказался в ее магазине и сразу же принялся искусно ухаживать за ней. Но это знакомство окончилось печально: она отказала ему в близости, и от его вежливости и внимательности не осталось и следа.

Лейла рассеянно посмотрела на деньги на столике и только сейчас поняла, что Алекс переплатил за парфюм. Но все, о чем она могла думать сейчас, – последний странный взгляд, который он бросил на нее, прежде чем сесть в машину. Алекс словно дал ей понять, что они снова встретятся. И ждать долго не придется.

Позже в тот же вечер Лейла закрыла магазин и поднялась в свою квартиру на втором этаже, где она жила вместе с матерью. Сама того не заметив, она села у окна, из которого открывался вид на Вандомскую площадь. На подоконнике лежал старый театральный бинокль, который ее мать часто использовала, чтобы наблюдать за тем, как знаменитые и богатые гости въезжали и покидали отель «Риц». Эта вещица снова заставила ее ощутить глухую боль в сердце, знакомую всем, кто когда-либо терял самого близкого человека.

Машинально Лейла взяла бинокль и посмотрела в него на привычное оживление у входа в гостиницу, вызванное появлением нового постояльца, прибывшего в лимузине. Она подняла бинокль вверх, где находились номера, и вдруг замерла, заметив в одном из окон знакомую мужскую фигуру.

Это был Алекс Сен-Круа. Без пальто и пиджака. Он стоял спиной к ней: на нем были брюки, рубашка и жилет. Из-за рук, спрятанных в карманах, материал брюк очень плотно облегал его упругие ягодицы.

Лейла мгновенно почувствовала, как влажный жар растекается внизу ее живота.

Алекс смотрел прямо перед собой. Через секунду Лейла заметила ту самую девушку, которая ждала его в машине. Она сняла с себя жакет и осталась лишь в платье. Ее наряд не оставлял никакого места для воображения, демонстрируя ее худощавую и подтянутую фигуру во всей красе. Присмотревшись, Лейла узнала в ней всемирно известную модель нижнего белья. Вдруг что-то блеснуло в ее руке. Это оказался флакон духов. Побрызгав ими запястье, девушка понюхала кожу, и ее пухлые губы растянулись в сексуальной улыбке.

Затем она подушилась еще несколько раз, отчего Лейла невольно поморщилась. Ведь секрет использования любого аромата заключался в одном непреложном правиле – наносить его всего лишь пару раз. После этого девушка отбросила флакон в сторону, где, скорее всего, стоял диван, а ее пальцы принялись медленно стягивать бретельки платья, оголяя небольшую, но идеальной формы грудь.

Лейла ахнула, поразившись смелости девушки, ведь для нее подобный стриптиз перед мужчиной был просто невообразим.

Неожиданно Алекс Сен-Круа отвернулся от полуобнаженной модели и подошел ближе к окну. Его точеное лицо выглядело напряженным. Будто заметив, что кто-то наблюдает за ним, он задернул штору.

Лейла раздраженно отбросила бинокль и принялась мерить шагами квартирку, ругая себя за то, что позволила себе подглядывать. Как вообще этот человек сумел привлечь ее внимание? Ведь мать постоянно предупреждала ее держаться подальше именно от богатых и эгоистичных мужчин, которые видели в женщине лишь красивую игрушку и меняли пассий как перчатки.

Однажды Лейла уже совершила ошибку, позабыв о наставлениях матери. Тогда это не принесло ей ничего, кроме боли.

Взвинченная и встревоженная, она накинула жакет и отправилась на прогулку в сад Тюильри, расположенный неподалеку от ее дома, повторяя себе снова и снова, что они с Алексом больше никогда не увидятся.

Следующим вечером, когда сумерки уже сгущались над городом, Лейла подошла к входной двери магазина, чтобы закрыть ее. День был очень длинным, но сегодня ей удалось продать всего несколько флаконов духов. Из-за кризиса нишевой бизнес по всей стране пошел на спад, и фабрика, которая поставляла ей базовые масла и ароматы, закрылась. Поэтому ей приходилось распродавать остатки товара, в надежде, что удастся накопить денег и закупить необходимые ингредиенты для создания собственных разнообразных ароматов у других поставщиков.

Лейла уже собиралась повернуть ключ в замке, как вдруг увидела знакомую темную фигуру, которая в сопровождении нескольких мужчин приближалась к ее магазину. При виде Алекса ее тело снова предательски затрепетало.

Король в изгнании с трагичным прошлым, о котором Лейла прочитала вчера в Интернете, поддавшись порыву. Его родители и младший брат были жестоко убиты во время вооруженного переворота на острове. Ходили разные слухи о том, как ему тогда удалось сбежать, но никто так и не узнал всей правды об этом.

Первым желанием Лейлы было как можно скорее закрыть замок и опустить ролеты. Но он уже стоял прямо напротив входа. На его губах играла едва заметная улыбка.

Помня о правилах приличия, она открыла дверь и позволила ему войти. И как только он оказался рядом с ней, все мысли враз покинули ее голову, потому что его мужественная красота производила гипнотический эффект.

Но, твердо решив не позволять ему выбить себя из колеи, Лейла обратилась к нему первой, чтобы задать их разговору исключительно деловой тон:

– Вашей любовнице понравились духи?

Алекс Сен-Круа пренебрежительно махнул рукой:

– Да, они ей понравились. Но я здесь не из-за этого.

Лейле стало вдруг тяжело дышать. Ее испугала неизвестная цель его визита.

– Кстати, в прошлый раз вы заплатили слишком много, – затараторила она, чтобы хоть как-то скрыть беспокойство, и, пройдя к прилавку, достала конверт с деньгами.

Алекс лишь мельком посмотрел на протянутый ему конверт и снова устремил на Лейлу взгляд своих пепельных глаз.

– Я хочу пригласить вас на ужин.

Лейлу внезапно охватил страх, и ее рука нервно сжала конверт.

– Что вы сказали?

Он распахнул пальто, чтобы засунуть руки в карманы, и внимание Лейлы привлек еще один костюм-тройка, который прекрасно подчеркивал его могучую накачанную фигуру, похожую на тело средневекового воина, а не изнеженного жителя большого города.

– Я сказал, что хотел бы пригласить вас на ужин.

– Но ведь у вас есть любовница, – нахмурилась Лейла.

По его лицу пробежала мрачная тень, а во взгляде застыла сталь.

– Та девушка больше не моя любовница.

Лейла вспомнила вчерашнюю сцену в окне и опрометчиво выпалила:

– Но я видела вас вдвоем вчера вечером… – Лейла тут же прикусила язык. Недоставало еще, чтобы он догадался о том, что она подглядывала за ними. – Когда я заметила ее у вашей машины, мне показалось, что она уверена, что вы вместе.

– Повторяю еще раз: это не так. – Выражение его лица по-прежнему оставалось непроницаемым.

Ответ Алекса разочаровал Лейлу. Конечно, такой мужчина глазом не моргнет и бросит женщину, как только ему приглянется другая.

– Но я вас совсем не знаю. Вы абсолютно посторонний человек.

– Так почему бы нам не побеседовать за ужином и узнать друг друга немного? – На его губах заиграла самонадеянная ухмылка.

Лейлу вдруг охватило непреодолимое желание отступить, хотя ей нечего было бояться – она была в своем магазине.

– Я видела вас вдвоем… У меня и в мыслях не было за вами шпионить, но, выглянув в окно, я заметила вас в номере. В то время как ваша любовница снимала с себя одежду…

Подавив в себе стыд, Лейла гордо вздернула подбородок. Ее не волновало, что он мог о ней подумать.

– Я тоже видел ваш силуэт в окне.

– Неужели? – Ее лицо заметно побледнело.

Алекс лишь кивнул, а затем добавил:

– Это помогло мне понять, что я хочу вас, а не ее.

Признание Алекса застало Лейлу врасплох. Ей казалось, что она попала в капкан.

– Но вы задернули шторы для уединения.

Алекс Сен-Круа поджал губы и отрешенным тоном пояснил:

– Да, для уединения. Чтобы попросить ее одеться и уйти, потому что между нами все кончено.

– Но это так жестоко! Вы же только вчера купили ей подарок.

В глазах Алекса появился жестокий блеск.

– Поверьте, наши отношения закончились бы скоро вне зависимости от того, встретил бы я вас или нет.

Лейла скрестила руки на груди, пытаясь подавить в себе желание согласиться на его предложение. Однажды ее доверчивость уже сыграла с ней злую шутку. Больше этому не бывать.

– Спасибо за приглашение, но, боюсь, мне придется отказаться.

– Вы замужем? – Алекс нахмурил брови.

Его взгляд был направлен к ее левой руке, словно искал обручальное кольцо.

– Вас это совсем не касается, месье. Я прошу вас уйти, – произнесла она ледяным тоном.

На короткое мгновение глаза Алекса Сен-Круа удивленно округлились, а затем он произнес невозмутимо:

– Что ж, хорошо. Прошу прошения, что побеспокоил вас. Доброго вечера, мадемуазель Веруджес.

Глава 2

Алекс был на полпути к отелю, когда его наконец осенило: еще никогда ни одна женщина не отвергала его. Без излишних церемоний. Так бесстрастно и спокойно, словно он был не достоин ее.

Отмахнувшись от охранников, которые поспешили к нему, как только завидели его у входа в «Риц», Алекс направился к лифту, не замечая приветствий услужливого клерка.

Он решил расстаться с Кармен исключительно ради того, чтобы у него появилось время для свиданий с Лейлой Веруджес.

Когда бывшая любовница устроила ему стриптиз, его это вовсе не подзадорило. В тот момент ему хотелось как можно скорее от нее избавиться. В тот вечер, подойдя к окну, Алекс заметил женский силуэт в доме напротив, и его воображением тут же завладела картина прекрасного тела владелицы парфюмерного магазина. Ее фигура была необычайно женственной. В нем проснулось дикое желание, которого он уже очень давно не испытывал. Вернее, не разрешал себе испытывать.

Оказавшись в номере, Алекс снял пальто и, раздраженно отбросив его, зашагал нервно по роскошной комнате.

Как она посмела отказать ему? Эта экзотическая принцесса, которая продавала духи. Почему он так сильно хотел ее?

Эти вопросы не давали ему покоя. В прошлом только одна женщина вызывала в нем подобные эмоции. Женщина, которая заставила его поверить в то, что она не такая, как все. А на самом деле оказалась ужаснее всех, кто попадался ему на жизненном пути.

Будучи наивным восемнадцатилетним юношей, Алекс не устоял перед ее прекрасным телом и душевной чистотой. Но этот роман был лишь невероятно правдоподобной актерской игрой. И в эту игру он искренне верил, пока не увидел, как один из его охранников кувыркался с ней в постели. Эта картина все еще преследовала его спустя столько лет, как и ее стоны наслаждения.

Как будто примера его родителей было недостаточно. Их брак убедил Алекса, что союз мужчины и женщины не может принести ничего, кроме боли.

Измена возлюбленной стала для него последней каплей. С тех пор Алекс никого не подпускал к своему сердцу, искоренив из него чувства нежности и привязанности. Любовницы лишь удовлетворяли его и сопровождали на светские рауты. И так будет продолжаться до тех пор, пока не придет время выбирать жену, которая станет королевой. Он не повторит ошибки своих родителей. Его семья будет построена на взаимном уважении и доверительных отношениях.

Алекса уже знакомили с несколькими принцессами, принадлежавшими к старинным королевским династиям. Все они почему-то напоминали ему породистых лошадей. Но его жена будет для него партнером и помощником в управлении страной. Главное, что от нее требовалось, – отлично справляться с общественными обязанностями, которые возлагались на нее, и стать заботливой матерью для будущих наследников.

«Так почему же Лейла завладела твоими мыслями?» – терзал его внутренний голос.

Алекс снова стоял у окна, где видел Лейлу прошлым вечером. Магазин уже закрылся, ролеты скрыли витрины. Чувство бессильной досады охватило его, когда он заметил, что в ее квартире на втором этаже тоже не было света. Где она? С другим мужчиной? Говорит другому «да»?

Внутреннее напряжение достигло пика. Неужели приступ ревности? Но Алекс никогда не ревновал после того, как вышвырнул охранника из кровати своей неверной подруги.

Раздраженно выдохнув, он вытащил из кармана телефон.

– Я хочу, – произнес Алекс, как только ему ответили на другом конце, – чтобы вы узнали все о Лейле Веруджес, которая владеет парфюмерным бутиком на Вандомской площади в Париже.

Эта дерзкая скромница решила поиграть в неприступную красотку. Но больше Алекс не позволит ни одной женщине одурачить себя. Как бы там ни было, он получит Лейлу. Алекс утолит это жгучее желание прежде, чем его жизнь навсегда изменится и будет посвящена исключительно исполнению долга и обязательств.

Никто не посмеет расстроить его планы и сбить с пути.

В течение следующих двух дней Лейла наблюдала из магазина, как вереница машин Алекса Сен-Круа приезжала и покидала отель, рассекая по площади. Каждый раз, когда его блестящий черный автомобиль проезжал мимо ее витрин, у нее замирало сердце. Будто она ждала, что Алекс остановится и снова войдет. Снова пригласит ее на ужин.

Неожиданно зазвонил телефон, и Лейла подпрыгнула, прежде чем ответить. Это был менеджер отеля, который попросил ее прийти в гостиницу с ассортиментом духов для одного из гостей.

Она согласилась, но, как только закончила разговор, разволновалась. Хотя с чего бы? Подобное предложение поступало не в первый раз. Заприметив ее бутик, постояльцы часто просили предоставить им персональные услуги. Однажды ее клиенткой стала жена президента другой страны.

И хотя ей придется оказаться слишком близко от логова зверя, Лейла обрадовалась возможности отвлечься и принялась собирать всевозможные пробники духов. Переодевшись в темные классические брюки и белую рубашку, она отправилась в отель вместе со своим специальным чемоданом на колесиках. У входа ее встретил клерк и провел на этаж, где остановился ее клиент.

На этом же этаже жил и Алекс Сен-Круа.

Лейлу тут же охватило беспокойство, но она решительно подавила его, когда двери лифта открылись, явив ее взору роскошный холл. И к ее величайшему облегчению, сопровождающий указал ей на сторону, противоположную той, где располагался номер молодого короля.

Клерк завел ее в апартаменты со словами:

– Ваши клиенты скоро появятся. Так что у вас есть время все подготовить.

– Хорошо, спасибо.

Оставшись одна, Лейла начала доставать из чемодана флаконы. Через несколько минут до нее донесся звук открывающейся двери. Она повернулась с приветливой улыбкой, ожидая увидеть женщину.

Улыбка тотчас же сползла с ее лица. Перед ней стоял Алекс Сен-Круа. На нем были белая рубашка с закатанными по локоть рукавами и расстегнутой верхней пуговицей и черные брюки. Он смотрел на нее взглядом, который говорил, что охотник наконец выследил свою добычу.

Только почему его появление пробудило в ней радостное возбуждение?

Алекс подошел ближе и с любопытством заглянул в ее чемодан, который лежал на диване.

– Вы продаете и мужские духи?

Стараясь скрыть свое волнение, Лейла ответила самым невозмутимым тоном, на который только была способна в эту минуту:

– Во-первых, мне не нравится, когда меня загоняют в угол, месье Сен-Круа. Но раз уж я здесь, то да. Я создаю парфюмы и для мужчин.

Он снова кинул на нее взгляд полный загадочности.

– Менеджер «Рица» сообщил мне, что вы часто приходите сюда для частных консультаций. Вы каждый раз отчитываете клиентов за то, что они застали вас врасплох? – Уголки его губ приподнялись с явной насмешкой.

Ее лицо тотчас залилось румянцем от смущения.

– Конечно нет. Послушайте, почему бы нам не приступить к делу? Я уверена, что вы очень занятой человек.

Алекс подошел к ней еще ближе, и в его глазах появился какой-то странный блеск.

– Напротив. Я располагаю неограниченным свободным временем.

Лейла сжала руки в кулаки, чувствуя, как кровь закипает от негодования оттого, как ловко ему удалось завлечь ее сюда. Ей хотелось тут же броситься прочь. Но куда? Вернуться в пустой магазин и снова протирать в сотый раз стеклянные полки?

Усмирив свое раздражение, Лейла выдавила из себя улыбку:

– Замечательно. Тогда, пожалуйста, садитесь.

Лейла присела на стул рядом с диваном и поспешно вытащила несколько пробников с разными базовыми маслами, а также специальный флакон для их смешивания.

Когда Алекс Сен-Круа прошел мимо нее, чтобы занять свое место напротив нее, она инстинктивно вдохнула глубже, чтобы уловить его запах, который, как в первый раз, произвел на нее сильное впечатление. Невольно перед ее глазами появилась картина: ее руки свободно блуждают по обнаженному телу этого мужчины и она вдыхает аромат его кожи, пытаясь разгадать его загадку, разбить его на составляющие, чтобы потом попробовать создать нечто похожее.

Лейла мысленно отругала свое непокорное воображение и произнесла, избегая его взгляда:

– Какой парфюм вы обычно предпочитаете?

– Даже не знаю, – сухо ответил Алекс. – Мне часто присылают разные новые ароматы, и я просто выбираю из этого то, что мне нравится. Но могу сказать точно, что меня не привлекают насыщенные ароматы.

– Как вам это, месье Сен-Круа? – спросила Лейла и протянула ему полоску-пробник, предварительно пропитав ее маслом из одного флакона.

– Пожалуйста, – промурлыкал он, – зовите меня просто Алекс.

Лейла застыла с протянутой рукой, не зная, как пресечь попытки флирта. Его глаза сверкнули от удовольствия, заметив ее смятение.

Алекс продолжал внимательно смотреть на Лейлу, вдыхая аромат.

– Мне нравится… Что это?

– Смесь лаванды и папоротника с нотами табака и дубового мха. Это может стать подходящей основой для ваших будущих духов.

– Табака? – Его бровь немного вздернулась.

– Да. Экстракт можно получить из чего угодно.

Лейла немного расслабилась, сосредоточив свое внимание на работе, будто ничего необычного между ними не происходило и его реплики не имели скрытого смысла.

– Этот аромат создали еще в начале восемнадцатого века, и он напоминает мне о лесной местности с буйно растущей зеленью. Попробуйте это. – Лейла протянула ему другую полоску-пробник.

Ей было трудно отвести от Алекса взгляд, пока он вдыхал новый аромат, потому что в каждом его движении сквозила неописуемая чувственность и сексуальность.

– Нечто более экзотическое?

– Это агаровое масло, которое получают из редкого орлиного дерева. Довольно самобытный выразительный запах. Люди либо в восторге от него, либо морщат нос.

– Мне нравится. Что вы теперь можете сказать обо мне?

Лейла пожала плечами и достала еще одну бутылочку.

– Только то, что вам импонируют сложные ароматы. Наверное, нет ничего странного в том, что король отдает предпочтение редким экземплярам.

– Но я король без трона. Меняет ли это что-то?

– Мне кажется, нет. Все равно в вас течет голубая кровь, – ответила Лейла спокойным голосом.

Алекс понюхал еще один пробник, но почти сразу поморщился, отложив полоску на столик. Лейла еле удержалась, чтобы не засмеяться.

– Гадость какая.

– Это экстракт из цветков нарцисса.

Стараясь не смотреть на Алекса, Лейла начала укладывать флаконы обратно в чемодан, чтобы как можно скорее уйти.

– Если вам что-то понравилось из предложенного, то я могу попробовать создать духи на основе этого.

– Да. Но я бы хотел, чтобы вы добавили еще какой-нибудь компонент на свое усмотрение. То, что подойдет именно мне.

– Боюсь вас разочаровать, но реакция на запахи – довольно интимная вещь, и мне будет трудно… – Лейла начала искать правдоподобный предлог, чтобы отказать ему.

– И я хочу, чтобы вы доставили готовые духи сегодня вечером лично, – оборвал он ее бесцеремонно.

Лейла тут же встала и внимательно посмотрела на Алекса.

– Месье Сен-Круа, я, конечно, ценю ваше предложение, но…

Алекс тоже встал, возвышаясь над Лейлой.

– Вы действительно хотите сказать, что отказываетесь от возможности создать уникальный аромат для королевского дома острова Сен-Круа?

Официальность и серьезность его тона неожиданно пробудили в ее сознании испуганный голос матери: «Ты что, с ума сошла? Что ты делаешь?» Неужели из-за волнующего напряжения между ними она упустит столь выгодную сделку? Если ее клиентом станет королевская особа, то, несомненно, к ней ринутся и другие покупатели.

– Конечно нет, – раздался покорный нежный голос. – Я смешаю несколько разных ароматов, создав вариации, из которых вы сможете выбрать, и доставлю их вам в отель позже.

Во взгляде Алекса мелькнули задорные искорки.

– Нет, мне нужен лишь один аромат. И пожалуйста, принесите готовые духи лично. Например, в семь вечера?

С обреченностью осознав, что отступать некуда, Лейла решила взять себя в руки. Не украдет же он ее, в самом деле? Но больше всего она боялась, что после еще одной встречи ей не устоять перед его роковым очарованием.

Лейла наклонилась, чтобы закрыть чемодан, но, прежде чем она успела спустить его на пол с дивана, мужская ладонь обхватила железную ручку.

– После вас, – произнес Алекс, любуясь милым румянцем смущения на ее лице.

Алекс настоял на том, чтобы проводить Лейлу до самого фойе на первом этаже, и, казалось, будто вовсе не замечал, как персонал гостиницы заискивающе кланялся ему. Внизу он подозвал одного из охранников и, передав ему чемодан, приказал отнести его обратно в магазин, не обращая никакого внимания на ее возражения.

– Когда мне прислать за вами Рикардо, чтобы он сопроводил вас в отель?

Лейла хотела запротестовать и объяснить Алексу, что ей вовсе не составляет никакого труда пересечь площадь самой, но, увидев решительный блеск в его глазах, лишь безропотно вздохнула.

– Без пяти семь.

– Тогда до встречи, – проворковал глубокий голос.

Вернувшись в номер, Алекс снова стал рассматривать оживленную площадь за окном. То, с какой неохотой Лейла согласилась, заинтриговало его. Конечно, это, скорее всего, лишь притворство. Но он не прочь сыграть в эту игру. Желания и времени у него сейчас хоть отбавляй.

Воспоминание о том, что начальник охраны доложил ему о приходе Лейлы, немного расстроило его, и он ощутил легкий укол стыда за свое любопытство.

Семья Веруджес была богатой и уважаемой в Индии. Многие ее члены занимались производством парфюмов для махараджей и представителей высших каст. О ее матери, Депике Веруджес, известно мало: она приехала во Францию, разорвав отношения со своими родственниками, и родила здесь дочь. Никаких упоминаний об отце Лейлы.

Кроме этого, никаких секретов или скелетов в шкафу. Ее имя никогда не появлялось в заголовках таблоидов.

В кармане Алекса завибрировал мобильный телефон. Не отрывая взгляда от площади, он достал его и ответил:

– Алло?

На другом конце послышался знакомый голос его главного советника.

– Как идет подготовка к референдуму?

Через две недели жители острова Сен-Круа должны были выразить свое мнение по поводу возвращения Алекса в качестве короля путем голосования. Его пребывание в стране все еще могло быть небезопасным, поэтому он опирался на поддержку местных политиков, которые приложили огромные силы, агитируя за восстановление монархии. Наконец окончательная победа замаячила на горизонте. Главенствующей партии на острове пришлось разрешить иностранным наблюдателям приехать на голосование спустя почти год ожесточенных споров и пререканий. Но ситуация по-прежнему оставалась шаткой, и все могло рухнуть из-за одного неверного движения.

– Результаты опросов показывают, что большинство на твоей стороне. Но разрыв голосов не настолько большой, чтобы вызвать опасения правительства. Они по-прежнему находятся в неведении и считают, что у них все под контролем, – радостно сообщил Андре.

Эта новость приободрила Алекса. Когда ему удастся заполучить трон, у него наконец появится возможность отомстить за жестокое убийство младшего брата.

– А правда, что твой роман с Кармен Десанто закончился? – спросил Андре без излишних церемоний. – Я прочитал об этом сегодня в газете.

– Ну и что? – Алексу не хотелось обсуждать это даже со своим самым старым и преданным другом.

– Время неподходящее. Нам надо создать иллюзию, что мир политики тебе вовсе не интересен. Только так возможно усыпить бдительность правительства Сен-Круа. Если кто-нибудь узнает, что ты пытаешься вновь заполучить трон…

Андре не договорил, но все и так предельно ясно. Алексу ничего не оставалось, кроме как поддерживать имидж ветреного плейбоя.

– Что ж, – протянул он. – Каким бы удачным отвлекающим маневром Кармен ни была, я просто оказался не готов выслушивать ее глупый треп.

В его сознании мгновенно появился образ другой женщины, которая никогда не тратила времени на пустые слова. Ее прекрасные зеленые глаза излучали столько природной мудрости!

– Я просто хочу сказать, что сейчас самое время вести себя как беспечный холостяк, который волочится за красавицами, – театрально вздохнул Андре.

Неожиданно его намерение приударить за Лейлой Веруджес приняло совершенно иную перспективу. Эта девушка поможет ему снова стать правителем своей страны. На его губах заиграла легкая улыбка.

– Не волнуйся, Андре. Я уверен, что придумаю, чем можно занять журналистских ищеек.

Когда ровно в семь вечера в его номер постучали, по его телу пробежала волна нетерпеливого возбуждения. Алекса влекло к этой женщине необычайно сильно, но он пытался себя убедить, что это всего лишь физическое притяжение.

Он открыл дверь и увидел на пороге Лейлу со слегка возмущенным выражением лица и Рикардо позади нее. Заметив движение его руки, охранник тотчас же испарился.

– Пожалуйста, входите.

