Ирина Евтушенко

Тайна золота Фидеи

От того, что ты за человек и откуда ты смотришь, зависит, что ты увидишь.

Льюис Клайв

http://napisanoperom.ru/

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

ISBN 978-5-00071-537-6

© Ирина Евтушенко, 2016

© Издательство «Написано пером», 2016

* * *

Глава 1

Марию разбудил шлепнувшийся на ее грудь кот Ромбик. Мягко перебирая лапами, он удобно умостился у нее на груди, щекоча подбородок девушки пушистыми усами. Приоткрывая сонные глаза, Мария улыбнулась и погладила Ромбика по мягкой и пушистой шерсти. Кошачья хитрая мордочка всем своим видом показывала безнаказанность и упрямство. Мария тяжело вздохнула и стала гладить и чесать кота за ушком. Ромбик перевернулся на спину и замурлыкал, словно заведенная игрушка. К слову сказать, кот был самый обыкновенный. Мария нашла мягкий комочек шерсти возле мусорного бака и принесла домой. Котенок долго прятался под ванной, привыкал и обживался в своем новом жилище. Грязный и худющий, он вызывал чувство жалости и слезы. Мария ухаживала за ним, как за дитем малым. Купала в тазике, покупала витамины и всячески оберегала от выхода во двор. Сегодня это был холеный и важный кот, который совершенно не помнил своего прошлого и всячески старался угодить хозяйке. Для Марии это был настоящий и верный друг. Так сложилась у нее жизнь, что в двадцать пять лет у нее не было ни мужа, ни детей.

Кот понимал, что он единственный и неповторимый, особо важная персона, и благосклонно принимал любовь женщины. Впрочем, иногда от чрезмерной опеки Марии Ромбик прятался под диван и носа наружу не показывал до тех пор, пока Мария не открывала холодильник и не вытаскивала заветный «Вискас». Ромбик бежал к ней за любимым лакомством и тут же все прощал. Вот и сейчас кота абсолютно не волновало, что Мария спала, он пришел за положенным завтраком и очередной порцией любви и ласки.

«Ах, если бы это был не Ромбик, а кто-то другой…», – подумала Мария и представила красавца мужчину. Кошачий ум устроен так, что заботы и желания других ему безразличны. «Эгоизм чистой воды», – сделала вывод Мария и хотела снять кота с груди, но передумала. Ей в какое-то мгновение стало так хорошо и уютно, она снова закрыла глаза и едва не задремала. Ромбик тихонько лежал на ее груди и охранял покой хозяйки.

Первый солнечный лучик пробился сквозь приоткрытую занавеску и принялся играть с Марией. Он то и дело светил ей прямо в глаза и, устроившись на щеках, слегка обжигал. Мария попыталась закрыть рукой лицо, но солнечный свет проникал в ее комнату сильнее и сильнее. Начинался новый день, и девушка, с наслаждением потягиваясь, ощутила прилив новых сил и хорошего настроения. По своему характеру Мария была человеком добрым и светлым. Она всегда притягивала людей и старалась им помогать. Солнечный луч переместился на спинку кота, отчего велюровая шерстка заискрилась. От неожиданного и приятного света Ромбик еще громче загудел, и у Марии сложилось впечатление, что в комнату через форточку влетел пчелиный рой.

Созерцание солнечного зайчика, блестевшей яркими красками шерсти Ромбика, пылинок, которые метались по пустой комнате, почему-то навеяли Марии воспоминания.

«Вот и мы, как малюсенькие пылинки, мечемся, спешим, летим в одном направлении, потом от какой-то неведомой силы меняемся и становимся другими людьми», – думала девушка, лежа в кровати и разглядывая комнату, утопающую в солнечном свете.

«Люди, словно бумажные кораблики, плывут по течению и могут никогда не пристать к берегу. Всю жизнь монотонно плыть неведомо куда и зачем. А если и встречаются и находят друг друга, то обязательно происходит что-то нелепое и жестокое. Почему так? Неужели мужчина не может любить одну женщину? Быть верным и преданным до конца? До самой смерти? Почему они вечно недовольны своей жизнью и все хотят получить на блюдечке? Странно, странно», – думала Мария, перебирая в памяти события последнего романа.

Грусть налетела как непрошенная и назойливая муха. В глазах появились слезы, и Мария едва не разрыдалась. Мужчина, с которым она испытала настоящую любовь и страсть, оказался проходимцем. Он ловко ее обманывал и пускал пыль в глаза. Мария накрыла голову подушкой и громко зарыдала. Ромбик спрыгнул на пол и убежал.

«Как будто не мог пожалеть. Предатель!» – подумала Мария и с трудом взяла себя в руки. Ей не хотелось жалеть себя, но странички воспоминаний упорно не хотели переворачиваться. Календарь словно застыл в толще льда. На одном месте. И существовало одно – прошлое. Она закрыла глаза и увидела его лицо. Он стоял перед ее глазами с фирменной улыбочкой и дразнил. Сейчас она понимала, что это была плохая затея – знакомиться в Интернете. Попадались в основном женатики и неудачники. Мария в свое время смотрела на этих сытых и толстых самцов с интересом. Ей страсть как хотелось узнать, что ими движет. И зачем врать законной жене и детям? Ради временного удовольствия? Вполне возможно, и Мария всегда таким давала от ворот поворот. Тогда ей было всего двадцать, жизнь для нее только начиналась, и она смотрела на все сквозь розовые очки. Хотя и торопилась, бежала вперед, боялась выглядеть перед более удачливыми подругами неудачницей. Страх остаться одной до старости мешал жить. Он словно липкая паутина окутывал сердце и душил. В такие минуты ей хотелось остаться в комнате одной и никого не видеть. Мария выключала комп, открывала окно и сидела до поздней ночи на подоконнике. Просто разглядывая прохожих или читая книгу.

Первый мужчина – Олег – ворвался в ее жизнь как шумный сметающий все на пути ураган. Он принес столько положительных эмоций, что Марии хотелось поделиться своим женским счастьем со всем миром. Кричать на всех углах и перекрестках, насколько сильно она влюблена и уже знает по-настоящему, что такое бабье счастье. Год брака пролетел как один день. Олег был ласковым и нежным. Он не требовал от Марии чего-то особенного, нет. Он просто любил ее, и точка. Пропал он так же неожиданно, как и появился. Мария не находила себе места и куда только не обращалась в поисках мужа. Два года – и все безрезультатно. Девушка не понимала, как такое могло произойти и почему случилось именно с ней. Не желая больше мучать себя поисками бывшего мужа, Мария снова решила рискнуть и разместила в Интернете объявление в разделе знакомств: «Добрая, мягкая и порядочная девушка ищет мужчину для серьезных отношений».

Ждать пришлось недолго, очень скоро стали писать мужчины самого разного возраста. И молодые прыщавые юнцы, и люди куда более преклонного возраста. Наученная прошлым опытом Мария быстро спроваживала нахальных юнцов и совсем уж стариков. Ставила их в черный список и от души веселилась пылким и чувственным признаниям в любви.

«Как можно влюбится в фотографию?» – думала она и смотрела на свое отражение в зеркало. Еще больше она удивлялась способности людей к предательству. Это было не просто страшно. Нет, гораздо хуже. Невыносимо страшно. Предать близкого человека – все равно, что отправить человека без оружия в логово врага и бросить на растерзание. Иногда актерская игра мужчин ради зарубки на прикладе побуждала Марию вывести наглеца на чистую воду. Проучить и наказать по-женски. Но дальше настойчивых мыслей по этому поводу дело не шло.

У Марии была своя квартира, которая ей досталась после смерти бабушки Варвары Сергеевны. Она помнила ее очень хорошо. Бабушка работала преподавателем литературы в школе и по утрам баловала любимую внучку вкусными блинами. Мария поливала их майским медом и запивала теплым молоком. Варвару Сергеевну в школе любили ученики за ее огромную и беззаветную любовь к предмету и человечность. Литература для нее была тем самым глотком чистого воздуха, который ей был так необходим на протяжении жизни. Она никогда не наказывала за невыученный урок и старалась всегда давать ученику второй шанс исправиться. Муж Варвары Сергеевны, Александр Степанович, родной дед Марии, умер, когда внучка была маленькой.

«Учись, внученька, хорошо, – твердила бабушка, – для девушки очень важно получить образование и достойную работу. Читай как можно больше книг, в них сокрыта огромная человеческая мудрость, она тебе пригодится в жизни». «Знания не надо носить в рюкзаке, в самый трудный момент они придут на помощь», – часто любила она повторять, особенно по вечерам, когда сидела в мягком кресле и вязала спицами.

Мария перестала плакать и встала с кровати. После воспоминаний о бабушке, ее теплых и мягких руках ей стало легче на душе. Отправившись на кухню, поставила чайник на плиту и заметила кота. Тот стал тереться об ноги хозяйки, выпрашивая что-нибудь вкусненькое. Кофе со сливками был любимым утренним напитком Марии. Она с наслаждением вдыхала тонкий аромат кофе и, делая небольшие глотки, отрешенно смотрела в окно. Часы на стене показывали половину девятого утра.

В ванной Мария долго и пристально рассматривала себя в зеркало. Включив душ, она взяла гель с запахом шоколада и встала под прохладную воду. Руки плавно заскользили по телу, медленно втирая душистую пену. В такие минуты Мария чувствовала себя настоящей королевой с идеальными формами. Волосы казались ей густыми как пшеница, грудь упругой, ножки длинными и ровными. Любовь к сладкому и мучному чуточку испортила женское тело. Мария почти ежедневно давала себе обещания пойти в спортзал и как можно меньше есть сладкого, но дальше обещаний дело не шло. Выключив душ и вытирая волосы мягким полотенцем, она снова посмотрела в зеркало. В отражении на нее смотрела девушка с рыжими прямыми волосами, которые касались плеч. Зеленые глаза, курносый симпатичный носик и целая солнечная полянка веснушек, как у всех рыжих людей.

– До королевы далеко тебе, Мария, но стремиться к этому надо, – сказала она вслух и с озорством в глазах подмигнула отражению.

Настойчивый звонок в дверь заставил Марию от неожиданности вздрогнуть. Девушка накинула халат и задумалась, кто бы это мог прийти так рано? Мысленно перебирая знакомых и друзей, Мария пожала плечами. Никто не должен был прийти, и она никого не ждала. С недоумением на лице, шлепая босыми ногами по полу, она направилась открывать дверь.

Глава 2

Лучшей и незаменимой подругой Марии была Юлька. Между ними никогда не существовало секретов, и Мария верила подруге и не сомневалась в ее искренности. Когда Юля была совсем ребенком, ее мама работала на проходной завода вахтером. В юности тетя Зина, так звали маму Юльки, залетела по глупости от солдатика, с которым познакомилась, когда тот был в увольнении. Парень был на дне рождения и напился до поросячьего визга. Зина притащила бедолагу к себе домой (не бросать же человека на дороге!) и уложила в кровать. Их бурный роман начался стремительно. Зина души не чаяла в парне и выполняла все его прихоти. Тогда ей казалось, что он сдержит свое слово и обязательно, когда закончится срок службы, вернется к ней. «Обещать – не значит жениться», – впоследствии эта поговорка стала любимой фразой тети Зины, и она часто ее повторяла. Солдат уехал и больше никогда не вернулся к девушке, у которой к моменту их расставания уже имелся округлившийся живот. Зина по характеру была настырной и твердой как кремень. И когда пришло время рожать, не спасовала перед трудностями и родила девочку. Подруги ее отговаривали и даже советовали отдать ребенка в детский дом. Но Зина отстояла свою правоту, и впоследствии никогда ни о чем не жалела. Юля была точной копией матери, и Зина гордилась ею, как мать, по праву. От матери Юльке достался высокий рост, длинные руки, словно грабли, низкий грубый голос и еще бесцветные глаза, орлиный длинный нос, худоба, как при дистрофии, и волосы цвета пожухлой травы. Юлька постоянно щурила глаза, а Мария отучала подругу от вредной привычки и часто ругала. Когда Юля росла, тетя Зина гоняла всех мальчишек во дворе за то, что они дразнили дочку и обзывали шваброй. Вот тогда и выработался у Юли железный материнский характер. Она гоняла с мальчишками в футбол и хоккей. Лазила по деревьям, безжалостно обдирая соседские яблоки и груши. Мальчишки считали Юльку своей в доску и брали на речку купаться и ловить рыбу. Детство Юльки закончилось для нее неожиданно. В один из дней кого-то из мальчишек забрали в армию, кто-то уехал учиться в другой город, и вся шумная компания разлетелась, словно стая перелетных птиц. Друзья видели в Юльке скорее товарища, своего в доску парня, чем девушку, которую можно пригласить на свидание. Это открытие после искреннего разговора с Лешкой потрясло Юлю до глубины души. Она ждала до последнего, что самый красивый парень во дворе Сашка в один из дней придет к ней домой с букетом цветов и постучит в дверь. И она тут же ему расскажет, сколько ночей не спала и выглядывала по вечерам во двор, чтобы увидеть его. Но увы! Этого не случилось, и Юлька очерствела душой. Отношение к парням у нее изменилось, она теперь смотрела на них свысока и считала предателями.

После школы Юля поступила в институт и напрочь забыла о детстве. Студенческая жизнь была для нее той самой дверкой во взрослую жизнь, которую хотелось как можно поскорее приоткрыть. Учеба поглотила Юлю с головой. Ночами она сидела и зубрила задания, старалась ни в чем не отставать от бывших школьных медалистов. Упорство девушки не прошло незаметным, и через полгода в институте она уже выбилась в тройку самых талантливых студентов. С Марией она познакомилась случайно. В тот день Юля засиделась допоздна в библиотеке и не заметила, как осталась одна в читательском зале.

– Девушка, мы закрываемся, – услышала она приятный женский голос и с трудом оторвалась от учебника.

– Можно мне взять книгу домой? – попросила она. – Я завтра обязательно принесу, честное слово.

Мария оглянулась по сторонам и слегка кивнула в знак согласия.

– Берите, но спрячьте, чтобы Елена Ивановна не заметила, – сказала она Юльке и чуть улыбнулась. – Я здесь на практике. Меня зовут Мария!

– Юля, – ответила повеселевшим тоном девушка.

– Будем знакомы!

– Прячь, прячь быстрее, иначе у меня будут неприятности, – сказала она шепотом. – Только завтра принеси, не подведи.

Юля спрятала в сумку книгу и пулей выскочила из библиотеки. Она была безмерно благодарна Марии за ее чуткость и доверие. Просидев до утра за книгой, Юля сдержала слово и вернула ее обратно на следующий день.

Мария встретила новую подругу с хорошим настроением и предложила вечером сходить прогуляться. Юля не задумываясь ответила – да!

Ей надоело сидеть над учебниками, не спать ночами и ходить на занятия с опухшими глазами. Жуть как хотелось одного: вдохнуть полной грудью и, забывая обо всем, веселиться и отдыхать на полную катушку. Мария была родственной душой и внимательно слушала подругу, когда та жаловалась на жизнь. Они сидели в уютном кафе в тени каштанов и мечтали. Пару раз к их столику подходили парни и предлагали присоединится к ним. Юля отвыкла от такого пристального внимания мужчин и удивлялась той легкости, с которой Мария спроваживала незваных ухажеров.

– Светленький парень мне понравился, – сказала Юлька удрученным голосом и повернулась, чтобы еще раз как следует рассмотреть красавца.

– Брось, подруга, – ответила Мария, – этот «поматросит и бросит». У него на лбу все написано.

– На лбу? А я не заметила, – ответила Юлька и с грустью вздохнула.

– Плохи твои дела, Юлька, если ты готова первому встречному броситься на шею. Забудь, мой тебе совет. Мы себе таких найдем, таких найдем…

Мария замолчала и посмотрела на безоблачное небо. В глазах подруги Юля увидела огромное желание быть счастливой, любимой и желанной, и почему-то поверила ей.

Так они просидели до позднего вечера. И утомившись от разговоров и назойливых взглядов мужчин, ушли. В этот вечер Юля впервые оказалась в гостях у Марии и осталась у подруги ночевать. Бабушка Марии напоила их перед сном теплым молоком с медом и рассказывала о своей молодости. Как она познакомилась с Сашенькой, – так она любила называть дедушку Марии, – о том, как началась война, и о многом другом.

– Вы видели немцев? – неожиданно спросила Юля.

Она сидела на диване и, укрывшись светлым покрывалом, смотрела не моргая на бабушку.

– Не только видела, дочка, но и пришлось многое пережить.

– Расскажите, Варвара Сергеевна, очень вас прошу, – жалобным тоном попросила Юля. – Я никогда раньше не слышала из первых уст таких историй.

– В молодости я жила под Киевом в деревне. До войны познакомилась с Сашей, и мы собирались пожениться. Время золотое было, люди трудились в колхозе и строили планы на будущее. С первых дней войны мой Сашенька ушел добровольцем на фронт, как и другие мужики из нашего села. Я плакала и долго стояла на перроне, провожая взглядом состав, отправляющийся на линию фронта. Люди пели песни и верили, что война очень скоро закончится. Кто знал тогда, что это будет целых четыре года, страшных и голодных? В селе бабы работали не покладая рук – и сено косили, и коров пасли, и детей учили.

Когда пришли в село немцы, Юля, началось самое страшное. Они отбирали последнее у женщин и детей, и ничем не гнушались. Мстили за то, что наши бабы помогали партизанам. И такое, дочка, тоже было. Детвора, когда приходили во двор фашисты, пряталась в сараях в соломе и боялась выходить до тех пор, пока мать не позовет. Так погиб мой младший братик Алешка. С другом они спрятались на чердаке. Немец прошил очередью из автомата сарай, и пуля угодила брату прямо в сердце. Ему и пяти годков тогда не исполнилось.

Юля заметила, как Варвара Сергеевна смахнула слезу рукой и продолжила:

– Сашка мой вначале часто писал письма, но после перестал. Это я потом узнала, когда он вернулся с фронта, в чем была причина молчания. А тогда ночи напролет плакала и думала, что он погиб.

Варвара Сергеевна тяжело вздохнула и замолчала.

– Простите меня, глупую дуру, Варвара Сергеевна, за то, что заставила вас снова пережить этот ужасный кошмар, – прошептала Юлька и заплакала.

– Это, дочка, прошлое, жаль правда, что сейчас мало кто о нем помнит. Как-то ранним утром немцы приехали двумя машинами и с собаками. Стали выгонять людей на улицу, словно скот. Ругались, кричали и угрожали расстрелять на месте за неповиновение. Началась ужасная паника. Женщины кричали и умоляли их не трогать. Валялись в ногах фашистов и просили никуда не увозить. Один из немецких офицеров хорошо говорил по-русски. Я до сих пор помню его черную форму, наглую ухмылку и противный писклявый голос:

– Быстрей, бабы, быстрей, – кричал он и махал кожаной плеткой. – Вас никто не будет убивать. Вам всем выпала большая честь работать на великую Германию.

– Нас погрузили в машины и закрыли брезентом. Потом отвезли на станцию, где уже ждали пустые вагоны. Людей заталкивали в теплушки, словно огурцы в бочку. Ни еды, ни воды не давали. И так в вагонах держали на станции несколько часов. Потом состав направился в неизвестном для нас направлении. Ровно через сутки вагоны открыли и принялись выгонять изможденных людей прикладами и палками. Тех, кто не мог самостоятельно двигаться, забивали ногами и прикладами. Кто смог стоять на ногах, построили в длинную шеренгу и повели по дороге. Окружали автоматчики и постоянно рычащие собаки. Мне, Юля, повезло: не в силах идти, я просто упала на дорогу и потеряла сознание. Словно в бреду я чувствовала, как меня волокут за руки по земле. И дальше пустота. Очнулась я поздней ночью в канаве. Видать, немцы не захотели тратить пули на доходягу и бросили умирать. Но слава Богу, я выжила и смогла через месяц вернуться в свою деревню.

Глава 3

Открыв дверь, Мария даже слегка опешила. На пороге стоял совершенно незнакомый ей старик.

– Вы к кому? – спросила Мария.

– К тебе, дочка, если ты Мария Скворцова.

– Да, именно так, я Мария Скворцова.

– Я сослуживец твоего деда, кстати, ты на моего боевого друга шибко похожа.

Мария пригласила в квартиру нежданного гостя и усадила в кресло возле балкона. Пока гость осматривался, она тем временем оделась и причесалась.

– Может, хотите чаю? – спросила она, продолжая внимательно разглядывать незнакомца.

С колючей щетиной худой старик был похож на рыбака из небольшой рыбацкой деревеньки. Давно видавший виды костюм бутылочного цвета висел на его острых плечах и болтался как на вешалке. Ткань, выгоревшая от солнца или от времени, на карманах и локтях протерлась и блестела. Длинный острый нос гостя, с горбинкой, делал выражение лица старика строгим. Он щурил маленькие глазки, из которых вот-вот могли побежать слезы. Доставая из кармана платок, гость бережно промокал глаза и прятал платок обратно, как будто стесняясь, что тот не совсем свежий и чистый. Подбородок с глубокой ямочкой, под которым острый кадык выпирал, словно шляпка гвоздя. Николай Иванович смотрел на Марию пытливыми глазами и улыбался. В его бесцветных глазах было столько любви и света, что Мария непроизвольно улыбнулась в ответ, и ее лицо залила краска стыда оттого, что она с таким упорством сверлила взглядом этого добродушного старика. С таким лицом и глазами человек не может врать, сделала вывод для себя девушка. Он сидел слегка ссутулившись, как будто боялся, что в любой момент хозяйка квартиры возьмет и прогонит его на улицу.

– Не суетись, дочка, я на вокзале перекусил, так что не волнуйся.

Мария увидела, как заблестели во рту старика железные коронки.

– Так вы служили с моим дедушкой?

– Не только, дочка, служил, но и не раз прикрывал его от пуль и неминуемой гибели. Он был для меня как родной брат, и им и останется до смерти.

Старик замолчал и прокашлялся. Мария подумала, что гость наверняка курит, и предложила ему закурить.

– Бросил я эту гадость давно, лет двадцать назад. До сих пор снится, будь она неладна. Это бронхит у меня, простыл в поезде.

Мария спохватилась и посмотрела на часы. Она уже опаздывала на работу.

– Николай Иванович, вы меня извините, но мне нужно бежать на работу.

– Хорошо, Мария, тогда я зайду в другой раз.

Он поднялся и хотел уйти, но Мария остановила.

– Куда вы пойдете? У вас наверняка нет родственников в Киеве? Оставайтесь у меня.

– Да как-то неудобно…

Николай Иванович замялся, сжимая кисти рук, не знал, как поступить.

– Не выдумывайте, что значит неудобно? Вы друг моего дедушки, и я не смогу вас выставить за дверь. Я быстро сбегаю на работу и возьму выходной. У меня хорошая напарница, она возражать не будет.

Николай Иванович хотел что-то сказать, но Мария замахала категорично руками, отметая возражения старика.

После очередной паузы Николай Иванович глубоко вздохнул, как пловец перед прыжком в воду и спросил:

– Ну, а ты мне вот скажи, дочка, слыхала ты или нет от своей бабушки о черном чемоданчике?

Старик в упор посмотрел на Марию. И почему-то девушке стало страшно. Непонятный, совершенно необъяснимый страх. Ей показалось, что из темных углов комнаты что-то ползет и шипит.

– Какой чемоданчик? – переспросила девушка и слегка повела плечами, словно прогоняя невидимых и опасных существ.

Старик пристально посмотрел на Марию, глаза у него сузились, и от этого нос стал длиннее.

– Да был такой черный чемоданчик. В нем хранилось много золота. Так вот, внучка, мы с твоим дедом спрятали этот чемодан в укромном месте. А теперь его там нет. Испарился. Вроде бы как и не существовало вовсе. Чертовщина какая-то.

Тут вдруг Мария с ужасом поняла, что впустила в дом совершенно незнакомого ей человека. И теперь этот старик рассказывает про золото. А может, он сумасшедший? Сбежал из клиники, и его разыскивает милиция. Мария заерзала на стуле и шмыгнула носом. От таких мыслей у нее пропал голос и пересохло в горле. Струйка холодного и липкого пота медленно стекала по спине.

– Я не знаю ничего ни о каком золоте, – негромко произнесла она. – Вы меня пугаете.

Старик с минуту еще вглядывался в ее лицо, потом вдруг обмяк, ссутулился и, как показалось Марии, чуть уменьшился в росте. Плечи у него опустились, руки безжизненно повисли.

– Все зря, все зря, опоздал, – едва слышно бормотал он.

Мария сидела на кухне и смотрела на старика, который что-то бормотал. И тут она со всей ясностью поняла, что ей совершенно незачем боятся этого утомленного жизнью человека. У него осталось чувство вины перед своим боевым другом. Как она могла плохо подумать о нем? Мария в душе укоряла себя и отгоняла прочь глупые мысли. Она успокоилась и улыбнулась. Чувства горечи и сострадания к старику заполнили ее душу до самых краев. Неожиданно для себя самой она бросилась к нему и, обхватив его голову руками, зарыдала. Вспомнила деда, бабушку, и острая боль одиночества пронзила все ее естество. Слезы градом катились из ее глаз.

– Что ты, что ты, внучка, перестань плакать. Вот дуралей старый, так тебя напугал и расстроил.

Глаза старика наполнились слезами. Своим платком он вытирал лицо Маши. Девушка кивала в знак благодарности.

– Николай Иванович, – всхлипнула Маша, – простите меня, что не могу вам помочь. О золоте я никогда не слышала.

– Похоже это на Сашку, похоже. Кремень мужик был. Не рассказал никому ничего. Чтобы не навредить своей семье.

Николай Иванович допил свой остывший чай и вытер рот рукой.

– Вопрос решен, я скоро вернусь. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Можете прилечь на диван и отдохнуть. На кухне в холодильнике есть яйца, творог и колбаса. Я скоро.

Мария выскочила за дверь и побежала на работу. На душе у нее было легко, и вдыхая утренний свежий воздух, она чувствовала, что поступила правильно. Когда через два часа она вернулась домой, Николай Иванович мирно спал на диване, поджавши, словно ребенок, под себя ноги. Мария на цыпочках, чтобы не разбудить старика, вышла на кухню и приготовила нехитрый обед. Ромбик на удивление вел себя мирно и не носился от радости при появлении хозяйки по квартире. Мария услышала, что Николай Иванович проснулся, и постучала в дверь.

– Как отдохнули?

– Спасибо, дочка, хорошо, ты прости, что доставил столько хлопот. Вот и работу ты пропустила…

– Давайте обедать, а за столом обо всем расскажете.

На кухне стоял запах яичницы с колбасой. Нарезанные бутерброды с сыром и маслом лежали на золотистых блюдечках. Николай Иванович скромно сел за стол и огляделся.

– Уютно у тебя, сама хозяйничаешь?

– Ага, больше некому.

После того, как от еды остались пустые тарелки и Мария разлила в чашки чай, гость сказал:

– Я ведь не зря, дочка, приехал. К сожалению, провести Сашу в последний путь не смог. Не знал, где вы живете. До сих пор обидно, честное слово.

– Как же сейчас нашли?

– Случайно, хотя я не верю в случайности и совпадения. Ничего просто так не происходит. Есть сила на небе, вот ей все и подчиняется.

– Бог?

– Кто его знает? Может, и Бог, но я за свои прожитые года никогда его не видел. Нас учили и воспитывали атеистами, однако, когда немец давил танками, зарывались в землю как кроты, молились в окопах все как один. Даже замполит, человек, которому не положено было упоминать о религии.

Он усмехнулся и вытер пальцами сухие тонкие губы.

– Мы с твоим дедом долго служили вместе, и когда часть попала к окружение, были в плену.

– Скажите, Николай Иванович, каким был дедушка? Я была маленькая, когда он умер, и ничего о нем практически не знаю. Бабушка рассказывала, что он был героем, в фашистском плену, и не растерял боевого духа, всегда поддерживал других бойцов.

– Каким он был? – Маша смотрела на старика не моргая. – Знаешь, Мария, таких людей сегодня просто нет. Я расскажу тебе один случай, который я помню до сих пор. Он как кость застрял у меня в горле. Так вот, сидим мы обедаем на развалинах какого-то городишка в Европе. Повар сварил кашу с тушенкой, и аппетитный запах разносился по всей округе. И тут из всех завалов стали выползать словно мыши немецкие дети. Грязные, оборванные, голодные. Кто-то едва стоит на ногах, кто-то тут же упал и лежит. Солдаты головы опустили и вроде бы не замечают детей. Многие, нагнувшись над своими мисками, повернулись к ним спиной и молча молотили ложками. И только твой дед поднялся и позвал мальчонку. Тот не поверил, и стоит моргает огромными голодными глазищами. В грязном до колен бушлате, порванной шапке, весь чумазый, словно трубочист. Тогда он сам к нему подошел и отдал миску с кашей. Мальчик не удержал ее в руках, и она упала на землю, и каша расплескалась по траве и камням. Дети бросились на землю и принялись, словно собаки, есть кашу. Мимо проходил генерал Никифоров, и когда увидел эту картину, чуть не отдал под трибунал командира взвода. Мне до сих пор, Мария, стыдно, что тогда я свой кусок хлеба спрятал в карман и не угостил ребят.

Он немного помолчал.

– Я тебя спрашивал о чемодане. И напугал своим вопросом. Наверно, бог знает, о чем ты подумала в тот момент. Я тебе хочу рассказать и эту историю. Как мне и твоему деду доверили дело государственной важности.

В лес, где стоял наш партизанский отряд, привезли из Керченского музея золото. Его уложили в дерматиновый чемодан, оббитый внутри крепкой фанерой. Внешний вид у него был совершенно обычный. Содержимое же чемодана состояло из семисот шестидесяти золотых изделий. Тяжеленный страшно, ей богу. В отряде про чемодан знало ограниченное количество людей. И в этом кругу доверенных лиц был я и твой дед, командир да казначей. С этим чемоданом находился казначей из банка. Это был неприметный боец, который совершенно не выделялся среди солдат.

Николай Иванович задумался и продолжил:

– Внук у меня есть, Маша. Растил я его сам, без родителей. Бросили они его как щенка у порога. Время идет, я не вечный, и мне хочется помочь ему, может и не прав я? Сашка так не поступил и унес тайну в могилу. Я не могу. Жизнь показала, что ветераны никому не нужны. Итог: войну выиграли, а дальше живите как вздумается. Трудно всем, особенно молодежи. Хочу я отыскать этот клад. Пусть внук им распорядится, как посчитает нужным.

– Так ведь это же государственный клад и золото? – Маша смотрела на старика во все глаза.

– Мне ничего не дало это государство, свой долг Родине я отдал сполна. Воевал, был ранен не один раз. В плену довелось бывать. Никого не предал и всю оставшуюся жизнь работал на производстве. Не одно поколение мальцов воспитал. Внука вырастил, хорошо хоть, что в детдом его не забрали… – он с тоской в глазах посмотрел на Марию.

– Я понимаю, – прошептала Маша, – конечно, все это можно понять.

Девушка искала оправдания для старика, прикусивши нижнюю губу.

– Тогда и я вам помогу, – решительно заявила Маша и встала. – Где ваш внук?

– Дома, в Херсоне, – ответил Николай Иванович, растерявшись от такого напора.

– Будем искать! – громко произнесла Маша и захлопала в ладоши.

Глава 4

Раздался звонок в дверь, и Маша ринулась открывать. Не посмотрев в глазок, она распахнула дверь и увидела на пороге свою любимую и единственную подругу Юльку. Маша от радости зажмурилась и хотела расцеловать подругу, но заметила, что на девушке нет лица. Вид у Юли был несчастный, колени содраны, колготы порваны. Бледная и перепуганная, она едва стояла на ногах и одной рукой держалась за косяк двери. Маша подумала, что, наверное, за подругой гналась не то что стая волков, а целый легион.

– Что случилось? – спросила Маша и потянула подругу за рукав куртки в квартиру.

– Я такое видела, такое видела…

Едва переводя дыхание, Юлька медленно сползла по стене и заревела во весь голос.

– Господи, что же это твориться такое…

– Юля, не пугай меня, – ответила Маша с тревогой в голосе. Маша сама едва сдерживала слезы, от неизвестной пока для нее беды у нее защипало в носу. Не выдерживая напряжения, Маша уселась на пол рядом с Юлькой и заревела.

– Я в шоке до сих пор, подруга, – сказала Юлька и покачала головой. Руки у нее тряслись, и она их сжала в замок, чтобы унять дрожь.

– Кхе, кхе. – Покашливая в коридоре, стоял Николай Иванович и смотрел с мольбой в глазах на двух несчастных подружек.

– А это кто? – спросила Юлька.

Маша устала сидеть на полу и, поднявшись, потянула за собой Юльку.

– Вставай, вставай, есть еще новости для тебя, но сначала сходи в ванную и умойся. Я тебе тем временем чай заварю и все расскажу, – успокаивала подругу Маша и вела в ванную.

Юлька таращилась на Николая Ивановича и не могла ничего понять. Маша едва ее втолкнула в ванную и закрыла дверь.

– Это моя подруга, – сказала Маша. – Идемте на кухню пить чай, Николай Иванович. Сейчас Юлька придет в себя и все нам расскажет.

Юлька появилась на кухне неожиданно. Маша не могла привыкнуть к тому, что подруга ходит словно кошка и что шаги ее услышать неподготовленному человеку – проблема. Николай Иванович поставил чашку на стол и поднялся.

– Юля, познакомься, это Николай Иванович, он друг моего дедушки. Они вместе воевали. Расскажи, не томи, что случилось, и кто за тобой гнался?

Юля набрала в легкие как можно больше воздуха и выпалила:

– Решила я, Маша, приехать к тебе без приглашения. Думаю, схожу в магазин и куплю чего-нибудь вкусненького. И потом сразу к тебе. Так вот, подхожу я к магазину и вижу, как выскакивает из-за угла одна машина, а за ней сразу другая. Несутся быстро, тормоза на поворотах визжат. Мне стало любопытно, и я остановилась, чтобы посмотреть, чем это все закончится. Машины пронеслись в одну сторону, потом развернулись – и обратно. Недалеко от меня одна из них затормозила, и из нее вывалился человек прямо на асфальт. За ним выпадает кейс и, стукнувшись о землю, оказывается возле незнакомца. Как только машина рванула с места, я обратила внимание, что вокруг головы человека на земле образовалась лужа крови. Я испугалась и хотела убежать, но споткнулась и упала. Колготы тут же порвала и разодрала коленку. Пока я рассматривала рану на ноге, услышала, как за спиной снова завизжали тормоза и остановилась вторая машина. Поворачиваю я голову назад и вижу, как двое парней выскочили из нее, подхватили лежавшего на земле под руки и закинули на заднее сидение. Кейс, естественно, никто не бросил. Его подхватил водитель второй машины, и они тут же рванули с места. Люди останавливались и глазели на странную картину. Никто ничего не мог понять, и как ты сама понимаешь, милиции рядом не было. Машина уехала, люди посудачили о том, что это могло бы значить, и разошлись.

– Ну и? Дальше что? – спросила Маша и налила ей в чашку свежий чай.

– Понимаешь, подруга, мне показалось, что те два парня, которые забрали раненого человека, запомнили меня. Они посмотрели на меня долго и пристально. Мне это не понравилось, и я испугалась.

– Ну и трусиха ты, Юлька, – сказала Маша, вздохнув с облегчением.

– Это ты сейчас смелая, Маша, но вот если бы оказалась на моем месте, я посмотрела бы на тебя, какая ты геройская девушка. Хорошо, что быстро приехала маршрутка, и я запрыгнула в нее. Торт, подруга, я, естественно, не купила.

– Ерунда, брось, какой там торт, – улыбнулась Маша на болезненные причитания Юльки. – Пей чай, согревайся, я еще сейчас сделаю бутерброды.

Юля успокоилась и, запивая чаем бутерброд с вкусно пахнущей колбасой, уже улыбалась и не выглядела такой испуганной.

– Что за новости? – спросила Юлька с набитым ртом.

– Ты жуй и запивай, – ответила Маша и покосилась на Николая Ивановича. Тот как будто прочитал мысли девушки и на вопрос, который застыл в глазах Маши, кивнул утвердительно головой.

– Подруга, мой дед во время войны закопал клад вместе с Николаем Ивановичем, – сказала с гордостью в голосе Маша и указала рукой на гостя.

Юлька перестала жевать и икнула, едва не подавившись бутербродом.

– Какой клад?

– Самый обыкновенный, – ответила Маша с сияющим от радости лицом. – Золото и прочие драгоценности. Они спрятали клад в лесу. И Николай Иванович хочет его найти. У него есть внук.

– А внук причем? – спросила Юлька, таращась на гостя.

– При том, что Николай Иванович хочет отдать часть клада ему.

– Вторая часть клада тебе? – спросила Юлька.

– Ну да, если не вторая часть, то безусловно маленькая половинка. – Маша сжала пальцы и показала Юльке. – Вот такая часть. Совсем крохотная. Николай Иванович считает, что и я имею право на клад. Ведь мой дед был причастен к этой истории.

Николай Иванович в знак одобрения кивнул и потянулся к бутербродам, которые Маша уже успела нарезать.

– Своей половиной клада я распоряжусь сама, – сказала Маша и лицо у нее на мгновение стало серьезным. – Быть может, отдам государству. Внук у вас взрослый? Или школьник?

– Какой там школьник, – ответил Николай Иванович и усмехнулся. Потом полез в карман и вытащил смятую фотографию. – Не шибко большая, но разглядеть можно. Внук мой Олег настоящий красавец!

Николай Иванович сказал это важным тоном, и даже Юлька приподнялась от любопытства, чтобы увидеть загадочного внука, о котором с такой гордостью говорил гость. Маша издалека увидела часть фотографии, и лицо у нее вытянулось от удивления. Она смотрела на фотографию парня и не могла вымолвить ни слова. Хорошо зная свою подругу, Юлька поняла, что Маша увидела нечто такое, от чего может запросто свалиться под стол и потерять сознание. Чтобы такого не случилось, Юлька обошла стол и взяла подругу крепко за локоть.

– Гляньте девчата, хорош парень?

Маша взяла бережно фото двумя руками и со стеклянными глазами смотрела вдаль. Не веря, что такое возможно, Маша молчала.

– Внука моего Олегом зовут.

Николай Иванович только сейчас обратил внимание на странное поведение Маши. Она была похожа на застывшую мумию из школьного кабинета по биологии.

– Что с тобой, дочка? На тебе лица нет. Неужто не понравился мой Олег? Аль наоборот, произвел впечатление?

Николай Иванович хотел еще пошутить, но заметил, что Маша по-прежнему смотрит в пустоту и не реагирует на его вопросы. С трудом отрывая глаза от фото, Маша шепотом сказала:

– Это муж мой, пропавший без вести, которого я искала. Всю милицию города поставила на ноги. Все слезы выплакала, пока искала его. Думала, что он умер. Сколько я по больницам пробегала… А он себе живехонький, и хоть бы хны.

Удивленный Николай Иванович ничего не мог понять. О каком муже идет разговор, и при чем здесь его любимый внук.

– Маша, объясни мне толком. Запутала совсем старика. Ты-то откуда моего Олега знаешь? – Николай Иванович не сводил глаз с Маши.

– Я же говорю, – Маша принялась заново рассказывать старику, – Олег ваш внук, мой муж, который пропал без вести.

– Вот оно что. – Николай Иванович почесал затылок. – Ну и дела. Думал, что меня уже сложно удивить. Ан нет. Удивила ты меня, дочка.

Он вышел с кухни и, заметив в комнате диван, подошел к нему и уселся. Закрыв глаза и оставив подружек наедине, он предался своим воспоминаниям, не веря в то, что сам когда-то был молодым и совершал огромное количество ошибок.

Глава 5

Николай Иванович от всей души любил своего внука. Когда мальчику было три годика, его родители уехали, оставив ребенка дедушке. Прошли годы, но они так и не появились. Где они, Николай Иванович не знал, но не терял надежду, что в один из дней сын вернется домой, и жить они станут по-прежнему крепкой и дружной семьей. Воспитывал сына Николай Иванович с большим старанием и заботой. Вкладывал не только свои знания и опыт, но и сердце. Верил свято в то, что из сына вырастет хороший человек, который станет надежной опорой в старости. Вспоминая молодость, жену, сына, Николай Иванович взял из аптечки валидол и привычным движением положил таблетку под язык.

– Эх, жисть, – пробормотал он себе под нос и вышел на балкон. Там стояло его любимое кресло-качалка. Усевшись на него, Николай Иванович посмотрел вниз и принялся разглядывать случайных прохожих, надеясь все-таки, что рано или поздно, но среди них он узнает сына и невестку. Внук Олег давно махнул рукой на причуды деда и часто повторял: «Бросили они нас, дед. Забудь. Уже давно могли позвонить или пару слов написать».

– А вдруг че случилось? – парировал дед. – И нет возможности дать знать о себе? Не кипятись, внучок, жисть сложная штука, не суди, да не судим будешь. Вот тебе мой совет.

– Да знаю я, дедушка.

Олег махнул рукой и направился на работу.

Николай Иванович гордился Олегом, но старался ему об этом не говорить. Слишком молод он еще был, чтобы гладить по шерстке. Парень в отца пошел, такой же красивый, сильный и, главное, упрямый. Если что-то задумал, то обязательно выполнял и никогда не бросал начатое дело. Работа у Олега приносила неплохой доход, холодильник не пустовал, была машина, и деньжата водились. Олег никогда не брал у деда денег. Считал для себя позором брать пенсионные копейки старика. Хотя дед имел свои сбережения и часто предлагал их забрать Олегу.

– Заработаю я, дед, прекрати, прошу тебя. Я мужчина, и хочу им стать до мозга костей.

Так часто Олег повторял деду. Но не только исчезновение невестки и сына беспокоило старика. Военная история и тайна, связанная с ней, также не давала Николай Ивановичу покоя. Ее корни уходили глубоко в прошлое. Олегу он про нее говорил не раз, и не прекращал искать своего боевого товарища. Во время войны Николай Иванович служил в Судакском партизанском отряде рядовым бойцом. В начале декабря 1942 года их отряд угодил в крайне тяжелое положение. Продовольственные склады были разгромлены фашистами, кончались боеприпасы. Люди голодали, мерзли, и многие умирали, так и не дожив до победы. В декабре отряд окружила большая группировка немцев, положение усугублялось тем, что связь с Москвой была потеряна, радист убит, рация сгорела, и помощи партизанам было ждать неоткуда. Командование решило выходить из окружения малыми группами. Но прежде всего решили все документы, снаряжение, ценности и золото закопать в лесу, в разных местах. Такое задание получил Николай Иванович и его боевой товарищ Сашка. Их пригласили к командиру в землянку. Сашка и Николай Иванович при виде такого количества золота ахнули и вначале хотели отказаться от выполнения задания. Майор Кузнецов строго отчитал бойцов и пригрозил трибуналом за отказ выполнять приказ.

– Эти сокровища Али-Бабы на вашей совести, бойцы, – сказал Кузнецов. – Вам доверяет партия и правительство, и впредь язык держать за зубами. Никому ни слова. Ни жене, ни матери, никому.

Майор выпрямил спину и почесал подбородок. Взяв кружку с чаем, он сделал несколько глотков и прокашлялся.

– Люблю я крепкий чаек, бойцы. Итак, задание понятно? Возражения есть? Тогда выполнять и немедленно. Времени в обрез. Немцы наступают на пятки и вот-вот будут здесь.

Где-то совсем рядом разорвался снаряд и все как один в землянке машинально пригнулись.

– Делите пополам, – приказал Кузнецов.

Николай подошел к столу и дрожащими руками принялся делить сокровища. Оно сверкало и переливалось, и даже при свете керосиновой лампы было понятно, что золото и драгоценные камни настоящие и стоят баснословные деньги. Двадцать пять золотых бляшек с изображением скифов, пьющих вино из рога, десять подвесок с изображением грифона, сфинксов и льва, десять поясов из серебряных пластин и пять медальонов с изображением Афродиты и Эрота, и еще монеты из червонного золота. Все это богатство тщательно завернули в брезентовую ткань, предварительно положив в каждый сверток список содержимого. Сашка и Николай спрятали свертки и, отдав честь командиру выскочили из землянки.

– Побежали, друг, – крикнул Николай и рванул в сторону леса.

Уже несколько снарядов угодили в лагерь и множество раненных бойцов лежали на земле и просили о помощи. Медсестры не справлялись грузить раненых на подводы, и творилась настоящая неразбериха. Лошади, перепуганные от грохота, ржали, и готовы были бежать куда глаза глядят. Солдаты их едва сдерживали. Николай с Сашкой незамеченными проскочили на тоненькую дорожку, ведущую в гущу леса.

– Где прятать будем? – спросил Николай Сашку.

– Давай под нашим дубом, там, где мы с тобой часто бывали.

Друзья проскочили через заброшенный склад боеприпасов и вышли на поляну.

– Помнишь, как мы мечтали о том, когда закончится война? – спросил Сашка Николая.

– Как забыть, тебя ждет жена, счастливый ты человек.

– Брось, Колька, вот войну выиграем, и ты женишься. Найдешь себе красавицу и умницу, и обязательно я еще спляшу на твоей свадьбе.

– Эх, нам бы только эту нечисть прогнать с земли русской.

За разговорами друзья не заметили, как оказались возле дуба. Дерево выделялось среди других деревьев, и казалось, что оно хранит огромную историю о своем народе и этих местах.

– Давай копать, – прошептал Сашка и вскинул автомат, внимательно осматривая местность. Кругом стояла тишина и не было слышно ни птиц, ни другого зверья. Где-то вдалеке громыхало и шел бой. Гул от автоматных очередей едва доносился. Друзья вырыли глубокую яму под дубом, и Сашка смог залезть под корни. Там они и спрятали золото. Засыпав клад землей, Сашка и Николай тщательно убрали свои следы и с чистой совесть вернулись в отряд.

Когда наступило мирное время и война закончилась, Николай Иванович часто бывал в тех местах, но, к сожалению, тайника так и не нашел. Искал он и своего боевого товарища Сашку, но все попытки найти друга оказались безуспешными. В который раз он сидел и вспоминал военное время. Казалось, что все это было совсем недавно, и он, еще молодой боец, ждет долгожданной победы. Слеза медленно скатилась по морщинистому лицу Николая Ивановича. Вспоминая боевых товарищей, которые не дожили до победы, он всегда обращался к Богу со словами благодарности за то, что сохранил ему жизнь, и добрым словом поминал друзей. Уже не раз он пытался подключить Олега к поискам клада. Не хотел уходить на тот свет и уносить тайну клада с собой. Сколько раз его вызывали в КГБ, допрашивали о чемоданчике. Он всегда повторял одно и то же, и ни разу не изменил показания. Дескать, слыхом не слыхивал ни о каком чемоданчике. В конце концов от него отстали и больше не вызывали на допросы.

В этот вечер Николай Иванович долго не мог уснуть, и ворочался на кровати. Он решил снова поговорить с Олегом и, может быть, в последний раз в своей жизни попытаться найти золото.

– Хотел с тобой поговорить, Олежка, об очень важном деле, которое не дает мне покоя.

Дед приподнялся на локте и заговорщицки подмигнул Олегу.

– Я тебе уже не один раз говорил о кладе. Давай попробуем туда поехать. Авось, удача нам улыбнется, и мы найдем сокровища.

– Дед, но ведь ты ездил туда сам неоднократно. И ничего не нашел.

– Ездил, но всякое бывает в жизни.

И он в который раз поведал внуку свою историю. Олег слушал и представлял, как его дед с товарищем идут по лесу, копают под дубом, зарывают клад, как они засыпали это место землей и забросали сухими ветками.

– Я совсем стар стал уже, Олег, боюсь умереть… Но ведь так и друга не смог найти, и клад потерялся. Нехорошо уходить в мир иной с такими секретами. Что скажешь?

Олег, плотно сжимая губы, уже прикидывал, когда они смогут с дедом отправиться на поиски золота.

– Ладно, дед, поедем, я на работе возьму пару дней выходных за свой счет и рванем. Ты мне скажи имя и фамилию твоего боевого товарища. Может, у меня получится его найти.

После этих слов Олег приобнял деда и пожелал ему спокойной ночи.

Глава 6

Еще в школе Олег выделялся среди сверстников. Парни по классу и школе уважали смелого и спортивного парня. Олег всегда мог за себя постоять и защитить любую девчонку. Те же его боготворили, и почти каждая девочка в классе мечтала пойти с Олегом на свидание. Они смотрели на него влюбленными глазами и боялись лишнее слово сказать. Но Олег жил в своем придуманном мире, между ним и его одноклассниками была четкая и явная граница. Никто не имел права ее нарушать. Он так себя поставил в классе, и с завидным упорством отстаивал свои права. Занимаясь мелкими кражами, Олег понимал, что это не тот масштаб для деятельности, при котором можно разбогатеть. Обдумывая свои дальнейшие планы, он мечтал об настоящем деле.

В один прекрасный день школа закрыла за ним свои двери, и жизнь распахнула свои объятия. Олег пошел учиться заочно и устроился на работу учеником на станцию техобслуживания. Дед с детства приучал разбираться в моторах и прочих агрегатах машин. Считал, что каждый настоящий мужчина должен уметь самостоятельно починить машину и досконально разбираться в технике. Крутые тачки были частыми гостями на станции. Их владельцы, многие из которых были длинноногие блондинки, испытывали неподдельный интерес к красивому механику. Еще бы, парень был прекрасно сложен, темные волосы, придавали лицу особенную загадочность. Олег чем-то напоминал восточного красавца.

Он хорошо запомнил первый день, когда увидел Риту. Шикарный белый мерседес влетел словно птица в гараж, перепугав испуганных водителей других машин. Они с удивлением таращились на владелицу иномарки и с неподдельным интересом смотрели на ее точеную фигурку. Рита была стройная и высокая девушка. Изящные ботинки на высоком каблуке, короткая кожаная юбка, и несвойственная такому изящному образу мудрость, которая читалась в ее миндалевидных глазах. Когда она спросила, кто старший на станции, половина мужиков едва не попадали в обморок от весьма грудного и томного голоса ее обладательницы. Старший менеджер появился внезапно, и Рита ему что-то долго поясняла. Парень кивал головой, словно тюлень в цирке, и боялся перебить очаровательную особу. Олег не отводил взгляд от Риты, понимая, насколько эта женщина не его круга, и завидовал мужчине, который мог обладать такой красоткой. Менеджер, проявляя немыслимое самообладание, все-таки вступил с Ритой в спор. Это надо было видеть. Женщина проявляла мужской характер и не соглашалась на замену детали в машине. Олег прислушался к их спору и неожиданно для самого себя вступил в разговор.

