Семья и семейное воспитание: кросс-культурный анализ на материале России и США

Под редакцией академика РАН В.И. Жукова

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УНИВЕРСИТЕТ ПРИБРЕЖНОЙ КАРОЛИНЫ (США)

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

Перевод с английского:

Э.А. Алескерова, АЛО. Васильева, Е.П. Гредина, Е.П. Ильчинская, Е.В. Куликова

Предисловие

ректора Российского государственного социального университета академика Российской академии наук В.И. Жукова

Настоящая монография представляет собой результат совместного проекта ученых Российского государственного социального университета и Университета Прибрежной Каролины (США).

Конечно, в одной книге невозможно охватить все вопросы, связанные с развитием семьи и семейных отношений на современном этапе, но авторы остановились на тех, которые они считают наиболее важными.

Для российских ученых к числу таких вопросов относятся следующие: семья и семейная политика в России; семья в условиях мировых социальных трансформаций; семейные ценности и репродуктивные установки российской молодежи; тенденции развития семейных отношений в современной России; положение пожилого человека в семье; взаимодействие семьи и школы в профилактике детской беспризорности; специфика воспитания детей в асоциальных семьях; особенности социально-педагогической работы с детьми в условиях центров помощи семье и детям; использование народных традиций в семейном воспитании; семья как базовый социальный институт духовного и патриотического воспитания детей.

Американских коллег волнуют такие проблемы, как модернизация семьи на современном этапе; феминизм; семейные ценности; влияние социальной поддержки в семье на здоровье ее членов; особенности усыновления в модернизирующейся американской семье; роль старшего поколения в эволюции американской семьи; вовлечение семьи в раннее обучение детей; справедливость в распределении семейных ролей; эволюция методов, используемых в воспитании детей и способствующих созданию собственного «Я», освоению социальных ролей и приобщению не только к семейным традициям, но и традициям всего американского общества; новое осмысление термина «семья» с позиций американского общества как общества всеобщего благосостояния.

Исследования показали, что, при всем различии социокультурного развития двух стран, в российской и американской семье прослеживаются и схожие проблемы: высокий уровень разводов, ориентация на малодетную семью, модернизация семьи и семейных отношений, появление нетрадиционных (однополых) семей, в которых возникают проблемы, связанные с восприятием таких семей обществом, усыновлением и воспитанием в них детей.

Прослеживаются также такие проблемы, как старение общества в целом, неоднозначное положение пожилых людей в семье, взаимоотношения между поколениями, недостаточное использование традиций народного воспитания в семье, носителями которых является старшее поколение.

Особенность книги состоит и в том, что тема исследования рассматривается в широком междисциплинарном контексте. Среди авторов известные в России и за рубежом педагоги, психологи, социологи, историки, демографы, антропологи и специалисты других профессий.

В книге содержатся ценные выводы и рекомендации, эффективность которых проверена в течение многих лет научно-экспериментальной деятельности российских и американских ученых.

Представленная книга – не первый опыт совместной работы ученых и преподавателей Российского государственного социального университета и американских ученых из Университета Прибрежной Каролины.

В 2006 г. в издательстве «Союз» РГСУ было издано совместное пособие российских и американских ученых, предназначенное для студентов и аспирантов, – «Методика преподавания в вузе», а в 2007 г эта книга в переводе на английский язык вышла и в США.

Знаменательно то, что книга выходит в 2008 г., который объявлен в России Годом семьи, что еще раз подтверждает важность проблемы, поднятой авторским коллективом.

Надеемся, что сотрудничество будет продолжаться и в дальнейшем.

Предисловие ректора Университета Прибрежной Каролины (США) доктора Дэвида дэ Сензо

Многие американские университеты известны своими определенными характеристиками, такими как богатая история, уровень образовательных программ, финансовая поддержка студентов, выплаты сотрудникам факультета и даже в некоторых случаях спортивные предпочтения. В то время как эти характеристики отражают уникальность университета, большинство американских университетов отвечают и другим требованиям общества. Одной из главных целей частных и государственных университетов является направленность и способность оказывать социальные услуги. Социальные услуги могут затрагивать различные стороны жизни общества и принимать разные формы. Одним из стержневых аспектов выступает американская семья.

С колониальных времен американской истории семья рассматривается как основной институт, обеспечивающий стабильность и стимул к развитию. Посредством своих образовательных программ и работы профессорско-преподавательского состава университеты просвещают, проводят исследования и предлагают специализированные курсы по вопросам, связанным с развитием и обслуживанием семей. Благодаря такой работе университеты оказывают влияние не только на уже сложившиеся, но и на будущие семьи. Подобное влияние способствует поддержке, направлению, а иногда даже и коррекции процесса развития семьи в обществе.

В то время, когда кажется, что только определенные направления деятельности университета имеют непосредственную связь с семейным воспитанием, становится очевидным, что все направления, начиная от образовательных и индивидуальных программ и заканчивая организационными вопросами, связаны с проблемами развития семьи. Говоря о семье, основополагающими часто считают такие науки, как педагогика, медицина, психология и социология. Однако совместно с ними непосредственную связь с семьей имеют менеджмент, экономика, физическая культура, культурология, родной язык и музыка. Задачей университета, администрации и преподавателей является изучение и развитие непосредственной прямой взаимосвязи между образовательными курсами и актуальными проблемами семьи.

В действительности университет должен играть направляющую и руководящую роль в данной конкретной области жизни, выполняя тем самым свою основную миссию – обучать. Несмотря на то, что определение семьи (как проживающие вместе и ведущие совместное хозяйство мужчина, женщина и их дети) за последние годы изменилось, семья занимает важное место и играет решающую роль в формировании американского общества. Независимо от того, изменится ли структура семьи в однополую, внебрачную, приемную, семью с бабушкой и дедушкой в роли родителей или в какую-либо другую структуру, американская семья продолжает развиваться, остается прочной и неотъемлемой частью американского общества.

Эта книга – результат совместной работы двух университетов – является важным вкладом в реализацию миссии университета. Обсуждение российскими авторами таких тем, как семейная политика, социальные условия, семейные ценности, современное развитие семьи, пожилое население, семейное воспитание, негативное влияние семьи на воспитание ребенка, влияние традиций на воспитание детей, вносит существенный вклад в изучение семьи и работу с семьей. Наряду с этим темы, обсуждаемые американскими авторами, такие как семейные ценности; влияние семьи на здоровье ребенка; усыновление; правопорядок в семье; старшее поколение и семья; роль семьи в образовании детей; психологические особенности воспитания детей в США; американская семейная политика; семейные традиции и роли; динамика изменения американской семьи, также вносят неоспоримый вклад в изучение семьи.

Мне приятно отметить, что авторы Российского государственного социального университета и Университета Прибрежной Каролины обратились к такой важной теме в своем совместном исследовании. Я полностью поддерживаю такого рода совместную работу, так как данное исследование представляет огромный интерес не только для обоих университетов, но и для наших обществ и всего мира.

Перевод с английского А.Ю. Васильевой

Семья в контексте социальной политики России

В.И. ЖУКОВ, академик РАН, ректор Российского государственного социального университета

Год семьи в России

Указом Президента Российской Федерации от 14 июня 2007 г № 761 2008 год объявлен в России Годом семьи. Это ответ властных структур страны на ожидания и надежды российского общества на возрождение института семьи, базовых семейных ценностей и национальных традиций. По мнению Д.А. Медведева, председателя Оргкомитета по проведению Года семьи в России, мегапроект системы мероприятий по проведению Года семьи в России позволит объединить усилия государства, общества, бизнеса вокруг важнейших вопросов укрепления авторитета и поддержки института семьи, закрепить тенденцию роста рождаемости и послужит возрождению авторитета семьи в стране. «Несмотря на обилие мероприятий, праздников, информационных поводов, не они являются главными, и даже не дополнительные средства и выплаты, и не объекты, которые будут построены. Наша главная задача – вернуть российской семье тот авторитет, который она имела в начале прошлого века», – сказал Д. Медведев на одном из заседаний Оргкомитета по проведению Года семьи в России в 2008 году.

Для населения России семья и семейные ценности занимают ведущее место в системе жизненных приоритетов, особенно на фоне постоянной трансформации влияний как на мировоззрение, так и на реальное поведение большинства институтов социализации – проводников моральных ценностей и ориентаций. В этих условиях семья становится важным проводником не только формирования, но и воспроизводства базовых общественных ценностей и отношений. Как показывают исследования, семья сегодня является для значительного числа современных россиян сверхценностью, мобилизующей их социальную и экономическую активность. При этом и сами семейные ценности не являются неизменными – они меняются под влиянием всего многообразия факторов социальной трансформации общества.

Степень устойчивости семьи – это индикатор социальной устойчивости общества, его политической системы. В числе основных принципов Европейской социальной хартии, к ратификации которой последовательно движется Российская Федерация, провозглашено, что семья, являющаяся основной ячейкой общества, имеет право на надлежащую социальную, правовую и экономическую защиту для обеспечения ее всестороннего развития. Эти подходы выдвигают требования к формированию особой социальной политики в отношении семьи как важнейшего института общества.

Социальная политика современной России

Социальная политика современной России созвучна времени, которое переживает наша страна.

Это время системного осознания и государством, и институтами гражданского общества своей социальной роли, социальной ответственности, социальной миссии – качественного эффективного служения народу.

Это время доминирующей инновационности в решении задач стратегического развития страны, в том числе в сфере разработки и реализации социальной политики, национальных, отраслевых, региональных социальных проектов, их кадровом обеспечении.

Это время определенной коррекции политического курса, в том числе и в социально-образовательной сфере.

15 января 2008 г. на встрече с руководителем Совета Федерации В.В. Путин заявил, что Россия должна перейти к качественно новой социальной политике – политике социального развития. При этом он подчеркнул, что ее содержание гораздо шире, чем просто выплата пособий и финансирование социальных учреждений. Речь идет о формировании современной социальной сферы вокруг человека, работающей на улучшение его здоровья, образования, жилья, условий труда, повышение конкурентоспособности и доходов, в конечном счете на развитие российского народа, не просто на сбережение, а на развитие.

В социально-гуманитарных науках, в реальной практике сложились устойчивые представления о специализации политической деятельности, включая стратегический уровень. В научную литературу и повседневную лексику вошли понятия «внешняя политика», «внутренняя политика», «экономическая политика», «социальная политика», «аграрная политика» и т. д.

Подобная политическая специализация позволяла ранее и позволяет сегодня раскрывать многие актуальные проблемы. Но политика не может быть только специализированной или отраслевой. Именно поэтому с конца XX века стали выдвигаться и обосновываться идеи о стратегической вариативности, основанной на диалектическом синтезе принципов специализированной комплексной политики. По этой причине в категориально-понятийном ряду появились такие понятия, как научно-образовательная политика, социально-образовательная политика и другие.

Подобный политический синтез позволяет системно и адекватно выражать взаимосвязанные, взаимообусловливающие феномены социального бытия, социального самочувствия людей и их образовательного потенциала. Проблематика всеобщего качественного непрерывного образования стала ведущим общенациональным и личным приоритетом, а смысл современной социально-образовательной политики сводится к пониманию того, что только через качественное образование можно достичь нового качества социального бытия.

На актуальном перекрестке этого стратегического синтеза оказались учебные заведения, первыми осознавшие необходимость подготовки современных специалистов для учреждений социальной сферы и органов управления ею и проложившие дорогу для развитие теории социального обновления и отечественного социального образования.

Кадровой политике принадлежит решающая роль в реализации стратегии социального развития государства, адекватной современной социальной политике России.

Специалисты полагают, что термин «социальная политика» появился в англоязычной литературе на рубеже XIX–XX вв. Как категория, означающая определенный вид политики, указанное словосочетание получает распространение в 30-40-х годах XX столетия, когда формируется концепция «государства всеобщего благоденствия» – «социального государства».

В отечественной научной литературе термин «социальная политика» имеет три этапа развития. В середине 70-х годов XX столетия он связывался с партийно-государственным осмыслением понятия «социальная политика». В середине 80-х годов этот термин получает новое семантическое значение. В 90-х годах XX века началось переосмысление понятия «социальная политика» в контексте восприятия Российской Федерации как социального государства. Социальная политика начинает осмысливаться в политических концепциях, политологических, социологических областях познания, в контексте новой для России области знания – «социальная работа».

В советское время социальная политика рассматривалась как «деятельность партии и государства по управлению развитием социальной сферы общества, направленная на подъем трудовой и общественно-политической активности масс, удовлетворение их интересов и потребностей». В русле этого основными задачами социальной политики считались:

– повышение благосостояния, улучшение условий труда, жизни людей;

– осуществление во всех сферах общественных отношений принципа социальной справедливости;

– сближение классов, социальных групп и слоев населения;

– преодоление различий между умственным и физическим трудом, городом и деревней;

– совершенствование национальных отношений.

В ряде случаев под социальной политикой стали понимать деятельность, направленную на управление социальным развитием общества, удовлетворение материальных и культурных потребностей его членов и регулирование процессов социальной дифференциации общества.

Дальнейшие исследования в этой области привели к пониманию того, что социальная политика, если она проводится с ориентацией на национальные интересы страны и отвечает требованиям демократического социального государства, представляет собой совокупность разноуровневых управленческих воздействий на жизнедеятельность различных групп населения с целью консолидации общества, обеспечения стабильности политической системы и власти на основе гармонизации социально-трудовых и иных отношений. Как составная часть внутренней политики она воплощается в законодательстве, нормативных актах, специальных программах и реальной практике и регулирует отношения в обществе через интересы и взаимодействия различных индивидов и социальных групп.

При таком понимании социальная политика имеет несколько измерений: финансово-экономическое, организационное, правовое, информационное, управленческое, кадровое и ряд других. Своими регулятивными функциями она охватывает отношения между городом и деревней; умственным и физическим трудом; нациями, народностями и этническими группами; профессиональными и половозрастными общностями; сообществами людей, различающихся между собой по обычаям и вероисповеданию, и т. д.

Восприятие социальной политики населением и индивидом зависит от того, насколько в социальной практике выражены такие ее характеристики, как практическая реализация принципа социальной справедливости; учет социальных интересов различных групп населения; степень удовлетворения насущных потребностей; доступность накопленных обществом благ; границы богатства и бедности, роскоши и нищеты.

Эти и другие аспекты социального взаимодействия могут быть систематизированы как социально-трудовые, социально-классовые, социально-демографические, социально-этнические, социально-профессиональные, межличностные и другие отношения.

Социальная политика непосредственно воздействует на следующие сферы жизнедеятельности государства:

– социально-трудовые отношения;

– демографическое развитие и миграцию населения;

– межнациональные отношения;

– охрану природных ресурсов и окружающей среды;

– создание условий для воспроизводства поколений и трудовых ресурсов.

Инструментами решения этих и других проблем жизнедеятельности государства являются следующие системы:

– образования, науки и культуры;

– здравоохранения страны и благосостояния народа;

– физической культуры, туризма и спорта;

– работы с молодежью;

– социального страхования, пенсионного и другого обеспечения;

– общественной безопасности, борьбы с правонарушениями и преступностью;

– социальной защиты населения, реабилитации и адаптации лиц с девиантным поведением, отклонениями в развитии, лиц с ограниченными возможностями.

Каждая из систем имеет свои органы управления, опирается на соответствующее финансирование, нормативно-правовую базу, кадровый потенциал, территориальные органы управления (как правило) и местные учреждения.

Функции социальной политики, пограничные с политикой вообще, но относящиеся к ее исключительной компетенции, сводятся к следующему:

– регулирование воспроизводства рабочей силы, улучшение ее качественных характеристик, создание условий, исключающих дискретность самого процесса воспроизводства человека;

– стимулирование трудовой, общественно-политической, духовно-познавательной, то есть социальной активности человека;

– обеспечение социальной поддержки и защиты той части населения, которая не может обеспечить свою жизнедеятельность самостоятельно.

Основные принципы разработки и реализации социальной политики вытекают из Конституции страны и производны от модели социального прогресса. В случае, когда речь идет о построении демократического социального государства, основные принципы социальной политики таковы: социальная справедливость; эгалитаризм, понимаемый как равенство социальных возможностей; социальное партнерство; социальное равновесие; гармонизация социальных противоречий, своего рода социальная толерантность; максимизация прожиточного уровня; оперативная реакция на социальные последствия экстремальных ситуаций; соблюдение законов; опора на общественное мнение.

Одним из принципов современного социального развития является приоритетность образовательной, кадровой составляющей в механизмах разработки и реализации стратегического курса страны.

Основным регулятором современного социального мира должна стать социально-образовательная политика. Это детерминируется рядом факторов.

Первый фактор предопределен переходом от национальных социальных проектов к сильной социальной политике, тотальной социализации как человека, так и социума, повышением роли образовательных ресурсов в реализации социальных функций, превращением потенциала знаний, образованности человека и нации в основной жизненный капитал не только экономики, но и личности, семьи, региона, отрасли, государства, гражданского общества.

Второй фактор диктуется самим этапом развития социально – гуманитарной науки и социального образования. Проблемы и настоящего, и будущего современной цивилизации не могут обсуждаться вне анализа современных тенденций развития науки и ее перспектив.

Социально-гуманитарные науки оказывают революционизирующее влияние на социальную политику и социальную практику.

Интересы многих исследователей сосредоточены на актуальных проблемах методологии познания социально-гуманитарной реальности, адаптации фундаментальных положений синергетической парадигмы к проблематике социально-гуманитарных наук.

Третий фактор связан с признанием на государственном уровне приоритетности социальной политики, в том числе в сфере финансирования социальных проектов и программ.

В подтверждение этого тезиса приведем некоторые факты.

В 2007 году суммарный объем выплат пособий по материнству возрос почти в 2 раза – до 72,7 млрд руб., размер пособия по беременности и родам увеличен до 23 400 руб. (27,3 млрд руб.). В 4 раза увеличены расходы на пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет для работающих матерей (31,5 млрд руб.). Более миллиона неработающих матерей стали ежемесячно получать пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет (23 млрд руб.). Более 30 тыс. беременных женщин воспользовались бесплатными путевками в санатории. Около 300 тыс. семей получили сертификаты на материнский капитал, размер которого в этом году возрастет до 267,5 тыс. рублей.

Объем средств, направленных на организацию детского отдыха, возрос до 15 млрд руб., что обеспечило 5 млн детей школьного возраста лечение и курсы оздоровительных процедур в санаторно-курортных учреждениях.

В части, касающейся пенсионеров, происходит реальный рост общего уровня пенсионного обеспечения: средний размер трудовой пенсии увеличился на 28 %, средний размер трудовой пенсии по старости – на 27 %, средний размер социальной пенсии – на 48 %.

На обеспечение инвалидов техническими средствами реабилитации направлено 7,6 млрд руб., что на 50 % выше показателей прошлого года. До 10 млрд руб. возросла сумма, затраченная на санаторно-курортное лечение граждан льготной категории: в санаториях прошли лечение около 600 тыс. человек, причем детям-инвалидам и сопровождающим их лицам предоставлено более 62 тыс. путевок.

Стоит заметить, что в 2007 году произошли весьма позитивные изменения в финансировании системы социального образования, в том числе и нашего Университета.

Четвертый фактор отражает тенденции социализации национального бизнес-сообщества. XIII съезд Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) в своем постановлении констатировал, что промышленники России, осознавая свою коллективную ответственность за создание новых рабочих мест, считают в качестве первостепенной задачи разработку и реализацию программы социальной ответственности бизнеса. РСПП разработал и принял «Социальную хартию российского бизнеса» и ввел в практику предприятий ежегодную нефинансовую отчетность, отражающую их работу по подготовке, переподготовке и повышению квалификации кадров.

Торгово-промышленная палата России определила семь направлений предпринимательской активности в социальной сфере, одним из которых является содействие подготовке рабочих кадров и специалистов.

VIII съезд Российского союза ректоров (июнь 2006 г.) на основании заключенных двусторонних соглашений о стратегическом партнерстве между Российским союзом ректоров, Российским союзом промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленной палатой Российской Федерации, Общероссийской общественной организацией «Деловая Россия», Общероссийской общественной организацией малого и среднего предпринимательства «Опора России» признал необходимым развивать эффективные механизмы партнерства образовательных учреждений и бизнес-сообщества в направлении повышения доступности, качества, конкурентоспособности профессионального образования.

В июле 2006 г. подписано Соглашение о сотрудничестве между Союзом ректоров Москвы и Московской области и Московской конфедерацией промышленников и предпринимателей (работодателей), которым предусматривается усиление координации деятельности системы профессионального образования с рынком труда, формирование механизмов, стимулирующих участие работодателей в подготовке кадров.

При РСПП создано Национальное агентство развития квалификаций, которое становится одной из ведущих структур, нацеленных на развитие профессиональных стандартов и сертификацию квалификаций. Через взаимодействие образования и бизнеса обеспечивается оперативная реакция вузов на требования рынка труда, готовятся специалисты с заданными качествами.

Важным событием для всей системы отечественного социального образования станет намеченное подписание соглашения о сотрудничестве между департаментами социального блока РСПП и РГСУ.

Пятый фактор предопределен структурной модернизацией всех элементов политической системы общества как на федеральном, так и на региональном уровнях, изменениями в системе президентской власти, федерального правительства, иных структур исполнительной и законодательной власти и социального управления. Взаимоотношения высшей школы с органами управления субъектов Российской Федерации строятся на долговременной договорной основе, что характерно, например, для ректората РГСУ и Департамента социальной защиты населения Москвы, министерств Правительства Московской области, других регионов России. Сотрудничество руководителей министерств и ведомств социального блока стало не только формой взаимодействия высшей власти и высшей школы, но и формой корректировки научно-образовательной деятельности вузов.

Таковы основные тенденции и факторы, которые актуализируют социальную проблематику, детерминируют развитие социальной инфраструктуры и, как следствие, ее кадровой составляющей.

Социальная политика по поддержке семьи, женщин, детей и молодежи

Основным субъектом социальной политики является государство. Если исходить из Основного закона страны, то Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Особую ответственность социальное государство несет за позитивные процессы в области народонаселения. С точки зрения социальной политики речь идет о мерах, необходимых для изменения демографической ситуации в стране. С этой точки зрения усилия государства могут направляться на оптимизацию следующих демографических показателей состояния общества:

– увеличение ожидаемой продолжительности жизни населения;

– увеличение продолжительности здоровой (активной) жизни;

– улучшение репродуктивного здоровья населения;

– создание предпосылок для стимулирования рождаемости;

– укрепление института семьи как формы гармоничной жизнедеятельности личности;

– обеспечение адресной социальной защиты семьи, включая предоставление материальной помощи при рождении ребенка, ит.д.

Особое место в деятельности социального государства, органов исполнительной и законодательной власти должна занимать система социальной поддержки семьи, женщин, детей и молодежи.

В масштабах всей страны новая система обеспечения социальных гарантий семье и механизмы их реализации не сформировались в полной мере и не обеспечивают достаточную защиту в ситуациях социального риска. Усилия новой системы направлены в основном на поддержку семей, уже оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Меры профилактики социальных рисков недостаточны. Это приводит к тому, что продолжается снижение уровня и качества жизни большинства российских семей: среди семей, имеющих детей, доля бедных составляет около 50 %, среди молодых семей – более 60 %. Усиливаются неблагоприятные тенденции в отношении женщин в различных сферах жизнедеятельности: сокращается их представительство в органах государственной власти, снижается конкурентоспособность на рынке труда, ограничиваются возможности получения новой работы. Около 4 млн женщин работают в неблагоприятных, тяжелых и особо вредных условиях.

По многим показателям условия жизнедеятельности семьи, положение женщин, детей и молодежи остаются неблагополучными, что создает угрозу для физического и духовного здоровья населения страны и предопределяет необходимость целенаправленных усилий по преодолению этой ситуации. Изложенный факт определяет необходимость в перспективе реализовать среднесрочную стратегию действий по улучшению положения семьи, женщин и детей («Национальный план действий в интересах детей»; «Основные направления семейной политики»; «План действий по улучшению положения женщин» и др.).

Главными целями государственной социальной политики в отношении семьи, женщин и детей являются:

– обеспечение необходимых условий для реализации семьей ее экономической, воспроизводственной, воспитательной и культурнопсихологической функций, повышение качества жизни семей;

– создание благоприятных условий для полного и равноправного участия женщин в политической, экономической, социальной и культурной жизни;

– обеспечение прав детей и молодежи на их полноценное физическое, интеллектуальное, нравственное и социальное развитие.

Чтобы достичь этих целей, необходимо решение приоритетных задач, а именно:

• обеспечение условий для преодоления негативных тенденций и стабилизации материального положения семей, сокращение масштабов бедности и увеличение помощи нетрудоспособным членам семьи;

• создание работникам, имеющим детей, благоприятных условий для сочетания трудовой деятельности с выполнением семейных обязанностей;

• кардинальное улучшение охраны здоровья семьи, усиление помощи семье в воспитании детей;

• создание благоприятных условий для активного участия молодежи в общественной жизни;

• усиление профилактики безнадзорности и правонарушений в детской и молодежной среде.

Особое место в социальной политике государства принадлежит женщине. В этом отношении государство несет ответственность за следующее:

– создание условий для обеспечения безопасного материнства, родов, грудного вскармливания, сохранение здоровья матери и ребенка, репродуктивного здоровья женщин, планирование семьи;

– усиление государственного контроля за соблюдением законодательства о правах и гарантиях работающих женщин, обеспечение конкурентоспособности и стабилизации занятости женщин.

Не менее важна социальная защита детей, основные звенья которой:

• реализация и укрепление государственных социальных гарантий жизнеобеспечения детей, в первую очередь на бесплатную и всестороннюю медицинскую помощь, охрану здоровья, на образование в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также общедоступное дополнительное обучение;

• сокращение масштабов «социального сиротства», расширение государственной поддержки новых форм семейного воспитания детей, лишившихся родительского попечения (попечительские семьи, воспитательные семьи и др.);

• создание эффективной системы профилактики безнадзорности, наркомании и правонарушений несовершеннолетних, социальной защиты детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, включая социально дезадаптированных детей и детей с ограниченными возможностями;

• разработка и поэтапное внедрение различных форм долгосрочного кредитования молодежи и молодых семей в целях получения образования, поддержки деловой активности, решения первоочередных бытовых проблем;

• разработка и реализация долгосрочной программы социально-экономической поддержки молодых малообеспеченных семей.

Социальное образование и социальная политика

Масштабная задача по укреплению семьи и возрождению лучших семейных и нравственных традиций, поставленная в Посланиях Президента РФ Федеральному Собранию России, логично ставит проблему подготовки кадров для ее решения.

В настоящее время, в условиях усиления процессов глобализации и модернизации российского общества, резко повышается роль социальной сферы, социальной компоненты общественных процессов, что в свою очередь обусловливает динамичное возрастание роли социального образования.

В системе социального образования, как и образования в целом, субъектом обучения становится человек с его интеллектуальным, духовным, нравственным и культурным потенциалом.

Становление современного социального образования как качественно нового образовательного направления в национальной образовательной политике России обусловлено формированием системы социальной работы и социальной защиты населения, которые предполагают обеспечение социальной сферы страны высококвалифицированными специалистами с новой культурой социального мышления.

Утверждая права и свободы человека в государстве через социальное образование, мы стремимся помочь студентам освободиться от стереотипов мышления, осознать себя не только активными, деятельными субъектами гражданского общества, но и людьми, обладающими высокими моральными качествами.

У английского мыслителя XIX века Джона Милля есть прекрасная мысль: «Достоинство государства зависит от достоинства образующих его личностей». Действительно, достоинство граждан – это важнейшая духовная ценность, формирующаяся в первую очередь в семье и помогающая семье стать настоящей скрепой государства. Активно помочь этому процессу призваны как структуры гражданского общества, так и специалисты, работающие с различными категориями семей на принципах межотраслевого подхода.

Роль РГСУ в формировании и развитии семейной политики РФ

Российский государственный социальный университет ставит перед собой задачу подготовки высококвалифицированных специалистов для различных отраслей социальной работы. Значимым компонентом этой подготовки практически для всех факультетов Университета являются спецкурсы и факультативы по проблемам семьи и семейной политики. По мнению руководства Университета, эта подготовка дает полноценное понимание роли и значения семьи всем будущим социальным работникам, независимо от их будущей специализации. Наряду с общеуниверситетскими курсами, посвященными семье, Университет на целом ряде факультетов готовит специалистов, которые призваны непосредственно работать с семьей. Перед ними Университет ставит задачи глубокого понимания процессов, происходящих в современной российской семье и овладения управленческими технологиями социальной работы.

Уникальность образовательных программ Российского государственного социального университета состоит в том, что он дает подготовку на 10 факультетах по 63 специальностям на уровне бакалавра, специалиста, магистра и выше, выпускает кандидатов и докторов наук, а также обеспечивает повышение квалификации.

Ряд направлений деятельности РГСУ не имеет аналогов: в социальном Университете есть кафедры семейной и гендерной политики; гендерной социологии; социальной истории и культуры России; социальной информатики с ориентацией на первую, а не вторую часть названия. В Университете готовятся специалисты с высшим образованием для Пенсионного фонда России, Фонда социального страхования, негосударственных пенсионных фондов.

В РГСУ есть Центр ювенологии и семье ведения, осуществляющий подготовку специалистов по организации работы с различными категориями молодежи, а также специалистов в области социальной педагогики. В РГСУ создан единственный в России факультет социальной медицины и реабилитационных технологий. Инновационной является подготовка специалистов для ювенальной юстиции. Создан Федеральный центр социальной реабилитации детей, страдающих церебральным параличом, и Лицей одаренных российских детей.

В РГСУ действует единственный в стране научно-исследовательский и методический Центр «Семья. Гендер. Демография». В сферу его деятельности входит участие в оценке влияния разрабатываемых и реализуемых мер государственной социально-экономической политики на положение семей, женщин, детей, а также разработка научных и образовательных программ, рекомендаций по совершенствованию подготовки специалистов социальной сферы.

Откликаясь на инициативу многочисленных общественных организаций, на базе РГСУ создан Национальный общественный комитет «Российская семья». Тем самым Университет принял на себя не только образовательную, но и другую, не менее значимую миссию, – практическое воплощение достижений социальной науки в жизнь. Этим шагом мы обеспечили непрерывность процесса работы с кадрами социальной сферы, внедрение инновационных подходов в работе с семьей на уровне субъектов России. Крупнейшие конгрессы «Российская семья», которые проводит НОК, – это своеобразная лаборатория кристаллизации и распространения лучшего опыта работы, это активное обсуждение и внедрение в практику инновационных подходов к решению проблем семьи. Это возможность привлечь внимание широкой общественности, структур гражданского общества к болевым точкам российской семьи, их решению. Это, наконец, процесс повышения квалификации специалистов. В Год семьи мы рассматриваем проблемы молодых семей через призму региональной семейной политики. Работа конгресса – это своеобразный мониторинг того, что делается во всех субъектах России, побуждение к новым эффективным действиям и, конечно, нацеленность на решение проблем, поставленных председателем Оргкомитета по проведению Года семьи Д.А. Медведевым в этой области государственной политики.

Завершена масштабная научная работа над энциклопедией «Российская семья», посвященной национальным семейным традициям, этнопедагогике. Практически вся страна приняла участие в этом проекте. Это свидетельствует о том, что мы возвращаемся к нашим национальным истокам. Глубинные, охватывающие всю общественную жизнь жесточайшие духовные перемены не смогли уничтожить главного – наши национальные традиции, толерантность – тот стержень, на котором держатся нация и государство. Мы продолжим эту работу дальше, дополнив ее Всероссийским конкурсом по шести номинациям на звание «Семья – гордость России».

В Программе РГСУ, посвященной Году семьи, особое место уделено научным исследованиям, благодаря которым мы планируем собрать и проанализировать данные об основных тенденциях в состоянии и изменении современной семьи. В число проектов входят как комплексное исследование «Российская семья в XXI веке», так и исследования по отдельным актуальным проблемам (роль отца в современных семьях; конфликты в семье; подрастающее поколение в семьях с зависимостями; разводы; выполнение алиментных обязательств; ожидания молодежи в отношении будущей семьи; роль СМИ в формировании образа семьи). Одним из ярких примеров актуального выбора является запланированное исследование «Алиментные обязательства как фактор защиты прав детей», поднимающее острую экономическую и нравственную проблему современной России. Не сомневаемся, что результаты этого исследования обоснуют необходимость разработки и совершенствования системы мер, которая позволит защитить интересы детей и тех, кто их воспитывает. Государство и общество должны сформулировать однозначную позицию в отношении безответственного поведения родигелей/отцов, уклоняющихся от реальной поддержки своих детей.

Исследования позволят получить достоверное знание о том, что происходит в семье; выявить и описать ее реальные проблемы, понять, каковы ожидания и притязания граждан в отношении государства и социальных институтов.

Анализ данных, выводы и рекомендации исследований должны способствовать повышению эффективности социальной и семейной политики государства, созданию и укреплению основ социально-демографической политики нового типа, ориентированной на развитие человеческого потенциала.

В чем видятся важнейшие направления дальнейшей деятельности?

1. Университет приступил к разработке государственных образовательных стандартов высшего и профессионального образования, куда мы предлагаем ввести неотъемлемой частью социально-гуманитарного образования курс «Семьеведение».

2. Требует дальнейшего совершенствования система социального образования и социальной сферы: система подготовки и переподготовки профессиональных кадров должна более гибко реагировать на ее потребности. Следовательно, нужна оперативная работа со стороны как министерств и ведомств, так и со стороны вузов на государственный кадровый заказ. Особенно это касается работы с семьей, где межведомственный подход обеспечит успешное решение поставленных властью задач.

3. Назрел вопрос принятия Федерального рамочного закона «О государственной поддержке семьи в Российской Федерации», устанавливающего минимальные государственные социальные стандарты поддержки семьи. Люди, живущие в одной стране, должны иметь одинаковые государственные гарантии независимо от места проживания. По заказу Совета Федерации творческим коллективом РГСУ проект такого закона разработан. Сейчас дело за законодателями.

4. Актуальной является и следующая проблема: через систему образования, структуры гражданского общества, общественные организации более решительно менять отношение общества к исторической памяти народа. Особенно важно внедрять уважение к нашему историческому прошлому через семейное воспитание, делать всё возможное, чтобы конфликт поколений (а мы многое сделали, начиная с пенсионной реформы, чтобы он возник) не получил дальнейшего развития. Для этого надо учить родителей выполнять свои обязанности. У нас есть специальные программы подготовки родителей, но это отдельная проблема.

5. Социально-демографическая политика государства, по нашему мнению, должна быть ориентирована в первую очередь именно на молодые семьи. Проблема организации социальной поддержки молодых семей как на федеральном, так и на региональном уровнях предполагает необходимость рассмотрения молодой семьи как особой социальной категории со специфическими интересами и потребностями.

6. Следует руководствоваться положениями ратифицированной Российской Федерацией Конвенции 156 МОТ «О трудящихся с семейными обязанностями» при решении вопросов занятости населения и сокращения безработицы, установить приоритеты для работников, имеющих семьи.

7. Необходима разработка специальной концепции по повышению ценности семьи и брака, причем эта концепция должна охватывать всё подрастающее поколение.

Преподаватели, ученые, весь коллектив Российского государственного социального университета уверены: объявление 2008 года Годом семьи в России, реализация масштабного плана практических мероприятий по проведению Года семьи в РГСУ и 45 его филиалах будут способствовать тому, что статус семьи будет поднят на ту духовную высоту, которая даст новый импульс нравственному развитию нации.

Влияние социальной поддержки семьи на здоровье ее членов

Доктор М.ДЖ. Гамильтон

Факультет здоровья, физического воспитания и реабилитации Университета Прибрежной Каролины

На улучшение успеваемости в школе и на здоровье детей и подростков значительное влияние оказывают родители, воспитатели и взрослые (Telljohann, Symons & Pateman, 2007). Исследования показывают, что «положительное отношение к здоровому образу жизни чаще ведет к большей активности, эффективной самооценке своей способности вести здоровый образ жизни, осознанию высокой степени риска заболевания» (Walcott-McQuigg, Zerwic, Dan, & Kelley, 2001, p. 8). Положительное отношение, как отмечается в литературе, является важным, так как здоровый образ жизни в детстве и в подростковом возрасте ведет к соблюдению здорового образа жизни в течение всей жизни; положительное отношение к здоровью приведет подростков к занятию спортом. Развивая эту тему, Трост (Trost, 1997) утверждал: «Изучение значительной взаимосвязи между самоэффективностью в преодолении барьеров и дальнейшей физической активностью среди детей начальной школы в частности заслуживает внимания. Предполагается, что родители, учителя, другие важные для ребенка взрослые, а иногда и ровесники должны помогать малоактивным детям в преодолении традиционных барьеров физической активности, таких как ограниченность во времени, домашние обязанности и чувство усталости» (Trost et al. р. 261).

Мы раскроем важность внимания к здоровью внутри семьи. Физическая активность – это один из многочисленных показателей, представляющих статус здоровой личности. Подростки вынуждены преодолевать психосоциальные барьеры, влияющие на физическую активность. Устранение их поможет в попытках вести здоровый образ жизни.

Здоровье американской нации

1. Пропаганда здорового образа жизни среди американцев на ближайшее десятилетие была определена публикацией Здоровые Люди 2010: Понимание и Улучшение здоровья (U.S. Department of Health and Human Services. (2000). Healthy People 2010 (Conference Edition, in Two Volumes). Washington, DC – USDHHS, 2000). В качестве одной из частей национальной стратегии были представлены основные данные, цели по продвижению здорового образа жизни, снижению смертности и инвалидности, улучшению качества жизни для всех граждан. Специалистам в области общественного здоровья было предложено сосредоточить свои усилия на достижении двух взаимосвязанных целей:

1. Поднять качество и продолжительность здоровой жизни.

2. Улучшать здоровье населения.

В издании «Здоровые Люди 2010» описаны 10 ведущих показателей, определяющих приоритеты общественного здоровья в США. Среди этих показателей физическая активность, избыточный вес и ожирение, курение, наркомания, соответствующее сексуальное поведение, психическое состояние, травмы и насилие, качество окружающей среды, иммунизация и доступность медицинской помощи. В добавление к этим показателям исследователи определили, что огромное влияние оказывает индивидуальное поведение, физические и социальные факторы среды, доступность качественной медицинской помощи. Статус здоровой нации можно определить в рамках уровня заболеваемости, смертности и качества показателей жизни.

МакГиннис и Фоудж (McGinnis & Foege, 1993) изучили связь между болезнью и смертностью, сопоставляя клинический диагноз и причины заболевания умерших. Изучение «действительных причин смерти» людей в США позволило определить влияние различных негенетических факторов на преждевременное заболевание и смерть. Было установлено, что такие факторы напрямую связаны со снижением качества жизни. К негенетическим факторам относятся: курение, неправильное питание и специфика деятельности, алкоголь, токсические вещества, оружие, сексуальное поведение, транспортные средства, употребление наркотиков и др. (McGinnis & Foege). Важно отметить, что проведенное исследование подтвердило высокую степень влияния поведения человека на преждевременное заболевание и смерть среди американцев.

В последующем исследовании Мокдад, Маркс, Страуп и Гербердинг (Mokdad, Marks, Stroup & Gerberding, 2004) пересмотрели работу МакГинниса и Фоуджа и добавили результаты современного эпидемиологического, медицинского и лабораторного изучения влияния различных факторов на уровень смертности в США. Полученные ими данные показали, что почти половина всех смертных случаев среди американцев является результатом соответствующего поведения и влияния вредных для здоровья веществ (Mokdad, 2004). Анализ данных позволил раскрыть одно важное обстоятельство, не получившее проявления в ранних работах МакГинниса и Фоуджа. Они подсчитали, что 300 000 смертей в год являются результатом плохого питания и слабой физической активности. Мокдад оценил уровень смертности по этой причине в 400 000 человек в год. Это свидетельствует о росте уровня смертности, связанной именно с питанием и низкой активностью. Несмотря на то что определенные аналитические подходы к изучению проблемы смертности различаются между собой, все исследователи пришли к общему выводу: плохое питание и низкая физическая активность, употребление алкоголя и курение являются причиной значительной части преждевременных смертей в США.

Расчеты, представленные в исследованиях Мокдада, Маркса, Страупа и Гербердинга (2005), были в дальнейшем скорректированы «Журналом Американской медицинской ассоциации», в частности расчет Мокдада (2004), свидетельствующий о 400 000 смертей в год из-за плохого питания и низкой физической активности, что свидетельствует об увеличении на 100 000 по сравнению с результатами, полученными МакГиннисом и Фоуджем (1993). Точный подсчет свидетельствует о росте приблизительно на 65 000 смертей от неправильного образа жизни вместо представленных ранее отчетах на 100 000. Статистически поправка составляет 15,2 % смертей вследствие плохого питания и низкой физической активности вместо 16 % (Mokdad, 2005). Несмотря на то, что число смертей по причине плохого питания и низкой физической активности в США остается неизменным, было важно прояснить разницу двойного подсчета уровня смертности, вызванного ведением неправильного образа жизни.

Физическая активность подростков

Исследование подтвердило, что число американцев с избыточным весом во всех сегментах населения растет. Эффект избыточного веса проявляется спустя несколько лет после того, как человек чувствует начальное прибавление веса. То же самое происходит и с подрастающим поколением. Регулярные физические занятия в подростковом возрасте могут помочь контролировать и управлять весом, понизить кровяное давление и улучшить состояние сердечно-сосудистой системы. МакКей, Фингерхат и Дьюран (МасКау, Fingerhut & Duran, 2000) также установили, что люди, активно занимающиеся спортом в отрочестве, чаще всего придерживаются такого стиля на протяжении всей жизни. В литературе по воспитанию здорового образа жизни отмечается, что образцы поведения, привитые ребенку с детства, влияют на все стороны характера личности и сопровождают человека на протяжении всей его дальнейшей жизни (Melnyk & Weinstein, 1994; MakKay, 2000; USDHHS, 2000). Физическая активность в детстве и в подростковом возрасте может сформировать статус здорового человека на всю жизнь. Продолжительные исследования показали «важность активного образа жизни для здоровья и благополучия» (Leonard, 2001, р. 161). Основная задача преподавателя заключается в том, чтобы понять, как «привить спортивный активный образ жизни раньше, и снизить риск хронического заболевания позднее в жизни» (р. 159).

Инвалидность по причине ожирения и полнота грозят не только взрослым. Расширение возможностей снизить уровень хронических заболеваний среди подростков становится сегодня особенно актуальным, так как уже в раннем возрасте наблюдается склонность к ожирению. Согласно МакКею (2000), низкая физическая активность ведет к ряду негативных последствий для здоровья подростков. Такие последствия включают диабет II типа, повышенное содержание липидов в крови, высокое кровяное давление, недоедание и ортопедические проблемы. В отчете по анализу здоровья в школе за 2000 год констатируется рост числа учащихся с излишним весом в возрасте 6-11 лет с 7 % за период 1976–1980 гг. до 13 % в 1999 г. Число подростков с излишним весом в возрасте 12–19 лет возросло с 5 % за период 1976–1980 гг. до 14 % в 1999 г. (Wechsler, Brener, Kuester, Miller, 2001). Это серьезная проблема, особенно среди детей, у которых проявляются симптомы хронических заболеваний, характерных только для взрослых. За последние годы возросло число детей с риском хронических заболеваний, включая болезнь сердца, в основном из-за неправильного питания. Об этой угрозе свидетельствуют полученные данные о том, что средний уровень содержания жиров в школьных завтраках и обедах превышает нормы, рекомендованные Руководством по питанию (USDHHS, 2005; Wechsler, 2001).

Обращение к проблеме низкой физической активности и малоподвижному образу жизни американцев, особенно молодежи, затрудняется тем, что физическому воспитанию в школе уделяется недостаточно внимания. В издании «Здоровые Люди 2010» рассматривается связь между стадиями развития человека и недостатком его физических нагрузок. Отмечается, что «физическая активность любого вида с возрастом резко снижается среди подростков и различается в зависимости от пола» (USDHHS, 2000, р. 22–25). Основным открытием стало то, что большинство девушек старших классов охарактеризовали себя как физически активных людей. Это связано либо с требованием общества быть физически активными, либо с желанием считать себя физически активными в рамках проводимого опроса в старшей школе. Снижение уровня физической активности девушки объясняли «нехваткой времени и наличием других, более важных, занятий, таких как работа, школа, хор и т. д.» (Covey & Feltz, 1991, р. 472). Подобное психосоциальное влияние на физическую активность свидетельствует о том, что уже в подростковом возрасте девушкам приходится выбирать между более важными видами деятельности, работой по дому и другими обязанностями, не уделяя внимания возможности заниматься физкультурой.

В современной литературе отмечается, что большинство подростков все же занимаются физической деятельностью. Исследователи установили, что «более 2/3 (70 %) всех старшеклассников занимаются физической деятельностью. Учащиеся 9-х классов более активно занимаются физкультурой, чем 10-12-х классов» (МасКау, 2000, р. 84). Это показывает, что с возрастом интерес к физической деятельности снижается. Физическая активность различается и по половой принадлежности: мальчики более охотно занимаются физкультурой, чем девочки (МасКау).

Влияние семьи на здоровье

Начальная и средняя школа призваны ежедневно улучшать здоровье детей и подростков (Kolbe, Kann, Patterson, Wechsler, Osorio & Collins, 2004). Школа является естественным информационным источником по вопросам здоровья, но нельзя возлагать ответственность только на школу. Вмешательство родителей является неотъемлемой частью процесса. Уровень образования родителей в целом влияет как на здоровье, так и на степень физической активности детей. Важно отметить, что подобное влияние неодинаково среди представителей разных этнических групп. Ученые предполагают, что «с возрастом белые девушки самостоятельно начинают заниматься физической деятельностью без воздействия родителей. С другой стороны, у чернокожих девушек наблюдается обратная взаимосвязь между родительским воспитанием и снижением активности в более старшем возрасте» (Kimm, 2002, р. 713). Уровень образования среди чернокожих женщин оказывает влияние на уровень физической активности. Ученые определили, что «12 или более лет учебы и осознание необходимости несколько дней в неделю заниматься спортом для укрепления сердца – это единственное, что заставляет изменить неактивный образ жизни на активный» (Adams-Campbell, 2000, р. 47).

Влияние семьи на общее здоровье и физическую активность детей не ограничивается только обучением. Родители, опекуны и другие члены семьи могут повлиять на самоопределение ребенка. Ближайшие члены семьи, такие как мама / бабушка, сестра, брат, оказывают влияние на внешний вид чернокожих участников проведенного исследования. Чернокожие женщины подвержены влиянию как членов семьи, так и авторитетных людей, с которыми они находятся в постоянном контакте (учителя, администрация). «Полученные результаты свидетельствуют о том, что чернокожие подростки больше подвержены влиянию взрослых в вопросах, связанных со строением тела» (Parnell, 1996, р. 117). Проблема заключается в том, что у тучных людей формируется терпимость к полноте (Melnyk & Weinstein, 1994, р. 539).

Вопрос привлекательности через родительское одобрение и неприятие касается афроамериканских девушек. В отчете Национального института здоровья отмечается, что чернокожие девочки 9-10 лет чувствуют себя комфортно в обществе независимо от степени ожирения, в то время как белые девочки испытывают отчужденность (Kimm, 2002). Официально зарегистрировано, что физическая активность подростков в США снижается, особенно среди девушек. Это проявляется в раннем подростковом возрасте, и к 18–19 годам большинство девушек совсем не занимаются физической культурой, кроме как в школе (Kimm, р. 712).

Социальная поддержка

Говоря о значении семейного влияния на здоровье детей и подростков в целом, следует подчеркнуть важность теоретических основ социальной поддержки. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что участие в системе или в сети поддержки резко увеличивает значимость физической активности. Социальная поддержка имеет несколько областей, структур и определений. Понятие «социальная поддержка» определяется так: межличностное взаимодействие, включающее один или более из следующих компонентов: аффект (проявление симпатии, любви, восхищения, уважения); утверждение (проявление согласия или признания своевременности какого-либо действия, заявление или точка зрения) и помощь (взаимодействие, в ходе которого оказывается непосредственная помощь, включая вещи, деньги, информацию, совет, время или полномочие) (Kahn &Antonucci, 1990, р. 175).

Понятие «социальная поддержка» в науке существенно различается, что находит отражение в многочисленных формах измерения и применения. Социальная поддержка рассматривается в основном как влияние на здоровье, поскольку в обществе, в котором она есть, индивиды функционируют лучше.

Данная теория прочно укоренилась на межличностном уровне общения и относится к понятию «материнской опеки» (Sarason, 1990 b). Социальная поддержка является субъективным понятием, так как помощь будет бесполезной, если человек не получит ее в должной мере (Sarason, 1990 b). Рассматривая основные понятия теории социальной поддержки, можно лучше понять ключевые моменты: «социальная поддержка: а) способствует позитивной адаптации и личностному развитию и Ь) препятствует эффекту стресса» (Sarason, 1983, р. 127).

В течение многих лет в исследованиях социальную поддержку связывали с физической активностью. Целью одного из таких исследований, проведенного в 1987 г., было оказание помощи в разработке мер социальной поддержки спортсменов (Sallis, 1987). Предыдущие исследования показали, что «социальная поддержка является важным показателем при переходе к здоровому образу жизни» (Sallis, р. 833). Всем участникам эксперимента было около 45 лет, у всех были дети, и все находились на стадии перехода к здоровому образу жизни. Шкала социальной поддержки представляла собой описание всего, что делали и говорили участники эксперимента (семья и друзья) с определенной частотой в течение трех месяцев. В результате было установлено, что «на занятия спортом большее влияние оказывает семья, а не друзья» (Sallis, р. 833). Исследователи пришли к выводу, что чем больше внимания уделяется здоровью, тем больше уровень социальной поддержки, которая, в свою очередь, отражает эффективность мероприятий по улучшению здоровья (Sallis).

Социальная поддержка внутри семьи

Анализ современной литературы показывает, что необходимо оказывать поддержку девушкам-подросткам. Для подростков низкий уровень физической активности грозит избыточным весом, проблемами со здоровьем, такими как диабет II типа, гипертония, одышка, болезни мочевой и желудочной систем. Эти заболевания, наблюдаемые ранее только у взрослых, всё чаще встречаются среди подростков. Принимая во внимание данную информацию, нельзя не поддержать Центр хирургии, призывающий объявить общественную тревогу, так как заболевания взрослых появляются у детей.

В исследовании проблем со здоровьем приняли участие афроамериканские девушки в возрасте от 18 до 24 лет. В силу ряда расовых и этнических особенностей девушки-подростки были отнесены к группе риска. Социальная поддержка, положительные ролевые модели поведения и возможность заниматься физической деятельностью могут стимулировать активность молодежи (USDHHS, 2000). Рабочая гипотеза исследования доказала, что статистически нет никакой взаимосвязи между социальной поддержкой внутри семьи и физической активностью афроамериканских девушек старших классов.

Методики

В исследовании участвовали 179 афроамериканских девушек (18–24 лет) из двух южных университетов США. Одним из методов изучения стала общепризнанная модель почтовых опросов Дилмана (Dillman Tailored Design Method, 2000). Участники заполняли анонимные анкеты по 40 вопросов, которые были расположены по четырем уровням социальной поддержки: энергичная, гибкая, силовая и продолжительная, средняя физическая активность.

Физическая активность выступала основным показателем в данном исследовании. По результатам исследования Национального колледжа здоровья (CDC, 1997) физическая активность по четырем видам распределяется следующим образом:

а) энергийная активность – за неделю респондент выполнял физические упражнения по крайней мере в течение 20 мин. до появления учащенного дыхания;

б) гибкостная активность – за неделю участник исследования выполнял физические упражнения с элементами растяжки мышц;

в) силовая и продолжительная активность – за неделю участник исследования выполнял физические упражнения на накачивание и поддержание в тонусе мышц;

г) общая активность – за неделю респондент выполнял физические упражнения средней нагрузки по крайней мере в течение 30 мин.

Участникам предлагалось определить свой уровень активности по четырем видам по 8-балльной шкале (0–7 дней).

Теория социальной поддержки легла в основу проводимого исследования. В данном разделе респондентам предлагалось определить восприятие поддержки со стороны семьи за последние три месяца до анкетирования. Как показано в таблицах 1 и 2, ответы оценивались по 6-балльной шкале Лайкерта (Likert): а) никто и никогда; б) очень редко; в) несколько раз; г) часто; д) очень часто; е) не обращался.

Таблица 1

Ответы студентов Университета А

Таблица 2

Ответы студентов Университета В

Были определены положительные моменты социальной поддержки: своевременное напоминание, поощрение, планирование графика занятий, предложение позаниматься вместе и оценка. К негативным факторам социальной поддержки были отнесены замечания по пустой трате времени, критика и высмеивание занятий.

Анализ полученных результатов

Для определения степени взаимозависимости между физической активностью и социальной поддержкой семьи использовалась корреляция Пирсона (Pearson). В таблице 3 показана взаимосвязь четырех видов физической активности и социальной поддержки внутри семьи. По результатам, полученным в ходе анкетирования студентов университета А, взаимосвязи не выявлено. По результатам в университете В выявлена корреляция по двум показателям. Наибольшее взаимодействие молено увидеть между социальной поддержкой внутри семьи и занятиями на гибкость. Другая взаимосвязь отмечается между социальной поддержкой внутри семьи и занятиями на силовую нагрузку. Небольшая, но положительная взаимосвязь показывает, что чем больше влияние семьи, тем активнее девушки занимаются спортом. Таким образом, рабочая гипотеза опровергается результатами, полученными в университете В.

Таблица 3

Взаимодействие уровней физической активности и социальной поддержки внутри семьи

Проведенное исследование раскрывает важную взаимосвязь между социальной поддержкой в семье и физической активностью девушек-подростков в университете В. Положительным моментом выступает тот факт, что с ростом социальной поддержки физическая активность увеличивается. Результаты проведенного исследования в целом отражены в современной литературе по проблеме семейного воспитания.

Исследование не выявило взаимосвязи между социальной поддержкой и физической активностью девушек в университете А. Но социальная поддержка имеет существенное значение и влияние на их физическую активность в университете В.

Литература

1. Adams-Campbell, L, Rosenberg, L, Washburn, R., Rao, R., Kim, K, & Palmer, J. (2000). Descriptive epidemiology of physical activity in African-American women. Preventive Medicine, 30, pp. 43–50.

2. Centers for Disease Control and Prevention [CDC]. (1997). Youth Risk Behavior Surveillance: National College Health Risk Behavior Survey-United States, 1995. MMWR; 46 (No. SS-6).

3. Covey, L, & Feltz, D. (1991). Physical activity and adolescent female psychological development. Journal of Youth and Adolescence, 20(4), pp. 463–474.

4. Davidson, K. (2004). Activity-related support from parents, peers, and siblings and adolescents’ physical activity: Are there gender differences? Journal of Physical Activity and Health, l,pp. 363–376.

5. Dillman, D. (2000). Mail and internet surveys: The tailored design method. New York: John Wiley & Sons.

6. Kahn R.L., Antonucci I (1980). Convoys over the life course: Attachment, roles and social support. In Life-Span Development and Behavior, ed. PB Baltes, J. Orville G. Brim, pp. 253–286. New York: Academy Press

7. Kimm, S., Glynn, N., Kriska, A., Barton, B., Kronsberg, S., Daniels, S., et al. (2002). Decline in physical activity in Black girls and White girls during adolescence. The New England Journal of Medicine, 347(10), pp. 709–715.

8. Kolbe, К, Kann, К, Patterson, В., Wechsler, Н., Osorio, J. & Collins, J. (2004). Enabling the Nations’s Schools to help prevent heart disease, stroke, cancer, COPD, diabetes, and other serious health problems. Public Health Reports, 119(3), pp. 286–302.

9. Leonard, W (2001). Assessing the influence of physical activity onhealth and fitness. American Journal of Human Biology, 13, pp. 159–161.

10. MacKay, A., Fingerhut, L., & Duran, C. (2000). Adolescent Health Chartbook. Health, United States. National Center for Health Statistics: Hyattsville, MD.

11. McGinnis, J., & Foege, W (1993). Actual causes of death in the United States. Journal of the American Medical Association, 270(18), pp. 2207–2211.

12. Mellin, A., Neumark-Sztainer, D., Story, M., Ireland, M., & Re snick, M. (2002). Unhealthy behaviors and psychosocial difficulties among overweight adolescents: The potential impact of familial factors. Journal of Adolescent Health, 31, pp. 145–153.

13. Melnyk, G., & Weinstein, E. (1994). Preventing obesity in Black women by targeting adolescents: A literature review. Journal of the American Dietetic Association, 94(5), pp. 536–540.

14. Mokdad, A., Marks, J., Stroup, D., & Gerberding, J. (2004). Actual causes of death in the United States, 2000. Journal of the American Medical Association, 291(10), pp. 1238–1245.

15. Mokdad, A., Marks, J., Stroup, D., & Gerberding, J. (2005). Correction: Actual causes of death in the United States, 2000. Journal of the American Medical Association, 293(3), pp. 293–294.

16. Parnell, K, Sargent, R., Thompson, S., Duhe, S., Valois, R., & Kemper, R. (1996). Black and White adolescent females’ perceptions of ideal body size. Journal of School Health, 66(3), pp. 112–118.

17. Sallis, J., Grossman, R., Pinski, R., Pattersoh, I, & Nader, PP. (1987). The development of scales to measure social support for diet and exercise behaviors. Preventive Medicine, 16, pp. 825–836.

18. Sarason, B., Sarason, L, & Pierce, G. (1990a). Social support: An interactional view. New York: John Wiley & Sons.

19. Sarason, B., Sarason, L, & Pierce, G. (1990b). Social support: The search for theory. Journal of Social and Clinical Psychology, 9(1), pp. 133–147.

20. Sarason, L, Levine, H., Basham, R., & Sarason, B. (1983). Assessing social support: The social support questionnaire. Journal of Personality and Social Psychology, 44(1), pp. 127–139.

21. Teiljohann, S., Symons, C. & Pateman, B. (2007). Health Education: Elementary and middle school applications. McGraw Hill: New York, NY.

22. Trost, S., Pate, R., Saunders, R., Ward, D., Dowda, AT, & Felton, G. (1997). A prospective study of the determinants of physical activity in rural fifth-grade children. Preventive Medicine, 26, pp. 257–263.

23. U. S. Department of Health and Human Services. (2004). Physical activity and good nutrition: Essential elements to prevent chronic disease and obesity. Centers for Disease Control. Atlanta, GA: Author.

24. U.S. Department of Health and Human Services and U.S. Department of Agriculture. (2005). Dietary guidelines for Americans (6th ed.). U.S. GPO, Washington, DC: Author.

25. U.S. Department of Health and Human Services. (2000). Healthy People 2010 (Conference Edition, in Two Volumes). Washington, DC.

26. Walcott-ALcQuigg, J., Zerwic, J., Dan, A., & Kelley, AT. (2001). An ecological approach to physical activity in African American women. Medscape Women’s Health eJoumal, 6(6). Retrieved September 14, 2002, from http://www.medscape.com/viewarticle/415128.

27. Wechsler, H., Brener, N., Kuester, S., & ALiller, C. (2001). Food service and foods and beverages available at school: Results from the school health policies and programs study 2000. Journal of School Health, 71(7), pp. 313–324.

Перевод с английского А.Ю. Васильевой

Что означает термин «Семья»? Точка зрения государства всеобщего благосостояния – США

Д-р Холли Танкерсли Факультет политики и географии Университета Прибрежной Каролины, США

Почти 60 лет на политической арене США доминирует проблема «семейных ценностей». Политики используют этот двусмысленный термин для того, чтобы призывать избирателей вернуться в прошлое, когда социальная и экономическая жизнь в Америке была менее сложной. Иронию вызывает то, что обсуждение семейных ценностей в политических дебатах – не что иное, как использование термина «семейные ценности» для придания веса политикам, т. к. слово «ценности» по своей сути – политический термин с идеологической подоплекой. Превознося традиционные американские ценности, кандидаты и Республиканской, и Демократической партии дают определение этим ценностям, но разными способами. Определение этих ценностей зависит от того, какая партия в данный момент находится у власти. И в самом деле, считается, что борьба за то, чьи идеологические ценности должны преобладать в американской политике и управлять ею, является источником почти всех внутренних политических конфликтов.

Определение «семья» часто встречается в государственной политике или в политических дебатах. Большинство политических программ социального благосостояния и охраны труда в США включают, по крайней мере, несколько рабочих заготовок определения семьи, на которые можно или положиться, или принимать к сведению. В результате подлежит критике такое определение термина «семья», которое отвечает реалиям современной жизни. Если политологи будут оперировать устаревшими или идеологическими определениями семьи, они в конце концов разработают направления политики, не соответствующие современным социальным структурам. Такие направления будут неизбежно неэффективны или, следуя наихудшему сценарию, приведут к нежелательному социальному результату. Пивен и Клоуад (Piven and Cloward, 1987) замечают, что государство социального благосостояния является вторым институтом, обеспечивающим нужды правительства и экономики. Если это так, то социальная политика должна продвигать и политическую, и экономическую законность. Однако если эти две цели находятся на службе первичных институтов, тогда и семья может рассматриваться как первичный институт. Кроме того, политики подразумевают, что «семейные ценности» укрепят и гражданское общество, и экономику. Если мы хотим создать жизнеспособный и функциональный комплект направлений политики, то сначала должны признать, что именно государство всеобщего благосостояния состоит на службе у семьи. Тогда, раскрывая значение термина «семья», мы подвергаем критике не просто формирование и осуществление гражданской политики, а понимание эволюции нормативных идеалов американского общества и экономики.

«Семья» и семейная политика

В английском языке существует, по крайней мере, десять определений слова «семья». К традиционным определениям, сопровождающимся такими понятиями, как связывающие узы крови, усыновление и замужество, политологи присоединили также технические, такие как объединение и распределение состояния и доходов между каждым индивидуумом и членами семьи (Hill, 1995; Smith, 1993). Таким образом, семьей могут считаться и социальная, и экономическая конструкции, одинаково важные как в гражданском обществе, так и на свободном рынке. Соответственно, политические направления поддержки семьи и благосостояния широко распространены и разнообразны. Эти направления (курсы) – регламентирование налогов, уход за ребенком и недееспособным человеком, здравоохранение, поддержка детей, общественная помощь, социальное обеспечение, бездомность, занятость при равных возможностях, планирование семьи – зависят от определения того, что же включает в себя семья и каким типам семей следует предоставлять специальные государственные льготы (Hill, 1995).

В рамках изучения государства социального благосостояния такие направления политики изучаются под рубрикой «семейная политика». Семейная политика – это ответ государства на проблемы и нужды семьи или действия государства, которые будут иметь результат (Monroe, 1995). Эта сфера публичного «политмейкерства» приняла отчетливые формы и начала проявляться в период после Второй мировой войны как интерес к развитию политики постматериализма и постмодернизма, и эта эволюция происходила быстро. В самом деле, Конгресс США последовательно проводит семейную политику с середины XX века, законодательные акты в этой области представляются на каждом Конгрессе с 1945 г. Это более 5000 биллей за период с 1945 по 2005 г. (Burstein et al., 1995; U.S. House, 2007; U.S. Senate, 2007).

В то время как в большинстве направлений внутренней политики (особенно в области экономики, защиты окружающей среды и образования) доминирует рациональный анализ, то по вопросам социальных исследований, эмпирических знаний, семейной политики дебаты по поводу ценностей происходят как идеологические битвы. Действительно, в полемике по поводу термина «семья» выявились три главных спорных вопроса, которые остаются в центре внимания при определении семейной политики (Rayman and Bookman, 1999):

1. Существует ли только один возможный тип семейной структуры? Могут ли нетрадиционные семьи создавать такой же вид социальной стабильности, как структуры и ценности традиционной семьи?

2. Должна ли семья быть динамичной конструкцией, отражающей реальные социальные, экономические и демографические изменения? Должна ли семья быть статической структурой, направляющей развитие будущих ценностей и общественной политики?

3. Каковы основные гендерные роли, и имеет ли значение место рождения мужчин и женщин для создания семьи? Может ли государство избежать определения этих ролей и в создании семьи, и в трудовой политике?

В то время как политические дебаты и дебаты по поводу направлений в семейной политике не дают универсально удовлетворительного ответа на эти вопросы, попытка найти ответ приводит к пониманию важности семьи и для общества, и для государства.

Реальная семья: нормативные определения и семейная политика

Наиболее популярная традиционная конструкция семьи в США – коллектив, возглавляемый партнерами противоположных полов в браке, имеющими несовершеннолетних детей. Супруг мужского пола принимает на себя роль кормильца, и только смерть является типичной причиной его выхода из семьи (Hill, 1995). Следуя строгим правилам такого положения вещей, предполагалось, что женщины не принимают участия в зарабатывании денег. Такое традиционное понимание стало доминирующим на протяжении 1930-х и 1940-х гг., в тот период истории, когда под руководством Франклина Рузвельта и его советников по разработке «Нового курса» зарождалось американское государство всеобщего благосостояния. Вместе с развитием основы современной социальной политики развивалась и важная часть экономики и трудовой политики. В результате, как отмечает социолог Марта Хилл, «основной предпосылкой политических направлений социальной поддержки было то, что общественная политика должна являться для семей амортизатором при возникновении экономических трудностей, защищая основного кормильца от серьезных трудностей рынка труда (те. безработицы, низкой заработной платы, ухода на пенсию с неадекватной пенсией) или гарантируя доход детям и престарелым женщинам по потере кормильца» (Hill, 1995, 37).

Понятие семьи как коллектива в качестве нормативной семейной структуры США относится к периоду индустриализации Америки. До индустриальной революции нормативным идеалом считалась семья с большим количеством домочадцев (Rayman and Bookman, 1999). Экономическая необходимость диктовала условия, при которых многочисленные поколения жили вместе, чтобы успешно управлять семейной фермой или бизнесом (Smith, 1993). Чем больше в семье будет членов, которые зарабатывают, тем в лучших экономических условиях она находится. Таким образом, создался некий вид семейной экономики. Однако индустриализация экономики США ликвидировала необходимость в расширенной семье. Корпорации обещали защищенный труд и реальный доход. Рузвельт обещал государственную поддержку профсоюзам; продвижение законов о труде; соединение частной экономической деятельности и социального страхования (и социальное обеспечение, и медицинское страхование), что обеспечивало реальную прибыль для рабочих. С 1930-х гг. семейные ячейки стали объектом исследований экономической и социальной политики. Семьи и работодатели частного сектора оказались в сложной связке. Благодаря этому традиционное определение семьи как коллектива трансформировалось из модальной в наиболее желательную структуру – ту, в которой государство и промышленность поощряли индивидуума создавать и поддерживать семью.

Традиционное определение семьи как коллектива, ячейки заново было озвучено Конгрессом США в 1993 и в 1996 гг. В «Акте о семейном медицинском обслуживании и временной нетрудоспособности» 1993 г. подчеркивалось, что работодатель обеспечивает рабочего возможностью временного освобождения от работы по причине болезни, по уходу за больным членом семьи или за новорожденным. Предполагалось, что работодатели сохранят за работником место и выплатят пособие по временной нетрудоспособности. Для этих целей Конгресс дает определение семьи как структуры, в которую входят супруг, сын, дочь или родители, но не устанавливает состав точно. Сын или дочь в дальнейшем обозначается как биологический ребенок или приемный, усыновленный ребенок, который воспитывается в семье, или ребенок от другого брака, ребенок под опекой или ребенок родителей, лишенных родительских прав. Термин «супруг» был определен в 1996 г. Брачным актом, предназначенным для разъяснения позиции правительства США в отношении гомосексуальных браков. Акт устанавливал, что супруг(а) – муж или жена – партнер противоположного пола.

Принимая во внимание историческое развитие понятия «семья», включая период индустриализации экономики США, создание современного государства социального благосостояния в 1930-е гг., современное законодательство дает точное определение семьи для получения пособий. Большинство исследователей семьи и политологов руководствуются и сейчас при определении семьи следующими положениями (Hill, 1995). Во-первых, «семья» определяется так же, как и во время эры «Нового курса», как ячейка, состоящая из мужа, жены и несовершеннолетних детей. Во-вторых, считается, что муж/отец – главный добытчик, в то время как супруга не принимает участия в зарабатывании денег, особенно пока несовершеннолетние дети не достигли школьного возраста. В-третьих, наиболее вероятной причиной потери кормильца является смерть. В-четвертых, только те индивидуумы, которые составляют семейный коллектив, считаются частью ячейки. И последнее. Считается, что члены семьи объединяют и делят социальные и экономические ресурсы. Несмотря на живучесть этих утверждений или, возможно, благодаря им, современные ученые недавно стали отрицать традиционное определение семьи. Новые социологические, демографические и политические исследования показывают, что семья как социальная и экономическая структура является динамической конструкцией, определение которой должно изменяться в соответствии с требованиями современных американских граждан и гражданского общества.

Семья как динамическая конструкция

Демографические и социологические исследования показывают, что существующий курс на нормативное определение семьи в конце XX столетия становится неактуальным. Модальное определение семьи в США больше не может поддерживать сложившиеся определения, потому что в структуре американской семьи произошли значительные изменения между 1960 и 1980 гг. В то время как семья как коллективная ячейка продолжает быть и модальной ситуацией, и нормативным идеалом, увеличивается рост разводов, ставя женщину главой семьи; увеличивается внебрачная рождаемость, изменяя реалии семейной жизни и ставя под вопрос существующую семейную политику (Eggebeen and Lichter, 1991).

Между 1960 и 2006 гг. количество разводов взрослых мужчин (возраст старше 15 лет) увеличилось до 78 %, а женщин за тот же самый период – до 75 % (Перепись населения в США, 2007). Для женщин в возрасте от 30 до 59 лет развод – наиболее распространенная причина потери супруга. К 2006 г. потеря супруга в результате развода составляла долю в 40 %, в то время как в результате смерти – 5 % (Hill, 1995). Возросло количество незамужних матерей: с 5,3 % в 1960 г. до 36,8 % в 2005 г. Соответственно 25 % несовершеннолетних детей в США не живут в полноценной (коллективной) семье. Такие специфические изменения в структуре семьи, возможно также, являются результатом увеличения числа разводов. Женщины, которые уже однажды прошли через развод в первом браке, имеют 75 % вероятности вторичного брака в течение 10 лет после распада брачного союза, у мужчин эта цифра – около 80 %, и они быстрее вступают во второй брак, чем женщины (Bramlett and Mosher, 2001).

В результате у 40 % 30– и 40-летних мужчин воспитываются несовершеннолетние дети и около 65 % воспитывают приемных несовершеннолетних детей при новых брачных союзах (Hill, 1995).

Изложенные изменения представляют уникальную проблему для семейных политологов: социальная и семейная политика в США в основном развивалась на предпосылке, что государству следует обеспечить поддержку матерям после смерти супруга в связи с тем, что на них взваливается роль добытчика, как в полноценной семье. Проблема очевидна. Необходима программа общественной помощи женщинам. Раньше она была известна как «Помощь семьям с детьми-иждивенцами». Сейчас – это «Временная помощь нуждающимся семьям», созданная на устаревшей предпосылке о том, что умерший основной добытчик являлся причиной экономических трудностей. Государство может смягчить этот удар, помогая члену семьи, возможно, матери (Hill, 1995; Oliker, 1994). Оригинальная идея этой политики гарантировала право на получение поддержки вдовам с целью поддержания статуса полноправного хозяина. И действительно, такое право предоставлялось овдовевшим женщинам с детьми. Учитывая статистику современных браков и рождаемости, такая политика, нацеленная на вдов с детьми, к сожалению, является устаревшей и несвоевременной.

Потеря кормильца в результате развода – сегодня наиболее распространенная ситуация, которая позволяет направлять средства (то есть алименты) от отсутствующего кормильца зависимым членам семьи. Такая политика нацелена на переход от программы государственных социальных выплат к принудительным личным выплатам по Семейному кодексу. В свете увеличения внебрачной рождаемости политологи, возможно также, направят свои усилия на другие направления политики – от планирования семьи до обучения профессии и от планирования рабочей силы до гибкости в выборе места работы. Какое бы направление ни было выбрано как лучшая альтернатива, политологи продолжают производить прагматичные корректировки, основанные на новой реальности американских семей, вместо того чтобы поддерживать старые нормативные идеалы полноценной семьи. Если прагматичный подход не сдвинет с места такой курс, семейная политика сама по себе станет неэффективной или, возможно, вредной.

В дополнение к изменениям в политике брака и рождаемости произошли изменения и в структуре коллективизма. Членами коллективной ячейки могут не быть «члены семьи» в традиционном смысле, но они могут функционировать как семейная структура для экономических и партнерских целей. Такие семьи могут включать гомосексуальных партнеров, незамужних гетеросексуальных партнеров или различных членов семьи. В соответствии с результатами Бюро переписи населения США, от 10 до 20 % индивидуумов всех возрастов и гендерных групп проживают с кем-то другим, а не с членом полноценной семьи. Главы семей из неженатых партнеров насчитывали в 2006 г. больше 5 млн, приблизительно 5 %, всех глав семей (Бюро переписи населения, 2007). Дополнительно 5 % людей старше 40 лет проявляют заботу о своих внуках (Бюро переписи населения, 2007). Индивидуумы в таких семьях – все еще полноценные главы семей, поддерживающие домочадцев своими пособиями по болезни, по социальному страхованию или др. Некоторые индустриально развитые демократические страны, включая Францию и Канаду, позволяют индивидуумам, не являющимся родителями, ребенком или супругом, обращаться за пособиями, которые позволили бы им содержать полноправного партнера в случае болезни или смерти основного кормильца. Однако большинство направлений современной семейной политики США оперируют определением «семья» или род.

Гендерные роли, экономические компенсации и семейная политика

Третий основной спорный вопрос, касающийся понятия «семья» и содержания семейной политики в США, – это размер государственного участия в определении и утверждении традиционных гендерных ролей и в семье, и в производственной жизни. Сапиро отмечает, что «большинство направлений социальной и семейной политики специально созданы для того, чтобы женщины чувствовали себя женами и матерями» (Sapiro, 1990, 44).

Таким образом, возникает определенная дилемма: женщина зависима, у нее нет необходимости в получении образования, обучении или государственной поддержке, что давало бы ей возможность стать отличным кормильцем. Гораздо больше она нуждается или в прямой поддержке партнера мужского пола, или в денежных переводах от бывшего партнера. Существующая социальная и семейная политика, однако, укрепляет традиционные гендерные роли и в семье, и на рабочем месте, невзирая на брачный статус.

Почему такая ситуация продолжает существовать в современном демократическом государстве с капиталистической экономикой?

Ответ в том, что курс семейной политики США, с 1940 г., позволяющий женщинам успешно поддерживать своих детей без средств супруга, подрывал традиционное понятие «семья». Большинство консервативных граждан и политиков видят в этом угрозу традиционным социальным стандартам. Точка зрения подкреплена тезисом «феминизация бедности» (Pearce, 1978), т. е. женщина как глава семьи, скорее всего, приведет семью к бедному или низкому социально-экономическому статусу. Таким образом, создаются семьи, в которых глава семьи женщина. Такие семьи считаются отклонением и нуждаются в государственной помощи (Hill, 1995). Интересно, что традиционное определение семьи лишает одинокого мужчину с низким доходом право получать социальную помощь, что разрушает попытки многих отцов обеспечивать своих детей. Если бы под «семьей» больше понимались биологические условия, чем брачные и/или коллективные связи, то у отцов оставалось бы право на государственную социальную помощь, и они могли бы передавать ее своим несовершеннолетним детям.

Вместе с тем, как существует теоретический фундамент традиционного определения семьи, в котором женщина не является добытчиком, так и действующее законодательство определяет гендерные возможности и участие в принудительном труде, руководствуясь послевоенными реалиями. Несмотря на желание поднять традиционные социальные стандарты, в структуре семье произошли значительные изменения, которые способствовали эволюции социальной и экономической политики. Многие из этих изменений произошли благодаря тому, что женщины начали работать вне дома. Участие женщин в труде возросло с 31 % в 1949 г. до 75 % в 1999 г.; процент женщин-домохозяек за тот же период упал с 70 до 15 % (Rayman and Bookman, 1999; U.S. Census Bureau, 2007). Чтобы соответствовать этим реалиям, Конгресс США скорректировал свою политику. Burstein, Bricher и Einwoher (1995) изучили гарантии финансирования, касающиеся работы, семьи и гендера, предлагаемые конгрессом, и классифицировали их по трем сферам, каждая из которых дает разное определение «семьи». В первой, «раздельной сфере», поддерживается взгляд, что женщинам не следует зарабатывать трудом. Подкрепленная законом «раздельная сфера» ограничила бы доступ женщин на рынок труда, позволила бы дифференцированно оплачивать труд, основываясь на семейном статусе или гендере, и лимитировать оплачиваемый труд на дому (Burstein et al., 1995). Вторая сфера законодательства – сфера «одинаковых возможностей» (Burstein et al, 1995). Например, необходимо давать женщинам равные возможности и одинаковую заработную плату, что и мужчинам. Но тогда следует позволять женщинам работать неполный день, давать премии только мужчинам, давать больничные листы по уходу за ребенком женщинам. И последнее, «совмещение работы и семьи», т. е. семья и оплачиваемая работа по месту жительства (Burstein et al., 1995). В этом случае работодателю пришлось бы регулировать предоставление больничных листов для сотрудников – женщин и мужчин. Это поддержало бы дифференцированное время при оплачиваемой работе, позволило бы иметь оплачиваемую работу дома и давало бы работникам возможность учитывать рабочие часы, ухаживая за детьми.

Результаты исследований, проведенных Конгрессом, показали, что с 1980-х гг. значительно увеличилась поддержка семейной политики «работа и семья по месту жительства». С 1945 г. поддержано 15 % биллей «раздельной сферы», 59 % – «равных возможностей», 23 % биллей «работа и семья по месту жительства». Со временем всплыли идеи поддержки различных направлений. В послевоенное время (после Второй мировой войны) законодательство склонялось в сторону биллей «раздельных сфер», т. к. общество принимало идеи довоенных социальных структур. Однако это быстро помогло прежним политикам (и корпоративным исполнителям) осознать, что женщины вынуждены заниматься принудительным трудом. После войны всё быстро повернулось в сторону идеи «равных возможностей». Между 1945 и 1990 гг. было принято 29 законов, поддерживающих равные возможности, зато ни один билль «раздельной сферы» не прошел ни один законодательный процесс. Именно на протяжении 1980-х гг. действительно стали популярными билли «работа и семья по месту жительства». Между 1981 и 1990 гг. прошли слушания девяти таких биллей, и два билля были подписаны. Согласно этим биллям работодатели должны быть нейтральными в вопросах гендерной поддержки детей, в вопросах начисления пенсий и других вопросах, а также в предоставлении больничных по уходу за больным ребенком. В течение того же самого периода (1981–1990) процент биллей «раздельной сферы» упал до 63 %, а «равных возможностей» оставался неизменным (Burstein et al., 1995).

Непонятно, почему политологи страстно хотели изменить политику, содержащую такие элементы, как семья и работа, вместо того, чтобы провести изменения в вопросах брака, воспитания детей, в вопросе о главе семьи. Возможно, первое более важно для государства, т. к. имеет прагматичную цель – поддержать здоровье экономики, что является достаточно спорным. В действительности поддержка разнообразных пакетов законов о работе, семье или по гендерным вопросам то возрастает, то падает в зависимости от изменяющихся ролей и ответственности в семье. Государство прагматично продвигает билли «работа и семья по месту жительства», т. к. процент семей с одним родителем возрастает в то время, когда рынок во всё большей степени требует, чтобы оба родителя зарабатывали вне дома. Происходит развитие постиндустриальной экономики, сокращающей количество низкоквалифицированного труда. Если бы государство смогло произвести изменение политики, оно столкнулось бы с увеличением количества семей, требующих социальной поддержки, таким образом, с увеличением обязательств государства.

Символическая политика, разнообразие и роль государства

Несколько дополнительных пунктов спора порождают три основных подхода в определении термина «семья», которые влияют на направление семейной политики.

Первое. Действительно ли избранные официальные лица внедряют новые реалии семейной жизни в семейную политику или направления их политики – для поддержки нормативных идеалов традиционной семейной структуры. Акт поддержки семьи 1988 г. – классический пример тенденции политологов придать легитимный статус определениям – носит скорее символический характер. Социологи и политические аналитики, такие как Уильям Джулиус Уилсон (William Julius Wilson, 1987) и Чарльз Мюррей (Charles Murray, 1984), опубликовали свои своевременные исследования о структуре семьи, бедности, человеческом поведении и побудительных мотивах, необходимости общественной помощи. Возрастающий интерес к таким исследованиям подкреплен раздутым федеральным бюджетом, негативным отношением к сбору средств на социальные выплаты и к получателям таких выплат. Например, программа Рональда Рейгана о сокращении расходов привела Конгресс к выработке реформы общественной помощи.

Акт поддержки семьи, на самом деле, восхваляли за его двухпартийную и неидеологическую сущность. Консерваторы были более заинтересованы в том, чтобы Акт содержал требования по вопросам трудоустройства и образования тех, кто получает социальные пособия, а либералы хотели включить в него вопросы поддержки служб, снимающих барьеры, которые препятствуют женщинам в зарабатывании денег (те. помощь по уходу за детьми, обучение, транспорт). В то время как эти положения базировались на солидных исследованиях, предлагающих их в качестве политической альтернативы, чтобы уменьшить зависимость от социальных выплат, законодательная инициатива, которая была уже принята и вступила в силу как закон, предназначалась скорее для того, чтобы провалить политику улучшения благосостояния (Oliker, 1994; Piven and Cloward, 1987; Sapiro, 1990; Schram, 1992).

Акт поддержки семьи имел три главных элемента: 1) программу работы, которая позволяет матерям, получающим «помощь семьям с зависимыми детьми», закончить старшие классы средней школы, получить дополнительное образование, или начать работать; 2) расширение возможностей ухода за детьми и продление пособия еще на год после истечения его срока и 3) продление помощи на 6 месяцев семьям с двумя родителями, где отец безработный. Это еще одна попытка поддержать традиционные семьи с двумя родителями. Однако в Акте поддержки семьи гораздо меньше говорилось о помощи семьям, чем об отрицательном отношении к благосостоянию и к получателям пособий. Родителям мужского пола не предоставлялось права на получение пособия до принятия Акта поддержки семьи, что давало матерям-одиночкам возможность получения поддержки, но, в свою очередь, подрывало традиционное понятие «семья». И действительно, семьи с двумя родителями получали больше поддержки, чем им нужно было, что и порождало спорные вопросы. Даже если в семье один родитель не зарабатывает, он или она должны были бы обеспечить семью таким вкладом, как уход за ребенком или помощь в транспортировании работающего родителя. Почему такая политика имела право на существование, если политики были уверены в необходимости сокращения размера общественной помощи? Шрэм полагает, что при «увеличении помощи только семьям с одним родителем произойдет распад бедных семей, в то время как увеличение помощи семьям с двумя родителями теоретически разрешило бы эту проблему» (Schram, 1992, 647).

Второе. Вопрос о расе. Исследователи предполагают, что определения термина «семья» должны варьироваться по расовым признакам, т. к. пропорция внебрачного рождения и количество одиноких матерей увеличились и среди чернокожих женщин (Eggebeen and Lichter, 1991; Hill, 1995). Wilson (1987) and Murray (1984) соглашаются, что изменения в структуре семьи среди чернокожих с низким доходом привело к изменению пропорции семей чернокожих и белых, перешагнувших черту бедности.

И, наконец, дебаты по поводу семьи и семейной политики подошли к тому, являются ли вопросы семьи и семейной структуры предметом обсуждения общества или правительства и имеет ли государство возможность эффективно решать дела семьи. Риторическое преимущество выделения «семейных ценностей», или традиционных семейных структур, наиболее часто связывают с американскими консерваторами. Неоконсервативная реакция на усиление «Новых левых» в период 1960-х гг. привела к усилению традиционных семейных ценностей в 1980-х. Это происходило в период, когда консерватизм стал стандартным барьером на пути к теме семейной политики, отдавая предпочтение традиционным семьям с мужчинами во главе. Консерваторы первыми совершили попытку политическими усилиями свернуть или исключить поддержку для семей с одним родителем, одобряя и поддерживая брак и предотвращая гомосексуальные соединения, ограничивая родительские права гомосексуальных пар. Как ни смешно, но консерваторы упразднили вмешательство государства в частную жизнь. Действительно, популярные консервативные аргументы о социальном обеспечении управляются верой в то, что семейная жизнь и личная ответственность подрываются вмешательством правительства, потому что индивидуумы надеются, что государство разрешит их семейные проблемы (Monroe, 1995). Это создает гегелевскую дилемму значительных пропорций. Законодательным путем определив права и ответственность семьи, чтобы стимулировать образование традиционных семей, государство активно снимает бремя ответственности с индивидуума и перекладывает ее на общественную сферу Это расширяет ответственность правительства (и расходы) на поддержание семьи, что является ключевым положением правительства консерваторов.

Новая точка зрения: альтернативы семейной политики

При попытке дать определение термина «семья», необходимое для проведения эффективной семейной политики, неизбежны идеологические баталии, которые вряд ли смогут разрешиться. Для того, чтобы создать ответственную и эффективную семейную политику, политологам следует отодвинуть идеологические различия за нормативные идеалы термина «семьи». Существует только одно решение – принять все многообразие определений термина «семья». Однако, чтобы специализировать семейную политику согласно обозначенным проблемам и потребностям разных семей, потребовались бы сотни определений расы, этноса, возраста, экономического статуса (Schram, 1992). Одна из альтернатив использования термина «семья» как блока исследований социальной политики – это сбор информации о домочадцах. Домочадцы – это индивидуумы, которых могут связывать, а могут и не связывать родственные связи (Hill, 1995). Это расширило бы семейные права индивидуалов, которые распыляют экономические и социальные ресурсы, вместо того чтобы увеличивать государственную поддержку, основанную на биологических связях. Сбор информации о домочадцах, однако, имеет обратную сторону. Во-первых, использование его может привести к исключению таких членов семьи, которые живут вне дома. Во-вторых, взрослые дети и пожилые родители, зависимые от финансовых отчислений, но живущие отдельно от главы семьи, могут быть неправильно классифицированы, являясь причиной юридических несоответствий и политических конфузов.