Лейла не сменила наряд специально для этого визита, и на ней по-прежнему были классические темные брюки. Она собрала густые волосы в низкий гладкий хвост. Ее лицо выглядело свежим и выразительным даже без косметики.

Бледная оливковая кожа, точеный носик, чувственные губы и восхитительные изумрудные глаза поражали своей естественной красотой. Как могла такая женщина проводить все время в своем магазине и оставаться незамеченной?

Она повернулась к нему в роскошной гостиной и вручила ему блестящий пакет с фирменной эмблемой своего магазина.

– Вот ваши духи, месье Сен-Круа.

– Я же просил называть меня Алекс, – напомнил он ей мягко.

– Не думаю, что это уместно. Вы мой клиент и…

– Клиент, который только что заплатил значительную сумму денег за уникальный аромат.

Она закрыла рот, смутившись. Его забавляло, как часто сменялось выражение ее лица, на котором читались все ее эмоции. В его мире искренности просто не существовало.

У него перехватило дыхание, когда его глаза скользнули к ее идеальной груди, четко вырисовывавшейся под шелком блузки.

– Хорошо. Алекс.

Ее слова произвели на него такой эффект, будто она прикоснулась ими к его обнаженному телу. Ему пришлось сцепить зубы, стараясь подавить нарастающее возбуждение.

– Не так уж и тяжело, правда? Пожалуйста, располагайтесь. – Его рука указала ей на диван. – Не хотите ли выпить?

– Нет, спасибо. На самом деле мне уже надо возвращаться обратно…

– Вам не интересно узнать, понравятся ли мне ваши духи?

– Конечно, – поспешно заверила Лейла. – Но вы могли бы передать мне записку через Рикардо.

Алекс нахмурился и подошел к ней ближе, наклонив немного голову набок.

– Почему вы так нервничаете в моем присутствии?

Пульс на ее длинной изящной шее лихорадочно забился, и это не скрылось от его взгляда.

– Ничего подобного.

– Ложь. Вы готовы выброситься из окна, лишь бы не находиться со мной рядом.

– Не привыкли к такой реакции? – Ее бровь надменно изогнулась.

Ее остроумная реплика вызвала на его лице довольную улыбку и немного разрядила обстановку.

– Честно говоря, нет.

Алекс снова указал ей жестом на диван, хотя уже был почти уверен, что сейчас Лейла просто уйдет. Но к его удивлению, она наконец присела. Он поставил пакет с духами на стол и подошел к бару, чтобы налить себе выпить.

– Вы точно ничего не хотите?

Ее глаза блуждали по комнате, любуясь изысканной роскошью, но вся красота убранства меркла по сравнению с этим мужчиной.

– Хорошо, налейте мне немного того, что пьете сами.

От ее согласия из его груди чуть не вырвался ликующий рев.

– Бурбон?

Лейла кивнула и пожала плечами:

– Я никогда не пробовала его раньше.

В этом простом признании было что-то невероятно обезоруживающее. Алекс подошел с напитками, передал ей стакан и устроился на другом конце дивана поодаль от нее, прекрасно понимая, что, сядь он ближе, она вполне могла бы броситься прочь куда глаза глядят.

– Sante, – произнес Алекс, поднимая свой стакан.

Они чокнулись, и Лейла отпила немного. В ее глазах появился влажный блеск, а на лице выступила краска.

– Ну и как вам?

Она призадумалась немного и ответила:

– Будто огонь… Мне нравится.

– Да, будто огонь, – рассеянно повторил мужчина, не отводя глаз от ее губ, на которых блестела капелька напитка.

На мгновение им обоим показалось, что время застыло. А затем Лейла опустила ресницы и поставила стакан на столик, указав на пакет.

– Откройте его, наконец.

Алекс вытащил содержимое: золотую коробочку с черными линиями по краям с его именем. Потом достал из нее граненый стеклянный флакон с массивной крышкой.

– Духи довольно насыщенные. Вам надо всего пару капель. Попробуйте на внутренней части запястья.

Алекс последовал ее совету и вдохнул аромат, который тут же ударил ему в голову. Он будто проник в его сознание, пробудив смутные образы, сменяющие друг друга слишком быстро, чтобы запомнить их. На него нахлынула ностальгическая тоска по дому на острове, пропитанному воздухом, в котором витали запахи терпкого морского бриза и экзотических цветов. Были в этих духах и нотки чего-то восточного, пряного, ассоциировавшие у него с мавританскими предками. Вдруг перед его глазами возникло щемящее душу воспоминание: он и его младший брат играют вместе беззаботно на берегу моря.

– Что здесь? – требовательным тоном спросил Алекс.

– Вам не нравится? – встревожилась Лейла.

Слово «нравится» едва ли могло в полной мере передать его реакцию. Он резко встал, чувствуя себя невероятно уязвимым в эту минуту, и прошел к окну, отвернувшись от нее. Первоначальное потрясение понемногу рассеивалось. Запах стал менее резким, раскрыв свои последние ноты. Это был его запах, выражавший все самое сокровенное и потаенное в его натуре. И этой женщине удалось создать его всего после нескольких встреч с ним. Неужели она ведьма?

Глава 3

Лейла встала, пытаясь подобрать слова, чтобы ответить. Раньше еще никто из ее клиентов так живо не реагировал на ее духи.

– Я прочитала немного о вашем острове, чтобы узнать, какие цветы там растут. И нашла запахи, которые наиболее соответствуют им. А также добавила нотки цитруса и калона, напоминающие мне морской бриз.

Могучая фигура Алекса Сен-Круа выглядела немного угрожающе на фоне осеннего вечера за окном. Первая встреча с ним поразила ее, будто он ослепил ее своей красотой. Поэтому в его присутствии в ней всегда просыпалось инстинктивное желание убежать, скрыться от него. Но в эту минуту ее ноги будто приклеились к полу.

– Если вам не нравится…

– Нравится.

Его односложный ответ прозвучал так резко, почти грубо. Будто он рассердился. Лейла окончательно растерялась.

– Вы уверены? – нерешительно спросила она. – По голосу не скажешь, что вы довольны.

Алекс повернулся к ней и упрямым движением засунул руки в карманы. Затем посмотрел на нее и тряхнул головой, будто пытался избавиться от навязчивых мыслей.

– Просто я немного удивлен. Я ожидал чего-то другого.

Ее плечи поникли.

– Духи, созданные на заказ, всегда производят более сильное впечатление…

Он обольстительно ухмыльнулся и снова подошел к дивану.

– Впечатление действительно сильное.

– Если они слишком резкие, то я могла бы…

– Нет, – тут же остановил он ее. – Я не хочу, чтобы вы что-либо меняли.

Неожиданно раздался стук в дверь, и Лейла будто вернулась к реальности. Она была настолько поглощена этим мужчиной, его очаровательной аурой, что забыла, где находится. К тому же спиртное уже успело немного ударить ей в голову.

– Это ужин. Я осмелился сделать заказ на двоих в надежде, что вы присоединитесь ко мне.

В ней боролись два противоречивых желания – уйти или остаться. Ей захотелось преодолеть собственный страх, подавить стремление избегать его любой ценой. В конце концов, благодаря ему она совершила выгодную продажу. Стоит вспомнить о хороших манерах и перестать дичиться.

– Хорошо, если настаиваете, – сдалась наконец Лейла.

Алекс открыл дверь и впустил двух официантов, которые в мгновение ока накрыли стол, заставив его ароматными блюдами. По дороге из гостиной в столовую Лейла увидела мельком его спальню с приоткрытой дверью. Это заставило ее вспомнить сцену со стриптизом. Несмотря на его слова, ей не верилось, что в ту ночь между ним и его любовницей ничего не произошло. Хотя какая ей разница, даже если это и ложь?

Алекс галантно выдвинул для нее стул. Отступать поздно. Она села и окинула взглядом стол, который просто ломился от еды. Здесь бы хватило на небольшую армию.

– Я не знал, вегетарианка вы или нет, поэтому заказал всего понемногу на всякий случай, – будто оправдываясь, пояснил он.

– На самом деле я действительно вегетарианка. – Ее лицо просветлело от улыбки. – Хотя я иногда ем рыбу.

Он положил ей на тарелку острые закуски: рисовые шарики со всевозможными травами и пряностями. Они так аппетитно пахли, и она поняла, насколько голодна, ведь ей удалось только позавтракать сегодня. Алекс достал из ведерка со льдом бутылку белого вина и открыл ее.

– Спасибо, я буду только воду, – поспешно произнесла Лейла, когда его рука потянулась за ее бокалом.

Он сел напротив нее и налил себе вина.

– Откуда ваши родители?

Перед глазами Лейлы промелькнул неясный образ ее отца. Она видела его фотографии только в газетах.

– Моя мать воспитывала меня в одиночку. – В ее голосе прозвучали нотки смущения. – Она была родом из Индии.

– Была?

– Она скончалась несколько лет назад, – кивнула Лейла, опустив глаза.

– Мне очень жаль. Это настоящее горе потерять человека, который заменил вам всю семью.

Она удивилась искреннему сочувствию в его голосе и тихо сказала:

– Да, нет ничего ужаснее.

Они принялись за ужин. Одно из блюд оказалось чересчур острым, и Лейла от неожиданности поморщилась, запивая его водой.

– Мой личный шеф-повар здесь. Он в основном предпочитает готовить местную кухню острова Сен-Круа, которая сочетает в себе кулинарные изыски Средиземноморья и Северной Африки.

Она испытала облегчение оттого, что разговор отошел от обсуждения ее семьи.

– Никогда не пробовала ничего подобного. Хотя я почти не путешествовала, – призналась девушка.

– Вы родились во Франции?

– Да, моя мать приехала сюда, когда уже носила меня под сердцем. Мой отец был французом.

– Был?

Лейла тут же пожалела о неудачном выборе слов. Но ее матери уже нет в живых. Стоит ли и дальше так тщательно скрывать этот секрет? Но, вспомнив о том, с какой легкостью ее отец бросил их, она повторила то, что всегда говорила в таких случаях:

– Он давно умер. Я никогда не знала его.

Алекс ничего не сказал, и они вернулись к еде, наслаждаясь десертом из экзотических фруктов в приятной тишине.

– Надеюсь, вам не пришлось отказать многим клиентам сегодня, потому что вы потратили столько времени на меня? – возобновил он беседу, откинувшись на кресло с бокалом вина в руке.

– Нет, совсем напротив. Дела идут в последнее время не очень хорошо из-за финансового кризиса.

– Но вы все равно продолжаете работать?

Лейла кивнула, подумав о том, как сложно ей будет вернуть продажи на прежний уровень.

– Да, магазин достался мне сразу после смерти матери.

– Но вы могли бы его продать. Не мне вам объяснять, сколько стоит недвижимость в этой части Парижа.

– Я никогда не продам его, – тихим, но твердым голосом заявила она.

Мать оставила ей в наследство дело, которому посвятила всю жизнь. А их маленькая квартирка была единственным местом на свете, дарившим ей чувство покоя и уюта.

Лейла убрала с коленей салфетку и положила ее на стол.

– Мне пора. Спасибо за ужин.

Она заметила, как дрогнул мускул на его челюсти, и ожидала – хотела? – чтобы он ее остановил. Но вместо этого Алекс встал и мягко произнес:

– Спасибо вам, что составили мне компанию.

Немного растерявшись из-за того, что ее не пытались задержать, Лейла прошла в холл.

– Спасибо еще раз, – повторила она, испытывая предательское чувство разочарования, потому что он так легко ее отпускал.

Алекс учтиво склонил слегка голову.

– На самом деле… – Он замолк, будто собирался сказать какую-то банальность, но затем продолжил: – У меня есть два билета в оперу, и я хотел вас пригласить.

У нее тут же закружилась голова от радостного облегчения, которое рассеяло вмиг огорчение. В ее сознании снова всплыли воспоминания о прошлых неудачных отношениях. Но этот мужчина перед ней безоговорочно затмевал Пьера Гаскона. И это отчасти тешило ее самолюбие. Еще никогда Лейла не ощущала столь явного физического влечения по отношению к кому-либо. А сейчас ее тело будто горело в его присутствии.

Но, испугавшись его влияния на нее, она быстро проговорила:

– Я не думаю, что это хорошая идея.

Его бровь вопросительно поползла вверх.

– Почему же? Мы оба свободны. Я просто предлагаю вам приятно провести вечер. Больше ничего.

Ей стало ужасно неловко, ведь Лейла восприняла его приглашение как прелюдию к сексу.

– Просто я… я не принадлежу к вашему кругу, месье Сен-Круа.

– Я же просил называть меня Алекс, – прорычал он, подходя к ней ближе.

Она нервно сглотнула, не в состоянии отвести взгляд от его искрящихся глаз.

– Алекс…

– Так-то лучше. А теперь объясните мне еще раз, почему это плохая идея.

Ее рука раздраженно взметнулась вверх.

– Я просто хозяйка магазина, а вы король.

– Вы же парфюмер. Это очень достойная профессия.

– Чтобы быть парфюмером, надо иметь возможность создавать духи, – выпалила Лейла, не сумев скрыть досаду в своем голосе.

– Чем вы и займетесь, как только ваши дела снова пойдут в гору.

Его простые слова поддержки немного растопили ее сердце.

– Разве у вас не занята каждая минута важными делами?

Тень таинственности пробежала по его лицу, а уголки губ превратились в дерзкую ухмылку.

– Сейчас нет.

Ее упрямство забавляло его. Алекс готов был спорить с ней сколько угодно, лишь бы любоваться, как вспыхивают своенравные искорки в этих прекрасных глазах.

– Разве вы не знаете, – осторожно начал он, наблюдая с интересом за ее реакцией, – что самый простой способ заинтересовать мужчину – изобразить безразличие?

Ее щеки запылали от возмущения.

– Это не притворное безразличие, месье Сен-Круа, – возразила Лейла с негодованием. – Я не понимаю, почему вы так настойчивы. И, откровенно говоря, я бы предпочла, чтобы вы оставили меня в покое.

Алекс сделал шаг к ней:

– Правда? Вы можете выйти из номера прямо сейчас, и больше мы никогда не увидимся. – Он подождал несколько секунд, а затем добавил нежно: – Если, конечно, вы действительно этого хотите. Но мне кажется, это не так.

Черт! А его не проведешь. Хотя она никогда не умела скрывать свои эмоции. И никогда не испытывала такого непреодолимого влечения к Пьеру, который был более деликатным в обхождении, но при этом умело ею манипулировал. Прямолинейность Алекса ее привлекала. Никаких игр. Он не осыпал ее комплиментами и обещаниями, играя роль обезумевшего от любви.

Между ними воцарилась напряженная тишина. Лейла не сомневалась: ее отказ сейчас положит конец его попыткам ухаживать за ней. Может быть, она действительно водила его за нос подсознательно, подогревая его интерес к ней? «Неужели я способна на такое?» – огорченно подумала она.

Ведь нельзя отрицать очевидное – рядом с ним ее переполнял будоражащий восторг. Ей нравилось спорить с ним, нравилось, что он не сдавался так просто. Лейла танцевала вокруг костра, огонь которого одновременно завораживал и пугал ее. После Пьера она смирилась с тем, что так горько ошиблась, но наглухо закрыла свое сердце. Теперь же оно требовало свободы, новых эмоций, еще одного шанса.

– Это просто поход в оперу? – послышался нерешительный вопрос.

Его взгляд немного смягчился.

– Да, это просто поход в оперу. Если вы не против закрыться завтра немного пораньше, то я заеду за вами в пять.

Лейла сделала глубокий вдох, стараясь не придавать происходящему особого значения.

– Хорошо. Я принимаю ваше приглашение.

Алекс взял ее руку и поцеловал. Его губы едва коснулись ее кожи, но этот поцелуй обжег ее.

– Жду с нетерпением завтрашнего вечера. Доброй ночи, Лейла.

В три часа на следующий день Лейла занималась тем, что обслуживала неожиданно большой наплыв покупателей. Поэтому она не сразу заметила, как в магазин зашел коренастый мужчина. Это был Рикардо, телохранитель Алекса, который нес большую белую коробку.

Лейла приняла ее и украдкой взглянула на других посетителей, увлеченных выбором духов.

– Вы не могли бы подождать немного? – обратилась она к Рикардо, смутно ощутив дурное предчувствие.

Он кивнул и отошел в сторону. Этот неповоротливый увалень необычайно забавно смотрелся на фоне хрупких флаконов.

Лейла зашла в крохотное подсобное помещение, располагавшееся за прилавком, и открыла коробку. Под серебристой упаковочной бумагой там лежал самый красивый наряд, который ей только довелось видеть в своей жизни, – платье нежно-зеленого цвета с изящным корсетом и длинной юбкой из струящегося шифона. К нему прилагались туфли в тон и даже нижнее белье. Она готова была провалиться сквозь землю от стыда. Алекс даже точно угадал ее размер.

Ей еле удалось сдержаться, чтобы не ринуться в отель и не отменить их свидание. Наверное, он обходился так со всеми женщинами. Но с ней этот номер не пройдет.

– То есть как это вернула?

Рикардо переминался с ноги на ногу, чувствуя себя неловко, а затем ответил шепотом, чтобы другие мужчины в комнате не услышали:

– Она оставила записку в коробке.

– Спасибо. Ты свободен, – сказал спокойно Алекс, подавив вспышку гнева.

В это время в его номере проводилась встреча, и присутствующие уже предвкушали небольшой перерыв от напряженных обсуждений. Он подал им знак рукой, и они поспешили удалиться с выражением кроткой покорности на лице.

Алекс тут же смахнул крышку с коробки и нашел там листок бумаги с предельно лаконичным содержанием: «Спасибо, но я могу выбрать наряд самостоятельно».

Еще никогда женщины не отказывались от его подарков.

Почти всю свою жизнь, после того как ему удалось спастись во время переворота бегством, он чувствовал себя как зверь в клетке, потому что ему приходилось делать вид, будто его вовсе не интересует возвращение на трон. Надежда на возвращение домой грела его сердце. Но иногда тоска по родине становилась просто невыносимой.

Алекс тяжело вздохнул и снова окинул взглядом площадь, видневшуюся из окна. В витринах магазинчика напротив отражались лучи послеполуденного солнца, подсвечивая его, а в одном из окон двигалась знакомая фигура в белом халате. Зверь в заточении внутри его отчаянно забился в клетке. Желание сменилось на сладостное предвкушение.

Ему не составит никакого труда сблизиться с мадемуазель Веруджес, чтобы весь мир ничего не подозревал о том, что готовится за кулисами.

Лейла взглянула на себя в зеркало и увидела в отражении напряженное лицо. Может быть, не стоило отсылать подарок? Ей еще ни разу не приходилось бывать в опере. Какой дресс-код соответствует такому мероприятию?

Ее окутал запах духов, которые она только что нанесла, и на мгновение ей захотелось побежать в душ и смыть их. Это был необычный для нее аромат, созданный еще ее матерью. Он всегда ее привлекал, но она никогда не решалась его использовать.

Ее мать назвала его «Роковое влечение». Ей всегда нравилось давать загадочные названия своим духам. «Этот парфюм для женщины, дочка. Для настоящей женщины, которая знает, чего хочет, и получает это.

Однажды ты станешь такой и не повторишь моих ошибок», – вспомнились ей слова Депики.

Тяжелые ноты мускуса и редких цветов витали в воздухе, оставляя за собой шлейф откровенной чувственности. Но ее не покидала мысль, будто она пыталась быть тем, кем вовсе не является. Ведь быть женственной и соблазнительной для нее в новинку.

Раздался звонок в дверь. Теперь у нее точно нет времени смыть этот аромат.

Лейла спустилась вниз, ощущая лихорадочное биение сердца. На нее снова нахлынули неприятные воспоминания. Тогда ее подсознательная бунтарская попытка убедиться в том, что не все мужчины эгоистичные лжецы, как говорила ее мать, имела печальные последствия. Но этот урок не прошел даром. Больше никому ее не одурачить. В ее сердце еще теплилась надежда, что она не проведет всю жизнь в одиночестве, как мать, но отдавала себе отчет в том, что Алекс Сен-Круа совсем не подходит на роль преданного и верного партнера и их общение не зайдет далеко.

Лейла прошла по затемненному магазину и, сделав глубокий вдох, открыла дверь. Алекс был одет в классический черный смокинг с белой бабочкой с накинутым на широкие плечи пальто.

– Ты выглядишь восхитительно, – с порога произнес он, жадно любуясь ею.

Но Лейла не заметила восхищения в его глазах, потому что сама не могла перестать пялиться на него, осматривая его с головы до ног. После его комплимента в ней снова проснулось волнение, и слегка дрожащие пальцы скользнули по наряду.

– Надеюсь, это уместно…

– Просто превосходно, – заверил ее Алекс. – Ты похожа на принцессу.

Она густо покраснела и отошла, чтобы скрыть свое смущение, делая вид, что закрывает за ним дверь.

На ней был классический индийский костюм: шелковая туника в золотисто-зеленых тонах и такие же обтягивающие брюки. На ее ногах красовались сандалии с золотыми лямками, которые обвивали ее щиколотки, а непокорные волны волос превратились в изящный высокий пучок. Единственным ее украшением стали сережки в восточном стиле, которые когда-то принадлежали ее матери. Как талисман, который убережет ее от желания броситься в омут страсти с головой.

Водитель машины, припаркованной у входа, открыл перед ней дверь, и Лейла скользнула внутрь, пока Алекс усаживался с другой стороны.

Когда они выехали на дорогу, он взял ее за руку, привлекая к себе ее внимание.

– Ты просто бесподобна. Ни одна женщина не будет одета так прекрасно, как ты.

Ее губы тронула застенчивая улыбка.

– Это-то меня и пугает.

– Ты будешь выделяться на их фоне, как райская птица.

Лейла хмыкнула в знак несогласия и попыталась высвободить руку, но его пальцы еще сильнее обхватили ее. Его голова склонилась, чтобы понюхать запястье.

– Это не те духи, которыми ты пользуешься обычно?

Она жутко покраснела, будто вор, который попался на горячем, и вырвала руку.

– Да, они больше подходят для вечера.

– Мне очень нравится.

От него исходил запах духов, которые Лейла сделала для него вчера. Их ароматы смешивались и проникали друг в друга, смягчаясь и превращаясь в нечто единое.

Наконец она отвела от него взгляд и выглянула в окно. Автомобиль успел выехать за пределы центра и направлялся к окраинам города.

– Разве мы не едем в оперу? – с опаской спросила девушка, нахмурившись.

– Да.

– Но мы уже в пригороде Парижа.

– Я сказал, что мы посетим оперу. Но не уточнил, где именно. – Очаровательная игривая улыбка озарила его лицо.

– Мне не нравятся такие сюрпризы. Куда мы едем? – Ее голос дрожал от волнения.

Его глаза сузились, наблюдая за ней. Лейле стоило больших усилий, чтобы не отчитать его за то, что он предположил, будто имеет дело с какой-то наивной дурочкой, которая позволит мужчине увезти ее в неизвестном направлении.

– Мы отправляемся в Венецию. – Его тон окрасился твердой интонацией, которая не предполагала возражений.

– Венеция? – пролепетала она изумленно. – Но у меня нет при себе паспорта. Я не могу…

Алекс взял ее за руку и ласково объяснил, будто пытался успокоить встревоженного зверька:

– Тебе не нужен паспорт. У меня есть дипломатическая неприкосновенность, которая распространяется на всех, кто со мной. Полет продлится чуть меньше двух часов. Я доставлю тебя обратно домой к полуночи, обещаю.

– Полет?! – в ужасе воскликнула Лейла.

Он осторожно кивнул, ожидая новой вспышки противостояния.

– Я никогда не летала на самолете. – Ее голова поникла, будто ее скромный образ жизни, не позволяющий много путешествовать, оттолкнет его.

– Но как такое возможно? – удивился Алекс добродушно.

– Мы с мамой редко выезжали куда-нибудь… Только в другие части Франции. Однажды мы побывали в Лондоне, чтобы посетить парфюмерную фабрику, но поехали на поезде. Моя мать боялась летать.

– Так что же, хочешь вернуться домой? Или хочешь отправиться в свое первое путешествие по воздуху?

Его вопрос поставил ее в тупик. Двигаться вперед, навстречу новому опыту, или спрятать голову в песок? Большой палец Алекса нежно гладил пульс на ее запястье. Ей стало дурно, когда она представила, как машина разворачивается и везет ее обратно туда, где все привычно и знакомо.

– Я хочу полететь с вами.

– Тогда так и сделаем. – Он приветливо улыбнулся и поцеловал ее руку.

Она не могла отделаться от ощущения, будто сейчас они говорили вовсе не о совместном полете, а о чем-то более интимном. Вдруг пламя вспыхнуло и молниеносно поглотило ее, когда Алекс приблизился к ней и с жаром поцеловал.

Это не был ее первый поцелуй. Но еще никогда ее не целовали так страстно, требуя отклика так настойчиво. Все мысли враз испарились из ее головы, и губы невольно приоткрылись, отвечая на эту напористую атаку. Когда их языки встретились, по ее телу будто прокатились волны электрического удара. Лейла полностью растворилась в этом сладостном чувстве, позабыв обо всем на свете.

Глава 4

Алекс едва сумел усмирить возбуждение. Он почувствовал мягкость ее вздрагивающих губ и робкое прикосновение ее языка. Из ее груди вырвался вздох, когда он притянул ее к себе, и ее пышная грудь прижалась к его телу. В это мгновение для него не существовало ничего, кроме этой сводящей с ума сладости. Ему хотелось схватить ее и усадить к себе на колени, чтобы она ощутила, как сильно он ее хочет.

Вдруг Лейла отпрянула, пытаясь оттолкнуть его.

– Пожалуйста, не делайте так больше.

Алекс совершенно растерялся. Еще никогда его не отвергали. Не может быть, чтобы ей не понравилось. Ее тело растаяло от его поцелуя.