– Заменить щетки на генераторе просто необходимо. В любой момент машина может встать и больше не завестись. Зачем вам такие проблемы на дороге?

Рита замолчала и резко повернулась к Олегу, готовая наглеца раздавить одним ногтем. Пристальный взгляд женщины был недолгим. Не сказав ни слова, она бросила Олегу ключи от машины, давая понять, что согласна на ремонт.

– Парень, эта работа под твою ответственность, и уверяю тебя, если мой автомобиль подведет меня в дороге, и причина будет все та же, я стану очень нехорошей тетенькой и пересяду на метлу вместо мерседеса. Тогда вам здесь несдобровать, уверяю вас. К вечеру я вернусь за машиной. Чтобы все работало, как и прежде!

– Ты спас мою жизнь, – выдавил слабым голосом менеджер и тряхнул кучерявой головой. – Не баба, стерва, любого мужика положит на обе лопатки, или намажет на хлеб словно масло и съест.

К вечеру машина была готова, и Олег с замиранием сердца ждал Риту. Он уже успел переодеться и ждал владелицу около входа в гараж. Каково же было его удивление, когда Рита не пришла, а вместо нее появился высокий мужчина в черном спортивном костюме. Движения его и походка, уверенная и слегка враскачку, выдавали спортсмена, скорее всего опытного боксера. Олег обратил внимание на костяшки пальцев парня. Те были почти черного цвета. Расплатившись, он подмигнул Олегу и был таков. Олег так и остался стоять с разинутым ртом. Без настроения Олег ушел домой, сожалея, что так и не смог второй раз увидеть очаровательную Риту.

Темные фигуры стояли в темноте, и разглядеть их было практически невозможно. Они словно призраки, возникшие из древнего мира, искали утешения на планете земля. Дождь лил уже не один час и не собирался прекращаться. Холодный ветер гулял по всем верхушкам деревьев и ломал сухие ветки. Темные, мрачные призраки не чувствовали ветра и дождя. Их крепкие тела застыли, глаза напряглись, слух обострялся с каждой секундой, словно вот-вот кто-то невидимый и неуловимый должен был нанести смертельный удар. Мокрые рельсы на станции едва освещались тусклым светом одинокого фонаря. Раздался гулкий паровозный свист. Трое парней, как по команде, двинулись вперед, шагая практически шаг в шаг, тихо, почти бесшумно. Дождь барабанил по металлическим крышам вагонов, давая возможность скрыть не только следы, но и звуки. Парни пролезли под одним вагоном, затем другим, и продолжали свое движение в четко заданном направлении. Выйдя на запасной путь, мрачные тени остановились и долго ждали, когда железнодорожники покинут свое место работы, а те, кто останется караулить, уляжется спать. Нужный вагон был почти рядышком, и парни, пригибаясь, рванули к нему, когда все затихло и люди ушли. Дверь скрипнула в вагоне и открылась.

– Чего так долго? – раздался едва слышный голос в темноте.

– Только свалили эти клоуны.

– Накачал их водкой под самую завязку. Забирайте товар и проваливайте. Смотрите, не попадите на охрану. Она вот-вот должна делать обход по путям.

Один из парней подтянулся на руках, словно акробат, и влез в вагон. У него в руках оказалась большая брезентовая сумка, которую он тут же сбросил на землю. Раздался глухой удар, сумка упала в лужу и обрызгала водой ночных “гостей”. Парень взвалил сумку на плечо и кряхтя поплелся прочь. Еще три точно такие же сумки оказались на земле. Парни их медленно подбирали и уходили по одному. Когда все закончилось, охранник, сидевший в вагоне, спрыгнул на землю и закрыл широкую дверь. Достав из кармана замок, он защелкнул его на ржавых петлях и, положив ключ в карман брюк, растворился в темноте.

Через час команда “призраков” встретилась в условленном месте. Заброшенный дом стоял за городом, в полной тишине и одиночестве. Никто сюда не приезжал, дом от времени ветшал, и покосившаяся крыша могла в любой момент похоронить под собой людей. В доме были выбиты окна, стекла везде валялись на полу. Парни бросили свои сумки в центр комнаты и, вытирая пот с лиц, смотрели друг на друга довольными глазами. На их лицах не было усталости, несмотря на тяжелый груз, который они притащили со станции. Эта сплоченная компания дружила с детства. Каждый знал о своем товарище практически все. Секретов ни у кого не было. Доверие и всеобщая порука стояла во главе «трудового коллектива». Все они были из рабочих семей и жили с одной целью – ограбить, продать краденное, затем гулять на широкую ногу.

– Вот каждого доля! – произнес строгим голосом высокий парень и протянул каждому по небольшому свертку с деньгами.

Парни молча спрятали деньги и ждали дальнейших указаний.

– Пару дней никому не высовываться. Всем ясно? Не пылить деньгами и не покупать проституток. Помните, менты не спят, и будут нас искать. У них хватает стукачей, готовых за дозу геры мать родную выставить на панель.

Пожав каждому руку, высокий парень проводил напарников к двери. Когда никого не осталось, Олег прислушался к звукам за окном и словно хищник приник к разбитому окну. Ему показалось, что вдалеке слышны мужские голоса. Олег замер и, напрягая слух и зрение, всматривался в темноту. «Показалось», – подумал он и с облегчением выдохнул. Кроссовки на толстой подошве промокли полностью, пока, шлепая по лужам, он добрался домой и, еще раз проверив, нет ли за ним хвоста, исчез в холодном мраке подъезда. Открывая дверь, он прислушался к ночным звукам. Никого. Олег закрыл тихонько дверь и, снимая мокрую обувь, отнес ее в ванную. Умываясь, он посмотрел на свое отражение в зеркало. Черные волосы, прямой нос, пушистые длинные ресницы, и неимоверно красивая улыбка не давали спать многим девочкам из двора.

– Деда, ты спишь?

Олег открыл дверь в комнату деда и присмотрелся. Комната у Николая Ивановича была небольшая. Половину ее занимали стеллажи с книгами, посередине, как в старину, стоял круглый стол. Диван с красивой резной спинкой расположился около стены. На нем лежал дед и в свете ночника казался бледным и больным. Свет отражался на его седых волосах, и они поблескивали словно снежинки.

– Где так долго был, Олег? Я переживал и уже хотел звонить в милицию.

– Зачем? – удивился Олег.

– Затем, что когда ты женишься и будут у тебя свои дети, ты совсем по-другому будешь смотреть на жизнь. Но пока ты меня понять не можешь. Я тебя всегда учил, что старших нужно уважать! Несмотря на то, что ты уже вымахал под потолок и к девкам захаживаешь, все равно для меня будешь ребенком.

– Прости, деда, больше такого не повторится, – ответил Олег и присел к деду на диван.

Николай Иванович приобнял внука и поцеловал в макушку. До утра они не спали. Николай Иванович рассказывал фронтовые истории о подлости и предательстве, о том, что такое любовь, и почему нужно хранить и оберегать семейный очаг. Повторял, что нельзя прощать измену, а своих друзей никогда не бросать в беде. Олег заварил крепкий чай с медом, так они и разговаривали по душам, пока не прозвенел будильник, и Олег начал собираться на работу.

Глава 7

Рабочий день Олега подходил к концу. Он забрал свою зарплату у менеджера и вышел на улицу. Этот вечер был теплым. Олегу что-то подсказывало, что впереди его ждет новое интересное приключение. Он с азартом охотника посмотрел по сторонам и направился в сторону дома. Апрель радовал своей погодой. Солнце грело весь день и к вечеру погода стала совсем приятная. Не жарко, но уже и не холодно. Хотелось подольше прогуляться по улицам в свой законный выходной. Да и вообще махнуть на все рукой и поехать к морю. Вдыхая воздух полной грудью, погруженный в свои мысли, парень посмотрел на небо. Он даже не заметил, как возле него притормозила машина. Олег непроизвольно вздрогнул и повернул голову.

– Здравствуйте, Олег!

Парень стоял и во все глаза смотрел на прекрасную незнакомку. Пристальный взгляд женщины выдавал неприкрытый интерес к Олегу.

– Садитесь в машину, я подвезу вас. Нам по пути.

Ее длинные черные волосы спадали на плечи. Рита улыбнулась и, не дожидаясь ответа, подняла стекло. Олег наклонил голову и подошел к двери. Взявшись за ручку, он на секунду задумался и оглянулся.

Никого из знакомых и друзей поблизости не было. Жаль, подумал он, что никто не видит этой почти киношной сцены. Открыв дверь машины, он уселся на мягкое кожаное сиденье. Запах дорогих духов приятно кружил голову и наталкивал мужчину на эротические фантазии. Жадно поедая глазами женщину, Олег отметил про себя, что она неимоверно красива. Миндалевидные темные глаза казались еще темнее, нежели при первой их встрече. Губы Риты были накрашены ярко-красной помадой, отчего еще больше усиливалась их природная красота и сочность. На вид Рите было около сорока. Ухоженное холеное лицо без единой морщинки притягивало и волновало царственным достоинством.

В салоне играла легкая музыка, Рита смотрела на Олега, и ее едва приоткрытые губы манили. На ней была одета короткая юбка, красивые длинные ножки обтягивали тонкие чулки. Высокие сапоги из мягкой кожи выгодно подчеркивали идеальную форму ног. Белая рубашка, чуть-чуть расстегнутая на груди, едва сдерживала пышную грудь. Матовая кожа была бархатистой, и Олегу неимоверно сильно захотелось коснуться ее губами. Пауза затянулась, и первой ее нарушила женщина.

– Меня Рита зовут.

Она протянула руку с длинными острыми ногтями красного цвета.

– Как тебя зовут, я уже знаю.

– Очень приятно, – ответил Олег, смутившись.

Рита завела двигатель, и машина плавно тронулась с места. В салоне играла музыка и не было слышно работы мотора. Женская рука на ручке переключения передач непроизвольно вздрагивала.

– У тебя есть семья? – спросила Рита и повернула голову.

– Пока нет, не обзавелся, – ответил Олег, чуть улыбнувшись и потупив глаза.

– Значит, поедем ужинать. Любишь вкусно покушать?

Олег не ожидал такого поворота событий и молчал, уставившись на дорогу.

– Молчание – знак согласия! – ответила Рита веселым голосом и рассмеялась.

Олег удивился тому, как Рита виртуозно управляет машиной. Она легко маневрировала в потоке машин и ни разу не создала аварийной ситуации. Остановились они возле высокого дома, который по форме напоминал рыцарский замок времен средневековья. Олег здесь еще ни разу не был и с любопытством глазел на открывающуюся его взгляду роскошь. Как только машина въехала во двор, из заведения выскочил мужчина. Он приветливо улыбался и готов был упасть на колени перед гостями и целовать изящные сапожки Риты. Полная фигура и второй подбородок четко давали понять, что он большой любитель вкусно поесть. Массивный перстень с большим бриллиантом говорил о том, что это не просто официант или повар. Нет. По коварной улыбке толстяка с маленькими хитрыми глазами, дорогому костюму можно было понять одно, – что он хозяин всего этого великолепия.

– Рита, голубушка, очень рад вас видеть. Не часто к нам приезжают столь желанные гости. Будете ужинать как всегда? В любимом зале?

Рита кивнула и позволила хозяину заведения закрыть дверь ее машины. Распахивая дверь ресторана, он согнулся и выставил вперед руку.

– Проходите, гости дорогие, здесь вам всегда рады!

– Давно я не заезжала к тебе, Марк, – сказала Рита. – Я соскучилась за твоими перепелами. Спокойно, тихо у тебя, и народу немного. Чем меньше посторонних глаз, тем лучше.

Рита прошла вглубь зала, слегка покачивая бедрами. Олег шел за женщиной, с интересом осматривая обстановку ресторана и прислушиваясь к разговору хозяина с Ритой.

– Я на днях собирался к тебе заскочить, дорогая, есть о чем потолковать, – сказал шепотом Марк и кинул быстрый взгляд на Олега.

Тот сделал вид, что ничего не слышит и отвернул голову. В самом деле, это Олега не касалось, и он тут же потерял интерес к их разговору. Отделка ресторана была выполнена в охотничьем стиле. Кое-где стены были с грубой кирпичной кладкой, темного цвета, а местами покрыты золотистой краской. Стены украшали картины, головы кабанов и оленей. По углам широкого зала горели камины, полы были устланы медвежьими шкурами. Окна были завешены плотными темно-зелеными гардинами. Дорогая мебель из красного дерева говорила об особой престижности такого заведения. Большие диваны манили гостей своей кожей цвета шоколада, которая блестела от света маленьких светильников. На потолке фахверк был тоже темно-зеленого цвета. Из кухни доносился аромат заморских специй и пряностей. Олег проглотил слюну и представил, какие блюда здесь подают. Он с утра ничего не ел. Рита прошла в отдельный уютный кабинет, и словно хозяйка, уселась в кресло и взяла меню из рук молоденького официанта. Олег молча сел напротив. Официант протянул ему меню и поклонился.

Караси на угле, семга в апельсиновом маринаде, заяц в сметанном соусе, пельмени из щуки, оленина, запеченая в фольге с орехами. И это был еще не весь перечень блюд в меню.

Парень удивился, что не была указана стоимость блюд. От неимоверного изобилия и разнообразия Олег растерялся и, покрутив в руках меню, аккуратно положил его на стол. Рита только мельком глянула на меню и уже готова была сделать заказ.

– Я буду птицу и мое любимое вино BelerucheCotes-du-Rone.

– Сегодня исключительные перепела в вишневом соусе, – парировал официант и замер, ожидая, когда клиент сделает выбор.

– Хорошо, сегодня мы будем есть перепелов, и еще моцареллу Буффало с помидорами и соусом базилик. А что ты будешь заказывать?

Рита посмотрела на Олега и поняла, что парень впервые в таком заведении и попросту растерялся.

– На твой вкус, – ответил Олег и посмотрел на Риту в упор.

– Тогда косуля на косточке, под соусом из лисичек. Салат из камчатского краба с зеленью и томатами черри. И обязательно гренки от шеф-повара с семгой.

Олег после такого перечня блюд сделал глубокий вдох и задержал дыхание. В желудке от обилия выделенного желудочного сока слегка покалывало. Официант разлил в бокалы вино, поклонился и быстро растворился в воздухе, будто бы его и не было.

– За знакомство!

Рита подняла свой бокал и поднесла к свету. Вино играло всеми красками и искрилось.

– За приятное знакомство! – продолжил Олег.

Они сделали по глотку вина и поставили бокалы на стол. Рита извлекла из сумочки сигареты и, щелкнув золотой зажигалкой, закурила, изящно выпуская дым в потолок.

– Расскажи о себе, – сказала она таинственным тоном.

– Рассказывать, если честно, особо-то и нечего. Учусь, работаю, живу с дедушкой.

Олег пожал плечами и замолчал. Ему действительно нечем было удивить эту красивую женщину. В какой-то момент ему стало грустно на душе. Он осознал, насколько его жизнь далека от роскошной и сытой жизни. Мелкие дела, которые они проворачивали с друзьями, ни на шаг не приближали к заветной цели. Он мечтал жить на широкую ногу и ни в чем не нуждаться. Ходить по ресторанам, иметь крутую машину, вкусно есть, иметь модные шмотки, да мало ли что еще? Рита внимательно наблюдала за Олегом и заметила перемену в его лице. Интуитивно женщина понимала, о чем он думает. Ей нравился этот простой парень, и она предложила:

– Пойдем потанцуем?

Затушив в пепельнице сигарету, Рита встала и протянула Олегу руку. Они вышли в центр зала, и Рита положила руки на его плечи. Зазвучала медленная композиция “Paroles” в исполнении Далиды, и в такт музыке пара начала танцевать. Он все крепче сжимал руки на талии Риты и прижимал ее к себе. Тончайший аромат духов пьянил как молодое грузинское вино. В какой-то момент он не удержался и поцеловал ее. Рита ответила взаимным поцелуем. Парень не мог оторваться от сладких женских губ и все больше разжигался от вспыхнувшей страсти. Сколько это могло продолжаться, неизвестно. Рита закинула голову назад, и Олег нежными поцелуями покрывал ее шею, теряя контроль над собой. Официант принес заказ, музыка закончилась, но пара продолжала стоять в центре. Несколько пар за столиками таращились на них с заметной завистью в глазах.

– Хватит, хватит, – прошептала Рита и отстранилась от Олега. – Наш ужин остынет и придется поварам еще раз его разогревать.

На столе стояли красивые керамические тарелки, на которых лежала аппетитная еда. Умопомрачительный запах разносился по кабинету. Они дружно набросились на еду, словно не ели неделю или больше. Косуля таяла во рту, мясо было сочным и вкусным. Салат из крабов Олег запивал вином и не отводил взгляд от Риты. Он уже знал, чувствовал сердцем, что Рита будет принадлежать только ему одному, от этих мыслей на душе у него становилось теплей. Во время еды они шутили и болтали, как старые знакомые. Олег уже не смущался Риты, и поедая глазами женщину, представлял, какая она в постели.

К концу вечера им обоим казалось, что они знакомы миллион лет и эта встреча не случайна в их жизни. Заказывая десерт, Рита потянулась за сигаретой. Олег подскочил из-за стола и, чиркнув зажигалкой, поднес ее к сигарете. Ему почему-то захотелось во всем ей угождать, чтобы ни один день или час она не провела без него. Волна невероятной нежности прокатилась по телу мужчины, он взял руку женщины и нежно поцеловал ее запястье.

– Как приятно, ты настоящий кавалер, – ответила Рита и сдавила руку Олега, отвечая таким образом взаимностью.

– А вот и наш десерт, – улыбнулась Рита и подмигнула Олегу. Тарелка с фруктами была выложена в форме розы. Виноград поражал своими размерами. Отдельно стояла ваза с манго и сицилийским апельсином, составленными в виде канапе с лепестками мяты. Тут же были веточки черной смородины, голубика и клубника. Шоколадное фондю завершало этот сладкий волшебный фейерверк.

– Все, больше не могу, – сказал Олег и развалился на диване. Довольная Рита рассмеялась громко и призывно.

– Давай, давай, ты молодой растущий организм, вперед.

Рита пересела ближе к Олегу и принялась кормить его с ложечки. Шоколад стекал по его губам, и женщина слизывала его своим маленьким язычком. Покончив с едой, они наспех простились с хозяином заведения и устремились почти бегом к машине. Выехав из двора и свернув в первый попавшийся переулок, Рита остановилась. Ничего не говоря, они лихорадочно бросились в объятия друг к другу. Рита стягивала с Олега свитер. Он расстегивал пуговицы на ее блузке и целовал упругую грудь. Волосы Риты окутали Олега своим неповторимым ароматом. Он расстегнул брюки, и Рита уселась к нему на колени, на минуту замерла от растекающегося по всему телу блаженства. Чувствуя жар ее плоти, Олег задыхался от удовольствия. Они двигались в бешеном темпе, теряя рассудок. Олег ласкал ее грудь, едва сжимая соски и покусывая их зубами. Рита осыпала лицо парня поцелуями и ритмично двигалась в такт с его телом. Поднявшись на самую вершину блаженства, он и она обрушились вниз, слившись воедино, заканчивая любовную дуэль мощным оргазмом.

Так и начался их роман.

Рита с влюбленными глазами лежала на груди у Олега и рисовала остреньким ноготком замысловатые узоры. Глаза утомленной страстью женщины светился томным блеском.

– Мне не хочется, чтобы ты уходил, – прошептал она и чуть уколола Олега.

Олег открыл глаза, но казалось, что он не слышит и не замечает ничего вокруг. Взгляд у него был устремлен в потолок, и он молчал. Рита еще сильнее прижалась к нему и потерлась ногой о колено Олега.

– Олег, я хочу, чтобы мы никогда не расставались. Мне очень одиноко, когда я одна и грустные мысли лезут в голову. Это трудно объяснить, но я хочу, чтобы каждое мгновение нашей жизни было наполнено только любовью.

Олег вздохнул и поцеловал пушистые и пахнущие неизвестными травами волосы. Рита приподнята голову и заглянула ему в глаза.

– Ты любишь меня, скажи?

Рита поцеловала его в шею и напряглась. Олег, продолжая молчать, думал о чем-то своем. Ему не хотелось признавать, что Рита для него стала самым желанным человеком на свете. Той женщиной, ради которой он был готов на самый смелый и дерзкий поступок. Мужчина должен всегда оставаться мужчиной и не идти на поводу у женщины. Так всегда повторял ему дед, рассказывая много примеров, когда крепкие и умные мужики становились подкаблучниками, и чем это все заканчивалось. Рита казалась ему совершенно другой. Он не видел в ней ни одного намека на какое-то главенство в их отношениях. Даже наоборот. Рита всегда считалась с его мнением и старалась не перечить.

Всякие сюрпризы и незатейливые подарки Риты Олег уже воспринимал как должное, и всегда ждал новой встречи. Рита была настоящим мастером по части сюрпризов и всячески удивляла любимого мужчину. Олег с детства боялся высоты, но, когда Рита предложила прыгнуть с парашютом, он согласился.

С дрожащими коленями он натягивал на спину парашют и слушал внимательно уже немолодого инструктора. Боясь признаться в своих страхах, Олег прыгнул и, зажмурив крепко глаза, думал только о ней. Рита прыгнула следом и как более опытный спортсмен долго парила, махая ему руками и кувыркаясь в воздухе.

При приземлении Олег подвернул ногу, сказалось то, что он новичок и то, что не было надлежащего опыта. Лежа на мягкой и пушистой траве, он улыбался и старался не показывать, как болит нога. Но как только это заметила Рита, она тут же побежала за доктором и заботилась об Олеге, как любящая мать.

Поездки на море и разные курорты стали для них привычными. Рита не жалела денег, и Олег получал от жизни то, о чем всегда мечтал. Купаясь в теплых водах Атлантического океана, Рита радовалась как девчонка. Олег не мог поверить, что ему так повезло в жизни и, занимаясь любовью где-то в укромном уголке пляжа, отдавался женщине каждой клеточкой своей души и сердца.

В Эмиратах на вертолетной прогулке он едва не вывалился из вертолета, забыв пристегнуть ремень безопасности. Рита чудом схватила его за куртку и смогла затянуть в кабину. Тогда Олег впервые увидел испуганные глаза женщины. Рита расплакалась навзрыд и попросила пилота вернуть их обратно. Ужины на вершинах небоскребов стали для них чем-то вроде визитной карточки. Богатые арабы пожирали глазами Риту и долго смотрели ей вслед. Олег ревновал, но зная Риту, ее характер, никогда не стал бы показывать свои не столь приятные качества, которые присущи почти всем мужчинам. Как только выдавалась свободная минутка, тут же старался уединится с Ритой. Страсть поглощала их настолько сильно, что иногда они сутками не выходили из спальни. Один из вечеров Олегу запомнился надолго. Это был тихий и чуть прохладный вечер. Рита была в золотистым платье с изумительным колье на шее. Камни отражали тусклый свет, и слегка загорелая кожа Риты казалась матовой. К ним подошел немолодой скрипач и виртуозно сыграл серенаду Шуберта. Это настолько было чудесно, что Олег растворился в приятной музыке и любви. Ему казалось, что он слышит каждый удар сердца Риты, и, улыбаясь, нежно и ласково целовал ей руки.

– Олег, давай ты переедешь ко мне. Сколько можно нам встречаться? – Рита перебралась на грудь к Олегу и выгнула спину. Олег погладил сочную грудь женщины и поцеловал.

– Ты мне не ответил, – прошептала Рита и, прогнувшись, позволила мужчине любоваться ее прекрасным телом. Она уже почувствовала, как напряглась мужская плоть, и двигаясь плавно, еще больше заводила мужчину. У Олега участилось дыхание, и он сжал талию Риты.

– Нет, нет, дорогой, подожди. Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Как ты сама думаешь? Хочу я этого или нет? Я ждал и искал тебя всю свою жизнь, Рита. Мне никогда еще так не было хорошо ни с одной женщиной, как с тобой. Я сам хотел тебе задать этот вопрос, но не решался.

– Почему?

В голосе Риты было столько нежности, что Олег покраснел. В этот миг он понял, насколько она его любит, и пожалел о том, что сам не предложил переехать к ней.

– Глупенький мальчик, ты ведь только мой, и я тебя никому не отдам. Не надо никогда стеснятся, будь самим собой.

Рита сгорала как свеча от нахлынувшего желания и закрыла Олегу рот ладонью.

– Ничего не говори. Возьми меня и не отпускай. Я хочу выпить тебя до самого дна. Ощутить всю глубину твоей любви. Упасть в океан страсти и в нем утонуть. И чтобы никто не смог нас спасти.

Рита глухо вздохнула, и Олег ворвался в нее как настоящий ураган. Рита от неожиданности вскрикнула и тут же обмякла. Ей стало так хорошо, что у нее закружилась голова, и она прикусила губу, тихо застонав. Олег двигался мягко и чувствовал каждый уголок в пылающем огнем лоне женщины. Рита часто дышала и, покрываясь мелкими бисеринками пота, извивалась. Они слились, переплелись, задохнулись, удивились. Громкий вскрик Риты дал понять Олегу, что его любимая женщина счастлива. Минут десять они просто лежали и не торопились вставать. Олег знал, что пока не стоит трогать Риту, и правой рукой гладил ее по спине.

– Мне хочется в бассейн. Пойдем, родной, прохладная вода придаст нам новых сил и ощущений.

Она поднялась с постели, и ее длинные волосы упали на спину. Олег приподнялся на локте и наблюдал за Ритой.

– Вставай, лежебока, идем, – призывным голосом сказала Рита.

Накинув халат, она остановилась около двери и ждала Олега. Спустившись к бассейну, Рита скинула на пол халат и бросилась в прозрачную воду.

В комнате пахло цветами, и Олег, недолго думая, прыгнул рыбкой в воду. Выныривая на поверхность, он увидел Риту, она плавала на спине и мурлыкала себе под нос какую-то мелодию.

Только сейчас Олег обратил внимание на огромный папоротник, стоявший возле едва приоткрытого окна. Его огромные листья лежали на поверхности воды. Олег сравнил цветок с маленьким спрутом, который только оторвался от матери и впервые самостоятельно погружался в воду. Он усмехнулся, и Рита заметила улыбку.

– По какому поводу смех? – спросила она и подмигнула.

Олег рассказал о своей фантазии и после они уже вдвоем смеялись от столь удачного сравнения. Рита подплыла к папоротнику и погладила листья. Олег залез на парапет и только сейчас обратил внимание на огромное количество цветов. Они располагались по углам комнаты и издавали благоухание. В слабом свете, который горел в бассейне и лился с потолка, отражались узоры на мраморной плитке. Олег с интересом их рассматривал. Рита подумала, что мужчине нравятся ее цветы, и тут же принялась о них говорить.

– Видишь, стены заплетены сингониумом и циссусом, это я купила, как только построила дом. Они здесь долгожители и хорошо освоились.

Олег кивал головой, абсолютно не запоминая замысловатые названия цветов.

– Ты слушай, слушай, вдруг пригодится в жизни.

– Я не уверен, что пригодится, – ответил Олег и нахмурился.

– Эх ты, вот будет у тебя жена и детки, вырастут они, и им будет что рассказать.

– О цветах?

– Конечно! Если родится девочка, почему бы и нет? Кстати, ты хочешь иметь детей или нет?

– Если честно, то я об этом не думал.

– Зря, мужчина об этом должен думать со школы. Учиться, приобретать специальность и тот багаж знаний, который он получит на протяжении своей жизни, передать детям.

– Может быть, может быть, – дважды произнес Олег и снова прыгнул в воду. Ему так нравились своего рода нравоучения Риты. Житейская мудрость этой женщины всегда была направлена в нужном направлении, и это льстило Олегу. Он гордился тем, что рядом с ним такая умная и красивая женщина, у которой всегда можно чему-нибудь научиться. Рита как древнегреческая богиня снова плавала и высоко держала голову над водой. Завязав длинные волосы, она старалась больше их не мочить.

После бассейна они переместились в джакузи. Разноцветные бульбочки приятно щекотали спину и ноги, снова вызывая прилив желания. Олег набросился на Риту, как голодный хищник. Она даже не успела глазом моргнуть, как очутилась в крепких мужских объятиях…

На следующий день Олег собрал вещи, чтобы переехать к Рите. Большая спортивная сумка стояла в коридоре. Николай Иванович крепко обнял внука и не хотел отпускать. Скупая слеза скатилась по его морщинистому лицу.

– Дед, брось, я прошу тебя. Не на Северный полюс уезжаю. Обещаю, что буду часто забегать к тебе. Два-три раза в неделю. И телефон мой есть у тебя. Если что нужно – звони, я через пять минут буду дома.

– Ты правильно, внучек, сказал: дома! Здесь твой дом был и будет и двери всегда в нем для тебя открыты. Скажи, ты любишь ее?

– Больше жизни люблю. Она такая, такая (он не мог подобрать слова, которые бы в полной мере отобразили Риту) необыкновенная!

Олег зажмурил глаза, и лицо у него засияло.

– Вижу, что любишь. Бог вам в помощь, но ты как-нибудь приди с ней домой. Познакомимся. Очень мне хочется увидеть свою так называемую невестку.

– Деда, но мы пока о женитьбе не говорили. Да и вряд ли она захочет выходить за меня замуж. Кто я? Обычный парень, у которого как у латыша, за душой ничего нет. А она… Она Королева, но мне хорошо с ней, и как мне кажется, это у нас взаимно.

– Ладно, Олежка, беги, и помни то, чему я тебя учил. Я всегда хотел, чтобы ты вырос настоящим человеком. И я прошу тебя не разочаровать меня.

Олег чмокнул деда в лоб и выскочил за дверь. Не замечая прохожих, он бежал со скоростью ветра. Сбивая и расталкивая зевак, Олег мчался к Рите. «Только бы она не передумала», – думал он и, в который раз сбивая человека, бежал не жалея ног. Люди крутили пальцами у виска и качали удивленно головами в спину пылкому влюбленному.

Дом у Риты напоминал Олегу дворянскую усадьбу восемнадцатого века. Три этажа, колоны, большой двор с пышной растительностью, деревья, которые Рита заказывала в Крыму. Красного цвета крыша поглощала солнечный свет и от этого в лучах заката приобретала совершенно другой оттенок. Олег любил с Ритой, расположившись наверху дома, любоваться закатом и дышать свежим воздухом. Они часто по вечерам сидели вдвоем в уютных креслах и слушали пение птиц. Поселок был расположен недалеко от города, и вся городская суматоха оставалась где-то за горизонтом. Не слышно было шума машин и криков людей. Здесь царил покой и тишина.

Холл дома, оформленный в темных тонах, обволакивал своей роскошью. Картины, шторы, гардины и мебель были подобраны со вкусом. Здесь не было ни одной лишней вещи. И если случайный гость приходил в дом к Рите, он даже в холле чувствовал себя вполне комфортно.

На втором этаже располагались три большие спальни с санузлами и громадной спа ванной, в которой находился еще и бассейн. Комната с домашним кинотеатром была оборудована таким образом, что в ней могли свободно расположится примерно человек десять, а то и больше. Диван стоял полукругом и блестел своими натертыми до блеска кожаными боками. Тут же были игровые приставки, и когда дом Риты заполнялся гостями, мужское население с азартом резалось в футбол или в какие-нибудь «стрелялки». Также имелась бильярдная. Отдельная комната была спортзалом. Здесь стояли всевозможные тренажеры, и личный тренер Риты три раза в неделю занимался с ней.

Небольшой и почти неприметный домик охраны стоял в конце двора. Вид его был заброшенным и унылым. Это было сделано специально и с одной целью: не привлекать внимания непрошенных гостей. Зато внутри он был оборудован самыми последними шпионскими разработками. И никто и никогда не имел права доступа в этот дом, кроме спецперсонала. Камеры наблюдения были расположены в таких местах, что их невозможно было найти даже с собакой и миноискателями.

Каждый уголок двора и дома четко фиксировали камеры, и постоянно велась запись. Рита набрала людей из бывших спецназовцев. Олег подружился с парнями и часто приглашал играть. Многие из них смотрели с завистью на баловня судьбы, коим считали Олега, но никогда не говорили об этом вслух. Боялись не только недовольства хозяйки, но и оказаться на улице без куска хлеба с маслом. И если бы Рита узнала, она бы не пожалела никого. Даже начальника охраны, которому доверяла больше остальных. От домика охраны вела небольшая дорожка к причалу. Там стоял катер, готовый в любую минуту выйти на воду. На зиму катер прятали в бокс и крепко закрывали ворота. Рита держала всегда свою охрану в полной боевой готовности. На всякий случай. В жизни ведь иногда все может решить один единственный случай. Как забрать жизнь человека, так и сделать из него падишаха. Под домом располагался гараж на пять машин. Четыреста пятьдесят кустов роз было высажено вокруг дома. За ними тщательно следил садовник и всячески старался угодить хозяйке.

Неповторимый аромат, особенно по утрам, превращал дом в райский сад. Дышать было так легко и приятно, что иногда Олег пьянел от этого аромата. Огромный бассейн, который был прямо на улице, особенно манил в жаркую погоду. Еду готовила повар, женщина лет пятидесяти. Она ушла из престижного ресторана, как только Рита ее пригласила. Не потому, что Рита платила больше. Нет. Рита обладала такими качествами, которые не присущи многим людям. Это доброта души и уважение человека как труженика и ремесленника. Она никогда не забывала, у кого день рождения или какой-то юбилей. Всегда дарила детям и внукам как охраны, так и остального персонала, подарки. Люди это ценили и служили верой и правдой. Повар любила побаловать хозяйку и ее ухажера диковинными блюдами. И всегда старательно по утрам согласовывала меню на целый день, если Рита оставалась дома и не собиралась уезжать.

Олег ни разу не спросил у Риты, чем она занимается. Рита ценила то, что Олег не проявляет лишнее любопытство, и собиралась со временем посвятить Олега в свои секреты. Но для этого нужен был подходящий момент, и женщина его ждала. Олегу казалось, что у Риты неограниченный банковский кредит и деньги никогда не закончатся. Любая прихоть женщины исполнялась молниеносно. Стоило ей чего-нибудь пожелать, как нужная вещь на следующий день лежала на ее столе.

Олега смущало, что он не соответствует статусу любимой женщины, но он, спрятав свое самолюбие как можно глубже, молчал как рыба. Рита при Олеге никогда не говорила о делах. И как только в ее доме появлялись странные гости, просила вежливо Олега оставить их наедине. Позже Олег уже сам уходил и, взяв кого-то из охраны, шел играть. Рита уединялась со спортивного вида парнями в кабинете и долго о чем-то беседовала. Однажды Олег чуть было не совершил глупость и не попался за постыдным занятием. Он приревновал Риту к гостю и, прокравшись к кабинету, хотел услышать, о чем идет разговор. Спасло его чудо, иначе не назовешь. Он не услышал, что закончилась встреча и как дверь открывается. Олега от удара отбросило к дивану. Упав на пол, он с разбитым до крови коленом затаился, и прижимаясь к дивану, молчал. Гость вышел из кабинета и направился на выход. Когда Рита увидела, что у него разбита нога, он впервые ей соврал. Сказал, что нырял в бассейн и ударился об острый угол плитки.

Глава 8

Рита долго раздумывала над тем, рассказывать Олегу правду о себе, или нет. Ей не хотелось от него ничего скрывать, но страх того, что он не поймет и даже осудит ее, останавливал. Она в который раз повторяла доводы, которыми будет апеллировать, но каждый раз понимала, что это все немного не то, что она хотела. Сердце женщины терзалось от неизвестности. Олег вел себя вполне пристойно и не лез с глупыми вопросами. Это нравилось Рите, и она понимала, что со дня на день все расскажет. Все получилось как-то само собой. Они сидели за столом, ужинали, и Рита, чуть расслабившись после бокала вина, сказала:

– Олег, почему ты не спрашиваешь, чем я занимаюсь?

Олег отложил вилку в сторону и отодвинул тарелку.

– Рита, мне не хотелось выглядеть в твоих глазах чересчур любопытным. Не буду скрывать, иногда я хотел задать этот вопрос, но что-то останавливало меня. – Он улыбнулся и продолжил: – Ты хочешь рассказать?

– Хочу, правда не знаю, с чего начать.

Рита задумалась и встала из-за стола. Олег наблюдал, как она выгнула спинку и прошлась по комнате. В ее глазах он заметил тревогу. Или показалось. Он не знал, поэтому и предпочел молчать. Олег налил себе вина. Женщина села на широкий диван и взяла в руку пульт управления.

Откуда-то с потолка полилась мягкая, почти волшебная музыка. Она напоминала Олегу арабские сказки про колдунов и злодеев, про тонкий мир Востока.

Рита поставила бокал на столик и сказала:

– Я не знаю, Олег, понравится тебе это или нет, но я ничего не хочу скрывать. С чего бы начать? – Рита задумалась и после короткого замешательства продолжила: – У меня есть своя команда, которая занимается раскопками. Черной археологией. Ты слышал или нет про таких людей?

– Что-то слышал краем уха, но в подробностях нет. Кто они такие? Точнее не они, а вы?

– Ты понимаешь, что наш разговор должен остаться в этих стенах и никуда не выйти? Понимаешь?

Олег кивнул и с умным видом сложил руки на груди.

– Рита, я обещаю тебе, что никогда никто о нашем разговоре не узнает. Клянусь.

– Клятвам невелика цена… Это всего лишь слова, которые говорит человек, не задумываясь над последствиями. Прости, я не хотела тебя обидеть.

Рита заметила, как на лицо Олега легла мрачная тень.

– Но как говорят, сказал «а», говори уже и «б».

– Рита, я тебя умоляю, я вижу, как с трудом тебе дается этот разговор. Не хочешь – не говори. Поверь, не так уж это и важно. Тем более, мы совсем недавно вместе. И ты имеешь полное право не доверять мне. Я не обижусь.

Олег вытер руки салфеткой и приблизился к Рите. Встал на одно колено и положил голову к ней на ноги. Рита запустила пальцы в густую шевелюру мужчины и слегка потрепала.

– Ты мне нравишься. Знаешь, чем?

Олег пожал плечами и поцеловал женские пальчики.

– Не знаю, я обычный человек, простой парень, и не могу понять, что ты во мне нашла.

– Нашла, нашла, – Рита рассмеялась громким заливистым смехом и поцеловала в макушку Олега. – В тебе есть то, что не свойственно современным мужчинам.

Олег поднял с интересом глаза и смотрел не моргая на Риту.

– Преданность. Вот что. Она у тебя по всей видимости от родителей, и это ставит тебя на одну ступень выше остальных. Ну и еще кое-что. – Рита сжала плечи Олега и приподняла за подбородок его лицо. – Глаза, Олежка, они мне иногда сняться ночью… И до знакомства с тобой тоже я их видела во сне. Все не могла понять, чьи это глаза и почему они так часто снятся. И только недавно поняла, любимый, что это твои глаза.

– Мне когда-то попалось небольшое стихотворение, хочешь, прочту? – спросил Олег и сжал коленки Риты.

– Ты любишь стихи? Прекрасное увлечение. Оно нравится многим женщинам.

– Не то что люблю, нет. Просто иногда читаешь и понимаешь, что поэт написал именно про тебя, о твоем душевном состоянии. Хотя, может, я и ошибаюсь.

– Читай, я послушаю.

Рита поджала под себя ноги и вздохнула. Олег встал, потирая виски, начал читать.

Мои глаза ты видела во сне,

А я стоял и наблюдал украдкой,

Как ты искала трудный путь ко мне,

И не хотела жизни легкой, сладкой!

Мои глаза от горести в слезах

Ты рассмотреть при свете не сумела,

Как я летал в пушистых облаках,

А ты подняться к небу не сумела…

Олег закончил читать, и Рита заметила у него в глазах слезы.

– Родной мой, иди ко мне.

Она протянула руки, обняла его и прижала к сердцу.

– Прекрасные стихи! Кто автор?

– Не помню, если честно. Тебе понравилось?

– Очень душевно и нежно, спасибо, дорогой.

Рита прислушалась в звукам за дверью. Кто-то прошел по коридору.

– Я очень долго искала, чем бы заниматься, дорогой, и поверь, всякое пробовала. И руками, и горбом своим зарабатывала, но все это меня не устраивало. Не потому, что такой работой не заработаешь приличных денег, нет, хотя и этот вопрос не на последнем месте стоит в жизни. Так вот, я встретила человека, благодаря которому получила не только знания о черной археологии, но и верного союзника. Многое решают надежные связи, ты понимаешь меня?

– Конечно, понимаю, продолжай.

– Начиная с малого я постепенно собрала команду таких же отчаянных. Для которых это занятие не только приносило бы деньги, но и настоящее удовольствие от работы. Парни не сразу притерлись к друг другу, но когда держишь ситуацию под контролем, все не так и страшно. Я сомневалась в начале, смогу я или нет. Все-таки я женщина, а тут мужики, которые не любят, когда ими кто-то командует. Но мне удалось, и я чуточку горжусь этим. Знаешь, когда мне впервые привезли золотую монету в земле, у меня руки дрожали. Это занятие настолько, Олег, увлекло меня, что все, что я имею и ты видишь, заработано таким образом. Не думай, что так просто найти клад. Нет, и еще раз нет. Уже давно принято у археологов ставить фальшивые ловушки. Закапывать в землю трубы, фольгу, гвозди. Всякий металл, который собьет со следа даже опытного копателя. Важно, чтобы вещь хорошо сохранилась. И не обязательно из золота. Можно найти застежку от обмундирования, которой семь, восемь столетий. И за нее заплатят от двадцати тысяч долларов и больше. Все зависит еще от того, как она доберется до клиента и сколько пересечет границ.

Нашего брата чисто условно можно разбить на группы.

Есть «всеядные», как я их называю. Эти не брезгуют ничем, и гребут все, что попадается. У них нет определенной цели при поисках. Что нашли, то и продали. И не всегда за ту стоимость, которая соответствует этой вещи. Я много раз перекупала у таких всякие безделушки. И потом продавала.

Есть любители «войны», «войнушки», как я их называю, они интересуются оружием, боеприпасами, орденами и медалями. Нас, например, это не интересует. И довольно часто мы просто закапываем это место. Чтобы другие не нашли. И совесть мучает страшно, когда ребята выкапывают останки наших солдат.

Есть «охотники за историей», те ищут и раскапывают курганы и могильники. Страшные люди и жадные. Готовы землю трактором рыть, и выгребать из нее все, вплоть до маленького перочинного ножика. Потом выставляют их на аукционы в интернете и продают. Избегая напрямую контакта с покупателем, они действуют строго законспирировано.

В Крыму и в южных регионах работают «пляжники». Они обычно вечерами прочесывают места отдыха граждан. И подбирают все, что потеряно. Как ты понимаешь дорогой, все эти люди попадают под статью Уголовного кодекса. Конечно, среди них попадаются честные люди, которые сдают свои находки государству. Но этих людей можно по пальцам пересчитать.

Патриоты, конечно, тоже есть. Я скажу тебе, Олег, прямо – уважаю этих парней. Они работают за копейки, иногда просто по зову и велению сердца. И если у меня есть возможность, я иногда им даю свое оборудование. Черной археологией не могут заниматься люди бедные. Потому что оборудование стоит бешеных денег. И не всем удается окупить его стоимость. Осуждаешь меня?

– За что?

Олег насупился и, сдвинув брови, произнес:

– Я не судья, не прокурор, чтоб выносить вам приговор… Мне, Рита, тебя не за что осуждать. Конечно, если с точки зрения закона, то это преступление. Но где этот закон? Что-то я давно его не замечал в нашей стране. Как воровали, так и воруют. Причем без зазрения совести. Люди живут в нищете, и кого это волнует? Никого! А ты никого не обманываешь и живешь только тем, что Матушка Земля тебе подарит. Разве не так?

Рита улыбнулась и закрыла лицо руками. Раздвигая пальчики, она смотрела на Олега и показывала язычок.

– Дразниться будешь?

Олег подбежал к Рите, обхватил ее и закружил по комнате.

– Ты не представляешь, как я тебя люблю…

– Представляю, представляю, – и Рита опустила глаза, показывая на его брюки.

Тот слегка смутился, но не растерялся.

– Рассказывай дальше, – попросил он. – Мне интересно узнать, вам попадались ценные вещи? Я имею в виду в историческом смысле?

– Знаешь, я об этом не задумывалась. Золото и золото. Чье оно, мне не важно. Но бывали интересные вещи. И не один раз мои парни их выкапывали. В девяностых археологические раскопки со стороны государства практически прекратились. И эту нишу заняли такие люди как я. Будешь помогать?

Она с хитрым, лисьим взглядом посмотрела на Олега, ожидая его решения.

– Если возьмешь в свою команду, я готов. Но ты понимаешь, что нам не получится скрыть свои отношения от окружающих. Мне бы этого не очень хотелось…

– Скрывать? Что мы с тобой любовники?

– Да. Как отнесутся твои люди к этому?

– Я поговорю с Лихим, не волнуйся, работа есть работа. Но на личную жизнь никто не вправе посягать. Идем отдыхать. Уже поздно.

Рита снова обняла Олега, и они слились в жарком поцелуе. Ночь для любовников была необыкновенной, и утомленные от любовных ласк, они уснули только под утро.

Глава 9

Рита сидела за столом в большом кожаном кресле. Вот уже несколько дней она обдумывала новое дело, на которое хотела отправить своих парней. Все, что она имела, было благодаря заслуге крепкой и сбитой команды. Ей одной известно, как нелегко, и с каким усердием подбирались один за одним каждый человек. Знали бы они, как она не спала ночами, искала и проверяла вновь пришедшего к ней парня. Много раз команда ходила по лезвию ножа, однако им сопутствовала удача и все находки легко сбывались на черном рынке. Она понимала со всей серьезностью и ответственностью, что долго это продолжаться не может. И как обычная женщина мечтала иметь семью и детей. Уехать с любимым человеком в любую страну и там основательно обжиться и растить детей. На берегу моря или океана купить домик и каждый вечер смотреть на угасающий закат в морской глади.

Неожиданно в ее жизни появился Олег. Она задумывалась над тем, что он вполне бы подошел на роль мужа и отца ее будущих детей. Рита была в этом уверена, но пока свои мысли не высказывала Олегу. Ее родители погибли в автокатастрофе, и она осталась одна одинешенька в двадцать лет.

Девушка она была – яркая, жизнерадостная и красивая. Дома сидеть не любила и посещала все, какие только возможно, увеселительные заведения в городе. Во всех казино ее знали в лицо и с радостью встречали. Неизвестно, как бы дальше сложилась ее жизнь, не подбери ее местный авторитет по кличке Муха. Он был очень богатым и влиятельным человеком в городе. Занимался поставками девушек за границу и приторговывал наркотой. Риту он боготворил, однако случалось и такое, когда Муха поднимал на нее руку на почве ревности и алкогольного опьянения.

От былых воспоминания Рита поморщилась. Слезы непроизвольно наполнили большие и красивые глаза.

– Какая же ты был сука и тварь, – сказала она и поднялась с кресла. Гордо выпрямив спину, она подошла к большому окну, которое занимало чуть ли не всю стену. Слезы застилали глаза, но Рита их не вытирала. Застывшим и холодным взглядом она смотрела на улицу, не обращая внимания на погоду.

«Сейчас у меня мог быть сын или дочь», – подумала Рита и снова предалась воспоминаниям. Перед глазами стоял последний скандал с Мухой, он бил ее ногами в живот, беспочвенно ревнуя. И если бы не охранник, который оттянул Муху за руки от женщины, все могло закончится плачевно. Тогда она была беременна, и без памяти валялась после побоев в собственной луже крови. Тогда и потеряла ребенка, находясь на пятом месяце беременности. Она неясными отрывками помнила, как везли ее в больницу. Операционная, запах спирта и яркий свет ламп. Все это было в полусознательном состоянии, и именно в тот момент она поняла, что больше никогда и никто из мужчин не тронет ее пальцем. Больше она не будет ничьей игрушкой. И сумеет стать самодостаточной личностью, у которой будут и деньги, и власть. В тот момент она настолько сильно этого хотела, что молодое тело, которое еще не совсем оправилось после потрясения – дрожало от волнения.

Выйдя из больницы, она исчезла для всех знакомых и друзей. Растворилась. Где она жила, в каком месте, для многих так и осталось загадкой. К Мухе она не вернулась бы даже под страхом смерти. Через несколько лет Муху нашли закопанным в лесу. Наружу торчало только то, что осталось от его лица. Оно представляло собой кровавую маску. И только по татуировкам на теле милиция смогла опознать убитого авторитета. Кто это сделал и зачем, в городе не могли понять. И мало кто вспомнил о прекрасной женщине, которой Муха сломал жизнь. Убийц так и не нашли, и не особенно искали, в органах на такие случаи смотрели сквозь пальцы.

После больницы Рита смогла уехать за границу. Там нашла себе работу и трудилась не покладая рук. Совершенно случайно она попала в дом известного коллекционера. Тот по национальности был поляк с немецкими корнями. Не раз он любил повторять, что является маркизом. Имя его было – Яцык Сберушев. Рита вначале убирала в его доме, потом готовила на кухне, а затем стала сопровождать в различных деловых поездках.

Яцык проникся доверием к странной и загадочной русской. Женщина была не только красива, но еще обладала несвойственным многим мужчинам интеллектом. Выполняя различные поручения Яцыка, Рита все больше узнавала о черных археологах. Ее так называемый наставник с охотой делился информацией и наблюдал за тем, как у Риты загорались глаза, и как она ловила каждое слово, боясь хоть что-то упустить. Яцык был довольно богатым человеком, но как все немцы – скупым и педантичным. Он быстро нашел к Рите подход и замену для уборки в доме и готовке. Странные чувства овладевали Яцыком, когда он задумывался над историей жизни девушки. Ему казалось, что Риту ждет блестящее будущее, стоит только чуть-чуть подтолкнуть ее, как она уже сама сможет работать. Постепенно он научил Риту разбираться в полотнах великих мастеров и отличать оригинал от подделки. Иконы, антиквариат, все это было для русской девушки чем-то загадочным и таинственным.

Со временем Яцык передал ей практически все свои знания, и учеба дала свои плоды. Не жалея времени и денег, Яцык верил в свою ученицу и доверял. Деньги, которые она скопила, работая с Яцыком, нельзя было назвать огромными, но и не малыми. Коллекционер знал, что несметные сокровища хранит ее историческая Родина, и никогда у правоохранительных органов не вызовет подозрения одинокая женщина. Он с тяжелым сердцем отпустил Риту. Ему не хотелось с ней расставаться, но и держать в золотой клетке не имело смысла. Уже вернувшись домой, Рита не теряла отношений со своим учителем, и все свои находки сбывала через него.