Следуя другим альтернативным направлением семейной политики, нужно было бы обратить внимание на то, как государство определяет термин «семья». Вместо того, чтобы напрямую направлять социальную помощь семьям, правительство выбирает направления помощи – индивидууму или сообществам. Государство бросает индивидуума от одной семьи к другой, тем самым уверяя его, что государственные программы и отчисления (поддержки) являются реальными для выполнения (Hill, 1995). Оно также исключило бы запутанность определения «семья», позволяя семейной политике стремиться к цели – обеспечить граждан благосостоянием. Если бы государство поставило целью поощрять индивидуумов, а не предоставлять им право на помощь, основанное на семейном статусе, то, скорее всего, дети, остро нуждающиеся в уходе по болезни, и дети, нуждающиеся в уходе вообще, оказались бы в тяжелом положении. Лучше бы оказывать индивидуальную помощь детям, которые больше нуждаются в государственной поддержке (вопросы ухода за детьми, программы детских завтраков и т. д.), чем продвигать политику браков и строго наказывать одиноких матерей. Эта идея не нова, т. к. дети являются основной целью Программы медицинского страхования детей.

И наконец, правительство смогло выделить направления семейной политики в пользу программ, цель которых – все сообщества. Исследования ясно показывают, что значительные средства направляются детям, живущим без родителей, где средний доход выше, чем у ребенка в собственной семье (Brooks-Gunn, 1997; Galster, 2000; Shonkoff and Phillips, 2000; Wilson, 1987). Дети, которые живут в районах со средним доходом, по крайней мере, на $10 000 выше, чем у ребенка в собственной семье, где 5 % уходит на обучение в средней школе, 8,5 % на колледж (Tankersley, 2002). Положительный эффект более высокого дохода детей, живущих без родителей, работает в двух направлениях. Во-первых, обездоленные дети имеют преимущества в получении попечительских средств от людей с более высоким социально-экономическим статусом (Brooks-Gunn, 1997; Mather and Rivers, 2006; Shonkoff and Phillips, 2000; Tankersley, 2002). Это является очень важным для ребенка, побуждая его преодолевать свои недостатки и стремиться получить высшее образование. Во-вторых, наличие относительно благополучного окружения ведет к более эффективным вложениям в социальное обеспечение и образование (Mather and Rivers, 2006; Shonkoff and Phillips, 2000; Tankersley, 2002). Менее состоятельные учащиеся, страдающие от отсутствия средств, могут рассчитывать на помощь состоятельных соседей.

Правительство США использовало общественную политику общины с некоторым успехом. Программа грантов развития сообщества, созданная совместно с федеральными программами образования и поддержки обновленных сообществ, улучшенных зон, производственных сообществ, обеспечивается федеральной финансовой поддержкой села, маленьких городов. Она, удерживая большие города от экспансии бизнеса, создает рабочие места, реконструирует покинутые здания, обеспечивает общественными центрами и программами. Эти программы предназначены поднимать благосостояние сообществ, улучшая жизненный уровень граждан и резидентов. Выделение средств сообществам стирает любые грани между ценностными традиционными понятиями семьи и альтернативными семейными структурами. Возможно, политика сообщества альтернативна, как и все другие, описанные выше, и не претендует на реализацию в текущей политической обстановке. Однако изменения в природе американской семьи требуют решительного и конструктивного ответа политиков, иначе провал семейной политики неизбежен.

Литература

1. Bramlett, Matthew and William Mosher (2001). “First Marriage Dissolution, Divorce, and Remarriage: United States”. Advance Data Series No. 323. U.S. Centers for Disease Control (www.cdc.gov).

2. Brooks-Gunn, Jeanne (1997). Neighborhood Poverty: Context and Consequences for Children. New York: Russell Sage Foundation.

3. Burstein, Paul, R. Marie Bricher, and Rachel L. Einwoher. 1995. “Policy Alternatives and Political Change: Work, Family, and Gender on the Congressional Agenda, 1945–1990.” American Sociological Review 60(1): 67–83.

4. Child Trends Social Science Research (www.childtrends.org).

5. Egge been, David J. and Daniel Lichter (1991). “Race, Family Structure, and Changing Poverty among American Children”. American Sociological Review 56(6): 801–817.

6. Gals ter, George (2000). “The Impacts of Supportive Housing on Neighborhoods and Neighbors”. Urban Institute Report. Washington D.C.: U.S. Department of Housing and Urban Development.

7. Hill, Martha (1995). “When Is a Family a Family? Evidence from Survey Data and Implications for Family Policy”. Journal of Family and Economic Issues 16(l):35–64.

8. Mather, Mark and Kerri Rivers (2006). “The Concentration of Negative Child Outcomes in Low-Income Neighborhoods”. Annie E. Casey Foundation Population Reference Bureau (www.prb.org/pdf06/NegChildOutcomes_ Neighborhoods.pdf).

9. Monroe, Pamela (1995). “Family Policy Advocacy: Putting Knowledge to Work”. Family Relations 44(4):425M37.

10. Murray, Charles. 1984. Losing Ground: American Social Policy, 1950–1980, New York: Basic Books.

11. Oliker, Stacey (1994). “Does Workfare Work? Evaluation Research and Workfare Policy”. Social Problems 41 (2): 195–213.

12. Pearce, Diana (1978). “The Feminization of Poverty: Women, Work, and Welfare”, Urban and Social Change Review, vol 30.

13. Piven, Frances Fox and Richard Cloward (1987). “The Contemporary Relief Debate”. The Mean Season: The Attack on the Welfare State, ed. Fred Block. New York: Pantheon Books.

14. Rayman, Paula and Ann Bookman (1999). “Creating a Research and Public Policy Agenda for Work, Family, and Community”. The Evolving World of Work and Family: New Stakeholders, New Voices. Annals of the American Academy of Political and Social Science.

15. Sapiro, Virginia (1990). “The Gender Basis of American Social Policy”. Women, the State, and Welfare, ed. Linda Gordon. Madison: University of Wisconsin Press.

16. Schram, Sanford (1992). “Post-Positivistic Policy Analysis & the Family Support Act of 1988: Symbols at the Expense of Substance”. Polity 24(4): 633–655.

17. Shonkoff Jack P and Deborah Phillips (2000). From Neurons to Neighborhoods: The Science of Early Childhood Development. Washington, DC: National Academy Press.

18. Smith, Daniel Scott (1993). “The Curious History of Theorizing about the Histoiy of the Western Nuclear Family.” Social Science Histoiy 17(3) 325-33.

19. Tankersley, Holley (2002). “Who are the People in Your Neighborhood? Measuring the Effects of Relative Affluence on Educational Attainment”. Catalouged Master’s thesis. Washington, D.C.: Georgetown University (www. georgetown. edu/library).

20. United States Bureau of the Census (2007) (www.census.gov). Family and Household Statistics.

21. United States House of Representatives (2007). Historical Legislation Information (http://clerk.house.gov/legislative/legvotes.html).

22. United States Senate (2007). Legislation and Records. (http://www.senate.gov/pagelayout/legislative/g_three_sections_with_teasers/legislative_home.htm).

23. Wilson, William Julius (1987). The Truly Disadvantaged: The Inner City, the Underclass, and Public Policy. Chicago: University of Chicago Press.

Перевод с английского Э.А. Алескеровой

Семья в условиях мировых социальных трансформаций

Профессор Г.И. Климантова Проректор, начальник управления инновационных социально-прикладных и региональных программ Российского государственного социального университета

Глобальные преобразования, произошедшие в конце XX века в мире, коснулись экономики, политики, государственного устройства и социальной инфраструктуры практически всех государств мира. Эти преобразования отразились и на положении семьи.

Как пишет известный российский ученый С.В. Рогачев, «Важнейшей стороной новой цивилизации является господство многообразия: многообразия потребностей и форм их удовлетворения, плюрализм политических идеалов и нравственных ценностей» (Рогачев, с. 10). Традиции и обычаи определяли жизнь большинства людей на протяжении большей части истории. Идут бесконечные дискуссии о процессах модернизации и о том, что означает понятие «глобализация», но об устойчивых традициях, к которым относится семейный образ жизни, дискутируют нечасто. Между тем многие исследователи отмечают, что мировые социальные трансформации приводят к смене ценностных ориентиров. Отмечается, в частности, что функции семьи понимаются более упрощенно, с позиций личного удобства, практицизм и рационализм вытесняют сердечность, так свойственную многим семьям в старые времена. Поэтому не случайно проблемы сохранения традиционной семьи – или отдельных ее аспектов – во многих регионах мира вызывают оживленную дискуссию.

Приметой нашего времени является борьба за равноправие женщин и мужчин. Это не просто важнейший принцип демократии, но и условие для счастливой и наполненной жизни в семье. В то же время многие перемены, происходящие с институтом семьи, воспринимаются неоднозначно. Но, как показывают социологические опросы в США и Европе, лишь очень немногие девушки и юноши хотят вернуться к традиционной роли мужчин и женщин в семье, основанной на принципах патриархата. Несколько другая ситуация в странах Ближнего Востока, хотя идеи равноправия полов имеют сторонников и там.

Изменение функций семьи отмечаются во всем мире.

Как считает исследователь А. Карлсон, современное государство «всеобщего благоденствия» (социальное государство) выросло как «заменитель» семьи. В то время промышленные корпорации установили контроль над большинством производственных функций семьи, социальное государство «захватило» то, что в течение тысячелетий выполнялось семьей в отношении ее «зависимых членов»: защита стариков, уход за больными, воспитание детей, семейная «страховка» при несчастных случаях и т. д. В современном обществе люди стали зависеть от индустриальной экономики государства, что явилось совершенно новым человеческим опытом. Но именно переход семейных функций от семьи к корпоративному государству оказался, с точки зрения ученого, главной причиной ослабления и упадка семьи (Карлсон, с. 247), а соответственно и межпоколенных связей в ней, породив, как уже говорилось, особый тип межпоколенных конфликтов в современной семье. Подобная замена функций семьи государственным патернализмом была характерна для советского периода истории России.

В наши дни все ярче проявляет себя новая тенденция: люди в современном обществе часто действуют как индивиды, а не как члены семей. Возможно, это закономерная реакция на развитие современного общества и реализация подавленных ранее потребностей в любви и самореализации. Скрытые конфликты поколений и отказы детей от родителей, имевшие место в традиционной патриархальной семье, в современной эгалитарной семье «вырвались на волю», поскольку (по А. Маслоу) были, наконец, удовлетворены все предыдущие потребности людей более низкого порядка (в пище, безопасности, принадлежности к группе).

Большинство людей в Европе строят отношения между поколениями по принципу «сочетания близости и дистанции». Общение с родной семьей, как и родственные связи в целом, стали менее обязывающими. В условиях взаимной экономической независимости поколений есть возможность выбора: поддерживать отношения или нет. Чаще ищут контакта с теми, с кем есть общие интересы и можно поделиться опытом, чем с теми, с кем имеется только генеалогическое родство. Во всяком случае в России эти явления имеют место.

По мнению Р. Зидера, постиндустриальное общество благоприятствует тому, что молодые, оставаясь в основном потребителями, ведут себя независимее от нормативных представлений родителей. Отсюда следуют конфликты поколений, несмотря на то, что большинство родителей становятся всё терпимее. В этой связи все чаще молодежь заявляет об исторически новом «праве отказа от родителей» (Зидер, с. 257). Эта тревожная примета времени свидетельствует о том, что воспитательная функция семьи утрачивает некоторые свои позиции. Между тем воспитательный потенциал семьи включает в себя как условия, в которых протекает жизнь ребенка, так и совокупность методов сознательного воздействия на него, когда родители понимают и умеют организовать жизнь ребенка так, чтобы шел процесс формирования его внутреннего мира, его духа, чтобы он стремился к самостоятельности и умел бы управлять собой на свободе. Однако нельзя утверждать, что есть какой-то один метод для воспитания самостоятельности, другой – для воспитания мужества, третий – для воспитания честности, что недостатки ребенка вроде набора болезней, и на каждую болезнь есть своя процедура и своя микстура. Говоря о воспитательном потенциале семьи, прежде всего, видимо, нужно иметь в виду условия, в которых ребенок растет, окружающую его жизнь.

Сегодня претерпели значительные изменения такие традиционные функции семьи, как репродуктивная, экономическая, передачи статуса, социализации и другие. Во многом этому способствуют достижения цивилизации, коренное изменение образа жизни, её индустриализация. Сельская патриархальная семья с её традиционными устоями осталась в прошлом. Актуальность сегодня, по мнению российских исследователей, приобретает нравственная атмосфера в семье, понимание, любовь и уважение, которые стремится получить каждый член семьи. Ведь жизнь в мире неимоверно усложнилась. К сожалению, далеко не каждая современная семья может характеризоваться выполнением этой психологической функции (более того, мы всё чаще сталкиваемся с проявлениями семейного насилия и жестокости). Нарушение этой важнейшей функции семьи ведет к росту разводов, социально-психологических девиаций в подростковой и молодежной среде, увеличению количества беспризорных и безнадзорных детей.

Во всех странах проблема взаимоотношений родителей и детей волнует людей. Не только родители отказываются от детей, но и дети «забывают» заботиться о своих родителях. Таким образом, увеличивается число одиноких стариков, которые не могут справиться со своими проблемами и становятся пациентами специальных учреждений. Потеря связи между поколениями говорит о глубоком духовном кризисе нашей цивилизации.

Можно довольно уверенно прогнозировать, что пренебрежение лучшими семейными ценностями, доставшимися нам в наследство от предков, усугубит многие негативные процессы в будущем. Так, пренебрежение ценностями материнства и отцовства негативно скажется завтра на репродуктивном поведении, а значит на демографической ситуации. Не случайно сегодня все страны Европы обеспокоены проблемой низкой рождаемости.

Глобализация серьезно затронула брачно-семейные отношения. При этом в России трансформация семейных отношений происходила в условиях крупнейших преобразований, изменивших всю структуру российской экономики и российского общества, нравственные и смысловые ориентиры. В то же время сопоставление состояния брачно-семейных отношений в разных странах свидетельствует о наличии определенной общности в их развитии, а также о влиянии общемировых тенденций в этой сфере. К мировым тенденциям можно отнести (Климантова, Виноградская, с. 14–17):

• значительное увеличение среднего возраста вступления в брак и, как следствие, мужчины и женщины проводят большую, чем прежде, часть своей жизни одинокими;

рост числа разводов в большинстве стран мира;

распространение методов планирования семьи. Особенно отчетливо это проявилось в развивающихся странах, где показатель применения современных противозачаточных средств увеличился с 18 до 30 % и, как следствие этого процесса, произошло сокращение среднемирового уровня рождаемости. Так, например, в Китае коэффициент рождений на одну женщину понизился с 5,8 в 1970 г. до 1,8 в 2007 г. Снизилась рождаемость в развивающихся странах;

• общемировое снижение рождаемости сопровождалось крупными изменениями в возрасте деторождения. В половине всех развивающихся стран сокращение рождаемости в старших детородных возрастах привело к снижению среднего возраста матери. В развитых странах главной тенденцией было увеличение среднего возраста матери вследствие откладывания деторождения.

В России был осуществлен, так называемый демографический переход – резкое снижение уровня рождаемости. Россия в этом вопросе идет по пути, который ранее проделали Германия, Италия, Испания, другие страны и даже, к сожалению, значительно опередила их. Среди подобных стран можно выделить три группы:

• страны с рождаемостью «почти достаточной для возобновления поколений» (Австралия, Ирландия, Новая Зеландия и США);

• страны со «средней» рождаемостью, характерной для Северной и Западной Европы, где коэффициент суммарной рождаемости находится в интервале от 1,5 (Нидерланды, Соединенное Королевство Великобритания, Финляндия) до 1,8 (Дания, Норвегия, Франция);

• остальные страны, где рождаемость наиболее низка, причем в некоторых из них, например в Болгарии, Гонконге, Латвии, Италии, Испании, России, Чехии, среднее число детей на одну женщину не превышает 1,2.

Все европейские страны с низким уровнем рождаемости имеют специальные социальные программы, направленные на поддержку семей с детьми (Международный опыт организации системы социальной помощи).

Как мировую тенденцию стоит отметить и изменение брачного поведения. Речь идет о молодых людях, живущих в незарегистрированном официально союзе, так называемом гражданском браке. Следствием изменений брачного поведения является появление так называемых внебрачных детей. Их доля, например в России, растет. Сейчас она составляет уже порядка 27–28 %. Эту же картину мы видим в Швеции, Германии, Франции и других странах.

Можно ли сказать, что все это свидетельствует о мировой тенденции кризиса семейных отношений? Ответ на этот вопрос, несомненно, требует глубокого анализа. Пока на него нет однозначного ответа, но ясно одно – падение ценности брака, регистрируемого государством.

В то же время анализ трансформации ценности семьи в России показал, что в целом ее значение не утрачено. Сохранилось ее значение как регулятивного механизма, обеспечивающего устойчивость социальной структуры за счет воспроизводства семьи как институциональной формы. При этом всё более актуализируется необходимость активной государственной семейной политики как самостоятельной части социальной политики государства. За последние 15 лет изменился весь строй нашей жизни. К брачному возрасту подошли новые поколения людей, которые созревали в условиях коренной переоценки ценностей, смены господствующего мировоззрения советского периода. Впервые учитывались незарегистрированные, так называемые гражданские, браки. Их в России 3 млн (10 %). Кроме того, 4,2 тыс. человек в возрасте до 16 лет, которым раньше запрещался даже просмотр фильмов определенного содержания, теперь указали, что состоят в браке, а половина из них – в незарегистрированном.

Обратимся к следующим фактам. В России количество разводов за последние десятилетия многократно выросло, а число браков существенно сократилось. В 1960 г. на 100 свадеб приходилось лишь 12 разводов, в 1985 г. уже 41 развод, а в 2005 г. – 57. Учитывая мировые тенденции, каких россиян следует считать семейными? Только тех, кто зарегистрирован в органах ЗАГС, как фиксирует официальная статистика? Или главным критерием является ведение совместного домашнего хозяйства? В мировой практике специалисты давно уже используют для характеристики устойчивых семейных отношений понятие «партнерство», которое включает в себя как формальный брак, так и неформальный союз. Именно это понятие и было базовым при проведении широкомасштабного обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (Исследования С. Захарова). Отношения двух человек считались партнерскими (семейными), если оба прожили вместе как муж и жена не менее 3 месяцев. И неважно, регистрировали они свои отношения в загсе или нет. (Не имеются в виду первые сексуальные контакты, которые начинаются у 7-10 % подростков до достижения 16 лет. Речь идет именно о совместном проживании, общем ведении хозяйства.).

Исследователей в первую очередь интересовал 22-летний временной отрезок в жизни россиянок, ограниченный рамками от 18 до 40 лет. В 1950-е годы женщины вступали в свой первый партнерский союз в среднем в 25–26 лет. Длился он в среднем 14 лет и 7 месяцев. После его распада в силу овдовения или расставания – полтора года одиночества. Затем появлялся новый партнер.

Следующие поколения молодых россиянок все раньше и раньше вступали в партнерский возраст. Возраст невесты снизился до 22 лет. При этом длительность первого союза составляла 13,6-13,8 года, т. е. чуть-чуть меньше, чем у старшего поколения. Но с учетом распространявшихся повторных союзов суммарное время совместного проживания оставалось стабильным и даже несколько увеличилось. Как показало исследование С. Захарова, до сегодняшнего дня считалось, что от поколения к поколению 20-30-летние россияне все больше ценили и ценят свободу от семейных обязательств, и вследствие растущей интенсивности разводов продолжительность совместной жизни неуклонно сокращается. В реальности это не так. Фундаментальный вывод, который можно сделать с учетом мировых тенденций: пары не регистрируют свои отношения, но они вместе, и тенденция в целом положительная, ценность семейного образа жизни не утрачена.

Сегодня среди молодежи до 25 лет половину всех партнерских союзов можно назвать неформальными. Каждая пятая-шестая пара – это те, кому за 30. Даже в старшем поколении, у 60-летних, 10 % мужчин и 7 % женщин живут без регистрации. Не обременяет себя ею в среднем каждая четвертая пара. Это уже не исключение, а довольно устойчивая тенденция.

Еще одной проблемой, привлекающей исследователей разных стран мира, являются однополые браки. В пяти странах – Швеции, Норвегии, Дании, Нидерландах, Бельгии – права однополых семей полностью приравнены к правам разнополых. Предоставляется возможность легализовать однополые браки в США, Германии, Великобритании. В России в 2004 году (впервые за тысячелетнюю историю) в одном из храмов был освящен однополый брак, что вызвало серьезную негативную реакцию как Русской Православной Церкви, так и всего общества. В 2007 году, поддерживая мнение широких слоев населения, мэр г. Москвы не разрешил проведение гей-парада на центральных улицах города.

В мире сторонники узаконения однополых браков и придания подобным семьям равного статуса с обычными утверждают, что институт брака постоянно эволюционировал, поэтому запрет брака мужчины с мужчиной и женщины с женщиной – это фактически попытка остановить развитие цивилизации. Противники легализации подобных союзов убеждены в том, что однополые браки противоречат догматам основных религиозных конфессий мира, они уничтожат традиционный институт семьи и окажут разрушающее воздействие на человечество.

На мой взгляд, безусловной поддержки исследователей семьи заслуживают предложения, разработанные фондом «Наследие» по заказу американской администрации в 2005 году. В них сформулированы, в частности, следующие принципы:

• государственная политика должна защищать, развивать и поддерживать брак как законный союз одного мужчины и одной женщины;

• государственная политика должна продолжать поддерживать традиционную полную семью как основную ячейку нашего общества;

• законы и нормативы, разработанные демократическими институтами для защиты и продвижения ценностей семейной жизни, должны основываться на социологических исследованиях.

Рассматривая проблемы будущего семьи, известный российский социолог С.И. Голод (Голод) на основе анализа фундаментальных трудов теоретиков Ф. Ле Пле, Ф. Энгельса и П. Сорокина делает вывод о том, что детально предсказать пути развития семьи вряд ли возможно. Но ясно одно – при всех социальных трансформациях маловероятно, что люди откажутся от возможности жить в семье. Семья изменяется вместе с обществом, проходя иногда через фазу кризиса, но она обладает громадным эволюционным потенциалом, и современные реалии дают возможность более полной самореализации личности в этом социальном институте.

Литература

1. Голод СМ. Семья и брак: историко-социологический анализ. – СПб., 1998.

2. Исследования С. Захарова. – Труд. – 2007. – 6 марта.

3. Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе. – М.: Владос, 1997.

4. Карлсон А. Общество – Семья – Личность (социальный кризис Америки: альтернативный социологический подход). – М., 2003, С. 247.

5. Климантова Г.И., Виноградская ТМ. Семья в условиях мировых социальных трансформаций // Культура здоровой жизни. – 2005. – № 2. – С. 14–17.

6. Международный опыт организации системы социальной помощи. – М.: МОТ, 2004.

7. Рогачев С.В. Политико-экономическая доминанта российской государственности: вызовы XX века. – М., 2003.

Американская семья в xxi веке

Доктор Деннис Вайзман, Педагогический колледж Университет Прибрежной Каролины

Американская семья: прошлое и настоящее

Отношение к американской семье, а можно сказать к изменяющейся американской семье различается на индивидуальном уровне. Сегодня семьи становятся более разнообразными, чем раньше, но разнообразие не объясняет их изменяющейся природы. Для анализа современной американской семьи необходимо рассмотреть все аспекты во взаимосвязи: брак, социально-экономическое влияние, культура, экономика, быт, давление, развод, повторный брак, неполные семьи, семьи геев и лесбиянок, расширенные семьи и многопоколенные семьи, государственная политика и т. д. По словам Скольника (Skolnick, 2007, р. 1–2): «Все понимают, что за последние несколько десятилетий семья резко изменилась, но никто не может понять, что означают эти изменения. Большинство женщин, включая молодых мам, сегодня работают. Уровень разводов резко возрос. Около 25 % детей живут в неполных семьях. Сожительство – названное когда-то «жизнь в грехе» – сегодня широко распространено. Сексуальные нормы, требующие непорочности от невесты, исчезли из американской культуры. Семьи матерей-одиночек, отцов-одиночек, воспитание внуков бабушками и дедушками, семьи геев и лесбиянок, растущее число однополых семей – это самая поразительная тенденция последнего времени, несмотря на постоянный позор и угрозу насилия».

Несомненно, что изменяющаяся семья столкнется с еще большими изменениями. Но все же люди по-прежнему получают и радость, и горе, как раньше, от семейной жизни. В то время как во многих уголках земли традиционная семья пошатнулась, институт семьи будет существовать гораздо дольше, чем какая-нибудь из живущих наций. Возможно, определенный тип семьи окажется недолговечным и нестабильным, но семейная система в целом является крепкой и эластичной (Goode, 2007, р. 14).

Разделение между теми, кто считает брак основой семьи, и теми, кто представляет разнообразные взгляды, все еще продолжается. По поводу определения брака идут значительные споры. Сторонники брака и традиций, консерваторы, рассматривают воспитание и заботу о детях как основную функцию брака и выступают против изменений, в основном социальных, таких как рост числа разводов, внебрачное рождение детей, сожительство и однополые семейные пары. В поддержу семьи Конгресс в 2006 г. принял специальный закон, в соответствии с которым должно выделяться 150 млн долл, ежегодно на пропаганду идеи брака (Cherlin, 2008). Целью закона была идея повышение благополучия детей путем усиления института брака, особенно в малообеспеченных семьях (Casper & Bianchi, 2007). Многие считали, что закон стал отражением консервативных взглядов администрации президента Буша. Ранее, в 1996 г., Конгресс принял закон о защите брака (The Defense of Marriage Act). Данный документ прояснил отношение правительства к однополым бракам и определил, что семейная пара – это муж и жена противоположных полов.

Либералы, поддерживающие более разнообразные взгляды на семью, считают, что следует признать семьи разных типов независимо от того, состоят ли партнеры в браке или нет. Многие выступили в защиту однополых браков, утверждая, что однополые пары предполагают такую же тесную связь и обязательства, как и разнополые. В поддержку этих взглядов в 2004 г. штат Массачусетс стал первым штатом, в котором узаконили однополые браки. В 2005 г., вслед за Бельгией и Нидерландами, однополые браки были узаконены в Канаде и Испании (Cherlin, 2008).

Определение семьи также варьируется в разных культурах. Западные страны, такие как, например, страны Западной Европы и США, в основном придерживаются концепции свободного выбора супругов и моногамной формы брака. В других странах, в таких как страны Азии, Африки и Южной Америки, можно встретить разные формы брака, в которых преобладают родственные браки и доминируют мужчины. Кроме культурологического подхода, семью можно рассматривать с общественной и частной позиции. Обществом семья рассматривается как ячейка с одним взрослым или с двумя взрослыми, состоящими в браке, договоренности или осуществляющими совместное воспитание детей. В частном восприятии семья состоит из двух и более человек, состоящих в продолжительной близкой связи (в случае отношений родитель – ребенок до совершеннолетия ребенка) и проживающих на одной территории (Cherlin, 2008). Общественное восприятие семьи больше направлено на вклад семьи в общественную жизнь и оказание услуг по заботе друг о друге, в то время как частное предполагает более близкие отношения и эмоциональную поддержку.

Определение семьи также рассматривалось с позиции функций семьи, стабильности и сотрудничества между членами семьи, преимуществ проживания в семье. Кроме того, феминистская теория предлагает разделение ролей в семье в зависимости от пола, определенных культурных и общественных особенностей, что обособляет женщину и мужчину в обществе. Торн (Thome, 1992) подчеркивал, что культурное разнообразие создает способы поддержания мужского превосходства над женщинами. Было высказано предположение о том, что самый простой план восстановления института семьи в американском обществе исходит от феминисток, признающих классическую модель семьи и в то же время ее независимость от быстро меняющейся мировой экономики (Gide, 2007).

Модернистская теория, другой подход, представляет разнообразие, изменение и развитие института семьи. Теоретики-модернисты признают, что личная жизнь претерпела большие изменения за последние десятилетия, и как результат – люди выбирают между различными аспектами своей жизни, а сделанный выбор делает вопрос индивидуальности особенно важным. Теория позволяет понять семейную жизнь в тех случаях, когда необходимо сделать выбор в нестандартной ситуации, для которой нет четких правил. В целом все социологи разделяют мнение, что в основе ролевого и поведенческого разнообразия между мужчинами и женщинами лежат социальные и культурные особенности. Большинство американцев придерживаются индивидуалистических взглядов по отношению к семье, выделяя самонадежность, достижение, сотрудничество, а также чувства и эмоциональное удовлетворение.

Эернандез (Hernandez, 2007) отмечает, что со временем резко изменилась и демография семьи. Значительные изменения приходятся на период между 1800-м и 1900-м гг. в связи с изменением роли отца, приближающимся распадом нуклеарной семьи и развитием массового образования. В период после Второй мировой войны изменения были вызваны все большей занятостью матерей на рабочих местах, улучшением жилищных условий для родителей-одиночек, снижением и последующим ростом уровня рождаемости. Дальнейшие изменения были связаны с ростом численности населения в других странах и развитием экономических возможностей США, т. к. поколение «baby boom» уже перешагнуло детородный возраст. Рост населения США был результатом массовой иммиграции и повышения уровня рождаемости среди иммигрантов. Так, на 2000 год около 20 % всех рожденных в США детей были детьми иммигрантов.

Брак и развод

В Соединенных Штатах можно выделить три периода разводов. Начало положено запретом разводов вплоть до середины XIX в. (Phillips, 1991). Второй период продолжался до 1970-х гг.; в то время стало намного легче получить развод, особенно для женщин, с которыми плохо обращались мужья. В XIX–XX вв. брак претерпевает резкое изменение, переходя от формы экономического партнерства в эмоциональный союз, основанный на любви и сотрудничестве, с растущим уровнем разводов в конце XVIII – начале XIX века. С течением времени развод перестает быть привилегией богатых и становится общедоступным, чтобы не сказать широко распространенным, особенно среди женщин. Третий период разводов начался в 1970 г., когда Калифорния стала первым штатом, который перестал требовать уточнения причины развода. В этот период развод стал доступным практически безоговорочно, с условием определенного периода, который необходимо выждать до развода (Cherlin, 2008). С введением развода без уточнения причин брак расторгался в результате несовместимости (Glendon, 1987). Человек, признавая, что не должен продолжать жить в браке, так как чувствует его для себя лично неприемлемым, принимает решение о его расторжении. Сегодня уровень разводов в США самый высокий в мире, почти в три раза выше, чем в таких странах, как Новая Зеландия и Великобритания (Berk, 2005). Было установлено, что в 1990-х гг. около 40–50 % первых браков заканчивались разводом (Amato, 2001).

На рост числа разводов оказывают влияние как общественные, так и личностные факторы. Что касается общественной стороны, то рост разводов является результатом изменения законодательства, культурных изменений, изменений ситуации на рынке труда. Со стороны индивида развод непосредственно связан с низким доходом и безработицей, возрастом вступления в брак, расовой и этнической особенностью, сожительством, разводом родителей и схожестью супругов. Многие утверждают, что рост числа гетеросексуальных пар, связанный с отказом в регистрации брака и ростом разводов, явился самым значительным изменением в семейной жизни во второй половине XX в. (Casper & Bianchi, 2007) и послужил одним из факторов, разрушающих институт брака и традиционную семейную жизнь. Оптимисты придерживаются взглядов, что семьи не переживают спад, а изменяются и адаптируются к новым социально-экономическим условиям. Пессимисты же призывают спасать институт брака, так как уровень разводов свидетельствует о росте индивидуализма и потере тех важных связей, которые когда-то являлись основой структуры семьи (Hackstaff, 2007). Понять причины развода сегодня помогут следующие тезисы:

• повышенное внимание к удовлетворенности и полноценности как к смене культуры сделали развод самым приемлемым для человека способом избежать чувства неполноценности (Bellah, Madsen, Sullivan, Swidler, & Tipton, 1985);

• растущие возможности трудоустройства для женщин привели к увеличению возможности работать не только по дому. Это сделало жен независимыми в экономическом плане, и, в свою очередь, развод стал лучшей альтернативой несчастной семейной жизни (Smith & Ward, 1985);

• экономические возможности для мужчин ухудшились с начала 1970-х гг., и снижение уровня заработной платы приводит к проблемам в семейной жизни (Oppenheimer, 1994);

• узаконенные в начале 1970-х гг. разводы без обоснования причины позволили упростить процедуру развода по сравнению с прошлым (Rodgers, Nakonezny, & Shull, 1999);

• чаще всего разводы происходят в семьях с низким достатком, т. к. это является одной из причин напряженности в семье (Cherlin, 1992);

• ранние браки имеют более высокий уровень разводов, чем браки, заключенные в старшем возрасте (Raley & Bumpass, 2003);

• браки, которым предшествовало сожительство, чаще заканчиваются разводом, и люди выражают меньшую готовность жениться (Smock & Gupta, 2002);

• дети, пережившие развод родителей, чаще разводятся (Amato, 1996), перенимая поведенческие установки своих родителей;

• афроамериканские семьи имеют наивысший показатель по количеству разводов в сравнении с другими расово-этническими группами. За 15 лет распадается примерно половина браков с темнокожими женщинами и одна третья часть браков с белыми женщинами (Raley & Bumpass, 2003);

• браки, заключенные между представителями одной религии со схожими интересами, разделяющими общие ценности, имеют более низкий уровень разводов (Lehrer & Chiswick, 1993).

По поводу разводов Черлин (Cherlin, 2008, р. 413) отметил следующее: «Резкое увеличение разводов в период с 1960-х по 1970-е гг. вызвано, возможно, множеством причин: культура становится все больше индивидуализированной, законы либеральными, женщины получили экономическую независимость, выполняя работу вне дома. Мы не можем определить, какой из этих факторов в действительности является более значимым, – скорее всего, важна комбинация всех этих факторов. В отличие от конца 1980-х гг. мы не можем с уверенностью сказать, что явилось причиной роста числа разводов. Приходится списывать это на разные возможности трудоустройства по сравнению с глобализирующимся XXI в. Меньшую заработную плату получали молодые люди без дипломов, и риск развода в их семьях возрос. С другой стороны, выпускники колледжей получали жалованье выше, и риск разводов среди них снизился. Но необходимо провести более тщательное исследование этого вопроса».

Развод может оказать глубокое воздействие на жизнь членов семьи и негативно отразиться на детях в течение неопределенного периода времени. В дальнейшем развод может увеличить риск того, что ребенок бросит школу, родит ребенка вне брака, столкнется с психологическими проблемами во взрослой жизни. Непосредственно сразу после развода ребенок лишается полной поддержки членов семьи, необходимой для его развития. Снижение контроля за ребенком и помощи ему может привести к неудовлетворенности важных потребностей. Оставшийся родитель может столкнуться с негативным отношением ребенка из-за развода к окружающей его среде. Ребенок может пострадать от сложившегося между родителями конфликта. Валлерстайн и Блейксли (Wallerstein и Blakeslee, 1989; 2000) определили, что у детей, переживших развод родителей, наблюдаются серьезные и продолжительные проблемы.

Число детей, воспитывающихся в разведенных семьях приемными родителями или в семье, где оба родителя работают, постоянно растет. С ростом разводов значительное количество детей воспитывается в неполных семьях. По количеству неполных семей США опережают все остальные индустриальные страны. Примерно один из четырех детей до 18 лет некоторую часть своей жизни провел в приемной семье; почти две трети матерей, воспитывающих детей в возрасте от 6 до 17 лет, вынуждены работать (Santrock, 2008). В адаптации к стрессовой ситуации развода ребенку могут помочь родственники, друзья, хорошие отношения между разведенными родителями, финансовое благополучие и уровень образования (Huurree, Junkkari, & Аго, 2006).

Повторный брак и новая семья

Исторически большинство повторных браков заключалось вследствие смерти одного из супругов. Однако к XX веку ситуация изменилась в связи со снижением уровня смертности взрослого поколения и ростом числа разводов. Девять из десяти повторных браков в США заключаются после развода (U.S. National Center for Health Statistics, 1991). Женщины, вышедшие замуж в раннем возрасте, более охотно повторно выходят замуж, чем женщины старшего возраста, очевидно, в силу меньшего опыта семейной жизни и предпочтения одинокой жизни (Bumpass, Sweet, & Martin, 1990). То же самое касается и женщин, которые развелись в раннем возрасте (Bramlett & Mosher, 2002).

Количество повторных браков среди людей с низким социально-экономическим уровнем жизни меньше, чем среди людей с высоким социально-экономическим уровнем. Брамлет и Мошер (2002) установили, что повторные браки больше распространены среди белого населения неиспанского происхождения, чем среди испанцев и афроамериканцев. Низкий показатель повторных браков среди афроамериканцев связан с меньшей значимостью для них семьи. Не многие афроамериканцы вступают в брак официально и в первый раз.

Повторные браки с ребенком от первого брака приводят к ситуации, когда необходимо устанавливать новые правила повседневной жизни. После развода дети, как правило, остаются с одним из родителей, чаще с матерью. В то время как число повторных браков с 1960-х гг. уменьшилось, возросло число официально не зарегистрированных пар. Увеличение количества внебрачных детей и сожительства предполагает расширение понятия «приемная семья», которое подразумевает общее хозяйство двух женатых или сожительствующих взрослых и, по крайней мере, одного ребенка от предыдущего брака или отношений. Стрессовым фактором в данных отношениях является то, что суд обычно признает отцовство в пользу биологического отца, проживающего из-за развода вне семьи, нежели отчима, проживающего с ребенком в семье. Такие условия и другие факторы ставят приемного отца (отчима) скорее в позицию аутсайдера. Для детей подобная ситуация создает определенные трудности. Гетерингтон и Клингемпил (Hetherington and Clingempeel, 1992) определили, что у детей из неполных семей и семей, где есть отчим или мачеха, чаще наблюдаются проблемы с поведением и адаптацией, чем у детей из полных семей, где есть оба биологических родителя. К тому же дети из семей, где есть отчим или мачеха, склонны покидать родительский дом намного раньше по сравнению с детьми из неполных семей и семей с двумя биологическими родителями (Coleman, Ganong, & Fine, 2000).

Жестокое обращение в семье и насилие над детьми

Проблема жестокого обращения в семье волнует американское общество с колониальных времен. Широкое определение жестокому обращению можно дать с точки зрения политики. Жестокое обращение может подразумевать как минимальные, так и тяжелые повреждения, попытки принуждения путем оскорбления, угрозы или преследования, даже при отсутствии прямого физического контакта. С политической точки зрения оно рассматривается в отношении распределения силы и власти между мужчинами и женщинами. Данное мнение предполагает, что жестокое обращение в семье предполагает законы и обычаи, сложившиеся вследствие мужского превосходства, и, скорее всего, не искоренится без политического вмешательства. С медицинской точки зрения насилие в семье рассматривается как болезнь.

Несмотря на то, что женщины непосредственно связаны с жестоким обращением в семье, они выступают чаще в качестве жертвы, а не агрессора. Изучение проблемы жестокости по отношению к женщинам (National Violence Against Women Survey), проведенное в ноябре 1995 – мае 1996 гг. Институтом права и Центром контроля и профилактики, показало, что 22 % опрошенных женщин стали жертвами физического насилия со стороны своего партнера; 18 % женщин ответили, что их толкали, хватали и пихали; 16 % – давали пощечину и наносили удары; 9 % – таскали за волосы и избивали (Cherlin, 2008). Около 8 % женщин заявили, что были изнасилованы или подверглись попытке изнасилования своим половым партнером (US National Institute of Justice, 2006). Сексуальное насилие часто сопровождается физическим насилием. Исследование показало, что в семьях, в которых есть случаи жестокого обращения, встречаются и случаи изнасилования. С такими проблемами чаще сталкиваются сожительствующие партнеры, чем женатые (Stets & Straus, 1989). Несмотря на то, что случаи жестокого обращения в семье встречаются среди всех социальных слоев общества, среди представителей низших слоев они более распространены (Sorenson, Upchurch, & Shen, 1996) независимо от культурной принадлежности.

Многие считают, что рост числа случаев жестокого обращения в семьях связан со спорами между мужчинами и женщинами относительно власти в семье. В основном преимущество в данной борьбе на стороне мужчин благодаря их физической силе и социальной системе, которая поощряет доминирование мужчин. Очевидно, что дети в таких семьях усваивают жестокое обращение как единственно верное и эффективное средство управления другими людьми, и во взрослом возрасте они проявляют жестокость по отношению к своим супругам и детям. Большинство людей рассчитывают на получение выплат или компенсации за жестокое обращение; если у женщины стабильное экономическое положение, она реже становится жертвой насилия со стороны своего партнера.

В отношении к проблеме детского насилия Страус и Стюарт (Straus & Stewart, 1999) определили, что самой терпимой формой насилия над ребенком является легкое физическое наказание. Практически все родители в ряде случаев шлепают своих детей. В общем смысле детское насилие – это серьезный физический вред с преднамеренными повреждениями (травма, сексуальное насилие с избиением, недоедание). Изучение случаев жестокого и безразличного обращения с детьми позволяет констатировать, что среди них 60 % – случаи безразличного отношения, 20 % – физического насилия, 10 % – сексуального насилия и около 8 % – морального насилия. Более половины опрошенных отметили родительское безразличие, а не жестокость, особенно в случае регулярных пропусков детьми школы. Случаи жестокого обращения с детьми были отмечены не во всех семьях, но чаще встречались в материально нуждающихся, неполных семьях и семьях с безработным отцом (Sedlak & Broadhurst, 1996).

В экономически неблагополучных семьях родители чаще прибегают к физическим наказаниям и критике детей, чем в семьях среднего и высокого достатка (McLoyd, Aikens, & Burton, 2006). Несмотря на то что за последние десятилетия уровень детского насилия вырос, это скорее показатель более тщательного изучения и выявления проблемы, нежели собственно показатель роста. В 1980-1990-х гг. резко возросло число воспитанников приемных семей, и сегодня продолжаются споры, следует ли ориентировать государственные социальные программы на работу по сохранению семьи или на защиту ребенка. Похоже, что окончательного соглашения по данному вопросу в ближайшие годы не предвидится.

Семейная социальная политика

Продолжается обсуждение роли и влияния общественных изменений на семью. Многие мнения основываются на консервативных и либеральных точках зрения. В XX веке был принят ряд законов, предлагающих поддержку индивидам и семьям, самыми значительными из которых являются законы «О социальной защищенности» 1935 г., предложен президентом Рузвельтом (Social Security Act), и «О помощи семьям с детьми на иждивении» (Aid to Families with Dependent Children). Данные законы, которые сегодня стали основой современных реформ по благосостоянию, оказали огромное влияние как на развитие семьи, так и на экономические условия США в целом. Не так давно, при президенте Клинтоне, конгресс принял закон «О личной ответственности и изменении условий работы» (Personal Responsibility and Work Opportunity Reconciliation Act, 1996), который внес значительные изменения в систему оказания государственной помощи индивидам. Эти реформы расширили и позволили переоценить роль правительства в оказании помощи семьям.

Различия между консервативными и либеральными представлениями о помощи детям и семьям не всегда очевидны. В основном консерваторы считают, что государство не должно вмешиваться в семейные вопросы. Все же государство касалось таких вопросов, как материальная поддержка семьям, налогообложение и аборты. По мнению консерваторов, именно государственные выплаты матерям-одиночкам привели к распаду семьи (Gide, 2007). Второй причиной стало отдаление общества от церкви и религии, что предполагало нормы сексуального воздержания до брака, запрет прелюбодеяния и развода. Решением проблемы утраты семейных ценностей должно стать восстановление института брака.

С другой стороны, либералы выступают против государственной помощи семьям. Предпринимаемые меры были направлены на помощь парам, где жена занята на работе вне дома, и родителям-одиночкам, а не на помощь семьям с одним кормильцем и женой-домохозяйкой. Согласно либеральным представлениям, необходимо позаботиться о детях и программах дневного пребывания детей, о возможности родителям оставаться дома с ребенком и т. д. Либералы выделили ряд проблем американской семьи, среди которых в отношении детей они особо отметили проблему здоровья, а в качестве главной определили проблему экономических и социальных изменений, которые ведут к росту потребностей семьи без предоставления соответствующей поддержки (Giele, 2007). Представители же консервативного направления утверждают, что все изменения института семьи связаны с переходом к рыночной экономике, а не со спадом в культуре и морали.

Новые споры между консерваторами и либералами были вызваны федеральным законом 1996 г., который предоставил штатам полное право устанавливать временной лимит от пяти лет и меньше на получение материальной помощи в виде наличной выплаты через Центр временной помощи нуждающимся семьям (Temporary Assistance for Needy Families). Он также определил, что для неполных семей с низким достатком трудоустройство необходимо, чтобы изменить ментальность. Представители консервативного направления придерживались мнения, что зависимость от государственного обеспечения не способствует социальному здоровью малообеспеченных семей, а либералы видели в этом реальную предпосылку проблемы бедности в стране.

На социальную и политическую арены также выходят споры между консерваторами и либералами по вопросам гетеросексуальных и однополых семей. После продолжительных споров в 2006 г. Конгресс утвердил статью бюджета на сумму в 150 млн долл, в поддержку гетеросексуальных семей. Обсуждались также и вопросы политики, разнообразия, морали и экономики. Полагаем, что обсуждение проблемы однополых браков будет продолжено. Несмотря на то, что однополые браки узаконены в штате Массачусетс и в Канаде, многие штаты приняли поправку, запрещающую брак между представителями одного пола. Закон «О защите брака» (Defense of Marriage Act, 1996) стал одним из примеров попыток государства укрепить институт брака и семьи. Результаты можно будет увидеть в будущем. Вопросы, выдвигаемые консерваторами, либералами, геями, феминистками и другими категориями граждан, безусловно отразятся на развитии семьи в будущем.

Будущее американской семьи

Нет причин сомневаться, что изменения, происходящие с американской семьей, не прекратятся в ближайшем будущем. Определенно ясно одно: понятие «семья» уже никогда не будет таким, как прежде. Если за последние 50–60 лет наблюдались какие-либо изменения, то впереди еще много нового. Предстоящие президентские выборы не обойдут вниманием такие вопросы, как политическая роль и влияние государства на различные стороны американской семьи; поддержка индивидов в сложных социально-экономических ситуациях; реформы системы обеспечения, здравоохранения; проблема абортов; защита прав ребенка и образование. Однако необходимо рассмотреть и понятие «семья» в отношении гетеросексуальных и однополых браков, неполных семей и т. д.

Дальнейшие изменения и развитие американской семьи, вызванные изменением ценностных ориентиров и демографической картины американского общества, повлекут за собой появление различных мнений. Можно предположить, что расхождение в мнениях консерваторов и либералов будет только расти. Социологи, психологи, педагоги, политологи и экономисты получат достаточную возможность наблюдать эти изменения. Традиционное определение понятия «семья», предложенное в телевизионной программе 1950-1960-х гг. Leave it to Beaver, уйдет в прошлое.

Литература

1. Amato,Р. (2001). Children of divorce in the 1990s: An update of the Amato and Keith (1991) meta-analysis. Journal of Family Psychology, 15, pp. 355–370.

2. Amato, P. (1996), Explaining the intergenerational transmission of divorce. Journal of Marriage and the Family, 58 (pp. 628–640).

3. Bellah, R., Madsen, R., Sullivan, W, Sw idler, A., & Tipton, S. (1985). Habits of the heart: Individualism and commitment in America. Berkeley: University of California Press.

4. Berk, L. (2005). Infants, children, and adolescents (5th ed.). Boston: Allyn and Bacon.

5. Bramlett, M., & Mosher, W. (2002). Cohabitation, marriage, divorce, and remarriage in the United States.

6. Bumpass, L., Sweet, J., & Martin, T (1990). Changing patterns of remarriage. Journal of Marriage and Family, 52, pp. 747–756.

7. Casper L., & Bianchi, S. (2007). Cohabitation. In A. Skolnick & J. Skolnick (Eds.), Family in transition (14th ed.). Boston: Allyn & Bacon.

8. Cherlin, A. (1992). Marriage, divorce, remarriage. Cambridge, MA: Harvard University Press.

9. Cherlin, A. (2008). Public and private families: An introduction (5th ed.). Boston: McGraw Hill.

10. Coleman, M., Ganong, L., & Fine, M. (2000). Reinvestigating remarriage: Another decade of progress. Journal of Marriage and Family, 62, pp. 1288–1307.

11. Giele, J. (2007). Decline of the family: Conservative, liberal, and feminist views. In A. Skolnick & J. Skolnick (Eds.), Family in transition (14th ed.). Boston: Allyn & Bacon.

12. Glendon, M. (1987). Abortion and divorce in Western law. Cambridge, MA: Harvard University Press.

13. Goode, W (2007). The theoretical importance of the family. In A. Skolnick & J. Skolnick (Eds.), Family in transition (14th ed.), Boston: Allyn & Bacon.

14. Hackstaff, K. (2007). Divorce culture: A quest for relational equality in marriage. In A. Skolnick & J. Skolnick (Eds.), Family in transition (14th ed.). Boston: Allyn & Bacon.

15. Hernandez, D. (2007). Changes in demographics of families over the course of American history. In A. Skolnick & J. Skolnick (Eds.), Family in transition (14th ed.). Boston: Allyn & Bacon.

16. Hetherington, E., & Clingempeel, G. (1992). Coping with marital transition. Monographs of the Society for Research in Child Development, 57.

17. Huurree, I, Junkkari, H., & Aro, H. (2006). Long-term psychological effects of parental divorce: A follow-up study from adolescence to adult. European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience, 256, pp. 256–263.

18. Lehrer, E., & Chiswick, C. (1993). Religion as a determinant of marital stability. Demography, 30, pp. 385–404.

19. McLoyd, V, Aikens, K, & Burton, L. (2006). Childhood poverty, policy and practice. In W. Damon & R. Lemer (Eds.), Handbook of child psychology (6th ed.). New York: Wiley.

20. Oppenheimer, V. (1994). Women’s rising employment and the future of the family in industrial societies. Population and Developmental Review, 20, pp. 203–342.

21. Phillips, R. (1991). Untying the knot: A short history of divorce. Cambridge, England: Cambridge University Press.

22. Raley, R., & Bumpass, I. (2003). The topography of the divorce plateau: Levels and trends in union stability in the United States after 1980. Demographic Research, 8, pp. 245–259.

23. Rodgers, J., Nakonezny, R, & Shull, R. (1999). Did no-fault divorce legislation matter? Definitely yes and sometimes no. Journal of Marriage and the Family, 61, pp. 803–809.

24. Santrock, J. (2008). Educational psychology. (3rd.). Boston: McGraw Hill.

25. Skolnick, A., & Skolnick, J. (2007). Family in transition (14th ed.). Boston: Allyn and Bacon.

26. Sedlak, A., & Broadhurst, D. (1996). Executive summary of the third national incidence study of child abuse and neglect. Washington, DC: National Center on Child Abuse and Neglect, Administration for Children and Families, U.S. Department of Health and Human Services.

27. Smith, J., & Ward, M. (1985). Time-series growth in the female labor force. Journal of Labor Economics, 3, pp. 859–890.

28. Smock, R, & Gupta, S. (2002). Cohabitation in contemporary North America. In A. Booth & A.C. Crouter (Eds.), Just living together: Implications for cohabitation on families, children, and social policy (pp. 53–84). Mahwah, NJ: Earlbaum.

29. Sorenson, S., Upchurch, D., & Shen, H. (1996). Violence and injury in marital arguments: Risk patterns and gender differences. American Journal of Public Health, 86, pp. 35–40.

30. Steinmetz, S. (1987). Family violence: past, present, and future. In M.B. Sussman & S. K. Steinmetz (Eds.), Handbook of marriage and the family. New York: Plenum Press.

31. Stets, J., & Straus, M. (1989). The marriage as a hitting license: A comparison of assault in dating, cohabiting and married couples. In M.A. Pirog-Good & J.E. Stets (Eds.), Violence in dating relationships. New York: Praeger.

32. Straus, M., & Stewart, J. (1999). Corporal punishment by American parents. Clinical child and Family Psychology Review, 2, pp. 55–70.

33. Thome, B. (1992). Feminist rethinking of the family: An overview. In B. Thome & M. Yalom (Eds.), Rethinking the family: Some feminist questions, rev. ed. Boston, MA: Northeastern University Press.

34. U.S Bureau of Justice Statistics. (1995). Violence against women: Estimates from the redesigned survey (NCJ 154348). Washington, DC: U.S. Government Printing Office;.

35. U.S. Department of Health and Human Services. (2003). Child maltreatment 2001. http://w\v\v.acf.hhs.gov.

36. U.S. National Center for Health Statistic s. (19 91). Advance report of final marriage statistics* 1988 (Monthly Vital Statistics Report, 40, No. 4 Supplement). Washington, DC: U.S. Government Printing Office.

37. U. S. National Institute of Justice. (2006). Extent, nature, and consequences of rape victimization: Findings from the national violence against women survey. http 7/www. nci rs. gov.

38. U. S. National Institute of Justice. (2000). Extent, nature and consequences of intimate partner violence (No. NCJ 181867).

39. Wällerstem, J, & В lakes lee, S. (1989). Second chances: Men, women and children in a decade after divorce. New York: Ticknor and Fields.

40. И allerstein, J., Lewis> J& В lakes lee, S. (2000). The unexpected legacy of divorce. New York: Hyperion.

Перевод с английского А.Ю. Васильевой

Актуализация ценности семьи в современном обществе: социокультурный аспект

Профессор О.И. Волжина Российский государственный социальный университет

На протяжении многих веков семья сохраняет абсолютную социальную значимость как институт воспроизводства фундаментальных форм социальности, первичной и последующей социализации, ответственности за нетрудоспособных (см. Ядов).

Принятие в обществе семьи как ценности обеспечивает сохранение позитивного отношения к ней. Для этого, в частности, необходима общая идеология, утверждающая и выделяющая эту ценность специально. На уровне социальной значимости семья не может быть замещена новыми типами взаимодействия, поскольку выполняет свои базовые функции в любых условиях, даже в кризисных. Традиционная семья не может сохранять свою ценность неизменной в динамичном обществе переходного типа. Но, с точки зрения необходимости преодоления общественного кризиса средствами социального управления, социокультурные преобразования современного российского общества требуют сохранения социальной ценности семьи в числе фундаментальных составляющих общественной идеологии (см. Антонов, Сорокин).

Семья как социокультурная ценность

Семья как социокультурная ценность определяется через то социокультурное значение, которым она обладает. Она выступает, с одной стороны, элементом социальной регуляции полоролевых родственных и межпоколенных взаимодействии, а с другой – поведенческим стандартом, разделяемым в обществе. Социокультурная ценность семьи проявляется на социальном и индивидуальном уровнях. Социальный уровень отражает институциональный образец семьи, ее социально значимые характеристики; здесь семью можно оценить с точки зрения ее вклада в социальную интеграцию и безопасность отдельных социальных единиц (индивиды, социальные группы, слои, общество в целом). Индивидуальный уровень рассмотрения ценностей отражает субъективные оценочные отношения к семье и связанный с ними реальный выбор индивидов. На данном уровне общество рассматривается как поле реализации социального и индивидуального многообразия. Индивидуальные оценки и выбор форм семейных отношений могут совпадать или расходиться с идеологически определяемой социальной значимостью семьи.

Понимание семьи как социокультурной ценности не сводится к составляющим ее уровням, а является целостным. О ней можно говорить как о сочетании социальной значимости семьи, определяемой функционально, с одной стороны, и набора культурно устоявшихся образцов поведения, воспроизводящегося в субъективном ценностном отношении и реальном выборе индивидов – с другой. Восприятие социальных изменений семьи как ценности в связи с идеологией устойчивого развития выводит на разработку идеи стабилизации ценности семьи как социокультурного принципа государственной семейной политики. В этом случае речь идет о гармонизации социальной значимости семьи и личностных оценок семейных отношений в целях сохранения семьи как основы социальности и противостояния ее деструктивным изменениям.

Аксиологическая концепция семьи может быть использована как для анализа трансформации ценностного статуса семьи, так и для изучения возможностей целенаправленного воздействия на нее, что позволит не только объяснить социальную динамику семьи, но и изменять реальную практику семейной политики при моделировании социально-управленческих действий и прогнозировании их результатов, при разработке стратегических планов и программ социальной политики, а также послужит теоретической основой совершенствования семейной политики. В концепции социокультурной ценности семья рассматривается как определенная совокупность элементов культуры, сформированной в результате совместной жизни и деятельности людей и выражающей их отношение к моделям семейного взаимодействия индивидов. Эти элементы выполняют функцию механизмов сохранения социокультурной идентичности семьи в процессе смены общественных устройств, поддерживающих сложившиеся представления о ее социокультурной значимости. В рамках этой концепции семья рассматривается не только с институциональной, структурно-функциональной точек зрения, но и с позиций ее значений, формирующихся и меняющихся в процессах социальной коммуникации.

Взаимосвязь и взаимообусловленность проявления ценности семьи на социальном и индивидуальном уровнях в рамках единой схемы может быть определена как устойчивость и подвижность. Устойчивость предполагает гармонизацию взаимодействующих изменяющихся уровней, а подвижность означает адекватную реакцию каждого из них на внешнюю изменчивость. Кроме того, данный термин указывает на связь между устойчивостью семьи и вариациями в индивидуальном ценностном отношении к ней.

Можно отметить основные взаимозависимости, раскрываемые в статико-динамической схеме устойчивости и изменчивости семьи как социокультурной ценности, которые имеют принципиальное значение для аналитических объяснений семейных изменений и для социального управления в области семейной политики.

Во-первых, социальная значимость семьи – достаточно устойчивая социокультурная универсалия. Она остается практически неизменной в период социально-экономических преобразований современного российского общества, в условиях воздействия глобальных факторов и процессов социокультурной модернизации (см. Ядов).

Во-вторых, индивидуальное ценностное отношение к семье – подвижное явление, интенсивность трансформации которого определяется как инновационными социальными факторами, так и традиционными устойчивыми образцами семейного поведения, транслируемыми в культуре общества. Изменения, происходящие на индивидуальном уровне, по мере их накопления, закрепления и повторения могут перейти в тенденцию, требующую установления соответствия с социальной значимостью семьи, то есть институционализации, официального нормирования.

В-третьих, сохранение семьи как социокультурной универсалии предполагает ее стабилизацию посредством целенаправленных действий по гармонизации социального и индивидуального уровней ее ценности. Такого рода управленческая деятельность по стабилизации ценности семьи может рассматриваться как одно из направлений социальной политики в интересах семьи.

В-четвертых, чем яснее продекларирована в обществе социальная ценность семьи, тем определеннее ее воздействие на соответствующее индивидуальное ценностное отношение, тем стабильнее устойчивость семьи как социокультурной ценности. Следовательно, целенаправленная управленческая деятельность по поддержанию в обществе идеологически сформированного семейного образца – одно из направлений социальной политики в интересах семьи.

В-пятых, семья как социокультурная ценность, несущая в себе социальную значимость и индивидуальное поведенческое значение, – устойчивое социальное и подвижное культурное явление. Это позволяет ей оставаться основой социальности. Преобладание стиля семейного поведения, соответствующего конкретным социокультурным условиям, способствует устойчивости общества.

Индивидуальные ценности отношения к семье

Семья для индивида значима в первую очередь по ее традиционным этическим критериям: любовь, понимание, соучастие и др., которые в традиции российской социологии определяются как духовность. Но в ценностном субъективном выборе имеют место и такие прагматические критерии, как партнерские отношения (равноправие), взаимовыгодность, самореализация. Супружество, родительство, родство как ценностные показатели не играют в субъективном выборе столь важную роль, как этические нормы, и не имеют такого весомого значения, как удовлетворение потребностей в детях, защищенности, интимности.

На уровне индивидуального ценностного отношения к семье наблюдаются такие явления, как сохранение семьи в числе основных ценностно-поведенческих ориентиров личности; ослабление ценности родительства; усиление ценности родства; включение в этические принципы семейного взаимодействия прагматических оснований; усиление ориентационной направленности семьи на социальную защищенность и хозяйственно-экономическое благополучие.

Существование взаимосвязанных уровней определяет и двухуровневое «производство ценностей». Возникая как инновационные в сфере индивидуального поведения, они рано или поздно подлежат легитимизации и переводу в статус социальных ценностей семьи. В то же время социальные ценности опосредуют личностные оценки, выборы, оправдания.

Оценка семьи на индивидуальном уровне динамична и гибко реагирует на разнообразные социокультурные изменения, в то время как социальная ценность семьи, т. е. ее социальная значимость, более фундаментальна, устойчива. Такова главная причина часто отмечаемого несовпадения индивидуального и социального статусов ценности семьи.

Консерватизм семьи в ее социальной значимости не может рассматриваться как однозначно отрицательное явление, так как он способствует сглаживанию противоречий между старым и новым, препятствует распаду семьи (см. Антонов, Сорокин). При этом индивидуальный уровень оценки семьи не меняет ее институциональных функций.

Различие между социальной ценностью (значимостью) семьи и личностной ценностью (оценками и выборами реального поведения) является основной причиной трансформации семьи как ценности. Эта трансформация приводит к необходимости изменений нормативных оснований семьи как социального института общества.

Ценностное положение семьи как значимого институционального образца свидетельствует о снижении ее полифункциональности в системе других социальных институтов. В изменяющемся ценностном мире современной России семья как социокультурная ценность представлена через традиционные провозглашаемые и социально одобряемые образцы семейного поведения, а также через их положительное отражение в индивидуальных оценочных отношениях и выборах индивидов. При этом отражение социальной значимости семьи на индивидуальном уровне дополняется инновационными либеральными и рыночными характеристиками (критериями). Традиционные и либеральные ценности семьи не противопоставляются в современном обществе, доминирующие традиционные дополняются либеральными, а либеральные совмещаются с традиционными. Если в целом «ценностный портрет» современных россиян характеризуется «ценностной неопределенностью», то семья как социокультурная ценность являет собой доминирование традиционных качеств (характеристик) (см. Антонов, Сорокин).

В современных условиях можно констатировать неизбежность изменения идеально-типической модели семьи в сторону легитимизированного признания ее плюральных форм и необходимости интеграции существующего в обществе множества ценностных отношений к семье на уровне государственной концепции, определяющей направленность семейной политики. Концепция устойчивого развития, в рамках которой социальные новации принимаются как закономерность, предполагает необходимость их постепенного включения в традиционный ценностный фонд культуры.

Противоречие между традиционными представлениями о ценности семьи с ее ограничительными нормативными основаниями, с одной стороны, и стремлением реализовать индивидуальную свободу в выборе жизненного семейного стиля, с другой стороны, чревато усилением деструктивных импульсов по отношению к устаревшим семейным нормативам. При неразвитой социальной инфраструктуре, не компенсирующей функции семьи, общество не может безоглядно поощрять отход от традиционных форм семейной жизни, столь существенных для сохранения социальной безопасности.

Новые феномены, определяющие ценность семьи

Наиболее существенными новыми феноменами, определяющими ценность современной семьи, являются: равноправие всех субъектов семейного взаимодействия, включая женщину и детей; временная, статусная, возрастная, территориальная свобода выбора форм и способов семейных отношений; рационализация семейной жизни. Исходя из этих реалий, в число приоритетных конструктивных направлений семейной политики по укреплению ценности семьи в последние годы включается деятельность, направленная на уравновешивающее сочетание новых прагматических принципов семейных отношений с традиционными этическими основаниями.

В масштабах государственной семейной политики принцип гармонизации семейных ценностей определяет также равное значение для общества социальной и частной сфер жизнедеятельности индивидов. В социальный статус члена общества на уровне идеологии важно включать не только характеристики профессиональные и должностные, но и семейные – отцовство, материнство, наличие братьев, сестер, родовое происхождение и родственные связи. При этом, однако, идеологическая составляющая семейной политики должна включать в себя выход на личностный уровень: формы и способы личностной самореализации в семье, семейная помощь и защита при личностных стрессах и т. п.

Одним из условий, определяющих отношение людей к семейной, приватной сфере жизни, является возможность личностной самореализации. В то же время формы самореализации в социальной и семейной сферах обычно не совпадают и связаны обратной зависимостью: чем выше социальный индикатор, тем ниже семейный. Здесь важной перспективной идеей может оказаться подход к перераспределению не столько временно-пространственных, сколько временных аспектов пребывания в кругу семьи. Это стратегически долгосрочная задача, связанная с перераспределением производственного времени в пользу семейного.

Причины актуализации ценности семьи в российском обществе

Анализ результатов современных социально-экономических преобразований, смены ориентиров социокультурного развития проблемы семьи и семейной политики в России свидетельствует об актуализации ценности семьи в российском обществе в силу следующих основных причин:

– усиливается значение семьи как наиболее состоятельной социальной структуры, обеспечивающей экономическую и психологическую безопасность существования индивида в нестабильном обществе переходного периода (см. О положении семей в Российской Федерации);

– обостряются социальные проблемы, являющиеся в первую очередь последствиями семейных изменений: социальное сиротство, беспризорность, преступность в детской среде;

– концентрируется особое внимание на вопросах демографического развития России, что неизбежно связывается с семейными функциями по воспроизводству населения.

Таким образом, семья как социокультурная ценность предстает в единстве социально значимого институционального образования и субъективного реального поведенческого выбора. В качестве исходного направления социокультурного проектирования укрепления ценности семьи выделяется повышение ее влияния, именуемое как «актуализация ценности семьи среди других ориентиров социальной политики». Важнейшим направлением социокультурной политики по укреплению ценности семьи является формирование и демонстрация в обществе положительных образцов семьи, вытекающих из постулата: содержание ценностей в обществе задается с помощью идеалов, эталонных образцов, декларируемых и стимулируемых государством.

Ценность семьи приобретает новое выражение в условиях интенсификации глобальных социокультурных процессов и структурных изменений, происходящих в российском обществе. Рассмотрение семьи как социокультурной ценности позволяют сделать вывод о сохранении ее значения в качестве регулятивного механизма, обеспечивающего устойчивость социальной структуры за счет воспроизводства семьи как институциональной формы.

Динамизм современной социальной ситуации, рост личностной обусловленности ее доминант определяют актуальность практической реализации ценностной социокультурной составляющей семейной политики. В ее рамках представляются своевременными меры по усилению ценностного звучания семьи в обществе, повышению ее роли в устойчивом развитии общества в целом.

Литература

1. Антонов А.И., Сорокин С. А. Судьба семьи в России XXI века. – М.:ИД «Грааль», 2000. – 414 с.

2. Дармодехин С.В. Государственная семейная политика: методология, теория, практика. – М.: ФГУ «Государственный НИИ семьи и воспитания», 2006. – 240 с.

3. О положении семей в Российской Федерации/ Под ред. С.В. Дармодехина. – М.: ФГУ «Государственный НИИ семьи и воспитания», 2005.

4. Ядов В Л. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций. – СПб.: Интерсоцис, 2006. -112 с.

Семейные ценности и репродуктивные установки россиян: мифы и реальность

Профессор Г.И. ОСАДЧАЯ Проректор РГСУ, директор Академического института социальных исследований РГСУ

Данные статистики и эмпирические данные позволяют показать значимость для населения страны семейного образа жизни, оценить семейно-брачные и репродуктивные установки, сформулировать предложения по повышению эффективности демографической политики в России.

Дискурс о демографической стратегии России в последнее время проходит на фоне обсуждения новых мифологем «о нежелании молодых создавать семью», «кризисе фамилизма», «о снижении ценности семьи и детей», «не зависимости количества детей в семье от ее экономического статуса», «неэффективности материального стимулирования рождаемости» и некоторых других, которые могут породить неадекватные меры демографической политики.

На самом деле стремительное изменение общества оказывает существенное влияние на интересы, идеалы, убеждения, стиль и способ жизни, жизненные шансы и перспективы человека, семейно-брачные практики. Но, как показывают наши исследования, ценность семьи и детей, семейного образа жизни остаются в числе самых высоких ценностей, ответственность за будущее ребенка возрастает.

Наше исследование[1] показывает: менее 7 % опрошенных считают, что брак отжил свое, а в возрастной группе 18–24 лет только 4 % опрошенных не планируют вступление в брак и создание семьи. Это сопоставимо с данными переписи населения РФ 1939, 1959, 1970 и 1979 гг., которые свидетельствуют, что в России от 4,5 до 6 % населения страны в эти годы никогда не состояло в браке, не имело семьи и не поддерживало регулярной материальной связи с семьей (Борисов, с. 297).

Среди предложенных сфер жизни (диаграмма 1) в качестве наиважнейших после здоровья 2/3 респондентов выбрали семью и детей. И только за ними следуют материальное благополучие и душевный комфорт. Очень высока значимость семьи и детей в молодых возрастных группах с высоким потенциалом ре продуктивности – 18–24 и 25–34 года: семья – 74,5 % и 77,6 %, дети – 64,4 % и 75,7 % соответственно.

Диаграмма 1

Ярким проявлением высочайшей ценности детей (диаграмма 2) является мнение абсолютного большинства опрошенных россиян, что долг родителей сделать всё для детей. В это понятие «всё» респонденты включают достижение детьми статуса по крайней мере не ниже их собственного, а лучше – выше. В общественном мнении утвердилась мысль, что «жизнь женщины полноценна, если у нее есть дети», «супруги обязательно должны иметь детей».

Отношение респондентов к детям в семье можно проиллюстрировать данными следующего опроса.

Диаграмма 2

Аргументы в пользу того, что в конце XIX – начале XX века ценность семьи и детей была значительно выше, нежели в наши дни, не могут быть восприняты безоговорочно. Возможно, следует помнить об экономической потребности в детях, да и в семье, особенно для женщины в период до 20-30-х гг. XX века.

Основной причиной вступления в брак для трех из четырех россиян, решившихся на этот шаг, стала любовь, что опровергает мнение ряда исследователей, утверждающих об исчезновении романтических чувств у молодежи. На втором месте мотивации вступления в брак – стремление, чтобы у ребенка были оба родителя.

В понятие «нормальная» семья россияне включают взаимопонимание, любовь, наличие детей.

Семья в представлениях молодых не ограничивается простым взаимодействием, поведенческой связью, она достигает уровня и статуса моральной связи как особого отношения к другим, входящим в категорию «мы». В их представлении внутрисемейное моральное пространство характеризуется:

• доверием друг к другу;

• ожиданием по отношению к себе порядочного, дружеского поведения членов семьи;

• лояльностью, обязательством оправдать доверие, которое другие проявляют к тебе?;

• невозможностью отказаться от принятых на себя обязательств;

• солидарностью, заботой об интересах других;

• готовностью предпринять действия во имя защиты интересов членов семьи даже в том случае, если это будет идти вразрез с собственными интересами;

• нарастающими представлениями об эгалитарности внутрисемейных отношений, формированием гендерного баланса в семье. Неоправданность этих ожиданий является главной причиной исчерпания отношений, их разрыва.

Сегодня вряд ли можно настаивать на сохранении модели семьи, основанной на неравенстве и подчинении (а только такая социальная группа, по мнению ряда исследователей, может быть устойчивой), составлявших основу традиционных семейных ценностей. Такая модель не отвечает интересам личности и современного общества.

В ходе исследования мы замерили репродуктивные установки россиян, характеризуемые индексом желаемого (диаграмма 3) и индексом ожидаемого количества детей (диаграмма 4). Индекс желаемого количества детей у наших респондентов составил 2,31 ребенка на одного опрошенного (у мужчин – в среднем 2,32 ребенка, у женщин – 2,26 ребенка). Отметим, что наши данные сопоставимы с результатами, полученными в ходе опроса городских семей в 2000–2001 гг. социологическим факультетом МГУ, и оказались выше показателей среднего желаемого числа детей, полученных ВЦИОМ в 90-х годах и составивших в 1992 г. – 1,96, в 1994 г. – 1,65, в 1996 г. – 2,09, в 1998 г. – 2,14, в 1999 г. – 2,16 ребенка. (Антонов).

Предпочтительной для населения нашей страны, вне зависимости от пола, возраста, материального положения и уровня образования, является двухдетная семья. Данный тип семьи в качестве желаемого выступает для 54,2 % опрошенных.

Диаграмма 3

Второе место занимает трехдетная семья. Такой тип семьи в качестве идеального образца выбрали 23,1 % опрошенных. Однодетная семья, преобладающая сегодня в реальной семейной практике, заняла лишь третье место (11,8 %). Бездетную семью в качестве желанной модели выбрали лишь 2,1 % респондента, а семью, в которой более 3 детей, – 8,8 %. Это свидетельствуют о сформированности нормативной границы детности – от 1 ребенка до 3 детей, за пределы которой практически не распространяются репродуктивные установки россиян.

Следующий индекс репродуктивных установок – ожидаемое число детей. Он является отражением изменений индивидуальных репродуктивных ориентаций под воздействием условий среды.

В нашем опросе оно оказалось 1,8 на одного респондента независимо от пола. При этом 3,4 % не планируют иметь детей вообще, 28,4 % – планируют иметь одного ребенка, 55,3 % – двух, 10,3 % – трех, а 2,6 % – четырех и более детей.

Диаграмма 4

Как показывает наш опрос, реду цирование репродуктивных установок россиян связано с двумя группами факторов: социально-экономических и социально-психологических. Среди них доминируют материальные затруднения, проблемы со здоровьем, страх за будущее детей (таблица 1).

Таблица 1

Влияние различных факторов на реализацию репродуктивных предпочтений респондентов

Думается, объяснимым является тот факт, что наиболее морально и психологически не готовыми к рождению желаемого количества детей оказались материально обеспеченные респонденты. Эту причину отказа от репродуктивных предпочтений в доходной группе – «Мы можем позволить себе достаточно дорогостоящие вещи, включая приобретение квартиры» – назвали 38 % опрошенных, что в 4 раза больше, нежели в других группах респондентов с более низким статусом. Возможна следующая интерпретация этой ситуации: данные респонденты много работают, не имеют свободного времени, у них сформирован высокий уровень потребностей и притязаний, в том числе к тому, что они должны дать своему ребенку.

В нашем случае к этим аргументам следует добавить еще один, детерминирующий ответ: в этой группе респондентов, как ни в какой другой, высока доля молодых людей в возрасте 18–24 года (37,5 %). Надо отметить, что у наиболее обеспеченных респондентов отмечается не только заметная редукция от желаемого числа детей к ожидаемому, но и наибольшая разница между желаемым и имеющимся числом детей (таблица 2). Интересно, что эта особенность была замечена еще в XVIII в. А. Смитом. Он, анализируя различия в числе рожденных детей у представителей различных социальных слоев общества и различного материального статуса, сформулировал закон обратной связи: с увеличением дохода семьи уменьшается число детей в семье.

Ожидаемыми оказались различия репродуктивных установок россиян, принадлежащих к различным этническим группам. Известно, что в России проживает более 150 этнических групп, которые различаются по своим расовым, религиозным, языковым и другим характеристикам. По режиму естественного воспроизводства этносы РФ условно можно разделить на три категории:

• с расширенным воспроизводством;

• с простым воспроизводством;

• депопуляционные.

Таблица 2

Сопоставление среднего желаемого и имеющегося числа детей в зависимости от материального положения

К первой группе сегодня относятся аварцы, азербайджанцы, армяне, лезгины, ингуши, чеченцы, проживающие на территории России. Ко второй – татары, казахи, буряты. А к третьей – русские, украинцы, чуваши, белорусы.

Как показывает наше исследование, репродуктивные установки респондентов поддерживают данную динамику национальной структуры населения России (таблица 3).

Таблица 3

Репродуктивные установки и среднее число детей в родительской семье респондента

Из таблицы 3 видно, что наибольший репродуктивный потенциал демонстрируют респонденты, идентифицирующие себя как этнические мусульмане, наименьший – как русские. Наше исследование подтверждает тенденцию, отмечаемую многими исследователями, о постепенном стирании этнических границ нормативного формирования репродуктивных установок.

Таблица 4

Распределение опрошенной совокупности респондентов по желаемому числу детей (%)

Как видно из таблицы 4, наиболее предпочтительной, независимо от этнической группы, становится двух– и трехдетная семья. Это связано с демографической модернизацией, обусловленной урбанизацией, глобализацией, обменом образцами репродуктивного поведения различных этнических групп, влиянием репродуктивных установок наиболее многочисленного русского населения. Исследование показывает, что самое низкое желаемое число детей у респондентов, проживающих в мегаполисах, а самое высокое – в сельской местности, хотя реализация репродуктивных желаний самая высокая в крупных городах (таблица 5).

Таблица 5

Сопоставление среднего желаемого и имеющегося числа детей в зависимости от места проживания

При оценке данных репродуктивных предпочтений россиян можно, конечно, говорить о кризисе фамилизма, так как известно, что для сохранения неизменной численности населения России необходимо, чтобы 10 % семей были однодетными, 35 % – двухдетными, 35 % – трехдетными, 14 % – четырехдетными, 2 % – пяти-и более детными и только 2 % могут оставаться бездетными (Борисов, с. 201–204). Можно также оценивать это как рефлексию реальных возможностей людей, как результат возрастания требований людей к условиям жизни, а общества к качеству человеческого потенциала, тем более что более 2/3 молодых россиян ориентированы на рождение 1–2 детей, а каждый пятый – трех и более. Отметим, что среднее желаемое число детей в расчете на одну опрошенную женщину в наиболее перспективных, с точки зрения репродукции, когортах в нашем исследовании составило 2,1, а ожидаемое – 1,8, и это выше современного показателя. Напомним, в 2004 г. суммарный коэффициент рождаемости в России был 1,34. И сегодня важно понять, что нужно сделать для того, чтобы поддержать такие стремления, создать условия для реализации репродуктивных замыслов россиян. По мнению наших респондентов, для создания семьи сегодня прежде всего необходимы (диаграмма 5):

• уровень доходов, позволяющий жить независимо от родителей, близких;

• жилье для отдельного проживания от родителей;

• любовь.

Диаграмма 5

В обращении Президента к Федеральному собранию, с моей точки зрения, правильно расставлены акценты в стратегии демографического развития России и ясно описана экономическая поддержка решения женщины родить ребенка. Я думаю, что эти меры дадут результаты. Однако сегодня необходимо повышать престиж не только материнства, но и отцовства и четче артикулировать проблему повышения роли мужчин в создании семьи и повышении уровня рождаемости. Если мы посмотрим на результаты опроса (диаграмма 6), то увидим, что значимость семьи, детей для мужчин заметно ниже, нежели для женщин.

Серьезного внимания заслуживают проблемы репродуктивного здоровья мужчин. Так, по данным врачей, если все бесплодные пары принять за 100 %, то в 60 % случаев причиной невозможности рождения ребенка является болезнь мужчины.

Диаграмма 6

С моей точки зрения, вредной для перспектив общественного развития является идея запрета абортов, высказываемая даже высокопоставленными чиновниками на высоких форумах. Разумному человеку понятно, что, с одной стороны, нежеланный ребенок не станет опорой России в будущем, с другой – такое решение приведет к росту женской смертности и числа женских заболеваний. После таких высказываний возникает предчувствие запрета высшего образования для женщин, поскольку снижение рождаемости всегда связывается с ростом уровня их образования. Эмпирическим путем выявлена (таблица 6) зависимость между уровнем образования мужчин и рождаемостью: с ростом уровня образования снижается ожидаемое, планируемое и реальное число детей.

Таблица 6

Репродуктивные установки мужчин в зависимости от образования

В ходе обсуждения стратегии демографического развития страны рядом политиков предлагаются еще две идеи, которые, с моей точки зрения, нельзя поддерживать. Это стимулирование внебрачных рождений и суррогатного материнства. Сегодня, конечно, значительно изменилась модель семейно-брачных отношений. В представлениях большинства опрошенных сложилось мнение о том, что «можно оправдать женщину, желающую растить ребенка самостоятельно, без отца». Достаточно большая доля россиян считает необязательным рождение детей в официальном браке. Но в то же время большинство считает, что «ребенок наиболее успешно развивается только в полной семье». И это мнение – результат реального семейного опыта воспитания. Поэтому наша задача – способствовать повышению престижа семейного образа жизни.

Представляется важным, стимулируя рост рождаемости, подумать о создании таких условий для будущих мам и пап, которые позволят им обеспечить полноценное образование, воспитание новых поколений россиян. Необходимо позаботиться о развитии социальной инфрастуктуры, формировании здорового образа жизни. Нужна национальная программа поддержки семейного образа жизни, необходимо, чтобы и СМИ заняли просемейную позицию.

Очевидно, важно не просто увеличить количество людей, проживающих на территории России, а обеспечить демографический баланс на основе морального, физического и психологического здоровья нации.

Литература

1. Антонов А.И. Перспективы рождаемости в связи с тенденциями установок детности II Демографические процессы в России XXI века. – М., 2002.

2. Борисов В.А. Воспроизводство населения и демографическая политика в СССР. – М.: Наука, 1987. – С. 201–204.

3. Демографический энциклопедический словарь / Гл. ред. Д.И. Валентей. – М.: Советская энциклопедия, 1985. – С. 297.

Семейные ценности, феминизм и посттрадиционная семья

Доктор Мария К. Бачман, Департамент английского языка Университета Прибрежной Каролины

Согласно Ульрич Бек (Ulrich Beck, 1992), автору книги «Общество риска» (Risk society), модернизация приводит к «выпадению» человека или «удалению» от исторически предписанных социальных форм и обязательств в смысле традиционных контекстов доминирования и поддержки (степень свободы), а также приводит «к потере традиционной безопасности относительно практического знания, веры и руководящих норм (степень разочарования)» (р. 128). По Энтони Гидденсу (Anthony Giddens, 1994), который согласен с точкой зрения Бек, «современное общество “посттрадиционно”, но не таким образом, как ожидалось вначале. Хотя мы, несомненно, находимся в том переходном периоде, когда общественная жизнь становится беспокойной, непредсказуемой и изломанной, ибо вся история модернизации – это история перестройки и исчезновения традиций, и особенно семейных, а семья – это один из социальных институтов, который был в наибольшей степени индифферентен к европейскому философскому течению Просвещения XVIII века» (Giddens, 1994, р. 56).

Традиция «является ориентацией на прошлое, которое имеет сильное влияние на настоящее». В то же самое время традиция – «признанный способ организации будущего, с использованием проверенных в прошлом направлений» (Giddens, 1994, р. 62). Следовательно, традиция обычно неразрывно связана с коллективной памятью и со способами, которыми различные общества утверждают, что верования, обычаи и такие формы организации жизнедеятельности общества, как семья, обладают «целостностью и непрерывностью, которая противостоит изменениям извне» (Giddens, 1994, р. 62–63). В конечном счете традиция «является организующей средой коллективной памяти», и ее целостность «происходит не из простого факта постоянства в течение долгого времени, а от непрерывной работы по интерпретации, которая выполняется, чтобы идентифицировать саму суть, которая связывает настоящее с прошлым» (Giddens, 1994, р. 64).

За прошедшие 20 лет структура американской семьи подверглась чрезвычайно глубоким и стремительным изменениям. Произошел заметный скачок от традиционной структуры семьи, состоящей из двух родителей – отца-кормильца и матери-домохозяйки – и зависимых от них биологических детей, к беспрецедентному разнообразию нетрадиционных семейных союзов, включая: родителей-одиночек, приемные и смешанные семьи, семьи геев и лесбиянок, и в том числе расширенные семьи. Но в то время, когда так называемая традиционная форма американской семьи изменилась, продолжается ее существование как живого социального института, и ее устойчивость, подогревающая горячие дебаты относительно ее «ценности», «нормативности» и «моральной» природы, только подчеркивает сей факт. Предлагается обзор изменения демографической ситуации, в которой находится американская семья XXI столетия; кратко обсуждаются происходящие в настоящее время дебаты о «семейных ценностях» в ответ на увеличивающееся разнообразие семейных форм и, наконец, рассматривается, как феминизм может эффективно преодолеть идеологический водораздел между традиционной и нетрадиционной семьей.

Американская семья в переходный период

Исследователь семьи Стефания Кунтц (Stephanie Coontz, 1997) замечает, что «современное разнообразие семейных форм, методов воспитания и сексуальных ролей вносит огромные изменения в семейные отношения» (р. 108). Если двое состоящих в браке родителей с общими детьми, возможно, были нормой еще поколение назад, то к 2000 г. данный тип семьи можно было найти только в одном из четырех домохозяйств. Несмотря на увеличение количества домашних хозяйств и численности людей в Соединенных Штатах, с 1990 г. число традиционных семей продолжает сокращаться[2]. Статистические материалы переписи США показывают, что количество этих семей сократилось с 40 % всех домашних хозяйств в 1970 г. до 24 % в 2000 г. и, вероятно, эта тенденция, продолжится. В целом, Бюро переписи США зарегистрировало уменьшение доли семейных домохозяйств из двух или более человек, связанных рождением, браком, усыновлением или совместным проживанием, с 81 % до 68 % между 1970 и 2003 гг. В то же самое время, за прошедшие 40 лет в Америке было отмечено существенное увеличение количества нетрадиционных семей, не говоря уже о растущем числе людей, которые предпочитают проживать одни или с партнерами, друзьями, сотрудниками и т. д., то есть в «несемейных» домохозяйствах, как их называют демографы. Рождение ребенка вне брака, развод или повторный брак, сожительство или отсроченный брак, однополые сексуальные партнеры и стареющее население – вот только некоторые из факторов, которые внесли свой вклад в разнообразие семейных форм в Соединенных Штатах сегодня.

Одинокие и разведенные родители

Резкое увеличение семей с одним родителем, особенно с женщиной-главой семьи, является, возможно, самым существенным изменением в американской семейной структуре за прошедшие 50 лет Сегодня более четверти детей Америки живут с одним родителем[3] и, согласно данным американского Бюро трудовой статистики, более половины одиноких родителей с детьми моложе шести лет работают не на дому Количество семей матерей-оди-ночек увеличились с 3 млн в 1970 г до 10 млн в 2003 г, в то время как число семей отцов-одиночек выросло от менее чем полумиллиона до 2 млн. Многие семьи с одним родителем созданы матерью, не состоявшей в браке (Центры по контролю и профилактике заболеваний сообщили, что почти четверо из 10 американских младенцев родились в 2005 г. вне брака) (Elliott и Umberson, 2004). Фактически более половины всех американских браков заканчивается разводом. Те, кто вступают в новый брак, создают новую семью, и если в ней имеются дети, то в структуру семьи включаются родственные отношения, вытекающие из второго брака родителей. Из 12 млн семей с одним родителем семья, состоящая из матери-одиночки, ухаживающей за ребенком, более вероятна, чем семья, состоящая из одного отца и ребенка (45 % по сравнению с 37 %).

В масштабе всей страны количество домохозяйств, включающих состоящих в браке супругов с детьми, более чем в три раза больше, чем количество домохозяйств, состоящих из матерей-оди-ночек с детьми[4], и во всех 50 штатах в два раза больше домохозяйств, включающих состоящих в браке супругов, чем домохозяйств, состоящих из матерей-одиночек с детьми. Фонд защиты детей (Children Defence Fond, 2004) сообщает, что каждый второй ребенок будет жить в семье с одним родителем в какой-то из периодов своего детства, в то время как каждый третий рождается в семье родителей, не состоящих в браке.