Стараясь укротить всплеск гормонов, он отодвинулся подальше и посмотрел на Лейлу. Пылающие щеки, вздымающаяся грудь, опущенные глаза, влажный припухший рот.

Алекс приподнял ее подбородок, чтобы их взгляды встретились. Зрачки ее глаз расширились, и в них читалась настороженность. Неужели ее испугала его настойчивость?

– У тебя был какой-то неприятный опыт с бывшим поклонником?

– Вас это не касается. – Она резко убрала его руку от своего лица.

Ему хотелось зарычать от досады, но они уже подъезжали к частному аэропорту, и обслуживающий персонал стоял неподалеку, чтобы встретить их машину.

Алекс вышел, кутаясь в пальто, стараясь скрыть возбуждение. Водитель хотел помочь Лейле, но недовольный взгляд короля заставил его отойти, чтобы тот сам подал руку своей спутнице. Когда она уже стояла рядом с ним, неожиданный порыв ветра высвободил из ее гладкой прически волнистый локон, который упал на лицо. Его снова охватило желание поцеловать ее.

Взяв Лейлу за руку, хотя не в его правилах было демонстрировать на людях нежность, Алекс подвел ее к небольшому частному самолету.

– Тебе ведь не страшно? – решил удостовериться он.

Лейла взволнованно захлопала ресницами.

– Какой-то он маленький.

Алекс расплылся в широкой улыбке.

– Летать на нем абсолютно безопасно, поверь мне.

Они поднялись на борт, сели в кресла, расположенные друг напротив друга, и пристегнули ремни безопасности. Самолет начал свой разбег по взлетной полосе и после того, как заревели турбины, оторвался от земли навстречу вечернему парижскому небу.

Лейла нервно вцепилась пальцами в подлокотники, пока они набирали высоту.

– Все в порядке? – заботливо поинтересовался Алекс.

– Да. – На ее лице появилась несмелая улыбка.

Реакция Лейлы очаровала Алекса. Столько было в ней искренности и детской непосредственности. Когда самолет набрал высоту, она немного расслабилась и выглянула в иллюминатор.

Внизу раскинулся чарующий вид вечернего Парижа, где уже загорелась подсветка на Эйфелевой башне. Ей не верилось, что это все происходит наяву. Лететь над этим прекрасным городом, залитым яркими огнями… Красота пейзажа поразила ее до глубины души и отвлекла на несколько мгновений от обжигающего вкуса их поцелуя, который все еще хранили ее губы.

– Почему твоя мать так боялась летать?

Лейла попыталась придать лицу спокойное выражение, прежде чем повернуться к нему. Алекс откинулся на спинку кресла, выпрямив ноги. Но, несмотря на ее усилия, одного взгляда на его чувственный рот хватило, чтобы будто заново пережить тот безумный миг блаженства.

Наконец Лейла заглянула ему в глаза, пытаясь вспомнить его вопрос.

– Моя мать летала всего один раз, когда перебралась из Индии во Францию. Это путешествие оставило неприятный осадок… Она была опозорена, беременна и без мужа. К тому же страдала от сильного токсикоза. С тех пор полет всегда ассоциировался у нее с этими тягостными воспоминаниями.

– Ты никогда не пыталась узнать что-нибудь о своих родственниках в Индии?

Этот простой вопрос всколыхнул в Лейле давнюю горькую обиду. Семья ее матери безжалостно вычеркнула их из жизни и никогда не пыталась связаться с ними. Даже когда родственники посещали парижскую парфюмерную ярмарку несколько лет назад, о чем Лейла узнала из газет.

– К сожалению, они не стремятся поддерживать со мной связь… Но, возможно, когда-нибудь я отправлюсь в страну моих предков.

Она опять отвернулась к иллюминатору в надежде, что это положит конец его расспросам. Огни города теперь едва можно было различить. Наверное, они уже давно миновали Париж.

Но Алекс не собирался прекращать разговор.

– Почему ты оттолкнула меня? Я знаю, что дело не в том, что ты действительно хотела прервать поцелуй.

Ей действительно не хотелось это делать, потому что поцелуй доставил ей неземное наслаждение. Если он поцелует ее снова, у нее не хватит сил противостоять сумасшедшей химии их тел.

– Вы спросили меня о бывшем поклоннике… – напомнила она смущенно.

– Да, и ты сказала, что это не мое дело.

– Так и есть, – подтвердила Лейла упрямо. – Но у меня действительно были неудачные отношения в прошлом, и мне не хочется повторять своих ошибок.

По лицу Алекса было заметно, что его уязвило признание Лейлы.

– Мне жаль, что так произошло, но ты не должна проклинать всех мужчин из-за одного негодяя.

– К тому же моя мать чересчур опекала меня, – продолжала Лейла, плохо скрывая волнение в голосе. – Я не настолько опытна, как вам может показаться и…

– Не желаете ли выбрать блюда для ужина, ваше величество?

Стюард вошел в салон и протянул им меню. Лейла облегченно вздохнула, избежав необходимости закончить свою фразу. Алекс все равно ни за что на свете не поверил бы в то, что она девственница. К ее радости, когда они снова остались наедине, он не стал возвращаться к обсуждению этой темы.

– Я рекомендую тебе взять вегетарианское ризотто, – посоветовал Алекс, просматривая меню.

– Хорошо. – Ее губы изогнулись в улыбке.

Через несколько минут официанты накрыли стол и наполнили бокалы игристым шампанским.

– За новый опыт, – сказал Алекс, поднимая свой бокал. В его глазах вспыхнул ликующий блеск.

Лейле стало неловко. Он понял, что она хотела сказать тогда, и разгадал ее секрет.

– Почему все на нас смотрят?

Этот вопрос изумил Алекса. Все присутствующие действительно не сводили с нее глаз, как только они появились в старинном замке, где проходил оперный концерт. Лейлу трудно было не заметить, ведь она выделялась на фоне всех остальных, как драгоценный камень выделялся среди дешевых побрякушек.

– Они смотрят не на нас, а на тебя, – объяснил он, когда во время антракта они спустились в фойе выпить вина.

– Дело в одежде, да? Мне следовало… – послышался ее взволнованный голос.

– Нет, нет, – поспешно уверил ее Алекс. – Просто ты здесь самая красивая женщина, и твой наряд только подчеркивает это. Уверен, они завидуют твоей необычной внешности и оригинальному стилю.

Лейла покраснела до кончиков волос.

– Вовсе нет… Я никогда не видела столько элегантных людей. Венеция просто великолепный город. Гранд-канал, этот замок… – Ее голос на мгновение стих. – Спасибо за волшебный вечер.

Первый раз Алекса благодарили за свидание.

– Ты рада, что преодолела свое нежелание проводить со мной время? – поинтересовался он с добродушной насмешкой.

Лейла поймала его взгляд, и у него перехватило дыхание от этих бездонных зеленых озер.

– Да, рада. Но не придавайте этому особого значения, – заметила она иронично.

Ее красота сводила его с ума. Бархатная кожа будто светилась изнутри, милая улыбка играла на губах, глаза оживленно горели. Ему пришлось стиснуть руки в кулаки, чтобы не прикоснуться к ней.

Прозвучал сигнал, свидетельствовавший об окончании антракта, и они отправились в ложу. Алекс отчаянно надеялся, что у него хватит самообладания сдерживать порывы чувств, оставшись с ней наедине в полумраке зала.

Когда опера закончилась, они отправились в небольшой ресторанчик, прокатившись на гондоле по Гранд-каналу. И к удивлению Лейлы, их беседа за бокалом вина проходила легко и непринужденно, будто они давно знакомы.

Что-то в Лейле изменилось. То ли когда она согласилась лететь с ним, то ли когда свидание превратилось в незабываемое приключение, то ли когда решилась на новые духи…

Лейла переступила какую-то невидимую черту, освободившись от груза прошлого, который сковывал ее в свои тяжелые кандалы и тянул вниз. Спиртное немного ударило ей в голову. Ее переполняла необычайная легкость и жажда жизни. Жажда новых ощущений.

Она прекрасно понимала, что с таким мужчиной и думать не стоит о чем-то серьезном. Но ее это вполне устраивало.

Пристальный взгляд Алекса отрезвил ее. Лейла тонула в его глазах, в глубине которых мелькала тень порочных желаний. И ей пришлось признать, что она хотела раствориться в нем, разлететься на сотни осколков и почувствовать вкус запретного сладкого плода.

Мысль о возвращении в пустую квартирку расстроила ее. Снова смотреть, как жизнь проходит мимо нее. Ну уж нет. Его настойчивые ухаживания, ее новые духи, вино и их поцелуй пробудили в ней невероятную силу, которая заглушила страх.

Поддавшись порыву, Лейла склонила голову к Алексу и прошептала:

– Нам обязательно возвращаться сегодня в Париж?

Алекс посмотрел на нее, не веря своим ушам. Его смокинг вместе с бабочкой висел на стуле, и рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами обнажала крепкую бронзовую шею.

– А что ты предлагаешь?

Ощутив прилив смелости, она произнесла:

– Я предлагаю не лететь в Париж, а остаться здесь на ночь…

– Провести ночь в Венеции?

Лейла решительно кивнула, но ее сердце готово было вырваться из груди от волнения.

– Кажется, вы пьяны, мадемуазель Веруджес, – прищурив хитро глаза, предположил Алекс.

– Возможно. Но я соображаю, что говорю.

– Уверена?

Ее неожиданно охватила робость. Вдруг она все неправильно истолковала? Может быть, Алекс просто хотел убить время с кем-нибудь, пока не найдет более достойную замену бывшей любовнице-модели? И мысль о том, чтобы провести ночь с девственницей, его вовсе не привлекала?

Лейла стыдливо опустила глаза, пытаясь найти свою сумочку.

– Забудьте, что я сказала. Уверена, у вас много дел…

Его пальцы поспешно схватили ее руку, чтобы остановить ее.

– Ты имела в виду, что хочешь провести ночь вместе со мной?

– Если вам это неинтересно… – осторожно выбирая слова, ответила она, не желая произносить это напрямую.

– Интересно. – Алекс сильнее сжал ее руку. – Но мне надо убедиться, что утром ты не пожалеешь о своем решении.

– Я хочу этого… Пусть даже всего лишь на одну ночь.

Их пальцы переплелись, и интимность этого движения заставила Лейлу содрогнуться. Из-за звона в ушах ей еле удалось расслышать его слова.

– Одной ночи будет мало.

– Синьор Алекс!

Но он даже не посмотрел на своего друга и лишь отчетливо произнес:

– Мы уже уходим. Спасибо за гостеприимство, Джорджио.

После этого все было как во сне: еще одно путешествие по ночному каналу под звездным небом, трепетное общение, страстные объятия.

Одно Лейла знала наверняка: она оставляет прошлое позади и отправляется навстречу новой жизни. Лейла до сих пор не могла поверить, что у нее хватило храбрости быть столь прямолинейной и откровенной с ним. Этому мужчине удалось раскрыть в ней страстную натуру, о существовании которой она и не догадывалась. И ей не терпелось исследовать новую грань своего «я».

Лейлу больше не смущало происхождение Алекса, его высокое положение и богатство. Все, что ее интересовало, – он сам, потому что у него получилось пробудить в ней ее женственность.

Пока их лодка рассекала водную гладь, Лейла еще раз напомнила себе, что совершает этот шаг с полной уверенностью. Никаких глупых романтических иллюзий. Она больше не была той наивной ранимой дурочкой, которая искала утешения после смерти матери, и потому с такой легкостью доверилась Пьеру. Прошлое уже не изменить, но и сдерживать свои порывы она больше не собиралась.

Из тумана выплыли очертания еще одного замка вблизи них. Алекс и Лейла причалили к нему. Он выскочил из лодки первым, чтобы подхватить ее на руки и перенести на пристань. Лейла почувствовала, как сильно возбуждена его плоть. Ее сердце забилось еще сильнее, а лоно неистово запульсировало.

Они прошли внутрь замка, держась за руки.

– Что это за место?

– Дом моего друга, который сейчас в отъезде.

Миниатюрная пожилая женщина встретила их в холле, и Алекс обменялся с ней несколькими словами на идеальном итальянском. Они стояли посреди величественного огромного холла с мраморными полами и колоннами, которые упирались в потолок, украшенный старинными фресками.

Алекс снова взял Лейлу за руку и повел наверх вслед за женщиной. По дороге Лейла старалась не смотреть на строгие портреты, развешанные на стенах, потому что ей казалось, будто благородные люди, изображенные на них, неодобрительно на нее косились.

Они дошли до коридора с толстыми коврами на полу, которые заглушали их шаги. Пожилая итальянка остановилась у массивной деревянной двери, взмахом руки приглашая их войти.

У Лейлы перехватило дыхание от великолепия убранства этой комнаты, в глубине которой виднелись французские окна, за которыми открывался вид на небольшой канал. Она подошла поближе, отпустив его руку, чтобы полюбоваться ночной Венецией, и тут же услышала звук закрывающейся двери позади нее.

Лейла повернулась к Алексу. Он протягивал ей руку, подзывая к себе.

Она снова оказалась рядом с ним, скинув по пути свои сандалии. Его пальцы аккуратно вытащили шпильки из ее волос, которые рассыпались живописными волнами по ее хрупким плечам. Затем он запустил руки в шелк ее локонов.

– Я мечтал сделать это с тех пор, как увидел тебя в первый раз. – Его признание разорвало звенящую тишину.

– У вас правда не было секса с той женщиной в гостинице? – выпалила она.

– Нет. Я бы не стал врать тебе. – Его серые глаза сверлили ее взглядом.

Лейла поверила ему, но не могла отделаться от навязчивой мысли, что он сказал бы ей все что угодно, лишь бы затащить в постель. Хотя к чему слова? Она хотела близости не меньше, чем он.

– Отнеси меня в постель, – едва слышно прошептала она.

Глава 5

В полумраке роскошной спальни при виде его могучей фигуры Лейлу вдруг сковало чувство страха. Под силу ли ей удовлетворить такого мужчину?

Они стояли рядом с огромной кроватью с балдахином, покоившимся на четырех деревянных стойках по периметру. Из открытого окна виднелись причудливое отражение лунного света в зеркале вод ной глади и проплывающие вдалеке лодки. Шторы развевались на ветру. Но Лейлу лихорадило от предвкушения.

Алекс стоял прямо напротив нее, и Лейла мечтала, чтобы у нее хватило смелости прикоснуться к нему. Но вся ее храбрость и самоуверенность улетучились в самый неподходящий момент.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в неспокойные изумрудные озера.

– Мы не будем торопиться.

Его деликатность и чуткость немного успокоили ее.

Алекс притянул Лейлу к себе, прижав ее к своим стальным мышцам. Его руки нежно обхватили ее лицо, и их губы встретились в отчаянном поцелуе. Он беззастенчиво ласкал ее своим языком, слегка покусывая мягкую нижнюю губу. Ее руки крепко схватились за рубашку, скрывавшую его мускулистую грудь.

После долгих опьяняющих мгновений нехватка воздуха заставила их оторваться друг от друга. Лейлу захлестнуло дикое горячее желание, которое билось в ее теле как птица в клетке. Она и представить не могла, что такое возможно после всего лишь одного поцелуя.

Алекс начал медленно расстегивать пуговицы ее туники, и вскоре его взору явилась пышная грудь в кружевном бюстгальтере.

– Как красиво, – выдохнул Алекс восхищенно.

Он начал поглаживать одну из соблазнительных округлостей, будто изучая ее форму и упругость. Его прикосновение принесло ей невероятное наслаждение, заставив опустить голову. Длинные волосы накрыли его руку, и вдруг он мягко потянул за кончик шелковистого локона.

Пальцы Алекса уже крепко сжимали ее грудь, отчего соски мучительно затвердели. Лейла хотела большего.

Когда Алекс снова поцеловал ее, из ее груди вырвался тихий стон. Крепкая мужская рука ловко высвободила ее грудь из бюстгальтера. Горячая ладонь легла на нежную кожу, а пальцы сдавили тугой сосок.

Этот поцелуй оказался более настойчивым и требовательным, но ее это не смутило. Ее уверенность возродилась. Лейла живо откликалась на каждое дерзкое движение его языка и губ.

Когда Алекс наконец отстранился от Лейлы, он тяжело дышал. Его глаза блестели, как расплавленная ртуть. Затем Алекс присел на край кровати и усадил ее к себе на колени.

Он приподнял одну грудь, прикасаясь к ней губами. Язык прошелся по соску, а затем губы сомкнулись вокруг него, начав посасывать.

Лейла думала, что умрет прямо здесь и сейчас. Каждое движение его языка отзывалось в ней взрывом сладостной неги. Ее тело трепетало и извивалось.

– Я хочу увидеть тебя, – прорычал Алекс, обжигая ее кожу своим дыханием.

Лейла встала, позволяя Алексу стянуть с себя тунику, которая через секунду упала к их ногам. Вслед за ней на пол полетел и бюстгальтер. Теперь Лейла стояла перед ним обнаженная по пояс.

Его глаза потемнели от страсти, а пальцы осторожно блуждали по ее коже, будто перед ним была изящная мраморная статуя.

– Я тоже хочу тебя увидеть, – тихо произнесла Лейла.

Алекс поднялся, взглядом приглашая ее раздеть его. Ее дрожащие пальцы с трудом справились с пуговицами на его рубашке и скользнули к его торсу. Она расстегнула запонки и нетерпеливым движением скинула рубашку с его плеч.

Налитые силой мышцы под бронзовой кожей привели ее в восторг. На накачанном прессе виднелась дорожка из темных волосков. Она прильнула губами к его теплой коже и несмело провела языком по его соску. Алекс вздрогнул.

– Я сделала тебе больно? – испуганно взглянув на него, спросила она.

– Нет, мне не больно. – Его лицо расплылось в улыбке от умиления. – Ложись на кровать, – последовал приказ.

Лейла с радостью подчинилась, ощутив слабость в ногах, и рухнула на постель. Алекс оказался сверху и принялся осыпать ее поцелуями от губ к шее, дальше к груди.

– Сейчас я сниму с тебя брюки, – предупредил Алекс.

Она закусила губу и покорно кивнула. Ее живот сжался от напряжения, когда его пальцы скользнули по нему вниз, чтобы расстегнуть брюки. Через мгновение они уже валялись на полу.

Одним быстрым движением его брюки вместе с боксерами тоже исчезли. Теперь Алекс предстал перед ней во всей своей красе. Лейла привстала на локтях, пораженная красотой его идеального тела. Широкие плечи и грудь, узкие крепкие бедра, между которыми гордо вздымалась его плоть.

Стоя на коленях на кровати, Алекс ласкал самого себя. Развязная смелость его движений сводила ее с ума. У нее пересохло во рту, а по всему телу растекался влажный жар.

Затем он аккуратно стянул с нее трусики и лег на нее. Его горячая плоть касалась внутренней части ее бедра. Их губы снова нашли друг друга. Во время этих долгих опьяняющих поцелуев его руки вольно блуждали по ее телу, сжимая грудь и ягодицы. Алекс развел в стороны бедра Лейлы, и его пальцы опустились туда, где еще никто не трогал ее. Даже она сама.

Нахлынувший страх заставил Лейлу остановить Алекса.

– Я не сделаю тебе больно, – пообещал он. – Скажи мне, если захочешь остановиться, и я перестану.

Лейла покорно согласилась.

Сначала в нее вошел один палец, затем еще один. Лейла ахнула и откинула голову, зажмурив глаза. Пальцы задвигались быстрее и мощнее, пока его ладонь массировала ее клитор. Повинуясь природным инстинктам, ее бедра опустились вниз, требуя большего.

Алекс с упоением наблюдал за ее реакцией, которая невероятно его возбуждала.

Каждая клеточка ее тела напряглась до предела. Это напряжение сводило ее с ума, причиняя боль и невероятное наслаждение одновременно. И вдруг она затряслась в экстазе освобождения.

Лейла вся обмякла и ослабла, открыв наконец глаза.

– Это твой первый оргазм?

В ней едва нашлись силы, чтобы кивнуть в ответ.

Жизнь с матерью в крошечной квартирке не дала ей возможности исследовать свою сексуальность.

Удивление на его лице уступило место нетерпению. Через мгновение их языки снова переплелись в жарком танце, а руки Лейлы свободно скользили по его плечам и упругим ягодицам. Возбуждение с новой силой накрыло ее.

Его пульсирующий член прикоснулся к ее лону, наполняя ее головокружительными ощущениями.

– Ты в порядке?

– Да! – прозвучало решительное восклицание.

Лейла будто выпала из реальности. Время и пространство перестали существовать.

– Может, будет больно немного… Не пугайся, потом будет хорошо…

И с этими словами Алекс вошел в нее одним уверенным движением. Из ее груди вырвался крик, а спина выгнулась. Внутренние мускулы напряглись, пытаясь сопротивляться резкому вторжению, которого она дико желала, несмотря на боль.

Лейла чувствовала его в себе, такого большого и тяжелого. Его бедра задвигались в размеренном ритме, проникая все глубже в нее с каждым разом. И с каждым разом ее лоно раскрывалось с большей горячностью. Боль смягчилась, пока совсем не исчезла, оставив после себя безграничное блаженство. Ее ноги обвились вокруг его талии, взяв в плен этого могучего мужчину, который продолжал двигаться в сумасшедшем ритме.

Его движения стали более отчаянными и дикими. Вдруг его рука скользнула между их тел и принялась ласкать ее чувственный бугорок. В глазах Лейлы потемнело, воздух застрял в легких, и наконец она снова упала в пропасть услады.

Упоительная волна накрыла ее с головой, и сквозь эту пелену Лейла лишь смутно ощущала исступленные судороги его тела во время извержения горячей влаги внутри ее.

Лейла пришла в чувство, когда Алекс нес ее на руках в тускло освещенную ванную комнату – огромное пространство из мрамора, отражавшего обилие золотистого металла.

Из наполненной ванны, размеры которой вполне годились для плавания, шел пар. Он наклонился и аккуратно усадил ее в горячую воду.

– Что ты делаешь?

– У тебя пошла кровь…

– О нет! – стыдливо воскликнула она, вспомнив о роскошных простынях.

– Не волнуйся, все в порядке. Я сам виноват, надо было подготовиться…

Неожиданно его лицо исказилось от ужаса.

Алекс выпрямился. Его бедра теперь скрывались за полотенцем, которое не скрывало внушительную выпуклость. Лейла покраснела, погружаясь глубже в пену.

– Я сейчас вернусь.

Алекс вышел из ванной комнаты, и Лейла пошевелилась, откинув голову. Она поморщилась от сладостной боли между ног.

Сейчас она уже не была девственницей. Вчерашняя ночь изменила ее отношение к себе. Прикосновение пальца к набухшему соску вызвало приятные ощущения внизу живота. Ее переполняли сила, уверенность и гордость. Лейла чувствовала себя настоящей женщиной. Теперь ее новые духи принадлежали ей по праву. Сонная мечтательная улыбка застыла на ее губах.

Надев брюки, Алекс ощутил возвращение самообладания. Хотя всего несколько минут назад безудержная страсть поглотила его полностью, лишив здравого смысла.

Он подошел к приоткрытой двери в ванную, наблюдая, как Лейла ласкает себя. Увиденное мгновенно возбудило его. Кровь снова прилила к его плоти, которая жаждала Лейлу.

Когда их тела стали единым, рай и ад слились. Бедра Лейлы задвигались в такт движений Алекса, он больше не мог сдерживаться и, воспользовавшись ее неопытностью, довел ее до пика умелыми прикосновениями пальцев. А затем Алекс, превратившийся в раба своих желаний, взорвался в ней, забыв о предохранении. Его прошиб холодный пот.

– Ты как? – отозвался эхом мужской голос.

Лейла резко убрала руку от груди и открыла глаза, смущенно улыбаясь.

– Кажется, в порядке.

Он взял полотенце и протянул ей, любуясь, как ее идеальное аппетитное тело появляется из воды, капли которой скользили по бархатной коже. Она вытерлась насухо и приняла от него белый махровый халат.

– Пойдем в спальню. Я попросил экономку прислать нам закуски и напитки, – сказал Алекс, уводя ее за собой.

Стол накрыли у окна. Огонь нескольких свечей маняще мерцал в полумраке.

– Что-то не так? – с опаской спросила Лейла, снова заметив напряжение в его глазах.

Они сели напротив друг друга, и он нехотя промолвил, нахмурившись:

– Мы не предохранялись. Я не подумал об этом. Предполагаю, что ты не пьешь противозачаточные таблетки, так?

– Нет. Я тоже об этом не подумала… – Ее щеки запылали от стыда и чувства вины.

– Ответственность лежит на мне, – строго отчеканил Алекс.

Лейла опустила глаза и робко пролепетала:

– Наверное, ничего страшного не произойдет. Судя по циклу, сегодня безопасный день. У меня только недавно закончилась менструация.

– Ты ни в чем не виновата. – Его ладонь накрыла ее руку. – Обычно никогда не забываю предохраняться.

Лейла резко отдернула руку.

– Конечно. Такой человек обязан быть очень осторожным. – От ее слов веяло холодом.

Алексу хотелось как-то смягчить ее обиду, но он не знал, как это сделать. Матерью его детей должна стать только королева, и никто другой. Его отец стал виновником громких скандалов из-за безответственного отношения к подобным вещам, и его многочисленные любовницы нередко заявляли в прессе о том, что воспитывают его отпрысков. Эта причина, наряду со многими другими, привела к тому, что народ разочаровался в короле и сбросил его с трона.

– Такого больше не повторится. Прости меня, Лейла.

Во взгляде Лейлы промелькнуло разочарование.

– Нет-нет, ты меня неправильно поняла, моя дорогая. Мы займемся любовью еще и не раз. Но больше я не забуду о презервативах, будь уверена. Ты голодна? – решил сменить тему разговора Алекс, протянув ей кусочек сыра.