Своих парней Рита ценила и не забыла при первой возможности хвалить. Ей нравилось, как парни слегка смущаются от слов так называемой начальницы. Рита выплачивала каждому долю соизмеримо проделанной работе. Парни это знали и старались не покладая рук. За Риту они готовы были идти и в огонь, и в воду. Главный в команде Риты был Лихой. Высокий, спортивного вида мужчина лет тридцати пяти. Его широкие плечи всегда обтягивал дорогой спортивный костюм. В молодости Лихой занимался боксом, но привычка носить спортивные вещи осталась. Риту Лихой боготворил, и за нее мог перегрызть любому глотку.

Женщина никому не давала особых надежд на взаимность. И парни это знали. Лихой по природе своей был не очень коммуникабельным, много читал, и часто пребывал в глубокой задумчивости. Может быть, сказывалось трудное и непростое детство Игоря? Никто не знал, и как принято в таких обществах, не задавал лишних вопросов.

Игорь Смелов вырос в Донецке, и еще со школы понял, что улица слабаков не любит. На первых олимпийских играх древние греки использовали кулачные бои. Имея минимум правил, кулачные бои не пользовались особой популярностью, чего не скажешь про наше время. Сейчас сплошь и рядом существуют спортивные секции по любым единоборствам. Иди, учись и совершенствуй искусство как рукопашного боя, так и классического самбо или дзюдо. Пару раз схлопотав по шее от старшеклассников, он решил раз и навсегда с этим покончить. Долговязый подросток не очень впечатлил тренера по каратэ Андрея. Тот смерил юнца опытным взглядом и решил, что парень не выдержит и двух тренировок и сбежит. Однако Игорь оказался упрямым и настырным. Он не только выполнял все наставления тренера, но еще оставался до поздней ночи в спортзале, чтобы самостоятельно выучить новую кату. Андрей через три месяца поставил Игоря старшим в группе и за его отчаянную смелость дал прозвище Лихой!

Игорь не возражал и только улыбался, когда ему в спину в школе кричали: «Лихой, покажи свое каратэ, или самбо». Парень держался и не лез на рожон. Андрей его учил, что каратэ – это искусство защищаться, но не нападать. Лихой смотрел на тренера с широко открытыми глазами и брал у него втайне от других парней из группы читать запрещенную тогда литературу. Это были иностранные журналы, в которых была масса фотографий с чемпионатов мира по восточным единоборствам. Лихой впервые узнал о Брюсе Ли, и Чаке Норисе. Андрей имел черный пояс и очень им гордился. Он был настоящим мастером, видел, как Лихой смотрит на Брюса Ли, вырвал страницу из журнала и протянул ученику.

– Возьми, Лихой, это из фильма «Путь Дракона». Пусть у тебя будет на стене в комнате.

Лихой прижал к груди заветное фото и со счастливыми глазами побежал домой, чтобы показать фото родителям. Возле дома он увидел скорую помощь, и сердце у него екнуло. Протискиваясь через толпу соседей, он услышал, как соседка тетя Валя сказала: «Бедный мальчик. Остался без отца».

Игорь пропустил это мимо ушей и рванул на третий этаж.

В квартире стоял запах медикаментов, и сновали туда-сюда в белых халатах люди. Мать сидела на кухне за столом и смотрела в окно. Лицо у нее было опухшим, под глазами черные круги. Игорь тихонько опустил руку на плечо матери. Она вздрогнула и повернула голову.

– Игорешка, родной, папка погиб на шахте. Сегодня у них взорвался газ, и целую смену засыпало углем. Не успели спасти.

Игорь стоял и не мог поверить, что это правда. У него перед глазами стоял улыбающийся отец и звал с собой на рыбалку. Мать прижала голову сына к груди и горько-горько зарыдала. Через два дня состоялись похороны. Игорь никогда не видел такого огромного количества людей во дворе. Мать в черном платке стояла возле гроба, к ней подходили разные люди и выражали соболезнования. Чуть позже, получив небольшую компенсация, мать решила уехать из города и переехать жить в Херсон. Игорю было жаль расставаться с друзьями по школе и тренером. Тот ему дал последние наставления и уговаривал не бросать спорт.

– Лихой, это твое, помни это. Есть люди, которые рождаются писателями, художниками, музыкантами. Но ты прирожденный боец, у тебя это в крови. Ты сильнее и быстрее соперника. Следовательно, успеваешь нанести решающий удар первым. Надеюсь, два года занятий не прошли бесследно?

– Нет, тренер, я очень вам благодарен.

– Так Лихой, без соплей…

Андрей сам готов был от обиды и досады, что теряет лучшего ученика, пустить слезу, но сдержался. Он принес Лихому в подарок на прощание новенькое кимоно и торжественно вручил. Лихой помахал одноклассникам из автобуса и обещал написать, как приедет на место.

Херсон встретил семью Игоря Смелого дождливой погодой. Город показался Лихому маленьким и неуютным. На новом месте они с матерью быстро обжились, и уже в ноябре Игорь пошел в новую школу. Как себя вести с ребятами постарше, Лихой знал, и не давал никому повода усомниться в том, что он умеет за себя постоять. Через три дня Лихой подкараулил за школой самого дерзкого старшеклассника и поговорил с ним по душам. После этого случая его обходили стороной, однако девочки смотрели глазами, полными восхищения. Игорь быстро нашел спортивную секцию и продолжал тренироваться. После окончания школы ему предложили участвовать в нелегальных боях без правил. Денежные мешки, как любил их называть новый друг Лихого Иван, не знали, куда девать ворованные у трудового народа деньги. И платили за кровавые побоища целые состояния. По воскресеньям за городом собиралась толпа, которая требовала одного: хлеба и зрелищ.

Лихой впервые был на подобной тусовке, но будучи уверенным в своих силах, с легкостью выиграл за вечер пятьсот долларов.

Поделившись со своим так называемым промоутером, он счастливый вернулся домой и тряся долларами, вбежал в спальню к матери.

– Мама! Мама! Мы богаты, ты посмотри, сколько я за два часа заработал.

Мать Игоря лежала на диване бледная и исхудавшая. В последнее время ее сильно беспокоил желудок, требовалась дорогостоящая операция.

– Какой ты у меня молодец…

Мать протянула к сыну исхудавшие руки и заплакала. Игорь встал около дивана на колени и положил голову матери на грудь.

– Не плачь, мамка, прошу тебя. Я сумею заработать денег, и ты сделаешь операцию. Верь мне.

– Я верю, Игорек, жаль, отец тебя не видит. Каким ты стал сильным и красивым.

Игорь действительно вытянулся, и мать впервые заметила на его лице волосы.

– Сынок, ты совсем взрослым стал. Мужчиной. Уже пора бритву покупать.

Игорь засмеялся и поцеловал руки матери.

С того самого дня он стремился каждое воскресенье проводить за городом и откладывать деньги на операцию. Противники попадались средненькие, и Лихой быстро снискал славу непобедимого. Если бы не китаец…

Этот вечер Лихой запомнил на всю жизнь. Он как обычно готовился и разминался в палатке. К нему пришли и показали фото соперника.

– И все? Вот этот шпанюк? Да я его одной левой положу на обе лопатки.

– Как знать, как знать, – с лукавой усмешкой на лице вымолвил распорядитель боев, амбал двухметрового роста, напоминавший гориллу. – Голову береги, Лихой. Мой тебе совет.

Лихой махнул рукой и принялся делать растяжку. Он не оценил соперника и жестоко поплатился. Китаец настолько четко работал ногами, что Лихой и не заметил, как пропустил мощных два удара. Один в корпус, второй в шею. Замешкавшись, он не успел поставить блок, и этим воспользовался китаец. Он словно обезьяна подпрыгнул и с криком «киа» сделал знаменитую вертушку Ван Дама.

Лихой открыл глаза в палатке, лежа на столе. Над ним стоял доктор и светил в каждый глаз фонариком. Игорь хотел оттолкнуть его и встать, но не смог. Скрутило шею, и он только сейчас нащупал на шее гипс. Туго соображая, Лихой скосил глаза и увидел в углу палатки неземной красоты женщину. Это была Рита, как он узнал чуть позже. Она разговаривала с распорядителем шоу и смотрела в упор на Лихого.

– Отличный и смелый парень, Рита. Уверяю вас. Он здесь недавно, но уже достаточно серьезно себя зарекомендовал.

– Хорошо, я вам верю, – ответила Рита и вышла из палатки. Лихой вдохнул аромат ее волшебных духов и отключился.

Лихой первым вошел в кабинет Риты и, улыбаясь на все тридцать два зуба, галантно поклонившись, уселся в кресло напротив Риты. К этому времени Рита успела привести лицо в порядок, иначе пришлось бы долго и нудно объяснять Лихому, кто ее обидел.

– Почему ты один? – спросила она и вытянула сигарету из кожаного портсигара.

– Скоро будут, – выпалил Лихой и, подскочив, услужливо щелкнул зажигалкой перед лицом Риты. – Ты тревожишься о чем-то?

Лихой сдвинул брови к переносице и внимательно посмотрел на Риту.

– Нет, я не тревожусь. Слава Богу, нет особого повода для тревоги, просто не хочется, чтобы случилась непредвиденная ситуация. Только и всего.

– Рита, не волнуйся, ничего не случится. В нашей команде все как один и проверены не одним делом. Чужак к нам не попадет. – Лихой замолчал, раздумывая, продолжать дальше или нет. Но не выдержал и сказал: – Кроме твоей игрушки, я отвечаю за всех и каждого.

– Я запрещаю тебе, Лихой, говорить так об Олеге. Он нормальный парень, и я уверена, что не подведет.

– Хороший парень, как ты сама понимаешь, это не профессия. Олег твой не вызывает у меня особого восторга. Это правда. Мое мнение, ты поспешила с ним.

Рита глянула на Лихого тяжелым взглядом и насупилась. Она не желала слышать ничего плохого об Олеге, но сдержалась.

– Я прекрасно понимаю, Лихой, что Олег – человек новый, но я почему-то ему верю. Не буду от тебя скрывать. Мы знакомы с первого дня, и скажу прямо: испытываю к Олегу огромную привязанность и, может быть, любовь.

После слова «любовь» глаза у Риты заблестели, и это не укрылось от Лихого.

– Хорошо, Рита, я больше не буду о нем плохо высказываться. Прости. Я тоже живой человек и ничто человеческое мне не чуждо. Тебе видней, только сама понимаешь, что если что-то пойдет не так с Олегом, винить будешь себя в первую очередь. И только себя. Договорились?

Рита кивнула, и глаза у нее еще больше заблестели. Она хотела в знак благодарности поцеловать Лихого в щеку, но тут дверь открылась и на пороге появился Гела. Рита приветливо улыбнулась и показала на свободное кресло. Гела обнял по-дружески Лихого и пожал ему руку. Усевшись в кресло, Гела заметно успокоился, понимая, что не пришел, как обычно, последним. Это был щуплого телосложения мужчина невысокого роста, молчаливый и не по годам скромный. Всегда всклоченные волосы придавали его голове вид автомобильной щетки, которой моют на мойках машины. Гела в обязательном порядке несколько раз в месяц посещал парикмахерскую, но волосы в короткий срок отрастали и принимали прежний неряшливый вид. Руки и ноги у Гелы были тонкими, и казалось, что он не имеет физической силы. Но это впечатление было обманчивым. Природа наградила его выносливостью и неимоверной гибкостью. До перестройки он работал в НИИ геологом. Свято верил в торжество науки и считал, что обязательно сделает открытие, которое перевернет мир и выведет страну на новые вершины. Он любил мастерить, и друзья за глаза называли его Кулибиным.

В свое время он писал докторскую по теме добычи золота из всякого хлама и мусора. Друзья посмеивались над ним и шутили, но Гела что-то мастерил в мастерской и тщательно скрывал свое детище от посторонних глаз. У него получился маленький шарик золота и окрыленный своим открытием, Гела примчался в институт, но вместо денег на свое изобретение получил известие о закрытии института. Эта новость едва не уложила Гелу на больничную койку. Он сильно изменился и переживал, как будто это могло что-либо изменить. В институте творился самый настоящий бедлам – кабинеты стояли раскрытыми, некоторые сотрудники утащили в неизвестном направлении дорогостоящее оборудование. Институт напоминал зимний дворец времен семнадцатого года, когда пронеслась революция по всем закоулкам и дворам и не оставила после себя ничего. Ровным счетом ничего. Одни воспоминания и обиды. Ученые оказались никому не нужными. И если кто-то не успевал перестроиться, просто погибал. В прямом и переносном смысле. Небольшие деньги, которые Гела собрал на черный день, быстро растаяли. Бетонная плита суровой действительностью легла на грудь Гелы и пыталась раздавить. Жена Гелы не выдержала и уехала в деревню. Бросила мужа, несмотря на то, что любила и они много лет прожили вместе. Неизвестно, чем бы закончилась жизнь Гелы, если бы в ней не появилась Рита.

В свое время Гела сумел скопировать в НИИ археологические карты расположения курганов. Зачем он это сделал, он тогда и сам не знал. И когда Рита предложила ему хорошие деньги за эти самые карты, потом работу, Гела снова воспрянул духом и жизнь забила ключом. Бывший ученый стал заниматься раскопками. Тем, что, по его мнению, уже не нужно было государству, но имело приличную финансовую стоимость на черном рынке.

– Надеюсь, все хорошо?

Рита посмотрела внимательно на Гелу. Тот просто кивнул и ничего не ответил. Рита взглянула на часы и постучала пальчиками по столу.

– Где остальные?

– Уже на подходе, – ответил Лихой и, вытянув телефон из куртки, принялся искать нужный номер, чтобы позвонить. Как только он стал набирать номер, дверь распахнулась и показались довольные и “сытые” физиономии Кота и Олега. Рита поднялась навстречу к мужчинам и, успокоившись, поцеловала Олега. Кот, смутившись, сказал: «Я тоже хочу! Чем я хуже?».

Рита подошла к Коту и поцеловала в щеку.

– Вот это совсем другое дело, – обрадовался Кот и уселся за стол.

Глеб Наваров вырос в крепкой советской семье. Его родители занимались наукой и имели ученые степени. Он был единственным ребенком в семье и испытал все прелести материнской любви и ласки. Отец был для него примером для подражания. Глеб окончил школу с отличием и благополучно поступил в Университет на физико-математический факультет. К слову сказать, он попал сразу под крыло своего отца, который в Университете преподавал уже тридцать лет. Глеб профессионально занимался спортом, показывая отличные результаты. Он жил, учился и был уверен в завтрашнем дне, понимая, что теплое местечко ему гарантировано.

Но, как всем известно, никто не схватил бога за бороду.

Неожиданно разразился грандиозный скандал. Уважаемый профессор университета был уличен в связях со студентками. Отца отстранили от работы, началось разбирательство, суды, собрания.

Потом с треском выгнали из ВУЗа, а следом за ним отчислили и Глеба. Безоблачная жизнь полностью перечеркнулась жирным черным фломастером. Говорят, что наша жизнь – это спинка зебры. Так вот в семье Глеба спинка зебры стала полностью черной, без каких-либо светлых полос.

Мать Глеба с горя запила. С работы ее тоже выгнали. Все друзья семьи отвернулись от опального профессора. Все эти события “цвели и пахли” на фоне полного безденежья.

В какой-то из таких нерадостных дней. Глеб встретил своего одноклассника Юру. Еще в школе Глеб неоднократно защищал от нападок пацанов тщедушного, болезненного Юрку. Одноклассник знал ситуацию Глеба и, помня, как тот выручал его, протянул руку помощи. Юра на тот момент занимался валютными махинациями, антиквариатом и перевозом крупных сумм денег за хороший процент. Юра сначала давал Глебу мелкие поручения, а потом все более серьезные, видя в нем надежного напарника. Безусловно, это был риск, но у Глеба не было другого выхода.

Юра часто давал Глебу какие – то вещицы, которые тот носил в антикварную лавку.

Хозяином лавки был старый еврей. Звали его Моисей Абрамович. Это был мужчина очень интеллигентной наружности, без семьи, без детей и вредных привычек, и с совершенно неповторимым одесским колоритом. Моисей Абрамович часто любил вспоминать свою любимую Одессу, Мясоедовскую улицу с неповторимыми одесскими двориками, и всем известную первую в Российской империи церковь Баптистов, которую из-за схожести форм с Собором Парижской Богоматери местные прозвали в шутку «Нотер-Дам де Молдованка». Церковь выглядела, как новенькая, хотя ей было лет и лет.

Многие улицы на Молдованке названы в честь купцов, которые проживали здесь. Улица Болгарская названа так не потому, что на ней жили болгары, их там в помине не было, а потому что на ней жил купец Болгарин по фамилии, Мясоедовская в честь купца Мясоедова. Рассказывал Моисей Абрамович и про то, как Мишка Япончик ставил свой лимузин около ворот его двора. А на улице Пишенина проживала Анна Ахматова, будучи еще Анечкой Горенко. Отец Анечки был моряком и человеком легким на подъем, вот и менял место жительства постоянно. Глеб мог часами слушать про Одессу. Про ее улицы и подворотни, впечатляющие ничуть не меньше, чем узкие улочки Львова или парадные проспекты Старого Петербурга. Моисей Абрамович так описывал свой город, что казалось, он воочию видит украшенные лепниной арки с облетевшей штукатуркой, старые дворики, виноградную лозу, которая словно паутина заплела стены, лестницы разной высоты и кривизны, путаницу бельевых веревок и соседей, болтающих друг с другом, высунувшись из распахнутых окон, котов, лениво наблюдающих за всем этим из тени деревьев, шикарные рестораны и величавый Одесский оперный театр. Помимо историй Моисей Абрамович показывал всякие разные раритетные вещицы. Он никогда не говорил, откуда они появились у него, но историю вещиц рассказывал всегда с удовольствием, причмокивая губами и надев на нос пенсне, повторяя «Сочный хфрукт».

К слову сказать, Глеб был красивый парень. Большие зеленые глаза, правильный маленький нос, немного вьющиеся волосы делали его облик ярким и запоминающимся. Девушкам он нравился и зная это, он пользовался их вниманием без зазрения совести. Ко всему прочему его веселый характер и юмор дополнял математический склад ума. С Моисеем Абрамовичем они частенько засиживались за шахматными партиями. Старик очень радовался, когда умудрялся выигрывать у Глеба. При этом не догадываясь, что тот просто поддается старику, желая сделать ему приятно.

Вот и в этот раз Глеб прибежал к антиквару и увидел у него очень красивую девушку. Это была Рита. Красотка с шикарной фигурой и с длинными черными волосами. Она оценивающе посмотрела на Глеба. Тот впервые в жизни смутился. Он сразу понял, что Рита не просто красивая девушка, он рассмотрел в ней коварную хищницу. Женщину, знающую себе цену. Глеб понял, что девушка имеет тоже какие-то дела с антикваром, и это еще больше распалило его интерес к ней. Поведение Глеба не осталось незамеченным со стороны Моисея Абрамовича.

– Не делайте мне нервы, молодой человек, где у нас случилось? – Моисей Абрамович посмотрел на Глеба поверх очков.

– Пара незаметных пустяков, – парировал ему Глеб. – Один марвихер дал мне эту вещицу и велел прицениться.

– Так не томите. Дайте мене то, ше надо посмотреть.

Рита с интересом слушала их диалог. Она только частично понимала, о чем идет речь. Глеб достал из кармана коробочку и выложил на стол золотые часы.

– Он мне хотел дать еще брюлы и бранзулетку. Но голда от взятки с понтами я не хочу. И потом идти паровозом и пену гнать.

– Косяк запороть всегда успеете, молодой человек. А то, ше вы мне принесли, полова чистой воды. Мансы дешевого фраера.

Моисей Абрамович вертел в руках часы.

– Если это золото, тогда я никто иной, как родственник Юлия Цезаря. – Моисей Абрамович откинулся на стуле и смотрел на Глеба, часто моргая глазками и хитро улыбаясь.

– М-да, марцепанов нема, – тяжело вздохнул Глеб.

– Мине нарушают праздник, ше б земля его выбросила. Вот и поимею дулю с маком.

– Ойц! Не будем размазывать кашу по чистому листу. Сегодня такой подвиг не стоит и копейки.

– Вот нам и ихней бекицер, – усмехнулся Глеб. – Надоели мне чужие ошметки.

Оглянувшись на Риту с озорным выражением лица, он совершенно без жаргона добавил:

– Простите, девушка, не знаю вашего имени?

– Рита, – улыбнулась девушка.

– Глеб. Тяжелое нынче время, красивая девушка Рита.

Рита внимательно посмотрела на Глеба и сказала:

– Ты будешь с этого дня – Кот. Я предлагаю тебе работу в моей команде. И я уверена, что от моего предложения ты не сможешь отказаться.

Моисей Абрамович довольно крякнул. Тогда никто не знал, что этот умный старик подстроил их знакомство. Довольное лицо Кота вызвало ответную улыбку у Риты.

У Кота промелькнула в памяти первая встреча и знакомство с Ритой, и он улыбнулся краешками губ. Народ знал, что Рита не любит опозданий, но ситуацию спас Олег, и все расслабились и принялись шутить. Рита выждала, когда закончится общее веселье и тоном, не терпящим возражений, сказала:

– Парни, вы хорошо поработали. Мне по душе, что наша команда с каждым днем все лучше и лучше понимает ситуацию, и не убегает от проблем.

– Мы старались, Рита, – за всех ответил Лихой и, поднявшись, прошел к бару и вытащил бутылку шампанского.

Рита кивнула в знак одобрения и, скрестив руки на груди, напоминала известную актрису.

– Наливай, Лихой, – поддержал Кот. – По такому случаю не грех пропустить по стаканчику сладкой шипучки.

Лихой, словно гусар, несколько раз потряс бутылкой, и пробка с шумом вырвалась наружу. Послышался хлопок, и после этого из бутылки полилась густая пена, и запахло земляникой.

– Давай бокалы, Кот, иначе мы шампанским помоем пол.

Кот расставил на столе бокалы и от удовольствия облизнул губы.

– Итальянское?

Рита улыбнулась и первой взяла наполненный бокал с шампанским.

– Я стараюсь себе, Кот, не изменять. Давайте выпьем за успех нашего дела. За удачу пить не стоит, потому что ее можно пропить, а нам это ни к чему.

Послышался звон бокалов, и народ тут же осушил их до дна.

– Отдыхать, к сожалению, не получится, – сказал Лихой, и обвел взглядом компанию. Народ притих и молча смотрел то на Лихого, то на Риту. В комнате стоял запах земляники и шоколада. Рита, глубоко затягиваясь, выпускала ароматный дым в потолок.

– Дело хлопотное и серьезное, – начал Лихой и замолчал.

– Ну мы и люди сурьезные, разве не так? – с жаром выдал Кот и опустил глаза, когда увидел, как на него смотрит Рита.

– Глеб, оставь свои шуточки для девочек, хорошо? – Продолжай, Лихой, – сказал Рита и затушила сигарету в хрустальной пепельнице.

– Прежде чем все по порядку разложить, я вам поведаю историю этого дела. Точнее предысторию, так будет правильнее. Итак, был такой скифский царь Скилур. Он в свое время написал завещание о том, что где и в каком месте его настигнет смерть, там и похоронить. Всем понятно?

Народ замычал в ответ и продолжал слушать загадочную историю Лихого.

– Скифские погребения царских особ отличались богатством, пышностью и обилием золотых украшений. В завещании царь Скилур повелевал, чтобы в месте его погребения в гробницу положили золотые украшения общей стоимостью на сегодняшний день десять миллионов с ним в гроб, – продолжал Лихой. – Смерть его настигла как раз в том месте, где расположен Хрюкинский рынок. Ученые проводили там спектральные исследования и пришли к выводу, что таки да, именно в этом месте Севастополя захоронен вождь Скилур. На этом рынке у меня есть свой человечек, у него магазинчик. Парень наш, и не промах. Когда ему рабочие устанавливали магазин и копали фундамент, то наткнулись на захоронение. Это дело заморозили до лучших времен, но как мне кажется, сейчас как раз и настали эти самые лучшие времена. Надо помочь парню, что скажете?

Лихой оскалил зубы в хищной улыбке и обвел взглядом друзей.

– Хороший куш, десять миллионов, как я понимаю, нам не помешают? – сказала Рита и замолчала. – Ну что, парни осилим это дело?

В комнате нависла гнетущая тишина.

– Город чужой для нас, и там заправляет Мульт, – сказал Кот поникшим голосом. – Он на мокрое дело способен в любой момент. И ни перед чем не остановится. Если делать, то словно «мыши под веником», без шума и пыли. Никто не должен узнать, кто мы такие и откуда прибыли, иначе несдобровать.

– Да уж, я за Мульта наслышан, – сказал Гела. – Он еще работал при Союзе. Личность известная.

Рита увидела, что пора брать инициативу в свои руки и рассмеялась.

– Народ! Ну вы чего такие хмурые? Что нам Мульт? Мы дело провернули, на тачки сели и свалили. Неужели первый раз такое проворачиваем?

В ее миндалевидных глазах светился яркий огонек.

– Мы все любим рисковать, разве не так? Конечно, никто под пули лезть не будет, но самое главное, Лихой, это то, чтобы твой парень не проболтался.

Рита искоса посмотрела на Олега, и у нее защемило в груди. «Он-то еще совсем необстрелянный воробей», – подумала она, но вслух произнесла:

– Олег, для тебя это хороший повод проявить себя. Что скажешь? Не побоишься?

– Я как все и отступать не намерен.

В голосе Олега слышались металлические нотки. Кот и Лихой после этих слов повернули головы к Олегу и прониклись едва заметным уважением.

Рита сама не заметила, как привязалась к этому чернявому парню с шикарной белозубой улыбкой. Когда она смотрела на него, у нее замирало сердце и кружилась голова. Влюбилась глубоко и по-настоящему. Наверное, это случилось с ней впервые, и Рита в глубине души боялась доселе неизвестных чувств. Ради Олега она была готова на любой шаг и поступок. Она старше его… Ну и что? Кого это и когда останавливало? Главное, Олег отвечал ей взаимностью, и был честен. Ночами она, просыпаясь, будила его, чтобы заняться любовью. Олег ни разу не обидел ее ни словом, ни взглядом. Он был нежен, и страстный огонек любви горел до утра ярким пламенем. Рита готова была стать матерью и женой. Ее ничего не могло остановить, но сейчас она волновалась. Зная не понаслышке, кто такой Мульт, Рита нервничала. Очнувшись от своих мыслей, она похлопала по столу ладонью.

– Завтра я приготовлю все необходимое снаряжение. Поедете на микроавтобусе. Деньги, Лихой, получишь завтра утром. На сегодня все. Мне надо подумать и тщательно взвесить. Сбор как обычно в шесть утра.

Мужчины дружно встали, как будто прозвучал приказ полевого командира, не терпящего неповиновения, и направились к выходу.

Глава 10

– Вот деньги на дорогу, – сказала строгим тоном Рита.

– В машине уже все лежит, обязательно проверьте, чтобы ничего не забыть, – продолжала женщина. – Дело опасное, надо постараться все так провернуть, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала. Сможем?

Парни переглянулись между собой и закивали головами.

– Я не смогу помочь, если вы засыпетесь. Вам понятно? Рассчитывайте на свои силы и смекалку.

Рита положила небольшой сверток на стол.

– Олега не бросайте и вводите в курс дела.

Парни уселись на стулья и замолчали. Тишину нарушил резкий хлопок Риты в ладоши.

– С Богом! Жду вас целых и невредимых. Присядем на дорожку.

Парни вышли из кабинета и спустились вниз. В гараже, который находился под домом, стояла машина, готовая к трудной дороге в Севастополь. Это был бронированный микроавтобус, по внешнему виду не отличающийся от обычных. Усиленный мотор мог развить приличную скорость на трассе. Такой машине мог позавидовать любой автолюбитель, не говоря о настоящих профессионалах. О безопасности в группе думали в первую очередь и не жалели средств на современную технику. Рита долго смотрела вслед машине и думала про Олега.

В Севастополь домчались быстро, по дороге травили анекдоты и всякие байки. Олег на удивление с легкостью вписался в коллектив и чувствовал себя в своей тарелке. В городе сняли квартиру и позвонили человеку Лихого. С ним договорились встретиться вечером, чтобы никто посторонний не смог их засечь и проще было работать. В условленном месте находился магазин, хозяин им открыл дверь и быстро впустил в темное помещение. Потом еще долго стоял и смотрел на улицу. Никого не было. Даже прохожих и бомжей, вечно снующих в поисках пустой бутылки или картона. Внешность хозяина напоминала хорька. Узкое лицо, бегающие глазки, впалые щеки и какая-то неестественная для человека его возраста худоба. На вид ему было около сорока. Он все время суетился и нервничал, чем вызывал настороженные взгляды парней. Те искоса на него посматривали и крутили за спиной пальцами у виска.

– Это Василий, он же Клоп, – представил приятелям своего товарища Лихой. – С другими парнями знакомить не буду. Ни к чему. Показывай, где лаз и копать.

В помещение стоял запах сырости и тухлой рыбы. Парни морщили носы и кривились. Слабое освещение заставляло всех щурить глаза и всматриваться в темноту. Как будто там лежало что-то очень ценное. Василий понимающе кивнул и согнулся.

– Парни, попрошу вас убрать ноги с ковра.

– Запачкаем? – выпалил Кот и хихикнул.

Василий ничего не ответил, и как только парни отошли в сторону, откинул темный и грязный ковер. В полу была большая алюминиевая крышка. Василий дернул за ручку и с легкостью поднял ее. Широкая лестница уходила в пустоту. Лихой включил фонарик и посветил. Все как по команде склонились над зияющей черной бездной и переглянулись.

– Лихой, прости, я сам начал копать, не дожидаясь вашего приезда, – сказал Василий и смущенно пожал плечами.

– Ну, и что накопал? – спросил Лихой и сдвинул брови. Ему не понравилось, что этот Клоп сунул свой нос куда не надо. – Ладно, но предупреждаю тебя, Васька, если там ничего не будет… Понимаешь, куда я клоню?

– Нет-нет, Лихой, не волнуйся.

Голос Клопа задрожал, и он отступил назад. Но путь ему преградил Олег.

– Парни, парни, бросьте его, – скомандовал Лихой. Он уже увидел, что у Кота зачесались кулаки и тот готов из Клопа сделать макивару.

– Давайте приступать, с этим Васей мы всегда сумеем разобраться.

Слова Кота все восприняли с одобрением и принялись спускать в подвал оборудование. После рыли долго и нудно. В маленькой почти крысиной норке дышать было нечем, там могли разместиться с трудом только два человека, и то стоя плечом к плечу. Василий и Олег вывозили на тачке землю подальше от магазина и высыпали в канаву. Погода стояла теплая, и едва заметный морской ветерок приносил облегчение после столь тяжелой и трудоемкой работы. Парни через два часа работы устали и измучились. Но признаков клада и не наблюдалось. Это злило и могло вырваться наружу в любой момент. Лихой грязный и измученный, вытер рукавом куртки лоб и со злостью проводил Василия. Ночь не принесла желаемого результата, и при первых солнечных лучах бригада незаметно покинула магазин и ретировалась на съемную квартиру. Когда все оказались дома, почти сразу попадали на кровати и тут же уснули. Только Олег смог пойти в душ и немного привести себя в порядок. Перекусив бутербродами и запивая заварным кофе, смотрел на храпящих новых друзей. Они ему нравились своей бесшабашностью и непоказной отвагой. Вечером снова нужно было ехать в магазин, и Олег, устроившись на кресле почти моментально уснул. Разбудил его Лихой, показав на часы.

– Друг, нам пора, скоро уже десять вечера. Наше время наступает.

Олег протер глаза и осмотрелся. Парни переоделись в чистую одежду и сидели на балконе. Олег встал и потянулся – ужасно болела поясница.

– Когда выходим? – спросил он, обращаясь к Лихому.

– Через десять минут. Ты успеешь перекусить. Еда уже на столе. Я специально тебя раньше не будил. Хотел, чтобы ты подольше отдохнул и набрался сил. Тебе сегодня копать. Уяснил?

– Конечно, я не против.

Олег улыбнулся, и с легкостью перепрыгнув кресло, оказался на кухне.

Уже было далеко за полночь, когда парни прекратили копать и со злостью смотрели на Клопа. Тот моргал маленькими глазками и не знал, куда спрятаться.

– Эх, Вася, Вася, – нарушил молчание Лихой, – может, тебе все приснилось и нет никакого клада? Сколько уже вынесли земли, и ничего. Так не долго и к морю выйти.

Лихой попробовал шутить, но никто на это не среагировал. Большинству хотелось разорвать Васю на мелкие кусочки. Столько труда – и все зря.

Стук в дверь заставил всех замолчать и напрячься. Клоп пожимал плечами уже не в первый раз и мотал головой, давая понять, что не знает, кто пришел. Наступила тишина, и нарушил ее Вася.

– Лихой, я никому ничего не говорил. Клянусь. Это дело я мог только тебе доверить и твоим друзьям. Если про клад узнает Мульт, нам всем крышка. Клянусь своими детьми, я никому не говорил.

Клопа уже начало колотить от страха. Зубы стучали с таким клацаньем, что Лихому показалось, что этот стук их выдаст.

– Мне плевать на твоих детей. Вон у парней тоже есть семьи и дети. Ты ждешь кого-то?

– Нет Лихой, я говорю правду.

Наступила гнетущая тишина, и Лихой начал успокаиваться. Вполне могло оказаться и так, что кто-то случайно постучал и уже ушел. Но тут снова стук повторился, уже более настойчиво. Ручка на дверях стала дергаться. Невидимый гость начал раздражать ребят, и они потянулись к сумке с оружием. У Олега внутри похолодело, но он старался не выдать своего страха. Первое дело, и оказаться трусом… Это не входило в его планы. Лихой прошептал почти беззвучно и прижал палец к губам.

– Не открывай…

Лихой на цыпочках подошел к двери и приложил ухо. За дверью кто-то топтался и, как казалось, не собирался уходить. Показывая на сумку, Лихой дал понять, чтобы вытащили оружие. Олег первым понял жестикуляцию Лихого и вытащил пистолет. Щелкнул предохранитель, и Олег направил оружие на дверь. Лихой покачал головой и поднял палец. Он услышал, что люди, стоявшие за дверью, уходят. Где-то вдалеке завелся двигатель машины. Хлопнули двери, и машина сорвалась с места с большой скоростью Лихой с облегчением выдохнул и посмотрел на Олега.

– Молодец, правильно понял. Наш человек.

– Уехали? – спросил Кот, покосившись на Василия.

Тот переминался с ноги на ногу и готов был провалиться сквозь землю. Он знал, что Лихой способен наказать за такой прокол, и молил бога, чтобы парни нашли золото. Обстановка чуть разрядилась, и все принялись за работу. Еще два часа копали, у Олега и Кота уже кровоточили руки. Они готовы были бросить все к чертовой матери и отыграться за такой прокол на Васе. И вот когда уже все потеряли всякую надежду, глухой удар лопаты о железо заставил всех замереть.

– Не может быть! – воскликнул Лихой и, кинув ведро с землей на ковер, бросился в подвал и принялся разгребать землю руками. Все дружно смотрели друг на друга, не веря в свою находку. От радости горели глаза у всех, и каждый понимал, что не зря столько времени они трудились. Когда земля была очищена с металлической крышки, с боков, все увидели большой сундук. Втроем с трудом его подняли на поверхность и смотрели восторженными глазами. Лихой взял молоток и принялся сбивать замок. У всех горели глаза, им не терпелось увидеть содержимое сундука.

– Мы прямо как пираты, – усмехнулся Клоп и потер руки.

– Заткнись, тоже мне, Джек Воробей нашелся. Лучше помоги поднять крышку, – сказал Лихой и напрягся. Крышка заржавела от времени и оторвать ее было невозможно. Трое крепких рук схватились за края и тянули с такой силой, что глаза наливались кровью от напряжения.

– Давай, давай, еще немножко, – приговаривая, тянул крышку Лихой.

Раздался срежет металла, и крышка отлетела вместе с Клопом в сторону. Тот плюхнулся на задницу, моргая перепуганными глазами. Лихой смотрел на содержимое сундука и испытывал легкое разочарование. На дне лежала какая-то ткань, свернутая в трубку и валялись золотые бляшки. Штук пятнадцать-двадцать. Лихой это определил на глаз.

– Если следовать легенде и тому списку, который мы видели, то вывод напрашивается один. “Говорящие орудия”, так называли раньше слуг, не выполнили в полной мере завет своего любимого царя.

– Обокрали его, и набили карманы, – поддержал Лихого Клоп. – Жулья в те времена хватало. Ведь никто их не проверял.

– Здесь только половина всех монет, я так думаю, подвел итог разговора Лихой.

Какие это были монеты и кому принадлежали, разбираться не стали. Вытащили оборудование из ямы и принялись переодеваться. Лихой повернулся к Клопу и спросил:

– Сейчас заберешь свою долю?

– Да, – Клоп не скрывал алчного блеска в глазах. – Хотя городок у нас небольшой, и светиться с таким золотом опасно, но я буду осторожен. Все ж свое ближе к телу, и мне спокойнее будет.

– Ну, тебе виднее. Как хочешь, так и делай, только язык держи за зубами. Хотя это не в твоих интересах – болтать. Мульт может и отрезать язык, и высушить, – предостерег Лихой Клопа.

– Лихой, не шути так, – Клоп позеленел от страха. Он уже представлял, как Мульт его пытает плоскогубцами и загоняет иголки под ногти, потом спрашивает окровавленного Клопа, где тот зарыл золото, и кто его компаньоны.

– Не провожай нас, мало ли кто может проходить мимо. – Лихой пожал руку Клопу. Клоп кивнул, и на лице у него засияла улыбка. Наверное, от того, что так здорово провернулось дело. Этого никто не знал, кроме самого Клопа.

Погрузив в машину оборудование, парни двинулись в родной Херсон. Настроение у всех было не праздничным. Это и понятно. Рассчитывали на полный сундук с золотом, а тут гулькин нос. Олег думал про Риту и смотрел по сторонам. На душе у него было спокойно. Он так давно мечтал о жизни, полной приключений, что даже не до конца верил, что она для него наконец-то наступила. И весь мир вскоре будет у его ног.

Глава 11

Рита спустилась в гараж и побросала необходимые вещи в машину. Еще раз проверив документы в сумочке, она не заметила, как появился Олег. Он стоял возле двери и смотрел на Риту испуганными глазами.

– Куда ты собралась? Что случилось?

– Олег, мне надо срочно ехать в аэропорт. Отвези меня, по дороге я постараюсь тебе ответить на все твои вопросы.

Олег, больше ничего не спрашивая, занял водительское кресло и завел двигатель. Двери гаража открылись, и машина выскочила на дорогу.

– Я лечу в Германию, мне надо встретиться с очень близким для меня другом.

– Ну почему такая спешка? – спросил Олег, покосившись на Риту.

– Так надо, дорогой, не все можно рассказать и объяснить. Но ты должен мне доверять.

Она улыбнулась и погладила Олега по ноге. В аэропорт добрались довольно быстро. Рита успела на регистрацию и уже через несколько часов самолет приземлился в аэропорту Мюнхена. Погода стояла шикарная, Рита улыбнулась солнечным лучам и медленно спустилась по трапу. Ее встречал суровый и молчаливый охранник Яцыка. На удивление в Мюнхене в эту пору года было тепло и не дождливо. Живописные пейзажи за окном автомобиля немного успокоили Риту, и она подумала: «Может, все не так страшно? Увижусь с Яцыком, он все объяснит и успокоит, и все дурное улетучится как сон».

Ей хотелось душевного спокойствия. Эти состояния редко ее посещали, возможно, из-за ее работы. Машина остановилась перед широкими воротами особняка Яцыка. Рита отогнала грустные мысли и посмотрела на роскошный парк. Прямо перед домом располагался большой фонтан, который по вечерам подсвечивался разноцветными огнями. На пороге дома ее ждала домработница Яцыка.

– Гутен таг, мадам, – сказала та вежливым тоном, присела и поклонилась.

– Гутен таг, – ответила Рита и вошла в дом.

В холле она увидела двоих вооруженных мужчин внушительного роста. У одного висел на груди автомат. Служанка провела Риту в комнату, в которой находился Яцык. Комната сама по себе была огромной, но несмотря на размеры – уютной. В центре ее стояла широкая высокая кровать с балдахином. Яцык лежал на кровати с закрытыми глазами. Шторы на окнах были приспущены, и горел мягкий приглушенный свет. Яцык открыл глаза и повернул голову. Улыбнувшись, он сказал:

– Девочка моя, ты наконец-то приехала. Я так ждал тебя…

Голос у него был слабым и каким-то неестественным.

Рита обратила внимание, что несмотря на смертельную бледность лица, на щеках проступил румянец. Подойдя ближе к кровати, она заметила трубки, свисающие из-под одеяла. По ним капала жидкость, и комната была наполнена запахом лекарств.

– Боже мой! Яцык, что с тобой? Что тут происходит, и почему ты ничего мне не говорил по телефону?

Голос женщины дрожал, и наконец она поняла причину своих страхов. Они в какой-то мере были связаны с этим когда-то сильным и умным человеком.

– Не пугайся, прошу тебя. Я давно болен, и не хотел тебе об этом говорить, чтобы не расстраивать. Произошло не очень хорошее событие, которое усугубило мое состояние, и мне пришлось вызвать тебя. Потому что дальше тянуть не было смысла.

На лбу у него от волнения выступила испарина. Рита искала глазами салфетку, чтобы промокнуть лоб Яцыку. Заметив одну, она взяла ее и вытерла лоб мужчине. Яцык схватил ее за руку и притянул к себе.

– Ты знаешь, дорогая моя, что у меня нет детей.

В голосе Яцыка было столько таинственности, что Рита задержала дыхание.

– Так сложилось в жизни, что я не особо верил женщинам, и не старался с ними иметь глубокие и серьезные отношения. Это была моя ошибка. Меня волновали только мои коллекции, от которых я получал самое настоящее наслаждение. Смысл жизни был прост и понятен. Мне хотелось собрать как можно больше интересных и старинных вещей. Я не задумывался над тем, что с ними будет, когда меня не станет. У меня есть брат и сестра. Но я никогда с ними не поддерживал отношений. В далекой юности между нами произошла ссора, и последствия ее оказались плачевными. Брат и сестра стремились вернуть отношения в прежнее русло, но я оставался непоколебим. Как скала. Не искал встречи с ними и всячески уходил даже от разговоров по телефону. Недавно я узнал, что у меня есть племянники. Когда мой дом был обворован, у меня закралась мысль, что это мог сделать кто-то из родственников. Думал, что они способны на такой подлый и коварный шаг. Ты знаешь, что я вхожу в сотню самых известных коллекционеров мира. Дай воды, что-то я разволновался и в горле пересохло.

Рита налила в стакан воды и, поддерживая голову Яцыка, напоила его.

– Так вот, – Яцык откинулся головой на подушку, облизал пересохшие губы и продолжил: – Я все хочу завещать тебе, моя девочка…

Рита ошарашенно уставилась на Яцыка, не зная, что ответить.

– Яцык, что ты себе надумал? – после паузы спросила женщина. – Я еще на твоей свадьбе погуляю.

– Нет девочка, свадьбы точно не будет.

Он с трудом усмехнулся и вытер лоб худощавой рукой.

– Я не смогу выйти из этой комнаты здоровым человеком. Врачи делают все возможное, но и они бессильны. Сегодня должны прийти мои адвокаты. Я хочу составить завещание. Только ты сможешь правильно всем распорядиться. Только ты одна.

После последних слов Яцык замолчал и прикрыл глаза. Рита видела, с каким трудом ему дается разговор, и поцеловала его в щеку.

– Но как же твои братья и сестры?

Яцык открыл глаза и усмехнулся.

– Они для меня давно чужие люди. Не спорю, что это горько и больно осознавать, но увы, это правда. Им нужны только деньги. Ты же понимаешь?

Слезы побежали по щекам Риты, она поняла весь ужас происходящего и не могла поверить, что Яцык умирает. Он для нее был всегда учителем и настоящим другом. И вот он умирает практически у нее на руках. Рита уже не сдерживала слез. Ее охватило ощущение безысходности, бессилия, невозможности что-либо изменить.

– Не плачь, хорошая моя, не плачь, – утешал ее Яцык.

Он нежно гладил ее по рукам, чуть сжимая их. Как будто в последний раз в своей жизни. Рита чувствовала тепло рук мужчины и непроизвольно кивала головой. Яцык коснулся звонка и нажал кнопку. В дверях появилась медсестра. Это была высокая и стройная женщина лет сорока пяти. Лицо у нее было интеллигентным, оно так и излучало неприкрытое милосердие. Она без лишней суеты закатила рукав пижамы Яцыка и сделала укол. И так же беззвучно удались.

– Все будет хорошо. Еще повоюем. Я просто устал. Смертельно устал. Посиди со мной, не уходи, я в который раз полюбуюсь тобой.

Рита молчала и ничего не говорила. Она видела, как глаза Яцыка под воздействием морфия слипаются, и он засыпает. Она держала его за руку, пока он окончательно не уснул, и только тогда она ощутила усталость, которая словно бетонная плита навалилась на нее. Поднявшись, она поправила одеяло. Выйдя в коридор и закрывая дверь, Рита заметила служанку. Та торопилась к ней, ожидая указаний. Комната, в которой ее разместили, была в светлых тонах. Замысловатые рисунки на обоях напоминали времена царской России. Вензеля и прочие атрибуты, явно говорили о том, что хозяин дома – поляк. В тон обоям шторы придавали комнате таинственный вид.

Рите казалось, что она находится в какой-то прострации, погрузившись в свои мысли, она уселась на кровать и опустила голову на подушку. Глаза закрывались, и женщина не могла сопротивляться. Проснулась она от того, что кто-то тряс ее за плечо. Открывая глаза, Рита увидела служанку. Та мило улыбалась и держала в руках поднос с горячим кофе. На ней был одет накрахмаленный чепчик и передник. Черное строгое платье завершало одеяние девушки.

– Мадам, вас ждут у гер Яцыка в комнате.

Служанка боялась, что Рита не знает немецкого языка и еще раз повторила то, что Риту ждут.

– Не волнуйтесь, – успокоила ее Рита и взяла чашку с кофе. – Я прекрасно владею немецким. – Через пять минут я буду.

Служанка ушла, и Рита посмотрела в окно.

«Сколько же я спала? – подумала женщина и вытащила из сумочки телефон. – Ого, три часа, прилично»

Рита, сладко потянувшись, последовала в ванную.

В зеркальном отражении Рита увидела у себя темные круги под глазами. Ей показалась, что она осунулась и постарела после таких душевных переживаний. Приняв душ, она обтерлась мягким полотенцем и быстро оделась. В ванной стоял запах жасмина и лавандового масла. В комнате она открыла свой чемодан и достала из него бежевый брючный костюм из мягкой шерсти. Шоколадный свитер под горло дополнил ансамбль. Наряд был ей к лицу, и Рита снова подошла к зеркалу. Оставшись довольна своим внешним видом, она разгладила рукой брюки, туго обтягивающие бедра. Длинные волосы спадали на плечи водопадом, черным каскадом. Женщина расчесала их и собрала в высокий хвост. Когда приготовления были закончены, Рита в последний раз посмотрела на свое отражение.

– Ну все, теперь порядок, – сказал она шепотом и с улыбкой подмигнула своему отражению.

В комнате Яцыка расположились трое мужчин. Мужчины поднялись, когда Рита вошла, и учтиво поклонились. Риту они видели впервые, и немало оказались удивлены столь прекрасной и незнакомой женщине. Рита почувствовала на себе жгучие взгляды мужчин, и нисколько не сомневаясь в своей привлекательности, скромно уселась в кресло.

– Я пригласил вас по весьма деликатному вопросу, – начал Яцык.

На нем была одета светлая рубашка в мелкую, едва заметную клеточку. Щеки сияли после бритья синевой, и выглядел он довольно неплохо. Рита отметила это про себя, и в душе понадеялась, что, может, все обойдется.

Яцык продолжал:

– Я хотел бы, господа, чтобы вы приготовили все мои бумаги. На движимое и недвижимое имущество. Потом пригласите нотариуса, который завершит весь этот процесс.

– Вы решили, кто будет вашим наследником? – спросил один из мужчин и вытащил из черного кейса блокнот.

– Безусловно, – ответил Яцык и показал в сторону Риты. – Вот она, моя наследница.

Адвокаты постарались скрыть свои эмоции и чувства. Они знали, каким состоянием владеет их клиент, и что достанется этой незнакомке. Долгие годы они занимались ведением дел своего клиента, и как верные сторожевые псы стояли на защите его интересов.

– Утром я вас жду, господа.

Яцык откинулся на подушку и закрыл глаза. Лицо его исказила гримаса боли.

Адвокаты поднялись со своих мест и бесшумно направились к выходу. Рита проводила каждого из них внимательным и цепким взглядом. Эти парни знали свою работу, и Рита это понимала.

– Устал и проголодался, – прошептал Яцык, когда дверь за последним из адвокатов закрылась.

Рита улыбнулась и присела к нему на кровать.

– Ты не откажешь, моя девочка, старику в ужине? Я тебя приглашаю, как прежде, помнишь?

Яцык с лукавой улыбкой на лице притянул руку Риты и нежно поцеловал.

– Разве можно отказать такому галантному и обходительному джентльмену? Я сама проголодалась, – ответила она и потерлась щекой об руку мужчины.

Служанка записала в блокнот, что принести, и хотела уйти, но Рита ее остановила.

– Я бы не отказалась от бокальчика вина. Ты возражать не будешь?

– Твое любимое вино никто не трогал. Я как знал, что настанет для нас столь волнительный момент, и держал коллекционную бутылку.

Служанка удалилась, и Яцык принялся вспоминать. Рита смеялась и тоже предавалась воспоминаниям. Через минут пять служанка закатила маленький столик с яствами. При виде угощений Рита сглотнула слюну и облизнула губы. Холодную говядину, которая так распространена в Германии на ужин, она есть не стала. Она взяла сыр с колбаской и горячий тост. Уплетая за обе щеки, Рита видела, что Яцык ест с неменьшим аппетитом.

Это неплохой знак, значит, не все так серьезно – все еще надеялась женщина. Весь ужин они о чем-то болтали и смеялись. Рите не верилось, что этот исхудавший мужчина когда-то был могучим и крепким человеком. Она в душе надеялась, что он сумеет побороть болезнь и все у них будет по-прежнему. Пару бокалов вина расслабили женщину. Допив свой чай с кексами, она поцеловала Яцыка и в прекрасном расположении духа отправилась к себе в комнату.