Сожительство/Партнеры, не состоящие в браке, и однополые партнеры

Новые доказательства изменений семейного уклада можно найти в недавних данных о сожительстве. Оно определяется как семья, созданная вне брака посредством совместного проживания (Elliott and Umberson, 2004, р. 36). Только в течение одного десятилетия число домашних хозяйств, включающих не состоящих в браке партнеров, увеличилось на 72 % – от трех миллионов до более чем пяти (US Census, 2000). В общем и целом большинство (52 %) всех домохозяйств в США все же состояло из супружеских пар (54,5 млн). В большинстве домашних хозяйств, включающих не состоящих в браке партнеров, были партнеры противоположного пола (4,9 млн), но приблизительно одна из девяти (594 000) сожительствующих пар состояла из геев или лесбиянок. 41 % семейных домашних хозяйств сожителей (по сравнению с 46 % домохозяйств, состоящих из женатых пар) включал детей моложе 18 лет, по крайней мере одного сына или дочь. В частности, перепись населения США 2000 г. показала также, что в 96 % всех американских округов есть по крайней мере одна однополая сексуальная пара, которая воспитывает детей моложе 18 лет.

Расширенные семьи

Другим существенным изменением американской семейной жизни в последние десятилетия стало расширение, соотносящееся с «вертикализацией» домохозяйства, которое стало включать два поколения и более: домовладельца, живущего с детьми и внуками. В 2000 г. более чем 65 % американцев жили с одним или несколькими родственниками, а в недавнем опросе избирателей (Harris “The Changing Shape of the American Family”, 2006) указывается, что примерно один из пяти американских взрослых, по крайней мере с одним ребенком, имеет в домохозяйстве одного близкого родственники, живущего с ним (тётю, дядю, дедушку или бабушку). В переписи населения США 2000 г. сообщается о 3,9 млн расширенных домашних хозяйствах, многие из которых находятся в районах, где проживают новые иммигранты и их родственники. В этих районах имеется дефицит жилищного фонда или стоимость жилья высокая и семьи вынуждены жить вместе. Несмотря на это, эти районы характеризуются относительно высокими показателями рождаемости в браке. В расширенной семье имеет место балансирование между требованиями к воспитанию детей и заботой о старших членах. Все работы в таких семьях ложатся преимущественно на женщину средних лет (Elliott and Umberson, 2004, р. 43).

Опекуны/Приемные родители

Число детей, находящихся на попечении, о которых заботятся члены их расширенных семей – бабушки и дедушки, тети и дяди, – продолжает увеличиваться. Фонд защиты детей сообщает, что в 1999 г. один ребенок из 25 не жил ни с одним из своих родителей и более чем полмиллиона детей находились на попечении, а более чем 100 000 детей ждали усыновления. Кроме того, перепись населения США 2000 г. показала, что приблизительно 6 % всех детей (4,1 млн) живут в домашних хозяйствах с бабушкой и дедушкой или с одним/одной из них.

XXI столетие: посттрадиционная семья

Данные о демографических тенденциях ясно показывают, что «традиционная семья стремительно становится американским анахронизмом» (Harvard Law Review, 1991, р. 1640)[5] и «преобразования семей, которые не подчиняются правилам традиционного семейного уклада, находятся в состоянии подъёма» (Fineman, 1995, р. 2188). Статистические данные бросают вызов пониманию, что «законные семьи» могут быть определены только через традиционный гетеросексуальный брак. Как указывает Файнман (Fineman, 1995), «семейные союзы выражены в различных видах действий присоединения».

Выделяются семьи на основе брака, строящегося преимущественно на сексуальных взаимоотношениях. Биологически они отличаются родительством. Другие семьи основаны на таких отношениях, как забота или уход, или возникли из чувства любви и взаимного приятия, привязанности и взаимозависимости (р. 2191).

Американская семья XXI столетия лучше всего описывается как посттрадиционная. Она не придерживается ни одной определенной структурной модели. Возможно, самое важное заключается в том, что 97 % американцев, живущих в традиционных семьях, и 88 % американцев, живущих в нетрадиционных семьях, сообщают, что они удовлетворены своей семейной жизнью[6].

Несмотря на плюрализацию форм семейной жизни, «социальное признание и поддержка разнообразных семейных структур остаются предметом споров» (Elliott и Umberson, 2004, р. 34). Поскольку изменения в структуре американской семьи стали более заметными в 1980-х, христиане-фундаменталисты и консервативные республиканцы приняли эти изменения в семейной классификации как упадок морали нации. Стасей (Stacey, 1996) отмечает, что в то время как на эти изменения в семейном укладе в Соединенных Штатах закрывали глаза, ни в каком другом обществе в постиндустриальном мире моральное падение не было столь непредсказуемым, идеологическим, вызывающим разногласия и настолько политически подвижным и влиятельным, как в США. Кампания «Семейные ценности» указала на распад традиционной семьи как на причину чуть ли не всех болезней общества, начиная с бедности и беременности подростков до снижения образовательных стандартов и всплеска преступности. Это также подогревает общественное мнение относительно идеи, что идеализированная полная гетеросексуальная семья «была панацеей от всех социальных болезней в современных политических дискуссиях» (Fineman, 1995, р. 2195).

«Семейные ценности» стали кодексом оппозиции в отношении разводов, матерей-одиночек, контроля рождаемости и абортов, прав геев и лесбиянок, сексуального воспитания. Никогда не существовало реального согласия относительно того, какие ценности важны на самом деле, кроме того, что традиционная гетеросексуальная семья, ориентированная на ребенка и санкционированная браком, была естественной (и лучшей) для воспроизводства и передачи правильных норм социального поведения для всех членов общества. По иронии судьбы, именно те крестоносцы, которые больше всех ратуют за ностальгическое возвращение к миру, в котором Папа – главный авторитет и который, как им кажется, они потеряли, были теми, кто «активно способствовал таким современным фактам семейной статистики, как развод, повторный брак, смешанные семьи, родители-одиночки, совместная опека разведенных супругов над несовершеннолетними детьми, аборты, домашнее товарищество и домашние хозяйства с двумя хозяевами» (Stacey, 1996, р. 87).

Социологи и историки указывают, что так называемый продолжающийся «семейный кризис» – нестабильность и разношерстность американских семей – были вызваны не отказом от традиционных ценностей, а потребностью в семье, правда, с измененной структурой, которая позволяет приспособиться к разнообразию новых экономических и социальных условий. Кунтц (Coontz, 1992) утверждает, что осуждение перемен в семейных формах и ценностях является чрезмерным упрощением. Разнообразие семейных типов явилось следствием «более сложного взаимодействия событий, связанных с экономическим и политическим реструктурированием, которое началось еще в конце 1960-х: закрытие традиционных центров занятости, уничтожение прежде высокооплачиваемых рабочих мест, распространенность рабочих мест для женщин и несовершеннолетних, трудности в организации социального обеспечения при капитализме». Следовательно, «семейные ценности, которые когда-то координировали личную жизнь с прежними отношениями производства и распределения, теперь не скоординированы с экономическими и политическими тенденциями» (р. 257). В своем следующем исследовании The way we really are… Кунтц (Coontz, 1997) утверждает, что, в то время как некоторые политические деятели хотели бы привлечь наше внимание к эпидемии разведенных родителей и не состоящих в браке матерей, реальную вину за так называемый «кризис семьи» следует искать в экономике, в рынке труда и неадекватной политике правительства – «историческом повышении частных затрат на воспитание детей, в сочетании с доступностью для детей во всех семьях» экономических и социальных ресурсов (р. 145).

Разнообразие или разделение?

Несмотря на то, что американская семья XXI столетия представляет собой не один тип, а разнообразие типов, те семейные формы, которые не соответствуют нормативной модели, подвергаются последовательному институциональному непризнанию. В то время как развод, сожительство, нетрадиционные семьи становятся более широко распространенными явлениями, все же исторически сложившаяся традиционная семья остается нормой, с которой часто сравниваются остальные семьи и в соответствии с которой формируется общественная политика. Как указывает Джонсон (Johnson, 2004), «в обществе, в котором некоторые люди живут в семьях с традиционной структурой, закон упорно продолжает отдавать предпочтение и привилегии такому типу семьи» (р. 130). Джонсон объясняет, что существующие семейные законы оперируют тремя основными базовыми допущениями: во-первых, «люди могут стать семьей только по рождению или посредством брака»; во вторых, «родители – люди, которые составляют пару (и) предпочтительно женаты»; в-третьих, «брак доступен только для двух гетеросексуальных людей» (р. 126). Результатом этого был отказ в социальных и юридических благах людям, семейные отношения которых не определены кровной связью, усыновлением или гетеросексуальным браком (Harvard Law Review, 1991, р. 1643). Таким образом, «предпочтение действующими законами определенной семейной структуры вредит как тем, кто принимает, так и тем, кто не принимает эту форму социального института» (Johnson, 2004, р. 130). Фактически гетеросексуальные женатые пары и их семьи получают юридическую защиту и множество преимуществ в государственном и федеральном законодательстве, включая социальное обеспечение, которые не доступны для других видов межличностных отношений: бесплатную медицинскую помощь, семейный отпуск, здравоохранение, защиту по инвалидности, преимущества в военной службе и родительские права[7]. Кроме того, многие из этих преимуществ скрыты в прямых или косвенных субсидиях посредством налогов, наследования, брака и т. д. (Fineman, 1995, р. 2205). Например, не состоящие в браке гетеросексуальные или гомосексуальные пары вообще не имеют права на «семейное» здравоохранение и страховые выплаты при страховании жизни, если только это не обеспечивается их работодателем.

Недавние семейный и религиозный обзоры показали, что подавляющее большинство американцев (82 %) возражает против вовлечения правительства в поддержку института брака, тем не менее в рамках реализации национального плана мероприятий социальной политики продолжается укрепление института брака, что очевидно из нескольких инициатив, предложенных администрацией Буша и членами Конгресса. Например, инициатива «Здоровый брак» была проведена в 2002 г. Она направлена на стимулирование браков, особенно среди американцев с низким доходом, как способ борьбы с бедностью и уменьшения числа домашних хозяйств родителей-одиночек. Федеральное правительство также выделило более чем $25 млн на брачные гранты для показательных проектов, включающих гранты 42 религиозным и общественным организациям в национальном масштабе, для поддержки их роли в создании и распространении программ поддержки брака.

Файнман (1995) достаточно долго рассуждает о том, что «семейная политика в США была вылеплена под традиционный семейный идеал» (Fineman, 1995, р. 2214), в то время как признание семьей того, что не соответствует традиционной модели – семей с одним родителем, межрасовых семей, семей геев, – продолжает клеймиться на законных основаниях, нарушаются их юридические, индивидуальные права и свободы, которые им обещало демократическое общество. Несмотря на ту действительность, в которой реально живут люди, общественные дебаты в СМИ и в Конгрессе[8] продолжают вращаться вокруг определения семьи и того, какой вид «семьи» является «лучшим» для устойчивого функционирующего общества «либералов, консерваторов и сторонников прогресса (включая большинство феминисток), расходящихся во взглядах в отношении к браку, женскому равенству, воспитанию детей и социальной защите» (Васа Zinn, 2000, р. 52). Все же просемейные политические деятели часто выступают против политики, которая позволила бы семьям получить доступ к образованию и здравоохранению, поднимая заработную плату всех работающих так, чтобы их семьи могли бы в достаточной мере быть обеспечены и защищены, позволила бы защитить интересы семей от интересов больших корпораций, хищных кредиторов, загрязнителей окружающей среды и приватизаторов коммунальных предприятий (Stacey, 1996). Когда политики делают громкие заявления о восстановлении семейных ценностей, они одновременно обесценивают материальные условия жизни американской семьи.

Перераспределение семейных ценностей

Как это ни парадоксально, «семейные ценности» стали эвфемизмом несправедливости и дискриминации. Действительно, с «культурой, которая считает патриархальную семью с двумя родителями более уважаемой, чем любое другое образование», спорит Хукс (Hooks, 2000), утверждая, что «все дети чувствуют себя эмоционально незащищенными, если они из нестандартной семьи» (р. 77). Кунтц (Coontz, 1997) также осуждает миф о том, что традиционная семья с мужским доминированием обязательна для хорошо функционирующего общества и утверждает, что каждая форма семьи эффективна и ценна: «многие проблемы, ответственность за которые обычно возлагается на упадок традиционной семьи, существуют не потому, что мы изменились слишком сильно, а потому, что мы недостаточно изменились, это и является отставанием в подборе справедливой оценки приспособленности поведения и государственных институтов к новым реалиям, которые создают проблемы в современных семьях» (р. 109). В то время как структура семьи XXI века, бесспорно, сильно изменилась и отличается от традиционной модели семьи с двумя родителями, американская семья во всех ее разнообразных формах остается жизненно важной ячейкой всего нашего общества. Реальная цель наших социальных учреждений должна состоять в том, чтобы найти способы помочь процветанию посттрадиционной семьи во всех ее формах и размерах. Семейные ценности должны быть не мнимо назидательными, а морально беспристрастными, и их можно было бы существенно улучшить, используя феминистские суждения и практику.

Пересмотр семейных ценностей означает прежде всего признание разнообразия семейных форм и любовных связей, как нетрадиционных (49 %), так и традиционных (37 %), заботу о том, чтобы дети усваивали истинные ценности (Religion & Ethics). Учитывая тот факт, что Соединенные Штаты всегда определяли себя как страну с разнообразными этническими, религиозными и культурными традициями, Файнман (Fineman) считает, что «нам следует развивать плюралистическую социальную модель, включающую разнообразные семейные устои» (1995, р. 2189). Кунтц (Coontz, 1997) рекомендует изменять наши ценности путем расширения ответственности и заботы друг о друге и особенно о детях. При реформировании ценностей семьи XXI века существует много такого, что должно быть, по мнению Хукса (Hooks, 2000), тщательно переосмыслено. «Образ мыслей и практика феминизма особенно подчеркивают ценность взаимного роста, самореализации и сотрудничества в воспитании детей. Это такое видение отношений, где уважаются нужды друг друга, где каждый имеет права, где не нужно бояться подчинения и оскорбления» (р. 77). Действительно, феминистские ценности любви, взаимного уважения, заботы, ответственности, сострадания и честности должны быть также и семейными ценностями. 80 % американцев полагают, что лучше для детей, если их родители женаты, 55 % согласились, что «любовь – это то, что составляет семью» (Religion & Ethics). Действительно, Хукс (Hooks, 2000) отмечает, что «любящие родители, будь это полные или неполные семьи, геи или натуралы, возглавляемые женщинами или мужчинами, с большей вероятностью воспитают здоровых, счастливых детей с чувством собственного достоинства» (р. 77). Семейные ценности действительно жизненно важны для стабильности американского общества, но эти ценности должны отражать сущность американского общества. Стасей (Stacey, 1996) предлагает нам «демократически переопределить семейные ценности путем расширения прав, обязанностей, способов и легитимности разнообразных интимных отношений» (р. 77).

То, в чем действительно нуждается современная семья, – это не попытка достигнуть идеала 1950-х вопреки нашему социальному контексту. Настало время направить нашу энергию и ресурсы на то, чтобы семья независимо от своей формы смогла лучше функционировать (Coontz, 1992, 1997; Johnson, 2004). Как указывают Элиот и Умберсон (Elliott и Umberson, 2004), «в пределах любой специфической семейной формы качество отношений определяет ценность или угрозу такой семейной формы для взрослых и детей» (р. 48). Наши риторические высказывания по поводу «семьи в кризисе» нуждаются в поддержке политики, которая направлена на семейные ценности. Какой бы ни была структура семьи, она продолжает оставаться главным убежищем, источником поддержки и комфорта для своих членов, как молодых, так и старых; это передовой участок нашего общества. Семейная жизнь, однако, стала намного труднее в последние десятилетия из-за сокращений систем социальной поддержки, экономического спада, снижения субсидий для работающих семей и растущей бедности (Coontz, 1997, р. 145). Эти экономические и социальные тенденции ослабили структуру поддержки, которая обеспечивала материальную помощь детям, супругам, партнерам, стареющим родственникам и т. д.

Более чем 50 % американских детей живут в семьях, которые не соответствуют традиционной модели. «Наступило время, – говорит Джонсон (Johnson, 2004), – для переоценки отношения к семьям, не придерживающимся гетеросексуальной модели, включающей двух родителей» (р. 143). Согласно Файнман (Fineman, 1995), «мы должны начать заново продумывать концепцию современной семьи, которая будет отвечать развивающейся действительности» (р. 2203). Мы должны, другими словами, восстановить в правах все семьи. Семьи всех форм и размеров будут укрепляться только тогда, когда все они будут расцениваться как легитимные и когда их экономическая стабильность будет серьезно взята под контроль политиками. Кунтц (Coontz, 1992) утверждает, что продолжающиеся дебаты вокруг данной проблемы были по ошибке определены как мешающие нормальному развитию экономики, тогда как фактически эти два фактора неразрывно связаны. Если мы хотим стать обществом с настоящими семейными ценностями, мы должны проводить общественную политику и необходимые изменения в нашей экономике, которые обращаются к потребностям всех семей. Реальные демократические семейные ценности обеспечат, по возможности, более качественные программы служб заботы о детях для работающих родителей; доступ к здравоохранению для родителей, детей и людей пожилого возраста; совместное проживание; оплачиваемый отпуск для работающего населения[9] и зарплату; справедливую оплату и льготы для работающих при частичной занятости; более гибкие графики работы и другую политику в области занятости, благоприятную для семьи.

Феминизм и семейные ценности

Равенство, взаимное уважение и справедливость всегда были в центре теории и практики феминистского движения, и все же феминизм долгое время ошибочно считался антисемейным. В действительности же феминизм всегда был за, а не против семьи. В споре о том, существует ли «идеальное» учреждение, которое способствует равному участию и взаимному уважению в частной жизни, феминисток обвиняли в том, что они выступают против семьи. В неустанной пропаганде репродуктивной свободы, семейных отпусков и отпусков по состоянию здоровья, равной оплаты труда и заботы о детях феминистки практически всегда оставались за семью. Пришло время понять, как говорит нам Хукс (Hooks, 2000), реальную сущность феминизма. Кунтц (Coontz, 1992) утверждает, что так называемый кризис семьи является «подмножеством намного большего кризиса социального обязательства, которое требует, чтобы мы взглянули за пределы частных семейных отношений и восстановили социальные связи» (р. 283). Она рекомендует изменить наши ценности так, чтобы расширилась ответственность за заботу друг о друге и о детях.

Чтобы уметь обращаться с социальными обязательствами и взаимными зависимостями в XXI столетии, мы должны оставить любые иллюзии о том, что мы можем или должны восстановить некоторую в значительной степени мифическую традиционную семью. Нам нужно изобрести новые семейные традиции и найти способы восстановить старые, не впадая в ностальгию о прошлом и не покрывая презрением людей, чьи семейные ценности не схожи с нашими (р. 277–278).

Действительно, мы больше не можем утверждать, что живем в благочестивом справедливом обществе, пока те семьи, которые не подходят под идеальную модель, поносятся во время публичных обсуждений и в публичной политике. Вместо этого нам нужно «заново сформировать такое понимание справедливости», которое признает «необходимость предоставления всем участвующим в уходе за престарелыми и детьми культурных и экономических ресурсов, необходимых им для выполнения этих задач» (Fineman, 1995, р. 2214). Мы должны пересмотреть основу американской семьи в терминах современного партнерства, «гуманного социального “контракта”, который основан на духе коллективной ответственности и оценке обобщенной взаимозависимости среди всех членов общества» (Fineman, 1995, р. 2194).

Литература

1. Васа Zinn, М. (2000). Feminism and family studies for a new century. Annals of the American academy of political and social science. 571, 42–56.

2. Beck, U. (1992). Risk society: Towards a new modernity. Trans. Mark Ritter. London: SAGE Publications.

3. Children’s Defense Fund (2004). The state of America’s children. Washington, DC.

4. Coontz, S. (1992). The way we never were. American families and the nostalgia trap. New York: Basic Books.

5 Coontz, S. (1997). The way we really are: Coming to terms with America’s changing families. New York: Basic Books.

6. Elliott, S. and Umberson, D. (2004). Recent demographic trends in the US and implications for well-being. In Scott, 1, Treas, J., and Richards, M. (eds.). The

Blackwell companion to the sociology of families (pp. 17–33). Oxford: Blackwell Publishing.

7. Fineman, M. (1995). Masking dependency: The political role of family rhetoric. Virginia Law Review 81 (8), pp. 2181–2215.

8. Giddens, A. (1994). Living in a post-traditional society. In Beck, U., Giddens, A. and Lash, S. (eds.), Reflexive modernization: Politics, tradition, and aesthetics in the modern social order, (pp. 56-109). Cambridge: Polity Press.

9. Harris Interactive (2006). Survey: The Changing Shape of the American Family. Retrieved on July 21# 2007 from http://research.lawyers.com/The-Changing-Shape-of-the-American-Family.html.

10. Hooks, B. (2000). Feminism is for everybody. Cambridge, MA: South End Press.

11. Johnson, J. R. (2004). Preferred by law: The disappearance of the traditional family and law’s refusal to let it go. Women’s Rights Law Reporter 25 (2–3), pp. 125–144.

12. Note. (1991). Looking for a family resemblance: The limits of the functional approach to the legal definition of family. Harvard Law Review 104 (7), pp. 1640–1659.

13. Religion & Ethics Newsweekly (2005). Survey: Faith and family in America. Retrieved on July 21,2007 from http://www.pbs.org/net/religionandethics/ week908/survey.html.

14. Stacey, J. (1996). In the name of the family: Rethinking family values in the postmodern age. Boston, Beacon Press.

15. Teachman, J., Tedrow, L, and Crowder, K. (2000). The changing demography of America’s families. Journal of Marriage and the Family, 62, pp. 1234–1246.

16. US Bureau of the Census (2001). Households and families. Census 2000 Brief. Washington, DC: US Government Printing Office

17. US Bureau of the Census (2003). Married-couple and unmarried-couple households. Census 2000 Special Report. Washington, DC: US Government Printing Office

18. US Bureau of the Census (2004). America’s families and living arrangements: Population characteristics 2003. Current Population Reports, Series P20-553.Washington, DC: US Government Printing Office.

19. US Bureau of Labor Statistics (2007). Employment Characteristics of Families. Table 5: Employment status of the population by sex, marital status, and presence and age of own children under 18, 2005–2006 annual averages. Retrieved on July 16, 2007 from http://www.bis. gov/news.release/famee.tO5.htm

20. US Bureau of Labor Statistics (2007). Employment Characteristics of Families. Table 6: Employment status of mothers with own children under 3 years old by single year of age of youngest child and marital status, 2005-06 annual averages. Retrieved on July 16, 2007 http://www.bls.gov/news.release/famee.t06. htm

21. US Bureau of Labor Statistics. (2004) Employment Characteristics of Families Summary, 2006. Retrieved on July 16, 2007 from http://www.bls.gov/ news. release/famee.nr0.htm

Перевод с английского Е.П. Грединой

Справедливость в семье

Доктор Джулиана Оксли и доктор Нилс Рохат Департамент философии и религии Университета Прибрежной Каролины

История справедливости и природа семьи

Является ли семья справедливым социальным институтом? Несмотря на то, что этот вопрос является одним из важнейших, большинство политических философов прошлого его не поднимали. Причина такого пренебрежения понятна. Главным в ней является то, что политические мыслители искажали отличие между общественной (публичной) и частной сферой жизни. Стандартный взгляд на эту проблему заключается в том, что публичной сфере свойственны конфликт, конкуренция, недостаток средств и эгоизм. Общественная сфера находится под угрозой разрушения и перехода в состояние войны и анархии. Частная сфера, с другой стороны, выступает как сфера любви и сострадания. В личных взаимоотношениях люди стараются объединиться и совершать истинные (подлинные) акты альтруизма. Таким образом, частная сфера не нуждается в принципах справедливости. В таком случае необходима защита от государственного и общественного вторжения. С тех пор, как семья стала главным элементом частной сферы, большинство политических философов пришли к выводу, что семье необходима некоторая форма юридической защиты и семейная жизнь не нуждается в регулировании со стороны тех же принципов справедливости, которые регулируют общественную сферу жизни.

Вторая причина пренебрежения к справедливости в семье состоит в том, что ряд философов (таких как Джон Локк) оспаривали тот факт, что семьи являются естественными социальными институтами. Разделение труда в семьях, в которых женщина выполняет большую часть домашней работы (включая воспитание детей), а мужчина – обеспечивает средствами существование и охрану семьи, является очевидным результатом естественных различий между мужчинами и женщинами. Доказывалось и то, что женщины по своей природе достигают больших успехов в воспитании детей, а мужчины находят большее удовлетворение и радость в конкурентной борьбе за средства к существованию в еще более конкурентном общественном мире. Пока такое неравное распределение труда в семьях является результатом биологической неизбежности, неравное распределение бремени и ответственности между мужчинами и женщинами не нуждается в оценке с точки зрения принципов справедливости.

В последние годы ряд англо-американских философов-феминистов стали оспаривать положения, касающиеся традиционной семьи. Они утверждают, что семьи – это не что иное, как предопределенные природой институты, и обращают внимание на то, что государство вмешивается в дела семьи: регулирует, кто может жениться (выходить замуж), кто имеет родительские права, кто может разводиться и при каких условиях. Кроме того, во многих государствах в последние 200 лет правовая структура семейной жизни испытывает значительные изменения. Данные наблюдения приводят к двум заключениям.

Первое. Кажется ошибочным утверждать, что семьи принадлежат только частной сфере. Государство уже играет существенную роль в регулировании и формировании семьи. Необходимо воспринимать семьи как политические институты, которые следует определять согласно принципам справедливости.

Второе. Изменение правовой структуры семейной жизни говорит о том, что структура семьи управляется не только природой, но еще и социальными соглашениями (договоренностями). Из этого следует, что традиционная семья и последующее разделение обязанностей внутри семьи требуют оценки с точки зрения современной теории справедливости. В статье мы обращаем внимание на работу политолога Сьюзан Моллер Окин (Okin, Susan). Ее книга «Справедливость, Пол и Семья» (Justice, Gender and the Family, 1989) была первой, в которой глубоко рассмотрено понятие справедливости и современная американская семья.

Несправедливость традиционных семей

Анализируя современную американскую семью, Окин рассматривает три основных момента: первый – определение брака, семейные взаимоотношения и разделение обязанностей в воспитании детей; второй – критику отношения современных американских политологов к природе и роли семьи и третий – разработку своей собственной теории о том, каким образом достичь справедливости в семье. В этом разделе мы проанализируем ее взгляды относительно первых двух моментов; в третьем разделе – о том, как добиться справедливой семьи.

Окин утверждает, что американские семьи в XX веке являлись несправедливыми институтами (с. 135). Она убеждает в том, что между полами существуют «существенные различия» (несоответствия) в нашем обществе и что, «в основе всех этих несоответствий лежит неравное распределение неоплачиваемого труда в семье» (с. 25). Окин отмечает различие, существующее между оплачиваемым (или продуктивным) и неоплачиваемым (или репродуктивным) трудом, а затем показывает, что американских семей, в которых оба супруга выполняют неоплачиваемую работу, мало. 2/5 замужних женщин в Америке домохозяйки. Они работают 49,3 ч. в неделю, а занятый на службе муж работает 63,2 ч. В семьях, где жена работает неполный рабочий день (менее 30 ч. в неделю), она вынуждена выполнять и домашнюю работу, на которую уходит 40 ч. в неделю (с. 150). Работающие жены, как утверждает Окин, еще вынуждены выполнять большую часть неоплачиваемой домашней работы, включающую домашнее хозяйство и заботу о детях. Четверть детей в США живут в неполных семьях с одним из родителей и 90 % из них – в семьях, где единственным родителем является мать (с. 4). Эти женщины, как правило, заняты на низкооплачиваемой работе, которая не предусматривает никаких льгот (пособий).

Проблема, как утверждает Окин, состоит в том, что женщины в любой из этих ситуаций находятся в невыгодном положении. Те, которые являются домохозяйками, в большей степени зависят от своих мужей и в меньшей степени способны содержать себя, т. к. их труд не оплачивается. Их труд обесценивается, т. к. он не оплачивается, и никогда не будет признаваться как производительный труд, по крайней мере с точки зрения денежного перечисления (с. 15). До тех пор, пока труд домашней хозяйки не будет оплачиваться, ее положение будет оставаться унизительным, особенно в тех случаях, когда она вынуждена просить деньги на домашнее хозяйство или на себя. В этом случае службы распределения пособий (льгот) (включая основное социальное обеспечение) относятся негативно к члену семьи, который не работает вне дома. Ситуация разведенных или незамужних матерей (одиночек) еще хуже. т. к. им самим приходится обеспечивать себя и своих детей. Экономическое положение женщин после развода становится особенно тяжелым, в то время как разведенный мужчина обычно находится в более выгодном положении, нежели во время брака. Эти факторы ведут к развитию «феминизации нищеты», в силу этого факта одинокие женщины с детьми становятся беднее, т. к. материальная помощь, которую они получают со стороны отцов их детей, незначительна.

В этих ситуациях несправедливости, утверждает Окин, неравенство в семье напрямую связано с гендерной социализацией и несоответствиями. Она отмечает, что неравенство в семье обусловлено ее гендерной структурой, которая является исторической и социальной. Такая структура в конечном счете основана на половом разделении труда, которое обусловлено бытующими в обществе мнениями о половом различии. Эти убеждения в наше время заняли прочное положение в социальных отношениях и ролях в семьях (с. 5–6). Кроме того, Окин утверждает, что проблема состоит не в том, что женщины подавляются патриархальной системой. Они научились сокращать рабочий день, продвигаться благодаря служебному положению мужа и заниматься работой, которая требует меньших затрат времени, с тем чтобы проводить больше времени с семьей. В результате существует цикл неравенства, который навсегда сохраняется в семье, когда женщина занимается работой, которая не оплачивается, и терпит неудачу, требуя, чтобы партнер участвовал в равной степени в выполнении домашних обязанностей и в воспитании детей. Этот «цикл уязвимости», возникающий вследствие «сильного влияния традиции вместе с издержками социализации, продолжает еще активно действовать с целью укрепления половых ролей, которые обычно предполагают неравный авторитет и достоинство» (с. 6). Далее она утверждает, что, «конечно, ничем в нашей природе не установлено, что мужчины не должны участвовать в равной степени с женщинами в воспитании детей» (с. 5). Окин оспаривает тот факт, что это происходит только в результате социализации женщин, а не их природы, которая ведет к тому, что женщины, которые часто перегружены никогда не оплачиваемой справедливо работой, в первую очередь заботятся о детях.

Несмотря на убеждение Окин в том, что современные американские семьи являются несправедливыми, она уверена, что семья играет главенствующую роль в духовном развитии детей и является школой справедливости, которая просто нуждается во внимании и реформировании. Она заявляет, что семья должна быть справедливой, т. к. именно она в большей степени влияет на духовное развитие детей (с. 17). Окин полагает, что если дети не познают справедливость и взаимность в семье раньше, чем власть и обман, и пока они не почувствуют заботу и уважение, до тех пор они не будут развиваться духовно и следовать принципам справедливости (с. 17). Семья занимает центральное место в духовном развитии, и для того, чтобы детям научиться быть справедливыми, они должны жить в справедливых семьях, где оба родителя делят репродуктивный труд поровну между собой, так что эта бесплатная работа не воспринимается только как обязанность матери.

Окин обращает внимание на то, что гендерная структура семьи ведет к неравенству на арене «равных возможностей». В то время как некоторые политологи акцентируют свое внимание на равенстве возможностей, она утверждает, что никогда не будет истинного равенства, потому что люди не рождаются равными в обществе. Гендерные роли сохраняются навсегда в семье и являются препятствием для уравнивания возможностей. Например, девочка может быть воспитана так, что будет считать, что ее предназначение быть хозяйкой и матерью. В результате она имеет меньше вариантов для удовлетворенной и независимой жизни вне дома. Если она захочет жить в относительном комфорте, она будет искать себе мужа, который будет иметь деньги, а она будет заниматься ведением хозяйства и воспитанием ребенка. В результате неравная возможность женщины в получении работы непосредственно является продолжением той зависимости, в которой она находится в семье. Ее потенциал на рабочем месте и ее труд в семье взаимосвязаны. «Круг возможных отношений и решений охватывает и семью, и рабочее место, а неравенство в одной из этих сфер усиливает неравенство, которое уже существует в другой» (с. 147).

Подводя итог, следует подчеркнуть, что передовые идеи Окин о природе несправедливости в семье основаны на том, что женщинам предопределено обществом работать бесплатно, и они никогда не получат вознаграждения за то, что они делают. На основе диагностики современной семьи и природы существующей в ней несправедливости Окин приходит к выводу, что справедливость может быть достигнута в семье. Чтобы объяснить, как она представляет себе эту справедливость, мы обращаемся к ее положительному аргументу о справедливости и ее адаптации теории справедливости Джона Роулса с целью разработать свою собственную теорию.

Применение теории справедливости Джона Роулса к семье

Размышления Окин относительно несправедливости семей являются адаптацией основной идеи политической теории американского философа Джона Роулса (Rawls, John), выраженной в работе «Теория справедливости» («А Theory of Justice»), впервые изданной в 1971 г. (В статье цитаты будут даваться по изданию 1999 г)

Аргумент Окин о том, как добиться справедливости в семье, частично является феминистской реакцией на теорию справедливости Роулса, которая стала наиболее влиятельной теорией в последние годы XX – начале XXI в. Чтобы понять теорию Окин о справедливости в семье, представим компоненты теории Роулса, а затем объясним, как Окин использует и модифицирует ее в развитии своей собственной теории о справедливости в семье. Как правило, Окин использует метод Роулса для того, чтобы скорее аргументированно доказать необходимость справедливости, чем непосредственно адаптировать какой-либо из принципов, которые Роулс выдвигает в своей теории.

Теория справедливости Роулса касается социальных институтов. Это конструктивная работа в политической философии, и по причине ее сложности мы ограничимся здесь поверхностным обзором его основных идей о справедливости. Роулс начинает с положения о том, что первостепенным объектом справедливости является основная структура общества. Так, он считает, что самая важная цель теории справедливости – изложить принципы справедливости, необходимые для достижения справедливого общества. Он утверждает, что ситуация, в которой мы находимся, включает и сотрудничество, и конфликт. Так как мы оказались в таких условиях, мы, следовательно, нуждаемся в определении правил, чтобы установить, какие принципы являются справедливыми.

Роулс использует договорной подход к установлению принципов справедливости. Этот подход нацелен на общественную реабилитацию моральных и политических принципов. Идея состоит в том, что принципы справедливости – это те, которые будут выбраны компетентными людьми, находящимися в своего рода «состоянии природы», которое Роулс называет исходной позицией. Он подчеркивает специфику теории договора – важность приемлемого соглашения и разделяемые обществом аргументы. Это формулируется на языке рационального выбора. Так, Роулс считает, что в определенном смысле исходную позицию можно истолковать как гипотетический процесс заключения «сделки» между гражданами, членами сообщества, в котором каждый человек, действуя рационально и преследуя собственный интерес, стремится к самому выгодному для себя результату. Задача этой теории справедливости – определить метод или процедуру обсуждения справедливости, и использование его (ее) будет являться основанием в выборе особой концепции справедливости.

Метод Роулса, названный исходной позицией, предлагает обсуждение справедливости, описание условий (возможностей), при которых могут быть выбраны принципы справедливости. Исходная позиция является гипотетическим сосредоточением авторитетных представителей (доверенных лиц), чья задача – установить для каждого в обществе и для следующих поколений принципы справедливости, которые затем должны определить институциональные действия и процедуры. Что касается нашего случая, то это есть процедура выбора концепции справедливости, предусматривающей «способ, которым главные социальные институты распределяют фундаментальные права и обязанности и определяют распределение благ, полученных в результате социального сотрудничества» (с.

б). Роулс говорит, что «исходная позиция» служит способом объяснения (с. 21) или мыслительным экспериментом, созданным для изложения идеальных условий обсуждения принципов справедливости. Данный способ включает: а) процедуры морального принятия решения, которые считаются «справедливыми»; б) выбор основной информации, которая должна быть уместна в таких обсуждениях;

в) исключение информации морально неуместной, которая ведет к предвзятости (необъективности) или требует особых условий.

Метод «исходная позиция» обусловливает различные подходы в обсуждении проблемы экспертами. (Ими, как правило, являются известные актеры, общественные деятели.) Такие ограничивающие условия обеспечивают, что какой бы выбор ни сделали участники, он будет справедливым: «Идея “исходной позиции” – установить честную процедуру, чтобы любой из принципов согласовывался бы со справедливостью» (с. 118). Эти ограничения включают: 1) мотивацию участников как беспристрастных; 2) взаимоотношения участников как равных; 3) завесу незнания; 4) чувство справедливости.

Давайте начнем с первого пункта – мотивации рациональных личностей. Она означает, что участники преследуют свои интересы, а не интересы других. Они склонны сотрудничать с другими, но хотят выбрать такую социальную схему, в которой их права были бы в равной степени защищены. При отборе таких участников данная диспозиция предусматривает, что принципы справедливости «не зависят от строгих предписаний» (с. 111) ввиду того, что «концепция справедливости не должна основываться на далеко идущих всесторонних связях естественных отношений и симпатий» (с. 112). Несмотря на то что участники установили свою специфическую диспозицию, мотивация не является слишком сильной составляющей метода. Роулс утверждает, что выбор участников был бы тем же самым, если бы они имели благожелательное расположение (с. 167). Таким образом, кажется, что другие ограничения исходной позиции являются наиболее важными в формировании суждений участников.

Вторая особенность заключается в том, что участники находятся в начальной позиции равенства, которая представляет «фундаментальные условия их сообщества» (с. 10). Это означает, что ни один участник не имеет большей власти или большего преимущества, чем другой. Если участники не равны, тогда одни имели бы преимущества над другими, и в результате их конкурирующие требования не стояли бы выше всех, а результат был бы «установлен силой и хитростью» (с. 117). «Каждое лицо обладает неприкосновенностью» (с. 3), которую общество не может нарушить, даже если оно способствует повышению благ этого лица.

Третье ограничивающее условие, завеса незнания, скрывает определенную идентичность каждого участника. Когда каждый находится за завесой, он не знает социального статуса или классового положения участников, их расового и культурного происхождения, их представлений о хорошей жизни или характерных особенностях личности, мужского или женского они пола, не имеет представления о том, наделены ли они умом или силой. Эта «плотная завеса» незнания скрывает информацию о месте участников в истории, обстоятельствах их экономических и демократических отношений и т. д. Ее основная функция – скрыть информацию об отличительных характерных свойствах и чертах их личности, что мотивировало бы их морально свободный выбор. Исключение знания об индивидуальных различиях участников способствует возможности соглашения. Оно устраняет различия между контрагентами так, что они приходят к соглашению. Завеса «создает возможность анонимного выбора определенной концепции справедливости. Без этих ограничений понимание преимуществ метода “исходной позиции” было бы безнадежно сложным» (с. 121). Наличие завесы незнания и вытекающие идентичные рассуждения означают, что аргументы участников являются единственно индивидуальными.

Конечное условие состоит в том, что участники, как предполагается, должны быть «восприимчивы к чувству справедливости, и этот факт является общепризнанным» (с. 125). Чувство справедливости означает, что они способны «понимать и действовать в соответствии с какими бы то ни было окончательно согласованными принципами», и предполагает, что «эти выбранные принципы будут приняты во внимание» (с. 125). Чувство справедливости также позволяет участникам быть рассудительными и избрать ту концепцию справедливости, согласно которой они предполагают действовать. Несмотря на это Роулс подразумевает, что чувство справедливости является формальным, так как оно выступает условием, при котором участники учитывают факты психологии при выборе концепции справедливости. Смысл в том, что участники понимают, какие актуальные действующие силы (факторы) приемлемы, предоставляя понимание об их моральной ответственности. Они понимают, что актуальные действующие силы способны к познанию условий справедливости.

В сочетании изложенные особенности создают независимую позицию, «благодаря которой может быть достигнуто справедливое соглашение между свободными и равными лицами». Участники – представители свободных и равных граждан, которые должны достичь соглашения при справедливых условиях. Суть в том, что при таком способе рассуждения о справедливости участники выберут концепцию справедливости, с которой они смогут жить.

Как же эта теория справедливости интерпретируется Окин? Она начинает с аргументирования того, что Роулс использует метод «исходной позиции» только для того, чтобы продумать требования справедливости, как они применяются к социальным институтам. Он никогда не рассматривал ту возможность, при которой семья могла бы быть социальным институтом, к которому применимы принципы справедливости. В действительности, как отмечает Окин, только один раз Роулс упоминает о семье в своей дискуссии о моральной психологии, когда говорит, что изначально дети приобретают чувство справедливости в семье. В этом и состоит особенность аргумента Роулса, который Окин оспаривает и использует в качестве отправной точки своей собственной теории справедливости в семье.

В ответе Окин Роулсу присутствуют два главных аргумента о справедливости и семье. Первый – она доказывает, что такие ученые, как Роулс, четко убеждены, что в качестве вопроса моральной психологии справедливость познают в семье, а второй – они неправильно предполагают, что институт семьи является справедливым de facto. Роулс прав, когда подчеркивает значение семьи в формулировке своих идей о справедливости и то, что чувство справедливости будет формироваться в справедливой семье, но, как показывает Окин, семья – это не только институт. В завершение теории справедливости Окин настаивает на том, что она должна касаться и женщин и ориентироваться на устранение гендерных несоответствий, которые, как она считает, превалируют в современной семье. Ее решение состоит в том, чтобы показать, как «исходная позиция» может повлиять на структуру оценки личных взаимоотношений – не только политических, – но и для установления характерных особенностей справедливой семьи.

По мнению Окин, «исходная позиция» Роулса порождает вопрос: на каких условиях ее участники согласились бы с браком, родительскими и другими домашними обязанностями, разводом и действиями в социальной жизни (на работе, в школе) (с. 174)? Она просит читателя представить себя в исходной позиции, где он не знает ни своего пола, ни других личных особенностей и, таким образом, должен выбрать действия, которые были бы честными. Особенно это относится, как она говорит, к недостатку знания о «наших представлениях о характерных особенностях мужчин и женщин и нашей уверенности в правильности существующего разделения труда между полами» (с. 174). То есть мы не знаем, что думаем о гендерных ролях в семье. Мы можем, пользуясь «завесой», «обнаружить себя феминистским мужчиной или феминистской женщиной, чьи убеждения о нормальной жизни включают минимизацию социальной дифференциации между полами».

Окин говорит, мы можем «стать традиционными мужчинами или женщинами, чья концепция хорошей жизни ввиду религиозных или других причин тесно связана с условным разделением труда между полами» (с. 174). Задача заключается в том, чтобы определить принципы справедливости, которые соответствовали бы этим убеждениям, а также тем убеждениям, которые находятся посередине. По существу, она спрашивает: с какими действиями разумно было бы согласиться, если мы не знаем, с каким полом мы будем сочетаться браком?

Создание справедливой семьи

Ответ Окин на ранее поставленный вопрос заключается в том, что соответствующая модель взаимоотношений минимизировала бы гендерные различия, но люди, которые состоят в гендерных браках, должны быть защищены. Главный ее аргумент – семье следовало бы быть равноправной по своей структуре. Сначала это вызывает отстранение от традиционных гендерных ролей, которые обременяют женщин большей частью работы по воспитанию детей. Она доказывает, что браки, которые минимизируют гендерные различия и в которых имеет место разделение как продуктивного (оплачиваемого), так и репродуктивного (неоплачиваемого) труда, являются наиболее желательными, но также следовало бы допустить и существование традиционных форм брака. Согласно Окин, справедливое общество – это общество, которое приветствует равное разделение между мужчиной и женщиной оплачиваемого и неоплачиваемого труда, продуктивной или репродуктивной работы. В таком обществе общественная политика должна защищать уязвимые слои общества, женщин и детей. Мы кратко объясним ее взгляды на то, как достичь равноправного (без гендерных различий) брака (посредством изменений на рабочем месте и государственных санкций), а затем сакцентируем внимание на ее рекомендациях по охране женщин в традиционном браке или одиноких.

Для того чтобы способствовать равному распределению обязанностей в воспитании детей, значительные изменения были бы необходимы и на рабочем месте, и в школах. Они включают родительский отпуск и для матери, и для отца после рождения детей, большую гибкость по отношению к родителям с детьми, у которых проблемы со здоровьем; также некоторые льготы при уходе за детьми для родителей, которые работают на крупных объектах. Цель – обеспечить разделение родительских обязанностей посредством поощрения мужчин так же, как и женщин, – предоставлять отпуск обоим родителям в период, пока их дети маленькие (с. 176). В школах детям необходимо преподавать «гендерную политику», включающую особенности брака, объяснять, «какие последствия возникают в результате жизненного выбора, основанного на высокомерном отношении к противоположному полу» (с. 177). Кроме того, в школах необходимо учить мальчиков и девочек выполнять различного вида домашнюю работу, а также предусмотреть высокоэффективные программы после школьных занятий, где дети могут безопасно играть и участвовать в творческих занятиях. Такие программы будут способствовать большей открытости детей и их совместным занятиям с детьми противоположного пола. Как замужние пары, так и незамужние матери имели бы большее преимущество, если бы сотрудники и администрация серьезно воспринимала родительство, предоставляя субсидии своим работникам для заботы о маленьких детях и проявляя заботу о детях в школах в течение всего дня.

В то время как эти рекомендации означают поощрение разделения между родителями обязанностей по воспитанию детей, Окин признает, что ряд людей выберут браки на гендерной основе или браки, в которых один из родителей работает полный день, в то время как другой остается дома для ухода за детьми. Она оспаривает тот факт, что такие взаимоотношения в настоящее время являются «необходимыми» институтами, так как они избираются пока немногими и, пока существуют, будут предметом «ряда правовых требований, по крайней мере там, где есть дети» (с. 180). Ее рекомендация – создать ситуацию, в которой разделение труда не приведет к экономической зависимости одного из родителей. Ее предложение – для обоих родителей иметь «равный правовой статус» в доступе ко всем доходам, поступающим в семью. «Самый понятный и простой способ сделать это – нанимателю следует выписывать чеки на заработную плату, разделенные поровну и на работника, и на тех близких родственников или лиц, которые выполняют большую часть неоплачиваемой работы в его семье» (с. 181). Это рекомендуется с целью предотвратить эксплуатацию одного партнера другим. Так как некоторые партнеры могут выбирать: или откладывать деньги на счет, или использовать их совместно, такая практика систематизировала бы эти действия, и партнеры в результате смирились бы с тем, что доход должен быть разделен поровну. Ее точка зрения: это равное разделение заработной платы «установило бы общественное признание того, что неоплачиваемый труд в семье так же важен, как и оплачиваемый» (с. 181).

Когда происходит развод, считает Окин, законы должны защищать женщину, которая в течение брака вела хозяйство, а не работала где-нибудь на предприятии. Она доказывает, что «условия выхода» из брака должны быть достаточно ясными, такими, чтобы женщина не оставалась в худшем положении, иначе это приведет к «экономической катастрофе» (с. 182). Партнеры, занимающиеся воспитанием детей, должны иметь право на гораздо большие возможности, чем они имеют сейчас, и «после развода оба должны иметь те же самые условия жизни» (с. 183). То есть доход должен быть поделен между супругами так, чтобы дети жили в тех же условиях, что и прежде, несмотря на то, что один из родителей покинул их, избавившись тем самым от опеки над детьми. Кроме того, женщины с детьми, никогда не состоявшие в браке, должны получать пособие в соответствии с взрослением их детей. Первые меры, которые необходимо предпринять, это научить людей (особенно подростков) трудностям родительства и важности контрацепции; особенно мужчинам необходимо понимать последствия беспечных половых связей, которые ведут к ответственности за рождение ребенка. В таких случаях любыми путями должно быть установлено отцовство, а законы, которые требуют от отцов оказания поддержки своему ребенку, должны быть ужесточены. В случаях, если отец не может платить (в связи с тюремным заключением или по другой причине), Окин предлагает оказание поддержки со стороны правительства (с. 178).

Окин считает, что государство должно играть существенную роль в регулировании справедливости в семье – традиционной, эгалитарной, разведенной или с одним родителем изначально. Ее предложения по регулированию справедливости в семье включают значительное вмешательство государства. Она указывает, что это правило не является чем-то большим, чем оно есть на самом деле – требованием регистрации брака, возврата налогов и др., -и таким образом не является слишком навязчивым или обременительным. Более того, выгоды в результате принятия таких правил огромны – «семьи, в которых роли и обязанности поделены поровну, независимо от их пола, находятся намного ближе к принципам справедливости, чем типичные семьи сегодня» (с. 183). Окин приходит к выводу, что семья без гендерных преимуществ является более справедливой по трем причинам. Первая, она намного справедливее к женщине. Вторая, более благоприятствует равным возможностям женщин и детям обоих полов и третья – способствует созданию более благоприятной окружающей среды для воспитания детей. В заключение Окин утверждает, что, если привычные гендерные роли исчезнут, семья будет находиться в более выгодном положении для развития чувства справедливости.

Критика и новые направления

Идеи Окин о справедливости в семье вызвали ряд критических возражений. Особенно острыми являются: первое, существует неразрешимое напряженное состояние в теории Окин между свободой и справедливостью. В то время как Окин считает, что в полной мере справедливая семья – это «бесполая» семья, маловероятно, что многие люди в свободных и плюралистических обществах выберут эту категорию семьи. Вместо нее многие женщины и мужчины выберут жизнь в традиционных «гендерных» семьях, в которых большей частью женщины выполняют домашний труд. Сама Окин признает, что женщины, сделавшие выбор посвятить себя исключительно воспитанию ребенка и ведению домашнего хозяйства, будут защищены в обществе, основанном на принципах справедливости. Кроме того, она признает и то, что «справедливое общество будет включать институты, которые приемлемы для людей, поддерживающих традиционное разделение труда между мужчинами и женщинами» (с. 180). Понятно, что Окин должна принять эти допущения несправедливости в семье, пока она принимает свободу общества и свободу религии. Тем не менее Окин также утверждает, что традиционные гендерные семьи разрушают значение морального становления детей. Она считает, что до тех пор, пока взаимоотношения между родителями не будут справедливыми и «бесполыми», дети «будут являться главным препятствием в становлении людей, которыми руководят принципы справедливости» (с. 17).

Если Окин права в своих заявлениях о духовном развитии детей и в том, что бесполая семья – необходимое условие для развития зрелых и морально компетентных людей, тогда вряд ли традиционные семьи будут приемлемы в ее справедливом обществе. Если традиционные семьи будут способствовать возникновению несправедливости, они не должны быть разрешены. Но существует явная напряженность между ее либеральной приверженностью к требованиям справедливости, уважению выбора личностей в устройстве своей семейной жизни (обязательство, которое требует уступки со стороны требований принципа справедливости) и ее требованием справедливости как изначального блага (обязательство, которое предполагает ограничение выбора людей в их личной жизни). Эти аспекты ее теории кажутся несовместимыми, и обе интерпретации ее теории неудовлетворительны.

Вторая трудность теории Окин описана Майклом Санделом (Sandei, Michael). В своей работе «Либерализм и пределы справедливости» (Liberalism and the Limits of Justice, 1982) Сандел показывает, что концепция Роулса о справедливости, которая является основой теории Окин о справедливости, первоначально апеллирует к обществу и общностям, которые воспринимают себя как группу людей с разными жизненными планами и различными концепциями блага. Другими словами, эта теория не апеллирует к тем, кто вовлечен в совместные предприятия, в такие союзы, как семья. В контексте этого Роулс пишет, что ситуации несправедливости возникают всякий раз, когда взаимно незаинтересованные лица выдвигают противоречивые требования к разделу социальных выгод в условиях небольшого достатка. Если бы эти условия не существовали, то не было бы и основания для действия несправедливости.

Утверждение Роулса подразумевает, что ассоциации или группы, которые разделяют общую концепцию добра и связаны узами любви и взаимной благожелательностью, не являются объектом условий справедливости и, таким образом, не нуждаются в принципах справедливости. Сандел предполагает, что на самом деле укрепление справедливости в данных ситуациях может привести к всестороннему духовному отклонению в качестве жизни. Он рассматривает пример близких личных дружеских отношений.

Сандел приходит к выводу, что справедливость не всегда является добродетелью, может быть и наоборот. Это бывает особенно в таких сообществах, где члены разделяют общие цели, таких, как в группах друзей или в семье. «В институте семьи, – пишет Сандел, – привязанности могут быть до такой степени высокими, что справедливость может отойти на второй план и не рассматриваться в качестве первой добродетели» (с. 35). Анализ роли справедливости в семьях вызывает вопросы в теории Окин о справедливости в семьях. Если Сандел прав, то любая семья, которая сначала принимает приоритет справедливости, нацеливает своих членов на то, чтобы видеть себя в качестве независимых духовных посредников, находящихся в состоянии потенциального конфликта друг с другом в зависимости от распределения имущества и бремени семейной жизни. Взгляд Окин на семью вряд ли учел тот факт, что члены счастливых семей преследуют общее благо. В действительности, во многих семьях почти невозможно отделить интересы одного члена от интересов другого. Особенно это имело место в семьях с детьми. Понятно, что дети требуют огромных жертв и вложений, но (хорошие) родители рассматривают эти жертвы с точки зрения собственных интересов, поэтому они принимают интересы своих детей в гармонии со своими собственными. Эти рассуждения предполагают, что Окин ставит слишком сильный акцент на справедливости и, таким образом, упускает тот момент, что другие добродетели, как доброжелательность, любовь, сострадание, являются более важными для достижения счастливой и нормальной семьи, чем справедливость.

Изложенные критические замечания показывают, что Окин не имеет окончательного мнения о том, как создать справедливую семью. Однако ее идеи имели значение в демонстрации того, что семья является потенциальным источником эксплуатации, и способствовали тому, что современные англо-американские ученые прекратили игнорировать семью, а вместо этого определяют ее роль во всесторонней теории справедливости. В связи с этим работа Окин имеет большое значение и оказала влияние на западную политическую теорию.

Литература

1. Anderson, Е. (1990). Is Women’s Labor a Commodity. Philosophy and Public Affairs, 19:1, pp. 71–92.

2. Becker, G. (1981). A Treatise on the Family, Cambridge, MA: Harvard University Press.

3. Coontz, S. (1992). The Way We Never Were: American Families and the Nostalgia Trap. New York: Basic Books.

4. Dworkin, R. (1993). Life’s Dominion. NY: Vintage.

5. Firestone, S. (1970). The Dialectics of Sex: The Case for Feminist Revolution. NY: William Morrow.

6. Folbre, N. (1994). Who Pays for the Kids? Gender and the Structures of Constraint. NY: Routledge.

7. Hampton, J. (1980). Contracts and Choices: Does Rawls Have a Social Contract Theory? Journal of Philosophy, JE 80; 77: pp. 315–338.

8. Gilligan, C. (1982). In a Different Voice: Psychological Theoiy and Women’s Development, Cambridge, MA: Harvard University Press. Methods, Baltimore: Johns Hopkins University Press.

9 Hochschild, A. (1989). The Second Shift: Working Parents and the Revolution at Home. New York: Viking Press.

10. MacKinnon, C. (1989). Toward a Feminist Theory of the State. Cambridge, MA: Harvard University Press.

11. Mill, J. (1869). The Subjection of Women. Indianapolis: Hackett, Publishing Co., 1988.

12. Nussbaum, M. (2000). Women and Human Development: The Capabilities Approach. Cambridge: Cambridge University Press.

13. Okin, S. (1989). Justice, Gender and the Family. New York: Basic Books.

14. Pateman, C. (1983). Defending prostitution: charges against Ericson. Ethics 93, pp. 561–565.

15. Radin, M. (1988). Market Inalienability. Harvard Law Review, 100, pp. 1849–1937.

16. Rawls, J. (1999). A Theory of Justice, Revised Edition. Harvard University Press, Cambridge

17 Rhode, D. (1997). Speaking of Sex: The Denial of Gender Inequality. Cambridge, MA: Harvard University Press.

18. Rhode, D. (1989). Justice and Gender, Cambridge, MA: Harvard University Press.

19. Rich, A. (1976). Of Woman Bom: Motherhood as Experience and as Institution. NY: Norton.

20. Rousseau, J. (1979). Emile: Or, On Education, trans. A. Bloom. NY: Basic Books.

21. Sandei, M. (1982). Liberalism and the Limits of Justice. Cambridge, Cambridge University Press.

22. Satz, D. (2003). Feminist Perspectives on Reproduction and the Family. The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Winter 2004 Edition). Edward N. Zalta (ed.), URL <http://plato.stanford.edu/archives/win2004 /entries/feminism-family/>.

Перевод с английского Е.П. Ельцинской

Особенности усыновления в американской семье

Доктор Патриция Харди. Факультет начального и среднего образования Университет Прибрежной Каролины

Первые поселенцы на американском континенте определяли семью как социальную ячейку, состоящую из отца, матери и детей. Поскольку первые колонии создавались европейцами в начале XVII в., традиционная семья стала рассматриваться как союз двух и более человек, которые обычно живут в одном жилом помещении и разделяют общие ценности, цели и обязательства (Answers, 2007). Семья всё ещё рассматривается как основа общества, хотя состав семьи изменился. Усыновление стало самым распространенным выбором для тех, кто прибегает к этому хотя и нетрадиционному, но легальному способу создания семьи.

Усыновление: из прошлого в настоящее

Усыновление существовало всегда, его корни можно проследить в своде законов Хаммурапи (Hammurabi) и в индусских текстах на санскрите. Первые случаи усыновления имели место, когда дети были оставлены родителями или когда родители умирали, а родственники брали детей в свой дом. Во многих древних цивилизациях, таких как Китай и Рим, бесплодные пары и родители, которые не имели сыновей, усыновляли мальчиков, которым предстояло стать наследниками, носить фамилию семьи и участвовать в религиозных церемониях (Pertman, 2000). Английская история рассказывает о неформальном усыновлении незаконнорожденных и осиротевших детей, имевшем место задолго до XX столетия. Эта практика была перенесена в американские колонии, где она адаптировалась в соответствии с требованиями колониального общества. Например, система, принятая в южных плантаторских штатах, предусматривала возможность не оформленной юридически передачи детей для фермерского труда. Другая распространенная практика включала ходатайство об усыновлении, благотворительное усыновление, неформальное усыновление и усыновление по договору. Ни одно из них не включало формальное, законное усыновление, которое превалирует сегодня.

В XVIII в. требовалось прошение об усыновлении для того, чтобы легально признать измененный статус ребенка и его право на наследство (Cahn & Hollinger, 2004). Прошения об усыновлении подавались властям штата и встречаются в архивах штатов Луизиана, Техас, Вермонт и Массачусетс в период с 1781 г. до конца Гражданской войны в 1865 г. Благотворительные усыновления возникли как результат массового притока иммигрантов и трудностей Промышленной революции XIX в. Плохие жилищные условия, некачественная вода, отсутствие канализации и тяжелые условия труда вели к высокой смертности и как результат – большое количество сирот и бездомных детей на улицах крупных городов. Организации, обычно связанные с религиозными движениями, пытались найти постоянное жилье для беспризорных детей. Некоторые организации, такие как Американское женское общество нравов (American Female Moral Reform) и Общество Гардиан в Нью-Йорке (Guardian Society of New-York), пытались найти детям приемных родителей или устроить детей в ученики к какому либо мастеру (Там же). Несмотря на усилия многих благотворительных организаций, количество беспризорных детей росло.

Неформальное усыновление происходило тогда, когда родители добровольно отдавали детей на воспитание другому лицу, обычно родственнику. Эта система усыновления широко практиковалась афро-американскими семьями после отмены рабства и окончания

Гражданской войны в 1865 г (Pertman, 2000). Неформальное усыновление также включало передачу детей по акту приемным родителям. Эта практика позволяла обращаться с детьми, как с имуществом, и продолжалась вплоть до XX столетия.

Практика заключения контракта между учеником и работодателем отвечала потребностям развивающегося общества через оказание наемной помощи или ученичество в пределах одного социального слоя. Ученические контракты помещали детей в воспитательные дома, позволяя родителям частично опекать детей и получать компенсацию (Cahn & Hollinger, 2004). Многие дети совершенно отчуждались от своих биологических родителей.

Закон штата Массачусетс от 1851 г. был первым американским законом об усыновлении, создавшим прецедент: необходимость в получении одобрения суда на право усыновления ребенка. Он рассматривается как первое положение об усыновлении, направленное на защиту интересов ребенка, и как исходная основа для современного закона об усыновлении (Там же). Этот закон был принят в ответ на неспособность общественной системы оказать помощь десяткам тысяч детей, выброшенных на улицу в середине XIX столетия. Он определил требования обязательного согласия суда штата на усыновление детей.

Сразу же после выхода Массачусетского закона 1851 г. появились частные и общественные приюты, пытающиеся помочь уличным детям (Pertman, 2000). Добрые намерения, направленные на облегчение проблемы, обернулись созданием рассадников болезней и не помогли, а потенциально ухудшили ситуацию. В результате движения по высылке бездомных детей, начатого Р.Ч. Брейсом в Нью-Йорке, было вывезено около 100 тыс. детей из восточных штатов на запад. Биологические родители, которые не могли содержать своих детей, пережили огромное горе от потери детей.

В первые десятилетия XX в. появилась тенденция к секретности усыновления и законы, такие как закон штата Миннесота 1917 г., который предписывал скрывать записи об усыновлении (Cahn & Hollinger, 2004). Эта таинственность была двусторонней. Во-первых, одинокие беременные женщины с позором отправлялись в дома для незамужних женщин. Им давались фиктивные имена, обручальные ободки, которые они носили на людях, и их убеждали не ломать свою жизнь, воспитывая незаконнорожденного ребенка. Они исчезали из своих семей до тех пор, пока не рождался и не усыновлялся их ребенок. Во-вторых, приемные родители подбирались физически и внешне похожими на детей, и в новых свидетельствах о рождении они указывались как родители. Тайные усыновления защищали приемных родителей от чувства неполноценности и затруднений. Приемные же дети были защищены от таких прозвищ, как, например, «ублюдок», и им в большинстве случаев никогда не говорили, что они приемные. Записи были засекречены с пометкой «Незаконнорожденный» (Pertman, 2000). Закрытое усыновление до сих пор практикуется во многих штатах.

Практика усыновления стала более открытой в 50-х годах XX столетия, когда сироты Корейской войны были ввезены в США. Многие из них были детьми смешанных американо-корейских браков. Приемные родители стали признавать, что их дети усыновлены, и поиски биологических родителей или выяснение личных сведений о них не предпринимались. В период между 1948–1953 гг. бездетными супружескими парами Америки усыновлялись сироты войны из Германии, Греции и других европейских стран, а также из Японии (Там же). Как только эти страны восстановили свою экономику, они закрыли двери иностранному усыновлению. После Вьетнамской войны в 1970-х годах сироты Вьетнама и других юго-восточных стран Азии ввозились в США. Эти маленькие дети легко вписывались в традиционную ячейку американской семьи, особенно если они усыновлялись американскими солдатами.

Культурная революция 1970-1980-х гг. внесла изменение в жизнь, сделав усыновление ребенка одним родителем обычным делом, и сняла пятно морального позора с биологических родителей, воспитывающих своих внебрачных детей (Там же). Современная нетрадиционная семья представлена родителем-одиночкой, разведенными родителями, неродными отцом или матерью, родителями одного пола, детьми, рожденными через искусственное оплодотворение, суррогатными матерями и межрасовыми семьями. Большинство американцев считают нетрадиционную семью скорее нормой, чем альтернативой ей. Межрасовое усыновление белой и афро-американскими расами вызвало споры и все еще является горячо обсуждаемой темой, направленной на сохранение культурного наследия (Pertman, 2000). Другое беспокойство вызвано нетрадиционным усыновлением через открытое, гласное усыновление.

Секретность ранних усыновлений переросла в открытое усыновление, практикуемое сегодня. В 1950-е годы количество младенцев примерно равнялось количеству пар, желающих усыновить ребенка. Сегодня имеется шесть супружеских пар на одного белого ребенка, подлежащего усыновлению. Доступность контрацептивов и количество незамужних матерей, воспитывающих своих детей в одиночку, повысило дефицит младенцев, а также увеличило количество желающих совершить открытое усыновление. При открытом усыновлении родная мать и приемные родители входят в отношения, которые сохраняются и после передачи ребенка. Выгоды для приемных родителей включают личную безопасность и получение постоянной информации о ребенке, включая медицинскую. Преимущество такого усыновления для матери в том, что оно снимает страхи за ребенка и повышает ее комфортность. Приемные родители обычно устанавливают для биологической мамы рамки визитов и контакта с ребенком, но ситуации могут быть разными. Ни одна система не является совершенной, и открытое усыновление имеет свои скрытые недостатки (Там же). Открытое усыновление стало значимым компонентом в трансформации американской семьи.

Приемные родители

Традиционная семья и расширенная семья (с бабушками и дедушками, прабабушками и другими родственниками) создавали группу поддержки для детей на протяжении первых лет американской истории. Современный уровень разводов до 50 %, узаконенные однополые браки, межрасовые браки и современные достижения науки в области оплодотворения создали новую концепцию семьи (Там же). Среди приемных родителей в Америке можно встретить матерей-одиночек, гей-семьи и семьи лесбиянок. Усыновление родителями-партнерами обеспечивает прочные и легальные отношения с ребенком, и во многих ситуациях партнер в однополом браке усыновляет биологического или приемного ребенка своего партнера, что гарантирует наличие двух законных родителей для воспитания ребенка. Часто мать/отец-одиночка усыновляет ребенка, а позднее добавляет партнера как второго родителя, подобно тому, как отчим усыновляет пасынка (Cahn & Hollinger, 2004). Штат Флорида является единственным штатом, где запрещено усыновление однополыми семьями. Другие штаты этого не запрещают, но и не особенно практикуют. Алабама, Джорджия, Кентукки, Огайо, Теннесси и Миссури в настоящее время рассматривают конституционные поправки к закону для запрещения усыновления однополыми семьями. В 1988 г. Информационное бюро переписи (the Census Bureau) сообщило, что в 170 000 семей, где родители однополые, имеются дети. Считается, что их количество за последние годы выросло в геометрической прогрессии. В семьях лесбиянок и родителей-одиночек провели исследования относительно возможного негативного результата подобной практики. Данные не выявили большой разницы в положении детей в традиционных и нетрадиционных семьях (U.S. Department of Health and Human Services, 2000).

Одинокие люди среднего возраста, разведенные, овдовевшие и бездетные стремятся усыновлять детей, несмотря на тщательную проверку на гомосексуализм. В американском обществе мужчины, желающие усыновить ребенка, проходят более тщательную проверку, чем женщины, так как женщины традиционно считаются более способными воспитать ребенка в одиночку. И даже когда мужчина признан подходящим для роли приемного отца, могут пройти годы, прежде чем завершится процесс усыновления (Pertman, 2000). Для предполагаемых родителей среднего возраста время очень критично, так как в большинстве штатов предпочитают более молодых родителей.

Акт об усыновлении во многоэтническую семью, принятый в 1994 г. и одобренный обеими палатами Конгресса, проложил путь межрасовому/ межкультурному усыновлению (Pertman, 2000). Наблюдения показывают, что от одной до двух тысяч афро-американских детей усыновляются в США белыми семьями ежегодно в дополнение к детям, ввозимым из других стран. Нехватка белокожих детей и высокая стоимость усыновления иностранных детей привели к росту межрасовых усыновлений через общественную службу. Эта практика широко обсуждается в обществе, но не запрещена ни в одном из штатов. Оппоненты подчеркивают необходимость сохранения и укрепления культуры расовых и этнических групп, в то время как защитники проповедуют безразличие к цвету кожи и исходят только из интересов ребенка (Там же). Стремление людей делиться опытом воспитания детей влияет на восприятие обществом родителей, которые рассматриваются как нетрадиционные.

Современные тенденции усыновления

Население США сегодня составляет 301 840 756 человек (Американское бюро переписи, 2007). Каждый год через американские суды проходит от 130 до 150 тысяч усыновлений. Среди усыновленных от 30 до 40 тысяч младенцев и грудных детей. Данные показывают, что свыше 21 тысячи младенцев и грудных детей ежегодно ввозятся из других стран. Увеличение по сравнению с 1992 г. составило 6500 детей (Child Welfare Information Gateway, 2004). Институт усыновления Е.Б. Дональдсон провел исследование в 1997 г. и обнаружил, что шесть из десяти американцев имеют опыт той или иной формы усыновления (Е. В. Donaldson Adoption Institute, 1997). Ясно, что усыновление стало распространенной легальной практикой в США.

Несколько форм усыновления практикуются сегодня, включая общественное, частное, родственное, мачехой или отчимом, межрасовое и международное, или интернациональное (Cahn & Hollinger, 2004). Общественное усыновление предусматривает помещение детей в воспитательные дома (детские дома) правительственными учреждениями или частными агентствами, работающими по контракту с правительством. Дети, ждущие усыновления в воспитательных домах – это в основном дети, которыми будут заниматься органы общественного усыновления. Спрос на младенцев высок из-за доступности контрацептивов и разрешения абортов, а также из-за того, что матери-одиночки предпочитают воспитывать своих детей сами. Большинство детей в воспитательных домах – это маленькие дети и подростки. Подсчитано, что в них живет около 532 тыс. детей, 129 тыс. готовы к усыновлению (Центр информации по вопросам усыновления, 2000). Стоимость общественного усыновления ниже частного или международного. Общественно усыновленные составляют примерно 16 % от всего количества усыновленных. Частное же усыновление предполагает помещение ребенка в чужие дома некоммерческими агентствами, иногда лицензируемыми штатом. Частные усыновления составляют примерно 40 % от всех и являются более дорогими, чем общественные (Там же).

Родственные усыновления мачехой или отчимом вместе составляют около 42 %. Они происходят в результате смерти родителей, а также вследствие нарушения или лишения родительских прав. В некоторых случаях родные брат или сестра становятся приемными родителями. Межрасовое усыновление имеет место, когда ребенок помещается в семью другой расы. Около 8 % межрасовых усыновлений являются международными.

Департамент США по сельскому хозяйству (the Department of Agriculture) подсчитал, что стоимость усыновления в США колеблется от 15 до 30 тыс. долл, в зависимости от выбранного типа (The Costs of Adopting, 2007). Все формы усыновления включают стоимость консультаций и судебные издержки. Другие затраты, которые могут возникнуть: плата агентству, плата за надзор в период после усыновления, физическое и психиатрическое обследование будущих родителей, объявления, подготовка документов, представление ходатайства и заключения суда для завершения процедуры усыновления. Если усыновление открытое и биологические родители включены в процесс, то добавляются медицинские и жилищные издержки. Иногда для биологических родителей необходимо присутствие адвоката. Если происходит международное усыновление, затраты могут варьироваться, но обычно включают плату иностранному органу опеки, переводчикам, плату за проезд, представителю иностранного суда, госпошлину за оформление виз, плату представителю американского агентства и за медицинское и психическое обследование (Там же). Понятно, почему некоторые международные усыновления превышают цифру 30 тыс. долларов. Богатые устанавливают высокую планку, и американцы среднего достатка не способны конкурировать с ними. Американское бюро переписи отмечает, что средний доход приемной семьи 56 тыс. долл, и приемные родители, как правило, старше, чем биологические. Больше приемных родителей имеют степень бакалавра и свои собственные дома, чем более молодые биологические родители (Adoption EDU, 2007). Финансовые затраты усыновителей ребенка часто ограничивают возможности людей среднего и низшего классов создать нетрадиционную семью через усыновление.

Рост популярности усыновления

Современная методика усыновления сыграла большую роль в росте его популярности. Публичная информация о жизни кинозвезд, политиков и других богатых и известных людей раскрывает новые явления в усыновлении. Голливудская мода породила два новых типа семьи: усыновление одним родителем и создание семьи с детьми из другой страны (Families.com Forums, 2006). Голливуд имеет давнюю историю усыновления, хотя открытость – недавнее изменение. В 1974 г. Джулия Эндрюс и ее второй муж удочерили двух вьетнамских девочек. Анжелина Джоли стала матерью-одиночкой для детей из Камбоджи (2002), Эфиопии (2005) и Вьетнама (2007). В 2006 г. Мэг Руан усыновила ребенка из Китая. Мадонна, считающаяся поп-королевой, вызвала международные споры, когда усыновила малайского мальчика, отданного родным отцом в сиротский приют, после того как его мать умерла от ВИЧ-инфекции. Она согласилась привозить ребенка на родину и способствовать его приобщению к обычаям и традициям своего народа (Recent Trends in International Adoption, 2003). Защитники прав человека критикуют голливудскую моду на усыновление, подчеркивая преимущества богатых и знаменитых в выборе детей из стран третьего мира, но общественность к ним благосклонна.

Почти половину иностранных детей привозят из Китая и России. Недавно Россия наложила ограничения на усыновление русских детей, что повысило интерес к другим странам, все еще открытым для усыновления иностранцами. В 2005 г. Госдепартамент США опубликовал список из 20 стран, детей из которых чаще всего усыновляют американцы:

Освещение СМИ иностранных усыновлений повысило интерес к межрасовым международным усыновлениям.

Интернет очень сильно облегчил размещение информации об агентствах по усыновлению детей, юристах, практикующих в этой области, о требованиях закона к усыновителям, процессе усыновления, необходимых документах. Можно даже видеть фотографии и биографические данные на детей как в Америке, так и в других странах. Объявления о поиске суррогатных родителей и еще не рожденных детей широко распространены во всех СМИ. Век информации дал возможность всем членам общества получать и изучать информацию об усыновлениях всех типов. Переписка между людьми во всем мире сделала этот процесс личным (Pertman, 2000).

Отношение системы образования к усыновлению

Изменение отношения американцев к структуре семьи через усыновление оказало влияние и на другие аспекты культуры. Например, открытие информации о количестве усыновлений, как тайных, так и открытых, должно подтолкнуть образовательную систему к расширению понятия «многообразие» в классе. Многообразие и мультикультурное образование – особенно важные темы в американских образовательных центрах. Государственная школа должна поддерживать и принимать усыновленных детей. Некоторые действия и высказывания могут иметь негативное влияние на самооценку и самоуважение приемного ребенка. Позитивное окружение в школе начинается с понимания администрацией школы и педагогами иных, отличных от других потребностей и ощущений усыновленного ребенка (Child Welfare Information Gateway, 2004). Терминология, связанная с понятием «семья», должна быть адаптирована, с тем чтобы включать все многообразия ее проявления. Распространенные задания, которые могут иметь негативное влияние на усыновленных детей, такие как нарисовать генеалогическое дерево, должны быть адаптированы, чтобы они отражали более простую и современную структуру семьи. Возможности узнать о понятии «многообразие в классе» и научиться работать с детьми, которые отличаются от других, должны быть предоставлены всем учителям и персоналу школы через спецкурсы и мастер-классы.

Важно, чтобы программа обучения и повседневные занятия в классе были адаптированы и включали мультикультурные и разнообразные домашние ситуации. Приемные дети из других стран должны проявлять характер своей культуры и этноса в течение всего года, а не только на праздничных мероприятиях. Оскорбительные расовые и этнические комментарии должны быть исключены. Создание единой школьной семьи, включая всех учащихся класса, помогает улучшить понимание современной нетрадиционной семьи.

Характер усыновления в будущем

Открытость усыновления – характерная черта будущего. Неформальные соглашения между родными и приемными родителями будут способствовать заботе и связи с ребенком, возможно, в течение всей жизни. Количество подростков, рождающих детей, которых можно усыновлять, вероятно, уменьшится согласно последним данным, представленным Центром статистики (the Center for Human Statistics). Прогнозируемое уменьшение будет продолжаться частично благодаря усилиям США, выраженным в подписанном Клинтоном в 1996 г. законопроекте, обещающем миллиарды долларов тем штатам, которые будут пропагандировать сексуальное воздержание (Pertman, 2000).

Усыновления в гомосексуальные семьи становятся все более значимым фактом жизни, играющим значительную роль в социальной трансформации концепции семьи. Штаты все чаще позволяют одиночкам, геям и лесбиянкам усыновлять детей, особенно тех, которых трудно устроить из-за болезни или расы. Отказы замедляют процесс усыновления, но они не сравнятся с упорством одиночек.

Рост количества усыновлений в Америке поднимает вопросы о новых технологиях и научных достижениях, включая права доноров банка спермы и вопросы хранения и пересадки эмбрионов. Возможность продажи эмбрионов через Всемирную сеть беспокоит как государственные органы, так и борцов за права человека. В настоящее время в лабораториях США имеется около 200 тыс. замороженных эмбрионов (Там же). Случаи браков между родными братьями и сестрами и газетные слухи о врачах, которые вводили собственную сперму многочисленным пациенткам, привели в результате к необходимости документального оформления процедур, которые использовались в тайных усыновлениях. Будущее изобилует этническими, медицинскими и юридическими аспектами вопроса, решение которых продолжит трансформацию усыновления в Америке.

Социальная ячейка, известная под названием семья, испытывает изменение от генетически связанной группы до союза, добровольно связанного общими ценностями, целями и обязанностями. История видела переход от тайных усыновлений к открытым, образующим триаду между ребенком, биологическим родителем и приемным родителем, которые трудятся вместе на благо ребенка. Статистика показывает, что большинство легальных усыновлений в Америке являются родственными, далее идут общественные, частные и международные. Наблюдается заметный рост интереса к усыновлению, особенно иностранному. Последние усыновления богатых и известных людей вывели межрасовые и интернациональные усыновления на первые полосы газет и журналов, привлекли к ним внимание в Интернете. Наплыв приемных детей в образовательные учреждения расширяет определение терминов «разнообразие» и «мульти-культурное образование».

Родители и социальные работники делают всё, чтобы помочь школе удовлетворить особые потребности приемных детей. Будущее таит много новых возможностей для людей, желающих стать родителями. Одиночки, геи и лесбиянки получили возможность стать родителями.

Соединенные Штаты выросли, т. к. приняли иммигрантов из всех стран и адаптировали их в мультикультурное общество. Семья остается основой этого общества, но ее структура трансформировалась из традиционной в нетрадиционную. Эта трансформация и подтверждает силу американской культуры.

Литература

1. Adoption EDU. (2007). Adoption statistics. Retrieved April 20,2007 from www.adoptionedu.com/AdoptionStatistics.htm.

2. Answers.com, (2007), Dictionary. Retrieved May 5, 2007 from www. answers, com/familv&r=67.

3. Calm, AI A., Hollinger, J. H. (Eds.). (2004). Families by law. New York: New York University Press.

4. Child Welfare Information Crateway, (2004). Appendix A: Total Adoptions for 1987, 1989, 1990, 1991, 1992, 2000, and 2001. Retrieved April 26, 2007 from www. chi Id welfare. gov.pubs/s_adopted/s_adoptedf. cfm.

5. Child Welfare Information Gateway. (1993). Adoption and school issues: Increasing the adoption sensitivity of school personnel. Retrieved April 26, 2007 from www.childwelfare.gov/pubs/f_school/f_shoolf.cfm.

6. Child Welfare Information Gateway. (1994). Transracial and transcultural adoption. Retrieved April 27, 2007 from www.childwelfare.gov/pubs/f_trans.cfm.

7. Clement, P. R (1997). Growing pains: Children in the industrial age, 1850–1890. New York: Twayne.

8. В. B. Donaldson Adoption Institute [Conducted by Princeton Survey Research Associates|, Benchmark adoption survey: Report on findings (New York: Evan B. Donaldson Adoption Institute, 1997).

9. Evan B. Donaldson Adoption Institute (2007). Resource guide for educators. Retrieved April 15, 2007 from www.adoptioninstitute.org/proed/ educators.html.

10. Families.com Forums. (2006). Retrieved May 15,2007 from www.forums. families.com/another-hollywood-star-meg-ryan-adopts– baby-from-china-jan.

11. General Court of Massachusetts, An Act to Provide for the Adoption of Children. Acts and resolves passed by the general court of Massachusetts (Boston, 1851), Chap 324, pp. 815–816.

12. Holt International Children’s Services. (2000). International Adoption Statistics: Significant Source Countries of Immigrant Orphans 1985–1996. Retrieved April 29, 2007 from www.holtintl.org/insstats.html.

13. Ladner, J. A. (1977). Mixed families: Adopting across racial boundaries. Garden City, New York: Doubleday.

14. National Adoption Information Clearinghouse. (2000). Adoption numbers and trends. Retrieved May 2, 2007 from www.calib.com/naic/adptsear/adoption/ research/stats/numbers. html.

15. National Adoption Information Clearinghouse. (2000). “Access to adoption records”. Retrieved April 26, 2007 from www.calib.com/naic/factsheets/ acctxt.htm.

16. National Committee for Adoption, (n.d.). Adoption factbook: United States data, issues, regulations and resources (Washington, D.C.: National Committee for Adoption 1989).

17. Nelson, С. (2003). Little strangers. Bloomington, Indiana: Indiana University Press.

18. Patton, S. (2000). BirthMarks. New York: New York University Press.

19. Pert man, A, (2000). Adoption nation. New York, New York: Basic Books.

20. Recent Trends in International Adoption (2003). Retrieved on May 15, 2007 from www.adopting.org/adoptions/recent-trends-in-intemational-adoption. html.

21. The Costs of Adopting: A factsheet for families. (2007). Retrieved May 4, 2007 from www.cQSts.adoption.com/articles/the-costs-of-adopting-a– factsheet-for-familie s. html.

22. Transracial Adoption (2007). What is transracial adoption? Retrieved April 25, 2007 from Statistids.adoption.com/information/interracial-adoption– statistics. html.

23. U S. Census Bureau (2007). U. S. POPClock projection. Retrieved May 2, 2007 from www. census. gov/population/www/popclockus.html.

24. U.S. Department of Health and Human Services, The AFCARS report: Current estimates as of March 2000. Retrieved April 23, 2007. Washington, D.C.: Administration for Children and Families (1999). On-line: www.acf.dhhs.gov/ programs/cb/Stats/tarreport/rptO 100/ar0100.htm.

25. Wikipedia, the free encyclopedia (2007). Same-sex marriage in the United States. Retrieved April 24, 2007. On-line: en.wikipedia.org/wiki/Same-sex_marriage_in_the_United_States.

Перевод с английского А.Ю. Васильевой

Тенденции развития семейных отношений в молодой российской семье

Профессор Е.Г. Силяева

Российский государственный социальный университет

Брачно-семейные отношения в России претерпевают структурные и функциональные изменения, которые отражают социально-ролевые позиции, социальное взаимодействие членов семьи и общества в целом. Специфика современной жизни, ухудшение психологической атмосферы общества обусловили тревожные трансформационные тенденции в развитии семейных отношений – рост дисфункциональности и конфликтности в значительной части российских семей.

Одни специалисты признают наличие кризиса института моногамного брака и семьи (О.В. Гукаленко, И.Н. Левицкая, А.И. Антонов, О.М. Здравомыслова), другие рассматривают происходящие процессы как свидетельства трансформации этого института в процессе эволюции (Н.Н. Вишневский, С.И. Голод, А.Р. Михеева).

Признаками деструкции семейно-брачных отношений является проявление следующих тенденций:

– падение рождаемости;

– рост количества незарегистрированных браков;

– увеличение количества внебрачных рождений;

– деформация нравственных основ семьи;

– усиление противоречий между личностью и семьей;

– трансформация экономической функции (снижение экономической роли мужчины в семье);

– усиление стереотипных проблем (отсутствия жилья, достойного заработка, отсутствие социально-психологической готовности к семейной жизни, психологические перегрузки).

Молодая семья и ее особенности

Последствия этих тенденций представляют собой потенциальную угрозу обществу как социально-демографического и экономического, так и этико-психологического плана.

Особую зону риска в психологическом плане представляют молодые семьи. Молодой принято считать семью в первые три года после заключения брака (в случае рождения детей – без ограничения продолжительности брака), в которой оба супруга не достигли 30-летнего возраста, а также семью, состоящую из одного из родителей в возрасте до 30 лет и несовершеннолетнего ребенка.

К особенностям молодой семьи в России относятся:

1. Недостаточный уровень материальной и финансовой обеспеченности. Среднедушевые доходы в молодых семьях в 1,5 раза ниже, чем в среднем по стране; при этом 69 % молодых семей живут за чертой бедности.

2. Повышенная материальная и финансовая потребность в связи с необходимостью обустройства семейной жизни: приобретение жилья, организация быта.

3. Получение образования, профессии, поиск места работы.

4. Психологическая адаптация к семейной жизни.

К перечисленному следует добавить проблемы, возникающие с рождением и уходом за детьми, нуждающимися в особом уходе, эксклюзивном подходе к укреплению здоровья, воспитанию.

Нерешенность проблем молодых семей, слабая государственная поддержка зачастую приводят к семейным конфликтам, способствующим распаду семьи. 70 % всех разводов происходят в первые 5 лет совместной жизни.

Исследования современной семьи показывают, что и в мире, и в России идет процесс изменения типа семьи. Все более широкое распространение получает незарегистрированный брак. Эти тенденции вызваны в России социально-экономическим кризисом. Согласно результатам исследований НИЦ Института молодежи РФ, 43 % молодежи указывают на недостаток средств как на свою главную проблему; опасность безработицы в той или иной степени испытывают около 70 % молодых людей. Глобальной проблемой современной молодежи является недовольство обществом, в котором нет порядка, нет гарантированного будущего. В российском законодательстве не предусмотрен механизм поддержки молодых семей, ввиду чего единственным средством поддержания удовлетворительного уровня жизни является помощь родителей.

В стране отсутствует единая правовая база государственной семейной политики. Принимаемые государством меры в основном адресованы индивидууму и мало учитывают интересы семьи как социального института.

Молодое супружество относится к самым напряженным периодам существования семьи. В молодых семьях формируется модель будущих семейных отношений: распределение власти и обязанностей, духовные связи между супругами, поиск такого типа отношений, который удовлетворял бы их обоих, вырабатываются общие семейные ценности. У молодых супругов актуализируются проблемы психологической и бытовой адаптации: решаются вопросы лидерства, эмпатии, распределения домашних нагрузок. В молодых семьях отмечается повышенная потребность в признании, во взаимопонимании, но эффективность психологической поддержки у молодых супругов самая низкая по сравнению с браками более старшего возраста.

Стадии развития молодой семьи

Молодая семья в своем развитии проходит три стадии.

Первая стадия – стадия монад. Одинокий молодой человек или девушка, финансово самостоятельные, живут отдельно от родительской семьи, самостоятельно реализуя свои потребности, приобретая опыт самостоятельной жизни, проверяя на своем опыте правила, усвоенные в родительской семье. На этой стадии формируются осознанные и проверенные на практике правила собственного существования, очень важные для индивидуального психического развития и для развития будущей семьи.