Она покачала головой и отстранилась. Алекс потянулся к ней и взял за подбородок, заглядывая в ее милое личико.

– Ты хочешь чего-то другого?

Без намека на притворство или кокетство Лейла кивнула. Алекс готов был победоносно зарычать.

– Тебе опять может быть больно…

Но ее смелые глаза сияли желанием и той женской мудрой чувственностью, которая моментально пленила его.

– Со мной все хорошо. Правда.

Другого побуждения к действию ему и не требовалось. Ненасытный голод снова овладел им, и он, забыв о еде, встал и повел ее к постели.

Лейла проснулась и окинула взглядом комнату, залитую ярким утренним светом. Неожиданно из ванной комнаты появился Алекс. В идеально выглаженном свежем костюме, побритый, с уложенными волосами. А она выглядела как распутница, неуклюже прикрывающая свою наготу простыней.

Алекс облокотился на одну из деревянных стоек кровати.

– Ты такая милая спросонья. – Его губы сложились в полуулыбку.

Прошлой ночью при тусклом освещении ей было гораздо проще смело смотреть ему в лицо. Яркий свет солнца ознаменовал для нее возвращение к реальности, вырвав из мира грез.

Лейла села на кровати и тут же поморщилась от тянущей боли внизу живота.

– Ты в порядке?

– Все хорошо… Который час?

Лейла представления не имела, как следует себя вести после ночи безрассудного, почти животного распутства. От чувства стыда по ее спине пробежал холодок.

– Около десяти. – Он взглянул на часы и не заметил ее замешательства. – Извини, но мне надо возвращаться в Париж, чтобы успеть на деловую встречу.

Лейла заставила себя посмотреть на Алекса, хотя больше всего на свете в ту минуту ей хотелось стать невидимкой.

– Конечно. Мне тоже пора.

Его руки вдруг оказались на ее бедрах.

– Ты же ни о чем не жалеешь, правда?

Несмотря на смущение и неловкость, Лейла ни в чем не раскаивалась и кивком подтвердила это. Прежде чем отпустить ее, Алекс подарил ей долгий поцелуй.

– Вот и славно. Нам принесли завтрак и свежую одежду по моей просьбе.

– Да? – изумилась она.

Он небрежно пожал плечами и отошел.

– Я позвонил своему помощнику в Париже и попросил заказать для нас одежду из бутика в Венеции.

Ну конечно. На некоторое время у Лейлы из головы вылетело, каким могуществом и влиянием обладал этот человек, с какой легкостью исполнялись все его прихоти.

Лейла наконец выбралась из кровати, завернувшись в простыню.

– Я быстро приму душ, – сказала она, стараясь с достоинством и грацией преодолеть путь в ванную и не запутаться в длинном шлейфе шелка.

Из комнаты в ванную до нее донеслась мелодия телефона Алекса, а затем приглушенные звуки его речи. Он стремился быстрее вернуться в Париж к своей привычной жизни. И ей тоже стоит так поступить.

Стоя под струями воды в душевой кабине, Лейла убеждала себя, что одной ночи с сексуальным королем в Венеции ей достаточно, не обращала внимания на щемящую боль в сердце. Еще не хватало повторить ошибку матери и влюбиться в первого мужчину.

Через час их самолет уже оторвался от земли, направляясь во Францию. Алекс снова разговаривал по телефону на каком-то гортанном языке, напоминавшем испанский диалект.

Лейла посмотрела в иллюминатор на Венецию, которая становилась все меньше, и не могла поверить, как резко изменилась ее жизнь меньше чем за сутки.

На ней была новая одежда: идеального кроя облегающие брюки, шелковая свободная блузка с длинными рукавами и кашемировый кардиган бирюзового цвета. Ей даже прислали туфли и изысканное кружевное белье.

Лейле нравилось это чувство комфорта. Будто ее баловали и заботились о ней.

Какая чушь! Каждая любовница Алекса удостаивалась такого обхождения.

Когда они завтракали перед вылетом в замке, она поймала на себе его пристальный взгляд.

– Что? У меня что-то на лице?

– Нет, – покачал он головой и нежно взял ее за руку. – Ты прекрасна. Я хочу встретиться с тобой. Сегодня вечером. Или завтра.

Ее сердце остановилось, а затем забилось вновь как шальное.

– Но это была всего одна ночь…

– Считаешь, одной ночи хватит? – жестким тоном спросил Алекс.

Согласиться ли на роман с этим мужчиной? Насладиться им еще раз? «Да!» – ответил ей требовательный внутренний голос.

Лейла медленно покачала головой, сама не понимая, что делает. Ведь ей уже хотелось большего, чем просто делить с ним постель. И это всего лишь после одной ночи. Но отпустить его было выше ее сил.

– Тогда это не конец. – Его пальцы крепче сжали ее руку.

И вот теперь она возвращалась в реальный мир, вступив в отношения, которые пугали ее своей неопределенностью.

Когда Алекс закончил разговор по телефону, Лейла повернулась и быстро проговорила, пока присутствие духа не покинуло ее:

– Я не хочу быть твоей содержанкой. Спасибо за утренний наряд, но больше ничего мне не покупай.

Алекс выслушал ее с непонимающим взглядом и в ответ рассеянно пожал плечами:

– Хорошо.

Вдруг мысль о том, что их связь вызовет интерес у прессы, заставила ее содрогнуться. Этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах.

– И нам не стоит бывать вместе на людях. Я не хочу, чтобы мое имя мелькало в таблоидах. Такое внимание мне не по душе.

Алекс расправил плечи. Выражение его лица было удивленным.

– В моем распоряжении целая команда людей, которая не допустит пристального внимания прессы.

Может быть, все будет хорошо. Ведь Алекс несколько раз бывал в ее магазине, но папарацци не караулили его на каждом шагу.

– Спасибо. – Лейла натянуто улыбнулась.

Глава 6

– Земля вызывает Алекса… Эй? Кто-нибудь дома?

Алекс моргнул и посмотрел на своего друга и главного советника, который прилетел из Сен-Круа, чтобы встретиться с ним. Андре был его секретным оружием. Будучи преданным идее возвращения Алекса на трон, он являлся шпионом, сотрудничая с властями на острове. Именно благодаря Андре перспектива реставрации монархии стала возможной.

– Ты хоть слово услышал из того, что я сказал?

Но мысли молодого короля снова и снова возвращались к мягкой шелковистой коже, длинным темным волосам, приглушенным стонам и неописуемому ощущению удовольствия. Черт возьми! Алекс резко вскочил со стула. Наваждение какое-то.

Он подошел к окну, а затем через несколько секунд опять повернулся лицом к другу.

– Я встретил чудесную женщину.

Андре негромко присвистнул, и на его смазливом лице появилась кривая насмешливая улыбка.

– Ты никогда долго не страдал от одиночества, но сейчас ты удивил даже меня… Обычно у тебя уходит целая неделя, чтобы подыскать новую любовницу. Хотя это даже нам на руку. Когда ваши снимки окажутся в прессе?

Алекс скрестил руки и нахмурился. Он вспомнил, как Лейла сильно хотела избежать вмешательства прессы. И, несмотря на то что упоминание в газетах и таблоидах было ему необходимо, от одной мысли о том, как ее будут преследовать папарацци, ему стало не по себе. В нем неожиданно проснулось желание защитить ее от внимания прессы.

Должен быть какой-то выход. Внезапно ему в голову пришла идея.

– Те, кто поддерживают нас на Сен-Круа, в курсе, что мы пытаемся ввести в заблуждение правительство острова?

– Конечно. – Андре кивнул. – Они знают, что почва подготовлена и ты скоро возвратишься на родину, несмотря на то, что пишут в газетах.

– Если я отправлюсь на свой остров в Карибском море на десять дней, то это лишь поспособствует нашим планам?

Андре задумался, громко выдохнув.

– Что ж, пожалуй… Мне не составит труда связаться с тобой, если потребуется. И, когда появятся фотографии, как ты резвишься с какой-нибудь длинноногой красавицей на пляже, правящая партия будет застигнута врасплох и мы наконец раскроем наши карты и выбьем у них почву из-под ног.

Алекс улыбнулся, ощутив прилив радостного предвкушения.

– Именно об этом я и подумал.

Но неожиданно на лице его друга появилось озадаченное выражение.

– Но ты же знаешь, что на этот остров практически невозможно пробраться ни по воздуху, ни по воде незамеченным… Ни одному папарацци не удавалось это.

Улыбка Алекса сникла, и в его глазах блеснуло мрачное напряжение.

– Поэтому ты должен отдать распоряжение, чтобы кто-то надежный из рабочего персонала на острове сделал несколько не слишком четких снимков издалека, чтобы можно было узнать меня, но не мою спутницу. Я дам знать, когда придет время для этого. Затем фотографии пришлют тебе по электронной почте, и ты сможешь отправить их, кому посчитаешь нужным, для максимального распространения.

Алекс почувствовал угрызения совести, но тут же успокоил себя тем, что журналисты не узнают Лейлу.

Во взгляде Андре промелькнул живой интерес, но Алекс жестом руки дал понять ему, что не собирается отвечать на его расспросы.

– Я не хочу это обсуждать. Просто займись необходимыми приготовлениями, потому что мы вылетаем завтра.

* * *

– Что? Куда ты хочешь увезти меня?

Лейла уже опустила ролеты в витрине магазина и собиралась закрываться, как вдруг появился Алекс. Он не пытался связаться с ней после того, как они вернулись из Венеции, это ее расстраивало. Все это время одна и та же мысль не покидала ее: увидятся ли они еще раз когда-нибудь?

И вот этот мужчина здесь.

– Мне принадлежит остров в Карибском море. Я отложил все деловые встречи на ближайшие десять дней. Мне нужен небольшой отпуск, и я хочу провести его с тобой. Чтобы разобраться в том, что между нами.

Лейла была изумлена и сбита с толку, но даже растерянность не смогла заглушить трепет радостного возбуждения.

– Но… Я не могу просто уехать! Кто будет заниматься продажами и следить за магазином? Я не могу себе позволить просто закрыть его и исчезнуть.

– Я могу нанять кого-нибудь для работы в магазине на время нашего отсутствия. Этот человек, конечно, не будет обладать твоими знаниями, но прекрасно справится с ролью продавца.

Лейла хотела сразу же возразить ему, но правда заключалась в том, что сейчас она только продавала запасы уже готовых ароматов, потому что ингредиенты для создания новых у нее почти иссякли.

– Но мы провели вместе всего одну ночь. Я не могу просто сорваться с места, – раздался слабый протест.

– Почему не можешь? Что тебя останавливает?

В ней тут же вспыхнуло возмущение.

– Не все могут позволить себе в любую минуту отправиться на другой конец земли по велению сию минутного каприза. Иногда приходится думать о последствиях.

Но Лейла прекрасно отдавала себе отчет в том, что ее волновали не финансовые, а эмоциональные последствия. И тут Алекс сделал то, что окончательно лишило ее способности трезво мыслить. Он подошел к ней и обхватил рукой ее шею, притягивая ближе к себе для поцелуя.

– Я покажу тебе последствия, – послышался его шепот.

Его запах мгновенно окутал ее, заставив тело гореть желанием и ощутить, как увлажняется лоно. Физическое влечение, которое невозможно отрицать. Желание – алчное и ненасытное – вмиг охватило ее. И когда их губы встретились, она уже внутренне согласилась, выбросив из головы предостережения здравого смысла. Возможно, отправиться на другой конец света не такая уж и плохая мысль. Так их роман не выйдет за рамки мира грез. А когда все кончится, она вернется к нормальной жизни…

После поцелуя они оба тяжело дышали, жадно глотая воздух.

– Наши отношения… не продлятся долго.

Едва заметная тень грусти пробежала по его лицу.

– Ничто не вечно.

Поддаться соблазну, переступив еще раз черту?

Она трезво оценивала ситуацию, пытаясь не попасть в плен глупых романтических иллюзий.

– Хорошо, я поеду с тобой.

Ответом на ее согласие стала лишь улыбка.

* * *

– Вот ты уже можешь увидеть его внизу.

Лейла не верила собственным глазам. Еще никогда она не видела таких ярких красок и лишилась дара речи от бесподобной красоты. Зеленые пальмы, бледно-желтый песок, прозрачное лазурное море.

Им пришлось сделать пересадку в Нассау, чтобы добраться до частного острова, который назывался остров Мира. Когда их самолет начал снижаться, впереди вырисовывался прекрасный дом в колониальном стиле с ухоженными лужайками, ведущими к длинной полоске пляжа, где пенистые волны омывали девственный берег.

Они спустились с трапа после приземления, и их уже ждал джип с людьми из обслуживающего персонала.

Когда их сумки погрузили в багажник машины, Алекс усадил ее на пассажирское место и пристегнул ремень, а сам сел за руль.

Они обменялись радостными улыбками. Лейла заметила, что впервые увидела в его глазах легкость и беспечность вместо привычной суровости.

– Не желаете ли отправиться в ознакомительный тур по острову, мадам?

– С удовольствием, – рассмеялась Лейла.

Они поехали вдоль диких дорожек через густой лес. Солнце беспощадно палило, а его лучи отражались в автомобильных окнах пестрыми радугами. Вскоре джип выехал к пляжу и остановился там, где начинался песок.

У Лейлы закружилась голова от воздуха, наполненного запахами соленого бриза и иссушенной зноем земли.

Алекс выскочил из машины и, расстегнув ремень Лейлы, тут же подхватил ее на руки, несмотря на возражения. Крепко обхватив ее сильными руками, он отнес ее на пляж, а затем осторожно поставил на песок.

– Ты когда-нибудь плавала голышом? – Его бровь игриво вздернулась.

– Конечно нет! – гордо заявила Лейла.

Но Алекс уже был занят тем, что стягивал с себя рубашку поло и джинсы. Она не могла оторвать взгляд от того, как его тело освобождалось от одежды, являя идеальные формы. Ни грамма жира. Высеченная из камня мужественная красота под палящими лучами на фоне райского пейзажа.

Лейла густо покраснела, стараясь удерживать взгляд на уровне его лица.

– Я не могу… Мы не можем! Вдруг кто-нибудь нас заметит?

Алекс развернул ее к себе.

– Прислушайся.

Она попыталась, но ничего не услышала. Ни одного звука со стороны острова. Ни сирен, ни машин или голосов. Только порывы ветра, шелест листьев, жизнерадостная трель птиц и волны, плещущиеся у их ног.

– Если не считать нескольких человек из прислуги, кроме нас, здесь нет никого.

Ощущение невероятной свободы вмиг вскружило ей голову. Лейла почувствовала себя молодой и беззаботной.

– Итак, ты идешь купаться со мной? Или мне бросить тебя в воду прямо в одежде?

– Хорошо, ваше величество, – дерзко произнесла она, снимая с плеч жакет.

– Так-то лучше. – Его зубы обнажились в довольной улыбке.

Оставшись в одном нижнем белье, Лейла остановилась в нерешительности.

– Продолжай, – ласково произнес Алекс.

Загнав в глубь сознания воспоминание о другой женщине, Лейла расстегнула бюстгальтер, который скользнул с ее рук и упал вниз, а затем стянула трусики и переступила через них. Ее соски затвердели от дуновения прохладного бриза.

Полностью обнаженная в тропическом раю вместе с голым мужчиной. Происходящее казалось сном. Из ее груди вырвался радостный возглас, и она, побежав к морю, нырнула в надвигающуюся волну.

Лейла слонялась по дому в одной лишь майке Алекса, с пучком спутанных волос на голове. К своему удивлению, она поняла, что отсутствие одежды раскрепощало ее и дарило опьяняющее чувство свободы.

С момента их приезда прошло три дня, в течение которых они практически не покидали спальню. Алекс иногда ходил на кухню за едой во время непродолжительных перерывов, а потом они снова упивались друг другом, продолжая пиршество плотских утех. Благодаря столь интенсивной практике в этом деле ее неопытность осталась в прошлом.

Лейла недавно проснулась. Алекса не было рядом с ней, поэтому она отправилась его искать, и у нее появилась возможность осмотреть дом как следует.

Роскошь обстановки отличалась изысканностью, без излишней вычурности. В цветовой гамме преобладали ненавязчивые пастельные тона. Муслиновые легкие шторы развевались от порывов бриза из открытых окон. Произведения искусства в разных уголках украшали большинство комнат. Остановившись напротив портрета в холле, она с изумлением осознала, что перед ней картина кисти Пикассо.

Услышав шаги позади себя, Лейла обернулась и увидела симпатичную женщину средних лет с дружелюбной улыбкой на лице.

– Извините, что напугала вас, мисс Веруджес. Я хотела узнать, не пора ли подавать обед? Я – Матильда, экономка.

– Извините. – Лейла смущенно коснулась рукой своего наряда, а вернее, его отсутствия. – Я просто искала Алекса…

Улыбка Матильды стала еще шире.

– Не волнуйтесь, милая. Это место предназначено для отдыха. Алекс сейчас в кабинете. Последняя дверь в конце этого холла. Я займусь приготовлением обеда для вас. Через полчаса все будет готово.

– Пожалуйста, называйте меня Лейла, – попросила она, улыбнувшись в ответ.

Матильда уже собиралась отправиться на кухню, как вдруг повернулась к ней и прошептала:

– Он еще никогда никого не привозил сюда.

Затем, подмигнув ей, она исчезла.

Лейла прошла по коридору и зашла в комнату, из которой слышался глубокий голос. Алекс сидел за столом без рубашки и с кем-то разговаривал по телефону. Перед ним стоял открытый ноутбук.

Кабинет с многочисленными книжными шкафами оказался таким же красивым, как и весь остальной дом.

– Прости, я не хотела тебе мешать.

Алекс встал. На нем были лишь светлые джинсы, и у нее все сжалось внутри от вожделения при виде его соблазнительного тела.

– Ты не помешала. Извини, что оставил тебя.

– Я наткнулась на Матильду. Такая милая женщина. Через полчаса она подаст нам обед на террасе… – затараторила Лейла, уловив напряжение в его тоне.

– Через полчаса? – Его палец прошелся по ее пухлой нижней губе.

Не дав ей времени опомниться, Алекс схватил ее на руки и пошел наверх по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Но мы же не можем просто исчезнуть. Нас ждут… – раздался слабый протест.

Они стояли у двери в спальню. Стоило Лейле увидеть смятую постель, как она замолчала. А почему бы и нет?

Позже в тот день они все-таки спустились на террасу, где их ожидал царский обед: салаты, паста, крабовое мясо, лобстеры и охлажденное белое вино.

Во время трапезы Лейла поймала на себе умиленный взгляд Алекса.

– Что?

– У тебя соус в уголке губ.

Лейла высунула язык, чтобы слизнуть жидкость, но вместо этого прикоснулась к пальцу Алекса, который протянул его, чтобы помочь ей. Тут же в ней проснулось неукротимое желание, и ее губы сомкнулись вокруг пальца и начали посасывать, лаская кончик языком.

Через минуту Лейла наконец отпустила его руку, ужаснувшись собственному поведению. Настоящая развратница, порабощенная этим мужчиной и своими плотскими желаниями.

Чтобы как-то разрядить обстановку, она брякнула первое, что пришло в голову:

– А правда, что ты раньше никогда не привозил сюда девушек? – Лейла тут же пожалела о своих словах. Черт бы побрал ее длинный язык! – Все в порядке, ты не должен отвечать. Это не имеет значения…

Алекс иронично протянул:

– Я должен был догадаться, что Матильда не удержится от комментариев. Она неисправимый романтик. Впрочем, как и ты, наверное.

– Вовсе нет. Я – реалистка, и прекрасно понимаю, что это просто приятный момент в жизни. И ничего больше.

Алекс снова оказался поражен ее изумительной естественной красотой, любуясь ее профилем. За несколько дней ее кожа немного загорела, и бронзовый оттенок подчеркивал ее индийское происхождение, придавая ей экзотический таинственный вид. Ее зеленые глаза стали еще более выразительными.

Из-за недавнего разговора с Андре ему стало стыдно. Эти фотографии будут менее пикантными, чем те, которые появлялись с ним и другими любовницами прежде. Так почему его это так беспокоило?

– Как ты думаешь, тебе удастся когда-нибудь вернуться на трон? – вдруг спросила она.

Лейла не могла быть шпионом, подосланным правительством Сен-Круа, чтобы разузнать о его планах, но у Алекса все равно закрались подозрения. Но раскрывать перед ней душу в его планы все равно не входило.

Он небрежно пожал плечами:

– Возможно, если политическая ситуация в стране позволит мне претендовать на трон. Но народ на острове все еще с недоверием относится к представителям королевской династии из-за моего отца.

Лейла подперла подбородок ладонью. Сквозь просвечивающуюся ткань ее халатика просматривались очертания идеальной груди, и это отвлекло Алекса от разговора. Усилием воли Алекс вырвался из тисков подступающего возбуждения.

– Каким был твой отец?

Алекс вскочил и отошел к кованым перилам, осматривая пустым взглядом лужайку.

– Прости. Если ты не хочешь об этом говорить…

Но он хотел. Именно здесь. Именно с ней.

– Мой отец был бесчестным и продажным человеком, которого развратили богатство и власть. Когда он женился на моей матери – она принадлежала к старинной династии венецианских дожей, – то потерял контроль над собой окончательно. Страна разваливалась на его глазах, но он не замечал, как бедствовал народ и росло его недовольство. Моя мать тоже не особо заботилась о людях и проводила большую часть времени не на острове, а мотаясь по миру – Лондон, Париж, Нью-Йорк.

Алекс наконец повернулся к ней и, увидев в ее глазах искреннее сочувствие, ощутил тяжесть в груди.

– У моего отца было огромное количество любовниц – местные женщины, известные красавицы. Иногда они жили вместе с ним в нашем замке. Мою мать, похоже, это не волновало, и она просто наслаждалась свободой после того, как родила наследника и еще одного ребенка.

– У тебя был младший брат? – мягко спросила Лейла.

– Да, Макс. Однажды, когда родители находились в замке, появилась девушка с тяжелобольным младенцем и попросила встречи с моим отцом. Она утверждала, что ребенок от него, что вполне могло быть правдой. Но отец приказал вышвырнуть их обоих из замка. У ворот тем временем уже собралась внушительная толпа. И когда они увидели это, то пошли в атаку. Наши собственные солдаты вступили в заговор с народом и помогли им расправиться с моими родителями и братом. Мне же удалось сбежать.

Алекс сознательно опустил самую трагическую часть его истории и залпом допил вино.

В глазах Лейлы стояли слезы, и это поразило его до глубины души.

– Твой брат… Вы были с ним близки?

– Очень. Цель моей жизни – отомстить за его смерть.

Он тут же пожалел о том, что сболтнул лишнее, заметив растерянность на ее лице. Очевидно, она не могла понять, как образ жизни плейбоя вязался с его намерениями.

Никто не знал о том, что Алекс возглавлял благотворительные организации, которые оказывали поддержку людям, чьи родственники погибли при трагических обстоятельствах, и принимал участие в миротворческих миссиях по всему миру.

Лейла посмотрела на его печальное лицо, освещенное луной, и ее сердце сжалось от боли. Она вдруг представила его беспомощным маленьким мальчиком, которому пришлось наблюдать, как его родители разрушали свою жизнь и его будущее. Ей стало неловко, ведь она соврала ему о том, что ее отец умер.

– Алекс, я хочу кое-что сказать тебе…

Но он тут же прервал Лейлу и, подойдя к ней, неотрывно смотрел на ее грудь, плохо скрытую тонкой материей. В то же мгновение ее тело заискрилось возбуждением, и Лейла забыла, что хотела сказать.

– Хватит разговоров для одного вечера. Я хочу тебя. Ты нужна мне.

Эти слова согрели ее сердце. Она чувствовала, что он хотел забыться в наслаждении, после того как ему пришлось вспомнить ужасное прошлое. Поэтому Лейла встала и, взяв его за руку, повела обратно в спальню.

– Кто бы мог подумать, что тебе нравятся американские детективы! – подшучивала над Алексом Лейла, удобно устроившись на его груди, пока они лежали на большом шезлонге в саду.

Он опустил книгу, выгнув бровь.

– И что тебе придется по вкусу коллекция исторических романов Матильды с полуголыми воинами на обложке.

– Во всем виновата моя мать, которая читала их запоем и приучила меня к ним с раннего детства.

– Ты, наверное, скучаешь по ней.

Лейла села на шезлонге, подтянув к себе колени.

– Конечно. Ведь кроме нее у меня нет никого из близких.

Лейла боялась смотреть на Алекса, чтобы он не увидел противоречивых эмоций на ее лице. Сплетение тоски и счастья. И чувство благодарности за этот кусочек рая здесь вместе с ним.

Алекс повернулся к Лейле, и его обнаженная грудь попала в поле ее зрения.

– Мужчина, с которым ты была раньше… Что между вами произошло?

Лейла небрежно пожала плечами.

– Ошибка прошлого. Я просто доверилась подлому человеку.

– Что же случилось?

Кусая губы, Лейла нехотя начала:

– Мы познакомились сразу после смерти моей матери. Мне было одиноко и тоскливо, а он уделял мне много внимания, убеждая, что хочет узнать меня поближе и не будет ни к чему принуждать. Но однажды он пришел ко мне домой и, заявив, что ему надоело ждать, попытался…

Алекс тут же вскочил и повернул ее лицо к себе. Его глаза горели яростью.

– Он хотел взять тебя силой?

– Да. Но я схватила тяжелый подсвечник и пригрозила ударить его. Поэтому он просто наговорил мне гадостей и ушел. Вот такая я глупая и наивная.

– Вовсе нет. – Его ладонь легла на ее руку. – Просто тебе хотелось общения и человеческого участия.

Несмотря на пережитый страх, Лейла все еще верила в существование любви и мечтала о ней. Но нельзя было признаваться в этом Алексу. Он пообещал ей лишь непродолжительное сказочное приключение.