В ванной включила воду и, выбрав на полочке несколько баночек с пахучими смесями, вылила их в ванную. Раздевшись, погрузилась в воду и только сейчас услышала приятную и нежную музыку. Она едва слышно звучала в ванной, и Рита под мелодичные аккорды уснула. Проснулась она, когда вода уже совсем была холодной. Выскочив из ванной, женщина обтерлась полотенцем и надела пижаму, которую ей приготовила служанка.

Завернувшись в пушистое одеяло, она мгновенно уснула и проснулась от того, что кто-то давил ей на грудь. И это был не сон. Она не могла пошевелиться и закричать. Страх сковал суставы железной хваткой. И Рита, превозмогая боль и страх, принялась сталкивать с себя непрошенного гостя. В комнате было темно, и она не могла разглядеть лица нападавшего. Тот действовал нагло и старался стянуть с нее штаны. Собрав все силы, она закричала во весь голос. Крик только подзадорил непрошенного гостя, и тот с размаху влепил ей пощечину. Она смогла разглядеть, что нападавший в маске с прорезями для глаз. Рита схватила шапку за край и потянула. Ткань затрещала, но не поддалась. Мужчина вывернул ей руку и перевернул на спину. Закрывая ей рот, он уже разорвал резинку на ее пижаме. Рита чувствовала, как напряжена его мужская плоть, и била ногами по кровати. Нападавший зажал ей ногами бедра и чуть приподнял. Рита мотала головой и сумела укусить его за руку. Мужчина вскрикнул от боли, и Рита второй раз закричала, зовя на помощь. Царапаясь острыми ногтями, она пыталась добраться до его лица и извивалась словно змея. В какой-то момент ей удалось выбраться из-под насильника, и она со всей силы ударила его ногой в пах. Мужчина застонал и упал на кровать. Поправляя руками шапку, он все еще держал ее за одну руку и не давал убежать. Рита, превозмогая боль, рвалась к двери и, вырывая руку, стукнулась головой об угол шкафа. Этого замешательства хватило нападавшему, чтобы снова схватить ее за ногу.

Рита упала на пол, и мужчина уже навалился на нее и наносил удары руками в разные части тела. Катаясь по полу, Рита закрывалась руками от насильника. Ей на секунду показалось, что тот сдает свои позиции, и это придало ей новых сил. Но мужчина и не думал уступать. Он стянул ей ноги веревкой и уселся на живот. Рита задыхалась и была в отчаянии. Тут под руку ей попался ее туфель. Сжимая его в руках, Рита со всей силы нанесла им удар в лицо мужчине. Шпилька попала тому прямо в глаз, он дико завыл и от неожиданности упал на спину. Стянув с головы шапку, он закрыл лицо руками. Рита видела, как кровь хлещет у него из глаза, и, используя минутное замешательство, вскочила на ноги и, прыгая с завязанными ногами, словно кенгуру, добежала до двери. Тут же распахнула ее и вывалилась в коридор. Мужчина продолжал лежать на полу и выть, словно раненый картечью дикий кабан. Рита продолжала кричать и стягивать с ног веревки. Но никого не было. Дом казался пустым и безжизненным. Сорвав последний узел, она бросилась в комнату к Яцыку. Тело болело и ныло после побоев, но женщина не обращала на боль внимания. «Скорей, скорей бежать…», – шептала она и искала глазами заветную дверь. И вот наконец-то показалась дверь в комнату Яцыка. Уже не сдерживая своих эмоций, она рванула ее и оказалась перед кроватью Яцыка. Упав на край кровати, она разразилась диким воплем.

– Яцык, Яцык, меня только что хотели изнасиловать. Что происходит? Проснись! Проснись!

Она почти стянула с него одеяло и только тогда увидела в свете луны торчавший из груди мужчины кинжал. Яцык был мертв, и Рита принялась еще громче кричать и звать людей. В истерике она билась на груди Яцыка до тех пор, пока в комнате не загорелся свет и она не увидела охрану.

Глава 12

В комнату прибежала вся охрана Яцыка с перепуганными глазами. Кто-то из них успел вызвать полицию. Риту отвели в другую комнату и усадили в кресло. Сжимая судорожно руки, она смотрела в одну точку на стене и молчала. У охраны возникло ощущение, что женщина находится в глубоком шоке и говорить с ней в эти минуты бесполезно. Пережитый кошмар, словно пленка из черно-белого фильма, пробегал у нее перед глазами. Дрожь била все тело женщины, в стеклянных глазах была пустота. Служанка Яцыка то и дело всхлипывала и вытирала платком распухший нос.

«Этого не может, не может быть. Это сон, дурной сон…» – твердила она и пыталась сосредоточиться. Но из этой затеи ничего не выходило.

Рита еще крепче сжимала руки.

«Кто меня хотел изнасиловать? Может, хотели убить, как Яцыка? Так почему сразу не убили, пока спала? Какой ужас! За что? За что… Ведь у меня нет врагов», – думала она и не находила ответа на тревожные мысли. Завещание? Наверное, все дело в завещании Яцыка? Будь оно трижды проклято! Из-за него убили прекрасного человека… Рита прикусила нижнюю губу и почувствовала во рту кровь.

Приехала карета скорой помощи. Медики ходили по дому и заставляли женщину принять лекарство. Рита отказывалась и мотала головой, словно заводная кукла. Отвечать на вопросы ей не хотелось, да и не было сил. Она не слышала свой голос. Приехала полиция, эти парни заполонили до отказа весь дом. Они совали свои носы во все щели и задавали вопросы всем подряд. Рита услышала из разговоров, что охрана Яцыка прибежала на ее душераздирающие вопли. Насильник лежал без сознания в огромной луже крови. Они тут же связали его и до прибытия полиции ничего в доме не трогали. Насильник лежал и периодически стонал, иногда выкрикивал бранные слова в адрес окружающих людей. Интонация и наречие незнакомца ставили Риту и остальных в тупик. Никто не знал, на каком языке говорит насильник, и только пожимали плечами. Рита не могла и не хотела оставаться в доме Яцыка. Она боялась до колик в животе за свою жизнь, настолько сильным и страшным был пережитый стресс. Она понимала, что находиться в доме небезопасно и незачем. С разрешения офицера полиции Рита незамедлительно покинула дом и поехала в гостиницу.

Оставшись одна в номере, Рита села на пол и завыла белугой, уткнувшись в пальто. На душе у нее было горько и больно. Яцык для нее за все эти годы стал родным и близким человеком. Наследство ей совершенно было не надо. Она о нем никогда не задумывалась. Для нее важным и ценным в этом человеке было то, что он относился к ней как к дочери. Поддерживал в трудные минуты, учил и любил. «Какой же надо быть мразью и подонком, чтобы напасть на больного беззащитного человека и заколоть, как свинью, ножом?» Обхватив голову руками, Рита зарыдала. В этой стране она была чужой и беззащитной. Одна со своими страхами и болью.

«Надо лететь домой. Здесь нечего делать», – подумала Рита и с тяжестью на сердце побрела в сторону кровати. На маленькой тумбочке стоял телефон. Сняв трубку, Рита набрала номер. Вежливый мужской голос в ответ поинтересовался, чем ей помочь. Рита продиктовала номер и через несколько секунд услышала голос Олега.

– Рита, Рита! Это ты, любимая?

– Олег, сегодня встречай в аэропорту в Одессе. Я первым рейсом через два часа вылетаю домой. Яцык мертв.

– Как мертв?

Олег был явно взволнован. От услышанных слов он просто остолбенел.

– Все расскажу при встрече.

Рита говорила в трубку спокойно, но понимала, что еще самую малость, и она может зарыдать.

– Я одна в гостинице. Яцыка убили ножом.

– Рита, я боюсь за тебя. Закрой дверь на все замки и никому не открывай.

– Для убийц не существует замков, – горько в ответ усмехнулась Рита. – Если убийца проник в дом, полный охраны, и никто не заметил, то гостиница просто маленькая и захудалая картонная коробка. Надеюсь, им пока не до меня. Тем более, что их человек схвачен и в руках полиции.

– Убийцу арестовали?

– Охрана хоть что-то смогла сделать. Успела связать убийцу.

– Рита, ты еще больше говоришь загадками. Я сильно переживаю. Не медли, поезжай сейчас в аэропорт.

Рита улыбнулась краешком губ. На душе у нее стало спокойнее. «Какое счастье, что у меня есть Олег. Уже не могу дождаться, когда его увижу», – думала она, но вслух сказала:

– Я тебя очень сильно люблю, Олег. Я уже еду в аэропорт. Мне станет по-настоящему спокойно, когда ты будешь рядом со мной.

– Я тебя тоже сильно люблю. И очень-очень жду тебя. Я сейчас же еду в Одессу и буду тебя встречать.

Рита после разговора с Олегом почувствовала прилив свежих сил. Нет смысла задерживаться в гостинице, решила она. Набрав номер ресепшн, женщина узнала расписание вылета самолета.

Ближайший вылет был как раз через три часа. Рита поблагодарила портье и попросила вызвать такси. Быстро приняла контрастный душ, переоделась и уже через полчаса ехала в аэропорт.

Тем временем Олег уже был на пути в Одессу. После разговора с Ритой у него возникло много вопросов. Он понимал, что она что-то не договорила. Но что? Это предстояло узнать.

В жизни Олега с появлением Риты многое изменилось. Как женщина и учитель Рита дала возможность ему жить той жизнью, о которой он мог только мечтать.

В аэропорту Рита быстро купила билет и прошла регистрацию без каких-либо проблем. Полиция не препятствовала ей покинуть страну. Им не особо хотелось возиться с какой-то украинкой, тем более, когда такая важная персона была убита в собственной кровати. Миллиардер, коллекционер с толпой наследников. Такой сенсационный материал тут же угодил на первые полосы газет. Перелет занял около трех часов. На борту самолета ее обслуживали доброжелательные стюардессы. Перекусив и выпив пятьдесят грамм виски, Рита не заметила, как уснула.

Проснулась она после того, как шасси самолета коснулись земли. Вот уже подали трап, и Рита одна из первых пассажиров быстро покинула самолет. Она как никогда была счастлива оказаться дома. Страхи сегодняшней ночи показались ей дурным сном. И лишь напоминаниями о ней были ссадины и синяки на запястьях и правом виске.

Рита в толпе встречающих сразу заметила взволнованное лицо Олега. Он смотрел на нее через большое стекло здания аэропорта и улыбался. Их разделяло лишь несколько минут до встречи, но в эти мгновения ей казалось, что она уже чувствует всем своим естеством тепло рук и губ любимого мужчины. Олег смотрел на Риту, и испытывая шок, ужаснулся переменам, которые с ней произошли. Казалось, что печаль выливается как Ниагарский водопад из огромных глаз женщины, и вот-вот зальет все вокруг. Уголки рта опустились, на лице и вокруг глаз появились морщинки, Рита казалась старше своих лет.

Наконец привезли багаж, и Рита, пройдя таможню, бросилась на грудь Олегу. Он, осыпая ее лицо поцелуями, вытирал ей руками слезы, которые ручьем текли из ее глаз.

– Ну все, все, милая. Ты уже дома, все позади, – успокаивал Олег и продолжал крепко держать ее в объятиях.

– Боже мой, как я соскучилась. Мне не верится, что я уже дома. Ты не представляешь, как я устала.

Рита прижалась к Олегу и не хотела его отпускать.

– Сейчас поедем домой, я сделаю горячую ванну. Усталость как рукой снимет.

Олег с легкостью подхватил чемодан Риты и, обнимая за талию, повел к машине.

Рита смотрела на Олега глазами, полными нежности и любви. Олег положил чемодан в багажник машины и открыл дверь. Пристегивая ремень, он страстно впился в ее губы. Не успел Олег выехать из аэропорта, как Рита забылась крепким сном. Дорога стелилась мягкой лентой, и через несколько часов Олег домчал их домой в Херсон. К ним навстречу выбежала домработница.

Рита, пройдя в дом, совершенно обессиленно опустилась на мягкий диван и снова закрыла глаза. Домашний воздух и привычная обстановка благоприятно повлияла на женщину. Домработница интуитивно поняла, что ни о чем не надо спрашивать. Она знала, что горячая ванная, чай на травах, покой и сон – это лучшее лекарство от стрессов. Женщина долго служила в доме Риты и знала все ее привычки и настроения. Она без труда догадалась, что у хозяйки, которую она очень преданно любила, стресс и неприятности. Молча она пошла в направлении ванной комнаты и стала колдовать над водой. Через несколько минут Олег провел Риту в ванную, помог ей раздеться и лечь в приятную горячую воду с пушистой пеной. Рита с благодарностью в глазах и облегчением погрузилась в воду с головой. Тут же по всему ее телу прокатилась мягкая, приятная истома. «Какое счастье быть дома», – подумала она и вздохнула.

Олега руками нежно массировал ее ступни. Рита вынырнула из воды и откинула голову на резиновую подушку. Тело казалось легким и невесомым. Приятный аромат распространялся из специальных ламп. Она всегда любила терпкий запах амбры и мелиссы.

– Знаешь, – обратилась она к Олегу, – ведь наша жизнь ничего не стоит. Это так страшно. Мы живем зачем-то. Но вот зачем? У каждого свой путь и миссия. Живем и думаем, что нам много отмерено лет и не думаем о смерти. Верим, что мы хозяева своей судьбы. Но потом вдруг появляется кто-то и нашу жизнь обрывает одним выстрелом или ударом ножа. И никто при этом не спрашивает, готов ты или нет уходить из жизни. Выполнил ли свою миссию до конца? У меня перед глазами Яцык и нож в его груди. Страшно, Олег, именно то, что я могла это и не увидеть. И не узнать. Ведь я могла быть изнасилована и убита тем же бандитом. Как страшно, родной, невыносимо страшно. Я была беззащитна и полностью в руках убийцы. Спасло только чудо, иначе не назовешь.

– Рита, прошу, не вспоминай. Постарайся это забыть. Тебе надо забыть то, что случилось.

– Я стараюсь, но пока плохо получается. Знаешь, ведь накануне мне приснился сон… Странный сон. В суматохе я про него совсем забыла.

– Какой еще сон? – переспросил Олег. – Впервые об этом слышу.

На лице Олега возникло недоумение. Он сел на краешек ванной и погладил Риту по голове.

– Страшный сон. И как показали последние события, пророческий, – громко вздохнула Рита. – Мне приснилась темная-темная ночь. На небе не было ни одной звездочки. Я в каком-то лесу. Откуда он взялся – ума не приложу. Так вот. Я шла по незнакомой местности, ноги проваливались в густую жижу. Сырость и холод донимал до дрожи во всем теле. Потом от страха я не выдержала и побежала. Ветви деревьев хлестали по лицу, до крови раздирая щеки. Падая в грязь, я снова поднималась и продолжала бежать. Хотела позвать на помощь, но ощутила, что пропал голос и закричать нет сил. Олег, я не могла оглянуться назад, потому что чувствовала, как что-то зловещее дышит мне в спину. На мне было надето красивое платье, но в моем гардеробе нет такого. Я, когда бежала, зацепилась за кусты и порвала его. Услышала хруст, мерзкий и неприятный. Колени мои кровоточили, но я продолжала бежать. И чем дальше, тем становилось страшней и ужасней. Наткнувшись на дерево, огромное и величественное, я содрогнулась при виде его корней. Они торчали во все стороны, преграждая путь. Не знаю почему, но я упала на колени и принялась руками выгребать из-под корней почву. Зачем я это делала, не знаю. Пальцы кровоточили, ногти поломались, но я не обращала внимания на боль. Понимала, что так и должно быть и надо рыть дальше. Как будто это последнее, что я должна сделать в своей жизни. Потом невидимые руки подхватили меня и понесли вперед. На душе стало спокойней, но это спокойствие оказалось временным. Буквально через мгновение я уже стояла на краю пропасти. Подняв голову, я увидела звезды, тысячи, мириады звезд. Этот небесный ковер был настолько необыкновенным, сказочным, что я едва не свалилась вниз. Я чувствовала, что невидимый друг или враг оберегает меня. Он успел схватить меня за руку и оттянуть назад. Но я, Олег, никого не видела. Страх понемногу рассеялся и я смогла посмотреть по сторонам. Вдалеке послышался шум водопада, и я даже услышала запах воды. Представляешь? И тут я почувствовала за спиной живого человека. Его острый взгляд буквально раздирал мне спину. Я обернулась, но никого не было. Но я понимала, что знаю этого человека. Как ни пыталась узнать, кто это, и понять, так и не смогла. Понимая, что все это неспроста, я искала его глазами. И тут моя нога наступила на что-то твердое и острое, и я свалилась вниз. Все получилось как бы само собой, и где-то в глубине души я знала, что упаду в пропасть. И это конец. Все, Олег, понимаешь, конец. Внутри я чувствовала только горечь сожаления и боль. Темная воронка затягивала словно магнит, и я летела словно птица, сгорая по кусочкам он неведомого огня. Он поглотил меня целиком, и мои мысли исчезали в неизвестности. Тогда я проснулась от собственного крика. В холодном поту я вскочила с кровати и едва смогла перевести дыхание. Я не могла понять, где я, и сон ли это был вообще… Звонил телефон, но я боялась подойти к нему. Мне казалось, что если я возьму трубку, снова окажусь в пропасти.

– Бедная ты моя, сколько пережила за одну ночь, – сказал Олег и поцеловал Рите руку. – Все это неспроста, ты же понимаешь?

– Конечно, этот сон вещий, и надо ждать неприятностей. Ты позвони парням, пускай завтра придут. Пока мы остались без поддержки. Чтобы быстрее все забыть, надо с головой окунуться в повседневные дела.

– Конечно, конечно, – улыбнулся Олег. – Ты совершенно права. Нам нужно новое дело, и все забудется как страшный сон. Я обещаю тебе, что никогда не оставлю тебя. И всегда буду рядом с тобой. Клянусь. Он наклонился к Рите и нежно поцеловал в сочные губы.

– Ты неимоверно красивая, глазам больно, – сказал Олег, нежно коснувшись щеки Риты. – Я могу бесконечно смотреть и любоваться только тобой.

Рита закрыла глаза и постаралась ни о чем не вспоминать. Хоть она и старалась отдохнуть и не думать о случившемся, но это ей не удавалось.

Как только за окном начало светать, она уже была на ногах.

С уходом Яцыка из ее жизни многие вопросы бизнеса повисли в воздухе. Она понимала, что теперь будет сложнее продолжать бизнес и искать новых партнеров уже без его поддержки.

Если раньше добытые трофеи Рита сбывала Яцыку, и тот сам находил покупателя, то сейчас это ложилось на ее плечи. Яцык перечислял деньги Рите, и не было проблем. Это достаточно сложный вопрос. При этом Рита всегда находилась в тени и не боялась за свою жизнь и жизнь своих людей. Теперь же нарисуются и бандиты, и менты. Каждый захочет свою долю. Делиться с «чужими» Рита не привыкла и не собиралась этого делать. Когда-то давно, много лет назад, она сама становилась на ноги, но сейчас ей не хотелось снова окунаться в мир бандитских разборок.

К обеду вся ее команда собралась у нее дома. Рита оделась в черный комбинезон, который полностью облегал ее фигуру. Красная водолазка была под цвет ярких ногтей. Такого же цвета на ней были надеты туфли на высокой тонкой шпильке. Рита выглядела просто сногсшибательно. Яркая, свежая, готовая сразу ринутся в бой. Это было видно по всему ее решительному виду. Парни с восхищением смотрели на нее во все глаза. Все, что было два дня назад, осталось за толстой стеной незыблемого прошлого. И смерть Яцыка, и нападение. Сейчас это была самая настоящая львица – жестокая и опасная.

Глава 13

Ноябрь на удивление баловал теплой погодой. Деревья, разукрашенные багряными красками, радовали своей красотой и изяществом. Воздух был теплый и в то же время свежий. Кое-где проплывали белые пушистые облака. Солнышко светило, но уже не грело как летом. Никому не хотелось сидеть дома. Семейные пары с детишками и влюбленные парочки прогуливались в парке. Дети катались на аттракционах, оглашая окрестности веселыми визгами и криками.

Кот шел по осеннему парку на встречу с Лихим. Одет он был в ярко-красную спортивную куртку и стильные спортивные брюки. Мокасины на мягкой подошве завершали незатейливый наряд. У него было замечательное настроение, которое никто не смог бы испортить. Плюхнувшись рядом с Лихим на скамейку, он продолжал улыбаться.

– Ты чего такой счастливый? – не удержался Лихой. – Будто выиграл в секу пару штук баксов.

– Да нет, если бы… Знаешь, смотрю вокруг и думаю, как все-таки здорово жить. Жить честно, но при этом с деньгами.

– Где это ты видел? Честно и с деньгами, – громко хохотнул Лихой. Мимо них промчался на велосипеде мальчишка лет четырех, неистово звеня звоночком на руле. Его папа бежал рядом, переживая, чтобы любимое чадо не свалилось на землю. Лихой и Кот проводили их завистливыми взглядами.

Немного помолчав, Кот вздохнул и сказал:

– Хорошие деньки стоят. Наверное, уже последние в этом году.

Лихой хмуро смотрел на окружающие его красоты. Настроение у него сегодня было ниже плинтуса. И ему было глубоко плевать на царственную осень.

– Помнишь, Рита просила найти, кому сбыть нашу находку? – сказал в задумчивости Лихой.

Кот перестал улыбаться и сосредоточенно уставился на кореша.

– Я нашел одного коллекционера. Перепуганный, не из крутых шишек, но тоже птичка высокого полета. Заинтересовался нашим предложением. Хочет посмотреть и купить. Завтра в пять утра заеду за тобой, рванем на Киев.

– Не вопрос, всегда готов. Как тот пионЭр. Гелу берем с собой?

– Нет, думаю, вдвоем управимся.

– Рита двоих нас не пустит. Олега даст в придачу, – возразил Кот.

– Не хочу я его брать, – со злостью ответил Лихой и плюнул на землю. Этого выскочки нам только не хватает.

– В последний раз он неплохо себя показал.

Кот внимательно посмотрел на своего хмурого друга. И тут его осенила безумная мысль.

– Ты случайно не ревнуешь? – хитро улыбнулся Кот.

– Да тише ты, вопишь на весь парк, – сердито пробормотал Лихой. – Не влюбился. Нравится мне она. Но куда с моей рожей в калашный ряд.

– Рожа у тебя хороша, как у нормально пацана, – не согласился Кот с другом. – Но уровень и стиль жизни у нее такой, что нам достичь не хватит и ста лет.

– Вот и я о том же, – уныло опустил голову Лихой.

– Девушек кругом полным-полно! Ты чего, дружаня? – не унимался Кот.

– Сердцу не прикажешь. Не смотрю я ни на кого, – продолжал ныть Лихой. – Ладно, что об этом говорить… Все как-то решится. Сейчас дела надо делать, а не слезы лить. Завтра в пять у тебя.

– Может, пройдемся? Составишь компанию?

– Кот был настроен на флирт с какой-нибудь девушкой и пребывал в отличном настроении.

– Нет, к Рите поеду. Надо машину взять, масло в коробке проверить. Потом спать поеду домой.

– Ну как знаешь, а я пройдусь.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

Кот пошел вальяжной походкой по извилистой аллее парка. Он изредка посматривал на девушек, которые парочками прогуливались и тоже не оставляли без внимания парня. Они с интересом и с восхищением глазели на Кота. Тот, понимая насколько хорош, не упускал возможности отвесить в их сторону незатейливый, иногда сальный комплимент.

Лихой двинулся в сторону выхода. Погруженный в свои мысли, он не обратил внимания на парня, который сидел неподалеку на скамейке. И как только друзья разошлись, тот двинул за Лихим следом. Парень был одет совершенно неприметно. Видавшие виды темная спортивная курточка, джинсы и стоптанные кроссовки, – вот и все его серенькое одеяние. Паренек не сводил с Лихого и с Кота цепкого взгляда, хоть он и сидел достаточно далеко, и не мог слышать, о чем говорят парни. Но он прекрасно видел их и все, что они говорили, читал по губам. Старательно ловил каждое их слово. Этот навык он приобрел, когда работал физруком в школе для слабо слышащих детей. Из школы его выгнали за кражу инвентаря. Тогда он получил условный срок. И волчий билет. Теперь ни на какую преподавательскую работу его брать не хотели. Потерявши работу, горевал и мыкался недолго, и довольно быстро нашел таких же бездельников, как и он сам. Они промышляли мелкими кражами и случайными заработками. Вытянув потертый и поцарапанный телефон из кармана, он набрал нужный номер.

– Алло, это я, – сказал он сиплым голосом. – Завтра едут в Киев.

Слушая внимательно собеседника, он радостно улыбнулся и хохотнул.

– Конечно, поеду. Не упущу. Рыбка плотно сидит на крючке. Сейчас рвану за ним, и буду все время на связи.

Довольный результатом разговора, парень ускорил шаг, чтобы не упустить Лихого. Прятаться ему было уже не нужно, Лихой совершенно не обращал внимания на окружающих. И так они вдвоем сели в автобус на остановке.

Собеседник бывшего физрука спрятал мобильный и обвел взглядом компанию молодых парней, сидевших напротив него. Это был Мульт, хорошо известный в Крыму криминальный авторитет. В свое время Мульт подмял под себя всех «черных археологов», и те без его ведома никуда не сбывали свои находки. Большую часть денег он забирал себе, а крохи отдавал копателям. Если же кто-то пытался не поделиться с Мультом, его ждало мгновенное суровое наказание. Мульт был жестоким и беспощадным. Он не терпел неповиновения. И мог пойти на «мокрое дело» без сожаления. Гигант под два метра ростом с неимоверной силищей, он представлял серьезную угрозу для любого противника. Двумя пальцами запросто гнул гвоздь. Когда выпивал спиртное, что было крайне редко, то сажал себе девушек на каждую руку, и носил их, громко гогоча и пританцовывая. Еще он мог одним ударом вбить гвоздь в доску. И если его толстые пальца смыкались на чьей-то шее, то страшно становилось не только жертве, но и стоящему рядом человеку. Поэтому никто не рисковал вступать с ним в спор или идти наперекор. Власть принадлежала ему, и никто этого не оспаривал. Вспоминая разборки, он сидел и ухмылялся.

Ну вот и дождались вестей. Выследили залетных фраерков.

– Я говорил и предупреждал, что от меня не спрятаться, – прошептал злобно Мульт. Потирая руки, он добавил: – Работаешь в поте лица каждый день. Пасешь стадо овец, и вечно паршивая овечка заведется. Ведите этого придурка ко мне.

Народ в комнате молчал. Кто-то быстро поднялся и выскочил наружу. Через пару минут гонец вернулся и привел с собой базарного торгаша, которого с трудом кто-то узнал бы из друзей или родственников. Он в свое время помогал копать Лихому в магазине. Свою часть он давно отдал Мульту. Не сразу, конечно, но после побоев и пыток не устоял и посчитал, что жизнь важнее, чем деньги, и со слезами и синяками вернул свою долю. За Лихого тоже рассказал всю правду. Мульт не поверил ему, что тот сам смог провернуть такое дело. И сейчас торгаш хотел только одного, чтобы ему сохранили жизнь. Жена с тремя детишками без него просто пропадет. Слезы ручьем катились по его худым щекам. Неимоверный страх и жалость к себе пронизывала торгаша насквозь. Мульт тяжелым взглядом посмотрел на торговца.

– Вот не зря тебе дали кличку Клоп. Клоп и есть. Любишь укусить и кровушки попить.

Клоп стоял, ссутулившись и трясясь от страха. Ему, пожалуй, единственному в этой комнате было не до смеха.

– Но сегодня твой день. Повезло тебе. Отпущу. Но знай. Ты мой должник до гроба.

Клоп быстро поднял голову. В его глазах стоял немой вопрос и недоверие. Но посмотрев внимательно на Мульта, он понял: тот не шутит и действительно отпустит.

– Ты не расслабляйся, приводи себя в порядок и жди. Будет одно поручение для тебя.

Кто-то из парней схватил Клопа за шиворот и выкинул за дверь.

– Выезжаем через двадцать минут. Хочу бабки свои назад забрать. И проучить гастролеров.

Мульт стукнул по столу своими кувалдами и посмотрел на всех из подо лба.

– Ненавижу крыс. Не прощаю и наказываю. Идите.

Вся братва быстро ретировалась из комнаты.

Лихой, как и обещал, заехал за Котом в пять утра. Рядом с ним в машине сидел счастливый Олег. На совместной поездке настояла Рита. Лихой не посмел возражать. Олег был просто счастлив. Он с важным видом сидел на переднем сидении. «Значит, Рита не только любит меня, но и доверяет», – думал он.

Кот резко выбежал из подъезда, открыл заднюю дверь в машине и бросил сумку. В салоне сразу запахло свежим кофе и ванильными пончиками.

– Ух, ты! Ничего себе, – сказал Лихой и развернулся к другу. – Что за запахи?

– А ты как думал? – засмеялся Кот. – Я провел хорошую ночь с женщиной, и она заботливо собрала меня в дорогу. Ночью старался изо всех сил. Не баба, огонь, мужики. Так что прошу, угощайтесь. Пончики с сахарной пудрой и кофе. Меню от шеф повара.

Он тут же достал походные чашки и разлил всем кофе. Парни взяли по горячему пончику, откусили и зажмурились от удовольствия. Всем вспомнился любимый и знакомый с детства вкус.

Когда-то детвора бегала в местный кафетерий «Солнышко», где делали самые лучшие в городе пончики с сахарной пудрой. Тут взбивали молочные густые коктейли. Их покупали по десять копеек за стакан. Восторгу детворы не было предела.

Вдоволь насытившись и допив кофе, парни наконец решили ехать.

– Туманище сегодня, просто парное молоко, – сделал вывод Кот и посмотрел в окно.

– Значит, завтра будет солнечно и тепло, – подхватил Олег.

– Ну в любом случае машину гнать не буду, сейчас пристроюсь к кому-то на хвост и все дела, – сказал Лихой, сжимая руль.

– Ну, я спать, – ответил довольный Кот. – Ночью поспать совсем не удалось. Так что звыняйте, ребятки.

– Везет некоторым, – хмыкнул Лихой, но вовремя прикусил язык. Он не хотел показаться неудачником по части женщин в глазах Олега. Лихой прекрасно понимал, что Олег тоже не всю ночь спал. Рядом с такой женщиной, как Рита, никакой нормальный мужчина спать не будет. Едва покосившись на Олега, заметил, как тот задумчиво улыбается. «Так и есть! Не спал, гаденыш», – подумал про себя Лихой.

Ехать было действительно тяжело. Дороги практически не было видно, и машины тянулись друг за дружкой, ориентируясь на габариты впереди идущего транспорта. Навстречу из сизой дымки тумана неожиданно могла вынырнуть машина, не всегда с включенными фарами, поэтому идти на обгон было крайне опасно. Лихой ехал очень медленно и сосредоточенно смотрел на дорогу. Когда Олег задавал какие-то вопросы, тот отвечал часто невпопад. Конечно же, Лихой совершенно не обратил внимания на машину, которая пристроилась сзади и не отставала до тех пор, пока Лихой не заехал в Киев.

Глава 14

Киев встретил парней своими широкими проспектами и будничной суетой. Туман постепенно рассеялся, стало тепло и солнечно. Солнышко пусть и не грело, но приятно ласкало своими осенними лучами. Пешеходы торопились по своим делам, машины то и дело сигналили и старались перегнать зазевавшегося автомобилиста, который замешкался на очередном светофоре. Город проснулся и заиграл свою сумасшедшую музыку, пробирающую каждого жителя до мозга костей.

– Где встречаемся с заказчиком? – зевая и потягиваясь, подал голос с заднего сидения Кот.

Он почти всю дорогу спал, и его не сильно волновали трудности и сложности дороги. Кот был позитивным и эффектным мужчиной. Девушки не оставляли его без внимания. И каждую ночь он проводил с новой красоткой. На утро, мило улыбаясь очередной подружке, обещал позвонить. Природа наградила его яркой внешностью, и грех было не воспользоваться этим.

– Оболонь, какой-то бар «Ковбой», – ответил Лихой, ловко маневрируя в потоке машин как заправский гонщик формулы 1.

– Эх, люблю я Киев. Слышали, Майдан реконструировать собираются, надо бы заехать глянуть. Там и телик огромный повесили. Вот крутизна! Да уж, в столице жизнь кипит, не то что у нас в деревне, – восхищался Кот, прилипнув к грязному окну.

– Не люблю я этой суеты, утомляет она меня, – хмурился Лихой. – Пока доедешь куда-то, полдня уйдет.

– Ты чего молчишь? – хлопнул Олега по плечу Кот. – Тебе нравится Киев?

Олег с завидным упрямством молчал. Он не хотел признаваться, что какое-то время жил в Киеве и очень хорошо знаком с крутым нравом Столицы.

– Ну, что говорить? Город, как город, кому-то родной и любимый. Для кого-то город, полный печали и разбившихся надежд. Здесь надо быть человеком сильным, потому что растопчут и выбросят на помойку.

– Так про каждый город можно сказать. Общие фразы. Не больше. А я люблю Киев. «На счастье, на счастье мне мама ладанку надела на тело. Крещатик, Крещатик, я по тебе иду на дело, на дело. Ты помнишь, Крещатик, все мои беды и победы. Кияне, прощайте, я скоро к вам опять приеду», – пропел громко Кот.

Лихой улыбнулся своему другу. Дружили они давно, и не один раз попадали в переделки, из которых выходили и выползали на коленях, стоя рядом плечом к плечу. Никто из них никогда даже в мыслях не допускал предательства. Лихой верил Коту, как самому себе. Ему нравился всегда юморной и веселый по характеру друг, и Лихому было стыдно быть хмурым и недовольным. Но характер свой изменить он не мог, да и не хотел. Более пессимистично смотрел на мир, не более того.

Наконец они добрались в нужный район. Бар «Ковбой» находился в глухом дворе. Они долго блукали и искали нужную улицу и адрес, пока наконец-то не нашли. Фасад бара был облезший и совершенно неприглядный. Парни сидели в машине и не решались выходить.

– Наверно, не здесь. Место какое-то неприглядное, – нерешительно сказал Кот.

– Да вроде бы здесь. Он же назвал район Оболонь, бар «Ковбой», и адрес. Вот смотри: улица и номер в точности совпадают.

Лихой протянул клочок бумаги, на котором был записан адрес.

– Я не думаю, что в этом районе есть пять «Ковбоев», еще и в таком тупике.

Парни еще некоторое время посидели в машине в задумчивости. Людей не было видно. Лихой полез в куртку за телефоном, как вдруг неожиданно тот зазвонил.

– Алло?

– Вы приехали, – сказал спокойный мужской голос. Именно сказал, потому что вопрос в его словах отсутствовал. – Теперь выходите и идите в бар, я через несколько минут буду там.

– Но мы сомневаемся, тот ли это бар, в котором мы должны встретиться с вами.

– Да, это единственный бар в нашем районе с таким названием. Ждите меня, машину отпустите и не оставляйте у входа.

– Хорошо.

Лихой в недоумении пожал плечами и повернулся к Олегу.

– Садись за руль и покатайся вокруг дома, далеко не уезжай, я могу позвонить в любой момент. Чтобы ты был на стреме. Не подведи, – распорядился суровым голосом Лихой

– Хорошо, как скажете, – ответил Олег и не стал спорить и возражать. Он знал, что Лихой его недолюбливает, и не хотел лезть на рожон лишний раз. Но он твердо знал, что наступит еще такое время, когда Лихой изменит свое отношение к нему.

Лихой и Кот направились неторопясь в сторону бара. И когда скрылись за дверью, Олег завел машину и выехал из двора.

Никто не обратил внимания на черное «БМВ», которое стояло в ста метрах от бара. В машине сидели пятеро мужчин и не сводили с наших героев настороженных глаз. Когда Олег скрылся из вида, Мульт, не поворачивая головы, сказал, будто выплевывая каждое слово:

– За ними в бар, и глаз не спускать.

Он вышел из машины и сел на лавочку. Развернул журнал «Автомир» и погрузился в чтение. Мульт любил власть, деньги и красивых женщин. Машины были его увлечением с самого детства. Семья, в которой он вырос, была очень бедной. Мать его всю жизнь работала на металлургическом заводе. Это вредное производство каждый день отнимало у нее здоровье. Вечером приходил отец домой, вечно пьяный и злой. И доставалось и матери, и Мульту. Никогда отец не уделял внимания маленькому Мише. Никогда ни на рыбалку с ним не пошел, ни просто по-мужски не поговорил. Рос тот, как бурьян в поле. Мама часто говорила: «Не сердись на отца, Мишенька. Его жизнь обидела. А так он хороший. Если брошу его – пропадет совсем». И почти каждый день терпела побои и издевательства мужа. Так продолжалось до тех пор, пока Миша не вырос. Когда ему стукнуло шестнадцать лет, он стал большим и сильным парнем. Занимаясь спортом, качался до одурения. Однажды отец вернулся с работы пьяный в стельку и полез с кулаками на мать. Женщина глухо стонала, закрывала лицо руками, корчась на полу. Тот пьяный, с налитыми кровью глазами как у быка, дубасил ее носком сапога, не разбирая куда попадет. Миша вылетел из своей комнаты как смерч и свалил отца одним ударом. Тот, шлепнувшись на пол, смотрел мутными глазами на внезапно ставшего взрослым сына, и что-то бормотал. «Не смей, слышишь, не смей трогать мать. Еще раз тронешь, убью, падлюка», – свирепым голосом выдал Миша.

Мать повисла на руках сына и умоляла не бить отца. После этого случая власть в доме переменилась. Отец перестал приходить домой пьяным, потому что боялся, что сын осерчает и врежет ему по первое число. Мать даже похорошела, как женщина – расцвела. Миша смотрел и радовался, что хоть этим облегчил матери жизнь. Он старался помогать ей всем, чем мог. Но счастье длилось недолго, от вредной работы и частых побоев у нее образовалась опухоль. Мать слегла, Миша отвез ее в больницу и все умолял, чтобы она поправилась, и он ее обязательно отвезет на Черное море, о котором она всегда мечтала. Но матери становилось все хуже, и в один день она, не приходя в сознание, скончалась. Миша как в тумане похоронил мать, собрал свои немногочисленные пожитки и не прощаясь с отцом уехал из дома. Отец перестал существовать для него. В том, что умерла его мать, Мульт винил только отца. Душа его после потери матери почернела, и бездна, которую ему нечем было заполнить, зияла внутри черной дырой. Он осознал свою силу и начал кулачищами пробивать себе дорогу, не жалея никого и ничего на своем пути. Так дорога привела его в Крым. К Черному морю. И только раз в году, в день смерти матери, он позволял себе напиться и, приходя к морю, рыдал и плакал, словно раненый зверь. На другой день он появлялся в городе, и никто никогда не знал, куда исчезает Мульт.

Никто из прохожих не обращал внимания на сидящего на лавочке мужчину с журналом в руке. Мальчики на площадке гоняли резиновый мяч.

Лихой и Кот вошли в бар. Немного постояли на входе, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению, и двинулись вглубь. Там уселись в уголке и четко просматривали все помещение. Холл был достаточно просторным, стены стилизованы под камень, деревянные столы и стулья, большая барная стойка тоже была из дерева. На стене висел большого размера плазменный телевизор.

– Ничего себе, – присвистнул Лихой.

– Я тоже, брат, такое вижу впервые, – отозвался Кот.

Людей в баре не наблюдалось. Только официантка и бармен, которые сразу оживились при виде посетителей.

Официантка по достоинству оценила спортивных парней. Тем более, что они были одеты в фирменные спортивные костюмы и яркие куртки. Американские кроссовки завершали их пацанячий «прикид». «Наверно, какие-то спортсмены», – подумала про себя девушка. Мельком глянув в зеркальце, она, покачивая полными бедрами, направилась в их сторону.

– Рады приветствовать гостей столицы! Что будете заказывать? – вежливо спросила она.

– Два черных чая, милая, – улыбнулся ей в ответ Кот.

Девушка залилась румянцем от радости. Ей сразу приглянулся такой интересный парень. Пауза затянулась, и она с трудом вспомнила, что пора выполнять заказ посетителей. Бармен, наблюдавший за ней, с недовольным видом натирая стаканы, пробурчал:

– Надька, ты опять флиртуешь?

– Ничего я не флиртовала, – ответила Надя и надула губки. Хотя в душе была счастлива вниманию таких стильных парей.

Тут дверь снова открылась, и на пороге появилась странная троица. Двое из них были одеты в кожаные черные куртки из тонкой кожи и черные брюки. Начищенные до зеркального блеска туфли завершали одеяния. Третий парень с ними был в потрепанной спортивной куртке, и вид у него был весь обшарпанный и несвежий. Постояв немного на пороге и привыкнув к тусклому свету бара, троица выбрала столик у входа. Официантка поправила прическу и теперь направилась уже в их сторону. Бармен успел схватить ее за руку и чуть-чуть притянул к себе.

– Предупреждаю, не флиртуй, – зло прошипел он ей на ухо.

– Отвянь от меня, – зло огрызнулась она в ответ и резко вырвала руку. Покачивая бедрами еще сильнее, чем прежде, пошла к новым посетителям.

– Что будете заказывать?

Только эти парни не улыбались ей, взгляды их были устремлены в пустоту.

– Кофе. Больше ничего.

Девушка почувствовала исходящую от них опасность и быстро ретировалась за барную стойку.

Дверь снова открылась, и на пороге появился мужчина средних лет невысокого роста. На нем был надет темно-коричневый плащ, застегнутый на все пуговицы. Костюм на тон светлее и лаковые туфли под цвет плаща. Весь ряд дополняла фетровая шляпа с небольшими полями, частично прикрывающая лицо мужчины. В руке он держал кожаный дипломат. Мельком взглянув на посетителей в баре, он направился к столику, за которым сидел Лихой и Кот.

– Здравствуйте, – сказал он почти шепотом таинственным голосом. – Прошу вас, следуйте за мной.

Лихой и Кот с неподдельным любопытством рассматривали мужчину. Предложение удивило их, казалось, будто в баре кроме них никого не было. Не сказав ни слова, они молча поднялись и пошли за таинственным мужчиной в коричневом плаще.

Официантка и бармен при виде мужчины засуетились и усиленно принялись за работу. Девушка уткнулась в счета, а бармен с еще большим рвением принялся натирать стаканы.

Миновав барную стойку, мужчины оказались в коридоре.

– Я Сергей Степанович, – не поворачиваясь в сторону парней, объявил мужчина. – Заказчик. Хотя уверен, что вы это и так поняли.

В коридоре было пять дверей. Мужчина подошел к одной из них и открыл.

– Прошу, – сказал он и галантно сделал жест рукой, едва наклонив голову.

Кот и Лихой вошли в помещение. Это был кабинет с простым набором мебели. Стол, пару кресел и шкаф. Обычный рабочий кабинет, совершенно ничем не выдающийся.

Уход Лихого и Кота сразу заметил парень в потрепанной курточке. Он тихо сообщил это своим спутникам. Мужчины удивленно обвели взглядом зал. Неожиданно поднялся мужчина, который был в белой рубашке, и направился в сторону барной стойки.

– Где у вас уборная?

– Там, – указал бармен в сторону коридора.

Мужчина быстро прошел в коридор, там ничего не было кроме пяти загадочных дверей. Он стал методично открывать каждую дверь. За одной из них он увидел кухню со скучающим поваром, две другие были мужская и женская уборная. А вот еще две двери были наглухо закрыты. Он подергал за ручку, но там было тихо. Тогда он достал телефон и тихо сказал: «Они куда-то делись. Здесь две двери, и они закрыты. Быстро приведи бармена с ключами».

Мужчина в кожаной курточке и черной рубашке после звонка напарника поднялся из-за стола и не спеша направился к бармену.

– У вас сломана дверь в уборной. Возьмите ключи и откройте ее.

Бармен порылся в выдвижном ящичке барной стойки, достал связку ключей и направился в сторону коридора.

В коридоре он неожиданно ощутил железную хватку на своем затылке.

– Тише, не дергайся, – сказал его незнакомый спутник. – Черный ход есть?

– Есть, – от страха пискнул, словно комар, бармен.

– Веди.

Один из мужчин тряхнул бармена за шиворот. Тот прошел к одной из дверей и трясущими руками открыл ее. В этот момент он так боялся этих двух крутых мужчин, что ему даже в голову не пришло спросить, по какому праву они вообще что-то требуют. Единственная мысль, мелькнувшая у него: «Надо срочно менять работу…»

Дворик, куда вел черный ход, был небольшой и очень чистенький, огороженный кованным забором. Переглянувшись и немного посоветовавшись, один из мужчин остался стоять во дворе.

С барменом в бар вернулся мужчина в кожаной курточке и в черной рубашке. Не успел бармен повернутся и спросить, что еще от него хочет этот посетитель, как на его голову обрушился сильный удар тяжелым предметом. Бармен охнул и тут же осел на пол. Мужчина поднял бармена за шиворот и оттащил в уборную.

Тем временем парни, оказавшись наедине в кабинете с Сергеем Степановичем, наконец-то смогли его рассмотреть. У Сергея Степановича было круглое, почти детское лицо. Его маленькие глазки, словно пуговки, пытливо сверлили парней. Нос картошкой и розовые щечки. Здоровый образ жизни и тщательный уход за собой не давали возможности определить его истинный возраст. Про него можно смело было бы сказать: «Мужчина неопределенного возраста». И только морщинки вокруг глаз предательски выдавали, что ему далеко за пятьдесят.

– Я думаю, вы догадались – это мой паб, – усмехнулся Сергей Степанович.

Он указательным пальцем залихватски поднял полу шляпы. Его забавлял вид удивленных парней. Он улыбнулся, и тут же морщинки лучиками рассыпались вокруг его глаз.

– Но это не основной род моих занятий. Бар для отвода глаз.

Он на мгновение замер и прислушался. Лицо у него стало серьезным. Он поднес палец к губам, показал жестом: «Тихо!» Парни напряженно застыли и тоже прислушались. Сергей Степанович энергично подпрыгнул, и от самого пола отделилась крышка, которая совершенно бесшумно поднялась вверх. Взору парней открылась лестница, ведущая в подвал. Лихой и Кот, вытаращив глаза, смотрели на происходящее, ничего не понимая.

– Быстро спускайтесь.

Сергей Степанович смотрел на парней и нетерпеливо их подгонял. Увидев, что парни топчутся на месте, он чуть повысил голос:

– Не тяните резину, молодые люди, и не тупите. Вы разве не обратили внимания на тех двух молодчиков у входа и их весьма пошарпанного друга гопника? Сомнительная троица, скажу вам прямо.

Лихой и Кот не стали больше раздумывать и быстро спустились по лестнице. Сергей Степанович потянул за ремень, и крышка совершенно бесшумно закрылась, не оставляя и следа на полу. Как будто и не было никакого тайного лаза в подвал. Сергей Степанович, пригнувшись, двинулся по узкому коридору, парни шли за ним следом. В подвале стоял запах сырости. По стенам были развешаны фонари, которые освещали узкую дорожку. Так они дошли до широкой лестницы, по которой поднялись вверх и оказались перед дверью. Сергей Степанович открыл ее, и они вошли в достаточно просторную комнату. В ней стояла мебель из красного дерева, большой стол, удобные кожаные кресла и диван. Все стены были покрыты деревянными панелями.

– Наконец-то пришли, располагайтесь.

Сергей Степанович снял плащ и шляпу и бросил на диван. Лихой и Кот уселись в кожаные кресла и выжидающе уставились на него. Сергей Степанович уселся за стол и с явным удовольствием потер свои небольшие ручки.

– Может, хотите чего-нибудь выпить? – спохватился он.

– Мы не пьем. Давайте по делу, – вскипел Лихой.

Он уже утомился от этой конспирации, и крутой дяденька начинал его раздражать.

– Ну что ж. Я готов. Показывайте, что у вас.

Лихой расстегнул курточку и поднял свитер. После снял с пояса плоскую кожаную сумочку. Из нее на стол выложил двенадцать бляшек из червонного золота. Взору Сергея Степановича открылась неимоверная красота. На столе под лучами лампы сверкали: два лучника на конях, бляшки с изображением сфинкса, бляшка с изображением «Ники на квадриге», бляха с головой Афины и бляхи с львиными головами. Сергей Степанович открыл свой чемоданчик и начал свои приготовления. Надев перчатки, достал реактивы. Лихой и Кот сосредоточенно наблюдали за его странными манипуляциями. Постелив коврик на стол, он выложил черный гладкий брусок. Внутри чемоданчика стояло много разных по величине баночек. Аккуратно взяв одну из бляшек, он направил на нее свет и начал внимательно рассматривать и вертеть в руках. Выбрав место, он нанес на изделие небольшую микро царапину и капнул на нее кислоты из баночки. Немного подождал, довольный хмыкнул. Потом взял брусок и смазал его миндальным маслом. После протер сухой тряпочкой до полного исчезновения влаги. Взяв следующую бляшку, Сергей Степанович небольшим напильником счистил небольшой участок на изделии и очищенным краем провел по пробирочному бруску. На это же место он капнул концентрированный раствор кислоты. Подождав еще немного, снова довольно хмыкнул. Остальные бляшки он проверил специальным приборчиком. Проделывая все эти манипуляции, он постоянно что-то бормотал себе под нос. Наконец он закончил и откинулся на кресле.

– Ну что, мои молодые друзья. Могу сказать вам свой вердикт, как профессионал.

Парни в напряжении застыли.

– Это действительно золото великого скифского царя Скилура. Было такое древнее поверье, что когда он умирал, то завещал похоронить вместе с ним все его богатство. Неужели только это было найдено? – Сергей Степанович пытливо уставился на удивленных парней.

– Найдено было чуть больше. Но это наша доля. Больше у нас нет.

Лихого не переставал удивлять этот собеседник.

– Сергей Степанович внимательно посмотрел на Лихого и после небольшой паузы произнес:

– Ну что ж, передайте своим друзьям, если они решат продать свою долю, я буду рад предложить им хорошую цену.

– Хорошо, обязательно спрошу, возможно, они еще не нашли покупателя. Но я привык отвечать только за себя. И считаю, когда меньше посторонних людей, больше кислорода для других.

– Совершенно с вами согласен. В нашем деле честных людей найти очень тяжело. Буду рад и в дальнейшем сотрудничать с вами. Я возьму ваше золото. И предлагаю вот какую сумму.

Сергей Степанович выложил на стол тридцать запечатанных пачек. Это были доллары.

– Здесь триста тысяч. Можете пересчитать.

Лихой и Кот уставились на деньги. Они никогда не видели такую сумму сразу. Ведь всю их добычу Рита передавала Яцыку, через его проверенного курьера. И парням доставались проценты за работу. Видя такую кучу денег, Лихой и Кот только теперь поняли, откуда такая “красивая” жизнь у Риты.