В российских семьях стадия монады редка, ее отсутствие связано исключительно с невозможностью приобретения отдельного жилья для финансово зависимых молодых людей. Соответственно молодые люди не имеют возможности «посмотреть со стороны» на те семейные правила, которые существуют в их родительских семьях. В такой ситуации трудно выработать свой собственный взгляд на семейные установки. К правилам родительской семьи обычно существует отношение, которое укладывается в схему «нравится – не нравится». Молодые люди часто дают себе обещания: «Никогда не буду как мама» или «Никогда не буду как папа». Но четко осознанного представления: «Каким я буду?» не сформировано. Именно взаимное разрешение этих вопросов и является основной задачей, которая должна быть решена в период следующей стадии – диады.

Вторая стадия – диада. Это поиск компромисса, когда молодожены устанавливают правила своей совместной жизни, проходят период адаптации, привыкают к новым семейным ролям. Стадия диады чрезвычайно трудна и важна для молодоженов, и от того, как и в какой обстановке будут выработаны правила совместного существования, будут ли эти правила действительно приняты супругами или один из них будет доминировать, а другой просто подчинится навязанным ему правилам в силу более слабого характера или под влиянием каких-то других обстоятельств, зависит жизненный стиль развития семьи: будут накапливаться проблемы или супруги с позиции сотрудничества будут решать проблемные ситуации на стадии их возникновения. Со временем молодая семья, часто вне зависимости от того, насколько успешно она решила проблемы диады, вступает в следующую стадию жизненного цикла – триаду: рождение ребенка в молодой семье.

Третья стадия – триада. Это время серьезного кризиса для любой семьи. Супруги думают, что с рождением ребенка все станет лучше, поскольку материнство традиционно идеализируется и существует «заговор молчания» относительно того, каким в действительности нелегким оно является. Ш. Берн пишет по этому поводу: «Многие молодые мужчины и женщины с радостью ожидают появления ребенка, рисуя в своем воображении идиллическое время улыбок, забавного лепета и объятий. Предвидели ли вы бессонные ночи, представляли ли вы груду грязных пеленок, бесконечные детские болезни, капризы и скуку?» (Берн, с. 125).

В современной России рождение ребенка откладывается на более долгий срок (более трех лет с момента заключения брака). Соответственно и возраст молодых родителей оказывается большим, чем 30 лет. По этой причине многие молодые семьи не успевают дойти до стадии триады в срок, когда они юридически считаются молодой семьей.

На стадии триады с рождением ребенка при совместном проживании молодой семьи в одной квартире с тещей или свекровью она приобретает свои особенности. В такой семье зачастую родительские обязанности молодых родителей узурпируются прародителями. Бабушка становится функциональной матерью ребенка, а мама – функциональной сестрой. От такой спутанности ролей начинаются нарушения материнского поведения, контакта между матерью и ребенком. Как следствие – семья не справляется с важнейшей воспитательной функцией.

В первые годы брака (особенно если период предбрачного знакомства был коротким) могут играть негативную роль последствия такого специфического для предбрачных отношений искажения восприятия, как идеализация партнера. Она необоснованно завышает ожидания, предъявляемые к партнеру и к взаимодействию с ним. Осознание того, что реальный человек не соответствует идеальному образу, играет деструктивную роль, приводит к глубокой неудовлетворенности партнером, собой, отношениями в целом. В дальнейшем все это при неумении или нежелании наладить взаимодействие с учетом нового, уже более реального, образа партнера приводит к распаду отношений. Но идеализация партнера в предбрачных отношениях может быть конструктивной, служить стимулом для развития его личности, определяя некую «зону развития».

Адаптация и интеграция молодой семьи

Современный брак основывается на совместимости. Совместная жизнь требует от супругов готовности к компромиссу, умения считаться с потребностями партнера, уступать друг другу, развивать в себе такие качества, как взаимное уважение, доверие, взаимопонимание. Исходной основой благоприятного климата семьи являются супружеские отношения и адаптация к ним.

Адаптация осуществляется во всех сферах семейной жизни.

Материально-бытовая адаптация заключается в согласовании прав и обязанностей супругов в выполнении домашних дел и в формировании удовлетворяющей обоих модели планирования и распределения семейного бюджета.

Нравственно-психологическая адаптация основывается на совмещении мировоззрений, идеалов, интересов, ценностных ориентаций, установок, а также личностных и характерных особенностей мужа и жены.

Интимно-личностная адаптация заключается в достижении супругами сексуального соответствия.

Чтобы семья была благополучной, эти представления не должны быть противоречивыми. Однако в большинстве молодых семей присутствует рассогласование позиций по этим аспектам.

Процесс адаптации молодых супругов тесно связан с процессом семейной интеграции. Механизмы интеграции семьи – это совокупность психологических процессов, охватывающих членов семьи и их взаимоотношения, ведущих к формированию и развитию про-семейных мотивов – мотивов, обусловливающих положительное отношение к семье, желание оставаться ее членом, стремление укреплять ее; способствующих снятию отрицательных фрустрирующих переживаний – тревоги, стрессов – способствующих разрешению внутренних и межличностных конфликтов. Выделяют механизм «общности судьбы» и механизм «эмоциональной идентификации с семьей»

Механизм «общности судьбы» обеспечивается следующими отношениями:

– у членов семьи формируются представления, навыки, привычки именно семейного удовлетворения своих потребностей;

– укрепление семьи воспринимается членами семьи как самый удобный путь удовлетворения собственных потребностей. Забота о семье в целом воспринимается как забота о себе;

– развитие «семейного доверия», проявляющегося в том, что в семье противоречия смягчаются или перерабатываются за счет взаимных уступок либо добровольной уступки одной из сторон. В основе уступки – не самопожертвование, а доверие. Уступающий уверен, что в иное время и в другой ситуации аналогичным образом поступит его вторая половина, что его уступчивостью не злоупотребят и она будет воспринята с чувством благодарности;

– высокий уровень взаимной эмпатии. Высоко развита способность представлять внутренний мир друг друга.

Молодые семьи, в которых механизмы «общности судьбы» и интеграции не развиты или нарушены, отличаются следующими характеристиками:

– выражена тенденция удовлетворять широкий круг потребностей вне семьи и независимо от нее. Семья по мере возможностей старается не обзаводиться хозяйством, выражены традиции раздельного отдыха, семейный бюджет расходуется каждым членом семьи по своему усмотрению;

– члены семьи весьма сдержанны в создании и осуществлении общих планов и дел;

– в семье в значительно меньшей мере выражено взаимное доверие «в кредит», то есть в случае противоречия у члена семьи нет ощущения, что то, что он делает для другого, он делает и для себя.

Источники неразвитости данных механизмов заключаются в наличии в семье длительного серьезного конфликта и накоплении отрицательного опыта семейных взаимоотношений, вынесенных из другой или родительской семьи. Возникает «фобия семьи», которая проявляется в страхе вступить в прочные семейные взаимоотношения, люди стремятся возможно дольше сохранить независимость от семьи. Семья такого типа очень чувствительна к условиям жизни. Отношения в ней «хороши, пока все хорошо».

Ведущую роль в функционировании механизма «эмоциональной идентификации с семьей» играют эмоциональные отношения симпатии между членами семьи. Отношения симпатии играют многообразную роль в жизнедеятельности семьи. Во-первых, они удовлетворяют чрезвычайно важную потребность членов семьи в эмоциональном общении, симпатии. Во-вторых, эти отношения играют основную роль в усилении просемейных мотивов и ослаблении антисемейных. Отношения симпатии в определенной мере нейтрализует состояние фрустрации, возникающее в межличностных отношениях. Человеку, который симпатичен, а особенно которого любят, многое прощается. Таким образом, отношения симпатии выполняют многообразную интегрирующую функцию в семье: снижают взаимную агрессивность ее членов, создают благоприятные условия для разрешения межличностных конфликтов и формирования взаимопонимания.

Важным параметром при анализе отношений в молодых семьях является качество брака. Основными группами факторов, влияющих на качество брака, выступают:

1) добрачные;

2) социальные и экономические;

3) личностные и внутрисупружеские.

К первой группе факторов, положительно влияющих на качество брака, относятся: «однородность» по социально-экономическим параметрам, расовой и религиозной принадлежности, интеллектуальное и возрастное сходство, а также однородность по статусу. В ней была выделены подгруппы факторов: «Личностные средства», «Особенности родительской модели» и «Одобрение брака со стороны значимых других».

«Личностные средства» определяют факторы, положительно влияющие на успешность брака: высокий уровень образования, низкий уровень невротизма, более зрелый возраст при вступлении в брак, эмоциональное здоровье, высокий уровень развития навыков межличностного общения, адекватная самооценка, достаточно длительное знакомство супругов перед вступлением в брак.

«Особенности родительской модели» – это факторы, положительно влияющие на качество семейного союза: положительная оценка собственного детства супругами, их хорошие отношения с родителями, благополучие в родительской семье.

«Одобрение брака со стороны значимых других» подразумевает положительное отношение к браку со стороны других как позитивную характеристику.

К факторам, положительно влияющим на качество брака, относятся также отсутствие добрачной беременности, наличие мотивации к вступлению в брак, соответствие поведения респондента в области секса его собственным представлениям о допустимом поведении.

Наряду с изложенными выделены и другие факторы, в том числе:

«Социальные и экономические факторы», объединяющие в себе следующие подгруппы: «Социально-экономические показатели, характеризующие хорошее социально-экономическое положение семьи» – высокий статус мужа, стабильность экономического положения семьи, положительное отношение мужа к работе жены, удовлетворенность жены работой; «Включенность супругов в более широкую сеть социальных взаимоотношений» – наличие у них общих друзей, участие пары в работе общественных организаций.

«Личностные и внутрисупружеские факторы» включают подгруппы:

– «Позитивное отношение к партнеру»: легкость общения, сексуальная, физическая и интеллектуальная привлекательность партнера, совпадение ценностных ориентаций партнеров;

– «Эмоциональная удовлетворенность отношениями с партнером»: выражение любви с его стороны; уважение, взаимная помощь супругов личностному росту каждого; удовлетворенность тем, насколько хорошо партнер исполняет предписываемую ему респондентом социально-эмоциональную роль; насколько равноправными являются его отношения с партнером; наличие сексуальной удовлетворенности; соответствие образа супругов образу идеального мужа (жены); ощущение супругами себя единым целым – супружеской парой;

– «Параметры эффективности общения в супружеской паре»: глубина самораскрытия партнеров, точность невербальной коммуникации, наличие у супругов общих символов, общность ожиданий, частота успешного общения в паре, сходство восприятия супружеских ролей, взаимопонимание и эмпатия в общении;

– «Ролевое соответствие супругов»: комплиментарность потребностей, комплиментарность ролей, соответствие ролевого исполнения и ролевых ожиданий, личностное сходство, четкость разделения ролей в семье, сексуальное соответствие супругов друг другу;

– «Взаимодействие»: дружба супругов, общность их деятельности, эффективность взаимодействия (в том числе при решении проблем), физическая близость при взаимодействии.

Отечественными и зарубежными исследователями было проведено немало исследований, посвященных проблеме определения содержания супружеских отношений, обобщения и классификации факторов, влияющих на качество семейных взаимоотношений в молодой семье, таких факторов как физический, культурный, материальный, сексуальный и психологический. Какие отношения сложатся между супругами, зависит от того, насколько благополучно пройдет процесс адаптации, интеграции и согласованного принятия роли и обязанностей в семье.

Отношения в молодой семье подвергаются серьезным испытаниям, например таким, как структурный кризис семьи. У супругов появляется ощущение, что они стали дальше друг от друга. Прежде всего это период, связанный с ожиданием ребенка. Мужчина испытывает противоречивые чувства мужской гордости и ощущение отдаленности.

Проблемы взаимоотношений и семейные конфликты в молодой семье

Проблемы взаимоотношений в молодых семьях можно структурировать на основании поводов обращений в консультацию:

• различного рода конфликты, взаимное недовольство, связанные с распределением супружеских ролей и обязанностей;

• конфликты, проблемы, недовольство супругов, связанные с различиями во взглядах на семейную жизнь и межличностные отношения;

• сексуальные проблемы, недовольство одного супруга другим в этой сфере, их взаимное неумение наладить нормальные сексуальные отношения;

• сложности и конфликты во взаимоотношениях супружеской пары с родителями одного или обоих супругов;

• проблемы власти и влияния в супружеских взаимоотношениях;

• отсутствие тепла в отношениях супругов, дефицит близости и доверительности, проблемы общения.

Семейные конфликты в молодых семьях имеют свою специфику, могут быть типологизированы в зависимости от причин, их породивших. Важнейшими из них являются:

• ограничение свободы активности, действий, самовыражения членов семьи;

• отклоняющееся поведение одного или нескольких членов семьи (алкоголизм, наркомания и т. д.);

• наличие противоположных интересов, устремлений, ограниченность возможностей для удовлетворения потребностей одного из членов семьи (с его точки зрения);

• авторитарный, жесткий тип в отношениях, сложившихся в семье в целом;

• наличие трудноразделимых материальных проблем;

• авторитарное вмешательство родственников в супружеские отношения;

• сексуальная дисгармония в браке и др. (Стуколова, с. 24).

Большая часть этих причин – психологического плана.

Семья по субъективным представлениям молодых пар – место более комфортное, чем по представлениям людей, имеющих больший стаж семейной жизни. Она приносит радость молодым семьям чаще, чем семьям старших возрастных групп, однако следует отметить, что и источником заботы она является для них менее всего. По всей видимости, последнее связано с отсутствием в семье детей (о которых нужно заботиться), с некоторым эйфорическим недопониманием масштабов экономического и психологического груза ответственности за семью в целом и за каждого её члена в отдельности и, наконец, жизненным оптимизмом, которым молодое поколение обладает в большей степени, чем предыдущие. Заметим, что практически вдвое меньше респондентов из молодых семей рассматривают семью как источник покоя. Это вполне естественно, поскольку молодая семья проходит период взаимного узнавания и «притирки». Источником беспокойства становится несходство характеров, привычек и вкусов.

В повседневной жизни молодой пары не всё происходит гладко. Это связано с тем, что молодые не всегда умеют разрешать конфликты, но при этом менее других склонны обращаться за помощью к специалистам.

Восприятие конфликтных ситуаций в супружеской жизни прежде всего зависит от личных качеств каждого из супругов. Трудности контроля собственного поведения возникают и в ситуациях постоянного переутомления. Так, у замужних работающих женщин в домашней среде возникают неадекватные реакции, когда они остро реагируют на обычные шалости или проступки детей, занятия мужа и т. д.

Многие конфликты могут быть хроническими. Обычно хронические конфликты связаны с социально-психологическими установками личности, складывающимися в течение всей жизни. Это может быть принципиальное неодобрение каких-то особенностей образа жизни и поведения мужа или жены. За хроническими конфликтами стоят неудовлетворенные потребности и принципиальная несовместимость характеров, социально-психологических установок, взглядов, жизненных позиций. Им свойственны глубина и постоянство. Чаще всего, с точки зрения супругов, хронические конфликты практически неразрешимы и почти всегда представляют для брака опасную ситуацию.

Большая стабильность и бесконфликтность наблюдаются в семьях, сформированных партнерами из сходных по распределению власти, обязанностей и в целом по укладу и ценностям семей. В качестве причин конфликтов и трудностей общения называются нарушения в семейной коммуникации.

В процессе совместной жизни супруги, как правило, становятся терпимее относиться друг к другу, что сказывается на ходе семейных конфликтов; они смиряются с несовпадением взглядов по многим вопросам.

Сложности во взаимоотношениях молодых супругов обусловлены тем, что в современной семье образцы поведения мужа и жены становятся все менее жесткими. В прошлом преобладали традиционные образцы поведения мужа-отца и жены-матери, когда мужчина выполнял роль главы семьи, ее кормильца и носителя социального статуса, а женщина – хранительницы домашнего очага, хозяйки и воспитательницы детей. В настоящее время в результате массового вовлечения женщин в производственную деятельность, роста уровня их образования, широкого распространения идей равноправия муж и жена нередко имеют примерно одинаковый социальный статус и заработок, на равных участвуют в принятии семейных решений. В то же время в обществе функционируют представления о семейных ролях и обязанностях супругов, недостаточно соответствующие реальности: с одной стороны, ожидания определенной части населения связаны с традиционной семьей; с другой – укрепляется мнение о прямом равенстве мужчины и женщины в выполнении семейных функций.

Неблагополучные семьи делятся на конфликтные, кризисные и проблемные (Сысенко).

К конфликтным супружеским союзам относятся такие, в которых между супругами имеются сферы, где их интересы, потребности, намерения и желания постоянно приходят в столкновение, порождая особо сильные и продолжительные отрицательные эмоции.

К кризисным супружеским союзам относятся такие, где противостояние интересов и потребностей супругов носит особо резкий характер и захватывает важные сферы жизнедеятельности семьи.

Проблемные супружеские союзы – такие, которые столкнулись с особо трудными жизненными ситуациями, способными нанести ощутимый удар стабильности брака, – отсутствием жилья и продолжительной болезнью одного из супругов, осуждением на длительный срок и т. и.

Все перечисленные причины супружеских разногласий лежат в области семейного «базиса».

Отличительными признаками кризиса адаптации являются:

• личные противоречия и потеря доверия;

• охлаждение и потеря интереса к супругу;

• потеря надежды на взаимность;

• снятие ответственности за восстановление близости (три основных уровня близости – сексуальная, эмоциональная и интеллектуальная);

• устойчивое сомнение – «продолжать ли супружеские отношения», или принятое решение одного из супругов о необходимости расстаться.

Генерализованный признак семейных трудностей молодой семьи выражается в неудовлетворенности или фрагментарной удовлетворенности базовыми потребностями членов семьи (или хотя бы одного супруга): трудностью общения, неудовлетворенностью браком, семейной жизнью в целом.

Удовлетворенность супругов семейной жизнью

Удовлетворенность браком – основная характеристика эффективности адаптации молодых супругов, поскольку через нее определяется супружеская совместимость, которая является важнейшим условием стабильности и благополучия супружеской жизни. Большинство специалистов определяют ее как внутреннюю субъективную оценку, отношение супругов к собственному браку. Наиболее полное определение именно удовлетворенности браком дает С.И. Голод: «Удовлетворенность браком, очевидно, складывается как результат адекватной реализации представления (образа) о семье, сложившегося в сознании человека под влиянием встреч с различными событиями, составляющими его опыт (действительный или символический) в данной сфере деятельности» (Цит. по: Андреева, с. 87).

Психологическая совместимость – взаимное принятие партнеров по общению и совместной деятельности, основанное на оптимальном сочетании – сходстве или взаимодополняемости – ценностных ориентаций, личностных и психофизиологических особенностей (Психология семейных отношений с основами семейного консультирования, с. 41). Она представляет собой явление многоуровневое и многоаспектное. В семейном взаимодействии она включает в себя психофизиологическую совместимость; личностную совместимость, в том числе когнитивную (осмысление представлений о себе, других людях и мире в целом); эмоциональную (переживание происходящего во внешнем и внутреннем мире человека); поведенческую (внешнее выражение представлений и переживаний); совместимость ценностей и духовную совместимость.

Различают следующие аспекты супружеской совместимости (Обозов):

– духовная – характеризует согласованность целеполагающих компонентов поведения партнеров: установок, ценностных ориентаций, потребностей, интересов, взглядов, оценок, мнений и т. д. Основная закономерность духовной совместимости – сходство, подобие духовных укладов супругов;

– персональная – характеризует соответствие структурно-динамических особенностей партнеров: свойств темперамента, характера, эмоционально-волевой сферы (один из критериев персональной совместимости – бесконфликтное распределение межличностных ролей). Основная закономерность этого аспекта совместимости супругов – дополнительность структурных характеристик партнеров;

– семейно-бытовая – функциональные особенности брачных партнеров: согласованность представлений о функциях семьи и соответствующем укладе, согласованность ролевых ожиданий и притязаний при реализации этих функций. Критерий – эффективность воспитания детей;

– физиологическая. Признаками физической, в том числе сексуальной совместимости является гармония ласк мужчины и женщины, телесного контакта, удовлетворенность от близости (Обозов, с. 103).

Такое понимание супружеской совместимости близко к понятию «удовлетворенность браком». В данном случае совместимость трактуется как согласованность установок, сходство духовных укладов супругов, соответствия характера, согласованность представлений о функциях семьи. Все это можно обозначить как представления о семейной жизни, а реализация этих представлений в супружестве и определяет оценку супругами собственного брака, их удовлетворенность семейными отношениями.

Большей деструктивной силой обладает второй этап адаптации, или вторичная семейная адаптация, молодых супругов.

Главной причиной разводов является утрата чувства любви, неумение супругов сохранить ее в течение длительного времени. Любовь подвержена действию общего для всех чувств психофизиологического закона адаптации, по которому величина любого ощущения уменьшается при постоянном действии одного и того же раздражителя. Причиной адаптации выступает снижение степени новизны этого раздражителя. Вторичная (негативная) адаптация проявляется в ослаблении чувств, их обесцвечивании, превращении в привычку, возникновении равнодушия.

Деструктивная вторичная адаптация осуществляется в трех основных сферах. Первая – интеллектуальная. Происходит уменьшение интереса к другому супругу как личности, своеобразное его исчерпывание. Опасность подобного проявления существует для любого супружества. Следующая – нравственная. Именно в этой сфере более всего проявляется демонстрация отнюдь не лучших качеств, мыслей и поступков в том виде, в котором никогда не рискнули бы проявить их в период добрачного ухаживания. Третья – сексуальная. Низкая культура интимной жизни, легкая доступность близости и однообразие отношений друг с другом могут приводить к снижению взаимной привлекательности и падению полового влечения.

Существуют наиболее важные условия профилактики и коррекции вторичной семейной адаптации. Первое – постоянная работа супругов над собой, духовный рост, стремление постоянно поддерживать в глазах любимого свой престиж и статус. Второе – преодоление негативных последствий вторичной адаптации: дальнейшее повышение культуры взаимоотношений супругов, последовательное воспитание чуткости, доброжелательности, сдержанности и позволяющей избежать излишнего «рассекречивания» тактичности. Это условие предопределяет необходимость культивирования новой ступени в развитии семейного микроклимата возвышающего уважения друг друга, своеобразного воспитывающего преувеличения необходимых для счастья семейного союза достоинств другого. Третье – повышение взаимной автономности супругов, их относительной свободы друг от друга. Это условие является естественным следствием психофизиологического закона адаптации – временное прекращение действия раздражителя восстанавливает возбудимость нервного аппарата и увеличивает интенсивность ощущений при последующем раздражении.

В диадических отношениях автономизировались структурные компоненты некогда триединой функции: брачность – сексуальность – прокреация. Каждый компонент приобрел самоценность. И если раньше безбрачие, интимные отношения вне брака, бездетные семьи и рождение детей незамужними женщинами осуждались, то сейчас стали нормой: брак без близких отношений и рождения детей (фиктивные браки); сексуальные отношения, адюльтеры как доказательство мускулинности мужчин и привлекательности женщин; рождение детей вне брака и близости («пробирочные» дети, «суррогатное» материнство). Проявление перечисленных тенденций подкрепляется господствующими в обществе моралью, нравами, общественным мнением; они становятся «зоной допустимого», нормой, ориентиром развития отношений в диаде.

Анализ негативных тенденций в развитии семейных отношений может привести к выводу о крушении семьи как социального института. Действительно, происходит передача функций семьи другим социальным институтам. Семейные функции каждый из супругов выполняет независимо от другого. Репродуктивная функция может быть осуществлена без участия другого супруга, с помощью донора, суррогатной матери. Воспитательная функция реализуется чаще матерями с помощью системы общественного воспитания, прародителей. Хозяйственно-бытовая функция может осуществляться каждым супругом автономно. Сексуальные отношения вне семьи перестали табуироваться. Потребности в общении могут быть с успехом реализованы в кругу друзей, коллег. Это свидетельствует о том, что практически нет функций семьи, которые не могут быть реализованы вне ее. Доказательством этого является рост альтернативных форм отношений между супругами – свободный союз (гражданский брак), в родительско-детских отношениях – вариант «воскресного папы».

Происходящие изменения свидетельствуют о формировании качественно новых отношений в рамках института семьи, во многом обусловленных изменением роли женщины в обществе, взаимоотношениях супругов, основанных на признании права на самореализацию в профессиональной и общественной жизни. Кризисные явления обусловливают появление нового типа семьи с новой функционально-ролевой структурой, качественно новыми отношениями между ее членами.

Молодая семья имеет ряд проблем. Основными из них являются материально-бытовые и жилищные; психологические; трудоустройство молодых супругов. Решение этих проблем немыслимо без изучения закономерностей внутрисемейных отношении, диагностики механизмов разрешения тех или иных кризисных ситуаций, связанных с нарушением жизнедеятельности семьи, их профилактики.

Следует отметить, что в последние годы наметились положительные тенденции среди молодежи в пользу выбора семьи как формы отношений между полами. Ценность семьи, ее рейтинг растут.

Литература

1. Андреева Т.В. Семейная психология. – М.: Речь, 2005.

2. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: ИД «Нева»; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001.

3. Психология семейных отношений с основами семейного консультирования / Под ред. Е.Г. Силяевой. – М.: Академия, 2007.

4. Стуколова М. Семейные конфликты и их особенности II Вопросы психологии. 2000. № 4.

5. Сысенко В.А. Устойчивость брака: проблемы, факторы и условия. – М., 1991.

6. Обозов Н.Н. Совместимость и срабатываемость людей. – СПб.: Облик, 2000.

7. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Психология и психотерапия семьи. – СПб.: Питер, 2001.

Пожилой человек в семье

Профессор Е.М. Черняк. Кафедра социальной и семейной педагогики РГСУ

В течение XX – начале XXI века наблюдается интенсивное старение населения земли. Каждый десятый землянин старше 60 лет.

Пожилые люди российского общества

В настоящее время в Российской Федерации доля пенсионеров численно превышает долю детей в возрасте до 15 лет; пожилые люди составляют около 20 % населения страны. По подсчётам специалистов, к 2015 г. численность пожилого населения в России достигнет 27 %.

По классификации, предложенной Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), различают следующие возрастные группы:

– пожилые – 60–74 года;

– старые – 75–89 лет;

– долгожители – более 90 лет.

Произошли коренные изменения в демографической структуре народонаселения. Пожилые люди, сохраняющие трудоспособность, стали серьезным ресурсом воспроизводства общественного труда и жизнедеятельности общества.

Согласно российской медицинской статистике, среди населения старше 65 лет работоспособные люди составляют около 70 %, в возрасте 75–79 лет – более 50 %, в возрасте 80 лет и более – около 40 %.

Социологи и психологи выявили четкую тенденцию в поведении лиц пенсионного возраста – стремление продолжать работу. Поскольку эта потребность в нашем обществе в большинстве случаев не удовлетворяется, у многих пожилых людей наступает реакция демобилизации, вызывающая возрастные ситуационные депрессии. Эти настроения – «… никому не нужен…»,«…жизнь потеряла смысл…», «…всё в прошлом…», «…жить не стоит…» – в ряде случаев могут привести к суициду (Холостова).

Поскольку пожилые люди становятся важным фактором развития общества, стратегически важно рассматривать людей старших возрастов как несущих позитивный потенциал, а не как социальный балласт и бремя для общества.

В 1991 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединённых Наций приняла специальную резолюцию № 46/91 «Сделать полнокровной жизнь лиц пожилого возраста». В этом документе определены принципы, лежащие в основе современной модели старости: независимость, участие, уход, реализация внутреннего потенциала, достоинство.

Семья в жизни пожилого человека

Трудно переоценить значение семьи в жизни пожилого человека. Семья по отношению к пожилым людям должна осуществлять компенсаторную и рекреативную функции. Степень межпоколенной взаимопомощи и кооперации в семье зависит от структуры семьи, социального статуса и возраста её членов, жизненного цикла семьи. Положение пожилого человека в семье имеет решающее значение для поддержания его жизнедеятельности.

Прекращение участия в общественном труде, ухудшение состояния здоровья, снижение мобильности порождают настроения социального одиночества, чувство социальной маргинальности. Одиночество может стать свойством личности – и это основная трагедия старости.

Структурные и функциональные изменения в области семейных отношений привели к нуклеаризации. Семья в массе своей стала состоять из одной брачной пары. Усилилась автономия поколений. Отмечено, что стремление к независимости у пожилых людей столь же велико, как и у молодых.

Увеличение продолжительности жизни и низкая рождаемость сокращают время совместного проживания детей и родителей. Продолжительность поколенного цикла семьи составляет примерно 45 лет (Гаспарян). Сто лет назад муж и жена жили без повзрослевших детей в среднем около 1,5 года, а сейчас этот срок увеличился до 20 лет (Черняк).

Родители и взрослые дети в массе своей перестали проживать совместно. Сегодня скорее можно говорить о семейной группе, основной функцией которой является взаимопомощь родителей и детей, кооперация домашнего труда по уходу за детьми и ведению домашнего хозяйства. Социологические исследования показывают, что пожилые родители и их взрослые дети в подавляющем большинстве не хотят жить вместе, в одной семье, а предпочитают проживать в территориальной близости. Это означает, что большинство людей сегодня организуется не в семью в традиционном понимании, состоящую из нескольких поколений, а формирует семейную группу.

Трагично, что возрастает число повзрослевших детей, не желающих принимать на себя ответственность и заботу о родителях. С другой стороны, для пожилых людей характерны установки: «не зависеть от детей», «не быть обузой», «не превратиться в няньку», «не замыкаться только в семейных заботах». У многих трудоспособных пенсионеров стремление к независимости сильнее, чем желание своим участием оказывать помощь детям и их семьям. Возрастание поколенной автономии иногда выливается в форму социального эгоизма.

Независимость от детей, высокий жизненный тонус – основа жизненной позиции большинства трудоспособных пожилых людей.

По данным мониторингового исследования в Москве, около 80 % пожилых людей не имеют других средств существования, кроме пенсии и помощи органов социальной защиты. Материально дети помогают только 6,6 % пенсионеров (Холостова).

В нашем обществе за последние годы произошла резкая социальная поляризация населения. Положение пожилых людей в семье во многом зависит от её материальных возможностей. В пределах социальной бедности (минимум социальной обеспеченности) живёт более 60 % россиян, процветающие семьи составляют 10 %.

Семья как социальный институт тесно связана с социальной структурой общества. Кардинальные изменения социальной структуры приводят к структурным изменениям в области семейных отношений и быта. Универсальный советский тип семьи трудящихся остался в историческом прошлом.

В соответствии с резкой социальной стратификацией постсоветского общества и установившейся многоукладностью появилось несколько типов семей в соответствии с их отношением к собственности и получаемому доходу. Основной прирост доходов происходит в семьях у высокодоходных групп.

Конфликты в семьях с пожилыми людьми

По данным исследователя М.В. Вдовиной, более 60 % респондентов считают, что конфликты между отцами и детьми протекают более остро, чем между дедами и внуками. Они оценили отношение бабушек и дедушек как более мягкое, чем родительское. При этом около 80 % отметили, что совместное проживание в семье нескольких поколений более конфликтно, нежели раздельное.

Особенно тяжелы межпоколенные конфликты в семьях с безработными, тяжело больными, инвалидами, престарелыми. Особенно опасны конфликты в девиантных и асоциальных семьях.

Большую тревогу вызывают участившиеся случаи отказа взрослых детей от престарелых родителей. Разводы родителей являются

социальным фактором, способствующим отказу детей от них. Вдовцы и вдовы часто становятся ненужными и брошенными детьми (Вдовина).

Благополучие пожилых людей в семье зависит от характера внутрисемейных отношений и способа разрешения внутрисемейных конфликтов, в том числе межпоколенных.

Маргинализация общества ведет к разрушению межпоколенных связей, появлению большого количества маргинальных семей, имеющих люмпенизированный характер. Для них характерна крайняя бедность, алкоголизм, болезни, наркомания, асоциальное поведение членов семьи, включая стариков. Как правило, их отличают крайне низкие доходы, внутрисемейное пьянство, тунеядство, семейное насилие, отсутствие пригодного для жизни жилья, антисанитария и т. д.

Семьи без социальной девиации можно разделить по нескольким основным типам: патриархальные, эгалитарные (демократические) и переходные.

Патриархальная семья является исторически изжившей себя формой, хотя «ренессанс» патриархальных отношений наблюдается в определенных регионах России, особенно с преобладанием мусульманской культуры. В патриархальную семью входит несколько брачных пар, обычно она характеризуется многодетностью. Для неё характерен высокий статус старших членов семьи, власть старших мужчин в семье. Она отличается крепкими внутрисемейными связями и стабильностью семейных союзов.

Как правило, надежно защищены старики в эгалитарных семьях, отличающихся семейной сплоченностью, основанной на взаимопонимании, уважении, налаженной кооперации домашнего труда, оптимальными способами разрешения семейных конфликтов, обладающих высокой культурой супружеских и межпоколенных отношений и т. д. Если эгалитарная семья имеет нуклеарную форму, то родители и взрослые дети составляют семейную группу, обеспечивая надежную взаимопомощь. В семейной группе основная тяжесть по ведению домашнего хозяйства и уходу за детьми ложится на 50-60-летних родителей, ставших дедушками и бабушками, часто имеющих своих престарелых родителей.

По нашим данным, недельный уход за ребенком у молодой мамы составляет 6–7 часов, у бабушек – 5–6 часов.

Интенсивность помощи бабушек и дедушек зависит от того, работают пенсионеры или нет.

Наиболее напряженными и конфликтными являются отношения между родителями и взрослыми детьми в семьях переходного типа. Эта семья от патриархальных отношений давно ушла, а к эгалитарным, демократическим, – не пришла. К сожалению, эти семьи составляют большинство. Они отличаются нестабильностью, высокой напряженностью супружеских и межпоколенных отношений. Если такая семья носит нуклеарную форму, образующаяся семейная группа сохраняет, как правило, напряженные межпоколенные отношения, отличающиеся низкой культурой поведения. Характерно, что переходный тип семьи не определяется прямо её материальным положением. Такая семья испытывает материальные трудности и в то же время может относиться к разряду «новых русских».

Таким образом, современные межпоколенные отношения весьма противоречивы. Общая тенденция развития семьи определяется историческим переходом от патриархальной семьи к демократической, но этот процесс проходит неоднозначно и зависит от национально-этнических и региональных особенностей.

Литература

1. Вдовина М.В. Межпоколенные конфликты в современной семье. – М., 2005.

2. Гаспарян Ю.А. Семья на пороге XXI века. – СПб., 1999.

3. Левада Ю. Человек ограниченный: уровень и рамки притязаний // Мониторинг общественного мнения. – 2000. № 4.

4. Холостова Е.И. Пожилой человек в обществе. В 2-х ч. – М., 1999.

5. Черняк Е. М. Социология семьи. – М., 2003.

Роль бабушек и дедушек в эволюции американской семьи

Доктор Вильям Хиллз. Кафедра психологии и социологии Университет Прибрежной Каролины

Социальные, экономические, политические и демографические процессы последних 150 лет повлияли на статус и роль бабушек и дедушек в американской семье (Szinovacz, 1998). Промышленная революция спровоцировала переход от большой семьи с представителями разных поколений к нуклеарной семье, что не могло не отразиться на взаимоотношениях между старшим и младшим поколениями в семьях, в частности бабушки и дедушки стали оказывать меньшее влияние на внуков и стали меньше видеться с ними (Harbert & Ginsberg, 1990). Взаимоотношения больших семей, основанные на владении частной собственностью и ведении совместного хозяйства, были разрушены миграцией из деревень и с фермерских хозяйств на работу в город (Vann, 2004).

В XX веке количество пожилых людей увеличилось, и в результате стремительного старения населения бабушки и дедушки становились друзьями и товарищами для своих внуков (Neugarten & Weinstein, 1964; Kahana & Kahana, 1971). Одноядерная семья является идеальной для независимых поколений, т. к. в данном случае бабушка и дедушка могут принимать участие в воспитании ребенка, но не могут оказывать влияния на родителей своего внука и не могут им указывать, как воспитывать ребенка. В это время развивается концепция терпимых (снисходительных) бабушек и дедушек, которые не хотят ни власти, ни ответственности (Albrecht, 1954; Apple, 1956).

Но, несмотря на все социальные процессы, в литературе постоянно упоминалось об одной очень важной роли старшего поколения: бабушки и дедушки всегда выступали в семье в качестве поддержки во время кризисов. В ранних исследованиях их называли «спасителями» (Von Hentig, 1946; Szinovacz, 1998; Albrecht, 1954). «Суррогатные родители» – так назывался подобный стиль поведения бабушек и дедушек в исследованиях Нейгартен и Винстейн (Neugarten & Weinstein, 1964), «клапан безопасности» для семьи в случае опасности (Cherlin & Furstenberg, 1986) или совсем недавнее определение – «сеть жизненной безопасности» – по материалам Американской ассоциации пожилых людей (the American Association of Retired Persons (AARP), 2006). Бабушки и дедушки всегда находятся на передовой линии в случае, если семья нуждается в их помощи. В действительности, старшее поколение выступает в роли стабилизатора семейных отношений, несмотря на меняющиеся эпохи, политический строй и т. п. Основная цель данной работы – показать, что, привлекая к воспитанию подрастающего поколения бабушек и дедушек, можно решить одну из быстрорастущих проблем в Америке – проблему увеличения американской семьи.

Роль старшего поколения в воспитании подрастающего

В специальной литературе существует несколько терминов, относящихся к бабушкам и дедушкам, воспитывающим внуков, среди них: «суррогатные родители», «со-родительство», «совместно проживающие» и наиболее часто встречающийся термин – «бабушка с дедушкой – опекуны» (Szinovacz, DeViney, & Atkinson, 1999; Hayslip & Kaminski, 2005). Термин «бабушка с дедушкой – опекуны» часто употребляется в юридическом смысле, чтобы подчеркнуть, что забота о внуках осуществляется согласно установленному законом порядку, в случае отсутствия родителей. Но может употребляться и по отношению к тем бабушкам и дедушкам, кто проводит с внуками всё свое время, но не по предписанию закона, а добровольно. Отсутствие точного определения роли бабушек и дедушек, которые берут на себя роль родителей, создает определенные юридические и финансовые проблемы, с которыми приходится сталкиваться бабушкам и дедушкам, выполняющим роль опекунов над внуками (Grant, 2000).

Количество бабушек и дедушек, воспитывающих внуков в Америке, постоянно растет[10]. За последние два десятилетия более 6 млн (6,3 % от числа всех детей) воспитываются бабушками и дедушками, 4,5 млн находятся на попечении родственников. В начале XX века по сравнению с данными переписи населения 1990 г. отмечено 30 %-ное увеличение количества семей, в которых воспитанием подрастающего поколения занимаются бабушки и дедушки (Smith & Beltran, 2003). В свою очередь аналогичные показатели переписи 1990 г. на 44 % выше показателей переписи 1980 г. (Сох, 2000а). В настоящее время 2,4 млн бабушек и дедушек (8,3 % от числа всех бабушек и дедушек) несут ответственность за все нужды своих внуков. 34 % бабушек и дедушек осуществляют функции родителей внука во время отсутствия родителей дома (Сох, 2000а). По данным Американской ассоциации престарелых людей (AARP, 2006), процентное соотношение бабушек и дедушек, занимающихся воспитанием внуков, не одинаково для представителей разных национальностей, населяющих Америку. Так, из 2,4 млн бабушек и дедушек, несущих ответственность за все нужды своих внуков: 47 % – представители белокожих национальностей (не испанцы); 29 % – афроамериканцы; 17 % – латиноамериканцы, испанцы; 3 % – азиаты; 2 % – коренные американцы; 2 % – остальные.

Выделено пять типов семей, в которых воспитанием внуков занимаются бабушки и дедушки: 1) в семье есть бабушка, дедушка и представители среднего поколения; 2) в семье есть бабушка и дедушка, но нет представителей среднего поколения (так называемый разрыв поколений (Hooyman & Kiyak, 2005, р. 325); 3) и 4) в семье есть только бабушка, могут быть представители среднего поколения (Lavers-Preston & Sonuga-Barke, 2003); 5) в семье есть только дедушка (Casper & Bryson, 1998; cited by Cox, 2000a; Glass & Huneycutt, 2002a). Больше всего семей, в которых есть бабушка и дедушка, и кто-нибудь из представителей среднего поколения (1-й тип); следом за ними семьи, в которых есть только бабушка и кто-нибудь из представителей среднего поколения (3-й тип). Количество семей, в которых бабушки и дедушки занимаются воспитанием внуков, увеличилось за последние два десятилетия; особенно увеличилось количество семей, в которых воспитанием занимается только дедушка (5-й тип). В соотношении 5:3 бабушки и дедушки ведут совместное хозяйство в семьях с внуками (Smith & Beltran, 2003, р. 8). Для старшего поколения это проблематично. Данные показывают, что бабушки скорее будут жить в бедности и ждать помощи от общества и медицинской страховки, чем от внуков (Casper & Bryson, 1998; Сох, 2000а). На самом деле ученые Kelly, Sipe и Yorker (2000) отмечают, что отсутствие финансовых источников и плохое здоровье бабушек ведет к неадекватной социальной поддержке семьи. Более того, семьи, в которых хозяйство возглавляет дедушка, находятся в городских поселениях в южных штатах, причем дедушки в них имеют полное высшее образование (Glass & Huneycutt, 2002а). Более чем в половине случаев бабушки и дедушки выполняют роль родителей на протяжении шести месяцев. В каждом пятом случае дети воспитываются бабушкой или дедушкой более 10 лет (Grant, 2000).

Последствия воспитания детей бабушками и дедушками

Участие дедушек и бабушек в воспитании внуков во многом определяется отношением к этому среднего поколения (Apple, 1956; Neugarten & Weinstein, 1964; Vann, 2004). Взаимоотношения по линии старшее поколение – внуки зависят от следующих факторов: принадлежность к тому или иному полу (Roberto & Stroes, 1992); раса (Pruchno, 1999); географическая близость (Tinsley & Parke, 1987); здоровье и возраст бабушек и дедушек (Kivett, 1985); ощущение необходимости и полезности (Chan & Elder, 2000). Цель данного обзора – определить специфические взаимоотношения между внуками и старшим поколением, чтобы подтолкнуть последних к осознанию того, что их участие в воспитании подрастающего поколения очень важно.

Было приведено несколько факторов, которые повлияли на возникновение в Америке такого феномена, как воспитание детей бабушками и дедушками. Это воспитание неразрывно связано с социальными проблемами, в частности «это характерно для семей, имеющих низкий доход» (Grant, 2000; р. 18). В то же время в американской семье назревает кризис, который выражается в перекладывании на бабушек и дедушек полномочий родителей (Hayslip & Shore, 2000). В таком случае опечаленные бабушки и дедушки приспосабливаются к новой роли (Сох, 2000а).

Воспитание внуков бабушками и дедушками приобретает масштабы эпидемии и является следствием изменения устройства семьи, во главе которой раньше всегда стоял кто-то из представителей старшего поколения (Glass & Huneycutt, 2002b). Эти изменения повлияли следующим образом: родители не в состоянии воспитывать своих детей из-за пристрастия к алкоголю или наркотикам (Pinson-Millbum, Fabian, Schlossberg & Pyle, 1996); пристрастие к наркотикам непосредственно связано со СПИДом и гепатитом, а отсюда возможна смерть или недееспособность родителя. Строгие законы и обязательное привлечение к ответственности за употребление наркотиков приводит к высокому уровню заключения правонарушителей под стражу. Количество женщин, заключенных под стражу в период с 1986 по 1996 г., увеличилось в шесть раз. Данные свидетельствуют о том, что в случае попадания матери в тюрьму 50 % детей остаются с бабушками и дедушками, 20 % – с папами или другими родственниками (по данным Минюста США, 1997; 1994).

К другим обстоятельствам, способствующим принятию бабушками и дедушками роли родителей, можно отнести: развод родителей, душевное или физическое заболевание родителей, отказ от ребенка и в меньшей степени смерть родителя. (Hayslip & Shore, 2000; Herrenkohl, Rupert, Egolf & Lutz, 1995). Смит и Белтран (Smith & Beltran, 2003) отмечают, что смерть родителей вследствие террористических актов, военных действий и природных катастроф влияет на структуру семьи и во многом предопределяет возложение полномочий родителей на бабушек и дедушек[11].

Ранние беременности (юношеское материнство) тоже оказывают влияние на структуру семьи, так как обязанности по воспитанию детей малолетних матерей распределяются на всех членов семейства (Chase-Lansdale, Brooks-Gunn & Zamsky, 1994). Менее 25 % биологических отцов детей, рожденных малолетними мамами, проживают совместно со своими детьми и обеспечивают их существование (Oyserman, Radin & Benn, 1993). Большое количество исследований показало, что папы, воспитывающие своих детей, положительно влияют на социальное и интеллектуальное развитие детей, как прямо (Easterbrook & Goldberg, 1984), так и косвенно, через взаимоотношения с матерью (Cowan & Cowan, 1987). В результате дедушки вынуждены брать на себя роль отца и влиять на жизнь своих внуков (Oyserman, Radin & Benn, 1993).

Последствия воспитания бабушками и дедушками внуков

Долгое время бабушки и дедушки выступали как надежные помощники семей, в которых воспитываются дети. Но изменились времена, изменилась и роль бабушек и дедушек в современных американских семьях (Komhaber, 1985; Grant, 2000). Слишком велика плата бабушек и дедушек за выполнение функций родителей: это и финансовые расходы, внутренние переживания, социальные проблемы и проблемы со здоровьем (Hayslip & Kaminski, 2005). Кроме того, у бабушек и дедушек, занимающихся воспитанием внуков, не остается личного времени и возможности общения со своими сверстниками (Jendrek, 1994). Часто такие проблемы возникают в семьях, где родители вынуждены работать долго и много. В результате чаще всего бабушкам приходится сокращать свой рабочий день, чтобы сидеть с внуком. Возникает неразбериха, когда бабушки и дедушки узнают, что на них возложены функции воспитания подрастающего поколения (Emick & Hayslip, 1999). Кроме того, случаются конфликтные ситуации, когда родители, возложившие ответственность по воспитанию своих детей на бабушек и дедушек, требуют от них отчета и результатов.

Законное оформление опекунства над внуками приобрело громадные масштабы, особенно в тех случаях, когда бабушки и дедушки подвергают сомнению компетентность родителей, особенно матери (чаще всего своей дочери), в воспитании ребенка.

Бабушки и дедушки, воспитывающие внуков, часто испытывают проблемы со здоровьем (Strawbridge, Wallhagen, Shema & Kaplan, 1997; Marx & Solomon, 2000). Они чаще всего выражаются в болях в спине, в усталости, т. к. бабушки и дедушки вынуждены поднимать и носить на руках детей, большая половина которых старше шести лет (Glass & Huneycutt, 2000а). Приступы бессонницы, диабета и высокого давления – результаты переживаний пожилых людей о том, что они сделали что-то неправильно и как избежать проблем с родителями внуков (Glass & Huneycutt, 2002а). Бабушек и дедушек мучают навязчивые идеи о том, что внуки могут чего-то недополучить, и в результате под напором внуков они сдаются и идут у них на поводу (Glass & Huneycutt, 2002а). Из-за боязни потерять возможность быть социально востребованными, активно проводить выходные и потерять финансовую независимость у бабушек и дедушек развивается депрессия (Сох, 2000а).

Давление, оказываемое на внуков, и финансовые расходы со стороны бабушек и дедушек обескураживают. Но исследования показали, что ребенку лучше находиться в такой семье, чем ее вообще не иметь (Glass & Huneycutt, 2002а). У детей возникают проблемы с учебой, наблюдается высокая двигательная активность, отставание в развитии. К проблемам с родителями-наркоманами добавляются проблемы с ровесниками в школе (Pinson-Millbum, Fabian, Schlossberg & Pyle, 1996; Cooley & Unger, 1991). Приступы злости, смущения, депрессии, тревоги, одиночества – результат того, что слишком рано родители переложили свои функции на бабушек и дедушек и оставили своих детей один на один с пожилыми людьми (Glass & Huneycutt, 2002а; р. 154). Неэффективность воспитания детей бабушками и дедушками сказывается на неадекватном социальном развитии детей, а также на агрессивности поведения подрастающего поколения (Vann, 2004).

Программы для бабушек и дедушек, воспитывающих детей

Рост числа суррогатных родителей в лице бабушек и дедушек в Америке идет стремительными темпами, оставляя неподготовленными к этому процессу семьи и общество (Glass & Huneycutt, 2002а). Бабушки и дедушки часто сталкиваются с проблемой выбора, которая должна быть решена немедленно. У них нет времени подготовиться к выполнению роли родителей в том случае, когда ребенок долгое время остается без родителей (Hayslip & Kaminski, 2005).

Необходимо внедрение обучающих программ для бабушек и дедушек, воспитывающих внуков (Danish, 1981), которые включают усилия со стороны общества, прихода и отдельных личностей (Hayslip & Kaminski, 2005). Среди вопросов, которые необходимо рассмотреть во время обучения, по мнению самих бабушек и дедушек (Watson & Koblinsky, 1997), должны быть финансовая и экономическая основа воспитания детей, вопросы взаимодействия бабушек и дедушек со школой, медицинское обеспечение детей и их опекунов (Hooyman & Kiyak, 2005, р. 329).

Финансовые программы включают юридическую инициативу и программы защиты семей (Hooyman & Kiyak, 2005, р. 327–329). Например, Акт личной ответственности (The Personal Responsibility Act of 1996) заменил документ «О помощи семьям с несовершеннолетними детьми» (Aid to Families with Dependent Children) на «Программу временной помощи нуждающимся семьям» (The Temporary Assistance for Needy Families Program), согласно которой несовершеннолетние мамы получают льготы при приеме на работу, могут одновременно посещать школу и/или жить с родителями. Такие программы основаны на пособиях. Внедрение именно этой программы значительно уменьшило количество беременностей среди несовершеннолетних в этнических группах на 35 % с 1991 по 2005 г., тем самым сократив количество суррогатных родителей в лице бабушек и дедушек (teenpregnancy.org, 2006). Благодаря усилиям юристов, политиков происходит общественное признание необходимости поддержки семей, в которых роль отца и матери выполняют бабушки и дедушки, как альтернативы приемным семьям (Hooymann & Kiyak, 2005, р. 328). Необходимо обратить внимание также на жилищные программы, карточки на еду и денежные выплаты для опекунов[12].

Юридическая сторона вопроса касается оформления документов на усыновление, опекунство и законное попечительство. Известны случаи, когда бабушки и дедушки добивались законного оформления попечительства в тяжелом судебном процессе, долго подтверждая свою физическую и умственную возможность выступать в роли родителей. Судьи обычно оценивают финансовые возможности и прежние взаимоотношения бабушек и дедушек с внуками (Glass & Huneycutt, 2002b)[13].

Решение жилищных проблем очень важно для бабушек и дедушек в связи с возможностью внезапного увеличения количества членов семьи. В частности, вопрос оформления опекунства над внуком через суд может быть решен только при наличии у бабушки и дедушки необходимого для внука жилья (Glass & Huneycutt, 2002b). Предметом юридического спора до сих пор выступает вопрос оформления попечительства для бабушек и дедушек, которые арендуют жилье (Fuller-Thomson & Minkler, 2003).

Вопросы взаимодействия школы и бабушек и дедушек очень важны и обязательно должны разрабатываться в специальных программах поддержки бабушек и дедушек, воспитывающих внуков. В большинстве случаев к помощи бабушек и дедушек прибегают в крайних случаях, и зачастую это временная мера. Поэтому они не обладают теми правами, которыми обладают родители, в частности правом получать информацию об академических успехах и поведении ребенка. Школы предоставляют услуги социального работника для детей с проблемным поведением, но по решению законных представителей ребенка, каковыми зачастую не являются бабушки и дедушки (Glass & Huneycutt, 2002b).

Вопрос присмотра за ребенком в дневные часы бабушкой или дедушкой и возможность нанять нянечку для ребенка являются одной большой проблемой, которая требует эффективного решения, так как стоимость услуг няни не всем по карману. Школы и медицинские учреждения должны иметь юридические основания для того, чтобы признавать право бабушек и дедушек принимать решение за судьбу и здоровье ребенка (Glass & Huneycutt, 2002b).

Необходимо внедрение программ, которые позволили бы эффективно бороться с недугами, возникающими вследствие общения бабушек и дедушек с детьми (Pinson-Millbum, Fabian, Schlossberg & Pyle, 1996). Существуют возможности обучения и практической подготовки бабушек и дедушек основам педиатрии, чтобы в дальнейшем они могли стать «терапевтическими агентами» своих внуков (Bratton, Ray & Moffit, 1998). Детская терапия предполагает, что кто-то из членов семьи хорошо понимает ребенка, у которого имеются эмоциональные и поведенческие проблемы. И этот член семьи владеет техникой создания безопасной и спокойной обстановки в семье, в которой ребенка не наказывают, а помогают ему справиться со стрессом и печалью. Вопросы борьбы со стрессом детей, родителей, бабушек и дедушек обязательно должны включаться в специальные программы по работе с семьями (Burnette, 1998; Pinson-Millbum, Fabian, Schlossberg & Pyle, 1996). Временные программы, группы поддержки и обучение бабушек и дедушек оказались полезными (Glass & Huneycutt, 2002а; Hayslip & Kaminski, 2005; Cohen & Pyle, 2000). Обучение способам борьбы с поведенческими и психологическими проблемами у детей, возникшими в результате злоупотребления мамой во время беременности наркотиками (включая повышенную активность), также оказывается полезным, как и проведение курсов по противодействию домашнему насилию и обучению молодых родителей искусству отцовства и материнства.

Таким образом, программы и курсы должны быть обращены к дедушкам и бабушкам, чтобы в случае необходимости они могли стать равноценной заменой для внуков родителей. Примеры образовательных программ 8-летнего и 12-летнего обучения представлены в профессиональной литературе (Burnette, 1998; Vacha-Haase,

Ness, Dannison & Smith, 2000; Cox, 2000b). Кроме того, полезная информация доступна для бабушек и дедушек в периодических изданиях. В частности, там можно найти советы, как вести записи в дневнике или как определить, стоит ли нанимать адвоката или нет (Glass & Huneycutt, 2002b). Также там приводятся описания программ по обучению искусству материнства и отцовства (Hayslip & Kaminski, 2005) и мастерству взаимодействия разных поколений (Szinovacz & Roberts, 1998, р. 250–253).

Перспективы

Бабушки и дедушки будут продолжать безумно любить своих внуков, тем самым осложняя им жизнь и провоцируя новые и новые кризисы во взаимоотношениях поколений. Вопросами организации поддержки семей, в которых воспитанием внуков занимаются бабушки и дедушки, должны заниматься профессионалы (Kivett, 1993). Изо дня в день ведутся исследования и изучение новых полезных, творческих программ для таких семей. Полезным было бы участие в воспитании ребенка всех членов семьи, включая и неродных людей, так называемых фиктивных родственников (Lemme, 2006, р. 280). Списки и описание инновационных программ обширны и доступны всем (Сох, 2000b; Roe, 2000; Szinovacz & Roberts, 1998, AARP, 2006).

Большую помощь в освещении проблемы воспитания детей бабушками и дедушками оказывают СМИ (Roe, 2000). Газеты и телевизионные передачи, сайты Интернета и блоги оказывают влияние на политиков и бизнесменов, от которых зависят многие решения. Специальные программы, предназначенные для профессионалов и семей, могут оказывать огромную помощь тем семьям, которые неохотно идут на контакт (Roe, 2000). Пручно (Pruchno, 1999) с помощью средств массовой информации сравнивал опыт воспитания внуков чернокожими и белокожими бабушками и установил, что 70 % участников «узнали о проекте из пресс-релизов» (р. 211).

Благодаря новым технологиям коммуникации, таким как Интернет-конференции и видеоконференции, стало возможным доносить практическую информацию до отдаленных уголков в режиме реального времени, позволяя обмениваться опытом между представителями разных регионов и культур по доступным ценам. Предыдущим поколениям этот формат общения был недоступен.

Церкви, синагоги, мечети, школы и общественные организации поддерживают бабушек и дедушек, занимающихся воспитанием внуков. Разработки находятся только на начальном уровне, но, несмотря на это, общество осознает необходимость поддержания семей, в которых старшее поколение занимается воспитанием младшего. «Осознание того факта, что здоровое общество состоит из здоровых семей» (Roe, 2000, р. 294), без сомнения, будет еще одним толчком к дальнейшему изучению проблемы воспитания внуков бабушками и дедушками.

Литература

1. AARP (American Association of Retired Persons) (2006). Grandparenting: State specific data and information. Retrieved: May 11, 2007, http://www.aarp.org/ families/grandparents/.

2. Albrecht, R. (1954). The parental responsibilities of grandparents. Marriage and FamilyLiving, 16, pp. 201–204.

3. Apple, D. (1956). The social structure of grandparenthood. American Anthropologist, 58(4), pp. 656–663.

4. Bratton, S., Ray, D., & Moffit, K. (1998). Filial/family play therapy: An intervention for custodial grandparents and their grandchildren. Educational Gerontology, 24(4), pp. 391–406.

5. Burnette, D. (1998). Grandparents rearing grandchildren: A school-based small group intervention. Research on Social Work Practice, 8(1), pp. 10–27.

6. Casper, L.M., & Bryson, K.R. (1998). Co-resident grandparents and their grandchildren: Grandparent maintained families. Population Division Working Paper, No, 26. Washington, D.C.: U.S. Bureau of the Census.

7. Chan, C.G.,& Elder, G.H., Jr (2000). Matrilineal advantage in grandchild-grandparent relations. The Gerontologist, 40(2), pp. 179–190.

8. Chase-Lansdale, P.L., Brooks-Gunn, J, & Zamsky, E.S. (1994). Young African-American multigenerational families in poverty: Quality of mothering and grandmothering. Child Development, 65, pp. 373–393.

9. Cherlin, А., & Furstenberg, К (1986). Grandparents and family crisis. Generations, 10, pp. 26–28.

10. Cohen, C.S.,& Pyle, R. (2000). Support groups in the lives of grandmothers raising grandchildren. In C.B. Cox (Ed.), To grandmother’s house we go and stay (pp. 235–252). New York: Springer.

11. Cooley, M.L., & Unger, D.G. (1991). The role of family support in determining developmental outcomes in children of teen mothers. Child Psychiatry and Human Development, 21(3), pp. 217–234.

12. Cowan, C.P., & Cowan, P.A. (1987). Men’s involvement in parenthood. In P.W. Berman & F.A. Pederson (Eds.), Men’s transitions to parenthood (pp. 145–174). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

13. Cox, C.B. (2000a). Why grandchildren are going to and staying at grandmother’s house and what happens when they get there. In C.B. Cox (Ed.), To grandmother’s house we go and stay (pp. 3-19). New York: Springer.

14. Cox, C.B. (2000b). Empowering grandparents raising grandchild. In C.B. Cox (Ed.), To grandmother’s house we go and stay (pp. 253–267). New York: Springer.

15. Danish, S. (1981). Life span development and intervention: A necessary link. Counseling Psychology, 9, pp. 40–43.

16. Easterbrook, M.A., & Goldberg, W.A. (1984). Toddler development in the family: Impact of father involvement and parental characteristics. Child Development, 55, pp. 740–752.

17. Emick, M.A., & Hay slip, B., Jr (1999). Custodial grandparenting: Stres se s, coping skills, and relationships with grandchildren. International Journal of Aging and Human Development, 48(1), pp. 35–61.

18. Fisher, B. (1995). Successful aging, life satisfaction, and generativity in later life. International Journal of Aging and Human Development, 41(3), pp. 239–250.

19. Fuller-Thomson, E., & Minkler, M. (2003). Housing issues and realities facing grandparent caregivers who are renters. The Gerontologist, 43(1), pp. 92–98.

20. Glass, J.C., Jr., & Huneycutt, T.L. (2002a). Grandparents parenting grandchildren: Extent of situation, issues involved, and educational implications. Educational Gerontology, 28, pp. 139–161.

21. Glass, J.C., Jr., & Huneycutt, T.L. (2002b). Grandparents raising grandchildren: The courts, custody, and educational implications. Educational Gerontology, 28, pp. 237–251.

22. Grant, R. (2000). The special needs of children in kinship care. Journal of Gerontological Social Work, 33(3), pp. 17–33.

23. Harbert, A.S., & Ginsberg, LH. (1990). Human services for older adults: Concepts and skills (2nd Ed.). Columbia, SC: University of South Carolina Press.

24. Hay slip, B., Jr, & Shore, R.J. (2000). Custodial grandparenting and mental health services. Journal of Mental Health and Aging, 6(4), pp. 367–383.

25. Hay slip, B., Jr, & Kaminski, P.L. (2005). Grandparents raising their grandchildren: A review of the literature and suggestions for practice. The Gerontologist, 45(2), pp. 262–269.

26. Hegar, R.L. (1999). Kinship foster care: The new child placement paradigm. In R.L. Hegar & M. Scannapieco (Eds.), Kinship foster care (pp. 225–238). New York: Oxford University Press.

27. Herrenkohl, E.C., Herrenkohl, R.C., Rupert, LJ., Egolf, B.P, & Lutz, J.G. (1995). Risk factors for behavioral dysfunction: The relative impact of maltreatment, SES, physical health problems, cognitive ability, and quality of parent-child interaction. Child Abuse & Neglect, 19(2), pp. 191–203.

28. Hooyman, N.R., & Kiyak, HA. (2005). Social gerontology: A multidisciplinary perspective (7th Ed.). Boston, MA: Pearson Education.

29. Jendrek, M.P. (1994). Grandparents who parent their grandchildren: Circumstances and decisions. The Gerontologist, 34(2), pp. 206–216.

30. Kahana, E., & Kahana, B. (1971). Theoretical and research perspectives on grandparenthood. Aging and Human Development, 2, pp. 261–268.

31. Kelley, S.J., Whitley, D., Sipe, ТА., Yorker, B.C. (2000). Psychological distress in grandmother kinship care providers: The role of resources, social support, and physical health. Child Abuse & Neglect, 24(3), pp. 311–321.

3 2. Kivett, V.R. (1985). Grandfathers and grandchildren: Patterns of association, helping, and psychological closeness. Family Relations, 34, pp. 565–571.

33. Kivett, V.R. (1993). Racial comparisons of the grandmother role: Implications for strengthening the family support system of older black women. Family Relations, 42(2), pp. 165–172.

34. Kornhaber, A. (1985). Grandparenting: Normal and pathological – A preliminary communication from The Grandparent Study. Scientific Meeting of the Boston Society for Gerontologie Psychiatry. (April 13)

35. Lavers-Preston, C.A., & Sonuga-Barke, E.J. (2003). An intergenerational perspective on parent-child relationships: The reciprocal effects of trigenerational grandparent-parent-child relationships. In Children & Parents: Clinical Issues for Psychologists and Psychiatrists, pp. 155–179, edited by Gupta, J., & Parry-Gupta, D. Philadelphia, PA. Whurer Publications, Ltd.

36. Lemme, B.H. (2006). Development in adulthood (4th Ed.). Boston, MA: Pearson Education.

3 7. Marx, J. & Solomon, J. C. (2000). Physical health of custodial grandparents. In C.B. Cox (Ed.), To grandmother’s house we go and stay (pp. 37–55). New York: Springer.

38. Neugarten, B.L., & Weinstein, K.K. (1964). The changing American grandparent. Journal of Marriage and the Family, 26(2), pp. 199–204.

39. Oysermon, D., Radin, N, & Benn, R. (1993). Dynamics in a three-generational family: Teens, grandparents, and babies. Developmental Psychology, 29(3), pp. 564–572.

40. Pinson-Millbum, N.M., Fabian, E.S., Schlossberg, N.K., & Pyle, M. (1996). Grandparents raising grandchildren. Journal of Counseling & Development, 74, pp. 548–554.

41. Pruchno, R. (1999). Raising grandchildren: The experiences of black and white grandmothers. The Gerontologist, 39(2), pp. 209–221.

42. Roberto, K.A., & Stroes, J. (1992). Grandchildren and grandparents: Roles, Influences, and Relationships. International Journal of Aging and Human Development, 34, pp. 227–239.

43. Roe, KM. (2000). Community interventions to support grandparent caregivers: Lessons learned from the field. In C.B. Cox (Ed.), To grandmother’s house we go and stay (pp. 283–303). New York: Springer.

44. Smith, C.J., & Beltran, A. (2003). The role of federal policies in supporting grandparents raising grandchildren families: The case of the U.S. Journal of Intergenerational Relationships, 1(2), pp. 5-20.

45. Straw bridge, W. J., Wallhagen, M.I., Shema, S.J., & Kaplan, G.A. (1997). New burdens or more of the same? Comparing grandparent, spouse, and adult-child caregivers. The Gerontologist, 37(4), pp. 505–510.

46. Szinovacz, M.E. (1998). Grandparent research: Past, present, and future. In M.E. Szinovacz (Ed.), Handbook on grandparenthood (pp. 2-20). Westport, CT: Greenwood.

47. Szinovacz, M.E., & Roberts, A. (1998). Programs for grandparents. In M.E. Szinovacz (Ed.), Handbook on grandparenthood (pp. 247–256). Westport, CT: Greenwood.

48. Szinovacz, M.E., DeViney, S., & Atkinson, M.P. (1999). Effects of surrogate parenting on grandparents’ well-being. Journals of Gerontology: Series B: Psychological Sciences and Social Sciences, 54B(6), pp. S376-S388.

49. Teenpregnancy.org: Research, resources and information. (2006). General facts and statistics. Retrieved: May 15, 2007, http://www.teenpregnancy. org/resources/data/genlfact.asp.

50. Tinsley, B.R., & Parke, R.D. (1987). Grandparents as interactive and social support agents for families with young infants. International Journal of Aging and Human Development, 25(4), pp. 259–277.

51. U.S. Department of Justice. (1994). Bureau of Justice Statistics special report: Women in prison. (Publication No. NCJ-145321). Washington, DC: U.S. Government Printing Office.

52. U.S. Department of Justice. (1997). Prisoners in 1996. (Report No. NCJ-164619). Washington, DC: Bureau of Justice Statistics.

53. Vacha-Haase, I, Ness, CM., Dannison, L., & Smith, A. (2000). Grandparents raising grandchildren: A psychoeducational group approach. Journal for Specialists in Group Work, 25(1), pp. 67–78.

54. Vann, M.S. (2004). Grandparenting as a functional experience within the extended family. Dissertation Abstracts International: Section В: The Sciences and Engineering, 65(11-B), 6035.

55. Von Hentig, H. (1946). The sociological function of the grandmother. Social Forces, 24, pp. 389–392.

56. Watson, J.A., & Koblinsky, S.A. (1997). Strengths and needs of working-class African-American and Anglo-American grandparents. International Journal of Aging and Human Development, 44(2), pp. 149–165.

Перевод с английского E.B. Куликовой

Негативные факторы семьи, существенно влияющие на воспитание детей

Профессор Л.В. Мардахаев. Заведующий кафедрой социальной и семейной педагогики РГСУ

Семья – важнейший воспитательный институт общества. Именно в ней ребенок формируется как личность, социализируясь и усваивая социокультурный опыт среды жизнедеятельности. Важнейшим фактором социального формирования растущего человека выступает социокультурная среда семьи. Социокультурная (от лат. socium – общее, совместное + культура) среда семьи представляет собой сложившуюся в семье культуру образа жизни, поведения (самопроявления) членов семьи, отношений, взаимодействия, а также воспитательной деятельности, отражающих результат совместной жизни, личной культуры членов семьи, семейных традиций. Она во многом определяется своеобразием культурного формирования самих родителей в своих родных семьях, той культурой, которую они усвоили до создания совместной семьи, их религиозными убеждениями, а также опытом совместной жизни.

Социокультурная воспитательная среда семьи

Изучение факторов, характеризующих социокультурную воспитательную среду семьи, свидетельствует, что они включают: микроклимат (нравственно-психологический фон), который сложился в ней; условия жизни; дизайн (удобство и эстетическое оформление и поддержание), техническая оснащенность квартиры и их использование в интересах воспитания детей; образованность родителей; культуру самопроявления родителей в семье, взаимоотношений; семейные традиции, их нравственное богатство; культуру отдыха членов семьи и пр. Особое место принадлежит собственно воспитательной деятельности родителей, проявлениям ими личной гигиены и культуры.

Исследования многих специалистов в области семьи, воспитания в семье убедительно свидетельствуют о том, что последствия воспитания детей в своей основе вытекают из тех проблем и той ситуации, которая складывается в семье и семейном воспитании. Негативные последствия обусловлены также социокультурной средой, воспитательной деятельностью и своеобразием ребенка, его самопроявлением. Анализ проблем в российской семье в последние два десятилетия, негативно сказывающихся на воспитание в ней ребенка, позволяет выделить среди них наиболее характерные.

Проблемы семьи, негативно сказывающиеся на воспитании ребенка

Реальных проблем, которые возникают в семьях и негативно отражаются на воспитании ребенка, достаточно много. Их исследуют социологи, психологи, педагоги и социальные педагоги. Каждый специалист старается выявить характерные для него явления, которые несут в себе негативизм и существенно сказывается на воспитании ребенка. Причины их возникновения самые разные и носят объективный и субъективный характер. Объективный характер обусловлен социально-экономическими процессами, происходящими в обществе, особенно на этапе реформирования, изменения сложившихся устоев, нарушения традиционных подходов к семье и семейному воспитанию. Подобные явления имели место в российском обществе начиная с 80-х годов XX века и не могли бесследно пройти для семьи и семейного воспитания. Наиболее характерные проблемы, которые в современном российском обществе остаются острыми и негативно сказываются на воспитании подрастающего поколения, требуют специального рассмотрения.

Деформация отношения молодых людей к семье, семейной жизни

Изменения в отношении молодых людей к семье и семейным отношениям в российской действительности начали активно проявляться, когда усилилось внимание к образу жизни на европейском и американском континентах. Вместе с пропагандой нового образа жизни пришли и идеи свободной любви, ранней половой жизни, необязательности семейной жизни. Все это вело к росту числа разводов и количества неполных семей. В России наблюдается неуклонный рост количества материнских семей с рожденным вне брака ребенком вследствие увеличивающегося числа распадов брака, а также в связи со смертью одного из супругов. Данный факт исключительно негативно сказывается на детях, их воспитании.

Растет число разводов на фоне уменьшающегося числа регистрируемых браков. В 2000 г. количество разводов достигло 627,7 тыс. против 897,3 тыс. заключенных браков. Их примерное соотношение составляет 4:3. Вследствие такой тенденции только в 1998 г. 389 685 детей остались из-за развода без одного из родителей, что составило 126 детей на каждые 100 зарегистрированных развода. Число разводов только в I квартале 2007 г. увеличилось по сравнению с прошлым годом на 20,7 тыс. и составило 167,2 тыс. (Известия. – 2007. – 22 мая). Вследствие разводов ежегодно почти 350–400 тыс. детей оказываются в стрессовой ситуации с последующим уходом одного из родителей. Данный факт является сильной психологической травмой для детей и деструктивным образом сказывается на их дальнейшем личностном развитии. По данным МВД России за 1999 г., 41,5 % от общего числа несовершеннолетних правонарушителей, содержащихся в центрах временной изоляции, являлись представителями неполной семьи.

Попытки родителей создать новую семью или практиковать сожительство часто ведут к активному противодействию со стороны ребенка. У него формируются чувство ревности, конфликтность, потеря эмоциональной близости, агрессивность. Так, по данным исследования А.Н. Ильяшенко, 28,9 % юношей-преступников и 40,9 % девушек-преступниц были выходцами из семей, где их воспитанием занимались мать и отчим или отец и мачеха (Ильяшенко).

Снижение ответственности молодежи за рождение ребенка

Удивительным, исключительно неестественным для человеческого общества стало оставление ребенка в родильном доме. Трагизм ситуации заключается в том, что подобное явление не стало для определенной категории женщин, ставших матерью, чем-то зазорным. Нравственная ответственность взрослых людей за рождение детей отодвинута на второй план. По данным С. Захарова и Е. Ивановой, в России с конца 1960-х до середины 1980-х гг. отмечалась стабилизация доли лиц, рожденных вне брака (порядка 11 %), а затем она снова стала расти. После 1985 г. эта доля стала увеличиваться, особенно отмечен рост в 90-е годы XX века, достигнув в 1993-м 18,18 % от общего числа родившихся. В 1999 и 2000 гг. была достигнута рекордно высокая для послевоенной России доля внебрачных рождений – 28,0 % (Захаров, Иванова).

По оценкам депутата Государственной Думы О. Митрофанова, в последние годы в стране ежегодно расторгается примерно 800 тыс. браков, в результате чего около 400 тыс. несовершеннолетних остаются без отца или матери. Одновременно число гражданских браков неуклонно растет. «За пятнадцать лет эта цифра выросла на 30 %», – утверждает парламентарий (Зимина). В 2005 г. их количество превысило по стране 4 млн. Чаще всего родителями детей, родившихся в гражданском браке, оказываются малолетние граждане, а вся тяжесть по их содержанию и воспитанию ложится на плечи бабушек и дедушек. Наибольшую распространенность внебрачные рождения имеют в самой молодой возрастной группе матерей (до 20 лет). Ежегодно в стране рождается примерно 300 тыс. детей вне зарегистрированного брака. Таким образом, на сегодняшний день каждый четвертый ребенок рождается в неполной семье.

Рассматривая проявления снижения ответственности за рождение ребенка, следует иметь в виду, что подобное явление может иметь место вследствие неестественного формирования самого родителя. Например, при интернатном воспитании девушки. Отсутствие семьи в формировании личности ведет к определенной ее деформации. Человек не получил естественного отношения к себе как члену семьи – и у него не может сформироваться соответствующего отношения к порожденному им существу. В этом случае отношение к ребенку может быть самое непредсказуемое, особенно если рядом нет человека, который мог бы подсказать, как должно быть и что следует делать. Руководитель центра социальной поддержки семьи и детей приводит пример: молодой матери, воспитаннице интерната, говорят, что с новорожденным ребенком надо обязательно гулять. Она открывает окно, садится с ребенком на подоконник лицом на улицу. Ей говорят: «Что ты делаешь, ведь ты можешь выронить ребенка и убить его!» Она отвечает: «Ну и что, а я еще рожу». Для подобного человека ценность ребенка непонятна – это что-то вроде живой куклы. Если надо, то такую куклу можно еще раз воспроизвести. Естественная ценность человеческой жизни (ребенка) у молодой матери не сформирована и носит потребительский характер. Данный факт говорит о том, что воспитание ребенка должно быть в семье. Именно семья должна сформировать естественное отношение к ребенку и его воспитанию.

Несформированность родительской любви, существенно сказывающаяся на отношении к ребенку и его воспитанию

Главный воспитатель своих детей – мать. Материнство – особая функция, свойственная женщине, проявляемая в осознании постоянной родственной, духовной и моральной связи с детьми, заботе об их благополучии и воспитании. Оно – одна из самых сложных и самых ответственных должностей на Земле и представляет собой особые родительские чувства, принятие роли матери, обеспечивающей проявление любви, ухода и воспитания ребенка. Реализация материнства исключительно индивидуальна и отличается осознанностью своей роли, своеобразием проявления любви, внимания и индивидуального стиля воспитания.

В народной педагогике материнство рассматривается как высшая сознательная ценность, как естественная потребность в продолжении человеческого рода. Все народы заслуженно возвеличивают женщину-мать, создают культ матери. «Мать – единственное на земле божество, не знающее атеистов» [Э. Легуве (1807–1903), французский драматург]; «Мать – это имя бога на устах и в сердцах маленьких детей» [У Теккерей (1811–1863), английский писатель]; «Мать – это самый важный животворный корень, который дает человеку силу, мудрость, нравственное богатство. Мать – это светоч эмоциональной жизни ребенка» [В.А. Сухомлинский (1918–1970), известный советский педагог, учитель].

Именно матери присуще особое чувство – материнская любовь. О ней говорят, когда речь идет о характеристике такого явления, как родительская любовь. Это особое чувство, присущее родителям, и в первую очередь матери, по отношению к своему ребенку. В нем проявляется высочайшая потребность родителя в заботе о ребенке, тревога за его состояние и благополучие. Родительская любовь является источником и гарантией эмоционального благополучия ребенка с самого рождения, а порой и причиной многих недостатков в его развитии и воспитании. Формирование родительской любви происходит естественным путем. Природой заложены естественность вынашивания ребенка будущей матерью и формирование у нее особого материнского чувства – материнской любви. Именно это чувство определяет привязанность матери к ребенку, ее жертвенное отношение к обеспечению его безопасности, сохранению, уходу и воспитанию, подготовке к самостоятельной жизни и реализации в ней.

Важное место в социализации и воспитании ребенка принадлежит отцу. Народная мудрость гласит: «Сразу после Бога идет отец» [В. Моцарт (1756–1791), австрийский композитор]; «Один отец значит больше ста учителей» [Д. Герберт (1593–1633), английский поэт]; «Благоразумие отца есть самое действенное наставление для детей» [Демокрит (ок. 460 – после 360 до н. э.), древнегреческий философ-энциклопедист]. Переживания отца и матери совершенно одинаковы, им свойственна способность сопереживать ребенку. Однако формы проявления чувств часто бывают различны. Мать, как правило, более эмоциональна, чем отец.

Роль отца в семье исключительно важна в формировании личности ребенка. Во многом он способствует полоролевой социализации формируемой личности, дает пример мужской социальной роли в семье и обществе.

У отца процесс формирования родительской любви происходит несколько по-другому и отличается в определенной степени от материнской любви. Он во многом зависит от взаимоотношения с будущей матерью, его желания иметь ребенка и быть отцом, формирования привязанности к ребенку с его рождения, а также ответственности за его благополучие и воспитание. При проявлении каких-либо факторов чувство родительской любви у отца может не (не совсем) сформироваться. В процессе ухода за ребенком и его воспитания это чувство может укрепиться или окончательно развеяться. По силе проявления родительское чувство отца может сформироваться не менее сильным, чем у матери, а может отсутствовать совсем.

В психологии и педагогике выделяют различные типы проявления родительской любви (Спиваковская). Выделение определенных типов осуществлялось на основе анализа особенностей проявления материнской любви по отношению к ребенку и ее характерного влияния на него в процессе ухода и воспитания.

А.С. Спиваковская выделила следующие проявления родительской любви:

• действенная любовь (симпатия, уважение, близость) – теплое эмоциональное отношение к ребенку, принятие его личности, поведения, активное внимание к интересам ребенка, уважение его прав и признание обязанностей, оказание помощи при разумной требовательности;

• отстраненная любовь (симпатия, уважение, но большая дистанция) – родители высоко оценивают ребенка, его внешний облик, успехи и способности в сочетании с недостаточным вниманием к его повседневным нуждам, поверхностным знанием его душевного мира;

• действенная жалость (симпатия, близость, но отсутствие уважения) – признание действительных, а иногда и мнимых отклонений в умственном или физическом развитии ребенка, приводящее родителя к идее его исключительности и предоставлении ему особых привилегий (излишне опекают, тратят много сил, чтобы предостеречь от вредных привычек);

• снисходительное отстранение (симпатия, неуважение, большая дистанция) – осознанное оправдание неблагоприятных черт поведения или личностных качеств ребенка ссылкой на его болезненность, плохую наследственность и др. Неблагополучие негласно признается правом ребенка, родители не вмешиваются в его дела, контакты со сверстниками и другими людьми, недостаточно ориентируются в проблемах душевного мира;

• симбиоз (от греч. symbiosis – сожительство) – переживаемое родителем чувство слияния с ребенком как стремление удовлетворить все его потребности, оградить от всех трудностей жизни (Варга). Симбиотические связи характерны для матерей, любовь которых к ребенку заменяется аффективно заостренным беспокойством о нем, парализуя его собственную активность, и ведет к развитию созависимого поведения.

По различным причинам процесс формирования родительской любви может быть нарушен. Подобных причин достаточно много.

Одной из них является отсутствие в семье любви к растущему ребенку, будущей матери. В этом случае само чувство любви у взрослого человека формируется в измененной форме. Оно больше напоминает привязанность.

Другая причина – воспитание ребенка в условиях интернатного учреждения, где понятие родительской любви сформировать практически очень сложно. Не прочувствовав родительской любви к себе, почувствовать ее впоследствии к своему ребенку сложно.

Третья причина- изначальное или сформировавшееся по каким-либо причинам в процессе вынашивания отвержение от будущего ребенка, что сказывается на формировании родительского чувства. Подобное явление может иметь место, когда будущая мать – одинокая женщина, ребенок родился «случайно», «не вовремя», в период бытовых неурядиц в семье или супружеских конфликтов (распада семьи до рождения или в раннем возрасте ребенка, создания мамой новой семьи, когда новый супруг негативно воспринимает «чужого» ребенка) и пр. В этом случае у матери может сформироваться определенный комплекс, сказывающийся на эмоциональном отношении к ребенку как причине ее благополучия в семейной жизни.

Четвертая причина – определенные психические отклонения у будущей матери, комплексы, сформировавшиеся у нее в тот или иной период.

Имеют место и другие причины негативной (неестественной) родительской любви к своему ребенку. В.А. Сухомлинский выделял разновидности проявления негативной или, как он писал, «уродливой» родительской любви:

• любовь умиления – инстинктивная, неразумная любовь, развращающая душу ребенка. Родитель радуется каждому шагу ребенка. Ребенок не знает понятий «можно», «нельзя», «надо», в результате вырастает капризным, болезненным и эгоистичным;

• любовь деспотическая — постоянные упреки, создающие невыносимую обстановку для ребенка, ведущие к извращенному представлению о добром начале в человеке, ожесточению. Родитель объясняет подобное поведение любовью к ребенку, желанием ему добра, желанием научить жить, чтобы был умнее и уважал родителей;

• любовь откупа — выполнение родительского долга через обеспечение всех материальных потребностей ребенка. Ребенка окружает атмосфера духовной пустоты и убожества. Ему становятся недоступны тонкие человеческие чувства, прежде всего ласка, участливость, сострадание, милосердие, в результате вырастает эмоционально невежественный человек.

Недостаток родительской любви, ее отсутствие нередко проявляются в эмоциональном отстранении от ребенка, его воспитания. Эмоциональное отвержение – отношение, проявляющееся в недостаточности или отсутствии эмоционального контакта, нечувствительность родителя к потребностям ребенка. В основе его лежит осознаваемое, а чаще неосознаваемое отождествление ребенка с какими-либо отрицательными моментами в жизни родителей. Оно может быть явным и неявным, скрытым. При явном отвержении родитель демонстрирует, что он не любит и не принимает своего ребенка, который вызывает у него раздражение; воспитание в этом случае осуществляется по типу «Золушки». Скрытое (не явное) отвержение происходит при формально выполняемых родительских обязанностях, может проявляться в глобальном недовольстве ребенком (он не такой умный, умелый, красивый); иногда маскироваться преувеличенным вниманием и заботой, но всегда недостатком любви и внимания, стремлением избегать тесных (телесных) контактов с ним.

Крайняя форма отвержения проявляется в том, что родители отказываются от ребенка и помещают его в интернат, психиатрическую больницу, отдают на воспитание родственникам (часто бабушкам). Характерными проявлениями отвержения родителем своего ребенка являются:

• отвержение (антипатия, неуважение, большая межличностная дистанция) – нежелание иметь дело с ребенком, уменьшение всякого общения с ним, холодно-неприступное отношение к нему и даже отстранение, когда он нуждается в поддержке и помощи; уменьшение общения с ребенком. Родитель старается не замечать присутствия ребенка, становится холодно-неприступным при его приближении даже тогда, когда ребенок в этом особенно нуждается;

• презрение (антипатия, неуважение, малая межличностная дистанция) – неумение родителей замечать в ребенке ничего положительного, игнорирование любых его достижений; мучительное переживание связи с «неудачным» ребенком, постоянное его одергивание, понукание; демонстрация ребенка от одного специалиста другому, желая «исправить». Родитель переживает свою связь с таким, как ему кажется, неудачным ребенком, его общение наполнено понуканиями, назиданиями, одергиванием, требовательностью;

• преследование (антипатия, неуважение, близость) – видение родителем во всех проявлениях ребенка его «злой воли» и попытки строгостью, контролем переломить его; инициаторы привлечения к воспитанию других лиц; нередко склонные к использованию излишне строгих мер воздействия;

• отказ (антипатия, неуважение, большая межличностная дистанция) – отстранение родителя от проблем ребенка; признавая его силу, некоторые личностные достоинства, родитель как бы издали следит за ним, при обострении отношений охотно прибегает к помощи общественности, стремится передоверить ребенка школе, другим воспитательным учреждениям, обращается к врачам.

Рост числа родителей, прямо уклоняющихся от выполнения своего родительского долга

Определенным индикатором, косвенно или даже прямо свидетельствующим о том, что современная российская семья не выполняет в должной мере важнейшую свою функцию – воспитание ребенка, что родителями игнорируются его основные жизненные потребности, является уровень смертности детей и особенно смертность детей от неестественных причин. Как показывают статистические данные, максимально высокие показатели смертности от травм, отравлений и несчастных случаев среди детей 0-14 лет были в 1993 г. В последующем они снижались, однако доля смертей детей от неестественных причин в общем числе детских смертей остается стабильной и составляет 25–26 %.

В юридической практике существует формулировка «злостное невыполнение своих обязанностей по воспитанию детей». Данный факт предусматривает меры административного воздействия на родителей. По данным Министерства труда и социального развития Российской Федерации, в органах внутренних дел состояло (2003 г.) на учете 424,3 тыс. несовершеннолетних и более 202,3 тыс. родителей, не выполнявших своих родительских обязанностей. Ежегодно увеличивается количество исков о лишении родительских прав, удовлетворенных судами. Например, в связи со злостным невыполнением родителями своих обязанностей по воспитанию детей в 2001 г. были подвергнуты наказанию 253 тыс. родителей (в 2000 г. – 248 тыс., в 1999 г. – 237,8 тыс.). По данным Комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодежи (протокол № 3.6–4/6 от 18 марта 2004 г.), только в 2002 г. число детей, отобранных у родителей, лишенных родительских прав, составила 60 тыс. Рост за один год составил более восьми тысяч детей.

Глава МВД РФ Р. Нургалиев на заседании Госсовета в Ростове-на-Дону отметил, что в 2006 г. число родителей, лишенных родительских прав, составило уже 74 тыс. Возросло число родителей, для которых установлено ограничение в правах в отношении своих детей. В стране растет число детей, отцы или матери которых лишены родительских прав.

Приведенные цифры свидетельствуют о том, что число административных мер воздействия, примененных к родителям, не исполняющим или недолжным образом исполняющим свои обязанности, растет. Это в первую очередь свидетельствует об активизации деятельности органов профилактики безнадзорности и беспризорности в России. По результатам деятельности административных органов увеличилось число дел, направляемых в суды для принятия решения о лишении нерадивых родителей родительских прав. В частности, в 2001 г. в суды направлены материалы о лишении родительских прав в количестве 36 тыс. дел, в 2000 г. их было 33 тыс., в 1999 г. – 30,4 тыс.

По данным Р. Нургалиева, в стране не снижается количество неблагополучных семей, состоящих на учете в органах внутренних дел. Сегодня (2007 г.) их насчитывается более 160 тыс. Кроме того, в 2006 г. на четверть возросло число преступлений, связанных с неисполнением обязанностей по содержанию и воспитанию детей. Для совершенствования социально-педагогической работы с неблагополучными семьями МВД проводит работу по введению должности «семейный инспектор». Деятельность таких инспекторов является одной из перспективных форм преодоления проблем семьи, профилактики безнадзорности и беспризорности, а также преступности среди несовершеннолетних. Подобная специализация введена в настоящее время в Ставропольском крае и Сахалинской области.

Родители, оказавшиеся на скамье подсудимых и лишенные родительских прав

В 2000 году число родителей, лишенных родительских прав, достигло 42 917, что на 7463 больше, чем в 1999 г., и в 3,5 раза больше, чем в 1993 г. В результате только в 2000 г. 53 073 детей пополнилиряды сирот, оставшихся без попечения родителей. Исследование И.Ф. Дементьевой, проведенное в Москве, обнаружило, что 81 % детей попали в детские дома в связи с асоциальным поведением родителей и последующим лишением их прав по воспитанию (Дементьева).

Несовершеннолетние, чьи родители лишены родительских прав, длительное время (порой несколько лет) вынуждены проживать в крайне неблагополучной семейной обстановке, так как вопрос об их жизнеустройстве решается органами опеки и попечительства крайне медленно. Лишенные родительского попечения, эти дети наиболее склонны к бродяжничеству, подвергаясь опасности стать жертвами насилия и преступлений, вступить в преступную деятельность. Это наиболее значительная и трудная часть детей и подростков, являющаяся объектом работы учреждений социальной профилактики.

Число детей, ставших при живых родителях сиротами вследствие лишения их родительских прав, постоянно пополняют дети, рожденные в пенитенциарных учреждениях. Так, по данным воспитательницы дома ребенка Можайской женской колонии, в нем воспитываются 77 детей до трех лет. Мамы имеют право посещать их «по режиму» в рабочие дни – один раз на пару часов, а в выходные – дважды. Однако многие мамы приходят к своим детям как будто они отбывают срок, а некоторые вообще не появляются. В 3 года детей переводят в детский дом. Если маме предстоит отбывать длительный срок, то она вообще отвыкает от своего ребенка.

Ныне в качестве эксперимента в некоторых женских колониях созданы условия для совместного проживания мам со своими малолетними детьми. Это способствует их привыканию к своим детям, сохранению между ними необходимой связи. Главное, что дает представленный опыт, – формирование у мам важнейшего качества – родительской (материнской) любви, чувства личной ответственности за дальнейшую судьбу своего ребенка. Подобный опыт позитивно сказывается на самих мамах, побуждает их к самоосмыслению причин осуждения, создает условия для сохранения матери и ребенка.

Определенная деградация части населения, ставшего «жертвой»» процессов конца 80 – 90-х годов XX века

Как показывает мировой и отечественный опыт, деградации людей способствуют многие факторы. Наиболее существенными из них являются отсутствие работы, наркомания и пьянство. Сам факт лишения возможности работать и зарабатывать необходимые для жизни средства для человека является стрессовым. Одних неумение быстро найти работу приводило к полной беспомощности и личной катастрофе. Для них беспомощность, потеря авторитета вели к разрушению внутренней основы, необходимой взрослому человеку – родителю для самореализации и для воспитания детей. Других – к адаптации в сложившихся условиях. Такие люди постепенно отучались работать, свыкались со сложившейся ситуацией, приспосабливались выживать. Приспособление нередко проявлялось в использовании материальных возможностей пенсии родителей, пособия на детей, иногда каких-либо подработок. Дешевый алкоголь подавлял аппетит и желания человека, удовлетворял самые низменные потребности, что постепенно вело к его деградации. Для таких людей дети становились дополнительной обузой. От их воспитания они уклоняются, заниматься им не могут ни физически, ни морально.

Рост насилия по отношению к детям в семье

Одним из самых негативных факторов, непосредственно связанных с ростом безнадзорности и социального сиротства, является жестокое отношение к детям и насилие в семьях вообще. 70 % всех жертв тяжких насильственных посягательств, совершенных в семье, – это женщины и дети. По данным Комиссии по делам женщин, семьи и демографии при Президенте РФ, из 35 млн российских детей ежегодно около 2 млн избиваются родителями.

По данным исследований, 10 % детей, подвергшихся жестокому отношению со стороны родителей, погибают, 2 тыс. заканчивают жизнь самоубийством, а 50 тыс. – уходят из дома (Балибалова). Большинство покинувших семью детей впоследствии возвращаются в нее, однако через некоторое время они вновь оказываются на улице. Исследование личных дел детей-сирот двух детских домов, проведенное А.Н. Геши, выявило, что почти в четверти семей были факты, свидетельствующие о жестоком обращении с ребенком. Особенно часто ребенку отказывалось в удовлетворении основных его потребностей (в еде, эмоциональном принятии, охране здоровья). В 9,8 % случаях существовала реальная угроза смерти детей от систематического голодания.

Одной из основных причин высокой насильственной преступности в семье является необращение потерпевших или других членов семьи за помощью в правоохранительные органы. Более половины (56,1 %) опрошенных среди потерпевших указали, что они не обращались за помощью в правоохранительные органы. Среди наиболее распространенных причин этого выделяются следующие: считают, что в сложившейся ситуации некому помочь и не верят, что кто-то будет вникать в проблемы семьи и помогать, так как люди только посмеются и на этом все завершится; нежелание разрушать семью, хотя в подобной ситуации ее фактически и нет, а есть лишь совместное проживание; нежелание одного из родителей лишать детей отца (матери), надежда на то, что конфликт все-таки разрешится самостоятельно; боязнь мести со стороны виновника конфликта (насильника), который может нанести физический вред в еще большем объеме.

Закрытость института семьи, взаимозависимость ее членов, недостаточность информации из медицинских учреждений и правоохранительных органов, а также недоверие к правовой системе, боязнь оскорбительного характера процедуры расследования, нежелание делать свою тайну достоянием общества и многое другое не позволяют сделать адекватные выводы о размерах данного явления.

Спектр форм плохого обращения родителей со своими детьми достаточно широк – от безответственного отношения к безопасности детей, приводящего к случайным травмам, до жестокого обращения и даже детоубийства (102 случая в 1990 г. и 231 – в 2000 г.).

Наиболее частыми проявлениями плохого отношения к детям, по данным Н.Ю. Синягиной, являются лишение еды, питья (20–24 %), запирание в темноте (до 10–15 %), прямое изгнание из дома (12,6 %) (Синягина).

Н.Ю. Синягина выделяет четыре основные формы жестокого обращения с детьми: физическое, сексуальное, пренебрежение нуждами ребенка, психическое (эмоциональное) насилие.

Физическое насилие – преднамеренное нанесение физических повреждений ребенку родителями или лицами, их замещающими или ответственными за их воспитание. Физическое насилие в российской семье имеет глубокие корни. Еще и сейчас нередко можно услышать, что дети понимают только силу, следовательно, если родители его не бьют, то они никогда его не воспитают.

Сексуальное насилие или развращение – вовлечение ребенка с его согласия или без, осознаваемое или неосознаваемое им в силу возрастной незрелости или других причин, в сексуальные отношения со взрослым с целью получения последними выгоды, удовлетворения или достижения корыстных целей.

Жертвами сексуальных посягательств, как показывают различные исследования, могут стать любые дети, независимо от возраста, психического здоровья или положения семьи. Однако наиболее часто ими оказываются малолетние дети и подростки с психическими отклонениями. Малолетний возраст потерпевших, их зависимое положение от насильника, непонимание характера совершаемых с ними действий лишает, в большинстве случаев, жертву возможности оказывать сопротивление. Максимальная частота выявляемости этого вида насилия, по оценкам специалистов, приходится на детей старшего дошкольного возраста и младшего школьного возраста. Почти в 6,5 раза увеличилось количество уголовных дел, возбуждаемых по фактам торговли несовершеннолетними детьми и по фактам сексуальных домогательств к детям. Насильниками чаще оказываются хорошо знакомые жертве взрослые, более чем в половине случаев – это близкие родственники, члены одной семьи, проживающие совместно с ребенком.

По материалам психолого-медико-социального центра для детей г. Москвы, начало инцестных отношений приходится на возраст 4–5 лет. Ни один из потерпевших сам не сообщил о случившемся взрослым (другим родственникам или воспитателю детского сада), и факт сексуального насилия стал известен случайно. Серьезным фактором, способствующим сексуальному насилию, является дис-функциональность семей потерпевших. В большинстве случаев, подчеркивает Е.И. Цимбал, матери злоупотребляли алкоголем, вели асоциальный образ жизни, пренебрегали своими обязанностями по воспитанию детей, что способствовало длительности сексуального насилия (Цимбал).

Пренебрежение нуждами ребенка (моральная жестокость) – отсутствие со стороны родителей, опекунов или других взрослых, ответственных за воспитание, элементарной заботы о нем, в результате чего нарушается его эмоциональное состояние и появляется угроза его здоровью и развитию. Такие факты встречаются довольно часто в неблагополучных семьях, в которых родители (родитель) увлечены личными проблемами, личным благополучием; в семьях, в которых родители злоупотребляют алкоголем. Подобное явление может иметь место и в случаях, когда по каким-либо причинам ребенок оказался нежелательным и отношение к нему с возрастом не изменилось.

Психическое (эмоциональное) насилие – длительное или постоянное психическое воздействие родителей, опекунов или лиц, ответственных за воспитание ребенка, которое проявляется в словесной форме без физического насилия (оскорбления, унижение достоинства, открытое неприятие и постоянная критика ребенка, угрозы в его адрес, предъявление повышенных требований, не соответствующих возрасту ребенка, преднамеренная физическая или эмоциональная изоляция ребенка) и которое приводит к возникновению у ребенка патологических черт характера или тормозит развитие его личности.

Перенесение родителями тяжести воспитания на других (детский сад или школу, на домашних воспитателей [гувернеров] или бабушку)

Данный факт проявляется на фоне снижения авторитета образования. Точнее, речь идет о необязательности обучения детей. Впервые за много десятилетий в России появилась значительная прослойка неграмотных детей. Ни сами дети, ни их родители не озабочены обучением. По данным МВД России, органы образования очень часто не принимают должных мер для выявления причин, по которым дети оставляют школу. «Около 1,5 млн детей и подростков, – подчеркивал Р. Нургалиев, – нигде не учатся и не работают, пополняя ряды малолетних преступников и беспризорных» (Российская газета. – 2007. 30 июня.

Начало снижению ответственности школы за обучение всех детей в районе ее размещения положено в конце 1980-х годов. Тогда был сделан вывод о том, что в системе образования должны заниматься только обучением, а родители воспитанием. Одновременно в 1990-е годы стала разрушаться законодательная база образовательной деятельности, нарушилась ответственность граждан за выполнение нормативных актов. В этот период особенно снизилась требовательность к гражданам и, как следствие, снизилась исполнительность. Негативная сторона этого явления быстро дала о себе знать.

Среди безнадзорных и беспризорных детей число детей, не обучавшихся в школе или ее покинувших, значительное. В исправительных учреждениях, куда поступают дети, совершившие преступления и осужденные судом, впервые возникла проблема начального обучения. По всем нормативным документам в исправительных учреждениях предусматривалось среднее и среднее полное образование, а также начальное или среднее профессиональное образование.

Таким образом, в современных условиях вновь поставлены задачи перед образовательными учреждениями о повышении их ответственности не только за обучение, но и за воспитательную деятельность. В ряде городов поставлена задача перед общеобразовательными школами вновь взять на учет всех детей, проживающих в районе их расположения, и обеспечить контроль за их учебой. Роль общеобразовательных учреждений в последние годы значительно возрастает, что позволяет усиливать внимание к нуждам детей, проблемам, которые возникают у них в семье и в воспитании.

В новых условиях в системе МВД России стал формироваться институт школьных инспекторов милиции. Эти инспектора начали работать непосредственно в учебных заведениях. В настоящее время их в стране уже насчитывается более 3 тыс. Однако во многих школах таких сотрудников пока нет. По мнению министра внутренних дел, менее активно создают подобные должности в российских городах-миллионниках и мегаполисах. В них на середину 2007 года не введено ни одной подобной должности. В то же время именно в крупных городах сильна потребность в школьных инспекторах милиции, как специалистах по профилактике безнадзорности и беспризорности, обеспечение влияния школы на обучение и воспитание.

В современных условиях проявилась еще одна негативная тенденция в семьях с высоким уровнем дохода, когда родители стараются снять с себя ответственность за воспитание детей, перекладывая ее на воспитателей (гувернеров). Фактически, откупаясь от воспитания, родители платят воспитателю, чтобы он заменил их. Одновременно они приобретают своим детям различные видеоклипы, кассеты, дорогую литературу, без учета возрастных особенностей ребенка, разнообразные дорогие игрушки, что также негативно влияет на воспитание. Недостаток родительского внимания к ребенку и вседозволенность часто способствуют формированию у него внутренней агрессии, отвержения, стремления вынести свое недовольство на воспитателей и на других окружающих его людей. Это в определенной степени обездоленные дети, находящиеся в значительном благополучии, но лишенные главного, в чем нуждается ребенок в раннем возрасте, – любви. Впоследствие эта категория детей в большей степени оказывается не приспособленной к жизни, не адаптированной, она алкоголизируется и наркотизируется, паразитируя на возможностях своих родителей.

Нередко воспитание детей передается на попечение бабушек и дедушек (прародителям). Традиционно им принадлежало особое место в воспитании детей в семье. К.Д. Ушинский называл их «природными педагогами». Мудрость возраста и опыт жизни – это величайшее богатство, которое они приобретают и впоследствие делятся им со своими детьми и внуками. Они более чутки и нежны к детям. Социально-педагогические возможности дедушек и бабушек достаточно разнообразны:

– эмоциональная поддержка дочери в период беременности и воспитании ребенка, преодолении трудностей в воспитании;

– консультативная помощь в уходе и воспитании ребенка;

– советчик в преодолении трудностей семейной жизни и воспитании ребенка;

– непосредственное участие в уходе и воспитании ребенка;

– подготовка ребенка к школе и помощь ему в адаптации к учебной деятельности и последующей учебе;

– сохранение семейных традиций и т. д.

В то же время следует подчеркнуть, что имеют место факты, когда помощь бабушек несет в себе определенные проблемы и трудности в воспитании ребенка. Это связано с рядом факторов:

– личный опыт бабушки в воспитании ребенка может оказаться недостаточным для его реализации в воспитании внука;

– опыт бабушки в основном ограничивался рождением дитя, а воспитанием занимались либо домашние воспитатели, либо ее бабушка;

– любовь к внуку и внучке отличается от любви к сыну и дочке тем, что в ней смешиваются родительская любовь и жалость к ребенку из-за беспомощности и беззащитности. Порой эта любовь может заглушить рациональность в оценке проявлений ребенка и его воспитании;

– встречаются факты потакания ребенку, попустительства по отношению к нему, его действиям и поступкам вследствие боязни, что он будет жаловаться и лишит бабушку возможности заниматься с ним, в чем она видит смысл своей жизни.

Особенно сложные проблемы во взаимоотношениях бабушки и ребенка складываются в подростковом возрасте. Этот период может оказаться особенно негативным в воспитательной деятельности бабушки, если в предшествующий период она была недостаточно продуктивна. Изложенное свидетельствует о том, что следует корректно относиться к бабушке в процессе ее воспитательной деятельности, помогать ей и поддерживать в ее позитивных устремлениях.

Таким образом, охарактеризовано влияние наиболее типичных отрицательных факторов средовой ситуации в семейной жизни ребенка. Они во многом определяют негативный фон, существенно влияющий на воспитание ребенка, формирование у него асоциального (антисоциального) поведения. Негативно сказываются на воспитании ребенка недостатки в уходе за ним, в организации воспитательной деятельности и ошибки в воспитательной деятельности. К наиболее существенным типичным ошибкам семейного воспитания относятся следующие:

• чрезмерное внимание родителей к единственному сыну (дочери), ведущее к гиперопеке. Тепличные условия, отстранение ребенка от любых жизненных проблем, от любой активной деятельности, способствующее формированию черствости, инфантильности и неспособности сопереживать человеческие трудности и трагедии, преодолевать жизненные трудности в критической ситуации. Такие дети имеют низкую адаптивность, легко поддаются влиянию других, становятся «стадными людьми»;

• стремление родителя (чаще матери) сделать так, чтобы у ребенка детство было беззаботным и легким, так как у него (нее) оно было трудным. В этом случае мать старается максимально обеспечивать материальное благополучие своего ребенка в ущерб личного. Чтобы это обеспечить, она работает на пределе своих физических и психических сил. Такая позиция и действия родителя ведут к материальному извращению ребенка. Он привыкает, что деньги и материальное благополучие достаются легко и мать обязана их обеспечивать в том объеме, в каком проявится его фантазия;

• нетребовательность родителей к сыну (дочери), непредъявление к нему (ней) необходимых требований из-за его (ее) болезни, боясь ухудшить здоровье. По своей сущности – это не что иное, как гиперопека со всеми ее негативными последствиями;

• неумение пользоваться методами воспитания, особенно поощрением и наказанием; чрезмерная строгость (грубая родительская власть, применение физических наказаний) или попустительство;

• противоречивость воспитательных воздействий (то чрезмерная строгость, то нетребовательность, попустительство, то запугивание, то завышенная строгость, то неуместные наказания и пр.);

• отсутствие единства требований родителей в воспитании ребенка. В подобной воспитательной ситуации ребенок быстро адаптируется и начинает паразитировать. Он старается спекулировать на позиции того воспитателя, которая в большей степени его устраивает, сталкивая в конфликте своих родителей;

• поддержка недовольства сына (дочери) школой, учителями. Такая позиция родителя снижает авторитет учителя (учителей) и негативно сказывается на их воспитательной деятельности, а также на отношении ребенка к изучению учебных дисциплин, которые они преподают;

• избирательность в отношении к детям. Подобное явление имеет место в семьях, где несколько детей, в том числе детей от разных браков. Такая позиция родителей сталкивает между собой детей и негативно сказывается на каждом из них;

• недооценка роли личного примера родителей. В этом случае родители позволяют требовать от ребенка одно, сами демонстрируя ему совершенно другой пример. На это в свое время обращал внимание Л.Н. Толстой (1828–1910), русский писатель). Он подчеркивал, что воспитание представляется сложным делом только до тех пор, пока мы хотим, не воспитывая себя, воспитать своих детей или кого бы то ни было. Ожидать от ребенка в подобных ситуациях выполнения требований родителей очень сложно;

• неоправданная идеализация своих детей (мой ребенок самый умный, талантливый, необыкновенный) и пр.

Итак, негативных факторов, существенно сказывающихся на воспитании, социализации ребенка, достаточно много. Все они по-разному сказываются и требуют постоянного учета.

Литература

7. Балибалова Д.И., Глущенко П.П., Тихомирова Е.М. Социально-правовая помощь женщинам. – СПб., 2001.

2. Варга В.Я. Роль родительского отношения в стабилизации детской невротической реакции II Вести Московского ун-та. Серия «Психология». 1985. № 4.

3. Дементьева И. Ф. Негативные факторы воспитания детей в неполной семье // СОЦИС. 2001. № 11.

4. Захаров С., Иванова Е. Внебрачные дети II Население и общество. 2001. № 59.

5. Зимина Е. Алименты для внебрачных детей // Газета «Взгляд». 2006. 25 октября.

6. Ильяшенко А.Н. Основные черты насильственной преступности в семье II Социологические исследования. 2003. № 4.

7. Синягина НЮ. Психолого-педагогическая коррекция детско-родительских отношений. – М., 2002.

8. Спиваковская А.С. Как быть родителями. – М., 1986.

9. Цимбал Е.И. Проблемы домашнего насилия в России. – М., 1996.

Эволюция методов, применяемых психологами в воспитании детей

Доктор Майкл Дж. Рут. Кафедра психологии и социологии Университет Прибрежной Каролины, США

На протяжении столетий родители в США добиваются совета «разных экспертов», как эффективно воспитывать детей (Calvert, 2003; Geboy, 1981; Hulbert, 2003; Sather, 1989). В ответ эксперты (специалисты) «снабжали» родителей сведениями по огромному количеству вопросов воспитания детей, таких, как дисциплина, качественное образование и надлежащее питание, управление (регулирование) эмоциями детей и подростков, а также вопросов, способствующих созданию безопасной физической среды. Эти рекомендации носили индивидуальный характер и касались ряда сфер – медицины, религии, философии и психологии. Каждому поколению специалисты давали различные виды рекомендаций, которые отражали их теоретические взгляды на фоне изменяющихся ценностей и традиций в американском обществе.

Данная статья посвящена вопросам воспитания детей, которые психологи предлагали родителям в США в то время, когда психология считалась академической наукой (сразу же после Второй мировой войны). Этот 70-летний промежуток времени был знаменательным для науки, так как деятельность психологов на протяжении этого периода утвердила психологию как жизнеспособную науку (Morawski, 1988). Исследования, проводимые в рамках психологии, наглядно продемонстрировали научную сущность психологии и способствовали улучшению общественного мнения о ней. Первое краткое представление «предпсихологии» детского воспитания упоминается в контексте с появлением психологов как специалистов, дающих рекомендации (советы). Вспоминают таких психологов, как Г. Стенли Холл (G.S. Hall); Джон Б. Уотсон (J.B. Watson); Арнольд Л. Гезелл (A.L. Gesell) и Б.Ф. Скиннер (В.К Skinner), – представителей одного из направлений детского воспитания с 1880 по 1950 гг. Холл, Уотсон и Гезелл несколько лет успешно поддерживали интерес родителей к этому вопросу. В свою очередь концепция детского воспитания по Скиннеру столкнулась с сопротивлением родителей почти с самого начала. Работа содержит комментарии на спорные вопросы детского воспитания, возникавшие на протяжении 70 лет.

Идеи «предпсихологии» детского воспитания

В XVII веке не существовало научных теорий воспитания детей. Многие родители относились к детям как к миниатюрным взрослым (Van Dränen & Jansz, 2004). В то время родители обычно полагались в вопросах воспитания детей на священников – кальвинистов или протестантов. Они прописывали рекомендации по воспитанию детей в своих проповедях и книгах, основываясь на идеях первородного греха (Abramovitz, 1976): дети рождаются во грехе, и только в тяжелой работе (борьбе) они обретут вечное спокойствие души. Священники побуждали родителей требовать от детей строгого подчинения и пропагандировали внушение строгих этических норм, чтобы в дальнейшем получить морально устойчивых и добродетельных взрослых.

К XVIII столетию медицинские практики и философы подвергли сомнению компетенцию священников в вопросах воспитания. Так, медицинский практик Джеймс Паркинсон (известно заболевание – болезнь Паркинсона) убеждал родителей воспитывать детей мягко и в доброте (Peam & Gardner-Thorpe, 2001). Философы Джон Локк и Жан-Жак Руссо подвергли критике методы образования и способы воспитания детей. Дж. Локк («Мысли о воспитании») и Руссо («Эмиль, или О воспитании») считали, что превращение детей во взрослых происходит благодаря собственному опыту познания мира. Более того, оба философа подчеркивали важность образования и воспитания в семье для здорового развития ребенка.

Постепенно родители перестали придерживаться идей жестокого обращения с детьми и методов дисциплинарных наказаний, пропагандируемых религиозными фанатиками, и начали склоняться к рекомендациям профессионалов в воспитании детей. Идея воспитания в семье, выдвигаемая многими медицинскими профессионалами и философами тех дней, состояла в том, что родители должны играть значительную роль в «построении» будущего своих детей. Следуя советам этих специалистов, дети должны были бы стать здоровыми, продуктивными и социально ответственными взрослыми людьми.

Концепция «детства» стала широко распространяться, частично благодаря изменению в отношении к бесспорному преобладанию первородного греха, к преобладанию свободы выбора. Родители начали относиться к детям как к детям, а не как к миниатюрным взрослым. К XIX веку понятие «детство» твердо закрепилось как определенный период развития человечества, качественно отличное от понятия «взрослый человек». Это важное изменение открыло двери ученым для изучения особенностей периода детства. Примерами тому явились изучения детства своих собственных детей натуралистом Чарлзом Дарвином (Darwin, 1877) и французским социологом Ипполитом Тайном (Taine, 1877).

Возникновение понятия «воспитание детей» в психологии

На стыке XIX и XX столетий в США происходили бурные социальные изменения. Население страны переросло из групп родовых сельских и сельскохозяйственных деревень в городские сообщества и промышленные города. Так как крупные города в США развивались в комплексе, возникала острая необходимость социального управления (менеджмента) (Van Dränen & Jansz, 2004). Проводимая социальная политика не в полной мере коснулась детей (Beatty, Cahan, & Grant, 2006; Croake & Glover, 1977; Hulbert, 2003; Van Dränen & Jansz, 2004). К 1830-м годам различные социальные агентства начали оказывать услуги социального обеспечения и детям. В 1890-х годах большинство штатов приняло ряд образовательных законов, касающихся детей. Матери, желая найти целесообразные методы воспитания своих детей, в 1897 г. создали Национальный Конгресс Матерей. В начале 1900-х годов Конгресс учредил Бюро по делам детей, которое начало выпускать популярную консультативную брошюру «Забота о детях». Вдобавок Конгресс предпринял шаги к запрещению использования детского труда. В этом объединении психологи и создали форум по вопросам воспитания детей и оказанию родителям консультационной помощи. К форуму психологи подготовили множество теорий, экспериментальных методов и технологий. Далее психологи использовали преимущества популярных журналов, чтобы распространять идеи детского воспитания. Эти теории, методы и технологии, сопровождаемые статьями в популярных журналах, убедили родителей считаться с существованием стратегий детского воспитания.

В конце XIX столетия в попытке выделить их теорию воспитания из факультетов философии колледжей и университетов психологи столкнулись с двумя трудностями. Первая: необходимо заслужить доверие академических кругов определением сущности предмета, который мог бы изучаться в рамках науки и экспериментальных технических методик, используемых в фундаментальных науках, таких, как физика и химия (Camfield, 1973). Вторая: возникла необходимость показать общественную полезность психологических знаний, особенно тем, кто часто принимал психологов за физиков, хиромантов и спиритистов (Benjamin, 1986; Coon, 1992). Именно Г. Стэнли Холл, первый доктор наук в психологии, считал, что изучение детей поможет преодолеть эти трудности. Холл предположил, что психологи могли бы опытным путем протестировать уровень познавательных, поведенческих и эмоциональных возможностей детей и в то же самое время опубликовать свои открытия о развитии детей.

Г. Стэнли Холл (1844–1924)

Гренвил Стэнли Холл получил степень доктора философии в Гарвардском университете под руководством Уильяма Джеймса (Fancher, 1996) в 1878 г. После получения степени Холл сначала читал лекции, потом занимал должность профессора психологии в Университете Джона Хопкина, где создал одну из первых в Америке лабораторий. В 1887 г. Холл основал журнал по психологии The American Journal of Psychology и оказывал содействие в создании Американской Психологической Ассоциации. В 1888 г. он занимал пост Президента нового Университета Кларка.

Теория Холла о детском развитии основывалась на его пуританском воспитании и на теории эволюции. Он верил в сомнительную теорию рекапитуляции, которая была создана в 1866 г. зоологом Эрнстом Геккелем. По теории рекапитуляции, проходя стадии развития, индивидуумы подстраиваются под условия, если рассматривать человека как биологический вид (Bowler, 1989). Дети проходят специфически неизменные ступени физического, эмоционального и умственного развития на пути к взрослению. Рекапитуляционные идеи Холла привели его к осознанию роли родителей в воспитании детей. Родители должны давать детям как можно больше любви и внимания, чтобы обеспечить здоровое развитие ребенка.

Именно в Университете Кларка Г.С. Холл и начал изучать проблемы воспитания ребенка и детей, особенно в отношении образования. Описывая важность изучения вопросов детского образования, Холл утверждал, что в школе проводится работа с детьми, похожая на влияние Реформации на религиозную жизнь взрослых (Hall, 1903, р. 97). Начав в 1883 г., Холл и его студенты Университета Кларка провели по всей стране тысячи анкетирований учителей и родителей, чтобы вникнуть в процесс обучения и развития. Проводимые Холлом исследования положили начало американским исследованиям ребенка, благодаря его стараниям его часто называют «отцом» детской психологии (Eikind, 1992; McCullers, 1969). Анкеты направлялись учителям и родителям. Особое внимание уделялось ряду тем, таких, как «страхи в детстве и в юношестве», «мечты», «смех и слезы», «отношение школы и дома», «изучение наказания» (White, 1990). Используя данные опросов, Холл начал распространять рекомендации по детскому воспитанию в публикациях и на общественных лекциях. Он опубликовал многое из своих находок в популярных журналах Ladies 'Ноте Journal and Appleton 's Magazine, чтобы иметь возможность обратиться к наибольшему количеству родителей. Его рекомендации для родителей касались множества вопросов, включая опасность необдуманных поступков в процессе развития, вред механического повтора во время учения, физические ограничения выпускников школ (Cahan, 2006). Так как многие родители и учителя посещали его лекции и читали его публикации, репутация Холла как специалиста в области детского воспитания росла. Например, Национальный Конгресс Матерей признал его своим членом.

Основываясь на данных анкет, в 1904 г. Холл опубликовал двухтомный трактат «Юность» (Adolescence). Это произведение помогло определить место «юности» как стадии развития между детством и взрослыми годами. Историк Гамильтон Крейвене (Cravens, 2006) отмечал, что эта книга «помогла вложить науку и образование в традиционную лекцию о юности». Было продано более 25 000 экземпляров первого издания «Юности» (Cahan, 2006). Интересно, что именно родители, а не психологи, хотели получить информацию о новой ступени развития. Они то и раскупили книгу. По словам Лорин Прют, первого биографа Холла, «матери… прижимали 2 тома к груди в надежде найти на тысячах страницах свет, облегчающий шаги и направляющий по тернистой тропе воспитания детей» (цит. по Hulbert, 2003, с. 60). В то же время родители нашли эти рекомендации о детстве и юношестве отвечающими их убеждениям: детям необходимо воспитание вместо жесткой домашней дисциплины (Brooks-Gunn & Johnson, 2006).

В то время, пока в процессе изучения ребенка Холл был увлечен удачным развитием отношений с родителями, психологи начали критически рассматривать его исследования. Многие из них, такие, как Э.Л. Торндайк, критиковали исследования Холла как исключительно описательные, а не экспериментальные (Brooks-Gunn & Johnson, 2006). К 1920-м годам родители и учителя, поняв смысл идей Холла, начали поиски других специалистов-психологов, которые могли бы помочь в вопросах воспитания детей. В 1920 г. они обратились за помощью к психологу-бихевиористу Джону Уотсону.

Джон Б. Уотсон (1878–1958)

Джон Бродес Уотсон получил степень доктора философских наук под руководством Джеймса Роуланда Энджела в Университете Чикаго в 1903 г. (Harris, 1999). Уотсон был приглашен на факультет психологии и философии в 1908 г., а годом позже стал деканом факультета. Он начал работу вместе со своей дипломированной помощницей Розали Рейнер. Когда в 1920 г. работа стала известной, Уотсон уволился из Университета Джона Хопкинса и начал работать в рекламном агентстве Дж. Уолтера Томпсона в Нью Йорке. К концу 1920-х г. Уотсон публикует первые рекомендации по воспитанию детей.

Работая в Университете Джона Хопкинса, Уотсон опубликовал одну из основных работ, сыгравшую огромную роль (Watson, 1913). Она касалась теоретических взглядов на бихевиоризм как радикальный переход от традиционных интроспективных методов, используемых большинством психологов в то время. В работе Уотсон сделал предположение, что психологи считают основой своей науки результаты наблюдений за поведением, полученные опытным путем, а не субъективные сведения о внутренних ментальных процессах.

Рекомендации Уотсона по воспитанию детей для широкой аудитории появились во многих журналах, включая McCall ’s, Cosmopolitan, The Nation, Liberty, и Harper ’s Monthly (Harris, 1984). Кстати, многие статьи отражали различия во взглядах Уотсона и Холла. Безусловно, подход Холла был детерминистическим. Идеи Уотсона основывались на учете влияния окружающей среды. Например, в журнале Harper ’s Уотсон утверждал, что бихевиористские идеи могут превратить любого человека, начиная с рождения, в социального или асоциального индивида в зависимости от требований, предъявляемых к нему (Watson, 1926, р. 728). Он считал, что поведение родителей по отношению к детям играет колоссальную роль в развитии ребенка. Кодирование детей, особенно своими матерями, могло бы привести к крушению общества и производству слабоумных взрослых. Его позиция была такова: родителям не нужно показывать привязанность и любовь к детям, чтобы не избаловать их. Он выдвигал жесткие рекомендации и графики воспитания детей.

В 1928 г. Уотсон опубликовал свою книгу по психологии воспитания детей (Psychological Care of Infant and Childf где продолжает защищать строгий стиль воспитания детей. В одной главе Уотсон дает рекомендацию «никогда не обнимать и не целовать детей, никогда не разрешать им сидеть на коленях. Если необходимо, поцелуйте ребенка в лоб один раз на ночь. Здоровайтесь с ними за руку утром» (Watson, 1928, р. 81–82). Родители охотно покупали книгу Уотсона, которая вскоре стала «бестселлером». Они считали, что книга написана по практическому опыту. Уотсон давал рекомендации на такие темы, как контролирование детских вспышек гнева, проблема сосания большого пальца, детские страхи.

Рекомендации Уотсона по воспитанию детей оставались популярными на протяжении 1920-х годов и во времена Великой депрессии. Однако в 40-х годах внимание родителей привлекли два других специалиста в области детского воспитания – Бенджамин Спок и Арнольд Гезелл. Если работы Спока хорошо известны (Weiss, 1977; Graebner, 1980), то меньше знакомы читатели с работами Гезелла.

Арнольд Гезелл (1880–1961)

В 1961 г. редакционная статья о смерти Гезелла в журнале Register (New Haven) сообщала: «Для большинства жителей Америки имя Арнольда Гезелла было известнее, чем имя Президента США. Арнольд Гезелл для многих американцев зачастую значил больше, чем обитатель Белого Дома» (цит. по Ames, 1961, р. 266). Эта цитата говорит об отношении общества к Гезеллу и о значении его вклада в теорию воспитания ребенка.

В 1906 г. Гезелл Арнольд Лусиус защитил докторскую диссертацию по психологии в Университете Кларка под руководством Стенли Холла (Harris, 1990). Еще будучи студентом, Гезелл заинтересовался исследованиями, проведенными Холлом в теории развития ребенка. Позже, в 1915 г., он защитил диссертацию по медицине в Йельском университете и стал руководителем Йельской клиники детского развития, кроме того, работал в Совете по образованию в Коннектикуте (Benjamin & Baker, 2004).

Гезелл объединил детерминистские взгляды Холла с научно-технологическими продвинутыми методами наблюдения стадий детского развития. Он (1946) разработал специальную аппаратуру для объективной диагностики психического развития детей с помощью кино– и фотосъемки. Он так пояснял значение киносъемки в исследовании развития ребенка: «посредством своего беспристрастного взгляда фотосъемка регистрирует все в своей надежной памяти. Нам необходим такой мощный регистрирующий инструмент для исследования непонятных явлений, которыми наполнено младенчество» (Gesell, 1932, р. 266). Гезелл создал наблюдательный купол (колпак), в котором возможно снимать, наблюдать и фотографировать детей, ставя перед собой различные задачи в исследовании развития ребенка. Он часто демонстрировал эти кадры обществу, показывая их иногда даже в универсальных магазинах (Hulbert, 2003). Родители с интересом смотрели на движущиеся картинки детей и таким образом имели возможность наблюдать определенные ступени их развития.

Результатом влияния Гезелла на родителей явилось событие в 1928 г, когда журнал Parents’ Magazine наградил его призом за выдающуюся книгу в детской психологии «Младенчество и развитие человека» (ее тираж превышал тираж книги Ватсона «Психологическая забота о младенцах и детях»). В то время как большинство книг Гезелла были написаны на научной основе, эту книгу он попытался написать для простой публики (Senn, 1975). В 1940-х годах Гезелл опубликовал еще две существенные книги по детскому воспитанию: Младенец и ребенок в культуре сегодняшнего дня (1943) и Ребенок от пяти до десяти лет (1946). Обе книги стали бестселлерами. В них Гезелл достаточно доступно изложил свой подход к воспитанию детей, сопоставляя чрезмерную позволительность (вседозволенность) и строгую дисциплину. Книги содержали информацию о возрастных нормах и определенных стадиях развития ребенка. К 1947 г. эти возрастные нормы развития ребенка стали очень популярны в стране (Herman, 2001). Сравнивая развитие своего ребенка с данными лаборатории Гезелла в Йеле, родители имели возможность самостоятельно составить шкалу развития своего ребенка и установить те моменты, на которые им необходимо обратить внимание. Пока методика Гезелла пользовалась успехом, родители почти не замечали работы Скиннера, однозначно самого известного психолога XX столетия. Действительно, в 1940-1950-х годах они воспринимали советы Скиннера в воспитании ребенка как жестокие и антигуманные.

Б.Ф. Скиннер (1904–1990)

Беррес Фредерик Скиннер получил докторскую степень по психологии в Гарвардском университете в 1931 г. (Fancher, 1996). Авторитет Скиннера значительно возрос в результате его экспериментальной установки (кондиционирования) и скиннеровского ящика. Он выдвинул концепцию «оперантного» (от «операция») научения, согласно которой организм приобретает новые реакции благодаря тому, что сам подкрепляет их, и только после этого внешний стимул вызывает реакции. Первоначально Скиннер изучал оперантное поведение на животных, предложив ряд оригинальных методик и приборов. Скиннеровский ящик представлял собой устройство, в котором обитали лабораторные животные, им вводили различные стимулирующие препараты (подкрепления) с целью обнаружения поведений, скрытых от невооруженного глаза и достижения желаемой реакции. Например, крыса, находящаяся в ящике, нажимает на рычажок и получает питание. Рычаг соединяется с самописцем, регистрирующим движение.

В своих исследованиях Скиннер сочетал точные наблюдения за поведением с созданием технологических устройств (Smith, 1992). Так, в годы Второй мировой войны, наблюдая за специально обученными голубями и используя оперантную реакцию, Скиннер попытался создать особые управляемые снаряды; проект носил название «Проект Голубь» (Skinner, 1960).

В 1945 г. Скиннер опубликовал статью в журнале Ladies ’Ноте Journal под названием «Ребенок в ящике» о своем изобретении, которое он разработал для воспитания младенцев, назвав его «няня». «Няней» являлись огороженные с контролируемым температурным режимом ясли (детская кроватка), оснащенные безопасным окном из стекла спереди. Ясли были снабжены дном из холста (брезента), покрытого простыней (пеленкой), на которой размещался ребенок. Родители могли наблюдать за своим ребенком сквозь стеклянное окно. Когда ребенок спал, родители могли задернуть занавеску на окне, обеспечив, таким образом, темноту.

Вдохновила на создание такой «няни», или, как еще ее называют «воздушные ясли», жена Скиннера, Ивонна Скиннер, прежде всего ее «разочарование» в ежедневном рутинном труде, связанном с воспитанием их первого ребенка (Skinner, 1945). Скиннер пришел к созданию «няни» как средству повышения времени для отдыха своей жены, когда у них родилась вторая дочь, Дебора. Скиннеры воспитывали Дебору в этой «няне» в течение ее первых лет жизни. В отличие от многих других детей, их дочь не болела какими-либо болезнями и развивала превосходную терпимость к внешним раздражителям.

Статья побудила другие журналы, такие, как Life и Time, выразить свое собственное мнение относительно «няни». Вследствие этого не потребовалось много времени, чтобы «няню» подвергнуть общественной критике. Скиннер попытался продать «няню» и даже вступил в деловые отношения с инженером Джоном Греем, чтобы наладить массовое производство своего устройства (Benjamin & Nielsen-Gammon, 1999). Родители, которые опробовали «няню» в воспитании детей, выразили свое удовлетворение и положительные результаты в использовании этого устройства. Скиннер отмечал, что большинство писем, которые он получал о «няне», были по своему характеру положительными.

Идея воспитания детей «няней», тем не менее, вызвала беспокойство у многих родителей в связи с целым рядом проблем: недостаток общения с ребенком, возможность удушения младенца, недостаток социальных взаимодействий, отсутствие экспериментального доказательства эффективности устройства (Benjamin & Nielsen-Gammon, 1999; Rutherford, 2003). Хотя все выглядело достаточно просто, родители имели большие трудности с идеей воспитания своих детей в ящиках. Они видели такую стратегию воспитания ребенка жестокой и антигуманной. Вот почему технологическое творение Скиннера не достигло такого высокого уровня популярности у общества, как идеи Холла, Уотсона и Гезелла.

Итак, в США менялось понимание родителями того, как успешно воспитывать своих детей. Одной из причин этого явились советы специалистов, которые они получали от авторитетных религиозных лиц, специалистов медицины, философов и психологов. В течение первой половины XX столетия психологи совместно с родителями разработали соответствующие взаимоотношения в своем сотрудничестве по поиску эффективных практических действий в воспитании детей. Родители обратились к психологам за определенными советами, психологи ответили на их вопросы в некоторых книгах и статьях, опубликованных в популярных журналах, лекциях и разработках новых технологий. Эта тенденция сохранялась с 1880-х до 1950-х годов. Общество начало воспринимать психологов как исследователей ментального, поведенческого и эмоционального состояния детей.

В 1960-х годах в Америке происходят значительные социальные и политические перемены. Благодаря квалифицированным знаниям психологов о детях политические деятели начали обращаться к ним за рекомендациями по созданию социальной политики с целью повлиять на жизнь и здоровье детей (Cahan, 2006). Например, такие проекты в 1960-х, как программа Head Start, внимание которой было направлено на обеспечение раннего образования детей из неполноценных (неблагоприятных) семей. Теперь психологи начали больше обращать внимания на научные исследования детей с целью обеспечения данных для политиков, выносящих решения, и меньше – на популистские советы, касающиеся вопросов воспитания детей. В результате стала популярной такая область психологии, как психология развития (White, 2003). Основной интерес психологов, работающих в области развития ребенка, вызвали исследования когнитивных способностей детей, особенно то, каким образом эти способности влияли на образование.

Теория когнитивного развития детей французского психолога Жана Пиаже стала центральной темой для психологов США, изучающих детей в 1960-х и 1970-х годах. Кроме того, социально-культурная теория развития российского психолога Льва Выготского получила свое признание среди психологов, работавших в области развития детей в 1970-х годах. И теория Пиаже, и теория Выготского продолжают оказывать влияние на взгляды психологов, работающих в области развития детей.

Следует подчеркнуть, что с 1960-х годов до настоящего времени произошло изменение в способе получения родителями совета в воспитании детей. Совсем немногие результаты психологических исследований того времени становятся доступны родителям. Функции популяризации психологических исследований в области воспитания взяли на себя журналисты и редакторы газет (Burnham, 1987). Сегодня газеты, журналы и Интернет выполняют функцию советчика, наводняя общество «очищенными», иногда неточными, версиями о наиболее эффективных средствах заботы, образования и воспитания детей.

Литература

1. Abramovitz, R. (1976). Parenthood in America. Journal of Clinical and Child Psychology, 5, pp. 43–46.

2. Ames, L.B. (1961). AmoldL. Gesell: “Behavior has shape”. Science, 134, pp. 266–261.

3. Beatty, B., Cahan, E.D., & Grant, J. (Eds.). (2006). When science encounters the child: Education, parenting, and child welfare in 20th century America. New York: Teachers College Press.

4. Benjamin, L.T. (1986). Why don’t they understand us? A history of psychology’s public image. American Psychologist, 41, pp. 941–946.

5. Benjamin, L.T, & Baker, D.B. (2004). From seance to science: Ahistory of the profession of psychology in America. Belmont, CA: Wadsworth.

6. Benjamin, L.T, & Nielsen-Gammon, E. (1999). B. F. Skinner and psychotechnology: The case of the heir conditioner. Review of General Psychology, 3, pp. 155–167.

7. Bowler, P.J. (1989). Evolution: The history of an idea (Rev. ed.). Berkeley, CA: University of California Press.

8. Brooks-Gunn, J., & Johnson, A.D. (2006). G. Stanley Hall’s contribution to science, practice and policy: The child study, parent education, and child welfare movements. History of Psychology, 9, pp. 247–258.

9. Burnham, J.C. (1987). How superstition won and science lost: Popularizing science and health in the United States. New Brunswick, NJ: Rutgers University Press.

10. Cahan, E.D. (2006). Toward a socially relevant science: Notes on the history of child development research. In B. Beatty, E.D. Cahan & J. Grant (Eds.), When science encounters the child: Education, parenting, and child welfare in 20th century America (pp. 16–34). New York: Teachers College Press.

11. Calvert, K. (2003). Patterns of childrearing in America. In W. Koops & M. Zuckerman (Eds.), Beyond the century of the child: Cultural history and developmental psychology (pp. 62–81). Philadelphia: University of Pennsylvania Press.

12. Cornfield, T.M. (1973). The professionalization of American psychology, 1870–1917. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 9, pp. 66–75.

13. Coon, D.J. (1992). Testing the limits of sense and science: American experimental psychologists combat spiritualism, 1880–1920. American Psychologist, 47, pp. 143–151.

14. Cravens, H. (2006). The historical context of G. Stanley HalTs Adolescence (1904). History of Psychology, 9, pp. 172–185.

15. Croake, J.W., & Glover, K.E. (1977). A history and evaluation of parent education. The Family Coordinator, 26, pp. 151–158.

16. Darwin, C. (1877). A biographical sketch of an infant. Mind, 2, pp. 285–294.

17. Eikind, D. (1992). Child development research. In S. Koch & D.E. Leary (Eds.), A century of psychology as science (pp. 472–488). Washington, DC: American Psychological Association.

18. Fancher, R.E. (1996). Pioneers of psychology. New York: Norton.

19. Geboy, M.J. (1981). Who is listening to the “experts”? The use of child care materials by parents. Family Relations, 30, pp. 205–210.

20. Gesell, A. (1928). Infancy and human growth. New York: Macmillan.

21. Gesell, A. (1932). How science studies the child. Scientific Monthly, 34, pp. 265–267.

22. Gesell, A. (1946). Cinematography and the study of child development. The American Naturalist, 80, pp. 470–475.

23. Gesell, A., & Ilg, EL. (1943). Infant and child in the culture of today: The guidance of development in home and nursery school. New York: Harper & Brothers.

24. Gesell, A., & Ilg, EE (1946). The child from five to ten. New York: Harper & Brothers.

25. Graebner, W (1980). The unstable world of Benjamin Spock: Social engineering in a democratic culture, 1917–1950. Journal of American History, 67, pp. 612–629.

26. Hall, G.S. (1903). Child study at Clark University: An impending new step. American Journal of Psychology, 14, pp. 96-106.

27. Hall, G.S. (1904), Adolescence: Its psychology and its relation to physiology, anthropology, sociology, sex, crime, religion and education. New York: Appleton.

28. Harris, B. (1984). “Give me a dozen healthy infants…” In M. Lewin (Ed.), In the shadow of the past: Psychology portrays the sexes (pp. 126–154). New York: Columbia University Press.

29. Harris, B. (1999a). Arnold Gesell. In J.A. Garraty & M.C. Carnes (Eds.), American National Biography (pp. 877–878). New York: Oxford University Press.

30. Harris, В. (1999b). John Broadus Watson. In J.A. Garraty & M.C. Carnes (Eds.), American National Biography (pp. 795–797). New York: Oxford University Press.

31. Herman, E. (2001). Families made by science: Arnold Gesell and the technologies of modem child adoption. Isis, 92, pp. 684–715.

32. Hulbert, A. (2003). Raising America: Experts, parents, and a century of advice about children. New York: Alfred A. Knopf.

33. Locke, J. (1693). Some thoughts concerning education. London: Churchill.

34. McCullers, J.C. (1969). G. Stanley Hall’s conception of mental development and some indications of its influence on developmental psychology. American Psychologist, 24, pp. 1109–1114.

35. Morawski, J. (Ed.). (1988). The rise of experimentation in American psychology. New Haven, CT: Yale University Press.

36. Noon, D.H. (2005). The evolution of beasts and babies: Recapitulation, instinct, and the early discourse on child development. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 41, pp. 367–386.

37. Peam, J., & Gardner-Thorpe, C. (2001). James Parkinson (1977–1824): Apioneer of child care. Journal of Paediatric Child Health, 37, pp. 9-13.

38. Rousseau (1763). Emile, or on education. London: Nousse and Vaillant.

39. Rutherford, A. (2003). B.F. Skinner’s technology of behavior in American life: From consumer culture to counterculture. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 39, pp. 1-23.

40. Sather, K. (1989). Sixteenth and seventeenth century child-rearing: A matter of discipline. Journal of Social History, 22, pp. 735–743.

41. Senn, M., J.E. (1975). Insights on the child development movement in the United States. Monographs for the Society for Research in Child Development, 40(3/4), pp. 1-107.

42. Skinner, B.F. (1945). Baby in a box. Ladies’ Home Journal, October, pp. 30–31,135–136,138.

43. Skinner, B.F. (1960). Pigeons in a pelican. American Psychologist, 15, pp. 28–37.

44. Smith, L.D. (1992). On prediction and control: B. F. Skinner and the technological ideal of science. American Psychologist, 47, pp. 216–223.

45. Paine, H. (1877). M. Taine on the acquisition of language by children. Mind, 2, pp. 252–259.

46. Van Drunen, P, & Jansz, J. (2004). Child-rearing and education. In J. Jansz & P. van Dmnen (Eds.), A social history of psychology (pp. 45–92). Malden, MA: Blackwell.

47. Watson, J.B. (1913). Psychology as the behaviorist views it. Psychological Review, 20, pp. 158–177.

48. Watson, J.B. (1926). What is behaviorism? Harper’s Magazine, 152, pp. 723–729.

49. Watson, J.B., & Morgan, J.J.B. (1917). Emotional reactons and psychological experimentation. American Journal of Psychology, 28, pp. 163–174.

50. Watson, J.B., & Rayner, R. (1920). Conditioned emotional reactions. Journal of Experimental Psychology, 10, pp. 421–428.

51. Watson, R.R. (1930). I am the mother of a behaviorisms sons. Parent’s Magazine, December, pp. 16–18, 67.

52. Weiss, N.P. (1977). Mother, the invention of necessity: Dr. Benjamin Spock’s baby and child care. American Quarterly, 29, pp. 519–546.

53. White, S.H. (1990). Child study at Clark University: 1894–1904. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 26, pp. 131–150.

54. White, S.H. (2003). Developmental psychology in a world of designed institutions. In W. Koops & M. Zuckerman (Eds.), Beyond the century of the child: Cultural history and developmental psychology (pp. 204–223). Philadelphia: University of Pennsylvania Press.

Перевод с английского Э.А. Алескеровой, Е.П. Ильчинской

Участие семьи в процессе воспитания и обучения ребенка с ранних лет

Доктор Нэнси Ратклиф. Кафедра педагогики и раннего развития ребенка Университет Прибрежной Каролины, США

Всем известно, как важно для ребенка, чтобы его развитием родители начинали заниматься с первых дней жизни. Национальная Ассоциация Образования и Развития Детей (The National Association for the Education of Young Children – NAEYC) – это организация в Соединенных Штатах, основной целью которой является улучшение жизни всех детей. Исторически сложилось, что она критически рассматривала семью с точки зрения образовательного процесса.

Свод правил поведения и обязанностей, стандарты программ раннего развития (для внедрения детских образовательных программ) и стандарты грамотного обучения (профессионального; основополагающие стандарты для лицензирования дошкольных образовательных программ) – все эти документы дают четкие критерии, по которым нужно работать с семьей. Из них становится понятно, почему отношения школа – семья очень важны.

Участие семьи в воспитании ребенка

Участие родителей в развитии ребенка с рождения сказывается наилучшим образом на дальнейшей его жизни. Одна из самых больших трудностей – это определить, что же включает в себя понятие «участие родителей в воспитании ребенка». На самом деле это общее определение, которое подразумевает под собой и финансовую поддержку, и посильную добровольную помощь, и обмен информацией, и реализацию государственной политики в семейной сфере. До сих пор не существует единой дефиниции данного понятия. Акт 2001 года «Ни одного ребенка, оставленного без внимания» определяет участие родителей в воспитании ребенка как «регулярное двустороннее взаимодействие родителей со школой, как в интересах его академической успеваемости ребенка, так и в другой школьной деятельности». Национальная Ассоциация Родителей и Учителей – это организация, которая основана более 100 лет назад в Америке и призвана облегчить жизнь детей. В настоящее время она осуществляет информационную поддержку семей.

Национальная Ассоциация родителей и учителей определяет понятие «участие родителей в воспитании ребенка» как вовлечение родителей во все сферы жизнедеятельности ребенка от рождения и до совершеннолетия. Участие родителей в воспитании ребенка может проявляться не только в обучении и развитии своего ребенка, но и выборе учебного заведения, в решении вопросов, связанных со здоровьем, а также в отстаивании прав и интересов своего чада. Из данных определений очевидно, что семья и школа должны сотрудничать на благо детей.

Необходимо отметить, что в данной статье слова «родитель» и «родители» эквивалентны словам «семья» и «семьи» ввиду того факта, что в роли родителей могут выступать дедушки и бабушки, тети, дяди, приемные родители или друзья.

Преимущества участия родителей в воспитании ребенка

Исследования последних трех десятилетий небезосновательно показывают, что за этот период времени семья, как социальный институт, претерпела большие изменения. Ученые, изучающие вопросы о роли семьи в развитии ребенка, подтвердили тот факт, что именно участие родителей в воспитании и становлении личности ребенка оказывает значительное влияние на его успехи. По словам Хендерсона и Берла, когда родители сотрудничают со школами, то дети имеют не только хорошие академические успехи, но и преуспевают в своей дальнейшей жизни. Общество, дети, учителя, школа – все получают выгоду от вовлечения семьи в образовательный процесс.

Младенческий возраст

Исследования показывают, что чем раньше семья вовлекается в процесс образования своего чада, тем существеннее это скажется на дальнейших успехах ребенка в школе и в высших учебных заведениях. На примере семьи ребенок формирует свое видение окружающей среды. Именно семья в непринужденной обстановке закладывает основы ученической и поведенческой моделей своего ребенка (Swick, 2003).

В 1990 годы проводились многочисленные исследования развития мозга человека. Оказалось, что умственные и интеллектуальные способности ребенка закладываются не при зачатии, а с момента появления на свет. Исследователи Бакану, Девлин, Родер и Бучард (Bacanu, Devlin, & Roeder and Bouchard) утверждают, что развитие умственных способностей ребенка зависит от богатства и разнообразия тактильных ощущений, полученных им сразу после рождения (цит. по: Prior & Gerard, 2007).

Исследования подтвердили, что первые три года жизни ребенка являются основополагающими в психическом и умственном развитии, что именно родители являются самыми важными учителями своего ребенка и оттого, насколько верно они поведут себя в этот период, будет зависеть его дальнейшая жизнь (Schonkoff & Phillips, 2000).

Существует еще несколько положений, поддерживающих мысль о важной роли семьи в воспитании и становлении личности ребенка. Консорциум Долгосрочных Исследований (1983 г.) – организация, изучающая детский возраст – связывает участие семьи в раннем развитии ребенка с тремя основополагающими моментами: участие родителей в обучении своих детей, обеспечение помощи и частое посещение других семей.

Хендерсон (Henderson, 1988) обнаружил, что если родители принимали участие в образовании и воспитании своих детей с раннего возраста, то на старших ступенях школы дети показывают более высокие результаты в тестах, они адекватно себя ведут, да и эффективность труда учителей увеличивается в несколько раз.

Программа раннего умственного развития ребенка является государственной и нацелена на малообеспеченные семьи с малолетними детьми. Программа предполагает ознакомление родителей с основами воспитания и обучения детей, медицинское консультирование, оказание помощи семьям в воспитании и обучении ребенка в раннем возрасте. Основная задача – подсказать мамам и папам, как стимулировать эмоциональное, социальное, умственное и речевое развитие ребенка дома. В основе Программы раннего умственного развития ребенка находится положение о том, что родители являются первыми учителями ребенка, поэтому работа с семьями заключается главным образом в разработке индивидуального курса обучения для каждого ребенка с учетом особенностей развития и потребностей.

Центр изучения детей и семей Колумбийского университета совместно с Исследовательским центром математического образования в 2001 году провели исследование проблем раннего развития детей и пришли к следующим выводам:

• двухлетние дети, которые посещали занятия по программе раннего умственного развития, показали лучший уровень умственного развития и больший словарный запас;

• их родители лучше знают закономерности развития ребенка, методы воспитания и обучения;

• дети, участвовавшие в программе раннего умственного развития, жили в семьях, которые поддерживали и стимулировали их умственное развитие;

• родители этих детей оказались эмоционально ближе к ним.

Дошкольный возраст

Инструкция для родителей по подготовке ребенка к школе (Home Instruction for Parents of Preschool Youngsters (HIPPY)) написана с целью помочь родителям успешно подготовить детей 3, 4 и 5 лет к школе. Она разработана в рамках Международной программы по подготовке к школе детей родителями. Основные ее задачи – разъяснить родителям, как готовить ребенка к школе, какие использовать методы и технологии. Суть заключается в том, что каждую неделю в семью приходит представитель программы и через ролевую игру показывает, как можно обучать ребенка. Представители программы являются добровольцами, которые обучаются и практикуются в специальных центрах. Деятельность представителей находится под постоянным контролем координаторов программы (www.hippyusa.org). Бейкер, Пиотровски и Брукс-Ганн сравнили результаты обучения 182 выпускников программы подготовки к школе детей родителями в Нью-Йорке и контрольной группы детей. Несмотря на то, что результаты были разнородные, они пришли к выводу, что программа многообещающая, но необходимо ее дальнейшее совершенствование. Полученные данные свидетельствовали о том, что программа действительно важна, потому что эти дети имели успехи с самого начала обучения. Дети, которые не занимались по этой программе, столкнулись с трудностями обучения с самого начала и остались с ними на весь период обучения (Baker, Piotrowski, and Brooks-Gunn, 1988). Кагитсибаси, Сунар и Бекман изучали влияние программы на развитие детей в течение 10 лет в Турции. Детей распределили по четырем группам. Каждая имела свою программу обучения. Первая группа занималась по международной программе подготовки к школе детей родителями. Во второй – образованием детей занимались родители по своему усмотрению. В третьей – дети получали уход и внимание, но их обучением никто не занимался. Четвертая – занималась в детском саду. Результаты показали, что дети из первой и четвертой группы достигли большего прогресса, чем дети из двух других групп. Спустя семь лет дети, обучавшиеся по программе подготовки к школе родителями, лучше читали, выполняли математические действия, писали тесты и им было интересно ходить в школу (Kagitcibasi, Sunar and Beckman, 2001).

Старки и Клейн (Starkey and Klein) в 2000 г. в ходе эксперимента наблюдали за развитием математических умений по Программе умственного развития детей (Head Start Children). Данная национальная программа была создана для предоставления разнообразных услуг детям из малообеспеченных семей, но основная задача – оказание дошкольникам помощи в освоении букв и математических правил, чтобы в дальнейшем в школе у них не было проблем. Сотрудники программы на двух площадках – в Сан-Франциско и в Калифорнии – проводили занятия с родителями и их детьми и предоставляли учебные пособия для использования дома. На одном участке занимались примерно 30 афроамериканских, на другом – 30 латиноамериканских семей. Сравнение проводилось с контрольной группой. Исследователи констатировали, что родители были готовы и хотели заниматься со своими детьми, так как их обеспечивали учебной литературой. У детей из двух экспериментальных групп математические умения были развиты лучше, чем у детей из контрольной группы.

Начальная школа

Большое количество исследований посвящено изучению влияния участия родителей в обучении детей на их дальнейшие академические успехи. Шейвер и Уолз (Shaver and Walls) в 1998 г. наблюдали за работой семинаров для родителей в школах и их влиянием на достижения учащихся начальной ступени обучения. В исследовании приняли участие 335 учеников со второго по восьмой классы из девяти школ района Восточной Вирджинии. Все они приняли участие в программе Пункт I (Title I). Пункт I – это федеральная программа, ориентированная на обычные школы, которые посещают дети с невысокими академическими успехами. В ходе реализации программы родители получали учебные пособия по обучению чтению и математике, а также материалы по методике обучения. В итоге ученые сравнили достигнутые результаты с результатами перед началом внедрения программы и проанализировали данные Всеобщего теста основных умений. Были получены следующие данные:

• дети, которым помогали родители, оказались более успешными в освоении чтения и математических действий;

• учащиеся с II по IV ступени обучения добивались больших успехов, чем учащиеся старших классов;

• учащиеся из малообеспеченных семей достигали меньших успехов, чем их ровесники из обеспеченных, несмотря на степень вовлеченности родителей в процесс обучения; дети из малообеспеченных семей, чьи родители принимали участие в их обучении, показывали лучшие результаты по сравнению со своими сверстниками из подобных семей, чьи родители не принимали участия в их обучении;

• финансовый достаток семьи не влияет на степень вовлеченности родителей в процесс обучения ребенка.

Учащиеся III ступени обучения в Лос-Анджелесе (Калифорния) показали улучшение в навыках чтения после участия в программе, которая включала обязательное участие родителей в обучении детей, – такие данные предоставлены исследователем Квигли (Quigley, 2000). В дополнение Вест (West, 2000) сообщил, что больших успехов в чтении добивались те дети, чьи родители читали им перед сном хотя бы в течение 5 минут каждый вечер или хотя бы три раза в неделю. Хьюизон (Hewison, 1998) выявил, что те дети, чьи родители следовали рекомендациям учителей, лучше читали.

Шейвер и Уолз (Shaver and Walls, 1998) в ходе проекта Пункт I обнаружили, что социально-экономическое состояние семьи имеет меньшее влияние на развитие ребенка, чем степень вовлеченности родителей в процесс обучения своего ребенка. Большие успехи в чтении и математике демонстрировали те дети, чьи родители регулярно посещали семинары.

Старки и Клейн (Starkey and Klein, 2000) научно подтвердили тот факт, что участие родителей в обучении детей положительно сказывается не только на навыках чтения, но и на развитии математических умений, в частности это отразилось на тщательности и точности выполнения заданий. В ходе этого исследования родители пользовались информацией из пособий, которые предоставлялись учителями для выполнения домашних заданий.

Польза для семьи

Пользу, которую получает семья от участия в процессе обучения ребенка, ничем нельзя измерить. В 1991 г. Эпштейн (Epstein) обнаружил, что дети, чьи родители занимались с ними, имели позитивное отношение к школе, выполняли большее количество домашних заданий за меньшее время. Хендерсон и Берла (Henderson and Berla) в 1994 г. выявили следующие положительные моменты участия семьи в обучении ребенка: доверительные отношения между школой и семьей, большие надежды на будущее ребенка.

Польза для учителей, школ, общества

В 2000 г. Эпштейн (Epstein) констатировал, что участие родителей в процессе обучения своего ребенка полезно не только для самих родителей и детей, но и для учителей. Активная позиция родителей способствует поддержанию морального духа учительства и высокой оценке труда педагогического коллектива. Эпштей пришел к заключению, что учителя, которые ценят и поддерживают желание родителей помочь ребенку, лучше понимают потребности учеников, традиции и обычаи их семей и интересы родителей. А в 1994 г. Хендерсон и Берла (Henderson and Berla) констатировали тот факт, что родители, которые принимают активное участие в воспитании и обучении своих детей, лучше понимают учителей, и, следовательно, в обществе повышается уважение к труду учителя.

Трудности вовлечения семей в процесс обучения

Несмотря на то, что положительное влияние участия родителей в процессе воспитания и обучения очевидно, нередко учителя и родители создают препятствия, которые разрушительно воздействуют на их взаимоотношения. К таким препятствиям можно отнести, с одной стороны, нежелание родителей принимать активное участие в школьной жизни ребенка и, с другой, – нежелание учителей вовлекать родителей в школьный процесс обучения.

В то время как большинство программ способствует вовлечению наибольшего количества семей в процесс воспитания детей, существуют проблемы, которые встают на пути семей, желающих оказать посильную помощь своим детям. В 1998 г. Национальный Центр Образовательной Статистики (The National Center for Education Statistics) изучил вопросы взаимодействия семьи и школы в государственной школе. В результате были выявлены основные препятствия, которые мешают родителям заниматься обучением своих детей, – нехватка времени, недостаточный уровень знаний, культурные и социальные различия между родителями и учителями, субъективное отношение к деятельности педагогического коллектива и плохое знание родителями языка. Со стороны школы очевидными препятствиями выступают нехватка времени и специальных знаний для работы с родителями и беспокойство за безопасность детей во внешкольное время.

В ходе других исследований вышеупомянутые факты подтвердились. Так, Дреб и Кочрэн (Driebe and Cochran, 1996), Лионтос (Liontos, 1992), Mop (Moore, 1991), Мэрфи (Murphy, 1991) среди трудностей, которые возникают у родителей, желающих помочь своим детям в обучении, называют классовый и расовый барьеры, негативное отношение как родителей, так и учителей к вмешательству в учебный процесс семьи, недостаток времени и у тех, и у других.

Еще одним препятствием является недостаточная подготовка учителей. Очевидно, что преподавателям нужны специальные знания, умения, чтобы вовлечение семьи в учебный процесс было более плодотворным. Кроме того, как отмечают Бартон (Burton, 1992), Эдвардс и Джонс Янг (Edwards & Jones Young, 1992), Дэвис (Davies, 1991), учителя должны обладать определенными чертами характера. В исследовании, проведенном Хаустоном и Вильямсом (Houston & Williamson, 1990), указывается, что начинающие учителя младших классов получили недостаточную подготовку по проведению встреч с родителями, по выстраиванию линии взаимоотношений с семьями воспитанников. Другие исследователи также подтверждают, что учителя действительно нуждаются в дополнительной подготовке по работе с семьей, чтобы сделать процесс взаимодействия семьи и школы более эффективным (McAfee, 1987). Изменения программ подготовки учителей в значительной степени способствовали бы улучшению отношений между семьями и школой.

Пути вовлечения семей в воспитание детей

Независимо от расы, культуры, вероисповедания, социального положения каждая семья заботится об успехах своего ребенка и интересуется ими (Hendersen & Марр, 2002). Исследование показало, что наиболее эффективные программы семейного обучения и воспитания детей являются продолжительными, хорошо организованными и продуманными, предполагающими разнообразные виды участия семьи. Обязательно должны быть учтены предпочтения, способности и возможности семей.

В ходе исследования ученые пришли к следующим выводам:

• взаимодействие с семьей и поддержание интереса к результатам обучения своего ребенка положительно сказывается на его развитии и успехах. При этом родителям не обязательно тратить много времени и быть высокообразованными;

• необходимо поощрять участие родителей в воспитании и обучении детей с раннего детства;

• разъяснять родителям важность чтения детям, так как это способствует развитию их интереса к учебе;

• обеспечить подготовку семей и информировать их о важности процесса воспитания и обучения ребенка, не забывая о том, что нет необходимости делать объяснение слишком сложным и отнимать у родителей много времени;

• поддерживать неблагополучные семьи, в которых дети нуждаются в наибольшей помощи со стороны родителей;

• привлекать родителей к процессу воспитания и обучения детей посредством совместного выполнения домашнего задания, мониторинга успехов ребенка в школе.

Джойс Эпштейн (Joyce Epstein), директор Центра взаимодействия школы, семьи и общества и национального сообщества школ в компьютерной сети (The Center on School, Family, and Community and National Network of Partnership Schools) определил шесть основных видов участия родителей в воспитании и обучении детей. В таблице показаны эти виды с примерами. Некоторые из них общеизвестны, другие являются инновационными и требуют изменений в образовательных программах по работе с семьями.

Таблица 1

Шесть видов деятельности родителей по воспитанию и обучению детей с примерами (по Эпштейну)

Таблица 1 взята из ДжЛ. Эпштейн «Взаимодействие школы, семьи и общества: забота о наших детях». Фи Дельта Капай. 1995. С. 701–712 (Table 1. Adapted from: “School/family/community partnerships: Caring for the children we share” by J.L. Epstein. May 1995. Phi Delta Kappan, pp. 701–712).

В центре внимания нескольких исследований стоит вопрос о том, каким образом достижения ребенка зависят от участия семьи в процессе воспитания и образования. Исследователи Ботел (Boethel, 2003) и Хендерсен с Мэйлом (Henderson & Марр, 2002) предположили, что взаимодействие семьи и школы влияет на учебные установки детей. Данная стратегия включает в себя следующие действия:

• принять официальную школьную и местную политику в той ее части, в которой она направлена на вовлечение родителей в процесс воспитания и обучения детей из разных слоев населения;

• привлекать местную администрацию активно поддерживать эти программы;

• расширить штат сотрудников, способных работать с семьями, придерживающихся разных культур;

• награждать (отмечать) те семьи, в которых заботятся о детях, имеют совместные с детьми планы и цели;

• оказывать помощь новым семьям в понимании того, как работают школы и чего учителя ожидают от детей и родителей;

• определить приоритеты;

• выстраивать доверительные взаимоотношения;

• учитывать, что на выстраивание доверительных отношений понадобится много времени;

• помочь семьям освоить искусство оказания учебной помощи своим детям.

Позитивные, уважительные отношения между семьями и школами обязательно необходимы для того, чтобы дети могли успешно выдержать школьные испытания. Школы должны взять на себя ответственность по привлечению родителей к воспитанию и обучению детей посредством разных методов.

Таким образом, многие исследования показали, что привлечение семей к воспитанию и обучению детей с ранних лет способствует правильному развитию ребенка и его успехам в школе. Вовлечение родителей в процесс воспитания и обучения детей – основная позиция в современных школах, которые разрабатывают и применяют семейные программы. Как видим, эффективность таких программ доказана научными исследованиями.

Литература

1. Baker, A., Piotrkowski, С., & Brooks-Gunn, J. (1988). The effects of the Home Instruction Program for Preschool Youngsters (HIPPY) on children’s school performance at the end of the program and one year later. Early Childhood Research Quarterly, 13(4), pp. 571–588. EJ580313.

2. Boethel, M. (2003). Diversity: School, family, & community connections [Annual synthesis], Austin, TX: Southwest Educational Development Laboratory. Retrieved May 1,2007 from http://www.sedl.org/connections/ resources/diversity-synthesis.pdf

3. Burton, C. (1992). Defining family-centered early education: Beliefs of public school, child care, and Head Start teachers. Early Education and Development, 3(1), pp. 45–49.

4. Consortium for Longitudinal Studies. (1983). As the twig is bent. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.

5. Davies, D. (1991). Schools reaching out: Family, school, and community partnerships for student success. Phi Delta Kappan, 72(5), pp. 376–382.

6. Driebe, N, & Cochran, M. (1996). Barriers to parent involvement in Head Start programs. Paper presented at the Head Start National Research Conference, Washington, DC. Retrieved May 1, 2007 from http://eric.ed.gov/ ERICWebPortal/custom/portlets/recordDetails/detailmini.j sp?_nfpb=true&_ &ERICExtSearch_SearchValue_0=ED400108&ERICExtSearch_SearchType_ 0=eric_accno&accno=ED400108

7. Edwards, R, & Jones Young, L. (1992). Beyond parents: Family, community, and school involvement. Phi Delta Kappan, 74(1), pp. 72–80.

8 Epstein, J. (1991). Paths to partnership: What we can leam from federal, state, district, and school initiatives. (ERIC Document Reproduction Service No. ED419902).

9. Epstein, J. (2000). School and family partnerships: Preparing educators and improving schools. Boulder, CO: Westview.

10. Epstein, J. (1995). School/family/community partnerships: Caring for the children we share. Phi Delta Kappan, 76(9), pp. 701–712.

11. Henderson, A., & Berla, N. (Eds.). (1994). A new generation of evidence: The family is critical to student achievement. Columbia, MD. National Committee for Citizens in Education. (ERIC Document Reproduction Service No. ED375968). Retrieved May 5, 2007, from http://eric.ed.gov/ERICDocs/data/ericdocs2/content_ storage_ 01/0000000b/23/60/Ob.pdf

12. Henderson, A. (1988). Parents are a school’s best friends. Phi Delta Kappan, 70(2), pp. 148–153.

13. Henderson, A., & Марр, K. (2002). Anew wave of evidence: The impact of school, family, and community connections on student achievement. Austin, TX: Southwest Educational Development Laboratory, National Center for Family & Community Connections with Schools. Southwest Educational Development

Laboratory. Retrieved May 2, 2007, from http://sedl.org/connections/resources/ evidence.pdf

14. Hewison, J. (1998). The long-term effectiveness of parental involvement in reading. A follow-up to the Haringey reading project. British Journal of Educational Psychology, 58, pp. 184–190.

15. HIPPYUSA Home Instruction for Parents of Preschool Youngsters website. Retrieved, May 11, 2007 from http://www.hippyusa.org/

16. Houston, W., & Williamson, J. (1990). Perception of their preparation by 42 elementary school teachers compared with their responses as student teachers. Houston, TX: Texas Association of Colleges for Teacher Education.

17. Kagitcibasi, CL, Sunar,D., & В ebnem, S. (2001). Long-term effects of early intervention: Turkish low-income mothers and children. Applied Developmental Psychology, 22, pp. 333–361.RetrievedMay 18,2007 fromhttp://www.sciencedirect. com/science? j3b=ArticleURL&_udi= B6W52-43TG095 l&_user=591076&_ с о verDate=0 8 %2 F31%2F2001 &_rdoc=1 &_fmt=&_orig=search&_sort=d&view =c&acct=C000030259&_version=l&_urlVersion=0&_userid=591076&md5=3c2 3cf7dl8e2c9be45e0bd24f51d2737

18. Liontos, L. (1992). At-risk families and schools: Becoming partners. Eugene, OR: ERIC Clearinghouse on Educational Management. Retrieved May 8, 2007 from http://eric.uoregon.edu/pdf/books/ atriskfs.pdf

19. Mathematica Policy Research, Inc., and Center for Children and Families at Teachers, College, Columbia University. (2001). Building their futures: How Early Head Start programs are enhancing the lives of infants and toddlers in low-income families. Washington, DC: Administration of Children, Youth, and Families, Department of Health and Human Services. Retrieved May 15, 2007, from http:// eric.ed.gov/ERICDocs/data/ericdocs2/content_storage_01/0000000b/80/24/63/ 6d.pdf

20. McAfee, O. (1987). Improving home-school relations: Implications for staff development. Education and Urban Society, 19(2), pp. 185–199.

21. Moore, E. (1991). Improving schools through parental involvement. Principal, 71(1), pp. 17–20.

22. Murphy, J. (1991). Restructuring schools: Capturing and assessing the phenomenon. New York: Teachers College Press.

23. National Association for the Education of Young Children website. Retrieved May 5, 2007 from http://www.naeyc.org/

24. National Center for Educational Statistics. (February, 1998). Parent Involvement in children’s education: Efforts by public elementary schools. RetrievedMay 21, 2007 fromhttp://nces.ed.gov/surveys/frss/publications/98032/ index, asp? sectionID=2

25. No Child Left Behind Act of 2001, Pub. L. No. 107–110, Sect, 910Ц32], 115 Stat. 1425 (2001). Retrieved May 1, 2007, from http://www.ed.gov/policy/ elsec/leg/esea02/index.html000

26. Position Statement-Parent/Family Involvement. Parent Teacher Association. Retrieved May 9, 2007, from http://www.pta.org/archive_article_ details_ 1141758347140.html

27. Prior, J., & Gerard. M. (2007). Family involvement in early childhood education Research into practice. U.S.: Thomson Delmar Learning.

28. Quigley, D. (2000). Parents and teachers working together to support third grade achievement: Parents as learning partners. Paper presented at the annual meeting of the American Educational Research Association, New Orleans, LA.

29. Schonkoff, J., & Phillips, D. (2000). From neurons to neighborhoods: The science of early childhood development. Committee on Integrating the Science of Early Childhood Development. Washington, DC: National Academy Press.

30. Shaver, A., & Walls, R. (1998). Effect of Title I parent involvement on student reading and mathematics achievement. Journal of Research and Development in Education, 31(2), pp. 90–97. EJ561992.

31. Starkey, P, & Klein, A. (2000). Fostering parental support for children’s mathematical development: An intervention with Head Start families. Early Education and Development, 11(5), 659–680. EJ618579.

32. Swick, K. (Summer, 2003). Communication concepts for strengthening family school-community partnerships. Early Childhood Education Journal, 30(4), pp. 275–280.

33. West, J. (2000). Increasing parent involvement for student motivation. Armidale, New South Wales, Australia: University of New England (ERIC Document Reproduction Service No. ED448411).

Перевод с английского E.B. Куликовой

Взаимодействие семьи и школы в профилактике девиантного поведения подростков

Доцент Т.Е. Быковская. Кафедра социальной и семейной педагогики РГСУ

Одним из самых сложных периодов в развитии человека является подростковый возраст Взросление – всегда весьма сложный, многоэтапный и по-своему опасный процесс. Одна из основных сложностей заключается в том, что взросление как социально-педагогический процесс включает в себя много различных сторон. Основным, или ведущим механизмом взросления, является присвоение подростками различных категорий ценностей, образцов поведения и т. д. Роль взрослых в демонстрации такого рода образцов (как позитивных, так негативных) является ведущей. В этот период происходит не только коренная перестройка ранее сложившихся психологических структур, но и возникают новые образования, закладываются основы сознательного поведения, вырисовывается общая направленность в формировании нравственных представлений и социальных установок. Подростковый возраст представляет собой группу риска. Во-первых, сказываются внутренние трудности переходного возраста, начиная с психогормональных процессов и кончая перестройкой «Я»-концепции. Во-вторых, пограничность и неопределенность социального положения подростков. В-третьих, противоречия, обусловленные перестройкой механизмов социального контроля: детские формы контроля, основанные на соблюдении внешних норм и послушании взрослым, уже не действуют, а взрослые способы, предполагающие сознательную дисциплину и самоконтроль, еще не сложились. Поэтому чаще всего подростки попадают в категорию «трудновоспитуемых». При их характеристике, часто отмечают:

1. Он просто «валяет дурака» – это подросток, поведение которого изобилует шалостями и неблагородными поступками (поздние приходы домой, обман, школьные прогулы).

2. Враг родителей – причины плохого поведения подростка кроются в одном или двух родителях. С течением времени враждебность по отношению к родителям перерастает в настоящую войну.

3. Испорченный ребенок – такого подростка зачастую называют личностью с асоциальной направленностью. В интеллектуальном и эмоциональном развитии у него нет отклонений, но в поведении есть явное отклонение – контакты с правонарушителями. Как правило, это свидетельствует о том, что ребенок вырос в неблагополучной семье и теперь живет по нормам своего порочного окружения.

Основные причины трудновоспитуемости подростков

Существует множество причин, которые делают подростков трудновоспитуемыми. С психотерапевтической точки зрения выделяют следующие типы трудновоспитуемых подростков:

1. Органик – ребенок с мозговой травмой или задержкой умственного развития. Это расторможенный подросток, у которого нарушения дисциплины объясняются ослабленным интеллектом и отсутствием способностей оценивать свои поступки. К несчастью, такие подростки часто становятся объектом посягательств со стороны сверстников.

2. Психотики – это умственно неполноценные, больные, дети. Для них характерны галлюцинации, мания преследования, всевозможные навязчивые мысли.

3. Дурное семя – этот тип детей называют еще первичными психопатами. Отклонения проявляются с раннего возраста. Такого ребенка не останавливает страх, он не в состоянии усвоить правила нормативного поведения, не может любить по-настоящему, у него нет чувства ответственности, ему нельзя доверять, ему неведомы чувства стыда и вины.

Трудновоспитуемость, характеризующаяся социальными отклонениями, сопровождается деформацией социальных связей и отчуждением подростков от основных институтов социализации, прежде всего семьи и школы. Профилактика и преодоление подобного поведения требует объединения усилий родителей и школы, а также необходимости добиться единства педагогических позиций в отношении к подростку.

Во многом острота проблемы девиантного поведения подростков связана с тем, что, по сути дела, школа возлагает вину за неуспехи в деле воспитания и развития ребенка на его семью, а родители по существу отказываются от роли воспитателей, укоряют образовательное учреждение, которому доверили своего ребенка, свое собственное будущее.

В книге «Рождение гражданина» В.А. Сухомлинский описал противоречия, характерные для подросткового возраста: непримиримость к злу, неправде, готовность вступить в борьбу с малейшими отклонениями от истины, неумение разобраться в сложных явлениях жизни; хочет быть хорошим, стремится к идеалу и в то же время не любит, чтобы его воспитывали; желание самоутвердиться и неумение это сделать; глубокая необходимость в совете, помощи и нежелание обратиться к старшему; богатство желаний и ограниченность сил, опыта, возможностей для их осуществления; показное отрицание авторитетов, увлечение идеальным и сомнение в том, что идеальное может быть в нашей будничной жизни; удивление перед неисчерпаемостью науки, желание много знать, переживание вдохновенья, радости интеллектуального труда – и в то же время поверхностное, даже легкомысленное, отношение к учебе, к своим повседневным заданиям; романтическая восторженность и в то же время грубые выходки, моральное невежество, восхищение красотой и ироничное отношение к красоте.

Эти противоречия наслаиваются на противоречия, идущие от родителей (между высокими потребностями помочь своему ребенку и отсутствием опыта и психолого-педагогических знаний, навыков и умений; между чувством любви и необходимостью применить жесткие воспитательные меры; между логикой «здравого житейского смысла» и педагогической логикой), и противоречия педагогов (между его жизненной и педагогической позицией; между предъявляемыми к ученику общественными требованиями и пониманием и принятием его «по-человечески», «по-матерински»).

Изложенное свидетельствует о том, что складывается определенный треугольник, между сторонами которого – родители дети; дети педагоги, родители педагоги – накладываясь и взаимодействуя, создается своеобразный «клубок противоречий». В этих противоречиях должны разобраться педагоги и организовать их позитивное разрешение, так как они выступают центральной фигурой воспитательного процесса.

Необходимость и особенности взаимодействия школы и семьи, воспитывающих подростка

В отношениях родителей, педагогов и детей существует сложная проблема. Очень важно определить позиции, сложившиеся в своеобразном педагогическом треугольнике дети – родители – педагоги, осознать смысл и назначение основных функций взаимодействия школы и семьи, определить этико-психологические проблемы этого взаимодействия. Ясно, что без поддержки и понимания родителей педагогу не обойтись. Сложность заключается в скрытом, интимном, характере взаимоотношений и определенных трудностях «внешнего» проникновения в них.

Отношения родителей и детей с годами приобретают определенные типичные варианты проявления. При осознании трудностей в воспитании ребенка родители обращаются к педагогу, психологу, как правило, по поводу возникшей «вчера», «неделю назад» тревожной конфликтной ситуации. То есть они видят не процесс развития отклонений, а результат. Конфликт в отношениях родителей и детей крайне редко возникает случайно и внезапно. Сама природа позаботилась о взаимной привязанности родителей и детей, выдав им своеобразный аванс в чувстве любви, потребности друг в друге. Но как родители и дети распорядятся этим даром – проблема их общения и отношений.

Входя к больному, Гиппократ говорил: «Нас трое: я, ты и болезнь. Если ты объединишься с болезнью, я ничего не смогу сделать, чтобы тебя вылечить. Если объединимся мы с тобой – то вместе победим болезнь». Мудрая позиция Гиппократа, которую может занять педагог, выглядит примерно так: «Нас трое: я, ребенок и родители. Мы все трое заинтересованы в позитивном решении возникших у ребенка проблем. Все трое должны объединить свои усилия и направить их на решение возникших проблем». Целесообразность такого подхода обусловлена тем, что:

– жизненные и педагогические позиции всех трех сторон различны, но общее у них есть – цель и задачи воспитания, стремление разрешить возникшие конфликты;

– позитивные факторы, умело учитываемые, могут в воспитании стать решающими для преодоления возникших трудностей, конфликтов;

– возникает не противостояние сторон, а их взаимодействие в достижении единого результата;

– легче достигнуть согласованности действий и сохранить взаимоуважение друг к другу;

– в решении проблем ребенка каждая сторона выполняет свою функцию, вносит свой вклад в меру возможностей, что позволяет сохранить достоинство и самоуважение каждой из сторон.

В данной ситуации педагоги вынуждены брать на себя роль регулятора этих отношений в силу своих функциональных обязанностей и профессиональной подготовленности. Им можно рекомендовать следующие направления деятельности, которые делают их более продуктивными, постепенно приводят к гармонии сторон в рамках педагогического треугольника:

– повышение психолого-педагогической подготовленности родителей;

– консультирование, поддержка и патронирование семей с проблемным ребенком;

– распространение положительного опыта семейного воспитания.

Большинство исследователей представляют структуру педагогического взаимодействия с семьей учащегося как совокупность содержательно-целевого, организационно-процессуального и операционально-технологического компонентов (см. схему).

Схема

Структура педагогического взаимодействия учителя с семьей учащегося

Содержательно-целевой компонент занимает важное место во взаимодействии учителя с родителями и включает:

1. Определение цели взаимодействия. Оно осуществляется на основе диагностики проблем семьи и ее ребенка. Целью выступает помощь в формировании педагогически целесообразных взаимоотношений в семье; координация воспитательных возможностей семьи и школы.

2. На основе полученной информации осуществляется прогнозирование развития ситуации семейного воспитания, позитивных тенденций развития подростка и перспективы взаимодействия школы и родителей.

3. Содержание взаимодействия: обмен информацией между семьей и школой об учебных успехах ребенка, особенностях его развития; разрешение возникающих учебных, коммуникативных и др. проблем, исходя из существующих особенностей семьи и ребенка; привлечение специалистов (психологов, социальных работников, медиков, работников службы семьи) с целью консультаций, дачи психолого-педагогических рекомендаций родителям по воспитанию детей, повышения морально-психологического и воспитательного потенциала семьи; привлечение мужчин-учителей, руководителей кружков, тренеров секций и т. п. к индивидуальному шефству над подростком из неполной семьи с целью восполнения недостатка мужского влияния; создание в классе, школе совета матерей.

4. Учет и преодоление «барьеров» взаимодействия: недоверие со стороны родителей, нежелание взаимодействовать со школой, учителями; возрастной барьер субъектов взаимодействия; психологические барьеры (особенности темперамента, поведения и социальных установок субъектов взаимодействия); отсутствие или ограниченность у педагога опыта семейной жизни и воспитания детей, педагогического опыта; нежелание одиноких родителей признавать существующий дефицит воспитания; трудности в сборе достоверной информации об особенностях воспитательной ситуации в каждой конкретной семье подростка.

Организационно-процессуальный компонент играет особую роль в структуре педагогического взаимодействия школы с семьей подростка и включает:

1. Стратегию взаимодействия школы и семьи. Она носит индивидуальный характер, исключает непосредственное вмешательство в жизнь семьи и предполагает поиск способов взаимодействия с ней в деятельности по преодолению проблем ребенка.

2. Специфику реализации взаимодействия: учет общественных установок и устремлений родителей учащегося, их культурного и образовательного уровня, ценностных ориентации, образа жизни; использование разнообразных позитивных типов взаимодействия: заинтересованность, доверительность, взаимопонимание, взаимная поддержка и т. п.; проявление гибкости во взаимодействии с семьями воспитанников с учетом достигаемого результата как конструктивного, так и деструктивного типа.

Операционально-технологический компонент взаимодействия предусматривает:

1. Особенности поведения субъектов взаимодействия: преобладание субъект-субъектного взаимодействия; рефлексивная многозначность взаимодействия (осознанные намерения со стороны педагога, учитывающего, что со стороны родителя это взаимодействие может быть неосознаваемым или частично сознаваемым следствием совместного с педагогом участия в воспитательной деятельности); осознание и осмысление субъектами взаимодействия прежнего опыта воспитательной деятельности и согласование действий на перспективу; выявление неиспользованных воспитательных возможностей каждой из взаимодействующих сторон.

2. Особенности технологии взаимодействия: нелинейный, недетерминированный характер; актуализация потенциальных воспитательных возможностей школы и семьи воспитанника.

3. Обратную связь, которая осуществляется в виде рефлексии (учитель становится на позицию родителя, с тем чтобы понять не только его, но и самого себя). Рефлексия важна и с позиции родителя, и с позиции ученика.

Эффективность взаимодействия требует, чтобы отношения родителей и педагогов строились в условиях школы как открытой воспитательной системы. Для этого взаимоотношения не декларируются, а строятся на основе доверия.

Принципы, которыми необходимо руководствоваться в процессе взаимодействия школы и семьи

Очень важно, чтобы и педагоги, и родители в процессе взаимодействия руководствовались определенными принципами воспитания детей с девиантным поведением. К ним относятся:

1. Принцип ориентации на позитив в поведении и характере ребенка требует рассмотрения его как главной ценности в системе человеческих отношений, нормой которой является гуманность. Важно видеть в ребенке прежде всего лучшее. Оно является тем зерном, которое, прорастая, формирует у ребенка позитивные качества, веру в себя, позволяет по-новому взглянуть на свое поведение. Условиями реализации этого принципа являются: стимулирование самопознания подростком своих положительных черт; формирование нравственных чувств при самооценке своего поведения; постоянное внимание к позитивным поступкам; доверие подростку; формирование у подростка веры в возможность достижения поставленных задач; учет интересов подростка. В практике педагогического взаимодействия этот принцип отражается в следующих правилах: преобладание позитивных оценок в анализе поведения подростка; доминирование в общении с подростком уважительного отношения к нему; постоянный поиск взрослыми вариантов решения воспитательных задач; защита интересов подростка.

2. Принцип социальной адекватности воспитания требует соответствия содержания и средств социальной ситуации, в которой организуется воспитание трудных подростков. Реализация этого принципа возможна только на основе учета разнообразного влияния социальной среды. Условиями реализации данного принципа являются: учет особенностей социального окружения подростка при решении воспитательных задач; координация взаимодействия социальных институтов, оказывающих влияние на личность ребенка. В практической деятельности этот принцип реализуется в следующих правилах: каждая ситуация имеет свои воспитательные возможности, которые требуют учета и использования; негативные факторы среды важно учитывать, нейтрализуя или компенсируя их отрицательное влияние; все участники воспитательного процесса должны взаимодействовать; взрослые должны корректировать негативное влияние окружающей среды на ребенка.

3. Принцип индивидуализации воспитания подростков с девиантным поведением предполагает определение индивидуальной траектории социального развития каждого ребенка, выделение специальных задач, соответствующих его индивидуальным особенностям (выявление причин девиантности, определение особенностей включения подростка в различные виды деятельности, раскрытие его потенциалов как в учебной, так и во внеучебной деятельности, предоставление возможности каждому подростку для самореализации и самораскрытия). Условиями реализации этого принципа являются: мониторинг изменений индивидуальных качеств подростка; учет его индивидуальных качеств; предоставление возможности самостоятельного выбора способов участия во внеучебной деятельности. В практической деятельности этот принцип реализуется в следующих правилах: работа ориентируется на каждого подростка; успех воспитательного воздействия при работе с одним подростком не должен негативно влиять на воспитание других; постоянное отслеживание эффективности воспитательного воздействия на подростка.

4. Принцип социального закаливания трудных подростков предполагает включение детей в ситуации, которые требуют волевого усилия для преодоления негативного влияния социума, выработку определенных способов этого преодоления, адекватных особенностям личности, выработку социального иммунитета, стрессоус-тойчивости, рефлексивной позиции. Условиями реализации этого принципа являются: включение подростков в решение различных проблем социальных отношений в реальных и имитируемых ситуациях; учет волевой готовности к самопроявлению воспитанника; стимулирование самопознания подростков в различных социальных ситуациях, определение своей позиции и способа адекватного поведения в различных ситуациях; оказание помощи подростку в анализе проблем социальных отношений и вариативном проектировании своего поведения в сложных жизненных ситуациях. В практической деятельности этот принцип реализуется в следующих правилах: проблемы детей надо решать с ними, а не за них; ребенок не всегда должен добиваться успеха в своих отношениях с людьми (трудный путь к успеху – залог успешной жизни в дальнейшем); не только радость, но и страдания, переживания воспитывают человека; волевых усилий для преодоления трудностей у человека не будет завтра, если их нет сегодня; нельзя предусмотреть все трудности жизни, но человеку надо быть готовым к их преодолению.

Особенности взаимодействия учителя с различными типами семей

Существуют различные типы семей, с которыми приходится работать школьным педагогам: неблагополучная семья и неблагополучный (девиантный) ребенок; неблагополучная семья и более или менее благополучный (без отклонений в поведении) ребенок; благополучная в целом семья, в которой растет неблагополучный ребенок; благополучный ребенок в благополучной семье.

В первых двух случаях вообще практически невозможно говорить о каком-либо приращении воспитательного потенциала за счет семьи. Здесь школьным специалистам приходится прилагать массу усилий, чтобы минимизировать ее отрицательное влияние на ребенка, оградить его от пагубного воздействия родственников и максимально взять под свою опеку. Зачастую при наличии семьи первого типа для ребенка было бы полезнее вовсе лишить мать и отца родительских прав. Однако школа такой возможностью не располагает. Поэтому педагогам приходится ставить на внутри-школьный учет не одного лишь ребенка (как в случае второго типа семей), а всю семью в целом. Настоящее же приращение воспитательного потенциала за счет семьи происходит лишь в случае третьего и четвертого типов семей, когда, опираясь на благополучных родителей, школа успешно помогает их детям. Причем школьные специалисты работают с семьей даже в том случае, когда они имеют дело с благополучной семьей и благополучным ребенком: именно тогда родители начинают распространять положительное влияние не только на своего родного, но и на других детей.

Литература

1. Беличева С.А. Социально-педагогическая поддержка детей и семей группы риска: межведомственный подход. – М., 2006.

2. Петровский А.В. Дети и тактика семейного воспитания. – М., 1981.

3. Сухомлинский В А. Рождение гражданина. – М.: Молодая гвардия. 1971.

Социально-педагогическая работа с детьми в условиях центра помощи семье и детям

Профессор Л.П. Илларионова. Кафедра социальной и семейной педагогики РГСУ

Увеличение числа социально неблагополучных семей, рост жестокости и насилия в обществе, исключение нежелательных учащихся из школы, сложности с трудоустройством подростков – всё это привело к резкому увеличению количества безнадзорных детей, ухудшению криминогенной обстановки в среде несовершеннолетних. Главными причинами возникновения безнадзорности детей и подростков является прежде всего отсутствие контроля над ними со стороны родителей и школы. Таким образом, семейное неблагополучие, невыполнение родителями должных обязанностей по воспитанию подрастающего поколения являются теми факторами, которые обусловливают пополнение подростками числа неблагополучных, трудных, педагогически запущенных детей. Школа сегодня не в состоянии в полной мере решать проблемы социальной защиты и реабилитации таких детей и подростков. Дети и подростки нередко переходят в ряды безнадзорных, а затем и беспризорных. В связи с этим безнадзорность несовершеннолетних – одна из наиболее актуальных проблем современного общества.

В последнее время создаются различные учреждения социального обслуживания населения: комплексные центры социальной помощи населению; территориальные центры социальной помощи семье и детям; социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних; центры помощи детям, оставшимся без попечения родителей; социальные приюты для детей и подростков; центры психолого-педагогической помощи и др., предоставляющие широкий спектр социально-экономических, медико-социальных, психолого-педагогических, социально-правовых, социально-бытовых услуг детям-сиротам, оставшимся без попечения родителей, безнадзорным несовершеннолетним, детям и другим гражданам, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях.

Все эти учреждения социальной защиты главной своей задачей ставят профилактику детской безнадзорности и беспризорности

Центры социальной помощи семье и детям и их назначение

Достаточно большими возможностями профилактической и реабилитационной работы с детьми и подростками обладают центры социальной помощи семье и детям (ЦСПСиД) – государственные учреждения, относящиеся к системе социального обслуживания, призванные содействовать реализации семейной политики государства. В центрах оказывается комплексная социальная помощь в виде экономических, юридических, медицинских, психолого-педагогических услуг различным категориям семей с детьми; непосредственно ведётся работа с детьми и подростками в специальных Отделениях дневного пребывания. Эти центры стали появляться недавно, поэтому сфера их деятельности и потенциал ещё недостаточно изучены. Главной особенностью работы центров является оказание адресной помощи различным категориям семей и граждан.

Категориями и группами населения, которым центры оказывают социальные услуги, являются:

– семьи:

• многодетные, неполные, с детьми-инвалидами, разводящиеся, молодые, несовершеннолетних родителей, малообеспеченные пир.;

• с неблагоприятным психологическим микроклиматом, эмоционально-конфликтными отношениями, педагогической несостоятельностью родителей, жестоким обращением с детьми и т. д.;

– дети и подростки до 18 лет:

• оказавшиеся в неблагоприятных семейных условиях, угрожающих их здоровью и развитию;

• осиротевшие или оставшиеся без попечения родителей, нуждающиеся в устройстве в связи с отменой или признанием недействительным усыновление, опеки;

• допускающие асоциальное поведение, безнадзорные, испытывающие негативное воздействие по месту жительства, учёбы, работы (жестокое обращение, насилие, оскорбление, унижение, вымогательство, приобщение к алкоголю, наркотикам, вовлечение в противоправную деятельность и т. д.);

• переживающие острые конфликтные ситуации с родителями, учителями, соседями, знакомыми;

• проживающие с родителями, оформляющими развод или находящимися в состоянии развода, временно не способными заботиться о детях в результате болезни, нетрудоспособности, длительных командировок, привлечения к ответственности в соответствии с действующим законодательством или пренебрегающими своими родительскими обязанностями, ведущими аморальный и паразитический образ жизни, злоупотребляющие алкоголем, наркотиками;

– взрослые граждане:

• пенсионеры, имеющие на иждивении несовершеннолетних детей;

• пенсионеры – опекуны над несовершеннолетними детьми;

• лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выпускники детских домов и школ-интернатов, нуждающиеся в социальной поддержке (до 23 лет).

Социальное обслуживание семей, детей и отдельных граждан структурными подразделениями центров осуществляется на разовой, временной или постоянной основе. Главным принципом оказания помощи населению является добровольность обращения. Это не означает, что сотрудники отделений не предпринимают никаких усилий для обеспечения доступа населения. Как правило, люди, испытывающие стрессы и дискомфорт, особенно чувствительны к помощи, и минимальное усилие в этом направлении может значительно улучшить ситуацию. Поэтому сотрудниками центров большое внимание уделяется оповещению населения о своей работе, подробному разъяснению, какого типа и характера оказывается им помощь, в какой форме, какой контингент обслуживается и какие необходимо представить документы для постановки на учет.

Большое внимание специалисты центров уделяют организации отдыха детей и подростков, семейных и детских праздников, соревнований и конкурсов; формированию банка данных о детях, проживающих в семьях с неблагоприятным морально-психологическим климатом, и т. п. Традиционными стали городские летние лагеря, которые организовываются на базе центров для подростков из малоимущих семей.

Структура центров социальной помощи семье и детям

Для оказания комплексной и многоаспектной социальной помощи семьям, детям и подросткам в центрах созданы отдельные структурные подразделения.

Отделение приема граждан, обработки информации, анализа и прогнозирования. Отделение предназначено для выявления потребности граждан, семей и детей на обслуживаемой территории в конкретных видах социальных услуг, информирования жителей об услугах, предоставляемых центрами, анализа реальной и перспективной потребности в них.

Отделение дневного пребывания. Отделение предназначено для реабилитации (психолого-социальной, социально-педагогической, социально-трудовой, социально-медицинской) несовершеннолетних, а также для обучения родителей особенностям их воспитания в семье и методикам реабилитации. Оно предназначено для бытового, медицинского, культурного обслуживания детей, реализации программ социальной реабилитации несовершеннолетних детей и детей с ограниченными возможностями, организации досуга, семейных и детских праздников, соревнований и конкурсов, привлечения к посильной трудовой деятельности несовершеннолетних.

Прием на обслуживание в ОДП осуществляется приказом директора того или иного центра по представлению его подразделений, учреждений образования, здравоохранения, отделов внутренних дел, занятости, миграции и т. п. с приложением письменного заявления обратившегося родителя ребенка и медицинской справки. В ОДП принимаются дети и подростки из категории семей «группы риска». Продолжительность их пребывания может соответствовать времени реабилитационного периода, определяемого индивидуальными программами реабилитации.

В ОДП комплектуются социально-реабилитационные группы численностью от 5 до 10 человек. Деятельность групп осуществляется на основе групповых программ, учитывающих индивидуальные программы реабилитации по направлениям социальной реабилитации: психологической; педагогической; социально-медицинской; социально– трудовой; культурно-досуговой.

Особенностью деятельности социального педагога Отделения является его непосредственная работа с несовершеннолетними, в ходе которой специалистом ставятся следующие задачи:

– развить социальную активность детей и подростков, побудить и привить им интерес к окружающей действительности;

– научить саморегуляции, сотрудничеству, адекватному проявлению активности, инициативы и самостоятельности, осуществлять правильный выбор форм поведения в различных ситуациях;

– развить уважение к членам коллектива, помочь обрести социальный статус, выполняя позитивную роль в коллективе;

– привить интерес и способность к творчеству, его прикладным видам, научить организации творческих контактов;

– оптимизировать положительный опыт, нивелировать опыт девиантного поведения; создать и закрепить позитивные образцы поведения.

Отделение срочного социального обслуживания. Отделение предназначено для оказания остронуждающимся семьям и отдельным гражданам услуг социально-экономического характера. Информация поступает от различных источников. По информации принимается решение об объединении усилий для оказания требуемой помощи нуждающемуся.

Отделение профилактики безнадзорности несовершеннолетних. Отделение служит для профилактической работы по предупреждению безнадзорности несовершеннолетних; индивидуальной работы с детьми и подростками «группы риска»; социальной помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. Специалисты в лице социальных работников, социальных педагогов и психологов непосредственно осуществляют деятельность по выявлению и анализу факторов, обусловивших социальную дезадаптацию несовершеннолетних (в основном работа ведется с неблагополучными семьями), разрабатывают индивидуальные групповые программы социальной реабилитации семей и детей, проводят открытые мероприятия и акции, ориентированные на профилактику безнадзорности детей и подростков, и т. д.

Работники центров организуют досуговую деятельность детей и подростков, проводят реабилитационную, ре адаптационную и разного рода профилактическую работу. Центральной фигурой является социальный педагог, который выполняет следующие функции:

– осуществляет личный прием граждан, обратившихся в центр;

– изучает условия микросреды, личностные психолого-медико-педагогические особенности детей, причины конфликтных ситуаций, отклонения в поведении детей, посещающих центр;

– участвует в организации и проведении культурного досуга семей и детей;

– принимает участие в подготовке и реализации социальных программ с различными категориями семей и детей;

– формирует банк данных о детях, проживающих в семьях с неблагоприятным морально-психологическим климатом;

– в решении актуальных вопросов жизнедеятельности детей выступает посредником между ребенком и семьей, школой и социальными службами, работающими с семьей.

Отделение психолого-педагогической помощи семье. Отделение предназначено для представления психолого-педагогических услуг населению, поддержки и укрепления его психического здоровья, создания благоприятных психолого-социальных и социально-педагогических условий для семейного воспитания детей и их социализации.

Основными задачами Отделения являются:

– повышение стрессоустойчивости и психолого-педагогической культуры населения, особенно в сфере межличностного, семейного, родительского общения;

– помощь гражданам в создании в семье атмосферы взаимопонимания и взаимного уважения, благоприятного микроклимата, преодоления конфликтов и иных нарушений супружеских и семейных отношений;

– повышение потенциала, формирующего воздействие семьи на детей, их духовное развитие;

– помощь семьям, испытывающим различного рода трудности в воспитании детей, в овладении знаниями их возрастных психологических особенностей, предотвращении возможного эмоционального и психического кризиса у детей и подростков;

– психологическая помощь населению в социальной адаптации к изменяющимся социально-экономическим условиям жизни;

– регулярный анализ обращений в центр и разработка рекомендаций для местных органов государственной власти по профилактике кризисных явлении в семье.

Опыт деятельности центра «Нагатино – Садовники». Центр социальной помощи семье и детям «Нагатино – Садовники» Южного административного округа города Москвы – государственное учреждение. Он создан в 1996 году и осуществляет свою деятельность под руководством Управления социальной защиты населения Южного административного округа города Москвы и Департамента социальной защиты населения города Москвы во взаимодействии с территориальными органами исполнительной власти, органами местного самоуправления, органами и учреждениями социальной защиты, здравоохранения, образования, внутренних дел, общественными, благотворительными и другими организациями.

На сегодняшний день в Центре на учете состоит более тысячи семей различных категорий. Большая работа ведется с детьми и подростками в рамках группы дневного пребывания, в которой имеется ряд секций и кружков по интересам:

• кружок «Умелые ручки»;

• кружок «Юный парикмахер»;

• театральная студия «Маска»;

• изостудия;

• кружок бисероплетения;

• компьютерный класс;

• кружок «Москвоведение».

На базе Отделения дневного пребывания работают секция по футболу, библиотека, спортивный и тренажёрный залы; пять клубов: «Факел», «Зеркало», клуб молодых мам «Витамин жизни», «Росток» и «Возвращение». В частности, «Факел», «Зеркало» и Возвращение» – клубы, одним из направлений деятельности которых является профилактика девиантного поведения подростков.

Клуб «Факел» возник почти с появлением Центра. Идея его создания возникла после того, как в ходе воспитательных занятий и бесед выяснилось, что многие дети очень мало знают об истории своего Отечества. Целью работы этого клуба является патриотическое воспитание подрастающего поколения. Центром был установлен контакт с Советом ветеранов района «Нагатино – Садовники», вследствие чего периодически стали организовываться совместные встречи детей и ветеранов. На заседаниях клуба ветераны общаются с детьми, рассказывают им о Великой Отечественной войне. Ребята в свою очередь устраивают для них концерты, театральные представления, готовят подарки. С большим интересом и дети, и взрослые смотрят художественные и документальные фильмы о Великой Отечественной войне.

Клуб «Факел» уже традиционно проводит праздники для ветеранов Великой Отечественной войны, приуроченные к таким датам, как День защитника Отечества (23 февраля), Международный женский день (8 марта), годовщины победы в битвах с захватчиками под Москвой и Сталинградом. Участвуя в работе клуба, дети углубляют и систематизируют знания об истории Великой Отечественной войны. У них формируются морально-этические чувства и личностные качества, необходимые для интеграции в социум. Члены клуба оказывают помощь, внимание и заботу пожилым людям, ветеранам.

Клуб «Витамин жизни» существует с момента организации Центра. Идею его создания предложили сами клиенты Центра, которые хотели активно и с пользой проводить свой досуг. Основной контингент клуба – одинокие мамы. В этом клубе проводятся вечера отдыха, на которых происходит общение, обмен опытом, обсуждаются проблемы воспитания детей и т. д. Эти встречи проходят в теплой уютной обстановке, создаваемой сотрудниками Центра. Довольно часто подобные беседы проходят за чашкой чая (кофе). Клубом устраиваются различные праздники с конкурсами и викторинами, концерты, в которых активное участие принимают молодые мамы и их дети. В ходе работы клуба проводится профилактика негативных явлений в семье, оказывается помощь в решении и преодолении психологических и педагогических проблем. Главной задачей деятельности клуба является влияние на формирование благоприятной обстановки в семье, где мама одна занимается воспитанием ребенка (детей).

Клуб «Возвращение» создан для семей, оказавшихся в тяжелом социальном положении: это семьи, в которых один из родителей или оба являются алкоголиками или наркоманами. Каждый месяц клубом организуются встречи-чаепития, на которые собираются матери, отцы, решившие изменить свою жизнь. Цель клуба – помочь людям и их семьям выйти из трудного социального положения, вернуться к нормальной жизни.

Большими профилактическими возможностями обладает клуб «Зеркало», который главной своей задачей ставит психолого-педагогическое просвещение родителей. На занятиях клуба проводятся лекции, беседы по проблемам воспитания детей, педагогическому просвещению родителей и организации для них консультаций специалистов. После проведенных занятий родители активно включаются в свободный обмен мнениями по поводу проблем, вызывающих у них беспокойство. Довольно часто проводятся совместные занятия родителей с детьми.

При составлении программы педагогического образования родителей учитывается, что большинство из них не имеют специального педагогического образования. Поэтому она направлена на решение следующих задач:

– формирование у родителей способности осмыслить семейную действительность и умений принимать наиболее эффективные решения в соответствии с особенностями развития их ребенка;

– взаимное обогащение опытом детско-родительских взаимоотношений;

– творческое усвоение педагогических знаний, с тем чтобы они стали руководством к действию и способствовали формированию благоприятного психологического климата в семье;

– формирование педагогической культуры родителей, обеспечивающей позитивную динамику воспитательного процесса семьи.

Педагогическое просвещение родителей включает информирование об основных закономерностях развития ребенка на разных возрастных этапах, влиянии различных факторов на становление его личности на конкретных стадиях, типичных критических ситуаций и способах их преодоления и др.

На занятиях с родителями уделяется внимание таким проблемам, как роль матери во взаимоотношениях с ребенком на ранних стадиях его жизни, значение эмоциональных факторов во взаимоотношениях в семье; роль возрастных кризисов в развитии ребенка; проводится работа по формированию и развитию умения общаться с детьми, руководить их ведущей деятельностью. В ходе занятий социальные педагоги пропагандируют методы ненасильственного воспитания, разъясняют, что существует множество методов, с помощью которых можно воспитать в детях послушание, ответственность, не прибегая к телесным наказаниям.

Анализируя деятельность данных клубов, можно сказать о высокой результативности работы с различными категориями населения. Довольно удобна, интересна, ненавязчива и увлекательна сама форма общения участников клуба, которая как нельзя лучше помогает решать такие важные социальные задачи, как профилактика девиантного поведения детей и подростков, в том числе из неполных семей, социальная адаптация, социализация, реабилитация семей, оказавшихся по каким-либо причинам в трудной жизненной ситуации.

Кризисные центры оказания помощи семье и детям. В Люберецком районе Московской области на базе муниципальной системы социальной и психолого-педагогической поддержки населения созданы такие разновидности центров, как Кризисный центр, Центр неотложной социальной и психолого-педагогической помощи детям и подросткам, психолого-медико-педагогическая служба, Центр семейного воспитания.

Одной из самых важных задач центры ставят задачу – вернуть ребенку семью. Ни одно, даже самое хорошее, государственное воспитательное учреждение не заменит ребенку семью. Отсюда в процессе работы сотрудников центров с неблагополучными семьями сложилась следующая система взаимодействия:

– раннее выявление неблагополучия в семье, особенно когда есть возможность наладить стабильную связь с дошкольными и школьными учреждениями;

– связь с общественными организациями и родственниками семьи, формирование общественного мнения;

– информирование ЖЭКов в интересах ребенка с целью защиты его имущественных прав (не допустить никаких сделок с жильем) в отношении выявленных семей;

– тщательное обследование условий жизни ребенка, составление акта с целью определения возможностей сохранения за родителями родительских прав;

– еженедельные обсуждения обследованных семей на совещаниях вместе с представителями местной администрации, психологами, социальными педагогами, наркологами, психиатрами (коллегиальное обсуждение позволяет лучше разобраться в проблеме, определить оптимальные пути решения и реабилитации);

– оказание семье как гуманитарной помощи, так и медицинской (помещение членов семьи на лечение и пр.);

– помощь в трудоустройстве, восстановлении социальных связей, бытовом устройстве (санитарная обработка квартиры, косметический ремонт и пр.);

– определение детей-дошкольников в социальные группы детских дошкольных учреждений;

– помощь в восстановлении утраченных документов, ходатайства о погашении задолжностей по квартплате, за электроэнергию и пр.

Представленный анализ деятельности различных центров свидетельствует, что среди основных функций специалистов (социального педагога) не выделяется работа с молодежью по подготовке их к будущей семейной жизни. Специалисты работают по апробированным социальным программам, не связанными с подготовкой к браку. Такая деятельность должна стать одним из важных направлений работы социального педагога, так как это обеспечивает эффективное функционирование семьи в будущем.

Литература

1. Социальные службы помощи детям и молодежи: Документы: извлечения, программы, проекты / Под ред. М.А. Галагузовой. – Екатеринбург, 1993.

2. Шульга Т.И., Олиференко Л.Я. Психологические основы работы с детьми «группы риска» в учреждениях социальной помощи и поддержки. – М., 1997.

3. Нормативно-правовые основы социального обслуживания семьи, женщин и детей. – М.: МТ и СР РФ, 1997.

4. Правовая защита семей, воспитывающих детей-инвалидов: Сб. норм, актов. – М.: Мин. соц. защиты населения РФ. Департ. проблем семьи, женщин и детей. 1996.

5. О работе с семьями и детьми в центрах социальной помощи семье и детям II Социальная работа. 2003. № 3.

Использование народных традиций в семейном воспитании

Профессор Д.И. Латышина. Кафедра педагогики начального обучения Московского педагогического государственного университета

Профессор Р.З. Хайруллин. Кафедра социальной и семейной педагогики РГСУ

Важную роль в семейном воспитании подрастающего поколения призвано сыграть использование народных традиций. Теоретические подходы к решению данной проблемы развивает этнопедагогика, которую можно определить как науку; исследующую воспитательный опыт народа, его педагогические воззрения и их воплощение в практику воспитания.

Постулаты этнопедагогики относительно семьи и семейного воспитания

Г.Н. Волков сформулировал следующие постулаты этнопедагогики, относящиеся к семье и семейному воспитанию:

1. Народная педагогика, как и народное воспитание, национальна. В душе человека национальное чувство коренится глубже всех прочих. Каждый народ имеет свою, присущее только ему, систему воспитания. Вне этой системы нет ни национальной школы, ни национальной семьи.

2. Народная педагогика несет важнейшие функции в исторической судьбе каждого народа. Исключительную роль в трансляции этнопедагогических ценностей играет родной язык, в котором заложена мощная сила тысячелетней генетической программы и который является основой семейного воспитания.

3. Все народы – великие педагоги, все великие педагоги – народны. Об этом говорят труды Я.А. Коменского, выдвинувшего принцип природосообразности, «Лебединая песнь» Песталоцци, работы Дистервега, сформулировавшего принцип культуросооб-разности, обосновавшего необходимость опираться в семейном воспитания на культурные, нравственные традиции родного народа, К.Д. Ушинского, развившего идею народности в воспитании, Л.Н. Толстого, воплотившего все эти положения на практике в Ясной Поляне.

4. К «золотым правилам» этнопедагогики можно отнести: без памяти (исторической) – нет традиций, без традиций – нет культуры, без культуры – нет воспитания, без воспитания – нет духовности, без духовности – нет личности, без личности – нет народа (исторической личности).

5. Народная педагогика может эффективно действовать только как педагогика любви и свободы. Любовь к детям – основа семейного воспитания.

6. В современном многообразном мире, тем более в полиэтнической стране, педагогика, если претендует на то, чтобы быть подлинно гуманистической, созидательно и эффективно может функционировать только на основе этнопедагогики. То есть этнопедагогизация образования и воспитания все больше становится одной из самых животрепещущих проблем современности.

Из всех традиций, передаваемых из поколения в поколение, важнейшими все более становятся этнопедагогические. Много говорят сейчас о важности национальных, народных традиций в семейном воспитании, ибо именно они и являются сердцевиной, ядром, стержнем всей и всякой культуры. Развитие, подъем культуры надо начинать с создания благоприятных условий для укрепления и обогащения традиционной культуры воспитания, которая лежит в основе всякой культуры.

К отличительным признакам, своего рода мерилам оценки народного воспитания, Г.Н. Волков относит естественность, преемственность, действенность, непрерывность, полноту педагогического цикла («Каждый рождается внуком, умирает – дедом»), массовость, целостность, комплексность подхода к воспитанию, комбинированность методов воздействия и др. Народная педагогика – это естественная педагогика. В ней и межличностные отношения – естественны. В народной педагогике присутствует ощущение стабильности, устойчивости общества. (Волков, с. 42^4)

Воспитание в русской семье

Традиции русской народной педагогики наиболее ярко проявляются в сельской семье. В крестьянской семье царили любовь и душевность, доброжелательность и терпимость, гостеприимство и чуткость к душевному состоянию родичей; в семье находили утешение при невзгодах. Простота, прямота, бесхитростность были характерны во взаимоотношениях членов семейного коллектива так же, как радушие и гостеприимство.

Нравственное и материальное благополучие человека определялось семьей, обеспечивавшей важнейшую функцию-воспитание детей. Передача жизненного опыта молодым, сохранение традиционного уклада жизни, культуры, освоение ребенком нравственных устоев осуществлялись прежде всего в семье. Она считалась священным союзом, брак был не только залогом благосостояния, но и моральным долгом.

Во главе классической семьи стоял старший мужчина – большак (как правило, отец). В отсутствие отца его обязанности исполнял старший сын, почему и обладал большими правами в сравнении с остальными детьми. Отец нес основную тяжесть сельскохозяйственных работ, строительства, собирал на семейный совет всю семью. Важные хозяйственные дела решались в присутствии детей. Наибольший вес в решении семейных вопросов имело мнение старших, дети же получали наглядный урок совместного и ладного (дружного) обсуждения дел и почтения к старшим.

Почтением, особым уважением традиционно была окружена в крестьянской трудовой семье мать. Такое отношение к матери было важным элементом нравственного воспитания, и оно закладывалось с самого раннего детства. Мать показывала детям личный пример любви к ним, нежности и ласки, повседневной о них заботы. В свою очередь в старости она могла рассчитывать на уважение и уход со стороны детей.

Отношение главы семьи к домочадцам, жене и детям отличались строгостью. И повзрослев, дети не смели ослушаться родителей.

Семья с ее бытом и традиционными взаимоотношениями, отражавшими хозяйственные и нравственные устои крестьянской жизни, была для ребенка прообразом его будущей семьи и главным воспитателем. К нему относились ласково и доброжелательно, что создавало ощущение защищенности.

Дети в семье не только осваивали свои будущие трудовые обязанности, овладевая практическими умениями, но и осознавали свои функции в будущей взрослой жизни. Девочка перенимала у матери стиль ее поведения в семье, училась строить свои взаимоотношения с другими членами семьи, признавая безусловный авторитет мужчины – главы семьи. Врожденный инстинкт материнства развивался благодаря постоянной практике участия в воспитании детей (нянченье, приглядывание за младшими). Уже с раннего детства девочка начинала заботиться о своей будущей семейной жизни, готовя себе приданое, – пряла, ткала, вышивала. Общество ценило в девушках смирение, доброту, хозяйственность, трудолюбие, здоровье; этому идеалу она старалась соответствовать.

Мальчик также начинал осознавать свою будущую ответственность за семью, включаясь в различного рода трудовую деятельность и постепенно входя в сложившуюся систему взаимоотношений. Достоинствами юноши считались ловкость, сила, трезвенность, трудолюбие.

Трудовое воспитание детей. Труд в сельской семье рассматривался не только как средство для выработки у ребенка навыков и умений, но и развития миропонимания, нравственной закалки, эстетических переживаний и, конечно, физического развития и здоровья. Включаясь в труд с детства, человек познавал закономерности природных явлений, их взаимосвязь и взаимозависимость. Наблюдения за изменениями в природе, осуществляемые в процессе выполнения различных дел и необходимые для их успешности, пробуждали проницательность и пытливость.

С самого раннего детства ребенок погружался в трудовую атмосферу семьи, становился участником разнообразных дел, постепенно втягивался в систему трудовых обязанностей и отношений.

Как только ребенок подрастал, начинал твердо стоять на ногах и понимать речь окружающих, он легко и естественно включался в работу. Родители его не принуждали, не заставляли трудиться, а заинтересовывали делом, позволяли участвовать в нем самому, помогать старшим. Детская жажда подражания, пример окружающих были самыми действенными побудителями к труду. Мальчики были возле плотничающего отца, девочки – возле матери за прялкой, очень рано они начинали нянчить младших братьев и сестер, приобщались к работе по дому: ухаживали за птицей, мыли посуду и пол, носили воду. Уже в 4–5 лет девочка помогала сестре сматывать нитки, кормить кур, мальчик подавал лыко отцу, плетущему лапти, начинал гонять скотину на водопой, учился ездить верхом. 6-7-летнему ребенку доверяли загнать скотину во двор, принести дров в избу. В 7–8 лет мальчик уже помогал отцу на пашне, управляя лошадью. Зимой он помогал отцу в заготовке дров, учился владеть пилой и топором. С отцом ходил на охоту, учился ставить силки, мог рыбачить. В 9-10 лет подросток сам мог управляться с лошадью, умел ее запрягать.

Не сразу дети принимались за настоящее дело, народный опыт воспитания подсказывал взрослым, что делать это надо постепенно, включая маленьких в работу через игру. От игры постепенно переходили к настоящей работе. В 10–13 лет подросток мог участвовать в пахоте, а к 14 годам учился косить, жать серпом, работать топором и цепом. В зимнее время он плел лапти и лукошки, а в 14–16 становился настоящим работником, умел косить, занимался пахотой, молотьбой, заготовкой дров в лесу, знал многие тонкости крестьянского дела. В 18 лет он мог провести сев – самую сложную работу – и с этого времени считался полноценным хозяином.

Девочка с 9-10 лет начинала работать серпом на поле, с этого же времени она по-настоящему вязала снопы, полола грядки, теребила лен и коноплю. В 10–12 лет она уже доила корову, могла замесить тесто, стряпала, стирала, присматривала за детьми, носила воду, шила, вязала, а в 14 – жала хлеб, косила сено, начинала работать наравне со взрослыми.

В возрасте 14–16 лет и мальчики, и девочки, пройдя большую трудовую выучку, становились самостоятельными, уверенно принимались за работу, держались степенно, с достоинством.

Перечисленные и многие другие трудовые занятия, в которые включался ребенок с ранних лет, свидетельствуют о том, как много они значили для подрастающего ребенка.

Включаясь сначала добровольно, а потом и по необходимости в различные дела, подросток воспринимал свою работу как естественное и необходимое занятие в течение всей жизни. Осознание труда как жизненной необходимости формировало и соответствующее к нему отношение.

Все трудности, сопряженные с крестьянским трудом, принимались как должное. Терпение, способность переносить жизненные тяготы, радоваться трудовым успехам, испытывать трепетное чувство при виде результатов труда – это тоже следствие трудовой деятельности. Труд с малолетства воспитывал ум и душу человека.

На селе очень развиты взаимопомощь (помочи). Воспитательное значение помочи заключалось в том, что она сплачивала людей, учила взаимовыручке и поддержке, милосердию, великодушию, отзывчивости, совестливости. Проявлялась она в оказании помощи соседям, односельчанам, оказавшимся в трудном положении, – погорельцам, сиротам, вдовам, одиноким старикам и т. п. Участие в помочах считалось нравственной обязанностью каждого. Особенно привлекали помочи молодых, потому что работа проходила весело, с песнями, шутками, шалостями и т. п.

Необходимость взаимопомощи ребенок осознавал очень рано, наблюдая за жизнью своей семьи, слушая разговоры взрослых о предстоящих помочах и постепенно включаясь в них. Для него, как и дли взрослых крестьян, помочи являлись непреложной данностью, обязательность участия в них не вызывала сомнений.

Совместная работа вызывала у ее участников большой эмоциональный подъем, молодые здесь не только трудились, но и сплачивались, сближались, лучше узнавали друг друга, а песни и шутки поднимали настроение. Для помочей было характерно переплетение трудовых и праздничных элементов.

Таким образом, под влиянием семейного и общественного быта закладывались основы человеческой личности, ее нравственные установки, особенно в межличностных отношениях, вырабатывался взгляд на все окружающее.

Оценивая в целом значение трудового воспитания детей в становлении личности, отметим его огромную роль в развитии физических и духовных сил и подготовке к активной трудовой деятельности. Основная особенность труда крестьянских детей состоит в привязанности его ко всем видам работ взрослого крестьянина. Именно так, осваивая трудовые отношения и обязанности, дети постепенно, шаг за шагом, включались в основные сферы жизнедеятельности общины. Они не готовились к будущему труду, а жили им, занимались значимыми для семьи и общества делами, на практике постигая навыки и умения. Труд являлся не столько средством воспитания, сколько смыслом жизни человека с раннего возраста. Связанное с основными сферами жизни, трудовое воспитание обеспечивало многостороннее развитие личности и было залогом успешности ее в самостоятельной взрослой жизни.

Семья и семейные отношения у народов Поволжья и Северного Кавказа

Семейное воспитание у народов Поволжья рассмотрим на примере двух близкородственных – татар и башкир. В определенной степени оно связано с положениями исламской этики, содержание которой можно сформулировать как «делание добра». Добро должно сопровождать человека с первого дня его жизни, поэтому задача родителей – воспитать ребенка таким образом, чтобы в своей жизни он совершал как можно больше добрых поступков.

Уже сам факт рождения ребенка татарами и башкирами воспринимается как радостное, богоугодное событие и издавна сопровождается праздничными обрядами, что погружает молодую мать и ее дитя в атмосферу тепла и любви. Доброжелательность окружающих человек ощущает с раннего детства.

В семье детям внушается, что добрые дела важны не только для окружающих, но и для самого человека, их творящего. Творя добро, человек творит его не для получения вознаграждения или чьей-то похвалы и одобрения, а для собственного удовлетворения. Но, делая зло другому, человек причиняет его прежде всего себе. Добрые поступки сопровождаются положительными эмоциями, а недобрые – разрушают психику.

Делать добрые дела следует по отношению к родителям и близким, соседям и окружающим тебя людям. Не следует ждать, когда тебя попросят о помощи, нужно самому догадаться о нужде другого и помочь ему.

В традиции татар и башкир – заботиться о родителях, быть с ними уважительным, почтительным и смиренным, хранить в душе благодарность к ним. Особую благодарность выказывают матери. Ей отдают все, что в силах человека. Эти установки усваиваются дочерьми и сыновьями, поэтому забота о постаревших родителях является для них первейшим делом.

Родители наставляют ребенка, что большое значение для человека имеют отношения с ближними. Взаимоотношения с ними должны быть добрыми и уважительными. С добротой и дружелюбием нужно относиться ко всем. Доброе отношение к людям обязательно предполагает деятельную жизненную позицию. Следовательно, будь внимателен сам к бедам и нуждам других, помоги им, как можешь, не ожидая их просьб, будь активен в делах милосердия.

В семье дети и подростки рано усваивают определенные нравственные нормы: как вести себя среди взрослых, хранить память о предках, заботиться о нуждающихся, быть гостеприимными. Они учатся уважать старших, выслушивать их с почтением; усваивают правила общения представителей разных полов.

Ребенок, воспитывающийся в татарской или башкирской семье, видит, что вся забота об обеспечении женщин и детей лежит на мужчине, женщина же призвана заниматься хозяйством и воспитанием детей. Ей положено не только хранить семейный очаг, но и блюсти свою честь.

В течение многих столетий воспитанием девочки занималась мать, мальчики больше находились при отце. Личный пример поведения родителей перенимался детьми. Мать постоянно внушала дочери, как ей себя вести, следила за ее поведением, а отец строго и скупо одобрял, поощрял или осуждал поступки детей. Авторитет отца в семье был непререкаемым и поддерживался всегда как женой, так и детьми.

Таким образом, веками воспитание в татарских и башкирских семьях формировало мировоззрение, нравственность, эстетические представления, определяло вкусы и пристрастия людей, регламентировало поведение человека в различных ситуациях. Все это вошло в ментальность народов и закрепилось в воспитании лучших личностных качеств.

Семейные отношения народов Северного Кавказа строятся на признании верховенства старшего мужчины. Вся полнота власти в семье принадлежит ее главе – отцу, а в большой семье после смерти отца – старшему сыну. Строгие принципы разделения труда в семье основаны на выработанных веками нормах обычного права. Мужчины всегда трудились в поле, ухаживали за скотом, охотились, занимались ремеслами. Женщины ухаживали за детьми и стариками, готовили пищу, мастерили одежду, занимались валянием шерсти, ткачеством, изготовлением ковров, работали в саду и огороде.

Детей приучали уважать старших, молодым не позволялось сидеть в их присутствии, дети должны были выполнять просьбы и приказы взрослых. Даже подросшие сыновья беспрекословно подчинялись главе семьи и вели себя подчеркнуто почтительно: не спорили, не заговаривали первыми. Воспитание детей покоилось на обычаях и традициях предков, вся жизнь и деятельность человека с момента его рождения и до смерти была подчинена им. В силу безусловного подчинения младших старшим по возрасту личный пример, благочестие, благонравие старших, знание и неукоснительное следование обычаям служили для молодых горцев как бы наглядной иллюстрацией должного поведения в быту и общественной жизни. Уважение, почет и послушание младших требовали в свою очередь от старших постоянного самоконтроля в словах и делах.

Особенно важной обязанностью семьи была подготовка детей к взрослой жизни, прежде всего к труду. Детей привлекали к труду очень рано – с 3–4 лет, а уже в 6–7 лет они выполняли определенные хозяйственные функции. Сельская семилетняя девочка приносила воду, хворост, ходила по различным поручениям матери к односельчанам, помогала готовить пищу, убирать жилое помещение, двор, стирать одежду, училась прясть, ткать, работать на огороде, в поле. К 10–12 годам она, как правило, уже умела делать все по дому и в поле. С этого возраста начинался новый этап ее жизненного цикла – подростковый, когда она активно помогала матери в уходе за малышами, во всех домашних делах, в полевой работе.

В идеале женщина-горянка считалась хранительницей семейных устоев, а потому должна была быть опорой мужу, верной женой, чуждой порокам, постоянно занятой делом. Ей не следовало проявлять при посторонних плохое настроение, нужно было быть мягкой, относиться с уважением к мужчинам, с которыми ей полагалось вести себя скромно, не вступать в беседу на равных.

Отец служил для сына примером, поощрял стремление мальчика преодолевать слабость, боль, страх. Воспитание мальчика находилось в руках мужчины и состояло в подготовке будущего джигита. Поначалу в игре, потом в реальных делах дети осваивали бытовые и трудовые навыки, необходимые в нелегкой повседневной жизни горца.

С 12 лет – с наступлением подросткового возраста – к мальчикам предъявлялись особенно строгие требования. Достоинствами их считались, а, следовательно, и воспитывались, храбрость, ловкость; у девочек ценилась красота, поощрялось трудолюбие, мастерство в рукоделии. У тех и других одинаково превыше всего ценились скромность, благонравие, знание обычаев и умение им следовать.

Среди горцев особенно ценятся взаимопомощь и взаимовыручка, которые уходит корнями в глубокую старину, когда суровые условия жизни заставляли горцев объединяться для сельскохозяйственных работ.

В общих чертах этикет горца заключается в умении строить свои отношения с людьми, не демонстрируя своего превосходства перед ними, быть учтивым и приветливым, чтобы не задеть ничьего самолюбия.

Мужской этикет предполагает немногословие, неторопливость, осторожность в высказываниях и в оценках людей, выдержанность. Сдержанность – основное качество кавказского мужчины практически во всем, что касается его домашних дел. По обычаю, он даже не улыбнется жене при посторонних, очень скупо отзовется о достоинствах ее или детей.

Определяющими общими чертами национального характера всех кавказских народов являются особая эмоциональность, энергичность, темпераментность, неутомимость и подвижность. Эти отличия определили и специфику кавказской семьи, на формировании которой в значительной степени повлияло своеобразие природы Северного Кавказа и его истории.

Семейное воспитание у народов Севера

С самого раннего детства родители воспитывают ребенка-северянина в духе гармонии с природой. Циркумполярная цивилизация развивается в направлении максимально полной гармонии с природной средой обитания, определяя человека как равнозначную часть природы, наравне с другими существами, формирует вольный дух природных добытчиков. Это формирует своеобразное духовное содержание культуры человеческого существования в условиях экстремального Севера.

Еще одно качество, которое воспитывается у ребенка, – разумное отношение к богатствам природы: брать у природы ровно столько, сколько тебе необходимо – тоже одна из отличительных черт северянина. У.А. Винокурова пишет: «Состояние хрупкости природы всегда воспринималось и осознавалось народами Севера как предмет их особой заботы. Они стремились сохранить этот баланс устойчивости самоограничением в охоте, рыбалке, во всех видах их присваивающей экономики. Считалось недопустимым ранить землю. Человек имел право пользоваться ее дарами, но не больше, чем ему нужно. Главный принцип – “не навреди природе и пусть после тебя останется как было, ничего в ней не меняй и не перестраивай” – оставался экологическим постулатом циркумполярной цивилизации. Человек чувствовал себя в природе, и в то же время природа воспринималась как живое существо, подобное ему. Вследствие этого установились отношения партнерства, уважения, соблюдения принципа разумной достаточности во всем. Об этом свидетельствуют сохранившиеся по сей день многие охотничьи законы и обычаи. Они регулировали взаимоотношения не только с природой, но стремились распространить это и на социальную организацию их жизни. Человек с детства понимал, что любой ущерб природе с его стороны немедленно вызовет ответную реакцию, от которой ему и его близким будут большие неприятности. Находящаяся в хрупком равновесии природа Севера чутко реагирует на любые перегрузки и перекосы» (Винокурова, с. 18–19).

Дети-северяне в семье приучаются прекрасно ориентироваться в пространстве. Поэтому общеизвестны высокие навигационно-топографические способности людей традиционных профессий. Охотник, проходивший по какой-либо тропе или вдоль речки, озерка, через несколько десятков лет безошибочно может найти это место.

Климат и традиционный вид деятельности сформировали характер северян. Важными чертами характера у народов Севера, которые с малых лет дети перенимали у родителей, считалась честность и доверие. До недавних пор они не пользовались запорами, замками, ключами. Юрты, яранги никогда не запирались, и никто в них ничего не трогал и не брал.

В числе нравственных устоев у народов Севера нельзя не отметить скромное поведение. Каждая семья старалась воспитывать детей порядочными, терпеливыми, выдержанными, в результате иногда даже наблюдалась некоторая малоразговорчивостъ и застенчивость. Они не любят никакой ненужной болтовни, считают ее величайшим позором. Детям в семье прививалось также чувство сострадания к людям и животным.

Отличительными чертами народов Севера издавна признается их щедрость, приветливость и гостеприимство, которые также испокон веков воспитывались в северной семье. Исторически это объясняется малонаселенностью и отдаленностью сурового северного региона, общими интересами борьбы за выживание в экстремальных условиях Крайнего Севера.

Идеал гармонически развитой личности у народов Севера представлял собой образ человека, достигшего определенного уровня соответствия в отношениях человек – человек – окружающая среда. Существующая модель личности соответствовала необходимым требования обеспечения жизнедеятельности.

Суровые условия Севера выработали непреложный моральный кодекс северянина, основной смысл которого сводится к взаимной поддержке человеческой жизни как основной ценности.

Именно единоборство человека с суровой северной стихией выковало личность смелого, честного, терпеливого человека с развитым чувством собственного достоинства и выработало необходимость взаимной поддержки друг друга. Необходимость взаимной поддержки и взаимопомощи людей в условиях сурового Севера очевидна. Выжить на Севере можно, лишь объединившись. Взаимовыручка и взаимопомощь выступают как единственное условие сосуществования людей и их жизнедеятельности.

Северяне отличаются прямодушием, отвагой. И в то же время они добродушны и доверчивы, как дети.

И еще одно качество, присущее северным народам. У них необыкновенно развито эстетическое чувство.

Путешественники, писатели и ученые-исследователи отмечают выносливость, терпеливость, находчивость, уникальное знание природы, гостеприимство, чадолюбие и другие положительные черты характера северных народов.

Доброта, честность, порядочность составляет основной стержень их мировоззрения не только по отношению к себе подобным и ко всему живому, но и к окружающему их миру, ибо мир воспринимался ими как одушевленное существо.

Обладая высоким нравственным потенциалом, циркумполярная цивилизация, а также и семья у народов, ведущих аборигенный образ жизни, оказались беззащитными перед наступлением «рыночной экономики». Бездумная политика промышленных монополий, направленная на получение сиюминутной прибыли, безжалостная эксплуатация недр и территорий исконного проживания народов Севера привели к разрушению привычного уклада жизни и соответственно к крайней степени обнищания аборигенных народов. Многие народы Севера находятся на грани вымирания. В условиях экономического и социального кризиса, вызванного реформами, усилились социальные аномалии: алкоголизм, преступность, суицид, распад семей и т. д. В настоящее время 90 % коренного населения оказались за чертой бедности. Продолжительность жизни коренных народов Севера на 9-12 лет меньше, чем в среднем по России и составляет 50 лет для мужчин и 63 года для женщин. Отмечается падение рождаемости и демографический спад среди отдельных народов Севера, увеличилась смертность, в первую очередь детская. Резко возросло количество разводов, особенно среди молодежи (Попков, Костюк, Тугужекова, с. 29–41). Все это говорит о том, что семья у народов Севера переживает трудные времена. Для преодоления этих трудностей необходима специальная государственная программа социально-экономической поддержки северных территорий России.

Литература

1. Винокурова У.А. Воспитание и образование детей народов Севера. – Якутск, 1997.

2. Волков Г.Н. Этнопедагогика как педагогика национальной школы и семьи//Magister. 2001. № 1. С. 40–49.

3. Педагогика межнационального общения / Под ред. Д.И. Латышиной. – М.: Гардарики, 2004.

4. Попков Ю.В., Костюк В.Г, Тугужекова В.Н. Этносы Сибири в условиях современных реформ (социологическая экспертиза). – Новосибирск, 2003.

Семья как базовый социальный институт духовного и патриотического воспитания детей

Профессор А.К. Быков. Кафедра социальной и семейной педагогики РГСУ

В современной науке семья рассматривается в двух концептуальных значениях: как социальный институт и как социальная группа. Семья выступает как социальный институт, поскольку супружество и родительство регулируются социально, получают государственную и общественную поддержку. Будучи институированным общественным образованием, семья обладает всем комплексом социальных функций и ролей, для которых общество создает, охраняет и поддерживает этот институт. Как малая социально-психологическая группа, семья предполагает непосредственность общения между своими членами, эмоциональность, немногочисленность, общность быта, взаимную моральную ответственность и взаимопомощь (Бурова, с. 903–906).

Ценность семьи как некоей общности людей является непреходящей. Требования к ней обществом в разные времена выдвигаются разные, но потребность в ней сохраняется всегда. Семья и общество взаимосвязаны, и эволюция семьи как социального института обусловлена развитием общества, спецификой социально-экономических и социально-политических процессов. При этом брачно-семейные отношения обладают относительной самостоятельностью, так как помимо объективных, внешних факторов на семью влияет ряд других обстоятельств, в частности, нравственно-психологические характеристики индивидов. В связи с тем, что у многих людей семья сегодня ассоциируется прежде всего с общностью близких людей, нравственно-психологическая и эмоциональная стороны семейной жизни приобретают все большее значение.

В соответствии с потребностями, которые удовлетворяются в семье, выделяют ее функции: репродуктивную, социализации, экономическую, хозяйственно-бытовую, рекреационную, эмоциональную, коммуникационную, сексуальную, первичного социального контроля и др.

Базовая роль семьи в воспитании подрастающего поколения

Семья – базовый социальный институт воспитания детей. По данным социологических исследований, 65 % детей и подростков указывают на то, что решающее значение на их воспитание оказали семья, родители. Базовая роль семьи в воспитании подрастающего поколения подтверждается следующими положениями:

1. Семья – базисная основа социализации личности, особенно первичной. Социальная сущность семьи определяется двумя основными функциями, которые она выполняет в обществе: репродуктивной и первичной социализации нового поколения, осуществляющейся в самой интимной форме с самого рождения человека. С воспитания в семье начинается процесс индивидуального усвоения ребенком общественных норм и культурных ценностей. Семья призвана предотвращать дезинтеграцию личности, является амортизатором между обществом и индивидуумом.

Естественность тесной семейной жизни, удовлетворение потребностей, общность интересов старших и младших членов семьи заключают в себе неограниченные и бесценные возможности в воспитании подрастающего поколения. В семьях устанавливается неразрывная живая связь отдельных поколений и открывается уникальная возможность уберечь человека от необходимости каждый раз приобретать свой жизненный опыт заново. Именно в семье все богатство жизненного опыта, знаний, навыков и умений передается от одного поколения к другому, от родителей к детям с помощью естественных и испокон веков максимально действенных способов – живого примера старших, образа жизнедеятельности членов семьи, подражания, практического научения, уважения предков и их обычаев.

Преимущественно семья передает культурное наследие новому поколению и формирует у него нормы совместной жизни в обществе, осуществляет первичный социальный контроль за поведением своих членов, предопределяет социальное положение детей.

2. Семья обеспечивает биологическую непрерывность общества путем осуществления родительских стремлений. Воспитательная роль семьи как простейшей и наидревнейшей формы семейной организации с момента ее зарождения основывалась и основывается на природных (инстинктивных) стремлениях и действиях человека. Ответственной и сложной задачей семейного воспитания выступает подготовка человека к созданию самостоятельной семьи, к семейной жизни, к воспитанию своих детей. Высшее счастье и смысл жизни – воспитание своих детей (по В.А. Сухомлинскому).

3. Через институт семьи из поколения в поколение передаются генотипные и ментальные особенности народа, национальные и культурные традиции народной жизни. Семейное воспитание содействует осуществлению неразрывной связи поколений, единству их прошлого, современного и будущего, моральному единству (солидарности) членов семьи как людей и как представителей общества.

4. Именно семья обеспечивает удовлетворение первичных, биологических потребностей своих членов в пище, тепле, целостности тела и организма и др., необходимых и для их социальной деятельности, а также вторичных, социальных, удовлетворяет эмоциональные потребности своих членов и поддерживает их эмоционально-психологическую стабильность. Редкие люди способны вести самостоятельную жизнь, подавляющее же большинство нуждаются в опоре, которой выступают близкие люди, семья. Природа наделила человека определенным набором психологических потребностей, которые в наибольшей мере реализуются только в семье.

Семейное воспитание обладает непревзойденностью по своему эмоциональному характеру, что содействует удовлетворению потребностей личности ребенка в уважении, признании, симпатии, поддержке, психологической защите, сохраняет и укрепляет психофизическое здоровье каждого члена семьи, дает возможность правильно понимать духовный мир других людей. На основе эмоционального общения, контактов, влияния в семье ребенок приобретает самые необходимые коммуникативные умения: чувствовать то, что чувствуют другие люди, при этом сопереживать им; выражать то, что он переживает; правильно понимать эмоциональное состояние других людей. Появление на ранней стадии развития ребенка такого рода умений – необходимое условие развития данных духовных потребностей, потребности в приобщении к духовному миру другого человека. Высокий эмоциональный уровень семейного уклада является уникальным родником мыслей, чувств, общения ребенка в самом раннем возрасте, когда он по природе своей настолько сильно восприимчив, что приобретает богатство этих мыслей, чувств и общения с родными, близкими и другими людьми на всю жизнь.

5. В семье ребенок находится в наиболее значимый период своей жизни, и по длительности своего воздействия наличность ни один из институтов воспитания не может сравниться с семьей. Известно, что на разрешение проблем семьи ориентированы многочисленные специалисты: врачи, учителя, работники правоохранительных органов, работники культуры и др. Однако всех их объединяет кратковременность участия в разрешении конкретной проблемы. После ее разрешения (или невозможности ее разрешения) специалисты ослабляют или прекращают контакт с семьей.

Только в семье возможно глубокое и систематическое изучение и учет индивидуальности ребенка. (Как правило, он проводит в семье не менее 2/3 времени ежедневно.) Родители в отличие от педагогов имеют больше возможностей для того, чтобы последовательно и вдумчиво наблюдать за развитием интересов, наклонностей, потребностей, чувств, характера, формированием навыков, умений, в целом личности ребенка.

6. Воздействие семьи на ребенка доминантно и с позиций силы воспитательного влияния, формирования у детей важнейших личностных качеств. Семью, как «первую школу» воспитания ребенка, которое осуществляют отец и мать, дедушка и бабушка, братья и сестры, никто не заменит; ничто не может компенсировать любви и мысли, которые познаются только в семье. В ней родители передают детям душевную доброту, чуткость, сердечность, человечность.

То, что ребенок в детские годы приобретает в семье, он сохраняет в течение всей последующей жизни. Именно в ней закладываются основы личности ребенка, и к поступлению в школу многие личностные характеристики человека уже сформировались. Воздействие семьи на воспитание ребенка велико и в силу того, что в период детства социально значимые субъекты для него – взрослые. Происходящие в период детства сензитивные возрастные периоды при условии их целенаправленной реализации закладывают фундамент интеллектуальных, физических, волевых и нравственных качеств личности ребенка. Воспитание и развитие в семье охватывают все сферы жизнедеятельности ребенка – сознание, отношения, деятельность.

Семья может выступать в качестве как положительной, так и отрицательной направленности воспитания. Положительное воздействие семьи на личность ребенка состоит, в частности, и в том, что никто, кроме самых близких для него людей – родителей, бабушки, дедушки, брата, сестры – не относится к нему благожелательнее, не любит его так сильно и не заботится столько о нем. И вместе с тем никакой другой социальный институт не может потенциально нанести столько вреда в воспитании детей, сколько может сделать семья. Так, честолюбивые родители нередко в такой степени подавляют своих детей, что это приводит к появлению у них чувства неполноценности.

7. Семья обеспечивает ребенку чувство защищенности. С одной стороны, семья как социально-правовой институт охраняется законом. Правовое регулирование брачно-семейных отношений важно как для граждан, так и для государства. Граждане получают защиту от государства в случае нарушения своих прав (например, истребование через суд матерью алиментов на детей от расторгнутого брака с отца, уклоняющегося от выполнения своей обязанности материально обеспечивать детей). Государство же при помощи юридических норм устанавливает права и обязанности лиц, выполняющих ответственные общественные функции (прежде всего рождение и воспитание детей), тем самым осуществляя контроль в области брака и семьи. С другой стороны, только семья, начиная с младенческого возраста, формирует у ребенка базовое доверие к миру, чувство защищенности за счет поддержки, последовательности действий близких родных при удовлетворении его основных потребностей.

8. В семье закладываются основы социальных ценностей и идеалов человека, осуществляется первичное восприятие социальных норм жизни в обществе. В семье ребенок получает первые практические навыки применения жизненных представлений во взаимоотношении с другими людьми, соотносит свое «Я» с «Я» других людей. Объяснения и наставления родителей, их пример, весь уклад в доме, семейная атмосфера вырабатывают у детей привычки поведения и критерии оценки добра и зла, достойного и недостойного, справедливого и несправедливого.

9. Только с помощью семьи ребенок может полноценно самореализоваться. Процессы, происходящие в обществе, воздействуют на семью и ее структуру. Сегодня семья больше, чем раньше, подчиняется требованиям социально-экономических реалий, должна считаться с рыночными отношениями. Но при этом, будучи общественным институтом, она должна создавать и формировать индивидов, которые соответствуют существующим общественным ожиданиям и в состоянии активно участвовать в общественной жизни.

Современные тенденции роли семьи в воспитании детей

Семья – среда, которая помогает подрастающему поколению самореализоваться, стать совершеннее и через подрастающее поколение сделать общество более гармоничным. Теплота, открытость отчего дома создают возможности для полного раскрытия потенциала личности в обществе.

Каковы же современные тенденции роли семьи в воспитании детей? К ним можно отнести следующие:

– семья остается ведущим воспитательным социальным институтом, несущим ответственность за вхождение детей в самостоятельную жизнь. Происходит изменение парадигмы отношений семьи, школы, государства в сторону утверждения приоритета семьи в воспитании. Школа чаще всего ограничивается задачами трансляции знаний, несмотря на усилия в обществе сохранить ее воспитательные традиции. Семье необходимо предусматривать все аспекты формирования личности ребенка;

– статистические данные по семье в России свидетельствуют об углубляющемся кризисе семьи как социального института. Состояние современной семьи характеризуется уменьшением прочности брачно-семейных отношений (что подтверждается статистикой разводов и ростом напряженности отношений между родителями и детьми), снижением рождаемости, ростом количества неполных семей, внебрачной рождаемости, ослаблением роли семьи в деле социализации молодого поколения (рост среди подростков самоубийств, преступности, наркомании, алкоголизма и т. д.);

– утверждение в стране рыночных форм хозяйствования вызвал у семьи потребность воспитания у детей новых качеств: предприимчивости, расчетливости, практичности. Признание в обществе принципа первичности интересов индивида вводит и в семейное воспитание ориентации на индивидуализм, примат личных интересов, которые зачастую демонстрируют сами родители;

– снижение воспитательной дееспособности семьи в реализации новых задач формирования личности приводит к нарушению системы семейных отношений, игнорированию прав ребенка, его притеснению вплоть до насилия. Результаты ряда социологических исследований позволяют выделить наиболее распространенные виды нарушений естественных условий семейного воспитания: физическое притеснение (насилие); нравственные запреты, ограничения, унижения, лицемерие, ложь по отношению к детям, вызванные неспособностью родителей строить отношения с детьми и воспитывать их; игнорирование родителями интересов ребенка, которые не соответствуют представлениям взрослых; пренебрежительное отношение к труду знакомых и друзей; отрицательные оценки интересов и действий ребенка вне дома, пренебрежение взглядами и интересами ребенка, наказания за привычки, воспринятые из подростковой и молодежной среды; отсутствие условий, необходимых для жизни (ограничения и запреты в питании, медико-санитарном обслуживании, покупке крайне необходимых вещей, отсутствие условий для учебы); нарушение сексуальных норм в семейном кругу как в общении с детьми, так и через демонстрацию родителями супружеской неверности. Анализ условий безопасного развития детей показывает, что эти нарушения проявляются в основном на почве конфликтов взрослых членов семьи с детьми.

Кроме того, анализ социально-экономических причин и факторов, снижающих воспитательный потенциал семьи, свидетельствует о широком распространении в сфере детства такого нежелательного явления, как социальная депривация, означающего лишение, ограничение либо недостаточность условий, материальных и духовных ресурсов, необходимых для выживания, разностороннего развития и социализации личности.

Отрицательно сказываются на воспитательном потенциале семьи, процессе социализации детей и последствия демографического кризиса в России. Снижается доля семей с брачными парами, становится все больше неполных семей по причинам относительно высокой смертности мужчин, роста внебрачной рождаемости и разводов. Число разводов неуклонно растет: в 2003 г. на каждые 100 браков приходилось 73,2 развода. При этом в большинстве распавшихся семей имелись несовершеннолетние дети. Неполные семьи наиболее уязвимы в воспитательном отношении. Дети в них в два раза чаще, чем в полных, остаются без надзора родителя и совершают правонарушения. Большинство педагогически запущенных детей растут в неполных семьях. Развод и предшествующий ему конфликт в семье деформируют психику ребенка, мешают его нравственному и эмоциональному развитию.

Массовая однодетность семей обусловливает недостатки воспитания подрастающих поколений. По данным исследования Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ), примерно каждый пятый молодой человек в разных возрастных группах молодежи был единственным ребенком в семье, примерно каждый второй имел только одного брата или сестру.

Происшедшие кардинальные изменения образа жизни россиян в последние десятилетия, вызванные демократизацией всей жизнедеятельности, потребовали изменения историко-культурного уклада семейной жизни, построенной на приоритетах старших членов семьи над младшими, первичности авторитета и власти отца, зависимости детей и женщин. Демократизация семейных и родовых отношений – самое консервативное звено общества, с одной стороны, предотвращающее его резкий развал в условиях кризиса, но, с другой стороны, тормозящее формирование демократического опыта подрастающих поколений. На первый план семейного воспитания в качестве обязательного условия вышел принцип демократизации родственных отношений, рассмотрения детей как полноправных членов семьи, имеющих права и обязанности в соответствии со своим возрастом. Поколения родителей и прародителей не имеют такого опыта, не владеют необходимыми знаниями.

Ныне растет экономическая и социальная независимость женщин и их духовное раскрепощение как следствие вовлечения в общественную и профессиональную деятельность вне дома. Процессы утверждения равноправных семейных отношений между мужчиной и женщиной, между взрослыми и детьми сопровождаются изменением брачно-семейной идеологии, взглядов мужчин и женщин на семейную жизнь, распределением ролей в семье, характером отношений между поколениями.

Рыночные условия вызвали к жизни новые ориентации воспитания., в том числе в контексте требований международных нормативных актов о правах ребенка. Это ранняя профессиональная ориентация и профессиональная подготовка ребенка; формирование осознанного отношения детей к себе как самоценности, несущей определенный образ жизни, стремящейся к определенному социальному положению.

Исчезновение всех видов коммуникативных барьеров, свободное использование информации определяют особые задачи семейного воспитания, связанные с формированием устойчивости к отрицательному влиянию средств массовой информации. К сожалению, агрессивная позиция средств массовой информации, несущих идеологию будничности насилия, убийств, сексуального разврата, употребления наркотиков, не находит должного противодействия в семье, круг ее воспитательных задач ограничивается зоной запретов и наказаний.

Активное социальное реформирование усилило криминализацию общества, а также создало условия для распространения движений, культов, сект, имеющих различную идеологическую окраску. Это превратило социальную среду в потенциально опасную для развития ребенка как в плане угрозы его жизни и безопасности, так и в связи с возможностью открытого довлеющего влияния на его мировоззрение и социальное поведение со стороны различных социальных объединений и движений. Семье необходимо предпринимать воспитательные меры, усиливающие защиту ребенка от подобных рисков, обеспечивающие его устойчивость, умение противостоять и обезопасить себя. Это новые задачи для традиций семейного воспитания в России.

Анализ психолого-педагогических причин семейного неблагополучия позволяет отметить нарастание отчуждения между детьми и родителями. В некоторых случаях взрослые самоустраняются от детей, не выполняют своих воспитательных функций, ориентируясь главным образом на внесемейные интересы. В 2002 г. было выявлено 127,1 тыс. детей, оставшихся без попечения родителей, что в 1,56 раз больше, чем в 1993 г. Всего же состояло на учете 699,2 тыс. детей, оставшихся без попечения родителей. Угрожающими темпами растет количество лиц, лишенных родительских прав. Если в 1992 г. их было 4270 человек, то в 1996 г. – уже 13 354 человека, т. е. в три с лишним раза больше, а к 2002 г. число удовлетворенных исков о лишении родительских прав достигло 49 588.

Количество родителей, считающих своих детей неудачниками уже в начальной школе, достигает 33 % (сопоставимый показатель в мире и в России 20 лет назад – 8 %).

В ряду причин, вызывающих ослабление или разрыв семейных связей между родителями и детьми, можно отметить сверхзанятость взрослых, отсутствие благоприятной эмоциональной атмосферы, низкий уровень психолого-педагогической культуры родителей.

Место семьи в духовном и патриотическом воспитании подрастающего поколения

Особое место в социализации подрастающего поколения семья занимает с позиций духовного и патриотического воспитания детей.

В Концепции патриотического воспитания граждан Российской Федерации отмечается, что семья – это «основная социальная ячейка общества, в которой закладываются основы нравственного, духовного, культурного, физического и другого развития личности. В семье происходит формирование ее жизненных ориентиров и ценностей, отношений к себе, к другим людям и к Отечеству» (Концепция патриотического воспитания граждан Российской Федерации). Воспитательный задел, осуществляемый семьей, развивается в дальнейшем в деятельности образовательно-воспитательных, трудовых, воинских коллективов, культурно-просветительских учреждений, общественных организаций.

Эффективность патриотического воспитания детей в решающей степени зависит от семейного воспитания. Именно в семье ребенок получает азы любви к своему микросоциуму, «малой» Родине, именно через семью передается генетическая связь поколений, патриотическая ментальность народов в оригинальном сочетании их этнических и религиозных особенностей.

Парадоксальным представляется факт, что в деле духовного и патриотического воспитания детей позиции семьи менее значимы, чем по другим направлениям воспитания. По данным одного из исследований, 70 % родителей относят патриотическое, гражданское, общественно-политическое воспитание на счет школы, педагогов, общественных организаций, но не семьи. 89 % родителей не обсуждают в семьях темы социальной активности детей и подростков в школе.

Приоритетная роль семьи в духовном и патриотическом воспитании детей

Чем же определяется приоритетная роль семьи в духовном и патриотическом воспитании детей?

Во-первых, именно в период проживания в семье ребенком присваиваются основные духовные и патриотические ценности и идеалы, формируется отношение детей к социальным аспектам своей жизни.

Видный советский педагог В.А. Сухомлинский главными задачами семейного воспитания считал подготовку гражданина-патриота своего народа и Отчизны, труженика и семьянина. В известной книге «Как воспитать настоящего человека» он обращается к родителям, юношам и девушкам: «Подлинное рождение твое как гражданина… труженика… семьянина происходит благодаря тому, что ты – сын народа; в тебе… отражается его многовековая история, его величие и слава, его любовь и… его нерасторжимое единство с теми бесконечно милыми нашему сердцу уголками, которые входят в нашу жизнь как вечное, неуничтожимое, неугасимое» (Сухомлинский, с. 132).

Осваиваемые ребенком духовные и патриотические ценности имеют некоторые особенности (Климов, с. 22–27), характеризующие сензитивность их восприятия на этапе проживания человека в родительской семье.

Духовные и патриотические ценности онтологичны, поскольку имманентно присущи человеку. Они даны ему от рождения и являются естественной средой личности (невозможно не любить свою Родину-мать). Они не даны непосредственно и не явно выражены, едва уловимы рационально. Поэтому в гносеологическом аспекте их познание и последующая реализация в поведенческой практике осуществляется посредством культурных механизмов: через традиции, обычаи, нормы, ритуалы.

Духовные и патриотические ценности объективны и субъективны в одно и то же время. Их объективность задается объективностью всеохватывающего чувства любви-ненависти, суммой предпочтений и отвержений со стороны индивида, формируемых в детстве. Субъективация духовных и патриотических ценностей определяется личностными качествами, совокупностью социальных условий, мировоззренческих установок, интенциональных актов.

Духовные и патриотические ценности вплетены в ценностно-мотивационный ряд ценностей в целом, в совокупность общечеловеческих (человек, жизнь, труд, мир, свобода, равенство, истина, добро, красота, благополучие, счастье, законность, культура, сотрудничество, справедливость и др.), социоцентрических или конкретно-социальных (коллективизм, соборность, народ, равенство, Родина, единство, вера, справедливость и др.) и индивидуальных (например, нравственные – совесть, достоинство, честь, ответственность, долг и др.).

Духовные и патриотические ценности, приоритетно формируемые в семье, относятся к базовым ценностям, составляющим фундамент личности. Они тесно переплетены и с общечеловеческими, и с социоцентрическими ценностями, представлены прежде всего такими понятиями, как Родина, Отечество, держава, государственность, служение, национальное сознание.

Важным ценностно-смысловым пространством патриотизма выступают такие онтологические ценности, как природа, родители, Родина, родственники, народ. Эти ценности составляют основу укорененности личности в культуре. По сути своей они архетипичны и предзаданы человеку по факту его рождения. Неосознанная, интуитивная, патриотичность их очень важна для формирования личности. Русский философ И.А. Ильин по этому поводу писал: «По-видимому, люди приобретают этот патриотический опыт без всяких поисков и исследований: он приходит как бы сам собою. Люди инстинктивно, естественно и незаметно привыкают к окружающей их среде, к природе, к соседям и культуре своей страны, к быту своего народа. Но именно поэтому духовная сущность патриотизма остается почти всегда за порогом их сознания» (Ильин, с. 218).

Патриотизм зарождается и формируется в той душе, для которой есть на земле нечто священное. Русская душа иррациональна, и источники ее патриотизма лежат прежде всего в глубоких пластах народной памяти, в опыте предшествующих поколений, бережно хранящих традиции, предания, заветы, обычаи предков. Поэтому воспитание уважительного отношения к наследию своего народа является важным условием формирования внутренней, духовной культуры человека.

Во-вторых, в семье интегративно формируются базовые личностные качества детей духовно-нравственной и патриотической направленности. В период доминантного воздействия семьи (от рождения до 10 лет) формируются основные духовные и патриотические ценностные ориентации; закладывается отношение к религии; формируются основы нравственно-правового поведения.

С позиций духовного и патриотического воспитания очень важно, чтобы семья воспринималась не только как семейная группа из 2–4 человек, а как группа родственников, связанных кровными узами по вертикали и по горизонтали, то есть как родство поколений и совокупность всех родственников – как живых, так и мертвых. Наличие такой семьи, осознание своей причастности к ней крайне важно для человека в психологическом плане, независимо от того, поддерживает он с ней близкие отношения или нет. Важность этого связана с необходимостью знать свои корни, свое происхождение, ощущать свою причастность к будущему. Семейная родословная – неисчерпаемый источник патриотического воспитания детей и подростков.

В-третьих, в семье формируются первоначальные навыки социально полезной духовной и патриотической деятельности. Неформальность процесса воспитания в семье позволяет осуществлять социализацию личности ребенка, с одной стороны, через адекватное отражение в его сознании и поведении традиций, обычаев, привычек, нравов, уклада, с другой – посредством критического осмысливания ребенком своей позиции в системе семейных отношений, их анализа, оценки и самооценки.

В-четвертых, семья обладает мощнейшим потенциалом естественного, гуманистического воспитания подрастающего поколения. Семейное воспитание, в отличие от общественного, способно незаметно (исподволь), но весьма действенно формировать у детей человеческие чувства к своим родителям, дедушке, бабушке, членам семьи, будущим детям и через них ко всем другим людям, своему народу, всему человечеству. Переживание ребенком конкретных семейных связей, поддерживаемых мощным фактором – инстинктом, является самым уникальным средством и источником для возникновения и укрепления чувства связи с обществом, своим народом, всем человечеством. Эти общечеловеческие связи представляются детьми прежде всего по аналогии с семьей, с родственными связями.

Наличие естественной теплоты любви и сердечности в семейном общении и в отношениях служит мощным фундаментом для нравственно-эмоционального воспитания детей, особенно в сложных переломных социальных условиях, когда уровень морального развития общества противоречив и когда дети в силу жизненной неопытности не подготовлены к тому, чтобы сделать правильный выбор между общечеловеческими качествами гуманистической морали (гражданственностью, патриотизмом, уважительностью к родителям, старшим, соотечественникам, ко всем людям планеты и их культурам, трудолюбием, гуманностью, добротой, милосердием, честностью, добропорядочностью) и антиобщечеловеческими проявлениями (национализмом, неуважительностью, неуживчивостью, нетрудолюбием, негуманностью, немилосердием, бесчестностью и непорядочностью). Главным образом семья, семейные родственные связи и отношения очеловечивают поступки и действия детей.

Повышение роли семьи в духовном и патриотическом воспитании детей неразрывно связано с формированием семейной политики как самостоятельного направления государственной социальной политики, целенаправленной социально-педагогической поддержкой института семьи, преодолением негативных тенденций в функционировании российской семьи, созданием благоприятных условий для духовного и патриотического становления и развития подрастающего поколения.

Литература

1. Бурова С.Н. Семья // Социология: Энциклопедия. – Минск: Книжный Дом, 2003.

2. Ильин И.А. Путь к очевидности. – М.: Республика, 1993.

3. Климов С.Н. Ценностный потенциал патриотического воспитания // Ценностные приоритеты образования XXI века: Матер, междунар. науч, – практ. конф. – Луганск, 2–4 октября 2007 г. – Луганск: ЛГПИ, 2007.

4. Концепция патриотического воспитания граждан Российской Федерации. – М.: Росвоенцентр, 2003.

5. Сухомлинский В.А. Как воспитать настоящего человека. – М.: Педагогика, 1990.

Устный рассказ в североамериканских семьях: создание собственного «Я», утверждение ролей и передача традиций

Стефания Уикс. Факультет психологии и социологии Университета Прибрежной Каролины

Начиная с самого скромного коттеджа и кончая роскошными залами, от Эллинской Греции до урбанистического XXI столетия, в Америке изложение рассказов в домашней обстановке является действием, преодолевающим время и пространство. Несмотря на то, что форма устного рассказа отличается, изменяясь от поколения к поколению, и зависит от географических условий, его универсальные особенности можно заметить при простом наблюдении в соответствующей литературе (Wilgus, 1985). Интерес к данной теме с психологической точки зрения лежит в ее неизменности, в то время как культурные отличия между этническими группами имеют целый калейдоскоп различий как по форме, так и по содержанию.

В современных американских семьях социально-культурные воздействия способствуют формированию традиции устного рассказа. Сегодня не существует четкого определения изложению рассказа в семейной обстановке американской семьи так же, как нет и единого определения самой американской семьи. Согласно переписи населения в 2005 г. существовало 74 млн семей в США, из них 74 % – пары, состоящие в браке. Остальные 25 % семей – неполные семьи, возглавляемые только мужчиной или только женщиной, или однополыми партнерами. Кроме того, 51 % всех семей включают детей в возрасте до 18 лет, почти 40 % – члена семьи в возрасте 60 лет или старше. 10 % всех семей в США живут ниже черты бедности, 38 % – возглавляемых женщинами и имеющих детей до 18 лет, доведены до нищеты. Из всего населения в возрасте между 20–64 годами («возраст семьи») 85 % мужчин и 71 % женщин работают, 63 % всех американцев в этой возрастной группе с детьми до 6 лет также вынуждены работать. Такой разнообразный набор обстоятельств красочно характеризует заботы ежедневной жизни американских семей – работу, воспитание детей, заботу о старшем поколении, борьбу с нищетой, обеспечение семьи. Истинное происхождение рассказов так же, как и выбор времени повествования и подачи, будет существенно отличаться в зависимости от семей, где эти истории рассказываются.

Модель американской семьи середины XX века можно представить так: отец подхватывает утром свой портфель, быстро целует в щеку мать на пороге дома перед уходом на работу, мать собирает детей в школу, обслуживает дом. Такая модель способствовала созданию иной атмосферы современной американской семьей. Сегодня мать, как пастух, сопровождает детей в школу по дороге на собственную службу. Все меньше можно увидеть родителей дома, становится все более распространенным, когда отец остается с детьми дома (Brescoll, 2005).

Изложение рассказа часто происходило за обеденным столом или как ритуал отхода ко сну. В последнем случае присутствие отца в качестве первого лица, оказывающего заботу, предусматривает новое измерение для традиции устного повествования. Во всех ситуациях рассказ отличается по времени, месту и цели его подачи.

Рассказы в семье могут преследовать ряд целей. Психологи, исследующие структуры и последствия устного рассказа, определили несколько их ключевых функций в контексте семьи. Главные среди них – содействие формированию личности ребенка и подростка (Fivush, 1994; Kellas, 2005; Kyratzis, 2005; Richards, 1997), освоение культурных норм и ролей как внутри семьи, так и в большем социальном контексте (Fivush & Nelson, 2004а; Langellier & Peterson, 2006), передача традиций на микроуровень (Cheng & Kuo, 2000; Cheshire, 2001; Friedman, Siegel, & Leitch, 2004; Gordon, 2004; Miller, Wiley, Fung & Liang, 1997; Moreno, Perez-Granados, 2002; Richards, 1997). Исследование этих функций предоставляет нам возможность лучше понять сохранившуюся важность устного рассказа в семье и развития рассказа внутри культурного динамичного общества.

Создание собственного «Я»

Концепция утверждения собственного «Я» охватывает значительную часть социально-психологической литературы. Вильям Джеймс (James, W., 1890–1950) первым классифицировал собственное «Я» как что-то существующее в качестве сознательной сущности, в которой личность является остро осознаваемой. В свою очередь последующие ученые определили различные типы собственного «Я» (Baumeister, 1986; Cross & Markus, 1991; Strauman, 1996), функциональную роль собственного «Я» в нашей ежедневной жизни (Nelson, 2003; Viney, 1969; Vygotsky, 1978), способы, которыми наше понимание мира проникает через линзы собственного «Я» (Miller, Cho & Bracey, 2005; Miller et al, 1997; Nelson, 2003; Scobie, 1979). В своем самом изначальном состоянии собственное «Я» представляет личное «эго», или личность (Erikson, 1956). Это является глобальной концепцией того, как личность определяет, кто она есть и каким образом охватывает все компоненты ее структуры – аффективные, поведенческие, познавательные и мотивационные (Viney, 1969).

Впервые Джеймс охарактеризовал собственное «Я» как самую загадочную загадку, с которой имела дело психология (James, 1890, р. 330). Так как это касается рассказа в семье, то кажется существенным рассмотреть сначала то, что уже известно. Нам известно, что собственное «Я» рефлексивно (т. е. может быть объектом внимания личности), ведет к пониманию, развитию и адаптации (Baumeister, 1986). Оно не формируется при рождении, несмотря на то, что семена для этого формирования уже определенно разбросаны во время созревания плода (Nelson, 2003), и значительная часть собственного «Я» формируется в период ранней жизни (Vygotsky, 1978). В отличие от изменчивости предпоявляющегося и появляющегося собственного «Я», в период после подросткового возраста оно является стабильным в течение всей взрослой жизни (Fiske, 2004), несмотря на тот факт, что собственное «Я», которое мы проектируем на других, не всегда соответствует известному нам собственному «Я», которое должно быть поистине нашим собственным (Baumeister, 1986). Наконец, часто существуют различия между теми собственными «Я», которые мы признаем внутренне, и теми, которые хотели бы, чтобы были, или думаем, что должны были бы быть (Strauman, 1996). Эти несоответствия могут приводить к результатам, включающим положительные, изменяющие идентичность, события, и негативные, обесценивающие личность.

Ключом к утверждению собственного «Я», как предполагал Мире (Meares, R., 1998), является развитие схем, которые не могут развиваться сами до тех пор, пока нервная система ребенка не созрела до такой степени, чтобы обеспечивать автобиографическую память. Этот процесс не может проявиться до четырехлетнего возраста. Основная функция автобиографической памяти должна играть двойственную роль обеспечения, направленного к лингвистическому маркеру (Meares, 1998) собственного «Я», а также к необходимому основанию для рассказа (т. е. способности устно излагать рассказ). Таким образом, создание собственного «Я» может быть представлено наилучшим образом в качестве динамичного процесса, требующего наличия не только самой личности, но и, как минимум, двух лиц, включающих личность и другое лицо, а в дальнейшем рассказ становится обязательным компонентом процесса.

Исследования в Америке за последние годы были направлены в большей степени на природу и качество раннего устного рассказа матери своим маленьким детям (Fivush & Fromhoff, 1988; Haden, Haine & Fivush, 1997; Haden & Fivush, 1993) и диалога (беседы) между матерями и их малыми детьми (Fivush, 1988 & Fromhoff;

Haden et al., 1997; Reese, Haden & Fivush, 1996). В этих исследованиях особое внимание обращается на двойственное направление взаимосвязи между автобиографической памятью и устным рассказом. То есть автобиографическая память необходима для истинной концепции собственного «Я», чтобы постоянно формировать (Meares, 1998) виды рассказов, которыми по очереди родители будут создавать актуальную структуру автобиографической памяти (Fivush & Haden, 2003).

В ходе этого процесса устный рассказ родителей и беседа между родителями и детьми в их ранний период жизни будут в большей степени представлены в виде устного рассказа так, как его преподносят всегда, в то же время осмысление рассказов будет специфичным согласно возрасту и развитию каждого ребенка и популярно в динамичной части процесса формирования собственного «Я» (Nelson, 2003). В предварительный период проявления собственного «Я» устный рассказ может быть простым, часто в односторонней форме сознательного разговора матери или отца с младенцем, или в виде изложения хорошо известной сказки перед сном. Несмотря на то, что проведена эффективная работа и оценка характеристик устных взаимодействий между родителями и их малыми детьми (Forrester, 2001; Fivush & Nelson, 2004), существует эмпирическая теория, которая объясняет, какую роль такие рассказы могут играть в предпоявлении собственного «Я». Нельсон (Nelson, 2003) предлагает ступенчатую теорию собственного «Я», которая берет начало до автобиографической памяти и опирается на ранние повествовательные иллюзии. Согласно теории Нельсона, рассказ играет роль в формировании собственного «Я» во второй половине первого года жизни, когда младенцы способны понять и отреагировать на устный рассказ. Тем не менее изложение рассказа как умственный процесс не становится главным по отношению к собственному «Я» до тех пор, пока ребенок не достигнет 3–6 лет, когда автобиографическая память станет функциональной, а ребенок будет способен перемещать себя как личность и в рамках прошлого, и в будущем мире, в котором он может себя представить на основе опыта и сознания, сформированного посредством рассказа. Это согласуется с теорией Мире а развития схемы и необходимости автобиографической памяти и для проявления собственного «Я», и для рассказа (1998). «Элегантность» теории Нельсона заключается в ее способности к динамично сгруппированному рассказу на ранних стадиях жизни, собственному развитию и к объяснению культурных изменений внутри общества и между ними (Fivush & Haden, 2003; Fivush & Nelson, 2004; Fivush & Nelson, 2004).

В процессе взросления и преодоления дошкольного возраста дети становятся более оснащенными для участия в устном повествовании (рассказе) со своими родителями. Этому участию предшествует развитие языка, согласно некоторым теориям – в незначительном количестве (Meares, 1998), с приобретением литературного опыта и увеличением словарного запаса они способны оценить более широкий диапазон изложенных рассказов так же, как и привлечение к их собственному изложению рассказов. В течение ранних школьных лет ребенок является пассивным реципиентом рассказов о рабочих буднях родителей, о школьных днях своих старших сестер и братьев и о разном другом, что касается повседневной жизни. Каждый из этих отдельных рассказов является единственной нитью в гобелене семейной жизни, в котором ребенок познает жизненные ситуации и, что самое главное, как его члены семьи решают проблемы в этих ситуациях. Короче, он собирает в свое развивающееся собственное «Я» все вытекающие выводы из поведения своей семьи (Bandura, 1989). Эти рассказы не нуждаются в том, чтобы быть переданными непосредственно ребенку и, на самом деле, часто не могут быть таковыми. В современной американской семье, где часто не хватает времени, где оба родителя работают, или в семье, где только один родитель, имеющий детей, ведет хозяйство в доме, рассказы часто используются время от времени: пока меньшие дети заканчивают выполнение своего домашнего задания, пока родитель готовит обед и разговаривает со старшим ребенком или детьми о прошедшем дне, за обеденным столом, в гостиной во время просмотра телевизионной программы или в какие-нибудь другие моменты, когда предоставляется возможность для беседы.

С быстро возрастающим языковым опытом и осознанием места устного рассказа в структуре семьи ребенок вскоре рискнет поделиться и сам своим собственным рассказом. Моделирование таких поведений типично для маленьких детей (Bandura, 1989), и первый рассказ ребенка, вероятно, должен быть более простым по своей структуре и содержанию, чем те, которые он часто слышит (Meares, 1998). Возможно, его попросят рассказать о событиях в школе (например, «Видел ли ты что-нибудь интересное сегодня по дороге в музей?» или «Что случилось с Сарой на площадке, что тебя так обеспокоило?»), или он просто вставит свой собственный рассказ в соответствующий момент разговора (возможно, в середине чьей-нибудь истории, если его рассказ окажется уместным).

Рассказы о ежедневных событиях в жизни семьи – не единственная сфера устного повествования внутри дома. Появляющееся собственное «Я» может быть усилено рассказами о прошлых событиях, участником которых был или не был ребенок (Fivush & Nelson, 2004b). Эти рассказы помогают детям в понимании себя как чего-то того, что не только существует в настоящем, но также еще и того, что существовало в определенный момент в прошлом. Фивуш и Нельсон (Fivush & Nelson, 2004) отличают данное понимание от концептуального понимания «прошлого» путем привязывания собственного «Я» к определенному событию, происшедшему в определенное время, категория, которая снова требует автобиографической памяти (в случае событий, в которых был участником). Смысл устного рассказа здесь двойственный. Во-первых, он обосновывает непрерывную подачу рассказов о событиях семьи в прошлом, включая события до рождения ребенка. Однажды ребенок сможет поместить собственное «Я» в это прошлое, чтобы стать участником этих событий. Богатство событий, в которых он не участвовал, раскрывает возможности для восприятия семейной (и более культурной) динамики посредством устного рассказа о неких событиях. Во-вторых, путем осмысления существования собственного «Я» в прошлом дети способны вообразить себя в разнообразии возможных будущих событиях ((Fivush & Nelson, 2004).

Старшие дети продолжают пожинать плоды устного рассказа внутри семьи. Некоторые из них выполняют двойственную роль са-мосоздателя даже в то время, когда их собственные «Я» еще находятся в процессе становления. В подростковый период смысл собственного «Я» становится более постоянным (Erikson, 1956). Дети продолжают использовать рассказ внутри дома с целью понять нравы и ценности их родителей и, в некоторой степени, чтобы понять больше свою семью, они обращаются с повышенным вниманием к внешним членам их социального окружения. Так, ровесники, другие взрослые люди и даже родители ровесников могут влиять на окончательный процесс создания того, что будет являться собственным «Я» (Greenberg, Siegel & Leitch, 1983). Подростки представляют жизненно важные процессы признания своих собственных внутренних значащих систем, которые были сформированы с самого рождения посредством устного рассказа в доме, как и другого социального обучения, и, начиная методически анализировать, сопоставляя множество происходящих событий, неожиданно сталкиваются в процессе опыта с социальным миром. Некоторые примеры, естественно, подойдут; некоторые – нет. Остальные будут оставлены в неопределенности, пока юная личность стремится понять смысл каждого компонента внутри контекста своего собственного мировоззрения (Erikson, 1956). С другой стороны, устный рассказ содействует консолидации собственного «Я», предлагая ему возможность преподнести фактически неопределенные факторы на рассмотрение семьи.

Подросток как раз стремится к последовательности (согласованности) в возникновении собственного «Я». Если он старше других детей в семье, он также будет помогать формировать вновь появляющиеся и возникающие собственные «Я» младших братьев и сестер. Подростки показывают свою значимость посредством своего участия в ежедневных взаимодействиях с обществом путем воплощения своего собственного проявляющегося чувства (смысла) собственного «Я» для рассмотрения и обоснования родителями и другими членами семьи и посредством примеров процесса повествовательной структуры родители – ребенок (Haden et al., 1997). Мать, скорее всего, будет первым собеседником с ребенком, когда он находится еще в утробе, а старший брат или сестра могут быть первыми равными и, таким образом, влиятельными, ролевая модель для собственного «Я» которых, по сути, четко отличается от родительской (Cicirelli, 1976). Вероятно, одним из самых значительных преимуществ в моделировании рассказа является относительная безопасность (сохранность), в которой он существует. Дети могут наблюдать динамичный процесс беседы между родителем и ребенком, включая его врожденные самоутверждающиеся свойства, без риска проявления собственного «Я».

Согласно мнению ведущих теоретиков, к концу подросткового периода собственное «Я» относительно установлено у большинства лиц (Erikson, 1956; Nurius & Markus, 1990).

Точная роль устного рассказа в формировании личности ребенка не определена, но некоторые теории относительно ее имеют общие точки зрения. Развитие языка, как отмечено автобиографической памятью, является ключом к формированию чувства собственного «Я» (Fivush, 1994; Fivush & Haden, 2003; Fivush & Nelson, 2004; Meares, 1998; Nelson, 2003). Устный рассказ матерей для маленьких детей, общение между ними обладают взаимно детерминированной взаимосвязью с автобиографической памятью, в которой вид рассказов, передаваемых детям, будет воздействовать на ее структуру. Автобиографическая память будет влиять на то, как рассказ воспринимается и обрабатывается (Fivush & Nelson, 2004а; Nelson, 2003). Наконец, в процессе созревания детей процесс устного повествования внутри семьи становится более динамичным, ибо подростки способны оценить рассказ на более глубоких уровнях значимости (Meares, 1998) и внести свои собственные повествования в копилку семейного, так как они ищут способы излагать и обосновывать проявляющееся собственное «Я».

Утверждение ролей

На индивидуальном уровне понимание, которое является сущностью предполагаемого собственного «Я», и преобразование собственного «Я» в относительно стабильную систему мыслей, эмоций и предполагаемых поведений является существенным в социальной идентичности, но это только начало. Собственное «Я» является неотъемлемым в настоящее время и, кроме всего, еще и социальным творением. Смысл того, кто мы есть, может быть установлен к концу подросткового возраста (Erikson, 1956), но наше представление другими, и даже, как мы видим сами себя, часто является достаточно ситуационно-специфичным (Baumeister, 1986). Это видно из того, как мы описываем себя другим, в зависимости от того, кто спрашивает (Fiske, 2004). Например, личность может описать себя такими характеристиками, как «добросовестный» или «надежный» во время рабочего интервью и как «сердечный» и «нежный» при первой встрече, несмотря на то, что все эти четыре характеристики могут существовать одновременно как часть его собственной концепции. Это также наблюдается и в различных формах собственного «Я» (например, способы, которыми мы категоризируем различные аспекты собственного «Я»).

Согласно Баумейстеру и Лири (Baumeister, R. & Leary, М., 1995), а также Брауну (Brown, 1998), мы сначала понимаем собственное «Я» на самом личном уровне, уровне физического тела. Телесное собственное «Я» включает те предметы, которые являются физическими частями нашей личности до тех пор, пока они остаются частями нашей личности (например, волосы – часть телесного собственного «Я» до тех пор, пока они не выпадают, не острижены или каким-либо другим способом не уничтожаются). Фиске (Fiske, 2004) также включает материальные предметы в телесное собственное «Я» до тех пор, пока они имеют существенное значение для личности и существуют в некоторой целостности по отношению к собственному «Я». Внутреннее собственное «Я» (Baumeister, 1998; Brown, 1998) является, вероятно, наиболее интенсивным личностным компонентом собственного «Я», так как оно включает эмоции и знания, лежащие глубоко внутри личности (Fiske, 2004). Здесь, в пределах внутреннего собственного «Я», существует самая большая возможность для саморефлексии и самой высокой способности проникновения в суть. Фиске (Fiske, 2004) отмечает, что социальные аспекты телесного собственного «Я» и внутреннего собственного «Я» являются также подсказкой тому, что является самым основным по отношению к собственному «Я» для любой личности. Наконец, существуют межличностное собственное «Я» и социальное собственное «Я». Межличностное собственное «Я» (Baumeister, 1998; Brown, 1998) – это собственное «Я», которое мы используем наиболее часто, когда взаимодействуем с другими; это коллекция собственных «Я», сохраненных для отражения нашей наследственности и заимствования множества ролей, которые мы играем в течение всей жизни. В любой данный момент личность может играть роли «отца», «сына», «мужа», «работника», «студента» или какие-либо другие. Вся эта коллекция ролей, которыми мы владеем, составляет наше межличностное собственное «Я», в то время как наше социальное собственное «Я» является более значительным, культурным представлением того, как мы определяем сами себя (Fiske, 2004).

Мире (Meares, 1998) определяет развитие схем с момента начала автобиографической памяти, приблизительно в возрасте четырех лет. Его рассуждения обращены к автобиографической памяти в качестве реквизита как для проявления собственного «Я», так и для производства повествования. Однако не является совпадением то, что мы сначала осознаем социальные роли (т. е. наше место среди личностей) в приблизительно том же самом возрасте, когда мы осознаем себя как людей, существующих в соответствии континууму во времени (Nelson, 2003). Не является совпадением и то, что устный рассказ в семье предусматривает первую структуру для нашего понимания того, что составляет роль, а под ролью понимается набор поведений, связанных с различными схемами, с которыми мы сталкиваемся и которые развиваем (Fiske, 2004).

Не существует единого межличностного собственного «Я» (Baumeister, 1998). Личность может реалистично позиционировать себя, а также может претендовать на многие межличностные собственные «Я». Пока маленький ребенок слушает рассказы своей матери, отца, старших братьев и сестер, он будет познавать предполагаемые поведения, связанные с разнообразными ролями, начиная с только что перечисленных: мать, отец, брат, сестра. Если бабушки и дедушки или другие старшие родственники живут в семье, ребенок будет узнавать и об этих ролях. Таким образом, в «средней» полноценной семье со средним достатком в Америке, в которой оба родителя работают полный рабочий день, а мать, кроме того, еще выполняет и большую часть домашней работы, ребенок будет познавать, что роль матери включает работу, приготовление пищи, уборку в доме и вождение детей в школу. Отец может косить газон, выбрасывать мусор или наказывать детей, если они плохо себя ведут. Это будет особенно заметно, если мать уставшая («подожди немного, пока отец не придет домой»), или альтернативно, если к приходу отца она начинает новый рассказ («маленький Джонни не сделал то, что я просила сделать его днем. Можешь ты с ним поговорить, пока я накрываю на стол?»).

Дети познают не только посредством семейных рассказов о событиях повседневной жизни. Они будут обогащать свое познание и от рассказов о событиях прошлого, свидетелями которых они были или не были, а также и в результате рассуждения о будущем. Как установлено ранее, когда родители вовлекают детей в рассказ о прошлом, они помогают тем самым маленьким детям начать понимать собственное «Я» в определенный момент прошлого времени, связанный с каким-то событием (Fivush & Nelson, 2004).

Рассказывая о событиях прошлого, ребенок может не только представить себя чем-то существующим в прошлом, но также и чем-то тем, что однажды будет существовать в каком-нибудь событии в будущем (Fivush & Nelson, 2004). Способность к такому воображению собственного «Я» приводит непосредственно к дискуссии схем и ролей. Посредством их определения, роли сами являются одной из категорий схем. Они являются эвристическими для межличностного собственного «Я» или, более точно, межличностных собственных «Я». Посредством поглощения устных рассказов, позднее, становясь в них участниками, маленькие девочки познают предполагаемые модели поведения, связанные не только с ролью дочери, но также и с ролью сестры, жены и матери. Точно так же маленькие мальчики узнают больше, чем быть сыновьями; они познают и роли брата, мужа и отца. Действительно, все способы будущих собственных «Я» становятся возможны посредством участия в устном рассказе в семьях, так как собственное «Я» развивается. К концу подросткового возраста собственное «Я» стабилизируется, усваиваемые роли относительно укореняются в сознании детей – будущих взрослых (Erikson, 1956; Nurius & Markus, 1990).

Таким образом, несмотря на то, что роли, связанные с семьей, должны быть сформированы и представлены посредством устного рассказа со стороны родителей, дети будут значительно удаляться от своих самоинициированных дискурсов с членами семьи относительно ролей друга, учащегося и наперсницы и др.

Определение того, какие нравы принимать, а какие отрицать, является ритуалом подхода к возникающему собственному «Я» (Erikson, 1956; Friedman & Weissbrod, 2004; Greenberg et al, 1983), и многие из них будут рассматриваться как со стороны внесемейной социальной сферы, так и внутри дома. Тем не менее использование устного рассказа в качестве двигателя в исследовании этих ролей, а также в моделировании предполагаемых поведений с определенными ролями предоставляет личности возможность лучше понять самого себя в социальном контексте. Мы, в самом центре этого, являемся коллективными особями, связанными друг с другом для выживания. Это факт, который принимает свою повседневную форму в нашей потребности в причастности и в нашей связанности (родственности) с другими (Fiske, 2004).

Передача традиций

Выходя за рамки ролей, мы наполняем нашу повседневную жизнь, расширяя границы межличностного собственного «Я», это и есть социальное собственное «Я» (Fiske, 2004/ Оно может быть подчинено нашим наиболее земным ролям (например, мать, отец, дочь, сын). Аспекты социального собственного «Я» являются наиболее полными (цельными) и ценными. Они, по существу, как и мы, соответствуют среде и могут быть или прозрачными для случайного наблюдателя (например, Я – афроамериканец), или очень смутными, пока ему не известны язык или какие-то другие признаки принадлежности (например, Я – выживший в бойне, истреблении). Заметим, что литература оказывает свое влияние на исследование устного рассказа и собственного «Я» относительно передачи традиций посредством семейного дискурса внутри поколений, особенно когда на карту поставлены мультикультурные проблемы (Cheng & Кио, 2000; Cheshire, 2001; Friedman et al, 2004; Gordon, 2004; Kellas, 2005; Kyratzis, 2005; Miller et al., 1997; Miller et al., 2005; Randall & Martin, 2003; Richards, 1997; Stone, Gomez, Hotzoglou & Lipnitsky, 2005). Несмотря на то, что природа рассказов меняется так, как это происходит среди многих современных американских семей сегодня, истинное назначение (цель) может способствовать многим мотивам. Среди них – приспособление к современной культуре или сохранившимся аспектам прошлой культуры (Stone, 2005), или просто к присваиванию в течение длительного времени традиций культурной иконографии семьи (Scobie, 1979). Нет необходимости в получении иммигрантского статуса, можно освоить культурные традиции посредством слушания устного рассказа внутри дома. Избавиться от таких традиций трудно, независимо от их этнического происхождения. Еще может быть так, что культурная трансмиссия играет особую роль в устном рассказе для мультикультурных семей.

Одно из наиболее значимых эмпирических исследований, которое указывает на применение устного рассказа и его взаимосвязь с культурой, рассматривает личностное изложение рассказа (Miller et aL, 1997). Миллер и его коллеги показывают манеру, в которой, например, тайваньские семьи использовали устный рассказ, чтобы передать смысл конфуцианской традиции, в то время как евро-американские семьи использовали устный рассказ, чтобы развлекать (занимать) и обосновывать предпоявляющиеся собственные «Я» их детей.

Ричардс (Richards, 1997) опросил 13 афроамериканских семей, проживающих в пригороде с детьми-подростками, о содержании их устных рассказов с целью определить, какие показатели являлись универсальными в передаче позитивных афроамериканских ценностей (что Ричардс называет африканским самосознанием). Двумя такими индикаторами являлись африканская идентичность и проактивное развитие достоинства. Ричардс далее доказывает, что родители не только передают эти ценности своим детям, но и то, что дети объединяют их в глубокий смысл собственного «Я», определяя эти показатели частью социального собственного «Я», то есть их африканского наследия.

В другой работе были опрошены китайско-американские дети предподросткового возраста, реагирующие положительно на устный рассказ и моделирование поведения для передачи культурной традиции и иконографии, а не противостоящие и негодующие на родительское давление с целью обеспечить сохранение их традиций после иммиграции в США (Cheng & Kuo, 2000).

Простота изложения семейного рассказа с целью продолжать традиции поколений прошлого, возможно, является самым значительным достоинством рассказа. Социальное собственное «Я» как продолжение межличностного собственного «Я» будет перерастать в соединение этих традиций, которые мы желаем перенести в нашу собственную взрослую жизнь, и, может быть, и то, что передача традиции посредством устного рассказа оставляет неизгладимый след, хотели бы мы этого или нет.

Литература

1. Bandura, А. (1989). Social cognitive theory. In R. Vasta (Ed.), Annals of child development (Volume 6, pp. 1-60). Greenwich, CT: JAI Press.

2. Baumeister, R. (1986). Public self and private self. New York: Springer-Verlag.

3. Baumeister, R., & Leary, M. (1995). The need to belong: Desire for interpersonal attachments as a fundamental human motivation. Psychological Bulletin, 117, pp. 497–529.

4. Baumeister, R. (1998). The self. InD.T. Gilbert, S.T. Fiske, & G. Lindzey (Ed.), Handbook of social psychology (Volume, pp. 680–740). New York: McGraw-Hill.

5. Brescoll, V. (2005). Attitudes toward traditional and nontraditional parents. Psychology of Women Quarterly, 29, 436–445.

6. Brown, J. (1998). The self. New York: McGraw-Hill.

7. Cheng, S.H., & Kuo, W.H. (2000). Family socialization of ethnic identity among Chinese American pre-adolescents. Journal of Comparative Family Studies, 31, pp. 464–483.

8. Cheshire, T.C. (2001). Cultural transmission in urban American Indian families. American Behavioral Scientist, 44, pp. 1528–1535.

9. Cicirelli, V. (1976). Siblings teaching siblings. In, Children as teachers: Theory and research on tutoring (Volume, pp. 99-110). New York: Academic Press.

10. Cross, S., & Markus, H. (1991). Possible selves across the life span. Human Development, 34, pp. 230–255.

11. Erikson, E. (1956). The problem of ego identity. Journal of the American Psychoanalytic Association, 4, pp. 56-121.

12. Fiske, S. (2004). Social beings: A core motives approach to social psychology. Princeton, NJ: Wiley & Sons.

13. Fivush, R. (1994). Language, narrative, and autobiography. Consciousness and Cognition, 3, pp. 100–103.

14. Fivush, R. & Fromhoff, FA. (1988). Style and structure in mother-child conversations about the past. Discourse Processes, 11, pp. 337–355.

15. Fivush, R. & Haden, C.A. (2003). Autobiograhical memory and the construction of a narrative self. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum & Associates.

16. Fivush, R., & Nelson, К (2004). Culture and language in the emergence of autobiographical memory. Psychological Science, 15, pp. 573–577.

17. Fivush, R. & Nelson, K. (2004b). Parent-child reminiscing locates the self in the past. British Journal of Developmental Psychology, 24, pp. 235–251.

18. Forrester, M. (2001). The embedding of the self in early interaction. Infant and Child Development, 10, pp. 189–201.

19. Friedman, S.R. & Weissbrod, C.S. (2004). Attitudes toward the continuation of family rituals among emerging adults. Sex Roles, 50, pp. 277–284.

20. Gordon, C. (2004). ‘A1 Gore’s our guy’: Linguistically constructing a family political identity. Discourse & Society, 15, pp. 607–631.

21. Greenberg, M.T, Siegel, J.M. & Leitch, C.J. (1983). The nature and importance of attachment relationships to parents and peers during adolescence. Journal of Youth and Adolescence, 12, pp. 373–386.

22. Haden, C.A., Haine, R.A. & Fivush, R. (1997). Developing narrative structure in parent-child reminiscing across the preschool years. Developmental Psychology, 33, pp. 295–307.

23. James, W. (1890–1950). The principles of psychology (Vol. 1). New York: Dover.

24. Kellas, J.K. (2005). Family ties: Communicating identity through jointly told family stories. Communication Monographs, 72, pp. 365–389.

25. Kyratzis,A. (2005). Language and Culture: Socialization through personal story-telling practice. Human Development, 48, pp. 146–150.

26. Lange liier, KM. & Peterson, E.E. (2006). “Somebody’s got to pick eggs”: Family storytelling about work. Communication Monographs, 73, pp. 468–473.

27. Malmberg, L.E., Ehrman, J. & Lithen, T (2005). Adolescents’ and parents’ future beliefs. Journal of Adolescence, 28, pp. 709–723.

28. Meares, R. (1998). The self in conversation: On narratives, chronicles, and scripts. Psychoanalytic Dialogues, 8, pp. 875–891.

29. Miller, P.J., Cho, G.E. & Bracey, J.R. (2005). Working-class children’s experience through the prism of personal storytelling. Human Development, 48, pp. 115–135.

30. Miller, P.J., Wiley, A.R., Fung, H. & Liang, C.H. (1997). Personal storytelling as a medium of socialization in Chinese and American families. Child Development, 68, pp. 557–568.

31. Moreno, R.P. & Perez-Granados, D.R. (2002). Understanding language socialization and learning in Mexican-descent families-conclusions and new directions. Hispanic Journal of Behavioral Sciences, 24, pp. 249–256.

32. Nelson, К (2003). Narrative and self, myth and memory: Emergence of the cultural self. In R. Fivush & C.A. Haden (Ed.), Autobiographical Memory and the Construction of a Narrative Self: Developmental and Cultural Perspectives (Volume, pp. 1-28). Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum, Inc.

33. Nurius, P.S. & Markus, H. (1990). Situational variability in the self-concept: Appraisals, expectancies, and asymmetries. Journal of Social and Clinical Psychology, 9, pp. 316–333.

34. Randall, G.K. & Martin, R (2003). Developing and using stories or narratives to transmit values and legacy. Organization Development Journal, 21, pp. 44–50.

35. Reese, E., Haden, C.A. & Fivush, R. (1996). Mothers, fathers, daughters, sons: Differences in autobiographical reminiscing. Research on Language and Social Interaction, 29, pp. 27–56.

36. Richards, H. (1997). The teaching of afrocentric values by African American parents. The Western Journal of Black Studies, 21, pp. 42–50.

37. Rukeyser, M. (1968). The speed of darkness. New York: Random House.

38. Scobie, I. (1979). Family and community history through oral history. The Public Historian, 1, pp. 29–39.

39. Stone, E., Gomez, E., Hotzoglou, D. & Lipnitsky, J.Y. (2005). Transnationalism as a motif in family stories. Family Process, 44, pp. 381–398.

40. Strauman, T (1996). Stability within the self: A longitudinal study of the structural implications of self-discrepancy theory. Journal of Personality and Social Psychology, 71, pp. 1142–1153.

41. Viney L. (1969). Self: The history of a concept. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 5, pp. 349–359.

42. Vygotsky, L (1978), Mind in society: The development of higher psychological processes. Cambridge, MA: Harvard University Press.

43. Wilgus, D.K. (1984). The Aisling and the cowboy: Some unnoticed influences of Irish vision poetry on Anglo-American balladry. Western Folklore, 44, pp. 255–300.

Перевод с английского Е.П. Ильчинской

Глоссарий

А

Авторитет (от лат. autoritas – власть) – влияние какого-либо лица, группы или организации, основанное на знаниях, нравственных достоинствах, жизненном опыте.

Авторитет воспитателя – завоеванное признание, позволяющее оказывать благотворное влияние на детей, важнейшее средство и решающее условие эффективности педагогической деятельности. По своему статусу А. в. объективен, однако требует постоянного укрепления и поддержания.

Авторитет ребенка – признание его личности, способностей, права на собственное мнение и самостоятельность поступка. А. р. выступает важным условием самоутверждения, обретения психологического комфорта, положительного взаимодействия с окружающими.

Авторитет родителей – высокая значимость личных качеств и жизненного опыта отца и матери в глазах детей и основанная на этом сила родительского влияния на их поступки и поведение: послушание и выполнение детьми указаний или советов родителей, осуществляемые ими не из-за страха или материальной заинтересованности, а в силу признания их справедливости и целесообразности.

Адаптация ребенка социальная – процесс и результат согласования индивидуальных возможностей и состояния ребенка с окружающим миром, приспособления к изменившейся среде, к новым условиям жизнедеятельности, к структуре отношений в определенных социально-психологических общностях, установления соответствия поведения принятым в этих общностях нормам и правилам. Показателем успешной социальной адаптации является психологическая удовлетворенность ребенка этой средой.

Адаптация учебная – приспособление к условиям обучения в образовательных учреждениях среднего или высшего профессионального образования.

Адаптивность – приспособляемость, одно из основных требований к системе образования взрослых. Обозначает способность к гибкой переориентации содержания, форм и методов обучения, создает большие возможности для оперативного перепрофилирования и переподготовки кадров для работы в рыночных структурах и ориентации образовательных услуг на индивидуальные запросы личности.

Активность ребенка – степень внутренней обусловленности поведения ребенка (в отличие от реактивности, т. е. прямой обусловленности поведения внешними причинами).

Активный досуг – форма самопроявления человека в организации своего досуга. Стимулирует развитие способностей личности, расширение кругозора, восстановление психического тонуса и энергии.

Акцентуации (от нем. Akzent, лат. accentus – усиление) – понятие, характеризующее крайние вариации темперамента, характера или личности человека.

Акцентуация характера подростка – чрезмерная выраженность отдельных черт характера или их сочетаний, представляющая крайние варианты нормы, граничащие с патологией личности. Для А.х.п. характерны: повышенная уязвимость личности в отношении отдельных психотравмирующих факторов, неустойчивость настроения, ситуативная обусловленность, боязливость, тревожность, пониженный или завышенный уровень притязаний, повышенная склонность к самоанализу и самообвинению, затрудненность в установлении эмоциональных контактов, пониженная интуитивность в процессе общения, дисфория (злобно-тоскливое настроение), «вязкость» мышления, конфликтность, повышенная обидчивость, склонность к доминированию, повышенная потребность в признании. Акцентуации характера оформляются к подростковому возрасту (автор термина – немецкий психолог и психиатр К. Леонгард).

Алкоголизм детский и подростковый – заболевание ребенка, связанное с систематическим употреблением спиртных напитков.

Алкоголизм наследственный – предрасположенность к употреблению алкоголя, обнаруженная у ребенка в связи с рождением от родителей (родителя), злоупотребляющих (злоупотребляющего) алкоголем (страдающих алкоголизмом).

Алкоголизм семейный – повседневное злоупотребление алкоголем в семейной среде.

Аномальные дети (устар.) – дети, имеющие отклонения от нормального физического и (или) психического развития, вызванные серьезными врожденными или приобретенными дефектами, и вследствие этого нуждающиеся в специальных условиях обучения и воспитания.

Б

Бездомность – ситуация, когда человек не имеет ни постоянного, ни временного места жительства или проживает в условиях, абсолютно не соответствующих социальным нормам.

Безнадзорные дети – дети, лишенные присмотра, внимания, заботы, позитивного влияния со стороны родителей или лиц, их заменяющих. Безнадзорный ребенок живет под одной крышей с родителями, поддерживает связи с семьей, у него может еще сохраняться эмоциональная привязанность к кому-то из ее членов, но связи эти хрупки и часто находятся под угрозой атрофии и разрушения. Крайнее проявление безнадзорности – беспризорность.

Беспризорность детская – (призор – присмотр) – социальное явление, заключающееся в отсутствии у детей и подростков семейного или государственного попечения, педагогического надзора и нормальных условий жизни, возникающие как один из результатов социальных бедствий – войн, голода, безработицы, эпидемий, крайней нужды родителей.

Беспризорные дети – дети, не имеющие родительского или государственного попечения, постоянного места жительства, соответствующих возрасту позитивных занятий; лишенные необходимого ухода, воспитания; не получающие систематического обучения. Беспризорность связана с противоправным поведением, поскольку Б. д. часто оказываются в криминогенном окружении.

Брак – гражданское состояние, добровольный союз мужчины и женщины, ведущий к образованию семьи; социальный институт, санкционированная и регулируемая обществом форма взаимоотношений между мужчиной и женщиной.

Быт – сфера вне производственно-экономической и социальной жизни, включающая деятельность, связанную с удовлетворением потребностей людей в пище, одежде, жилище, поддержании здоровья, и деятельность, связанную с освоением духовных благ, культуры, с общением, отдыхом, развлечениями. В широком смысле – уклад повседневной жизни.

Быт семейный – охватывает различные стороны жизнедеятельности семьи. Содержание Б. с. в значительной мере определяется характером брачносемейных связей, всей совокупностью социально-экономических условий, уровнем культуры, национальными и региональными особенностями. Нормализует Б. с. справедливое и разумное распределение домашних обязанностей, когда принимаются во внимание индивидуальные особенности и склонности каждого члена семьи. Под влиянием педагогически целесообразного уклада семейной жизни у детей более успешно формируются полезные бытовые привычки, навыки самообслуживания, умение легко справляться с повседневными домашними делами.

Бытовые условия – условия жизни человека, связанные с возможностью удовлетворения его естественных потребностей в отдыхе, уходе за собой, общении, развлечениях и пр.

В

Взаимоотношения в семье – форма и условия сосуществования родственников, позволяющие в той или иной мере реализовать функции семьи: воспроизводство и воспитание потомства, ведение хозяйства и удовлетворение потребностей ее членов; характеризуются степенью взаимного понимания, уважения, поддержки, помощи, сопереживания и взаимопонимания.

Взрослость – период жизни человека, наступающий после юности и характеризующийся, как правило, шестью основными признаками: хронологический возраст; психофизиологическая зрелость; социальная зрелость; полная гражданско-правовая дееспособность; экономическая самостоятельность; вовлечение в сферу профессионального труда. Последний признак предполагает наличие предыдущих и потому может рассматриваться как интегральный критерий взрослости.

Взрослый значимый – человек, имеющий особое значение (авторитетный) для ребенка (родители, педагоги, «звезды», кумиры). Он играет особую роль для ребенка, так как выступает наиболее авторитетным примером для подражания.

Влияние в воспитании – деятельность воспитателя в едином процессе социального взаимодействия, приводящая к изменению каких-либо аспектов индивидуальности воспитанника, его поведения и сознания, форма осуществления функций педагога.

Внутренняя среда ребенка – совокупность особенностей высшей нервной деятельности, свойств характера, жизненного опыта, нравственного сознания, комплексов, проявляющаяся в типичных для ребенка психических состояниях, реакциях и отношениях к действительности; во многом определяет индивидуальность ребенка и поэтому ее необходимо учитывать социальным педагогам.

Воздействие – непосредственное или опосредованное влияние, стремление добиваться необходимого результата влиянием на человека, группу.

Воздействие воспитательное – влияние на человека в интересах достижения определенного результата в его воспитании.

Возрастная периодизация – выделение периодов жизни человека по совокупности анатомо-физиологических и социально-психологических признаков. Принято выделять: младенчество – от момента рождения до 1 года; преддошкольный возраст – от 1 года до 3 лет; дошкольный возраст – от 3 до 6 лет; младший школьный возраст – от 6 до 10 лет; подростковый возраст – от 10 до 15 лет; юношеский возраст – от 15 до 21 года; зрелый возраст – от 21 года до 60 лет; пожилой возраст – от 60 до 75 лет; старческий возраст – от 75 до 90 лет; долгожители – свыше 90 лет.

Возрастные особенности – специфические свойства личности, психики индивида, закономерно возникающие и изменяющиеся в процессе смены возрастных стадий развития.

Воспитание – процесс систематического и целенаправленного воздействия на духовное и физическое развитие личности; процесс целенаправленного формирования личности в условиях специально организованной воспитательной системы.

Воспитание авторитарное – система воспитания, основанная на беспрекословном подчинении воспитанников воспитателю, сосредоточении в его руках всей полноты власти, что приводит к подавлению личности и инициативы воспитанников, отстранению их от решения важнейших вопросов совместной деятельности, к использованию различных форм приказов, распоряжений и наказания в качестве методов воспитательного воздействия.

Воспитание духовное – исстари его отождествляли с религиозным воспитанием. По своей сущности оно представляет направленную деятельность по развитию и воспитанию человека в определенной культуре, отражающей духовную близость людей, общества, государства.

Воспитание естественное – направление в теории и практике воспитания, имеющее главной целью максимальное содействие реализации заложенных в ребенке способностей, создающее наиболее благоприятные условия для приобретения самостоятельности и самоопределения при почти незаметной роли воспитателя и без использования мер принуждения.

Воспитание нравственное – воспитательная деятельность, направленная на формирование нравственной личности (нравственной культуры), для которой нравственные идеалы, нормы и принципы являются важнейшими в повседневной жизни и деятельности.

Воспитание половое – целенаправленная воспитательная деятельность с учетом пола и возраста ребенка, направленная на воспитание здоровой и целостной личности девушек и юношей, способных адекватно осознавать и переживать свои физиологические и психологические особенности, подготовку их к семейной жизни. Направления В. п. – полоролевое воспитание; воспитание мужественности и женственности; сексуальное воспитание; подготовка к супружеству; подготовка к родительству; формирование здорового образа жизни.

Воспитание свободное – направление в теории и практике воспитания, основанное на свободном, естественном развитии ребенка на базе заложенных в нем природных способностей, творческих потенций, на предоставлении ребенку максимальных возможностей для знакомства с окружающим миром и самоопределения в нем, для формирования полноценной личности. Таких взглядов придерживались Ж.Ж. Руссо, И.Г. Песталоцци, Д. Дьюи, М. Монтессори, а в России – Л.Н. Толстой, К.Н. Вентцель, И.Т. Шацкий и др.

Воспитание семейное – деятельность родителей или лиц, их замещающих, в условиях семьи, направленная на создание наиболее благоприятных условий для развития ребенка, подготовку его к общественной жизни, формирование всесторонне развитой личности.

Воспитание традиционное – процесс формирования социально заданных и идеологически предопределенных моделей поведения ребенка (и взрослого) в данном социуме.

Воспитание трудовое – воспитание, направленное на формирование потребности к труду, ответственного отношения к нему и культуры трудовой (профессиональной) деятельности. Осуществляется путем создания системы привлечения воспитанника к труду и воспитания в труде.

Воспитание умственное – формирование интеллектуальной культуры, познавательных мотивов, умственных сил, мышления, мировоззрения и интеллектуальной свободы личности.

Воспитание физическое – педагогически организованный процесс формирования физической культуры личности как важнейшей части ее разностороннего развития. Осуществляется в целях укрепления здоровья человека и достижения правильного физического развития. В процессе В. ф. развиваются такие морально-волевые качества, как мужество, смелость, решительность, инициативность, находчивость, сила воли, навыки коллективных действий, организованность, сознательная дисциплина, чувство дружбы и товарищества, привычка к порядку и т. д.

Воспитание формальное – имеет иерархическую структуру, хронологически очерченную учебно-воспитательную систему, охватывающие учебные заведения от дошкольных до высших.

Воспитание неформальное – процесс, посредством которого личность обретает социальные установки, ценности, знания и умения из своего повседневного опыта под воздействием семьи, друзей, группы сверстников, средств массовой информации и благодаря им, а также под влиянием других факторов.

Воспитание внеформальное – это организованная воспитательная деятельность вне установленной формальной системы, предназначенной служить определенному кругу воспитуемых с определенными воспитательными целями. Например, скаутинг, пионерская организация по отношению к свои членам и др.

Воспитание художественное – формирование у воспитанников способности чувствовать, понимать, оценивать, любить искусство, наслаждаться им, развитие потребностей в художественно-творческой деятельности и создании эстетических ценностей.

Воспитание экологическое – воспитание экологической культуры, формирование осознанной социальной обусловленности взаимоотношения человека с природой.

Воспитание экономическое – четкое взаимодействие воспитателей и воспитанников, направленное на формирование у последних знаний, умений и навыков, потребностей, интересов и стиля мышления, соответствующих природе, принципам и нормам рационального хозяйствования и организации производства, распределения и потребления.

Воспитание эстетическое (от греч. aisthetikos – относящийся к чувственному восприятию) – воспитание отношения человека к миру, опосредованное потребностью в прекрасном. В процессе В. э. формируется способность человека к восприятию и переживанию изящного, адекватного отношения к прекрасному и безобразному.

Воспитание этическое (от греч. ethos – обычай, характер) – целенаправленная деятельность, направленная на выработку у воспитанников правил хорошего тона, формирование у них культуры поведения и отношений.

Воспитанник – человек, являющийся, с одной стороны, объектом воспитательного взаимодействия с определенным лицом (учитель, воспитатель, родитель) и (или) социальным окружением (семья, творческий, трудовой, спортивный или учебный коллектив), с другой стороны – субъектом самовоспитательной деятельности, так как ему принадлежит активная роль в формировании своих личностных качеств.

Воспитанность – качественная характеристика уровня образования и воспитания человека; личностного развития, лежащего в основе отношения к миру, своему в нем месту, к людям, степень осознания себя, своих возможностей; образ данного человека в глазах окружающих. В. отражает высокую образованность, нравственное совершенство и этичность поведения.

Воспитанность внутренняя – объективная самооценка, способность цивилизованного самоутверждения, потребность быть нужным людям; уровень усвоенного воспитания и потребности к его повседневной реализации.

Воспитанность внешняя – умение слушать и слышать, видеть и увидеть, внимание и такт к людям, одежда и речь, отвечающие достоинству собственному и окружающих.

Воспитатель – должностное лицо, выполняющее воспитательные функции в образовательном или ином детском учреждении.

Воспитательная деятельность – особый вид педагогической деятельности; осуществляется педагогом в системе педагогических отношений и направлен на совершенствование людей и отношений между ними; создание благоприятных условий для развития личности и оптимального микроклимата общностей, в которые входит воспитанник.

Воспитательная работа – эффективная деятельность, направленная на организацию воспитания, способствующая преодолению воспитателем противоречий при достижении целей; носит профессиональный оттенок.

Воспитательная работа по месту жительства – организация воспитательных воздействий на детей и подростков в рамках их жилищно-бытовой микросреды с целью оптимизации положительных и нейтрализации негативных социальных факторов, влияющих на формирование личности. В. р. по м. ж. осуществляет социальный педагог. Основными направлениями его деятельности являются: создание условий, благоприятных для развития личности и самовоспитания, организация воспитывающей среды (т. е. обеспечение нормального психологического климата для всех детей и подростков); профилактика отклоняющегося поведения, безнадзорности, правонарушений и преступности, обеспечение социальной помощи и защиты детей.

Воспитательная система – совокупность таких взаимосвязанных компонентов, как воспитательные цели; люди, их реализующие в процессе целенаправленной деятельности; отношения, возникающие между участниками; освоенная среда и управленческая деятельность по обеспечению жизнеспособности.

Воспитательный (педагогический) потенциал семьи – особенности семьи, которые определяют ее воспитательные предпосылки и могут в большей или меньшей степени обеспечить успешное развитие и воспитание ребенка. K В. п. с. относятся:

♦ социально-культурный фактор – средовый фактор семьи (своеобразие нравственно-психологического климата в семье, тот фон, на котором формируется личность растущего человека; социальные ценности семьи, т. е. то, что передается растущему человеку; личная и педагогическая культура ее членов, т. е. то, что является примером для растущей личности, идеалом для подражания; отношение родителей к воспитанию ребенка);

♦ социально-экономический фактор – имущественные возможности семьи (ее материальные ресурсы, а также занятость членов семьи на работе и их временные возможности для непосредственного воспитания детей);

♦ технико-гигиенический фактор – место проживания ребенка (город или село), условия проживания, особенности образа жизни семьи (гигиеническая культура);

♦ демографический фактор – структура и состав семьи (полная, неполная, материнская, сложная, простая, однодетная, многодетная и т. д.);

♦ социально-педагогический фактор – направленное и целесообразное использование социально-педагогических возможностей семьи в воспитании ребенка (как и в какой степени воспитательный (педагогический) потенциал используется в направленном и наиболее полном развитии и воспитании ребенка).

Воспитуемость – подготовленность человека к сравнительно быстрому формированию новых для него познавательных, эмоциональных или поведенческих умений и навыков.

Г

Гигиена (от греч. hygieinos – приносящий здоровье, целебный; Hygieia – богиня здоровья у древних греков) – область медицины, изучающая влияние факторов окружающей среды на здоровье человека, его работоспособность и продолжительность жизни, разрабатывающая нормативы, требования и санитарные мероприятия, направленные на оздоровление условий жизни и деятельности людей.

Гигиена детей и подростков – отрасль гигиены, изучающая влияние факторов окружающей среды, условий обучения и воспитания на организм детей и подростков и разрабатывающая нормативы и мероприятия, направленные на укрепление их здоровья и обеспечение нормального развития.

Государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, – совокупность информационных ресурсов, сформированных на уровне субъектов Российской Федерации. Предназначен для сбора, обработки, накопления, хранения, поиска и предоставления гражданам, желающим принять детей на воспитание в свои семьи, документированной информации о детях, оставшихся без попечения родителей и подлежащих устройству на воспитание в семьи в соответствии с законодательством РФ. Такие банки данных существуют на региональном и федеральном уровнях.

Готовность к школьному обучению – совокупность особенностей ребенка старшего дошкольного возраста, обеспечивающая успешный переход к систематическому организованному школьному обучению. Обусловлена созреванием организма ребенка, в частности, его нервной системы, степенью сформированности личности, уровнем развития психических процессов (восприятия, внимания, памяти, мышления) ит.д.; включает следующие компоненты: мотивационный, волевой, умственный, коммуникативный и речевой.

Гражданское воспитание – формирование гражданственности как интегративного качества личности, позволяющего человеку ощущать себя юридически, социально, нравственно и политически дееспособным. Г. в. характеризуется нравственной и правовой культурой, выражающейся в чувстве собственного достоинства, внутренней свободе личности, дисциплинированности, в уважении и доверии к другим гражданам и к государственной власти, способности выполнять свои обязанности, в гармоничном сочетании патриотических, национальных и интернациональных чувств.

Гувернантка, гувернер (от франц. gouvemer – управлять) – наемная домашняя воспитательница (воспитатель) детей в семье.

Д

Декларация прав ребенка – международный правовой акт, принятый ООН 20.11.59 г., содержащий основные принципы защиты прав и интересов детей: о равенстве прав детей; возможности жить в благоприятных для умственного, физического, нравственного и духовного развития условиях; иметь имя и гражданство; быть защищенным от жестокости и эксплуатации и др.

Депривация (от англ, deprivation – лишение, утрата) – психическое состояние человека, возникающее в результате длительного ограничения его возможностей в удовлетворении основных психических и социальных потребностей. Д. ребенка характеризуется выраженными отклонениями в его эмоциональном и интеллектуальном развитии, нарушением социальных контактов.

Депривация материнская – депривация в общении с матерью и в материнском уходе у детей; приводит к нарушениям развития, невротическим и аффективным расстройствам.

Социальная депривация ребенка – лишение, ограничение, недостаток тех или иных условий, материальных и духовных ресурсов, необходимых для выживания и социального развития ребенка.

Источники социальной депривации ребенка – нарушения в функционировании социальной системы в целом, обострение существующих и возникновение новых противоречий на макро социальном уровне; нарушение функционирования (дисфункция) социальных институтов, связанных с социализацией, воспитанием и обучением детей (семьи, школы, дошкольные и внешкольные учреждения, ПТУ и др.); особенности физического, психического, интеллектуального развития ребенка, состояние его здоровья или же специфические особенности его жизненного пути (например, дети-инвалиды).

Дети агрессивные – дети, в поведении которых нередко проявляются приступы злости, ярости, склонность к насилию, дракам.

Дети-беглецы (дети улицы, ребенок-бомж) – дети, оставившие родной дом по каким-либо причинам. Основными причинами данного факта являются «бегство от» или «бегство к».

Дети-бомжи – дети, оставшиеся без попечения родителей и не имеющие определенного места жительства (регистрации).

Дети-бродяги – беспризорные (несовершеннолетние), кочующие с места на место.

Дети гиперактивные – дети, в поведении которых постоянно наблюдаются повышенная двигательная и психическая активность.

Дети депрессивные – дети, в поведении которых наблюдается подавленное, угнетенное, нередко тоскливое состояние.

Дети-инвалиды – инвалиды, не достигшие возраста 16 лет (другие названия – дети с ограниченными возможностями, дети с особыми нуждами).

Дети исключительные – термин, которым в зарубежной (в основном англоязычной) научной литературе обозначается широкая категория детей, развитие которых по тем или иным показателям отклоняется от среднестатистических норм. К ним относят детей, которые в отечественной дефектологии считаются аномальными, а также одаренных.

Дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации, – дети, которые не в состоянии самостоятельно решить проблемы жизнедеятельности, возникшие у них под воздействием тех или иных обстоятельств. К таким детям относятся:

– дети, оставшиеся без попечения родителей;

– безнадзорные и бездомные дети;

– дети-инвалиды;

– дети, имеющие недостатки в психическом и физическом развитии;

– дети – жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов, экологических, техногенных катастроф, стихийных бедствий;

– дети из семей беженцев и вынужденных переселенцев;

– дети, оказавшиеся в экстремальных условиях;

– дети – жертвы насилия;

– дети, отбывающие в воспитательных колониях наказание в виде лишения свободы;

– дети, находящиеся в специальных учебно-воспитательных учреждениях;

– дети, проживающие в малоимущих семьях;

– дети, жизнедеятельность которых объективно нарушена сложившимися обстоятельствами и которые они не могут преодолеть самостоятельно или с помощью семьи.

Дети одаренные – дети, обнаруживающие общую или специальную одаренность: к музыке, рисованию, технике и др., которая диагностируется по темпу опережения сверстников при прочих равных условиях.

Дети, оставшиеся без попечения родителей, – дети в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей по различным причинам.

К основным относятся:

• отсутствие родителей или лишение их родительских прав, ограничение их в родительских правах;

• признание родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявление их умершими;

• нахождение родителей в лечебных учреждениях или местах лишения свободы;

• уклонение родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов;

• отказ родителей взять своих детей из воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений;

• иные случаи признания ребенка оставшимся без попечения родителей в установленном законом порядке.

Дети, подростки «группы риска» – дети, которые в силу различных причин генетического, биологического и социального свойства уже приходят в школу психически и соматически ослабленными, социально запущенными, с риском школьной и социальной дезадаптации.

Дети приемные – дети, оставшиеся без попечения родителей (в случае смерти родителей, лишения родителей прав, болезни и т. д.) и принятые в новый семейный коллектив или воспитываемые с участием нового члена семьи – отчима (мачехи), а также других лиц, заменяющих родственников, в условиях отношений усыновления, опеки (попечительства).

Дети-сироты – лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель. Согласно ст. 45, 46 Гражданского кодекса РФ к Д-с. относят также тех, чьи родители объявлены умершими.

Основные категории детей-сирот:

✓ отказной – несовершеннолетний, оставшийся без попечения родителей, по заявлению матери или обоих родителей об отказе, заверенному главным врачом или юристом медицинского учреждения (родильного дома, больницы, дома ребенка);

✓ подкидыш – несовершеннолетний, оставшийся без попечения родителей, направленный в государственное учреждение правоохранительными органами в соответствии с актом о подкидывании (как правило, речь идет о малолетних детях, которых родители оставляют на улице, в магазине, вокзале, в других местах с той целью, чтобы государство взяло заботу об их содержании и воспитании на себя;

✓ отобранный – несовершеннолетний, права родителей которого ограничены судом (принудительное отобрание), в том числе по независящим от родителей причинам (хронические заболевания, психическое расстройство и другим согласно ст. 73, 74 Семейного кодекса РФ). Такой статус несовершеннолетнего возможен по решению суда о лишении родителей родительских прав (ст. 77, 78 Семейного кодекса РФ) или о признании родителей недееспособными или с ограниченной дееспособностью (ст. 29, 30 Гражданского кодекса РФ);

✓ подопечный – несовершеннолетний, оставшийся без попечения родителей, переданный под опеку до 14 лет или попечительство до 18 лет граждан или в государственные учреждения (гл. 20 «Опека и попечительство» Семейного кодекса РФ; ст. 31–38 Гражданского кодекса РФ).

Дети с особыми нуждами – дети, которые имеют отклонения от нормы, существенно сказывающиеся на их жизнедеятельности.

К ним относятся:

– умственно отсталые дети – дети, у которых наблюдается стойкое психическое недоразвитие, ведущее к недостаточной познавательной деятельности;

– дети с задержкой психического развития – дети, имеющие временное отставание в развитии психики в целом или отдельных ее функций (выделяют отставания конституционального, психогенного, соматического и церебрально-органического происхождения);

– дети с нарушениями речи – дети, имеющие отклонения в развитии речи при нормальном слухе и сохранном интеллекте;

– дети с нарушениями слуха – глухие, позднооглохшие, слабослышащие;

– дети с нарушениями зрения – слепые, слабовидящие;

– дети с нарушениями опорно-двигательного аппарата;

– дети с нарушениями поведения;

– дети с комплексными дефектами;

– дети с проблемами развития – группа детей с сенсорными, интеллектуальными, эмоционально-волевыми, физическими и другими отклонениями в психофизическом развитии.

Дети с отклонениями в поведении – дети, подростки, постоянно проявляющие склонность к тем или иным нарушениям в поведении.

Дети с проблемами – дети, воспитание которых связано с большими трудностями из-за особенностей их психики и характера, а также с неблагоприятными условиями социальной жизни.

Дети улицы – дети, результат воспитания которых определен улицей; дети, живущие на улице и для которых она является родным домом.

Типы детей, относящихся к категории «Дети улицы»:

– дети, воспитанием которых занимаются не родители или лица, их заменяющие, а лишь те, кто окружает их на улице. Такие дети домой чаще всего возвращаются только ночевать;

– дети, периодически уходящие из семьи на короткое время и возвращающиеся домой;

– дети, ушедшие из семьи, но пребывают на улице сравнительно небольшое время (от нескольких недель до полу го да);

– дети, живущие на улице длительный срок (год и более);

– воспитанники сиротских учреждений, лишенные попечения родителей, которые чаще всего физически имеются, и воспитывающиеся средой жизнедеятельности.

Детоцентризм – стиль воспитания, в основе которого лежит культ ребенка, приоритет его интересов и желаний по отношению ко всему его окружению. В центре внимания всей семьи (всех ее членов) – ребенок. Такое проявление нередко характерно для семей с одним ребенком, семей, где растет больной ребенок (ребенок с особыми нуждами) и пр.

Детская запущенность – характеристика отношения к детям тех, кто несет ответственность за заботу о несовершеннолетнем, обеспечивает условия, необходимые для его здорового физического, эмоционального и социального развития и воспитания. Д. з. проявляется в неудовлетворительном, недостаточном, питании, неправильном надзоре, недостаточной заботе о здоровье, в необеспечении условий для нормального развития, обучения и воспитания.

Детская ложь – непреднамеренная ложь как результат деятельности фантазии; обусловливается возрастными особенностями ребенка.

Доверие – ожидание от человека поступков, соответствующих моральным мотивам и принятым нормам деятельности, основывающееся на знании характера человека, опыте общения с ним и знании вероятных его поступков.

Доверие в воспитании – проявление уважения к ребенку, предоставление ему большей самостоятельности, вера в его силы, честность, доброту, порядочность, вера в то, что он может преодолеть трудности в учении, исправить поведение; вселяет уверенность у ребенка в себя, свои силы, и ему хочется быть лучше, что повышает действенность воспитательного воздействия.

Досуг в семье – организация свободного времени в целях всестороннего развития членов семьи, создания более благоприятного нравственно-психологического климата.

Досуг детей – свободное от обязательных учебных занятий время для чтения, занятия искусством, техникой и другими видами полезной деятельности по собственному влечению детей.

Дошкольное воспитание – семейное и общественное воспитание детей дошкольного возраста.

Дошкольное образование – образование, получаемое обучаемыми, воспитанниками в процессе реализации общеобразовательных программ в сети дошкольных образовательных учреждений или под руководством родителей, являющихся первыми педагогами и обязанных заложить основы физического, нравственного и интеллектуального развития личности ребенка в младенческом возрасте.

Е

Единые педагогические требования – общая линия в воспитательной работе, выработанная педагогическим коллективом (родителями) как конкретизация правил поведения учащихся на уроках (ребенка в семье), во время перемен и во внеурочной деятельности (в процессе воспитания) применительно к специфике данного учебного заведения (семье).

Ж

Жестокое обращение в семье – структурный признак внутрисемейных отношений, который выражается в систематическом причинении вреда кому-либо из членов семьи, нанесении ущерба путем морального, эмоционального, психологического или физического и сексуального насилия.

Жестокое обращение с детьми – осуществление родителями физического или психического насилия над детьми; покушение на их половую неприкосновенность; применение недопустимых способов воспитания (грубость, пренебрежительное, унижающее человеческое достоинство, обращение, оскорбления); эксплуатация детей; плохое содержания детей (непредставление им продуктов питания) и др.

Жестокость детская – причинение ребенком страданий людям или животным, продиктованное не злыми намерениями, а незнанием свойств предметов и явлений, неумением предвидеть последствия своего поступка. При определенных условиях может стать чертой личности и уже проявляться как способ удовлетворения желаний, что делает ее особенно опасной в процессе формирования личности ребенка.

Жизненная перспектива – способ осознанного, относительно структурированного освоения личностью своего будущего; потенциальные возможности личности, объективно складывающиеся в настоящем, которые, предположительно, могут проявиться в будущем.

Жизненная позиция личности – сложившиеся моральные принципы и ценностные установки, определяющие поведение человека.

Жизненная ситуация – сочетание условий и обстоятельств, определяющих своеобразие жизнедеятельности и поведения человека в данный конкретный момент времени.

Жизненная сфера – определенная сторона жизни, относительно независимая от других сторон. В качестве отдельных сфер принято выделять семейную, школьную, сферы межличностного общения и социально-педагогической поддержки и пр.

Жизненная цель – уровень достижений личности, выражение сознаваемой личностью «концепции собственного будущего».

Жизненное обстоятельство – условия жизни, обусловившие (побуждающие к определенному поведению) изменение, своеобразие проявления поведения человека, его действия и поступки.

Жизненное пространство ребенка – совокупность природных и социокультурных условий, факторов, обеспечивающих его жизнедеятельность. Ж.п.р. во многом определяет своеобразие его развития, социализацию и воспитание.

З

Забота о детях – мероприятия по удовлетворению жизненно важных потребностей и обеспечению нормального развития детей.

Забота о ребенке со стороны родителей (родительская забота) – непосредственная и опосредованная деятельность, направленная на удовлетворение всех жизненно важных интересов и потребностей ребенка родителями, обеспечение уважения его человеческого достоинства. Заботой считается всемерная поддержка и оказание всех видов помощи ребенку: обеспечение питанием, одеждой, учебными принадлежностями и книгами, лечением в случае болезни и т. п. Родительская забота выступает важным фактором, существенно сказывающимся на воспитании ребенка. Уровень заботы, или протекции, определяет, сколько сил и времени уделяют родители воспитанию ребенка. Можно выделить две крайние степени протекции: чрезмерную (гиперпротекция) и недостаточную (гипопротекция).

Зависимость – глубоко укоренившаяся привычка к употреблению алкоголя, табака, наркотиков, лекарств, от которых трудно или невозможно отказаться без специальной помощи.

Заповеди семейные – принимать ребенка таким, каков он есть; никогда не приказывать по прихоти; никогда не принимать решения в одиночку; собственное поведение родителей – самый решающий фактор в воспитании детей; не допускать никаких излишеств в подарках детям; во всем действовать собственным примером; объединяться, когда нужно преодолеть какие-то трудности, все делать сообща; держать двери дома открытыми; устраниться в положенное время.

Запущенность педагогическая (выражение, применяемое при характеристике ребенка) – это ребенок, не получивший соответствующего его возрасту и развитию, воспитания и обучения со стороны родителей и (или) лиц, их замещающих, других воспитателей. Она обусловлена прежде всего отсутствием (недостатками) воспитательно-образовательной работы, следствием которых является социальная несформированность ребенка как субъекта учебно-познавательной, игровой и других видов деятельности. Ее проявлениями являются недостаточное развитие, невоспитанность, упущения в развитии и воспитании, непосещение школы (необученность), низкая успеваемость и, следовательно, низкая мотивация и активность в обучении, отсутствие или недостаток запаса знаний.

Запущенность социальная (выражение, применяемое при характеристике ребенка) – это ребенок, не получивший соответствующего его возрасту социального развития, социализации под воздействием недостатков социальной среды его жизнедеятельности, следствием которых является несформированность (недостаточная сформированность) у ребенка социальных ценностей, интересов, норм и правил, навыков и умений, а также несоответствие его возрасту усвоенной половозрастной социальной роли.

Запущенность социально-педагогическая (выражение, применяемое при характеристике ребенка) – это ребенок, не получивший соответствующего его возрасту воспитания и обучения со стороны родителей и (или) лиц, их замещающих, других воспитателей, а также социального развития и социализации под воздействием факторов социальной среды и самоактивности. З.с.-п. концентрированно выражается в нарушенном образе «Я».

Запущенный – находящийся в упадке, запустении; не получивший необходимого развития ребенок или подросток.

Защита детства – система мер, обеспечивающая охрану законных прав и интересов детей на основе разработки нормативных документов, которые определяют правовое положение несовершеннолетних: законодательное регулирование детского труда; совершенствование системы опеки, попечительства и усыновления детей, оставшихся без попечения родителей; создание сети специализированных социальных служб и учреждений для проведения коррекционной и реабилитационной работы с детьми, нуждающимися в соответствующей помощи.

Здоровый образ жизни – типичные и существенные для данного общества виды, типы и способы жизнедеятельности человека, укрепляющие адаптивные возможности его организма, способствующие полноценному выполнению им социальных функций и направленные на его активное долголетие. Образ жизни может рассматриваться на разных, тесно связанных между собою уровнях: на уровне общества, группы, индивида. З.о.ж. в значительной степени зависит от качества и стиля жизни, режима, отсутствия вредных привычек и других составляющих.

Злоупотребление ребенком – постоянное нанесение психического или эмоционального оскорбления (повреждения, вреда) зависимому от взрослого подростку посредством умышленных побоев, бесконтрольного телесного наказания, настойчивого осмеяния и действий, ведущих к деградации, задержке духовного развития, или сексуального злоупотребления, обычно совершаемого родителями или другими лицами, отвечающими за попечение ребенка или присвоившими себе право попечения (управления, влияния) над ребенком.

Злоупотребление родительскими правами – исполнение своих «прихотей» в ущерб интересам детей (например, создание препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напитков и т. п.).

Значимый другой – человек, оказывающий существенное положительное или отрицательное влияние на жизнедеятельность и развитие личности субъекта. Для детей таковыми могут быть родители, воспитатели, учителя, друзья, отдельные личности, с которыми они взаимодействуют и мнение которых для них имеют особую значимость.

Зона актуального развития – состояние личности, в котором ребенок может делать что-либо без помощи взрослого, определяемое степенью сложности задач, решаемых им самостоятельно. Уровень развития ребенка в ситуации конкретного диагностического обследования (понятие введено известным отечественным психологом Л.С. Выготским).

Зона ближайшего воспитания – возможная ближайшая цель (как посильная и реальная в данной ситуации) воспитания (перевоспитания), на которую может ориентироваться воспитатель, начиная воспитательную работу с ребенком, подростком (данная идея сформулирована еще А.С. Макаренко).

Зона ближайшего развития – уровень знаний, умений и навыков, которых ребенок может достичь самостоятельно или с помощью взрослого и в сотрудничестве со сверстниками, расхождение между уровнем актуального и уровнем потенциального развития (потенциальные возможности в развитии ребенка) (понятие введено известным отечественным психологом Л.С. Выготским).

Зрелость (взрослость) – возраст между молодостью и старостью; период, характеризующийся тенденцией к достижению наивысшеш развития духовных, интеллектуальных и физических способностей человеческой личности. Исследователи выделяют следующие характеристики зрелой личности: развитое чувство ответственности, потребность в заботе о других людях, способность к активному участию в жизни общества и к эффективному использованию своих знаний и способностей, к психологической близости с другим человеком, к конструктивному решению различных жизненных проблем на пути к наиболее полной самореализации.

Зрелость социальная – объективно необходимый этап развития личности, который характеризуется достижением самостоятельного социального положения человека. З.с. наступает в ходе социального становления личности, а не в результате какого-либо одномоментного акта.

И

Иждивенец – человек, который состоит на чьем-либо иждивении (содержании). Как правило, это дети, неработающая жена и др.

Иждивенчество – состояние зависимости от поддержки других лиц, ориентация на помощь извне в решении проблем, в обеспечении защиты и при принятии решений. Предпосылкой чрезмерного И. у ребенка могут стать педагогическая запущенность, невроз, депрессия, эмоциональный дискомфорт.

Изоляция ребенка в семье – деятельность членов семьи препятствующая (ограждающая) взаимодействию их ребенка со сверстниками, другими детьми. Такая деятельность возможна в семьях, где имеется ребенок с особыми нуждами, что ведет к его социальной изоляции; где родители стараются изолировать свое дитя от «пагубного влияния улицы».

Индивидуализация обучения – организация учебного процесса с учетом индивидуальных особенностей учащихся, позволяющая создавать оптимальные условия для реализации потенциальных возможностей каждого ученика.

Индивидуальное обучение – одна из форм организации учебных занятий, при которых осуществляется педагогическое взаимодействие учителя с обучающимися, находящимися вне класса.

Индивидуальное развитие – процесс формирования индивида от зарождения до конца жизни.

К

Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав (до 1989 – Комиссия по делам несовершеннолетних) – образуется органами местного самоуправления и предназначена для обеспечения:

1) осуществления мер по защите и восстановлению прав и законных интересов несовершеннолетних;

2) выявления и устранения причин и условий, способствующих безнадзорности и беспризорности, правонарушениям и антиобщественным действиям несовершеннолетних;

3) организации контроля за условиями воспитания, обучения, содержания несовершеннолетних, а также за обращением с несовершеннолетними в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений не совершеннолетних;

4) осуществления мер, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации, по координации деятельности органов и учреждений системы профилактики безнадзорности несовершеннолетних;

5) подготовки совместно с соответствующими органами или учреждениями материалов, представляемых в суд, по вопросам, связанным с содержанием несовершеннолетних в специальных учебно-воспитательных учреждениях закрытого типа, а также по иным вопросам, предусмотренным законодательством Российской Федерации;

6) рассмотрения представлений органа управления образовательного учреждения об исключении несовершеннолетних, не получивших основного общего образования, из образовательного учреждения и по другим вопросам их обучения в случаях, предусмотренных Законом Российской Федерации «Об образовании»;

7) оказания помощи в трудовом и бытовом устройстве несовершеннолетних, освобожденных из учреждений уголовно-исправительной системы либо вернувшихся из специальных учебно-воспитательных учреждений;

8) содействия в определении форм устройства несовершеннолетних, нуждающихся в помощи государства;

9) осуществления иных функций по социальной реабилитации несовершеннолетних, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации;

10) применения мер воздействия в отношении несовершеннолетних, их родителей или законных представителей в случаях и порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Конвенция о правах ребенка – важнейший международный акт в области прав человека. Принят Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций (ООН) 20 ноября 1989 г Состоит из преамбулы, трех разделов и 54 статей. Ратифицирована Верховным Советом СССР 13 июня 1990 г., вступила в силу в Российской Федерации 15 сентября 1990 г.

Консилиум медико-педагогический – совместное совещание, консультация специалистов врачей и социальной педагогики по диагностике ребенка, имеющего различные отклонения в развитии, и выработка оптимальных путей социально-педагогической работы с ним для обеспечения его направленного индивидуально-коррекционного развития, воспитания и обучения с учетом рекомендаций медицины.

Консилиум социально-медико-психолого-педагогический – организационная форма взаимодействия специалистов социально-реабилитационных учреждений в целях обсуждения результатов разносторонней диагностики социально дезадаптированного ребенка и выработки общей позиции относительно путей его социальной реабилитации.

Конфликт семейный – определенные отношения между членами семьи, порожденные противоречиями ее развития и функционирования как системы; форма, способ выражения, проявления и разрешения противоречий развития и функционирования семьи.

Кризисы возрастные – возрастной период, характеризующийся качественными изменениями. Термин ввел отечественный психолог Л.С. Выготский. Он выделял кризисы: новорожденности, первого года, трех, семи, тринадцати и семнадцати лет.

Характерные социально-педагогические возрастные кризисные явления:

новорожденности – изменение состояния и существования ребенка в связи с рождением;

первого года – период в личностном развитии ребенка на стыке младенческого и раннего возраста, когда впервые «заявляет» о себе консолидировавшееся образование; ребенок из непосредственного становится опосредованным в отношении к себе и оценке действий взрослого;

• 3–4 года – гиперкинез (от греч. hyper – приставка, означающая «сверх» + kinesis – движение) – автоматические насильственные движения вследствие непроизвольных сокращений мышц; мутизм (от лат. mutus – немой) – отказ от речевого общения при сохранности речевого аппарата – явления, сказывающиеся на социальном развитии ребенка. Л.С. Выготский выделил отрицательные и положительные стороны этого кризиса: негативизм (отказ от выполнения любых требований взрослого); упрямство (ребенок настаивает на чем-то не потому, что он этого хочет, а потому, что он этого потребовал); строптивость (стремление настоять на собственном желании, идущим в разрез с устоявшимися нормами жизни); своеволие (ребенок настаивает на самостоятельности в принятии решения). Выделяются и такие явления, как протест-бунт (поведение ребенка приобретает черты протеста, конфликта); обесценивание (употребление ребенком неприличных слов в обращении к близким ему людям); деспотизм (проявляется часто в семьях с одним ребенком); ревность (проявляется в семьях с несколькими детьми) и пр.;

6–8 лет – школьный кризис, связанный с переходом в иную для ребенка среду, особенно сложно он может проходить у единственных детей в семье, которые не имели опыта общения с другими детьми («домашних детей»), у детей, не посещавших детский сад. Имеют место изменения в характере и поведении: «манерничание» и «поясничание», утрата непосредственности, «начало дифференциации внутренней и внешней стороны личности», самолюбие и самооценка и др. (кризис 6–8 лет исследовался отечественным психологом Д.Б. Элькониным);

11–12 лет – ранний пубертат (от лат. pubertas – половая зрелость) – социальные явления, характерные для ребенка, отличающегося от сверстников ранним развитием вторичных половых признаков (синдром Твиги): противопоставление себя взрослым, отчуждение себя от взрослых, завоевание новой позиции (кризис 11–12 лет исследовался также отечественным психологом А.М. Прихожаном);

• 15–16 лет – пубертат – утверждение «Я».

17–19 лет – период, связанный с переходом в иную от школьной среды сферу, выбор жизненного пути. Выделяются: кризис независимости (строптивость, упрямство, негативизм, своеволие, обесценивание взрослых, отрицательное отношение к их требованиям, которые ранее выполнялись, протест-бунт, ревность к собственности) – в отличие от дошкольного кризиса он характеризует позицию «Я уже не ребенок»; кризис зависимости (чрезмерное послушание, зависимость от старших или сильных, регресс к старым интересам или вкусам, формам поведения) – отражение позиции «Я ребенок, и хочу оставаться им».

Кризисы воспитательного воздействия – трудности, проблемы, возникающие в воспитательном взаимодействии: кризис деятельности (процесс развития останавливается, так как все слишком налажено), кризис среды (то, что окружает ребенка, подростка, перестает вызывать положительные эмоции), кризис вещей, кризис слов.

Кризисы психосоциальные на протяжении жизни человека – особые, относительно непродолжительные, периоды по времени, характеризующиеся резкими психосоциальными изменениями (понятие введено американским психологом Э. Эриксоном). Наиболее характерные из них:

– на первом году жизни (доверчивость или подозрительность ко всему);

– первый опыт обучения (автономия или стыд и сомнение);

– второе детство (инициативность или чувство вины);

– школьный возраст (работа или чувство неполноценности);

– подросток в поисках идентификации (идентификация или спутанность ролей);

– взрослый человек на этапе поиска близости с любимым человеком – «этап работы – рождение детей – отдых» (близкие отношения или изоляция);

– человек переживает в сорокалетием возрасте – чувство сохранения рода (генеративность), «интерес к следующему поколению и его воспитанию» (генеративность или застой);

– во время старения (цельность личности или отчаяние).

Крушение брака – ситуация, при которой один или оба супруга считают, что их брак потерял смысл. Часто дело кончается разводом, но порой супруги остаются вместе «ради детей», обрекая друг друга на существование в условиях изжившего себя брака. Некоторые супруги пытаются восстановить былые отношения и посещают специальные курсы психологической помощи. Ситуация равнозначна распаду брака, пусть не юридическому, но фактическому, на уровне повседневной жизни.

Культурная среда ребенка – среда жизнедеятельности воспитания и обучения ребенка, формируемая социокультурной средой семьи; культурой собственной активной самореализационной, учебной и самообразовательной деятельности; культурой общения детей и взрослых, детско-подростковых объединений, культурой среды дополнительного образования.

Культурно-историческая теория развития человека – концепция, утверждающая примат в психическом развитии человека социального начала над началом натурально-биологическим. Этапы развития включают: коллективную деятельность и общение – культура (знания) – присвоение культуры (обучение и воспитание) – индивидуальная деятельность – психическое развитие человека. В разные эпохи и в разных культурах эта абстрактная структура наполняется конкретным содержанием, придающим историческое своеобразие развитию психики индивида. Концепция разработана в 1920-1930-е годы Л.С. Выготским при участии его учеников – А.Н. Леонтьева и А.Р. Лурия

Культурные интересы детей – здоровая познавательная направленность и склонность к деятельности, определяемые возрастными особенностями и условиями жизни. Формируется в процессе учения и труда, под воздействием школы, семьи и общества. С возрастом и развитием ребенка его культурные интересы изменяются по широте и глубине содержания, устойчивости и силе проявления. В связи с эмоциональностью и впечатлительностью детей, их склонностью к подражанию, особенно в раннем возрасте, возникшие культурные интересы часто носят кратковременный характер и утрачиваются с исчезновением первоначального возбудителя. Задача воспитателя – своевременно закреплять и развивать эти интересы.

Л

Лагерь оздоровительный детский – внешкольное учреждение, размещенное в загородной местности с благоприятными природными условиями, организующее активный оздоровительный отдых школьников 1–8 классов в каникулярное время.

Личностно ориентированный подход в воспитании – одно из направлений современной педагогики, в котором ребенок рассматривается как активный субъект воспитательного процесса, своей жизнедеятельности, как основной смысл, цель и результат любой воспитательной системы, построенной на принципах гуманистической педагогики. Первые теоретические посылки личностно ориентированного воспитания заложены в трудах Платона, Аристотеля, Ж.-Ж. Руссо, Я.А. Коменскош, К.Д. Ушинского и др. Теоретическое обоснование личностно ориентированного подхода дают С.И. Гессен, В.М. Библер, П. Флоренский. На сегодняшнем этапе развития педагогики обоснование Л. о. п. в в. можно найти в научных трудах Е.В. Бондаревской, В.Г. Бочаровой, В.П. Бедерхановой, О.С. Газмана, В.Д. Шадрикова, Н.Е. Шурковой и др. На основе полученных ими выводов дано определение Л. о. п. в в. как педагогически управляемого процесса культурной идентификации, социальной адаптации и творческой самореализации личности, в ходе которого происходит вхождение ребенка в культуру, в жизнь социума, развитие его творческих способностей и возможностей. Педагогическое управление развитием ребенка осуществляется в формах педагогической помощи, психолого-педагогической коррекции индивидуального развития, стимулирования саморазвития.

Лишение родительских прав – законодательная семейно-правовая мера, направленная на охрану прав детей, воспитывающихся в семье. Выносится в виде судебных решений в отношении родителей, если установлено, что они уклоняются от исполнения своих обязанностей по воспитанию детей (злоупотребляют родительскими правами, жестоко обращаются с детьми, оказывают на них вредное влияние своим аморальным, антиобщественным поведением, а также если они являются хроническими алкоголиками или наркоманами, совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей, проявляют злостное уклонение от выплаты алиментов, систематически оставляют ребенка без надзора и пр.). Л. р. п. влечет за собой передачу ребенка другому родителю или попечение органов опеки.

М

Малолетний (несовершеннолетний) преступник – термин обычно употребляется по отношению к подросткам в возрасте 10–15, иногда 16–17 лет.

Материнская депривация – группа симптомов, включая замедленный физический рост и отставание в эмоциональном развитии, проявляющаяся у младенцев, которые были лишены материнского ухода и питания.

Материнское поведение – модели поведения, которые связаны или сопутствуют выполнению функций матери. Термин употребляется синонимично понятию заботы о ребенке.

Материнство – биологическое и социальное отношение матери к ребенку (детям). Биологическое отношение определяется происхождением ребенка от матери (кровным родством). М. (вместе с отцовством) наиболее полно удовлетворяет сенсорные, когнитивные, эмоциональные и социальные потребности ребенка, обеспечивает его постепенное включение в систему социальных отношений, облегчает усвоение социальных ролей (в том числе половых).

Мать-одиночка – женщина, родившая и (или) воспитывающая ребенка одна без мужа.

Н

Надзор – наблюдательная деятельность, присмотр, проверка за соблюдением кем-либо определенных правил, предписаний.

Наказание – средство воздействия на того, кто совершил проступок, преступление; средство педагогического воздействия, используемое в тех случаях, когда ребенок не выполнил установленных требований и нарушил принятые в обществе нормы и правила поведения. При применении его в отношении ребенка следует учитывать: Н. часто не исправляет, а преображает поведение ребенка; Н. вынуждает ребенка бояться потерять родительскую любовь, он чувствует себя отвергнутым, что непосредственно сказывается на его психическом развитии; у наказанного ребенка может возникнуть враждебное чувство к родителям, что приведет к конфликту; частые наказания так или иначе побуждают ребенка оставаться инфантильным, эмоционально незрелым; Н. может помочь ребенку привлечь внимание родителей к себе, и он будет специально совершать проступки, с целью получить (в данном случае хотя бы негативное) внимание; Н. неэффективно при обучении, поскольку повышает боязнь ошибок, тревожность, что сказывается на результатах обучения.

Народная педагогика – совокупность знаний и навыков воспитания, передающаяся в этнокультурных традициях, народном поэтическом и художественном творчестве, устойчивых формах общения и взаимодействия детей друг с другом и со взрослыми. Заключая в себе многовековую бытовую культуру воспитания, Н. п. сохраняет общие черты, имеющиеся в воспитательных традициях разных народов. Одним из определяющих компонентов воспитания в Н. п. выступает передача некоторых традиций в процессе взаимодействия поколений.

Народная педагогическая мудрость – категория народной педагогики, которая характеризует с качественной стороны мудрость народа, основанную на опыте и знаниях, свойственную соответствующему духу, культуре, мировоззрению народа и используемую в воспитательных целях в качестве наставлений, заповедей, нравоучений о «должном», нравственном, поведении; характеристика знаний и способностей человека, обладающего большим умом и талантом учителя.

Народное воспитание – объективно-закономерное явление жизни того или иного народа, назначение которого – обеспечение преемственности связи поколений, осуществляющейся в соответствии с целями народной педагогики.

Нарушения поведения – проявления поведения человека, не соответствующие принятым в данной среде нормам.

Насилие – умышленное применение человеком, группой различных форм принуждения в отношении к конкретному лицу, группе для достижения каких-либо целей (ущемление его конституционных прав и свобод как гражданина, нанесение ущерба или угроза физическому, психическому состоянию). Н. может иметь формы физического, сексуального, психического воздействия и принуждения с целью унижения, вымогательства, удовлетворения сексуальных потребностей, подчинения своей воле, завоевания тех или иных прав.

Насилие в семье – применение различных форм принуждения членов семьи по отношению к своим детям, либо к одному из членов этой же семьи.

Насилие психическое (эмоциональное) – постоянное или периодическое негативное психическое воздействие родителей или других взрослых на ребенка, предъявление к нему требований, не соответствующих его возрастным возможностям, незаслуженных обвинений, унижение достоинства, демонстрация нелюбви, неприязни, словесные оскорбления, угрозы, обман, принуждение к совершению деяний, представляющих опасность для его жизни или здоровья, а также ведущих к нарушению психического развития.

Насилие сексуальное – деятельность по отношению к лицу с целью привлечения его к сожительству против его воли и желания.

Насилие физическое – умышленное нанесение человеку (ребенку) физических травм, телесных повреждений (побои, удары, пощечины, укусы, прижигания горячими предметами, попытки удушения или утопления), лишение его свободы, жилья, пищи, одежды и иных нормальных условий жизни, а также уклонение родителей или лиц, их замещающих, от удовлетворения потребностей малолетних в уходе, заботе о здоровье и личной безопасности, что может привести к смерти, причинить вред физическому или психическому здоровью, личностному развитию ребенка.

Наследственность – свойство организмов повторять в ряду поколений сходные типы обмена веществ и индивидуального развития в целом.

Наставник – лицо, осуществляющее индивидуальное или групповое профессиональное обучение непосредственно на рабочем месте.

Наставничество – один из способов организации преемственности поколений непосредственно в условиях производства; шефство более подготовленного специалиста над молодым в интересах передачи ему своего профессионального опыта.

Национальные ценности – совокупность духовных идеалов представителей тех или иных национальных (этнических) общностей, в которых находит отражение их историческое своеобразие. Н. ц. выступают в роли социально– и нормативно-культурных аксиом поведения людей одной нации (этнической общности).

Неврозы у детей – социальное расстройство, вызванное неблагоприятными психическими воздействиями. При неврозах у детей наблюдаются пониженное настроение, нарушение сна, нарушение аппетита. Классическими формами детских неврозов являются неврастения, неврозы навязчивых состояний (невроз страха), истерический невроз.

Невротизм – психическое состояние, характеризующееся эмоциональной неустойчивостью, тревожностью, снижением самооценки, самоуважения, вегетативными расстройствами (не следует отождествлять с неврозом, так как Н. может быть свойствен и здоровому человеку).

Недоверие – чувство страха, подозрительность и мрачные предчувствия у маленького ребенка по отношению к людям и к миру в целом, сформировавшееся в результате несостоятельного или отвергающего стиля материнского воспитания.

Ненасилие – жизненный принцип, в основе которого лежит признание ценности человека и его жизни, отрицание принуждения как способа решения политических, экономических, социальных, нравственных, этических, проблем и конфликтов. Истоки Н. - в древних философских и религиозных системах; их развитие в творческом наследии Л.Н. Толстого, Н. Рериха, М. Ганди, М.-Л. Кинга и др.

Несовершеннолетний, находящийся в социально опасном положении, – ребенок в возрасте до 18 лет, который вследствие безнадзорности или беспризорности находится в обстановке, представляющей опасность для его жизни или здоровья либо не отвечающей требованиям к его воспитанию или содержанию, либо совершает правонарушение или антиобщественные действия.

Нормы социальные – требования, предписания, пожелания и ожидания соответствующего поведения. Н. с. характеризуются целым рядом специфических признаков. Сфера социального долженствования может быть выражена в виде рационально осознанных и логически сформулированных правил (запретов и велений), где средства подчинены цели, ближайшие цели подчинены отдаленным и т. д. Для большинства Н. с. существуют в виде цельных образцов, стереотипов (стандартов поведения), воспринимаются в качестве таковых и воспроизводятся в поведении. Содержание//, с. выводится прежде всего из реального поведения индивидов и социальных групп.

Нравственные принципы (лат. principium – начало, основа, основное, исходное положение какой-либо теории, учения, науки и т. д.) – нравственный характер главных, исходных положений, определяющих функционирование какой-либо организации, учреждения; деятельность, поведение конкретного лица.

О

Обеспечение жизнедеятельности обучающихся, воспитанников – обязанность учредителей образовательного учреждения в соответствии с действующими нормами обеспечивать их стипендиями, местами в общежитиях и интернатах, льготным или бесплатным питанием и проездом на транспорте, иными видами льгот и материальной помощи.

Образ жизни – совокупность способов и форм жизнедеятельности, присущая той или иной личности, группе, обществу.

Образование в семье – одна из форм получения всех трех ступеней – начального, основного или общего полного – образования. Перейти на нее или предпочесть учебу в школе можно на любой ступени. Отношения семьи со школой при семейной форме обучения регулируются договором. Школа бесплатно предоставляет учебники из библиотеки, оказывает методическую и консультативную помощь, переводит ученика в следующий класс по решению педсовета, а если ученик не справляется с программой, то вправе расторгнуть договор, но не раньше, чем через полгода после его заключения. После расторжения договора родители могут направить ребенка в обычный школьный класс или класс компенсирующего обучения либо продолжить уроки дома, но в более подходящем ребенку режиме.

Обучение в детском саду – одно из средств воспитательно-образовательной работы с детьми дошкольного возраста. Включает ознакомление детей с окружающим миром, развитие речи и первоначальных навыков счета, способности рисовать, конструировать, петь, двигаться.

Обучение в специальном детском саду – одно из средств воспитания аномальных детей дошкольного возраста.

Обучение в форме домашнего образования – специально организованное родителями или лицами, их заменяющими, освоение общеобразовательных программ в форме семейного образования. Оно предполагает самостоятельное или с помощью родителей (законных представителей) обучающегося освоение общеобразовательных программ с последующим прохождением промежуточной и государственной (итоговой) аттестации в общеобразовательном учреждении (Примерное положение об освоении общеобразовательных программ в форме семейного образования – Письмо МО РФ от 10.06.99 г № 995/11-12).

Обучение домашнее – специально организованное родителями обучение ребенка в условиях дома, независимо от его здоровья, с целью обеспечения индивидуализации обучения.

Обучение на дому – организация обучения ребенка, который в силу недостаточности или болезни не может посещать обычную школу и вынужден постоянно находиться дома.

Объект воспитания – тот (те), кому адресованы целенаправленные или стихийные воспитательные влияния, поддержка, помощь: ребенок, подросток, молодой человек, группа или коллектив, неформальные объединения.

Опека (попечительство) – форма охраны личных и имущественных прав и интересов недееспособных граждан; форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов. Понятия опека и попечительство как формы семейного воспитания идентичны. О. устанавливается над детьми, не достигшими возраста 14 лет; 77. – от 14 до 18 лет. О. обеспечивается в течение месяца с момента, когда стало известно, что несовершеннолетний находится без защиты.

Причины, по которым дети утрачивают попечение родителей, – смерть родителей, лишение или ограничение родителей в родительских правах, признание родителей недееспособными, болезнь родителей, их длительное отсутствие, уклонение от воспитания детей или от защиты их прав и интересов.

Органы опеки и попечительства – органы местного самоуправления, на которые возложены обязанности по защите прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей.

Основные функции органов опеки и попечительства – выявление детей, оставшихся без попечения родителей; учет таких детей; выбор формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей; осуществление последующего контроля за условиями содержания, воспитания и образования детей.

Формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей -

усыновление (удочерение); передача под опеку или попечительство; передача на воспитание в приемную семью; устройство детей в детские воспитательные, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения и другие аналогичные учреждения.

Обязанности органов опеки и попечительства – содействовать созданию приемных семей; оказывать приемной семье необходимую помощь (получение путевок в летние лагеря, дома отдыха, в санатории, устройство детей в школы, в творческие коллективы); способствовать созданию нормальных условий жизни и воспитания ребенка (помощь психологов, учителей, социальных педагогов, содействие в улучшении жилищных условий); контроль за выполнением возложенных на приемную семью родительских обязанностей.

Опекун (попечитель) – физическое или юридическое лицо, на которое возлагается обязанность заботы о человеке, признанным недееспособным по возрасту или состоянию здоровья. Для назначения необходимо согласие на опекунство, при этом учитывают человеческие качества О., его способность заменить отсутствующего родителя. О. не может быть недееспособный гражданин, лицо, лишенное родительских прав.

Опекунство совместное – юридическое постановление, согласно которому разводящиеся супруги несут равную ответственность по уходу за детьми. Дети могут жить примерно одинаковое время с каждым из родителей или большую часть времени с одним из них, но при этом другой родитель имеет права в решении важных вопросов воспитания.

Ответственность родителей – юридические и нравственные нормы, определяющие О. р. перед государством и обществом за воспитание своих детей. При невыполнении родителями установленных законом норм государство через суд имеет право лишить их родительских прав и направить детей (за счет родителей) в воспитательное учреждение.

Отделение по профилактике правонарушений (ОППН ОВД) – орган МВД (до 1977 г. – детская комната милиции, затем инспекция по делам несовершеннолетних), отделение, призванное заниматься предупреждением безнадзорности и правонарушений несовершеннолетними, оказывать на них воспитательное воздействие.

Отношения ролевые в семье – отношения между членами семьи, которые определяются характером и содержанием семейных ролей или типом взаимодействия членов семьи при исполнении ими семейных ролей.

Отцовство – совокупность биологических, правовых и воспитательных функций, выполняемых мужчиной по отношению к своим детям. Основная функция отца в семье заключается в том, что он является носителем социальных образцов мужского поведения. Это особенно важно для воспитания мальчиков в соответствии с полоролевыми стереотипами, принятыми в обществе. При отсутствии отца в семье представления мальчика о способах мужского поведения формируются под влиянием других значимых взрослых, старших друзей или «списываются» с мужской составляющей «Я» матери, которая вынуждена сочетать в себе социальные роли обоих родителей. Для девочек присутствие отца в семье дает возможность усвоения женской роли с поведения матери, адресованного отцу.

Охрана детства – комплекс мероприятий, направленных на защиту и обеспечение здорового развития детей.

Охрана здоровья обучающихся, воспитанников – государственная система мероприятий, гарантирующая охрану и укрепление здоровья обучающихся, воспитанников: определение учебной нагрузки, режима занятий с учетом рекомендаций органов здравоохранения; организация оздоровительных образовательных учреждений для детей, нуждающихся в длительном лечении; обязательное периодическое бесплатное медицинское обследование педагогического персонала образовательных учреждений; обеспечение органами здравоохранения медицинского обслуживания учащихся; организация горячего питания в образовательных учреждениях; компенсация инфляционного роста расходов на питание и охрану здоровья обучающихся, воспитанников.

П

Патронаж (от лат. patronus – покровитель) – оказание медико-социальной помощи одиноким и престарелым больным; форма профилактической работы, заключающаяся в обследовании условий труда и быта лиц, находящихся на учете; проведение на дому оздоровительных (иногда и лечебных) мероприятий. Обычно специализированные учреждения патронируют семьи, относящиеся к «группе риска» и имеющие детей; семьи, в которые возвращен ребенок, прошедший реабилитацию.

Патронат (от лат. patronatm – защищать, покровительствовать) – покровительство; передача на воспитание детей, оставшихся без родителей, по договору между соответствующими государственными органами и лицом, принимающим патронируемого ребенка. До 4 лет дети передаются на попечение органов здравоохранения, от 4 до 14 лет – на попечение органов образования.

Педагогически запущенные дети – отклонение от нормы в развитии ребенка, обусловленное недостатками обучения и воспитания (основными причинами являются: недостатки воспитания в семье, частая смена школ и преподавателей, недостаточное внимание учителей к отстающему ребенку, пропуски занятий, безнадзорность и др.); дети, не получившие по тем или иным причинам целенаправленного позитивного воспитания (дети из семей риска; дети улицы; дети, воспитанием которых родители не занимались и пр.), своевременного научения в соответствии с возрастом (не подготовленные к занятиям в школе, не проходившие обучение, не вовлеченные в процесс обучения и др.).

Проявление педагогической запущенности – комплекс негативных качеств личности и поведение, противоречащее требованиям школы, общества; устойчивое отклонение от нормы в нравственном сознании и поведении детей и подростков, обусловленное отрицательным влиянием среды и ошибками в воспитании.

Планирование семьи – виды деятельности, которые имеют целью помочь лицам или супружеским парам избежать нежелательной беременности, регулировать интервалы между беременностями, контролировать время деторождения в зависимости от возраста родителей и других факторов, определять число детей в семье.

Поведение личности – внешне наблюдаемые поступки, действия индивидов, их определенная последовательность, так или иначе затрагивающие интересы других людей, коллективов, групп, всего общества. Человеческое поведение приобретает социальный смысл, становится личностным, когда оно непосредственно или опосредованно включено в общение с другими людьми, находится в связи с их действиями, поступками, их последовательностью или же когда оно направлено на определенные объекты, например, социальные институты, организации, общности.

Поведенческая семейная терапия – использование методики поведенческой модификации для того, чтобы помочь семье достигнуть согласия в решении специфических задач. Специалист, используя 77. с. т., помогает членам семьи ясно определить их проблемы посредством совершения явных действий и развить проблеморазрешающее поведение членов семьи, которое приводит всех к согласию.

Подавление личности – процесс, в ходе которого при попадании в тотальную организацию индивид лишается всякой социальной поддержки и собственной идентичности. Процесс обеспечивается целым комплексом факторов, в том числе:

– унижение личности со стороны непосредственного окружения;

– присвоение номера, клички (обезличивание);

– вынужденное ношение униформы;

– пользование стандартными предметами и оборудованием;

– прекращение контактов с собственной профессиональной средой;

– ограничение контактов с семьей.

Подготовка к браку и семейной жизни – направление идейно-воспитательной работы, имеющей целью просвещение подростков и молодежи в области брачно-семейных отношений и воспитание установок и убеждений, способствующих построению успешной семьи.

Поддержка педагогическая – особый вид педагогической деятельности, основной целью которого является помощь воспитанникам в саморазвитии, в решении жизненных и образовательных проблем, в установлении отношений, самоопределении.

Поддержка социально-педагогическая – деятельность социального педагога по оказанию превентивной и оперативной помощи детям (подросткам, семьям) в решении их социально-педагогических проблем в среде жизнедеятельности.

Подростковый возраст – этап от 10–11 до 15 лет, соответствующий началу перехода от детства к юности. Относится к числу критических периодов возрастного развития, связанных с кардинальными изменениями в сфере сознания, деятельности и системе взаимоотношений индивида. Характеризуется бурным ростом, формированием организма в процессе полового созревания, что сказывается на психофизиологических особенностях подростка. Для подростков характерны активное стремление приобщиться к миру взрослых, ориентация поведения на его нормы и ценности, развитие самосознания и самооценки, интереса к себе как к личности, к своим возможностям и способностям. При отсутствии условий для индивидуализации и позитивной реализации своих новых возможностей самоутверждение подростка может принимать уродливые формы и приводить к отклоняющемуся поведению.

Политика социальная в области детства – деятельность государства, направленная на создание условий, обеспечивающих удовлетворение потребностей детей в выживании, наиболее целесообразном социальном формировании, развитии и воспитании. Осуществляется через юридические, экономические и социальные меры, позволяющие гарантировать и реализовывать права детей как особой социально-демографической группы.

Положение детей – совокупность сложившихся в обществе условий для развития и воспитания детей. К ним относятся степень материальной обеспеченности жизни детей, состояние детского здравоохранения и развития сети оздоровительных учреждений, сложившаяся в стране система общественного образования и воспитания, воспитательные возможности семьи, развитость общественной и государственной заботы о детях и законодательные нормы, закрепляющие жизненно важные права и интересы детей, в том числе и прежде всего детей, находящихся в особо трудных условиях.

Посттравматическое стрессовое расстройство – реакция ребенка на психологическую травму, полученную в результате событий, выходящих за пределы его обычного опыта; чаще всего это результат жестокого обращения с детьми – физического, психического, сексуального насилия. Основные симптомы: нарушение сна, повторяющиеся ночные кошмары; потеря интереса к нормальной жизнедеятельности; состояние повышенной тревожности; трудности с концентрацией внимания; изменение самовосприятия, самообвинение, чувство «стигмы» («на мне печать») и полного отличия от других; негативные изменения в эмоциональной сфере (мрачные настроения и мысли или действия, направленные на причинение себе вреда, периодически возникающее чувство гнева, суицидальные помыслы).

Потенциал воспитательный родителей – личная воспитанность, образованность, духовное богатство, а также совокупность психологических, педагогических, организационных способностей супругов, их умение организовать свой быт, труд, отдых в целях лучшего воспитания детей в семье.

Потенциал социально-педагогический – возможности отдельного лица, группы (семьи), общества, государства, непосредственной среды и воспитателей (родителей, лиц, их заменяющих, учителей, социальных педагогов) в воспитании человека.

Потенциал семьи социально-педагогический – источники и возможности, имеющиеся в конкретной семье, созданные в ней условия, морально-психологический климат. Он заложен в родительских представлениях, установках, позициях, эмоциональном отношении (проявлении любви или отвержении) к своим детям, авторитете родителей, их уровне образования и культуры, а также взаимоотношениях и собственно педагогической деятельности.

Права несовершеннолетних детей – на законодательном уровне закреплены права ребенка (глава 11 Семейного кодекса РФ): жить и воспитываться в семье (ст. 54); общаться с обоими родителями, дедушкой и бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками (ст 55); на защиту своих прав и законных интересов (ст. 56); выражать свое мнение (ст. 57); иметь имя, отчество и фамилию (и. 1 ст. 7 Конвенции о правах ребенка, ст. 58), изменять свое имя и фамилию (ст. 59), имущественные права (ст. 60). Наряду с ними ребенок имеет право: знать своих родителей; на заботу со стороны родителей; на совместное проживание со своими родителями; на воспитание своими родителями, обеспечение своих интересов, всестороннее развитие, уважение своего человеческого достоинства.

Права ребенка – совокупность особых законодательных норм и правил, направленных на защиту интересов детей и подростков во всех сферах их жизнедеятельности. (Провозглашены Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.)

Пренебрежение основными нуждами ребенка – отсутствие со стороны родителей или лиц, их заменяющих, элементарной заботы о ребенке, в результате чего нарушается его развитие и воспитание, эмоциональное состояние или появляется угроза для его здоровья (в результате несчастного случая или несвоевременного обращения к врачу). Недостаток заботы о ребенке может быть не предумышленным, а обусловленным болезнью, нехваткой средств, невежественностью или неопытностью, чрезмерной занятостью родителей, а также следствием стихийных бедствий, социальных потрясений. «Заброшенными» могут быть не только дети, проживающие в семье, но и находящиеся на государственном обеспечении.

Преступность подростковая – социальное явление, выражающееся в участии несовершеннолетних в противоправных действиях.

Приемная семья – форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на основании договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в семью между органами опеки и попечительства и приемными родителями. Лица (супруги или отдельные граждане), желающие взять на воспитание ребенка (детей), оставшихся без попечения родителей, именуются приемными родителями; их семья – приемной семьей, а ребенок (дети), передаваемые на воспитание в приемную семью, – приемным ребенком (приемными детьми). В приемную семью передаются дети-сироты; дети, родители которых неизвестны; дети, родители которых лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, признаны в судебном порядке недееспособными, безвестно отсутствующими, осуждены; дети, родители которых по состоянию здоровья не могут лично осуществлять их воспитание и содержание.

Приемные родители – совершеннолетние лица обоего пола, как супруги, так и отдельные граждане, взявшие детей на воспитание в семью, за исключением: признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными; лишенных по суду родительских прав или ограниченных судом в родительских правах; отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей; бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине; имеющих заболевания, при наличии которых нельзя взять ребенка (детей) на воспитание в приемную семью.

Принципы воспитания – основные (базовые) положения, на основе которых строится процесс воспитания: принцип единства и взаимосвязи всех сторон воспитания; принцип комплексного подхода к воспитанию; принцип единства действий всех воспитателей; принцип воспитания в коллективе и через коллектив; принцип уважения к личности и требовательности к ней; принцип опоры на положительное в личности и др.

Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних – система социальных, правовых, педагогических и иных мер, направленных на выявление и устранение причин и условий, способствующих безнадзорности, беспризорности, правонарушениям и антиобщественным действиям несовершеннолетних, которые осуществляются в совокупности с индивидуальной профилактической работой с несовершеннолетними и семьями, находящимися в социально опасном положении.

Основные задачи профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних:

– предупреждение безнадзорности, беспризорности, правонарушений и антиобщественных действий несовершеннолетних;

– выявление и устранение причин и условий, способствующих безнадзорности, беспризорности, правонарушениям и антиобщественным действиям несовершеннолетних;

– обеспечение защиты прав и законных интересов несовершеннолетних;

– социально-педагогическая реабилитация несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении;

– выявление и пресечение случаев вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественные действия.

Основные принципы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних:

– законность;

– демократизм;

– гуманное обращение с несовершеннолетними;

– поддержка семьи и взаимодействие с нею;

– индивидуальный подход к исправлению несовершеннолетнего;

– конфиденциальность полученной информации;

– государственная поддержка деятельности органов местного самоуправления и общественных объединений по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних;

– обеспечение ответственности должностных лиц и граждан за нарушение прав и законных интересов несовершеннолетних.

Объекты индивидуальной профилактической работы – категории лиц, по отношению к которым организуется индивидуальная профилактическая работа:

• безнадзорные и беспризорные;

• занимающиеся бродяжничеством или попрошайничеством;

• содержащиеся в социально-реабилитационных центрах для несовершеннолетних, социальных приютах, центрах помощи детям, оставшимся без попечения родителей, в специальных учебно-воспитательных учреждениях для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной помощи и (или) реабилитации;

• употребляющие наркотические средства или психотропные вещества без назначения врача либо употребляющие одурманивающие вещества;

• совершившие правонарушения, повлекшие применение меры административного взыскания;

• совершившие правонарушения до достижения возраста, с которого наступает административная ответственность;

• освобожденные от уголовной ответственности вследствие акта об амнистии или в связи с изменением обстановки, а также в случаях, когда признано, что исправление несовершеннолетнего может быть достигнуто путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия;

• не подлежащие уголовной ответственности в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством;

• обвиняемые или подозреваемые в совершении преступлений, в отношении которых избраны меры пресечения, не связанные с заключением под стражу;

• условно-досрочно освобожденные от отбывания наказания, освобожденные от наказания вследствие акта об амнистии или в связи с помилованием;

• получившие отсрочку отбывания наказания или отсрочку исполнения приговора;

• освобожденные из учреждений уголовно-исполнительной системы, вернувшиеся из специальных учебно-воспитательных учреждений закрытого типа, если в период пребывания в указанных учреждениях допускали нарушения режима, совершали противоправные деяния и (или) после освобождения (выпуска) находятся в социально опасном положении и (или) нуждаются в социальной помощи и (или) реабилитации;

• осужденные за совершение преступления небольшой или средней тяжести и освобожденные судом от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия^

• осужденные условно, осужденные к обязательным работам, исправительным работам или иным мерам наказания, не связанным с лишением свободы.

Психологический климат семьи – более или менее устойчивый настрой, образуемый совокупностью настроений членов семьи, их душевных переживаний, отношений друг к другу, к другим людям, работе, окружающей действительности. Будучи неразрывно связанным с нравственными ценностями семьи, является показателем качества межличностных отношений ее членов. Психологический климат творят члены семьи, от их усилий зависит, каким он будет.

Р

Родительская любовь – особое чувство, характерное для родителей, в первую очередь матери по отношению к своему ребенку, высочайшая потребность в заботе о нем, тревожность за его состояние и благополучие. Р.л. является источником и гарантией эмоционального благополучия с самого рождения, а порой и причиной многих недостатков в развитии, воспитании ребенка. А.С. Спиваковская выделяет различные проявления Р. л.:

• действенная любовь (симпатия, уважение, близость) – теплое эмоциональное отношение к ребенку, принятие его личности, поведения, активное внимание к интересам ребенка, уважение его прав и признание обязанностей, оказание помощи при разумной требовательности;

• отстраненная любовь (симпатия, уважение, дистанция) – родители высоко оценивают ребенка, его внешний облик, успехи и способности в сочетании с недостаточным вниманием к его повседневным нуждам, поверхностным знанием его душевного мира;

• действенная жалость (симпатия, близость, но отсутствует уважение) – признание действительных, а иногда и мнимых отклонений в умственном или физическом развитии ребенка, приводящее родителей к идее его исключительности и предоставлению ему особых привилегий, излишней опеки, чтобы предостеречь его от вредных привычек;

• снисходительное отстранение (симпатия, большая дистанция, неуважение) – осознанное оправдание неблагоприятных черт поведения или личностных качеств ребенка ссылкой на его болезненность, плохую наследственность и др. Неблагополучие негласно признается правом ребенка, родители не вмешиваются в его дела, контакты со сверстниками и другими людьми, недостаточно ориентируются в проблемах душевного мира;

• отвержение (большая дистанция, антипатия, неуважение) – нежелание иметь дело с ребенком, уменьшение всякого общения с ним, холодно-неприступное отношение к нему и даже отстранение, когда он нуждается в поддержке и помощи;

• презрение (антипатия, неуважение, малая межличностная дистанция) – неумение родителей замечать в ребенке ничего положительного, игнорирование любых его достижений; мучительное переживание связи с «неудачным ребенком», постоянное его одергивание, понукание; демонстрация ребенка от одного специалиста к другому, желая «исправить» его;

• преследование (антипатия, уважение, близость) – усматривание родителем во всех проявлениях ребенка его «злой воли» и попытки строгостью, контролем переломить его, инициируя привлечение к воспитанию других лиц, нередко склонных к использованию излишне строгих мер воздействия;

• отказ (антипатия, уважение, большая межличностная дистанция) – отстранение родителя от проблем ребенка, признание его силы, некоторых личностных достоинств, охотное приятие помощи общественности в работе с ним, школы, врачей, стремление отгородиться от «этого чудовища»;

• симбиоз (от греч. symbiosis – сожительство) – переживаемое родителем чувство слияния с ребенком как стремление удовлетворить все его потребности, оградить от всех трудностей жизни. Симбиотические связи характерны для матерей, любовь которых к ребенку заменяется аффективно заостренным беспокойством о нем, парализуя его собственную активность, и ведет к развитию созависимош поведения.

Родительская позиция (от лат. position – положение) – целостное образование, реальная направленность и своеобразие проявления воспитательной деятельности родителя, сформировавшиеся под влиянием родительских представлений и опыта воспитания своего ребенка (своих детей) (понятие введено А.С. Спиваковской). Она может быть осознаваемой, носить рациональный характер или неосознаваемой, подчиняемой влиянию неосознаваемой (интуитивной) мотивации родителя. Р п. характеризуется: адекватностью (неадекватностью), динамичностью (ригидностью) и прогностичнос-тъю, проявляется на эмоциональном, когнитивном и поведенческом уровнях и носит постоянный, ситуативный или избирательный характер:

– адекватность Р. п. характеризуется ее соответствием реальности педагогической ситуации и своеобразию ребенка. Неадекватность – в неумении родителей видеть своеобразие своего ребенка, учитывать его эмоциональные переживания, в игнорировании реальных и закономерных трудностей, в переоценке способностей и возможностей ребенка, в приписывании ему несоответствующих качеств;

– динамичность Р. п. отражает степень ее подвижности, способность к изменениям форм и способов взаимодействия с детьми. Ригидность – устойчивость Р п., независимо от педагогической ситуации и происходящих в ребенке изменений, проявляющаяся в формах взаимодействия с ребенком, наказания, контроля за поведением, в использовании речевых штампов;

– прогностичностъ позиции характеризует способность родителей к предвидению перспектив дальнейшего развития ребенка и построению взаимодействия с ним с учетом этих перспектив.

Родительская семья – семья, в которой родился человек.

Родительские обязанности – родители (законные представители) несовершеннолетних детей несут ответственность за осуществление родительских прав и обязанностей, воспитание своих детей, заботу о здоровье, физическом, психическом и нравственном развитии детей, обеспечение получения детьми основного общего образования (ст. 63 Семейного кодекса РФ).

Родительские ожидания – родительские надежды и виды на будущее в отношении детей, в особенности по части их успехов в школе и самоопределения после школы.

Родительские права – родители (законные представители) несовершеннолетних детей до получения последними основного общего образования имеют право: выбирать формы обучения, образовательные учреждения, защищать законные права и интересы ребенка, принимать участие в управлении образовательным учреждением; дать ребенку начальное общее, основное общее, среднее (полное) общее образование в семье. Ребенок, получивший образование в семье, вправе на любом этапе обучения при его положительной аттестации по решению родителей (законных представителей) продолжить образование в образовательном учреждении.

Родительские представления – образы ранее воспринятых понятий, таких, как установки, ценности, восприятия ребенка и самих родителей, связанные с их проявлением, развитием и воспитательной деятельностью. Они являются следствием личного жизненного опыта родителя, его социализации в родной семье, усвоения опыта поведения своих родителей, проявления интереса к нему и определяют оценку родителем того, что его ребенок может или чего не может делать, знание об особенностях развития, социализации, воспитания, а также своей роли в них. Выделяют базовые и приобретенные Р п. Базовые представления – это те, которые сформировались у будущего родителя до появления ребенка. Приобретенные – как следствие самообразования и/или личного опыта, воспитания своего ребенка и ухода за ним.

Родительские установки – стереотипные правила поведения и воспитательной деятельности родителя, которые выражаются в его практических действиях, словах, жестах, действиях и поступках в типичных педагогических ситуациях: развитии и воспитании своего ребенка, уходе за ним. Они определяют своеобразие родителя в оценках своего ребенка, в отношении к нему и проявление воспитательных действий в типовых педагогических ситуациях.

Родительский дом (родной дом, отчий дом, домашний очаг, семейный кров) – дом родителей, особая среда обитания человека, где он чувствует наибольшую защищенность от неизвестности, опасности и окружающего мира.

Родительский контроль – непосредственные и опосредованные действия со стороны родителя, направленные на осуществление проверки и/или надзора за поведением, действиями и поступками своего ребенка в целях приведения их в соответствие с общепринятыми нормами и правилами в социокультурной среде жизнедеятельности. А.И. Захаров выделяет виды Р. к.: разрешающий, умеренный и чрезмерный (доминирующей гиперпротекции):

а) разрешающий контроль – отсутствие запретов и предписаний, начиная с малой степени попустительства и вплоть до полной неспособности родителей совладать с чувствами детей. Допускаются полная активность и самостоятельность ребенка, отсутствуют порицания и наказания. Родители во всем идут навстречу и нередко потакают неадекватным желаниям и требованиям (капризам) ребенка.

Проявляется в формах: гипопротекции, потворствующей гиперпротекции;

• гипопротекция – недостаток опеки и контроля, приводящий иногда к полной безнадзорности. Такая форма контроля часто сочетается с отвержением ребенка и представляет собой чрезвычайно неблагополучный для ребенка тип родительского отношения;

• потворствующая гиперпротекция, или воспитание ребенка по типу «кумир семьи», что выражается в потакании всем желаниям ребенка, чрезмерном покровительстве и обожании. При таком родительском отношении у ребенка формируется следующая внутренняя позиция: «Я нужен и любим, а вы существуете ради меня»;

б) умеренный контроль сочетает как твердость родителей, не перерастающую в излишнюю принципиальность и настойчивость, так и определенную ситуативную уступчивость в отношении желаний и требований детей;

в) чрезмерный контроль (доминирующая гиперпротекция) – стремление родителя следить за каждым шагом ребенка, проявлением эмоциональной и двигательной активности, приготовлением уроков и «свободным» времяпровождением. Часто такой контроль приобретает форму авторитарного, при котором имеет место безоговорочное признание взрослыми истинности любой своей точки зрения, категоричности суждений, приказного, повелевающего тона, навязывания мнений и готовых решений, стремления к строгой дисциплине и ограничению самостоятельности, использованию принуждения, физического насилия.

Родственные связи – связи, объединяющие людей по признаку кровного или супружеского родства и поддерживающие членов объединенных этими связями групп. Степень формализации, признания и пользования Р с. меняется с течением времени и в разных обществах различна. Многие люди считают Р. с. важным источником поддержки в жизни, нередко пользуются ими в целях личной карьеры.

Родство – кровная связь между людьми, с наличием которой закон связывает возникновение, изменение или прекращение их прав и обязанностей друг перед другом. Выделяют прямое родство (например, отец – сын, бабушка – внучка) и боковое, когда родственные отношения возникают благодаря наличию общего предка (например, брат – сестра, дядя – племянник). Прямое Р. может быть восходящим и нисходящим. Братья и сестры могут быть полнородными, если имеют общих мать и отца, неполнородными, если имеют общую мать (единоутробными) или общего отца (единокровные). Различают также степени Р., указывающие на близость кровных связей между родственниками: родственники первой степени – родители и дети; родственники второй степени – братья и сестры.

Ролевое воспитание – форма социализации, при которой молодые люди приобретают навыки поведения и аттитюды, которые понадобятся им во взрослой жизни для соответствия своему институционализированному социальному положению.

С

Самодеятельность детская – одна из форм социальной организации детей, которая проявляется в свободной реализации их целей и идеалов в рамках самостоятельных групп и объединений, существующих наряду с формальными институтами и организациями (школами, кружками). Как правило, С.д. возникает в подростковом возрасте и имеет множество разновидностей. Наиболее распространенными формами С. д. являются компании сверстников (дружеские, дворовые); кружки; общественные организации и пр.

Семейная воспитательная группа – структурное подразделение детского социально-реабилитационного учреждения, обеспечивающее условия семейного воспитания, оптимальные для социальной адаптации и социально-психологической реабилитации беспризорного ребенка или подростка. Такая группа может принимать, как правило, от одного до трех, но не более воспитанников. Ребенок в ней остается под государственной опекой, осуществляемой социозащитным учреждением.

Семейная десоциализация – невыполнение семьей функций социализации, т. е. приспособления ее членов к условиям общественной жизни, выполнению социальных норм, занятию определенного места в общественной системе.

Семейная инфраструктура – особая форма целесообразного обустройства жилой, профессиональной и социокультурной среды, отражающая совокупность разнообразных человеческих отношений и социальных услуг населению, многообразие естественных (природных) и созданных человеком объектов, способствующих нормальному функционированию семьи и полноценному (гармоничному) развитию личности.

Семейная роль – один из видов социальных ролей человека в обществе, которые подразделяются на формальные и неформальные. Формальные С. р. определяются местом и функциями индивида в семейной группе и подразделяются в первую очередь на супружеские (жена, муж), родительские (мать, отец), детские (сын, дочь, брат, сестра, старший, младший). Неформальные С. р. – это стихийно сложившиеся роли каждого члена семьи (семейный шут, надоедливый ребенок, «козел отпущения», неряха и пр.).

Семейная система – система взаимосвязей и взаимозависимостей, сложившаяся в семье и обусловливающая ее своеобразие. Особенности связей определяют внутренний мир, психолого-педагогические явления и проблемы семьи. Правила в С. а – неписаные, непроговариваемые сложившиеся правила, регламентирующие существование и развитие С. с. Выделяют следующие группы правил: правила, касающиеся распределения ежедневных семейных обязанностей; правила поведения в обычных жизненных ситуациях; правила, касающиеся тем семейных разговоров; «правила создания правил».

Семейная терапия (психотерапия) – комплекс подходов и методов помощи семье в разрешении проблем, возникающих во взаимоотношениях между ее членами.

Семейное благополучие – такое состояние семьи (экономическое, психологическое, нравственное), которое в наибольшей степени отвечает требованиям нормальной жизнедеятельности членов семьи и воспитанию детей.

Семейное воспитание – воспитание детей, осуществляемое родителями или лицами, их заменяющими (родственники, опекуны), направленное на формирование представлений о жизненных целях и ценностях, правилах, нормах и привычках поведения, повседневного общения, критериях оценки добра и зла, самостоятельности, дисциплинированности, передачи опыта семейной жизни и т. д. Теория С. в. – органическая часть социальной педагогики (социокультурная среда воспитания – средовая педагогика). Она включает проблемы: социокультурная среда семьи и воспитание; типы семей и их воспитательные возможности; цели, содержание и методы воспитания в семье; компенсаторное и коррекционное воспитание в семье и др.

Воспитательный потенциал семьи – система эмоциональных отношений родителей к ребенку, их позитивное или негативное восприятие его и способы регулирования взаимодействия с ним, а также уровень педагогической культуры и опыта воспитательной деятельности.

Типы семейного воспитания – своеобразие воспитания ребенка в семье, определяющееся общностью каких-либо внешних или внутренних черт и проявляемое в результате воспитания. В соответствии с Тс.в. формируется и соответствующая личность. Выделяются типы воспитания в семье по основаниям:

а) содержанию воспитания, определяющему место воспитанника в обществе:

– гражданское воспитание – воспитание гражданина – человека, отвечающего требованиям определенного общества, среды, его принципам, нормам и правилам. Такое воспитание имеет место в каждом государстве, заинтересованном в своем будущем;

– маргинальное воспитание (от лат marginalis – находящийся на краю) – воспитание человека, который по своему уровню культуры находится вне рамок («на краю», «на обочине») основных структурных социальных образований данного общества, господствующих в нем социокультурных норм и традиций, нравственных устоев;

– светское воспитание – воспитание, отвечающее требованиям изысканного этикета, требованиям света (принадлежность к изысканному обществу – светскому обществу);

– элитарное воспитание (элита от франц. elite – наиболее видные представители какой-либо части общества, группировки и т. п.) – воспитание, сложившееся в элитном обществе, группе (направленное воспитание человека по социальному предназначению – царских особ, князей и пр.);

б) социальному назначению:

– интегральное воспитание – воспитание, основанное на межнациональном опыте, носящее интегральный характер, сложившийся под воздействием многочисленных факторов среды;

– классовое воспитание – воспитание человека с учетом своеобразия принадлежности его к определенному классу Это своеобразие проявляется в отношении к средствам производства, труду, людям;

– национальное воспитание – воспитание, основанное на национальном опыте, традициях, обычаях и направленное на формирование представителя определенной нации;

– партийное воспитание – воспитание человека в среде с определенными партийными установками, взглядами, отношениями. В основе П. в. лежит определенная идеология;

– религиозное (конфессиональное) воспитание – воспитание в соответствии с канонами конфессионального учения и опыта, сложившегося в определенной религиозной среде;

в) стилю семейного воспитания, способствующему формированию своеобразия характерологических черт воспитанника, – способ взаимодействия между родителями и детьми, выражающийся в степени их взаимопонимания, причастности к решению общих проблем, общности мировоззрения и в содержании испытываемых друг к другу чувств;

– авторитарное воспитание (от франц. autoritaire – властный) – воспитание человека властного, часто не признающего и не прислушивающегося к чужому мнению, с непререкаемым авторитетом;

– адекватность родительской воспитательной позиции – умение родителей видеть и понимать индивидуальность своего ребенка, замечать происходящие в его душевном мире изменения в процессе своей воспитательной деятельности;

– анархическое воспитание (от греч. anarchia – безначалие, безвластие) – воспитание человека без ограничений, на основе полной свободы, вседозволенности. А. в. способствует формированию человека недисциплинированного, не признающего авторитетов, власти, беспорядочного, своевольного, хаотичного;

– воспитание в культе болезни — родители фокусируют свое внимание на болезни, которая становится как бы еще одним «членом семьи», а не на ребенке. Ошибка воспитания состоит в том, что родители не помогают ребенку приспособиться к жизни с болезнью, к самостоятельности;

– воспитание «по типу Золушки» – явное или скрытое эмоциональное отторжение родителями ребенка в семье. Ребенка не любят и это ему постоянно показывают. Реакция ребенка на это самая различная: льстит, старается понравиться; использует различные средства, чтобы привлечь внимание родителей отношением к учебе, капризами, хулиганскими действиями; ожесточается, мстит родителям, взрослым и пр.;

– гибкость родительской воспитательной позиции – способность родителей перестраивать свои воспитательные воздействия на ребенка по ходу его взросления и в связи с различными изменениями условий жизни;

– гипопротекция доминирующая – обостренные забота о ребенке и опека в сочетании с мелочным контролем. Такое воспитание изобилует ограничениями и запретами: ребенку внушается, что без родителей он не сможет жить;

– гипопротекция потворствующая – желание родителей дать ребенку то, чего были лишены сами, обеспечить ему «счастливое детство», опекая и потворствуя ему; может быть связана с собственной неудовлетворенностью супругов в семье, и тогда вся энергия «выливается» на ребенка;

– гипопротекция скрытая – формально существующий контроль и отсутствие эмоциональной связи, наблюдается заброшенность ребенка из-за супружеских отношений между взрослыми;

– гуманистическое воспитание (от лат. humanus – человеческий) – воспитание просвещенного, свободомыслящего и человеколюбивого гражданина;

– демократическое воспитание (от греч. demos – народ + kratos – власть) – воспитание человека, приверженного к общественному, способного отождествлять свое место и роль с требованиями общества, активно участвующего в общественной жизни;

– либеральное воспитание – воспитание, провозглашающее абсолютную свободу ребенка в выборе ценностных ориентаций, поступков, действий;

– плюралистическое воспитание (;плюрализм – проявление в деятельности и общении широкого спектра мнений, ориентаций, многовариантности оценок, высказываемых индивидом относительно значимых для него ситуаций) – воспитание человека, способного проявлять себя в деятельности и общении, в относительно значимых для него ситуациях с позиций широкой эрудиции и гибкости, терпимо относиться к проявлениям других мнений, суждений, взглядов;

– повышенная моральная ответственность – родители возлагают на ребенка большие надежды, часто это неисполненные мечты самих родителей. При этом не учитываются реальные возможности ребенка и его интересы. Родители требуют постоянного успеха, не интересуясь психофизиологическим состоянием ребенка;

– прагматическое воспитание (от греч. pragma – действие) – воспитание, основанное на практической деятельности других, на личном опыте воспитателя. П.в. часто направлено на воспитание у человека преимущественно того, что может пригодиться ему в реальной жизни (на практике). Результат такого воспитания – человек-прагматик: практико-ориентированный, деловой человек, придерживающийся в своей деятельности, поведении и общении только того, что имеет для него жизненно важное значение;

– противоречивое воспитание – неадекватность требований родителей к ребенку, каждый родитель борется за свою точку зрения в выборе стиля воспитания. При этом каждый из родителей стремится сформировать положительное к себе отношение у ребенка. В воспитании присутствует как чрезмерное отвержение ребенка, чередующееся с повышенной эмоциональностью, так и жестокое отношение к нему;

– творческое воспитание (его называют также интеллектуальным, инновационным и пр.) – воспитание, основанное на творчески усвоенных данных науки о воспитании и достижениях реальной практики, осуществляемое с учетом индивидуальности ребенка;

– эмоциональное отвержение – ребенок получает от родителей все необходимые материальные условия для развития, но не получает эмоциональной теплоты. Появляется риск его эмоциональной незрелости, развития холодности и жестокости. Впоследствии ребенок более сложно переносит жизненные трудности.

Семейное консультирование – один из видов психолого-педашгичес-кой помощи, оказываемой семье, супругам, имеющим несовершеннолетних детей, детям разного возраста. С. к. направлено на осмысление своей деятельности по сохранению нравственного климата в семье, формированию наиболее оптимальных внутрисемейных отношений, а также проблем взаимоотношения с детьми и их воспитания, на оказание помощи в выборе наиболее благоприятного подхода по коррекции внутрисемейных отношений и воспитательной деятельности. В работе с детьми спектр психолого-педагогического консультирования может быть очень широк: осмысление своей позиции, выбор целей, изменение отношения к чему-либо, профориентация и пр.

Семейное насилие – агрессивное поведение членов семьи, враждебные отношения между ее членами, проявляющиеся в оскорблениях, унижении, рукоприкладстве, что иногда может привести к смерти кого-либо из членов семьи. Эти поступки могут включать физическое злоупотребление, изнасилование, уничтожение имущества и запреты, ограничивающие свободу удовлетворения различных потребностей человека.

Семейное право – совокупность юридических норм, регулирующих брачные и семейные отношения, связанные с усыновлением, опекой и попечительством детей и актами гражданского состояния, нашедшая отражение в Семейном кодексе РФ.

Семейные взаимоотношения – взаимоотношения, складывающиеся в семье, определяющие ее типичное эмоциональное и деловое состояние, микроклимат.

Типы С. в. – характерные проявления взаимоотношений в семье, определяющие ее своеобразие и существенно сказывающиеся на воспитании детей. Выделяются следующие типы С. в., раскрытые А.В. Петровским:

– диктат – доминирующая позиция одного из родителей, проявляющаяся в жестких требованиях, правилах, приказах, насилии, угрозах и других мерах воздействия на других членов семьи;

– мирное сосуществование – позиция, как правило, образованных родителей, придерживающихся принципа: дети должны расти самостоятельными, независимыми, раскованными, свободными. В таких семьях родители живут своей жизнью, а дети – своей;

– опека – чрезмерное внимание к ребенку, освобождающее его от трудностей, избавление от «лишних» требований, забот и волнений. О. сдерживает его развитие, формирует иждивенца, не приспособленного к трудностям жизни, самостоятельным действиям, поступкам;

– сотрудничество – взаимодействие родителей и детей на равных. При таком взаимодействии имеет место баланс любви, уважения и требовательности к ребенку (впрочем, и к другим членам семьи).

Семейные правоотношения – общественные отношения, урегулированные нормами семейного права, возникающие из брака, родства, усыновления или иной формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей.

Семейные традиции – принятые в семье обычаи, оказывающие положительное влияние на всестороннее формирование личности и наиболее полно отражающие национальное своеобразие в воспитании подрастающего поколения, воспроизводстве культуры и духовной жизни, в обеспечении преемственности поколений.

Семейные циклы – стадии семейного цикла, характеризующие качественное состояние семьи (своеобразие) на определенном временном этапе развития. Выделяют следующие стадии: 1-я – свадьба – соединение семей; 2-я – семья с детьми до 3-х лет; 3-я – семья с дошкольниками; 4-я – семья со школьниками; 5-я – семья с подростком; 6-я – семья, которую покидают дети; 7-я – семья среднего возраста; 8-я – стареющая семья.

Семейство – совокупность близких родственников, живущих вместе; в узком значении – родители с детьми.

Семьи расширенные – семьи, состоящие, по крайней мере, из двух взрослых пар, обычно двух поколений (например, проживающие вместе бабушка с дедушкой, их взрослые дети и внуки).

«Семьи риска» – семьи, ведущие аморальный образ жизни, отражающийся на социальном и физическом здоровье ее членов. К С.р. относятся семьи, в которых проживают алкоголики, наркоманы, психически неуравновешенные люди и пр.

Семья – существует несколько определений С., в том числе:

– социологическое – малая социальная группа людей, объединенная кровнородственными или иными, приравненными к ним, связями, члены которой связаны общностью быта, взаимной материальной и моральной ответственностью;

– юридическое – объединение чаще всего совместно проживающих лиц, связанных взаимными правами и обязанностями, возникающими из брака, родства, усыновления, или иной формы устройства детей на воспитание в С.

Функции С. (функции – от лат. functio – исполнение) – специфическое назначение С. К Ф.с. относятся: воспитательная; коммуникативная, общения; подготовки к жизни в обществе; развития; рекреативная – взаимная моральная и материальная поддержка; репродуктивная – продолжение рода;

социализации (ресоциализации) – усвоения естественного социального опыта и социального становления как личности; хозяйственно-экономическая.

Воспитательный (педагогический) потенциал С. – особенности С., которые определяют ее воспитательные предпосылки и могут в большей или меньшей степени обеспечить успешное развитие и воспитание ребенка. К нему относятся факторы – социально-культурный, социально-экономический, технико-гигиенический и демографический, а также социально-педагогический:

– социально-культурный фактор – средовый фактор С.\ микроклимат – своеобразие нравственно-психологического климата в С., тот фон, на котором формируется личность растущего человека; социальные ценности С. - то, что передается растущему человеку, личная и педагогическая культура ее членов – то, что является примером для растущей личности, идеалом для подражания; отношение родителей к воспитанию ребенка;

– социально-экономический фактор – имущественные возможности С., определяющие ее материальные возможности, которые могут быть использованы в направлении развития и воспитания ребенка, а также занятость членов С. на работе и их временные возможности заниматься непосредственным воспитанием детей;

– технико-гигиенический фактор – место проживания ребенка (город или село), условия проживания, особенности образа жизни С. (гигиеническая культура);

– демографический фактор – структура и состав С. (полная, неполная, материнская, сложная, простая, однодетная, многодетная и т. д.);

– социально-педагогический фактор – направленное и целесообразное использование социально-педагогических возможностей С. в воспитании ребенка. Показывает, как и в какой степени воспитательный (педагогический) потенциал используется в направленном и наиболее полном развитии и воспитании ребенка.

Семья внебрачная – один из типов неполной семьи, возникшей в результате рождения женщиной ребенка вне брака.

Семья замещающая – форма жизнеустройства ребенка, который утратил связи с биологической семьей, приближенная к естественным условиям жизнедеятельности и воспитания, обеспечивающая наиболее благоприятные условия для его индивидуального развития и социализации, приобретения опыта жизни в семье.

Семья конфликтная – семья с преобладанием конфронтационного стиля отношении.

Семья, находящаяся в социально опасном положении, – семья, имеющая детей, находящихся в социально опасном положении, а также семья, где родители или законные представители несовершеннолетних не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними

Семья неблагополучная (по отношению к детям) – семья, которая не выполняет или выполняет формально свою ведущую функцию – воспитание полноценного человека, достойного гражданина своего Отечества. Понятие применимо к конкретному ребенку даже в одной и той же семье.

Семья неполная – семья, в которой только один родитель, заботящийся о детях. Как правило, это семьи, где глава женщина. Типы неполной семьи– внебрачная, осиротевшая, разведенная, распавшаяся, а также отцовская и материнская.

Семья нуклеарная (от англ, nuclear – содержащий ядро + семья) – семейная группа, состоящая из супругов и их детей.

Семья педагогически несостоятельная – семья с низким уровнем общей и отсутствием психолого-педагогического культуры, характеризующаяся не только ошибками, упущениями и недостатками в воспитании детей, но и нежеланием что-то изменять и исправлять в содержании и методах воспитания.

Семья смешанная – семья, возникшая в результате повторного брака людей, уже имеющих детей от предшествующего и, возможно, также от настоящего брака.

Семья собственная – семья, в которой индивид является отцом или матерью.

Семья социального риска (социально незащищенная семья) – семья, имеющая трудноразрешимые проблемы, ограничивающие ее возможности в создании благоприятных условий для жизни и полноценного развития всех ее членов.

Семья социально незащищенная – семья, постоянно или временно находящаяся под воздействием факторов, ограничивающих ее возможности в получении от государства и общества удовлетворительной помощи в решении семейных проблем, актуальных для выполнения ею основных гуманитарных и социальных функций: сохранение жизни и здоровья членов семьи; удовлетворение их физических, материальных и духовных потребностей; рождение и воспитание детей; создание условий, благоприятных для развития и самореализации каждого члена семьи; воспроизводство необходимых обществу человеческих ресурсов.

Сирота – ребенок или несовершеннолетний, у которого умер один или оба родителя.

Сиротство – социальное явление, обусловленное наличием в обществе детей, родители которых умерли, а также детей, оставшихся без попечения родителей вследствие лишения их родительских прав, признания в установленном порядке родителей недееспособными, безвестно отсутствующими и т. д. Сюда относят также детей, родители которых не лишены родительских прав, но фактически не осуществляют какой-либо заботы о своих детях.

Сироты социальные – дети, оставшиеся без попечения родителей, в том числе дети, родители которых по различным причинам отказались от них либо лишены родительских прав. Дети взяты на полное государственное обеспечение. Это особая социально-демографическая группа детей в возрасте до 18 лет, лишившихся попечения родителей по социально-экономическим, нравственным, психологическим, медицинским причинам («сироты при живых родителях»). Определение «социальные» указывает на то, что в конечном счете именно общество повинно в отсутствии достаточных материальных, финансовых и общих социальных условий для выполнения каждой семьей, каждым родителем своего долга, в дефиците у них чувства ответственности, любви, сострадания и милосердия.

Сироты социальные скрытые – дети, безнадзорность которых официально не отмечается, не фиксируется, но которые целый день проводят на улице, как правило, не учатся, иногда не имеют ни одного класса образования, должны сами добывать себе пропитание. Они не имеют необходимого контроля, развития и воспитания со стороны родителей или лиц, их замещающих.

Ситуация (от франц. situation – положение, обстановка) – система внешних по отношению к субъекту условий, побуждающих и опосредствующих его активность; совокупность обстоятельств и условий, на фоне которых актуализируется какое-либо событие.

Ситуация воспитательная в семье – процесс жизнедеятельности семьи с учетом ее структуры и состава, отражающий влияние взрослых ее членов (отца, матери, дедушки и бабушки) на формирование личности ребенка, его характерологических особенностей, навыков, умений, привычек.

Ситуация воспитывающая – такая совокупность обстоятельств, которая дает возможность увидеть сложившиеся между воспитанниками отношения, а, значит, осмысленно, целенаправленно влиять на процесс рождения, развития и корректировки этих отношений.

Ситуация жизненная – понятие, определяющее различные периоды в процессе жизнедеятельности отдельного человека, для которых характерно относительное постоянство структур, содержания и направленности движения процессов, составляющих образ жизни.

Ситуация конфликта – такая совокупность обстоятельств, которая ставит воспитанника перед необходимостью выбора между поступками, линиями поведения, привычными и требующими отказа от личного удовольствия.

Ситуация педагогическая (социально-педагогическая) – состояние педагогического (социально-педагогического) процесса, в котором имеется расхождение между желаемым и реальным, достигнутым в формировании личности.

Ситуация проблемная – ситуация, содержащая противоречие и не имеющая однозначного решения, соотношение обстоятельств и условий, в которых разворачивается деятельность индивида или группы.

Ситуация психологическая – ситуация, выделяемая по психологическим критериям, – совокупности обстоятельств, одно из которых может быть доминирующим и определять особенность действий человека, необходимых для выхода из нее.

Ситуация трудная жизненная – ситуация, объективно нарушающая жизнедеятельность человека (инвалидность, неспособность к самообслуживанию в связи с преклонным возрастом или болезнью, сиротство, безнадзорность, малообеспеченность, безработица, отсутствие определенного места жительства, конфликты и жестокое обращение в семье, одиночество и т. п.), которую он не может преодолеть самостоятельно.

Ситуация успеха – ситуация, свидетельствующая о возможности самореализации и достижения позитивного результата, вызывающая эмоциональное удовлетворение.

Служба помощи детям – служба, созданная за рубежом для оказания помощи детям школьного возраста, испытывающим затруднения в учебе и имеющим проблемы в общении. В России такие службы созданы на базе медико-психолого-социальных центров.

Служба семьи – один из механизмов регулирования брачно-семейных отношений. Основная цель С. а – обеспечить оптимальное выполнение семьей ее разнообразных функций, прежде всего терапевтической, воспитательной, репродуктивной, способствовать совершенствованию внутрисемейных отношений, гармоническому развитию личности супругов и их детей, стабилизации брака, а также содействовать одиноким в создании семьи.

Совесть – эмоциональное переживание и субъективное осознание личностью нравственной ответственности за свои поступки перед другими людьми, обществом, человечеством; самооценка человеком своего долга и ответственности перед самим собой и саморегуляция поведения на этой основе.

Совмещенные супружеские роли – ролевые отношения между супругами, при которых степень разделения домашних обязанностей по признаку пола относительно невелика, а семейные функции, в частности, уход за ребенком и проведение досуга, в целом распределены равномерно.

Сожительство – совместная жизнь, проживание (устар.)\ интимные отношения между мужчиной и женщиной.

Социализация – процесс усвоения индивидом образцов поведения, психологических механизмов, социальных норм и ценностей, необходимых для успешного приобщения к культуре, коммуникации и научению, с помощью которых человек приобретает социальную природу и способность участвовать в социальной жизни.

Социальная история ребенка – изучение и описание настоящей и прошлой социальной ситуации ребенка, обычно включаемые в содержание его карты социальной реабилитации.

Социальная неприспособленность – неспособность индивидуума в той или иной степени принимать нормы и критерии общества, в котором он живет, и вести себя в соответствии с ними. Социально неприспособленный ребенок – ребенок, на чье развитие и роль в обществе существенное влияние оказывают его индивидуальное стрессовое состояние или окружающая среда.

Социальная ситуация развития – специфическая для каждого возрастного периода система отношений субъекта в социальной действительности, отраженная в его переживаниях и реализуемая им в совместной деятельности с другими людьми, (термин введен Л.С. Выготским).

Социально запущенные дети – отсутствие должной заботы о детях, когда родители или лица, их замещающие, не обеспечили (не обеспечивают) необходимые условия для их полноценного физического, эмоционального и социального развития.

Социально-правовая защита от насилия в семье – профилактическая деятельность, проводимая социальными службами в семьях и направленная на разрешение средствами социального обслуживания трудных жизненных ситуаций, чреватых проявлением насилия; на социальную поддержку людей, пострадавших от насилия в семье, оказание им социальной помощи и услуг, их социальную адаптацию и реабилитацию; на помощь семье в восстановлении нормальных семейных отношений; на ре социализацию и реабилитацию лиц, создающих опасность совершения или совершивших насилие в семье, но не изолированных в соответствии с законом от семьи и общества.

Социальные ценности – в широком смысле: наиболее значимые явления и предметы реальной действительности с точки зрения их соответствия или несоответствия потребностям общества, социальных групп и личности; в более узком смысле: нравственные и эстетические императивы (требования), выработанные человеческой культурой и являющиеся продуктами общественного сознания.

Социальный приют для детей и подростков – специализированное детское заведение стационарного типа, которое представляет собой самостоятельное учреждение или подразделение социально-реабилитационного центра, призванное оказывать социальную, правовую, медико-психолого-педагогическую помощь безнадзорным детям, ограждать их от влияния асоциальной и преступной среды, проводить комплекс мер по всесторонней реабилитации и социальной адаптации, дальнейшему жизнеустройству. Приюты создаются государственными органами, общественными организациями, их учредителями могут быть и частные лица.

Среда (среда жизнедеятельности) – окружающие человека социально-бытовые условия, обстановка, а также люди, связанные с ним общностью этих условий.

Среда воспитания – совокупность природных и социально-бытовых условий, в которых протекает жизнедеятельность человека и становление его как личности. Включает в себя среду семьи, улицы, образовательного учреждения и пр.

Среда естественная – окружающие человека природные условия.

Среда социально-педагогическая – специально сообразно с социально-педагогическими целями создаваемая система условий организации жизнедеятельности человека, направленная на формирование его отношений к миру, людям вообще и друг к другу.

Средства воспитания – то, посредством чего осуществляется воспитательная деятельность; предметы материальной и духовной культуры, окружающая среда и условия, которые используются для достижения воспитательных целей.

Средства массовой информации (масс-медиа) (СМИ) – понятие, объединяющее все современные каналы доведения информации до широкой общественности (печать, телевидение, радио, кино). В современных условиях этот термин включает новейшие технологии: компьютерные, видеосредства и телефон.

Стабильность брака – понятие, характеризующее прочность, устойчивость брака как системы супружеских отношений; сохраняемость брака во времени как процесса совместной супружеской жизни.

Старший школьный возраст – первый период юности, возраст 15–17 (18) лет.

Стиль – объединенная определенным функциональным назначением система языковых элементов, способов их отбора, употребления, взаимного сочетания и соотношения; функциональная разновидность литературного языка; способ осуществления чего-либо, отличающийся совокупностью своеобразных приемов.

Стиль жизни – особенный индивидуальный способ осуществления личностью выбранного ею жизненного пути, совокупность образцов поведения, фиксирующих устойчиво воспроизводимые черты, манеры, привычки, вкусы, склонности, т. е. способ, которым человек осуществляет свою жизнь.

Стиль жизни личности – особый, присущий данному индивиду способ восприятия условий жизни, особая манера действий и поведения, отвечающая индивидуально неповторимым чертам его психики, характера, темперамента.

Страхи детские – эмоциональные реакции детей на ситуацию угрозы (реальной или воображаемой) или на опасный в представлении детей объект, переживаемые ими как дискомфорт, возбуждение, желание убежать или спрятаться.

Структура семьи – совокупность отношений между ее членами, включая родственную структуру, а также систему духовных, нравственных, отношений.

Супружеские роли – роли, выполняемые состоящими в браке мужчиной и женщиной, с особым акцентом на разделение домашних обязанностей.

Сферы воспитания – основные компоненты, составляющие систему воспитания: интеллектуальная, мотивационная, волевая, саморегуляции, предметно-практическая, экзистенциальная.

Т

Такт педагогический – чувство меры в реализации средств педагогического воздействия на учащихся. Проявляется в умении учителя (преподавателя) держать себя подобающим образом, просто и убедительно разговаривать с воспитанниками, уважать их достоинство, выдвигать разумные и педагогически обоснованные требования.

Телефон доверия – специальный номер телефона, по которому может звонить человек, нуждающийся в психологической, консультационной помощи и поддержке в кризисное для него время или в кризисной ситуации. По такому телефону, как правило, дежурят специалисты-психологи или педагоги, имеющие опыт психологической поддержки человека в кризисной для него ситуации.

Теория воспитания – раздел общей педагогики, раскрывающий сущность, закономерности, основные принципы, движущие силы воспитания, его основные структурные элементы, технологии, методы и формы, методику воспитательной деятельности.

Теория детского развития – учение о закономерностях психического развития, его периодизации и смене одних стадий другими. Наиболее известными Т. д. р. являются: психоаналитическая, когнитивная, поведения, биологическая, гуманистическая, ведущей деятельности, эпигенетическая.

Теория игр – теоретическое направление в науке, использующее аппарат математического моделирования в целях предсказания, выработки лучших вариантов действий в условиях неопределенности, в игровых ситуациях.

Теория социального воспитания – раздел социальной педагогики, раскрывающий сущность, закономерности, основные принципы, движущие силы социального воспитания, его основные структурные элементы, технологии, методы и формы, методику воспитательной деятельности.

Типичные ошибки воспитателя – проецирование, перенос своих жизненных проблем (или своего понимания проблем в жизни или поведении воспитанника, своих прямых оценочных суждений) в плоскость педагогического взаимодействия; провоцирование ложной мотивации действий воспитанников; использование «не тех» стимулов для активизации деятельности или формирования нужных моделей поведения воспитанников и др.

Типичные ошибки родителей в семейном воспитании можно разделить на две группы: первая – неправильные представления и действия отцов и матерей, связанные с влиянием на детей уклада жизни семьи, их личного примера; вторая – неправильные представления и поступки родителей, связанные с целенаправленным воздействием на формирование личности ребенка. К числу наиболее серьезных и I о. р. вс. в. относятся недооценка роли личного примера родителей, необходимость единства предъявляемых требований, недостаточное внимание к организации детей в семье. Не менее пагубно на формировании личности детей в семье отражается перекладывание ответственности за воспитание детей на ясли, детсад, школу; отстранение детей от посильного домашнего труда; неумение пользоваться поощрениями и наказаниями; применение физических наказаний; отсутствие такта в отношениях с ребенком; ссоры родителей в присутствии детей; неправильное поведение родителей в быту (пьянство, скандалы); переоценка родителями своих воспитательных возможностей, неоправданная идеализация своих детей; равнодушие к детям; материальная избалованность; отсутствие требовательности (оправдание, что ребенок родился слабеньким, болезненным), трудное детство у самих отца с матерью (пусть же единственное чадо живет лучше – без забот и печалей); проявление чрезмерного родительского честолюбия и т. д. Большинство перечисленных выше ошибок отрицательно сказывается не только на успеваемости и общественной активности детей, но и на формировании у них трудолюбия, коллективизма, инициативности, ответственности, дисциплинированности, самостоятельности, целеустремленности, требовательности к себе и многих других качеств личности. Универсального рецепта, который избавил бы от разнообразных и многочисленных ошибок в семейном воспитании детей, здесь быть не может. Исправление каждой ошибки требует своего особого подхода, а чаще всего выбора оптимального средства из нескольких возможных. Осознание и верное истолкование своей ошибки подскажет родителю и пути ее устранения. Предупредить педагогические ошибки родителей – вот наиболее верный путь совершенствования воспитания детей в семье.

Традиции – правила, нормы, обычаи, передающиеся и сохраняющиеся в течение длительного времени.

Трудновоспитуемость – сознательное или бессознательное сопротивление ребенка целенаправленному педагогическому воздействию, вызванное самыми разными причинами, включая педагогические просчеты воспитателей, родителей, отклонения психического и социального развития, особенности характера, другие личностные характеристики воспитанников, затрудняющие социальную адаптацию, усвоение учебных программ и социальных ролей.

Трудновоспитуемый ребенок – ребенок, в воспитательной работе с которым воспитатель испытывает те или иные трудности. Такие трудности связаны с особенностями развития и воспитания ребенка. Формы проявления ребенка, свидетельствующие о его трудновоспитуемости, бывают самые разные (внешне положительное, безразличное, отрицательное, агрессивное и пр.).

Трудность – переживание и иногда понимание возникшего несоответствия между требованиями деятельности и возможностями личности.

Трудные дети (трудный ребенок) – дети (ребенок), которые (который) по различным причинам создают (создает) воспитателю (родителю, учителю, социальному педагогу) беспокойство, те или иные трудности в работе с ними (с ним), в том числе и в учебно-воспитательной. В зарубежной практике Т. д. называют тех, кого в России относят к категории детей с особыми нуждами.

Трудный подросток – выражение, используемое в социальной педагогике, психологии и повседневной жизни для характеристики ребенка, с особой болезненностью переживающего кризис переходного возраста.

Трудовое воспитание – воспитание сознательного отношения к труду как к основной жизненной потребности, а также таких черт характера, обеспечивающих успех в труде, как трудолюбие, старательность, добросовестность. Те. осуществляется через формирование привычки к труду путем включения личности в активную трудовую деятельность и такой организации этой деятельности, которая способствует формированию удовлетворенности ее процессом и результатом.

Трудовое развитие – формирование у воспитанника устойчивой привычки к трудовому усилию и преодолению связанных с ним тяжелых неприятных ощущений. Эта привычка постепенно перерастает в качество личности, называемое трудолюбием.

У

Убежденность – особое качество личности, определяющее общую направленность всей ее деятельности и ценностных ориентаций и выступающее регулятором ее сознания и поведения. У. зависит от опыта личности и ее отношений с обществом. Она основывается на знаниях прежде всего мировоззренческого характера, которые тесно переплетены с волей, составляют содержание мотивов деятельности, формируют установки личности. У. -идейно-психологическая основа развития таких волевых качеств, как мужество, решительность, стойкость, верность идеалам. Но она может принимать извращенные формы, когда личность некритически усваивает определенные представления, догматически воспринимает непререкаемость каких-либо принципов и авторитетов.

Умственно отсталые дети – дети, у которых наблюдается умственная отсталость.

Умственное воспитание – формирование знаний, умений, навыков и основ мировоззрения, развитие мышления учащихся и привитие культуры умственного труда.

Умственное развитие – развитие познавательных процессов и психических свойств личности. Периодизация У. р. ребенка, учитывающая особенности У р. ребенка в процессе его роста, получила отражение в трудах Ж. Пиаже и Дж. Брунера.

Первая стадия охватывает детей примерно до 6 лет – умственная деятельность состоит в основном в установлении связи между личным опытом и действием. Интерес ребенка сводится к манипулированию предметами и овладению окружающим миром через свои действия. Она включает два периода:

– сенсомоторный (0–2 года) – чувственный и чувственно-двигательный;

– дооперациональный (2–7 лет) – развитие символических функций: язык и речь, игра, отсроченная имитация, воспроизводящая событие спустя некоторое время и являющаяся основой для развития наглядно-образного мышления.

Вторая стадия – стадия конкретных операций (возраст от начала школьных занятий до 10–11 лет); ребенок переходит к конкретным операциям как с самими предметами, так и с символами (знаковыми моделями) предметов и отношений между ними.

Третья стадия (с 10–12 лет до 14–15 лет) – ребенок в У. р. достигает уровня мышления взрослого человека.

Уполномоченный по правам ребенка (омбудсмен) – комиссар по правам ребенка – достойное доверия независимое лицо, призванное добиваться соблюдения не только законодательно закрепленных прав детей, но и основных прав человека применительно к детям, а также их расширения. Впервые должность омбудсмена по правам ребенка учреждена в Норвегии в 1981 г В РФ институт У. по п. р. создается с 1998 г. как независимый механизм защиты и обеспечения прав детей с целью придать проблемам детства приоритетное значение. В 2002 г. законом г Москвы введен представитель государственной службы города по защите прав ребенка. Он обязан принимать заявления от детей, граждан, консультировать по вопросам защиты прав ребенка, помогать в оформлении документов, направленных на обеспечение защиты прав ребенка, беспрепятственно общаться с любыми детьми, в том числе и находящимися в закрытых учреждениях – детских домах, интернатах, закрытых больницах, местах содержания под стражей. Срок полномочий определяется 5-ю годами и заканчиваются, когда новый Уполномоченный принимает присягу.

Уровень жизни – социально-экономическая категория, выражающая степень удовлетворения материальных и культурных потребностей людей в смысле обеспеченности потребительскими благами, которые характеризуются преимущественно количественными показателями, абстрагированными от их качественного значения (размер оплаты труда, доход, объем потребления благ и услуг, уровень потребления продовольственных и промышленных товаров, продолжительность рабочего и свободного времени, жилищные условия, уровень образования, здравоохранения, культуры и т. д.).

Уровень культурный – степень развития сущностных сил социального субъекта, достигнутая в результате его культурной деятельности. Понятие У.к. относится не только к личности, но и к группе, классу, обществу в целом.

Уровень притязаний личности – возможная цель (или результат), которую индивид субъективно устанавливает для себя в своей деятельности на основе субъективной оценки своих возможностей и способностей.

Уровень социально-педагогический – уровень воспитательной деятельности, организуемый с личностью, группой с учетом их своеобразия, условий социальной среды и социально-педагогических целей.

Уровень социетарный – уровень, связанный с функцией передачи жизненного и культурного опыта подрастающему поколению, присущий обществу в целом на любой стадии его развития.

Услуги по защите детей – услуги социального, медицинского, юридического, жилищного и другого характера, оказываемые детям, чьи опекуны не удовлетворяют их потребности.

Усыновление (удочерение) – наиболее предпочтительная форма устройства детей, лишившихся родительского попечения, при которой ребенок в правовом отношении полностью приравнивается к родным детям, приобретает родителей в лице усыновителей и родную семью. Усыновители, добровольно принимающие на себя всю полноту обязанностей, возложенных законом на родителей, приравниваются к ним во всех отношениях и наделяются теми же правами. При решении данного вопроса по отношению к ребенку, достигшему 10-летнеш возраста, требуется его согласие на У. именно этим лицом.

Ущемление прав ребенка – нанесение физического ущерба или психической травмы ребенку преднамеренно или в результате грубой небрежности.

Ф

Факт педагогический (от лат. factum – свершившееся, сделанное) – педагогическое явление или закономерность, истинность познания которых может быть доказана. Задача педагогики – раскрывать сущность педагогического факта, его связи, включая его в систему других фактов.

Факт социальный – единичное общественно значимое событие или некоторая совокупность однородных событий, типичные для той или иной сферы общественной жизни или характерные для определенных социальных процессов.

Фактический воспитатель – гражданин, взявший ребенка на постоянное воспитание и содержание, не будучи к этому юридически обязанным. Ф.в. может быть любое лицо (как родственник ребенка, так и посторонний), имеющее намерение постоянно воспитывать и содержать неродного ребенка. В отличие от опекунства (попечительства) Ф.в. могут быть несколько лиц. Ф.в. может проживать раздельно с воспитанником и не брать его на полное содержание. Однако он обязан это делать в случае, если воспитанник не имеет родителей или не может получить от них содержания.

Фактор (от лат. factor – производящий) – движущая сила какого-либо явления или процесса, определяющая его сущность, главное направление; существенное обстоятельство в каком-либо процессе, явлении.

Фактор воспитания – то, что независимо от желания людей способно порождать воспитательные эффекты, объективно оказывая влияние на природу, ход и результаты становление человека. К ним относят внутренние и внешние явления, процессы, ситуации, которые оказывают прямое или косвенное воздействие на становление установок, ценностей, отношений, мотивов, моделей поведения.

Фактор педагогический – любое педагогическое явление, ставшее движущей силой другого явления.

Фактор риска – различные условия внешней и внутренней среды организма, способствующие развитию патологических состояний.

Факторы развития личности – движущие силы, причины, влияющие на процесс изменения, становления личности. Ф. р. л. бывают внутренние и внешние:

– внутренние Ф. р. л. – наследственные, обусловленные вынашиванием и рождением ребенка, самоактивность;

– внешние Ф. р. л. – макросреда, мезосреда, микросреда жизнедеятельности человека, его воспитание, деятельность и общение.

Факторы, существенно влияющие на воспитание ребенка в семье.

Факторы семьи:

– состав семьи (полная, или неполная, иерархическая – третье, второе и первое поколение в одной семье, однодетные или многодетные и др.);

– нравственные ценности семьи;

– нравственный и психологический климат семьи;

– взаимоотношения в семье: родителей, детей, родителей и детей;

– семейные конфликты;

– материальные условия семьи;

– условия для развития ребенка.

Факторы, обусловленные воспитательными возможностями родителей:

– авторитетность родителей, воспитательная направленность авторитета;

– личная культура членов семьи как пример для детей;

– готовность и способность родителя (родителей) к воспитанию ребенка;

– родительская любовь как основа воспитания, ее рациональность во взаимоотношении с ребенком;

– педагогическая подготовка (педагогическая культура) родителей;

– непосредственная педагогическая деятельность родителей;

– согласованность и целесообразность педагогических усилий родителей в воспитании ребенка, разных детей.

Факторы, обусловленные самим ребенком:

– единственный ребенок;

– поздний ребенок;

– ребенок с особыми нуждами;

– особенности детей – одного пола, разнополые, разница в возрасте детей;

– своеобразие ребенка – болезненный, эмоциональный, гиперактивный и др.

Факторы, обусловленные непосредственной воспитательной деятельностью родителей:

– уход за ребенком, его педагогическая целесообразность для укрепления здоровья, развития и формирования навыков самообслуживания ребенка;

– искусство воспитания (экспериментальность и разумность, реализация советов «умных» книг, знакомых, «педагогических авторитетов», опыта других, их проявление в педагогической деятельности родителей);

– искусство любить ребенка;

– родительская нелюбовь и ее влияние на формируемую личность;

– умение наблюдать и видеть динамику развития и воспитания ребенка, как позитивную, так и негативную, и использовать полученную информацию в процессе воспитания;

– умение создавать условия для стимулирования направленного развития и воспитания ребенка;

– управление интересами ребенка через игрушки и игры, беседы, рассказы, книги, целесообразное использование программ телевидения, обсуждение книг, телепередач, газетных и журнальных статей, разучивание стихов, изготовление подарков и т. д., и т. п.;

– создание наиболее целесообразных средовых условий взаимодействия ребенка со сверстниками и другими людьми;

– воспитание избирательности в отношении к среде, людям;

– динамизм воспитания с учетом индивидуальности ребенка, его возраста, качественных изменений, достигаемых результатов, средовых условий;

– приобщение к труду, самообслуживанию, трудовое воспитание;

– типичные ошибки семейного воспитания.

Ц

Целесообразность педагогическая – наибольшее соответствие выбранного подхода (варианта действий, технологии, методов, средств) воспитательной деятельности для достижения оптимального результата в данной ситуации.

Целеустремленность – сознательная и активная направленность личности на определенный результат деятельности. Является важнейшим мотивационно-волевым свойством личности, определяющим содержание и уровень развития всех других волевых качеств.

Цель – один из элементов поведения, непосредственный мотив сознательной деятельности, который характеризуется предвосхищением в сознании, мышлении результата деятельности и путей, способов ее достижения; осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлено действие.

Цель воспитания – рассматривается, как правило, с двух позиций:

– в глобальном выражении – идеал совершенного человека (идеал достижения) с точки зрения данного общества, семьи, на реализацию которого направлено воспитание;

– в локальном плане – предвосхищаемый результат воспитательной деятельности.

Ценностные ориентации – детерминированные устремления, желания, потребности человека, выступающие для него в качестве важнейших личных ценностей и целей жизнедеятельности; сознательные предпочтения или отвержение определенных способов поведения и удовлетворения потребностей; существует определенная взаимосвязь между системой фундаментальных ценностей, потребностей общества и деятельностью личности. Ц. о. развиваются у человека на основе определенных потребностей и под влиянием общественных моральных норм и культурных образцов их удовлетворения. Ц. о. закладываются у ребенка в раннем детстве, формируется под влиянием идеологии и культуры общества в целом, тем не менее непосредственный опыт, который ребенок усваивает, как правило, имеет большое значение.

Практически все дети стремятся в подростковом возрасте к активной социализации – активному усвоению системы общественных идеалов и ценностей. Появляются авторитеты и кумиры, иногда далекие, даже противоположные родителям по своим Ц. о. Бессмысленно и вредно противостоять этой юношеской тенденции, можно только попытаться способствовать тому, чтобы обеспечить позитивную социальную направленность Ц. о. Всякие попытки директивного контроля (приказов, угроз и т. п.) приводят лишь к открытому протесту, принимающему порой уродливые формы. Очень непросто показать подросткам призрачность любой стилевой, формальной системы Ц. о. (стиль одежды, танца, формы общения), убедить в необходимости системы ценностей, основанной на содержательных идеалах красоты, справедливости. Формирование Ц. о. происходит под влиянием всей идеологии и культуры, это сложная и кропотливая работа, требующая от самого воспитателя высокого уровня духовной культуры, такта, гибкости, непримиримости к формализму и догматизму, выхолащивающим творческий поиск.

Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, – специальный центр для временного содержания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в возрасте до 16 лет и оказания содействия в их дальнейшем устройстве с использованием различных форм передачи на воспитание в семьи граждан.

Центр социально-реабилитационный для несовершеннолетних -

центр, предназначенный для профилактики безнадзорности, обеспечения социальной помощи и реабилитации несовершеннолетних с различными формами и степенью дезадаптации.

Ч

Чадолюбие – особый психологический настрой личности в отношении к будущему или имеющемуся собственному ребенку и детям вообще. Выражается в особом эмоционально-чувственном отношении к детям – в умилении, нежности, ласки, желании оказать помощь, в умении проявить внимание к индивидуальным особенностям ребенка, терпение к его капризам, шалостям, «болезням роста».

Человек с особыми нуждами (ограниченными возможностями) – человек, имеющий физические, биологические или психические недостатки, существенно влияющие на его индивидуальное развитие, воспитание, формирование как личности. Такой человек относится к инвалидам.

Честолюбие родительское – социальное чувство, проявляющееся как мотив действий, направленных на достижение родителями высоких результатов в выполнении материнского и отцовского долга, стремление отцов и матерей к всеобщему признанию их заслуг в воспитании детей.

Ш

Школа домашняя– структурное подразделение социально-реабилитационного центра или социального приюта, ориентированное на детей, которые в силу различных социально-психологических причин не готовы к обучению в общеобразовательной или вспомогательной школе. Цель домашней школы – обеспечить подготовку ребенка к переходу в учебное заведение массового типа.

Школьная неуспеваемость – специфические трудности в усвоении отдельных школьных предметов, возникающие у ребенка на разных этапах обучения в школе.

Типичные причины школьной неуспеваемости – таковых на практике достаточно много, наиболее распространенные из них:

низкий общий показатель интеллектуального развития ребенка

– задержка психического развития, умственная отсталость, педагогическая запущенность;

затруднения в отдельных областях (чтение, счет, письмо) при общем хорошем показателе интеллектуального развития, в основе которых лежат зачастую особенности неврологического статуса ребенка (гиперактивность, повышенная возбудимость);

причины психического порядка, такие, как отсутствие адекватной мотивации, повышенная тревожность, фрустрация;

ошибки педагогической деятельности учителя, приводящие к сложностям взаимоотношения с учеником и сказывающиеся на его успеваемости;

психологический климат в ученическом коллективе, негативно сказывающийся на ученике и его учебе, и др.

Школьный возраст – период жизни и развития детей, охватывающий время обучения в общеобразовательных учреждениях. Этот период продолжительностью 10–11 лет подразделяется на три возрастных этапа: младший школьный возраст (с 6–7 до 11 лет), подростковый возраст (с 11–12 до 14–15 лет), возраст ранней юности (с 15 до 18 лет), каждый из которых характеризуется анатомо-физиологическими и психологическими особенностями детей, степенью их участия в жизни общества, содержанием и организацией учебно-воспитательной работы.

Э

Элитарная школа – специальное образовательное учреждение для особой категории людей, относящихся к элитному слою общества. В такое образовательное учреждение могут направлять детей также некоторые семьи, не относящиеся к элитному обществу, но имеющие необходимые средства и возможности и считающие, что их детям такое обучение необходимо.

Элитарный – относящийся к какой-либо группе, обладающий специфическими, особыми качествами, возможностями, позволяющими говорить об особом (привилегированном) положении, статусе.

Эмоциональная напряженность – состояние повышенной готовности к действию, сопровождаемое ощущением, что необходимо что-то делать, но неясно, что именно. Возникает при необходимости приспосабливаться к неожиданным изменениям ситуации или в результате длительного пребывания в неблагоприятной ситуации, которую не удалось изменить.

Эмоционально-волевая саморегуляция – система приемов последовательного самовоздействия личности в целях повышения эмоционально-волевой устойчивости в экстремальных ситуациях.

Эмоциональность – свойства человека, характеризующие содержание, качество и динамику его эмоций и чувств.

Эмпатия (от греч. empatheia – сопереживание) – качество личности, ее способность проникать с помощью чувств в душевные переживания других людей, сочувствовать им, сопереживать; постижение эмоционального состояния другого человека, «вчувствование» в него. В качестве особых форм Э. выделяют сопереживание – переживание субъектом эмоциональных состояний, которые испытывает другой человек, через отождествление с ним и сочувствие – переживание собственных эмоциональных состояний по поводу чувств другого. Как показывают психологические исследования, Э. трудно воспитать, но также трудно и разрушить. Э. сближает людей в общении, доводя его до уровня доверительного, интимного. Эмпатическая способность возрастает, как правило, с обогащением жизненного опыта. Она легче реализуется в случае сходства поведенческих и эмоциональных реакций индивидов.

Эстетическое развитие – процесс формирования и обогащения способности к образно-художественному восприятию жизни, эмоционально-психологическому отношению к ней.

Этические ограничения – факторы, препятствующие использованию того или иного метода исследования и обусловленные сознанием его этической неприемлемости.

Эффекты воспитательной (социально-педагогической) деятельности – последствия, имеющие место в процессе воспитательной (социально-педагогической) деятельности, не являющиеся воплощением целей. Они представляют собой «побочное» явление, параллельное изменение, которые иногда бывает трудно предусмотреть.

Эффекты обратные (в социально-педагогической, воспитательной деятельности) – прямо противоположные последствия социально-педагогических (воспитательных) действий тем намерениям, ради которых они предпринимались

Эффекты побочные (в социально-педагогической, воспитательной деятельности) – последствия социально-педагогических (воспитательных) действий, не лежащие непосредственно в контексте прогнозируемости, но способные оказать влияние на жизнедеятельность участников социально-педагогического (воспитательного) процесса в целом.

Эффекты прямые (в социально-педагогической, воспитательной деятельности) – последствия, возникающие как своеобразное «сопровождение» социально-педагогического (воспитательного) результата, выраженные хотя и в незапланированной, но прогнозируемой реакции объекта работы (воспитанников).

Ю

Ювенал (от шт. Juvenalis – юный, незрелый человек) – лицо переходного (14–16 лет) возраста.

Ювенил (ювенильный тип) (от лат. Juvenilis – юношеский) – тип характера; наличие таких свойств, как яркость восприятия, легкомыслие, внешне яркие переживания, выраженная экстраверсия, преобладание воображаемого над реальным, зависимость интеллектуальной деятельности от эмоционального фона, стремление к протесту и эгоцентризм.

Ювенильный – относящийся к детскому, юношескому возрасту; не достигший половой зрелости.

Юность – период в развитии человека, соответствующий переходу от подросткового возраста к самостоятельной взрослой жизни. В период Ю. полностью заканчивается половое созревание, приходит в гармоническое соответствие сердечно-сосудистая система, замедляется темп роста тела, заметно нарастают мышечная сила и работоспособность, заканчиваются формирование и функциональное развитие тканей и органов.

Юношеский возраст – период жизни и развития человека от 15 до 23 лет. Хронологические границы Ю. в. определяются по-разному. Наиболее часто выделяют раннюю юность, т. е. старший подростковый возраст (от 15 до 18 лет) и позднюю юность (от 18 до 23 лет).

Юношеский максимализм – категоричность, чрезмерная полярность в ситуациях выбора или оценки; отличительная черта юношеского возраста.

Я

Язык (средство речи) – система знаков, служащая средством осуществления человеческого общения, мышления; социально-психологическое явление, общественно необходимое и исторически обусловленное.

Язык детский – язык детей младшего возраста, характеризующийся упрощенной системой фонем, ограниченным использованием фонологических противопоставлений и грамматических средств, обилием аналогичных образований в морфологии, простотой синтаксического построения и употреблением специальных «детских слов».

Язык литературный – образцовый, нормализованный язык, нормы которого воспринимаются как правильные и общеобязательные и который противопоставляется диалектам и просторечию.

Язык национальный – общий язык нации.

Язык родной – язык, усваиваемый человеком в раннем детстве путем подражания окружающим его взрослым.

Ясли – учреждение здравоохранения, предназначенное для воспитания и медицинского обслуживания детей в возрасте от двух месяцев до трех лет.

Примечания

1

См.: Семья. Демография. Социальное здоровье населения. Опрошено 2400 чел. в январе 2006 г Выборка репрезентирует население РФ по полу, возрасту, образованию, типу населенного пункта / Рук. проекта: В.И. Жуков, ПИ. Осадчая; члены ВТК: C.Н. Варламова, Т.С. Морозова, А.В. Носкова и др.

2

Между 1990 и 2000 гг. количество домохозяйств (определяемых как «человек или группа людей, занимающих жилищную единицу») в Соединенных Штатах выросло более чем на 13 млн (Бюро переписи США, 2000). Количество «семейных» домохозяйств – домохозяйств, состоящих по меньшей мере из одного человека, связанного с домохозяйством рождением, браком или усыновлением, увеличилось на 11 % (с 64,5 млн в 1990 г. до 71,8 млн в 2000 г.), в то время как число «несемейных» домохозяйств, состоящих из одиночек или домовладельцев, делящих жилье не с родственниками, а с соседями по комнате или с внебрачным партнером, выросло значительнее: на 23 % (с 27,4 млн в 1990 г. до 33,7 млн в 2000 г.).

3

Согласно переписи США 2000 г родители-одиночки, большинство которых женщины, насчитывали 27 % всех семейных домохозяйств с детьми до 18 лет

4

Тичман, Тедроу и Кроудер (Teachman, Tedrow and Crowder, 2000) указывают на то, что процент детей, проживающих с двумя родителями (родными, приемными или появившимися после второго брака родителей), в значительной степени различается в зависимости от расы. В 1998 г 74 % белых, 64 % латиноамериканских и 36 % афроамериканских детей жили с отцом и матерью.

5

Файнман (Fineman) отмечает, что даже в тех семьях, которые действительно следуют традиционной модели – женатая пара с детьми, имеется сдвиг в традиционных ролях стратегии экономического выживания. Второй заработок необходим, чтобы справиться с растущей стоимостью жизни, а расширяющиеся возможности рынка труда приглашают женщину на работу, превращая, таким образом, традиционную семью в семью с двумя кормильцами. Многие женщины работают вне дома как с полной, так и с частичной занятостью, а многие так же, как и их мужья, увлечены карьерой и продвижением по службе (р. 2189). Согласно данным Бюро статистики США, в 2005–2006 гг. более 2/3 всех матерей в парах, состоящих в браке, работали.

6

См.: Religion & Ethics Newsweekly (2005) survey.

7

В 1996 г., когда президент Клинтон подписал закон, который ограничивает возможность однополых пар иметь отношения, признаваемые на государственном и федеральном уровне. Закон определяет брак только «как законный союз между одним мужчиной и одной женщиной как мужем и женой, и слово “супруг” относится только к лицу противоположного пола, который является мужем или женой» и ограничивает однополые пары в получении любой федеральной опеки, предоставляемой супружеским парам. Этот закон лишил возможности штаты принимать законы, которые разрещают признавать однополые пары, состоящие в законном браке, из других штатов.

8

Стасей (1996) отмечает, что «кризис семейного уклада вызывает язвительные дебаты на любых вообразимых аренах от телевизионных каналов до Конгресса, от американских бойскаутов до ВМФ США, от местных школ до многонациональных корпораций, от музеев до страховщиков, от Пеории до Каира и от политических конвенций до научных конференций по социологии» (рр. 87–88).

9

Хотя Акт о медицинском отпуске и отпуске по семейным обстоятельствам (принятый в 1993 г. как закон) допускает сложный выбор между

работой и выполнением родительских обязанностей, перед которым оказывается американская семья, и даже устанавливает авторитетный прецедент в федеральной политике защиты семьи, в США до сих пор не гарантирован оплачиваемый отпуск родителям ни в одном сегменте рынка труда (согласно этому закону, по которому работник в течение года имеет право на получение неоплачиваемых отпусков суммарной продолжительностью до 12 недель по следующим причинам: по необходимости ухода за новорожденным; в связи с усыновлением/удочерением ребенка; необходимостью ухода за тяжелобольным членом семьи; необходимостью лечения самого работника).

10

В США эти показатели различаются в разных штатах (American Association of Retired Persons, 2006). В Южной Каролине, где проживает автор, 51 755 пожилых граждан воспитывают внуков; 42 % из них – белокожие, 55 % – афроамериканцы; 1 % – латиноамериканцы и испанцы; 2 % – все остальные. 24 % бабушек и дедушек, на чьем попечении находятся внуки в Южной Каролине, живут в бедности в сравнении с общенациональным уровнем бедности для пожилых, воспитывающих внуков, который составляет 19 %. Данные цифры очень важны и должны учитываться при разработке национальных программ.

11

Сокращение количества приемных домов в 1980-1990-х гг. способствовало усыновлению детей бабушками и дедушками и другими родственниками (Hegar, 1999; Smith & Beltran, 2003). Такие процессы выразились в «смещении парадигмы поколений» (Smith & Beltran, 2003; р. 10).

12

Программа усыновления внуков бабушками и дедушками была внедрена в 1965 г с целью оказания помощи пожилым людям (60 лет и старше) с низкими финансовыми доходами. Согласно этой программе они должны были получать пособие из федерального бюджета за помощь (не менее 20 часов в неделю) физически или психически больным детям (Fisher, 1995; Szinovacz & Roberts, 1998).

13

В настоящее время в некоторых штатах стало возможным получение пособий на детей бабушками и дедушками без документального оформления усыновления или опекунства над внуком. Однако необходим нотариально заверенный документ, подтверждающий, что бабушка и дедушка действуют от имени родителей (Glass & Huneycutt, 2002b).

Content

Семья и семейное воспитание: кросс-культурный анализ на материале России и США
Под редакцией академика РАН В.И. Жукова

Предисловие ректора Российского государственного социального университета академика Российской академии наук В.И. Жукова

Предисловие ректора Университета Прибрежной Каролины (США) доктора Дэвида дэ Сензо

Семья в контексте социальной политики России

Год семьи в России

Социальная политика современной России

Социальная политика по поддержке семьи, женщин, детей и молодежи

Социальное образование и социальная политика

Роль РГСУ в формировании и развитии семейной политики РФ

Влияние социальной поддержки семьи на здоровье ее членов

Здоровье американской нации

Физическая активность подростков

Влияние семьи на здоровье

Социальная поддержка

Социальная поддержка внутри семьи

Методики

Анализ полученных результатов

Литература

Что означает термин «Семья»? Точка зрения государства всеобщего благосостояния – США

«Семья» и семейная политика

Реальная семья: нормативные определения и семейная политика

Семья как динамическая конструкция

Гендерные роли, экономические компенсации и семейная политика

Символическая политика, разнообразие и роль государства

Новая точка зрения: альтернативы семейной политики

Литература

Семья в условиях мировых социальных трансформаций

Литература

Американская семья в xxi веке

Американская семья: прошлое и настоящее

Брак и развод

Повторный брак и новая семья

Жестокое обращение в семье и насилие над детьми

Семейная социальная политика

Будущее американской семьи

Литература

Актуализация ценности семьи в современном обществе: социокультурный аспект

Семья как социокультурная ценность

Индивидуальные ценности отношения к семье

Новые феномены, определяющие ценность семьи

Причины актуализации ценности семьи в российском обществе

Литература

Семейные ценности и репродуктивные установки россиян: мифы и реальность

Литература

Семейные ценности, феминизм и посттрадиционная семья

Американская семья в переходный период

Одинокие и разведенные родители

Сожительство/Партнеры, не состоящие в браке, и однополые партнеры

Расширенные семьи

Опекуны/Приемные родители

XXI столетие: посттрадиционная семья

Разнообразие или разделение?

Перераспределение семейных ценностей

Феминизм и семейные ценности

Литература

Справедливость в семье

История справедливости и природа семьи

Несправедливость традиционных семей

Применение теории справедливости Джона Роулса к семье

Создание справедливой семьи

Критика и новые направления

Литература

Особенности усыновления в американской семье

Усыновление: из прошлого в настоящее

Приемные родители

Современные тенденции усыновления

Рост популярности усыновления

Отношение системы образования к усыновлению

Характер усыновления в будущем

Литература

Тенденции развития семейных отношений в молодой российской семье

Молодая семья и ее особенности

Стадии развития молодой семьи

Адаптация и интеграция молодой семьи

Проблемы взаимоотношений и семейные конфликты в молодой семье

Удовлетворенность супругов семейной жизнью

Литература

Пожилой человек в семье

Пожилые люди российского общества

Семья в жизни пожилого человека

Конфликты в семьях с пожилыми людьми

Литература

Роль бабушек и дедушек в эволюции американской семьи

Роль старшего поколения в воспитании подрастающего

Последствия воспитания детей бабушками и дедушками

Последствия воспитания бабушками и дедушками внуков

Программы для бабушек и дедушек, воспитывающих детей

Перспективы

Литература

Негативные факторы семьи, существенно влияющие на воспитание детей

Социокультурная воспитательная среда семьи

Проблемы семьи, негативно сказывающиеся на воспитании ребенка

Деформация отношения молодых людей к семье, семейной жизни

Снижение ответственности молодежи за рождение ребенка

Несформированность родительской любви, существенно сказывающаяся на отношении к ребенку и его воспитанию

Рост числа родителей, прямо уклоняющихся от выполнения своего родительского долга

Родители, оказавшиеся на скамье подсудимых и лишенные родительских прав

Определенная деградация части населения, ставшего «жертвой»» процессов конца 80 – 90-х годов XX века

Рост насилия по отношению к детям в семье

Перенесение родителями тяжести воспитания на других (детский сад или школу, на домашних воспитателей или бабушку)

Литература

Эволюция методов, применяемых психологами в воспитании детей

Идеи «предпсихологии» детского воспитания

Возникновение понятия «воспитание детей» в психологии

Г. Стэнли Холл (1844–1924)

Джон Б. Уотсон (1878–1958)

Арнольд Гезелл (1880–1961)

Б.Ф. Скиннер (1904–1990)

Литература

Участие семьи в процессе воспитания и обучения ребенка с ранних лет

Участие семьи в воспитании ребенка

Преимущества участия родителей в воспитании ребенка

Младенческий возраст

Дошкольный возраст

Начальная школа

Польза для семьи

Польза для учителей, школ, общества

Трудности вовлечения семей в процесс обучения

Пути вовлечения семей в воспитание детей

Литература

Взаимодействие семьи и школы в профилактике девиантного поведения подростков

Основные причины трудновоспитуемости подростков

Необходимость и особенности взаимодействия школы и семьи, воспитывающих подростка

Принципы, которыми необходимо руководствоваться в процессе взаимодействия школы и семьи

Особенности взаимодействия учителя с различными типами семей

Литература

Социально-педагогическая работа с детьми в условиях центра помощи семье и детям

Центры социальной помощи семье и детям и их назначение

Структура центров социальной помощи семье и детям

Литература

Использование народных традиций в семейном воспитании

Постулаты этнопедагогики относительно семьи и семейного воспитания

Воспитание в русской семье

Семья и семейные отношения у народов Поволжья и Северного Кавказа

Семейное воспитание у народов Севера

Литература

Семья как базовый социальный институт духовного и патриотического воспитания детей

Базовая роль семьи в воспитании подрастающего поколения

Современные тенденции роли семьи в воспитании детей

Место семьи в духовном и патриотическом воспитании подрастающего поколения

Приоритетная роль семьи в духовном и патриотическом воспитании детей

Литература

Устный рассказ в североамериканских семьях: создание собственного «Я», утверждение ролей и передача традиций

Создание собственного «Я»

Утверждение ролей

Передача традиций

Литература

Глоссарий

А

Б

В

Г

Д

Е

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Ц

Ч

Ш

Э

Ю

Я

Примечания