Алекс снова притянул ее к себе, обхватив за шею, поцеловал. Он нежно прошелся пальцами по ее спине, развязал верхнюю часть ее купальника и откинул его в сторону. После этого рука пошла дальше, сжимая крепко одну из ее ягодиц и прикасаясь кончиками пальцев к разгоряченному и влажному лону.

Подчиняясь огню возбуждения, Лейла развела бедра в стороны и прижалась к нему всей грудью. Не разрывая поцелуя, Алексу удалось снять с них обоих белье. Теперь между ними не было никаких преград.

Лейла привыкла к тому, что никто не нарушал их уединение здесь, и вела себя абсолютно раскованно. Ее тело задвигалось в такт его движениям, заставляя его стонать от наслаждения.

Когда Лейла уже сама не могла выдержать напряжение, он привстал и, надев презерватив, овладел ею. И как только она почувствовала его глубоко в себе, все остальное перестало существовать. Все померкло, кроме невероятного наслаждения, накрывшего их обоих.

Глава 7

Алекс стоял у окна и смотрел вдаль на лужайку, где Лейла разговаривала с его садовником. На его лице появилась невольная улыбка. Ведь несмотря на то, что его жизнь ожидает крутой поворот, его переполняли спокойствие и умиротворение.

Еще никогда он не проводил столько времени наедине с женщиной.

Общаться с Лейлой было на удивление легко и просто. И спустя десять дней страсть между ними по-прежнему не утратила своего накала.

Но на следующей неделе появятся результаты голосования, и ему придется отправиться на родину, чтобы снова стать руководителем страны. Он больше не сможет распоряжаться своей жизнью. И приехать домой с любовницей значило бы перечеркнуть все, над чем он так кропотливо работал.

Вдруг Лейла заметила его и расплылась в улыбке. Затем, перекинувшись еще парой слов с садовником, она пожала на прощание ему руку и поспешила к Алексу с коробкой в руках.

– Извини, что заставила тебя ждать.

– Ничего страшного. Лукас помог тебе?

– Очень! Теперь у меня есть срезанные цветы в специальном пакете, который сохранит их свежесть. Их аромат такой необычный! Если бы только я могла извлечь его квинтэссенцию как-нибудь… Прости, – опомнилась она. – Нам же пора идти.

– Да, самолет уже ждет нас.

– Тогда я только возьму саквояж. – Лейла направилась в дом, но вдруг развернулась и тихим хрипловатым голосом произнесла: – Спасибо… Все было просто волшебно!

Алекс потянулся к Лейле, чтобы потеребить ее сочную нижнюю губу.

– Да, согласен.

И тогда ему стало ясно: он просто не может ее отпустить и готов на все, чтобы удержать.

– Останешься у меня?

Лейла посмотрела на Алекса, который сидел на другом конце заднего пассажирского сиденья в лимузине. Омытые дождем улицы полуночного Парижа казались ей чужими. Она совсем не скучала по этому городу.

– Хорошо.

Когда они подъехали к отелю, Вандомская площадь уже успела опустеть. Обслуживающий персонал тут же засуетился вокруг них, и Лейла заметила, как Алекс стал более отчужденным и строгим, будто надел на себя маску.

Их провели в номер, где горело несколько неярких ламп. Она прошла к окну и вдруг ощутила беспокойство, разглядев в свете фонарей свой пустой магазинчик, погруженный во тьму.

В отражении оконного стекла появился Алекс, который уже приближался к ней. Ее сердце разрывалось от пронзительной нежности, нахлынувшей словно цунами. Чтобы как-то совладать с этим приливом чувств, Лейла отвела взгляд, заметив что-то на столике, стоявшем рядом.

– О боже! – вырвался ее беспомощный стон.

Это был популярный французский таблоид, и на его обложке красовалась фотография Алекса и Лейлы на пляже. Они лежали на песке, к счастью в купальных костюмах. Ее лицо было повернуто к нему, поэтому рассмотреть можно было только Алекса.

Она схватила журнал, но Алекс тут же вырвал его из ее рук.

– Они не знают, кто ты… Все в порядке, – с нажимом произнес он.

– Ты знал об этом? – Ее лицо стало белее мела.

– Мой помощник всегда сообщает мне обо всех упоминаниях моего имени в прессе.

– Почему ты не сказал ничего мне?

– Потому что я надеялся, что ты не увидишь это, – процедил он сквозь зубы.

– Что ж, теперь вся Франция любуется нами.

«Кто же новая загадочная пассия изгнанного короля?» – прочитала она заголовок. Ее голос звенел от раздражения.

Алекс нежно взял ее за подбородок, чувствуя ее сопротивление.

– Я позабочусь о том, чтобы они не узнали твоего имени. Обещаю.

Выражение ее лица вдруг стало отчужденным и непроницаемым.

– Пора это все закончить. Я не вписываюсь в твой мир и не хочу, чтобы обо мне судачили как о еще одной твоей любовнице.

Алекс прикоснулся губами к ее щеке, не зная, как иначе выразить силу своего желания. И она снова сдалась под натиском всепоглощающей страсти.

На следующее утро Лейла проснулась в одиночестве в огромной роскошной кровати с шелковыми простынями, которые прикрывали ее наготу. Она чувствовала приятную боль между бедер.

К ней вернулись воспоминания прошлой ночи. Алекс раздел ее с трепетом, будто прикасался к чему-то святому, а затем, уложив на кровать, подверг эротической атаке. Но жертва даже не сопротивлялась, покорившись дикому огню.

Все то, чему Алекс научил Лейлу раньше, было лишь началом, и теперь ей открылась новая грань чувственных утех. Никакой нежности и ласк. Он взял ее с грубостью, граничащей с насилием, но ее это не испугало, а, наоборот, еще больше распалило. Она отвечала на каждое движение с таким же неистовством, не уступая ему ни в чем, царапая его спину, требуя, чтобы он вошел глубже…

После этого Лейла уснула в его объятиях на рассвете. Тогда Алекс поцеловал ее волосы и прошептал:

– Я тебя не отпущу… Это еще не конец… Действительно ли это произошло или ей послышалось? И что это значит? Может быть, все-таки между ними что-то большее, чем просто кратковременный роман? Эта мысль заставила ее сердце бешено колотиться.

Лейла быстро выбралась из постели и приняла душ в огромной ванной комнате, которая по размерам в два раза превосходила всю ее квартиру.

Одевшись, Лейла вышла в гостиную и услышала глубокий хриплый голос Алекса. Она замерла, стоя за приоткрытой дверью.

– Лейла просто идеальная, Андре. Красива, умна, с прекрасными манерами. Ее нежелание афишировать нашу связь – балл в ее пользу. Она совсем не похожа на женщин, с которыми я раньше был.

Наконец Лейла переступила порог, но Алекс стоял спиной к ней, выглядывая в окно, и не заметил ее.

– Откровенно говоря, – продолжал он, – все складывается как нельзя лучше. У меня самого не получилось бы все так удачно спланировать. Скоро пройдет референдум, результаты которого позволят мне вернуться на трон, а правительство Сен-Круа вообще ни о чем не догадывается. Они, наверное, думают, что я все еще греюсь с ней под карибским солнцем.

Лейла застыла, будто пораженная громом. Липкий ужас заковал ее в свои беспощадные тиски.

– Ты же знаешь, что любовь не входит в список моих приоритетов при выборе будущей жены, – послышался грубый смех. – Главное, что она уже почти влюблена в меня. Откуда я знаю? Она была девственницей, Андре. Женщины никогда не расстаются со своей невинностью просто так. Наличие невесты только укрепит мое положение как достойного правителя, когда я возвращусь домой. Она прекрасно подходит на роль королевы.

Алекс помолчал немного, а затем опять заговорил:

– Нет, я все же не совсем уверен, что она скажет «да». Если мне придется убедить ее, что я люблю ее, то я сделаю это, чтобы добиться своего. И чем скорее у нас появятся дети, тем лучше. Наследник станет символом возрождения монархии для Сен-Круа.

Лейлу прошиб холодный пот. Ей казалось, что она упадет в обморок от невыносимой резкой боли в груди. Алекс хотел взять ее в жены лишь для того, чтобы предстать примерным семьянином в глазах жителей острова. Хотел завести ребенка исключительно ради продвижения своих политических идей!

Какая горькая ирония! Ее собственный отец отказался от нее по этой же причине.

Все их прошлые разговоры вдруг предстали перед Лейлой в совершенно другом свете. Теперь ей стало понятно, почему он с таким интересом расспрашивал ее обо всем на свете, включая политику. Наверное, пытался выведать, не имеет ли дело с какой-то сумасшедшей анархисткой. Алекс стремился убедиться, что она достаточно привлекает его как женщина, чтобы зачать с ней наследника, – именно поэтому они так много времени проводили в постели.

Воцарившееся молчание вывело Лейлу из шокового состояния. Лейле стало дурно, но она не могла оторвать от Алекса взгляд. Он по-прежнему стоял у окна. Вершитель человеческих судеб. Мудрый стратег, который просчитывал каждый свой шаг наперед. Бездушный человек, который видел в ней лишь средство обретения власти.

У нее внутри все клокотало от лютой ярости. Все, что Лейла хотела сейчас, – уйти от Алекса и забыть о его существовании, забыть о том, что повторила ошибку своей матери, отдав свое сердце первому мужчине, который соблазнил ее.

Голова Алекса все еще гудела после телефонного разговора. Неужели он действительно только что сказал Андре, что готов сделать Лейлу своей женой? Королевой?

Да. Ему еще никогда не приходилось встречать такую потрясающую женщину. Ее очарование и невинность пленили его. Хотя назвать ее новичком по части любовных утех уже нельзя. Его тело враз напряглось при воспоминании о том, с какой легкостью ей удалось довести его до исступления, лаская ртом его плоть…

Вдруг у него сбилось дыхание, когда знакомая фигура, пересекающая площадь, попала в поле его зрения.

Это была Лейла, направляющаяся со своим саквояжем в магазин. По его спине пробежал неприятный холодок. Возможно ли, что она подслушала его разговор с Андре?

Но если так, то почему ушла? Ни одна женщина не откажется от стабильного союза с таким мужчиной, как он.

«Но Лейла особенная», – прошептал ему внутренний голос.

Алекс хотел тут же последовать за ней, но его остановил телефонный звонок.

– Да? – рявкнул он в трубку, чувствуя, как страх проникает в его кровь, потому что Лейла скрылась из вида.

– Ваше величество, нам надо обсудить наши дальнейшие действия после завтрашнего объявления результатов голосования.

Завтра его жизнь изменится навсегда. Это напоминание подействовало на Алекса как удар тока. Нельзя попусту растрачивать свои силы и энергию. Все его внимание должно быть сосредоточено на достижении главной цели, а не на женщине. Даже если она станет его королевой, то все равно всегда будет для него на втором плане.

Поэтому Алекс потратил полчаса на разговор со своим помощником и только потом снова вернулся к окну. Лейла, переодевшись в джинсы, балетки и жакет, закрывала магазин. Затем вытащила ручку из чемодана на колесиках и повезла его за собой, быстро зашагав вдоль по улице.

Лейла уже собиралась завернуть за угол, как вдруг крепкая мужская рука схватила ее.

– Что ты слышала? – прямо спросил ее Алекс.

Она повернулась к нему. Ее лицо казалось таким холодным и равнодушным!

– Достаточно. – Ее рука резко дернулась, вырываясь на свободу. – А теперь извини, мне надо успеть на поезд.

Алекс нахмурился. Всего несколько часов назад после дикого секса с его губ слетели слова, которых еще ни одна женщина не слышала от него. Неужели ей все равно?

– Куда ты едешь?

– А я тебе не сказала? Мне нужно попасть в Грац, чтобы обсудить возможное сотрудничество со старым знакомым моей матери.

– Нет, ты не говорила.

– Наверное, просто забыла.

Лейла обошла его, чтобы продолжить путь, но он снова остановил ее.

– Отпусти меня, пожалуйста, – раздался требовательный голос.

– Ты никуда не собиралась, пока не подслушала мой разговор.

Их оживленный спор начал привлекать внимание прохожих.

– Нам надо поговорить. Но не на улице, – добавил он.

От Лейлы не скрылось беспокойство на его лице, поэтому нехотя она развернулась и направилась обратно к магазину.

Он взял ручку ее чемодана и, несмотря на ее нежелание отпускать, повез его сам. Нелепость этой ситуации позабавила его. Сам Алекс Сен-Круа чуть не ввязался в борьбу за чемодан с женщиной на улице!

Лейла открыла магазин, и они вошли вместе.

– Почему ты ушла? – спросил он, закрывая дверь.

Было очевидно, что она еле сдерживала в себе гнев.

– Я ушла потому, что у меня есть дела. И потому, что ты слишком большого мнения о себе. Как ты посмел предположить, что я влюблена в тебя? Мы знаем друг друга только две недели. Неужели ты думаешь, что я способна влюбиться в тебя только потому, что ты стал моим первым мужчиной?

Намек на то, что у нее будут и другие любовники в будущем, вызвал в нем жгучую злость.

– Ты рассказал кому-то по имени Андре, – не успокаивалась Лейла, – что я была девственницей. Какое право ты имел обсуждать мою личную жизнь с посторонними?

– К сожалению, – произнес Алекс, стиснув зубы, – мне часто приходится обсуждать детали моей личной жизни с ближайшим окружением. Но ты права, мне не следовало раскрывать эту информацию.

Это объяснение вовсе не успокоило Лейлу, и она недовольно засопела.

– Меня совершенно не интересуют особенности жизни королевских особ. Но я буду тебе очень признательна, если ты не будешь обсуждать подробности нашего романа. Можете спать спокойно, ваше величество, я в вас не влюблена.

– Это просто слова, – отрезал он, убеждая себя, что эти слова просто попытка защитить себя. Стала бы Лейла убегать от него, услышав разговор, если бы ей было все равно?

– Это правда, – бросила она ему. – Я избавлю тебя от необходимости притворяться, что ты питаешь ко мне какие-то чувства. И тебе не стоит тратить время на меня, потому что мой ответ на твое фальшивое романтическое предложение «нет».

– Ты отказываешься от богатства и роли королевы?

У нее внутри все сжалось от нервного спазма.

– Я отказываюсь от брака, лишенного настоящей любви, и жизни в золотой клетке. Неужели ты правда думаешь, что я бы согласилась родить ребенка и воспитывать его в семье, в которой родители все время притворяются любящими?

– Ты не притворялась ночью. – Его глаза блестели стальным холодом.

Лейлу тут же накрыло воспоминание: ее ноги обвивают его талию, а ногти вонзаются в упругие ягодицы.

Она саркастично засмеялась:

– Ты же не настолько наивен, чтобы принимать страсть за любовь, правда?

Его лицо слегка перекосилось, но ее это мало утешило.

– Послушай, – строго произнес Алекс. – Я понимаю, что ты немного обижена. Дело в том, что женщина, которая станет королевой, должна соответствовать определенным требованиям. Мы уважаем друг друга. Между нами есть взаимопонимание и сумасшедшая химия. На этом можно построить прочный брак. Мимолетные эмоции не самый удачный фундамент для союза двоих людей.

– Ты даже никогда мне не говорил, как близок к тому, чтобы снова взойти на трон, – обвинила она его.

– Я не мог. – На его лице дрогнул мускул. – Только мои самые преданные люди знали об этом.

– Так, значит, поездка на остров была лишь способом сбить твоих оппонентов с толку? А я удачно тебе подвернулась, чтобы заменить твою бывшую любовницу? – Она снова злобно рассмеялась и принялась ходить взад-вперед. – Какая же я дура! Наступаю на одни и те же грабли.

– Не сравнивай меня с тем подонком, и ты вовсе не дура. – Его голос звучал почти грубо.

Взгляд Лейлы метнулся к Алексу. Гнев застил ей глаза.

– Нет, я дура, потому что поверила, что поездка была спонтанной. – Ее осенила запоздалая догадка: – Ты приказал кому-то сфотографировать нас на пляже, да?

Алекс покраснел и не стал отрицать это предположение.

Лейла удрученно покачала головой. Нежные ростки прекрасного чувства в ее сердце наконец завяли. Она обнажила перед этим мужчиной тело и душу, но оказалась лишь марионеткой в его руках. Надо скорее заставить его уйти, пока он не заметил, как много боли ей причинил.

– По правде говоря, я просто тебя использовала. – Попытка выглядеть безразличной на удивление хорошо ей удалась.

«Я использовала тебя». Алексу показалось, что его ударили в солнечное сплетение кувалдой. В его голове отозвался эхом из прошлого шепот другой женщины: «Я использовала тебя. Я хотела вернуться в Европу, и отношения с тобой стали бы прекрасной возможностью восстановить мою репутацию там».

– Неужели? – спросил он ледяным тоном.

Лейла невозмутимо пожала плечами:

– Я хотела расстаться с девственностью, но мне долго не попадалась подходящая кандидатура. Пока ты не зашел однажды в мой магазин. Вот и все. Моя мать меня слишком опекала, а теперь я свободная и независимая. И не хочу связывать себя по рукам и ногам браком по расчету только потому, что ты посчитал меня достойной кандидатурой на роль жены и матери твоих драгоценных отпрысков. Мне не по душе, что ты воспользовался мной ради достижения скрытых целей, но ничего страшного. Ты же не думаешь, что ты первый из мужчин, кто пригласил меня в номер для личной консультации? – Не дожидаясь его реакции, она ответила сама: – Не первый и уж точно не последний.

У Алекса все помутнело перед глазами, когда ему представилась эта картина: Лейла идет в номер мужчины, улыбается ему, предлагает послушать разные ароматы. Очаровывает его. Колдует для него идеальные духи, как чародейка. Занимается с ним любовью.

Его душа погрузилась во мрак. Алекса снова одурачили, хотя он поклялся, что этого больше никогда не произойдет. Его предала женщина, которую он видел своей спутницей, своей королевой и матерью своих детей, наследников престола Сен-Круа.

– Ты можешь быть беременна, – предположил он, несмотря на ослепляющую злость.

– Я не беременна. – Ее подбородок смело вздернулся.

– Откуда такая уверенность?

– У меня сегодня начались месячные.

Алекс ехидно улыбнулся.

– А если бы ты все-таки носила под сердцем ребенка, то использовала бы и его тоже, чтобы я на тебе женился, не так ли?

Алекс увидел, как беспомощно повисли руки Лейлы вдоль ее стройного тела. Но ничего не почувствовал, кроме удовлетворения, – он сумел ее задеть.

– Твой цинизм поистине не знает границ. Мне надо успеть на поезд. Пожалуйста, уходи.

Алекс отошел, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, хотя ему хотелось ударить по стеклянной полке, уставленной флаконами, и разбить все вдребезги. Или схватить Лейлу в приступе гнева и укротить ее. Заставить ее снова быть мягкой и покорной.

Ему стало противно от самого себя, и он вышел из магазина и успокоился немного, только когда добрался до своего номера.

Алекс не мог даже обвинить ее в алчности. Сотни женщин, услышав тот телефонный разговор, тут же согласились бы на все его условия. Но не она. Его взгляд привлекло что-то на столике рядом со смятой постелью. Флаконы духов, которые Лейла создала специально для него.

В его сознании всплыл образ Лейлы в ванной после их первой ночи. Видение казалось таким реальным! Сладкая улыбка на ее губах, рука на груди с плененным между пальцами соском. Выражение полного удовлетворения на лице. Она добилась, чего хотела.

«Я использовала тебя», – снова и снова звенели в ушах ее последние слова. Не отдавая отчет в своих действиях, Алекс схватил парфюм и швырнул его об стену. Осколки стекла со звоном посыпались на пол, разбрызгивая повсюду золотистую жидкость, которая наполнила воздух терпким ароматом.

Он набрал номер своего помощника и приказал ему немедленно найти другой отель для него и его команды.

Спустя всего несколько минут ему позвонил радостный Андре:

– Я только что получил результаты предварительного опроса. Мы выигрываем с подавляющим большинством голосов. Правительство рвет и мечет, но уже поздно. Совсем скоро ты вернешься домой. Когда ты появишься здесь с Лейлой под руку…

– Не упоминай больше этого имени, – отрезал он.

На другом конце воцарилось молчание прежде, чем Алекс поборол в себе растерянность и снова заговорил о делах как ни в чем не бывало.

После разговора в номере появился обслуживающий персонал и начал собирать его вещи для переезда.

Алекс корил себя за несдержанность и горячность. Лейла Веруджес всего лишь женщина. Очень красивая женщина. Страсть между ними ослепила его. И ничего больше. То, что произошло, можно расценивать как своевременный и ценный урок.

К тому времени, когда он вошел в апартаменты в новой гостинице, воспоминания о ней были вычеркнуты из его памяти с холодной беспощадностью. Так он поступал всегда: решительно вытеснял все мысли и чувства, которые ему неугодны.

Его могущество и власть вот-вот восстанут из пепла, как феникс. И нет ничего важнее этого.

Только когда поезд увез Лейлу далеко от Парижа, напряжение понемногу ослабило свою хватку. Мышцы немного расслабились, дрожь прошла.

Лейла мысленно поблагодарила старого друга матери, который позволил ей остановиться у него в Граце. Она солгала о том, что едет по делам, решив уехать из города ненадолго, пока Алекс не покинет его.

Пронзительная боль снова сдавила ее грудь. Как же трудно было стоять перед ним и притворяться, что он ничего для нее не значит! Ей стало дурно от собственной наивности. И это напомнило о легких приступах тошноты, преследующих ее вот уже несколько дней, которые она списывала на острую еду Матильды.

Лейле пришлось солгать ему и о месячных, чтобы поскорее от него избавиться. Она ужаснулась при мысли о том, что бы ее ожидало, если бы Алекс знал, что есть небольшая вероятность того, что…

Нет, это невозможно. Вселенная не может быть так жестока.

Если же Лейла все же беременна, то отношение Алекса Сен-Круа к этому ее вовсе не волнует. После их последнего разговора он заставит ее избавиться от ребенка, дабы не запятнать свою честь. Ведь она добровольно отказалась от своей победы в конкурсе невест.

Глава 8

Семь недель спустя

Алекс любовался пейзажем, который открывался из его кабинета в замке-крепости на острове Сен-Круа. Из открытого окна веяло бризом, который оживлял запахи из его детства: земля, море, дикие цветы. И более терпкие ароматы трав и специй, доносившиеся с городского рынка.

Последние несколько недель прошли для него в постоянном ощущении легкой тревоги. Лейла. Проклятый призрак в его мыслях, который преследовал и мучил его. Как только Алекс вернулся на родину на волне триумфа, запах острова снова напомнил ему о ней, о ее уникальных духах.

Сидела ли она сейчас в роскошном номере отеля с расставленными перед ней бутылочками? Улыбалась ли какому-то несчастному мужчине? Привораживала его? Ведьма.

Алексу все еще не верилось, что Лейла отвергла возможность стать королевой. И что ее отказ так глубоко его ранил. Он убеждал себя, что это просто удар по его самолюбию. Выбор пал на нее потому, что она обладала, как ему тогда казалось, необходимыми качествами и вызывала в нем доверие и сумасшедшее желание.

Но на самом деле ее помыслы были не так уж чисты.

Резкий стук в дверь прервал его размышления.

– Войдите.

Появился Андре с планшетом в руке. На его лице читалась явная обеспокоенность.

– Тебе надо на это взглянуть.

Андре положил устройство на стол, и Алекс принялся просматривать новостную ленту, не совсем понимая, на что следует обратить внимание. Вдруг появилась фотография его и Лейлы, спорящих о чем-то на улице в тот день почти два месяца назад. Он держал ее за запястье, и она выглядела недовольной. И прекрасной. Даже сейчас ее красота поражала его.

Заголовок гласил: «Хотите узнать, кто же загадочная любовница нового короля Сен-Круа? Читайте статью на шестой странице».

Проведя по экрану пальцем, Алекс начал вчитываться, но до него дошли лишь какие-то обрывки: «Незаконнорожденная дочь Алана Бастини, президента Франции… Положительный тест на беременность… Королевский наследник? Знает ли король Сен-Круа, что он отец? Скандалы, похоже, никогда не переведутся в этой династии…»

Потрясение все еще не отпустило Лейлу, хотя прошло уже два дня. Лейла не могла прийти в себя после того, как самые страшные опасения подтвердились. У нее не было менструации почти два месяца, но только вчера она все-таки нашла в себе силы отправиться к врачу, чтобы убедиться окончательно в том, что она беременна.

Волна сожаления и обреченности накрыла ее. Семейная роковая ошибка, передавшаяся ей от матери. Только на этот раз отец ребенка с радостью бы женился на ней.

О боже! Ее рука беспомощно сжала живот. Ее ребенок. Сын или дочь. Подступающие слезы горечи обжигали ее глаза.

Разъяренные стуки в дверь магазина внизу и шум голосов заставили ее подняться с места. Ее покупатели никогда не прибывали толпами и не врывались так бесцеремонно. Лейла поспешила открыть, подумав, что, может быть, произошел какой-то несчастный случай на улице.

Опять раздался настойчивый грохот, какие-то неразборчивые восклицания. Дрожащими пальцами Лейла повернула ключ в замке и рывком открыла дверь. Ее встретил шквал фотовспышек и орава кричащих людей.

На нее тут же посыпались вопросы, смысл которых не сразу дошел до нее от ошеломляющей неожиданности:

– Правда ли, что вы беременны и отец ребенка Алекс Сен-Круа?

– Вы с ним снова сойдетесь?

– Как долго вы знакомы?

– Почему вы поругались?

– Он знает о ребенке?

Голоса слились, превратившись в оглушающий гул, и Лейла наконец опомнилась, быстро захлопнув с силой дверь, пока кто-то из папарацци не переступил порог. Вдруг она заметила на полу газету, брошенную кем-то с улицы, и подняла ее.