Лихой подошел к столу и проверил каждую пачку. Разделив их поровну, парни, не считая, спрятали деньги.

В баре тот, кто убрал бармена, достал телефон и позвонил. И через некоторое время в бар вошел гигантского роста мужчина. Он остановился на пороге, обвел тяжелым взглядом помещение и двинулся в сторону барной стойки. Надя оторопело уставилась на посетителя.

– Куда ушли те двое в спортивных куртках?

Мульт уперся в барную стойку руками, и она заскрипела под его тяжестью.

– Я не знаю, – пискнула в ответ Надя.

– И зачем тогда тебе жить? Ты совершенно бесполезная кукла! – отрезал Мульт.

Неподдельный ужас застыл в глазах девушки.

– Еще раз спрашиваю, куда делись двое?

– Они вышли с хозяином. Наверно, заперлись у него в кабинете. – Надя от страха была готова шлепнуться в обморок.

– Пошли, покажешь кабинет.

Надя на полусогнутых ногах, готовая упасть в любой момент, прошла в коридор и указала на дверь.

Мульт подергал ручку и прислушался. За дверью было тихо, как в танке.

– Открывай.

– Но у меня нет ключей.

Надя не на шутку была испугана.

Мульт отошел от двери и с разбегу на нее навалился. Дверь хрустнула и открылась. В кабинете было пусто. Мульт медленно обвел кабинет взглядом. Его глаза от злости налились кровью.

Он чувствовал, что начинает закипать от того, что добыча уходит у него из-под носа. Ноздри у него подрагивали, как у гончего пса, который вот-вот возьмет след и начнет свою охоту. Резко развернувшись, он оттолкнул рукой официантку. Девушка отлетела в сторону и больно ударилась головой. От шума из-за угла двери черного выхода выглянул мужчина из команды Мульта. Он вопросительно смотрел на него и ждал указаний. По его виду Мульт понял, что беглецы мимо него не проходили.

– Уходим. Будем ждать снаружи. Ведь не могли же они провалиться сквозь землю.

В машине Мульт кипел от негодования. Он не мог понять, куда испарились беглецы.

– Куда вы смотрели? Ничего не могу вам, идиотам, поручить. Как можно было их потерять? Вы только с бабами можете справляться, жрать и пить водяру. Толку от вас от всех никакого.

От злости Мульт скрежетал зубами.

В машине все молчали и забыли от страха, как дышать.

Завершив сделку с Сергеем Степановичем, Лихой протянул руку, и с довольным видом крепко пожал ее покупателю.

– Теперь, молодые люди, позвольте вас провести.

– Я так понимаю, не тем путем, которым мы пришли сюда? – саркастично заметил Лихой.

– Совершенно верно, – было видно, что хозяин заведения доволен собой как никогда.

– Мы помним про ваши подозрения насчет троицы в баре, – Лихой скептически смотрел на хозяина.

– Вы сомневаетесь? – Маленькие глазки Сергея Степановича буравили парней. – А вот и зря, молодые люди. Мои годы службы в КГБ, в особо секретном отделе, не прошли даром. Как говорится, бывших офицеров не бывает. Так что мой нюх меня никогда не подводил. А те парни в баре не просто так сидели. И сейчас я вам это докажу.

Он проделал какие-то манипуляции, панель на стене отъехала в сторону и открыла ряд мониторов.

Парни уставились на мониторы и увидели бар, улицу возле бара, кухню с скучающим поваром, лежащего на полу туалета бармена. «Проклятье…», – пробурчал себе под нос Сергей Степанович. Включив перемотку на одном из мониторов, он остановил изображение, и кадры побежали назад.

Найдя именно тот момент, когда в бар вошел Мульт, парни с открытыми ртами увидели, что происходило дальше. Сергей Степанович был доволен собой. Показав видео и доказав свою правоту, лишний раз убедился, что не потерял сноровку и меры предосторожности были не напрасны.

– Вы, наверно, знаете, кто они?

– Нет, – ответил Лихой. – Впервые их вижу. Может, это за вами следили?

– Не скажу, не скажу, пока все сам не проверю.

– И как нам теперь выйти отсюда незамеченными? – спросил Кот и озадаченно посмотрел на своего друга. Лихой тер подбородок и думал. Он понятия не имел, где они находятся.

– И этот момент под контролем, – сказал Сергей Степанович и с довольным видом потер ладошки. – Вы на машине? Позвоните и скажите своему другу, чтобы он ждал вас в соседнем дворе. Пусть стоит там и вас ждет. Люди, которые сидят в черном «БМВ», не будут видеть вашу машину. Они надеются, что вы выйдете из центрального выхода.

Лихой быстро позвонил Олегу и дал указания. Олег по напряженному голосу Лихого понял, что вопросы лучше не задавать. Он только коротко ответил: «Понял».

Лихой и Кот выжидающе посмотрели на Сергея Степановича. Лица их были суровы и сосредоточены. Они напоминали диких зверей, готовых к прыжку через реку. Сергей Степанович внимательно посмотрел на них и понял, что парни готовы идти до конца. Он действительно хорошо разбирался в людях и видел не раз у своих бойцов в глазах такой же блеск и уверенность в правоте.

Сергей Степанович набрал код и открыл дверь. Все оказались на лестничной площадке в темном подъезде. Быстро закрыв за собой дверь, Сергей Степанович энергично побежал по лестнице вверх. Он очень быстро перебирал своими ножками с прыткостью, не свойственной людям его возраста. Парни бежали за ним и старались не отставать. Когда все добежали до последнего этажа, Сергей Степанович открыл дверь чердака. Он не переставал удивлять парней. Нагнувшись, они пролезли через узкую прослойку между досками на чердак и продолжили свой путь. Дом был старой постройки, длинный и большой. По чердаку они прошли весь дом и оказались перед небольшим окном, в которое полез Сергей Степанович.

– Подсадите, ребята, – сказал он и выпрямил спину и руки, опираясь на подоконник.

Парни помогли ему вылезти на крышу. И тут же последовали за ним. Они не могли понять, зачем надо было бежать по чердаку и в итоге оказаться на крыше. Парни в недоумении смотрели на него. Им на мгновение показалось, что это какая-то ловушка или злой розыгрыш. Будто читая их мысли, Сергей Степанович объяснил: «В остальных подъездах я специально заварил все окна, чтобы выход был только здесь, и периодически проверяю, дабы не появился умник и не сделал все по-другому». Он подошел к краю крыши и показал на выступ, который проходил в полуметре от крыши и соединял этот дом с другим. Повернувшись к парням, сказал: «Теперь остался последний рывок, переходите по этому выступу и окажетесь на соседнем доме. Спускайтесь вниз, там вас ждет ваш друг».

Лихой и Кот посмотрели вниз и поняли, что назад возвращаться смысла нет. Да и не такой у них был характер, чтобы бояться или показывать страх. Переглянувшись друг с другом, Кот первый перелез и встал на выступ. Расставив широко руки, словно акробат, быстро прошел по выступу и оказался на соседней крыше. Лихой повернулся к Сергею Степановичу

– У меня к вам есть один вопрос, Сергей Степанович. Можно?

– Конечно!

При этом Сергей Степанович лукаво улыбнулся. Лихой внимательно посмотрел в глаза собеседнику.

– Скажите, почему вы не побоялись прийти один? Ведь речь идет об очень больших деньгах.

Сергей Степанович пристально посмотрел на Лихого.

– Молодой человек, в жизни не надо бояться людей. Не все подонки и моральные уроды. Самое главное – доверие, которое нелегко получить, но зато легко потерять. И запомните, никогда не надо недооценивать своего собеседника. У каждого человека есть маска, и кто под этой маской, не знает никто. А вот я знаю о вас больше, чем вы знаете о себе.

Он сочувственно улыбнулся Лихому.

– Кланяйтесь от меня пани Рите. Она очень красивая женщина. Берегите ее и себя тоже!

Лихой ошарашенно смотрел на своего собеседника, он не находил слов для ответа. В итоге махнул рукой и, повернувшись быстро перебрался на соседний дом. Когда он оглянулся, Сергея Степановича уже не было на крыше.

Мульт сидел в машине и чувствовал себя, как лев в железной клетке. Он не мог успокоиться и все посылал проклятия на голову своих нерадивых коллег, понимая прекрасно, что только сам может найти выход из сложившейся ситуации, и от этого еще больше бесился.

«Ни на кого нельзя положиться. Одни идиоты. Только жрать на дармовщину, сами ноли без палочки», – думал он.

– Пойдите воды купите. Дай денег, Лось.

Мужчина в кожаной курточке протянул купюру незадачливому парню в потрепанной куртке. Тот схватил деньги не совсем чистыми пальцами и быстро выпрыгнул из машины.

– Смотрим в оба и думаем, где они могут быть и как их теперь найти, – бесновался Мульт.

Приступы ярости накатывали на него волной. Он старался себя сдерживать, потому что понимал, что будет гораздо хуже, если он расквасит кому-то нос.

Гонец за водой, ссутулив плечи и засунув руки в карманы, быстро бежал по дорожке и глазами искал магазин.

«Вот невезуха. Надо ж было такому случиться. Куда они провалились? Ну вот что такое не везет и как с этим бороться? Было уже все в шоколаде и на тебе! Был бы уже в бригаде Мульта. Море, телки, бабки. А теперь где этих козлов искать?»

Пройдя вдоль дома, он снова повернул за угол и опешил. Из подъезда дома выбежали Лихой и Кот и тут же уселись в машину. Та, взвизгнув, рванула с места и скрылась за углом. Парень в потрепанной курточке застыл на месте: как в замедленной сьемке у него на глазах машина уехала со двора. Он постоял какое-то мгновение, наконец встрепенулся, резко развернулся и побежал к машине Мульта. Бежал, махал руками и кричал: «Быстрее! За ними! Они поехали туда!» Все, кто сидел в машине, смотрели на него и не могли понять, что он кричит.

– Что он вопит?

Мульт сосредоточенно всматривался в его лицо. Когда парень добежал до машины, все наконец-то поняли, что он кричал.

– Заводи, быстрее за ними, – уже орал благим матом Мульт.

БМВ резко рванул с места, выбрасывая из-под колес гравий.

В какую сторону они поехали?

Мульт допытывался и озирался по сторонам, стараясь высмотреть сбежавшую троицу в потоке машин.

– В любом случае они будут ехать на Херсон, перехватим по дороге, – отозвался один из сидящих в машине.

– Сделка состоялась, чувствую это шестым чувством, – не успокаивался Мульт. – Их нельзя упускать, они едут с бабками.

– А может, просто везут назад золото? В любом случае это все мое и принадлежит только мне одному, – рявкнул Мульт.

БМВ понеслось по загруженным проспектам города.

Олег уверенно вел машину, парни периодически посматривали назад, проверяя, не преследует ли их БМВ, которое они видели на мониторе в кабинете Сергея Степановича. Олег немного покружил по городу и решил наконец ехать в сторону дома. Их машина была тоже достаточно быстрая, в случае преследования они не собирались останавливаться и планировали оторваться при любом исходе. В машине никто не разговаривал, каждый сосредоточенно думал о своем. Кот лихорадочно думал, выискивая способ обмануть Риту. «Стоит рискнуть и подговорить Лихого не отдавать всю сумму Рите. Такая удача, в уме не укладывается. Это ведь решит все мои проблемы». Никто не знал, что Кот с недавних пор, как завелись деньжата, любил захаживать в казино, да и просто поиграть на деньги.

Он играл во все. И бывало выигрывал, но гораздо чаще проигрывал.

Каждый раз он себе говорил, все это в последний раз, вот отыграюсь и все. Верну свое и больше не приду. И только стоило ему вернуть свои деньги, как он тут же проигрывал в два раза больше. «Ну и что? – сам себе твердил Кот. – Были дни, когда я прикуривал от стодолларовых банкнот. Не всегда ведь проигрывал».

Кот любил красивых девушек. А чтобы такие красотки обращали на него внимание, мало смазливого личика, надо иметь и туго набитый кошелек. А кто любит неудачливых мужчин? Да никто! «Что бы ни говорили, все любят успешных, удачливых и богатых. Решено, надо поговорить с Лихим, может, он согласится!» Так решил для себя Кот и стал выжидать удобный для разговора момент.

Лихой внимательно смотрел в окно. Настроение его совсем испортилось. Такое количество денег совершенно не радовало его, а наоборот, удручало. Он только теперь понял, какие деньги в руках Риты, и отчего такая у нее сказочная жизнь.

«Что я для нее? Жалкая комаха. У нее такие бабки за наши находки. Я никогда не смогу приблизиться к ней и быть на ее уровне. Как я могу надеяться, что она когда-то посмотрит на меня с любовью, тем более поцелует и скажет о любви. Вон сидит красавчик. Только рожа и везение. Без денег, но он появился в нужное время в нужном месте. Бац! В дамках. Почему так? Одному все, и он не приложил к этому никаких усилий, другому только слезы и крохи с барского стола. Где справедливость? Надо все выгрызать и вырывать зубами. Ну, если ты, конечно, не родился в богатой семье. Вот тогда ты почиваешь на лаврах, ничего не делаешь, за тебя все сделали сверху, когда дали тебе богатых родителей и расписали наверху всю твою судьбу». Лихой от своих мыслей едва не задохнулся от злости, и покосился на Олега. Тот ехал за рулем и думал только об одном, когда он наконец приедет домой и увидит Риту. Он очень за ней скучал. Не знал, как прошла сделка, но понял одно – что парни выскочили озабоченные и встревоженные.

Глава 15

Парни благополучно выехали за пределы Киева. Погода резко испортилась. Солнышко, которое так нежно и ласково светило, спряталось. Поднялся сильный ветер. Сизые тучи, предвестники дождя, сгустились над головой. Стало промозгло и холодно. Казалось, вот-вот – и пойдет первый снег.

– Бррры…

Кот закрыл свое окно.

– Вот когда такая погода, сразу понимаешь, что зима уже на пороге.

– И настроение совсем ни к черту, – пробурчал Лихой.

– А я люблю любую погоду, – вступил в разговор Олег.

«А тебя никто не спрашивает», – подумал про себя Лихой, а вслух сказал: – Давай сменю тебя, все не так тоскливо ехать, когда сам за рулем.

– Да все нормально, – Олег мельком глянул на Лихого. – Но если ты хочешь вести машину, не вопрос.

Он увидел удобное место для парковки и тут же резко притормозил. Все вышли из машины.

– Ох, надо размять немного кости. – Кот замахал руками и присел пару раз.

– Ты еще упади и отожмись, – усмехнулся Лихой.

– И то дело, – парировал Кот. – Но не хочу пачкаться.

И весело засмеялся, представляя эту картину.

– Когда холодно, всегда жрать хочется.

Олег с надеждой посмотрел на Лихого.

– Перекусить бы, а то и не поели как надо в Киеве.

– Дома поедим, – Лихой нахмурил брови. – Ехать надо. Мы не знаем, кто нами интересовался. И откуда они? Я и так всю дорогу голову ломаю. Кот, садись рядом.

Лихой сел за руль.

– Кто интересовался? – не понял Олег. – О чем вы говорите? У нас проблемы?

– Да какое-то БМВ пасло нас у входа в паб. Поэтому и сказали тебе не подъезжать к нему, – пояснил Кот.

– Вот это новости, – присвистнул Олег. – Надо бы Рите сообщить.

– Ничего не надо ей сообщать, – недовольно скомандовал Лихой. – Чем она нам может помочь, сидя в Херсоне? Да и волновать ее не хочу, она после пережитого еще не совсем оправилась. Мы мужики и сами все решим.

Лихой резко свернул на трассу, и Ауди понеслась быстрее ветра. Ветер стал сильнее, и косматые тучи словно разродились сильным проливным дождем как из ведра. На мгновение стало совсем темно.

– Вот дождя-то нам и не хватало, – пробурчал Лихой.

Олег, расстроенный, сидел на заднем сидении. Его раздирали сомнения. «Правильно ли не сообщать Рите о том, что за ними кто-то следит? А может, Лихому и Коту все показалось?»

Ему ничего не объясняли, и он оставался в полном неведении. Но ему ничего не оставалось делать, как молча подчиниться Лихому. Раз тот сказал не говорить, значит надо молчать. При мыслях о Рите у Олега радостно забилось сердце. Он представил, как она ждет его и волнуется. Олег соскучился за ней и с нетерпением ждал встречи. Незаметно для себя он заснул. Проснулся он от того, что машина остановилась на какой-то заправке. Кот, подняв повыше воротник куртки, вставил пистолет в бак машины. Лихой платил деньги в окошке кассы.

– Собачий холод, парни. – Кот сел в машину, потирая от холода руки. – Замерз моментально, словно цуцик.

Лихой завел двигатель и повысил температуру в печке.

– Предлагаю все-таки где-то пожрать. Что скажете?

Кот внимательно посмотрел на своих невеселых спутников.

Олег пытался найти какой-то дорожный указатель, чтобы понять, где они находятся. Он не имел представления, сколько времени спал. Когда же он, наконец-то, прочитал на указателе Голованевск, то уже понимал: совсем близко Первомайск. Там можно и поесть. Его живот при мыслях о еде загудел, как воздух в дымовой трубе сельской печки.

– И я бы не отказался перекусить. – Олег поддержал Кота. – Двое больше, чем один!

Лихой пожал плечами, он не хотел спорить. От тревожных мыслей он устал, и тоже хотел одного – поесть, добраться домой и отдохнуть.

– В Первомайске есть неплохой ресторан. Там и вкусно поедим.

В машине народ заметно повеселел. Кот начал травить свои анекдоты, при этот хохоча громче всех. Олег тоже вспоминал какие-то истории. Так парни и не заметили, как добрались в город.

Совсем недалеко от дороги они увидели строение в виде деревянного сруба. Из трубы валил густой дым, все окошки горели призывным огоньком, так и приглашая голодных путников остановиться и отдохнуть. Лихой припарковал машину почти у самого входа. Парни быстро, стараясь не мокнуть под дождем, забежали внутрь ресторана. И тут же попали в атмосферу настоящего украинского гостеприимства. Все здесь веяло национальной самобытностью. На стенах висели веночки с цветными ленточками, стояли глиняные глечики. На столах лежали скатерти с национальной вышивкой. Навстречу к ним вышла хозяйка заведения. Это была полная женщина средних лет. Пышная и в теле, и в лице. Пышную грудь хозяйки обтягивала рубашка с вышивкой. Глаза смотрели на всех смешливо и задорно. Черная толстая коса была красиво уложена на ее голове. Полнота не портила хозяйку заведения, наоборот, только украшала. Лицо у нее было красивое и доброе. Она приветливо улыбалась посетителям, которых на удивление, несмотря на плохую погоду, было много в заведении.

– Ух ты, – не удержался Кот. – Откуда столько людей?

– Это местные, да и как вы, тоже приезжие. Мы любим наших гостей. – Хозяйка улыбнулась еще шире и милее. Она повела рукой, указывая на свободный столик у окна. К этому столу тут же и пригласила парней.

– Сейчас к вам подойдет девушка официантка, минуточку.

Хозяйка пошла встречать следующих посетителей ресторана. Парни тем временем разделись и сели за стол, с интересом рассматривая окружающих и сам ресторан. Окошко, около которого они сидели, было оформлено совсем по-зимнему. На подоконнике стояла маленькая хата и какие-то игрушечные домашние животные, игрушечный заборчик и снеговые сугробики. Все было очень милое, маленькое и почти как настоящее. В домике горел свет. Казалось, что это какой-то маленький хуторок из гоголевской «Диканьки». Тотчас же возле стола появилась красавица официантка. На девушке был надет национальный костюм, который замечательно сидел на ее стройной фигурке.

– Здравствуйте, красавица!

Кот, чуть ли не мурлыча, заулыбался. Он тут же уселся на свой конек, и не собирался упускать возможность пофлиртовать.

– Рады приветствовать вас в нашем ресторане.

Девушка улыбнулась и приготовилась записывать заказ.

– Три шашлыка, три борща со сметаной и пампушками.

– Хочу вареников с капустой, – выдал Кот и не сводил глаз с девушки. – Вареники горячие?

– У нас все свежее и горячее, потому что готовим каждый день.

– И мы тоже свеженькие и горяченькие… – Кот, довольный своей шуткой, чуть ли не лопался от смеха.

Девушка серьезно посмотрела на Кота, она совершенно была не намерена отвечать на сальные шутки посетителей. Кот этого не замечал. Ему нравилось, что девушка смущается и краснеет.

– Вареники со шкварками, – уточнил Лихой.

– Хорошо. Я все записала. Наливочки вишневой нашего производства желаете? Мы сами делаем, и она свежая, – предложила официантка.

– Нет, спасибо, но наливочку мы не будем, в другой раз.

Лихой не был расположен на долгую беседу. Он хотел побыстрее закончить заказывать и тоже ощутил волчий голод.

– И побыстрее, если можно.

Девушка поспешила выполнять заказ. Лихой недовольно посмотрел на Кота. Его сейчас раздражала привычка Кота не пропускать ни одной юбки.

– Кот, давай выйдем.

Лихой встал из-за стола и пошел в сторону уборной.

Кот увидел недовольный взгляд Лихого и понял, что тот настроен серьезно, и быстро пошел за ним следом.

Уборная была тоже выполнена в деревенском стиле. Звучала народная песня и мужской хор вовсю орал из динамиков: «Гей, кони, кони, гей, гей. Распрягайте, хлопцы, коней, да лягайте спочивать…» «Лягать спочивать» было рано, поэтому Лихой, проверив, нет ли кого-то постороннего в комнате, закрыл дверь на задвижку и только собрался высказать Коту, что у него накипело, как тот, опережая Лихого, затараторил.

– Лихой, друг. Хотел тебе предложить вот что. Ты меня знаешь давно, и я тебя знаю давно. Не один пуд соли съели. Ты знаешь, что я тебя никогда не кину, не продам и не подведу. Я никогда не просил тебя ни о чем. Но вот пришло это время, когда я тебе хочу предложить следующее. Давай не все бабки отдадим Рите. Она ведь может не знать, сколько денег нам дал покупатель. Нам-то много не надо, брат. Рите отдадим двести штук, а себе возьмем по полтиннику. Знать об этом никто не будет. Олег не знает, что к чему, и сколько у нас в реале денег.

Лихой смотрел на Кота, и не мог понять, шутит тот или говорит правду.

Глаза у Кота горели алчным огнем. Он держал Лихого за руку и крепко сжимал ее побелевшими пальцами.

– Пойми, чудак-человек. Это реальный шанс. Он выпадает раз в жизни. Человек твой? Твой! Сделка твоя? Твоя. Бабки взял большие? Большие! Кто об этом знает? Только я! Я никогда тебя не предам.

– Сколько Рита нам заплатит? Жалкие крохи. Одну, две тысячи? Остальное все будет тратить на своего любовника. А мы опять рыть, опять искать новое дело, рисковать – здоровьем и свободой. Она будет кувыркаться со своим Олегом, а ты сидеть и ждать следующего дела в своей «хрущевке». А на что ты свою маму будешь лечить, подумал? На какие шиши? Рита никогда не будет на тебя смотреть серьезно, брат, никогда. Зачем ей нищий, голодранец Лихой?

– А этот хахаль богатый? – надулся как пузырь Лихой.

– Он здесь не при чем. Как появился, так сразу оказался, как нож в сердце, так сразу в постели. Я всегда тебя слушаю, ты знаешь, а вот именно сейчас я тебе говорю, послушай, и сделаем так, как я тебе предлагаю. – Кот очень хотел, чтобы Лихой согласился на его предложение. Это был вопрос жизни и смерти.

Лихой озадаченно смотрел на Кота. Он был смущен и ошарашен предложением друга, понимая, что Кот прав. Никто не знает, сколько выручено денег от сделки. И такой шанс срубить за один раз такую сумму выпадает раз в жизни. С такими деньгами многие вопросы будут решены. Он сможет, наконец купить шикарную квартиру. Определить маму в хорошую дорогостоящую клинику, где ей окажут квалифицированное лечение. И она, наконец-то, поправится… Да и он сможет чувствовать себя кавалером, настоящим мужчиной, у которого есть деньги. Серьезные деньги, не мелочевка.

– Возможно, ты и прав. Хорошо брат, я согласен. Прячем свою долю.

Кот радостно схватил Лихого за руку.

– Вот это ты правильно решил, брат!

– Никогда, слышишь, никогда Рита не должна узнать то, что мы сделали. – Лихой крепко держал Глеба за руку.

– За кого ты меня принимаешь? – Кот с обидой в глазах смотрел на Лихого. – Да я за тебя и в огонь, и в воду, а ты думаешь о каком-то предательстве.

Когда они вернулись за стол, горячий борщ и вкусно пахнущие пампушки с чесноком стояли на столе и манили своим аппетитным видом.

– Чего так долго? – спросил Олег, откусывая очередной раз большой кусок от вкусной пампушки.

Парни ничего не ответили, проигнорировали слова Олега, и тут же накинулись на еду. Борщ был наваристым, густым и очень вкусным.

Кусочки хорошо прожаренных шкварок, фасолька, буряк и пампушки. Вот это настоящий украинский борщ.

Еда, от которой не может отказаться ни один мужчина. Тут же принесли тарелку овощной нарезки с зеленым луком и румяный шашлык, обильно политый острым соусом. А в глиняных горшочках под хлебной крышечкой вареники с капустой. Такой пир для желудка может устроить только настоящий украинский ресторан, в котором любят своих гостей и свою самобытность. Пока парни наслаждались и не замечали ничего и никого вокруг, Мульт уже совсем потерял надежду найти и догнать беглецов. Он полдороги ругал своих напарников, кричал, проклинал. Потом устал и заснул, оглашая машину своим гортанным храпом. Проснулся он от чувства голода. Посмотрев в окно, увидел недалеко от дороги светящийся цветными фонариками дорожный ресторан.

– Заворачивай, пожрем, – пробурчал он себе под нос.

Его команда была тут же выполнена. БМВ свернуло с дороги и подъехало к ресторану, так заманчиво зазывающего путников. Мульт и его спутники зашли вразвалочку в ресторан. Как раз музыканты заиграли веселую, всем знакомую украинскую песню. К вновь прибывшим гостям спешила хозяйка ресторана. Она гостеприимно провела их за свободный столик. Мульт сделал заказ и обвел зал сердитым взглядом. И какого было его удивление, когда он увидел сидящую за столом троицу во всей красе, увлеченно поглощающую еду. Мульт не поверил своим глазам. Он наклонился к столу и прошипел: «Смотрите, за столиком возле окна сидят наши бараны. Ужин отменяется. Их надо опередить. Всем готовность номер один». Мульт поднялся и, стараясь не привлекать внимания, спокойно пошел к выходу. За ним медленно вышли остальные бойцы.

– Так, значит, план такой. Этих козлов надо брать за городом. Здесь другой дороги нет. Поехали на выезд из города.

Все быстро уселись в машину. Про голод и усталость тут же сразу забыли. Мужчины смотрели на Мульта, не отрывая глаз. Они понимали, что такая удача может выпасть только их предводителю. Свято верили в то, что их Мульт неуязвим. И эта ситуация – реальный шанс доказать преданность и верность хозяину. Все хотели одного – достать беглецов, забрать деньги и выслужиться перед Мультом.

– Выезжай пока за город, сейчас расскажу, что сделаем дальше.

Оказавшись за пределами Первомайска, машина остановилась на обочине. Кромешная тьма накрыла их своим плащом. Холодный ветер пронизывал насквозь и казалось, что капли дождя превратились в маленькие иголочки, которые больно кололи лицо и руки. Мужчины, гонимые охотничьим азартом, казалось, этого не замечали. Они, будто терминаторы, ждали указаний босса.

– Так, ты, – Мульт ткнул пальцем в паренька в потрепанной курточке. – Ляжешь на дорогу, будем инсценировать аварию.

– Вдруг они не остановятся? – нервно спросил паренек.

– Тогда их остановлю я… При этих словах Мульт достал из кармана пистолет. – Меньше текста, больше дела. Лось, ставь так машину, чтобы фары наши светили им прямо в морду. По моей команде врубаем дальний свет. Сейчас машин мало, темень хоть глаз выколи. Дождь. Дорога скользкая. Я еще их вот чем угощу.

Мульт многозначительно потряс пистолетом.

Тем временем Лихой, Кот и Олег отлично поужинали. Настроение у них было шикарное. Непогода, которая усилилась, их совершенно не волновала. Практически полпути было преодолено. Парни расслабились и решили позвонить Рите. Олег набрал номер и задохнулся от счастья, услышав голос любимой. Он ей сообщил, что все в полном порядке, и они едут домой.

Рассчитавшись за ужин и наговорив кучу любезностей хозяйке, парни покинули ресторан. Олег предложил вести машину. Никто не возражал. Лихой и Кот хотели отдохнуть, а не таращиться на дорогу. Все расположились на своих местах. Олег включил музыку и рванул с места.

– Не гони сильно, – пробурчал Лихой. – Скользкая дорога.

Олег снизил скорость. Парни тут же задремали. Олег понял, что собеседников в пути у него не будет, и погрузился в свои мысли.

Дворники не успевали смахивать со стекла дождь, который почему-то грязными каплями шлепался на лобовое стекло. Свет фар освещал блестящую дорогу и обрывки разделительной полосы, которая словно белый пунктир мелькала перед глазами.

Неожиданно свет фар вырвал из темноты силуэт машины, которая стояла боком и перегородила часть дороги. Недалеко от нее лежало чье-то тело. Все это Олег увидел за несколько секунд, и тут же мощный свет ударил ему прямо в глаза, ослепляя полностью. Олег начал тормозить, практически уже не видя дороги. Стараясь сбросить скорость до минимума, он старался не наехать на человека, лежавшего на дороге. В этот момент раздался хлопок, «ауди» резко бросило в сторону. Машина подскочила и, прокрутившись в воздухе несколько раз, слетела с трассы с грохотом, два раза ударилась об землю и перевернулась на крышу.

– Готовы наши супчики, – рявкнул Мульт. – Быстро побежали.

Мульт, наблюдавший всю эту картину, рванул к машине Лихого. Все прошло как нельзя лучше. На руку была и непогода, и не очень опытный водитель.

– Лось, машину нашу убери. Вы двое – за мной.

Мульт бежал, как наверно бегал только в школе, когда сдавал бег учителю по физкультуре. Сердце бешено колотилось в груди. Кровь стучала в висках. Он издавал какой-то первобытный рык. Казалось, что это не человек бежит, а какой-то дикий зверь гонится за добычей. Вот и она, его добыча, такая долгожданная. Ему надо было успеть воспользоваться внезапностью и беспомощностью людей, попавших в аварию. Ноги разъезжались по скользкой земле, он несколько раз упал, больно ударившись руками и проваливаясь в склизкую грязь. Когда добежал до машины Лихого, с трудом переводил дыхание. Весь перед машины был смят, лобовое стекло словно паутина валялось рядом. Олег сидел на месте водителя с окровавленной головой. В момент удара подушка безопасности сработала и немного смягчила удар, но он был без сознания. Лихой не был пристегнут. Он перелетел с переднего сидения назад. Лежал он лицом вниз, и правая его нога застряла между сидениями. Казалось, он сложился пополам, словно акробат. Запах крови стоял в воздухе. Кромешная тьма не давала увидеть кровожадный блеск глаз Мульта.

– Быстро обыскивайте их. Ищите деньги и золото. Где третий? Куда он подевался?

Мульт вертелся на месте как юла и старался в темноте рассмотреть Кота. Он будто акула ходил вокруг машины кругами, увеличивая радиус. Через несколько метров он наткнулся на Кота. Тот лежал лицом вниз. Мульт перевернул его на спину. На окровавленном лице налипла грязь и трава. Кот тихо застонал.

– Живучий, падла.

Мульт с ненавистью смотрел на окровавленное лицо Кота.

– Убить бы тебя, гнида, и узнать бы никто не узнал о твоей смерти.

Мульт быстро обыскал Кота. Острым ножом срезал кожаную сумочку, которая была на ремне, и в карманах нашел пачки денег.

– Вот, первый супчик готов.

Мульт смачно плюнул на землю и побежал к машине, где возились

напарники. Они никак не могли открыть двери, которые заблокировались автоматикой во время аварии.

Мульт заскрежетал зубами.

«Ничего не могут сделать дармоеды», – подумал он и насупился. Подскочил к машине и, приложив немного усилий, вырвал вместе с завесами дверь.

Словно гиены, напарники Мульта накинулись на Олега, обыскивая.

– У водилы бабок нет, он пустой, – с разочарованием в голосе сообщил один из бандитов.

У Лихого Мульт нашел деньги и был доволен своим уловом. Он понимал, что сумма, которую он забрал – огромная.

– Я все взял, отваливаем.

Мульт не стал долго объяснять, что к чему. Не мешкая, быстро, насколько позволял вес и рост, рванул к дороге. Ноги скользили, грязь и трава налипла на туфли. Вся троица вернулась к машине.

– Быстрее садитесь, валим, валим отсюда, пока кто-то не проехал.

Уже чуть позже, когда БМВ неслось по дороге Мульт открыл одну из сумочек и, увидев ее содержимое, от удовольствия присвистнул. Он не ожидал, что улов будет таким богатым. Гордый и довольный собой, он, бравируя заявил на всю машину:

– Я вернул свое. Это принадлежит мне по праву. Приперлись на мою землю. Украли мое золото, продали, и кучу денег заработали. Никто и никогда не имеет право брать то, что принадлежит мне. Они золото туда не клали, так какого хрена брали? Я не верю ни в Бога, ни в черта. Я верю только себе одному. Смотри внимательно на дорогу, – обратился он к водиле. – И скорость сбавь. Куда несешься? Не хватало, чтобы мы, как те уроды, валялись в канаве. Там им и место.

Мульт громко заржал на всю машину. Все подхватили его смех, понимая, что буря над их головами минула. И как только они вернутся домой, Мульт закатит щедрую вечеринку с пойлом и телками. И отвалит им по пару штук за работу.

– Меня любит Судьба. И Фортуна поцеловала меня в душу. Она однажды повернулась ко мне лицом и с тех пор не отворачивается. Сила моя в моей Вере. Те, кто рядом со мной, им тоже будет везти всегда. А ты, – не поворачиваясь назад, рявкнул Мульт, – останешься наблюдать. Мне надо будет знать каждый их шаг. Надо бы и к телке той наведаться, к ней Лихой заезжает. Может, «шуры муры» у них какие-то?

– Вы же обещали меня к себе забрать после этого дела. Я думал, что я к вам сразу поеду, – робко сказал парень в потрепанной курточке. Он дрожал как заяц, потому что промок насквозь и был голоден со вчерашнего дня.

В машине повисла гнетущая пауза. Только стучал дождь в стекло. Мульт не долго думал. Он мог бы избавиться от этого зануды хоть сейчас. Убил бы и выкинул по дороге. Но ему нужен был человек, который вел бы слежку. Этот наглый паренек его раздражал. Мульт никогда не ценил работу своих напарников. Он менял их, убивал, подставлял и брал новых, которых ждала такая же участь. После своего тяжелого детства Мульт жил по принципу: «Если кому-то должен, то всем прощаю! А вот мне ты долг отдай вдвойне…» И если вдруг находился умник, не соглашавшийся с его принципом, от дурака избавлялись как от использованной жвачки. Вот и сейчас Мульт не особо долго думал о переживаниях и тлеющих надеждах паренька.

«Пусть делает работу, потом и его выброшу на мусорку. В помойную яму», – думал кровожадный Мульт.

– Делай работу, проследи за ними, меня держи в курсе дела. Потом и решу, как быть с тобой.

Довольный своим решением Мульт уставился на дорогу, перебирая в памяти последние события, и нахваливая самого себя за сообразительность.

Кот очнулся от того, что кто-то лижет его щеку. Возвращение в действительность отозвалось глухой болью во всем теле. Его сознание, которое несколько минут назад покинуло тело и откуда-то с высоты смотрело на него, лежащего в грязи и мокрой листве, наконец-то решило вернуться, потому что просто не пришло еще время уходить Коту из бренной действительности. Кот шевельнулся и стон боли вырвался из его груди. Он осторожно пошевелил руками и ногами. «Кажется, ничего не сломал», – подумал он.

Тут же сообразил, что лежит на земле. Дождь перестал идти, но было темно, холод пронизывал до самых костей. Кот сел. Голова кружилась и болела. Все тело била дрожь. Неожиданно его стошнило. С трудом поднявшись на ноги, он осмотрелся по сторонам.

Что с Лихим и Олегом? Где они?

Забывая про боль, Кот, напрягая зрение, всматривался в темноту, пока наконец не рассмотрел силуэт перевернутой машины.

– Лихой! – Кот закричал во все горло и шатаясь побежал к машине. Неожиданно мысль про деньги пронзила все тело током. Он понял, что кошелька нет. Ему неимоверно стало страшно. От охватившего ужаса его крик застрял в горле. Мысли бились в голове, причиняя еще большую боль. Кот подбежал к машине. Она лежала перевернутая колесами вверх.

В машине на заднем сидение лежал Лихой. Голова была в крови. Олег тоже начал приходить в себя.

– Мужики, держитесь, я здесь, сейчас помогу. – Кот был счастлив, что все остались в живых. – Что вообще произошло, как мы попали в эту аварию? Лихой, не делай резких движений. Проверьте, все целы?

Олег с трудом отстегнул ремень безопасности и упал на крышу машины. Его всего трясло от холода и стресса. Тем временем Кот наклонился к Лихому, помогая другу вылезти из машины.

– У меня нет денег.

Лихой пытался в темноте рассмотреть лицо Кота.

– Ты слышишь?

– Мои тоже пропали, – тихо ответил Лихой. Кот поддерживал Лихого за плечи.

– Ты целый?

– Да вроде бы цел. Что ты видел? Куда делись деньги?

– Ничего не видел. Уснул, очнулся, собака лижет лицо.

– Я тоже отключился. Олег, ты что, уснул за рулем?

– Не спал я. – Олег старался вспомнить детали. – Стояла машина, вдруг яркий свет фар прямо мне в глаза, в последнюю минуту вижу – человек на дороге лежит, мчусь прямо на него. Хотел объехать, тут хлопок, руль будто бы вырвал кто-то из рук. Машину выкинуло с дороги. Это все очень быстро случилось.

– Хлопок? – переспросил Лихой. – Может, лопнуло колесо? Но тогда куда делись деньги?

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Кот осматривал колеса и увидел совершенно спущенный скат.

– Я думаю, нам устроили засаду, наверно, те, кто следил за нами в Киеве. Они и забрали деньги. Теперь надо вернуться назад в Первомайск. Позвонить Рите, чтобы она приехала за нами. Вызвать милицию и эвакуатор.

– Ментам про бабки молчим.

– Конечно, молчим. Может, нам вообще рассказать, сколько денег у нас было. Помогите, дяденька милиционер, меня ограбили, все триста тысяч забрали. Вы такие деньги и в глаза не видели.

– А откуда у вас такие деньжища? – подхватил Кот.

– Мы клад нашли, золото коллекционеру продали. Вот откуда.

– А подайте-ка нам этого человека.

– Тут нам и выпишут билет на десять лет не в столь отдаленные места.

– Все. Тема закрыта. Попали в аварию и точка. Мы и так в рубашке родились. Надо спасибо сказать, что выжили. Смерть нас за руку подержала и отпустила. Предупреждение нам. Неверно живем.

Кот и Лихой переглянулись.

– Ну, ничего, земля круглая. Еще встретимся мы с нашими грабителями. Я в этом уверен. Самое главное, что все живы остались. Теперь пошли.

Грязные, мокрые, в крови, они представляли страшное зрелище. Казалось, что это какие-то мертвецы вылезли из своих могил и бредут по дороге в поисках жертвы.

Глава 16

Свою Независимость Украина обрела в 90-е годы, и для многих городов начался характер романтической эйфории. Возникали проекты один монументальнее другого, но к сожалению, ни один из них не был направлен на развитие экономики и улучшения жизни людей.

Началось большое политическое и социальное переустройство общества, поэтому на каждой местечковой сессии горсовета самый первый и главный вопрос, который поднимался и очень долго обсуждался, – переименование улиц, переулков, площадей и сквериков, носивших советские названия. Сколько же по этому поводу было произнесено жарких лозунгов и брошено зычных призывов. Тема переименования всего, что можно было переименовать, в течении ряда лет была одной из самых ярких на страницах газет, журналов, на радио и телевидения. Самое главное, чтобы название не напоминало о советском прошлом. Такая лихорадка не минула и город Херсон. В свое время Екатерина после посещения города обещала, что из этого стратегически важного и ценного места будет город Будущего. Но к сожалению, этому не дано было случиться. Появились города Николаев, Одесса. И Херсон постепенно стал превращаться в обычный тихий уездный городок. Маша и Юлька всю свою жизнь прожили в столице.

Херсон встретил девушек обветшалым вокзалом и пасмурной погодой. Выйдя на перрон, девушки сразу ощутили, что этот город унылый и тоскливый. Казалось, что жизнь в нем остановилась, как в замедленной сьемке кинофильма.

Николай Иванович, наоборот, был доволен тем, что наконец-то он дома. Выйдя из вагона, он постоял немного и, вдохнув полной грудью, улыбнулся и скомандовал: «Ну, что, девоньки, пошли!» – и браво зашагал, забыв о своих годах, с выправкой военного офицера. Девчонки переглянулись и потащили за собой свои чемоданчики, стараясь не отставать от него. Колесики чемоданчиков запрыгали по неровной дороге, все время рискуя перевернуть на землю багаж.

– Надо по дороге зайти в магазин, мне вас и накормить нечем. Внука нет дома. А я как уехал, так у меня в холодильнике давно «мышь повесилась», – сказал Николай Иванович.

Близко от вокзала была автобусная остановка. Девушки затащили в автобус свои чемоданчики и уселись, уставившись с интересом в окно и рассматривая людей.

– Ехать недалеко, сейчас быстро будем на месте, – суетился Николай Иванович.

Он сидел на соседнем сидении и важно посматривал по сторонам. «Надо сразу Олегу позвонить, соскучился я за ним. Пусть девчонкам город покажет. Это не столица, но и у нас свои прелести есть», – так решил про себя Николай Иванович, и довольный, уже прикидывал, чем будет кормить гостей. Автобус и правда быстро доставил на нужную улицу. Автомобильных пробок не бывает в этом небольшом городке. Рядом с домом был гастроном, который не радовал изобилием. Совершенно скромный набор продуктов и полупустые полки поразили девушек. Зато сами девушки были в центре внимания. Их рассматривали все, начиная от кассирш и заканчивая посетителями.

Юлька не особо привыкла, чтобы ее так беспардонно разглядывали и, стараясь скрыть смущение, сердито хмурила брови, выставляя вперед большой нос. С гордой осанкой она стояла и смотрела на всех свысока. Машу, наоборот, забавляло такое положение вещей, и она в ответ на хмурые и настороженные взгляды посетителей гастронома мило улыбалась, и еще больше смущала невинных ротозеев.

Буквально вчера она и понятия не имела, что есть какой-то Николай Иванович и какой-то там клад. Эта поездка ее радовала и пробуждала фантазию. Маша быстро приняла решение поехать, отпросилась без лишних проблем с работы и взяла отпуск за свой счет. Юлька, ее верная и преданная подруга, тут же объявила, что Машу одну не отпустит. Чемодан Юлька собрала раньше Маши и, купив для всех билеты в купейном вагоне, ждала на вокзале. В купе она развернула многочисленные пакеты с едой, и Маше оставалось только удивляться проворности подруги и тому, когда Юлька успела столько наготовить. Уже позже, когда в вагоне приглушили свет, Маша лежала на верхней полке и слушала с замиранием сердца стук колес. Она давно не ездила никуда, тем более в поезде. Разве что очень давно, когда была совсем маленькой. С родителями она отдыхала на море и умудрилась заболеть перед самой поездкой. Но путевки решили не сдавать, и больная Маша вместо того, чтобы радостно смотреть в окошко, провалялась с температурой. Тогда мама поила ее горячим чаем, давала какие-то горькие таблетки и прикладывала уксусный компресс к голове. И вот она снова в поезде. И колеса стучат: «Ты едешь, ты едешь, ты едешь…» Маша ехала в совершенно незнакомый город. Но в этом городе живет мужчина, который внес в ее размеренную столичную жизнь столько романтики, страсти и любви. Маша улыбнулась, вспоминая их знакомство. Она только устроилась работать в библиотеку, и сразу попала на день рождения сотрудницы. Отказаться не могла, потому что коллектив был новый, и она хотела узнать всех получше. Свой день рождения виновница решила отпраздновать в ночном клубе «Форсаж». Маша, недолго думая, решила подарить духи имениннице, потому что каждая девушка любит приятный и вкусный аромат. Остановив свой выбор на модном бренде, Маша расплатилась и помчалась домой. Она никак не могла решить, какой наряд подойдет для этого случая. Наконец она надела черное короткое платье в стиле «Коко Шанель».

Платье выгодно подчеркивало женскую фигуру. Туфли на высоком каблуке, которые она купила по случаю совсем недавно, пришлись очень кстати. Весь ее образ завершали красиво уложенные волосы и неяркий макияж. Придя в клуб, Маша быстро поддалась общему веселью и беззаботности. Она много танцевала и смеялась, и хоть не пила спиртное, но в тот день позволила себе пару бокалов шампанского. Когда начались романтические конкурсы, Маша первая участвовала в них. Конкурсы были разные и очень веселые. Маша была в центре внимания, и парни одаривали ее комплиментами. Девушке это очень нравилось, и она получала истинное удовольствие, иногда отшивая от себя настойчивых кавалеров. После очередного конкурса, когда заиграла медленная композиция, Маша села на свое место и продолжила увлеченно болтать с девчонками, которые были гостями именинницы. Неожиданно возле их столика появился высокий красивый парень, который пригласил ее танцевать. Она как завороженная протянула руку и весь танец чувствовала себя, словно во сне. Это был Олег. Он нежно держал Машу за талию. Девушка положила руки ему на плечи, и они плавно покачивались в такт музыке.

– Ты очень хорошо танцуешь, – сказал Олег Маше на ушко, и его жаркое дыхание пронзило сердце девушки.

Маша посмотрела на него, и сразу утонула в бездне черных как смола глаз. Его губы были так близко, что Маша ощутила сильное желание попробовать их на вкус. Олег что-то говорил, смеялся, они веселились вместе, забывая обо всем. Маша медленно, но уверенно влюблялась, совершенно теряя голову. Олег был очень веселый и галантный. Он подарил всем девушкам, которые сидели с Машей за столом, по красной розе, и угостил их коктейлями. Маша была счастлива и горда, что такой красивый парень обратил внимание именно на нее и сейчас ее кавалер. Она не раз ловила на себе завистливые девичьи взгляды, но была так счастлива, что совершенно не переживала по этому поводу. Когда шумная компания вышла из клуба, все решили идти встречать рассвет на набережную. У воды было тихо и спокойно. Дул легкий ветерок, который был как нельзя кстати после душного клуба. Олег заботливо накинул свой пиджак на плечи Маше, и она была безмерно ему благодарна.

«Как я счастлива этим вечером, – думала она. – Никогда у меня не было такого красивого парня. Мне с ним так хорошо, будто я знаю его всю жизнь».

Маша так погрузилась в свои воспоминания, что ей показалось, она чувствует запах речного воздуха, прикосновение пальцев Олега. Она вспомнила, как они тогда занимались любовью. Как он жарко целовал ее губы, нежно ласкал груди. Осыпал поцелуями спину, щекоча затылок и зарываясь всем лицом в девичьи волосы. Олег любил гладить ее нежную кожу. Зажав в зубах кусочки льда, Маша водила им по груди Олега. Лед таял, оставляя на теле тонкую дорожку воды, которую она тут же слизывала своим язычком, и повторяла сладостную пытку снова и снова. Казалось, что это было только вчера. Маша тяжело вздохнула и уткнулась мокрым лицом в подушку. «Почему я не могу забыть его? Почему? Почему? Почему мне так больно, и я не могу с собой ничего сделать?» Откуда-то изнутри легкой волной, мешая дышать, потекли горькие слезы. Все, что так болело внутри, и долгие годы не имело выхода, сейчас обрушилось горячей лавиной – горечи и обиды.

«Почему он внезапно пропал? Ведь мы не ругались с ним? Я делала все, что он хотел. Я дышала и жила только им одним…» Маше стало невыносимо больно дышать. Она вышла в пустой коридор. Ей вдруг стало мало места в купе.

«Боже, как больно. Мне нестерпимо больно. Чем же унять эту раздирающую душевную боль?»

Маша металась по безлюдному вагону.

«Надо пойти умыться. Мне душно, жарко и одиноко. Огонь, который пылает внутри меня, выжжет сейчас все дотла».

Маша прошла в конец вагона и вышла в тамбур.

«Завтра я увижу Олега. И все у него узнаю. Боже! Я же завтра увижу его, наконец-то, наконец-то!»

У Маши затряслись руки, и она сжала ладони.

«А вдруг я сильно изменилась? А вдруг я стала некрасивой и жирной? Толстой? Да, я сильно поправилась, но тогда ведь выглядела очень хорошо. Он ушел. Он мне скажет, почему ушел. А вдруг он разлюбил? А может, нашел другую женщину? Но зачем ему другая, если я его так любила. Он ведь меня тоже любил. Или не любил? Может, он просто мастерски притворялся?» Мысли в голове Маши так терзали и мучали ее, что она не заметила, как разговаривает сама с собой в полный голос.

«Надо успокоиться. Просто немедленно! – приказала она себе. – Подумай о чем-то приятном и хорошем. Вспомни то, что радует сердце и душу».

Посмотрев немного в окно и почувствовав, как ночная прохлада освежает тело, Маша вспомнила зиму. Их зиму. Все было у нее разделено на «до» и «после». Так вот это была их зима. Снежная и суровая. Они лепили снежную бабу. А может, это был дед, настоящий Дед Мороз. Но получился снеговик. Морковки у них не было, и вместо нее на место носа Олег всунул конфету «Чупа-чупс». Вместо ведерка на голову снеговика натянул свою меховую шапку. Это был такой красочный снеговик, что прохожие останавливались и фотографировались с ним. Маша невольно улыбнулась. Один раз Олег забрал ее после работы и таинственным голосом сказал: «Мы не сразу домой, пойдем в театр». Однако придя туда, обнаружили, что билетов нет. Олег надел с важным видом на нос очки (где он их взял? Маша так и не поняла), достал блокнот и ручку, и с важным видом на входе кассиру сообщил, что он корреспондент газеты «Московский комсомолец», Маша внештатный ассистент, и им необходимо написать очерк об этом спектакле. Поэтому для них должны быть места в ложе.

Пожилая женщина понимающе улыбнулась, ничего не сказала и с важным видом провела в свободную ложу. Олег и Маша весь спектакль держались за руки и тайком целовались. После спектакля они долго гуляли по шумной набережной. По вечерам Олег часто готовил ужин. Маша приходила с работы, и каждый раз ее ждал какой-нибудь сюрприз. Однажды это была ванная с лепестками роз. Лепестки были разноцветные, нежные и совсем живые. Они хранили в себе тонкий запах цветка любви. Маленькие свечи, зажженные и благоухающие, придавали комнате вид Индийской сказки.

После приятных воспоминаний Маша успокоилась, как будто опять окунулась в атмосферу счастья и любви. Моменты, которые она вспомнила, были яркими и незабываемыми.

Маша быстро вернулась в купе. «Быстрее бы наступило завтра…», – прошептала она. Морфей накрыл ее своим плащом, и она заснула как ребенок, поджав под себя ноги.

К дому Николая Ивановича добрались быстро. Сначала проехали по широкому проспекту и оказались на улице Буденова. Вдоль улиц стояли одинокие пятиэтажные дома. Николай Иванович энергично открыл дверь подъезда пятиэтажки, и в нос девушкам ударил запах затхлости и кошачьей мочи.

– Нам на третий этаж, – сказал Николай Иванович и стал медленно подниматься по ступенькам.

Девчонки подхватили свои чемоданчики и быстро поднялись на нужный этаж. Сердце у Маши бешено колотилось. Казалось, оно выскочит из груди. В горле пекло, и она еле-еле переставляла ноги, которые не слушались. На каждом этаже она останавливалась и переводила дыхание.

«Боже, я иду к нему. Здесь он вырос и жил. Здесь он о чем-то мечтал, к чему-то стремился. Я не верю, не верю», – шептала она как в бреду.

Николай Иванович открыл дверь квартиры. Квартира была небольшой, но уютной. Девушки с интересом осмотрелись по сторонам. Маленький коридор едва вмещал двоих людей, поэтому Николай Иванович решил сразу провести девушек в комнату Олега.

– Вот здесь и располагайтесь. Не стесняйтесь. Это комната Олега, но он не живет со мной последнее время. Так что вам двоим места хватит. А я на кухню готовить, ведь вы, барышни, проголодались с дороги.

Маша на полусогнутых ногах вошла в комнату и, охнув, села на кровать. Ощутила всем своим естеством, как здесь все напоминает Олега. На стене висели фотографии, на которых он был со своими друзьями, какие-то награды и медали, плакаты с изображением иностранных групп. Маша рассматривала все, широко раскрыв глаза. Казалось, она боится упустить какую-то важную деталь. Здесь же в комнате стоял платяной шкаф, открыв его, она увидела несколько рубашек, которые Олег не взял с собой, или забыл. Она обхватила рубашки руками, прижала к себе и зарылась в них лицом.

– Боже, это его запах! – пересохшими губами прошептала она.

Девушку будто бы ударило молнией. Такой родной запах, который невозможно забыть. Тут же слезы покатились по ее лицу. Ей хотелось залезть в шкаф и сидеть там в полной кромешной темноте, чтобы никого не видеть и не слышать. Чтобы только она, он и больше никого на всем белом свете. Только губы и глаза, его пальцы и голос. «Как так можно любить человека. Но ведь я же люблю?! Бескорыстно и преданно всей душой и сердцем», – думала она.

– Ты что, Маша?

Юлька обняла подругу и усадила на кровать.

– У тебя такое странное состояние, я это заметила еще в поезде.

– Да?

Маша закрыла лицо ладонями.

– Я по-прежнему очень сильно его люблю. Говорят, что время лечит, но это не так. Оно просто притупляет боль, защищая душу и сердце от резкой боли и отвлекая память на другие события в жизни. Но когда ты вдруг вспоминаешь про свою любовь, то оказывается, все это время ты не жила, а просто старалась забыть. Я хочу увидеть его и поговорить с ним. Я хочу просто увидеть его глаза, и тогда я все пойму.

Юлька смотрела с грустью и сожалением на свою подругу. Она сочувствовала ей всей своей душой и хотела очень помочь.

– Ты всегда была сильная, Маша. Держись и сейчас. Ни один мужчина не стоит твоих слез, да и моих тоже. Я бы ему показала, где раки зимуют, – не успокаивалась Юлька.

– Не надо ничего ему показывать, – уже сквозь слезы улыбнулась Маша.

– Я с ним поговорю и больше плакать не буду, обещаю.

Юлька вздохнула, но говорить Маше ничего не стала, сама же про себя решила, что обязательно скажет тому “красавчику”, что она про него думает.

– Помнишь, как я влюбилась? – вдруг вспомнила Юлька.

– Чего ж не помню? Помню, конечно!

– Так ты помнишь, как ты меня поддерживала и что говорила? – не успокаивалась Юлька.

– А я вот очень хорошо помню, как ты мне сказала: «Пусть плачут те, кому мы не достались, пусть сдохнут те, кто нас не захотел». И я стараюсь жить теперь с таким девизом. А ведь мне казалось, что я никогда не вылечусь от своей любви.

Девчонки замолчали, и невольно воспоминания нахлынули на них. Юлька планировала свой отпуск всю зиму. Для себя твердо решив, что этим летом ни за что не останется в шумном, жарком городе, и выберется на Черное море. Она всю зиму собирала деньги и мечтала о поездке. Несколько раз доставала свой купальник и вертелась перед зеркалом. Сидел он на ней не ахти, но и это не могло помешать ее планам. Юлька никогда не была модницей. И не особо уделяла внимание ни своему внешнему виду, ни тому, что на ней было надето. Парням она не нравилась и привыкла к тому, что как бы она ни оделась, ее все равно никто не замечает. Так и жила она с полным осознанием своего бытия под каким-то стеклянным колпаком. Нет, безусловно, в тоскливые зимние вечера ей хотелось мужского внимания, но так как такового не было, то она коротала их, читая любовные романы. Вот там вот и были все истинные «страсти-мордасти».

Для себя Юлька решила, что Крым – это мечта любого нормального человека. И когда наступил долгожданный отпуск, собрала чемодан и отправилась в путь. Маша по какой-то причине не смогла составить ей компанию. Знакомая девочка, у которой был муж военный, достала путевку Юльке в санаторий «Крым», который находился в городе Партенит.

Это был небольшой, но очень живописный гостеприимный городок, расположенный между двух гор: Большого Медведя и Маленького Медвежонка. Юлька читала легенду о Медведь-горе. О любви огромного медведя к девушке. О том, как девушка полюбила прекрасного юношу и решила с ним убежать от медведя. И села она с юношей в човн, и поплыли они прочь от Медведя. А Медведь, не желая отпускать девушку, потому что полюбил ее всем сердцем, упал в море и начал пить его. Испугалась девушка, что выпьет Медведь все море, и начала петь жалобную песню о своей любви к юноше. Заслушался Медведь голоса девушки и так и остался лежать на берегу. Умер медведь и окаменело его тело. И превратился он в гору. И только сердце, высеченное природой, напоминает о том, что это было живое существо. Много легенд о Крыме прочитала Юлька вечерами.

Партенит утопал в зелени кипарисов и шуме от реки Уян Узень, которая бежит через весь город и впадает в море.

Крым встретил Юльку своим горным воздухом, цветущими магнолиями и бугенвиллиями, гостеприимными людьми, крымским вином и синем морем. Номер Юльке понравился. Окна выходили прямо на море. Питание было замечательным. И Юлька была несказанно собой довольна.

Буквально на другой день она как и все отдыхающие наслаждалась своим отдыхом с беззаботной улыбкой на лице. Она ныряла с маской, испытывая восторг и счастье от вида природы и синего, чистого моря. Наплававшись вдоволь, она решила, что под водой уже пробыла достаточно, и теперь надо и над водой полюбоваться красотами. Взяла надувной матрас и опять вернулась в море. Лежа на матрасе, смотрела на небо без единого облачка, на сердце Медведь-горы, и ей было грустно, что ее сердце не любит в ответ никакому другому сердцу. Этим ранним утром людей на пляже было еще мало. Тишина, покой и легкое покачивание на волнах убаюкали Юльку. Она не заметила, как уснула.

Неожиданно рядом с ней кто-то фыркнул, вынырнув из воды и обдав ее фонтаном брызг. Юлька от испуга чуть не свалилась с матраса. Рядом с ней появился парень с маской и трубкой.

– Осторожно! Не видите, что я здесь плаваю, – возмутилась Юлька, часто моргая и стараясь прийти в себя ото сна. – Как будто моря мало. Именно здесь надо плыть и брызгаться.

Парень будто и не слышал ее. Он часто хватал ртом воздух и махал руками, пытаясь удержаться на поверхности воды. Пытался схватиться за ее матрас, но рука соскальзывала, и он погружался под воду. Юлька, чуть замешкавшись, сообразила, что парню нужна помощь. Она с детства хотела быть врачом, но у ее мамы Зины не было средств, чтобы Юлька могла учиться в медицинском институте. Поэтому Юлька отучилась на курсах «По оказанию первой медицинской помощи». И ходила в больницу помогать больным. Там же, общаясь с врачами и медсестрами, она многому научилась: и как уколы ставить, и как помогать лежачим больным, и какую оказывать медицинскую помощь в экстренных случаях. Понимая, что парень по какой-то причине не может дышать и паникует, она сорвала с него маску и трубку и подтащила за руку к матрасу. Парень инстинктивно схватился за матрас, и они добрались до берега. Юлька помогла ему выбраться из воды. Парень тяжело дышал, жадно хватая ртом воздух, и сразу упал на гальку. Юлька склонилась над ним. Он был весь бледный.

– Ну, как тебе? – Чуть легче?

Юлька смотрела на парня расширенными глазами. Он ненадолго приоткрыл глаза и снова их закрыл.

– Эй, – тормошила парня Юлька, – я побегу за врачом. Подожди, не умирай.

– Не уходи, – еле слышно, сухими губами прошептал паренек и схватил ее за руку.

Только сейчас Юлька смогла его хорошенько рассмотреть. У парня были русые вьющиеся волосы, которые спиральками падали ему на уши и лоб, аккуратный прямой нос, приоткрытые пухлые губы обнажали ровный ряд белых зубов. Спортивная фигура, темный загар и яркие шорты завершали его образ. Необъяснимо по какой причине, Юлька застеснялась. Парень был настоящий красавчик. Почему-то Юльке неистово захотелось, чтобы он подольше не приходил в сознание. Она хотела, чтобы он еще совсем чуть-чуть побыл вот таким беспомощным рядом с ней. Она коснулась его волос и погладила по руке.

Вдруг ее осенила мысль: «Вот я дура! Чего же я сижу? Ему надо дать воды!»

Она вскочила и побежала к своей подстилке. В сумке была вода, которую она предусмотрительно взяла с собой на пляж. Вернувшись к парню, она заботливо приподняла его голову и поднесла горлышко бутылки к его сухим губам.

– Пей!

Парень послушно сделал несколько глотков. Юлька видела, что ему с каждой минутой становится лучше. Его голова лежала на ее коленях. И если бы рядом оказался невольный зритель, то их можно было бы принять за парочку влюбленных. Наконец-то паренек открыл глаза и внимательно посмотрел на Юльку.

– Как зовут тебя, спасительница?

– Юлька, ой, Юля, – ответила девушка и от смущения залилась краской.

– Ты молодец, Юлька! – Парень сел и потер свою голову двумя руками. – Не растерялась.

Юлька, замерев, смотрела на него во все глаза.

– Меня зовут Димка. Будем знакомы, спасительница.

Он улыбнулся и сердце Юльки замерло. Как в той песне «Мое сердце остановилось, мое сердце замерло…» Он взял ее руку и поцеловал в ладошку.

– Не знаю, как такое со мной могло случиться, наверно, перекупался. Я теперь твой должник.

Юлька смотрела на него, часто моргая.

– Ты где живешь? – не унимался Димка. – Давай вечером погуляем.

Юлька не могла поверить во все происходящее сейчас с ней. Она где-то издалека услышала свой голос.

– Я остановилась в санатории «Крым», номер 304.

Она не могла понять, зачем она это все сказала.

– Так, мы соседи, – улыбнулся Димка. – Только я живу на четвертом этаже. А ты откуда приехала?

– Из Киева, а ты?

– Из Харькова. Кстати, часто бываю в Киеве. Классный город.

– Да, очень. Я в нем родилась и живу всю свою жизнь.

Так они болтали до самого санатория. Наконец, попрощавшись, договорились встретиться ровно в семь вечера. Юлька зашла в свой номер, бросила сумку и закружилась по комнате. Она никак не ожидала, что познакомится с таким красивым парнем. Тут же кинулась к зеркалу и начала рассматривать свое отражение. Увидев себя, Юлька ахнула, ее глаза лихорадочно блестели, рот растянулся в совершенно идиотской улыбке, щеки были пунцового цвета, а волосы от соленой воды торчали торчком, как у Луи де Фюнеса в фильме «Большая прогулка». Юлька кинулась в душ, мурлыча себе какую-то песню под нос. Вот ведь верно говорят, что когда женщина влюблена, она видит мир в розовом свете, а себя считает неописуемой красавицей.

Юлька вытерлась насухо пушистым полотенцем и совершенно голая встала перед зеркалом. Она начала придирчиво себя рассматривать, как будто видела в первый раз. Высокая, немного угловатая, чрезмерно худая, с длинными руками и ногами, с узким лицом и большим носом, она смотрела на себя и впервые в жизни была собой довольна.

«Зато у меня нет лишнего веса», – вынесла она вердикт увиденному.

«Красоток много, не всегда ведь они счастливы. А я вот, пусть и не красотка, но тоже очень привлекательная и постараюсь не упустить свой шанс».

Юлька расправила плечи: «И Маша всегда говорит мне «не сутулься и не щурься». Надо контролировать себя. А Димка красивый. Он такой настоящий. И видно сразу, что порядочный парень. Ему совершенно не нужна обычная курортная интрижка».

Юлька придирчиво рассматривала себя в зеркало.

– Надо же, за день уже успела загореть, – Юлька выгибалась и старалась рассмотреть спину. На теле выделялись полоски от купальника.

– Хорошо, что не обгораю, есть все-таки и плюсы какие-то во мне. – Юлька с задором подмигнула своему отражению. И тут же вспомнила, что Маша уже в поезде, провожая ее, сунула ей в сумку какую-то маску для лица.

– Держи, Юлька, маску, а то вдруг обгоришь или человек случится, намажешь и будешь как Королева, – поучала ее Маша.

Юлька тогда еще так скептически возразила:

– Какой там еще человек, не с моим еврейским счастьем. Тоже придумала, – хмыкнула она. – И не сгораю я, это неоспоримый факт.

– Бери, бери, и не спорь со мной.

Тогда подруга как в воду глядела. Юлька кинулась к сумке и нашла зеленого цвета тюбик. «Магическая зеленая маска», – было написано на ней. Юлька обильно нанесла ее себе на лицо. Маска была ярко зеленого цвета и пахла очень приятно. В инструкции было написано держать пятнадцать минут. Юлька легла на кровать и предалась воспоминаниям последних событий.

Она вспомнила, как увидела Димку и как он смотрел на нее (ей почему-то казалось, с любовью), как его голова лежала на ее коленях, как он говорил с ней и держал за руку, как улыбался ей… Юлька невольно улыбнулась и почувствовала, что лицо ее стянуло от маски, и она не может им пошевелить. Юлька никогда до этого никаких масок не делала. Испуганно она вскочила с кровати и кинулась к зеркалу. Маска стала светлее и застыла как гипс. Юлька побежала в ванную и начала ее активно смывать. Внутренне она ругала себя на чем свет стоит.

«Это ж надо быть такой идиоткой и не боясь ничего, когда идти на свидание, первый раз в жизни пригласили, намазать себе на лицо не пойми что». Маска на удивление замечательно отмылась. И когда Юлька вытерла лицо полотенцем и увидела свое отражение, то кожа у нее светилась и сияла. Юлька была очень довольна собой.

Когда дело дошло до выбора наряда, она с ужасом поняла, что ничего не брала такого, что подошло бы для романтического вечера.

– Вот дура, – с досадой произнесла она вслух. – Надо же было на всякий случай хоть одно платье положить или сарафан. Нет, все шорты да брюки! Тьфу!

Она чуть не плакала, рассматривая свои вещи. Тут на глаза ей попалась короткая спортивная юбка. К ней она подобрала льняную кофточку с милыми рукавчиками «фонарик». Образ у нее получился какой-то совсем юный, и Юльке это очень понравилось.

«Жалко, не могу Маше рассказать свои новости. Ну, ничего, завтра позвоню и все расскажу». Когда Юлька наконец-то встретилась с Димкой, у нее от радости и счастья перехватило дыхание. Димка был такой красивый, высокий и стройный. Он стоял в модных голубых джинсах и в яркой футболке, которая подчеркивала его мускулистую фигуру. В руках он держал красную розу.

Юльке никто не дарил цветов. У нее никогда не было парня, цветов и свиданий. Она так долго об этом мечтала. Юлька была очень благодарна Диме за такой жест с его стороны.

– Моей спасительнице!

Дима протянул розу Юльке и поцеловал в щеку.

– Спасибо, мне очень приятно.

Юлька уткнулась носом в розу, вдыхая ее аромат и стараясь скрыть свое смущение.

– Предлагаю пойти к морю.

Дима галантно отставил руку, и Юлька с радостью уцепилась за нее.

– Я принимаю ваше приглашение, сэр! – подхватила Юлька.

Они сидели на пустынном берегу пляжа. Море тихо шумело, рассказывая свои истории. Димка закончил военное училище в Харькове. Рассказывал много про самолеты, про студенческие годы. Юлька смотрела на него не отрывая глаз. Она тоже что-то рассказывала, и они смеялись до слез. Она не помнила, когда он обнял ее, наверно, виной всему крымское вино, неимоверно вкусное и пьянящее. Они пили вино, заедая его клубникой. В Крыму особенная клубника. Ее местные называют «малинка», она сочная, пахучая, и очень сладкая.

Юлька ни разу в жизни не ела такой клубники. Вино и клубника. Это было так вкусно! Юлька была так счастлива. Счастлива этим глупым человеческим счастьем, когда тебе хорошо от каких-то совершенно незначительных мелочей. А потом Димка пристально на нее посмотрел и поцеловал. Юлька задохнулась от счастья и всем телом прижалась к парню. Порывисто обняла за шею и страстно отдалась поцелую.

У нее закружилась голова. Димка аккуратно уложил ее на гальку и продолжил целовать.

«Боже! Какое это счастье! – думала она. – Как давно я мечтала об этом, о мужских руках и нежности».

Юлька открыла глаза и увидела очень близко лицо Димки и небо, небо, усыпанное звездами. Луна висела так низко, что казалось, она хочет подсмотреть, что делают эти двое, так жарко и страстно целующиеся на пустынном пляже. То ли от клубники, то ли просто от любви, Юльке казалось, что губы у Димки очень сладкие.

«Девочка моя, какая ты красивая, – он расстегивал пуговицы на ее блузке, продолжая шептать ласковые слова. Когда он добрался до груди, он зарылся в нее лицом и выдохнул со стоном: – Какая она у тебя…»

Какая у нее грудь, Юлька так и не расслышала, но поверила, что самая лучшая и самая красивая. Юлька вообще в этот момент себя чувствовала другой, какой-то совершенно другой. Казалось, что она себя такой никогда и не знала. Она будто бабочка, вот именно сейчас освободилась из своего кокона.

Димка жадно целовал ее грудь. Юлька вздрогнула от волны возбуждения, которая прокатилась по всему телу. Она запустила пальца в его волнистые волосы и сильнее прижимала его губы к своей груди. Никогда еще ни один мужчина не касался ее тела. Юльке и самой было стыдно в этом признаться, что в свои двадцать пять о любви она знает только теоретически, а вот на практике она может только с завистью смотреть на влюбленные парочки. Но вся ее страсть и желание, которое так долго не имели выхода, выплеснулись на Димку.

Она полностью доверилась своим инстинктам и отдалась со всей страстью ласкам парня. Она чувствовала, что Дима возбужден. Димка опускался все ниже и ниже, поцелуи, которыми он покрывал ее живот, действовали на нее, словно электрический разряд. Парень не останавливался и уже целовал ее через тонкую ткань трусиков. Юбка, и без того короткая, задралась ей на талию. Необъяснимо, но Юлька совершенно не чувствовала смущения. Она полностью слилась со своим желанием. Она неистово хотела этого сильного и красивого самца. Димка нежно провел рукой по бедру девушки. Его пальцы скользнули в ее трусики, и Юлька задрожала от его прикосновений. Парень чувствовал, что Юлька возбуждена, не переставая ласкать ее губы, он прошептал: «Я так хочу тебя, моя сладкая девочка. Ты ведь тоже этого хочешь? Скажи мне, что хочешь меня?»

– Хочу, хочу, больше жизни.

Димка торопливо снял с нее трусики. Юля с готовностью раскинула ноги и свет луны отражался матовым блеском на ее коже. Дима на секунду остановился, и посмотрел на Юльку. «Как ты красива», – прошептал он.

Он расстегнул брюки, Юлька не сводила с него своих глаз. Все, что происходило с ней сейчас, было как во сне.

– Сейчас, милая, не спеши, я хочу сделать тебе приятно.

Девушка на секунду замерла. Она слушала, что происходит в ней. Юлька вскрикнула от секундной боли, на смену которой пришло приятное ощущение счастья. Она вбирала в себя каждое его движение. Она слилась с ним в единое целое. Дима ритмично двигал бедрами, и она со всей страстью отдавалась ему. Димка никак не ожидал такого темперамента со стороны девушки. Он невольно поддался ее состоянию, и они, как изголодавшиеся два зверя, отдавались животной страсти. Когда все закончилось, Димка упал рядом с Юлькой на гальку, тяжело дыша.

– Ух ты! У меня так здорово еще ни с кем не было!

Юлька лежала и думала о своих ощущениях. Ей было так необычно приятно и хорошо, она поняла, что вот на этом берегу Черного моря она наконец-то стала женщиной. Осознание случившегося так обрадовало ее, что она вскочила на ноги и шутливо ответила Димке:

– Да, я вот такая! Твоя загадочная спасительница!

Это так понравилось ей, что она громко засмеялась и, сняв с себя одежду, побежала в воду. Димка, не долго думая, последовал за ней.

Две недели отпуска пролетели быстро. Юлька не расставалась с Димкой. Это было время бесконечного счастья, радости, секса и любви. А потом. А потом все закончилось. Дима уехал. Нет! Он не просто уехал. Он взял ее адрес и телефон. Он пообещал, что очень скоро приедет к ней в Киев. Ведь она его счастье и любовь. Ведь не зря именно она спасла его. Это знак Свыше. Юлька слушала его слова и не сомневалась, что так все и будет. Вот наконец-то и к ней пришло женское счастье. Он все расскажет своим родителям, и они будут рады благословить их. А свадьбу они могут сыграть у нее в Киеве. Его друзья все приедут. И Юлька поверила каждому слову, поверила.

Вернулась в Киев и стала ждать. Юлька ждала. Она бежала к телефону при каждом звонке и никуда не ходила. Сидела дома и все надеялась, что прозвенит звонок в дверь, и на пороге будет стоять он. Потом себя ругала, что не додумалась взять адрес и телефон Димки. «А вдруг он потерял ее телефон? Конечно, потерял! Он не мог просто так взять и не позвонить». Эти все мысли не давали нормально жить. Она похудела и осунулась.

Тетя Зина с сочувствием смотрела на свою дочь и видела в ней себя, такую же когда-то молодую и доверчивую. Она хотела бы защитить свою девочку, но прекрасно понимала, что каждая женщина проходит через ложь и обманутую надежду. Что горький опыт несбыточной мечты возможно нужен для того, чтобы девушка в следующий раз не была такой доверчивой. Тетя Зина очень хотела счастья своей дочери и глубоко в душе надеялась, что Юлька не повторит ее судьбы. Но, пожалуй, только Маша до конца понимала Юльку. Она только недавно пережила такую же страсть и боль потери. Они часами рассказывали друг другу в мельчайших подробностях свои истории, искали причины, почему так нелепо все закончилось. Причину они не находили, но на какое-то короткое время становилось легче.

Вот это все Юлька не хотела вспоминать.

Она стряхнула с себя остатки воспоминаний и встрепенулась, будто сойка на опушке.

– Пойдем узнаем, чем помочь дедушке.

Она повернулась к Маше и увидела, что та тоже думала о чем-то своем, девичьем. Она крепко обняла Машу и прижала.

– Машка, не расстраивайся. – Завтра увидишь Олега, поговоришь. И станет легче на душе, вот увидишь! Я рядом с тобой, ты помни это и не забывай!

Глава 17

Олег мчался по улицам Херсона с неимоверной скоростью. После аварии у него постоянно болела голова. Странное чувство тревоги не покидало ни на минуту. Он пытался совладать со своими эмоциями, но ничего не получалось. Рита с неохотой отпустила его, последние события еще больше привязали ее к Олегу. Все попытки Олега успокоить Риту не давали результата. И женщина, скрепя сердце, едва его отпустила к деду.

– Рита, ты взрослая девочка и должна понимать, что это дело нам просто необходимо, – повторял он ей в сотый раз. – Ты будешь довольна, гарантирую, если за бляшки коллекционер отвалил такие деньжища, то в этом случае мы станем миллионерами. Уедем из страны, и сможем жить как полноценная семья.

Рита понимала доводы Олега, но на сердце у нее лежал груз неизвестности и страха. Она знала эти чувства с молодости и всячески с ними боролась. Однако даже она, сильная и уверенная женщина, боялась, и эмоции брали верх над здравым смыслом. Сворачивая с проспекта, Олег притормозил возле дома и огляделся. Ничего не изменилось. Двор был таким, как и прежде, и ему на какое-то мгновение показалось, что нет ни Риты, ни Лихого, ни Кота. Это был мираж. Сон. А реальность стоит перед глазами. Чувство стыда наполнило душу Олега до самого края. Он так давно не приезжал домой, что сердце предательски закололо. Ведь он мог погибнуть в аварии, и тогда…

Хлопнув дверью в машине, он забежал в подъезд и рванул по ступенькам вверх. Дрожащей рукой вытащил ключи и вставил в замок. Тот привычно щелкнул, и дверь открылась. Запах еды, доносившийся с кухни, заставил Олега вспомнить, что он с утра ничего не ел. Посторонние голоса и женский смех заставили насторожиться.

«Фу ты, успокойся», – сказал он себе и крикнул:

– Дед, я дома!

Снимая обувь, он услышал, что в кухне воцарилась тишина. Приглаживая рукой волосы перед зеркалом, Олег заметил в отражении деда. Тот сидел за столом на кухне в компании двух девушек. Что-то показалось Олегу знакомым, но тут уже появился дед и, расставив в стороны руки, обнял внука.

– Вот это сюрприз! Как раз вовремя. Мы тут пируем, так что проходи. Девочки наготовили всякой вкуснятины. Балуют старика.

– Не стареют душой ветераны, – произнес Олег и похлопал по спине старика. – Вот что значит армейская закалка! Всегда первый, еще и с прекрасным полом.

– Идем, родной, пообедаем, и я познакомлю тебя с моими гостями.

Они прошли на кухню, и Олег после хором Риты почувствовал себя вроде бы как зажатым среди стен. Кухонька была маленькая, в ней едва поместились четыре человека. Чувствуя себя неуютно, Олег увидел девушку и догадался о причинах своей тревоги. Слегка краснея, он придвинул стул и уселся. Тут же перед ним оказалась тарелка с наваристым борщом.

– Это Юля, – сказал дед и показал рукой на девушку.

Олег опустил глаза и кивнул, понимая, что Юля не может быть здесь одна. Без своей подруги Маши. Она мало изменилась со времени их последней встречи. У него в глазах застыл вопрос, и он только его хотел задать, как в дверях появилась Маша. Когда он посмотрел на нее, прежние чувства вытеснили новые. Ему показалось, что они расстались с Машей всего день или два назад. Она не изменилась. Нет. Но стала еще лучше, еще желаннее для мужчины. Вопросы проносились у него в голове со сверхзвуковой скоростью. «Почему они здесь? Неужели Маша приехала ради меня?» Но вслух он произнес:

– Вот так встреча! Очень рад тебя, Машенька, увидеть, и тебя, Юлька, тоже. Какими судьбами в наших краях? Столица, наверное, совсем опостылела, и захотелось романтики?

Маша, которая все эти дни готовилась к встрече, растерялась. Она увидела его глаза, улыбку и обомлела. Домашние заготовки улетучились и она не знала, что ответить. Вспомнила экзамен в институте и поняла, что провалила его по полной программе, и не знает ответа ни на один билет. На выручку пришла подруга и принялась щебетать словно синичка:

– Решили, Олег, тебя проведать. Не рад таким гостям? – с ехидством в голосе спросила Юлька и подмигнула вконец растерявшейся Маше.

– Так вы знакомы? – удивился дед. – Вот так да, никогда бы не подумал.

Уплетая борщ за обе щеки, он с интересом наблюдал за этой картиной, вспоминая свои похождения по слабому полу в молодости. Олег насупился и принялся за еду. Ему нечего было сказать, он совершенно был растерян и с трудом скрывал смущение. Маша тоже старалась не смотреть на Олега и жалела о том, что все произошло так нелепо и банально. Когда с обедом было покончено, компания перебралась в зал. Николай Иванович, видя замешательство в рядах молодежи, взял инициативу в свои руки.

– Олежа, Маша поедет с нами искать клад. Я так решил.

– Зачем ты ей рассказал, дед? И какое она имеет к нему отношение?

Олег смотрел то на Юльку, то на Машу. В глазах у него застыли огоньки недоверия, и Юлька, когда обратила на это внимание, чуть дернулась. «Изменился Олег, ой как изменился», – подумала она и взяла Машу за руку.

– Я был в Киеве, Олег, и не смог застать в живых своего боевого товарища. Зато нашел его внучку, которая, оказывается была твоей женой. Почему ты мне никогда не говорил об этом?

Николай Иванович нахмурился и сложил на груди руки.

– Разве этому я тебя учил? Разве так нужно поступать с женщинами? Отвечай, иначе уходи из моего дома.

Лицо Николая Ивановича налилось краской. Он закипал от негодования, и Олег почувствовал, как за доли секунды обстановка в доме накалилась до предела. Три пары глаз буравили его словно алмазные сверла.

– Виноват я, дед. Прости, что так поступил…

Он поднялся с кресла и хотел уйти, но гневный тон Николая Ивановича заставил застыть словно мумия на месте.

– Сядь на место! Я пока не закончил.

Олег знал, что нельзя доводить деда до такого душевного и физического состояния, и молча сел обратно.

– Мы будем вместе искать клад. Маша имеет право на свою долю. И ты нам поможешь.

Олег отрицательно покачал головой.

– Ничего не выйдет, дед, из этой затеи.

– Это еще почему?

Я нашел серьезных людей, которые согласились помочь. Ты сам просил найти этот клад. У них есть специальное оборудование, и они профессионалы в своем деле. Но ты же понимаешь, что с ними придется делится. По-другому не получится.

Олег выдохнул и закинул одну ногу на другую. Ему стало легче на душе, и он ждал, что ответит дед.

– Маша хочет вернуть клад государству. Это правильно, Олег. Так всегда должны поступать порядочные люди. Закон есть закон, и становиться преступниками ни я, ни две мои гости не намерены. Это история нашей Родины, и клад не принадлежал ни мне, ни покойному другу.

– Какому, дед, государству? Что ты несешь? Знаешь, о каких деньгах идет речь?

В глазах Олега загорелся холодный огонек ненависти ко всем окружающим. Лицо тут же изменилось до неузнаваемости. Голос охрип, он весь сжался, как будто ему на плечи положили что-то тяжелое. Маша вздрогнула и смотрела на любимого человека совершенно другими глазами. «Он похож на Демона Лермонтова», – подумала она и тяжело вздохнула. Одержимость настолько овладела Олегом, что от прежней доброты, улыбчивости не осталось даже горстки пепла. Все сжег огонь алчности и бессовестной наживы.

– Маша, – начал он грудным тембром голоса, – у меня совершенно иная жизнь. От прошлого ничего не осталось. Ничего. Понимаешь? Я уже не ремонтирую машины за копейки и пользуюсь теми жизненными благами, которые тебе и не снились. И никто не вправе меня за это осудить. Это мой выбор. И каждый хотел бы оказаться на моем месте.

– Олег, Олег…

Маша покачала удрученно головой. В глазах у нее показались слезы.

– Может быть, многие не отказались бы занять твое место, – продолжила она. – Но есть и будут такие люди, для которых любовь и человеческая порядочность гораздо важнее, чем деньги.

Она замолчала и смахнула слезу. Остальные молчали и никто не хотел снова поднимать этот вопрос. И Юлька, и Николай Иванович, и Маша стояли на разных берегах. И их с Олегом разделяло огромное расстояние, которое смертному человеку невозможно было преодолеть.

– Идем вдвоем поговорим, – сказал Олег и протянул Маше руку.

Он понимал, что упрямство Маши к добру не приведет. И нужен был выход из сложившейся ситуации. Олегу стало жаль девушку, ее розовые очки закрывали не только глаза, но и все лицо. Юлька молчала и не хотела навредить подруге. Николай Иванович сидел, опустив голову. Понимая, насколько ситуация непростая.

Маша и Олег вышли в другую комнату. Олег тут же щелкнул замком и продолжал стоять спиной к двери. Маше подошла к нему и обняла.

Прижимаясь всем телом, она гладила Олега и приговаривала:

– Любимый, любимый, как я скучала за тобой…

Олег впился в губы Маши. Девушка задохнулась от неожиданности и отдалась нахлынувшим чувствам. Вихрь страсти, так долго томившейся в ней, закружил и обрушился настоящей лавиной. Она жарко отвечала на поцелуи Олега и совершенно не заметила, как он развязал ее халат и тот, соскользнувши с ее плеч, упал на пол.

– Где же ты так долго был? – спрашивала неоднократно сквозь поцелуи Маша.

Тот же, взяв ее лицо в свои ладони и целуя глаза, шептал:

– Я вернулся за тобой, я вернулся за тобой…

Интимный шепот и теплое дыхание еще больше возбудили страсть, и огонь любви вспыхнул с новой силой. Маша обняла Олега за шею и все, что так долго болело и горело внутри, искало выход, выплеснулось наружу. Превращая действительность в какое-то абсолютно неважное и никчемное обстоятельство.

Маше нужен был только Олег, и они слились в единое целое. Лицо ее раскраснелось, волосы спутались, она помогала Олегу войти в нее глубже и глубже. Готовая кричать от счастья Маша едва сдерживалась. Олег накрывал ее губы своими губами, и глухой стон удовлетворения вырвался из нее и прокатился по всем уголочкам Олега, приглашая лететь вместе с ней. Тело Олега задрожало, он дернулся несколько раз и отпустил Машу. Они прерывисто дышали и смотрели друг на друга. Олег поднял с пола халат и помог Маше одеться.

– Маша, я всегда помнил о тебе. Ты должна мне верить.

Они уселись на кровать, Олег держал Машу за руки и не собирался отпускать.

– Когда мы жили вместе, я должен был зарабатывать и связался с не очень хорошей компанией. Я не рассказывал тебе тогда и не рассказал бы никогда. В общем, мы повернули одно дело, и получилось так, что все пошло не так, как мы запланировали. Деньги я потерял и мне пришлось сбежать, чтобы не нашли не только меня, но и мою жену. Могли бы запросто убить. Я не мог и не хотел рисковать твоей жизнью. Жил дальше, прячась и скрываясь, но не переставал думать о тебе.

Маша не сводила с Олега глаз. Она жадно ловила каждое слово и хотела одного: верить. Верить всему, что говорит любимый мужчина. Такой родной и желанный. Разлуки как не бывало, как и слез и одиноких ночей. Все это улетело в один миг. Сейчас существовала только любовь – святая и бескорыстная. Когда люди и в радости, и в горе, и в болезни, и в здравии вместе. Она слышала, как Олег продолжал говорить, но едва улавливала слова.

– Маша, я живу с женщиной. Она умная и очень красивая. Но главное – это то, что она может помочь мне осуществить нашу мечту. Заработать много денег. И когда я их получу, мы с тобой уже никогда не расстанемся. Уедем куда-нибудь и будем жить одной семьей. Как прежде. Тебе не нужно ехать со мной в лес. Жди меня здесь. А я, как все закончу, вернусь за тобой.

Маша стряхнула свои мысли и попыталась Олегу возразить.

– Но я не хочу больше расставаться. Скажи этой женщине обо мне, и я надеюсь, что она поймет тебя. И отпустит.

– Ты с ума сошла? Она не поймет и не отпустит. Не будь упрямой и пойми то, что я пытаюсь тебе доказать.

Олег уже не находил нужных слов. Ему не нужны были бразильские мыльные оперы, но выхода не было. Он знал, насколько Машка упряма. Она не собиралась сидеть в квартире и рвалась искать клад. Устав от переговоров, которые длились больше часа, Олег уступил.

– Хорошо. Ты поедешь, но только с одним условием. Сделаешь вид, что не знаешь меня. Ты внучка боевого товарища моего деда. Если Рита узнает, что ты моя жена, не видеть нам клад как собственных ушей. Уяснила?

Олег строго посмотрел на Машу.

– Хорошо, я все сделаю как ты скажешь. Но мне нелегко будет притворяться. Понимаешь? Эта игра заходит слишком далеко, и я боюсь.

– Не бойся, я буду рядом, и никто не причинит тебе вреда. Самое главное, слушай меня, и не вздумай заниматься самодеятельностью. Как ты любишь. Поверь, игра серьезная, как и то, во сколько будет оценен клад.

– Я поняла, но ты должен мне пообещать, что мы никогда не расстанемся. Слышишь! Никогда!

– Обещаю, моя хорошая и славная девочка. Ты умница, и я никогда в тебе не сомневался. Прости, что так все вышло. Я виноват перед тобой, но я исправлю свою вину.

Олег встал перед Машей на колени и положил голову на ноги Маши. Она погладила его по волосам и поцеловала.

– Мне пора идти, чтобы не вызвать подозрений.

Олег с трудом поднялся и застегнул ремень на брюках.

– Ты идешь к ней?

Маша опустила голову и отвернулась.

– Родная, прошу тебя, не начинай. Мы только что все решили. Это все займет несколько дней. Понимаешь? Не год, не два… Ты обещала быть умницей, разве не так?

Маша улыбнулась и шмыгнула носом.

– Обещала. Иди.

– Просто верь мне. И не сомневайся.

– Все, все, больше не буду.

Маша бросилась на шею к Олегу и принялась целовать.

– Только не обмани меня. Не обмани. Я столько времени ждала тебя и искала. И не хочу потерять снова. Я не переживу этого. Поверь…

Она заглядывала в глаза Олегу и искала в них ответ. Но ответ скрывался где-то в глубине души парня и не собирался выходить наружу.

Маша провела Олега к двери и простилась. На душе у нее стало легче. Она снова поверила ему. И не задумывалась над тем, чем это все может закончиться. И для нее, и для Юльки, и для Николая Ивановича.

Через пару дней Олег привез деда в дом к Рите. Николай Иванович впервые оказался в таких хоромах и не скрывал своего восхищения. Красота хозяйки дома всколыхнула в нем задорную волну юности. Он почувствовал прилив свежих сил и, улыбаясь, любезничал с хозяйкой дома. Рите понравился ветеран, и она попросила его рассказать про клад.

– Дело было в сорок первом году, – начал свой рассказ Николай Иванович.

Он сидел в мягком кожаном кресле и поглаживал рукой приятную на ощупь обивку.

– Немцы вторглись в Керчь. Я с другом сражался в Судакском партизанском отряде. Бои велись жаркие и ожесточенные. К нам в отряд постоянно прибывали разные люди из разбитых воинских частей. Хорошим мужиком был наш командир. Благодаря его подготовке и умению воевать многие ребята остались в живых. Мирное население тоже спасалось у нас. Находя как защиту, так и кров над головой. Наш отряд был, пожалуй, единственным, которому удавалось не только защищаться от карателей, но и от мародеров. Было, дочка, и такое. Страшное время, голодное. Наша база стояла в глубине Судакских лесов. В тайниках хранились запасы продовольствия где-то на пять-шесть месяцев. Запасы по мере возможности пополнялись, и в этом помогало местное население.

Николай Иванович вздохнул и прокашлялся. Рита налила ему в стакан воды и подала. Все, кто слушал ветерана войны, не шевелились и не произносили ни звука.

– Спасибо дочка, что-то в горле пересохло. Так вот, – Николай Иванович выпил воду и поставил стакан на стол. – Мы бились не на жизнь, а на смерть. Люди погибали каждый день, и уже никого не удивляло, что на проверках вечерних и утренних не досчитывались бойцов. Суровые тогда были бои. Немцы, полные сил и хорошо обученные, шли напролом. Когда к нам присоединились десантники и об этом узнали каратели, это очень сильно их обеспокоило. Еще бы. Крепкие и смелые были парни. Настоящие воины.

Николай Иванович задумался и посмотрел светлыми глазами вдаль. Всем показалось, что то, о чем рассказывал ветеран, стоит перед глазами, пылая красным огнем.

– Деда, рассказывай, не останавливайся.

Олег коснулся плеча Николая Ивановича.

– Да-да, сейчас.

Николай Иванович моргнул несколько раз, прогоняя видения сорок первого.

– Так вот, фашисты решили окончательно нас разбить. И приготовили карательную операцию. Стянули всю свою технику, целую армейскую дивизию и полицейские подразделения. Границы Судакских лесов были взяты под жесточайший контроль. Мы были предупреждены о наступлении, но натиск превзошел все ожидания. В первый день мы отбили пятнадцать атак фашистов. Мы сопротивлялись рука об руку, но были окружены и бессильны перед постоянным шквалом огня немецкой артиллерии и минометов. Кольцо окружения сжималось. Нас вызвал командир и дал поручение спрятать золото, которое хранилось в нашем отряде почти год. О нем никто не знал. Мы с Сашкой зарыли это золото под деревом, несмотря на то, что бой шел второй день. Горечь от утрат была неимоверная, столько людей полегло, страшно даже сказать. Командир хотел спасти остатки и выйти из окружения. Под прикрытием густого тумана наш отряд мелкими группами покидал поле боя, двигаясь в сторону наименее защищенного фашистами западного склона Буруса. Позже командиру были предъявлены обвинения, причем тяжкие, что он поступил неправильно. Он едва смог избежать расстрела. Позже погиб в одном из боев. Хороший был мужик, земля ему пухом.

– Спасибо вам, Николай Иванович, что отстояли наше право на жизнь. Земной поклон, – сказала Рита, нарушая звенящую тишину. – Теперь вернемся к делу. Что скажешь об этой истории, Гела?

Гела прокашлялся, скрестил на груди руки и сдвинул брови к переносице. Он всегда так делал, когда обдумывал что-то важное.

– Дело в том, что в первом веке нашей эры жила готская царица Фидея. Крестьянин в 1925 году разрыл какую-то могилу и среди костей обнаружил золотые украшения. Они принадлежали этой царице. История с самой царицей носила тоже не очень веселый характер. Полюбила она одного из своих подданных. Оказался он человеком непорядочным и трусливым. Отравил он доверчивую царицу, предварительно ее ограбив. Аферист какой-то был чистой воды. Ну, а по древнему обычаю похоронили ее со всеми почестями, в убранстве золотом. Вот эти украшения и поместили в Керченский археологический музей. В том же году музею исполнялось сто лет, и в честь этого события был выпущен каталог с подробным описанием всех золотых украшений, хранившихся в музее. На сегодняшний день золото в музее оценивается в сумму двадцать пять миллионов долларов.

– Ничего себе, – присвистнул от удивления Кот.

– Да, именно так. Я видел копию каталога Керченского музея. И там действительно были эти золотые украшения и дорогие экспонаты. Когда началась война, рейхсфюрер СС Гиммлер отдал приказ, чтобы в кратчайшие сроки вернуть золото древнегерманской цивилизации на историческую родину, в Германию. Все золото было сложено в черный дерматиновый чемоданчик, который был оббит изнутри простой фанерой. Он был вывезен с полуострова и имел название «Груз 15».

Так считалось до недавних пор. И вот как оно, оказывается, обернулось на самом деле. Золото никуда не увезли. По всей видимости, не было смысла тащить его через море в Краснодар, если в Крыму хватало на то время партизанских отрядов. И вот, друзья, перед нами Николай Иванович, живой и невидимый свидетель тех кровавых дней.

– В такую удачу трудно поверить, – воскликнул Лихой. – Но факт остается фактом. Вот и сложились паззлы головоломки. Золото спрятано в лесу. Дело осталось за малым – найти его и выкопать. Вы помните место, где его спрятали?

Николай Иванович вытер рот платком и крякнул.

– Помнить помню, но я и сам не один раз пытался найти дерево. И не смог.

– Ничего, мы найдем, – поддержал Лихого Кот.

– Это не очень просто и легко, – возразил Гела. – Лес имеет свойство меняться со временем. Однако шанс есть, и он настоящий.

– Значит, снова в Крым, – сказала почти шепотом Рита. – Там Мульт, помните об этом?

Она озабоченно посмотрела на свою команду.

– Понимаете, какой это риск? И я пойму каждого из вас, кто откажется пуститься в столь рискованное дело.

– Нет Рита, мы с тобой до конца. Тем более, что у нас остался невыплаченный долг перед Мультом. Все-таки он нас переиграл и забрал деньги, – сказал Лихой.

– Нам месть не нужна. Это не тот случай, когда нужно скрещивать шпаги, – ответила Рита и встала.

Она уже приняла решение и сейчас ждала, что решат ребята. Николай Иванович прекрасно понял, что команда у этой женщины не первый раз занимается подобными делами. И отступать не намерена. И как бы там ни было, это был действительно реальный шанс найти золото. Про Машу и Юльку он решил молчать. Чтобы не накалять обстановку, над которой нависла сложная и непростая ситуация.

Глава 18

Приготовления в поездку команды Риты шли полным ходом, в строжайшей конспирации. Лихой бесконечно куда-то уезжал и, возвращаясь, выгружал во дворе коробки. Все это не осталось незамеченным для одного человека, который, как верный сторожевой пес, следил за всем, что делалось у Риты. Сергей Панин уже и не помнил, когда произошло его полное человеческое падение. Когда-то его приютила у себя родная тетка, полагая, что племянник досмотрит ее на старости лет. Но к ужасу и сожалению пожилой леди, ее надеждам суждено было разбиться об острый угол разочарования и действительности. Сергея очень быстро уволили с должности физрука за кражу школьного инвентаря. Он не искал больше работы, спокойно жил на пенсию старушки, вися на ее груди, как георгиевский крест. Когда же деньги заканчивались, он промышлял мелкими кражами, сначала вынес из теткиного дома все, что можно было продать, потом не гнушался ничем, что плохо лежало. Его друзья были такими же неудачниками, и в скором времени он не заметил, как пристрастился к наркотикам.

Вооружившись биноклем, Сергей залез на высокое дерево, которое стояло напротив дома Риты и по счастливой случайности смог прочитать по губам Риты слова, которые заставили его сердце тревожно биться.

Они собрались ехать в Крым. «Мульт обрадуется моему звонку», – прошептал он сквозь зубы.

Набрав заветный номер, Сергей радостно сообщил:

– Дичь готова! Можно к столу подавать. Начищайте приборы.

– Какая дичь? Какие приборы? Что ты за ахинею несешь? – рявкнул Мульт. – Говори человеческим языком, идиот.

– Я и говорю, Рита и команда е-е-е-дут в Крым, – начал заикаться Сергей. – Еще деда какого-то тащат с собой. Я смог разобрать не много, всего несколько слов: война, золото, немцы.

На другом конце провода повисла гнетущая тишина. У Сергея побелели пальцы на руке, так сильно он сжимал трубку.

– Отправляю к тебе парней. Не упустите эту сучку. Я тут пока покумекаю, что они могли задумать. И буду встречать вас здесь.

Короткие гудки отбоя звучали в ушах Сергея как «Аве Мария» Дж. Каччини. Он уже видел себя на берегу моря. Так светло и тепло стало на его душе и сердце. Он надеялся, что когда будет работать на Мульта, то жизнь его будет обеспечена наркотиками, девушками и деньгами. От своих мыслей он чуть не свалился с дерева, вовремя схватившись за ветку.

Рита спустилась в гараж, где Лихой, Кот и Олег занимались приготовлением к их непростой экспедиции. Она очень плохо спала последние ночи. Тяжелое предчувствие камнем лежало на душе, но она не находила в себе силы поделиться своими переживаниями. Все началось с ее загадочного сна, и теперь тревожные мысли были частыми гостями в ее голове. Нет, с Олегом было все замечательно. Он был очень нежен и внимателен к ней, даже как-то особенно нежен. Но что-то не давало ей покоя. Страх? Страх за своих ребят? Но все живы, здоровы. А может, это перед новым делом, шутка ли, такой клад едем искать? Надо радоваться такой возможности, все наконец-то смогут заработать и начать новую жизнь. Не могут же они вечно рыть землю. Да, когда-то это было смыслом ее жизни. Но она не хочет, как Яцык, закончить жизнь в одиночестве. От этой мысли Рита передернула плечами.

– Когда сможем выехать?

На голос Риты парни оторвались от дел и улыбнулись в ответ.

– Думаю, завтра в обед и двинем.

Лихой посмотрел на Кота, тот утвердительно кивнул головой.

– Вот и хорошо. Я скажу Наташе, чтобы она нам в дорогу приготовила еды на первое время и сложила все в сумку-холодильник. Пойду распоряжусь.

Рита провела рукой по волосам Олега, тот сидел на корточках и что-то доставал из ящика с инструментами. Он успел перехватить ее руку и поцеловать в теплую, мягкую ладошку. Лихой видел, с каким выражением лица смотрела Рита на Олега. Игла зависти кольнула в самое сердце.

«Никогда она не смотрит так на меня», – подумал он. Но сдаваться не собирался и хотел доказать, что этот хлыщ ей не пара и не достоин любви. Когда Лихой снова поднял голову, Риты уже не было.

Не спалось Маше и Юльке. Маша рассказала Юльке, что произошло у нее с Олегом.

Маша была счастлива, но маленькие осколочки сомнения кололи в самое сердце. Она снова поверила своему любимому. Правильно ли она поступила? Вдруг он ее обманет и исчезнет из жизни, как в прошлый раз? Удивительно, но Юля снова поддержала подругу.

– Я не знаю, как бы я поступила, встретив своего Диму. Да чего там не знаю, – вздохнула Юлька. – Знаю! Точно так же, подружка.

Маша обняла свою подружку. Она очень хотела, чтобы Юлька тоже была счастлива.

– Знаешь, мы, когда поедем за кладом, с нами будет женщина, с которой живет Олег.

– Как это? – удивилась Юлька.

И от неожиданности села на кровать.

– Я не сказала тебе, просто Олег сейчас живет с женщиной. Он сказал, что она очень красивая, умная и ревнивая.

– Как же ты поступишь?

Юлька смотрела на Машу во все глаза.

– Олег попросил меня сделать вид, будто бы мы не знакомы с ним. Юличка, миленькая, ты мне должна помочь.

Маша умоляюще сложила руки.

– Чем помочь? Что я должна сделать?

– Подыграть нам. Я понимаю, что это не просто, но другого выхода нет. Она не должна ничего узнать. А потом, когда мы найдем клад, он уедет со мной.

– Я не верю ему!

Юля от возмущения вскочила с кровати.

– Маша, подумай, он мало того, что пропал на несколько лет, так еще просит тебя врать всем.

– Я понимаю…

Маша опустила голову.

– Но я не могу снова его потерять. Я так сильно его люблю.

– Ну, не знаю, – не успокаивалась Юлька. – Боюсь, из-за твоего Олега мы попадем в какую-то неприятность.

– Нет, не волнуйся, все будет хорошо. Ты просто верь мне, – успокаивала подругу Маша.

– Тебе-то я верю всегда, но вот ему… Не совсем. – Юлька вздохнула и нахмурилась.

– Давай спать, Юля, завтра будет новый день и новые дела.

Юлька устроилась рядом с Машей, укрывшись своим одеялом. Ночник девочки решили не выключать. Маша лежала и рассматривала незатейливые узоры на обоях и не заметила, когда уснула.

Оборудование, палатки и продукты распределили по двум микроавтобусам. Было решено, что Олег везет деда и девушек, а команда Риты едет во втором микроавтобусе. Олег заехал за своими пассажирами, и когда все расселись по местам, двинулся в путь. Маша и Юлька радовались предстоящему путешествию. Это было для них необычно и интересно.

Николай Иванович последнее время совсем неважно себя чувствовал. Сердце сжимало, как в тисках, и он молча терпел резкую боль, стараясь побыстрее засунуть валидол под язык. Возвращение на боевые места всегда давалось с трудом пожилому человеку. Пройдя суровую школу войны и непростой жизненный путь, Николай Иванович боялся сейчас за внука. Он понимал, что клад – это не просто золото. Это испытание. Стараясь не думать о плохом, старик сосредоточился на дороге и природе, мелькающей за окном.

Погода радовала своим теплом и солнышком. Деревья, покрытые багряно-золотистой листвой, казалось, понимали, что дают последний бал перед зимой. И скоро все это великолепие опадет и снежные шубки укутают ветки. Воздух чистый и звенящий, который становится особенным перед первыми морозами и не холодит, но освежает. И хочется дышать полной грудью, любуясь красотой природы.

В Земляничное доехали быстро, минуя Феодосию. Гора Бурус во всем своем незыблемым, мощном великолепием встречала путников.

– Да-а-а… – Гела не мог скрыть свою радость.

Вот и знаменитая Сугут – Оба. Одна из самых высоких гор в Крыму. И в переводе с татарского означает ивовая гора.

– Воздух-то какой, – сказала Рита, развела руки и запрокинула голову в небо. – Красотища.

– Хорошо, что почти у склона горы и подальше от глаз жителей. Предлагаю здесь и разбить лагерь, – предложил Лихой.

Тем временем из автобуса Олега выпорхнули Маша и Юля. Олег помог выйти и своему деду. Рита окинула с ног до головы незнакомок.

– И кто из вас наследница? – спросила она с ухмылкой на лице.

Девушки во все глаза смотрели на Риту. Олег был прав, когда говорил, что она очень красивая. Черные глаза, казалось, прожигают насквозь.

– Я, – откашлявшись, отозвалась Маша.

– Хорошо.

Рита продолжала улыбаться.

– Не все в жизни можно получить нахаляву. Так что надо будет помогать. А самое главное, не мешать делать нам работу. Уяснили? Кстати, меня зовут Маргарита, можно просто – Рита.

– Это Юля, – представила подругу Маша.

– Я запомню, – ответила Рита и тут же потеряла интерес к девушкам.

Лихой и Кот ловко установили палаточный городок. Со стороны казалось, будто бы это какая-то туристическая группа людей приехала совершить свой пеший поход на гору. Тут же нашли место для костра, соорудив его из специально приготовленных кирпичей.

– Когда закончите все приготовления, собираемся у костра. Надо кое-что обмозговать.

Николай Иванович сидел неподалеку на раскладном стульчике. Он не был в этих местах давно. Сейчас только пение птиц нарушало тишину и покой. А когда-то здесь воздух сотрясался от артиллерийского обстрела. Многие часы гулко раскатывалось в горах эхо канонады. Воспоминания стояли перед глазами старика. Он как сейчас помнил, шел четвертый день неравного боя. Он и его товарищи заняли на горе круговую оборону. Казалось, нет сил, но снова и снова смелые партизаны отбивали атаки гитлеровцев. Простреливался каждый сантиметр горы. Все живое уничтожалось под минометным огнем. Раненый командир отряда продолжал руководить бойцами, превозмогая боль. Яростно строчил пулемет, поливая гитлеровцев свинцовым дождем. Пока не поняли каратели, откуда ведется огонь. Засыпали фашисты отважного пулеметчика снарядами и минами. Замолк пулемет. А бой все равно продолжается! Скатываются по склонам Буруса фашисты, не устояв перед яростью партизан и их беспредельным мужеством и любовью к Родине. Много тогда друзей, хороших людей полегло.

У костра уже все собрались и тихо разговаривали.

– Я предлагаю завтра с утра двинутся в путь. Надо оставить кого-то в лагере охранять вещи.

– Может, разумнее было остановиться в селе на квартире? – засомневался Гела.

– Так мы внимание к себе больше привлечем. Оборудование тоже тащить на себе очень далеко и тяжело. Надо завтра идти в разведку. Брать с собой, – Рита кивнула в сторону деда Олега, – старика – это накладно. Ему тяжело будет подниматься.

– Но без него мы не найдем место, где они зарыли золото.

– Значит, надо брать с собой еду, чтобы хватило на день, и спальные мешки, вдруг придется заночевать прямо в лесу. Все равно на всех термобелье надето. Сразу говорю, нам на все про все три дня и все. Больше здесь мы и не сможем быть, привлечем внимание. А чт бы нами интересовались чужие – это уж совсем в мои планы не входит. Все молча жевали еду, которую домработница Риты заботливо уложила в небольшие судочки.

– Николай Иванович, вы хоть что-то сейчас припоминаете?

Старик сидел, сгорбившись, и задумчиво смотрел куда-то вдаль.

– Припоминаю, думаю, когда пойдем в лес – найду тайник. Самое главное – выйти к месту, где был блиндаж нашего командира. Мы-то в лесу много хозяйственных делали схронов, чтобы, если кто вернется из наших, от голоду не умер. В село-то идти страшно было.

– Вот на вас завтра одна надежда. Будете нас вести по местам боевой славы, – сказала Рита.

– Здесь все залито кровью наших бойцов, что пали смертью храбрых, защищая наш мир, – выдохнул Николай Иванович и промокнул глаза скомканным платком.

Глава 19

Черное БМВ неспеша заехало в охотничье угодье.

На порог добротного деревянного сруба вышел хозяин. Это был мужчина крупного телосложения, черная борода и усы делали его внешность брутальной и мужественной. На голове у него была защитного цвета бандана, брюки камуфляжной расцветки заправлены в высокие ботинки на толстой подошве. Завидев гостей, он широко улыбнулся. Ведя затворнический образ жизни, он не всегда был рад гостям, но в этот раз, находясь в хорошем расположении духа, не возражал новой компании.

– Семеныч, старый вояка, здорово, – Мульт крепко пожал руку хозяину угодья.

– Здорово! Всегда рад дорогим гостям. Как раз только баньку раскочегарил.

– О! Вот это дело, – обрадовался Мульт. – Доставайте гостинцы, – махнул он своим спутникам.

Парни, которые сопровождали Мульта, быстро достали большие пакеты из машины и поставили у порога, не решаясь зайти в дом. Все знали крутой нрав егеря, и если сам Мульт держался с ним почтительно, то что уж было говорить о простых “шестерках”. Семеныч внимательно окинул всех взглядом и, толкнув массивную дверь, пригласил войти в дом.

Внутри дома было просто, но очень уютно. Пахло травой, грибами и еще чем-то вкусным. В центре стоял большой массивный деревянный стол с двумя широкими лавками. Настоящая русская печь с лежанкой, от которой было тепло и как-то особенно душевно. Небольшой диван и шкаф, вот и все убранство домика егеря. Зато тепло и очень чисто. Семеныч, в прошлом отставной военный, когда закончил службу, не пошел, как большинство его товарищей, в какие-то частные сыскные агентства или в охрану к богатенькому новому русскому, а ушел в лес. Причин сделать это было предостаточно. И самая главная – предательство любимой жены, которая своей подлой изменой воткнула мужику нож в спину. Он же, чтобы от греха подальше и ненароком не прибить свою благоверную, ушел в лес, устроившись работать егерем. Людям он не доверял, а женщинам так и подавно. Справлялся он со своей работой ответственно, браконьеры не решались с ним ссориться, потому что все были наслышаны о его крутом нраве, и пулю схлопотать от него могли легко без особых разбирательств.

– В печи картошка с мясом, да огурчики малосольные есть с капустой, сам солил.

Было видно, что Мульт – частый гость егеря. Он частенько заезжал к нему сам и сидел в тишине, подальше от мирской суеты. Егерь сам не любил рассказывать о себе и никогда не спрашивал ни о чем Мульта.

– Если банька готова, давай с нее начнем, потом и закусим, и выпьем, – предложил он Семенычу.

– Не вопрос, давай так, – не стал спорить егерь.

Мульт видел, где расположилась Рита со своей командой. Он не до конца понимал, что она собралась искать в лесу. Но в свете последних событий не собирался спускать с нее глаз. Он спокойно оставил следить за всем происходящим Сергея. Тот уже был в таком издерганном состоянии, что пришлось дать ему дозу, иначе он ни о чем другом не мог думать, кроме как уколоться. Это очень не нравилось Мульту, но он успокоил себя, понимая, что этот лес и станет последним пристанищем для наркомана. Он практически выполнил свою работу. Еще денек, и он отправится к праотцам. Нет смысла о нем даже думать… Осень в Крыму – это прекрасная пора. На смену пышной зелени приходят сочно красные краски. Листья багряно-золотистым ковром лежат на земле. Ручейки и водопады после лета набираются влагой и журча, минуя камни, бегут в свой путь. Ветер не холодный, но неимоверно наполнен кислородом. Дышишь и кажется, что не можешь надышаться…

У костра было тепло и уютно, поэтому расходиться никто не спешил.

Кот всячески заигрывал с Машей. Стараясь по привычке произвести впечатление и не изменять своим правилам, он все время шутил и смешил девушку. Маша вела себя сдержанно и все время не выпускала из поля зрения Риту и Олега, улавливая каждый их взгляд и каждый поцелуй.

– Хорошо бы было махнуть в Судак, здесь ведь рукой подать, – сказал Гела и отпил чай из походной железной кружки.

– Какие дела у тебя там? – спросила Рита и удивленно приподняла бровь.

– У самого синего моря раскинулся древний Судак! Его охраняет в дозоре могучий как витязь Алчак. И гордо стоят исполины: Перчем, Меганом, Куш-Кая, Судакская дремлет долина, весеннее чудо храня! – с выражением в голосе продекламировал Гела.

– Это стихотворение Л. Мельникова, – вступила в разговор ранее молчавшая Маша.

– Совершенно верно, – похвалил Гела. – Судак славится своим кварцевым серым песком и бухтами. Кстати, после присоединения Крыма к России князь Потемкин «подарил» сам себе лучшие земли, в том числе Судак, и со свойственным ему размахом приказал выписать из Европы лучшие виноградные лозы и заложить их в Судаке. А знаменитый винодел Лев Сергеевич Голицын основал под Судаком в Новом Свете первый завод по производству шампанских вин. И сегодня Судак – центр уникального в Крыму района по производству марочных и шампанских вин. Интересна и богата событиями история Судака, уходящая в глубокую древность.

– Обожаю всякие истории, – сказала Рита, уютнее укуталась в пушистый плед и положила голову на плечо Олега. – Особенно когда их рассказывает Гела.

– Ну, начнем с того, что изначально этот город имел другое название. Греки называли его Сугдея. Русские – Сурож. В шестом веке Сугдея оказалась под властью Византии. Вместе с византийцами пришло Православие. Здесь начали воздвигать православные храмы. В тринадцатом веке Сугдея перешла во власть монголо-татарского ига, – продолжил Кот. – Золотая орда. Да, уж много пришлось пережить этому уютному городишке. Варвары сделали из Судака провинцию Золотой Орды. На основе старых укреплений, простоявших сотни лет, возвели величественную достопримечательность, которая по сей день не оставляет равнодушным любого человека.

– Что это за достопримечательность такая? – спросила Рита, слушая с еще большим интересом.

– Это Генуэзская крепость, которая гордо возвышается над городом. Скалы, на которых она стоит, круто обрываются вниз к самому морю.

– Кто видит ее, думает, что попал в сказочное средневековье, – восторженно добавила Маша.

– Крепость поражает своим инженерным совершенством. Еще бы! Она построена по проекту лучших генуэзских фортификаторов. С юга и востока крепость непреступна, а с севера путь к ней преграждает глубокий ров. В крепости два оборонительных яруса. Укрепляют эту крепость четырнадцать боевых башен по пятнадцать метров. Этот крепостной город находился на протяжении всего времени своего существования в военном или в полувоенном положении.

– С наступлением сумерек, – продолжал рассказывать Гела, – мост через ров поднимали, ворота крепости закрывали и уже никто не мог попасть в город. Комендант города не имел права ни одной ночи провести вне стен города. Так жители старались защитить себя от набегов. На одной из стен должна сохраниться фреска, которая изображала католическую мадонну с пронизанным семью мечами сердцем.

Здесь же когда-то находилась домашняя капелла во имя святой Марии. Полтора столетия назад крепость посетил великий писатель Грибоедов. Позднее он так описал свои впечатления после посещения крепости, – Маша на секунду замешкалась и продолжила: – Я был один. Кто хочет посещать прах и камни славных усопших, не должен брать с собой живых. Поспешная и громкая походка, равнодушные лица и пуще всего глупые разговоры не давали мне забыться и в полной мере ощутить дух этого города. И сближение моей жизни с судьбой давно отошедших было потеряно. Груды камней напоминали о былой величавой жизни этого города. И не приморскими красотами я любовался…

– Еще крепость хранит легенду о любви и верности, – тихо продолжила Маша и посмотрела на Олега.

Олег отвел глаза в сторону. Он не мог смотреть в глаза Маше. Тем более, что Рита уселась к нему на колени, заботливо поправляя плед.

– Хочу эту легенду услышать.

Рита наслаждалась вечером и хотела еще больше погрузиться в романтическую атмосферу

– Жил-был в далекие времена правитель крепости Архонт, – начала рассказ Маша. – Была у него красавица дочь, краше ее не было во всей Тавриде. Верный полководец царя Понтийского Митродата, Диофант долгое время пытался добиться руки этой девушки. Но она полюбила пастуха. Архонт старался всячески разлучить дочь с пастухом, но ничего не получалось у него. Уж очень хотел он обзавестись выгодной богатой и влиятельной родней. Часто отцу доносили о встречах царевны и пастуха. Разгневался отец и приказал бросить пастуха в колодец. Девушка подкупила стражу и вызволила своего возлюбленного. Спрятала парня она у себя в комнате. Но та же охрана, которую она подкупила, и доложила отцу, где пастух.

– Вот предатели, – сказала Рита, уже всем сердцем сочувствуя влюбленной девушке.

– Тогда отец решил пойти на хитрость. И сказал царевне, что отправляет он на корабле пастуха по делам в Милет. «Если через год твой возлюбленный тебе не изменит, – сказал он дочери, – то увидишь ты на корабле белый флаг. Тогда я не буду противится твоему выбору. Если же он изменит тебе, значит, он не достоин тебя, и ты выйдешь замуж за Диофанта».

Сам же царь приказал слугам выкинуть парня в море. Девушка верно и преданно ждала возлюбленного. Прошел год. Корабль вошел в Судакскую бухту, на нем не было белого знака, ведь слуги погубили влюбленного юношу. Царевна, не увидев знака, бросилась с башни и разбилась о скалы. С тех самых пор и называют башню – Девичьей.

– Какие же мужчины все-таки бывают жестокие, – сказала Рита, она так сильно прониклась легендой, что на ее глазах выступили слезы.

– Не все, моя девочка, не все, – сказал Олег, поцеловал Риту и крепко прижал к себе.

Рита тоже прижималась к Олегу и доверяла ему.

– Неужели не может быть просто любви без предательства, измены и боли?

Олег утешал Риту и вытирал ей слезы, целуя каждый глазик.

Маша не могла на все это смотреть. Ее сердце разрывалось от боли. Она хотела улучить момент и поговорить с Олегом, потому что за весь день он ни разу с ней не разговаривал. Лихой все это время думал о предстоящем походе. Он решил поговорить с Ритой наедине, потому что некоторые сомнения его сильно тревожили. В частности, как долго старик сможет идти пешком и искать дерево и место, где был командирский блиндаж?

Воспользовавшись моментом Ритиного ухода, Маша отозвала Олега и быстро увела его подальше от костра в лес.

– Маша, что ты делаешь?

Олег озирался и был возмущен тем, что Маша не соблюдает их договоренность.

– Ты хочешь все провалить?

– Нет, я хочу, чтобы ты хоть раз за весь день обратил на меня свое внимание. Я уже сто раз пожалела, что поддалась на твои уговоры. Я не думала, что мне будет так тяжело. Я не могу видеть ваши уси-пуси. Ты что, не понимаешь, что у меня внутри оголенный нерв?

Слезы катились по Машиному лицу, она зло смотрела на Олега, и буря эмоций разрывала ее на части. Олегу был неприятен этот разговор, он переживал, что их могут хватиться в любой момент, и их отсутствие может вызвать подозрение у Риты.

– Послушай, нам надо потерпеть несколько дней. Веди себя так, как мы решили ранее. Я тебя люблю и не обманываю. Просто надо время, и мы будем вместе.

Олег прижал Машу к себе и, запрокинув голову вверх, попросил у Господа сил и терпения. Маша раздражала его все больше и больше, особенно, когда она вела себя словно капризная девочка. Ему совершенно не были интересны ее любовные переживания. Он давно стал другим и ничего не испытывал по отношению к ней.

– Давай ты успокоишься, и мы вернемся в лагерь.

– Поцелуй меня.

Маша умоляюще посмотрела в глаза Олегу.

– Я так соскучилась за твоими губами, – захныкала девушка.

Олег, превозмогая себя, ткнулся губами в губы Маши.

– Ну все, все, пошли.

Он отстранил девушку от себя направляясь в сторону палаток. Маша понуро пошла за ним следом.

Вся эта сцена как на ладони была перед единственным зрителем. Сергей пребывал в отличном расположении духа после дозы, которую получил от Мульта.

«Вот тебе и любовный треугольничек», – подумал про себя Сергей. Лицо его было совершенно безучастно, провисли уголки рта и глаз, казалось, все лицо опустилось вниз. В уголках рта собралась слюна в виде белых рисок. На лице появилась какая-то отрешенность и погруженность в себя. Если бы кто-то заглянул ему в глаза, то увидел бы полную пустоту. Узкий как точка зрачок придавал глазам вид неживых и стеклянных. Он обмакивал смоченным платком рот, потому что хотел пить, но знал, что если выпьет воды, то может начаться рвота.

Он не мог подойти поближе к лагерю, потому что мог быть обнаруженным. Ему ничего не оставалось делать, как всматриваться в лица людей, сидящих у костра, но о чем они говорили, он разобрать совершенно не мог. Но скоро и это его стало мало интересовать. Уединившись подальше от людей, он погружался все больше в себя и в тишину, завернувшись в два спальных мешка, старательно всматривался в небо. Мир иллюзий уносил его в космос, и ему казалось, что он отчетливо видит поверхность какой-то звезды до мельчайшей трещинки. Ум его был ясен как никогда, и ему казалось, что он именно сейчас сделает нереальное открытие. Он вообще чувствовал себя всесильным и могущественным. Лежа в тишине, он слышал голоса, которые ему рассказывали о жизни на другой планете. Он отвечал, стараясь не обидеть своего собеседника, которого в реальности не существовало, считая его своим поводырем. Тут же он видел Храмы, шаманов и каких-то демонов.

Глава 20

Утро порадовало хорошей погодой. Все, не сговариваясь, проснулись еще до зари. Сказывалось общее волнения перед предстоящим походом.

– Нарисовал вам путь к смотровой площадке, надеюсь, не заблудитесь, – сказал Гела и протянул карту Лихому.

– Я буду все время на связи.

– Постараемся вернутся сегодня до темноты, – ответил Лихой.

– Меня одно тревожит, – вздохнул Олег, – не знаю, сколько дедушка сможет пройти.

Теплая рука Рита коснулась кисти Олега.

– Не переживай раньше времени, возможно, у него достаточно сил дойти до нужного места. А как найдет дерево, то может и назад возвращаться. Потом мы уже сами управимся.

Лихой сосредоточенно думал и решил высказать свои предположения.

– Нам надо держаться всем вместе до конца. И даже когда найдем дерево, не разделяться. Надо взять достаточно еды и спальники, потому что мы можем запросто остаться на ночлег в лесу. Как только найдем золото, тут же возвращаемся в лагерь и уезжаем. На всю операцию должно уйти не больше трех дней, иначе мы вызовем подозрение, а вот этого нам совершенно не надо. Согласны?

– Нам придется много брать с собой поклажи, – сказала Рита с нотками сомнения в голосе.

– Одеться надо как можно теплее, еду, спальник, палатку. Это единственное, что нам необходимо, лишнее не берем, – парировал Лихой.

Все понимали, что Лихой прав, потому что после того, как найдено будет дерево, между собой разделяться и идти разными путями в лагерь не было смысла. Не было известно, сколько времени будет потрачено на поиски. С Лихим не стал никто спорить.

– Итак, в лагере остается Гела, Маша и Юля, – подвела итог Рита, надевая свой рюкзак на плечи.

– Как это мы остаемся? Мы идем с вами, – возмущенно воскликнула Маша.

– Нам достаточно заботы с Николаем Ивановичем. Если бы могли справится без него, оставили в лагере. А тут еще с вами возиться, – сказала Рита и сердито зыркнула на Машу.

– Не надо с нами возиться. Мы в состоянии о себе сами позаботиться.

– Зато мы привыкли, чтобы в нашей команде лишних не было, – настаивала на своем Рита.

– Мы не лишние, – вступила в спор Юлька.

Она сдерживала себя из последних сил, чтобы не надавать Рите по ее смазливому и наглому лицу. Маша покраснела от возмущения.

– Вообще-то я имею полное право идти на поиски клада. Он как-никак и мой тоже.

– О! Как интересно! – со злостью засмеялась Рита. – Ты, девочка, не промах. Свое будешь зубами выгрызать. А с виду овечкой кажешься. Уже и зубки показываешь.

Маша с надеждой во взгляде посмотрела на Олега, рассчитывая на его поддержку. Олег уловил ее взгляд. Он чувствовал, что назревает серьезный конфликт. Понимая, что Маша может сорваться и наговорить Рите лишнего.

– Рита, пусть идут. – Лицо у Олега было непроницаемым. – Если устанут или захотят вернуться в лагерь, то возвращаться будут одни. Без нас. Мне кажется, что ссориться не стоит.

Рита посмотрела на Олега глазами, полными любви. И тут же подставила ему губы для поцелуя.

– Ты как всегда прав, мой любимый. Поцелуй, поцелуй меня скорее! – Она решила вообще не обращать внимания на девчонок. Юлька ей просто не нравилась, а к Маше у нее возникла неприязнь с первой минуты, как только она ее увидела. И почему у нее такое возникло чувство, Рита не могла себе объяснить.

– Значит, так. В походе вести себя тихо и не спорить.

Рита в упор смотрела на Машу.

Маша не выдержала взгляда Риты и опустила глаза. Она побоялась, что Рита увидит в ее глазах огонь ненависти, который разгорался с бешенной скоростью.

– Ну все, пошли, – махнул рукой Лихой и первым отправился в дорогу, не обращая внимания на словесную перепалку.

Все дружно двинулись за Лихим. В руках он держал компас и карту. Полночи он с Гелой повторял маршрут, поэтому, разыскав тропу, притаившуюся за ивовым кустом, повернул направо. Слева была небольшая горка, похожая на криво поставленную палатку Джелек-Оба, что означает «земляничная вершина». Ягоды на ней растут, но не этому холму обязано своим названием село Земляничное. После войны в колхозе стали выращивать садовую землянику одни из первых в Советском Союзе. Вот и назвали себя – Земляничное. Вскоре путники вышли на дорогу, стараясь идти по дороге, которая уходит левее и левее. Николай Иванович старался не отставать, но то ли возраст, то ли волнения последних дней совсем лишили старика сил. Из-за него всем приходилось сбавлять темп, а то и вообще останавливаться. Крутой подъем на гору совсем тяжело дался старику. Он, казалось, совсем выбился из сил. Когда закончился подъем, Рита объявила привал. Она с сочувствием смотрела на старика. Передохнув и отдышавшись, все двинулись снова в путь. Дойдя до перекрестка дорог, Лихой старательно водил пальцем по карте и поворачивал ее в разные стороны. Все терпеливо ждали, потому что понятия не имели, куда идти. Наконец Лихой выбрал дорогу, уходящую налево.

Эта дорога незаметно истончалась в тропу, ведущую вверх к юго-востоку, по слабо выраженному гребню. Подъем был не крутой, но снова затяжной. Николай Иванович опирался на руку Олега. Тот тащил на себе два спальных мешка и большой рюкзак, и старался максимально помочь своему деду. Пот струился по его лицу и казалось, что все мышцы застыли окаменелой глыбой. В таком немом напряжении Олег забирался на гору. Наконец все добрались до смотровой площадки. Неимоверная красота открылась взору усталых путников. Скальный пласт обрывался в округлую стенную котловину, заросшую буковым лесом.

– Посмотрите, какая красота! – чуть ли не пропела Рита. Она не могла оторвать глаз от увиденного.

– Это буки. А возраст у этих деревьев более ста лет, – сказала с волнением в голосе Рита.

Воистину вид был сказочный. Лес осенью в Крыму – это непередаваемая сказка. Бук летом своей листвой похож на курчавую шерстку каракуля. Осенью, наоборот, пылает желто-красным огнем. Ручейки, которые летом наполовину высыхают, осенью наполняются водой до краев, и журчат, пробегая мимо. Всем хотелось запомнить эту красивую картину, нарисованный природой матушкой.

У Маши с Юлей от непривычки болели ноги и ныла спина. Но, помня, что им сказала Рита, они молча терпели и боялись пожаловаться на то, что им тяжело. Вдруг все услышали треск, и не успели и глазом моргнуть, как мимо них словно молния пронеслась парочка молодых косуль.

– Боже, как я испугалась, – воскликнула Маша и инстинктивно схватила Олега за руку.

Этот жест не остался незамеченным Ритой.

– Это косули, – засмеялся Кот. – Их бояться не стоит, но вот если встретишь дикого кабана, особенно с детенышами, бежать надо сразу куда глаза глядят.

– Кабаны обычно по ночам выходят, – сказал Николай Иванович, вытирая платком рот. – Здесь еще лисицы есть. А они часто болеют бешенством. Был у нас случай один. Пришла к нам лисица. Сидит и не уходит. А первый признак того, что животное болеет бешенством, это когда она не боится людей. Укусила у нас одного бойца. Заболел он. Страшная картина, скажу я вам. Убили его потом. А так и не знаю, чем бы это все закончилось. Да. Такая вот история. Многое здесь изменилось.

Николай Иванович щурился от света и всматривался в даль.

– Смотрите! Вон из мохнатой шапки леса торчит острый белый утес, видите?

Все сгрудились возле старика и смотрели в направлении, в котором он указывал пальцем.

– Это Кокташ, в переводе с татарского – Синий камень. Приметный ориентир, – усмехнулся Николай Иванович. – Видно его было почти со всех гор юго-восточного Крыма. Левее от него тянется Караголь, там располагался одно время штаб второй партизанской бригады.

– На высшей точке горы установили памятник всем бойцам, которые воевали против фашистов, – сообщил Лихой Николаю Ивановичу.

– Ой, ребятушки, хорошо, что вы не застали весь этот ужас войны. Земля гудела и завывала от взрывов. Лес этот и кормил нас и спасал. Много бойцов полегло здесь. Помню, как выходили ночью из окружения. Тишина. Снег. Ноги в сапогах скользят по камням. Раненые едва идут, вскрикнуть или застонать не могут, потому что может услышать враг. Страшное время, ой, страшное. Живите в мире, дети. Всегда помните нас, стариков.

Николай Иванович все больше вспоминал места, в которых воевал. Все глубже в лес уходила команда Риты.

– Николай Иванович, вы нас ведете дорогой, которой у меня нет на карте, – забеспокоился Лихой.

– Мне карта не нужна. – Николай Иванович опирался на руку Олега. – Здесь я уже ориентируюсь, как рыба в воде. Мы часто ночью возвращались в отряд после разведки. Давайте идти, пока у меня есть силы.

Сергей проснулся от того, что все его тело болело. Каждая клеточка вопила от боли, суставы выкручивало и казалось, что его всю ночь пинали и били.

Единственное, что он хотел, это остановить боль. Неожиданно его живот скрутило в бараний рог. Он быстро вылез из спального мешка и как лось ломанулся в кусты.

Облегчившись, Сергей рухнул на мешок. Все его тело била мелкая дрожь, он вспотел и хотел только одного. Неожиданно он вспомнил, что должен следить за Ритой. С трудом поднявшись с земли, он на полусогнутых ногах побрел к кусту, за которым вчера сидел и наблюдал за командой Риты. Каково его было удивление, когда он увидел, что никакого движения в лагере нет.

– Куда они все делились? – пробормотал Сергей. – Спят, что ли еще?

Охватившее его беспокойство на мгновение отвлекло от боли. Но та вернулась еще с большей силой.

Сергей согнулся пополам и, уткнувшись головой в землю, завыл. Все тело его разрывало на части.

«Мне надо срочно укол. Срочно! Я ничего не понимаю. Еще и эти козлы куда-то делись, какой дорогой они пошли, как я мог их упустить. Теперь точно Мульт меня убьет за то, что я не выполнил его поручения», – думал наркоман.

От злости на себя и на свою никчемную жизнь Сергей рыдал навзрыд и рвал землю руками. Мысль, которая неожиданно пришла ему в голову, словно молния пронзила тело. Парень радостно заулыбался, оголяя желтые от никотина зубы. Он видел, что в лагере остался один парень.

«Надо пойти и с ним потолковать. Все у него узнаю, и Мульт сердиться не будет, и очередную дозу выдаст».

Довольный своим решением Сергей направился в сторону Гелы.

Гела с равнодушным видом пил чай, когда вдруг услышал, что кто-то обратился к нему, что-то гундося в нос, словно переводчик боевиков из девяностых. Он резко повернулся и увидел перед собой незнакомого паренька, лицо у которого было болезненно бледным, исхудавшим. Потрепанная грязная одежда источала жуткую вонь.

– Закурить не найдется? – сказал Сергей и нахмурился.

– Не курю, – ответил как можно более спокойным тоном Гела.

– Зря, братишка, не куришь, – съязвил неожиданный гость, прищурив маленькие глазки.

– Ты бы шел своей дорогой, – ответил Гела, стараясь говорить спокойным и вежливым тоном, чем смутил Сергея.

– Пожрать найдется? – не унимался Сергей.

Он уже убедился, что Гела один в лагере.

– Ну, почему не найдется, – пожимая плечами, ответил Гела. – Найдется.

Он в душе надеялся, что, получив что-то съестное, неприятный незнакомец уйдет.

Наклонившись к сумке-холодильнику, из которой ранее доставал себе бутерброд, Гела уловил движение боковым зрением и, недолго раздумывая, резко упал на землю, сделал кувырок и тут же встал на ноги. Сергей, пошатываясь, удивленно следил за ним, открыв рот.

– Ты, наверное, циркач? Или клоун? – Довольный своей шуткой Сергей криво усмехнулся. – Иди ко мне, циркач, разговор есть.

Сергей сгорбился и выставил вперед кулаки.

– Лучше уходи по добру, по здорову, – ответил Гела, он нащупал в кармане фонарик и сжал его в руке.

– Прости, но в мои планы не входит быстро уходить.

Сергей старался сократить расстояние и крадучись подходил все ближе.

Гела попятился назад, и теперь их друг от друга разделала только одна палатка.

– В мои не входит вести с тобой какие-то разговоры, понял? – Гела увидел, что у парня бешенные, стеклянные глаза. Он его не боялся, но понимал, что от такой личности можно ждать всего, что угодно.

Он тут же резко отпрыгнул в сторону и побежал к микроавтобусу. Геле необходимо было попасть внутрь, там лежало оружие. Неожиданно он почувствовал, что парень схватил его за край куртки. Гела не раздумывая с разворота ударил Сергея кулаком в лицо. Тот не устоял на ногах и упал.

– Ах ты сука, вот это ты сделал зря, – ответил Сергей и, поднимаясь во весь рост, со злостью смотрел на не теряющего самообладание Гелу. В уголках его рта собралась слюна, которую он тут же со смаком сплюнул под ноги.

– Успокойся, парень, остынь, – повторил Гела тихим голосом, понимая, что незнакомец теряет ощущение реальности и неадекватен.

– А я спокоен, – трясясь как в горячке, скривился Сергей. – Смотри, что у меня есть для тебя.

Запустив руку в карман, он достал нож-бабочку и начал им играться.

Гела понимал, что применять фонарик против ножа бессмысленно. Он дрался в своей жизни пару раз, да и то в далекой юности. В основном, если возникали какие-то проблемы, их решал Лихой и Кот. Сейчас же он остался один на один с опасным врагом, от которого не знал, что ждать. Только сейчас его осенила догадка, что перед ним обычный наркоман.

– Послушай, у меня есть то, что тебе так сейчас необходимо.

Сергей насторожился, внимательно слушая и соображая, что говорит Гела.

– Тебе же герыч нужен?

Гела знал ответ на свой вопрос, но специально тянул время.

– Он у тебя есть?

У Сергея от предвкушения радостно заблестели глаза.

– Есть, в автобусе, – нагло соврал Гела. – Сообразим на двоих? – предложил Гела. Он искусно старался выиграть время, делая вид своего парня.

Наркоман спрятал нож в предвкушении обещанной дозы.

– Давай, давай, только мне побольше, идет?

– Не боишься язык проглотить? – спросил Гела, понимая, что наркоман проглотил наживку.

– Тащи герыч и не зли меня.

Гела открыл дверь и запрыгнул в автобус. Тут же заблокировал все двери и кинулся за оружием, которое лежало под сиденьями. Когда Гела снова появился в руках, он держал автомат Калашникова.

– Проваливай отсюда, – грозно крикнул Гела, и в подтверждение своих намерений передернул затвор.

Сергей ошарашенно смотрел в темное отверстие ствола и не верил своим глазам. Этот парень обвел его вокруг пальца как простого лоха. Злость и ненависть захлестнула его разум. И он, теряя рассудок, ринулся на Гелу.

Одиночный выстрел прогремел, как взрыв снаряда. Тишину рассекла словно бритвой одна единственная пуля. Гулкое эхо в горах вторило ему и неслось в леденящую разум даль.

Глава 21

Мульт проснулся в прекрасном настроении. Он уже был в предвкушении охоты за командой Риты. Еще бы, такие глупцы, как они, не встречались в его жизни. Потерять огромные деньги и опять решиться на рисковый шаг, явиться в его вотчину.

– Ну, что ж, – потирая руки, говорил сам себе Мульт. – Они сами хотят отдать мне свои деньги и то, что здесь найдут. Я возражать не буду.

Не тратя много времени на сборы, Мульт с парнями сразу после завтрака решили проведать Сергея, который должен был следить за Ритой. Джип оставили на проселочной дороге и сами пешком двинулись в глубь. Там, где должен был быть Сергей, никого не было.

– Опаньки, где этот наркоша?

Возле куста валялся спальный мешок, но Сергея не было.

– Может, он за ними двинул? – Лось с опаской озирался по сторонам.

– Все может быть, но чего не позвонил? Что-то здесь не то. Явно. Неожиданно затрещали ветки, все потянулись за оружием, и тут из кустов появился Сергей. Вид у него был всклокоченный. На смертельно бледном лице проступали алые пятна, глаза безумно таращились, и он тяжело дышал, как долго бегущий человек.

– Мульт, этот козел еще угрожать мне будет. Хорошо, что вы здесь. Пойдемте и покажем этому ботану, кто здесь хозяин.

Мульт от такой наглости со стороны обычной шестерки лишился дара речи. Тот, казалось вообще не понимает, что говорит.

– Да козел – это ты! – взревел в бешенстве Мульт. – Ты что, вообще дупля не отбиваешь. Идиот, где ты был?

Сергей запнулся на полуслове, будто ударился об каменную стену.

– Мультик, дорогой, не сердись. Я ходил узнать, куда они ушли. А этот на меня автомат наставил и выстрелил.

Сергей потряс кулаком в воздухе какому-то невидимому обидчику.

– Ты зачем туда пошел?

Мульт был вне себя от ярости.

– Связался с тобой. Надо было сразу пришить тебя, чтобы меньше проблем было.

Лось, не долго думая, подскочил к Сергею и со всего размаха ударил того в живот. Парень глухо охнул и, скрутившись пополам, упал на землю. На него градом посыпались удары ногами.

– Хватит! Хватит! – Мульт остановил своих парней. – Не прибейте эту шваль.

Сергей валялся на земле, закрывая разбитое лицо руками. В этот миг он четко понял, что зашел слишком далеко, и его никчемная никому не нужная жизнь может бесславно закончиться в этом лесу.

– Слушай сюда, мразь. Вытри свою рожу и иди ищи Риту. Ты должен был следить за ними и идти по пятам. Узнать, что они здесь ищут. А ты укололся и забылся.

– Я понял, понял, простите, я все исправлю, только не убивайте, прошу вас… Сергей валялся в ногах Мульта, целуя ботинки окровавленными губами. Мульт с презрением смотрел на этого полностью опустившегося человека, и чувство того, что он вершитель судеб, было для него наивысшим блаженством.

– Отстань от меня.

Он с презрением на лице оттолкнул от себя Сергея.

– Иди и делай свою работу, даю тебе последний шанс. Докажи, что ты на что-то способен.

– Спасибо, спасибо, что верите в меня.

Сергей пятился, отползая в кусты на четвереньках.

– Может быть, найдется один всего один малюсенький укольчик?

– Пошел вон. И лучше на глаза мне не попадайся без хороших новостей, – прорычал Мульт По треску веток стало понятно, что Сергей побежал подальше от Мульта и от шальной пули его помощников.

Море, открывшееся взору путников, завораживало своей синевой. Волны ударялись о скалы и барашками возвращались назад в море. Царственная красота, достойная только кисти художника, да и не всем удалось бы ее передать, не отпускала от себя. Все решили сделать привал и перекусить. Кот травил анекдоты. Все хохотали до слез. Девчонки нарезали бутерброды и разливали чай из термосов.

– Пойдем со мной, – прошептала Юлька Маше на ухо. – Я по нужде хочу, ты постоишь покараулишь, чтобы никто не увидел.

Девчонки улучили момент и пошли искать удобное местечко.

– Только ты далеко не ходи, вон какие-то кусты, за них спрячься, – советовала Маша. Юлька последовала совету Маши, но не успела зайти за куст, как резкая боль сковала ее ногу. Она дико закричала и упала на землю.

– Маша, это капкан. У меня нога в капкане. Боже, как больно.

Юлька кричала как раненный зверь и громко плакала. Маша тут же ринулась к ней.

– Нет, не иди ко мне, вдруг здесь еще есть капкан.

Юлька сидела на земле и боялась пошевелить ногой. Маша увидела, что брюки Юли окрашиваются в кровавый цвет.

– Юля, я побегу за помощью, – резким тоном выдала Маша. Крик услышали. И все побежали навстречу Маше

– Что случилось? Кто кричал?

– Юля попала в капкан. Ей нужна срочно помощь.

Маша громко плакала, навзрыд.

– Говорила же, сидите в лагере, нет, поперлись, – со злостью отреагировала Рита.

– Мы не думали, что такое может случиться. Если здесь ставят капканы, то в него мог попасть любой, и даже ты, Рита.

– Вы не думали, а я знала, что с вами проблемы будут.

Кот и Лихой осторожно двигались в сторону Юльки. Они внимательно смотрели себе под ноги и палкой прощупывали дорогу перед собой. Лихой осмотрел ногу Маши. Он проделал манипуляцию с капканом и тот открылся.

– Ну вот и все. Теперь снимай ботинок, осмотрим ногу.

Олег протянул увесистую аптечку.

– Тебе повезло, что ботинок частично спас ногу, раны все же есть, но хоть кости целы и не повреждены.

– Укол надо сделать против столбняка и обезболивающий. А то идти не сможешь.

Оказав Юльке помощь, компания двинулась дальше в путь.

– Николай Иванович, еще долго идти?

Рита обеспокоенно посмотрела на небо. Скоро темнеть начнет. Надо заранее найти место для ночлега.

– Еще не дошли. Но думаю, дотемна доберемся.

До сумерек команда Риты преодолела приличное расстояние и уже выбившись совсем из сил, нашла подходящее место для ночлега. Установив палатки, уселись у костра.

– А, вот еще вспомнил анекдот. – Кот сделал серьезное лицо, от чего всем было еще смешнее. – Едет Илья Муромец по лесу. Видит, камень лежит, а на нем написано: «Прямо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – голову свою, направо пойдешь – напьешься». Ну, Илья естественно направо пошел. Идет и видит колодец, а на нем Змей Горыныч сидит. И тремя головами вертит. Илья Муромец не растерялся, хрясь, и тут же одну голову отрубил. Хрясь, и вторую. А Змей Горыныч ему говорит: – Илюша, погоди. Ты что вообще хочешь? – Водички попить, – отвечает ему Илья. – Ну так пей».

Дружный смех прокатился по всему лесу.

– Тише, не смейтесь так громко, – сказала Рита и предостерегающе поднесла палец к губам.

В лесу было тихо и темно. Только где-то внизу шумело море. Огонь от костра делал лица какими-то таинственно-красивыми.

– Вы верите, что есть русалки? – неожиданно спросила Маша.

– Ну, если они красивые, то верю, – хохотнул Кот, многозначительно посмотрев на Машу.

Машу смутил взгляд Кота. Она быстро посмотрела на Олега. Он обнимал Риту и не сводил с огня глаз.

– Был у нас один случай, – тихо сказал Николай Иванович. Он лежал близко к огню на спальном мешке. – Отступили в очередной раз немцы. И была целая неделя затишья. Не стреляли и не бомбили нас. Погода стояла. Эх! Как сейчас помню. Лето. Июнь. Земляники в лесу невиданное количество. Море – как парное молоко. В общем, расслабились мы все. Друг мой Сашка и еще один парнишка, Петя его звали. Повадились мы к морю бегать купаться. А командир наш не пускал. Всегда говорил – надо настороже быть. Чтобы немцы не пристрелили. Боялся за нас. А мы молодые, смелые. Искупаемся и назад в лес уходим. Как-то раз видим, а Петя наш грустный ходит. И купаться с нами уже не идет. Решили мы за ним проследить. Смотрим, а он на берегу сидит, с кем-то говорит. А один раз увидели мы с ним девушку в воде. Плавали они вместе. Потом пропал наш Петя. Думаем, что то русалка была. Утащила она его с собой.

– Какая еще русалка? Наверно, с кем-то из местных купался, – рассмеялся Кот.

– Не думаю, – нахмурился Николай Иванович. – До села отсюда далеко. Да и какая девушка по лесу сама ходить будет? Так и на немцев легко нарваться.

Все замолчали, раздумывая над словами старика.

– Есть очень красивая легенда о русалке, – Маша смотрела на костер. Ее волосы казались ярко рыжими, как будто пламя костра подкрашивало ее цвет волос, делая его более огненным. – Крым весь полон легендами и поверьями. Это место любви и романтики, счастья, верности и преданности. И вот одна из прекрасных легенд о любви. Весело было в доме Абий-аки. Выдавал он свою любимую дочь замуж. Арзы, хоть и за любимого выходила, но не хотела покидать родные места. Уж очень она любила отцовский дом и любимый Мисхор. Хотела она напоследок увидеть свой любимый фонтан и полюбоваться красотой уходящего солнца за край моря. Взяла она медный кувшин и пошла к фонтану последний раз набрать из него воды. Но вдруг ее схватили неизвестные люди. Посадили на корабль и увезли в Стамбул к султану. И стала она одной из наложниц этого султана. Плакали дома всей деревней. Плакал горькими слезами отец. Фонтан тот высох, только как слезы капали из него капли.

Арзы в неволе родила сына, но и он не принес ей радости. Ровно в годовщину того дня, когда руки разбойников схватили ее на далеком крымском берегу у любимого фонтана, поднялась Арзы с ребенком на угловую башню султанского серала и бросилась в золотые волны Босфора.

В тот вечер печальная русалка с младенцем на руках подплыла впервые к фонтану у берега Мисхора.

Она пьет воду из фонтана и играет струей воды, смачивая руки и волосы, ласково гладит камни. Смотрит она в сторону родной деревни. А потом опять возвращается в морскую пучину и появится снова только через год.

– Какая трогательная история! – воскликнула Рита.

– Я бы не отказался позабавиться с русалкой, – пошутил как обычно Кот в своем репертуаре.

– Глеб, вот ты не можешь, чтобы не испортить такой сказочный настрой, – фыркнула Рита. – Давайте все спать.

Лихой посмотрел на часы.

– Раньше ляжем – раньше встанем, и двинем в путь. Дежурить будем по очереди по два часа и сменяем друг друга.

– Я могу быть первым, – вызвался Олег.

– Нет, ты меня приспишь, – надула губки Рита.

– Хорошо, – не стал спорить с Ритой Олег.

Они поднялись и ушли в палатку. Юлька увидела, как слезы досады и обиды выступили на глазах у Маши. Она крепко сжала руку подруги.

– Потерпи, недолго осталось. Скоро все закончится. Клад найдем и поедем домой.

Юлька это говорила, но в душе не верила, что Олег поедет с Машей. Он все время отчужденно держался в стороне от Маши.

– Я все понимаю, – прошептала Маша. – Но мне неимоверно больно от его безразличия. Она все время висит на нем, как гирлянда на елке. Ты лучше скажи, как твоя нога?

– Да получше, не так болит. Спасибо, Кот укол сделал, а то и не знаю, как бы терпела. Пойдем спать. Завтра предстоит трудный день.

Олег проснулся от того, что Кот дергал его за ногу.

– Вставай, соня. Твоя очередь дежурить.

После теплого спальника на улице было холодно. Погода ухудшилась и пошел дождь.

– Этого еще не хватало, – пробормотал себе под нос Олег.

Но делать было нечего, и он не мог отказаться от дежурства. Не хватало еще выглядеть трусом в глазах парней. Палатка дозорного была рассчитана на одного человека. Укутавшись потеплее, Олег уставился в темноту. Костер потух. В лесу было темно. Из-за шума дождя не было слышно никаких звуков. Поэтому, когда перед ним возникла Маша, он вздрогнул от неожиданности.

– Ну ты меня и напугала, – недовольно пробурчал Олег.

– Чего пугаешься, как ребенок, не ожидал?

Маша, немного помедлив, залезла в палатку к Олегу, и тесно к нему прижавшись, впилась своими губами в его губы.

– Ты с ума сошла совсем.

Олег отталкивал от себя Машу.

– Остановись. Нас могут увидеть.

– Никто не увидит. Все спят. Я соскучилась за тобой. Устала ждать, когда ты хотя бы посмотришь с мою сторону. Вечно с тобой рядом Рита и следит как коршун.

– Вот именно, что следит. И сейчас она может в любой момент проснуться.

– Так ты не любишь меня? – с вызовом в голосе спросила Маша. – Значит, ты мне все время врал?

– Нет, я не врал, – Олег отвел в сторону глаза. – Я просил тебя быть осторожной и не подставить нас.

– Но я скучаю за тобой. После последнего раза я как проснувшийся вулкан, не могу сдерживать лавину страсти, которая бурлит во мне.

– Вот я и говорю, что твоя страсть и безумство нас погубит.

Маша не слушала Олега, она уже быстро расстегнула свою куртку. Несмотря на то, что воздух был холодный, ее тело пылало огнем от жара любви и страсти. Сняв свитер, осталась полностью обнаженной.

– Сумасшедшая, зачем ты разделась, ты заболеешь! – Олег задыхался от возмущения и внезапно нахлынувшего на него возбуждения. – Оденься немедленно!

– Ну и пусть заболею и умру. Но не быть с тобой – это большая мука для меня. Ты только мой или ничей. Поцелуй меня, пожалуйста. Смотри, как я хочу тебя.

Маша ласкала руками свою грудь.

– Ну, же не сопротивляйся, поцелуй меня.

Она прижала голову Олега к своей груди. Тот жадно ловил ее сосок губами, целуя и лаская языком. Маша глухо застонала. Помогая освободиться ему от одежды, она села сверху на его колени, погружая все глубже и глубже в себя мужскую плоть.

– Ты точно безумная… Или ты русалка? – хрипло прошептал Олег. Он яростно входил в нее. В этот момент он ненавидел Машу и так же сильно желал.

– Ты только мой. Я тебя никому не отдам и утащу на дно океана моей любви. Слышишь меня?

Маша почти рычала сквозь страстный стон. Она металась в его руках, дождь намочил ее волосы, капли с волос падали на лицо Олега, и ему казалось, что они были солеными, как морские волны. Они одновременно завершили свой сумасшедший танец, когда разум и совесть молчит, и только бесстыжая похоть правит балом. Вернувшись в реальность, Олег наспех натянул на себя одежду.

– Теперь ты довольна? – сердито прошипел он. Негодование снова вернулось к Олегу. – Иди ложись спать, пока нас не застукали.

– Теперь я довольна.

Маша потянулась как кошка и с победной улыбкой на лице повторила Олегу, погрозив пальчиком:

– Ты помни мои слова. Не забывай. Найдем клад и сразу уедем в Киев. Ты мне обещал.

– Я помню, что тебе обещал. Не надо мне об этом постоянно говорить.

Маша растворилась в темноте так же, как и появилась.

Олег злился на себя. Он понимал, что запутался. Из последних сил сдерживал натиск Маши. И чем больше она давила на него, тем меньше он хотел оставаться с ней. Девушки всегда уделяли особое внимание ему, и он чаще оставался холодным и неприступным, никогда не подавая надежды. Маша, пожалуй, была единственная, с которой он сам, не понимая почему, зарегистрировал свои отношения. Он хорошо и четко помнил их встречу и бурный роман. Он по-настоящему думал осесть и взяться за ум. Но его хватило ненадолго. Никакой не было истории с бандитами, он просто в один прекрасный день ушел. Ушел раз и навсегда. Полный уверенности, что никогда не встретит девушку Машу. Да мало ли кто с кем когда-то жил? Или мало ли кто на ком женился? Экая невидаль. На душе скребли кошки. Было не сколько стыдно, скорее досадно. Если бы эта Маша просто исчезла. Раз, и не стало ее. Не хотелось Олегу ничего выяснять и объяснять. Он хотел красивой богатой жизни. Спокойно жить и быть уверенным в завтрашнем дне. Рита. А что Рита? Не она первая, не она последняя. Пусть пока будет Рита. Это все маленькие ступеньки. Ступеньки, которые приведут к чему-то большому и главному.

«От Маши надо как-то избавиться. Когда найдем клад, поделим золото, я уговорю Риту уехать за границу. Сменю фамилию. И Маша не найдет меня никогда. Один раз это получилось, получится опять». Олег размышлял над сложившейся ситуацией, и не заметил, как закончился дождь и начало светать. Его пришел сменить Лихой.

– Дождь всю ночь шел? – зевая и потягиваясь, спросил Лихой.

– Как заступил, так и пошел.

– Пойди еще поспи, – предложил Лихой.

– Да я спать и не хочу. Костер надо разжечь и воду вскипятить. Скоро все наши встанут.

– Пока поедим, чуть просохнет, – сказал Лихой, собирая палатку.

– Пойду деда проведаю, – сказал Олег.

Ему было неловко оставаться наедине с Лихим. Казалось, что тот все знает о его ночном приключении с Машей. Так же Олег видел, что Лихой любит Риту и всегда готов уличить удобный момент, чтобы подставить Олегу подножку. Николай Иванович тоже проснулся и собирал свой мешок, хаотично укладывая его в чехол.

– Дед, а чего ты так скомкал свой мешок? – удивился Олег.

– Видно сразу, что непривычный ты к походным условиям, – заулыбался в ответ Николай Иванович. – Бывалые туристы все так складывают, чтобы поролон не заминался в одном и том же месте и не лысел.

– Спасибо дед, ты как всегда, меня научил уму разуму, – усмехнулся Олег.

Николай Иванович оглянулся, убедившись, что никого поблизости нет.

– Олег, я переживаю за тебя. Хотел поговорить с тобой, но все не могу выбрать момент.

– Чего переживать за меня? И что плохое может случится?

Олег с непониманием смотрел на старика.

– Олег, это золото огромных денег стоит. Я видел его. Держал в этих руках. Это огромный соблазн, и я прошу об одном, будь настороже.

– Хорошо, дедушка, обещаю!

Олег обнял Николая Ивановича, ощущая через его куртку, как похудел старик.

– Я за тебя переживаю, как ты дойдешь назад, хватит ли сил?

– Буду стараться довести дело до конца.

Николай Иванович глубоко вздохнул и, чуть задержав дыхание, с шумом выдохнул.

– Олег, у каждого человека есть длина его пути. Никто не знает, сколько отмерено этого пути. Человек сам может своими действиями прервать этот путь. Тогда он не узнает, что его ждало в конце его пути. А узнать всем хочется, я в этом просто уверен. И я хочу узнать, поэтому буду идти, пока хватит сил и пока бьется мое сердце.

Олег, ты запутался, я это вижу. Ты должен решить, с кем из девушек останешься. С Машей или с Ритой. Маша хорошая девушка, и ты ее не обижай. Я тебя не этому учил. Она тебя любит, но ты ее нет. Значит, объясни ей и расскажи все Рите.

– А вдруг Рита не поймет меня? – ответил Олег и нахмурил брови.

– Если любит – поймет, но не погружайся в еще большую ложь и предательство. Это разрушает человека. Даже если она прогонит тебя, и ты потеряешь этих двух девушек, то сохранишь свою честь и достоинство, а не будешь подонком и мразью. Я тебя учил всегда только одному – быть человеком. Всегда гордился тобой, и впредь хочу гордиться.

«Если бы это было все так просто, – подумал про себя Олег. – Я найду выход из сложившейся ситуации. И если Маша решит мне помешать, то я избавлюсь от нее».

Вслух же он клятвенно пообещал.

– Обещаю тебе, дедушка, я все расскажу Рите, как только будет удобный момент.

– Надеюсь, теперь идем позавтракаем, скоро в путь.

Возле костра девчонки накрыли импровизированный стол. Пахло кофе, запах особенно чувствовался в воздухе после дождя. Только Юлька была хмурой и казалось, ее ничего не радовало. Нога болела и распухла. Как ни пыталась Юлька, но не могла на нее надеть ботинок.

– М-да, плохи дела, она не сможет идти, – сказал озабоченно Лихой после того, как осмотрел ногу Юли.

– Нет, смогу, – Юлька была готова разреветься в любой момент.

– Но мы не можем ее оставить здесь, – Маша испуганно смотрела на мужчин. – Давайте носилки сделаем и понесем.

– Вы, я вижу, девочки, думаете, что это увеселительная прогулка. Почему-то решили, что мы должны с вами нянчиться. Увязались за нами и теперь еще проблемы дополнительные с вами появляются, – сказала Рита.

Она сердилась и не собиралась скрывать свои эмоции.

– Но она не виновата, что ставят капканы, в него мог попасть любой из нас, – защищала Юльку Маша.

– Да? Любой? – Но попала она!

Рита ехидно ткнула пальцем в сторону Юльки, которая беспомощная сидела на земле и была готова провалиться сквозь землю. Ей было стыдно, что из-за нее Маша ссориться с Ритой.

– Какой у нас был уговор? – напомнила Рита. – Если кто-то не сможет по какой-то причине идти, возвращается в лагерь. Пусть идет назад.

– Но я не смогу вернуться. Уже не помню дороги, – ответила Юлька и разволновалась не на шутку.

– Тогда оставайтесь здесь вдвоем, мы на обратном пути вас заберем.

Рита была настроена решительно и хотела наказать девушек.

– Надо мастерить носилки, – вступил в перепалку Николай Иванович. – Никого в лесу бросать не будем. Мы еще в войну делали носилки из палатки и палок. Я научу как. Найдите две крепкие палки.

Парни кинулись на поиски палок. Найдя подходящие, притащили их к Николаю Ивановичу. Он ловко достал палатку и соорудил носилки.

– Ну вот, так и понесем. Нельзя никого бросать в беде. Мы своих раненых никогда не бросали.

Рита зло посмотрела на Юльку. Она не хотела спорить с дедом Олега.

– Я понесу мешок Юли, – сказала Маша, радуясь такому повороту событий.

– Неси, – Рита кинула ей мешок Юли. – И смотри внимательно под ноги. Больше нести мешок некому будет.

Маша показала язык Рите, когда та повернулась к ней спиной.

– Не обращай на нее внимания, Юлька. Я тебя не брошу никогда. Эта злюка пусть бесится. Я скоро заберу у нее Олега. Жаль, не увижу ее удивленного лица, – засмеялась негромко Маша.

– Она просто чувствует в тебе соперницу, вот и взъелась на тебя, – тихо прошептала Юлька.

Все двинулись в путь. Нести Юльку было нелегко. Земля после дождя была скользкой. Николай Иванович старался находить некрутые подъемы. Лица парней были покрыты бисеринками пота от напряжения. Наконец, минуя горку вышли на опушку.

– Привал – объявил Николай Иванович, а сам пошел куда-то в глубь леса.

Все без сил попадали на землю.

– Нашел!

Неожиданный крик Николая Ивановича разнесся по всему лесу. Рита и парни побежали на крик. Они не сразу увидели Николая Ивановича, который в кустах стоял на коленях и трогал какие-то доски, едва видные из земли.

– Дед, что ты нашел?

Николай Иванович поднял свое морщинистое лицо, залитое слезами.

– Вот он, наш блиндаж. Вернее, то, что от него осталось. Сколько искал его – не мог найти. Видно, не судьба была. А сейчас нашел. Здесь мы почти каждую ночь разрабатывали планы для наших разведчиков.

Все с удивлением уставились на торчащие из земли бревна.

– Несите сюда Юлю, – распорядилась Рита. – Здесь надо оставить все вещи и идти искать дерево.

Олег помог подняться с колен старику.

– Ну надо же, – бормотал себе под нос Николай Иванович.

Лихой и Кот принесли Юльку. Сложили возле нее рюкзаки и спальные мешки. Накрыли ее пледами, чтобы не замерзла, пока ждала. Парни взяли оборудование и двинули за Николаем Ивановичем в лес искать дерево. Перед тем как уйти, Лихой оставил Юльке нож.

– А это зачем? – удивилась Юлька.

– Держи, одна остаешься.

Лихой не стал слушать Юлькины возражения и побежал догонять остальных.

– Ты, главное, не бойся, Юль, – просила Маша. – Мы недалеко, и ненадолго уйдем. Ты, если что, кричи, зови нас на помощь.

– Я не боюсь, кто здесь может быть? – успокаивала себя и Машу Юлька.

– Вот и правильно, держи термос и бутерброды, чтобы не проголодалась.

Маша поцеловала Юльку и побежала за Лихим.

Юлька, хоть и не боялась, но когда осталась одна, начала прислушиваться ко всем звукам. Она не раз ругала себя, что так глупо попала в капкан. Нога болела, отек не спадал, но самое обидное – она пропустит самый главный момент, когда достанут клад. И это все будет без ее участия. Время тянулось медленно. Она съела бутерброд и выпила кофе, и книгу почитала, но никто не вернулся. Она легла и рассматривала небо, которое было окрашено в ярко голубой цвет. Без единого облачка светилось каким-то солнечным светом, ласкающим и успокаивающим. Это был один из дней крымской ноябрьской погоды, когда будто бы сама природа старается запомнить последние отголоски теплых дней, чтобы сменить их на морозы и шторма. Лучи, нежно пробивающиеся сквозь багряную листву, придавали ей неведомый оттенок, который не каждый умелый художник смог бы нарисовать. Юля не заметила, как задремала. Вздрогнув всем телом, неожиданно проснулась. Ее сердце тревожно билось. Ей показалось, что она услышала чьи-то шаги. Она изо всех сил напрягала слух, вслушиваясь в окружающую ее тишину. Неожиданно она почувствовала на себе чей-то взгляд.

– Кто здесь?

Юлька слышала, что ее голос предательски дрожал, и вертела как юла головой по сторонам.

И тут она увидела, как зашевелились ветки кустарника, и на опушку вышел парень. У него не было рюкзака. Одежда была грязной и мятой. Бледное лицо было осунувшееся и болезненное. Руки у него тряслись, когда он протянул их в сторону Юльки.

– Дайте попить или поесть, – попросил он жалобным голосом. Юлька в изумлении уставилась на незнакомца.

– Стой там, где стоишь, не подходи.

Юлька старалась прийти в себя и ничем не выдать, что парень не внушает ей никакого доверия. Она достала пару бутербродов и, завернув их в бумагу, кинула парню. Он схватил сверток и жадно принялся есть. Юлька смотрела на парня и надеялась, что он сейчас уйдет.

– А что это ты в лесу одна делаешь? – с набитым ртом спросил паренек.

– С чего это ты решил, что я одна? Нас здесь много, – грозно возразила Юлька.

Парень тем временем доел и вытер рукавом куртки рот.

– Думается мне, что врешь ты, – усмехнулся он. – И сидишь не встаешь. Больная, что ли?

– Не твое дело, чего я сижу. Ты хотел есть, тебе дали. А теперь проваливай своей дорогой. Я не собираюсь отчитываться перед тобой.

– А ты меня не прогоняй, – зло прищурился паренек.

Он лихорадочно думал. Девка эта явно не одна, рюкзаки возле нее валяются. Попутчики видно ушли, и ее оставили. Значит, не может по какой-то причине встать. За ней могут прийти в любой момент. Надо срочно обыскать рюкзаки, может, какие-то деньги найдутся, а они лишними никогда не бывают.

Довольный своими мыслями и непонятно откуда взявшейся сообразительности, парень стал ближе подбираться к пузатым рюкзакам.

– А ты че, калека? – спросил он.

– Сам ты калека, – огрызнулась Юлька.

– Ну сидишь, не встаешь, – с безразличным видом заговаривал зубы незнакомец.

– У меня просто болит нога, но ходить я могу.

– Это хорошо, что можешь, – усмехнулся Сергей. – Но я проверять не буду, ты сиди, не дергайся.

Сергей уже добрался до рюкзаков, схватил самый большой и быстро отскочил в сторону.

– Ты что делаешь, быстро положи на место! – Юлька от удивления перешла на крик.

– Тише, спокойнее, не надо так кричать.

– Я еще не кричала, а вот сейчас заору. Положи на место, не смей брать!

Сергей быстро выкидывал вещи из рюкзака, обыскивая карманы.

– Вот сволочь, – осевшим голосом выдала Юлька.

И попыталась встать, но неожиданно возле нее появился Сергей. Он небрежно толкнул ее коленом, и Юлька, не удержавшись, свалилась на землю.

– Сидеть я сказал и не рыпаться.

– Ты чего толкаешься? – от возмущения голос у Юльки осип.

Она снова предприняла попытку подняться. Сергей наотмашь ударил девушку по лицу. Ее никогда и никто не бил. От обиды и возмущения Юлька разозлилась не на шутку. В ней тут же проснулся тот сорванец, который в детстве гонял с пацанами по крышам и лазил по деревьям.

Недолго думая, она потянулась, схватила Сергея за куртку и тут же резко потянула на себя. Швы в куртке затрещали, и от неожиданности парень упал. Юля была рослой и крепкой девушкой. Злость и обида придали ей сил и смелости. Недолго думая, она стала колотить его куда попало своими кулачками. Сергей, закрывая лицо, навалился на нее всем своим телом. Юлька опешила и ойкнула. Сергей стал давить коленом девушке на грудь и обеими руками душить за шею. Юлька несколько раз безуспешно попыталась освободиться из его цепких рук. Била что есть сил ногами по земле, и руками старалась расцепить его пальцы. Ей стало тяжело дышать, темные круги появились в глазах. Еще мгновенье, и она бы потеряла сознание. Борясь за свою жизнь, из последних сил Юлька неожиданно вспомнила про нож, который ей дал Лихой. Едва дотягиваясь пальцами до бокового кармана, Юлька достала его. Сжимая рукоять ножа и теряя сознание, она чуть повернулась и, размахнувшись, с жутким криком вонзила в шею Сергея. Тот громко захрипел, глаза налились кровью и таращились в пустоту. Он продолжал сидеть на животе Юльки, но отпустил свою жертву. Юлька зашлась в безудержном кашле и руками столкнула обидчика на землю. Сергей схватился руками за шею и словно сноп соломы повалился на бок. Хрипя и что-то бормоча, он, вытянувшись во весь свой рост, несколько раз дернулся и затих. Юлька тяжело дышала и дрожала всем телом. Ее бил озноб, зубы выбивали барабанную дробь. Повернувшись к Сергею, Юлька с ужасом поняла, что тот мертв – она убила человека. Прижимая холодные ладони к лицу, горько-горько заплакала, и растирая слезы по щекам, всхлипывала и тихонько, словно волчонок, отбившийся от стаи, подвывала.

Глава 22

Николай Иванович с трудом ходил между стволами деревьев и не мог найти их с Сашкой заветный дуб. Рита устала от безрезультатного хождения и дремала под деревом. Лихой и Кот по очереди прощупывали металлоискателями землю.

– Дед, сосредоточься, – просил Олег. – Соберись и вспомни, в какой именно стороне было дерево. Может, не здесь?

– Чертовщина какая-то. По кругу хожу и все тут. В прошлый раз я блиндаж не мог найти командира. Но вот сейчас нашел, а дуба – нет.

– Представь, что бежишь ты с Сашкой. Бежите, кругом стреляют. Представил? Может, мы не дошли до дерева твоего?

– Не знаю, – сокрушенно вздыхал Николай Иванович.

– Олег! Идите скорее сюда, – крик Маши доносился откуда-то из чащи леса.

Олег услышал и рванул к Маше. Николай Иванович едва поспевал за ним.

– Смотрите, какое дерево я нашла!

Маша была довольна своей находкой.

– Ничего себе вымахал дуб, какой здоровый, – сказал Олег.

Огромный многовековой дуб, раскинувший свои корни во все стороны, словно щупальца осьминога, величаво стоял в окружении молодых деревьев.

– Это же дерево из моего сна! – воскликнула Рита. – Олег, я тебе про него рассказывала, помнишь?

Олег как зачарованный смотрел на ветвистый дуб.

– Припоминаю, что ты мне рассказывала.

– Вот это дерево мы и искали, – сказал Николай Иванович и обошел дерево.

Опустившись на колени среди корней, он внимательно смотрел на землю. Олег резко вонзил лопату в почву и потер руки.

Маша, счастливая, улыбалась, и казалось, что все ее веснушки смеются вместе с ней, настолько сильно светилось ее лицо от радости. Рита вернулась с Лихим и Котом. Парни при помощи приборов обследовали радиус вокруг дерева.

– Тут однозначно есть золото. Сигнал очень сильный идет, – вынес свой вердикт Лихой.

Парни стали помогать Олегу копать. Земля была твердой, и копать было нелегко.

– Поразительно, как вы смогли вырыть яму зимой? – удивился Кот.

– Страх, наверное, нас гнал. Да и ответственность перед Родиной, – вздохнул Николай Иванович.

Наконец, глубокая яма была выкопана. Олег залез почти по пояс и вытащил на свет божий тугой сверток. От волнения все перестали дышать. Олег бережно положил сверток на землю, как будто в нем лежал хрусталь, и он мог от падения на землю разбиться.

– Давай, дед, разворачивай.

Николай Иванович развернул серого цвета мешковину. Под ней была плотная бумага, перевязанная туго бечевкой.

– Готовы?

Николай Иванович перерезал бечевку, и взору каждого предстало скифское золото во всей своей красе.

– Ничего себе! – присвистнул Кот.

– Никогда бы не поверила, что такое возможно, – сказала Маша, и смотрела на золото во все глаза не моргая.

– Вот это достойное завершение экспедиции, – сказала Рита, довольная своей командой. – Теперь мы можем со спокойной душой возвращаться домой. Надо подумать про покупателя. Мы все теперь сказочно богаты.

– Она кинулась на шею к Олегу, и он закружил ее, громко и заразительно смеясь.

– Милый, перед нами откроется столько возможностей. Я счастлива, любима, но еще и богата. Об этом мечтает каждая женщина. Парни, я говорила, что это наше последнее дело. У нас отличная слаженная команда, однако у каждого свой путь. Своя судьба. Когда вернемся домой, будет сделан анализ золота и оценка его стоимости. Будет время у каждого на выбор. Выбор состоит в следующем: или деньги, или золото. Кто что захочет, то и получит. Я думаю, вы согласны с моим предложением?

– А почему в перечисленном перечне нет предложения сдать золото государству? – от волнения Маша едва узнала свой голос.

Он так дрожал, что она от страха зажмурилась и мурашки побежали по ее спине.

На нее тут же все уставились в изумлении.

– Да. Вы не ослышались. Я считаю, что золото надо отдать государству.

– У тебя, случайно, нет жара? – сказал Кот и коснулся рукой лба Маши. – Мне кажется, ты не понимаешь, о чем говоришь.

– У меня нет жара. – Маша с презрением посмотрела на Кота. – Это золото не принадлежит никому из вас.

– Я сразу говорила, у нас с ней будут проблемы, – взвизгнула Рита и насупилась.

– Это золото я не собираюсь никакому государству отдавать, – сказал Олег, присел на корточки и начал сворачивать сверток.

– Я не для этого столько по лесу бродила, чтобы найти золото и отдать его не пойми кому и зачем, – повторила Рита.

Глаза ее гневно сверкнули.

– Хочешь, потом свою долю сдавай государству, – резко сказала Рита и напряглась.

Никто пока ее не поддерживал.

– Да она нас всех сдаст ментам, – сказал Кот и схватил Машу за руку. – Сдашь нас? Вижу по глазам, что так и поступишь.

– Да не собираюсь я никого сдавать, – сказала Маша с обидой в голосе и одернула тут же руку.

– Сразу видно, борец за справедливость, – сказала Рита и со злостью засмеялась.

– Олег! Это ты ее к нам привел, вот ты с ней и разбирайся.

Олег с ненавистью глянул на Машу. Ей стало страшно от его взгляда. Она попятилась словно рак к Николаю Ивановичу.

– Николай Иванович, скажите им, не молчите, – попросила Маша тоненьким голоском и потрясла словно ребенок старика за рукав.

Николай Иванович обвел взглядом всю честную компанию.

– Золото – это суровое испытание. Я отказываюсь от своей доли в пользу внука. Хотя я тоже считаю, что золото надо вернуть государству. Но я вижу, что мои доводы не будут здесь услышаны.

– Николай Иванович, вы оставляете меня одну? – У Маши на глазах навернулись слезы. – Эх, вы! А я вам так верила…

– Дорогуша, ты свою долю тоже можешь отдать нам, чтобы совесть меньше мучала, – засмеялась Рита.

– Нет, доля Маши останется ей. И точка, – жестко сказал Николай Иванович. – Ее дед прятал это золото. Только он оказался честным человеком и никогда не искал его.

– Хватит. Надоели ваши слезливые истории. Если бы мы отдавали все то, что нашли, государству, то жили бы на нищенскую зарплату, – сказала Рита, чем обидела старика. – Всем миром правят деньги и меня никто не переубедит в обратном.

– Рита, давай сразу поделим золото, – предложил Кот.

– Кот, ты хоть перестань. Как я тебе отдам твою долю? Я сама не знаю, сколько здесь золота. Его надо оценить и довести домой.

– Хочу свою долю сейчас, мне так будет спокойнее, – парировал Кот, заметно нервничая, и это не понравилось Рите.

Неожиданно раздался сухой щелчок, будто бы хрустнула ветка. Кот вскрикнул, согнулся пополам, схватившись за живот, и свалился на землю. Все в замешательстве уставились на Кота, который корчился на земле. Лихой быстро подскочил к нему и разжал руки. Они были в крови и тряслись.

– Ложись! – крикнул что было сил Лихой.

Он достал пистолет и прыгнул словно тигр в кусты.

Олег упал на землю и потянул за собой Риту. Маша присела словно куропатка, обхватив голову руками.

– Кто, кто в нас стреляет? – спросил Олег и попытался сквозь ветки рассмотреть невидимого стрелка. И тут снова раздался сухой щелчок, всполошивший птиц. Олег увидел, как дед привалился к дереву.

– Дед…

Олег вскочил и хотел побежать к старику, но Рита схватила его за руку и потянула к себе.

– Не ходи, подожди, тебя могут подстрелить.

– Но мне надо помочь деду.

– Олег, думай сейчас о себе и обо мне. Не надо никуда идти, прошу тебя.

Олег снова выглянул из кустов. Тут же рядом с ним сломалась ветка.

– Маша, уходи с поляны, – крикнул Олег и снова пригнулся.

Маша встрепенулась и поползла к Николаю Ивановичу. Тот тяжело, прерывисто дышал.

– Вы не ранены?

Тот отрицательно покачал головой.

– Я вам помогу, опирайтесь на мою руку, – сказала Маша и помогла встать старику. Пригибаясь, они вдвоем побежали с поляны в кусты. На поляне остался лежать сверток с золотом, которое оказалось совершенно не главным в ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.

– Надо забрать золото. Рита, сиди здесь, я быстро, – прошептал Олег. Пригнувшись, он вышел на поляну и схватил сверток.

– Стоять! – услышал он грозный крик.

Олег остановился как вкопанный и замер. Он медленно повернул голову и увидел, как на поляну вышел высокого роста крепкий мужчина в одежде камуфляжной расцветки. В руках он держал автомат, который был направлен на Олега.

– На колени, – скомандовал незнакомец.

Олег не спешил выполнять команду. Мужчина тут же выстрелил ему в ногу. Олег закричал от боли и упал.

– Зови свою подругу.

Не дожидаясь, мужчина крикнул:

– Эй, ты в кустах. Выходи к нам, иначе я убью твоего хахаля.

Рита видела, что мужчина держит на мушке Олега. Она с ужасом поняла, что незнакомец не шутит и убьет Олега. Трясясь от страха, подняла руки вверх и медленно вышла на поляну.

– Давай, к нему садись, – мужчина показал стволом на Олега.

Рита кинулась к Олегу, с ужасом видя, как из его ноги хлыщет кровь. В это время Николай Иванович и Маша отбежали подальше от поляны.

– Стой, Маша, – старик тяжело дышал. – Нет сил идти, дочка.

Он оперся о дерево. Маша помогла ему сесть.

– Отдохните, дедушка. Я побегу за Олегом. Вы не уходите, я за вами вернусь.

– Дочка, ты Олега приведи. Наплевать на то золото. Не нужно оно нам.

– Обещаю, сейчас приведу Олега, ждите.

Маша побежала назад на поляну. Чем ближе она подходила к поляне, тем тише шла, боясь шуметь. Она кралась словно пантера, боясь быть обнаруженной. Когда она увидела, что происходит на поляне, то едва не потеряла сознание от страха.

– Теперь заверни золото в бумагу и дай его мне, живо, – голос у мужчины был грубый.

Рита трясущимися руками старалась завернуть золото в бумагу и мешковину.

– Вот так, умница, теперь дай его мне.

Неожиданно Машу кто-то схватил за шею и зажал ладонью рот. Она дернулась от испуга, но через секунду увидела, что это был Лихой. Она, счастливая, порывисто обняла его. Лихой не сводил глаз с поляны. Он прижал палец к губам, показывая, чтобы она не шумела. Лихой вскинул оружие, прицелился и выстрелил. Звук выстрела был неожиданно громкий. Мужчина резко упал на землю и сделал кувырок в сторону, выпустил в сторону Лихого автоматную очередь. Лихой упал и своим телом прижал Машу к земле. Мужчина, прижимая к груди сверток, побежал в глубь леса.

– Вот черт, – с досадой пробормотал Лихой.

Он, недолго думая, кинулся за ним сквозь заросли.

– Олег, нам надо уходить, вставай, – крикнула Рита и не узнавала свой голос.

Маша подбежала к Олегу.

– Я помогу, – и потянула Олега за руку.

– Нам надо быстрее уходить. Этот убийца может быть не один, – закричала Рита и обхватила Олега за талию.

– А как же Кот? – спросила Маша и озадаченно посмотрела на Риту. – Ему мы сейчас не можем помочь.

Рита, не оглядываясь назад, уводила Олега с поляны. Каждый шаг давался Олегу с большим трудом, нога нестерпимо болела и ему казалось, что вот-вот – и он потеряет сознание. Откуда-то донеслись выстрелы. Маша заплакала, она почему-то очень боялась за Лихого. И увидела Николая Ивановича первая. Тот сидел, привалившись к дереву, и казалось, что он спит. Девушка тут же бросилась к нему.

– Николай Иванович, проснитесь. Я привела Олега.

Она коснулась его плеча, но старик неожиданно повалился набок, так и не открывая глаза.

Маша вскрикнула и с ужасом в глазах посмотрела на Олега.

– Дедушка… – Олег обнял старика за плечи. Слезы градом катились по его лицу.

– Прости меня, прости, не уберег тебя.

Он обнял голову старика и плакал навзрыд как ребенок.

– Нам надо уходить, – сказала Рита и трясла Олега за плечо. – Дедушку не вернуть, а мы можем погибнуть.

Олег поднял на Риту заплаканное лицо.

– Рита, слышишь, я себе никогда не прощу, что послушался деда и пошел искать это проклятое золото. Будь оно трижды проклято!

– Хватит, Олег. Соберись, – сказала Рита, полностью сохраняя хладнокровие. – Нам грозит реальная опасность. Вставай же. Надо спешить.

Маша схватила Риту за руку.

– Мы должны вернуться за Юлькой. Без нее я не пойду никуда.

– Отстань от меня.

Рита вырвала свою руку.

– Делай, что хочешь, если такая дура. – Я хочу одного – убраться отсюда побыстрее, сесть в машину и уехать домой. На тебя не направляли ствол, и твоя жизнь не висела на волоске.

– Олег, я последний раз спрашиваю, ты идешь со мной или нет?

Олег поцеловал в лоб деда.

– Прости меня, дедушка, я за тобой вернусь, обещаю.

– Подожди.

Маша остановила Риту.

– Олега надо перевязать.

Она сняла ремень со своих брюк и перетянула ногу Олега чуть выше колена.

– Теперь вставай. Нам надо идти к Юльке. Она может оказать тебе медицинскую помощь. Как бы тебе этого не хотелось, Рита, но иначе он истечет кровью.

Рита вздохнула, в душе проклиная тот день, когда в ее жизни появилась Маша.

– Ладно, пошли, – прошептала Рита и закинула руку Олега себе на плечо.

Лихой преследовал мужчину, обмениваясь одиночными, выстрелами и все глубже уходил в лес. Он понимал, что в любой момент может потерять убийцу Кота из виду. Случайность, как «божья помощь», помогла Лихому. Мужчина, перепрыгивая через ров, оступился, подвернул ногу и упал. Лихой в два прыжка оказался возле лежащего мужчины и направил на него свой пистолет. Но тот не собирался сдаваться и вскинул автомат. Одиночные выстрелы пролетели чуть выше головы Лихого. Он вовремя успел пригнуться и выстрелить в ответ. Автомат выпал из рук мужчины. Он удивленно посмотрел на Лихого. Лихой подскочил к нему и ногой выбил автомат в сторону.

– А ты шустрый. Не думал я, что так все обернется, – говоря это, мужчина со свистом выдыхал воздух.

Лихой тяжело дышал и с ненавистью глядел на незнакомца.

– Какой же ты урод. Зачем Кота убил, отвечай, сволочь? Кто ты такой?

– Я местный егерь, о золоте узнал от деда своего. Он его к партизанам принес и охранял. Ту половину, что спрятал мой дед, я нашел. Но вот вторую искал долго и дождался, когда вы за ней сами придете.

Из горла мужчины вырывался булькающий звук. Струйка крови вытекала из его рта. Комок горя и слез застрял в горле у Лихого. Он был готов расстрелять на месте этого егеря.

– Сволочь, ты понимаешь, что убил моего друга? – Лихой схватил егеря за лацканы куртки. – Я хочу убить тебя за то, что ты убил моего друга, – повторил Лихой, и глаза у него налились кровью.

Егерь смотрел на Лихого без малейшего сожаления и страха.

– Я сам виноват, – с трудом произнес он. – Смалодушничал. Надо было вас всех порешить на той поляне.

В душе Лихого боролся разум и злость.

– Нет, – Лихой взял себя в руки. – Я не буду убивать тебя и брать грех на душу. Пусть Бог решает, жить тебе или сдохнуть в лесу.

Егерь недоверчиво уставился на Лихого. Лихой отцепил нож на поясе егеря и достал у него из-под куртки сверток золота.

– Это я тоже заберу с собой.

И напоследок посмотрел на егеря. На его бледном лице с синеющими губами горели глаза ненавистью и злобой. Резко повернувшись, Лихой подобрал автомат и ушел прочь. Он шел по лесу, смутно помня дорогу. Последние события чугунной плитой легли ему на плечи. Его сердце наполнилось слезами, которые жгли глаза. Лихой ускорил шаг и почти бегом побежал в сторону, где остался лежать Кот. На поляне, кроме тела Кота, не было никого. Лихой подбежал к Глебу. Встал на колени, и слезы градом хлынули из его глаз.

– Мой друг, ты мне как брат был. Я никогда не забуду тебя.

Лихой собрал всю свою волю в кулак и вытер слезы. Взвалив себе Кота на спину, он понес его к Юльке. Девушка слышала выстрелы и не находила себе места. Она боялась и решила спрятаться. Кое-как поднявшись на ноги, она доковыляла к густому кустарнику. И уже потеряла счет времени. Страх и ужас сковал все ее тело. Неожиданно она услышала шаги и голоса. Напрягаясь, словно тетива лука, в ожидании замерла. И чуть не завизжала от счастья, когда увидела, что это Маша и Рита, которые почти несли на себе Олега.

– Маша! Наконец-то, – закричала от радости Юлька и буквально вывалилась из кустов. Маша кинулась к ней навстречу, слезы лились ручьем по их лицам.

– Юля, мы такое пережили. Мы нашли золото, и какой-то мужик его у нас отобрал. Кот убит.

– Кто это? – Истерический вопль Риты прозвучал как сирена.

Маша обернулась и увидела мертвого парня, который лежал возле их рюкзаков. Она испуганно прижала руки к лицу.

– Юлька, кто это? – спросила Маша и боялась посмотреть на подругу. Та же села на землю и завыла, как белуга.

– Хватит выть, – сказала Рита и ее лицо перекосилось от испуга. – Кто это?

Рита тыкала в сторону мертвого парня рукой.

– Значит, из-за тебя нас хотел убить тот мужик?

– Какой мужик? Я ничего не знаю и не понимаю, о чем ты говоришь?

– Кто это? Я тебя в последний раз спрашиваю. Откуда он здесь взялся?

– Я не знаю, кто он, – глотая слезы, Юлька пыталась объяснить Рите. – Он появился и напал на меня. Я просто защищалась. Этот парень хотел нас ограбить.

– Если бы он был с тем мужиком, то ее просто пристрелили бы, – предположил Олег. – Здесь чтото не то. Этот мертвяк и тот мужик не связаны между собой.

– Обыщите его, – приказала Рита и с нетерпением посмотрела на Машу с Юлькой.

– Нее, я не трону мертвого человека.

Маша поежилась и сделала шаг назад, чуть не поскользнувшись на траве.

– Тогда ты, Юлька! – Рита строго смотрела на девушку. – Ты убила, вот и обыскивай.

– Я не буду его обыскивать. Я даже смотреть на него боюсь.

– Никчемные две курицы, – сделала Рита вывод, подошла к телу парня и проверила карманы. Но те оказались пустыми и ничего подозрительного Рита не нашла.

– Ничего, – разочарованно протянула Рита.

– А где Лихой? Николай Иванович? – с тревогой в голосе спросила Юлька.

– Дедушка Олега умер, – сказала Маша и снова заплакала. Юлька посмотрела на Олега. Он был очень бледный и испарина выступила на его лбу. Увидев, что вся его нога в крови, Юлька достала аптечку.

– Олег, давай я осмотрю твою ногу.

– Нам надо поспешить, – сказала Рита, озираясь по сторонам.

Закинув рюкзак себе на спину, она собралась уходить. Юлька перевязала Олега и сделала себе и ему обезболивающий укол.

– Спасибо, – сказал Олег и с благодарностью в глазах посмотрел на Юльку.

– Держите палки, будете на них опираться, – сказала Рита и протянула Олегу и Юльке две увесистые палки. – Нам надо выдвигаться к Геле.

– Рита, но как же мой дедушка и Кот? Мы не можем так уйти и оставить их.

– Милый мой, любимый, – сказала Рита и села возле Олега.

Она целовала его лицо и приговаривала:

– Ты не понимаешь, что мы в опасности? Ты разве не видишь этого? А если тот мужик не один и по лесу бегает какая-то шайка и ищет нас?

– Тише, кто-то идет, – сказала Маша, подняла палец вверх и прислушалась. – Прячемся, скорее.

Не успели они двинуться с места, как к ним вышел Лихой. Он аккуратно положил на землю тело Кота. И не говоря ни слова, привалился к дереву, тяжело дыша. К нему кинулась Маша и Рита.

– Мы переживали за тебя. Где тот страшный мужик? – Рита ждала ответа, не сводя глаз с Лихого.

– Его больше нет. Он здешний егерь. Из его рассказа я понял, что он, будучи внуком казначея, тоже искал золото. Так что на золото у нас еще один был претендент. Ему было мало своей половины, и он решил забрать и нашу часть. Но план не сработал.

– Ты забрал наше золото? И убил его? – глаза Риты загорелись алчным огнем.

– Золото забрал, но его не убивал. Я черный археолог, но не убийца. Грех на душу брать не собираюсь. – Лихой достал золото из-за пазухи. – Держи!

– Нет, Лихой, – Рита замахала руками. – Пусть оно будет у тебя.

– Пакет увесистый нести тяжело будет, – подтвердил Лихой. – Где старик?

Лихой в недоумении уставился на мертвое тело паренька.

– Откуда у нас этот мертвяк?

– Николай Иванович умер, – всхлипнула Маша. – А этого Юлька убила.

– Час от часу не легче. Ну вы даете! Не день, а сплошные напасти. – У Лихого между бровями залегла глубокая складка печали.

– Итог дня удручающий, – вздохнула Рита. – Три мертвеца, два раненых и золото, которое надо довезти домой.

– Мы обязаны похоронить Кота и деда, – сказал Лихой, еле поднявшись на ноги. – Где дед?

– Лихой, нам некогда хоронить, – воскликнула Рита. – Надо бежать, нельзя терять ни одной минуты.

– Я никуда не поеду, пока не похороню своего друга и старика. Не по-людски это, не похоронить и бросить, – тихо, но твердо возразил Лихой.

Он начал копать яму возле блиндажа. Маша кинулась ему помогать. Завернув Глеба в спальный мешок, он бережно уложил его в яму. Засыпал землей и соорудил крест.

– А что с этим будем делать? – Маша показала на паренька.

– Этого в кусты отнесем. Пошли, покажешь, где дед.

Маша и Лихой ушли в глубь леса. Юлька и Олег молчали. Они чувствовали себя совершенно беспомощными. Рита кипела от негодования. Она побежала следом за Лихим.

– Лихой, ты понимаешь, что ты творишь? Ты тратишь наше драгоценное время. Вдруг этого егеря кто-нибудь хватится? Вдруг у него есть сообщники?

– Нет у него никаких сообщников. Одиночка он. По повадкам видел. Он не собирался ни с кем ничем делиться.

Лихой взвалил деда себе на спину и пошел назад. Когда похоронили Николая Ивановича, все молчали. Пережитое глубоким шрамом легло на душу каждого.

– Здесь началась история золота для тебя, дед, здесь она и закончилась. Покойся с миром… – Олег не стеснялся своих слез.

– Теперь то можем идти, – нетерпеливо спросила Рита.

– Можем, – угрюмо ответил Лихой. – Берите все, что можете унести. Будем идти, пока хватит сил, чтобы поближе к лагерю подойти.

Все двинулись в путь. Идти было тяжело. Юлька и Олег совсем выбились из сил. Наконец, Лихой скомандовал привал. Разложил две палатки и развел костер. Наспех перекусив, Олег залез в палатку.

– Я спать, – сказал он в пустоту.

Дед стоял перед его глазами. Олег словно в болотную жижу погрузился в тяжелый сон. Маша с Юлькой тоже устроились на ночлег. Они боялись и жались друг к другу, все время прислушиваясь к звукам и шорохам за стеной палатки, которыми так богат ночной лес. Одна Рита осталась у костра. После тяжелого дня сна не было, и голова гудела, будто в ней поселился пчелиный рой.

«Радует одно, – думала Рита, поправляя костер палочкой. – Золото у нас. Глеба жалко, но увы, это жизнь, и она продолжается. Олег ранен, но живой. Вернемся домой, получим деньги и уедем. Как-то раз Яцык не зря сказал мне, что я везучая. Везучая, но еще живучая. Теперь я знаю это точно! Я счастлива, любима и черт возьми, сказочно богата!».

Лихой уселся возле костра. Он пристально посмотрел на Риту. Женщина улыбнулась ему и подмигнула.

– Остались только мы с тобой, самые стойкие, – усмехнулся он.

– Не спится. Такое пережили сегодня, страшно вспоминать, – поежилась от холода Рита.

– Уложила своего любовничка? – сказал Лихой и плотно сжал губы.

– Не начинай, – тихо, но грозно ответила Рита. – Нет сил на пустые разговоры.

– А если это не пустой разговор?

Рита закатила к небу глаза.

– Ну, а какой? Ты с первого дня не любишь Олега. Хотя он тебе ничего плохого не сделал.

– За что уважать этого слизняка?

– Он не слизняк, прекрати. Если его ранили, он в этом не виноват. – Рита стойко защищала Олега.

– Рита, если бы не я, мы могли бы все погибнуть и остаться без золота, – не успокаивался Лихой.

– Я это знаю и безмерно тебе благодарна за это. Я тебе отдам большую часть, после того как мы вернемся домой. Я никогда не обижала тебя, Лихой.

– Не в деньгах дело, – горячо возразил Лихой. – Дело в тебе. Я понимаю, что я не могу быть с тобой, потому что не достоин тебя. Для меня ты Богиня. Королева. Но и Олег не достоин быть рядом с тобой. Я готов служить тебе как верный пес, до конца своих дней.

Лихой вскочил и встал на колени перед Ритой. Он целовал ей руки и уткнулся головой в колени.

– Самая нежная, самая красивая. Ради тебя я готов даже человека убить.

– Даже убить? И кого?

Олег появился неожиданно, опираясь на палку. Он готов был в любой момент накинуться на Лихого.

Лихой вскочил и закричал:

– Ты мразь, подонок и предатель!

– Остановись, что ты говоришь? – осекла Рита Лихого. – Олег, почему ты встал, тебе надо лежать.

Рита подошла к Олегу, но тот оттолкнул женщину.

– Лежать?

Олег засмеялся, и лицо у него перекосилось от ненависти.

– Когда я буду лежать, ты в это время будешь слушать признания в любви?

– Не все такие подонки, как ты. Ты, сволочь, лучше расскажи, кому эти самые признания ты говорил прошлой ночью, – сказал Лихой и сжал кулаки.

– Олег, о чем он говорит?

– Я говорю о том, что прошлой ночью, пока ты спала, он кувыркался с Машей. Что, не было этого?

– Это правда? – спросила Рита и недоверчиво посмотрела на Олега. Рита заметила, как изменился в лице Олег после слов Лихого. И в ее душе закрались сомнения.

– Он все врет, Рита. И всегда завидовал нашей любви. Всегда хотел, чтобы я куда-то исчез, чтобы занять мое место. Если бы не моя нога, я задал бы ему трепку. Рита, не верь ему, прошу тебя.

И Олег попытался взять Риту за руку.

– Нет, Лихой не врет, – уверенно и спокойно сказала Маша.

Она услышала разговор и решила, что настал тот момент, когда ей следует вмешаться.

– Лихой говорит правду. Но ты, Рита, еще не знаешь самого главного. Олег мой законный супруг.

Риту будто бы ударили обухом по голове. Она пристально посмотрела на Машу и поняла, что та не врет. Олег молчал, словно онемел от таких слов. Он хватал ртом воздух и не произносил ни звука.

Рита тут же с размаха влепила ему звонкую пощечину.

– Предательство – это то, что я никогда и никому не прощаю. Никому и никогда. Моя ошибка была только в одном. Я поверила в чудо.

Рите вдруг стало холодно. Она ощутила пустоту внутри себя. Как будто бы из нее что-то вынули хирургическим скальпелем. У нее онемело все внутри. Ей показалось, что стоит она над пропастью и должна вот-вот прыгнуть. Прыгнуть в зияющую пустую черноту.

– Пойдем, Лихой, завтра рано вставать, – сказала устало Рита и, развернувшись, ушла в палатку.

Олег попытался пойти за ней. Но Лихой схватил его за куртку.

– Не думай даже, убью на месте.

Риту удивило, что она не плачет. Как когда-то много лет назад, по страшному стечению обстоятельств она потеряла ребенка. Сегодня потеряла свою любовь. Почему-то ей представился глубокий колодец. Она видит, как куда-то глубоко в него капает капля, капля ее кровоточащей любви. Капля за каплей кровавая вода все больше наполняет колодец, и вот уже скоро кровь польется через край. Она протянула руку и коснулась этой кровавой воды, и удивленно так посмотрела на свою окровавленную ладонь. Неожиданно она проснулась от того, что Лихой тряс ее за плечо.

– Тихо. Я собрал уже рюкзак. Золото у меня. Пришло время уезжать домой. Я по рации уже сказал об этом Геле. Он собирает вещи и ждет нас.

Рита молча кивнула. Они быстро вылезли из палатки и не оборачиваясь, будто бы и не было с ними никого, скрылись в лесу.

Маша проснулась от стона Олега. После ночного признания они долго не могли уснуть и перешептывались друг с другом. Наконец, устав от разговоров, они все-таки уснули. В лесу по-утреннему было свежо. Чувствовался легкий мороз. У Маши было замечательное настроение. Все закончилось как нельзя лучше. Правда раскрылась. Тайное стало явным. Она не могла сдержать улыбку от радости. «Шутка ли, такое приключение, – думала она про себя. – Ну, ничего. Я утерла нос этой гордячке Рите. Странно только, почему у них тихо в палатке?».

Маша подошла поближе к палатке, в которой спала Рита и Лихой. Прислушалась. Но там не было ни единого звука.

– Лихой, – тихо позвала Маша.

Подождав немного, она заглянула внутрь и увидела, что там пусто. На месте не оказалось и рюкзаков. Маша тут же побежала к своей палатке.

– Просыпайтесь, Юлька, Олег. Нас бросили в лесу.

– О чем ты говоришь?

Олег толком еще не проснулся и не мог понять, что говорит Маша.

– В каком смысле бросили? Рита и Лихой ушли без нас?

Юлька кулачками терла глаза и пыталась вылезти из спальника.

– А золото? – спросил Олег. – Золото они унесли с собой?

Олег, забыв про рану, резко вскочил и закричал от острой боли в ноге.

– Они не просто ушли, они нас ограбили, – закричал он. – Нам надо дойти побыстрее в Земляничное. Конечно, беглецы уже уехали, но мы можем попытаться их догнать, – не унимался Олег.

Маша спокойно смотрела на его стенания.

– Олег, пойми, для меня самое главное золото – это ты. А то, что они забрали, не является для меня ценностью. Это всего лишь металл. Который нам не принадлежал и не принадлежит.

Девушка замолчала и долго и пристально смотрела на Олега. Она не знала, что им приготовила судьба, но верила, что сможет вернуть любовь и преданность Олега.

Послесловие

Группа из трех человек с трудом передвигалась по горным дорогам.

Олег был бледным, и Маша, как могла, поддерживала его. Юлька держалась молодцом и даже пробовала шутить. Но ни Олегу, ни тем более Маше было не до смеха. Ночь отступала и в свои права вступал холодный рассвет с яркими слепящими глаза лучами солнца. Маша думала о том, чтобы поскорее вернуться в свой любимый Киев. Она уже представляла, как они с Олегом забудут весь этот кошмар и будут с новыми чувствами, более яркими и сильными, любить друг друга. На душе у нее впервые за много лет появилась Надежда. Девушка схватила ее обеими руками и не желала отпускать. Вспоминая прошлое, она не хотела к нему возвращаться и твердо решила для себя быть счастливой. Помогая Олегу, она нежно гладила его по рукам и изредка целовала. Олег был сам не свой. Лицо его за последние дни превратилось в бесчувственную маску. На нем не отражалось никаких эмоций, и Маша пыталась заглянуть к нему в душу и узнать, о чем он думает. На все ее вопросы он отвечал короткими фразами: да, нет, и не пытался возражать. Олег в глубине души жалел о своем необдуманном поступке, когда он, поддавшись на уговоры Маши, соблазнился и переспал с ней. Оставаться с Машей он не хотел. От одних этих мыслей его бросало в дрожь. И он в который раз укорял себя за свою беспечность. Один необдуманный поступок лишил его не только Риты, но и сытой, обеспеченной жизни.

Юлька смотрела на свою подругу и ее законного мужа, и в глубине души завидовала им. «Вот это и есть бабское счастье», – думала она, и бросив безуспешные попытки развеселить друзей, молча шла впереди.

Олег думал о Рите. Эта женщина подарила ему мечту, то, о чем он всегда скрытно от всех желал. Он понимал, что Лихой сумеет завоевать сердце Риты и на правах победителя получит все. Ревность и ненависть разъедала сознание Олега, как серная кислота пластмассу. Единственное, что он не знал, впрочем, не только он, но и остальные члены команды, что Риты и Лихого больше нет. Когда они вдвоем решили в спешке сбежать, то не взяли с собой некоторых вещей и, заблудившись в темном лесу, сорвались в пропасть и погибли. Лихой надеялся на свою смелость и удачу и проиграл. Судьба с ним и с Ритой сыграла злую шутку, и смерть оказалась быстрой и безболезненной. Падая, Лихой ударился об угол скалы и, не приходя в сознание, умер. Рита, умирая от многочисленных переломов, крепко держала Лихого за холодную руку и не отпускала. Первые лучи солнца, которые пробились в мрачную пещеру, для Риты оказались последними. Вспышки угасающего сознания были короткими и яркими. Она видела своего нерожденного ребенка и долго не могла понять, почему у него лицо Олега. Закрывая глаза, она шептала и повторяла не один раз: «Господи спаси и сохрани… Господи, спаси и сохрани». Тело женщины бил озноб, и мелкая дрожь, перемешанная с острой болью, не давала закрыть глаза и умереть. Когда она сделала последний выдох, с ее пересохших губ слетело имя мужчины. И в стеклянных, открытых глазах навсегда поселился покой. Именно в это мгновенье у Олега предательски закололо сердце. Когда душа Риты уже искала свое место среди далеких звезд и других миров, золото так и осталось лежать в пещере, навсегда укрывшись среди камней. И история о черных археологах осталась вместе с ним на долгие годы, или даже столетия. Возможно, кто-то и найдет его со временем, но это уже будут другие люди и совсем иная история. Маша, Юлька и Олег благополучно вернулись домой. Они договорились никогда и никому не рассказывать о золоте… и приключении, в котором принимали участие. Во-первых, мало кто бы в это поверил, во-вторых, такие люди как Мульт всегда представляли опасность для окружающих. Маша недолго наслаждалась своим бабским счастьем. Олег снова внезапно исчез, как будто его и не было вовсе. Маша недолго горевала и часто любила повторять: если человек совершил один раз предательство, значит, он повторит его снова. Возможно, она была права, ведь судить других людей всегда проще, нежели научится прощать.

Content

Ирина Евтушенко
Тайна золота Фидеи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Послесловие