На первой полосе была фотография, снятая на улице, когда они виделись в последний раз. Ее лицо на снимке выражало обиду и унижение. Ниже крупным шрифтом шел заголовок: «Лейла Веруджес, тайная любовница Алекса Сен-Круа, – внебрачная дочь Алана Бастини, существование которой он скрывал всю жизнь».

Они узнали о ее отце!

У Лейлы подкосились ноги, и она медленно сползла вниз, прижавшись к стене.

Из состояния оцепенения ее вывел назойливый звук вибрации телефона, лежавшего на прилавке. Дотянувшись до него, она ответила и даже не удивилась, когда услышала знакомый властный голос, который сообщил, что ей надо собрать вещи и ждать Рикардо у заднего входа.

Все еще находясь в состоянии шока, Лейла машинально исполнила инструкции. Через полчаса действительно появился Рикардо с девушкой, которая была очень на нее похожа, и выпустил ее на улицу к орущей толпе.

– Она уезжает! – послышались крики.

– Они совсем скоро поймут, что это не вы, мадемуазель Веруджес. Где ваша сумка? Нам надо уходить, – быстро проговорил охранник.

Рикардо провел ее на задний двор, где стояла машина с затемненными окнами, и через несколько минут они уже отправились в путь.

Смятение немного рассеялось, когда автомобиль припарковался у входа в один из самых фешенебельных отелей города, и мужчины в черных костюмах ринулись, чтобы открыть ей дверь.

Лейла испуганно посмотрела на Рикардо.

– Все в порядке, мадемуазель Веруджес. Это люди из охраны короля. Они приведут вас прямо к нему.

Он теперь король…

– Он здесь?

– Да. – Рикардо кивнул. – И он ждет вас.

Лейла почувствовала, как в ней закипает праведный гнев. Ее жизнь полетела к чертям, и все из-за этого мужчины. Но это чувство предательски улетучилось, когда Лейла оказалась перед огромной дверью на одном из этажей роскошного здания. Сопровождавший ее охранник постучался.

Мучительная тревога и волнение сковали Лейлу. Ее тело бросило в дрожь. Сейчас она его увидит, хотя вовсе к этому не готова. Ей хотелось убежать, исчезнуть, раствориться в воздухе…

– Войдите, – послышался из-за двери холодный глубокий голос.

Охранник открыл дверь с помощью специальной пластиковой карты и завел ее внутрь мраморного круглого фойе с многочисленными дверями, ведущими в разных направлениях. Лейла вспомнила сцену из «Алисы в Зазеркалье».

Внезапно вдали мелькнул мужской силуэт, приближающийся к ней.

Алекс выглядел еще более могучим. На нем был классический костюм-тройка. Гладко выбрит и коротко пострижен.

– Вызывали, ваше величество? – съязвила Лейла, несмотря на то что ощутила легкую слабость в ногах.

Лицо Алекса помрачнело, но он пропустил мимо ушей ее колкость и сказал:

– Нам надо поговорить, пошли. – Его рука указала на одну из дверей.

Лейла прошла вперед с гордо поднятой головой, стараясь не вдыхать его аромат. Но попытка оказалась тщетной. Его запах окутал ее, как невидимая вуаль, но в нем больше не чувствовалось нот ее парфюма.

Лейла встала у окна, из которого виднелась Эйфелева башня, и скрестила руки на груди, сожалея о том, что выглядит совсем непрезентабельно в старых темных брюках и белой рубашке, с хвостом на голове и без макияжа.

– Это правда? Ты беременна?

Рука Лейлы инстинктивно легла на живот, будто пыталась защитить зародившуюся в ней жизнь.

– Да, это правда, – ответила она сухо.

– Ребенок от меня?

Лейла возмущенно ахнула и повернулась к Алексу:

– Конечно! Как ты смеешь сомневаться?

Алекс отмахнулся от вопроса небрежным движением руки.

– Я сомневаюсь потому, что не люблю, когда меня используют.

– Если ты не забыл, то я здесь сейчас по твоей милости, – парировала она.

– Ты бы сообщила мне эту новость, если бы я не прислал за тобой Рикардо?

Лейла помолчала, осознавая, что его возможный гнев помешал бы ей это сделать.

– Я сама только недавно убедилась в том, что беременна. – Под его жестким черствым взглядом у нее внутри все сжалось от страха. – Я не собираюсь избавляться от него только потому, что больше не подхожу тебе на роль жены.

Алекс нахмурился в недоумении.

– Я вовсе не предлагаю тебе это. – Его брови сошлись к переносице еще сильнее, и его лицо исказилось. – Ты подозревала, что можешь быть беременной, в тот день, не так ли?

Ее лицо запылало от стыда.

– Тогда у меня не было месячных. Но я думала, что это просто обычная задержка, и надеялась, что…

– Что не будет никаких последствий?

Лейла кивнула.

– Что ж, они все-таки есть.

Прежде чем она успела спросить, что именно это значит, Алекс сделал несколько шагов к ней.

– Ты солгала мне.

– Я же объяснила тебе… Только вчера я ходила к доктору и…

– О своем отце. Ты говорила, что он умер.

Ее тело ослабло под натиском его обвинительного тона.

– Ты тоже солгал мне, – пошла она в наступление. – О том, что собираешься вступить в борьбу за трон и воспользовался мной, чтобы отвлечь внимание твоих оппонентов.

Алекс, похоже, не собирался обсуждать это.

– Почему ты не сказала мне правду о своем отце? – Его глаза прищурились.

Лейла не выдержала его осуждающего взгляда и отвернулась, чувствуя себя бабочкой под увеличительным стеклом.

Скрепя сердце она ответила:

– Моя мать все время повторяла одно и то же:

«Он не существует для нас, дочка. Ни я, ни ты ему ненужны. Если кто-то спросит о нем, всегда отвечай, что твой отец умер». Я знала, кто он, о его идеальной семье и успешной политической карьере. Но я стыдилась нашего родства. Он отрекся от меня еще до моего рождения.

В голосе Алекса звучали лед и презрение:

– Прессе удалось установить твою личность, и они решили покопаться в твоем прошлом в поисках пикантных деталей. Эта попытка увенчалась успехом. Твой отец из кожи вон лезет, чтобы выйти сухим из воды, и заявил, что эта новость – всего лишь фальшивка, выдуманная его противниками, которые хотят сорвать его победу на предстоящих выборах.

Лейла почувствовала острый укол обиды. Опять отвергнута, но на этот раз – публично.

– Я не удивлена.

Ей казалось, что сегодня больше ничего плохого случиться уже не может, но Алекс жестко произнес:

– Через час состоится пресс-конференция. Сейчас придет команда стилистов, чтобы помочь тебе подготовиться.

– Пресс-конференция? Стилисты? Зачем?

Лейла ошеломленно посмотрела на него, но по выражению его лица стало ясно, что это обсуждению не подлежит.

– Пресс-конференция, на которой мы объявим о нашей помолвке. А затем ты отправишься обратно со мной на остров Сен-Круа.

Почему-то ее сознание зацепилось за самое незначительное слово:

– Обратно? Но я ведь еще никогда там не была… – Она не договорила, впав в ступор.

Молчание нарушило жужжание телефона в его кармане. Алекс достал его, чтобы ответить, но прежде прошептал ей:

– Жди стилистов. Я скоро вернусь.

И вышел из комнаты, не дожидаясь ее ответа.

Лейла готова была взорваться от ярости, которая, словно обжигающая лавина, бурлила в ней. Какая наглость! У этого мужчины нет ни тени сомнения, что она безропотно склонит голову и подчинится ему!

Она выбежала вслед за ним и блуждала по бесконечным коридорам, пока не услышала голоса за одной из дверей и не бросилась туда, даже не постучавшись.

– А теперь послушай меня! Неужели в прошлый раз я недостаточно четко дала тебе понять, что не собираюсь выходить за тебя замуж?

Только тогда Лейла заметила, что в комнате присутствовало несколько человек, которые теперь уставились на нее. Мужчина рядом с Алексом подошел к ней и протянул руку:

– Мадемуазель Веруджес, рад познакомиться с вами. Меня зовут Андре Бальзак, я – главный советник короля.

Она пожала его руку, жутко смутившись.

Андре взял ее под локоть и провел в центр комнаты.

– Мы смотрим выпуск новостей.

Присутствующие бросали на Лейлу любопытные взгляды, она же пыталась увернуться от разгневанных глаз Алекса.

На экране телевизора появился пейзаж красивого города с разноцветными домами и оживленным портом. На одном из холмов, окружавших город, возвышался замок, скрытый наполовину яркой зеленью леса.

– Сможет ли король Сен-Круа, – заговорил диктор за кадром, – с достоинством выйти из положения после разразившегося скандала? Время покажет.

Экран тут же потух.

– Все оставьте нас. Немедленно.

Комната вмиг опустела.

Лейла наконец набралась смелости и повернулась к Алексу:

– Что именно ты имел в виду, когда сказал, что заберешь меня с собой на остров?

Он посмотрел на ее бледное лицо, которое выглядело таким молодым и прекрасным! Ее глаза казались еще больше. Стоило ему вновь увидеть ее в фойе, ощутить ее манящий запах, как воспоминания накрыли его, словно снежная лавина. И его сердце снова будто сорвалось с цепи, бешено забившись в ее присутствии.

– Ты носишь под сердцем моего наследника, и весь мир теперь об этом знает, поэтому ты уедешь со мной.

Лейла скрестила руки, отчего ее пышная грудь стала отчетливее проглядывать сквозь одежду. Она сейчас выглядела больше. Это из-за беременности? Мысль о том, как ее тело, оплодотворенное его семенем, достигает пика женственности, невероятно возбудила Алекса. На долю секунды ему показалось, что он чувствует нежный вкус ее сосков на языке.

– Но должен же быть какой-то выход? Ты же не собираешься действительно на мне жениться? Помолвка лишь для видимости, пока все не уляжется…

В ее глазах было столько надежды, что ему почти стало ее жалко. Но ее нежелание выходить замуж пробудило в нем чувство собственничества.

– Нет, мы действительно поженимся. Через две недели. Короткая помолвка – одна из традиций на острове Сен-Круа.

– Две недели? – Голос Лейлы почти сорвался на писк. – Но это невозможно!

Алекс устало покачал головой:

– Это судьба. Этому ребенку суждено стать королем или королевой. Неужели ты лишишь его того, что принадлежит ему по праву?

Ее пальцы еще крепче сжали локти.

– Конечно нет. Но…

– Неужели ты лишишь его возможности расти в полной семье? Кому, как не тебе, знать о том, что такое отсутствие отцовской любви и заботы.

– Это удар ниже пояса.

Но Алекс продолжал:

– Мы не можем больше думать только о себе. Наши желания второстепенны. И если все-таки ты пойдешь против меня, я, не раздумывая, использую все свое влияние, чтобы ты уступила мне.

– Ты негод…

Алекс не дал ей договорить:

– Не стоит забывать и о народе острова Сен-Круа. С момента моего возвращения на престол положение по-прежнему остается шатким. Мы постоянно балансируем на грани, пытаясь достичь стабильности и вывести страну из кризиса. Все снова может погрузиться в хаос в мгновение ока. Мои враги не преминут использовать этот скандал, чтобы выбить почву у меня из-под ног.

– Это нечестно, – взмолилась Лейла. – Я не могу нести ответственность за то, что произойдет с твоим народом.

– Ты права, – согласился Алекс. – Я несу ответственность за все, включая эту ситуацию.

После долгих раздумий Лейле пришлось признать, что это неизбежно. Слишком много поставлено на карту. Во всяком случае, его план был не самым худшим сценарием развития событий. Ведь Алекс мог потребовать избавиться от ребенка…

В инстинктивном порыве защитить еще неродившегося малыша ее рука накрыла живот. Этот инстинкт, вместе с невыразимой любовью, проснулся в ней почти сразу же, как только доктор подтвердил ее беременность. Так вот, значит, через что пришлось пройти ее собственной матери… Сколько же смелости и сил надо, чтобы справиться с этим в одиночку?

Лейлу же ожидало совсем другое – брак по расчету с мужчиной, который презирал ее, потому что думал, что она его использовала. Но эта ложь была всего лишь жалкой попыткой скрыть от него свое разбитое сердце.

Ее ребенок не будет страдать от недостатка отцовского внимания, чувствуя себя брошенным, нежеланным. Хотя, возможно, опека Алекса продиктована лишь заботой о продолжении королевского рода. Но Лейла приложит все усилия, чтобы создать для малыша видимость счастливой семьи.

– Вот, мадемуазель Веруджес, посмотрите.

Лейла рассеянно улыбнулась стилисту, которая подготовила для нее несколько нарядов на выбор. Ей уже успели сделать прическу и макияж.

Лейла посмотрела в зеркало и затаила дыхание. Шифоновое платье с длинными рукавами восхитительного зеленого оттенка преобразило ее до неузнаваемости. Оно было достаточно скромным, но в то же время удивительно элегантным.

Ее прическа представляла собой изящный пучок на голове, ее шея казалась еще более тонкой. Глаза и скулы благодаря стараниям визажиста выглядели выразительными.

Тут в комнату вошел Алекс, который успел переодеться в другой костюм с галстуком.

– Пожалуйста, оставьте нас.

И снова все исчезли как по взмаху волшебной палочки. Он окинул Лейлу пристальным взглядом с ног до головы и протянул ей бархатную коробочку, в которой оказались длинные золотые серьги с изумрудами.

– Они прекрасны, – невольно вырвалось у нее.

– Это часть королевских украшений. Приверженцы монархии сохранили их, пока я был в изгнании. Надень их, пожалуйста. Они сделают твою необычную красоту еще более яркой.

Лейла выполнила его просьбу. Тяжелые серьги свисали почти до подбородка.

– У меня есть еще кое-что…

В руке Алекса появилась еще одна коробочка, на этот раз поменьше. Сердце Лейлы бешено заколотилось. Она давно мечтала об этом моменте. Но в ее мечтах все было совсем не так – мужчина ее грез вручал ей такой драгоценный подарок без чувства затаенной злобы.

У Лейлы перехватило дыхание при виде изумительного кольца. Пять изумрудов, слегка утративших свой блеск от времени, мерцали в полоске из потемневшего золота.

Лейла с трепетом прикоснулась пальцем к украшению.

– Оно, должно быть, очень старое?

– Примерно середина семнадцатого века, – беззаботно ответил Алекс.

Лейла ахнула, тут же убрав руку.

– Я не могу принять его.

– Оно подходит к твоим глазам, – отрывисто заметил Алекс.

Предательская радость несмело запорхала в ее сердце при мысли о том, что выбор кольца был не случайным.

Алекс посмотрел на нее тяжелым взглядом и надел кольцо на палец ее левой руки. Казалось, вселенная давно все спланировала, потому что оно идеально подошло по размеру.

Его большая рука с бронзовым загаром оттеняла бледность ее кожи и хрупкость запястья.

Алекс сжал ее руку и прошептал с непроницаемым выражением лица:

– И еще одна вещь…

– Еще украшения? Не стоит…

Лейла не смогла договорить, потому что он зажал ей рот поцелуем, застав ее врасплох настолько, что ему удалось проникнуть языком внутрь.

Когда Лейла наконец пришла в себя, то первым делом хотела отпрянуть от Алекса, но его рука крепко держала ее за затылок. Здравый смысл требовал оттолкнуть его, но ее губы отвечали ему, упивались им, будто прильнули к источнику живительной влаги после долгого путешествия в пустыне.

Запах Алекса одурманил ее. Лейла вцепилась пальцами в его пиджак, прижимаясь к нему всем телом.

Скрип двери заставил Алекса оторваться от нее. Андре заглянул в комнату со словами:

– Все уже готово, вас ждут.

– Мы сейчас будем, – кинул он другу резко.

Когда Андре испарился, Лейла отошла от Алекса на безопасное расстояние, чувствуя себя униженной и растерянной, потому что снова не устояла перед ним.

– Зачем ты это сделал? – слетело с ее распухших губ.

– Внизу нас ждут журналисты со всего мира. Мы должны убедить их, что между нами произошла лишь незначительная размолвка, но теперь мы снова вместе. А беременность стала счастливой неожиданностью, которая помогла нам воссоединиться.

Хладнокровность и цинизм Алекса повергли ее в шок. Ее охватило непреодолимое желание сбросить туфли на высоких каблуках и бежать от него как можно дальше. Но нельзя. Они зачали ребенка и теперь в первую очередь должны думать о нем и его благополучии.

Вспотевшими ладонями она расправила подол платья и выпрямила плечи.

– Что ж, не стоит заставлять их ждать.

Алекс зачарованно наблюдал, как Лейла прошла к двери. В ее поведении и осанке было столько царственного достоинства! Ни одна принцесса голубых кровей не могла сравниться с ней. Это вызвало в нем чувство восхищения, которое смешалось с нарастающим возбуждением, которое ему спешно пришлось подавить.

Глава 9

Самолет, на котором они летели на остров Сен-Круа, был намного больше, чем тот, на котором они летали на Карибы. Помощники успели к их вылету собрать и привезти почти все ее личные вещи, загрузив их в багажное отделение.

Команда Алекса вместе с Андре сидела в задней части салона. Ее же и короля усадили в роскошную переднюю часть, включавшую в себя гостиную, столовую и спальню с ванной комнатой. Стюард предложил им обед, но Лейла едва притронулась к нему. Из-за переживаний у нее совсем пропал аппетит.

Вихрь событий этого дня измотал ее, кровь стучала в ее ушах, не давая сосредоточиться ни на одной мысли.

Но, несмотря на свое состояние, Лейла отчетливо помнила ответ Алекса во время пресс-конференции на вопрос об ее отце: «Если Алан Бастини уверен, что он не является отцом моей невесты, то пусть докажет это с помощью ДНК-теста».

– Когда журналисты спросили тебя о моем отце… Ты не обязан был так отвечать, – произнесла она тихо.

– Нет, обязан. – Он серьезно посмотрел на нее. – Мужчина не может называться мужчиной, если он отказался от собственного ребенка. Ты – будущая королева Сен-Круа, и я не позволю опорочить твое имя слухами и кривотолками.

Эти слова, означавшие, что его больше всего волновала собственная репутация, а не желание защитить ее, огорчили ее.

– Тебе надо больше есть, ты похудела, – заметил Алекс.

– Наверное, так всегда на первых месяцах беременности.

– Как только ты обустроишься, мы отправимся к королевскому врачу. Беременность должна проходить под его наблюдением, – почти сердито сказал он.

Лейла удивилась резкости в голосе Алекса. Наверное, его волнение вызвано заботой о будущем его страны, символом которой станет их малыш.

Она нахмурилась, будто припоминая что-то.

– Как же они обо всем узнали?

На лице Алекса появилась мрачная тень.

– После того как к ним попал тот снимок, они решили разузнать о тебе побольше. Кто-то следил за тобой и рылся в твоем мусорном баке, где и нашел тесты на беременность.

В ту же секунду Лейле стало дурно, и она едва успела добежать до ванной, где ее стошнило. Подняв голову, она встретилась с обеспокоенным взглядом Алекса, отраженным в зеркале над умывальником.

– Все в порядке. Это нормально.

– Ты бледная как полотно. Приляг и отдохни.

Он прошел в спальню и откинул для нее покрывало на кровати. Лейла сбросила туфли и положила голову на мягкую подушку.

– А как быть с моим магазином? – вдруг спросила она.

– Мы найдем кого-нибудь присматривать за ним. Наверное, лучше продать его. Ты будешь слишком занята обязанностями королевы и матери.

Молниеносная вспышка гнева заставила Лейлу сорваться с кровати, позабыв об усталости.

– Как ты смеешь лишать меня наследства моей матери? Это все, что у меня осталось от нее.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай. – Ее палец впился в его грудь. – Создавать духи – это мое призвание, дело моей жизни. И я так просто не откажусь от своей работы. А если ты будешь настаивать, то я отправлюсь в Париж первым же рейсом с острова. Или ты посадишь меня в темницу, как какой-нибудь средневековый феодал? Уверена, прессе будет интересно узнать об этом!

– Хорошо. Мы обсудим с тобой потом, как можно совместить работу с твоим новым образом жизни.

Обещание Алекса немного успокоило Лейлу, и усталость снова подкосила ее. Она легла на кровать и свернулась калачиком, закрыв глаза. Может быть, стоит ей проснуться – и все это окажется плохим сном?

* * *

Алекс смотрел на спящую Лейлу, прислушиваясь к ее дыханию, которое стало ровным и глубоким. Он знал, что погорячился, когда предложил ей продать магазин. Но ему было трудно сдерживать свою привычку командовать.

Ее талия уже стала немного шире. Алексу вдруг захотелось оберегать и защищать ее.

Как в тот раз, когда Андре показал ему снимок из новостной ленты. Мысль о том, что за Лейлой охотятся папарацци, нарушая ее покой, привела его в бешенство. И все, чего ему хотелось, – спрятать ее от них. Это чувство оказалось даже сильнее вспышки гнева, вызванной тем, что она не сказала ему о беременности.

Алекс наконец покинул спальню и, вернувшись в салон, попросил официанта принести ему виски. Вращая янтарную жидкость в хрустальном стакане, он призадумался.

Ему всегда казалось, что перспектива стать отцом не вызовет в нем бурю эмоций. Он никогда не знал родительской любви, так как же ему стать любящим родителем?

Единственный человек, которого он любил всем сердцем, был его брат. И боль потери после его смерти чуть не убила его самого. Горе подкосило его настолько, что породило в нем страх любить. Ведь в его сознании это чувство было связано с невосполнимой утратой, которая оставила глубокий шрам на его сердце.

Когда его впервые посетила мысль сделать Лейлу королевой, решение далось ему легко. Ему нравилось разговаривать с ней, проводить время вместе. Ему льстило, что он стал ее первым мужчиной. Лишь воспоминание об этом пробуждало в нем вожделение. Выбор казался вполне рациональным и логичным: красивая невеста, с которой ему не составит труда создать полноценную семью.

Но Лейла не раздумывая отвергла его предложение.

А теперь из-за беременности Алекс просто обязан был на ней жениться. Будто боги насмехались над его самоуверенностью, когда он предположил, что она успела без памяти влюбиться в него.

Но так даже лучше. Никаких иллюзий. Никаких эмоций. Главное – это ребенок и будущее острова Сен-Круа.

Алекс и Лейла прилетели на остров, когда было уже далеко за полночь. Официальный прием по поводу прибытия короля и его невесты решили отложить на потом. Лейла все еще ощущала себя опустошенной и разбитой. Во время сна ее мучили кошмары: она пыталась изо всех сил убежать от темной фигуры. Не надо быть гением, чтобы растолковать этот сон.

Первое, что ее удивило на острове, – влажный воздух, пропитанный зноем и свежестью морского бриза. Звезды гроздьями мелькали на чистом ночном небе.

По пути в замок они проехали несколько живописных деревушек и город у порта. А за одним из поворотов на верху скалистого холма их уже ждал сам подсвеченный замок.

Лейла ахнула от восторга. На экране телевизора он выглядел как игрушечный. Вблизи же оказался величавым. Его архитектура с плоскими крышами и прямоугольными башнями напоминала ей классический мавританский стиль.

– А вот и наш дом.

«Наш дом». Ей не верилось, что все происходит на самом деле.

– Я даже не знаю, на каком языке здесь разговаривают…

– Здесь в основном используют диалект, который представляет собой смесь испанского, арабского и французского. Но официальный язык все-таки французский, потому что колонизаторы именно из этой страны правили здесь дольше всего вплоть до середины восемнадцатого века.

– Я совсем ничего не знаю и об истории страны.

– Я попрошу Андре найти для тебя репетитора.

Машина выехала тем временем в долину, где впереди уже виднелась подъездная аллея у огромных ворот из кованого железа. Через несколько минут водитель наконец остановился в большом каменном внутреннем дворе с фонтаном посредине, где весело журчала вода.

Когда они вышли из машины, Алекс подвел Лейлу к симпатичной пожилой женщине, которая встречала их, и сказал:

– Это Мария Луиза, домоправительница замка.

Она и ее муж рисковали жизнью, чтобы спасти старинные реликвии моей династии. В том числе и королевские украшения.

Обручальное кольцо Лейлы блеснуло в лунном свете.

– Вы проявили настоящую смелость.

Женщина расплылась в улыбке и сопроводила их в замок, который внутри казался запутанным лабиринтом из каменных коридоров и внутренних двориков.

Алекс обратился к Марии Луизе на местном диалекте. Наверное, пожелал ей спокойной ночи, потому что после этого женщина удалилась. Затем он взял Лейлу за руку и повел по одному из коридоров, освещенному лишь небольшими фонариками. Ее не покидало ощущение, будто они попали в средневековое прошлое.

Они подошли к внушительной двери из резного дерева. Охранники, стоявшие рядом, поклонились Алексу и пропустили их внутрь.

– Это частные апартаменты королевской семьи. – Он остановился у еще одной двери. – А это твои комнаты.

Лейла испытала одновременно облегчение и разочарование.

– Нам не надо будет делить спальню?

Он заметил смутную надежду на ее лице и взбунтовался, решив не говорить ей, что для королевской четы это вовсе не обязательно.

– Это временно, пока мы не поженимся, чтобы соблюсти приличия.

На лице Лейлы появилась ироничная усмешка. Она показала на свой живот:

– Будто все не в курсе, что мы уже перешли определенную грань в наших отношениях.

Алекс безжалостно подавил воспоминания о том, с какой страстью они перешли эту грань, и завел ее в спальню.

– Надеюсь, тебе здесь будет удобно.

Лейла осматривала все с круглыми глазами. Алекс и сам будто впервые увидел эту роскошную обстановку, которая выглядела немного устаревшей, но не утратила своего прежнего величия.

– Я предупредил весь обслуживающий персонал. Если тебе что-либо понадобится, они вмиг это исполнят.

Лейла посмотрела на Алекса, и он заметил, что она сильно устала. Мысль о том, что ей приходилось быть здесь не по своей воле, терзала его. Но Алекс тут же запретил себе об этом думать.

– На завтра я запланировал поход к врачу на УЗИ.

Лейла презрительно скривила рот.

– Чтобы удостовериться, что этот бесценный груз не испорчен, прежде чем ты женишься на мне?

Алекс стиснул челюсти, подавив в себе жгучее желание заставить ее замолчать с помощью поцелуя и стереть с ее лица это упрямое выражение.

– Можно сказать и так. А теперь отдыхай. Несколько следующих дней будут очень насыщенными.

С этими словами он оставил ее одну. Несмотря на усталость, Лейла не удержалась и принялась исследовать обстановку. Рядом со спальней находилась огромная ванная комната с мраморной ванной, вмонтированной прямо в пол. К ее изумлению, полки шкафов и вешалки в гардеробной были заполнены элегантными нарядами. А посреди стоял стол со множеством ящиков и полочек, в которых хранились всевозможные аксессуары, а также нижнее белье.

Вряд ли эти соблазнительные комплекты ей понадобятся. Очевидно, что Алекс больше не испытывает к Лейле никакого влечения и поцеловал ее только для того, чтобы они правдоподобнее смотрелись перед прессой как пара.

Лейла нашла самую целомудренную пижаму и отправилась в ванную, а после этого, аккуратно убрав драгоценности в ящик, забралась наконец в кровать, размеры которой позволили бы здесь ночевать целой футбольной команде. Но ей все не спалось. Одна мысль не давала ей покоя: если Алекс действительно больше не интересуется ею как женщиной, то на чем будет основан их брак, кроме исполнения королевского долга и совместного воспитания ребенка?

На следующее утро Мария Луиза представила Лейле скромную молодую девушку – ее личную служанку. Лейла пыталась объяснить, что не нуждается в ней, но возражения остались без внимания, и ее почти силком заставили отправиться в столовую.

Перед тем как появилась домоправительница замка, ей удалось изучить ее новое жилище. Она набрела на восхитительный внутренний дворик под открытым небом с небольшим бассейном, дно которого было выложено мозаикой. Там шустро плавали разноцветные рыбы.

Затем Лейла гуляла по террасе, присоединенной к ее спальне. Отсюда открывался потрясающий вид на город, раскинувшийся внизу. Запахи щекотали ее ноздри, и она невольно запрокинула голову, чтобы вдохнуть их поглубже. Земля, цветы, море, лес…

Так вот почему Алекс так эмоционально отреагировал на духи, которые Лейла для него сделала. Интуитивно ей удалось воссоздать запах острова, хотя раньше она не была здесь.

Лейла вспомнила вдруг, что он больше не использовал этот парфюм, и ее снова кольнула обида.

После завтрака Лейла отправилась в гардеробную и, выбрав среди огромного количества одежды платье темно-голубого цвета, заметила, что оно ей немного тесно в груди, которая за последнюю неделю налилась и стала необычайно чувствительной.

– Хорошо спала?

Лейла вздрогнула и обернулась. Алекс стоял рядом с ней, спрятав руки в карманы. Каждая клеточка его тела источала мужественную силу и самообладание. Наверное, его шаги заглушил мягкий ковер. Ей не понравилось, что он застал ее врасплох и что ее тело будто оживилось в его присутствии.

– Пора подтвердить, что все хорошо с твоим драгоценным наследником?

Его глаза злобно вспыхнули.

– Доктор уже ждет нас в больнице.

Алекс отошел, пропуская Лейлу вперед, и они прошли по бесконечному лабиринту каменных коридоров, которые снова заставили ее восхищаться мрачной красотой и строгим величием замка.

На подъездной аллее их уже ждали охранники. Алекс усадил Лейлу в джип, а сам занял место водителя. И, когда их машина тронулась с места, за ними последовало несколько автомобилей с мужчинами в черных костюмах.

– Ты сказал, что положение все еще нестабильное… Насколько это опасно? – послышался ее взволнованный голос.

Алекс кинул на нее строгий взгляд.

– Я бы никогда не подверг тебя или ребенка опасности. Нас защищает лучшая охранная компания в мире.

– Я говорю не о собственной безопасности, – примирительным тоном произнесла Лейла.

Его руки крепче обхватили руль, а затем расслабились.

– Извини. Но волноваться правда не стоит. Представителей прежнего режима осталось немного, да и народ их уже не поддерживает, после того как они не выполнили своих обещаний привести страну к процветанию и равноправию. У них нет никакого влияния. Но все же лучше поостеречься, поэтому я пользуюсь услугами охраны. По крайней мере, пока нам не удастся достигнуть определенных успехов в экономике.

Несколько прохожих помахали ему, и он ответил им тем же.

– Людям нужно немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что их страной снова управляет монарх.

– Ты ждешь, что народ начнет скоро кланяться тебе и боготворить?

Алекс изумленно на нее посмотрел:

– Что ты, нет. Это же просто ужасно. Я хочу жить со своим народом. Быть для них равным. Мне не нужны помпезность и пафос. Но в то же время я хочу быть их лидером и защитником. Служить им.

Искренность в его словах поразила Лейлу. В его голосе было столько заботы и решимости!

Наконец они подъехали к зданию, на котором были видны следы разрушения. Алекс немного поморщился, припарковав машину.

– Больница выглядит не очень презентабельно, но здесь работают одни из лучших врачей в мире. По моему решению многие студенты-медики были отправлены на практику за границу, чтобы по возвращении они делились профессиональным опытом с другими. Неподалеку находится стройплощадка, где ведется строительство новой больницы. Как только оно закончится, мы снесем это старое здание.

Лейла вновь с удивлением обнаружила, с какой ответственностью он относился к исполнению своего долга.

Алекс вышел из джипа и помог выбраться ей, а затем, не отпуская ее руки, повел на больничное крыльцо, где их поприветствовал главный врач и медицинский персонал. Это публичное проявление нежности Лейла расценила как попытку создать видимость счастливой влюбленной пары.

Милая скромная медсестра увела ее, чтобы подготовиться к ультразвуку. Когда Лейла переоделась в больничную рубашку и легла на кушетку, вошел доктор вместе с Алексом. Пожилой мужчина оказался очень дружелюбным и добродушным, но ее начало пробирать волнение, пока он размазывал холодный гель по ее животу. А вдруг исследование выявит, что с ребенком что-то не в порядке?

Лейла скривилась немного, когда доктор с силой начал водить ультразвуком. Ее рука машинально потянулась к Алексу. Ей хотелось ощутить его силу, но тот сосредоточил все свое внимание на мониторе.

Вдруг глухой стук сменил тишину, и до нее не сразу дошло, что это – сердцебиение малыша.

– Одно могу сказать точно, он – или она – очень сильный, – с улыбкой сообщил доктор.

Взгляд Лейлы устремился к монитору, на котором появились очертания, напоминавшие грецкий орех. Можно было различить хрупкую головку и позвоночник. Совсем скоро это создание появится на свет. Сын или дочь.

От переполнявших эмоций из груди Лейлы вырвался отчаянный всхлип. У нее закружилась голова от проснувшегося в ней материнского инстинкта и безграничной любви.

– Ваша беременность протекает нормально. Через несколько недель мы ждем вас на следующий плановый осмотр. А пока просто хорошо питайтесь, дышите свежим воздухом и высыпайтесь, – заключил доктор и погладил Лейлу по руке.

Когда она немного успокоилась, то посмотрела на Алекса. Его лицо ничего не выражало, взгляд был отчужденным. Он явно не испытал нежности, и это ей не понравилось.

– Так значит, волноваться не о чем? – переспросил король и перевел взгляд с монитора на доктора.

– Да, все в порядке.

– Хорошо.

Алекс так и не посмотрел на Лейлу. Здоровье будущего ребенка подтвердили, и больше его ничто не волновало.

Мужчины удалились, и Лейла переоделась, пытаясь не поддаваться чувству горечи и обиды. В ее груди поселилась ноющая пустота. Неужели ничто не тронуло его сердце? Очевидно, что нет.

Выйдя из палаты в коридор, Лейла увидела, как Алекс спокойно прохаживался взад-вперед с телефоном. Заметив ее, он сделал знак рукой, что пора уходить, и ей пришлось почти бежать, чтобы поспеть за ним. И с каждым шагом злость и обида в ней становились все сильнее.

Алекс закончил телефонный разговор, когда они оба сели в джип и выехали на дорогу. Воцарилась тягостная тишина, которую Лейла во что бы ни стало решила не нарушать и отрешенно уставилась в окно, чувствуя на себе его непонимающий взгляд.

Как только машина остановилась у замка, она рывком открыла дверь и, бросившись в здание, помчалась по запутанным коридорам, не разбирая пути.

Ее разрывало от желания оказаться как можно дальше от мужчины, который перевернул ее жизнь с ног на голову.

– Лейла, что за?.. Постой! – раздался позади нее крик.

И она остановилась, выбившись из сил и задыхаясь. Алекс схватил ее за плечи, разворачивая к себе. Новая вспышка гнева заклокотала в ней. Стены будто наступали на нее, вызывая приступ клаустрофобии.

– Ты ведь ничего не почувствовал в палате, правда? Кроме радости, что твой бесценный наследник здоров.

Алекс посмотрел на Лейлу. Еще никогда она не была столь прекрасна. На ее щеках горел румянец, глаза сверкали, как блестящие изумруды.

– Не здесь, – прошептал он, уводя ее в ближайшую комнату подальше от охранников, стоявших за углом.

Лейла пыталась сопротивляться, но у нее ничего не получилось. Когда Алекс закрыл за ними дверь, она наконец вырвалась и осмотрелась.

– Что это за место? – Ее глаза округлились.

Это были каменные покои с несколькими мраморными возвышениями, в углублении которых находились ванные. В альковах по периметру помещения виднелись старинные раковины. Сводчатый потолок украшала перламутровая звездная мозаика.

– Когда-то здесь был женский хамам и гарем.

– Гарем? Я думала, здесь цивилизованное западное государство, а не средневековое королевство.

– Гарем давно уже не существует.

– Подумываешь о том, чтобы возродить эту традицию? Обзаведешься еще парой-тройкой жен, которые нарожают тебе целую армию будущих наследников? – Она злобно засмеялась.

Алекс так крепко стиснул зубы, что у него заболела челюсть. Но, несмотря на его раздражение, теперь перед его взглядом проплывали откровенные образы: женщины-прислужницы раздевают Лейлу, моют, натирают ее тело маслом, а затем снова одевают в тончайшее кружево. Готовят к его приходу.

Алекса затрясло от неожиданно нахлынувшего возбуждения. Пытаясь совладать с собой, он сжал руки в кулаки.

Лейла, едва подавляя волнение, произнесла:

– Мне показалось, что увидеть нашего ребенка на мониторе значило для тебя не больше, чем просмотреть прогноз погоды. Ты хоть что-нибудь почувствовал?

Глава 10

Алекс уставился на Лейлу, оглушенный ее вопросом: «Ты хоть что-нибудь почувствовал?» Все мысли в его голове затуманились. Он почувствовал так много, что чуть не сломался под гнетом охвативших его эмоций: гордости, любви и страха. Страха, что с этой хрупкой жизнью произойдет что-то плохое еще до рождения.

Лейла не дождалась его ответа:

– Ты был таким холодным и равнодушным. Я не желаю выходить замуж, если нас с тобой ничего не связывает, кроме чувства долга, и если тебя интересует этот ребенок только как будущий наследник престола.

Эти слова больно задевали Алекса, но он не хотел признаваться в этом. Она стояла перед ним, такая прекрасная и живая. Провоцировала его на откровенность. Неожиданно ему захотелось утолить всю свою боль и смятение в жарком пламени страсти. Он сделал шаг к Лейле и заметил, как лихорадочно пульсировала вена на ее шее.

– Думаешь, между нами больше ничего нет?

Лейла неуверенно кивнула:

– Конечно. Я нужна тебе только в качестве инкубатора для рождения наследника. Мне и ребенку этого недостаточно.

Алекс ощутил ее запах, который ни с чем не спутаешь. Единственное в своем роде сплетение мускуса и манящей сладости.

– Ты не права.

– Что ты хочешь этим сказать?

Алекс протянул руку и, накрутив на палец локон блестящих темных волос, нежно потянул.

– Между нами есть притяжение, и этого хватит, чтобы связать нас навсегда. Я хочу тебя с того момента, как только тебя увидел. И я сгорал от желания в разлуке. И мне никогда не насытиться тобой сполна. Черт бы тебя побрал!

После этого признания самообладание покинуло Алекса, и он заключил ее в свои объятия, крепко прижимая к себе. Ее губы под напором его губ становились податливыми и наконец раскрылись.

Всепоглощающая страсть заглушила доводы разума, и Лейла самозабвенно отдалась поцелую. «Я сгорал от желания в разлуке», – вспомнились ей слова Алекса. То же самое происходило и с ней. И теперь они утолят этот зверский голод.

Большие мужские руки блуждали по ее спине и талии, затем спустились ниже к ягодицам, сжимая их и притягивая ее бедра ближе, чтобы она почувствовала его эрекцию.

Лейла застонала, не прерывая поцелуй. Ее бедра терлись о его затвердевшую плоть, отчего ее возбуждение достигло головокружительной отметки. Она на несколько мгновений забыла обо всем на свете. Никаких слов, никаких объяснений, никаких сбивающих с толку эмоций. Только удовлетворение, которое выходило за пределы понимания.

Алекс разорвал поцелуй и нетерпеливым движением распахнул ее платье, обнажая грудь в тонком кружеве. Его пальцы забрались в бюстгальтер и начали пощипывать сосок. Она чуть не закричала, и у нее подкосились ноги от удовольствия.

Алекс посмотрел на Лейлу, и его глаза вспыхнули диким пламенем, который передался ей. Подхватив ее быстрым движением на руки, Алекс понес ее в покои. Через мгновение они оказались в комнате, где посредине стояла огромная круглая кровать с ярко-красными простынями из шелка, а на стенах красовались фрески, изображающие позы из Камасутры.

Из открытых французских окон доносился душистый запах цветов во внутреннем дворике. Внезапно птичка с пестрым оперением присела на фонтанчик, брызжущий тонкими струями воды. Казалось, что это все сказка или сон.

Но когда Алекс уложил Лейлу на кровать, она поняла, что все происходит по-настоящему. Он был нетерпелив и настойчив. Ей следовало встать, уйти. Но она не могла и не хотела.

Лейла желала Алекса так же отчаянно, как и он ее. Пусть ничего другого между ними не будет. Но на мгновение им удастся окунуться в мир сладкой неги, где существовали только они двое.

Раздевшись, Алекс наклонился к ней, упираясь руками на кровать, и начал осыпать жаркими поцелуями ее шею и грудь, покусывая кожу, будто хотел оставить на ней свой отпечаток. Ее рука заскользила по твердым мышцам его торса все ниже и ниже, пока не обхватила смело твердый стержень и не начала ласкать его. Лейла восторженно наблюдала, как от каждого ее движения его живот сжимался.

– Я взорвусь, если ты не прекратишь, – зарычал он, убирая нежно ее руку.

Алекс развязал бант на платье Лейлы, и она стянула его с себя вместе с нижним бельем. Затем он развел ее ноги в стороны и снова припал к ее груди. Он провел языком ниже к ее животу. Он закинул ее ноги себе на плечи, сжав руками ягодицы, и прильнул к ее разгоряченному лону.

Движения губ Алекса и языка сводили ее с ума, отправляя к звездам. Лейла схватилась за его волосы, инстинктивно напрягая внутренние мышцы бедер. Совсем скоро ее накрыла волна блаженства. Но этого было мало. Лейла задыхалась, и ее взгляд молил овладеть ею. Алекс согнул ее ноги в коленях и развел их в стороны. И наконец они вновь стали одним целым. Каждая клеточка ее естества была пронизана восхитительными ощущениями. Его бедра задвигались в беспощадном ритме, и ее мир распался на миллиарды осколков.

Глаза Лейлы широко распахнулись, и тут она заметила, что потолок в комнате зеркальный. При виде того, как красиво и с какой силой он двигается в ней, она испытала яркий оргазм в третий раз. Через мгновение Алекс тоже достиг пика и обессиленно упал на нее, судорожно вздрагивая.

Когда Лейла проснулась, то в первые секунды не могла понять, где находится. Она лежала одна на круглой кровати и рассматривала свое отражение на потолке.

– Ты уже не спишь.

Лейла напряглась и подняла голову. Алекс стоял у окна, за которым уже сгущались сумерки.

– Нет.

Ей хотелось возродить в себе чувство злости к нему, но у нее ничего не получилось. Ее тело наполнилось необычайной легкостью и умиротворением. Под его пристальным взглядом она дотянулась до платья, валявшегося на полу, и неуклюже надела его, сев на краю кровати.

– Ты спросила, почувствовал ли я что-нибудь, когда увидел на мониторе нашего ребенка…

Лейла затаила дыхание.

– Конечно да. Как и каждый нормальный человек, наверное.

Она встала, надеясь, что у нее не подкосятся ноги, и присела на кресло.

– Но почему ты ничего не сказал?

– Я не мог. Я был слишком потрясен.

Слабая надежда затеплилась в ее сердце.

– Я тоже. Но ты выглядел таким отстраненным. Будто просто вычеркивал пункт из списка дел. Я боюсь, что ты не будешь любить этого малыша.

– Я должен рассказать тебе о своем брате, – произнес Алекс, но по выражению его лица было понятно, что этот момент откровения ему неприятен.

– Ты говорил, что его убили вместе с твоими родителями.

Алекс кивнул.

– Макс родился с умственными отклонения ми из-за нехватки кислорода в мозгу во время преждевременных родов. Внешне это было почти незаметно, просто он немного отставал в развитии от других детей. Мне было пять, когда он появился на свет. Родители совсем не занимались малышом, поэтому большую часть времени с ним проводил я.

Сердце Лейлы защемило от грусти, когда она представила Алекса пятилетним темноволосым мальчиком, который присматривает за младшим братиком, потому что их родители отсутствовали.

– Отец понимал, что ему никогда не стать королем, поэтому совсем им не интересовался.

– А твоя мать? – ужаснулась Лейла.

– Да она меня едва замечала, что уж говорить о Максе.

– Он, наверное, очень тебя любил.

– Да, ходил за мной всегда по пятам… Но я не мог дать ему того, чего ему не хватало, – родительской любви и заботы.

Лейла чувствовала, с каким трудом Алексу дается каждое слово, но ей необходимо было знать подробности.

– Что случилось в день его смерти?

Его лицо стало мрачнее тучи.

– Они убили его… мои родители. Они защитили меня от вооруженных солдат, чтобы королевская линия не прервалась, а сами держали Макса при себе в надежде, что его присутствие отвлечет солдат и мне удастся спастись. Последнее, что я помню, – это как Макс зовет меня. Он не понимал, почему я не беру его с собой. А я не мог этого сделать, они не позволили мне… Одному из охранников пришлось оглушить меня, чтобы я не сопротивлялся. Пришел в себя я уже на лодке, которая отчалила от острова. С тех пор угрызения совести съедали меня изнутри, ведь я бросил его. Страшные кошмары преследовали меня в течение многих лет. Иногда они все еще возвращаются… Лейла в волнении встала.

– О, Алекс… Мне так жаль.

– Не жалей меня. – Его голос звучал грубо. – Я этого не заслуживаю. Я рассказал тебе все, чтобы ты поняла, что сегодня я не был равнодушным. Но не буду лгать тебе. Я всегда представлял, что буду держать на расстоянии вытянутой руки свою жену и детей. Потому что быть королем – это работа. И ничто не должно меня отвлекать. Но стоило мне увидеть нашего ребенка, как я снова ощутил любовь, которую испытывал к Максу, и невыразимую скорбь утраты. Если с нашим малышом что-то произойдет, я не переживу этого.

Лейла не нашлась что сказать. Желание защитить ребенка от любой беды знакомо всем родителям. Но Алекс не понимал одного: предугадать будущее никому не под силу, поэтому надо научиться уживаться с этим чувством страха. Невозможно держать все под контролем.

– Я хочу тебя и этого ребенка и окружу вас заботой.

Лейла застыла. Между ними ничего не изменилось. Пусть теперь она знает, что он открыл свое сердце для ребенка, но в нем по-прежнему нет места для нее.

– Я очень устала. Пожалуй, вернусь в свою спальню.

Алекс подошел к Лейле и протянул руку, но она резко отступила. Инстинктивно он подался вперед, но что-то остановило его. Его пугало желание сблизиться с Лейлой, открыть ей душу. Еще ни одна женщина не вызывала в нем такой ненасытной страсти.

Но отстраненность Лейлы глубоко задела Алекса.

– Хорошо, пошли.

Она натянула трусики на округлые бедра, которые еще совсем недавно держали его крепко в своем плену.

Лейла подобрала туфли с пола и босиком пошла к выходу.

– Что ты собираешься сделать с этим местом? – спросила она, выходя из главной двери.

– Я собирался избавиться от него, но теперь не уверен, что это хорошая идея.

Их взгляды встретились, и Алекс сократил расстояние между ними.

– Мне не нужны другие жены. Это место будет только для тебя и меня.

– Но это просто неслыханно. – Ее щеки запылали от смущения. – Целая сауна и гарем только для двоих.

Алекс лишь саркастически поджал губы.

– Ты моя будущая королева. И я готов на все, чтобы доставить тебе удовольствие.

– Я буду довольна, если ты будешь любить нашего ребенка. Не стоит придавать сексу так много значения, – заявила она и быстро зашагала по коридору.

* * *

Лейла с трудом передвигала ноги, чувствуя спиной его испепеляющий взгляд. Гарем – этот храм плотских утех – только для них двоих… Одна мысль об этом пробуждала в ней вожделение.

Лейле внезапно открылась сокрушающая истина: она любит Алекса, и уже давно, но боялась признаться себе в этом. Она чуть не воскликнула от облегчения, когда увидела охранников у двери в свои апартаменты, и ринулась туда. Но Алекс остановил ее:

– Постой.

Она попыталась придать своему лицу спокойное выражение и повернулась к Алексу. Нельзя, чтобы он о чем-то догадался. Ему не нужна ее любовь.

– Что?

– В конце недели состоится прием по случаю нашей помолвки. Это отличная возможность представить тебя обществу.

Лейлу охватило волнение. Она – парфюмер, владелица магазина, а не светская львица, которая уверенно может расхаживать среди королевской знати и богачей. Но ей просто необходимо было поскорее скрыться от него, чтобы разобраться в себе.

– Хорошо, я поняла.

И с этими наспех брошенными словами Лейла наконец оказалась по другую сторону двери, испустив сдавленный стон.

Ее сердце принадлежало мужчине, который избегал любви, потому что когда-то пережил слишком много боли из-за смерти брата. Она могла понять Алекса, но неужели человек способен выбирать, кого любить, а кого нет?

Но все-таки Алекс готов на все ради благополучия их ребенка. Разве может она что-то еще от него требовать? Ее потребности и желания не важны.

«Ты же засохнешь и умрешь без любви, как цветок без воды», – прошептал ей предательский непокорный голос.

Лейла сняла всю одежду и залезла под горячий душ, стараясь смыть с себя его запах, который будто въелся в ее кожу. По ее щекам потекли горячие слезы бессилия, а тело содрогалось от безудержных рыданий.

Наступил день торжественного приема. С момента их последнего разговора Лейла почти не виделась с Алексом, но ее всю неделю преследовали эротические сны о гареме. Он присылал ей записки с объяснениями, ссылаясь на многочисленные политические заседания и подготовку к церемонии.

Она же все это время посвятила изучению истории острова, королевского этикета и примеркам свадебного платья. Значительность перемен, произошедших в ее жизни за такой короткий срок, была поистине волнительной.

Ее личная горничная, Амалия, помогала ей сейчас одеваться, и Лейла слегка поморщилась, снова ощутив чувствительность налитой груди.

– Вам жарко, мадемуазель? Открыть дверь? – спросила Амалия.

– Нет-нет, все в порядке.

Она выдавила из себя улыбку и посмотрелась в зеркало. Присутствие духа окончательно покинуло Лейлу. Ей казалось, что она выглядит нелепо в этом элегантном наряде и разочарует своего жениха.

Алекс стоял на пороге комнаты, не замеченный ею, и наблюдал, как его невеста из красавицы превращается в богиню. У него перехватило дыхание от ее восхитительного платья кремового цвета, которое подчеркивало соблазнительные формы. Ее волосы были уложены в замысловатый пучок на затылке. А легкий макияж сделал еще выразительнее глаза и губы.

Его тело незамедлительно отреагировало на ее красоту. Сила этого желания пугала его, поэтому все эти дни он избегал ее как последний трус. Алекс сцепил зубы, сопротивляясь нарастающему вожделению. Ему хотелось забросить Лейлу себе на плечо и отнести обратно в гарем, чтобы снова испытать умопомрачительное блаженство.

Наконец Лейла все-таки увидела его и потупила глаза, смутившись его появлением. Он подошел к ней и протянул бархатную коробочку.

– Еще украшения?

Она спросила это таким тоном, будто ей предлагали выпить из отравленного кубка. Похоже, ему пора смириться с тем, что для нее их помолвка, мягко говоря, не самое радостное событие в жизни.

– Да.

Алекс вытащил из коробочки изящное золотое ожерелье из геометрических фигур и помог его надеть. Близость их тел в этот момент снова напомнила о ноющей боли в паху.

Лейла восхищенно ахнула.

– Я не хочу показаться неблагодарной… Оно прекрасно… Но у меня такое ощущение, будто на мне это смотрится несуразно.

У Алекса не укладывалось в голове, как такая сногсшибательная женщина могла быть настолько неуверенной в себе.

– Ты великолепна. И ни в чем не уступаешь предыдущим королевам из моей династии. Большинство из них, между прочим, были простыми рабынями, которых пираты привозили из Северной Европы.

В ее глазах запрыгали искорки смеха.

– Вот эта часть истории страны меня совсем не порадовала.

– Прости, что оставил тебя на целую неделю. Было много дел.

Глупые жалкие отговорки. Почему рядом с ней его стальная выдержка улетучивается?

– Ну что. Пошли, нам пора, – наконец произнес Алекс, взяв ее под локоть.

Лейла нервно сглотнула, и Алексу тут же захотелось успокоить ее как-то, утешить.

Они уже подходили к бальному залу, где проводился прием и где их ждало около двух сотен гостей из высшего света. Лейла остановилась в нерешительности, и у Алекса сжалось сердце – он видел, как она испугана.

– Что, если у меня не получится? Я не принцесса.

Алекс нежно коснулся ее шеи. Он начал массировать ее, чувствуя, как понемногу напряжение в мышцах проходит. Не в состоянии больше себя сдерживать, Алекс накрыл ее пухлые губы своими губами. Его язык без труда проник внутрь влажного рта. Их ласки становились все горячее, все отчаяннее. Ему хотелось поднять Лейлу на руки и, прислонив к ближайшей стене, проникнуть в ее узкое влажное лоно.

Боже, что они делают? Их же может кто-нибудь увидеть. Пора поспешить на прием.

С этими мыслями он наконец оторвался от нее и прорычал ей на ухо:

– Все будет хорошо. Просто далеко от меня не отходи.

Лейла не знала, как удержалась на ногах, но его поцелуй придал ей сил и уверенности. Еще один поцелуй, рассчитанный на то, что ее глаза будут лихорадочно блестеть на публике. Как это бывает у счастливых невест.

И вот Алекс и Лейла уже стояли наверху широкой лестницы, которая вела в помпезный зал, стены которого были украшены портретами предков королевской династии. При их появлении толпа замолкла.

Мужчина в костюме, цвета которого перекликались с флагом страны, ударил длинным посохом и торжественно произнес:

– Король острова Сен-Круа, Александр Сеул Алмарик Сен-Круа, и будущая королева острова Сен-Круа, Лейла Лакшми Веруджес.

Лейла сделала глубокий вдох и начала спускаться вниз, опираясь на руку Алекса. Когда же они оказались среди гостей, появился Андре и начал представлять ей всех присутствующих.

Глава 11

Несколько часов тянулись словно вечность, и Лейла боялась, что ее губы навсегда застынут в приветливой улыбке. Ее щеки болели, а ноги горели от слишком высоких каблуков. К счастью, толпа уже немного поредела, и у нее появилась возможность перевести дух.

Алекс закончил беседовать с мужчиной, чье имя ей не удалось запомнить, и повернулся к ней:

– Все хорошо? Тебе, наверное, нельзя так много времени проводить на ногах.

– Не глупи. Я беременна, а не больна, – заверила его она, хотя действительно чувствовала себя измотанной.

Лейла присела на стул, скинув туфли на минутку, чтобы вытянуть ноги.

– Хотя, возможно, ты и прав.

Он присел рядом с ней, ослабляя галстук. Его искренняя забота тронула ее.

– Ты не обязан ждать меня. Иди к гостям, я сейчас подойду.

Алекс бросил в рот оливку с подноса, который стоял неподалеку, и покачал головой:

– Я и сам не против сделать перерыв. Французский посол утомил меня до смерти.

Она улыбнулась, представив на мгновение, что так могло бы быть всегда – убегать украдкой со скучных торжеств, чтобы просто побыть вдвоем. Как настоящая пара. «Не смей об этом думать», – приказал ей внутренний голос.

Лейла взяла тарталетку из слоеного теста с нежной грибной начинкой и вмиг ее проглотила.

– Тебе надо больше есть.

– Меня все еще мучают приступы тошноты иногда. Но доктор сказал, что это скоро пройдет.

Алекс встал и повернул голову в сторону, любуясь видом, открывающимся с террасы. В эту минуту он казался ей таким одиноким и далеким. Позволит ли себе когда-нибудь этот мужчина раскрыться перед ней и дать ей возможность узнать его по-настоящему? В ней зашевелилась ревность при мысли о том, что в прошлом, возможно, это уже кому-то удавалось.

– Ты хоть раз был влюблен? – как можно небрежнее произнесла Лейла.

– Мне казалось раньше, что да. Но потом я осознал, что это была не любовь, а уязвленное юношеское эго.

Сглотнув ком в горле, она спросила:

– Что же произошло?

Его взгляд стал тяжелым.

– Я встретил ее в Америке, когда учился там. Чтобы избежать излишнего внимания, я представлялся как Алекс Кросс. Я думал, что нравлюсь ей не из-за моего титула. Она приехала в Америку, чтобы сбежать от грандиозного скандала: ее отец проиграл все наследство в казино. Ее семья находилась в дальнем родстве с королевской династией Англии. Этой девушке хотелось вернуться в Европу и восстановить свое доброе имя. И тут ей подвернулся я, молодой и наивный, готовый поверить каждому ее слову. Но правда заключалась в том, что она просто использовала меня ради своих целей. И в довесок ко всему однажды я застукал ее в постели с моим собственным телохранителем.

«Я просто тебя использовала» – именно эту фразу Лейла сама бросила ему сгоряча. Ей стало противно от самой себя.

– Я говорил тебе, что единственный человек, которого я когда-либо любил, был Макс, – продолжал Алекс. – Меня воспитали с четким убеждением, что брак – стратегический альянс для продолжения рода. Семейная жизнь моих родителей стала ярким тому подтверждением. Я обещаю, что буду уважать тебя и заботиться о тебе, Лейла. Сегодня все прошло как нельзя лучше, и у меня нет сомнений, что из тебя получится достойная королева. И заботливая мать наших детей. Но большего я тебе дать не могу.

Вот она – жестокая правда, которая разбила все ее несмелые мечты.

– Что ж, – произнесла Лейла ровным тоном, будто ее сердце не кровоточило в эту секунду, – по крайней мере, ты честен со мной. Но… Мне надо перед тобой извиниться.

– За что?

Она потупила глаза и сказала:

– В тот день, в Париже… Когда я сказала, что использовала тебя, чтобы лишиться девственности… Я солгала, потому что чувствовала себя униженной и хотела скрыть это от тебя.

Не дав Алексу возможности опомниться, Лейла бегло затараторила:

– Не волнуйся. Я не влюбилась в тебя тогда… Но моя гордость была задета. И… давай с этого момента всегда быть откровенными друг с другом. Уважение и доверие – неплохой фундамент для семьи. Не буду отрицать – этот брак не сделает меня по-настоящему счастливой. Но ради нашего ребенка я готова пойти на это.

«Этот брак не сделает меня по-настоящему счастливой» – эти слова привели Алекса в уныние, хотя всего секунду назад Алекс испытал облегчение. А ее признание потрясло его, перевернув представление об их прошлом. Ему следовало склонить голову перед этой женщиной, которая сменила магазинчик на роскошный замок, но при этом осталась собой и сумела очаровать всех на этом вечере.

Алекс впервые почувствовал себя злодеем, который губит нечто прекрасное. Но отпустить Лейлу было невозможно, ведь их связывает ребенок.

– Я должен кое-что тебе объяснить. Когда мы впервые встретились, я вовсе не собирался использовать тебя в качестве отвлекающего маневра. Наше путешествие на Карибы было спонтанным. Но все-таки я воспользовался представившимся случаем и приказал сделать эти снимки, чтобы пустить всех по ложному следу. Прости меня за это. Ведь с этого и началась охота журналистов на тебя. Но я начал за тобой ухаживать просто потому, что хотел проводить с тобой время.

Откровенность Алекса сделала Лейлу еще более уязвимой и ранимой.

– Что ж, теперь все в прошлом, – произнесла Лейла с нарочитой беззаботностью. – И уже не имеет никакого значения.

Испугавшись, что Алекс заметит боль в ее глазах, она вернулась в зал и избегала его весь остаток вечера. Если ей предстоит прожить жизнь с мужчиной, который никогда не ответит ей взаимностью, то пора научиться скрывать свои эмоции.

«Если бы только ты видел ее, Алекс! Дети, врачи, медсестры – все в восторге от нее. Ей хватило одного посещения, чтобы сделать для детского отделения намного больше, чем сделал ты за полгода. Без обид», – вспомнилась Алексу похвала Андре его невесте, которая обладала всеми необходимыми качествами, чтобы покорить сердце народа.

В течение последних нескольких дней после приема по случаю их обручения Лейла с рвением принялась изучать обязанности королевы. По ночам Алекс незаметно приходил в ее спальню и смотрел, как она спит. Алекс сгорал от желания забраться к ней в постель и овладеть ею, но что-то его останавливало – страх, что одно прикосновение к ее нежной коже вырвет из него признание, к которому он еще не был готов.

– Ваше величество, ваша невеста здесь и желает вас видеть.

– Пригласите ее, пожалуйста.

Лейла зашла, и его, как обычно, накрыла волна вожделения от одного взгляда на нее. Ее лицо казалось бледным.

– Что случилось? – разволновался Алекс. – Ты себя совсем не жалеешь. Я говорил Андре, что ты и так слишком занята приготовлениями к свадьбе…

Она выставила руку, чтобы остановить его:

– Нет, со мной все хорошо. Я рада, что посетила больницу.

– Все тобой восхищаются. – Его лицо просияло гордой улыбкой.

Щеки Лейлы зарделись, а голова смущенно поникла. Алекс понял: именно за искреннее проявление чувств он ее и любил. Эта мысль оглушила его словно обухом по голове.

Алекс притих и замер. Улыбка сползла с его лица.

– Что с тобой? Ты выглядишь так, будто увидел призрак. – Лейла протянула к нему руку, но он отпрянул от нее.

Ее передернуло от боли, сдавившей сердце. Но его поведение только укрепило ее желание расставить между ними все точки над «i».

После долгих раздумий Лейла осознала, что действительно может стать королевой, посвятить свою жизнь народу острова Сен-Круа и своим будущим детям. Но чтобы защитить себя от страданий, ей нужно было установить определенные границы в их отношениях с Алексом. Интимная близость без любви в конце концов погубит ее, потому что рано или поздно с ее губ сорвутся слова из самого потаенного уголка ее души.

– Я хотела поговорить с тобой о нас и нашем браке.

– Ну, давай. – Его голос немного охрип.

– Я готова взять на себя королевские обязательства. Мы с тобой можем создать вполне гармоничный союз, подходящий для воспитания детей. Предполагаю, что ты захочешь еще детей в будущем…

– Лейла… – Его брови насупились.

Но она не дала ему перебить ее.

– Но я бы хотела, чтобы кроме заботы о детях и поддержания имиджа образцовой королевской семьи нас ничего больше не связывало. Я не хочу делить с тобой спальню после свадьбы. И секс между нами повторится исключительно ради продолжения рода. Я понимаю, что тебе этого будет мало. Поэтому прошу об одном – сделай так, чтобы твои связи на стороне не стали достоянием общественности.

Алекс поднялся и, положив ладони на стол, слегка наклонился к ней. Его лицо было мрачнее тучи.

– То есть ты хочешь, чтобы мы жили обособленно друг от друга, а супружеское ложе использовали только для зачатия детей? И мне стоит найти себе любовницу, которая умеет держать язык за зубами?

Лейла кивнула, убеждая себя, что все делает правильно. Ведь только так ей удастся смириться с тем, что она нелюбима, и найти свое счастье в заботе о детях и служении людям.

Алекс недовольно сжал губы.

– Мой отец без зазрения совести приводил в замок своих многочисленных любовниц и нанес непоправимый урон стране своим развратным образом жизни. Я поклялся, что никогда не пойду по его стопам. Поэтому позволь мне отказаться от твоего щедрого предложения. И мы будем спать с тобой в постели вместе каждую ночь. Надеюсь, наша интимная жизнь будет насыщенной и разнообразной. Намекаешь ли ты на то, что мне придется брать тебя силой?

Из груди Лейлы чуть не вырвался истерический смех. Такая возможность ничтожно мала, ведь даже сейчас каждая клеточка ее тела тянулась к нему, будто к магниту.

– В таком случае я не смогу стать твоей женой. Я думала, что могу пойти на это ради ребенка… Но нет. Я хочу больше, чем ты можешь мне дать. Прости меня.

Эти слова дались ей так тяжело, что она разрыдалась и бросилась прочь из кабинета.

Алекс опустошенно уставился на дверь, которая только что закрылась за ней. Какая горькая ирония! Ведь Лейла только что описала брак, который он считал раньше наиболее выгодным для себя. Никакой эмоциональной близости между ним и его женой, которая станет для него помощником в управлении страной и матерью его детей.

Именно сейчас Алекс понял, что всплеск любви, захлестнувший его во время похода в больницу, вызвал не только ребенок, но и сама Лейла. Только что она сказала, что хочет большего. Он и сам осознал, что его чувство к Лейле слишком сильно. Но было уже слишком поздно.

Лейла заметила краем глаза появившихся охранников. Стоило догадаться, что ее самовольное исчезновение из замка повлечет за собой объявление тревоги национального масштаба.

Даже изумительный панорамный вид на остров, открывающийся с холма, не утешил ее.

Издалека послышался рев мотора еще одной машины. Лейла обреченно вздохнула и развернулась. Алекс успел отослать всех телохранителей и теперь медленно поднимался к ней.

– В ясный день с хорошим биноклем отсюда можно увидеть берега Испании и Африки, – сказал он, встав рядом с ней.

– Здесь очень красиво.

– На дне прибрежных вод вокруг острова очень много затонувших кораблей. Я планирую использовать их для привлечения туристов в страну. Подводные экскурсии на затонувшие корабли очень популярны среди любителей дайвинга.

– Остров волшебный. Уверена, люди с удовольствием будут сюда приезжать.

Он посмотрел на нее и тихо промолвил:

– Знать бы, что мне делать, чтобы люди не уезжали отсюда…

«Любить», – вертелось у нее на языке. Но Лейла, смирившись с безысходностью своего положения, вслух произнесла другое:

– Извини, что я вспылила. Конечно же я остаюсь. Наш ребенок заслуживает того, чтобы расти в полноценной семье и стабильной атмосфере. Наверное, это просто гормоны разыгрались.

– Пойдем со мной. – Алекс взял ее за руку. – Я хочу кое-что тебе показать.

Они сели в его джип и, проехав около десяти минут, остановились. Выйдя из машины, Лейла не увидела ничего примечательного, пока он не отвел ее к участку, который по виду напоминал стройплощадку, хотя рабочих поблизости не было.

– Что это?

– Твоя будущая фабрика.

– Фабрика? – тупо повторила она.

– Я нанял архитекторов, которые скоро с тобой встретятся, чтобы обсудить все детали. Здесь хватит места для сада и даже теплицы, где ты сможешь выращивать любые растения и цветы.

Лейла оглянулась вокруг, не веря собственным ушам. Участок поражал своими размерами. А климат острова идеально подходил для культивации даже самых редких и привередливых растений.

– Тебе не нравится это место? Слишком маленькое? – огорчившись, спросил Алекс.

– Нет-нет. Оно просто превосходно. – В ее глазах стояли слезы благодарности. – Но… Я думала, ты хотел, чтобы я все свое время посвящала исполнению обязанностей королевы и матери?

– Я хочу, чтобы ты имела возможность заниматься своим любимым делом здесь. Надеюсь, это сделает тебя счастливой. И сделай мне еще те духи. Потому что я разбил флакон с ними в Париже, когда был зол и обижен.

Ее сердце предательски екнуло.

– Ты просто не мог поверить, что я посмела отказать тебе.

– Я тоже так думал. Но это оказалось ложью, за которую я так долго цеплялся. У меня не хватало смелости признаться самому себе, что я влюбился в тебя, как только увидел впервые в магазине. Когда мы покидали остров Мира, я знал, что должен отпустить тебя. Но не мог. Так у меня появилась идея сделать тебе предложение.

– Ты хочешь сказать, что любишь меня? – Ее большие зеленые глаза внимательно смотрели на него.

Алекс медленно кивнул. В ту же секунду ее охватило опьяняющее счастье. Но тут же в ее голове зазвучал ледяной голос: «Глупая! Сказок не существует!» Счастье ускользнуло от нее, вернув прежнее чувство опустошенности.

– Зачем ты это делаешь? Я же сказала, что никуда не уеду.

– Делаю что? – Он нахмурился. – Признаюсь тебе в любви? Потому что это правда.

– Не могу поверить, что ты так жесток. Я сказала тебе, что не могу выйти замуж за тебя, и неожиданно в тебе проснулась любовь?

Алекс раздраженно провел рукой по волосам.

– Но зачем, по-твоему, мне надо было притворяться?

– Потому что до свадьбы осталось всего три дня, и все, что тебя интересует, – это твоя репутация. Ты готов избежать скандала любой ценой.

Мужчина выглядел так, будто кто-то невидимый нанес ему удар в солнечное сплетение.

– Но…

– Нет, пожалуйста, не надо. Я ценю все, что ты для меня делаешь. Этого, – ее рука обвела участок для фабрики, – достаточно.

Лейла развернулась и зашагала нетвердой походкой обратно к машине, сглатывая подступающие слезы. Она не увидела, как лицо Алекса побледнело, а затем на нем появилось выражение суровой решительности.

За время поездки обратно в замок они не проронили ни слова. Стоило джипу остановиться, как Лейла сразу же выскочила, но Алекс оказался проворнее и успел взять ее за руку.

– Мы еще не закончили наш разговор.

Он повел ее за собой, и ей пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.

– Я не пойду туда, – заартачилась она, когда они оказались у двери в хамам.

– Почему же? Это же просто секс, правда? – с насмешкой спросил он.

В считаные секунды Алекс подавил ее сопротивление и завел в комнату, закрыв дверь за ними.

– Никогда не думал, что ты такая трусиха.

– Что? Я вовсе не трусиха, – выпалила она, вырвавшись наконец-то из его цепкой хватки. – Что ты имеешь в виду?

Он ходил вокруг нее, рассматривая ее оценивающим взглядом.

– Ты боишься настоящих чувств, трусиха. И я знаю это наверняка, потому что раньше тоже таким был.

У нее начинался приступ паники, и Лейла решила сменить тактику.

– Прекрати. Я же сказала тебе, что готова остаться.

– «Готова остаться»! Как какая-то святая мученица, – презрительно парировал Алекс. – Времена, когда королевами становились похищенные девушки из Европы, окончились. Мы встанем у алтаря, только если оба этого хотим. Я знаю, что ты меня любишь, просто тебе страшно в этом признаться. Иначе зачем бы ты завела разговор об определенных правилах после свадьбы?

– Я не люблю тебя, – солгала она, хватаясь за последнюю соломинку.

– Ложь. Секс действительно ничего не значил до меня. До тебя. Поэтому я не прикасался к тебе после нашей ночи в гареме, ведь стоит мне оказаться рядом с тобой, и я вмиг теряю контроль над собой. Я боялся, что ты это заметишь. Боже, ты действительно хотела, чтобы я завел любовницу? – Его лицо скривилось в отвращении.

– Но ты не любишь меня. Не можешь любить. – Ее слова звучали как обвинение.

Сказка вновь появилась, как обманчивый мираж. Стоит поверить в него, как он тут же растает на ее глазах.

Но Алекс не сдавался:

– Могу и люблю. Ты показала мне, что нельзя прятаться от любви. Нужно открыть ей свое сердце и принять ее, несмотря на риск. Я знаю, что значит потерять дорогого человека, но я устал жить в постоянном страхе. Я тоже хочу большего, и только с тобой и ни с кем другим.

Слезы застилали ей глаза, и в одночасье Лейла наконец поняла, что он был прав. Она настоящая трусиха, которая боится довериться своему сердцу. Потому что призрак ее матери все время напоминает ей о том, что мечты никогда не сбываются.

– Скажи это, Лейла…

– Пожалуйста, не заставляй меня. – Она замотала головой.

– Тогда сделаем так. – Его рука обвила ее шею. – Ты принадлежишь мне душой и телом. И больше ты от меня не спрячешься.

Его неистовый поцелуй обжег ее как раскаленное клеймо. Из ее груди вырвался тихий стон, когда его язык начал ласкать ее. Пламя страсти между ними разгорелось с новой силой.

На этот раз они не успели дойти до гарема, и Алекс уложил ее прямо на мраморный подиум. Лишенными изящества движениями они сорвали друг с друга одежду. Его руки так крепко обхватили ее бедра, пока губы щедро ласкали ее грудь, что она знала, что завтра там появятся синяки. Но ей это нравилось.

Его большое сильное тело замаячило над ней. Его глаза горели неподдельным желанием. Но в них все еще проскальзывала неуверенность. Алекс вошел в нее медленно, наблюдая за ней. Ей действительно некуда спрятаться теперь. Ее ноги скрестились за его спиной, принимая его глубже. Лейла застонала и, обхватив его лицо руками, с жаром произнесла:

– Конечно, я люблю тебя всем своим сердцем.

Мы принадлежим друг другу навсегда.

Его выражение переменилось, в нем переплелись благоговейный трепет, животное мужское удовлетворение и любовь. И затем их тела затанцевали в первобытном танце.

Когда Лейла в сладостной муке оргазма выгнула спину, то все, что она видела перед собой, – мерцающую звездную мозаику над ними. Сказка превратилась в быль.

Эпилог

Лейла поспешила в замок, попутно приветствуя персонал.

Спустя полтора года после того, как они с Алексом поженились, на острове произошли значительные изменения. Страна процветала и развивалась. Ее фабрика открылась несколько месяцев назад, и она вернулась к созданию духов. Ее квартирка в Париже превратилась в офис, и раз в месяц она наведывалась туда, чтобы проверить, как идут дела в магазине.

Удивлению Лейлы не было предела, когда в один прекрасный день ей позвонила дочь ее отца, единокровная сестра Ноэль. Под давлением общественного мнения Алану Бастини все-таки пришлось сделать ДНК-тест, который подтвердил его отцовство, и его политическая карьера потерпела крах. Ноэль рассказала Лейле о том, что ее детство было омрачено многочисленными ссорами между родителями, вызванными патологической неверностью их отца.

Она даже посетила остров, чтобы познакомиться с Лейлой. И со временем они прониклись симпатией друг к другу и теперь поддерживают теплые отношения.

Но самым главным подарком для Лейлы стала семейная жизнь с Алексом. Все остальное – лишь приятные сюрпризы. Она влетела в его кабинет и не сдержала улыбки, став свидетелем сцены с двумя самыми любимыми людьми на земле в главных ролях.

Годовалый Макс с небольшим кусочком банана во рту неугомонно вертелся на коленях Алекса и одновременно стучал своими пухлыми кулачками по столу. Он крепко обнимал сына одной рукой, а другой печатал документ на ноутбуке.

Две пары серых глаз заметили ее появление одновременно. Малыш смотрел на нее с обезоруживающей наивностью и радостью, Алекс – с любовью и восхищением.

– Мама!

Малыш потянулся к ней, и Лейла взяла его на руки. Но прежде чем она успела отойти, крепкая мужская рука обхватила ее за талию и усадила на колени. Макс захлопал в ладоши, разбрасывая банан повсюду.

– Я хотела помочь тебе.

Алекс откинул ее шелковистые волосы и поцеловал в шею, отчего по ее телу пробежала сладостная дрожь.

– А где Мими? – спросила она.

– Я отпустил ее пораньше. Мы скучали по тебе. Правда, старина?

Макс заливисто рассмеялся в знак согласия. Лейла встала и, отыскав влажные салфетки, вытерла ему лицо и ручки, прежде чем посадить в манеж.

– Меня не было всего три часа, и вы успели со скучиться? – Она повернулась к мужу.

Алекс встал и снова усадил ее к себе на колени – на этот раз на диване.

– Я начинаю скучать, как только ты уходишь, – прошептал он ей на ухо нежно.

– И я. – Ее сердце наполнилось щемящей нежностью.

Из манежа не доносилось никаких звуков, и Лейла перегнулась через подлокотник, чтобы заглянуть туда. Их сын уже сладко посапывал в обнимку с мягкой игрушкой.

Она снова прильнула к мужу со словами:

– У меня кое-что для тебя есть.

Он поднял бровь и прижал ее бедра сильнее, чтобы дать ей понять, что у него тоже кое-что есть для нее.

– Неужели?

Лейла достала из нагрудного кармана флакон духов, на котором было выгравировано «Мечта Алекса». Тот самый аромат, который она создала для него, когда они только познакомились.

– Спасибо, – сказал Алекс и подтвердил свою благодарность долгим поцелуем.

– М-м-м… – простонала Лейла, чувствуя его возбуждение. – Надо чаще делать тебе подарки.

– Надо проложить тайный проход отсюда прямо в гарем, – пробурчал он.

Недавно закончилась реставрация гарема и хамама. И последний из них теперь снова был открыт для всех местных женщин. Лейле нравилось туда ходить и проводить с ними время, выслушивая их истории.

Именно желание быть ближе к своему народу помогло им с Алексом завоевать уважение простых жителей острова.

– Андре сказал мне, что ты посещала доктора Фонтенблю. Опять ходила в детское отделение? – поинтересовался муж, играя с локоном ее волос.

– Да, но также была у него на приеме, – возбужденно объявила она.

– Ты заболела? – Его тело напряглось.

– Нет. – Лейла положила его руку на живот. – Но через восемь месяцев у нас прибавится хлопот.

Алекс радостно заключил Лейлу в свои объятия и уложил на диван, накрыв ее собой.

– Ты знаешь, что ты сделала меня самым счастливым человеком на земле и что я бесконечно тебя люблю?

Лейла обвила руками его шею, притягивая к себе.

– Конечно знаю. Я люблю тебя не меньше… Вернемся к секретному проходу в гарем. Как думаешь, удастся его проложить до рождения ребенка?

Content

Эбби Грин
Алхимия страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог