Владимир Колычев

Свинцовое ожерелье

Часть I

1996 год

Глава 1

Самолет в штопоре – пилот в невесомости. А когда машина несется на полной скорости, сердце водителя освобождается от силы тяжести и в состоянии свободного полета рвется из груди.

Но его сознание в плену забот, раздолья в чувствах нет, мысль работает четко и в заданном направлении. И все потому, что на хвосте погоня.

– Черт, как привязанные! – Клим поморщился, глядя в зеркало заднего вида.

Это был парень плотного сложения, со славянскими чертами лица, но с восточной раскосостью в глазах. Адреналин клокотал в нем, но не выплескивался. Клим умел сдерживать внутренние порывы, контролировать свои эмоции, но, глядя на него, можно было подумать, что дается ему это с трудом.

– Думаешь, не отвяжемся? – Кирилл Бочаров вопросительно глянул на него.

Ему не нужны были слова: ответ читался на лице друга.

– Доставай волыну, ноту «ля» в знак протеста заявлять будем.

Кирилл кивнул, сунул руку за пояс, вытащил пистолет. Нота ля – серьезная вещь, особенно в исполнении двадцатизарядного «стечкина». Тут главное, чтобы рука не дрогнула. Фальшивая мелодия не поразит противника, пройдет мимо него. А обратно может прилететь очень жесткий ответ в свинцовом или стальном исполнении.

Кирилл тоже умел контролировать свои чувства и эмоции. Даже сейчас, когда за ними гнались до зубов вооруженные бандиты, он выглядел невозмутимым, совершенно спокойным. Этот парень не производил впечатления супермена – неправильные, но приятные черты лица, рост выше среднего, телосложение скорее худощавое, чем плотное. Но в нем чувствовалась внутренняя сила, замешенная на непоколебимой уверенности в себе. Он знал, что может справиться с ситуацией, поэтому казался таким спокойным.

Но взгляд у него был грустный, сочувствующий. Даже защищаясь, нельзя лишать человека жизни. Убийство во спасение – грех. И все же Кирилл готов был жать на спусковой крючок. Ведь убивал же он на войне.

Клим резко крутанул руль – «бумер» занесло на повороте. Поднимая пыль, машина помчалась по тряскому проселку. Глядя назад, Бочаров заметил, как с шоссе в дымовую завесу нырнул здоровенный джип.

Не повезло им с Климом сегодня. «Бумер» угнать смогли, а от погони уйти – нет. Слишком уж хороший водитель у братвы. Особенно для того, чтобы жить.

Бритоголовый паренек в кожаной куртке обозначил правый прямой в голову, но ударил по ней ногой. С такой легкостью, как будто ладошкой взмахнул. Глеб падал, раскидывая руки. Он ударился затылком о стену и сполз на пол.

Бритоголовый тип склонился над ним, схватил за грудки, приподнял.

– Баксы где?

Глеб слизнул кровь с губы, кивнул.

– Я отдам!

Не было у него шансов против этого дикаря. Он человек интеллигентный, и натура у него утонченная, и кость. Ему бы на скрипке играть, а он в карты повадился. Удар у него слабый, не справиться ему с бандитским головорезом.

– Вот я и спрашиваю: где деньги?

– Сейчас нет.

Бритоголовый парень отшвырнул должника, достал из-под куртки ствол, передернул затвор.

– Завтра будут! – брызнул слюной Глеб.

– Завтра – последний срок.

Браток повернулся к девушке, которая сидела на диване и с ужасом наблюдала за происходящим. Ясноглазая, миленькая блондинка с пышно взбитыми волосами. То ли просто худенькая, то ли костлявая.

Бритоголовый тип с интересом посмотрел на девушку и заявил:

– Знаешь, а я твою телочку в залог возьму.

– Завтра баксы будут! Точно!

– Ну, смотри. Если кинешь, я твою милашку заберу, она в притоне за тебя отработает.

– Нет-нет, завтра деньги будут.

– Я тебя предупредил. – Браток похабно подмигнул девушке, изобразил неприличный жест и развязной походкой вышел из дома.

Гравийный участок заканчивался, впереди темнел асфальт. Это значило, что пылить машина больше не будет. А как же дымовая завеса?..

А место хорошее: с одной стороны пролесок, с другой – поле. И людей не видно.

– Тормози! – скомандовал Кирилл.

Клим кивнул, ударил по тормозам. «Бумер» еще не совсем остановился, а Кирилл уже открыл дверцу. Он мигом выскочил из машины и навел пистолет на пыльную завесу, из которой вот-вот должен был выскочить джип. Только машина нарисовалась, парень нажал на спусковой крючок.

Ярко горели фары. Ослепить Кирилла они не могли, но вклеили в глаза яркие пятна. Пистолет задергался в его руках. Лобовое стекло джипа покрылось пулевыми отверстиями. Браток за рулем клюнул носом, его сосед завалился набок.

Водитель успел нажать на педаль тормоза, но джип все равно въехал в зад угнанной машины. «Бумер» почему-то стоял на нейтрале, от удара он покатился.

– Эй!

От выстрелов у Бочарова звенело в ушах, но он все равно услышал, как кричит приятель, догоняя машину. Сначала в «бумер» заскочил Клим, затем он сам.

Джип тоже катился по инерции, съехал в кювет и лег набок. Кирилл не видел, как фары светят в день, но воспоминанием о них остались яркие пятна в глазах.

Вмятина от удара заметно портила товарный вид тачки, но у Трамблера целая мастерская. Его ребятам работы всего на полдня.

Тут Трамблер покачал головой с таким видом, как будто небо упало на землю, и заявил:

– Клим, ты знаешь, мне проблемы не нужны. А я их нюхом чую. Выкладывай начистоту: что было?

Кирилл улыбнулся уголком губ. Нюх у Трамблера и вправду особенный, может, потому он и не палится столько лет. Целый капитал на краденых машинах сколотил.

– Да какие проблемы? – Клим скривился. – Они остались на дороге.

– Так! – Трамблер настороженно сощурил глаза.

– Машину мы взяли чисто. А уехать не успели. Смотрим, бегут, садятся. Надо было джипу колесо прострелить.

– Какому джипу?

– Который гнался за нами. Пришлось в прокладку между рулем и сиденьем стрелять.

– И?..

– Это уже наши проблемы, брат.

– А какого черта ты их сюда тащишь? – Трамблер ударил кулаком по крышке багажника.

– А какая это для тебя проблема? Номера перебьешь, жесть перекрасишь.

Трамблер в раздумье простучал пальцами по тому же месту.

– Если только на запчасти.

– Пусть так.

– Я много не дам.

Клим переглянулся с Кириллом, тот кивнул. Лучше что-то, чем ничего.

Крепкие пальцы с подпиленными ногтями сжали сложенную вдвое апельсиновую корку, поднесли к огоньку зажигалки, резко сдавили. Струя сока воспламенилась. Чтобы повторить эксперимент, корку придется сжимать в другом месте, а настроения заниматься этим никчемным делом нет.

Миша Буллит разжал пальцы, и корка упала на пол. Зажигалка с легким стуком легла на стол. Скучно.

В кабинет зашел Джан, парень атлетического сложения с лысой головой, похожей на яйцо.

Миша показал ему на свободное кресло и вдруг услышал:

– Авдея и Жужика завалили.

– Что?! – Миша привстал со своего места.

Он поднял руку, отменяя недавнее разрешение, и теперь Джан в его присутствии садиться не смел.

– Думали, возьмут. А те их положили. Прямо в машине.

– Кто такие?

– Да черт их знает.

– Джан, если ты мне брат, то должен найти этих уродов!

– Есть одна зацепка.

– Джан, будь мне братом!

Тот кивнул, прижал подбородок к самой груди. Да, он сделает все возможное и невозможное, но волю своего босса исполнит.

Жаркая баня, горячие девочки, холодное пиво – это ли не проекция с картины под названием «Красивая жизнь»? Только вот шлюхи надоели. Слишком уж просто с ними – заплатил, и никаких проблем. В постели они очень прыткие, но на самом деле жизни в них мало. Потому что их души закрыты и опломбированы. За их душу не уплачено, поэтому извольте пользоваться только телами.

Кирилл уныло смотрел на смазливую шатенку, которая собиралась прыгнуть в бассейн. Роскошные волосы, красивое тело, но все не то. Секс должен быть с душой.

– Какой-то кислый ты, – сказал Клим, раскалывая рачью клешню.

– Голым себя здесь чувствую.

– А ты и есть голый!

– В смысле, без волыны как будто голый.

– Зачем тебе здесь волына?

– А если нас ищут?

– Забей!

– Да я-то забил. А мысли все равно лезут.

– Покрепче забей. Молоток есть?

Бочаров поднялся и с разгона бомбочкой сиганул в бассейн. Там он набросился на брюнетку, загнал ее в угол. Молоток-то у него имелся, но как бы его потом ремонтировать не пришлось.

Срочный заказ – рихтовка, покраска. Перебивкой и переоформлением займутся другие, и делать они это будут днем, а Вадику, пока не закончит, вкалывать круглые сутки напролет. В принципе он не против, лишь бы по сверхурочному тарифу заплатили. Ну и за вредность, это само собой. В малярном цехе пахнет не только краской, но и тюрьмой.

Вадик уже собирался загонять машину на покраску, когда сзади послышалось какое-то движение. Он обернулся и увидел двух амбалов с устрашающими физиономиями. Но врезал ему низкорослый задохлик, которого он едва разглядел между громилами.

Сильный удар в челюсть уложил его на спину. Амбал из свиты недомерка тут же поставил ногу ему на горло. Как будто слон наступил.

– Вы даже не знаете, с кем связались, – прохрипел Вадик.

Низкорослый гаденыш ухмыльнулся. Амбал сделал усилие на давящую ногу. Горловые хрящи затрещали, в глазах у Вадика потемнело. Воздух перестал поступать в легкие.

– Чья это машина?

Вадик закивал. Да, он все скажет, лишь бы его не убивали. Амбал переставил ногу на грудь и снова надавил, прижимая тело к полу.

– Пацаны пригнали.

– Какие пацаны? – накручивая на палец четки, спросил недорослик.

– Клим и Кир.

– Кто такие?

– Они давно уже в деле. Клим давно, а Кир не очень.

– Где они сейчас?

– Не знаю.

– Кто они такие, знаешь, а как их найти, не ведаешь. И как тебе верить? Жора!

Второй здоровяк взял монтировку, вложил ее между пальцами Вадика и резко надавил. Хрустнула кость. Острая боль прострелила сознание.

– Трамблер знает.

– А как Трамблера найти?

– Я скажу, только не убивайте.

Вадик очень хотел жить, причем в полном здравии. Более того, он готов был сейчас проклясть Трамблера, который втянул его в опасное дело.

Глеб расставался с деньгами с таким видом, как будто в каждой купюре заключен был год его жизни. А бумажек много. Отдашь все и сразу старость наступит.

– Давай! – Таксист не выдержал, выгреб из его руки жменю бумажек, высыпал на переднее сиденье. – Хватает. Выходим!

Глеб вышел из машины, подал руку Лие, помог выбраться и ей. Машина уехала. Они направились к небольшому деревянному дому, резные окна которого выглядывали из-за кустов цветущей сирени.

Лия не спрашивала, куда привез ее Глеб. У нее фактически не было родного дома, ей все равно некуда идти. Да и привыкла она доверяться Глебу, хотя и понимала, что его жизнь стремительно катится под откос. Ей нужно было бежать от него как от огня. Такая мысль у нее пока не возникала, хотя вскоре могла зародиться.

Глеб оставил ее за калиткой, сам прошел во двор, постучал в дверь.

Ему открыли, он зашел, а Лия так и осталась стоять у забора. Наконец Глеб вышел в сопровождении грузного мужчины с отталкивающей внешностью. Лицо испитое, обрюзгшее, да еще и недовольное.

Лия посмотрела на него и невольно отошла в сторонку. Но мужчина заметил ее. В его глазах вспыхнули похотливые огоньки.

Лия не считала себя красивой, да и Глеб говорил, что до той же Ким Бейсингер ей так же далеко, как до Луны. Правда, при этом он отмечал ее сходство с актрисой. Не было в ней той роскоши, которой всем на зависть обладала американская знаменитость, но мужчины все-таки засматривались. Почти всегда в их взглядах она угадывала вожделение. И этот, едва только ее заметил, уже заискрил.

Но мужчина с испитым лицом не остановился. Через калитку в заборе меж участками он провел Глеба на территорию соседнего дома. Минут через десять они вернулись. Мужчина зашел в дом. Глеб через один двор провел ее в другой.

Они зашли в кирпичный дом. Глеб закрыл дверь и зачем-то подпер ее шваброй. Внутри беспорядок, пыль, грязь.

– Здесь надо убраться, – опускаясь на диван, сказал он.

Лия кивнула. Физический труд не пугал ее. Она терпеть не могла жить в беспорядке и знала, как превратить этот дом в уютное жилище. Им здесь будет хорошо.

Только вот надежно ли?

– Что еще? – уловив ее нерешительность, спросил Глеб.

– А если нас найдут?

– Будешь работать в притоне, – не моргнув глазом сказал он.

– Я не хочу в притон. – Лия едва не заплакала, глядя на него.

– Вот именно поэтому мы здесь. Нас никто не найдет, обещаю.

Он поманил ее к себе, она подошла, села к нему на колени, с нежностью обняла за шею.

– Если бы ты меня любил, то не играл бы в карты.

– Не буду.

– Обещаешь?

– Так не на что играть. Сначала расплачусь, а потом брошу. Денег надо найти. – Он посмотрел на Лию оценивающим взглядом, как будто собирался ее продать, но еще не знал, за какую сумму.

– Не надо искать. Спрячемся здесь и будем жить.

Глеб встрепенулся, столкнул ее с колен.

– Жить здесь, в этой дыре? Плохо же ты меня знаешь. Зря разговорилась. За работу берись!

Лия кивнула и принялась за уборку. Как бы тяжело им ни было, а жить они должны в чистоте.

Похмельный синдром – не причина для убытия на тот свет. Как бы туго ни соображала голова, а ушки нужно держать на макушке. Клим собирался вставить ключ в замочную скважину, но Кирилл удержал его руку. Он приложил палец к губам и показал на место, где приклеен был волосок. Не было там ничего. Кто-то сорвал «печать». Менты или братва.

Кирилл увлек друга на следующий этаж и позвонил в квартиру, которая находилась над ними. Дверь открыла грудастая Шура. Не так давно эта тридцатилетняя девственница затопила их. Клим пошел разбираться, да так и застрял у нее до утра. Вряд ли после той встречи она осталась девой.

– Клим!

Она протянула руки – то ли обнять его, то ли схватить за грудки.

Парень увернулся, сам обнял ее за талию и увлек в квартиру. Кирилл зашел вслед за ними. Дверь закрылась.

– Представляешь, мы ключ потеряли.

– Ключ?

Кирилл усмехнулся, глядя, в каком месте Шура пытается найти пропажу.

– Давай сегодня без пошлостей. – Клим поморщился.

– Я думаю, ключ у нас украли, – сказал Кирилл. – И вор у нас в квартире. Нужно проверить. Кружка есть?

– Какая кружка?

– Чем больше, тем лучше.

Кирилл прошел на кухню, осмотрел посуду и выбрал пиалу. С ней он переместился в гостиную, закатил ковер, отметил место аккурат под люстрой, приложил к нему пиалу, а к ней – свое ухо. Не самое оптимальное средство для прослушки, но лучше что-то, чем ничего.

Сначала Кирилл услышал шаги, потом тихие, сдавленные голоса. Разобрать слова он не смог, но важен был сам факт.

Бочаров перешел в спальню, снова положил пиалу на пол, прислушался.

– Здесь никого.

Клим стоял в дверях, напряженно наблюдал за ним.

– Что будем делать?

– Через балкон. Веревка нужна.

Телевизор работал беззвучно, и Ленчику это не нравилось. Боевик вроде неплохой – стрельба, погони, полуголые шлюхи, но немое кино давно уже вышло из моды.

– Звук включи.

– Обойдешься, – заявил Тарас.

– Тогда на пианино сыграй. – Ленчик ухмыльнулся и показал, как должен играть тапер, озвучивающий немое кино.

– Слушай, может, хватит? Забыл, где мы?

– Даже помню зачем. – Ленчик взял пистолет, любовно провел пальцами по затворной раме. – Костя с Вавилой в машине, они предупредят.

– А если проспят?

– Кто, Костя? Давай включай! Или я сам сейчас засну!

– Ну, только тихо. – Тарас попытался включить звук с пульта, но не смог.

Тогда он подошел к телевизору, нащупал кнопку. В волшебном ящике что-то взорвалось, послышался закадровый смех.

– Я отлить! – Тарас вышел из комнаты.

Тут послышался какой-то шум. Ленчик даже не понял, откуда исходил этот звук. Он глянул в телевизор, поднялся, вышел в прихожую.

Перед глазами мелькнула тень. В лоб ударило что-то тяжелое. Сознание лопнуло, как мыльный пузырь.

Безвоздушная терапия – отличный способ развязать язык. Браток смог выдержать всего два сеанса, а третьего не захотел.

– Я скажу!..

– Ну, говори. – Клим снял с его головы полиэтиленовый пакет.

Второй браток лежал в отключенном состоянии. Руки-ноги связаны, рот заклеен.

– Трамблер вас сдал, – полилось из Ленчика. – Мы на него конкретно нажали, он и раскололся.

– А на Трамблера как вышли?

– Так у Буллита крутые связи. Отпустили бы вы нас, пацаны, а то хуже будет.

– Да слышали мы про вашего Буллита. – Клим скривился как от зубной боли. – Серьезный мужик, не вопрос.

– Он в авторитете, его не сегодня завтра коронуют, а ты – мужик. Неправильно это. – Ленчик учуял слабину и заметно взбодрился.

– Ты меня еще учить будешь? – Клим возмущенно врезал братку по зубам.

– Зря ты так, – плюнув кровавой слюной, огрызнулся тот.

– Передашь своему Буллиту, что мы не знали про его людей. Думали, что это наши отморозки за нами гонялись. Есть такие, война у нас.

– Это не прокатит.

– Ему головы наши нужны?

Ленчик кивнул.

– Тогда передай ему, что он покойник, – сквозь зубы процедил Клим. – Под лавкой прятаться не стоит, мы его там найдем. За кордон пусть уходит, тогда, может, и не достанем.

– Это смешно. – Ленчик хохотнул.

– Ну так смейся. – Клим резко поднялся и ударил сидящего Ленчика ногой в горло.

Браток без чувств завалился на бок, и тут в дверь постучали.

– Ленчик, вы там? – донеслось с лестничной площадки.

– Уходим!

Кирилл и Клим смылись через балкон. Третий этаж для них не высота.

От апельсиновой кожуры толку мало, там не огонь, а пародия. Вот если бы из огнемета Ленчика окатить. Но ничего такого нет, придется по старинке.

Миша вынул из пистолета магазин, глянул, на месте ли патроны, вбил обойму в рукоятку. Все путем, можно стрелять.

– Да меня-то за что? – Тарас чуть ли не рыдал, умоляюще глядя на босса. – Я же ни слова не сказал.

– А кто сказал?

– Ленчик. – Тарас, связанный по рукам, кивком показал на такого же беспомощного дружка.

– А ты его не сдаешь?

– Как я могу молчать? Тут такое дело!

– Отморозков вы упустили. Вот какое дело. Ты лежал и слушал, как Ленчик меня сдает!

– Да не сдавал я, – буркнул Ленчик. – Я их запугивал, чтобы они знали, с кем связались.

– Запугал?

– Да они и так про тебя знали. Серьезный, говорят, человек.

– Убить меня грозили, да?

– Я сказал им, что это смешно. Кто вы, Михаил Андреевич, и кто они?!

– А кто я?

– Вы в законе, а они – шушера дешевая.

– Уже в законе?

– Для меня да.

– Молодец, Леня, хорошо лизнул. Только не разжалобил ни разу.

Миша навел на Ленчика пистолет, шевельнул пальцем на спусковом крючке. Нет, самому не надо.

Он опустил руку, обвел взглядом толпу, выцепил двух молодых пацанов. Эти еще не замарались, поэтому ненадежные.

Миша посмотрел на одного, протянул ему пистолет рукоятью вперед. Тот все понял, взял ствол, наставил его на Ленчика и выстрелил. Второй тоже не облажался. Пусть братва знает, как в бригаде у Миши Буллита поступают с предателями и неудачниками.

Клим расплатился с частником, Кирилл взял сумку, вышел из машины. Они собирались в экстренном порядке, но все нужное успели взять. Только вот машина осталась во дворе дома. Не рискнули они с Климом возвращаться за ней. Взяли такси, заехали в Щелково, оттуда на другом частнике рванули в Юровку.

Здесь у Клима был дом, о котором никто не знал. Жилье неплохое, и от Москвы неблизко. Тут их никто не должен найти.

Парни нарочно вышли из машины вдалеке от дома. Еще минут пять им пришлось идти в темноте по деревенской улице. Фонарей мало, за оградами собаки. Заборы местами шаткие. Как бы не перескочила псина ненароком. Кирилл держал пистолет наготове.

Они подошли к дому, в окне которого горел свет.

– Не понял! – Клим встревоженно глянул на Кирилла.

Напарники сошли с тропинки под прикрытие кустарника, затаились.

– Трамблер знал про этот схрон? – тихо спросил Кирилл.

– Только ты один и в курсе. Нет, это не засада. Тут что-то другое.

– Надо глянуть.

Клим осторожно подкрался к калитке, просунул руку, снял крючок, открыл створку и сразу сдал в сторону, в палисадник. Кирилл последовал за ним.

Они приблизились к дому, и Кирилл заглянул в окно. Занавески были сдвинуты неплотно, и он смог увидеть худенькую девушку в ночной рубашке и с мокрой головой. Она сидела за столом и что-то штопала, ловко орудуя иглой.

К ней подошел какой-то мужчина, взял ее за руку, потянул за собой в комнату, в окне которой свет не горел. Он совсем не похож был на бандита, а она уж точно не производила впечатления маленькой разбойницы.

– Это не засада.

– Постучать надо. Глянем, что будет.

Клим постучал в дверь. Кирилл увидел, как мужчина прошел через комнату на веранду. Он недовольно кривился, реагируя на происходящее, но за пистолет не хватался.

Дверь открылась, и тут же послышалось:

– Коля, ты?

Клим схватил мужика за грудки, потянул на себя, сбил с ног. Кирилл с пистолетом на изготовку ворвался в дом. Он нашел там только маленькую девушку, которая увидела его и в испуге забилась под одеяло.

Клим затащил парня в дом, уложил на пол в горнице. Кирилл так и остался в дверях, на границе между комнатами. Он мог бы смотреть и на мужчину, но его взгляд не отрывался от девчонки.

– Ты кто такой? – спросил Клим.

– Я Глеб. А вы не знаете? Разве вы не за деньгами пришли?

– А у тебя деньги есть?

– Нет.

– Кто такой Коля?

– Сосед. Я к нему приехал, а он сказал, что этот дом пустует.

– А приехал зачем?

– Ну…

– От кого прячешься?

– Ни от кого!

– От кого прячешься? – Клим влепил Глебу пощечину.

– Они деньги от меня требуют.

– Кто?

– Я в карты проигрался. Двадцать штук баксов отдать нужно, а у меня пусто. Если не отдам, Лию в залог возьмут или в притон…

– Двадцать тысяч?

– У меня нет таких денег.

– А у нас есть. Продашь Лию?

Кирилл удивленно посмотрел на Клима. Ему понравилась девушка, о которой, судя по всему, шел разговор, но мыслимое ли это дело, купить ее?

Клим перехватил его взгляд, лукаво подмигнул. Похоже, он шутил. Но зачем? Может, проверял Глеба на вшивость?

– Продать? – озадаченно протянул тот. – За двадцать тысяч зеленью?

Клим схватил его за грудки, резким движением оторвал от пола, усадил на диван.

– Тебе что, деньги не нужны?

– Нужны.

– Получаешь их и сваливаешь отсюда.

– А Лия?

– Странный вопрос. Лия с нами остается. Мы ее у тебя покупаем. Вскладчину. С меня десять штук баксов, с моего брата столько же. – Клим снова подмигнул Кириллу.

Похоже, он действительно проверял Глеба на вшивость. А если нет?

Бочаров не отказался бы от такой собственности, как Лия. Было в этой миленькой девочке что-то такое оригинальное, волнующее. Но Глеб не согласится, да и Лия не вещь, чтобы ее продавать.

– И что вы с ней будете делать?

– По дому там, в огороде.

– Да?

– Это днем. А ночью на лыжню. По очереди.

– По очереди? – Глеб в раздумье потер пальцем лоб.

– Мы же не извращенцы какие-то, чтобы оба сразу. Ну так что, берешь двадцать штук зелеными?

– Я не знаю.

– Двадцатку возьмешь, а стольник выиграешь. Мы тебе Лию за тридцатник обратно уступим. Вернешься, заберешь.

– За тридцатник?

Глеб смотрел на Клима глазами наркомана, который срочно нуждался дозе. Он уже представлял, как выкладывает двадцать тысяч долларов на кон и срывает банк. Заядлый игрок и наркоман – одно и то же. Достаточно было глянуть на Глеба, чтобы в этом убедиться.

– Обещаю.

– Хорошо, я согласен!

Кирилл с омерзением смотрел на человека, который утратил право называться таковым. Возможно, именно для того Клим и устроил проверку на вшивость, чтобы лишить Глеба этого звания. Так легче потом будет его убить.

Глава 2

Лия ничего не понимала. Глеб собственной рукой составил купчую, расписался. Смугловатый тип с раскосыми глазами выложил на стол две пачки долларов. Лия смотрела, как Глеб считал купюры, и не могла поверить, что ее продали в рабство. Но так оно и было.

Жилистый парень с располагающей внешностью смотрел на нее с сочувствием. Он вроде бы жалел ее. В его глазах угадывался похотливый интерес, но разум пытался удержать в узде горячие мысли. Так могло только казаться, но все-таки его взгляд успокаивал девчонку.

А смуглый парень ее пугал. Он даже не пытался сдержаться, без всякого стеснения раздевал Лию взглядом.

– Ну и все, господа! Прощание славянки! – бравурным тоном объявил смуглый парень и удержал Лию, когда она бросилась к Глебу. – В губы не целовать! Продано! Помаши дяде ручкой!

Лия хотела оттолкнуть его, но он так на нее глянул, что у нее душа ушла в пятки. Ведь и убить мог. Даже тот, который хороший, не защитил бы. Не такой уж он и добрый, этот жилистый тип, если позволил свершиться такому кощунству.

– Лия, жди. Я за тобой вернусь. – Глеб ушел.

Смуглый субъект отправился его провожать, и она осталась наедине с парнем, в котором хотела видеть хорошего человека.

– Он не вернется, – с сожалением к ней сказал он.

– Почему?

– Меня Кирилл зовут.

– А твоего друга?

– Хочешь знать, как зовут второго твоего господина?

– Я хочу знать, – встрепенулась она.

– А он твой господин? – с легкой усмешкой спросил Кирилл.

– Нет! – спохватилась Лия.

– Не господин. Просто хозяин.

– Но я не вещь, чтобы у меня был хозяин! – возмутилась она.

– Все правильно. В реальной жизни у тебя не может быть хозяина. Но у нас игра. Она должна стоить свеч. Двадцать тысяч долларов – серьезные деньги.

– Да, серьезные, – не могла не согласиться Лия.

– Твой Глеб предал и продал тебя всерьез.

– Да, предал. – Она опустила голову на грудь. – И продал.

Из глаз вдруг капнула на пол слеза.

– Мы всего лишь показали тебе, с каким ублюдком ты жила.

– Да, с ублюдком.

Она любила Глеба, но не могла отрицать его подлую сущность.

Глеб открыл калитку. Клим взял его за руку.

– Пусти!

– Да куда ты на ночь глядя? Останься, переночуешь. Утром пойдешь.

– Я не знаю, – замялся тот.

Клим закрыл калитку, провел Глеба к двери.

– Покурим?

– Можно.

Клим достал зажигалку, сигареты. Они закурили.

– Хочешь посмотреть, как мой братан с твоей Лией знакомится? – осведомился Клим.

– Нет. – Глеб скривился.

– Чего это? Бабу продал, а теперь нет!..

– Я ее верну!

– Зачем она тебе подпорченная? Не веришь? Пошли!

Они обогнули дом, подошли к окну, выходящему на огород.

– Смотри!

– Так темно же. – Глеб встал у окна, ткнулся носом в стекло.

Клим только этого и ждал. Одной рукой он закрыл жертве рот, а другой нанес удар. Нож вошел точно в почку, смерть наступила почти мгновенно.

Кирилл провел Лию в спальню, откинул к стенке одеяло.

– Ложись.

Лия кивнула и легла. Сначала она пододвинулась к стенке и только потом спохватилась. Неужели ей хотелось, чтобы Кирилл лег рядом?

Даже если и так, то ему об этом знать вовсе не обязательно.

Она легла на середину, но Кирилл всего лишь усмехнулся, наблюдая за этими маневрами.

– Мой тебе совет, не делай глупостей, – сказал он. – Просто ложись и спи. Утро вечера мудренее.

– А утром что будет?

– Спи и ни о чем не думай. – Он улыбнулся и подоткнул под нее одеяло.

Лие вдруг стало уютно и даже спокойно. Но стоило Кириллу уйти, как из глаз девчонки хлынули слезы. Глеб продал ее в рабство. В это невозможно было поверить.

Клим щелкнул зажигалкой, закурил, глубоко затянулся, со смаком выпустил дым.

– Будешь? – Он протянул пачку.

Кирилл взял сигарету, с сомнением поглядел на нее.

Он курил только в особых случаях.

Клим не мог об этом не знать и с усмешкой спросил:

– Волнуешься?

– С чего это?

Кирилл знал, что Глеба больше нет. Но не он его убивал, не ему и каяться. А сожаления не было. Как можно считать человеком существо, которое продало за двадцать штук баксов свою любимую женщину?

– Девчонка клевая. Не фонтан, конечно, зато наша! Ты ее уже оформил в собственность?

– Давай не будем спешить. Ей нужно прийти в себя.

– Значит, не оформил. А меня долго не было, я почти пол-ямы вырыл.

– Устал?

– А ты думаешь!

– Вот и ложись спать.

– Значит, завтра, говоришь? Да, это твое. – Клим достал из кармана пачку стодолларовых купюр, отдал Кириллу. – Если не доверяешь, можешь пересчитать.

– Доверяю.

– Тогда и за Лию не беспокойся. Пусть спит.

Клим зашел в дом, а Кирилл взялся за лопату.

Сон прятался где-то в темноте и не хотел забираться к Лие под одеяло. Да она его и не звала. Какой может быть сон, когда в голове жужжащий рой мыслей?

Глеб оказался сволочью, он продал ее как вещь, и теперь ею могут пользоваться какие-то проходимцы. Она этого не хочет, но у них есть право. Если они его предъявят, ей придется уступить. Потому что это игра. Серьезная, цена которой двадцать тысяч долларов. За такие деньги убивают.

Кирилл не так уж и страшен, но его друг – сущий дьявол. Хотя и с ним, пожалуй, можно будет поладить.

Мысли кружили в голове, жужжали, но не кусались. Когда открылась дверь, Лия не очень испугалась. Смуглый парень переступил порог и кивком показал на горницу.

– Хочешь со мной познакомиться? – с ироничной, вовсе не пугающей улыбкой спросил он.

Лия не хотела с ним знакомиться, но знала, что он будет настаивать. Лучше его не злить.

Она кивнула. Но парню этого было мало.

– Не слышу.

– Да, хочу.

– Это хорошо, что ты хочешь.

Он исчез из вида, но дверь оставил открытой. Лия надела спортивный костюм, вышла к нему. Парень сидел за столом, уложив голову на кулаки, и устало смотрел на нее.

– Садись.

Она послушалась, отодвинула стул и села.

– Меня Клим зовут. Все, познакомились. Давай, Лия, корми своего мужика.

– Своего? – вырвалось у нее.

– А ты в этом сомневаешься?

Лия опустила глаза, поднялась из-за стола и отправилась на кухню. Она действительно должна была накормить своих мужчин.

Чем глубже, тем трудней копать, но для Кирилла такая закономерность давно уже не открытие. Уж он-то с лопатой на «ты».

Он углубился почти на метр, когда появился Клим.

– Как земля?

– Пухом.

– Повезло мужику. На вот, поешь. – Он протянул другу тарелку с какой-то стряпней, в которой, судя по запаху, присутствовало мясо.

– Что это?

– Рисовая каша с тушенкой. Типа плов. Ты давай рубай, а я отдыхать пойду.

– С оформлением?

– Если Лия захочет.

– А она захочет? – От волнения у Клима вдруг пересохло в горле.

– Сегодня нет, а завтра – видно будет. Пусть пока спит одна. А ты чего так забеспокоился? – с усмешкой спросил Клим.

– Я же говорю, она привыкнуть к нам должна. Нельзя вот так сразу, нахрапом. Напугаем девчонку, потом смотри за ней, чтобы не убежала.

– А может, ты сам хочешь с ней?

– Я этого не говорил.

– А я говорю. Мы ее на двоих купили, а мог бы я один! – отрезал Клим и продолжил уже куда более покладисто: – Но я не единоличник. Как некоторые. Копай давай, не отвлекайся. – Клим ушел.

Спустя какое-то время Бочаров подкрался к окну и заглянул в горницу. Клим и Лия сидели за столом и о чем-то мирно беседовали.

Эта светлоглазая девочка явно обладала чем-то таким особенным. Струящаяся женственность, нежное обаяние. Вроде бы не красавица, но такая миленькая. На фигурку не очень – плоскогрудая, костлявая, попка с кулачок, ножки тонкие, с кривизной. Клим любил роскошных женщин – высоких, полногрудых, длинноногих. Лия, казалось бы, не должна была произвести на него впечатление. Но так уж вышло.

Нет, он не влюбился, далеко до этого. К тому же не собирался вешать мишень на свое сердце. Конечно, было бы неплохо уложить в постель эту крошку. Только вот стоит ли форсировать события?

Клим хорошо знал своего друга и никогда еще не видел его таким взволнованным, как сейчас. Вот уж кто реально запал на Лию, так это Кирилл. А если он влюбился? Вдруг эта девочка вобьет осиновый кол в их дружбу? Клим сейчас не в том положении, чтобы терять друга. Но Лия такая хорошенькая!

– Ты с Глебом долго жила? – спросил Клим, с проницательной улыбкой глядя на нее.

– Почти год. – Лия потупила глазки.

Страха в них не было. Присутствовало лишь смирение перед судьбой.

Клим знал таких девчонок, которым все равно, с кем и как. Такие фиолетовые натуры с легкостью порхают по жизни, пока не оседают на панели под красным фонарем. И Лия могла скатиться.

– А до этого чем занималась?

– Закончила медучилище.

Голос у нее нежный, чистый, как лесной ручеек на солнечном свету. Заслушаешься.

– В Москве?

– Нет, в Смоленске. Я там с Глебом познакомилась.

– Предки тебя в Москву с ним отпустили?

– У меня нет родителей.

– Детдомовская?

– Нет. Сначала с бабушкой жила, а когда она умерла, к тетке переехала. Она только рада была меня в медучилище спихнуть. Там общежитие.

– Да, знаю. Сам к студенткам в общагу лазил. Ох, мы и отжигали!

Лия грустно вздохнула.

– Была у меня там одна. Ух, горячая!

Девушка опустила голову.

– У вас там тоже, наверное, свое веселье было? – гнул свое Клим.

Он пытался спровоцировать Лию на откровения, и ему это удалось.

– Глеб у меня был первым.

– А кто вторым?

– Никто.

– Глеб уехал и не вернется. А как ты будешь без мужика?

– Можно я пойду спать? – тихонько спросила Лия.

Она была похожа на Настеньку из фильма-сказки «Морозко». Такие же ясные и невинные глаза. Та девочка была рада угодить старому волшебнику, всю избушку ему вылизала. Эта тоже не видела в Климе врага. Смирения во взгляде более чем достаточно.

Может, она просто не хочет тратить время на разговоры, завлекает его в свою темную комнату? В тихом омуте черти водятся!

– Ты можешь делать все, что угодно, – сказал он. – Но в пределах этого дома. И с нашего разрешения.

– Я же спросила.

– Иди. – Клим начальственно повел рукой в сторону спальни.

Лия уже открывала дверь, когда он ее обрадовал:

– Я к тебе зайду.

Она пугливо юркнула в комнату, плотно закрыла за собой дверь. Но слова «нет» не сказала и взглядом не сверкнула. Значит, он действительно мог к ней зайти.

Тайное захоронение – целая наука. Земля над покойником не должна осесть, поэтому ее нужно постоянно утаптывать. Кирилл торопился, но об осторожности не забывал.

Наконец-то все было закончено. Он забросал место захоронения прошлогодней травой, и вуаля. Можно идти в дом. А там что?

Кирилл сначала подошел к окошку, за которым горел свет, заглянул в него. За столом никого, в комнате тихо. А где же Клим?

Кирилл зашел в дом. В горнице у него под ногой скрипнула половица. В спальне за дверью послышался шорох. Тут же заскрипела кровать. Железная спинка стукнулась о стенку раз, другой.

Кирилл вдруг почувствовал полное опустошение и опустился на стул. Зачем он только приехал сюда? Чего ради Клим купил эту дуру Лию? Отпустил бы их вместе с Глебом, и дело с концом. Но Лия здесь. Она очень нравилась Кириллу. Да чего уж там! Он ревновал эту белокурую сучку. Такое приключилось с ним впервые.

Может, бросить все и уехать?

Кровать за дверью перестала скрипеть. Из комнаты вышел Клим, выдохнул, взъерошил волосы, шагнул к столу, тут же сдал в сторону и открыл дверь в соседнюю комнату.

– Так ты постелила? – спросил он.

– Да. – Лия вышла из комнаты и, не глянув на Кирилла, прошмыгнула в спальню, где Клим только что сотрясал кровать.

С кем-то, но не с ней. Кирилл оторопело смотрел ей вслед.

– Ты чего такой бледный? – спросил Клим.

– Я бледный? – Бочаров растерянно глянул на него.

– Как поганка.

– Ты что там делал? – Кирилл взглядом показал на дверь, за которой находилась Лия.

– Кровать шатал.

– Зачем?

– Тебя дразнил. – Клим ухмыльнулся. – Или тебе все равно?

– Что все равно?

– Что я с Лией кровать шатал.

– Не было там ее.

– А могла быть. Если бы я очень захотел. Признайся, что ты втюрился в эту крошку, и спи спокойно.

– Ну… – Кирилл еще точно не знал, влюбился он в Лию или нет.

– Я вижу, что вляпался, – проницательно глянув на него, заявил Клим. – А я нет. Если ты на нее сейчас залезешь, мне будет все равно.

– Я не залезу.

– Почему?

– Потому что Лия не вещь.

– А если она сама захочет?

– Если сама захочет, то не вопрос, – сказал Кирилл.

Клим вплотную подошел к нему, в упор посмотрел в глаза и сказал:

– А она может захотеть. В очередь к ней мы не встанем, не тот случай. Ты же не хочешь ее со мной делить?

– Нет.

– Тут кто-то один должен. Ты или я. Она не вещь. Сама может решать. Поэтому жребий мы кидать не станем. Кого Лия завтра выберет, с тем и будет. Если она предпочтет меня, то без обид, лады?

Кирилл кивнул. Да, так будет по-честному. Если вдруг Лия выберет Клима, то он наступит на горло своей песне и отойдет в сторонку.

Небо уже розовело, скоро рассвет, а сна ни в одном глазу. Это была не ночь, а самый настоящий кошмар. Куча плохих новостей, все как обухом по голове.

Но было в этой череде и кое-что хорошее. Кирилл не считал ее вещью. Клим, как это ни странно, согласился с ним. Они не захотели кинуть жребий. Все должна была решить сама Лия. Уже завтра.

Лия стояла у окна и смотрела на небо, уже розовеющее, все в пепельных прослойках небо. Она гладила пальцем щеколду. Кирилл и Клим спали, и она могла сбежать от них. Взять сумку, одеться, открыть окно и выбраться из дома.

Но куда идти? Кому она нужна в этой жизни? Глебу, который продал ее как бездушную вещь? Вдруг он вернет ее Кириллу и Климу, чтобы они не отобрали у него деньги? Этим крутым парням ничего не стоит поставить его на счетчик.

Нет, некуда ей бежать. Да и зачем, если Кирилл вовсе не плох? К тому же она очень понравилась ему. Не зря же Клим попросил ее подыграть ему. Он хотел подразнить Кирилла, и это у него получилось. А почему такое стало возможным? Потому что Кирилл неровно к ней дышит.

Но и сам Клим, похоже, проникся чувством. Он не откажется стать ее мужчиной, если она выберет его. А парень-то в принципе неплохой. Не красавец, но в нем есть сильный мужской стержень. Женщины таких любят.

Но Кирилл все же лучше. Он достоин того, чтобы с ним считались.

Клим не из тех, кто церемонничает с женщинами. Он мог взять Лию силой, как свою собственность, но не сделал этого. Хотел, но не решился пойти против Кирилла.

Но если она предпочтет Кирилла, то Клим останется у разбитого корыта. А выбор нужно делать. Пока парни не передумали. Иначе они бросят жребий. Или составят график посещений.

Мерное тиканье часов должно было убаюкивать, но Кирилл все никак не мог заснуть. Последние сутки оказались бешеными, одна только сумасшедшая ночь чего стоила. Он очень устал. Сейчас дрыхнуть бы без задних ног, но сна нет. Может, потому, что Лия в соседней комнате. Почему мысли о ней не выходят у него из головы? Какими чарами она его околдовала?

Тихонько открылась дверь, из спаленки невесомой поступью вышла Лия. Кирилл закрыл глаза, оставив невидимую щель между веками, затаил дыхание. Девчонка встала в лунный шлейф, который стелился по полу на самой середине комнаты. Небесный свет струился с нее, как свадебная фата.

Лия повернулась к нему спиной, взялась за ручку двери, за которой находится Клим. Сердце замерло в груди парня. Неужели она выберет друга? Если девчонка ляжет к нему, то Кирилл потеряет всякие права на нее и останется один. Как такое можно допустить?

Мышцы напряглись, нога потянулась к полу. Надо встать, догнать девушку, схватить ее за руку. Пусть она возьмет паузу, подумает, с кем ей будет лучше.

Но подняться Кирилл не успел. Лия вдруг сама повернула к нему, остановилась возле дивана и замерла, как лунатик, заснувший на ходу. Она действительно забылась или чего-то ждала. А может, думала, не повернуть ли обратно? Вдруг Клим лучше, чем Кирилл?

Нет, нельзя ей повернуть назад. Она должна сделать правильный выбор.

Кирилл схватил девушку за руку, потянул на себя, и она покорно села на диван. Он поднял одеяло, и Лия юркнула в постель. Парень прижался к ней. Девчонка покорно прильнула к нему и обняла.

Кирилл вдруг вспомнил смазливую шатенку Женю, с которой не так давно провел ночь. Он и обнимал ее, и все такое. Но если между ними и был взрыв, то не в душе. А сейчас у него полыхнуло в самых глубинах. Сердце томно заныло.

Лия крепко прижалась к нему и затихла. Он не торопился распускать руки, лезть к ней под ночную рубашку. Это с Женей ему хотелось только одного – врываться, скакать, кувыркаться. С Лией для ощущения счастья достаточно было просто лежать рядом.

– Мне страшно, – прошептала она.

– А ты не бойся, – так же тихо сказал он.

– Боюсь. Ты меня сегодня не трогай.

– Не буду.

– Мне нужно к тебе привыкнуть.

– Привыкай.

– А если привыкну?

– Очень хорошо.

– Ты меня не бросишь?

– И не брошу, и не продам.

– Я ведь и влюбиться могу.

– Я тоже.

– Ты такой… – Лия прижалась к нему так, как будто хотела пройти сквозь тело и оказаться в самой глубине души.

– Какой?

– Я очень так боюсь в тебе разочароваться.

– Не бойся.

– И еще мне с тобой уютно. Ты же меня сейчас не тронешь?

– Нет.

– Мне с тобой хорошо. Очень даже. – Ее шепот стихал, мышцы расслаблялись.

На последнем слова она и вовсе уткнулась носом Кириллу в грудь и заснула. Он обнимал ее в страхе пошевелиться.

Клим открыл глаза и ослеп от солнечного света, яркими снопами вбитого в окна. Он поднялся, вышел в горницу. Здесь было не так светло, но солнечные зайчики скакали перед глазами. Они мешали понять, что или кого Кирилл обнимал во сне. Подушку или девушку?

Клим сел, уперся взглядом в Кирилла. Стул скрипнул под ним. Друг проснулся. И Лия подняла голову. Клим успел заметить солнечные блестки в ее красивых глазах, прежде чем она спрятала голову под одеяло.

А глаза у нее действительно красивые. Да и сама она сексуальная. Но эта девушка с Кириллом, а не с ним. Может, тот и первым на нее запал, но у Клима тоже могут быть чувства.

– Лия сама, – сказал Кирилл, подозрительно глядя на него.

Краешек одеяла приподнялся, послышался голос девчонки:

– Я сама!

– Лия сделала свой выбор. – Бочаров смотрел на друга с торжеством, густо смешанным с чувством вины.

Клим поднялся, повернулся к ним спиной.

– Да ну вас к черту! – Он сам уловил обиду в своем голосе.

– Это твое благословение? – донеслось вслед.

– Лия, хорош спать! Завтрак готовь!..

Да, спать эта особа может с Кириллом, но в остальном она – девушка общего пользования. Он не станет с ней миндальничать. Порядок в доме должен быть образцовым. Пусть на завтрак-обед-ужин подается только свежая пища! Кирилл не посмеет сказать, что так быть не должно.

Мягкое освещение, тихая спокойная музыка, душевная обстановка – все хорошо. Но почему тогда в душе такое напряжение?

Вор Афанас умел производить благоприятное впечатление. Он прямо сидел за столом, орудовал ножом и вилкой с ловкостью аристократа. В принципе он и был таковым, но воровского мира. Лучше назвать его патриархом.

Афанас благодушно посматривал на Мишу, но тепло в его взгляде такое же фальшивое, как огонь в нарисованном камине Папы Карло. Буллит прекрасно знал, с кем имеет дело.

Афанас точным элегантным движением забросил в рот кусочек хорошо прожаренного мяса.

– Черепан, стало быть, за тебя подписался. – Он говорил, одновременно жевал этот кусок, но слова его звучали внятно. – Это хорошо.

– Это очень хорошо.

– За тобой всего одна ходка, и та по пьяной теме.

– Важно не то, за что закрыли, а то, как я себя поставил. Люди меня уважают.

– Это ты мне говоришь? – Афанас улыбнулся, но Мише стало не по себе.

Он действительно в авторитете, но не при Афанасе заявлять о себе таким борзым тоном.

– Говорю, – выжал из себя Миша.

Он очень хотел стать вором в законе. Афанас в принципе не возражал, но скорее тормозил процесс, чем помогал. Мише приходилось самому искать и находить рекомендации от уважаемых людей.

– Это хорошо, что ты умеешь правильно выражать свои мысли. Еще лучше, если ты будешь выражать их, ну, например, в Государственной думе.

– Где?! – Миша оторопело уставился на вора.

– Начать можно с московской. Есть люди, которые помогут тебе избраться на второй созыв. Выборы в следующем году, времени на раскачку нет.

– Эка вы махнули, Сергей Афанасьевич!

– Нужно смотреть в будущее, Михаил Андреевич. Ты вор, Миша, наш человек. Этим и ценен. Но если разобраться, ты, образно говоря, светский человек. Учился в школе, в институте, был пионером, комсомольцем, даже в партию вступил. А главное, ты играл в «Спартаке», тебя знают в спортивном мире. Ты знаменитый хоккеист, Миша.

– Не такой уж и знаменитый. В партию вступил, чтобы за границей можно было играть. Но меня туда не пригласили.

– Если бы не сел, пригласили бы. Ты уважаемый человек, Михаил Андреевич. Со всех сторон. И братва тебя знает, и ботва. Ты подумай над моим предложением.

– А это предложение?

– Да. Но ты можешь от него отказаться.

– Что тогда со мной будет?

Афанас ничего не сказал. Он увлекся содержимым своей тарелки. Но его можно было понять без слов. Если Миша откажется, то на коронацию может не рассчитывать.

Но и в случае согласия не видать ему короны как своих ушей. Времена сейчас, конечно, лихие, но никто в здравом уме не рискнет поставить галочку напротив законного вора. Независимые журналистские расследования – еще тот бич. Зависимые – тем более.

– Я подумаю, – выдавил из себя Буллит.

– А пока ты думаешь, я познакомлю тебя с нужными людьми.

– Из Думы?

– Бери выше! – Афанас вознес глаза к потолку. – У них сейчас президентские выборы. Там еще тот ералаш.

– Представляю.

– Это хорошо, что ты представляешь. Плохо, что для этих представлений деньги требуются. Нужно собрать два лимона.

Буллит невольно присвистнул. Он, конечно, мог найти такие деньги, но зачем ему этот напряг.

– Организуй работу с избирателями, пусть они помогут финансово. У тебя есть подшефный бизнес, пусть он поддержит.

– В принципе можно.

– С братвы возьмем лимон. А как ты думал? Все очень серьезно. Если мы не возьмем власть, то она приберет нас к рукам.

Миша кивнул. А почему бы ему и в самом деле не сменить малиновый пиджак на строгий костюм, а золотую цепь – на депутатский значок?

Лия навалилась на Кирилла всей своей массой, но ему ничуть не стало тяжелее. Напротив, он перестал чувствовать даже свое тело. У него как будто крылья за спиной выросли.

– Сегодня ты можешь меня трогать! – сдирая с него футболку, страстно прошептала она. – Везде!..

Он снял с нее рубашку, оголил крохотную грудь. Там и взяться не за что, но ему так приятно было гладить эти два маленьких бугорка.

Лия застонала под его ласками. Ее соски затвердели. Она перевернулась на спину, обжала ногами его бедра.

– Я тебя хочу!

Кирилл никогда не был в райском саду и не имел о нем ни малейшего представления. Но сейчас он чувствовал себя путником, перед которым открывались врата в Эдем.

Лия скромничала, не давала воли своим порывам, сдерживала стоны, рвущиеся наружу. Но слышно было, как скрипит кровать за дверью. Та самая, которую Клим расшатывал вчера.

Теперь ему оставалось лишь скрежетать зубами. Зачем он только установил честные правила? Видно же было, что Лия тяготеет к Кириллу, а Клим разрешил ей выбирать. По-джентльменски можно играть, когда на руках козыри, а их у него не было. Ну какой же он осел!

Надо было составить график посещений – одну ночь Лия спит с ним, другую с Кириллом. Так было бы гораздо честнее. Прежде всего по отношению к самому себе. Ведь он тоже хотел эту сучку! Дело вовсе не в том, что у него нет бабы.

Да, она ему сейчас не помешала бы. Может, у соседей в доме живет какая-нибудь?

Дом этот достался им с сестрой от родного дядьки еще лет десять тому назад. С тех пор жилье и пустовало. У Розы все путем в этой жизни. У них с мужем отличный особняк, и в эту дыру они точно не поедут.

Климу эта хата понадобилась только для того, чтобы отсидеться в ней. Он и не жил здесь никогда, и с соседями не знакомился.

А надо бы прогуляться к ним, узнать, какой такой Коля подселил к нему жильцов. Это все из-за него! Без Лии не было бы и яблока раздора.

Клим дернул стопку, закусил, вышел из дома, перекурил, обследовал соседний забор и увидел в нем калитку, о существовании которой даже не подозревал.

Собаки в соседнем дворе не было. Он без проблем подошел к дому, постучал в дверь.

Сначала послышался женский смех, а затем створка открылась. Предчувствие не сильно обмануло Клима. Он не прочь был увидеть пусть не очень ухоженную, но молодую и симпатичную бабу. Перед ним образовалась женщина средних лет со следами былой красоты. Помятая, с темными кругами под глазами, но фигурка очень даже ничего. Грудь выпирает из-под растянутой кофты. Выпил он порядком, а значит, ему эта женщина подойдет.

– Привет! Ты кто такой? – Она посмотрела на него с явным интересом, даже облизнула ярко накрашенные губы.

– Коля дома?

– А то!

Он не стал ждать, когда баба сдвинется, резко пошел на нее, и она сдала в сторону.

В большой комнате был накрыт стол. Пьяный Коля обнимал ядреную бабу с таким же пропитым, как и у него, лицом. Пьянь, рвань.

– Ты кто? – спросил мужик.

– Сосед. – Клим кивнул в сторону своего дома.

– А Глеб где?

Настало время задать встречный вопрос. Действительно, а какого черта какой-то судак распоряжается чужой собственностью как своей?

Но затасканная красотка вплотную подсела к Климу. Он даже почувствовал предстартовую дрожь в ее теле. А разогреть ее интерес – не проблема. Да и место для этого есть. Главное, не ссориться с Колей.

– Привет, меня Таня зовут.

– И меня зовут, – сказал Клим. – Только я не ко всем иду.

– А ко мне пойдешь, красавчик? – Таня положила руку ему на бедро.

– Если нальет, – с ухмылкой заявил Коля.

– Я схожу, тут рядом, – в раздумье проговорил Клим.

Водка у него была, в сельпо сегодня отоварились. Но за ней нужно идти в дом. А там Кирилл ублажает Лию. Она вся такая хорошенькая, жутко сексуальная, но это счастье почему-то пролетает мимо.

Зачем он только предоставил выбор этой дуре? Почему она предпочла другого?

Клима охватила злость. Таня перестала для него существовать. Колина физиономия сделалась такой же притягательной для кулака, как боксерская груша.

– Вот и сходи! – Коля повысил голос.

Он тоже начал выходить из себя. Это усугубило ситуацию.

– Ты зачем Глеба ко мне впустил? – обозленно спросил Клим.

– Ты иди! – Мужик помахал рукой в сторону дома.

– Ты кого посылаешь, урод?

Клим сорвался с места, не дал Коле подняться и ударил его кулаком в висок. Мужик поплыл, а Клим врезал ему снова.

Остановился он, когда Коля запросил пощады. Он лежал на полу и шевелил поднятыми руками как распятая лягушка – лапами. Это рассмешило Клима.

– Еще раз подселишь ко мне кого – убью! Ты меня понял?..

Он вернулся в дом и увидел Кирилла. Тот сидел за столом, а Лия несла из кухни горячий чайник. Все правильно. Покувыркались, теперь и чайку неплохо выпить. Клим скривился. У него не было желания наблюдать за их телячьими нежностями.

Он взял бутылку и вернулся к соседу. Ладно, Клим и мировую с Колей выпьет, и Таню, так уж и быть, ублажит. Жаль, что от этого ему не станет легче.

Банкир заметно нервничал. Еще бы! Такая сумма зеленью – ни разу не мелочь. Если бы в счет черного налога, так нет. Это дополнительный сбор.

Буллит и сам толком не знал, куда конкретно пойдут эти деньги. Может, ему за это счастье ничего и не обломится. Скажут спасибо, и всего-то делов.

– Ты, Юрий Борисович, должен понимать, это дело большой государственной важности. Если я стану депутатом, тебе от этого будет польза.

– Может быть.

– Или ты во мне сомневаешься? – Буллит хищно сузил глаза.

– Я сомневаюсь?!. – испуганно промямлил Чижин. – Нет, нисколько!

– Может, тебе не нужна защита на высоком государственном уровне?

– Нужна.

– Так чего ты тогда выкобениваешься?

– Михаил Андреевич, я же не отказываю вам. Вы получите сто тысяч.

Буллит скривил губы, пристально поглядел на собеседника.

– Сто пятьдесят!

– Хорошо, договорились.

– Деньги нужны через неделю.

Из банка Миша выходил с видом победителя и в легком недоумении. Спрашивается, зачем ему быть каким-то депутатом, если он и без того входит в число сильных мира сего? Сказал «деньги на бочку» и получил их. А если нет, то пуля решает вопрос быстрее, чем депутатский мандат.

Глава 3

Теплая весна лучше жаркого лета. Весна – это время, когда еще все впереди, а летом, особенно в конце, становится тоскливо от бездарно прожитых дней.

Но пока еще только весна. Солнце, природа, банька, шашлыки. Девочки скоро должны подъехать.

Жена у него есть, сын, но ему это неинтересно. Не нагулялся он еще, вот и куролесит вдали от семьи. У них там своя жизнь. Квартира есть, с деньгами без проблем – пусть живут. Мише лучше тут, с пацанами, с девочками. Тихая жизнь не для него.

Разморенный Буллит сидел в кресле. Одной рукой он поглаживал кота, дремлющего на коленях, полной ладонью черпал положительную энергию живого существа. Золотые печатки весело поблескивали на солнце.

Сегодня он мог расслабиться. Вокруг дома высокий забор, охрана знает свое дело. Можно не опасаться снайперской пули. А врагов у него, увы, хватает. Впрочем, Миша уже привык с этим жить.

Джан подошел и, чтобы привлечь внимание босса, тихо кашлянул в кулак.

– Чего тебе?

– Там Фикс подъехал.

– Проблемы?

– Нет, просто так.

– Что это значит? Кто позвал? Сюда его давай!

Золотозубый Фикс не заставил себя ждать. Буллит согнал кота с колен, когда тот появился. Этим он выражал свое недовольство. С той же легкостью Миша мог дать пинка и самому Фиксу.

– Чего приехал? Клима и Кира нашел?

– Мы работаем.

– А работать мало! Пахать нужно, носом в землю!

– Так нет их нигде. На дно залегли.

– Где залегли?

– Не знаю. Родные места мы проверили, нет их там. Адреса пробили, где они могут быть. Тоже ничего.

– Значит, есть другие адреса, о которых не знает родня. Всех за жабры! Мать там, отец – по барабану! Всех к ногтю!

Миша дал слово отомстить за Авдея и должен был сдержать его. Иначе и быть не может. Что это за депутат, который не отвечает за свои слова?

Утром нужно рано встать, приготовить завтрак, проводить детей в школу, а мужа – на работу. Да и у самой в девять часов начало трудового дня. Это морока с бухгалтерской отчетностью, не туда нолик поставила, и уже катастрофа. Вечером снова бег с препятствиями. В магазин зайти, ужин приготовить, уроки у детей проверить.

Впрочем, Роза не жаловалась на свою жизнь. Она уставала за день, но на трудности не сетовала. Все хорошо у них с мужем. Есть дом и работа, а главное – согласие. От счастья Роза, правда, не летает, ну так она не девочка, чтобы верить в окрыляющую любовь.

Роза и не верила, поэтому по улице шла твердым, хорошо поставленным шагом, похожим на мужской.

– Эй, уважаемая!

На небрежный окрик из-за спины Роза отреагировала резко. Она остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов, крепко встала на ноги и сурово нахмурила брови. Два крепких на вид парня в кожаных куртках не очень-то смутили ее. Кулак у нее крепкий, рука тяжелая. Если что, людей на помощь можно крикнуть. Городок у них небольшой, все друг друга знают.

– Привет вам от Клима! – блеснув золотой фиксой, сказал парень с глубоким шрамом над правой бровью.

– Он для меня не существует.

Роза уже знала, что надо говорить в таких случаях. Тем более мама звонила, сообщила, что приходили какие-то типы, спрашивали про Клима.

– А чего?

– Такой же бандит, как и ты!

– Я бандит? Ты что-то путаешь, уважаемая.

– Если вы хотите поговорить за Клима, то это не ко мне.

– А к кому?

– Не знаю. Ступайте с богом! – Роза перекрестила фиксатого типа.

– Скажешь, где Клима можно найти – уйдем.

– Я же говорила, что знать его не хочу.

– А ты узнай. Или мы у дочки твоей спросим. Сколько ей лет? Одиннадцать? В Москве сейчас бордели есть, там девочки с девяти лет работают.

Роза ударила наотмашь, широко, с оттяжкой, от души. Фиксатый поганец дернулся, но было уже поздно. Хлесткая, плотная пощечина сбила его с ног. Парень сел на задницу, с возмущенным воем поднялся, замахнулся, но ударить не решился.

– Только попробуй! – пригрозила Роза.

– Ну, ты, мать, крутая, в натуре! – сказал второй фрукт.

За его ухмылкой пряталась растерянность. Краем глаза Роза видела, как неподалеку останавливаются мужики. Они запрягают долго, но если поедут, то мало браткам не покажется.

– Пошли отсюда, пока целы!

– Да мы-то уйдем, – сквозь зубы прошипел фиксатый гаденыш. – Но ты хорошо подумай. Мы завтра еще раз спросим, а ты нам скажешь. Если нет, пеняй на себя.

Роза топнула ногой, подняла с земли палку. Фиксатого типа это не испугало. Но на рожон лезть он не стал и убрался вместе со своим дружком.

Братки сели в машину и уехали, а Роза еще долго и напряженно смотрела им вслед.

Кирилл лежал на спине, а Лия – на животе на нем, уперев локотки в его плечи. Ему было очень хорошо. Она нежно улыбалась, глядя на парня. Знала бы Лия, где сейчас лежит ее прежний возлюбленный.

– Если ты нигде не работаешь, откуда у тебя деньги? – спросила она.

– Оттуда, где я получил их до того, как бросил это занятие.

– Не хочешь говорить – не надо. – Лия вздохнула и капризно поглядела на него.

– Не скажу.

– Не надо.

– Это уже не имеет значения.

– Почему?

– А надоело.

Кирилл и сам не понял, как согласился работать с Климом. Он приехал к нему в Москву, думал заняться нормальным делом, а пришлось угонять машины. Этим парень и занялся. Виной тому авантюрный склад характера и наплевательское отношение к собственной жизни. Он и в Чечне не боялся смерти, и в Москве рисковал собой в полный рост. Тюрьма его не пугала. Он же сильный, все выдержит.

Но сейчас ему хотелось тихого семейного счастья. С Лией. Оказывается, Кирилл не просто влюбился, а реально сошел с ума. Но это помешательство, к счастью, тихое.

– Вас кто-то ищет? – спросила Лия.

– А вас кто искал?

– Бандиты, – жалобным тоном сказала она.

– У нас та же песня.

– Я так почему-то и поняла. Долго вы здесь будете?

– Не знаю. Но уйду я отсюда с тобой.

– Куда?

– Куда-нибудь, где мы с тобой будем спокойно жить и есть на завтрак блинчики.

– Мне нравится такая идея. – Она улыбнулась.

Деньги у Кирилла были, без малого двадцать тысяч баксов. Хватит на квартиру в небольшом провинциальном городе. А на жизнь он заработает честным трудом. Главное, не слушать Клима. Да и нельзя его брать с собой. Не нравилось Кириллу, как тот смотрит на Лию. Клим и сам хотел бы забраться к ней под юбку.

За дверью послышались шаги.

Клим постучал и спросил, не входя к ним:

– Ужин где?

– Сейчас!

Лия поднялась, влезла в спортивный костюм, который напрочь лишал ее привлекательности. Именно так она и должна была выглядеть. Нечего Климу на нее засматриваться.

Лия убежала на кухню, а Кирилл вышел во двор, где Клим прикуривал сигарету.

– Я на почте был, – сказал тот, выпустив струю дыма. – Сестре звонил. Они, падлы, до нее добрались. Угрожают.

– Буллит?

– Больше некому. Соньке одиннадцать лет, а они ее – в притон.

– Уже? – встрепенулся Бочаров.

– Пока только угрожают.

– Беспредел.

За своих родных Кирилл как-то не очень переживал. Мать с отцом жили в глухой деревне далеко за Уралом. Там все мужики охотники. Пусть бандиты туда только сунутся, обратно не вернутся. Да и не полезут они – слишком далеко. В Москве никто толком не знает, кто такой Кирилл. Он свой паспорт нигде не светил, приводов не имел. Впрочем, все возможно.

– Вот и скажи, что нам делать? – спросил Клим.

Кирилл пожал плечами. Мелькнула в голове смелая мысль, но тут же погасла. Это раньше он не боялся рисковать собой, а сейчас вдруг все резко изменилось. Из-за Лии, понятное дело.

– Роза – баба с характером, она меня не сдаст, хоть режь. Но у нее дети. Как мне потом жить, если Соньку тронут?

– Уезжать надо. Пусть Роза сдаст этот дом. А соседи скажут, что мы здесь уже были.

– Куда поедем?

– Не знаю.

– Так и будем скитаться?

– А что ты предлагаешь?

Кирилл еще только собирался ответить, а Клим уже знал, о чем пойдет речь. Достаточно было заглянуть в заледеневшие глаза приятеля.

– Лучшая оборона – это наступление.

Кирилл кивнул. Что-то в этом роде он и ожидал услышать.

– Как мы найдем Буллита?

– Отыщем.

Фиксатый тип появился неожиданно, будто из-под земли вырос. Роза невольно вздрогнула, увидев его.

– Чур, нечистая! – не сдержалась она.

– Шутишь, да? Зря ты свою девочку к подруге отвезла. Мы знаем, где она живет.

От волнения у Розы задрожали поджилки. Она-то думала, что бандиты не в курсе, а от них, оказывается, ничего не скроешь. Впрочем, женщина уже могла назвать адрес, нужный этим упырям.

– Хорошо, скажу. Есть один дом. Далеко отсюда.

Фиксатый выслушал ее, ухмыльнулся и вдруг влепил ей пощечину. Ударить в ответ Роза не посмела. А вдруг эта мразь отыграется на Соне?

Красный «Икарус» на всех парах мчался в Москву. За окнами царила ночь, слегка разбавленная светом придорожных фонарей. Клим хотел угнать машину, чтобы добраться до столицы, но Кирилл его отговорил. Они обязательно сделают это, но потом.

Кирилл разрезал обшивку сиденья, достал из-за пояса пистолет, протер его платком. Лия завороженно смотрела, как он прятал ствол.

– Зачем? – тихонько спросила она.

– Перед Москвой могут обыскать, – шепнул парень ей на ухо.

– Зачем вообще?

– Да мало ли…

– Ты говорил, что мы уедем, а повез меня к Глебу.

– Ты должна сказать ему, что выходишь за меня замуж.

– Ты делаешь мне предложение?

– Да.

Лия замолчала, задумалась. Кирилл взял ее за руку, потянул на себя. Она все поняла, перебралась к нему на колени, заерзала, устраиваясь поудобней, и затихла в его объятиях.

– А ты не вернешь меня Глебу?

– Если ты этого хочешь.

– Нет!

– Если вдруг захочешь, я тебя все равно не отдам. Даже смерть не разлучит нас.

Кирилл знал, куда и зачем они едут. Именно поэтому в голове у него и возникла мысль о смерти.

В доме пусто, нет ни души, но такое чувство, что здесь кто-то недавно был.

– Блинами пахнет, – сказал Фикс.

– Да и пыли нет, – подхватил Шкиряк.

– Были они здесь. Может, предупредили их?

– Кто?

– Роза, сестра его.

– Телефона здесь нет. – Шкиряк достал свой сотовый, разложил его, вытащил антенну, глянул на дисплей. – И мобила не пашет.

– Может, у соседей где закопались? – предположил Фикс.

Шкиряк спрятал телефон, достал ствол, передернул затвор.

Ясень и Хруст находились во дворе. Фикс хорошо знал, с кем имеет дело, поэтому в машине никого не оставлял. К ближайшему соседу они отправились всей толпой.

Но, как оказалось, бояться было некого. Мужик с испитым и побитым лицом даже не пытался сопротивляться. Кроме него в доме была только какая-то алкоголичка.

– Ты кто такой? Как зовут? – спросил Фикс.

– Коля.

– А ты, Коля, Клима знаешь?

– Знаю. – Мужик провел пальцами вокруг синяка под глазом.

– Где он?

– Был тут.

– Уехали они, – подала голос алкоголичка.

– Куда?

– Не знаю. В автобус, видела, садились. До райцентра. Втроем. Их двое и еще одна.

– Кто такая?

– Глеб привозил, – сказал Коля. – Смазливенькая. Сначала она с ним подъехала, а потом этих принесло. Глеб, говорят, уехал, а она осталась.

– А кто такой Глеб?

– Мы с ним в Москве работали. Там у него проблемы какие-то нарисовались, он сюда, ко мне, сбежал. – Мужик вздохнул и замолчал.

– Чего заглох? Давай, все выкладывай! – потребовал Фикс.

Когда идешь по следу зверя, важна любая мелочь.

Лия действительно не хотела встречаться с Глебом. Достаточно было глянуть на нее, чтобы понять это. Дверь в квартиру она открывала дрожащей рукой, в глазах ее угадывалось беспокойство.

Кирилл и Клим заранее вынули оружие. Они-то знали, что Глеба здесь нет, но в доме могла быть засада. Впрочем, тревоги оказались напрасными.

Бочаров осмотрел квартиру. Неплохой вариант – хороший кирпичный дом в районе Нахимовского проспекта, две комнаты, приличный ремонт. Только вот мебели явно не хватало. На паркетном полу в гостиной угадывался след от ковра, долго лежащего здесь.

– Глеб что, мебелью торговать начал? – спросил Кирилл.

– Да, стенку продал, – сказала Лия. – Пришли, разобрали, унесли. Хрусталь сбыл, сервиз. Картина дорогая была.

– Сначала хрусталь, потом тебя.

– Да, и меня. А откуда у вас ключ от квартиры? – спросила она.

– Я же тебе говорил, Глеб забыл. – Клим с подозрением глянул на нее.

– Да, говорил.

Лия еще в дороге начала подозревать, что с Глебом случилась беда. Сейчас она получила лишнее тому подтверждение.

– Придет мужик домой, а здесь сюрприз. – Клим осклабился.

– Что вы с ним сделаете?

– Нормально все будет.

– А он придет?

Клим выразительно посмотрел на Кирилла. Мол, девушка задает слишком много вопросов. Нужно провести с ней воспитательную работу.

– Ты устала, тебе нужно отдохнуть, – сказал Кирилл.

Он провел ее в спальню, достал из шкафа чистое белье, бросил на кровать и взялся за ручку двери.

– Ты же придешь?

– Да, и очень скоро.

Клим сидел на кухне, курил. На плите под чайником уже горел огонь.

– Ничего так квартирка, – сказал он.

– Может, мы зря здесь остановились? – проговорил Кирилл.

Клим крепко сжал рукой его предплечье.

– Может, и зря. Но ты ни в чем не сомневайся, брат. Иначе сожрут.

Кирилл пожал плечами. Может, Клим и прав. Есть такая тактика на войне. Ввязался в бой – действуй по обстоятельствам.

«Чероки» черного цвета въехал во двор многоэтажного дома, остановился напротив подъезда. Ночь, темно, один-единственный фонарь на весь двор. Но темнота, как известно, надежный союзник разбойников.

Шкиряк сходил в подъезд, вернулся, встал возле машины, задрал голову, открыл дверцу, сел, закурил.

– В окнах свет. А дверь обычная. Если Ясень въедет, начисто снесет.

– Въеду, – басом отозвался громила Ясень.

К подъезду, осветив джип фарами, подкатила иномарка. Из машины вышли два парня в кожаных куртках.

– Блин, а это не они? – встрепенулся Фикс.

Парни зашли в тот самый подъезд, где находилась квартира Глеба.

– Тачку смыли и домой пригнали.

– Сейчас они в хату зайдут, выкуривай их потом.

Шкиряк первым открыл дверцу. Фиксу ничего не оставалось, как последовать за ним.

Нормальные люди ночью спят, а Тугрику делать нечего, кроме как ходить по должникам. Рита уже давно дома. Она наверняка приняла душ, ходит по квартире в коротком халате на голое тело и ждет. Может, руками себя от возбуждения ласкает. Ему бы домой, к ней, а он лоха трясти идет.

Тугрик с кислым видом нажал на клавишу звонка. А его напарник Дема постучал в дверь. Он тоже спешил поскорее покончить с этим делом.

Объятие с любимой женщиной – это слияние душ, восторг и эйфория. А если еще чувствуешь женщину изнутри!..

Кирилл не представлял, какая сила могла бы оторвать его сейчас от Лии. В дверь позвонили, потом постучали, а он и не думал останавливаться.

Но вот открылась дверь в спальню.

– Кир, какого хрена! – громко прошептал Клим. – Шухер!

Кирилл сорвался, поднялся, накрыл Лию простыней и потянулся за штанами. Когда дверь закрылась, он велел одеваться и ей. Шухер – это серьезно.

Клим стоял у входной двери в полной боевой готовности, с пистолетом в руке. На Кирилла он смотрел с укором и насмешкой.

Тот на ходу развел руками, подошел к двери, приложился к глазку и увидел двух парней в кожаных куртках. Они смотрели на дверь, а со стороны лестницы на них надвигались ребята крепкого сложения.

Они вдруг набросились на первых двух. Один схлопотал кулаком в затылок и прилип к двери, другой попался на удушающий прием.

Клим взял Кирилла за плечо, оттянул назад и сам припал к глазку.

– Блин, там какая-то чехарда! Они уходят! Валим!

Он открыл дверь, но Кирилл его остановил.

– А Лия?

– Потом!

– Нет!

Кирилл ворвался в спальню, схватил Лию за руку, вытянул в прихожую. А Клим уже открыл дверь. Лие нужно было обуться, туфли стояли у порога, но девушка нервничала, не попадала ногой.

– Давай быстрей! – сквозь зубы процедил Клим.

Кирилл уже хотел взять Лию на руки, но в этот момент она сунула в туфлю одну ногу и тут же вторую.

Они вышли из квартиры. Клим впереди, Кирилл и Лия за ним. Братва неясного происхождения с шумом спустилась по лестнице и убралась из подъезда.

Клим выглянул и увидел, как одни бандиты усаживали в джип других.

– Похоже, тут казаки-разбойники, – сказал он.

От подъезда в ночь они уходили по бетонной отмостке вокруг дома. Их никто не заметил.

Ночь – самое подходящее время для появления чертей. Тугрик в который раз убеждался в этом.

– Какой, на фиг, Клим? Тугрик я! С Телепатом работаю. Он в законе!

Башка после удара трещала, перед глазами плыло, а еще какая-то рожа прямо в нос борщом дышала. Налетели, накинулись – беспредел! Дема до сих пор в отрубе.

– А приходили к кому?

– Глеб Денисов нам нужен.

– Зачем?

– А должен он нам как земля колхозу!

– Так это он от вас бегал?

– Пацаны, вам проблемы нужны?

Лишние заморочки никого не интересовали, поэтому руки, которые держали Тугрика за грудки, разжались.

Стекло отжато, блокировка с дверцы снята – ловкость рук, и никакого мошенничества. Клим сел за руль, вырвал замок, соединил контакты, и двигатель завелся.

– Хороший знак, – усаживаясь в машину, сказал Кирилл.

«Четверка» стояла на ночевке. В ней тупо мог отсутствовать аккумулятор. А еще хозяин, уходя, был способен скрутить свечи. Обычно в арсенале у Клима и Кирилла имелось все, что могло бы им понадобиться, но сейчас был не тот случай. Впрочем, им повезло. Даже стрелка топливного датчика указывала на половину бака.

Клим стронул машину с места, а Кирилл осмотрелся по сторонам. Вроде бы никто не бежал к ним с криком «Стой!».

– Лия, ты с нами? – спросил Клим.

– С вами, – робко и не сразу отозвалась она.

– Тогда поехали. Возможно, в нас будут стрелять.

Он завел машину во двор, где под фонарем стоял знакомый джип. Клим приткнулся в сторонке, в темноте, и потушил фары.

Из подъезда вывалилась целая толпа – четыре рыла. Все злющие, недовольные. Сначала обознались, взяли не тех, кого нужно, затем ворвались в пустую квартиру. Короче, облом вышел. Их можно было понять. Но не простить.

Братки сели в машину, но уезжать не торопились.

Через некоторое время подъехал ментовский «УАЗ» с включенными мигалками. Но джип так и остался на месте. Видно, братва решила не суетиться в надежде на свое превосходство в живой силе.

Менты зашли в дом, и только тогда джип плавно съехал с места. Клим последовал за ним и на улице сел ему на хвост.

Сухой пар, влажные девочки – отличное окончание рабочего дня.

Красотка уже уходила, на ходу, с рисовкой набрасывая на себя простыню, когда зазвонил телефон. Фигурка у нее, конечно, что надо, но подобные картинки уже не особо вдохновляли Буллита.

Миша нехотя взял трубу.

– Да.

– Михаил Андреевич, тут Фикс звонил, – приглушенным голосом сказал Джан.

– И что?

– Пока ничего. Уродов этих он нашел, но взять не смог.

– Зачем тогда звонишь? – Буллит недовольно скривился.

– Чтобы вы в курсе были.

– Завтра я Фикса искать буду. Найду его в «Сиракузах», в девять утра. Там вы мне все и расскажете. А я заодно и позавтракаю. Возможно, вашей кровью. – Буллит отключил телефон, закрыл глаза.

Спать хотелось жутко. Сауна охранялась хорошо, условия здесь более чем, а если так, то зачем ехать домой?

Кирилл проснулся от толчка в бок.

Лия была такой худенькой, что почти не занимала места на разложенном переднем сиденье. Они лежали на боку, Кирилл обнимал ее сзади. Им было очень хорошо. В этом положении и заснули.

Но Клим разбудил Кирилла. Проснулась и Лия.

– Давай, твоя очередь.

Они полночи кружили по городу за джипом. Наконец-то тот встал на прикол возле высотного дома на Комсомольском проспекте, братва потянулась в подъезд. Неизвестно, когда вернутся бандиты, прямо сейчас или только утром. За ними нужен глаз да глаз. Клим почему-то был уверен в том, что эти ребята помогут им выйти на Буллита.

Кирилл сел, не поднимая спинки сиденья. Лия потянулась за ним.

– Лежи, не вставай. – Он мягким движением руки вернул ее на место.

– Местами меняемся? – спросил Клим.

– Не понял.

– А если джип вдруг поедет, как ты поведешь, если руль у меня?

– Тебя разбужу.

– Пока я проснусь! Давай ты за руль, а я – к Лие под бочок.

– Гонишь?

– Нет, не гоню. – Клим криво усмехнулся. – Просто шучу. – Он откинул спинку сиденья, устроился поудобнее, закрыл глаза.

А Кирилл уставился на джип. Может быть, даже хорошо, что Клим так плохо пошутил. Теперь Кирилл долго не заснет.

Фикс мотнул головой, отказываясь от приглашения занять место за столом.

– Спасибо, Михаил Андреевич, я пешком постою!

– Вот я и говорю, что ты стоишь, когда бегать нужно.

– Да мы их из такой дыры вытащили!.. – Фикс обиженно скривился.

– Ну и где они?

– Да непонятка у нас вышла. Там мужик жил, которого Телепат ищет за долги. Мы его пацанов за Клима и Кира приняли, перепутали. Пока с ними возились, эти ушли.

– Мастера вы насчет перепутать! – Буллит сморщился. – Что с телепатовскими?

– Да ничего, отпустили мы их, они не в претензии.

В руке у Джана зазвонил мобильник, он подал его Мише и тихонько, с почтением шепнул:

– Афанас.

Буллит заскрипел зубами, глянув на Фикса. Телепат – вор уважаемый, спрашивает он всерьез.

Миша взял трубку, растянул губы в улыбке и махнул рукой Фиксу. Пусть пока в сторонке постоит. Его потом позовут, на собственные похороны.

– Здравствуйте, Сергей Афанасьевич!

– И тебе, Михаил Андреевич, не хворать. Ты сделал то, что я просил?

– Да, в полном комплекте. Раньше срока.

– Это хорошо. А срок уже наступил. Готов завезти?

– Да, конечно.

Афанас назвал место, назначил крайний срок и прекратил разговор.

Буллит подозвал Фикса.

– Пацаны твои где?

– Здесь. А что?

Миша скривился, глядя на него. Два миллиона – деньги серьезные. Дополнительная охрана ему не помешала бы. Но Фикс завалил дело. Зачем он ему такой, сплошь лажовый? Надо будет Рябому позвонить, тот пришлет бойцов.

В банк Буллит отправился в сопровождении Джана и двух своих телохранителей. В принципе можно было обойтись и этими силами. О деньгах, кроме Афанаса, никто не знал, а тому крысятничать не с руки. Хотя кто его знает.

«Шестисотый» шел прытко, обгонял одну машину за другой.

– Бли-ин! – простонал Клим.

Он выжимал из «четверки» все, что возможно, и едва удерживался на хвосте у «мерина». Но напрягало его не только это. Слишком подозрительной могла показаться ментам эта гонка. Как бы не срисовали их. А в том, что в «Мерседесе» находился Буллит, Клим ничуть не сомневался.

«Мерин» снизил ход, свернул в переулок. Вскоре он остановился возле банка, название которого состояло из каких-то загадочных инициалов.

Телохранитель в черном костюме сноровисто выскочил из машины, открыл дверцу. Когда Буллит вышел, он заслонил его собой. К ним присоединились еще двое крепких ребят.

Водитель тоже выбрался из машины. Он стоял рядом с ней и вращал головой, пытаясь выявить возможную опасность. Но на несчастную «четверку» этот тип внимания не обратил.

– Что дальше? – спросил Кирилл.

Если Буллит зашел в банк, то рано или поздно он из него выйдет. И что с того? Место людное, деловое. Кругом офисы, кафе, менты, охрана, видеокамеры. Нужно было быть полным идиотом, чтобы устроить здесь тупое мочилово.

– Тут не будем. – Клим в раздумье покачал головой, любовно поглаживая рукоять пистолета.

– Мальчики, а что вы собираетесь делать? – испуганным голосом спросила Лия.

– Вот и я о том же, – проговорил Кирилл.

Он не боялся идти на мокрое дело, но не хотел, чтобы Лия стала свидетелем кровавой сцены. Тем более что она могла пострадать.

– Да не писай ты кипятком, брат. Походим, посмотрим, где эта морда живет. – Клим вздохнул и прикрыл рукоять пистолета полой куртки.

Джан качал головой, держал в руке мобильник и разговаривал с Рябым.

– Через двадцать минут будут, – доложил он боссу с сомнением в голосе.

У Рябого возникли проблемы. Он уже уладил их, на всех парах мчался к нужному месту, но не успевал.

– Да и хрен с ним. Тут недалеко. Прорвемся! – Буллит решительно направился на выход из банка.

В его жизни возникали ситуации куда более серьезные, чем эта, и ничего, все путем.

Глава 4

Ресторан «Ялта», универмаг «Вереск», парикмахерская «Элегия», длинный многоэтажный дом с жилым цоколем. Перекресток, светофор. «Мерседес» Буллита остановился на красный свет. Автомобили, следующие за ним, тоже замерли.

Только зеленый «Опель» не захотел тормозить. Он обошел «мерина» по встречке и встал перед ним в полразворота.

Бочаров не видел, как и откуда появился автомат, но услышал длинную очередь. Он должен был спрятаться, пригнуть голову или даже лечь на сиденье, но Клим уже выходил из машины, и ему пришлось последовать за ним.

Но прежде чем покинуть машину, он уложил Лию на сиденье.

– Лежи и не высовывайся!

Когда они с Климом выскочили из машины, телохранители Буллита уже стреляли в людей, напавших на них. Из двух машин, стоящих между «Мерседесом» и «четверкой», в панике выскакивали люди и разбегались кто куда.

Кирилла потянуло назад, к Лие. Но события стремительно развивались, влекли его вперед.

Телохранители Буллита уложили двоих. Но досталось и им самим. Один корчился на земле, хватаясь за простреленную шею, а другой перезаряжал пистолет, поглядывая вперед.

Кирилл подошел к нему сзади. Тот уловил шум за спиной, хотел обернуться, но было уже поздно. Кирилл рубанул его рукоятью пистолета по темечку. Хрустнула черепная кость, и парень без чувств рухнул на землю.

«Опель» стоял с раскрытыми дверцами. Кирилл увидел ногу, торчащую из салона. На земле валялся человек, тоже очень похожий на покойника.

Кирилл открыл правую заднюю дверцу «Мерседеса». Клим в тот же момент распахнул левую. Они увидели Буллита с простреленной головой. Он лежал, обнимая большой пластиковый кейс.

– Собаке – собачья смерть! – Клим оскалился и схватил чемоданчик. – Уходим!

Он уже садился за руль, когда из-за «Мерседеса» выскочил окровавленный парень в спортивном костюме. Клим заметил его, навел ствол. Они выстрелили одновременно и упали тоже разом.

– Черт!

Кирилл обогнул машину, схватил Клима, запихнул его за заднее сиденье. Сам сел за руль.

Клим очнулся, схватил его за плечо, крепко сжал пальцы.

– Кейс!..

– Некогда!

Кирилл взял вправо, развернул машину, выехал на тротуар по другую сторону дороги.

Но Клим не унимался.

– Кейс!.. Там мои пальцы!

Чемоданчик лежал на дороге. Кирилл успел отъехать от него метров на десять. В любой момент могли появиться менты. Останавливаться нельзя было ни в коем случае. Да и подстреленные бандиты могли очнуться. На одного такого и нарвался Клим.

Все-таки Кирилл рискнул. Он остановил машину, выскочил из нее, добежал до кейса, схватил его, вернулся, забросил на свободное переднее сиденье и рухнул за руль. Клим к этому времени уже потерял сознание. Он сидел, а Лия стаскивала с него куртку, расстегивала рубашку. Пуля попала в живот, и не трудно было представить, каких бед она там натворила. Лия раздевала Клима, но это был как раз тот случай, когда Кирилл не смел ревновать.

В голове зудела острая боль. Тело ватное, непослушное. Буллит напряг веки, с трудом открыл глаза и увидел над собой человека, стоявшего на фоне солнца.

– Ай! – пугливо вскинул тот, отскакивая от него. – Покойник ожил!

Буллит пошарил рукой, но не нащупал кейс.

– Деньги где? – взревел он.

В его голове закружил самый настоящий смерч, который расколол сознание и всосал ошметки в беспросветную бездну.

Кирилл почувствовал, как Клим ткнул ногой в переднее кресло.

– Очнулся, – сказала Лия.

– Где мы? – спросил Клим.

– Из Москвы уже выехали. Но до Караганды еще неблизко.

– До какой Караганды? – спросила Лия. – Мы что, туда едем?

– А что, не доберемся?

– Пуля навылет прошла, но я не знаю, как там внутри, – зачастила Лия. – Думаю, операция нужна.

– Какая операция? Менты уже на ушах! Нас влет спалят. Ты же медсестра.

– Да, но у меня не было практики. Я после училища нигде не работала.

– Но сработала вроде неплохо. – Кирилл бросил взгляд в зеркало заднего вида и заметил, как Клим ощупывал пропитанную кровью повязку на животе.

– Да где ж неплохо! Сколько бинтов в той аптечке!.. Тут плотная перевязка нужна.

– Кольцевую прошли, сейчас в аптеку заедем, – сказал Кирилл.

На ушах менты или нет, но город они еще не перекрыли. Но скоро это произойдет.

– Кровь нужна, – сказала Лия. – Он слишком много ее потерял. А если еще внутреннее кровотечение!..

– Крови в аптеках не бывает. – Кирилл покачал головой. – На станцию переливания надо ехать.

– Там нас и заметут, – с усмешкой проговорил Клим.

– Нужно что-то делать.

– У Кира третья группа, у меня вторая в плюсе. А у тебя?

Кирилл увидел, как Клим ткнулся головой Лие в плечо.

– И у меня вторая, тоже с плюсом.

– Займешь?

– Займу.

– И переливание сама сделаешь?

– Да я-то могу. Но без врача нам не обойтись.

– Врача можно, – затихающим голосом проговорил Клим. – В больницу нельзя.

Лия хлопнула Кирилла по плечу.

– Он потерял сознание! Нам без врача не обойтись.

– Будет врач.

– Может, операция и не потребуется. Но лечение назначить нужно. Я сама не смогу.

– Время терпит? – спросил Бочаров.

Если без врача не обойтись, то сначала нужно уйти от Москвы хотя бы километров на сто.

Смерч в голове стих, и глаза открылись почти сразу. Но человек перед ним расплывался. Миша пытался сфокусировать на нем взгляд, но не мог.

– Деньги где? – спросил он.

– Больной, вам нельзя разговаривать. – Голос не хотел влезать в уши, но смысл сказанного Буллит понял.

Только ему до лампочки, что и кто там говорит.

– Где Джан?

– К вам сейчас нельзя.

– Где Джан? – Он повысил голос.

– Ладно. Только недолго.

В палату кто-то зашел, но перед глазами по-прежнему все плыло.

– Джан?

– Убили Джана. Это я, Немец.

– Кто убил?

– Не знаю, отморозки какие-то. Одни стрелять начали, а другие сзади подскочили и кейс увели.

– Найти!

– Ищем.

– Немец, головой!.. – Буллит недоговорил.

От переизбытка эмоций его выключило начисто.

Кирилл загнал «четверку» во двор, занес Клима в комнату. В машину тут же залез белобрысый паренек лет десяти. Кирилл стоял у окна и глядел, как докторский сынок крутил баранку руля. Чем бы дитя ни тешилось.

Кирилл видел и то, как врач оперировал Клима. Кишки ему прострелили, зашивать пришлось. Лия своей кровью с ним поделилась. Она сидела на диване, бледная как смерть. Дурно ей стало, но это пройдет.

Врач закончил свое дело, перевязал рану.

– Чем смог, тем помог. Правильно сделали, что ко мне обратились. Без операции никак.

Кирилл криво усмехнулся. Он и врача нашел, и об операции договорился. Все у него получилось, но это удовольствие влетело в копеечку. Впрочем, он и не думал роптать.

– В больнице, конечно, было бы лучше, – немного подумав, добавил доктор.

– Нельзя нам в больницу. Рэкет за нами гонится.

– Да я и не спрашиваю, что да как. – Врач отвел глаза.

Не верил он в благие заверения. Впрочем, это его право. Главное, чтобы в 02 не позвонил.

Кирилл глянул в окно. Дверца машины оставалась открытой, но за рулем никого уже не было. Похоже, мальчишка возился с кейсом.

– Все хорошо, доктор. Вы спасли честного человека.

– Да я и не сомневаюсь.

– Спасибо вам, доктор. Поехали мы.

Врач помог Кириллу перенести бесчувственного Клима в машину. Они уложили его на заднее сиденье.

На переднем – перед открытым кейсом – примостился белобрысый паренек. Он с интересом водил пальцами по пленке, под которой лежали тугие пачки долларов.

Врач квадратными глазами уставился на деньги. Кирилл улыбнулся, как ни в чем не бывало закрыл кейс, взял мальчика под мышки и на руках вынес из машины.

– Вот видите, доктор. А вы не верили, что у нас крупный бизнес.

Из дома шатким шагом вышла Лия. Кирилл переложил кейс в багажник, помог ей опуститься на переднее сиденье. А доктор так и продолжал стоять столбом. Он глядел на женские ноги. Но интересовала его не Лия, а деньги, на месте которых она сидела.

Кирилл открыл ворота, выехал со двора, а врач даже не шелохнулся, голову им вслед не повернул.

Они уже выбрались из города, когда Лия спохватились.

– А рецепт?

– Какой рецепт?

– Какие лекарства, как ухаживать? Забыл?

– Так не было ничего.

– Надо возвращаться.

– Нет, не вернемся. Мне трепанация черепа не нужна.

– Какая еще трепанация черепа?

– Не какая, а чем. Возможно, топором.

Кирилл напрягся, увидев темно-серую «девятку», которая стремительно нагоняла их, моргая фарами. Неужели врач смог организовать погоню?

Кирилл поддал газу, но пока тугая «четверка» набирала ход, «девятка» стремительно прошла мимо и скрылась вдали.

Нет, это не погоня, но расслабляться рано. Интересно, сколько денег в чемодане?

Люди погибли, деньги ушли в неизвестном направлении. Спрашивается, нужно ли было связываться с уголовниками? Это все братец со своими советами. В принципе Лева был прав, серьезные люди обзаводятся собственной службой безопасности. Только, видать, не на ту карту он поставил.

Чижин усердно массировал лоб костяшками пальцев. Голова от мыслительной перегрузки разболелась.

– Да не очкуй, братишка, все будет путем.

Зато Лева держался спокойно. Он развалился в кресле, в одной руке у него банка с пивом, в другой – сигара. Некому сказать, что под нее пьют коньяк или виски, но никак не пиво.

– Что будет путем? Если Буллит узнает, нас на куски порежут.

– А как он проведает? Там только Вальтер уцелел, а он не в курсе. Разве только на меня выведет.

– А этого мало?

– Нет. Но я не расколюсь, тебя не сдам.

– Уверен?

– Так меня здесь не будет. Я в Испанию уеду. А ты мне лимон отстегнешь на красивую жизнь.

– Сколько?!

– Можешь два.

– Издеваешься?

– А тут, братишка, как в картах. Если ты не выиграл, значит, продулся. Хотел два лимона взять, но отдал их.

Чижин хватал ртом воздух, глядя на обнаглевшего брата. Не смог отбить деньги, не выполнил обещанное – сиди молча и не вякай. А он еще миллионы требует. Это похоже на шантаж.

Так он и хотел сказать, когда дверь вдруг с грохотом открылась, и в дом ворвались плечистые быки в кожаных куртках. Лева дернулся, но кто-то выстрелил, и пуля попала ему в коленку. Он с воем скрутился с кресла на пол.

В Чижина не стреляли. Его сбили на пол ударом ноги. Он свалился на бок. Под нос ему упала недокуренная сигара брата. Чья-то нога раздавила ее. В Чижина голову ткнулось что-то твердое.

– Где деньги? – Этот голос исходил из загробного мира.

– Как где? Я думал, вы их отбили.

– Кто их отбил?

– Были какие-то двое на синей «четверке». Разве они не ваши?

– Ты мне здесь Ваньку на Дуньке не жени! Где деньги?

Чижин вдруг понял, что доживает последние секунды. А тут еще послышался щелчок, с каким взвелся курок. Страх переполнил душу, предохранитель сгорел, и сознание отключилось.

Одна доска под ногой скрипнула жалобно, другая – угрожающе. Деревяшки лежали неплотно, в просветах между ними виднелась темная речная вода и какая-то поросль в ней. Широкие мостки уходили в воду метра на три-четыре, но были шаткими, ненадежными. Кирилл даже на середину не рискнул выйти. Да и некогда ему. Нужно Клима из машины вытаскивать, устраиваться на постой.

Лесное жилище, о котором говорила Лия, больше напоминало дровяной сарай, чем избу, но лучше что-то, чем ничего. Оно было сколочено из грубо нарезанных досок. Окошки маленькие, щели местами широкие, сквозняк гуляет. Вместо печки прокопченный, пережженный лист железа. Отопление по-черному.

Но место в этой глухомани реально красивое. Лес как на картинке, вид на реку просто потрясающий. Дышится замечательно!

Кирилл подошел к машине, открыл дверцу, одной рукой взял Клима за бок, другую просунул под мышку.

– Эй, ты меня совсем за калеку держишь! – Друг оттолкнул его, сам выбрался из машины, но пошатнулся.

Только тогда Кирилл поддержал Клима.

– Что вы делаете? – возмущенно протянула Лия. Она выходила из-за сарая и волокла по земле длинную жердину. – Носилки нужны.

Сарай стоял на небольшой, но крутой возвышенности, и Кирилл не мог подъехать к нему вплотную. А идти метров двадцать. Действительно, далековато.

– Да какие носилки! – отмахнулся Клим.

– Не нужно. – Кирилл покачал головой, взял друга на руки и направился к сараю.

Там было одно только ложе из досок. Лия сноровисто набросала на него травы, накрыла одеялом. На эту постель Кирилл и уложил Клима.

– Это что за хибара? – с добродушной насмешкой спросил тот.

– Домик Нуф-Нуфа, – ответила Лия. – Я его так в шутку называла. У Ниф-Нифа был домик из соломы, Наф-Наф построил себе каменный, а Нуф-Нуф – из веток.

– Какая же свинья тебя здесь поселила?

– Почему поселила? Я здесь только летом жила. Всего два раза.

– Взять бы твою тетку за жабры да мордой… – Клим осекся, махнул рукой и закрыл глаза.

Слабый он еще, на уколах, в сон постоянно клонит.

– Не знаю, мне здесь нравилось. – Лия посмотрела на Кирилла так, как будто он собирался удушить ее добренькую тетушку, а она этого не хотела и умоляла пощадить убогую. – Тут и правда хорошо. Деревня Лебедуха рядом, сельпо там.

– Четырнадцать километров – это рядом? Или у тебя велосипед был?

– Четырнадцать километров – это по дороге, а по прямой всего шесть.

– Через болота?

– Не такие уж там болота. Пройти можно.

– А деньги были, чтобы в сельпо ходить?

– Немного.

– Чем же ты питалась? Маковой росинкой?

– Нет, тетка оставляла. Мне много не нужно.

– Ползернышка в день? – спросил Кирилл, вспомнив сказку про Дюймовочку.

– Но мне здесь в самом деле нравилось. А сейчас еще больше. Раньше я тут одна жила, а сейчас ты со мной. – Лия нежно обняла Кирилла. – Я так счастлива!..

Клим услышал их, закашлялся.

– Кир, ты кейс забрал? – спросил он.

– Да. Пальчики вытер, а деньги не пересчитал.

– Деньги?!

Кирилл ничего не сказал. Он сходил к машине, принес кейс, открыл и разорвал пленку, в которую упакованы были деньги.

– Охренеть! – Клим ошалел от восторга. – Да тут лимона два-три!

– Я не считал.

– А надо было. Как делить будем? – Клим выразительно посмотрел на Лию.

Она лицо постороннее, к их лихим делам не причастна. Впрочем, Кирилл и не собирался возражать.

– На двоих, – сказал он, немного подумал и добавил: – Мы с ней – единое целое.

Лия нежно улыбнулась и прижалась к нему.

– Вот и хорошо, – заявил Клим, закрыл кейс и подложил его себе под голову. – Так удобно. Потом пересчитаем.

– Да, конечно. – Кирилл улыбнулся. – Отдыхай.

В обнимку с Лией он вышел из лачуги, подошел к мосткам, но становиться на них не рискнул и сказал:

– У нас целое лето впереди. Этот шалаш должен стать для нас раем.

– Я уже как в раю. – Лия еще крепче прижалась к нему.

– А домик твой мы укрепим. Да и пристань тоже. Досок надо завезти.

Бочаров не рвался на хозяйственные работы, но это пока. Он знал свою натуру. Только они здесь осядут и начнут обустраиваться, как рука потянется к топору. Что ни говори, а лучше рубить лес, чем людей.

– Деньги у нас теперь есть, – сказала Лия.

– Есть.

– А чьи это деньги?

– Бандитские.

– Нас будут искать?

– Здесь не найдут.

– Может, сожжем их?

– В любом случае спросят. Если найдут. Лучше закопать. До поры до времени.

– До какой поры?

– Счастливая пора уже началась. А что, если мы с тобой дом построим?

– Я бы хотела. – Лия прижалась к нему и стояла так, пока не вспомнила о своем пациенте. – Климу повязку нужно менять.

Пока Лия делала повязку, Кирилл пересчитал деньги. Кейс весил ровно два миллиона долларов. Сказать, что им с Климом очень повезло, значило ничего не сказать.

Афанас улыбался благодушно, но в глаза ему лучше не смотреть. Там лед, камень и вопрос. Мол, как же так?

– Чижин, падла, наводку дал. Деньги в его банк свозились. – Буллит не хотел оправдываться, но, увы, необходимость того требовала.

– Чижин? Банкир?

– Банкир.

– Лох?

– Брат у него срок мотал.

Он понял, к чему клонит Афанас. Как вор может так называться, если его смог кинуть какой-то лох? Как будто это невозможно. Да на каждом углу!..

– По лохматой статье мотал. Опущенный он. – Афанас усмехнулся.

– Потому мы его и грохнули.

– А деньги где?

– Да не знают Чижины. Мы их и так и этак. Они и рады были бы расколоться, да не могли. Может, правда, какие-то левые?

– Ищешь?

– Ищу. Всю жизнь потрачу, но найду и отомщу!

За деньги как таковые он не переживал. Чижин расплатится с ним сполна, даже сверх того. Но кто компенсирует ему моральный ущерб?..

Игорю уже три года исполнилось. Вырастет сын и спросит: «Папа, а почему ты не наказал козлов, которые сожрали капусту в твоем… нет, в нашем огороде?» И что ему тогда сказать?

Руки у Лии легкие, прикосновения мягкие. Она меняла повязку, и это было приятней, чем ласка другой женщины, самой лучшей из тех, которых Клим знал. Даже сама боль доставляла ему удовольствие. А он далек от мазохизма.

– Руки у тебя!.. – Клим не удержался, поймал ее ладошки, сомкнул их. – Они лечат лучше всяких лекарств.

– Не надо, – смутилась Лия.

– Что не надо? – Клим поймал пальцами маленький крестик, который висел на тонкой цепочке и выскочил из ворота ее блузки. – Он тоже чудодейственный?

– Нет. – Лия забрала крестик, вернула под блузку, отрезала ножницами лишние бинты на свежей повязке, распрямилась.

– Что за металл? – спросил он. – На серебро не похоже.

Лия провела рукой по груди, нащупала крестик, но вынимать не стала.

– Нержавейка.

– Нержавеющая сталь, такие же чувства. Или как? Глеба ты уже забыла.

– Я его не любила. – Лия потупилась.

– А Кирилла?

– Его люблю!

– А меня?

Кириллу взбрела в голову блажь, он уехал за досками и вряд ли вернется скоро. У Клима была возможность поговорить с Лией без свидетелей. Если бы он хотел объясниться ей в любви, то мог бы сделать это прямо сейчас. Но именно необходимость избегать Кирилла и напрягала его. Он не хотел прятать свои чувства от друга, быть третьим лишним. И зачем Клим только дал Лии право выбирать? Повернись время вспять, он не допустил бы этого.

– Я люблю Кирилла. – Она отвернулась и посмотрела в окошко.

– А чего ты испугалась? Меня нельзя любить?

– Любить можно кого-то одного. – Лия опустила голову.

– Кто тебе такое сказал?

Лия резко выдохнула, мотнула головой и повернулась к выходу.

– Ты куда?

– Мне нужно на свежий воздух. Я сейчас.

– Дышать трудно? Так это от волнения. Любишь ты меня. Не можешь иначе.

– Нет! – Она решительно шагнула к двери.

– Стой!

Лия послушно остановилась, пальцами коснулась дверного косяка.

– Видно, что ты относишься ко мне всерьез, поэтому не так поняла. А я говорю, что люблю тебя… как родную сестру. Мы же теперь с тобой одной крови. Или нет?

Лия живо повернулась к нему. Взгляд ее искрился, на губах играла веселая улыбка.

– У меня никогда не было брата.

– Считай, что появился. Ты рада?

– Да!

– Тогда поцелуй меня.

Лия кивнула, подскочила к нему, обдала свежей волной аромата цветов и трав и нежно поцеловала в щеку.

Клим едва удержался от того, чтобы не подставить губы. Еще ему хотелось обнять ее за талию, привлечь к себе, уложить на спину.

Но не стоит форсировать события. Пусть она сначала проникнется к нему родственной любовью, а там и настоящие чувства нахлынут.

– Я пойду, – весело прощебетала она. – Кирилл должен подъехать, посмотрю.

Лия уходила, а Клим с тоской смотрел ей вслед. Он не хотел быть ее братом, слушать, как Лия и Кирилл шушукаются под одеялом. Ему больно было слышать сдавленные стоны по ночам, когда Кирилл думал, что Клим спит.

А ведь у него действительно чувства. Это даже не любовь, а что-то большее.

Вроде бы не так уж и много времени прошло, а как все поменялось. Недавно он смотрел на Лию как на забавную зверушку, которую можно было купить за двадцать тысяч долларов. Еще неделю назад Клим даже не хотел брать ее в долю. Он уже ощущал острую потребность в ней, но жадность оказалась сильнее чувств. А сейчас Клим готов был отдать Кириллу свою половину зеленых бумажек, лишь бы вернуть Лию.

Кирилл стоял на одном колене и застилал мостки новой доской. Работа спорилась. Он забивал гвоздь, Лия стояла и смотрела, как перекатываются мышцы на его спине. Кирилл такой сильный и смелый!

Там же, на спине, она видела шрам. От ножа. Он, оказывается, был не только на бандитской войне.

Кирилл вбил последний гвоздь, поднялся, сунул молоток за пояс, потянулся, покрутил шеей, почувствовал на себе взгляд и обернулся. Он распахнул объятия, и Лия утонула в них. Кирилл был мокрый, от него пахло потом, но ее это ничуть не смущало. Это же все свое, родное. И как она только могла любить Глеба?

Кирилл подхватил Лию на руки, вышел на середину мостков и закружил ее. Доски пружинили под ним, но не хрустели.

Кирилл был отличным плотником. За каких-то три-четыре дня он обшил домик досками, а сегодня и мостки закончил. Настоящий хозяин. С таким жить да жить.

– Голова кружится. Больше не могу! Поставь меня.

Он остановился, опустил ее, и она обняла его как опору.

– Поставил. Дальше что?

– Теперь дом ставить будем.

– Здесь?

– Да. Или ты уже передумал?

– Никогда и ни за что. Купаться будем?

– Да.

В реку можно было спрыгнуть прямо с мостков, но Кирилл опустил в воду лестницу с оструганными ступеньками и перилами. Он был не просто превосходным, но и быстрым плотником.

Но в воду они все-таки спрыгнули. Вместе. Кирилл снова взял ее на руки, разогнался, и они отправились в короткий, но сумасшедший полет. Кричащий восторг с шумом разлетелся в брызги.

Они плыли на середину реки. Вода приятная, бодрящая, но место нехорошее. Река тут изгибалась и расширялась. Течение почему-то тянуло не в сторону, а в глубину. Не зря люди говорили, что здесь водятся русалки, хватают за ноги, утягивают на дно. Лия была знакома с этими глупыми слухами. А может, не такими уж и глупыми.

– Течение сносит, – заметила она.

– Подгребаем, выравниваемся.

– Может, лучше вернемся?

– Да, если нас вдруг разведет в стороны, то возвращаемся к нашему дому.

– Чем разведет? Течением?

– Ты знаешь, какие течения нам грозят.

– Я все поняла. Давай назад!

Кирилл кивнул, они развернулись и локоть в локоть погребли обратно.

– Что ты поняла? – спросил он.

– Если я вдруг останусь без тебя, то должна плыть сюда.

– А я буду ждать тебя здесь. Это что такое?

На пристань вышли два человека в камуфляже и с ружьями. Бочаров с тревогой посмотрел на них.

– Это охотники, – предположила Лия.

В здешних лесах таковые водились, но почему-то редко. Места тут, говорят, проклятые. Иногда люди с ружьями сюда забредали, но старались убраться восвояси до наступления темноты. Они почему-то боялись Лию.

Кирилл думал, что охотники приставали к ней. Знал бы он, как все было на самом деле. Когда она здесь жила, ее почему-то принимали за русалку. Вроде бы в шутку говорили, но боялись с ней связываться.

А еще Лия была совсем неинтересной как женщина, настоящей замухрышкой. Когда Глеб заметил ее и взял к себе, она долго не могла поверить в свой успех. А сейчас такие парни сохли по ней! Кирилл – просто счастье. Но и Клим очень хороший. Ей не хотелось терять ни того, ни другого. Но выбор сделан.

– На кого охотники? – спросил Кирилл. – На какого зверя?

Они подплыли к пристани, но мужики с ружьями не торопились уходить. Мордастый тип с пышными, но короткими усами смотрел на Лию особенно похотливо. Второй, среднего роста и худой, тоже пускал слюнки. Вода прозрачная. Легко можно понять, что Лия купалась в костюме русалки.

– Мужики, давайте вы сейчас уйдете, а мы выйдем, оденемся. Потом поговорим. – Кирилл взялся за поручень.

Усатый дядя скинул с плеча двустволку и навел на него.

– А о чем нам с тобой говорить?

– Мужики, не сходите с ума. Это лес! Здесь нельзя так.

– А как можно? – Мужик взвел курки.

– Девочке можно, а мальчику нельзя. – Его приятель снял с плеча ружье. – Она пусть выходит. Мы на нее поглядим.

Лия в недоумении смотрела на эту дикую парочку. Никогда она еще не видела таких идиотов. Да, случаются у людей заскоки, но с ума они сходят поодиночке, а не парами. Толпой только напиться можно, но эти вроде бы трезвые. А если наркоманы?.. Или здесь действительно проклятое место? Может, оно само по себе лишает рассудка?

– Мужики, давайте так. Сейчас вы заберете мой ствол и спокойно уйдете, пока братва не подъехала! – Кирилл поднял руки, призывая к благоразумию.

– Какая братва? – хмуро осведомился усатый тип.

– Бандиты. Пацаны за водкой поехали. Сейчас вернутся. Вы дорогой не уходите, лесочком.

– Какие, к черту, бандиты? Чего ты лепишь?

Худой дядечка тем временем подошел к ящику, в котором у Кирилла лежал инструмент, вынул оттуда пистолет.

– Юрич, у него и правда ствол. Может, на самом деле бандиты?..

– Уходите, мужики, пока живы. Не дайте взять грех на душу! – Кирилл приложил ладонь к груди. – И так руки по локоть в крови!

– Сейчас башка у тебя в крови будет. Сашка, давай в дом, глянь, кто там.

– Юрич, может, уйдем?

– Я кому сказал!

Сашка вздохнул, повернул к дому.

– Там у нас раненый лежит, – глядя на усатого Юрича, сказал Кирилл. – У него ствол. Клим церемониться не будет. Останови пацанчика, пока не поздно.

– Ты тут из себя крутого не строй! Меня на голый понт не возьмешь. Я сам срок мотал.

– Смотри, я тебя предупредил. – Кирилл вздохнул.

– Ты бы закрыл свое предупреждало, пока я…

Мужик недоговорил. Послышался выстрел. Он резко развернулся в сторону дома, вскинул ружье.

Кирилл схватил Лию за руку и потянул под мостки. Хоть какое-то укрытие.

Охотники – народ, как правило, меткий, но усатый, к счастью, промазал. Зато Клим не промахнулся. Сначала грохнул его доходягу-дружка, а затем угостил пулей и усатого дядю. И тому точно в сердце, и другому. Уметь надо!

Первым из воды вылез Кирилл. Он схватил свою рубашку, бросил ее Лие, но та сначала вышла на сушу, а потом уже оделась.

Клим успел разглядеть ее худосочные прелести. Вроде бы и нет в ней ничего такого, но почему же она так пьянит и манит?

– Я его предупреждал! – глядя на покойника, сказал Кирилл.

– Я все слышал, – подтвердил Клим.

Рана его заживала плохо, но все-таки он уже мог самостоятельно подниматься. До пристани доковылял. Да и в лесу побывал, когда долю свою там прятал.

– Я не хотел убивать, – сказал он и глянул на Лию так, как будто за помилованием к ней обратился.

– Они сами во всем виноваты. – Она куталась в рубашку, ей было холодно.

С каким удовольствием Клим прижал бы ее к себе! Почему он должен обходиться без этого удовольствия?

Ставить дома, ремонтировать квартиры можно весной, осенью и даже зимой, но именно летом случается строительный бум. Люди как будто сходят с ума.

Вошел в раж и Кирилл. Дом он благоустроил, пристань обновил. Стены вагонкой обшил, печь поставил, а про пол забыл. Он там глиняный – непорядок.

Клим ему не помощник. После случая с бешеными охотниками он совсем слег. Что-то у него там внутри надорвалось, заживало плохо, через боль. Мучался он, поэтому Лия осталась с ним. А Бочаров съездил в город. За машиной трясся прицеп с досками. Гвозди есть, краску он купил. Все будет хоккей.

Но откуда этот дым в лесу? Что горит у реки?

В душу Кирилла влился холод, сердце сжалось. Дурное предчувствие утопило педаль акселератора в полик.

Но спешил он зря. Дом уже догорал, когда Кирилл подъехал. Огня не было, только дым. От стен и крыши остались одни головешки.

А где Лия и Клим? Кирилл не мог поверить в то, что они сгорели. Ведь Лия запросто могла выскочить из жилища. Да и Клим не настолько немощен, чтобы не уйти от пожара на своих двоих.

А если все-таки Клим не смог выйти? Вдруг Лия бросилась спасать его и сгорела вместе с ним? Нет, это невозможно.

Кирилл метался, как раненая птица в клетке, кричал, но никто не отзывался и не спешил на пожар. Не было никого вокруг, и только эхо злобно смеялось над ним.

А может, оно призывало его подумать? Вдруг Лия и Клим не смогли спастись, потому что им не позволили? Буллит прислал своих отморозков и они закрыли дверь снаружи!

А если бандиты всего лишь увезли Клима и Лию? Эта мысль принесла Кириллу облегчение. Он опустился на землю, обхватил голову руками.

Если Лия у Буллита, то Кирилл отдаст ему все, даже свою жизнь, лишь бы ее не тронули. И деньги, конечно же, не пожалеет. Все, которые ему достались после дележки. Они в тайнике, о котором знал только он.

Значит, братки скоро будут здесь. Даже странно, что их до сих пор нет. Может, тут и не было никого?

Кирилл поднялся, подошел к пепелищу. Его внимание привлекла железная труба, которая лежала на том месте, где была дверь. Вдруг этой штукой кто-то подпер полотно? Сделать это могли дружки двух отмороженных охотников, которых убил Клим.

Тогда где-то среди головешек лежат обгоревшие тела Клима и Лии. Кирилл не хотел в это верить.

Он провел у пепелища целую ночь. Просто сидел на траве, тупо глядел в темную ночь и ждал, когда появятся московские бандиты. Но никто так и не приехал.

Утром Кирилл принялся разгребать завалы и с ужасом обнаружил обгорелый труп. От тела остались одни только обугленные кости: настолько сильным было пламя пожара. Но оно не смогло расплавить стальной крестик, который носила Лия.

Нашел Кирилл и труп Клима, но слез для друга не хватило. Он выплакал все над жалкими останками любимой женщины. Только вот легче ему не стало.

Часть II

2015 год

Глава 5

Пьяные глаза, небритые щеки, слюнявый рот, грязная расстегнутая футболка. Инна вздохнула, глянув на дядю Славу. Раньше нормальный мужик был, а сейчас!..

– А дай-ка ты мне беленькой, дочка.

Инна потянулась к полке, сняла бутылку водки.

– А чистый спирт есть? – спросил дядя Слава.

Его голос и поведение вдруг изменились. Он неприязненно посмотрел на мужчину, который встал в очередь.

– У нас не аптека, а магазин, – сказала Инна и тоже посмотрела на человека, который привлек его внимание.

Она уже не раз видела его здесь. Появлялся он редко, покупал много. Тихий, нелюдимый, но не злой. Располагающей внешности, приятной наружности, опрятно одетый. Сейчас на нем была теплая, очень качественная спортивная куртка. Взгляд спокойный, вдумчивый. Немолодой уже, лет сорок, но выглядел хорошо. Его лоб рассекала одна морщина, такая же глубокая, как и глаза.

– А без чистого спирта нельзя, когда нечистая сила рядом, – глянув на мужчину, сказал дядя Слава и зачем-то перекрестился.

Тот лишь грустно усмехнулся. Ни одна черточка не шевельнулась на его строгом лице.

– Давай, дядя Слава, иди!

Инне вдруг стало стыдно за дремучую темноту в головах ее односельчан. Она забрала деньги, отдала бутылку. Не хватало двадцати четырех рублей, но Инна готова была доплатить за дядю Славу, лишь бы он поскорей убрался.

Алкаш забрал бутылку, прижал ее к груди, отошел, встал в центре зала.

– Дочка, я здесь побуду! А то мало ли!

– Дядя Слава, с вас еще двадцать четыре рубля!

– Я сейчас. – Он закивал и бочком вышел.

В магазине остались только Инна и мужчина в спортивной куртке.

– Я вас слушаю. – Продавщица улыбнулась.

– Мясо вроде бы свежее, – заглядывая за стекло витринного холодильника, сказал он.

Голос низкий, с притягательной хрипотцой. Да и вообще, мужчина производил благоприятное впечатление. Глядя на него, Инне хотелось смеяться над глупым дядей Славой. Какая в нем нечистая сила? Да, живет он у Русалочьего Излома, и что? Этим байкам про леших, кикимор и русалок уже сотни лет.

– Говядина, скажу вам честно, не первой свежести, а свининка, можно сказать, парная. У нас свой поставщик. Даже сертификат есть. – Инна невольно понизила голос.

Сертификация на товар не выдерживала никакой критики, но директор магазина закрывал на это глаза. Личные связи – дело такое.

– Хорошее мясо, я вижу. Вот этот кусок и два соседних.

Мужчина взял шесть с половиной килограммов свежего мяса, овощей, фруктов, масла, сыра, колбасы, консервов. Он немного подумал, добавил к своему списку три бутылки коньяка, загрузил в две спортивные сумки, расплатился и собрался уходить.

Инна изнывала от желания познакомиться с ним, но как она могла? Не женское это дело – первой завязывать отношения с мужчиной. В городе можно, а на селе – нет. Еще подумает, что она какая-то гулящая.

Он легко поднял сумки, повернулся к Инне спиной, шагнул к выходу.

– А скажите… – вырвалось у нее.

Мужчина остановился, повернулся к ней, вопросительно, с холодком посмотрел.

– Нет, ничего! – поникшим голосом сказала Инна.

Она не станет знакомиться первой.

– До свидания, – сухо попрощался он.

Инна подошла к витринному окну с видом на площадку перед магазином. Она стояла и смотрела, как мужчина укладывал покупки в багажник своего джипа. Хорошая машина, не из дешевых. Да и сам он как будто из другого мира. Нет не потустороннего, хотя и живет черт знает где.

В магазин зашли два мужика. Инна заметила их, но взгляд от окна не оторвала.

– Эй, ты на кого там таращишься?

Она вздохнула и перевела взгляд на Сидорку.

– Тебе не все равно?

Сидорка еще в школе хотел стать Сидром. Ребят, которые не соглашались его так называть, он бил. На девчонок ругался матом. Только Инну никак не обижал. Потому что влюблен был в нее с первого класса.

– На меня ты так не смотришь, – хмуро пробубнил Сидорка.

Смотрелся он внушительно – плотный, грубый. Ударить мог больно. Его боялись.

– А ты у меня так много не покупаешь.

– А этот черт что у тебя покупал?

– Секрет фирмы.

– Да ну!

– Мяса на прилавке нет, – заметил Жучок, плюгавенький Сидоркин прилипала.

Как говорится, мал клоп, да вонюч.

– Он что там, шашлык жарить собрался? – Жучок усмехнулся. – Шабаш для ведьм устраивает?

– Для русалок. – Сидорка взялся за живот, но рассмеяться почему-то не смог.

То ли зависть его душила, то ли ревность, то ли то и другое.

– Нет там никаких русалок!

– Как же нет! Сколько мужиков пропало.

– Дядька мой лет двадцать как пропал. Пошел в те места, и с концами. Русалки утащили, – проговорил Жучок.

– Тебе-то самому сколько лет?

– Так я и не говорю, что я его помню.

– Русалки там, – сказал Сидорка. – Я точно знаю. Они ему дом помогли построить. А леший его охраняет.

– Нет, он сам леший! – заявил Жучок. – Он с русалками там живет и с кикиморами.

– Русалки красивые. – Сидорка покачал головой. – Такие, как ты. А кикиморы – жуть! С ними как с мужиком. Он что, не той ориентации?

– Языки у вас без ориентации.

Не хотела бы Инна стать русалкой, тем не менее сравнение с ними ей польстило. Впрочем, это не помешало девушке рассмеяться Сидорке в лицо.

В магазин зашли люди.

– Все, давайте отсюда, трепачи!

– Мы вообще-то покупать пришли. – Сидорка надул губы.

Инна кивнула. Пусть покупает, только молча. Она как-нибудь его потерпит. Видеть не может, но работа есть работа.

Женская красота бывает разной, как вызывающей, кричащей, так и скромной, молчащей. Такой же могла быть и Арина. Костя видел ее намедни в ночном клубе – роскошная прическа, воинственный макияж, короткое облегающее платье от Картье. Она выпивала, громко разговаривала, смеялась, танцевала с парнями.

А сейчас – сама невинность. Волосы убраны на затылок, косметики на лице самая малость, жакет без декольте, юбка ниже колен, туфли на среднем каблуке. В руке папка, возможно, с рефератом. Походка ровная, в движениях ни малейшей вычурности.

Но все равно Арина казалась ему королевой красоты. Улыбка у нее такая чудодейственная, или Костя просто в нее безумно влюблен? Наверное, то и другое.

А он влюблен. Давно и безнадежно. С начала третьего курса. Она на первом учится. Скоро год будет, как Костя смотрит на нее со стороны, но воз и ныне там. Сейчас она пройдет мимо, а он останется стоять с опущенной головой.

– На старт! Внимание! – послышалось вдруг за спиной.

Это Витька, дружок. Что у него на уме? Ответом на этот вопрос послужил сильный толчок в спину.

– Марш!

Как ни пытался Костя, но не смог устоять на ногах и налетел на Арину, толкнул ее. Хотя ему хоть в чем-то повезло. Он смог восстановить равновесие и даже поймал Арину, не дал ей упасть.

Но папка вывалилась из ее рук, листы бумаги разлетелись по сторонам.

– Извини!

Костя постарался взять себя в руки. Он и без того накосячил. Спасибо Витьке. Можно сказать, сел в лужу. Осталось только удариться мордой в грязь. Так и будет, если не успокоить себя, не упорядочить движения.

– Меня Костя зовут. – Он сидел перед Ариной, смотрел на нее, а руками собирал бумаги и укладывал их в папку.

Костя умел так, смотреть вверх, а видеть все, что внизу. Да и руки у него не из дерева выструганы.

– Тебя не зовут. – Она улыбнулась, снисходительно, но с интересом глядя на него. – Тебя толкают.

– Витек у нас припадочный. С ним нельзя рядом стоять, когда где-то поблизости самая красивая девушка факультета. Это я виноват. Ее увидел, а про него забыл. А он взбрыкнул. – Костя собрал бумаги, вынул из папки растрепанную стопку, выровнял ее, постукивая об коленку, снова вложил в папку, подал Арине.

Она взяла ее, глянула на Витька и скривила губы в снисходительной улыбке.

– Кретины! – Девушка повернулась к Косте спиной и продолжила путь.

Вдруг она остановилась, повернула голову, подняла руку, в которой держала папку, небрежно подала ему.

– Впрочем, ты можешь понести мой портфель.

Но Костя даже не шелохнулся. Он робел перед Ариной, боялся к ней подойти и познакомиться.

Костя понимал, что действительно вел себя как кретин. Тут даже обижаться не на что. Но он не собачка и портфель в зубах за ней носить не будет.

– Как знаешь, – заявила Арина.

Первые несколько шагов она слегка поигрывала бедрами, как фотомодель на подиуме. Самую малость, инстинктивно, но тем не менее. Потом опомнилась, перешла на деловой шаг.

Костя стоял, опустив голову, и смотрел ей вслед. Витька подошел и положил руку ему на плечо.

– А она на тебя запала, брат!

Костя мотнул головой. В это трудно было поверить. А хотелось.

Ленка фото выложила. В Австралию ее занесло, а там крокодилы. Вот с одним она и познакомилась, селфи с ним сделала. Лучше бы парня себе сняла. Не крокодила.

У Катьки проблемы. Соседка по комнате призналась ей в розовой любви. Катька свой испуг на всю Сеть разнесла, сама от себя тащится. Вскоре выяснится, что вранье все это.

Тоска и мрак – крокодилы, лесбиянки, тачки, шмотки, ночные клубы. Учеба – да, нужна, но мысли почему-то разбегаются, нет никакого желания садиться за учебники. Сейчас бы уехать куда-нибудь. Кое с кем. Да хоть на край света, но с ним.

Арина сидела на диване перед телевизором, не вникая, листала чужие фото, щелкала мышкой. Она не видела маму, но услышала, как та подошла. Почувствовала ее руки на плечах, легкие, нежные.

– Ты в последнее время сама не своя.

– Настроения нет.

– А может, это весна?

– Мама, при чем здесь весна?

– Как его зовут?

– Мама!

– Кушать будешь?

– Не хочу.

Мама убрала руки, отошла.

– Ты что подумала? – не поворачиваясь к ней, спросила Арина.

– Ты всегда плохо кушала.

– Вот именно. А то еще решишь, что у меня из-за любви аппетита нет.

Мама снова подошла к ней, обняла сзади.

– Любви, девочка моя, бояться не нужно.

Арина дернулась, порываясь сказать колкость, но вдруг успокоилась. Действительно, а что в любви страшного?

Мяса – три килограмма, колбасы – два батона, консервов – девять банок. На этот раз продуктовый набор был поскромней. Зато и сейчас в торговом зале, кроме Инны и таинственного незнакомца, никого больше не было. Лебедуха – деревня большая, а магазин здесь один, и зал очень редко пустует.

А сейчас как будто нечистая сила покупателей отваживала. Если так, то зачем? Неужели этот странный, но такой интересный мужчина хочет побыть с ней наедине? Да и зачастил он. Месяца не прошло, как снова появился.

– А говорят, вы шабаш с ведьмами устраивали, – не удержалась Инна.

– С русалками, – совершенно серьезно сказал мужчина.

– Вот как? – Ей вдруг стало немного не по себе.

– Лед с реки сошел, и они проснулись. А у меня баня жаркая, отогреваться после зимнего сна в самый раз.

– И много их?

Мужчина вздохнул, достал бумажник.

– Не хотите говорить? – спросила она.

– Зачем?

– Слухи тут про вас ходят.

– Это не слухи, а правда.

– А это правда, что к вам на Излом ходить нельзя?

– Кикимора придет, всю живность во дворе вырежет. Это не от меня зависит, порядок такой.

– Какой такой порядок? – От страха у Инны похолодело в коленках.

– Заведено так. Издревле. – Мужчина расплатился, взял сумку, повернулся к ней спиной и уже на ходу сказал: – А кикимору я ни разу не видел.

Но уйти он не успел. В зал вдруг ворвался Сидорка, с ним дохлый Жучок и здоровяк Петруша.

– А-а, нечистый! – преграждая мужчине путь, взревел Сидорка.

– Тебе чего, парень?

– Опять шабаш устраивать? – Сидорка схватил его за грудки.

– Парень, давай без глупостей!

– Инку к своим хвостатым сманиваешь?

Сидорка толкнул мужчину, но тот легко удержался на ногах и даже сумку не выронил.

– Парень, ты в каком веке живешь?

– А в таком! – Сидорка вдруг размахнулся и ударил.

Мужчина дернулся, как будто собрался уклониться, но всего лишь повел головой в сторону. Кулак чиркнул по его челюсти.

Сидорка размахнулся снова. Мужчина и не думал защищаться, но взгляд его был уже не тот, что прежде. Он стоял к Инне боком. Она видела его глаза со стороны и все равно почувствовала энергию, исходящую от них.

Сидорка стушевался, отступил на шаг. Мужчина вздохнул, глядя на него как на неразумного, и резко шагнул вперед. Сидорка отпрянул в сторону, освобождая проход. Его дружки расступились.

– Еще раз увижу здесь – убью! – в грозном голосе Сидорки явно угадывались конфузливые нотки.

Он резко подался к двери, как будто собирался преследовать поверженного противника, но с наигранным великодушным видом махнул рукой, отказываясь от излишней жестокости.

– Видала, как я с ним! – Сидорка выпятил грудь.

– Я видела, как ты от него отскакивал, – недовольно, с явной досадой сказала Инна.

Она почему-то думала, что ее герой раскидает деревенскую шпану, а он позорно ушел от драки. Хотя бы разок Сидорке врезал. Видно, не смог, испугался.

Но в то же время он серьезный мужчина. Было бы глупо с его стороны опускаться до уровня тупых балбесов. Хоть какое-то, но оправдание.

– А ты видела, как он на меня посмотрел? – вскинулся Сидорка.

– Как?

– Да прямо как сатана. Я думал, он меня сейчас в жабу превратит!

– В жабу не превратит. А кикимора к вам придет. – Инна как-то не очень весело засмеялась.

– Какая еще кикимора?

– И всех ваших курей вырежет.

– Ага, сейчас!

В магазин кто-то зашел, и она замахала руками, призывая Сидорку исчезнуть.

Весна разыгралась не на шутку. Солнце жаркое, зелень пышная, кровь бежит по венам, как живительный сок по веткам деревьев. Поры в душе раскрываются, хочется любить и быть любимой.

А Костя даже не смотрит в ее сторону. Стоит у проходной, о чем-то со своим кретином-дружком разговаривает. Блондинка к ним подошла.

Арина и так уже перед ним, и этак. Капот открыла, как будто машина у нее сломалась, на мотор, как дура набитая, смотрит, а ему хоть бы хны. Подошел бы для приличия, предложил помощь.

– Что случилось? Не заводится?

Арина посматривала в сторону Кости, но такой нужный вопрос поступил из-за спины. Она обернулась и увидела невысокого плотного парня. Сквозь шелковую рубашку поло просматривались рельефные мышцы. Крепкая шея, прокачанные бицепсы, а щеки почему-то толстые. Нос шариком. Глазки маленькие, брови густые, но короткие. Не смешной, но в чем-то нелепый. Но одет стильно, и часы у него дорогие.

– Не знаю, что случилось. Машина новая. – Арина покосилась в сторону Кости – заметит ли, с кем она?

Он увидел и напрягся. Что ж, пусть получает!

– Фары протирала? – совершенно серьезно спросил парень.

– Э-э… – Арина настороженно глянула на него.

– Пепельница чистая?

– Пепельница?!

– А со мной познакомилась? – Он задорно улыбнулся.

– Нет. – Арина с интересом посмотрела на него.

– Игорь. Теперь заведется.

– Думаешь?

Она знала, что ее «Лексус» заведется с пол-оборота, но когда это произошло, на всякий случай изобразила радость.

– Вот видишь! – Игорь хмыкнул и почему-то посмотрел на Костю.

Арина заинтригованно глянула на него. Уж не догадался ли он, какая каша у нее в голове?

– Может, пообедаем вместе?

– Ну…

Он снова совсем невесело покосился на Костю, достал из кармана ключ, открыл дверцу «БМВ».

– Смело!

– Пусть он тебя приревнует, – грустно сказал Игорь.

– Кто? – возмущенно спросила она.

Но Игорь уже открывал правую переднюю дверцу для нее. Оказывается, он все знал про Костю. К тому же предлагал ей интересный вариант.

Черный, сверкающий лаком «БМВ» стремительно набирал ход. Охранник нажал на кнопку, шлагбаум стал подниматься, но Косте казалось, что машина въедет в ворота раньше, чем освободиться путь.

Костя затаил дух. Там, в машине, находилась Арина. Вдруг обломок шлагбаума влетит в лобовое стекло?

Но шлагбаум все-таки успел подняться, и «БМВ» исчез из вида.

– Картина маслом «Джигит на лихом коне», – прокомментировал ситуацию Витек. – Юным дебилам посвящается!

– Не джигит, – пробормотал Костя.

– Да и не совсем юный. Доигрался?

– Она сама должна была ко мне подойти.

Костя видел, что Арина запала на него. Томные взгляды, чувственные движения.

– Лена, идиот пишется через «и» или через «е»? – Витек махнул на него рукой, обнял стоящую с ними девушку за талию и направился к главному корпусу.

– Через «и».

– А что у нас тогда пишется через «е»?

– Как бы тебе сказать?

– Ты говори, мы люди взрослые.

Лена и Витек уходили, и что-то подсказывало Косте, что их путь лежал в общежитие. А ему самое время было ехать в психушку. Если там, конечно, принимают идиотов в последней стадии дебильности.

Игорь не пытался держать спину ровно, не пыжился, изображая из себя аристократа, но вилкой и ножом он владел с такой же ловкостью, как японец – палочками для еды. Ловко, непринужденно, неторопливо.

– Ты следил за мной? – спросила Арина.

– Да, минут пять. Сидел в машине, смотрел и понял, какой парень тебе нравится.

– Ты лезешь не в свое дело.

– И ты ему нравишься. – Он вздохнул.

– Я же сказала!.. С чего ты взял?

– Вот и глазки вспыхнули. – Игорь грустно улыбнулся.

– Все-то ты замечаешь.

– Ты в хоккей когда-нибудь играла?

– Нет.

– А смотрела?

– Я что, совсем дикая?

– Видела, с какой скоростью шайба перемещается?

– Ты хоккеист?

Арина не собиралась водить шашни с Игорем, но было бы интересно включить в круг своих знакомых знаменитого спортсмена. А каким еще может быть хоккеист, который позволяет себе иметь машину за семь-восемь лямов? Конечно, знаменитым.

– Да так, играл одно время.

– А сейчас?

– Катаюсь. Чтобы форму не потерять. Не вышло из меня знаменитости.

– Чего так?

– Травма. Упал неудачно.

– Жаль.

– Да, мне тоже. – Игорь кивнул и вопросительно посмотрел на нее.

Арина задумалась. Он-то, конечно, жалеет об упущенных возможностях, но ей какое до этого дело? Или все-таки?.. Парень он в общем-то интересный. И близко не красавец, но есть в нем что-то такое эдакое.

Да, ей тоже жаль, что так случилось. Но говорить она об этом не стала. Игорь сам поймет, если он такой проницательный.

– Ты первый курс заканчиваешь? – спросил он, но ей было видно, что ему и так все известно.

– А ты?

– Четвертый.

– На магистратуру замахнешься?

– Не знаю. Тоска.

– Не хочу учиться… – Арина оборвала саму себя.

Что-то не в ту степь ее понесло.

– Да, не хочу учиться. – Игорь пристально посмотрел на нее. – Хочу жениться.

– А как же хоккей? – спросила она.

Этот его взгляд окончательно смутил ее. Да, Игорь – интересный парень, но сейчас ей хотелось уйти отсюда.

– А надоело шайбу гонять!

– Мне, наверное, уже пора.

– Нам пора. – Он посмотрел на часы. – Четвертая пара – дело серьезное. Никогда не был, но знаю.

– Не был на четвертой паре?

– Да я и на других бываю редко.

– Так, может, ты домой?

– Нет, я с тобой.

Арина уже поняла, что Игорь не отвяжется от нее. Но, может, это не так уж и плохо.

Витек ушел в общагу изучать правописание, да так и застрял там. Некому было толкнуть Костю на Арину, когда она выходила из аудитории. Ему пришлось подходить к ней самому.

– Привет! – выдавил он из себя.

Она скользнула по нему насмешливым взглядом и пожала плечами. Надо подумать, отвечать на его приветствие или нет. Нужен он ей или пусть танцует вальсом?..

Она шла грациозно, красиво, но быстро. Костя легко поспевал за ней, но такой ритм движения напрягал его сам по себе. Он же не мальчик, чтобы бегать за девочкой.

– Ты домой? – спросил он.

– Да. И нам не по пути.

– Мы могли бы… – Он замялся, не зная, что предложить.

Отец исправно платил за учебу и деньги на личные расходы худо-бедно высылал. Кое-что в кармане водилось, но захочет ли Арина пойти с ним в кафе или пиццерию? Она девушка из богатой семьи, наверняка привыкла к дорогим ресторанам.

В ночной клуб можно позвать, но согласится ли она составить ему компанию? Ночной клуб – это уже призыв к интиму. Вдруг она поймет его превратно?

– Не могли бы…

Они вышли под портик главного корпуса, и Арина увидела того самого парня, с которым она уже сегодня общалась. Он ждал ее, она ему улыбалась. А Костя был третьим лишним.

Арина взяла счастливчика под руку, и они направились к стоянке. Прекрасная пара – у него дорогая машина, и у нее.

Счастье не в деньгах, а в их количестве.

Игорь гнал как сумасшедший. Он обожал скорость. В клубе выпил самую малость, скорее для приличия, чем в удовольствие. Но сейчас его пьянил драйв, адреналин.

Арина тоже любила быструю езду, но выпитые коктейли пьянили ее куда больше, чем чувство опасности. Она не хотела рисковать своей жизнью. Экстрим не для нее.

– На тот свет спешишь? – спросила девушка.

– Рано еще.

– А если уже пора?

– Живы будем – не помрем. – Игорь отшучивался, красуясь перед ней.

– Ты что, не понимаешь? – не выдержала Арина. – Не надо так гнать! Мне страшно!

– Да, конечно. – Он резко сбавил ход.

– Я понимаю, ты хоккеист, у тебя одни скорости в голове, но ты и о других людях подумай.

– Я о тебе постоянно думаю.

– Я не про себя. Собьешь кого-нибудь. Нельзя так.

– Можно. Но если ты сказала «нет», значит, «нет».

Они подъехали к дому, где Арина жила вместе с родителями. Игорь остановился перед шлагбаумом, дождался, когда охранник опознает пассажирку и откроет ворота.

Возле подъезда он вышел, открыл правую дверцу, взял Арину за руку и помог ей выбраться из машины. Игорь поцеловал ее в щеку, ноздрями втягивая запах волос, кожи, сдобренной ароматом духов. Парень будто запасался энергией ее тела до следующей встречи.

Но хотела ли Арина встречаться с ним? Он хороший, и даже душа к нему лежала, но Костя несравненно лучше. К нему тянулось сердце. Арина знала, чего ей стоило сегодня послать этого недотепу куда подальше.

Солнечный луч пробивался сквозь занавески, приятно грел и щекотал щеку. Так хорошо было лежать в мягкой постели. Сегодня воскресенье, на работу идти не нужно, а с церковью Сидор не дружил. Как-то не приучили его родители.

Может быть, потом, когда-нибудь. По утрам, под ручку с Инной. Вон старший брат Лешка каждое воскресенье на службу ходит. С женой. С детьми. Сидор тоже так хотел. Если с Инной.

Она, правда, нос от него воротила. Но если Бог сведет их вместе, то он готов будет ставить свечки до скончания века.

Дверь в комнату открылась. Это мама. Может, и выходной сегодня, но огород никто не отменял. А работы там, как обычно, полно.

– Просыпайся, герой!

Сидор поднялся, сел и только тогда открыл глаза. Мама стояла, скрестив на животе руки. На губах непонятная, подозрительная усмешка. В одной руке тряпка. Вдруг неспроста?

– Проснулся.

– Кто там у нас на Русалочьем Изломе живет?

– Мужик какой-то, а что?

– Говорят, побил ты его.

– А чего он такой борзый! – Сидор невольно расправил плечи.

– А ты знаешь, что нельзя с ним связываться?

– Почему?

– Про кикимору слышал?

– Да сказки это все.

– А ну пошли, я покажу тебе сказку!

Сначала мама хлестнула его полотенцем, затем схватила за шиворот. Рука у нее тяжелая, крепкая, станешь сопротивляться – будет еще хуже.

Она вывела Сидора во двор, а там беда. За оградкой вокруг курятника лежали с полдюжины дохлых птиц. А ведь говорили люди, что кикимора падкая до кур.

В то же утро Сидор отправился в церковь. Но по пути он заскочил в сельпо, где работала Инна. Она должна была знать, с каким бесом хочет водить дружбу.

Глава 6

Утро начиналось с газеты. Интернет – хорошо, но в нем нет того уютного запаха свежей типографской краски, он не шуршит в руках как бумага. Михаил Андреевич любил утром сесть за рабочий стол, взять газету, раскрыть ее и читать. А если вдруг задремлет, не беда, скорее наоборот. Он уже не молод, шестой десяток недавно разменял, и бизнес у него отлажен от и до. Ему не грех клюнуть носом с утра. Особенно после бурной ночи с молодой женщиной.

Михаил Андреевич сложил газету, опустил ее на край стола. Тут же появился Илий. Этот умный лис знал, когда можно его беспокоить.

– Михаил Андреевич, Игорь уже в институте.

– Поверить не могу. В моем шалтай-болтае проснулась тяга к знаниям.

Только Михаил Андреевич и мать Игоря знали, сколько нервов им стоила учеба сына. В школе ладно, он там играл в хоккей – тренировки, сборы, соревнования, не до учебы. Но большой спорт накрылся медным тазом, Игорь полгода лежал в больнице, вышел оттуда в депрессии. В университет приходилось вталкивать его чуть ли не силой. Учиться он не хотел, сессии сдавать – тем более. Но ничего, кое-как дотянули сына до четвертого курса. И мытьем, и катаньем, и всем, чем только можно. Совсем чуть-чуть осталось.

Но учеба – это ладно. А поведение! Один залет сменялся другим – аварии, дебоши, драки.

А тут вдруг парня как подменили. Вчера домой пришел поздно, но лишь слегка подшофе. А сегодня с утра уже в институте. И вчера там был, и позавчера.

– У знаний есть имя и фамилия. – Илий улыбнулся.

– Давай-давай. Интересно.

Похоже, Игорь влюбился, и Михаил Андреевич очень хотел знать в кого.

Илий положил на стол фотографию девушки. Нежный взгляд, мягкая улыбка, женственность в каждой черточке лица. Да, в такую можно было влюбиться.

– Ефимцева Арина Евгеньевна, девяносто седьмого года рождения. Отец – Ефимцев Евгений Климентьевич, генеральный директор компании «Перво-Строй».

– Не слышал о такой.

– Загородное строительство. Начинал во Владике, с ноль восьмого года перебрался в Москву. Нет, фирма серьезная. Была.

– Что значит была?

– В последнее время дела идут не очень хорошо. Появились проблемы. Вы только скажите, я представлю полный отчет.

– Зачем? Мы же не собираемся эту Арину сватать.

Илий едва заметно пожал плечами, с затаенной улыбкой глядя на своего босса.

– Или собираемся? – Михаил Андреевич задумчиво посмотрел на него.

Если Игорь действительно изменился, если Арина сможет удержать его в человеческом состоянии, то почему бы не жениться? Парню двадцать два года. Это, конечно, не возраст, но и не ранние зори. Тем более что нагуляться Игорек успел.

На небе ни облачка, но чувство такое, что над головой сплошь туча. Погода солнечная, а в душе ненастье. Там льет, не переставая. Об учебе и думать не хочется.

– Она же позвала тебя за собой, почему не пошел? – спросил Витек и зевнул во весь рот.

Повезло ему с Леной, но это была первая девушка, которую он смог протащить через постель. А вид у него такой, как будто он всех курочек в институте перетоптал. Маэстро любви, знаток высших половых сфер. Тем не менее он был прав. Костя сам во всем виноват.

– Портфель за ней таскать?

– Я в свое время таскал за одной, и ничего.

– Я не хочу быть только ее другом.

– А этот, который на «бэхе», хочет. И станет. А ты останешься в дураках. Она же тебе знаки подавала – иди ко мне, дурачок, поцелую тебя в пятачок.

– Не сыпь мне соль на рану!

– Бабы сопливых не любят. Им подавай отчаянных. Как я. Помнишь песню: «Это есть наш последний и решительный бой»? А давай-ка ты, брат, собирайся на войну. Плацдарм я тебе освобожу! – Витек взглядом показал на дверь.

Костя посмотрел на него как на законченного психа. Арину?! В эту комнату?! На постель?! Да скорее Волга впадет в Персидский залив, чем свершится такое кощунство.

Занятия закончились. Игорь уже на месте, стоит возле машины, ждет. Спокойный, серьезный. Все, что ни скажешь, сделает. Скучно с таким, но уютно и спокойно. Тем более что бодрящее чувство опасности никуда не делось. Ему только дай волю, и он превратится в ураган.

– Арина!

Она уже выходила из дверей, когда Костя схватил ее за руку и потянул на себя.

– Ты что делаешь?

Ее действительно возмутила эта наглость. При этом Арина не сопротивлялась и позволила вернуть себя в большой холл. Там огромные колонны, за одну из которых Костя ее и затащил. Как будто она кукла какая-то, а не человек.

– Арина! – Он смотрел на нее совершенно дикими глазами.

В них первобытная страсть, безумный страх потерять самку.

– Ты псих! – пробормотала она, чувствуя, как у нее немеют кончики пальцев.

Арина вдруг поняла, что не сможет сопротивляться этому дикому напору.

– Я не псих. – Он мотнул головой. – Я просто люблю тебя. Очень-очень!

Все-таки Арина стукнула его кулаком по спине, когда он поцеловал ее в губы. Крепко, жарко, сильно. Девчонку продрало до самой глубины души, ударило в голову.

Костя уже и сам хотел оторваться от нее, но Арина удержала его. У парня такие губы, он просто головокружительный и самый любимый!

– Здесь люди. Пойдем! – Он взял ее за руку и куда-то повел.

Арина шла за ним как та козочка на веревочке. Она все понимала, в голове крутились мысли, принимались решения, но тело почему-то не хотело дружить с сознанием.

Так девушка и оказалась в студенческой общаге. Она едва обратила внимание на возмущенную вахтершу.

Витька посмотрел на нее как на какую-то дешевку, когда Костя выталкивал его за дверь. Он наверняка похабно улыбнулся, когда под тяжестью их тел скрипнула кровать.

Костя срывал с нее одежду. Арина должна была сопротивляться, кричать, звать на помощь. Но ей почему-то хотелось выть от дикого восторга. Он такой сильный, совершенно необыкновенный! Его первобытная страсть жутко заразная.

Витька мог стоять за дверью и услышать, как в ней застонала самка, но Арине было все равно. Она точно знала, что будет жалеть, даже рвать на себе волосы с досады. Но это будет потом. А сейчас ей хотелось урвать побольше этого дикого ревущего счастья.

Сидорка распетушился, расфуфырился. Дружки его тоже ходили павлинами. Как же, два ружья у них, а еще топоры. А главное, осиновый кол.

– Думаешь, мы его в сердце твоему оборотню вобьем? – поглаживая жердину, спросил он. – Нет, он на этот кол сядет.

– Смотри сам не сядь! – заявила Инна.

– Не переживай. Он меня как огня боится!

– Да и святая вода у нас есть! – сказал Жучок.

– Вот! – Сидорка вскинул указательный палец.

Не успела Инна опомниться, как в нее, разлетаясь на капли, полетела жменя святой воды и плюхнулась прямо в лицо. Петрушка, сукин кот, постарался.

– Ты что делаешь, идиот?

– Чего ругаешься? – оскорбился тот.

– А ты не заслужил?

– Бес в тебе сидит. Выгнать надо.

– Бес, – авторитетно подтвердил Сидорка. – Ты почему за своим оборотнем сохнешь? Околдовал он тебя, порчу напустил. А святая вода поможет, очистит.

– За моим оборотнем?! Сохну?!

– А разве нет? – Судя по взгляду, Сидорка очень хотел, чтобы Инна разубедила его.

– Да пошли вы все! – Она повернулась к нему спиной и резво зашагала к своему дому.

Инна не желала что-то доказывать этим придуркам.

А оборотня надо будет предупредить. Вдруг он действительно свой?

Арина сидела на диване в обнимку с подушкой и тупо смотрела на темный экран. Ей нужен был не Интернет, а только Костя. Но встречаться с ним она не хотела. Во-первых, он поступил недостойно, затащив ее в общагу. Во-вторых, возле подъезда ее ждал Игорь. Иначе она бежала к Косте, наплевав на обиду.

Но Игорь внизу, и его не обойти.

Мама тихонько подошла сзади, обняла. Она ничего не говорила, но Арина слышала вопрос и вдруг захотела выговориться.

– Да, мама, это весна.

– Это же хорошо, дочка.

– Игорь мне очень нравится.

Мама промолчала, не стала спрашивать, какой он, этот Игорь.

– А Костю я люблю!

– Даже так? – Мамин голос заметно дрогнул.

– Они оба хорошие.

– Выбирай одного.

– Это понятно. Я Костю выбираю, а Игорь над душой стоит.

– Нельзя так, пусть уходит. Третий должен быть лишним.

На голову Арины что-то капнуло.

– Мама, ты плачешь?

– Нет.

Арина слышала, как мама тихонько хлюпнула носом. Потом она вышла из комнаты.

Игорь умел владеть собой, но сейчас это у него получалось плохо. Нижнее веко дернулось, к глазам подступили слезы.

– Ты нравишься мне. Это правда.

– Но любишь ты этого?.. – сквозь зубы спросил он.

– Да, Костю. Ты знаешь, видел.

– Да, видел.

– Но встал между нами.

– Встал. Потому что влюбился в тебя.

– Я тебя не люблю. Извини.

– Не надо извиняться. – Игорь через силу улыбнулся.

– Ты настоящий мужчина. Даже не представляешь, как мне жаль с тобой расставаться.

– Ни о чем не жалей.

Игорь отвернулся от Арины, опустил голову, поднял руку, как будто хотел подать какой-то знак, но вяло ее опустил, сделал шаг, другой. На третьем к нему вернулась уверенность, он расправил плечи, вскинул голову.

Арина облегченно вздохнула. Игорь действительно настоящий мужчина. Он обязательно встретит достойную женщину и забудет Арину. Даже жаль, если так случится.

Сыч крикнул громко, пронзительно. Это днем-то! Инна вздрогнула и повернула назад. Какого черта ее занесло в это проклятое место? Говорят же люди, что нельзя здесь ходить, а ее как будто бес за руку потянул. До Русалочьего Излома еще версты две, а уже темнеть вдруг начало. Что-то слишком рано. Еще три-четыре часа светло должно быть. За это время Инна как раз успела бы вернуться обратно, но сумерки уже опутывали лес.

Инну повело в сторону, под ногу попала гнилушка, она поскользнулась, упала. В ноге что-то хрустнуло, острая боль прострелила тело до самого темечка.

– Мамочка!

Инна встала, попробовала ступить на эту ногу, но не смогла, села и обхватила голову руками. Какая же она идиотка!

Сидорка – дурак, но даже умные люди говорили, что нельзя соваться в эти места. Ясно же, что ей леший подножку подставил. Возможно, перелом. А обратно пилить и пилить.

Но идти нужно. Места здесь гиблые, на ночь оставаться никак нельзя. Арина взглядом нащупала палку, которую можно было приспособить под костыль, дотянулась до нее, взяла в руку.

Она даже смогла сделать несколько шагов, прежде чем снова упала. Кто-то схватил ее сзади, потянул на себя, и она свалилась на землю.

– Помогите!

Это наверняка была кикимора. Инна могла прогнать ее только криком. Может, кто-то действительно придет на помощь?

Она попыталась удрать от кикиморы, но та вцепилась в нее крепко, держала, не пускала. А тут еще чьи-то шаги послышались. Неужели леший объявился?

Инна в страхе повернула голову назад и увидела мужчину, которого так хотела предупредить об опасности. Он в охотничьем костюме, с ружьем, в нем ничего потустороннего, но Инна смотрела на него как на оборотня, который вот-вот мог превратиться в страшное чудовище.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил он.

– Да вот, гуляла, – в страхе пробормотала Инна.

Кикимора должна была уже отпустить ее, но по-прежнему крепко держала за кофту. Видимо, эта нечистая заодно с оборотнем.

– Кричала чего?

– Ногу сломала.

Он подошел к ней, сел на корточки.

– Не надо! – Инна попыталась отползти от него, но кикимора, гадина, держала крепко.

Оборотень протянул к ней руку, отцепил от кофты колючую ветку кустарника. Оказывается, и не было никакой кикиморы.

– Что не надо?

Он взял ее за ногу, ощупал щиколотку. Руки у него сильные, прикосновения болезненные, но приятные.

– Здесь болит?

– Да.

– Здесь?

– Да.

– Ничего страшного. Легкий массаж, и все пройдет.

Он действительно начал растирать ногу – ступню, щиколотку. Со стороны могло показаться, что мужчина любуется его ступней. А она у нее изящная, маленькая, всего тридцать седьмой размер.

От приятных ощущений Инна захмелела, но тут же пришло отрезвление в виде острой боли в ноге.

– Ой!

– Теперь все.

Ей действительно стало легче. Нога слегка побаливала, но на нее уже можно было наступать.

– Спасибо.

– Поднимайся. – Он подал руку.

Инна оперлась на нее, поднялась. Она могла идти, но не хотела и пошла на хитрость, изобразила приступ боли.

– Ой! – Инна скривилась.

– Что, совсем невмоготу?

– Идти-то я могу. Но дойду ли?

– Зачем идти? Я тебя на машине отвезу.

Он вдруг подхватил Инну на руки, как пушинку оторвал от земли. Она весила немного, не больше пятидесяти килограммов, но и этот мужчина не производил впечатления штангиста-тяжеловеса. Все-таки он нес Инну без особых усилий.

Его дом находился совсем рядом. Они прошли метров триста-четыреста, и из-за деревьев появилась коричневая черепичная крыша.

Дом стоял на взгорке, за очень высоким деревянным забором. Колья заостренные – как будто для того, чтобы нанизывать на них срубленные головы. Но таковых не было. Бревенчатый дом стоял на высоком фундаменте, а не на курьих ножках.

Мужчина занес ее на открытую веранду, пристроенную к дому, посадил в плетеное кресло. С этого места открывался прекрасный вид на реку. Инна увидела деревянную пристань, крепкий сарай для катера, но русалок там не было. Да и возле бани хвостом никто не крутил.

С одной стороны от дома огород с теплицей, с другой – хлев, птичник, клетка, в которой сидел крупный пес и спокойно поглядывал на гостью.

Запах навоза для Инны – привычное дело. Большое хозяйство не в тягость. Но оно чужое, и нечего к нему примеряться.

– Хорошо у вас тут!

Дом большой, добротный. Если здесь действительно жила сказка, то не злая.

– Не жалуюсь.

– А говорят, места здесь проклятые.

– Говорят.

– А на самом деле как?

– Я тебя сейчас чаем напою, и поедем.

– Я серьезно спрашиваю и еще хочу знать, как вас зовут, – осмелела Инна.

– Леший, – улыбнулся он.

– Я вам не верю.

– Оборотень.

– Я серьезно!

– Кирилл.

– А по отчеству?

– Зачем по отчеству?

– Может, вы мне в отцы годитесь?

– Я не знаю, сколько мне лет.

– Как это не знаете?

– Здесь нет времени. Оно не движется, стоит на месте.

– Так не бывает.

– Кому как.

Кирилл зашел в дом, минут через пять вернулся, вынес плед, набросил на Инну. Ей стало очень уютно. Ехать никуда не хотелось. Сидеть бы и слушать, как шелестят сосны, вода плещется под крутым берегом.

Кирилл снова ушел, вернулся с чайником и заварником, поставил на стол корзинку со сладкими сухариками. Налил чай.

– Угощайся.

Инна кивнула, отхлебнула из кружки. Она могла пить кипяток, но сейчас вдруг обожглась. Вряд ли тому виной была нечистая сила.

– Ты как будто не деревенская. – Он улыбнулся и подал пример, налив чай в блюдце.

Кирилл отпивал его по-деревенски, со смаком, как будто хотел насмешить Инну. Ей действительно стало весело.

– А вы меня русалкой не сделаете? – спросила она всерьез.

Инна вдруг поняла, что хочет навсегда остаться здесь, в этом чудном месте. Хотя бы русалкой. Вдруг Кирилл уже опоил ее дурман-травой?

– Если утонешь, приплывай.

Ей непонятно было, в шутку он это сказал или всерьез.

– Я хочу быть любимой русалкой, – слетело у нее с языка.

Кирилл Бочаров удивленно повел бровью, и она смутилась. Действительно, занесло ее так, что не выплывешь. Или все-таки можно выкрутиться?

– Каждая русалка мечтает быть любимой, – сказала Инна. – Есть такая сказка.

– Здесь нет русалок, леших и кикимор.

– А как же куры?

– Какие куры?

– У Сидорки куры сдохли. После того как он вас ударил.

– Ударил?.. Так, чиркнул чуть-чуть. А куры – это случайность. А может, и кикимора. – Кирилл как-то не очень весело улыбнулся.

– Случайность это или кикимора, но Сидорка собирается вас на кол посадить. Как нечистую силу. Я пришла, чтобы сказать вам об этом.

– Молодо – зелено. – Он усмехнулся.

– У них ружья.

– Когда они собираются?..

– Не знаю, может, завтра. Если вообще пойдут.

– Скажи, что волков здесь много. Мол, сама видела. Ты ведь хочешь мне помочь? – Кирилл посмотрел на нее мягко, но пристально.

– Хочу. Иначе не пришла бы.

– Волки, оборотни, болота. Не дойдут они до меня. – Он говорил спокойно, без всякой угрозы, но Инне стало не по себе.

– Вы меня пугаете!

– Нет здесь ничего. И не было никогда. Но люди должны бояться.

– Почему?

– Мне так спокойней.

– Странный вы.

– Конечно, странный. Потому и живу здесь, жду.

Ей казалось, что Кирилл погружался в себя, в свою тайну.

– Кого ждете?

– Согрелась? – спросил он, отрешаясь от своих мыслей.

Она не успела ответить, а мужчина уже поднялся и пошел за машиной. Да, ей действительно пора уезжать отсюда. Хорошего понемножку. Или плохого?

Жизнь остановилась, а машина продолжала ехать. Мало того, она разгонялась. Влево-вправо, влево-вправо, все быстрей. Попутки исчезали за спиной, фонари, проносящиеся мимо, отражались в сознании вспышками фотоаппарата, в котором закончилась пленка. Все остановилось, а эти огни освещали потухшее сознание.

Нет больше Арины, и жизнь потеряла всякий смысл. Сколько у Игоря было баб, и Арина, казалась бы, не самая красивая из них. Но ему нужна только она. Это не любовь, а проклятие.

Арина не хотела, чтобы он ехал как сумасшедший. Но сейчас ей все равно. Можно жать на всю катушку. Но она боялась за людей, которых он мог убить, и была права. Как и всегда. Что ж, ее нужно послушать.

Игорь ударил по тормозам, и машина вдруг перестала слушаться руля. Ее занесло в сторону, развернуло, послышался пронзительный гуд предупреждающего сигнала. Игорь повернул голову и увидел яркие фары надвигающегося тяжеловоза.

Тут же последовал страшный удар.

Врач знал, что с ним будет, если он не вытащит Игоря.

– Михаил Андреевич, с вашим сыном все хорошо. Ему повезло, переломов нет.

– Тогда какого черта вы тут прыгаете передо мной? – Михаил Андреевич широким шагом шел в палату, где лежал его сын.

Телохранители не поспевали за ним.

– У вашего сына ушиб мозга, обширная гематома. Не все в порядке с внутренними органами. Селезенка чудом не разорвалась.

Михаил Андреевич оттолкнул врача, распахнул дверь, вошел в палату.

Игорь лежал на кровати, весь в бинтах, но живой. Даже в сознании. Взгляд тусклый, реакция заторможенная.

– Все, прав у тебя больше нет!

Игорь покачал головой, пошевелил губами.

– Не надо.

Михаил Андреевич не столько услышал это, сколько прочитал по губам.

– Не надо было гонять как сумасшедшему!

– Мне все равно. – На этот раз голос сына прозвучал чуточку громче.

– Что все равно? Мать уже седая от твоих причуд.

– Ты не любишь маму. Поэтому она седая.

– Люблю.

Ирина была матерью его единственного сына и наследника, первой и последней женой Рокотова. Они давно уже не жили вместе, но Михаил Андреевич очень ее ценил и содержал на порядок лучше, чем своих подружек. Он любил эту женщину, пусть и по-своему.

– А она не любит меня.

– Мама не любит тебя?! – Михаил Андреевич внимательно посмотрел на сына.

Наверное, Игорь впал в бредовое состояние.

– Нет, не мама. Арина меня не любит. Тогда зачем все?.. – Игорь закрыл глаза как будто для того, чтобы сдержать слезы.

Он больше не мог говорить, но Михаил Андреевич уже все понял. Какой он отец, если не сможет помочь сыну?

Секс – это не фу! Даже не фи! Секс – это вау! Девчонки много чего рассказывали об этих безобразиях. Арина сколько раз собиралась попробовать, но так и не решилась. И тут вдруг случился Костя. Как устоять против стихии?

Это действительно было самое настоящее безобразие. Как же здорово купаться в грехах, но всему есть предел.

– Все, хватит! – Арина выставила руки, останавливая своего монстра, который собрался на второй заход.

– Так я и не начинал.

– Отрежу!

Костя откинулся на спину, раскинул руки.

– Сдаюсь!

У нее была своя квартира-студия, отец на окончание школы подарил. Но жить в ней Арина не могла. Такая вот ситуация – квартира есть, а прав на нее нет. В смысле полных, когда можно все. С кем угодно. Ей пришлось украсть ключи. Не в общаге же кувыркаться, раз уже вошла во вкус.

Да и вообще, она могла бы пожить здесь с Костей. Сессия началась, уже не нужно ходить в институт каждый день. Они готовились бы тут к экзаменам.

А что после них делать?

– Ты куда на каникулы планируешь? – спросила она.

– Домой. В деревню.

– А меня с собой возьмешь?

– Так я не поеду. Здесь останусь, с тобой.

– А если я в деревню хочу? Или ты не желаешь знакомить меня со своими родителями?

– Почему? Дело нужное.

– А кто у тебя отец?

– Да живет…

– Понятно, что живет. В деревне, да?

– И отец, и мать – все в деревне.

– Спасибо, поговорили! – Арина улыбнулась.

Она понимала Костю. Не хочет он признавать свои деревенские корни, не модно это. Вроде бы и не стыдится своего происхождения, но внимание на нем не заостряет. А ей все равно, откуда он, плевать, бедный или богатый. Если отец хоть слово скажет против него, она уйдет из семьи и начнет самостоятельную жизнь. С Костей.

А отец обязательно скажет.

Чем ближе к Русалочьему Излому, тем красивее лес. Ели темней, выше, кустарники пышней и зеленей. Сушняка почти нет, как будто кто-то собрал его и вынес.

Сказочный лес, но это и пугало парней. Именно в таких местах и водится волшебство – лешие, водяные, кикиморы и прочие ведьмы.

Чем ближе они подходили к Русалочьему Излому, тем сильнее становилось желание повернуть назад.

– Сидор, может, ну его, к черту? – проговорил Жучок.

– Тихо! Давай без черта! – Петруша показал ему кулак.

– Что, страшно стало! – Сидор через силу засмеялся, ему вдруг захотелось блеснуть собственной отвагой.

Но в этот миг вдруг завыли волки.

Сначала один подал голос где-то вдалеке. Негромкий, тягучий, тоскливый. Тут же завыл другой волк. Уже совсем рядом. Громко, пронзительно. Жуткие звуки взмыли к макушкам сосен, скребанули по нервам.

Чуть погодя к дуэту подключился еще один голос. Это было что-то невообразимое, совершенно жуткое. Сидор чувствовал, как шевелятся волосы на голове.

– А если это оборотни? – спросил Жучок.

– Да ну вас к черту! – Петруша вдруг резко развернулся и через кусты рванул назад к дому.

Сидор должен был его удержать. Именно поэтому он и бросился за ним сломя голову.

А Жучок, убегая, еще и заорал благим матом.

Все люди равны перед Богом, но не друг перед другом. Статус – понятие очень жесткое. Компания у Евгения Климентьевича Ефимцева серьезная, для кого-то он важный человек. Но Михаил Андреевич Рокотов – куда большая величина. У него и бизнес покруче, и связи на самых верхах серьезные. Конечно, он уже не так могущественен, как прежде, но ему ничего не стоит уничтожить того же Ефимцева. Всего несколько звонков, и все.

Ефимцев не прост, но шансов победить у него не было. Он это осознавал, потому и смотрел на Михаила Андреевича с опаской, напрягся, занервничал. Взгляд он держал, но с явным трудом.

– Я про тебя все знаю, Евгений Климентьевич. – Рокотов начал жестко и добился своего.

Взгляд у Ефимцева дрогнул, но вопрос прозвучал в суровом тоне:

– Что ты знаешь?

Он перешел на «ты» в ответ на допущенную небрежность.

– Про твои финансовые проблемы знаю.

– А у кого их нет? Кризис.

– Кризис. – Михаил Андреевич кивнул. – Один сильный толчок, и все полетит к чертям.

– Это угроза? – вздыбился Ефимцев.

– А чего ты нервничаешь? Что тебя беспокоит, Евгений Климентьевич?

– Я тебе стрелку не назначал.

– Разве у нас стрелка? Мы с тобой солидные люди. За кого ты меня принимаешь?

– Мне не нравится тон, которым ты говоришь.

– Мы с тобой раньше не встречались? – Михаил Андреевич внимательно посмотрел на Ефимцева.

Да, было время, когда он мог забить стрелку, приехать на разбор, спросить ответ. Даже на воровскую корону метил, что уж греха таить. Может, и Ефимцев из той же породы? Во Владивостоке, откуда тот приехал, немало братвы ушло в легальный бизнес.

– Не встречались, – выдавил Ефимцев.

– А чего ты такой напряженный?

– Говори, что нужно.

– А ты борзый, Евгений Климентьевич. Мне такие нравятся. – Рокотов улыбнулся. – Знаешь, кто я такой? У меня дела получше твоего идут.

Ефимцев скривил губы. Он ожидал серьезного разговора, а тут треп какой-то.

Но Рокотов и не собирался на него наезжать. Так, слегка потерлись боками.

– Не хочешь со мной породниться?

– Не понял! – Ефимцев с трудом сохранил невозмутимость.

– Плохо ты за своей дочкой смотришь. Не знаешь, с кем она дружит.

– За моей дочкой не нужно смотреть. А с кем она дружит?

– Дружила. С моим сыном.

– Не знал. – Ефимцев заметно раскрепостился.

– Но возникла проблема. Нам с тобой надо бы ее решить.

Игорь шел на поправку, его здоровью ничего не угрожало. Но вдруг он снова сорвется в штопор? Только Арина могла удержать его от падения. Михаил Андреевич принял правильное решение.

Глава 7

«В римском праве различают эдикты эдилов, провинциальные эдикты, преторские эдикты».

Арина читала о том, что уже знала, но повторение перед экзаменом – святое дело.

Костя подошел сзади, мягко вжал пальцы в ее шейные мышцы. Это не просто массаж, а прелюдия. Как учиться в таких условиях?

– Я тебя развращаю? – спросил он.

– Ты меня растлеваешь.

– Я больше не буду. – Он убрал руки.

– Я тебя сейчас убью! – Она закрыла учебник, взяла его в руки, приготовилась ударить им назад через голову.

Но тут до ее слуха донесся щелчок, с которым открылась дверь. Неужели отец?

– Тихо! – Арина приложила палец к губам, вскочила, открыла шкаф и жестами велела Косте спрятаться.

Только он исчез из виду, как появился отец. Хмурый, суровый.

– Куда ты его спрятала?

– Кого?

– А кота шкодливого с поганым хвостом! – Отец смотрел на шкаф, в котором прятался Костя.

Он все знал и обращался прямо к нему.

– Какого кота? Папа, ты что такое говоришь?

– Любишь его?

– Кота?

– Козла! Мне открыть шкаф?

– Нет! Папа, да, я его люблю!

– А он тебя?

Дверца шкафа сдвинулась, Костя вышел.

– Люблю! – сказал он, исподлобья глядя на отца.

– И счастья моей дочери желаешь? – Отец смотрел на него зло, пристально.

– Желаю.

– Вот и отстань от нее.

– Папа!

– Ты ей не пара. Я не дам вам жизни. Ты меня понимаешь?

– Я люблю Арину.

– Она тоже думает, что любит тебя и сбежит с тобой на край света. Там вы будете жить в нищете, она родит от тебя ребенка, двух, трех, потом поймет, что ошиблась. Ты хочешь сломать ей жизнь?

– Папа, хватит! – Арина топнула ногой.

Но отец даже ухом в ее сторону не повел.

– Я не дам вам жизни, – повторил он. – Ты должен это понимать и поступить как мужчина. Если по-настоящему любишь.

Костя с такой силой сжал кулаки, что на лбу вздулась жила. Он резко выдохнул, разжал кулаки, с болью посмотрел на Арину.

– Я тебя люблю, – сказал парень и вышел.

Арина рванула за ним, но отец крепко схватил ее за руку.

– Пусти!

– Дай ему почувствовать себя мужчиной, – тихо сказал он.

Вдруг она поняла, что это всего лишь проверка на вшивость. Отец хочет узнать, какой у Кости характер. Если он покажет себя мужчиной, то все будет хорошо.

Костя ушел.

– Мужик, – отпуская Арину, сказал отец.

– Папа, я его люблю и хочу быть с ним.

– Ты еще молодая, сама не знаешь, чего хочешь.

– Нет, знаю!

– Совсем недавно ты думала, что любишь Игоря. Потом появился этот, и ты не можешь жить без него. Завтра будет еще кто-то.

– Я не любила Игоря. Никто больше не будет. Только Костя.

– Ты любила Игоря. А потом его бросила.

– Да не любила я.

– А парень пытался свести счеты с жизнью. Из-за тебя.

– Игорь?! Свести счеты?! Из-за меня? – Арина опешила.

Она встала у окна, чтобы глянуть вниз, посмотреть, куда идет Костя, но отец взял ее за руку, увлек к кухонной стойке, выдвинул стул, помог сесть.

– Открою тебе маленькую тайну, – доверительным тоном сказал он. – Отец Игоря обратился ко мне за содействием. Он хочет, чтобы ты вернулась к Игорю.

– Но я от него не уходила. Мы просто встречались.

– Если встречались, значит, уходила. Ты должна вернуть парня к жизни.

– Но я люблю Костю!

– А если Игорь – это твоя главная миссия в этой жизни?

– Миссия?

– Да, жизненное предназначение.

– Папа, я знаю, что такое миссия.

– Знать – это одно, а делать – несколько другое. Игорь был самым настоящим шалопаем, пока не встретил тебя. Он стал совсем другим человеком. А почему? Потому что это судьба. Кто-то там сводит вас вместе. – Отец вознес глаза к небу и тут же ткнул пальцем в пол. – А кто-то пытается вас разлучить, присылает всяких. Игорь – твоя судьба. Он – твое предназначение.

От мысленного перенапряжения у Арины застучало в висках. Она никак не ожидала от отца такого красноречия. А вдруг Игорь действительно предназначен ей свыше? Тем более что он ей не безразличен?!

Карты на руках, можно играть дальше. Есть серьезные козыри.

– Я тебя вспомнил, Евгений Климентьевич. – Рокотов посмотрел на Ефимцева как кот на мышь, которая попала ему в лапы.

Но мышь эта крупная, зубастая. Она могла и укусить. Только вот почему-то не пугала.

– Да и я тебя знаю, Буллит. – Клим поглядел на собеседника с вызовом, но не агрессивно.

Он готов был поднять брошенную перчатку, но войны ему точно не хотелось. Да и у Рокотова не было желания гнать волну.

– Тесен мир.

– И не говори.

– А я тебя искал.

– Я знаю.

– Всю Москву на уши поставил.

– А я лег на дно.

– И ты, и твой дружок. Вас в деревне искали, а вы в Москву вернулись, в доме на Нахимовском проспекте залегли.

– Согнали нас твои бойцы.

– Там не только мои были.

– Потому мы и ушли.

– Куда?

– В деревню. Но в другую. Аж на Дальнем Востоке.

– Сразу и ушли? – Буллит внимательно посмотрел на Клима.

Было у него подозрение, что эти парни тогда ушли не с пустыми руками. Вдруг они следили за ним, стали свидетелем бойни, которую устроил Чижин, и забрали кейс с деньгами?

– В каком смысле сразу? – не понял Ефимцев.

– Может, за моими пацанами поехали?

– Зачем?

– Повоевать со мной захотели. – Буллит пожал плечами.

– С тобой?! Повоевать?! Я похож на самоубийцу? – Клим с недоумением посмотрел на него. – Нас двое, а у тебя бригада с полсотни штыков.

– Побльше.

– За тобой целая система. Нет, мы на восток рванули.

– Там ты и поднялся?

– Ну да, в легальный бизнес ушел.

– Для этого хороший стартовый капитал нужен.

– Я с плохого начал. Было кое-что за душой, я в автобизнес вложился. Мосты в Японию навел, машины там закупал. В общем, крутился как мог.

– Было время, – в грустном раздумье проговорил Рокотов. – Крутились все. Выходило по-разному.

– Мне повезло.

– Я так понял, ты имя сменил и фамилию, да?

– Имя сменил, – подтвердил Ефимцев. – Отчество оставил. Фамилию жены взял.

– Меня боялся? – прямо спросил Михаил Андреевич.

– И тебя тоже.

– Но в Москву вернулся.

– Думал, прошло время, забылось все.

– Не забылось. – Буллит покачал головой, выразительно глядя на Клима.

– Прижали нас твои пацаны, не было у нас выхода, только валить. В те времена каждый выживал, как уж мог.

– А стрелял кто?

– Я мог бы сказать, что Кир. Но зачем врать?

– А где он сейчас?

– Разошлись мы. – Ефимцев развел руками.

– Чего?

– Конфликт интересов.

– Так куда он подевался?

– Сам бы хотел это знать. Раньше столько злости было, а сейчас ничего не осталось. Встретиться бы, поговорить.

– Да уж, время засыпает окопы. Нам с тобой враждовать не с руки. Как там Арина? Поговорил с ней?

Прошлое прошлым, а настоящее волновало Рокотова куда больше.

Опустел магазин, тихо стало в торговом зале. Нечасто такое случается. Может, неспроста все это? Вдруг нечистая сила вывела людей на улицу, чтобы освободить место для Кирилла?

Дверь открылась, и он зашел в магазин. Инна похолодела, увидев его.

Он кивнул в знак приветствия и спросил, озадаченно глядя на нее:

– Что с тобой?

– А что со мной?

– Побледнела.

– Нет, вам показалось.

– Не верь слухам. – Он улыбнулся.

На душе у нее вдруг стало спокойно. Мысли о нечистой силе разошлись, как тучи под солнцем.

– Там не слухи. Волки действительно были.

– А разве я не предупреждал?

– А может, и не волки.

– Не волки.

– Оборотни?

– И не оборотни. Все гораздо проще.

– А что?

– Хочешь узнать?

– Интересно.

– Так, мне колбаски батон.

В магазин вошли посетители, но Кирилл занялся покупками еще до их появления. Собирался удовлетворить ее интерес, но так ничего и не сказал. А при людях он говорить не собирался.

Тем более что они косо смотрели на него. Слухи о волках, которые охраняли его дом, разнеслись уже по всей округе. Это вдобавок к лешим, кикиморам и русалкам.

Дед Макар смотрел на Кирилла враждебно. Если бы его взгляд мог материализоваться в железные вилы, то он поднял бы на них этого прислужника сатаны.

Кирилл никак не реагировал на это проявление враждебности. Он спокойно расплатился, взял сумку, дружелюбно глянул на Инну и вышел из магазина.

– Сгинь, нечистая! – Дед Макар осенил его след крестным знамением.

– Прямо-таки и нечистая! – Инна глянула на него как на темноту беспросветную.

– А ты что, защищаешь его? – вскинулся дед.

– Вам чего, Макар Александрович? Говорите!

Инна не собиралась выступать против общественного мнения. Тем более что Кирилл действительно мог дружить с нечистым духом.

Все-таки вычислил его Буллит, припер к стенке. Клим боялся ехать в Москву из-за этого беса, но все-таки рискнул. Столько лет все было хорошо, и вдруг на тебе.

Но не все так плохо, как могло бы быть. Буллит всего лишь догадывался, кто увел его два миллиона. Доказательств у него не было. Да и не станет их искать, если, конечно, Арина выйдет замуж за его сына. Там все очень серьезно, и Клим не должен облажаться.

Гена Хворост работал с ним во Владике. Клим взял его с собой в Москву. Сперва он возглавлял службу безопасности компании «Перво-Строй», а сейчас у него своя охранная фирма. Клим вложил деньги в эту структуру, помог Хворосту развернуться. Они с ним компаньоны, но Гена сильно зависит от него. Просьба Клима должна восприниматься как приказ.

– Надо поговорить с мальчиком, объяснить ситуацию. Нельзя ему с моей девочкой встречаться. Он должен это понять.

– Не беспокойся, Климыч, – заявил Хворост. – Сделаю все в лучшем виде.

– Я очень надеюсь на тебя, брат.

Гена умел действовать грубо, мог наехать, загнать в угол, обломать. Но именно тонкая работа была его коньком.

Высокая, стройная медсестра шла по коридору как модель по подиуму. Охранник, сидящий у палаты Игоря, расплылся в улыбке, распахивая перед девушкой дверь. Он мысленно снял с нее халат, когда она переступала порог, и даже шлепнул девушку по пышной попке – также в своем воображении. На Арину же этот тип глянул без всякого вожделения.

– Мне к Игорю, – сказала она.

Он только собирался открыть рот, чтобы спросить, кто она такая, но Арина опередила его и назвалась. Услышав ее фамилию, он тут же открыл дверь.

Арина переступала порог, но парень смотрел мимо нее. Все его внимание было занято сестричкой, которая красовалась перед Игорем. Смазливое личико, зазывный макияж, грудь нараспашку, полы короткого халата разведены.

Но Игорь глянул на нее с кислым видом. На бок для укола он ложился без всякой охоты. Не просматривалось в нем желания заигрывать с сексуальной дивой. Но, увидев Арину, парень оживился, вернул верхнюю резинку брюк на место.

– Девушка, не мешайте. У нас укол. – Сестричка с досадой глянула на нее.

– Укол подождет, – заявил Игорь.

– Как подождет?! – Будь медсестра горгоной Медузой, Арина уже превратилась бы в каменную фигуру.

– Не надо ждать, – сказала Арина.

Она не стала выходить из палаты, но повернулась лицом к двери.

Проходя мимо, сестричка едва не толкнула ее плечом и хлопнула дверью.

Игорь уже сидел на кровати, когда Арина повернулась к нему. Голова перевязана, нос заклеен, на лице царапины. Левая рука в бинтах.

Правой он подставил стул для нее. Арина положила на кровать пакет с передачей. Она даже не знала, что там.

Игорь полез в пакет, достал пару апельсинов, подбросил первый, затем второй. Он умел жонглировать одной рукой, но был не в том состоянии, чтобы следить за движущимися предметами.

– Не надо. – Арина поймала один апельсин, а он – второй. – Голова закружится.

– Уже. – Игорь виновато улыбнулся.

– Ложись. – Она и сама не поняла, как взбила подушку и помогла ему лечь.

– Спасибо. – Он взял ее за руку.

Арина не смогла вырвать ее. И прикосновение не противное, и обижать его сейчас нельзя.

– Как там Костя? – Игорь сам разжал руку, и взгляд его подернулся тоской.

– Ничего.

– А пришла зачем? – В его голосе скрипнула обида.

– Пришла. – Она пожала плечами.

– Ну и хорошо. – Он сделал над собой усилие, разогнал тучи в глазах, даже улыбнулся. – Я очень рад.

– Опять гонял как угорелый? – Арина покрутила руками воображаемый руль.

– Да понесли кони, не сладил.

– Разгонять их не надо было.

– Так осаживать некому. Да и незачем. Без тебя… – Игорь осекся, махнул рукой.

Он замолчал, и она не стала подстегивать его. Не хотела слушать, как плохо ему без нее. Это было понятно без слов.

– Ты спешишь? – спросил он.

– Нет.

Она рвалась к Косте, но уйти не могла. Во дворе стоит машина, там отец. Он установил в холле пост наблюдения, чтобы она не сбежала. Со всех сторон обложили. А раз так, пусть маются в ожидании. Арина нарочно застрянет у Игоря на два-три часа. Тем более что с ним совсем не скучно.

Костя выходил из метро, когда на плечо ему легла чья-то тяжелая рука. Он остановился, обернулся и увидел коренастого парня с широкоформатным лицом.

– Ты чего?

– Иди! – сказал тот и подтолкнул его.

Рядом с ним шел тип такой же угрожающей внешности, и Костя не рискнул связываться с ними.

Он ускорил шаг, вышел из метро. Парни продолжали следовать за ним, не отставали.

– К Арине идешь, щегол? – на ходу спросил один.

– Чего?! – Костя остановился, резко повернулся к ним лицом.

Но коренастый тип не думал останавливаться. Он по инерции врезался в него, ударил кулаком в живот. От боли у Кости помутнело в глазах. Он сложился вдвое, но сильные руки оторвали его от земли.

– Парень, ты чего? – с ухмылкой спросил коренастый тип.

– Может, он припадочный? – проговорил его дружок.

Костя умел драться, он мог справиться с одним из них, а если повезет, то и с обоими. Но вокруг люди, камеры, полицейские наверняка где-то рядом. Останется потом крайним! В него-то вроде как случайно врезались. Если он ударит, то пойдет потом как зачинщик.

Он повернулся и продолжил путь. Но гадкая парочка висела на хвосте.

– Ты бы не ходил к Арине, пацан!

– Это еще почему? – спросил Костя.

Не стоит разговаривать на ходу, спиной к противнику. Это верный признак слабости. Но сейчас нельзя останавливаться. Сначала нужно совладать с болью, которая не отступала. Уж очень сильный удар он пропустил.

– Бросила она тебя. Не позорься, прояви гордость, будь мужиком!

Именно так Костю взял на слабо отец Арины. Налетел как коршун, сбил с толку. А говорить он умел, и взгляд у него душу тянет. Теперь вот эти на ту же мозоль давят. Наверняка отец Арины их нанял.

– Она меня не бросала.

– С Игорьком она. В больнице у него. Не веришь?

– Вы откуда знаете?

Костя плавно останавливался, и развернулся он с уходом в сторону, но коренастый тип все равно наскочил на него, причем опять нарочно. Правда, на этот раз не ударил, всего лишь толкнул. А его дружок зашел со спины. Вдруг Костя взбрыкнет? А если у него нож в рукаве?

– Арина сама нам сказала! Попросила с тобой поговорить. Не веришь?

– Не верю.

– Еще раз сунешься к ней, и поверишь. Мы тебя убедим. Если выживешь.

– Не пугай пуганого!

– Это не угроза, а предупреждение. – Лицо коренастого типа закаменело, взгляд остекленел. – Последнее. Никто с тобой, пацан, шутить не собирается!

Костя поверил человеку, который мог убить не задумываясь. Получит приказ и выполнит его. Косте стало не по себе, но и от Арины он отказываться не собирался.

Выходной сегодня, в магазин идти не надо. Но дела, увы, спать не дают. Огород, хозяйство. Хочешь или нет, а от работы не уйти. Есть только одна лазейка – управиться поскорей, а потом уже отдыхать. Но с кем? Да и ради чего пахать? Родителям помочь – святое дело, но как быть, если хочется заниматься своим хозяйством? Работа у Кирилла была бы в радость.

Инна взялась за прополку, когда появилась мама.

– Ты здесь? – взбалмошно глядя на нее, спросила она.

– А где я могу быть?

– Мало ли. Говорят, у тебя шашни с оборотнем.

– С каким еще оборотнем? Плетут люди!

– А волки?

– А про волков кто плетет? Сидорка?! Нашла кому верить!

– Васька Жуков говорит. А у его отца брат на Изломе потерялся.

– Знаю. – Инна усмехнулась. – Русалки утащили.

– Совсем не смешно! Когда Сашка исчез, на Изломе русалка жила.

– С хвостом?

– Они когда на берегу, хвоста у них нет.

– Мама! – Инна закатила глазки.

– Красивая, говорят, баба была. Волосы русые, длинные.

– Кто говорит?

– Люди видели.

– Кто?

– Какая разница. Ты про русалку слушай. Она там не одна была, парень с ней. Он и сейчас там живет.

– Кирилл его зовут.

– Да? Ты по имени его знаешь? – насторожилась мама.

– Да, он мне предложение сделал, – сама от себя того не ожидая, соврала Инна.

– Предложение?!

– Да, руки и сердца.

– Храни тебя Господь! – Мама суетливо перекрестила ее. – Мужикам надо сказать. Да где ж это видано, чтобы девку в русалки сватали!

– Да никто никого не сватает! – не на шутку испугалась Инна. – Не делал он мне предложения!

В мыслях у нее возникла страшная картина: горящий дом, мужики с вилами. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

– Побожись!

– Свят, свят, свят!

– Смотри, дочка. Свяжешься с нечистой силой!..

– Да не делал он мне предложение, – пошутила я.

– Да и не мог. Он свою русалку любит, никто ему больше не нужен. Сбежала она от него.

– Куда?

– А кто ж его знает. Дом подожгла и сбежала.

– Какой дом?

– Старый, совсем трухлявый. Русалка там жила. А потом Кирилл этот появился. Она дом сожгла и сбежала. Может, обидел он ее чем-то. В лесу ее видели, шла она с кем-то.

– С кем?

– Я откуда знаю. Люди говорят.

– А почему в лесу? Если она русалка, то сбежала бы в реку.

Этот вопрос поставил маму в тупик, но думала она недолго.

– Значит, нельзя было в реку.

– Люди не говорят, а сплетни распускают!

Мама махнула рукой и ушла в дом, а Инна в раздумье опустилась на колоду. Она старалась не верить в глупые слухи, но кое-какие сомнения у нее имелись. Еще ей не нравилось, что над головой Кирилла сгущались тучи. Как бы мужики на самом деле не взялись за вилы. Если все село поднимется, то Кирилла не спасут никакие волки. Надо будет сказать ему, чтобы не появлялся больше в Лебедухе.

Но сегодня лучше никуда не идти. Мама дома. Она не выпустит дочь со двора. А завтра с утра можно будет отправиться на Русалочий Излом.

Инна вернулась к работе. Как бы дотерпеть до завтра.

Разошелся Витек, разгулялся. Очередной экзамен сдал, по этому великому случаю устроил вечеринку. Да еще умудрился содрать с Кости три тысячи на это дело. Но главное в том, что он смог уговорить его остаться за столом.

Костя хотел уйти, заглянуть к Арине домой, поговорить с ней. Но вместо этого он пил рюмку за рюмкой. Повод у него для этого был. Он ведь тоже сдал сегодня экзамен.

Костя не хотел пить, поэтому разгонялся долго, но теперь его не остановить. Да и зачем, если ни в одном глазу? Пьет, но не пьянеет. Так бывает, когда на душе камень.

– Ты чего такой грустный? – спросил Витек.

Костя удивленно посмотрел на него. Почему это у Витька девичий голос, большие глаза и длинные волосы? А губы он зачем накрасил? Да и не Витек это, а какая-то незнакомая девушка. Красивая. Какие у нее ножки! Но у него есть Арина, и он не должен засматриваться на посторонних красоток.

– Ты кто такая?

– Алика.

– Откуда ты взялась?

– Мама меня родила. Двадцать лет назад. Если ты не против.

Костя задумался. Мама родила эту мисс двадцать лет назад, это уже давно свершившийся факт. Как он может быть против?

– Здесь так шумно.

Костя с удивлением посмотрел на Алику. Пока он думал, она вдруг оказалась у него под рукой.

– Шумно?

Машина тихо катилась по ночному городу. Как Костя оказался в ней? Почему Алика сидела у него на коленях, а его рука шарила у нее под юбкой?

– Где мы?

Она могла бы сказать, что они находятся в салоне автомобиля, но Костя видел перед собой большой экран телевизора, на котором голый негр усиленно общался с белой девушкой. Сам он находился на широкой кровати. Обнаженная Алика стояла перед ним на четвереньках. Он общался с ней так же усиленно.

Не поймешь, то ли бред это, то ли сон. А если так, то зачем останавливаться?

Дорога петляла по лесу, но не исчезала, в сторону не уводила. Никаких волков не было слышно. Ноги не отказывались крутить педали. Инна без происшествий добралась до усадьбы в Русалочьем Изломе, но велосипед к забору приставлять не торопилась. Вдруг откроются ворота и выскочит собака? А если оборотень?

Тут из калитки вышел Кирилл. Спокойный, гладко выбритый, в джинсовом комбинезоне. От него пахло хорошим одеколоном и коровьим навозом, но никак не сырой волчьей шерстью.

Он и слова ей не сказал, но его улыбка прозвучала как громкое приветствие.

– Здравствуйте.

– Тревожная новость? – иронично спросил он.

– В общем, да. – Она всем видом давала понять, что ей не до шуток.

Кирилл открыл калитку, одной рукой взял у Инны велосипед, а другой пригласил пройти во двор.

Он закрыл за ней калитку на крепкий железный засов. Она дубовая, массивная, и ворота такие же мощные. Но сможет ли это препятствие сдержать разъяренную толпу?

Кирилл прислонил велосипед к одной из березок, которые росли в ряд от ворот до самого дома, провел ее на веранду, усадил за стол.

– Ты завтракала? Или некогда?

– Почему некогда?

– Может, ваши охламоны уже вышли на тропу войны?

– А если не охламоны, а вся деревня?

– Даже так? – Кирилл нахмурился.

– Страсти накаляются.

– Действительно, страсти. Я что-нибудь приготовлю.

Он зашел в дом, а Инна отправилась на пристань. Собака в клетке заметила ее маневр, но даже не гавкнула. Неужели привыкла? Или так быстро переняла отношение хозяина к гостье? Лучше бы первое. Инна хотела стать здесь своей.

Со стороны реки участок был огражден высоким прозрачным забором из сетки-рабицы. Но калитка оказалась открыта, и девушка беспрепятственно прошла на пристань.

Широкие, крепко склоченные мостки уходили в воду метров на пять. С них можно было прыгнуть в глубину реки – очень удобно. А утро сегодня теплое, хотелось бы. Но что скажет Кирилл? Может, подумает, что Инна его совращает? А если еще и русалки обидятся?

Мысль о русалках встряхнула ее изнутри, она рванула прочь от реки, но позади стоял Кирилл. Инна чуть не врезалась в него.

– Ой!

– Не бойся, здесь нет никаких русалок, – успокаивающе проговорил он.

– Я не боюсь.

– Пошли.

Кирилл провел ее на веранду, посадил за стол, подал маленькую сковороду, в которой шипела глазунья с кусочками колбасы. Вторую такую же сковороду он поставил перед собой. На столе появились хлеб и стеклянный кувшин с молоком.

– Парное?

– Да.

– Вы сами тут управляетесь?

– Управляюсь.

– Не трудно одному?

– Я привык.

Инна налила в кружку молока, сделала несколько глотков и подумала, что оно очень вкусное.

– Значит, ополчилась на меня ваша деревня?

– Ходят слухи, что вы с русалкой здесь жили.

– Один я. Бобыль бобылем.

– Это сейчас. А раньше, говорят, русалка здесь жила, в старом доме.

– В каком старом доме? – Кирилл нахмурился.

– Который сгорел.

– Давно это было.

– Давно. Говорят, Сашка Жуков здесь пропал. Лет двадцать назад это было.

– Сашка Жуков? – в раздумье проговорил он.

– Мол, русалки его утащили. А может, он и сбежал с одной. Она здесь жила, видели ее в лесу с мужиком. Вдруг это и был Жуков?

– Когда видели?

– Когда дом сгорел.

– А русалка в нем жила? – Кирилл завороженно посмотрел на Инну.

Ей стало не по себе от этого взгляда.

– Пока он не сгорел.

– Сбежала, говоришь? С мужиком?

– Да, во время пожара. Их в лесу видели.

– Кто?

– Не знаю. А может, и неправда все это. Слухи, они как бродячие собаки, которые бегают где ни попадя и брешут. Да и какая здесь могла быть русалка?

– Не было ее тут.

– А с кем вы здесь жили?

– Жил.

– Она от вас сбежала?

– Она?! Сбежала?! – встрепенулся мужчина.

Вид у него был такой, как будто он только что очнулся от забытья.

– Не было здесь никакой русалки.

– А кто был?

– Никого не было.

Кирилл врал, Инна отчетливо это видела.

– Не бойтесь, я никому не скажу.

– Почему же? Можешь сказать. Девушка здесь жила. Да и я. Мы вдвоем.

– Она сбежала?

– Нет. Дом сгорел, и мы ушли.

– Так это вас с ней видели?

– Если видели, то меня. Никакая она не русалка. Обычная девушка. Но необыкновенная. – Его взгляд затуманился воспоминаниями, живыми до сих пор.

– Вы ее любили?

– Я и сейчас ее люблю.

– Где она теперь?

– Погибла в автокатастрофе. А я вернулся сюда. Построил дом, живу.

– Бобылем?

– Бобылем.

– Так нельзя.

– Знаю.

– Вы еще молодой.

– Конечно. – Он вымученно улыбнулся. – Для себя да, для тебя – не очень.

– Для меня в самый раз.

Бочаров глянул на нее как учитель на старшеклассницу, которую застал за просмотром журнала для взрослых.

– Тебе, наверное, уже пора, – строгим тоном сказал он.

– У меня сегодня выходной.

– Но у меня много работы.

– Я могла бы вам помочь.

– Про меня и без того гуляет много слухов.

– Хорошо, я поговорю с людьми, скажу, что это все это вздор.

– Ты очень поможешь мне этим. Я буду тебе благодарен.

– А можно я приеду к вам снова?

Кирилл плотно сомкнул губы, в раздумье глядя на нее. Он не хотел, чтобы она приезжала, но и отказать ей в этом не мог, боялся обидеть.

В голову ему как будто вонзили железный кол. Косте казалось, что она вот-вот лопнет от боли как перезрелый арбуз. Если открыть глаза, то так оно и выйдет. Но и с закрытыми лежать тоже нельзя.

Костя смутно помнил, что с кем-то занимался любовью на чужой территории. Кажется, ее звали Алика. Телевизор, кровать, секс. Чем все это закончилось?

Он открыл глаза, и перед зыбким взором всплыло знакомое лицо. Но это была не Алика. На него, усмехаясь, смотрел тот самый коренастый тип, который отговаривал его от знакомства с Ариной.

Этот невыносимый тип лежал на кровати в майке-борцовке и спортивных шортах.

– Привет, дорогой!

Голову насквозь прострелила острая боль, но это не помешало Косте вскочить с постели.

– Ты чего как девочка мечешься? – спросил дружок коренастого субъекта.

Он сидел на диване, раскинув руки по спинке.

– Тем более что ты уже не девочка.

Парни рассмеялись, а Костя закрыл глаза и обхватил голову руками.

– Ты же сам хотел со мной познакомиться, – сказал коренастый тип. – Вспомни, меня Леха зовут.

– Не помню, – сквозь зубы процедил Костя.

– Думаешь, что теперь сможешь дружить с Ариной как девочка с девочкой? Размечтался! Нормально с тобой все, пацан. Ты вел себя как настоящий мужик! Глянь!

Костя услышал женский стон в телевизоре, открыл глаза и увидел Алику. Она стояла на четвереньках, а он лицом к камере выражал свою к ней любовь. Освещение в комнате было неважное, но узнать можно и его, и Алику. Арина не ошибется.

Именно для этого и был затеян весь сыр-бор. Костя, как последний пижон, угодил в расставленные сети. Должен был догадаться, что его постараются опорочить в глазах Арины, но все-таки сел за стол.

– И что теперь? – спросил он, когда Леха выключил телевизор.

– Ничего. Живи себе спокойно. Хочешь продолжать с Аликой, не вопрос. Но уже за отдельную плату. А с Ариной, извини, никак нельзя! Ни за деньги, ни по любви. Если сунешься к ней, то она увидит, как ты здесь геройствовал.

– А если не сунусь?

– Не увидит.

– Значит, скомпрометировать меня решили?

– Дурак. Мы решили спасти тебе жизнь. А то наделаешь глупостей. Поверь, предупреждение остается в силе. Сунешься к Арине – и ты покойник. Все очень серьезно.

Костя вздохнул. Со всех сторон его зажали, не дернуться. Но как он может позволить себе сдаться?

Глава 8

Последний экзамен, очередное отлично. Арина знала, для чего учится, и уверенно держала курс на красный диплом. Игоря учеба не интересовала вовсе, больше тройки он не просил, тем не менее институт заканчивал. До диплома оставалось совсем чуть-чуть.

Экзамены за Игоря «сдавал» отец, но разве можно было его за это осуждать? Если бы сын был здоров, а он все еще в больнице. Правда, завтра его должны выписать, но пока он раскачается…

Игорь Арине всего лишь нравился, но все-таки она переживала за него. По Косте сохла, а о нем думала. Игорь же не виноват, что влюбился в нее. Как она могла его за это осуждать?

Арина не скучала в компании с Игорем, с удовольствием приходила к нему. Но иногда тоска накрывала ее с головой. Да, может, Костя и повел себя как мужчина, но демонстрация его характера непростительно затянулась. Сколько времени прошло, а он все не подходит к ней. Маячит где-то в отдалении. Даже в глаза посмотреть боится.

– Ты сегодня грустная, – сказал Игорь, взял Арину за руку, прижал ее ладонь к своей груди.

В отличие от Кости он не пытался затащить ее в постель, терпеливо ждал, когда она созреет сама, и правильно делал. Если нет любви, то бурная страсть неуместна. Привыкание идет медленно, но не останавливается.

– В голове какая-то ересь. – Арина печально улыбнулась. – Броуновское движение мысли.

– Мысли нужно упорядочить. Думаю, пора им придать правильное направление.

– Может быть.

Дверь вдруг открылась, и в палату зашел Михаил Андреевич.

– А, невестка, и ты здесь!

Он смотрел на Арину так, как будто она уже вышла замуж за его сына. С одной стороны, это коробило, с другой – вносило определенность в отношения с Игорем. Если его отец не против их союза, то почему бы им не пожениться?

Но как же Костя? Этот вопрос копьем торчал в сердце, прокалывал насквозь душу и сознание.

– Так, дети мои, собираемся и едем домой! – Рокотов хлопнул в ладоши, весело глядя на Игоря.

Он очень любил своего сына и желал ему только добра. Может, потому и спелся с ее отцом? Вдруг они вместе решали, как быть с Костей? Разве Арина могла злиться на него за это?

– А меня что, уже выписывают? – без особого удивления спросил Игорь.

– Нас выписывают. – Михаил Андреевич поощрительно глянул на Арину.

Он благодарил ее за то, что она чуть ли не каждый день навещала сына.

– Мы уезжаем прямо сейчас. Арина, ты хочешь с нами?

– Куда?

– Посмотришь. Тебе понравится.

Арина никуда не хотела ехать, но Рокотов настаивал.

В конце концов они с Игорем оказались в новом загородном доме. Большом, красивом, с потрясающей отделкой и обстановкой.

Михаил Андреевич увлек ее на второй этаж, провел в большую комнату с кроватью. Они вышли на балкон с колоннами, откуда открывался вид на живописное озеро. Теплый ветер приятно провел своим невидимым крылом по волосам девушки.

Рокотов легонько обнял ее за плечи и спросил:

– Нравится?

– Да, очень хорошо.

Дом превосходный, и она хотела бы здесь жить. Но с Костей. С ним Арина была бы по-настоящему счастливой. А с Игорем ей будет просто хорошо.

– Это вам подарок на свадьбу.

Арина промолчала.

– Игорь сделает тебе предложение.

Она снова ничего не сказала.

– Он очень боится, что ты ему откажешь. Пожалуйста, не делай этого, соглашайся.

Арина пожала плечами. Это вовсе не та просьба, в которой нельзя отказать. Она вправе выбирать, с кем быть, а от кого уйти. Этим домом ее не купить. Отец и сам смог бы сделать ей такой подарок. Да и не нужен ей дом. Она была бы счастлива с Костей и в обычной квартире.

Но только где он, Костя?

– Я на тебя очень надеюсь, девочка моя. – Михаил Андреевич пригрел ее взглядом, поцеловал руку и ушел.

С балкона она видела, как он садился в машину. За ним последовал эскорт.

Уехали все машины, а до города далеко. Впрочем, Арина могла вызвать и такси. Не останется же она здесь на ночь? Отец-то не будет против, но у нее свое мнение.

Игорь подошел сзади, мягко и легко обнял ее за плечи.

– Что это? – спросила она.

Он отдернул руки.

– Ничего. Внезапный порыв.

– Так внезапный порыв или ничего?

Арине вдруг стало весело и раздольно. Этот крутой парень боялся ее как огня. Забавно. А ведь он менял девчонок как перчатки!

– Внезапный порыв был, когда я увидел тебя.

– Я должна выйти за тебя замуж?

– Я бы этого хотел.

– А предложение?

– Есть идея сделать это в торжественной обстановке.

– А разве не я создаю ее?

– Ты и создаешь, – покорно согласился он.

– Я создаю. А ты мямлишь. Мужчина не должен…

Она спровоцировала Игоря и получила сполна. Он кивнул, набираясь решимости, стремительно потянулся к ней и поцеловал в губы.

Но ее это не пугало. Раз уж Костя такой рохля, она согласна выйти замуж за Игоря. Пусть он окунет ее в этот омут с головой. Арине будет проще смотреть на отношения с ним, если он сделает ее своей женщиной.

Игорь все понял. Какое-то время он целовал ее, потом подхватил на руки, занес в спальню, уложил на кровать. Раздеть Арину было нетрудно.

Она сама помогла ему, полностью открылась для новой жизни, но принять ее не смогла. Игорь уже готов был начать, когда Арина оттолкнула его.

– Я так не могу, – сказала она, зарываясь головой в подушку. – Не сейчас.

– Ничего, я подожду.

Какое-то время Игорь любовался ею, потом укрыл одеялом и даже вышел из комнаты.

Он ушел, и она получила отсрочку. Но в следующий раз ей придется уступить ему. А как же Костя? Арина разрыдалась в подушку.

Калитка открылась почти сразу. Инна с замиранием посмотрела на Кирилла. Неужели он ждал ее?

– Привет! – Она шагнула к нему с таким видом, как будто собиралась его поцеловать.

Но Инна не сделала этого. А он не отступил. Похоже, всерьез рассчитывал на поцелуй. А может, и на нечто большее.

– Все хорошо, – сказала она. – Народ успокоился, на вилы вас не поднимут.

– Да, это хорошо.

– А почему мы тут стоим? – спросила Инна. – Я бы чаю попила.

– Можно. – Он закрыл калитку, проводил ее к дому, посадил за стол на веранде.

Посреди него возвышался старинный самовар, но Кирилл принес кипяток в чайнике.

– А может, самовар поставим? – спросила она.

– Это после бани.

– Можно и после бани, – понесло Инну.

Кирилл выразительно глянул на нее, и она все поняла.

– Мне уже, между прочим, восемнадцать лет.

– Между прочим.

– Кроме того, нам совсем не обязательно париться вместе.

Кирилл налил чай в блюдце и отхлебнул из него нарочно громко. Он не хотел продолжать такой разговор и явно давал это понять.

Но Инну уже нельзя было осадить. Не зря же она ехала сюда, ночь не спала, переживала. Девушка видела, что у Кирилла большой запас прочности. Его измором не возьмешь. Придется брать штурмом. Если хватит решимости.

– Я девушка гордая, навязываться не собираюсь, – запинаясь, проговорила она.

– Вот и славно.

– А надо бы! Живете здесь как бобыль, света белого не видите!

– Почему как? Бобыль я и есть.

– И что, нравится так жить?

В ответ он пожал плечами.

– Вашей русалки больше нет!.. – Она собиралась продолжать, но Кирилл ее перебил:

– Почему нет?

– Вы же говорили, что она умерла.

– Она вернется, – откуда-то из глубины своего прошлого сказал он.

– А если нет?

– Все равно буду ждать.

– Но можно ждать с кем-то. Почему бы вам не завести хозяйку? – решилась Инна.

Какое-то время Кирилл смотрел на нее в раздумье. Он пожал плечами, но не сказал «нет».

Это придало ей сил.

– Разве я не симпатичная? – дрожащим от волнения голосом спросила она.

– Ты красивая, – как о чем-то будничном сказал он.

– Мне уже восемнадцать. Мы могли бы жить вместе.

– Я подумаю.

Инна вздохнула с облегчением. Он сделает правильный выбор. Нужно верить в себя, и тогда желание сбудется. Так Инна думала и после того, как он вежливо выставил ее за ворота. Она ехала домой и мечтала, как будет жить с ним долго и счастливо.

Напор, нахрап, натиск. По-другому с Ариной нельзя. Застать врасплох, ошеломить, взять в плен. В прошлый раз это сработало, и сейчас осечки быть не должно.

Арина шла по коридору, Костя решительно встал у нее на пути, взял за руку.

– Ты? – Она ошеломленно захлопала глазами, но руку не выпустила.

– Пошли! – Он повел ее за собой, и она даже не стала спрашивать, куда именно.

Костя знал, как из главного корпуса выйти к общежитию, но сейчас у него были намного более масштабные планы.

– Куда ты меня ведешь? – наконец-то опомнилась Арина.

– Я тебя похищаю!

– Это романтично, но не смешно. – Девушка смотрела на него с недовольством, но все так же покорно шла с ним.

– Мне совсем не до смеха.

– Меня Игорь ждет! – вспомнила она, но даже не замедлила шаг.

– Это должно меня остановить?

– Тебя остановил мой отец.

– Ты ничего не знаешь.

– А что я должна знать?

– Только одно. Я без тебя не могу!

– А я могу.

– Тебе так только кажется.

Они вышли через южные ворота, где не могло быть Игоря. На улице, вдали от камер их ждала машина, которую нанял Костя. Ехать далеко, почти четыреста километров, но ему хватало денег, чтобы расплатиться с таксистом.

Арина покорно села в машину и только затем спросила:

– Куда мы едем?

– Не важно.

Машина выкатилась со стоянки, влилась в общий поток.

– Как это не важно?

– Тебе нельзя это знать.

– Почему?

– Потому что ты похищена.

– Может, ты свяжешь мне руки?

– Нет, но заклею рот. Надеюсь, тебе понравится. – Костя обнял Арину, поцеловал ее в губы, дождался, когда она обмякнет, и усилил нажим.

Таксист с интересом посматривал на них в зеркало заднего вида, но Костя не обращал на него внимания.

Арина исчезла. Была и пропала. Как будто корова языком слизнула. Или деревенский бык. По имени Костя.

– Этого козла нет в общаге! – бушевал Клим. – Собрал вещи и уехал! Вместе с Ариной.

Но его жену это почему-то не пугало.

Она стояла и улыбалась а потом сказала:

– Они любят друг друга, поэтому ничего страшного не случилось.

– Я Буллиту слово дал! Он меня в порошок сотрет.

– Не сотрет. Не те времена. Арина сдала сессию, а с практикой ты договоришься.

– А если она не с Костей?

– Тогда плохо.

Клим махнул рукой на жену. Блажь у нее в голове, с ней лучше не говорить на эту тему. А в том, что Арина сбежала с Костей, он не сомневался. Как и в том, что обязательно найдет этого козла. Предупреждали же урода!

Мужской триумф – это как вода в запруде. Она долго копится, а потом прорывает плотину. Так и с Витей произошло. Не получалось у него с женщинами. Вроде бы и собой не промах, и язык подвешенный, а за три года в институте ни с одной так и не переспал. О школе и говорить нечего. А сейчас как прорвало.

Катя – четвертая девушка в его постели. С ней вчера было здорово. Сейчас, правда, и в глаза смотреть не хочется. А придется. Или есть возможность увильнуть от объяснений?

Витя осторожно поднялся с постели. Катя спала. Он не хотел ее будить, решил одеться и уйти. У Жоры в комнате свободная кровать. Там можно будет перекантоваться, пока Катя не исчезнет.

Витя осторожно провернул ключ в замочной скважине. Но дверь вдруг открылась сама. Да с такой силой, что ударила его и швырнула на Костину кровать.

В комнату ворвались два мощных парня. Один закрыл дверь, второй схватил Витю за горло и прижал к стенке.

Катя вскочила с кровати и всполошенно уставилась на коренастого типа, который с ухмылкой смотрел на нее.

– Сиськи спрячь! – заявил он. – Не соблазняй порядочную публику!

Катя встрепенулась, ощупала себя, осознала свой промах и нырнула под одеяло.

Коренастый тип подошел к Вите, заглянул ему в глаза.

– Костя где?

– Не знаю.

– Федот, что там у нас на завтрак?

Громила, который держал Витю за горло, свободной рукой врезал ему между ног. Боль сумасшедшая, невозможно терпеть.

– Скажу!

Витя знал, куда и с кем уехал Костя. Но ведь это было известно не только ему, так что у него имелся оправдательный мотив. Наверное.

Сбежала невеста. Осознавать этот факт было горько, но и особого удивления не возникало. Игорь все видел и понимал. Арина не любила его. Может, и хотела, но не смогла. Ее чувство к Косте оказалось сильней.

Он понял это, когда впервые увидел ее. Как она тогда смотрела на Костю, старалась привлечь его внимание. Это был взгляд женщины, влюбленной раз и навсегда.

Он мог жениться на Арине, жить с ней, иметь от нее детей и растить их. Но счастья не будет, потому что Костя останется с ней навсегда. Даже если они расстанутся, он будет рядом с Ариной. Ее любовь к нему никуда не денется. Зачем нужна такая жизнь?

Может, и хорошо, что Костя вернулся к ней?

Игорь лежал на диване и тупо глядел в потолок.

Отец широким шагом зашел в комнату, в раздумье посмотрел на него и сказал:

– Не переживай, сынок. Мы вернем эту заблудшую душу.

Игорь пожал плечами. Вернуть Арину можно, но какой в том смысл? Как жить с женщиной, которая тебя не любит?

– Все сделаем, но вернем.

В комнату зашел референт отца, с заискивающим видом протянул ему мобильник и тихо пояснил:

– Ефимцев.

Отец взял телефон и вышел из комнаты. Референт исчез вместе с ним. Игорь поднялся, подошел к двери.

Отец стоял в межкомнатном холле и говорил:

– В какой еще Румянке? Смоленская область? Мне об этом зачем знать? Сам управишься. Если до мокрого дойдет, я не при делах. Но мысль правильная.

Игорь вернулся к дивану, лег, закрыл глаза. Он знал, что такое мокрое дело, и понял, кому угрожает опасность. Если Костя погибнет, то у Игоря не останется конкурентов. Но нужно ли ему счастье, добытое такой ценой?

Мягкие пшеничные колосья гнутся, расступаются, ласково хлещут по бедрам. Земля под ногами рыхлая, не колючая. Бежать через поле легко, приятно. Впереди река, в которую так хочется окунуться с головой. Вода серебряная от солнца.

– Подъем!

Арина открыла глаза и увидела перед собой Костю. В машине темно и тесно. Яркое солнце, пьянящий простор и манящая река остались во сне. Но Арина не в обиде, скорее наоборот. Там, в забытье, она не видела Костю, а здесь, наяву, он рядом.

Они уже приехали. Он привез ее в свое родное село. Они будут жить у его матери.

Костя расплатился с водителем, помог Арине выйти из машины, забрал из багажника сумки. По дороге они заезжали в магазин. Девушка купила все, что ей нужно было для жизни в деревне.

Над селом сумрак, подсвеченный яркой луной. Кое-где горят фонари, в некоторых домах светятся окна. Сверчки звенят со всех сторон.

В окнах дома, к которому вел ее Костя, света не было. За оградой лаяла собака. Парень открыл калитку, и лохматая зверюга бросилась к нему, Костя назвал ее по имени, потрепал за холку. Собака повернулась к Арине, гавкнула, зазвенела цепь.

– Фу, Пух!

В окне зажегся свет. Из дверей вышла полная женщина в платке поверх ночной рубахи.

– Костя!

Мать и сын обнялись. Арина напряглась в ожидании волнующего момента. Она любила Костю, и ей очень хотелось понравиться своей будущей свекрови.

Село Румянка, Горховский район. Возможно, зря Игорь отправился на поиски Арины. Может, и не надо ее предупреждать. С ней-то ничего не случится, а Костя ему не друг, не брат, а враг.

Но он уже в Горхове, маленьком, насквозь провинциальном городишке. Даже на подержанном «Гелендвагене», выпрошенном напрокат у отца, Игорь смотрелся здесь как король на выезде. Это его и смущало. Надо было взять машину попроще.

В городе он остановился у кафе, перекусил. До Румянки отсюда недалеко, километров тридцать, но кто его там ждет? Может, и не найдет он Арину и Костю? Если даже разыщет, то не факт, что они его накормят.

Он выехал из города. Километра через три асфальт закончился, началась пыльная грунтовка. Еще версты через две Игорь увидел на обочине «ЗиЛ» с поднятым капотом. Чумазый водитель возился с мотором. Длинноволосая девушка стояла рядом и смотрела на подъезжающую машину.

Сама худенькая, стройная, а щечки полные, с румянцем. Ясный взгляд красивых глаз, светящаяся улыбка. Белое платье в черный горошек, босоножки на каблуке. Вполне современная на вид девушка. Ничего необычного.

У Игоря было много красавиц, и ни к одной его не тянуло. Особого желания знакомиться с этой девчонкой он тоже не испытывал. Сфотографировал взглядом, вложил в голову приятное воспоминание. Можно ехать дальше.

Но Игорь остановился, вышел из машины. Девушка нахмурилась, насторожено взглянула на него, даже отступила на шаг. Улыбка сошла с ее губ. Игорь и одет был хорошо, и машина у него дорогая, а все непривычное пугает.

Он подмигнул ей и обратился к водителю, который смотрел на него с высоты бампера:

– В чем проблемы, старик?

– Да с карбюратором что-то, впрыска нет.

– Что делать?

– Разбирать буду, смотреть.

– Чем я могу помочь?

– Да ничем.

– А вы куда едете? – спросила девушка, все так же с подозрением глядя на него.

– В Румянку.

– Ага. – Она потеряла к нему интерес.

– А тебе куда?

– В Лебедуху.

– Это по пути?

– Почти.

– Садись. Покажешь, как на Румянку проехать.

– Вообще-то там поворот без указателя, проскочить можно, – сказала она, глянув на водителя грузовика.

– Можно, – заявил тот. – Езжай. Там от поворота всего ничего, пешком дойдешь. А я здесь надолго.

Девушка кивнула. Игорь открыл для нее дверцу. В машину она садилась настороженно, без всякого восторга.

– Не бойся, не обижу, – стронув машину с места, сказал парень и улыбнулся.

– Да я и не боюсь. А в Румянке у вас что?

– Меня Игорь зовут.

Красавица робела, но вопросы задавала. Любопытно ей. Скучно в деревне, любой слух за радость. А если рассказать, что в Румянке живет сбежавшая невеста, то разговоров до скончания лета хватит.

– Инна.

– Друг у меня в Румянке, Костя Бочаров. Знаешь такого?

– Нет. Румянка далеко от нас, километров пятнадцать.

– Разве ж это много?

– Для машины немного, а пешком не находишься. Школа у них там своя. Село-то большое. Это деревни маленькие.

– И сельпо есть?

– Где, в Лебедухе? – Инна нахмурилась.

– Почему в Лебедухе? Вообще.

– У нас никакое не сельпо, а магазин «Светлана».

– Ты близко к сердцу не принимай.

– А если я работаю там?

– Что я обидного сказал? Если село, значит, сельпо.

– Сельпо, колхоз. Знаю я вас, городских. Думаете, вы все такие важные, цивилизованные, а здесь дикари живут.

– Мне бы такую дикую красавицу, как ты!

– Я не дикая!

– Но красавица. Или нет?

Инна сверкнула взглядом, зарделась и отвернулась к окну. Игорь не видел ее лица, но представлял, как губы его пассажирки растягиваются в польщенной улыбке. А ведь она действительно хороша. И пахнет от нее почему-то свежим пшеничным хлебом.

Гена Хворост не сомневался в своих способностях, поэтому его ответ прозвучал четко:

– Все будет сделано как надо, Климыч. Дочку привезем, а ее хоря оставим.

– В прошлый раз ты уже сделал.

– А что я мог? – Хворост насупился. – Команды мочить не было. Потому он и сорвался.

– Главное, чтобы на этот раз не ушел.

– Все сделаем. Без шума и пыли.

Клим кивнул. Шум в этом деле точно ни к чему. В деревнях люди живут тихо, и помирать они должны точно так же.

Инна освоилась в машине. Ход мягкий, тихий, пыль в салон не проникает, прохладно. Она очень не хотела выходить в полевой зной. А поворот на Румянку не за горами.

– А ты надолго в деревню? – спросила девушка.

Игорь симпатичный парень, и на подлеца не похож. Интересно с ним. Очень даже.

– Туда и обратно. Мы с Костей в одном институте учимся, мне конспект у него забрать надо, к экзаменам готовиться.

Машина выехала на перекресток двух проселочных дорог.

Инна повела рукой вправо и сказала:

– Поворот.

Игорь кивнул, повернул машину и поехал дальше.

– А меня высадить?

Она не хотела выходить, но и промолчать не имела права. Этот Игорь еще подумает, что связался с какой-то потаскушкой.

– На обратном пути.

– Вообще-то мне домой надо.

Игорь стал плавно притормаживать.

– Хотя у меня сегодня выходной.

Он улыбнулся и ускорил ход.

Инна вздохнула. Нет, она не напрашивалась на этот крюк, но дома так скучно.

Арина ничего не понимала. Почему они с Костей плывут в моторной лодке? Если это прогулка по реке, то почему он взял с собой их вещи?

– Может, все-таки объяснишь, куда ты меня везешь?

– К отцу. У него поживем.

– А с кем твоя мама живет?

– С моим отчимом.

Арина кивнула. Теперь ей стало понятно, почему Костя обращался по имени-отчеству к мужчине, который жил с его матерью. Но неужели он не мог раньше сказать ей про своего отца?

Игорь не знал, в каком доме живет Костя Бочаров, но Инна умела общаться с деревенским населением. Ему даже не пришлось выходить из машины, она сама со всем разобралась.

Но к дому, на который показала девушка, он двинулся без нее. К нему вышла дородная женщина с жидкими осветленными волосами. Она подозрительно посмотрела на него, перевела взгляд на внедорожник.

– Здравствуйте. Мне Костя Бочаров нужен, – сказал Игорь.

– Нет его, в Москве он. А ты кто будешь?

– Буду. А вот насчет Кости не уверен. Опасные люди его ищут. Пусть он уезжает, пока не поздно.

– Какие опасные люди? – разволновалась женщина.

– С оружием. Зря он с Ариной связался. Но раз уж так вышло, пусть побережется.

– Так уехали они уже.

– Куда?

– На юг. Переночевали и были таковы.

– Не нужно меня путать, – сказал Игорь. – Я не враг.

«Хотя и не друг», – мысленно добавил он, вернулся к машине и сел за руль.

Парень не верил, что Костя с Ариной уехали на курорт. Здесь где-то прячутся. Но где? Может, есть смысл найти Арину и забрать ее с собой? Пусть даже вместе с Костей?

Игорь вопросительно посмотрел на Инну, которая сидела тихо как мышка. Взгляд ждущий, ушки на макушке. Она была весьма забавной. Может, потому и казалась очень милой?

Наверное, Инна сможет ему помочь. Косте никто не скажет, а она сумеет выпытать, где прячется Арина. Совсем не обязательно говорить ей, что Костя увел у него девушку.

Часть III

Глава 9

Обгорелый стальной крестик лежал на ладони невесомой тяжестью. Это была единственная память о Лие. Ее останки он сжег, а пепел развеял над рекой. Кирилл сам не понял, зачем это сделал. Какая-то дурная блажь на него нашла.

Но это неудивительно. Он тогда сходил с ума от горя. Да и сейчас у него не все дома.

Как еще можно объяснить тот факт, что Кирилл жил здесь, на том самом месте, где погибла Лия, и ждал ее? Она же однажды сказала, что если они вдруг расстанутся, то она когда-нибудь вернется сюда русалкой или привидением. В такое мог верить только сумасшедший.

Нельзя так любить женщину, жить одной только памятью о ней. Он не совсем псих. Было время, когда Кирилл всерьез пытался забыть Лию, даже был женат. В бизнесе он себя тоже попробовал, но потом понял, что без Лии в этой жизни смысла нет.

Бочаров подошел к окну, глянул на реку и увидел лодку, которая держала курс к его пристани. Он взял бинокль и увидел Костю и худенькую девушку в голубой курточке. Она сидела к нему спиной, и Кирилл видел ее косу до пояса.

Может, это Инна? Она тоже такая же худенькая, и волосы у нее длинные, русые. Но как Костя мог познакомиться с ней?

Кирилл положил бинокль и пошел встречать гостей.

Чего уж тут скрывать, Инна ему нравилась. Прежде всего из-за внешности, в которой он улавливал зыбкое сходство с Лией. Но серьезных планов на нее Кирилл не строил, хотя девушка и тянулась к нему. Мол, никто мне не нужен в этой жизни, кроме Лии. Да, я сумасшедший и уже не боюсь это признать.

Лодка причалила, Кирилл вышел к ней. Девушка поднялась, повернулась к нему, и его будто молния пронзила, отшвырнула назад. На него смотрела Лия, молодая, красивая. Ведь она обещала вернуться. Неужели все-таки сдержала слово?

– Отец, что с тобой? – Костя в недоумении смотрел на него.

Девушка тоже была удивлена. А ведь она должна все понимать!..

– Нет, ничего. – Кирилл постарался взять себя в руки.

– Извини, что мы тебя не предупредили.

Костя вышел на пристань, подал своей спутницу руку, помог выйти из лодки. А Кирилл так и продолжал стоять истуканом, смущая девушку своим глупым видом.

– Это Арина, моя невеста, – проговорил Костя.

– Здравствуйте, – сказала девушка.

Голос у нее такой же нежный и звонкий, как у Лии. Кириллу казалось, что он сходит с ума.

– Арина?

– Да, мы учимся в одном институте.

– Невеста?

– Отец, что с тобой?

– Нет, все хорошо. – Кирилл заставил себя взбодриться, встряхнуться. – Прошу в дом, гости дорогие!

Арина шла с опаской, косо посматривая на Кирилла. Девушку настораживала его, мягко говоря, не совсем нормальная реакция на ее появление.

Он подумал, что надо бы объяснить, почему так всполошился. Но как рассказать об этом, если у него не было даже фотографии Лии? Все сгорело в огне.

Кирилл проводил гостей в комнату сына. Дом у него отличный, с обстановкой, техникой и, главное, с канализацией. Он и сам не мог, если честно, обходиться без городских удобств. Душ, ванная, баня – все в наличии.

В каминном зале ожил спутниковый телефон. Сотовая связь эту глушь не покрывала, проводной не было, но выход из ситуации нашелся.

Звонила Марина, его бывшая жена и мать Кости.

– Встретил?

– Да. Могла бы и позвонить.

– Сын сказал, что не надо. Он какой-то странный приехал. Улыбается, хорохорится, а сам чего-то боится. Спрашиваю, случилось что? Нет, говорит, все нормально. К отцу, мол, съездить надо. У него безопасно. О чем это он? А недавно приехал один из Москвы. Машина дорогая, сам как павлин! Дескать, опасность Косте угрожает. Какие-то опасные люди его ищут. Зря он с Ариной связался. Пусть бережется!

– Я тебя понял.

Кирилл рвался поговорить с сыном, выяснить у него, что случилось, но Марина не унималась:

– Долго стоял, потом к Макаровне поехал. Фифа какая-то с ним. Может, он и есть опасный человек?..

– Проследи за ним и держи меня в курсе! – Кирилл положил трубку и вернулся к сыну.

Он, конечно, готов был защищать Костю до последней капли крови, но сначала хотел узнать, почему тому не стоило связываться с Ариной.

Инна вернулась в машину, села, оправила подол платья и заявила:

– Ничего не понимаю!

– Узнала?

Игорь видел, как она улыбалась, разговаривая с бабкой. Как будто что-то вынюхала. Правда, потом помрачнела.

– У отца он может быть.

– А тот где?

– Ты лучше спроси, кто у него отец. Все бобылем прикидывался! А у него сын взрослый.

– Ты его знаешь?

– Костю – нет. А его отца знаю. Никого, говорит, не люблю, кроме своей русалки. А сам женат был, сын у него!

– Хочешь поговорить со мной о русалках? – с усмешкой осведомился Игорь.

– Даже могу показать, где они водятся. На Русалочьем Изломе. Поехали! – Она махнула рукой в сторону своей деревни. – Там Костин отец и живет. Да и парень с этой Ариной там должны быть.

– С этого и надо было начинать.

Игорь плавно стронул машину с места и покатил в указанном направлении. В голове зароились колкие мысли. Может, и не нужно ехать к Косте? Вряд ли тот отдаст Арину. Если с ним отец, то силы явно не равны. Они на своей территории, а Игорь, как ни крути, на чужой.

Костя увлекся, распалился, сначала говорил спокойно, а затем зачастил как его мать:

– Я думал, все, предупредили и хватит. Возвращаюсь в общагу, а там у Витька застолье. Выпей, говорят. А как устоишь, когда такая беда? Утром Леха появляется, видео мне показывает, где я с какой-то телкой. Если, говорит, увидим тебя с Ариной, то отправим ей эту запись. Пришлось ее сюда увозить.

– А если на мыло сбросят? – спросила Арина.

Она вошла в зал с невозмутимым видом, и голос ее прозвучал спокойно.

– Здесь, я вижу, Интернет есть.

– Может, и сбросят. – Костя растерянно посмотрел на нее.

– Тогда, может, расскажешь, что там за телка? – Она с укором взглянула на Кирилла.

Если отец ненормальный, то чего можно ждать от сына?

– Да я не помню. Они меня чем-то опоили. Ты же сама говорила, что твой отец за Игоря тебя хочет выдать. Он и людей потому послал. У него деньги, они могли проститутку нанять.

Арина неприязненно поморщилась.

– Да еще и опасных людей, – проговорил Кирилл. – Они уже здесь. Вас ищут.

– Мама звонила, – пояснил Костя.

– Что нам делать? – растерялась девушка.

– Прежде всего нужно выяснить, что это за люди.

Кирилл повел гостей в свою комнату. Там у него и спальня, и наблюдательный пункт. Дом был окружен видеокамерами и датчиками движения. Кое-где были установлены колонки, через которые он мог транслировать волчий вой.

У Кирилла были серьезные основания опасаться за свою жизнь, поэтому он подготовился к защите. Оружие у него имелось. Один карабин он мог отдать сыну. Вдвоем им будет легче отбиться. Потом Бочаров отправится в Москву и ликвидирует источник напряженности. Рубить нужно под корень.

Но сначала нужно узнать, с кем он имеет дело.

– У вас тут целая крепость, – сказала Арина и вопросительно посмотрела на Костю. – Ты это знал?

– Знал.

– Теперь понятно.

– Арина, у меня к тебе встречный вопрос, – считывая картинки с мониторов, сказал Кирилл.

– Да, слушаю.

В это время зазвонил телефон.

– Кирилл, они едут к тебе! Макаровна, дура, разболтала! Я даже не знала, что ей все известно.

– Попроси ее, чтобы держала рот на замке. Со всеми поговори, кто знает. Какая у этих московских людей машина?

Если есть такая возможность, то опасность нужно встречать на подступах к дому. Именно этим Кирилл и собирался заняться.

Вот тебе и закоренелый бобыль! У него, оказывается, и сын есть, и жена. Румянка – дом родной. Он наверняка и туда отовариваться ездил.

– Вот скажи, зачем он ко мне в магазин забредал? – вслух спросила Инна сама себя.

– Кто? – Игорь удивленно глянул на нее.

– Извини, я о своем. Это Кирилл. Он редко у нас появлялся, а с весны вдруг зачастил.

– Может, нравишься ты ему?

Инна зарделась. Именно это она и хотела услышать.

– Сколько ему лет?

– Говорит, что сорок один.

– Не старый. Моему отцу пятьдесят два, и ничего.

– Что ничего?

– Любовница у него чуть постарше тебя.

– Ты спокойно об этом говоришь?

– Он давно уже не живет с матерью. Твоя деревня? – Игорь кивнул на дом, показавшийся из-за поворота.

Дом под высокими, как небоскребы, тополями, кривая пыльная улица, столбы, стоящие слегка под наклоном, вороны на проводах.

– Село!

– Извини.

Картину дополнила троица местных клоунов. Они вышли на дорогу, встали шеренгой, преграждая путь. Сидорка, Жучок, Петруша.

– Это что за компания? – притормаживая, спросил Игорь.

– Давай назад! – заявила Инна.

Видно, по селу уже пронесся слух, что ее увез какой-то московский кавалер. Вот и караулят.

– Кто это? – останавливая машину, спросил Игорь.

– Воздыхатели.

– Я смотрю, ты здесь нарасхват. – Игорь выскочил из машины.

Ей тоже пришлось выйти.

– Дорожный рэкет? – спросил он, доставая бумажник.

– Чего?! – Сидорка подошел к нему и двумя пальцами взял за воротник рубашки.

Игорь выронил бумажник, схватил его за руку, вывернул ее, выгнул Сидорку назад, ударил по ногам и уложил на спину. Тут на него набросился Петруша. Игорь рванул к нему, одной рукой блокировал удар, а другой врезал в челюсть. Петруша упал как подкошенный. Жучок замахал руками, требуя помилования.

Игорь кивнул, прощая Жучка, повернулся к Сидорке. Тот сдаваться не собирался, вскочил, размахнулся и ударил. Игорь присел и двинул его кулаком в живот.

– Ну и чего стоишь? – подмигнув Инне, спросил он и подобрал бумажник. – Поехали!

Они сели в машину и поехали дальше. Никто не посмел их остановить.

– Дал ты им прикурить! – Инна не смогла удержаться от восторга.

– Я не хотел.

– А с чего это ты взял, что я здесь нарасхват?

– А Костин отец? Нравишься ты ему, вот он к тебе в магазин и зачастил.

– Но это не значит, что я бегаю за ним!

– Так я и не говорю.

– Сидорка и с ним разобраться хотел.

– Интересно.

– Ничего интересного. Сидорка ударил, а Кирилл стерпел.

– Значит, говоришь, Русалочий Излом?

– Русалочий.

– Заманиваешь меня?

– Куда? – не поняла она.

– В этот Излом. А вдруг ты русалка?

– Нет!

– А я бы проверил. Искупаемся? Если у тебя хвост вырастет, значит, русалка.

– А если у тебя вырастет?

Игорь тихонько рассмеялся себе под нос, но ничего не сказал.

До Русалочьего Излома оставалось совсем ничего, когда путь им преградил внедорожник. Машина стояла поперек дороги с открытой дверью. Один резиновый сапог валялся на дороге, второй торчал из кустов.

– Это Кирилла машина, – всполошилась Инна.

– Натюрморт какой-то. – Игорь покачал головой.

Инна выскочила из машины, бросилась к сапогу. Может, в кустах лежал раненый Кирилл?

Но его там не было. Зато за спиной девушки послышался стон. Она обернулась и увидела Кирилла, который держал за руку Игоря, согнутого в поясе.

– Мужик, пусти!

Кирилл ничего не сказал, цепко, бездушно посмотрел на Инну, открыл заднюю дверцу джипа, заглянул в салон. В машине больше никого не было. Может, потому он и отпустил Игоря.

Парень глянул на него и вдруг пришел в движение. Он попытался ударить Кирилла в живот, но тот неуловимо быстро повернулся к нему боком, и кулак беспомощно чиркнул по брюху. Зато Кирилл не оплошал. Он перехватил руку противника и снова заломил ее за спину.

– Кирилл, не надо! – Инна ошеломленно смотрела на него.

Как же так? Игорь играючи уложил на лопатки Сидорку, который в свое время взял верх над Кириллом. Теперь он сам повержен. И кем?..

– Зачем приехал, парень?

– Костю предупредить. Мой отец не хочет, чтобы Арина замуж за Костю вышла. Он послал за ними.

– Кого послал?

– Не знаю. Но может случиться мокрое дело.

– Вот как?

– Что слышал, то и говорю.

– От кого?

– Отец Арины моему звонил, говорил, а я слышал.

– Твой отец здесь при чем?

– А при том, что Арину за меня замуж хотят выдать.

Кирилл отпустил его руку и отошел в сторонку, чтобы Игорь не набросился на него.

– За тебя?

– Отец хочет. Я тоже. – Игорь потирал руку, букой глядя на Кирилла.

– Если ты хочешь, значит, Костя для тебя соперник.

– Выходит, что так.

– Зачем же ты предупреждаешь?

– Не хочу, чтобы из-за меня кого-то убили.

– В благородство играешь? – Кирилл усмехнулся. – Ты у Костиной матери был, сказал ей, а ко мне зачем ехал? Арину забрать хотел? – спросил Кирилл, проницательно глядя на него.

– Кто вам сказал? – Игорь заметно смутился.

– Она тоже пострадать может?

– Да.

– Поехали. – Кирилл кивнул в сторону своего дома, забрал у Игоря бумажник, вынул оттуда все документы, сунул в карман.

В свою машину он садился, даже не глянув на Инну. Как будто ее тут и не было. Может, ревновал?

Костя сидел за мониторами и наблюдал за подступами к дому. К столу был прислонен карабин с оптическим прицелом. Как-то странно принял их сегодня отец. Он смотрел на Арину как на привидение. В его взгляде читались не только страх и удивление, но и безумие. Может, он сумасшедший?

– Почему твой отец живет здесь?

– Это место ему дорого.

– Почему?

– Не говорит. Но я знаю. Он когда-то был счастлив здесь с какой-то женщиной и любит ее до сих пор. Поэтому и от нас ушел.

– А боится он кого? К дому не подойти.

– Места глухие. Все так думают, а отец не отрицает. Я бы даже сказал, что он нарочно поддерживает эти слухи.

– Зачем?

– Ему так спокойней.

– Странный он у тебя. Может, это место и правда проклятое?

– Ага. Здесь водятся русалки, лешие и даже кикиморы. – Костя усмехнулся.

– Тебе смешно? – Арина поежилась.

Ей очень хотелось домой, к маме. Зачем только она согласилась уехать из Москвы?

– Отец возвращается.

Костя вышел во двор, Арина последовала за ним. Ворота открылись автоматически. Сначала во двор въехала одна машина, за ней другая – черный «Гелендваген» с московскими номерами.

Из «Мерседеса» вышел Игорь.

Арина смотрела на него с удивлением. Откуда он здесь взялся? Или это кто-то еще? Может, это место действительно проклято и поэтому здесь в изобилии водятся потусторонние существа, способные принимать чужой облик? Не просто же так отец Кости вошел в ступор, увидев Арину. Он явно принял ее за другую женщину, ту самую, с которой был здесь когда-то счастлив.

Через глаза можно заглянуть в душу. С них же считываются мысли. Кирилл почему-то не сомневался в том, что Игорь Рокотов приехал за Ариной. Он знал одну такую девушку, до сих пор не выбрался из любовного треугольника, который она создала. Арина тоже слишком хороша для того, чтобы ее любил только один мужчина.

Кирилл видел, какими глазами посмотрел на Арину Игорь. Там и любовь, и боль. На Костю он глянул с завистью, но без ненависти.

Арина вспыхнула и скрылась в доме.

Костя подошел к отцу, кивком показал на своего соперника и спросил:

– Ты хоть знаешь, кто это?

– Знаю. Тебя хотят убить. Из-за Арины. Он приехал тебя предупредить.

– Что? – Костя не мог в это поверить.

– Предупредить, – повторил Бочаров. – И забрать Арину.

– Что?!

– Может, оно и к лучшему?

– Отец, ты что такое говоришь?

– Если все так серьезно, то лучше отступить, разобраться в ситуации, принять меры. Спокойно, так, чтобы никто в спину не дышал.

– В чем разобраться?

– Для начала узнать, кто у Арины отец.

– Бизнес у него серьезный. Какой, не в курсе.

– Как зовут?

– Ефимцев Евгений. Отчества не знаю.

Кириллу была знакома эта фамилия. Лия Ефимцева не имела родного брата. Но у ее тетки был сын, возможно, тоже Ефимцев. Вдруг Арина его дочь? Как еще объяснить ее сходство с Лией?

– Да и не о том сейчас разговор, – заявил Кирилл. – Если тебя действительно собираются убить, то все равно, кто у Арины отец. Нам придется отвечать, причем жестко.

«Хаммер» – машина крутая, тяжелая, широкая. Шесть человек могли уместиться в ней без проблем. Но с Лехой только три бойца. Среди них нет девушки, которая могла бы им сейчас пригодиться. Крепкие суровые парни вызовут подозрения и в городе, а уж в деревне тем более. А девушка с милой улыбкой способна произвести нужное впечатление.

Дорога шла под уклон. С высоты холма Румянка просматривалась от края до края. А там люди живут.

Зря Леха не взял с собой ту же Алику, которая с успехом отработала Костю. Она могла бы прикинуться Костиной подружкой, пустить слезу перед местными. Дескать, парень бросил ее. Она бегает, разыскивает его. Отличная история для сплетен. За такое счастье деревенские жители рассказали бы ей все.

Но Алики нет. Придется все делать самим.

Леша посмотрел на Бормана, который с угрюмым видом крутил баранку. Морда лица у него не ахти, к тому же он и двух слов связать не может. У Сэма фейс тоже не фонтан, да и Федот не выдерживал никакой критики. Значит, Леша вынужден будет обходиться без них.

Инна стояла у джипа и угрюмо смотрела на Кирилла, обижалась на него. Видно, что задета невниманием.

Игоря понесло на пристань, и Кирилл препятствовать ему не стал. Моторку не завести, обратно во двор не зайти. Калитка с секретом – изнутри открывается запросто, а обратно без ключа никак не попасть. Пусть парень постоит у реки, проветрится. Его тоже обида гложет. Не бросилась Арина ему на шею, убежала.

Костя в доме, за мониторами. Ворота закрыты, походы под наблюдением, Игорь не опасен. Теперь можно Инной заняться. Она только и ждет, когда Кирилл подойдет к ней. Могла бы с Игорем на реку пойти, но нет, во дворе осталась.

– Значит, ты дорогу показала? – спросил Кирилл.

– Игорь об опасности предупредить хотел.

– А если он сам и есть опасность?

– Если ты так говоришь, значит, в людях не разбираешься! – уколола его Инна.

– Хороший человек?

– Лучше, чем ты!

– Нравится?

– Даже больше, чем ты!

Кирилл понимал, что Инна говорит это назло ему. Но если ей действительно нравится Игорь, пусть бегает за ним. Он не против. Инна хорошая девушка, но как не было у него серьезных на нее планов, так и нет.

– Родители знают, где ты?

– Знают!

– Может, тебе домой нужно? – Кирилл вовсе не хотел, чтобы к нему заявилась вся деревня – вызволять Инну.

– Не нужно! – Девушка с вызовом посмотрела на него.

– Ты хочешь мне помочь?

– Как? – заинтригованно спросила она.

– За Игорем нужно присмотреть. Чтобы он бед не натворил.

– Ходить за ним как ниточка за иголочкой?

Кирилл кивнул, подтверждая ее догадку.

– А если я в него влюблюсь?

– Не надо.

– Почему? – Ее щеки пошли красными пятнами.

– Он любит Арину.

– А чем я хуже?

– Ничем. – Кирилл тепло улыбнулся.

Это для него Арина была лучше, чем Инна. На то имелись свои причины. В глазах влюбленного Игоря она могла не выдержать сравнения. Но если судить беспристрастно, Инна ничем не хуже Арины. Тоже очень красивая. С милой изюминкой.

Машина осталась за поворотом. К Костиному дому Леха подошел пешком. Задорный взгляд, улыбка до ушей. Как его можно заподозрить в крамоле?

Собака с лаем выскочила из будки, бросилась к штакетнику, перед которым остановился Леха. Вскоре появилась и хозяйка, пережженная блондинка с болезненно красным лицом. Грудастая, задастая, уже не молодая.

– Марина Михайловна? Здравствуйте! – Леха весело помахал ей рукой.

– Здравствуй. – Женщина смотрела на него с подозрением, но без опаски.

– Я Витя Юрчинов. Вы должны меня знать. Костя наверняка рассказывал.

– Ты с ним в одной комнате живешь? – Женщина улыбнулась.

– Да, в одной. А Костя дома?

– Нет его. Но ты заходи, посидим, поговорим. – Женщина укоротила собачью цепь, загнала пса в будку, открыла калитку, пропустила Леху во двор.

Да, зайти все-таки надо. Вдруг мать прячет сына? Если так, то он это почувствует…

– А где Костя?

– У отца гостит. С невестой приехал.

– Да-да, с ней. – Леха широко улыбнулся. – Арина – просто чудо! Я Косте по-хорошему завидую. Мне поговорить с ним надо. Для него это очень важно.

– Я скажу, как его найти.

Леха облегченно вздохнул. Ну вот, оказывается, вполне можно обойтись и без Алики.

Глава 10

Камеры работали, картинки с них исправно поступали на монитор. Костя отслеживал обстановку. Арина стояла у окна, смотрела на пристань.

Кирилл взглянул в стекло. Инна стояла на пристани, а Игорь уже плескался в воде, зазывал девушку к себе. Но вряд ли у Инны есть купальник, а без него она в воду не полезет. Хотя все возможно.

– Я так понимаю, отец у Игоря богатый человек? – тихо, спокойно сказал он.

– Не бедный, – подтвердила Арина.

– Выгодная партия?

– Для отца, не для меня. Я выгоду не ищу.

– Но у твоего отца свое мнение?

– Увы. – Арина вздохнула.

– А мама что говорит?

– Она не против Кости. – Арина отошла от окна, встала возле парня.

На Кирилла даже не глянула. Похоже, она избегала его.

Зазвонил телефон, Кирилл взял трубку.

– Приходил тут один, московский, – зачастила Марина. – Сказал, что Костин друг, а глазки бегают. Врал он! Потом ушел, в машину сел.

– Ты сказала, куда ехать?

– Да, как ты велел. Машина большая, в ней морды какие-то. Ты сам справишься? А то я Митьку пришлю. Он Гришку с собой возьмет, Вадьку.

– Справлюсь.

– Костю спрячь, с собой не бери!

– Не возьму.

Бочаров и сам не хотел рисковать сыном. Но без его помощи не обойтись.

Он действительно разрешил Марине показать незваным гостям путь к Русалочьему Излому. Теперь он знал, когда ждать их, и мог оказать им достойный прием. Но если вдруг что-то пойдет не так и придется убивать? Ему не хотелось доводить дело до греха.

Машину парни оставили на дальних подступах к дому, дальше пошли пешком. Леха так решил. Шагали они, придерживаясь дороги.

Лес красивый, пышный, торжественный. Но было в нем что-то пугающее. Может, потому Леха и не очень удивился, когда вдалеке вдруг взвыл волк.

– Это что такое? – всполошился Сэм.

– Ты что, волков никогда не слышал? – с усмешкой спросил Леха.

– Не слышал.

– Страшно?

– Нет. – Сэм провел рукой по глушителю своего «узи». – Просто на нервы действует.

– Успокойся.

Леха далек был от паники. Стволы у них серьезные. Если что, они легко отобьются от целой стаи.

Но когда волк завыл где-то рядом, всем им стало совсем не по себе. Пацаны замедлили шаг, начали суетливо оглядываться, цеплять ветки.

– Фигня какая-то, – сказал Федот. – Не могут волки сейчас выть.

– Но воют же! – Голос Сэма дрогнул.

– Да. Эй, а где Борман? – взвился Федот.

Леха развернулся так резко, что едва не упал. Борман шел замыкающим. Секунд семь-восемь назад он был виден, а сейчас исчез. Уж не волки ли на него набросились?

Леха поднял руку, требуя остановиться, заметил шевеление в кустах. Что это, если не признаки борьбы, отчаянной и бесполезной?

– Пошли!

Они успели сделать пару шагов, как вдруг закричал Федот. Леха обернулся и увидел, как тот вверх тормашками взлетал в воздух. Он попал в ловушку и завис под деревом вверх ногами. Нужно было высоко подпрыгнуть, чтобы перерезать веревку. Это мог сделать и сам Федот. Для этого ему нужно было согнуться вдвое, дотянуться до веревки ножом.

– Пушку бросай! – крикнул Леха.

Федот кивнул, спустил на ремне оружие, уложил его на землю.

– Спокойно, брат! Нож у тебя где?

Федот без суеты достал из ножен массивную финку, напряг пресс, потянул руку с ножом к веревке. Но ему не хватило сил. Он психанул, распрямил тело и закачался как маятник.

Леха схватил его за голову и остановил качание.

– Сэм, давай палку!

У него родился план. Раз уж Федот такой немощный, надо будет привязать нож к деревяшке. Но Сэм не отозвался.

Леха повернулся и обомлел. Сэм безжизненно лежал на земле, а в плече у него торчал дротик с ампулой.

Только он это увидел, как ему самому в шею что-то вонзилось. Он обернулся и увидел мужика в маскировочной накидке с пневматическим маркером в руках. Тот даже не пытался прятаться.

Засыпая, Леха успел заметить едкую усмешку на его губах.

Ворота открылись, во двор въехал здоровенный «Хаммер». Из машины вышел Костин отец. Камуфляж на нем, на поясе пистолет в кобуре. Игорь настороженно смотрел на него.

– Чего стоишь? Помогай.

Кирилл открыл багажник, сбросил на землю здоровяка в таком же камуфляже. За первым последовало второе тело, третье, четвертое. Костин отец управлялся с ними, как мясник с тушами забитых животных. Его жертвы были совершенно беспомощными, но крови Игорь не заметил.

– Они что, спят? – спросил он.

– Воздух у нас хороший, сон быстро нагоняет. – Кирилл сбросил на землю целую связку автоматов с глушителями. – А ты не соврал. Эти ребята за Костей приехали. – Мужчина говорил спокойно, но взгляд у него был ледяной, морозный.

Он даже не смотрел на Игоря, как будто боялся его застудить.

Костин отец схватил за грудки коренастого крепыша с маленьким совиным носом, подтащил его к дереву, посадил так, чтобы он спиной опирался на него. Рядом он устроил второго типа. Третьего и четвертого приволок Игорь.

Кирилл обвил одной веревкой шеи пленников. Она не душила их, но не позволяла рыпаться.

– И долго они спать будут? – спросил Игорь.

– Смотря кто. Один уже сейчас проснется.

– Как же вы с ними справились? Знаю, что вас Кирилл зовут, а отчество?..

После того, что этот человек сотворил с мощными на вид ребятами, Игорь не мог обращаться к нему просто по имени.

– Кирилл Игнатьевич. А ты кто по отчеству? – Мужчина посмотрел на Игоря спокойно, но пристально, тяжело.

– Михайлович.

Игорь увидел, как детина с узким шишковатым лбом открыл глаза и попытался натянуть веревку, чтобы высвободить голову.

Кирилл Игнатьевич ткнул его в руку острием ножа.

– Не дергайся!

– А-а, это ты. – Детина обескураженно глянул на него.

– Кто с тобой рядом сидит? – спросил Кирилл Игнатьевич.

Детина повернул голову влево, затем глянул вправо.

– Сэм и Борман.

– А кого не видишь?

– Леху.

– Я так понял, он у вас за главного?

– Типа того.

– А что вы делали в моем лесу?

– Просто…

– Даю подсказку. Костю искали.

– Нет.

– Отмашку вам дали. Найти Костю и Арину. Ее отцу вернуть, а его убить.

– Не было такого.

– Ты не понял, парень. – Кирилл Игнатьевич смотрел на детину пристально, в упор.

Таким взглядом хорошо вбивать гвозди в крышку гроба.

– Я все знаю. Просто мне нужно решить, убивать тебя или нет.

– Я скажу!

– Задача была убить Костю, так?

– Так. Но мы подумали, привезем в Москву, а там пусть разбираются.

– К кому привезете?

– К боссу нашему, Геннадию Александровичу.

– Кто он такой?

– Частное охранное предприятие у него. Мы там работаем. Нам сказали, мы сделали.

– Кто сказал?

– Хворостов Геннадий Александрович.

– А кто такой Ефимцев Евгений… – Кирилл выразительно посмотрел на Игоря.

Тот понял и подсказал:

– Ефимцев Евгений Климентьевич.

– Климентьевич, – повторил Кирилл, и голос его почему-то дрогнул.

– Не знаю такого.

– Но Костю вы должны были убить?

– Говорю же, мы не хотели…

Кирилл Игнатьевич сделал движение, как будто собирался ударить пленника, но сдержался, отошел в сторонку, достал сигарету.

Игорь шагнул к нему и сказал:

– Все зашло слишком далеко. Теперь я точно это знаю. Надо что-то делать. Мне нужно позвонить. – Парень шагнул к спутниковому телефону.

Если отец Арины сошел с ума, то кто-то должен его остановить.

Игорь сбежал, и сомнений в том уже не было.

– Это в районе села Лебедуха. – Илий ткнул пальцем в карту.

– Что он там делает?

– Выясняем.

– А позвонить?

– Телефон вне зоны действия сети. Там ее действительно нет.

Зазвонил мобильник. На дисплее высветился незнакомый номер, но Рокотов схватил аппарат.

– Отец?

– Игорь, сукин ты сын! – Из его груди вырывался вздох облегчения.

– Нам нужно очень серьезно поговорить.

Голос Лии звучал мягко, но взгляд ее хватал за горло.

– Оставь Арину в покое! Кого хочет, того пусть и любит!

– Свобода любви? – Клим криво усмехнулся.

– Да, она самая!

– Ты ею пользуешься.

– О чем это ты?

– Сама знаешь. Всю жизнь его любишь. – От ревности у Клима пережало горло.

– Разговор не обо мне, а нашей дочери.

– Нашей?..

– Ты в чем-то сомневаешься?.. – Она недоговорила.

Казалось, спазм пережал и ее горло. Лия скривилась как будто от боли, приложила руку к груди, ушла в спальню и закрыла за собой дверь на замок.

Клим обхватил голову руками, опустился в кресло. Так он сидел, пока не зазвонил телефон. На дисплее высветилась печально знакомая фамилия.

– Да, Михаил Андреевич!

– Ты что, и в самом деле людей за Костей и Ариной послал?

– Да.

– Они под сосной сидят, жабры сушат. Костин отец их взял. Завтра в полицию повезет. Тебе это нужно?

– Что делать?

– Ехать и договариваться миром.

Клим кивнул. Он мог бы бросить Буллиту вызов, но не имел никакого желания лезть на рожон.

Русалок Арина не увидела, но Костиного отца можно было принять за лешего. А как еще объяснить, что он в одиночку взял четырех гоблинов, которые приехали за ней? Привез, повязал и даже Костю с собой не позвал, не захотел рисковать сыном.

Хороший он мужчина, Кирилл Игнатьевич, но со странностями.

– Может, пойдем искупаемся? – спросила она.

– А кто смотреть будет? – Костя кивнул на монитор.

– Игоря посадим.

– Я в нем не уверен.

– Ревнуешь, поэтому не уверен.

– А какого черта он приперся?

– Ты же знаешь.

– Героя из себя корчит!

В комнату зашел Кирилл Игнатьевич, посмотрел на Арину и Костю, потом спросил:

– Глаза не устали?

– Нет.

– Отдохни, я посижу.

Отец и сын поменялись местами.

– Мы бы с Ариной искупались.

– Иди один, а мы с Ариной поговорим.

– Хорошо. – Парень ушел.

Кирилл Игнатьевич взволнованно, с легкой растерянностью посмотрел на Арину и осведомился:

– Костя говорил тебе, что в этих местах водятся русалки?

– Это правда?

– Да, здесь жила одна очень юная девушка. Все почему-то считали ее русалкой. А потом она сгорела. На месте этого дома стояла избушка, в ней и погибла моя русалка.

– Ваша?..

– Да, я жил с ней. Был еще один человек, который тоже ее любил. Они сгорели вместе.

– Когда это произошло?

– За восемь месяцев до твоего рождения. Извини, но я заглянул в твой паспорт.

– Ничего страшного.

– Недавно я узнал, что мою русалку видели в лесу. Как раз в тот день, когда сгорел наш с ней дом. Она была не одна.

– Зачем вы это мне рассказываете? – Арина заметно разволновалась.

– У тебя есть фотография твоей мамы? – через силу спросил Кирилл Игнатьевич.

– С собой нет. Но можно через Интернет посмотреть.

Кирилл Игнатьевич скованно кивнул.

Инна порхала по кухне как бабочка, движения быстрые, четкие, экономные. В утятнице под крышкой томился соус. Игорь почему-то был уверен, что это вкусно.

– Часто ты здесь готовила? – не своим голосом спросил он.

– Ни разу.

– Ты знаешь, где что лежит.

– Кирилл меня дальше порога не пускал.

– Кирилл? А почему по имени?

Инна вдруг замерла, повернулась к нему, удивленно вскинула брови.

– Ты что, ревнуешь?

– Я?! Ревную?! – Игорь оторопело уставился на нее.

– Тогда чего пытаешь?

– Не пытаю. Просто интересно.

– Что?

– Все. Это место, дом…

– Арина. – Инна язвительно усмехнулась.

– Да, и Арина.

– Вот и шуруй к ней!

– И пойду!

Он уже выходил из комнаты, когда Инна заявила:

– Сначала домой меня отвези.

– А ужин?

– Какой ужин? Хочешь, чтобы вся деревня сюда привалила?

– Мне, в общем-то, все равно.

– Арину твою спалят. Ты этого хочешь?

– Почему спалят?

– А я тебе по дороге расскажу. Если подвезешь.

– Да, подвезу.

Инна вытерла руки, аккуратно сложила тряпку, повесила ее на спинку стула.

Они вышли во двор. Инна усмехнулась, глянув на четырех неудачников, привязанных к дереву.

Игорь открыл правую дверцу, помог девушке сесть в машину и спросил:

– Ты сказала Кириллу, что уезжаешь?

– Да ему все равно, – надуто сказала она. – Я для него не существую. Не нужна я ему, понимаешь?

– А он тебе? – стронув машину с места, спросил Игорь.

– Кто? Кирилл? Интересный мужчина. Необычный. Но чужой.

Игорь нервно побарабанил пальцами по кожаной обшивке руля. Что-то не везет ему с женщинами в последнее время. Одна влюблена в Костю, другая – в его отца. И кто же он тогда такой? Пятый лишний?

Выстреливающая ампула со снотворным – серьезная штука. Теперь Леха мог сказать это точно. Его до сих пор клонило в сон, но веревка на шее мешала забыться.

Он пытался ее снять, но Федот заорал, сказал, что Леха его душит. Ситуация серьезная. Может, этот мужик их нарочно так связал, чтобы подвести под мокрое? Задушит Леха Федота, угодит в ментовку и будет потом доказывать, что он не верблюд. Если бы нож был. Веревка толстая, зубами ее не перегрызть. Да и не вцепишься.

Леха услышал шаги со стороны дома и напрягся. Оказалось, что встревожился он не зря.

Перед ним всплыло лицо Кости.

– Значит, убить меня хотел, убогий? – злорадно ухмыляясь, спросил он, обвил вокруг тела пленника веревку, завязал ее на узел.

– Кто тебе такое сказал?

– Оружие у вас больно серьезное. Вот и хорошо. Пригодится.

Костя обошел дерево по кругу, обвязывая веревкой всех пленников.

– Забирай, не жалко. Давай так. Ты нас отпускаешь, а стволы вы себе оставляете.

– Отпущу. – Костя обошел дерево по второму кругу, проверяя качество своей работы. – Сегодня ночью ваши души будут на свободе.

– Души?.. Эй, вы что задумали!

– А слышал, как волки выли? Ночью они придут. Сначала ноги вам отгрызут, потом еще больней будет.

Леха зажмурил глаза. Он в принципе готов был к смерти, но не к такой.

Чем ближе Лебедуха, тем слабей нога Игоря давила на газ. Ему не очень хотелось высаживать Инну.

– А ты обратно, на Излом поедешь? – спросила она.

– Поеду.

– К Арине?

– Она уже отрезанный ломоть.

– Красивая! – В голосе девушки прозвучала зависть.

– Повезло Косте. – Игорь вздохнул.

– Такие страсти вокруг нее кипят! Нам так не жить.

– Здесь у вас тоже весело. Сидорка с кулаками, мужики с вилами.

Они уже въехали в деревню, осталось совсем чуть-чуть.

– Сидорка замуж зовет. – Инна уныло посмотрела в боковое окно.

– Этот вахлак?

– Скучно здесь. Тоска смертная. Только ты не подумай, – спохватилась она. – Я не жалуюсь. Тпру, приехали!

Игорь остановил машину.

Инна приоткрыла дверцу и спросила:

– А ты завтра на Излом поедешь?

– Хотелось бы. Может, я за тобой заеду?

– А ты в свою Москву разве не собираешься?

– Сегодня точно нет. Если завтра, то не с утра.

– Не надо тебе сюда соваться. Я завтра сама приеду. Все, бывай! – Инна вышла из машины.

– Эй! – Игорь улыбнулся.

Она замерла, в ожидании глядя на него.

– А поцеловать?

В ответ Инна громко хлопнула дверцей и побежала к дому.

Арина сидела на пристани и с грустным видом бросала в реку камушки.

– Так что сказал тебе отец? – Костя нежно взял ее за плечи.

– Ничего. – Арина взяла с ладошки последний камень и бросила в воду.

– Тогда почему ты не в себе?

– Я в себе.

– Оно и видно.

– Все хорошо.

Костя жалел о том, что не подслушал разговор.

– Пошли в дом.

– Нет.

– Арина!

– Нет!

Костя понял, что лучше не настаивать. Еще чуть-чуть, и с ней приключится истерика. Будет лучше, если он поговорит с отцом.

Арина появилась незаметно. Игорь собирался выходить из машины, а она открыла дверцу и подсела к нему. Бледная, взгляд невидящий.

– Поехали! – сказала девушка, скрестив на груди руки.

– Куда?

– Ты хотел меня забрать? Получай!

– Может, скажешь, что случилось?

– Я не могу быть с Костей!

– Почему?

– Не могу! – Она вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась.

Игорь увидел Кирилла Игнатьевича, который с потерянным видом неуверенным шагом подходил к машине. Парень кивнул на Арину и приложил палец к губам.

Бочаров увидел это и направился к воротам. Он не стал высаживать Арину но на всякий случай перекрыл путь отступления.

Девушка перестала плакать, опустила руки.

– Давай выкладывай.

– Я не могу тебе этого сказать.

– И не говори.

– Но должна! – Она всхлипнула.

– Говори.

– В это нельзя поверить.

– Не верь.

– Но все должно было случиться именно так.

– Как?

– Он всю жизнь думал, что ее больше нет, и ждал.

– Кого?

– Мою мать.

– Кто?

– А-а! – Арина в отчаянии махнула рукой и замолчала.

Игорь опустил спинку сиденья, лег и скрестил руки на животе. Он всем своим видом давал понять, что готов к долгому ожиданию. Как только Арина созреет, парень с удовольствием выслушает ее.

Терпеть пришлось недолго.

– Кирилл Игнатьевич – мой отец, – тихо, едва слышно сказала она.

– Что?! – Игорь подпрыгнул на месте.

– А Костя – мой брат. Младший…

– Какой?! – Он смотрел на нее как на умалишенную.

– Младший. Кирилл Евгеньевич потом женился, и у него родился Костя. Сначала я, потом он.

– Думаешь, что несешь? Ты на каком курсе? На второй переходишь? А Костя? Сколько ему лет? А тебе?

Арина потрясенно посмотрела на него.

– Он старше меня! – С каждым словом ее глаза открывались все шире.

– Доброе утро! – Игорь усмехнулся.

– Он Бочаров, но по отчеству – Павлович! – Из ее груди вырвался вздох облегчения.

– Родная дочь и приемный сын. Так можно. – Игорь грустно улыбнулся.

Только сейчас он осознал, что упустил отличную возможность заполучить Арину. Но, может, это и к лучшему?

Девушка порывисто открыла дверцу, выскочила из машины и побежала к дому. Игорь смотрел ей вслед с грустной улыбкой.

Глава 11

Машина медленно катила по главной улице маленького города. Рабочий полдень, жара, людей почти не видно. Но вряд ли они прятались от солнца, скорее все в делах и заботах.

А с работой здесь должно быть без проблем. На подъезде к городу Клим видел большие, современные корпуса птицефабрики. Рекламные баннеры компании «Золотоноша» попадались и на федеральной трассе. Известная в Москве фирма, кстати сказать. Мясо птицы, яйцо.

Впрочем, Климу до этого дела нет. Хотя сам по себе город занятный и знакомый.

Он помнил, какая убогость царила здесь в девяностых. Сейчас чистота, порядок, кирпичные здания выбелены, деревянные – покрашены, однотипные заборы вдоль домов.

Гостиница новая, с колоннами. Он помнил другую, обветшалую, невзрачную. Они с Лией провели в ней ночь. У него потом началась новая жизнь. Здесь тоже случились изменения.

Машина выехала из города в сторону Лебедухи. Знакомые места, но именно это и напрягало Клима.

Водитель крутил баранку, не ожидая никакого подвоха. Дорога свободная, хорошая, обстановка спокойная.

Именно поэтому Клим вздрогнул, когда Артем ударил по тормозам. Справа от них, со стороны элитного поселка вырулил внедорожник «Мерседес». Он мчался на большой скорости. Водитель не обращал внимания на машину Клима, которая шла по главной дороге.

Артем пытался затормозить, чтобы избежать столкновения, но идиот на «мерсе» ехал слишком быстро и зацепил «БМВ» Клима бампером за крыло.

«Мерседес» остановился. Из машины выскочил крепкий мужик, сильно загорелый, в белом пижонском костюме. Деловой до неприличия.

Машина застрахована, с ремонтом возиться водителю, но все равно Клима взяла злость. А еще ему захотелось сбросить пар.

Клим вышел из машины, пижон в белом подскочил к нему.

– Ты куда прешь?.. – Он хотел было как-то обозвать Клима, но напоролся на его тяжелый пронизывающий взгляд и осекся.

– Это ты прешь!

Мужик обладал внушительной комплекцией, и кулаки у него будь здоров, но Клим ничуть не сомневался в себе, поэтому держался спокойно.

– Ты кто такой?

– Да пошел ты!.. – все так же невозмутимо сказал Клим.

– Что? – Пижон бросился на него.

Но молниеносный прямой в подбородок усадил его на задницу. Белый костюм на пыльной земле – красота!

– Ты хоть понял, что сделал? – с бессильной угрозой спросил мужик.

Клим достал из-за пояса пистолет, передернул затвор.

– Эй, ты чего? – Пижон сошел с лица. – Ты даже не знаешь, кто я такой.

– Пуля – дура, ей все равно.

– Давай договоримся! – Мужик вытянул руку, как будто раскрытая ладонь могла защитить его от выстрела.

Впрочем, Клим и не собирался стрелять. Отвел душу, и хватит.

– За машину заплатить придется.

– Да, конечно! – Пижон достал из пиджака портмоне из кожи питона.

Клим назвал сумму. Тот отсчитал десять оранжевых пятитысячных бумажек, протянул ему.

Клим стукнул в стекло, из машины вывалился крепко накачанный Артем с бычьей физиономией. От одного его вида душа могла уйти в пятки. Он забрал деньги, осмотрел вмятину на машине, щелкнул пальцами по разбитой фаре и вернулся за руль.

– Водители, будьте взаимно вежливы! – вспомнив призыв с дорожного плаката, сказал Клим и даже подмигнул пижону.

Инцидент исчерпан, пар сброшен, можно продолжать движение.

По дороге, приближаясь к дому, шел «БМВ» черного цвета.

– Это папа! – узнала Арина.

Кирилл кивнул и вышел из дома встречать гостя.

За ночь он не сомкнул глаз. Встряска до сих пор не отпускала его. Да и Костя не уставал допытываться. Все на нервах. Только Игорю с Инной все нипочем.

Девчонка появилась сегодня утром, приготовила обед, а сейчас они купались в реке. Им хорошо вдвоем. Кирилл Инну ничуть не ревновал. Не было у них ничего. Да и быть не могло.

Кирилл открыл ворота. Машина с затемненными окнами вкатилась во двор. Кирилл с замиранием смотрел на нее.

Сначала появился водитель. Здоровенный малый обошел авто, открыл правую переднюю дверцу. Из машины вышел Клим. Он очень изменился за девятнадцать лет, но Кирилл его узнал – те же глаза, та же манера держаться.

Водитель не открывал заднюю дверцу. Из машины больше никто не выходил.

– Лию ждешь? – спросил Клим.

Он стоял в трех шагах и с улыбкой смотрел на него. Сейчас этот хищник был сыт, поэтому Кирилл мог не переживать за свою жизнь.

– Где она?

– Лия – моя жена. Ты уже ничего не изменишь.

Из дома вышла Арина. Она не бежала и смотрела на Клима с недовольством.

– Как ты мог?

– Здравствуй, дочка! – Клим раскинул руки на всю ширину, но Арина не бросилась к нему в объятия.

– Зачем ты головорезов прислал? – спросила она.

– Каких головорезов?

Кирилл подошел к Климу, решительно взял его под локоть и увлек к сараю, где находились пленники. Клим не хотел идти с ним, но упираться не стал. Он не желал выглядеть идиотом, которого силой тыкают мордой в грязь, одернул руку и продолжил путь твердым шагом уверенного в себе человека. Хотя было видно, что ему не по себе.

Бочаров не рискнул оставлять братков во дворе у дерева. Он запер их в сарае и развязывать, разумеется, не стал. Парни лежали в разных углах на соломе.

– Забирай свое барахло.

– Да, ты прав. Барахло еще то.

Кирилл вышел из сарая.

Клим последовал за ним и услышал:

– Можешь их сжечь. Ты знаешь, как делается.

– Они живые, – глядя ему в глаза, сказал Клим.

– И я был живым. А ты сжег меня. – Кирилл не стал спрашивать, как старому другу хватило совести на такую подлость.

Рана затянулась крепко. Швы слегка гноились, но в целом Клим чувствовал себя неплохо. Он и трупы смог в одиночку из воды выловить, и к берегу их подтащить. У него уже все было продумано. Поэтому он и притворялся немощным.

Клим не мог спокойно смотреть, как Кирилл спит с его любимой женщиной. Лия очаровала его, свела с ума. Он уже не мог ничего с собой поделать.

Кирилл уехал в город. Лия постирала белье и полоскала его с мостков.

Клим тихонько вышел из лачуги, по тропинке, прячась за кустарником, пересек луг и скрылся в лесу. А там пистолет. Он сделал два выстрела в воздух и бегом, припадая на правую ногу, направился к дому.

Лия стояла у лачуги и с тревогой глядела на него.

– В меня стреляли!

– Кто?

Клим не ответил, схватил Лию за руку и потащил ее в лес по другую сторону от дома. По пути он споткнулся, упал, увлек за собой Лию. Поднимаясь, она не заметила, что крестика на ней больше нет.

– Это за Сашку и Юрича, – уже на ходу сказал Клим. – Нас убивать будут.

– Нет! – Лия в ужасе мотнула головой.

– Да! Но ты не бойся. Сейчас Кир подъедет, и мы их всех как цуциков положим!

– Да, Кирилл!.. – Лия порывисто схватила его за руку.

– Не бойся, нормально все будет. Я предупрежу. Мы вместе им зададим!

В лесу он как бы случайно заметил шалаш, который сам же и соорудил.

– Ух ты! Да нам везет. Это удача.

Он помог Лие забраться в шалаш, забросал вход еловыми лапами.

– Все будет хорошо! – сказал Клим. – Мы с Киром справимся. Он придет за тобой. Ты должна сидеть как мышка в норке и не высовываться. Понимаешь?

– Понимаю.

– Ты все равно нам не поможешь, а мы должны быть уверены, что тебя никто не найдет. Тогда у нас будут развязаны руки.

– Иди! – поторопила его Лия.

Он вернулся к хибаре, затащил трупы охотничков в лачугу. Сашка маленький, худощавый, именно то, что нужно. А Юрич примерно такой же комплекции, как и Клим. В самый раз.

Сарай утеплен толстой доской, а значит, огонь будет жарким. Без бензина не обойтись, но в запасе целая канистра. Клим подложил дров под покойников и крестик Сашке на грудь повесил.

Огонь занялся, Клим огляделся, несколько раз выстрелил в воздух и пошел за Лией.

Она ждала его в шалаше и ничего не могла видеть.

Поэтому Клим без зазрения совести принялся вешать ей лапшу на уши:

– Все, нет больше Кира!

Он бросил в траву сумку с вещами, лег на землю, обхватил голову руками и разрыдался.

– Как нет! – Лия бросилась к нему, она трясла его, даже щипала.

– Пошли! – Он вскочил, схватил ее за руку, потянул за собой.

– Ты должен отомстить за Кира!

– Обязательно отомщу! Когда ты будешь в безопасности.

Сначала они бежали, потом просто шли лесом вдоль реки. У Горхова привели себя в порядок, переночевали в гостинице. Там Клим и оставил Лию, а сам вернулся к пепелищу, но вовсе не для того, чтобы повидаться с Кириллом. Он хотел выкопать деньги, которые открывали перед ним ворота в желанное будущее. С Лией.

Не думал Клим свидеться с Кириллом, но сама судьба толкала его в прошлое. Сначала встреча с Буллитом, теперь вот эта история. Все из-за Арины.

Объясняйся теперь с Кириллом, с этим психом, который до сих пор жил памятью о Лие. Дом на месте сгоревшей хибары отгрохал, огород у него здесь, хозяйство. Но цивилизации поблизости нет, и сам Кирилл – дикарь дикарем. Взгляд у него злой, волчий.

Впрочем, на иной прием глупо было рассчитывать. Если бы не Буллит, Клим не поехал бы сюда.

– Мы после пожара с Лией во Владик уехали. Я там свой бизнес начал. – Клим глубоко затянулся, бросил окурок под ногу, втер его каблуком в землю.

– Обманул ты меня, – сквозь зубы проговорил Кирилл.

– Да, но сначала себя. Ты же помнишь, как все было. Мы Лию на двоих покупали, а ты один с ней был. Я тоже ее любил.

– Ты поступил подло.

– Может быть, – не стал отнекиваться Клим.

– Я должен тебя убить.

– Попробуй! – Клим раскинул руки, растопырил пальцы, как это делают, провоцируя противника на атаку.

– Арина меня не простит. Хотя она больше не считает тебя своим отцом.

– Что?! – встрепенулся Клим.

Это был удар ниже пояса!

– А Костя – мой приемный сын. Они любят друг друга, и никакого греха в том нет. Ты убил меня, теперь хочешь расправиться с Костей. Почему ты взял с собой только одного телохранителя?

– Что? – встрепенулся Клим.

Кирилл на своей земле, он в отличной форме, у него ствол в кобуре. Ему ничего не стоило справиться с целой зондер-командой. Он захватил карателей живьем и Клима мог оставить здесь навсегда.

Тот глянул на Игоря, который стоял на веранде и наблюдал за ними. Клим уже знал, почему Буллит поднял тревогу, но присутствие его сына не раздражало, а, напротив, успокаивало. Кирилл не посмеет при нем свершить самосуд. Да и Арина здесь, она не позволит.

– Ты хочешь убить моего сына, – голосом, каким выносят приговор, сказал Кирилл.

– Нет, не хочу. Но твой Костя не пара Арине.

– Почему? Он недостаточно богат?

– Дело не в том.

– Можешь не напрягаться. Мне все равно, что там у тебя в голове. Если Костя любит Арину, а она – его, то они будут вместе.

– Это мы еще посмотрим.

– Если с головы моего сына упадет хоть один волосок, то ты не жилец. Ты разрушил мою жизнь. Я должен спросить с тебя за это, но не стану. Оставь Костю в покое.

– Если он отступится от Арины. Она должна выйти за Игоря. Так хочет его отец. А ты знаешь, кто он?

– Мне все равно.

Клима так и подмывало сказать, с кем свела его злодейка-судьба. Но все-таки он сдержался. Своим нежеланием вникать в суть дела Кирилл помог ему в этом.

Нельзя старому другу знать про Буллита. Неизвестно, что у него на уме. Вдруг он расскажет, кто увел у Буллита деньги?

Рокотов – большая величина в современном мире. Статус олигарха он уже утратил, но состояние осталось при нем. Там не одна такая компания, как у Клима, а десятки. И холдинг у него мощный, и лобби в правительстве неслабое. Ему не нужно будет подключать бандитов, достаточно поднять связи. Клима сначала замаринуют, поперчат, посолят, а потом поджарят и сожрут.

– Правильно, не надо тебе знать. Живи спокойно на своем болоте. Да, кстати, твоя доля осталась при тебе.

– Хочешь знать, как я ею распорядился? – Бочаров криво усмехнулся. – Вложил в доходное дело. Крупная компания. У Кости блокирующий пакет акций.

– У Кости? – Клим задумался.

Крупная компания, блокирующий пакет акций. Звучит хорошо, но так ли это на самом деле? Почему у Кости даже своей машины нет, если он такой богатый?

– Поверь, он не бедный жених. Компания крупная и очень перспективная.

– Костя собирается там работать?

– Это от него зависит.

– Я так понимаю, там управляют без тебя, – по следам своих мыслей проговорил Клим.

– Правильно понимаешь.

– Забор у тебя высокий. Камеры. Не все так просто?

– Деньги – зло, большие – проклятие. Люди звереют.

Клим кивнул, соглашаясь. Он и сам постарался бы избавиться от компаньона, который ничего не делает, но дивиденды получает исправно, а на месте такого рантье позаботился бы о собственной безопасности. Кирилл рассуждал правильно, потому и укрепил свой дом.

Он у него деревянный, но территория большая – бутылку с зажигательной смесью от ограды не добросишь. Забор высокий, возможно, с ловушками по периметру. Собака опять же в вольере. Ее наверняка выпускают на ночь. С чердака отлично контролируется вся территория. Если есть карабин с оптическим прицелом, то к дому подойти будет не просто.

– Да-да. Значит, пакет на Костю оформлен?

– Мне ничего уже не нужно. А у Кости все впереди. Он женится на Арине, и они будут жить долго и счастливо.

– Ну.

– Ты сломал жизнь Лие. Не губи Арину.

– Стоп! – Клим резко вытянул руку – поднятой ладонью вперед. – А с чего ты взял, что я сломал жизнь Лие? Она счастлива со мной!

– Хочешь, чтобы я посмотрел ей в глаза?

В душе у Клима упал и перевернулся ушат с ледяной водой.

– Не нужно никуда смотреть.

Он знал, что Лия до сих пор любит Кирилла, и вовсе не хотел, чтобы они встретились.

– Но ты же не можешь мне этого запретить.

– Давай договоримся. Лие совсем не обязательно знать о тебе. На свадьбе тебя быть не должно.

– На свадьбе?

– Арина выйдет замуж за Костю. Но без твоего присутствия.

– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. – Кирилл покачал головой. – Но я их принимаю.

– И встречи с Лией не ищешь?

– Только ради Кости и Арины.

– Решено! – Клим протянул Кириллу руку.

Тот посмотрел на его ладонь так, как будто плюнул, и повернулся к нему спиной. Климу вдруг захотелось всадить нож меж его лопатками. Или выстрелить в затылок. Он едва сдержал этот свой убийственный порыв.

Можно покончить с терроризмом, даже с коррупцией, но с дорожными войнами – никогда. Выяснение отношений между водителями – это нечто дикое, лишенное всякой логики. Животные инстинкты, первобытные законы.

Олег Васильевич Динцов гордился своей уравновешенностью, рассудительностью, умением сглаживать конфликты. Но стоило ему сесть за руль, как в него вселялась чужая душа. Сегодня он просто озверел, когда ему не уступили дорогу.

Да, был не прав, но за ним сила – огромный птицеводческий комплекс с многомиллионными оборотами. Он генеральный директор, владелец контрольного пакета акций, бог и царь Горховского района. Только вот нарвался на обладателя такой же крутой машины. Этот мужик, увы, оказался крепким орешком. Челюсть до сих пор болит, аж зубы сводит.

– Арик, я не знаю, куда этот козел поехал, но его нужно найти!

– Найдем и размажем. – Двухметровый Арик зевнул в кулак.

– Сам управишься? – в раздумье спросил Динцов.

– Без проблем.

– Нет, поехали вместе!

Олег Васильевич очень хотел посмотреть, как его обидчик будет ползать в ногах у Арика, вымаливая пощаду. Почти три часа прошло после столкновения, но животные инстинкты до сих пор дергали за ниточки его души. Благоразумие призывало к смирению, может, потому Динцов так спешил.

Клим уезжал и звал Арину с собой.

В ответ она сказала:

– Мы еще побудем здесь.

– Два дня – максимум! – сдался он.

– Хорошо.

– Приезжай вместе с Костей. Пусть поживет пока в твоей квартире.

– Пока?

– Замуж тебе пока еще рано. Но мы с Кириллом Игнатьевичем договорились. Если ты согласна, то в августе сыграем свадьбу.

– Я выйду замуж за Костю?

– Если хочешь, можно за Игоря.

– Нет, я хочу за Костю.

– Выйдешь за него.

В порыве чувств Арина бросилась ему на шею.

Он похлопал ее по плечу, отстранился, внимательно посмотрел ей в глаза и спросил:

– Кирилл Игнатьевич рассказывал тебе?..

Арина опустила голову. Лучше бы она не слушала эту историю, которая перевернула с ног на голову всю ее жизнь.

– Но ты все равно моя дочь! – Клим крепко, до боли взял ее за руку.

Арина лишь слегка поморщилась, но ладонь не выдернула. Он сам спохватился, отпустил ее.

– Маме ничего не нужно знать. Мы с Кириллом договорились. Он будет молчать. Ты тоже, если не хочешь разрушить нашу жизнь.

– Не хочу.

– О себе и Косте подумай. У него есть доля в крупном предприятии. Костя – золотой мальчик.

– Мне это неинтересно.

– Ну да. Поговори с ним, узнай, правда это или нет. Если нет, все равно замуж выйдешь. Но если да, то мы с мамой будем очень рады. Ты меня понимаешь?

– Да, понимаю.

– Все, через два дня жду тебя в Москве. Запомни, ни слова маме! Вообще никому! – Клим поцеловал Арину в лоб, перекрестил и направился к своей машине.

А она побежала к Косте – сообщить радостную новость.

Леха подвигал пальцами, разминая развязанные руки. Волкам их не скормили, но хорошего все равно мало. Парней отпускали, но как объяснить Хворосту, почему они облажались? Такого не растолкуешь. Поэтому в лучшем случае Леху ждала охранная служба где-нибудь на автостоянке. О худшем ему не хотелось и думать.

– Ты должен знать, парень, что в следующий раз я тебя убью, – спокойно, с холодом во взгляде сказал Кирилл Игнатьевич. – Увижу еще раз с Ефимцевым и закопаю. Ты мне веришь?

Леха кивнул. Он не мог не верить этому человеку.

– Тогда пошел!

Пацаны уже сидели в машине. Разряженное оружие лежало в багажнике. Вроде бы все, можно ехать.

Сэм сорвал машину с места так резко, как будто убегал от самого черта.

– Может, вернемся? – спросил Федот, когда проклятый дом остался далеко позади.

Он говорил скорее в шутку, чем всерьез. Ни у кого не было желания связываться с лешим.

– Может, и вернемся. – Леха пожал плечами. – Но не сейчас.

У него неплохой статус в охранной компании, хорошая зарплата. Он не хотел терять ни то ни другое. Если Хворост вдруг поставит вопрос раком, то придется вернуться и довести дело до конца. Но лучше обойтись без этого.

Очень хороший вопрос: почему Клим взял с собой только одного телохранителя? Ответ простой – свободных средств не хватает, приходится экономить. К тому же Клим сам с усам. Но все-таки надо было усилить охрану.

Об этом он подумал в гостях у Кирилла, да и сейчас, глядя на внедорожники, которые преграждали дорогу. Уж не пижон ли в белом устроил засаду на него?

Из машины вышел пузатый здоровяк. Белый верх, черный низ – верный признак цепного пса. Вслед за ним показались еще трое. Крепкие парни в той же черно-белой упаковке. Последним нарисовался тот самый пижон, на которого и грешил Клим. Пятеро против двоих, расклад явно в пользу местных.

Артем остановил машину. Клим вышел. В тот же момент в руках у двух вражеских бойцов появились помповые ружья. Дело серьезное. Но Климу и не в таких переделках приходилось бывать.

– Слышь, мужик! Тебе же сказали, веди себя вежливо! – небрежно проговорил Клим.

Пижон глянул на пузатого типа, тот, в свою очередь, подал знак. Один его боец выстрелил под ноги Климу, который не шевельнулся, другой таким же зарядом картечи заставил подпрыгнуть Артема.

– Смелый, да? – уважительно спросил пижон.

– Не очень. – Клим усмехнулся. – Просто я уверен, что за меня спросят.

– Кто?

– Ты не узнаешь. С тобой говорить не станут, просто кончат и уйдут. Мои люди убивают молча.

Пижону явно стало не по себе под жестким, пронизывающим взглядом Клима. Но он храбрился.

– Пугай-пугай, давно не смеялись.

Клим услышал шум позади себя. Пижон озадаченно нахмурил брови, глядя ему за спину.

Черный «Хаммер» остановился рядом с Климом. Из машины выскочили бойцы Хвороста. Все с автоматами, стволы которых направлены на деревенскую борзоту. Пижон сошел с лица, его люди в страхе опустили ружья.

Клим ухмыльнулся, достал ствол, передернул затвор, подошел к пижону.

– Ты идиот? – в упор глядя на него, спросил он.

– Прости. – Мужик склонил голову и даже в страхе закрыл глаза.

Он вел себя как недоразвитый ребенок. Климу даже убивать его расходилось. Еще в голове шевельнулась крамольная мысль. «Золотоноша» – крупное, известное на страну предприятие. Лебедуха совсем рядом. Вдруг Кирилл имел долю именно в этой компании?

– Я так и не узнал, кто ты такой.

– Я?.. Генеральный директор…

– «Золотоноша»? – перебил Клим.

– Да.

– Бочарова знаешь?

– Кирилла Игнатьевича?

– Знаешь. Я так понимаю, у него какой-то интерес в твоей компании.

– Да.

– Блокирующий пакет?

– Да.

– Я так почему-то и подумал. – Клим усмехнулся. – Ладно, живи пока. Мы за тобой придем, дружок. Жди!

Клим похлопал пижона по щеке, велел разоружить его людей и уехал. В надежде, что его хитрость сработает.

Кирилл Игнатьевич сидел на скамейке и курил, погруженный в тягостные раздумья. За все время Игорь впервые увидел его с сигаретой. Видно, что разговор с гостем стоил ему душевных сил.

Парень подсел к нему, а он даже не шелохнулся. Сигарета тлела в его пальцах.

– Я, наверное, поеду.

– Если очень нужно.

– Не особо. – Игорь пожал плечами.

Экзамены у него, но там все договорено. Для ректората он все еще в больнице, в тяжелом состоянии, так что проблем быть не должно.

– Я тебя не гоню.

– Да, я бы остался.

– Нравится Инна? – в лоб спросил Кирилл Игнатьевич.

– Да, если честно.

Именно поэтому Игорь и хотел остаться. Он уже и не знал, кто ему нравится больше, Инна или Арина. Обе хороши.

– А почему так неуверенно?

– Во-первых, это мое личное дело…

– Можешь переходить ко второму пункту. Здесь все свои. – Кирилл Игнатьевич улыбнулся.

– Ну, если так. Тут какое дело. Я думал, что в Арину влюбился. Все, больше мне никто не нужен.

– А сейчас?

– Да вроде как Инна не хуже.

– Что тебя смущает?

– У меня раньше сколько девчонок было, и ничего. Никаких чувств. Как будто книгу с картинками листал – сплошные комиксы. А сейчас вдруг все серьезно. И с Ариной, и с Инной. А вдруг я еще кого-то встречу и влюблюсь?

– Все ясно. Время твое пришло. Пора влюбляться навсегда. Если прозеваешь момент, то будешь всю жизнь бобылем, прямо как я.

– Время влюбляться? Может быть.

А если Костин отец прав? Вдруг Игорь упустит Инну и больше не сможет влюбиться?

Сплит работал на полную мощность, но Динцову все равно было жарко. Ощущение такое, как будто под танком побывал. Эти страшные рожи, автоматы с глушителями.

– Думаешь, Бочаров меня заказал? – расстегивая очередную пуговицу на рубашке, спросил он. – Надо же было так нарваться.

– Что ни делается, все к лучшему! Если бы не нарвались, то не узнали бы, кого Бочаров нанял, – проговорил Арик.

– Да, не узнали бы.

– Предупрежден, значит, вооружен.

– А я все думаю, зачем Бочаров на своем Изломе заперся.

– Так просто к нему не подберешься. – Арик уже пробивал ситуацию и знал, о чем говорил.

Чего уж греха таить, у Динцова не раз возникала нехорошая мысль вывести Бочарова из игры. Но решимости не хватало. И в ответ прилететь могло, и морально-этический момент опять же.

Но сейчас у него развязаны руки. Раз уж Бочаров заказал его, то какие могут быть сомнения? Люди есть, оружие тоже, осталось только отдать команду «фас».

Мавр сделал свое дело, мавра можно «уходить».

Клим уехал, а переполох в душе Кирилла остался. Столько событий за последнее время, голова кругом. А еще с сыном нужно поговорить.

Костя исправно нес службу, сидел за мониторами, отслеживал обстановку.

– Бдишь? – спросил Кирилл.

– В общем, да. – Костя выжидательно посмотрел на него.

Он понимал, что отец пришел к нему не просто так.

– Правильно делаешь. Расслабляться нельзя.

– Леха со своими может вернуться.

– Да, и Леха. Не доверяю я Климу… Евгению Климентьевичу.

– Он согласился на наш с Ариной брак.

– Вот потому и не доверяю.

– Ты его раньше знал?

– Да. Но это все в прошлом. Давай договоримся никогда об этом не упоминать. Лия… Викторовна ничего знать не должна.

– Да, Арина говорила, что надо молчать.

– Но кое-что ты должен знать. У меня были деньги, много. Откуда, не важно. Я не знал, что с ними делать. Сам хотел бизнесом заняться, но не было настроения. А тут один человек птичник построить решил, я ему помог. Сначала птичник, потом птицефабрика, затем целый комплекс. Это я про «Золотоношу». У меня доля в этом бизнесе, тридцать шесть процентов акций. Мне много не нужно, а у тебя вся жизнь впереди. В общем, это мой тебе подарок на свадьбу. Дарственная уже давно оформлена. Ефимцеву я сказал об этом. Не хочу, чтобы он смотрел на тебя как на сироту казанскую.

Костя обрел дар речи, поднялся.

– Ну, отец!..

– Все для тебя, сынок.

– Я сказал Арине, что ты мой приемный отец. Но это неправда. Ты самый родной!..

– Вот и я том же. Если вдруг что, сразу говори мне.

Если вдруг Клим обидит Костю, то Кирилл убьет эту сволочь, не задумываясь. Очень жаль, что он не сделал этого сегодня.

Глава 12

Привычка к одиночеству – субстанция неустойчивая. Об этом Кирилл подумал, провожая Костю и Арину. В Москву им нужно, и он должен был их понять.

Столько людей было в доме, одно время даже в сарае стало тесно, и теперь он вдруг оставался один. Со своим хозяйством и с фотографией Лии, которую Арина скачала для него из Интернета. Будет сидеть вечерами на веранде, одним ухом слушать соловьев, другим – сверчков и смотреть на снимок.

А пока он глядел на Арину. Вещи уже погружены, Игорь сидел за рулем, двигатель тихонько шелестел.

– Не забывайте старика. – Кирилл обнял сына, потом взял Арину за руку и поцеловал в щеку.

– Какой же вы старик. – Она нежно улыбнулась.

Костя помог Арине сесть в машину, забрался сам.

– Мы еще приедем! Жди! – сказал он и закрыл дверцу.

Стекла в машине были затемнены, но все равно Кирилл увидел, как Арина помахала ему рукой. Ворота уже открылись, и он мысленно поблагодарил Игоря, который стронул машину с места. Нет сил сдержать слезу. Пусть уезжают.

Но слезы высохли, едва только ворота закрылись. Кирилл подумал о Климе, от которого можно было ожидать любой подлости. Даже присутствие Арины не удержит его.

Кирилл быстрым шагом зашел в дом, поднялся в спальню и глянул на монитор, на котором был виден внедорожник. Пока все нормально, а что будет дальше? Выхода на спутниковое наблюдение у него не было. Придется тупо звонить, узнавать, как проходит поездка.

Он проводил взглядом исчезающую машину и сел в кресло. Игорь за рулем, и отец у него какая-то серьезная величина. Кирилл так и не узнал, что это за фрукт.

Он совершил всего лишь оплошность. Непростительною глупостью можно было назвать слово, данное Климу.

Кирилл посмотрел на фотографию, скачанную из Интернета, распечатанную и заключенную в рамку. Лия смотрела на него и нежно улыбалась. Она почти не изменилась, ничуть не постарела, разве что стала чуточку взрослей.

Кирилл желал счастья сыну и дочери. Но совсем не обязательно было ради них отрекаться от Лии. А он сделал это – дал слово Климу. Как теперь увидеться с любимой?

Неужели он снова должен похоронить себя в этой глуши? А может, ему надо наплевать на все? Клим же не сдержал свое слово.

Что делать? Как быть?

К шлагбауму подъехал роскошный «Лексус». Леха с угрюмым видом подошел к машине, забрал пропуск, нажал на кнопку брелока. Первый рабочий день на новом месте. С корабля – в отстой.

Огромный многоэтажный гараж, автосервисы, мойки, масса машин. Все это хорошо, зрелищно, масштабно, только вот Леха – маленький винтик в этой системе. Он даже не начальник охраны, а всего лишь рядовое звено. Тесная сторожевая будка, крохотный телевизор, топчан, кнопка, чтобы открывать шлагбаум. Разве таковы были его мечты?

Но лучше пропадать здесь, чем гнить в земле. Все-таки наказал его Хворост за провал, сослал. Вчера утром Леха огреб свое, а сегодня уже заступил на трудовую вахту. Тоска!

Парень прошел в будку, только сел, как зазвонил телефон. На дисплее высветилось знакомое имя. Леха вскочил на ноги, вытянулся в струнку.

– Да, Геннадий Александрович!

– Как настроение, дятел?

– Не очень.

– Как думаешь, может, дать тебе шанс?

– Геннадий Александрович, не подведу, оправдаю!

– Давай подъезжай, разговор есть!

Леха сломя голову бросился к своей машине, но по пути остановился. Вдруг это всего лишь проверка на вшивость? Он бросит пост, а его за это накажут – опустят на два метра под плинтус. Нет, сначала нужно подмениться.

Машина проехала мимо магазина, в котором работала Инна. Игорь вздохнул и вернул взгляд на дорогу.

– Здесь Инна трудится? – спросил Костя.

– Да.

– А чего мимо проехал?

Игорь увлекся Инной. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить этого.

– Да так.

– Хорошая девчонка, – сказала Арина.

– В чем-то – да. – Игорь пожал плечами.

– А в чем нет?

– Отец начнет… – отмахнулся он.

– Так случится, если у тебя крыша поедет. А если у вас с Инной сложится, не начнет.

Арина хотела сказать что-то еще, но Игорь махнул рукой, призывая ее остановиться. Не хотел он говорить на эту тему.

Костя его понимал. Игорь ехал сюда за Ариной. Вот кто нужен был ему по-настоящему. А Инна, при всем уважении к ней, всего лишь эрзац, заменитель. Да, симпатичная, можно даже сказать, красивая, но Арина лучше на порядок, а то и на два. Нет, Игорю такая не нужна. Значит, он по-прежнему будет клеиться к Арине. Конфликт интересов не угаснет. Но Костя был готов ко всему. Он не настраивался на легкую жизнь.

Они уже подъезжали к Горхову, когда Игорь вдруг развернул машину.

– Что-то забыл? – спросил Костя.

– Кого-то.

Они потратили еще полчаса, чтобы вернуться в Лебедуху. Инна стояла на повороте к магазину, вглядываясь вдаль. Увидев «Гелендваген», она убежала, зачем-то приложив к лицу верхнее ребро ладони. Как будто боялась, что ее узнают.

Игорь подъехал к магазину, вышел из машины и громко хлопнул дверцей. Костя и Арина переглянулись. Им обоим хотелось посмотреть, что там, в магазине, происходит, но благоразумие взяло верх над любопытством. Вдруг они помешают Игорю сказать правильные слова?

А он, похоже, нашел их. Игорь вывел Инну из магазина, помог сесть в машину. Она была так смущена, что даже забыла поздороваться. Глаза у нее блестели, щеки горели, пальцы нервно перебирали краешек форменного фартука.

Игорь отвез девушку домой. Они вместе зашли во двор, а потом появились с сумкой и с чемоданом. Игорь увозил Инну в Москву.

Косте почему-то казалось, что Арина здесь ни при чем. Игорь забирал Инну не назло ей, а себе в радость. Хорошо, если так.

Месть – это блюдо, которое подается холодным. Но когда злость остывает, она уже не заводит, не взрывает эмоции. Гнев проходит, а разумная логика, основанная на инстинкте самосохранения, остается.

У Арика все было готово. Он нашел людей, которые могли бы убить Кирилла Бочарова. Ворваться к нему в дом, вывезти на середину реки и там утопить. Но это грех и уголовное преступление. Кто-нибудь из исполнителей мог раскаяться, пойти в полицию или просто растрепаться. А в тюрьму Динцов не хотел.

Олег Васильевич сидел за столом в своем кабинете и нервно постукивал кончиком карандаша по футляру от авторучки.

Арик смотрел на него подстегивающим взглядом.

– Нужно решаться, – сказал босс. – Я его или он меня, третьего не дано. – Динцов поднялся и подошел к окну.

В этот момент послышался щелчок, с каким в лобовое стекло машины влетает придорожный камушек. Но окно разбила пуля. Она пролетела над самой головой Динцова.

Олег Васильевич с ужасом смотрел на дырочку в центре паутины из трещин. Вот тебе и доказательство! Еще бы чуть-чуть, и все!

– Ты что стоишь как истукан?! – Арик толкнул его в плечо.

Динцов влетел в угол комнаты, куда можно было достать только выстрелом от двери.

– Это что, снайпер? – пробормотал он.

– Нет, птичка какнула!

– Надо решать вопрос.

Арик поднял руку с вытянутым кверху пальцем. Давно пора!

Тайна исчезновения Лии была раскрыта, у Клима одним врагом стало больше. А может, и двумя. Но жизнь продолжалась.

Вдруг Буллит не простит его слабости? Если Клим не мог решить проблему с человеком, значит, он слабак. В мире большого бизнеса те же волчьи законы, что и в криминальном омуте.

Арина привезла Костю в свою квартиру, там и осталась. Клим приехал к ним, своим ключом открыл дверь. Молодые сидели за столом и что-то склевывали с тарелок. Костя увидел его и оторвал зад от стула. Клим поощрительно кивнул. Пацан должен знать свое место.

– Ну и как настроение, молодежь? – спросил он.

– Ты за мной? – Арина невесело глянула на него.

– Мы же договорились. Ты помнишь, о чем именно? – Клим взял дочь под руку, провел ее на лоджию и спросил: – Ты узнала про акции?

– Да, ты уехал, потом отец Косте сказал.

– Что там, дарственная или завещание?

– Костя говорил, что дарственная.

– Что за компания?

– «Золотоноша».

– Акции?

– Да, тридцать шесть процентов.

– Хочешь остаться здесь?

– На ночь?

– И на ночь, и вообще. Оставайся. Я с мамой поговорю. Завтра она сама к вам подъедет. Или вы к нам. Помнишь, мы с тобой договаривались? Ни слова ей про Бочарова! – Клим поцеловал дочь, хлопнул Костю по плечу и ушел.

Уже в машине зазвонил телефон.

– Старт дан! – бравурным тоном сообщил Хворост.

– До встречи на финише! – с облегчением проговорил Клим.

Когда Кирилла не станет, Костя выставит Динцову претензии за отца, а Клим его поддержит. Есть шанс, что они вдвоем возьмут полный контроль над «Золотоношей». Это бизнес, ничего личного.

Инна видела большие красивые дома, но ни разу в них не бывала. И вдруг она попала в такой дворец, по сравнению с которыми элитные особняки в Горхове выглядели серыми пятнами. Двор с фонтанами, аллеями, английскими газонами, а сам дом – просто сказка, как изнутри, так и снаружи.

У Инны заледенело в коленках, когда она переступила порог. Девушке казалось, что навстречу ей вот-вот выйдет лакей в расшитой золотом ливрее, а потом появится роскошная дама в пышном платье. Сначала выйдет мать Игоря, затем – его отец. От страха сердце Инны замерло в груди.

Но никто не появлялся. Игорь сам закрыл входную дверь, через огромный холл провел ее в столовую, а оттуда – на кухню. Он открыл холодильник, заглянул внутрь.

– Живем! – Парень ухватил палку сырокопченой колбасы, махнул ею, как гаишник жезлом, и вернул на место.

Инна хотела глянуть, что там есть, но у нее вдруг отнялись ноги, и она обессиленно опустилась на стул.

– Все нормально? – Игорь озадаченно глянул на нее.

– Да, все хорошо.

– В обморок прошу не падать. Пять минут на отдых, и берись за работу.

– Что надо делать? – встревоженно спросила Инна.

Она и рада была бы заняться чем-нибудь по дому. Вдруг Игорь заставит ее танцевать голой на столе? У богатых свои причуды. Зачем она только согласилась бросить все и уехать с ним? Маме даже ничего не сказала. Как в омут головой бросилась! Ну не дура ли?!

– Ужин состряпать. Голубцы у тебя хорошо получаются, а отец их любит. Свежую капусту подвезут, я закажу, мясо есть.

– Отец, говоришь? А где он?

– У себя. Но я вернулся, он приедет сюда посмотреть на тебя. Ты должна ему понравиться. Ну и чего сидишь?

– А у себя – это где?

– У него свой дом, у меня свой.

– Это твой дом? – Инна потрясенно посмотрела на Игоря.

Хорошо, если он не обманет и женится на ней. Но лучше бы вернуться домой. Инне что-то не нравилось здесь. Она хотела, чтобы Игорь построил для них дом, посадил дерево и воспитал сына. На готовенькое девушке как-то не очень хотелось.

Но домой Инна не сбежала. Она взялась за работу и приготовила ужин, какой хотел Игорь. Но его отец почему-то так и не появился.

Войну можно начать по своей воле, а закончить – по чужой. Если враг окажется чересчур сильным, то Арик потерпит поражение, и на этом для него закончится все. Но думать об этом он не хотел. Нужно верить в победу, тогда все будет хорошо.

– Ну, понеслась! – Арик оттолкнул лодку от берега, запрыгнул в нее.

Романыч завел мотор, и лодка пошла в ночь над рекой, светлую, лунную.

Три мужика с ним, все с ружьями. Арик тоже вооружен и очень опасен. Кирилл Бочаров сам виноват, не надо было ему заказывать Динцова. В принципе это он начал войну, и Арику не в чем себя винить.

Бочаров огородился от мира высоким забором, но со стороны реки защита слабая. Забор там есть, но не очень высокий, сетчатый. Через него нетрудно будет перебраться. В лодке приготовлена лестница. Раз, и все. Собаку пристрелить, дом захватить. А если Бочаров закроется, то можно будет поджечь жилье. Канистра с бензином на этот случай припасена. Зря мужик построил себе деревянный дом.

– Луна большая, – голосом Романыча сказал Аверьяныч, кивком показывая на небо.

Он умел говорить чужими голосами, но сейчас делал это без явного желания рассмешить.

– Нам светлей будет, – заявил Макар.

– Кровавая луна! – его же голосом заметил Аверьяныч.

– Это не кровь, а кратеры.

– Плохая примета. Не к добру.

– Не каркай!

– Может, вернемся? – Аверьяныч жалобно посмотрел на Арика.

– Романыч, сбрось нытика в воду!

– И веслом по башке!

– Не надо! – Аверьяныч пронзительно вздохнул и затих.

На всякий случай Арик показал ему кулак.

Лия рвалась из огня, тянула руки, взывала о спасении, но Клим крепко держал ее, не позволял вырваться. Огонь пожирал их обоих, но Лия не умирала и с мольбой смотрела на Кирилла. Место пожара почему-то было огорожено прозрачным забором. Кирилл хватался за сетку, но электрический ток бил в руки, пронизывал тело да самых пят.

Лия уже обуглилась. Еще немного, и ее тело рассыплется в прах. Она закричала, и ее голос отозвался в ушах Кирилла пронзительным писком сигнализации.

Он открыл глаза, бросил взгляд на монитор, на котором автоматически раскрылась картинка с камеры, наведенной на тревожный сектор. В инфракрасной подсветке он увидел человека, который выходил из воды неподалеку от пристани. Вслед за первым появился второй.

Качество изображения никудышное, лица расплываются и не опознаются, но лучше что-то, чем ничего. Можно было включить прожектор и вспугнуть противника, но Кирилл этого делать не стал.

Он предупредил московских отморозков. Раз уж они рискнули вернуться, то пусть пеняют на себя.

К первым двум нарушителям присоединился третий, затем и четвертый. Этот нес на себе лестницу, посредством которой криминальный квартет собирался преодолеть забор.

У московских отморозков были «узи», а у этих – ружья. Но Кирилл забрал у первой группы все патроны. Может, у них просто не нашлось боеприпасов, поэтому они взяли стволы попроще?

Пес учуял опасность и рванул к забору. Вот этого Кирилл боялся больше всего. Он не слышал выстрела, но увидел, как собака упала. Она не скулила, не крутилась волчком на месте. Видимо, смерть была мгновенной. А стреляли через глушитель. Значит, все-таки московские. Теперь у Кирилла не было жалости. Его верный пес погиб.

Левый незарегистрированный карабин был готов к бою, окно открывалось тихо, выключатель под рукой. А убийцы уже преодолевали преграду. Один спрыгнул с забора, второй еще только карабкался по лестнице. Даже прожектора включать не обязательно. Все было видно в свете дворовых фонарей и луны.

Но Кирилл все же включил свет и сразу же выстрелил в мужика, который держал лестницу. Рядом с первым упал второй. Третьего нарушителя он подстрелил на лету, когда тот спрыгивал с забора.

– Не надо! – закричал четвертый налетчик. – Пощадите! Богом прошу! – Он отбросил ружье далеко в сторону, упал на колени, вскинул руки.

Кирилл вышел из комнаты, спустился вниз, рванул к этому мужику и с ходу ударил его прикладом в лоб. Выживет – плохо, нет – его проблемы.

Он по очереди склонился над телами – пульса не было ни у кого. А люди новые. Кирилл узнал только Арика, начальника охраны Динцова. Кроме этих четверых, тут никого не было. У берега качалась пустая лодка.

Кирилл связал единственного выжившего супостата, вернулся в дом, выключил прожектора и фонари во дворе, оставил только лампочку на веранде. Трупы он стянул к реке и спрятал под пристань.

Потом победитель занялся пленником. Ему очень хотелось узнать, с какой это стати Динцов сподобился на покушение именно сейчас. Он хорошо знал этого деятеля с интеллигентными замашками и плебейской гнильцой, поэтому всерьез опасался за свою жизнь.

Именно поэтому Кирилл готовился к нападению как из леса, так и от реки. Времени у него было много, и он создал систему охраны и обороны, которую можно было назвать надежной. В ней, разумеется, имелись изъяны, но, к счастью, противник их не раскусил.

Кирилл привел мужика в чувство и начал допрос:

– Как тебя зовут?

– Аверьяныч! – в ужасе простонал пленник.

– Кто вас прислал? Динцов?

– Он.

– Зачем?

– Ты же… вы же заказали его. Вот он и ответил.

– Я заказал? С чего ты взял?

– Мужик сказал.

– Какой мужик?

– Из Москвы. Мы пробивали его по базе, Ефимцев фамилия.

– И когда он это сказал? – допытывался Кирилл.

А подставил Клим его в тот самый день, когда уезжал в Москву. Взял да на всякий случай стравил старого друга с Динцовым.

Но и сам по себе Олег Васильевич хорош. Он мог бы для начала встретиться с Кириллом, поговорить с ним. Что ж, придется исправить эту ошибку. Аверьяныч ему в этом поможет.

Ночь лунная, тихая, теплая. На открытой террасе можно сидеть без куртки, в одной футболке. Жена и дети давно уже спали, а у Олега Васильевича ни в одном глазу. Как можно почивать, когда твои люди совершают акт возмездия?

Динцов плеснул в бокал очередные пятьдесят грамм крепкого виски, закурил. Арик не звонил, а сам он его побеспокоить не мог. Вдруг помешает?

Но телефон все-таки зазвонил. На дисплее высветилось: «Арик».

– Все, проблема решена.

– А то, что от нее осталось?

– На дне речном. Мне подъезжать?

– Зачем?

– Рассказать, как было.

– Сейчас?

– Не помешаю? Мы уже недалеко. В принципе можно и завтра, – сказал Арик.

– Ну, если недалеко, то давай подъезжай.

В трубке послышались короткие гудки. Динцов потянулся к бутылке, но сам же себя и осадил. Пожалуй, на сегодня хватит.

Кирилл знал Арика, разговаривал с ним. Надо сказать, пленник удачно скопировал голос новопреставленного раба Божьего. А до Горхова они добрались всего за сорок минут.

– Ты, Аверьяныч, не бойся. Живи себе спокойно и ни о чем не думай. Я на тебя не заявлю, а трупы не найдут.

– Как можно спокойно жить после всего этого? – буркнул мужик.

– А я тебя к себе звал? Нет. Кому расскажешь – будешь сидеть. Три трупа – это пожизненно. Поверь, я карабин спрячу надежно. Пальчики твои на нем не сотрутся.

Кирилл убил людей Динцова, а свою вину с легкой душой свалил на Аверьяныча. Он заставил его своими руками разобрать и собрать оружие, перезарядить магазин. Пальчики остались везде, где только можно.

– А точно трупы не найдут? – подавленно спросил мужик.

– Могу тебя на охрану поставить. Вместе с ними закопаю.

– Нет, не надо.

– Так будет надежней. Для меня. Но не буду. Если станешь хорошо себя вести.

Кирилл знал, где живет Динцов. К его дому он и подъехал.

Выпил он прилично, но почему-то не чувствовал себя пьяным. Пока не поднялся из-за стола. Его вдруг повело в сторону. Он едва удержал равновесие и ворота открывать не стал. Нечего Арику делать во дворе. Поговорят и разойдутся. Небо розовеет, скоро светать начнет. Спать давно пора.

Динцов открыл калитку, вышел к машине, возле которой стоял Бочаров.

– Ты?! – Олег Васильевич шарахнулся от него, но споткнулся и упал.

– Я. – Бочаров подал ему руку, помог подняться.

– А где Арик?

– Мы с ним местами поменялись. Ты же убить меня хотел.

– А ты меня?

– Нет.

– А кто в меня стрелял?

– А кто в тебя стрелял?

– Снайпер в меня стрелял! Ты мужика нанял, он должен был меня убить.

– Этот мужик, Олежек, сломал мне всю жизнь. Он мой враг. Да и не стал бы я тебя заказывать. Я бы сам убил. Хочешь, прямо сейчас? – Бочаров достал из-за пояса пистолет, передернул затвор.

От страха у Динцова отказали ноги.

Он опустился на землю и жалко пробормотал:

– Не надо.

– Значит, снайпер стрелял?

– Да, я в кабинете был.

– Подставили меня, Олежек, и ты должен это понимать.

– Так что теперь?

– Живи себе дальше, трудись на общее благо. А с тем подонком, который натравил тебя на меня, я сам разберусь. Чего сидишь, поднимайся! – Кирилл протянул Динцову руку, помог встать в горизонтальное положение. – Все, можешь идти. Да, Арика и его людей не ищи. Они в командировке.

– В какой это?

– В той самой, Олежек. Ты же не хочешь туда?

– Мы же договорились.

– Да. Но я буду следить за тобой, уже делаю это. Спокойной ночи, Олег Васильевич!

Кирилл Бочаров сел в машину и уехал, а угроза осталась. Она воспринималась всерьез даже на пьяную голову.

Динцов не чувствовал себя таким неудачником с тех самых пор, как связался с Бочаровым. Кирилл поверил ему, вошел в положение, дал денег, а когда дела пошли, подкинул еще. Не будь его, он до сих пор крутил бы хвосты быкам.

Динцов обхватил руками голову и сдавленно застонал. Какой же он подлец и мерзавец!

Ефимцев отозвался почти сразу. В его голосе прозвучали угодливые нотки, но это мало утешало Михаила Андреевича. Он привык получать свое, а Клим его фактически кинул. Игорь остался без сладкого и привез из деревни какую-то колхозную кислятину. Куда это годится?

– Почему?.. – коротко спросил Рокотов.

– Осечка вышла. Но можно повторить.

– Это не ответ. – Рокотов был так зол на Ефимцева, что даже не захотел встречаться с ним, но позвонил из машины по пути домой.

– Михаил Андреевич, я тебя очень уважаю и хочу породниться с тобой.

– А мне нужна такая родня?

Тут Рокотов услышал короткие гудки. Такой наглости от Ефимцева он не ожидал, хотя в принципе должен был предполагать подобную реакцию. Клим родом из того же болота, мужик с характером. Не стоило его оскорблять. Но раз уж так вышло, то нужно дать ответ, жестоко наказать грубияна.

Рокотов крепко задумался. Может, не стоит будить лихо, пока оно тихо?

Он покачал головой. Да, не надо призывать Ефимцева к ответу. Сам хорош. Но если вдруг ему станет известно, что именно Клим увел у него два лимона долларов!.. Вдруг это действительно так?

Деревня Юровка, знакомая улица, дом, в котором Кирилл был счастлив. Он и сам не понял, зачем оказался тут спустя девятнадцать лет. Если он ехал в Москву искать Лию, то начинать должен был не отсюда.

Дом на вид такой же, какой и был. Разве что шиферная крыша стала темнее от времени. Зато оконные рамы покрашены. Трава во дворе скошена. Калитка закрыта, но замка изнутри нет.

Кирилл перекинул руку, нащупал задвижку, пихнул ее. Ключ от дома лежал в отдушине фундамента. Дверь открылась со скрипом, чувствовалось, что петли давно не смазывались. Да и замок провернулся не без труда.

В доме пахло сыростью и запустением. Половицы под ногами нещадно хрустели, гнулись. Пол еще не гнилой, но уже близко к тому. Мебель в доме та же самая. Все в пыли.

Кирилл сел на диван, затих, прислушался, посмотрел на дверь в комнату, где когда-то жил с Лией. Вернуться бы в прошлое, забрать бы Лию и сбежать с ней далеко-далеко. От себя и прежде всего от Клима, этого проклятия на всю жизнь.

Он смотрел на дверь, но Лия не выходила. Ее здесь нет и никогда не будет.

Зато со стороны входной двери послышались тяжелые шаги. Лия так не ходила. Неужели Клим?

Но в дом вошел старик, похожий на того самого Колю, который жил по соседству. В руке он держал палку, которую и направил на Кирилла, как будто это был пистолет.

– Ты кто такой? – подслеповато глядя на него, спросил сей субъект.

Да, это был тот самый Коля. Лицо у него такое же обрюзгшее, как и раньше. Но выглядел он плохо не от водки, а от старости. Коля больше не был похож на пьяницу. Видимо, бросил пить, а потому и дожил до седых волос.

– Да мимо проходил, – поднимаясь, сказал Кирилл. – Дверь была открыла, зашел вот, присел отдохнуть.

– Давай отсюда, пока я участкового не позвал!

– Ухожу. – Кирилл прошагал мимо старика, подмигнул ему и вышел со двора.

Дом пустовал, но за ним худо-бедно присматривали. Кирилл вспомнил, что Клим однажды преподал урок соседу. Наверное, Коля до сих пор помнил запах его кулаков, потому время от времени скашивал траву во дворе. Или Клим приплачивал ему. Должен же у него быть запасной схрон.

Кирилл вернулся в машину, завел двигатель и взял курс на Москву. Клим повел себя подло, и можно было наплевать на слово, данное ему.

На последний экзамен Игорь пришел сам. Как ясно солнышко в кабинет закатилось. Он даже смог ответить на один вопрос, означенный в билете. Четко, на твердые три балла. Все, степень бакалавра, считай, в кармане. Можно и в магистратуру поступать. А что? Инну на первый курс устроить, а он на пятом учиться будет. Туда и обратно – вместе. Так, чтобы все как у людей.

Инна освоилась в доме. Готовила, убирала – все сама. От прислуги отказывалась, да и он не хотел. Им так хорошо было вдвоем, что больше никто и не требовался. Будут путаться под ногами, мешать личной жизни. Таковой у них пока не было, но Инна уже привыкала к мысли о ее неизбежности. Пройдет первый раз через постель и окончательно раскрепостится.

А он обязательно затащит ее туда. Сегодня это и случится.

По пути домой Игорь заехал в супермаркет, закупил вкусностей, взял пару литров мартини, чтобы завтра не болеть. Повод есть – Инна не откажется выпить с ним.

Девушка стояла у плиты. Красивая, милая, уютная и домашняя. В клуб она не хотела, не нравилось ей там. Да и его туда не тянуло. Она приготовит ужин, они сядут вдвоем, зажгут свечи, будут пить, трепаться.

Так все и началось. Инна накрыла стол, подала отбивные в чесночном соусе – собственное изобретение. Запеченная рыба, салаты – все пучком и с лучком. Пальчики оближешь. Игорь вывел на огромный экран старую знакомую комедию, чтобы можно было смотреть и болтать, не отвлекаясь на сюжет.

Платье на ней дорогое, но по-домашнему простое. Как раз для нее. Но будет лучше, если она наденет эротический пеньюар, который он купил по этому случаю. Инна о нем еще не знала, но ближе к ночи он попросит ее примерить обновку. В принципе можно и без фантазий, просто голышом.

– Ты что-то задумал? – настороженно, но и с примесью кокетства во взгляде спросила она, когда первая пустая бутылка ушла под мойку.

– Ты знаешь, с твоим появлением этот дом ожил.

– Не знаю.

– И все-таки у него недостаточно жилой вид.

– Я тоже это заметила, – немного подумав, с лукавой улыбкой сказала Инна.

– Я предлагаю обжить наш дом.

– Если он наш, то так и надо сделать. – Инна сама подсела к нему в кресло.

Взгляд ее затуманился, губы затрепетали в ожидании поцелуя.

Какое-то время он смотрел на нее в предвкушении, потом прильнул к губам, да так крепко, что голова пошла кругом от сильных ощущений.

Прав был Кирилл Игнатьевич. Игорь влюбился в Инну не случайно и уж точно не назло Арине. Просто пришла пора влюбляться, и он не должен был упускать свой шанс.

Парень так увлекся, что не заметил, как в доме появился отец.

В себя он пришел, только услышав его голос:

– Мне кажется, я вам помешал.

Игорь обернулся на голос. Инна вскочила с кресла и мигом вылетела из зала.

Отец проводил ее взглядом и спросил:

– Нравится?

– Не просто нравится, – ответил Игорь.

– Экзамен сдал?

– Сдал.

– А почему не в клубе?

– Не хочу.

– Закинулся бы коксом и гулял до полного отрыва.

– Мне и здесь неплохо.

– На машине бы погонял, ты это любишь.

– Люблю. Но сейчас не хочу.

– А чего хочешь?

– Дальше учиться буду. Надо Инну к нам устроить на первый курс.

Ему было все равно, одобрит отец его выбор или нет. Решение принято, и назад уже не повернешь.

– Ее – без проблем. А зачем тебе магистратура? Ко мне стажером пойдешь. Пора осваивать бизнес. Или нет?

– Как скажешь.

Отец одобрительно кивнул, перевел взгляд на дверь, за которой спряталась Инна.

– Давай сюда свою красавицу. Пусть гостя встречает.

Игорь кивнул, поднялся, пошел за Инной. Отец одобрил его выбор, и она должна об этом узнать.

Хворост сработал неплохо. Динцов получил сильный толчок и сдвинулся с места. Только вот результата все нет. Кирилл вроде как отбил нападение. Была стрельба возле дома, потом его видели живым. Жаль, не прикончили по пути в Горхов. Надо было бы завалить вместе с Динцовым.

Хворост готов был работать и дальше, но именно это не нравилось Климу. Слишком дорого обходились ему его услуги. Даже со скидкой не по карману.

– Дома сидит, не высовывается. Как волчище в своей норе. Ты только скажи, и мы его выкурим.

– А если штабелями положит? – спросил Клим.

– Всякое может быть.

– А если поймет, что это наша работа, и взбесится? Так он на Динцова думает. Вот и хорошо. А мы пока в сторонке постоим. Он точно там, на своем Изломе?

– Вчера еще был.

– Пусть сидит. А мы пока обождем.

Со свободными средствами у Клима пока было не важно, но ситуация вроде выравнивалась, дела потихоньку идут в гору. Вариант с Костей его в принципе устраивал. А Буллит вроде бы успокоился. Так что не надо пытать судьбу. Пусть все идет своим чередом.

Успокоился сынок, остепенился, больше на дикие подвиги его не тянуло. Ему бы дома сидеть да курочку свою деревенскую топтать. Изменился парень.

Именно это и нужно было Михаилу Андреевичу. Раз уж все на мази, то пусть Игорь живет как знает. С Ариной его больше сводить не надо.

Все хорошо, и спрашивать с Ефимцева не нужно. В его прошлом копаться тоже не стоит. Не нужны Михаилу Андреевичу проблемы, а они возникнут, если он вдруг узнает, что за его самым большим унижением в прошлом стоял Клим. Тогда придется объявлять ему войну.

Психологический эффект – зверь серьезный. Леха убедился в этом на себе. Волчий вой напугал их и сбил с толку. Именно поэтому они стали легкой добычей для Бочарова.

А не было никаких волков. За них сработали динамики на деревьях, скрытые от посторонних глаз. А по периметру, помимо видеокамер, Бочаров натыкал датчиков движения.

Леха просек все эти ухищрения, смог обойти датчики, не привлекая к себе внимания, и даже выпилить несколько жердей от забора. К новому штурму все готово, только людей нет. С ним лишь Федот, а вдвоем против Бочарова как-то боязно. Мужик реально крутой. Снотворными ампулами он стрелять больше не будет.

Но если поступит приказ, то Леха не дрогнет и пойдет оправдывать доверие своего босса. А пока они ждали сигнала в палатке возле реки. Федот отдыхал, а Леха сидел на сосне и в бинокль наблюдал за домом. Вернее, пытался это делать.

На ближайшее к дому дерево он залезть побоялся. Бочаров имел в своем арсенале карабин с оптическим прицелом, мог засечь его и снять одним выстрелом. Поэтому Леха выбрал безопасное место, с которого была видна только часть дома и двора. Бочаров редко-редко попадал в поле его зрения.

Да и сам Леха сидел на дереве не постоянно. Будет команда, тогда они займутся объектом вплотную. А пока можно рыбки половить, ушицы сварить, водочки на ночь попить, чтобы укусы комаров не так доставали.

Он клевал носом, когда рядом, стукаясь о сосновые лапы, пролетела палка. Леха глянул вниз и увидел Федота, который махал ему рукой.

Леха еще не спустился, когда услышал его голос:

– Хворост звонил. Сматываем удочки.

Леха тяжко вздохнул. Мало того что не выпал случай отличиться, так еще и отбой тревоги. Что его ждет, когда он вернется домой? Неужели сторожевая будка рядового, бесправного охранника?

Часть IV

Глава 13

В Москве жара, испарения от асфальта, смог от машин. Ветра нет, и все это висит над городом. В парках сейчас хорошо, там зеленая зона, дышится легко, но лучше бы Лия отправилась в загородный дом, где у нее устроен маленький рай.

Но у Клима напряженный график, проблемы с бизнесом. Ему приходилось преодолевать немалые трудности. Офис у него неподалеку от московской квартиры, поэтому за городом он мог жить только по выходным.

У Лии был свой бизнес – магазин модной одежды. Но ей не обязательно пропадать в Москве. Она могла бы жить в загородном доме. Но нельзя так. Где муж, там должна быть и она. Поэтому из столицы они выезжали только на выходные.

Клим собирался на работу. Выбритый, наглаженный, надушенный и хмурый.

– Выросла дочь, – недовольно сказал он, кивком показав на пустующее место за столом, где должна была сидеть Арина. – Думает, что взрослая.

– Ты же сам ей разрешил с Костей жить.

– Да, разрешил.

– И правильно сделал. Хороший парень, пусть живут.

– А тебя это не напрягает? – резко спросил Клим.

Лия опустила голову. Характер у мужа не сахарный, он мог и нагрубить. Но если с ним не спорить, не заводить, то быстро остынет. В таком случае, как сейчас, ей нужно было уйти от разговора. Клим сам поймет свой промах, успокоится.

– Сколько тебе было, когда ты с Глебом?.. – Он сам осадил себя, прикусил язык.

– Зачем ты так? – Лия поднялась из-за стола, подошла к окну.

Глеба она любила постольку-поскольку, с Климом жила скорее по привычке. Той страстью, которую Лия познала в объятиях Кирилла, в отношениях с мужем не пахло. И все-таки ей грех было жаловаться на судьбу. Клим – сложный человек, но в принципе у них все хорошо.

– С Костиным отцом познакомиться не хочешь? – вдруг спросил он.

Лия пожала плечами и ответила:

– Было бы интересно. Придет время, познакомлюсь. А почему ты спросил? Опять против Кости что-то задумал?

– Не задумал ничего, нормально все.

– Оставь парня в покое.

– Уже оставил. Все, мне пора! – Клим допил кофе, салфеткой промокнул уголки рта и поднялся из-за стола.

Лия проводила мужа до дверей, сухо поцеловала его в щеку. Но Клим вдруг сгреб ее в охапку, порывисто впился в губы и неохотно отпустил.

– Ты чего? – Она не знала, возмущаться или радоваться.

С одной стороны, хорошо, что муж страстно любит ее спустя столько лет, но с другой… или со всех неплохо?

– Ничего. Просто ты должна знать, что я никому тебя не отдам.

– С ума сошел! Кому я нужна?

– Только мне по-настоящему и нужна.

Лия потянулась к нему и поцеловала его в губы. Клим, конечно, не подарок, и тараканы в его голове такие же суровые, как и он сам, но лучше с ним, чем без него.

Белый «Мерседес» выехал с охраняемого двора. Кирилл вздохнул, мысленно перекрестился и двинулся за ним. Больше за «Мерседесом» никто не следил. Это успокаивало.

Лия подъехала к магазину с высокими витринными окнами. На парковке пустовали только заблокированные места. Она не поленилась, вышла из машины, вставила ключ в замочную скважину, и блокиратор опустился сам по себе. Женщина вернулась в авто, села, проехала вперед до упора.

Тут Кирилл прижал бок своего внедорожника к заднему бамперу ее «Мерседеса». Водителям не нравится, когда их машины блокируются. Он ждал хотя бы какой-нибудь реакции от Лии, но она не собиралась подходить и выяснять с ним отношения. Скользнула взглядом по его машине и направилась к магазину. Ему пришлось обострять ситуацию самому.

Кирилл выскочил из машины.

– Девушка!

Лия остановилась, услышав его голос, замерла в напряжении.

– Я вам не помешаю? – спросил он.

Она быстро повернулась к нему, плеснула на него теплым взглядом.

– Я вам не помещаю, спрашиваю? – Кирилл рассеянно хлопнул ладонью по капоту своей машины.

– Нет, не помешаете. – Лия будто завороженная направилась к нему.

Она узнала его, в этом не было никаких сомнений. Но ей трудно было поверить в такое вот чудо.

– А я хотел бы вам помешать. Тебе и Климу.

– Кирилл?! – Глаза ее закатились, рука бессильно взметнулась ко лбу, ноги подкосились.

С Лией случился обморок, но Кирилл не позволил ей упасть.

Тихое урчание двигателя, мягкий ход, прохлада кожаного салона. Машина ехала, но куда? Почему она здесь?

Лия открыла глаза и увидела человека, невероятно похожего на Кирилла. Те же глаза, лицо. Одной рукой он крутил руль, а другой накрывал ее ладонь. Она чувствовала тепло его тела, будоражащее, но вместе с тем и успокаивающее.

– Это ты?

Кирилл погиб. Его убили, а тело сгорело в сарае. Он не мог воскреснуть!.. Или как?

– Ты изменилась, – сказал Кирилл. – Стала еще красивей.

– Неужели это ты?

Его рука вдруг оказалась у нее на груди. Она не могла его в этом винить, сама вцепилась в эту ладонь, прижала ее к своему телу.

– Помнишь наш дом у Лебедухи? – спросил он.

– Как я могу забыть дом, в котором живу?

– Живешь?

– Я каждую ночь там провожу. В мыслях. Иногда мне снятся кошмары. Ты в огне, рвешься ко мне, я – к тебе…

– А Клим тебя не пускает, – с усмешкой продолжил Кирилл.

– Но ты же не сгорел?

Кирилл достал из кармана обожженный крестик, вложил ей в руку.

– Узнаешь?

– Мой крестик! А я думала, что потеряла его!

– Я снял его с обугленного тела. В нашем сгоревшем доме. Думал, что погибла ты. Вместе с Климом. А потом узнал, что это были тела охотников. Помнишь, мы с тобой купались, а они подошли? Сашка и Юрич.

– Ничего не понимаю. – Лия мотнула головой.

– Ты не потеряла крестик, его сорвал с тебя Клим. Он сжег трупы охотников и сбежал с тобой. Я думал, что ты сгорела в том доме. А ты – что я.

– Хочешь сказать, что Клим это все подстроил?

– Он сам все рассказал мне, когда забирал Костю и Арину.

– Костю?!

– Он – мой сын.

– Нет!

– Да.

– Но это невозможно! Так не должно быть.

– Потому, что Арина – моя дочь?

Лия подскочила как ужаленная. Она и хотела бы сказать, что это не так, но спазм пережал горло.

– Или ты изменяла мне с Климом?

– Нет, никогда. Когда была с тобой, ни разу. Но потом…

– Не важно, что было потом.

– Но как же так? Костя, Арина!.. Они не могут…

– Костя – мой приемный сын.

– Ага! Ну и замечательно.

– Но у меня есть родная дочь.

– Клим тебя убьет! – Лия и сама не ожидала от себя такого всплеска.

– Он уже пытался. Поэтому я здесь.

– Неужели он покушался на тебя?

– Помнишь, ты мне сказала, что я должен ждать тебя в нашем доме. Что бы ни случилось, ты обязательно вернешься. Я ждал.

– Но я думала, что тебя больше нет.

– И все равно вернулась. Я построил новый дом, жил там и ждал тебя. Появилась твоя дочь. А вместе с ней и ты. Но Арина уехала, а я остался. Она ничего тебе не сказала. Да и Клим тоже молчал. Потому что мы так договорились. Ты ничего не узнала бы, если бы Клим сдержал свое слово. Теперь у меня нет перед ним никаких обязательств. Поэтому я здесь.

– Клим сказал, что ты сгорел.

– Он обманул и тебя, и меня. Но теперь мы снова вместе.

– Как же нам теперь быть?

– Это тебе решать. Если ты хочешь вернуться к Климу, то я отвезу тебя обратно, – с горечью сказал Кирилл.

– Вернуться? Но я его не бросала. Или ты меня похищаешь?

– Не знаю. Хотел бы.

– Но ты фактически меня похитил! – с восторгом заметила Лия.

Клим был ей дорог, но не более того. А Кирилла она любила. Вся жизнь, которую она провела без него, рухнула в одночасье. Клим вдруг перестал для нее существовать. Нужно было рехнуться, чтобы так просто взять и с головой броситься в новую жизнь. Но Лия уже хотела сойти с ума.

– А если ты меня похитил, то какой тут может быть выбор?

– Нет, ты должна решить. – Кирилл почему-то не хотел разделять ее восторг. – Тебе придется определиться – или я, или Клим.

– А если Клим?

Кирилл промолчал. Он плотно сомкнул губы, крепко сжал руль.

– Ты что, откажешься от меня, если я выберу Клима?

Лия удивлялась самой себе. Она должна думать о благополучии своей семьи, о муже, дочери, наотрез отказаться от Кирилла. А ей вдруг вздумалось осуждать его за нерешительность. Взыграл авантюрный дух. Может, она уже сошла с ума? Что ж, хорошо, если так.

– Я не смогу от тебя отказаться, – выжал из себя он.

– Тогда похищай меня и ни о чем не жалей. – Лия улыбнулась.

Она знала, что и сама не будет ни о чем жалеть.

Время позднее, половина десятого, а Лии все нет. И телефон не отвечает. Он отключен или находится вне зоны действия сети.

Клим связался с магазином, который работал до полуночи.

Ему ответила администраторша:

– Я вас внимательно слушаю, Евгений Климентьевич. – Голос приятный, с эротическим оттенком.

– Лия Викторовна где?

– Я не видела ее сегодня.

– Она вообще у вас не была?

– Подъезжала. Машина ее здесь стоит.

– А где она сама?

– Не знаю, я не видела.

– А машина где стоит? В камеру наблюдения она видна?

– Да, видна.

– Подготовьте запись. Я сейчас у вас буду.

Через двадцать минут Клим вошел в магазин. Охранник его узнал, сказал, что подготовил запись к просмотру. Он даже вывел на монитор тот момент, когда Лия выходила из машины.

Клим видел, как она разблокировала место, припарковалась. Лия выходила из авто, когда ее кто-то окликнул. Клим видел, как вытянулось ее лицо. Человек, к которому она обернулась, в объектив не попал, но можно было сделать кое-какое предположение. Лия как завороженная шагала к этому человеку. Ушла и не вернулась. Неужели Кирилл?

Еще через пятнадцать минут Клим вошел в квартиру своей дочери. Арина и Костя сидели в обнимку на диване перед телевизором, смотрели фильм в отличном качестве, хрустели попкорном. Звук долбил по ушам не по-детски. Если бы Клим позвонил, то они просто не услышали бы. Но у него был свой ключ.

Он взял пульт, выключил телевизор, подождал, пока молодые перенесутся в жестокий реальный мир романтики.

– Где мама? – спросил Кирилл, сурово глядя на дочь.

– А что с ней?

– Вот я и спрашиваю! А куда подевался твой чертов отец? – озлобленно проговорил он Косте.

– Не знаю. А что случилось-то?

– Звони ему!

Костя попытался связаться с Кириллом, но телефон не отвечал. Лия тоже молчала.

– Ты все знаешь! – Клим гневно посмотрел на дочь.

– Что я знаю?

– А где «папа»? Почему ты не назвала меня так? Рассказала матери?

– Ничего я не рассказывала.

– Мы не говорили! – Костя мотнул головой.

Клим глянул на него с ненавистью, но ничего не сказал, сдержался. Надо было брать себя в руки и делать вид, что никакой беды не случилось.

– Точно ничего не говорили?

– Нет. – Костя растерянно посмотрел на него.

– Да? Значит, показалось.

Он ушел не прощаясь. А по пути позвонил Хворосту. Может, и туго у него с деньгами, но он готов был отдать последнее, лишь бы наказать Кирилла. Тем более что Хворост рвался в бой. Люди у него были наготове.

Да, Хворост соберет бригаду и отправит на Излом. Клим сам возглавит эту команду. Он своими руками пристрелит Кирилла. И сожжет его. Может быть, вместе с Лией.

Ночь была звездная, тихая, теплая. Луна качалась на черной воде. Кирилл и Лия стояли на мостках, слушали лягушечий хор.

– Я всю жизнь тебя ждал и знал, что ты рано или поздно вернешься.

Он не мог ехать на Излом, рисковать жизнью. Кирилл дал бы бой Климу, если бы тот попытался свести с ним счеты, но Лия не должна была пострадать.

Он выбрал гостиницу, которая стояла на берегу озера. Они были далеко от Излома, но мысленно находились на той самой пристани, к которой Лия собиралась причалить.

– Но ты же думал, что я сгорела. – Она высвободилась из-под его руки, зашла сзади, обняла и крепко-крепко прижалась к нему всем телом.

– Думал. Потому и дом на пепелище поставил. Все ждал, когда ко мне привидение пожалует. А оно так и не появилась. Тогда я стал подозревать, что ты жива. А потом мне сказали, что видели тебя.

– Значит, ты знал, что я жива.

– Хотел в это верить. Потом появилась твоя… наша дочь. Я думал, что окончательно спятил. Без тебя моя жизнь шла как в бреду.

– Но теперь мы вместе.

– Да, я живу по-настоящему.

– Никто нас не разлучит. Но Арину оставь Климу. Она наша с тобой дочь, но он очень ее любит.

– Он и тебя любит.

– Он жестоко меня обманул. Я ему этого не прощу. Что-то мне холодно.

Кирилл отреагировал мгновенно, развернулся к Лие, подхватил ее на руки, по тропинке понес к домику. Он уже вошел в номер, когда в голову ему выстрелила тревожная мысль. А вдруг Клим уже отправил по их душу своих головорезов и наемники уже в номере?

Но там никого не было. Никто не помешал им рухнуть в смятую постель. От Лии головокружительно пахло желанной женщиной, и она была такой доступной. Кирилл даже не чувствовал под собой кровати. Он тонул в теплой, благоухающей трясине удовольствия вместе с любимой женщиной. Теперь она принадлежала ему, а Клим пусть идет к черту!

Тревога, ночной выезд, бешеная гонка по шоссе. Под рукой у Лехи прежняя команда – Федот, Сэм и Борман. Всем им предстояло вернуть себе доверие босса, и они готовы были рвать и метать.

Напрягало только присутствие заказчика, крутого на вид перца с лысой головой и жестким, холодным как лед взглядом. У Ефимцева была своя машина, он мог ехать сам, со своим водителем, но нет, ему понадобился Леха. Тому приходилось слушать этого мужика.

– Так тебя, значит, Бочаров повязал? – В словах заказчика звучало сомнение.

Облажался Леха в прошлый раз, как теперь ему можно доверять?

– Он со спины зашел. Там у него ловушки были, все дела. Но сейчас этого нет. Я знаю, как через ловушки пройти. Мы даже забор пропилили. На сей раз Бочаров от нас не уйдет.

– От местных он ушел.

– От Динцова, – подтвердил Леха.

– А как Бочаров его людей мочил, видел?

– Слышал.

– Он потом в Горхов поехал, к Динцову.

– Так мы его пасли.

– Валить надо было Динцова.

– Приказа не было.

Такое распоряжение поступило только сейчас, и Леха рвался в бой. Он докажет, что не по зубам Бочарову.

В щель между шторами втиснулся солнечный лучик. Кирилл поднял руку, влажная ладонь заблестела на свету.

В душе у него тот же солнечный свет. Лия лежала рядом с ним, такая же молодая, как и прежде. Он вернулся в прошлое. Жизнь только начиналась.

– Что дальше? – спросила Лия.

Она обнимала Кирилла, ее голова покоилась у него на груди. Они и раньше любили так лежать, и сейчас.

– Уедем куда-нибудь.

– Почему куда-нибудь, а не к тебе на Излом?

– Сейчас нельзя. Сначала Клим успокоиться должен.

– Он не успокоится.

Кирилл промолчал, и Лия восприняла это как тревожный знак.

– Что ты задумал?

– Я задумал?

– Ты же не убьешь его?

– Теперь уже нет. Если бы это было девятнадцать лет назад! Если бы я узнал, что этот урод украл тебя, то убил бы его, не задумываясь. А сейчас… я не для того тебя нашел, чтобы терять еще двадцать лет на тюрьму.

– Не надо его убивать. И на Излом не стоит отправляться. Уедем куда-нибудь, построим дом, как мы хотели. У меня есть кое-что на счетах.

– Да и у меня найдется.

– Я слышала, ты Косте свой бизнес отписал.

– Точнее сказать, свою долю в чужом бизнесе.

Кирилл хотел рассказать, как Клим натравил на него этот самый бизнес, но вдруг Лия подумает, что он жалуется ей на мужа?

– Видишь, уже о меркантильном думаем. – Лия улыбнулась.

– Когда-нибудь все упирается в быт. Но пусть это случится как можно позже. – Кирилл повернулся на бок, возбужденно провел рукой по упругой, не растекающейся по телу груди.

Может, ему все-таки грохнуть Клима?

Выпиленные жердины легко вывалились из забора. Кирилл стоял на веранде, смотрел на реку. Он даже ничего не услышал, не обернулся.

Клим первый пролез в брешь, за ним потянулись остальные. А Кирилл так и стоял. Если он и ждал нападения, то со стороны реки. Как в прошлый раз, когда погибла его собака.

Шансов у него уже нет. Слишком близко Клим подошел к нему. Ствол с глушителем в руке, палец на спусковом крючке. Рука выводила оружие на линию огня.

Клим уже жалел о том, что взял с собой людей Хвороста. Дело не в деньгах, а в том, что ему не нужны лишние свидетели. Кирилла придется гасить. Чтобы наверняка. Нельзя с ним по-другому, после того как он испохабил Лию. Только так, наглухо, без разговоров.

Кирилл не замечал опасность. Он очнулся лишь после того, как под ногой Клима скрипнула половица на веранде, стал оборачиваться, но было уже поздно. Клим выстрелил ему в голову.

Но на пол почему-то упал какой-то посторонний мужик. Клим стрелял в одного, но почему-то убил другого.

– Не понял.

Он рванул в дом, но никого там не нашел. Не было здесь Лии. Ни ее, ни Кирилла. Похоже, это какая-то подстава.

Клим вернулся на веранду и увидел Леху, который с озадаченным видом разглядывал труп.

– А я знаю этого мужика. Он с Бочаровым к Динцову ездил.

– Какого хрена он здесь делал?

– Не знаю. Я особо не присматривался. Ходит и ходит. Я думал, это Бочаров.

Клим поднял руку, в которой держал пистолет, навел ствол на Леху.

– Эй, ты чего? – Парень испуганно заморгал.

– Ты, козел, хоть понимаешь, как меня подставил?

– А это не вам решать, – буркнул Федот, взяв Клима за локоть.

– Ты кто такой?

Клим перенес гнев на него, но Федот вдруг резко дернул его за руку, выкрутил ее назад. К нему на помощь пришел еще один хворостовский боец.

– Э-э, пацаны, расходимся! – подал голос Артем, водитель и телохранитель Клима.

Но перед ним встал четвертый боец.

– Все, ладно! – Клим разжал руку, ствол перекочевал к Федоту.

На этом разборка и закончилась. Его отпустили, он выпрямился.

– Если у вас, Евгений Климентьевич, есть какие-то претензии, то все через Геннадия Александровича, – с унылым видом сказал Леха.

– Мы с Хворостом огни и воды прошли.

– Так я не спорю. Но все через него. А труп мы на дно отправим, никто не найдет. Да и Бочарова сделаем, не вопрос.

Клим кивнул, потирая запястье. Действительно, не все так страшно. Труп отправится на дно речное, как будто его и не было. Вопрос с Бочаровым тоже можно решить.

Кирилл вдавил пальцы в виски. Это какой-то кошмар! Аверьяныч лежал на земле, Федот и Сэм цепляли к его ноге вторую гирю. Клим стоял рядом и смотрел на труп.

Лия заметила его беспокойство, поднялась с кровати, подошла к нему.

– Клим? – увидев на мониторе мужа, спросила она.

– Он самый.

В гостинице был Интернет, достаточно сильный для того, чтобы подключиться к системе видеонаблюдения за домом. Жаль, Кирилл не видел, как все произошло. Он вошел в систему, когда Аверьяныч был уже мертв.

– А это что такое? – Лия показала пальцем на труп.

– Человек это. Звали его Аверьянычем.

Тот разошелся с женой, жил у брата в примаках, поэтому с удовольствием согласился остаться на Изломе. Кирилл поручил ему управляться с хозяйством. Да, была у него мысль, что за домом станут следить. Он думал, что Аверьяныча могут принять за него, но особо в это не верил. А его приняли. И убили.

– Что с ним?

– А ты не видишь?

– Думаешь, Клим?

– Думаю, что на месте Аверьяныча должен был оказаться я.

– Клим такой. Он может. Но ты же жив! – Лия порывисто прильнула к нему.

– Действительно, проклятое место.

– Смотри, что они делают.

Клим и сам увидел Бормана, который подходил к дому с канистрой, и понял, что все это значит.

Федот и Сэм потащили Аверьяныча к реке. Борман облил дом бензином, а Леха бросил спичку. Клим стоял и с хищной усмешкой смотрел, как пламя облизывало бревна.

– Клим, что ты делаешь? – Лия сложила на груди ладошки.

Но муж не услышал ее.

– Ну и что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! – Лия тряхнула Кирилла за плечо.

Он мотнул головой. Клим вел себя как последняя мразь, но ему не хотелось ругаться, слать на его голову проклятия. Кирилл желал просто отомстить.

– Ты не должен молчать!

– Я скажу. Однажды Клим сжег на этом месте наше прошлое. Теперь он подпалил свое настоящее.

Клим сделал окончательный выбор и обязан ответить за это.

Труп утонул, дом сгорел. Но Кирилл избежал возмездия. Он сейчас с Лией, и нетрудно понять, чем они занимаются. Настроение как в выгребной яме, хоть волком вой.

– Может, Бочаров у своей бывшей жены прячется? – спросил вдруг Леха.

Горхов уже остался позади, когда его осенило.

– У бывшей жены? – заинтересованно переспросил Клим.

– Она тут, в Румянке живет.

– Колхозная баба?

– Да, типа того.

– Кирилл к ней с Лией приедет? А она их не пошлет?

– Баба такая, может и послать. А может, она и не простая. Сказала мне, как Бочарова найти, потом ему позвонила, доложила, что мы едем. Я думаю, что так и было. Может, наказать ее за это?

– С чего ты взял, что я буду кого-то из-за тебя наказывать? – скривился Клим.

– Не из-за меня, а вообще. Чисто для пользы дела. Прижмем ее к стенке, пусть она Бочарову позвонит. Если он не подъедет, мы ей кирдык нарисуем. Ее смерть на нем останется.

– Кирдык, говоришь? – Клим больно ущипнул себя за подбородок.

А что, это мысль? Почему бы не взять Кирилла на живца? Только его бывшая жена не годится на такую почетную роль. Для этого есть экземпляр поинтересней.

Ирония судьбы, или не бойся, он с другой. Игорь оказался хорошим парнем, в случае с Ефимцевым он повел себя очень достойно. Можно даже сказать, спас Костю. Все-таки антипатия к нему осталась. Во всяком случае, Костя не очень обрадовался, когда Игорь пригласил их в гости. Но и отказать не смог.

А дом у него – дворец в миниатюре. Причем со своей принцессой в образе Инны.

Еще и месяца не прошло с тех пор, как эта барышня оказалась в Москве, а изменения налицо. И головка у нее приподнялась, и спинка выровнялась, и походка заметно полегчала. Одевалась она уже не хуже, чем Арина, держалась так же раскрепощенно.

Но Игорь, наверное, не спешил ввести ее в свой круг. Возможно, он для того и позвал Костю и Арину, чтобы они оценили, насколько хороша Инна в своем новом амплуа. Если они одобрят, то можно и в свет выводить.

Застолье как таковое Игорь не предлагал. В беседке у пруда дымился мангал, он сам жарил шашлыки. Инна подала к столу зелень, салат и вместе с Ариной куда-то ушла.

– Ты на меня не дуйся, старик, – сказал Игорь. – И букой не смотри. Я на твою Арину не претендую.

– Да я не дуюсь.

– Не было у нас ничего. Если ты вдруг думаешь…

– Не думаю.

– Вот и хорошо. – Игорь оторвался от огня, потянулся к бокалу.

Они чокнулись, выпили, не дожидаясь женщин. На душе у Кости сразу потеплело.

– У нас с Инной все серьезно, – сказал Игорь. – Да и у вас, думаю, все пучком.

– И рядком, и ладком. – Костя улыбнулся.

– Вот и хорошо. Надо встречаться чаще.

Следующие посиделки можно было бы устроить в загородном доме у Арины. Ее родители бывали там только по выходным. В будни все в их полном распоряжении. Особняк хороший, большой и красивый.

Своего дома у Кости пока нет, но будет. Оказалось, что отец отписал ему целое состояние. Это позволяло ему не чувствовать себя бедным родственником.

– Давай за все хорошее и против плохого! – Игорь снова поднял бокал.

– Ну, если против плохого.

Вино шло хорошо, легко. Именно это и смущало Костю.

Игорь заметил его сомнения, улыбнулся и сказал:

– Если плохого будет слишком много и мы не сможем одолеть его без потерь, то останетесь у нас. Места хватит.

Костя усмехнулся. В принципе он готов был бороться со всем плохим и дальше.

Глава 14

Время, когда люди досматривают седьмые сны, очень зыбкое, томное. В эту пору особенно хочется спать, а Лия его разбудила.

Кирилл улыбнулся, обнял ее, носом зарылся в волосы. Еще мгновение, и он снова заснет. С любовью к ней.

– На душе тревожно, – сказала она.

Перед глазами Кирилла встал сожженный дом, ухмыляющаяся рожа Клима. Сон как рукой сняло.

– Не бойся, нас здесь не найдут, – немного подумав, сказал он.

– А вдруг?

Кирилл поднялся, подошел к окну, отвел в сторону край занавески, глянул на дорогу, на которой ночевали машины, припаркованные к обочине. Время еще раннее, но уже рассвело.

У половины автомобилей стекла в разной мере затемнены, но не наглухо. Если бы в какой-то машине сидели люди, то Кирилл заметил бы это. Да и к домику никто не подкрадывался. Спокойно все. Пока, во всяком случае.

– Я за детей переживаю, – сказала Лия.

– За детей? – Кирилл вздрогнул так резко, как будто кто-то окатил его холодной водой.

Действительно, они с Лией здесь, а их дети там, в Москве. Неизвестно, что у Клима на уме.

Вряд ли тот сейчас в Москве. Путь из Лебедухи неблизкий. Но так и Кирилл с Лией далеко. Пока доедут!.. Значит, нужно отправляться прямо сейчас.

– У них теперь каникулы, – сказал Кирилл.

– А Клим твой дом сжег. Я думаю, Арина все поймет. А Костя тем более.

– Ты права, они все поймут. Едем, да?

Лия пушинкой сорвалась с постели, потянулась за одеждой. А Кирилл отправился в ванную. Борода и модная щетина не для него, значит, без бритвенного станка не обойтись.

Веселое застолье – штука коварная. Чем лучше было вчера, тем хуже будет сегодня. Вино Игорь подавал дорогое, хорошее, после двух бутылок голова не должна была болеть. Но Костя так увлекся, что принял на грудь как минимум три емкости по ноль семь каждая. Потому и не свежо ему сегодня. Мягко говоря. Но жить можно и нужно.

– Бывай, старик! – Игорь крепко пожал ему руку и похлопал по плечу.

В машину Костя садился справа. Место за рулем заняла Арина. Она вчера выпила совсем чуть-чуть.

– Как голова? – спросила она, выехав за ворота.

– Бывало и хуже.

– Хорошо ребята живут.

– И у нас такой дом будет, если в этом счастье.

– Нет, не в этом. – Арина покачала головой.

– Счастье в пиве!

– Кто о чем.

– Можно прямо сейчас. Ты же не хочешь, чтобы я страдал?

– Похмелье – первый шаг к алкоголизму.

– А если у меня в запасе десять километров?

– Вот и поспи, пока доедем.

– А я не о том, чтобы ехать.

– Все равно поспи.

Костя так и сделал. Он откинулся в кресле, скрестил руки на груди, закрыл глаза. Парень постарался заснуть, и ему это удалось. Мягкий ход машины и похмельная тяжесть убаюкали его.

Проснулся он от резкого торможения.

– Ничего не понимаю! – Арина мотнула головой, глядя на внедорожник, который подрезал ее и вынудил остановиться.

Из машины выбрался Евгений Климентьевич, подошел к «Лексусу», открыл дверцу со стороны Арины и спросил:

– Все нормально?

– Да где же нормально? А если бы я затормозить не успела, не пристегнулась?

– Проблемы у нас, дочка. На бизнес наехали. Вам с Костей угрожает опасность.

Парень возмущенно выдохнул. Интересная жизнь у него наступила. Не успел от одной угрозы очухаться, как другая навалилась.

– А маме? – не на шутку встревожилась Арина.

– Вот об этом и я хотел поговорить. – Ефимцев опустился на заднее сиденье, хлопнул дверцей. – Да, телефоны сюда давайте. Нельзя с ними, засекут. – Он просунул руку между креслами, и оба мобильника перекочевали к нему. – Я сейчас. – Евгений Климентьевич вышел из машины, предал телефоны своему водителю, вернулся и велел Арине ехать в загородный дом.

Телефоны молчали. Лия без устали набирала номера, но зря. Мобильники были заблокированы, а стационарные телефоны попросту не отвечали. Арины не было ни в одной квартире, ни в другой. Аппарат в загородном доме тоже молчал.

– С ними что-то случилось! – простонала женщина.

Кирилл не очень переживал за Арину, но Костя Климу совсем чужой, с ним все могло случиться.

– Клим сжег твой дом! Я видела, какое у него было лицо! Такой человек может устроить любую беду! И зачем я только тебя послушала?

Кирилл промолчал. Любовь между мужчиной и женщиной – не тот козырь, который может перебить родительский долг. Зная Клима, можно было сказать, что Лия поступила опрометчиво. За что себя и осуждала. Ему нечем было крыть, поэтому лучше молчать.

– Нет, ты не думай, я ни о чем не жалею! – спохватилась она.

– Жалеешь. Клим, конечно, сволочь, но тебя он не обижал. У вас, в общем-то, все было хорошо.

– В общем-то.

– Лучше старая жизнь, чем новая, но без Арины.

– С ней ничего не случится! – Лия явно начала впадать в истерику.

– Клим просто заберет ее у тебя.

– Как он может ее забрать?

– А как он забрал тебя у меня?

– Он не посмеет!

Кирилл остановил машину возле дома, где жили Арина и Костя.

Лия собралась выходить, но он удержал ее и сказал:

– В доме может быть засада.

– Ну и пусть! Я одна пойду, меня не тронут.

– Мы же с тобой не просто катались. Такое не прощается.

– Черт! – Она в сердцах ударила кулачком по рулю.

– Сейчас главное – успокоиться.

– Скажи, что мне делать, и я успокоюсь!

– Ничего. Стоять и смотреть. – Кирилл огляделся по сторонам в поисках подозрительных людей и машин. Если Клим устроил охоту, то здесь к ним запросто мог прицепиться хвост. Это как минимум. Еще на них могли банально напасть, схватить, похитить, а то и убить.

Если всего лишь прицепится хвост, то это даже хорошо. Можно будет поводить его за собой, затем выманить следопытов из машины и взять «языка».

Ничего подозрительного Кирилл не заметил, поэтому решил слегка изменить тактику.

– А еще лучше будет, если мы поедем.

Он вырулил на дорогу, и машина покатилась по перегруженным улицам. Пока вроде бы никто их не преследовал. Машина Лии со спутниковой сигнализацией осталась возле магазина, а от телефонов они предусмотрительно избавились еще по дороге в гостиницу. Иначе Клим уже нашел бы их.

– Куда мы едем? – нервно спросила женщина. – Нужно вернуться. Я зайду в квартиру, посмотрю.

– Это опасно.

– Я сама зайду.

– Хорошо.

Они остановились далеко от дома. Какое-то время Кирилл наблюдал за обстановкой вокруг машины, затем сунул под куртку пистолет и вышел из машины. Лия последовала за ним. Ствол сам по себе нелегальный, к тому же с глушителем, а полиция не дремлет. Он очень рисковал.

Они пешком подошли к дому, охранник пропустил их во двор. Лия спросила у консьержки, дома ли Арина и Костя. Та сказала, что не было никакого. Как уехали вчера днем, так и не вернулись. В квартиру к ним вроде бы никто не поднимался.

Ключа у Лии не было, поэтому они просто позвонили в дверь без всякого результата.

Они вернулись в машину. Лия села и закрыла лицо ладонями.

– Может, они за городом? – спросил Кирилл.

– Конечно! – Она всплеснула руками.

– Но телефон молчал, – напомнил он.

– Мне кажется, что они там.

– Тогда и Клим с ними.

– А что он мне сделает? Убьет? Ну и пусть. Поехали!

Кирилл покачал головой, глядя на любимую женщину. Может, они зря подняли тревогу. Вдруг Арине и Косте ничего не угрожает? Кирилл в любом случае не мог рисковать жизнью Лии. Если кто-то из них и пострадает, то это будет он.

К штатному охраннику из солнечного Узбекистана добавились бойцы Хвороста. Оружие у них было серьезное – пистолеты-пулеметы «узи». Собака охраняла дом по ночам. Кое-где установлены видеокамеры. Одним словом, так просто сюда не подкрасться.

Да и незачем Кириллу идти на такой подвиг. Он ведь еще не знал, что его сын оказался в заложниках. Может, ему вообще дела до парня нет. Но рано или поздно этот герой-одиночка поднимет тревогу, и тогда придется устроить праздничный прием в его честь.

Клим был к этому готов. Он сидел на открытой веранде и смотрел на ворота дома. На столе лежал пистолет. Он даже не стал убирать его, когда появилась Арина. В конце концов, им угрожала опасность.

– О маме ничего не слышно? – спросила она.

– Нет.

– Почему ты ее не ищешь?

Клим объяснял Арине, что маму, наверное, похитили, но про Кирилла и слова не сказал.

– Ищу.

– А что здесь делают эти люди? – Она кивком показала на Федота, который маячил у ворот.

– Охраняют нас.

– Они хотели убить Костю.

– Нет, приходили за вами, чтобы увезти в Москву. Никто никого убивать не собирался.

– Они сами сказали.

– Вы не так их поняли.

– Эти люди приходили к Кириллу Игнатьевичу с оружием.

– Сейчас все по-другому.

– Они должны искать маму.

– Ее ищут.

– Кто?

– Я же сказал, ищут!

У Клима не было ни малейшего желания говорить Арине о Кирилле. Одно это имя выбивало оскомину на его лице. К тому же Арина могла затихнуть, узнай она, с кем сейчас находится Лия. А ей нельзя успокаиваться. Чувство опасности должно держать ее под постоянным напряжением.

– Ты ее не ищешь! – В ее голосе послышались истеричные нотки.

– Ищу.

– Нет! Я все знаю!

– Что ты знаешь? – вскинулся Клим.

– Мама уехала с Кириллом Игнатьевичем!

– Что ты об этом знаешь? – Он вскочил с кресла, навис над Ариной и напугал ее.

– Ничего. – Она в смятении смотрела на него.

– Зачем тогда говоришь?

– Я догадалась. Это что, правда?

– А тебя это радует? Мама должна быть с тобой. С нами. Ты ей об этом скажешь.

– Как? Она придет сюда?

– Не знаю. Вижу только, что ты задаешь слишком много вопросов. Костя где?

– Спит.

Их местоположение он вычислил через спутниковую сигнализацию машины и перехватил по пути к дому от Игоря Рокотова. Оказывается, Костя сдружился с этим чертом.

Одна мысль об этом напрягала Клима. Он не боялся Кирилла, но с Рокотовым связываться не хотел. Мало ли, вдруг Игорь захочет поговорить с Костей и узнает, что тот находится у Клима в заложниках?

Костя и сам этого еще не знал, но все встанет на место, когда ему захочется съездить с Ариной, например, в кино. Он все поймет, когда его не выпустят отсюда. А Игорь заподозрит неладное, когда Костя тупо не ответит ему. Телефоны-то у Клима.

– Что вы у Рокотова делали? – спросил он.

– Отдыхали.

– Почему ты вцепилась в этого придурка? – Клим кивнул через плечо, указывая на Костю. – Ты хоть понимаешь, что разрушила этим всю нашу жизнь?

– Что я разрушила?! – вскинулась Арина. – Тот карточный домик, который ты склеил ложью? Ты обманул маму и моего… я говорю о Кирилле Игнатьевиче!

– Пошла вон! – вспылил Клим.

– Что? – Арина вздрогнула так, как будто получила пощечину.

– Ты не должна со мной разговаривать таким тоном! – жестко сказал он.

– Куда я пошла?

– Не дерзи, девочка!

– Ты меня послал, и я ухожу! Костя! – крикнула она. – Мы уезжаем!

Она рванула в дом. Клим догнал ее на лестнице, сгреб в охапку и затащил в гостевую комнату на первом этаже. Там на окнах решетки, оттуда не убежишь.

В дверь кто-то тихонько постучал. Костя спал крепко, но услышал.

Пока он поднимался, в комнату зашел Евгений Климентьевич.

– Спишь? А Арина ногу сломала, – с укором сказал он.

– Ногу?.. Где она?

– Пошли.

Ефимцев провел его в подвал, открыл дверь в кладовку. Пока Костя думал, как Арина могла там оказаться, Евгений Климентьевич втолкнул его в помещение и закрыл дверь.

– Здесь у нас вытрезвитель! – донеслось из коридора.

– Что вы делаете? – Парень забарабанил в створку.

– Сначала проспись, потом поговорим.

Костя провел по голове растопыренной пятерней, взъерошил волосы. Он уже проспался, от похмелья остался очень смутный след, но почему Ефимцев решил поместить его в вытрезвитель? Он с ума сошел или же Костя стал жертвой какого-то коварного плана?

Жаркая сауна, литр холодного кваса, и похмелья как не бывало. Квас Инна готовила превосходный. Да и сама она более чем.

– Иди ко мне! – Игорь поймал девушку за руку, притянул к себе.

У него еще не было такого, чтобы он мог насытиться одной женщиной. Только с Инной такое счастье. Она устраивала его во всем.

– Я маме звонила, – сказала девушка, без охоты обняв его.

– И что?.. Свадьба будет осенью. Все уже договорено. – Он распоясал ее халатик.

– Дело не в этом.

– А в чем?

– Если будет свадьба, то почему ты не сказал об этом Косте?

– Я говорил.

– Я не слышала.

– Вы же с Ариной гуляли.

– Ты не говорил, – уныло сказала Инна.

– Может, и упустил. – Игорь пожал плечами.

– Позвони ему, скажи.

– Ты уверена, что надо это сделать? – Он нахмурился.

Инна ему нравилась. Он действительно готов был на ней жениться, только вот как-то не очень хотел попадать под бабский каблук.

– Уверена. Кстати, мама сказала, что у Бочарова дом сгорел.

– Вот как?! – встрепенулся Игорь.

– Может, Костя и не знает.

– Да, надо позвонить ему. – Игорь пошлепал Инну по попке, она поднялась, он потянулся за телефоном.

Девушка отшагнула от него, и ему это не понравилось. Он, конечно, позвонит Косте, но это не значит, что Инна должна быть где-то далеко. Ничто не помешает ему говорить с Костей и обнимать ее за талию под тканью халата.

Костя первое время пытался вырваться из заточения, а потом успокоился. Второй час от него ни звука. Сидит себе тихо и не рыпается.

Арина вопила громко. Но горло у нее не луженое. Она очень быстро сорвала голос, охрипла и затихла. Сидела на полу возле двери и дергала за ручку.

А в кармане у Клима зазвонил Костин телефон, который он включил совсем недавно. На дисплее высветилось «Игорь». Неужели Рокотов?

– Привет, старик!

Да, это действительно был сын Буллита. Клим прокашлялся в кулак, прежде чем ответить.

– Кости сейчас нет, – дружелюбно сказал он. – Это ты, Игорь?

– Евгений Климентьевич, здравствуйте! А где Костя?

– Не знаю. Они с Ариной куда-то уехали. Так быстро собрались, что даже телефоны забыли.

– Ее мобильник тоже у вас?

– Да, на столе лежит.

– А когда уехали?

– Совсем недавно.

– Может, они на Русалочий Излом подались? У Кирилла Игнатьевича дом сгорел.

– Быть такого не может!

– Сгорел.

– Не знал. Мне Костя ничего не говорил. Но вид у него был тревожный. Может, мне тоже на Излом съездить? Телефоны им отвезти?

– Не знаю.

– Ладно, сам тут решу.

Клим попрощался с Игорем и позвонил узбеку-охраннику. Амирхан находился неподалеку, и машина у него была. Отстегнуть ему денег на бензин, оплатить командировку, отдать телефоны Арины и Кости. Пусть он везет их в Смоленскую область. Если Игорь вдруг определит местонахождение аппаратов, то подозрений у него не возникнет. А по пути телефоны можно и не включать.

Амирхан ответил, согласился на работу. Но он еще не успел подойти, как позвонила Лия. Клим был готов с ней встретиться, пусть приезжает.

– Ты почему не отвечаешь? – сердито, но с чувством вины спросила она.

– Потому.

– Где Арина? Почему ее телефон молчит?

– А где ты? Как у вас там с Киром, все сложилось?

Лия промолчала.

– Приезжай, я все прощу. И Кирилла можешь привезти, поговорим.

– Зачем с ним говорить?

– А вдруг я и его прощу?

– Не простишь. Я тебя знаю.

Ситуация выходила из-под контроля. Арина и Костя сидели в заточении. Их разыскивал Игорь, чтобы рассказать о сгоревшем доме. К тому же Кирилл мог подозревать Клима в поджоге. Нужно было срочно менять тактику, любой ценой затащить в дом Кирилла. Обман – не самое худшее средство.

– Ты меня не знаешь, не в курсе, что у меня есть Люся.

– Какая Люся?

– А такая, молодая, красивая и с ребенком. Она воспитывает моего сына. Ты не смогла мне его родить, а она сумела. Я не хотел тебя потерять, но это уже произошло. Поэтому теперь могу сказать. Оставайся с Киром, а я буду жить с Люсей.

Лия возмущенно задышала в трубку.

– Давай подъезжай, побеседуем, договоримся.

– Хорошо, – выдавила она.

В аппарате послышались короткие сердитые гудки. Клим усмехнулся, отключая телефон. Но его торжество было испорчено легкой досадой. Мог бы сразу предложить Лие и Кириллу мировую, скормив им байку о новой семье. Тогда и Костю с Ариной брать в заложники не пришлось бы.

Ничего, сначала он разберется с Лией и Кириллом, а потом решит с молодыми. Прикинется дурачком и, так уж и быть, пойдет с Костей на мировую. После того как грохнет его отца.

Лия зависла в ступоре.

Кириллу пришлось тряхнуть ее за плечо, чтобы вернуть в чувство.

– Что он тебе сказал?

– У него какая-то Люся. Она родила ему сына, – растерянно, с нарастающей злостью в голосе проговорила она. – Он собирается бросить меня и уйти к ней.

– Ты его первая бросила.

– Но я же не знала про эту особу!

– А если бы знала?

Лия в замешательстве посмотрела на Кирилла и промолчала.

– Ты тем более ушла бы от него.

– Да, конечно. Я не стала бы терпеть такое. Вот ведь сволочь!

– Мы это переживем.

– Мы?! – Она будто смотрела на Кирилла из окна своей большой уютной квартиры, где у нее все было хорошо – любящий заботливый муж, умница дочка, достаток и душевное спокойствие.

Похоже, Лия хотела вернуться в этот мир, который он разрушил своим вторжением. Но, скорее всего, это была лишь минутная слабость. Кириллу хотелось надеяться на это.

– Да, мы. Ты и я. А Клим пусть живет со своей Люсей.

– Да, конечно.

Кирилл облегченно вздохнул. Похоже, Лия пришла в себя.

– Ты встретишься со своим мужем, поговоришь с ним.

– Он и тебя зовет.

– Очень хорошо, – кивнул Кирилл.

Он очень хотел пообщаться с Климом, но на своей территории.

Чем ближе опасность, тем сильнее натянуты нервы. Хотя, казалось бы, какую опасность мог представлять один-единственный человек. Но напрасно Леха успокаивал себя. Бочаров пообещал убить его при следующей встрече. Что-то подсказывало парню, что так и будет.

– Главное, следить за его руками. Ствол он достает быстро. Стреляет метко, – невесело сказал Ефимцев.

Вот и весь инструктаж. А опасность уже в пути, она все ближе.

– У нас все готово.

Федот готов был спрятаться за одним кустом, Борман – за другим. Если расчет окажется верным, то Кирилл Бочаров попадет под перекрестный огонь.

– Если с моей женой что-то случится, то вешайся! – Ефимцев пристально посмотрел на Леху.

– Все будет как надо. – Леха встряхнулся.

Действительно, чего тут бояться? Их пятеро, а Бочаров один. Если он не станет закрываться женой Ефимцева, то сработать его можно на раз.

Впрочем, одного бойца он должен был оставить за домом, следить за подступами со стороны дальнего забора. Вдруг Бочаров решит атаковать с тыла?

Ворота открылись, и во двор въехала знакомая машина. Но за рулем почему-то была Лия. А где же Кирилл? Может, прячется? Или не рискнул соваться Климу в пасть? Он же не дурак, должен понимать, что его могут заманить в ловушку.

Клим не стал подходить к машине. У него не было желания становиться мишенью для Кирилла. Вдруг он все-таки прячется в ожидании удобного момента для нападения? Кирилл, может, и не дурак, но у него сгорел дом, и он уже мог знать об этом.

Лия вышла из машины, гневно выстрелила взглядом в Клима и направилась к нему. А к джипу со стороны ворот подскочил Федот. Сэм так и остался за кустами. Леха где-то в укрытии с оружием на изготовку.

– И что это за Люся? – остановившись перед мужем, возмущенно спросила Лия.

– Я же сказал, моя вторая жена. Хотя нет, уже первая!

Клим ожидал гневной реакции с ее стороны, но все же не думал, что она будет столь бурной. Поэтому и прозевал пощечину. А прозвучала она звонко.

– С катушек съехала?

Краем глаза он заметил Федота. Парень обследовал машину и подавал знак Лехе, дескать, все чисто.

– Где она? – истерично взвизгнула Лия.

Клим удивленно посмотрел на нее. Он не узнавал свою жену.

– А где Кир?

– Где Люся? – Лия снова размахнулась, но на этот раз Клим поймал ее за руку.

Он успел заметить, какими глазами смотрел на него Леха, который уже вышел из укрытия. В Федоте и в Сэме тоже взыграл нездоровый интерес.

– Чего уставился? – психанул Клим. – За воротами глянь!

Леха кивнул и направился к калитке. Кирилл и вправду мог находиться по другую сторону парадного забора. А вдруг он уже перелез через него и целился в своего врага?

Климу было не по себе. Ощущение того, что он теряет контроль над обстановкой, пилило нервы тупой ножовкой. Кто бы мог подумать, что сцена с Лией может выбить его из колеи. Ведь он был готов к подобному развитию событий.

– Где твоя чертова Люся? – допытывалась Лия.

– А я покажу! – Клим схватил ее за руку и утащил в дом.

Там куда безопасней, чем на открытом пространстве.

Бочарова за калиткой не было. Но вдруг он проник во двор со стороны дальнего забора?

Леха оставил Федота и Сэма на прежнем месте, а сам отправился к Борману. Он нашел его в узком пространстве между пышными кустами сирени. Тот сидел спиной к Лехе и смотрел на забор, с которого мог спрыгнуть Бочаров. Камуфляжная куртка на нем, бейсболка козырьком назад. Пистолет с глушителем в руке.

Почему «ТТ», а не «узи»? Может, это и не Сэм вовсе?

– Эй! – В Лехином голосе прозвучала тревога.

Этот человек почувствовал ее и резко повернулся.

Леха увидел ствол, направленный на него. В придачу к ухмылке Бочарова. Мол, а ведь я тебя предупреждал!

Пуля ударила в лоб. Прежде чем рухнуть в вечность, Леха успел увидеть, как передернулся затвор пистолета.

Не сглупил Клим, прикрыл-таки свой дом с тыла. Но Кириллу повезло. Один лист в заборе оказался плохо закреплен на стыке. Он смог его отогнуть, через щель выстрелил в Бормана и уложил его.

Кирилл перебрался через забор, стал затаскивать покойника под куст, и тут появился Леха. Бочаров предупреждал и его, и Бормана, и всех прочих. Зря эти ребята ввязались в войну против него!

Кириллу везло. Двух бойцов он смог убрать, не привлекая к себе внимания. Федот и Сэм не замечали нарушителя. Кирилл мог незаметно подобраться к дому со стороны заднего двора.

Но удача вдруг отвернулась от него. Он перебегал от одного дерева к другому, когда в него вдруг кто-то выстрелил из окна. Сначала короткой очередью, а потом длинной. На этом везение и закончилось. Одна пуля прошила бок над печенью, другая чиркнула по плечу.

Стрелять в ответ Кирилл не стал, боялся задеть Лию. Возможно, Клим или еще кто-то прикрывался ею. В доме Арина и Костя. Пока не поздно, нужно уносить ноги. А то кровью истечет, пулями нашпигуют.

Кирилл рванул обратно к забору. Стрелок продолжал вести огонь, но мазал. Ствол у него был с глушителем, поэтому стрельба не привлекала бойцов, которые находились у ворот, и в этом Кирилл видел свой шанс.

Клим, если это был он, мог уложить его точным выстрелом. Все же Кирилл смог прорваться к спасительным кустам, за которыми находилась лазейка. Несколько пуль щелкнули по забору, прежде чем он преодолел препятствие.

Кирилл бежал через пустующий двор недостроенного дома. Он на ходу засунул пистолет за куртку. Надо было бы выбросить его, но это орудие убийства, на котором остались его пальчики. Он не мог рисковать.

Кирилл и без того совершил большую глупость. Он и Лию под удар подставил, и сам две пули получил. А Клим жив-здоров. Лия у него в руках.

Кровь хлестала из обеих ран, боль с каждым шагом становилась все чувствительней, ноги тяжелели. Еще чуть-чуть, и все. Вот тебе и повоевал. Нельзя же быть таким самонадеянным!

Поселок еще только строился, забором его не обнесли. За ним лес. Но сможет ли Кирилл спрятаться там? Добежит ли? Силы уже на исходе, машины нет, а у Клима все козыри на руках. Он наверняка уже пустился в погоню, возможно, еще и в полицию позвонил. Как ни крути, а Кирилл убийца.

Кирилл сначала выскочил на дорогу и только затем уловил движение справа. Шум двигателя коснулся его уха, прежде чем последовал удар.

Перед тем как потерять сознание, он подумал о том, что в машине, сбившей его, мог находиться Клим.

Глава 15

Ноги связаны, туловище, бедра и руки примотаны скотчем к спинке стула. Рот заклеен. Лия пробовала подняться, но бесполезно. Где-то неподалеку из последних сил кричала Арина.

Лия знала, сколько дерьма в Климе, но никогда не думала, что когда-нибудь будет в нем тонуть, причем вместе с дочерью. Хотя и должна была понимать, что это возможно.

Но все-таки она не просто так сунулась в пасть огнедышащего дракона. Если Арина здесь, сидит взаперти, то не зря.

Арину она слышала, а Костю нет. Может, его уже?.. Эту мысль она отталкивала все время, пока не появился Клим. Он ворвался в комнату, весь злой, запыхавшийся, растрепанный, содрал полоску скотча с ее рта.

– Почему ты не сказала, что Кир шел меня убивать?

Лия промолчала. Она знала, что Кирилл пытался обхитрить Клима, даже догадывалась, что могла овдоветь. Но Клим сам во всем виноват. Зачем он рассказал ей про Люсю?

– Ты хоть понимаешь, что предала меня? – Он пальцами взял ее за щеки и стал давить, прижимать одну к другой.

Лия дернулась, попробовала пнуть его ногами. Попытка оказалась безуспешной, но Клим ее отпустил.

– Он ведь мог меня прикончить, понимаешь?

– Что с Ариной? Почему ты ее запер? Где Костя?

Вместо ответа Лия получила пощечину.

– Тварь!

– Сволочь! – Слезы брызнули из ее глаз.

Но Клима это не образумило. Он снова влепил ей пощечину, бил ее, пока она не потеряла сознание.

Когда Лия пришла в себя, Клим стоял перед ней на коленях и обнимал за ногу.

– Прости! – пробормотал он.

– Никогда!

Клим встрепенулся, поднял голову, снизу вверх заглянул в глаза.

– Прости!

– Где Арина?

– В комнате, под замком. С Костей тоже все в порядке.

– А с Кириллом?

– Ушел. Но я его ранил. Там все в крови. У вас была вторая машина?

– Нет.

– Как же он тогда удрал? – Клим обратил взгляд к окну с таким видом, как будто собрался продолжить поиски.

– Была машина, – солгала Лия.

Если Кирилл ранен, то шансов уцелеть у него мало. А если Клим возобновит поиски, то вероятность и вовсе скатится к нулю.

– Врешь! – Клим вспылил, но тут же усилием воли подавил в себе гнев. – Зачем? Ты же никогда мне не лгала.

– А ты меня никогда не обманывал. Я так думала. А ты сказал, что Кирилл погиб.

– А если я любил тебя так сильно, что по-другому не мог?

– Я любила Кирилла и сейчас обожаю. А ты пытался его убить.

– И убью. Только так я смогу сохранить нашу семью.

– Ты убьешь не только Кирилла, но и меня.

– Нет, я все верну назад. Обещаю! Убью Кира, и наша жизнь наладится.

– Ты сумасшедший!

– Ты свела меня с ума. Никакой Люси нет. Откуда она возьмется, если для меня существуешь только ты?

Он снова положил голову на ее бедра.

– Может, ты развяжешь меня? – спросила Лия.

– Да, конечно. – Клим засуетился.

– А с Ариной что?

– Нормально все. Косте нужно сказать, что на нас напали. Про Кирилла не стоит говорить. Мало ли кто мог на нас наброситься. Надо что-то придумать, чтобы успокоить их.

– Почему ты считаешь, что я буду думать вместе с тобой?

– А потому, что мы должны вернуть все! Ты поможешь мне в этом.

– Я не хочу тебе в этом помогать, – без особого возмущения сказала она.

Клим долго смотрел на нее, взглядом проникая в самую душу.

Потом он проницательно усмехнулся и сказал:

– Ты тоже хочешь все вернуть назад. Только боишься себе в этом признаться.

– Не хочу! – вяло запротестовала она.

– А бояться меня не нужно. Я тебе все простил. Теперь мы квиты. А Кирилла больше не будет. – Клим развязал Лию и ушел.

Ей надо было бежать прочь из дома на розыски Кирилла. Но она бросилась вслед за Климом, к своей дочери. Лия мать и прежде всего должна думать о семье.

Операция прошла успешно, но наркоз еще не отпустил пациента. У Игоря были деньги. Он и хирурга подмазал, и анестезиолога, и о хорошей палате для Бочарова похлопотал.

Он сбил Кирилла Евгеньевича. Не важно, что до этого в нем побывали две пули. Возможно, он воевал с Ефимцевым и убил кого-то. Об этом Игорь подумал, когда увидел ствол с глушителем. Впрочем, это оружие уже покоилось на дне речном, и беспокоиться по этому поводу не стоило.

Но тревога держала Игоря за горло. Инна тоже волновалась. Что случилось с Бочаровым, с Костей, с Ариной?

Из больницы Игорь отправился к Ефимцевым. Надо было спросить, узнать.

– Не нравится мне этот Евгений Климентьевич, – сказала Инна. – Волчий взгляд у него.

– Так он по жизни волк. Бандитом когда-то был.

– Я так почему-то и подумала. Выходит, и Кирилл Игнатьевич той же породы?

– А ты не знаешь, что в девяностые творилось? Ты волк или овца. Третьего не дано.

– На овцу Кирилл не похож.

– Нравится он тебе. – Голос Игоря дрогнул.

– Поверь, я о нем не думаю. Кстати, ты тоже на овцу не похож. Больше на волка, но доброго, великодушного.

– Надеюсь. – Парень улыбнулся.

– Вот и сейчас тебя куда-то несет. – Инна нахмурилась. – Ты же видел, там стреляли, а едешь туда. Не страшно?

– Мне страшно показаться трусом перед тобой.

– Ты не трус. Поехали домой.

– А разве Костя не наш друг?

– Скорее Арина твоя подруга. – Инна надулась.

– Скажи, что ты пошутила.

Инна молчала. Прошло минут пять, прежде чем она согласилась с ним.

Было уже темно, когда они подъехали к дому. Игорь посигналил, и к нему вышел телохранитель Ефимцева.

– Евгения Климентьевича позовешь? – настороженно спросил парень.

– Зачем звать? Заходи.

– Нет, я лучше здесь побуду.

Ефимцев не застал себя долго ждать.

– Здравствуй, Игорек!

– Мне бы с Костей поговорить.

– Здесь он, заходи.

– А сам он не может выйти?

– Ты чего-то боишься?

– Нет.

Ефимцев распахнул калитку, показал рукой на дом. Игорь пожал плечами, зашел во двор. Фонари горели ярко, на веранде было светло. За столом Лия Викторовна, Арина, Костя. Вся семья в сборе. Но они какие-то напряженные. Такое ощущение, как будто под столом бомба, и все об этом знают. Одно неосторожное движение, и конец. Евгений Климентьевич в спину дышит. Вдруг у него нож в руке?

Игорь решил не говорить про то, как он сбил, но при этом фактически спас Кирилла Игнатьевича. Еще он хотел побеседовать с отцом.

Кирилл смотрел на белую гладь потолка, но видел дом, из которого в него стреляли, забор, ту самую машину. Теперь он знал, кто управлял ею и спас его. Если бы не Игорь, лежать бы ему сейчас в другом месте, под слоем сырой земли.

Он уже совсем отошел от наркоза, когда появился Игорь.

– Как самочувствие? – весело спросил он.

– Спасибо, доктор, ничего. – Кирилл улыбнулся.

Пули не задели жизненно важные органы, и он действительно чувствовал себя неплохо. Но лучше бы не вставать. Голова кружилась, слабость в ногах давала о себе знать.

– А мы к Косте ехали, смотрим, вы.

– Ты, наверное, очень удивился?

– Не сказал бы, что очень. Я чувствовал, что там неладно.

Кирилл заинтригованно вскинул брови.

– Инна сказала, что ваш дом сожгли, я позвонил Косте, а трубку взял отец Арины. Вот я и подумал, что там у них проблемы, – сказал Игорь. – Я узнал, где находится его телефон, и поехал к Ефимцевым домой. Да, кстати. – Парень понизил голос. – Ствол я выбросил. Вдруг на нем кровь? Или нет?

– А ты не знаешь?

– Я был у Ефимцевых. После того как вас отвез. Нормально там все.

– Костю и Арину видел?

– Да, всех видел. И Костю, и Арину, и ее мать.

– Про меня говорил?

– Нет.

– Почему?

– Да напряженная какая-то обстановка. – Игорь пожал плечами. – Все как неживые. Разбираться надо.

– Надо, – сказал Кирилл. – У тебя телефон есть? Косте позвонить можешь?

Игорь кивнул, достал мобильник, набрал номер. Костя ответил почти сразу. Кирилл взял аппарат.

Леху и Бормана отвезли на старое кладбище, там и закопали. Хворост не возражал против такого варианта. Можно было бы подставить Кирилла под ментов, но тогда самим придется отвечать на сложные вопросы. А зачем Климу суета? Легче избавиться от трупов.

Хворост не возражал. Но Федот и Сэм с кладбища не вернулись. Похоронили друзей и пропали. Даже Хворосту ничего не сказали. Видно, поняли, что их тоже могли похоронить как собак. Может, потому и решили завязать с криминалом. Не исключено, что Хворост зачистил их, только Климу об этом не сказал.

Тот в любом случае остался практически без бойцов. Это напрягало его. Вдруг Кирилл оклемается и вернется? Хворост обещал новых людей, но пока он примет решение, поставит задачу.

– Ты хоть понимаешь, в какой угол себя загнал? – спросила Лия.

– Ничего, разберемся, – сквозь зубы проговорил Клим.

В конце концов, он сам с усами. Да и с зубами. К тому же Артем все еще с ним. Стволы у них есть.

– С кем ты разберешься? С Кириллом? А с детьми? Они же на тебя как на врага народа смотрят.

– Поговори с ними, объясни ситуацию.

– Говорю. Объясняю. Не верят. Где Кирилл, спрашивают.

– Главное, что ты говоришь и находишься здесь, со мной.

– Должна быть с тобой, – сказала Лия. – Но я не знаю…

Клим резко глянул на нее, но тут же спохватился, постарался унять свой гнев. С Лией можно только теплом и лаской. Вчера он смог разжалобить ее и этим перетянуть на свою сторону. Именно поэтому она смогла уговорить Арину и Костю не обижаться на него. И про нападение со стороны Кирилла ничего не сказала. Да, было такое, но во всем виноваты мифические враги. Лия помогла разрядить ситуацию, а теперь вдруг снова засомневалась.

– Ты должна быть со мной, – сказал он. – Потому что я очень сильно тебя люблю и простил тебе твою слабость. Кир – это твое прошлое. Я – настоящее, твой законный муж.

– Да, конечно. – Лия вздохнула.

– Еще неизвестно, что стало с Киром.

– Если с ним что-то случилось, то я тебе этого никогда не прощу, – тихо сказала женщина.

Климу снова пришлось сдерживать свою ярость.

– Не простишь. Но останешься со мной. Потому что мы – одна семья и должны быть вместе.

Эти слова действовали как заклинания. Лия все ниже опускала голову, соглашаясь с законным мужем. Клим был почти уверен в том, что ему удастся вернуть Лию. Арина останется с ним. Вопрос с Костей он решит, если тот не успокоится. Дождется, когда он поссорится с Ариной, и разберется с ним. Жизнь обязательно вернется в прежнее русло. Клим сделает для этого все, что возможно.

Уже сейчас жизнь идет неплохо. Потихоньку, понемногу она наладится окончательно.

Клим поднялся из-за стола и отправился в комнату, в которой Арина и Костя смотрели телевизор. Он открыл дверь и зло стиснул зубы. Телевизор продолжал работать, но в комнате никого не было.

Клим осмотрел дом, но Арину и Костю не нашел. Даже в подвал заглянул – пусто.

Вдруг страшная мысль пронзила его как молния. Если Арина и Костя сбежали, то это очень плохо. Но если его покинула и Лия, то это будет по-настоящему страшный удар.

Он бросился на кухню, где оставил жену. Лия, как и прежде, сидела за столом. Из его груди вырвался вздох облегчения.

Кирилл не хотел впутывать Костю в свои дела, но пришлось. Во-первых, нужно было вывести его из-под возможного удара. Во-вторых, Кириллу требовалась машина. Без посторонней помощи он из больницы сбежать не мог. А уходить отсюда надо было. Здесь в любое время могли появиться люди Клима.

Костя с Ариной уже находились в пути. Деньги у них были, одежду ему они купят. Главное, чтобы его не остановили на пути к машине.

А еще он мог остановиться сам. Состояние, мягко говоря, неважное. Как бы самого себя не уронить по пути к машине. Да еще и подняться с койки нужно. В теле слабость. В голове кружение и бред. Может, и не договаривался он с Костей ни о чем? Вдруг померещилось ему?

Дверь вдруг открылась, и в палату вошли шкафоподобные личности в черных костюмах. Затем появился человек из прошлого. Кирилл нахмурил брови. Буллит был уже не так молод, как прежде, но и стариком не казался. Морщинки на лбу едва угадывались. Холеный, упитанный, в дорогом костюме.

– Что, узнал? – Буллит скривил губы.

Кирилл пожал плечами. Да, состояние у него действительно бредовое. Видно, медсестра вколола ему что-то наркотическое. Как еще объяснить эту галлюцинацию? Он сам видел мертвого Буллита. Пуля попала ему в голову, Кирилл в этом не сомневался.

Но почему Буллит уже не так молод, как тогда, девятнадцать лет назад? Привидения вроде бы не стареют.

– Вижу, что узнал. Чего молчишь? Или с покойниками не разговариваешь?

– А ты покойник? – спросил Кирилл.

Собственный голос эхом отозвался в ушах. Похоже, бред накрыл его с головой.

– А разве в меня не стреляли? Помнишь, я в машине лежал, а вы деньги у меня смыли?

– Да, лежал. Ты что, моя совесть?

– А она тебя мучает?

– Нет.

– Почему?

– Ты хотел нас убить.

– А вы в ответ решили убить меня?

– Это сделали без нас.

– Кто?

– Не знаю. Но не мы.

– Вы с Климом только деньги забрали?

– Мы про них ничего не знали.

– Но вы их взяли.

– Да, в кейсе оказались деньги.

– Что дальше?

– Ты сам все знаешь, зачем спрашивать?

Буллит молча глянул на громилу с перебитым носом. Тот подошел к Кириллу, выдернул подушку из-под его головы и накрыл ею лицо. А другой бык схватил его за ноги.

Кирилл уже задыхался, когда подушка сместилась на грудь, а в глаза хлынул солнечный свет.

– Папа, это что такое было? – Игорь смотрел на Кирилла, а обращался к Буллиту.

– С крысами только так, – глядя в окно, сквозь зубы процедил тот.

– С какими крысами? О чем ты?

– Кирилл Игнатьевич украл у меня много денег и сам в этом признался.

– Ты решил убить его за это?! – Игорь ошалело смотрел на Буллита.

Тут до Кирилла стало доходить. Он вспомнил разговор с Климом. Тот упоминал, что отец Игоря – не простой человек. Теперь он знал, кто это. Значит, выжил. Он вовсе не покойник. А Кирилл взял и выложил ему все страшную правду на блюдечке.

– Нет, не убить. Просто проучить.

Кирилл молчал, не зная, что сказать. Как ни крути, а они с Климом действительно увели у Буллита деньги. За такие дела отвечают головой.

– Ты выбрал неудачное время. Кирилл Игнатьевич ранен.

– Ничего, я подожду. – Буллит обнял Игоря за плечи и направил к двери.

Парень упирался, напряженно глядя на Кирилла, но все же покинул палату.

– Подождем, – сказал громила, набросил Кириллу на лицо подушку, но душить его не стал и вслед за своим боссом покинул палату.

Есть в жизни вопросы, ответы на которые может дать только время. Один такой ответ Рокотов сейчас получил, как и хотел. Его подозрения подтвердились. Теперь он точно знал, кто увел у него деньги в далеком девяносто шестом году, и даже мог свершить акт возмездия, не отходя от кассы. Но помешал собственный сын.

Теперь он не знал, правильно ли поступил. Игорь видел, как его отец убивает человека. Пусть и не собственной рукой.

– Я понимаю, нельзя брать чужие деньги, но убивать за это… – Игорь пожал плечами, повернул голову и невидяще поглядел на дома, проносящиеся за окном машины.

– Никто никого не убивал.

– Я видел глаза твоего цербера. – Игорь кивнул на телохранителя, который ехал впереди в одной с ними машине.

– Я бы остановил Диму.

– Сейчас не то время, когда можно убивать.

– Именно поэтому я и не позволил. Но Бочарова нужно наказать.

– Да, я понимаю. Брать чужое ни в какие времена нельзя.

– Хорошо, что ты понимаешь.

– Как это было?

– Было. – Рокотов провел рукой по волосам, скрывающим шрам, оставленный пулей.

– Это Бочаров?

– Нет. Мои ребята отбили нападение, но полегли. Некому было спасти деньги, которые были при мне. Бочаров и Ефимцев ехали за мной, хотели меня убить, но просто забрали баксы.

– Они хотели?..

– Да. Чтобы я не убил их. Да, сынок, были такие времена. Не хотелось бы о них вспоминать…

– Значит, Бочаров и Ефимцев воевали против тебя?

– Нет, не воевали. Нашкодили, а потом бегали.

– Но теперь они воюют друг против друга.

– Да. Из-за денег. Которые они у меня увели.

– А мне кажется, что из-за женщины.

– Все равно.

– Ефимцев тоже перед тобой виноват?

– И будет наказан.

– А если они просто вернут тебе деньги?

– Знаешь, сколько за двадцать лет процентов набежало?

– Они могут отдать тебе с процентами.

– А моральный ущерб?

– И с моральным ущербом.

– Ты даже не представляешь, какой это ущерб. Его никакими деньгами не измеришь.

– А если попробовать?

Рокотов кивнул, будто соглашаясь с Игорем. Нельзя говорить с сыном о смерти. Успокоить его надо, чтобы он не забивал себе голову, и отомстить Климу. Начать нужно с него, а потом уже можно взяться за Кирилла. После того как он выздоровеет. Закон не позволяет казнить преступников, не вылечив их перед этим.

Тем более что у Игоря к Бочарову особое отношение. Хотя бы потому, что он сбил его, уже раненного, и доставил в больницу. Похоже, сын чувствует себя в ответе перед ним. Может, потому и подключил отца, чтобы тот разобрался в ситуации, в которой Бочарову угрожала смертельная опасность? Лучше бы парень этого не делал. Тогда Михаил Андреевич не получил бы ответ, который возвращал его в далекое прошлое.

– Не связывался бы ты с этим делом, – невесело сказал Игорь.

– Я не связываюсь. Получу свои деньги, и все.

– Тебе этого мало. Я же вижу.

– Что ты видишь? – Михаил Андреевич усмехнулся и снисходительно глянул на Игоря.

Он очень любил своего сына, но ситуация, когда яйцо пыталось изображать из себя курицу, его смешила.

– И вижу, и знаю. Думаете, что вы взрослые, а ведете себя как драчливая шпана. Козлов каких-то на Бочарова натравили, теперь друг с другом выясняете.

– Друг с другом?

– Да, с Ефимцевым. Не наигрались в крутых?

– Это не игры, сынок.

– Сколько таких игроков полегло! Целые аллеи бандитской славы на кладбищах.

– Я не бандит, сынок, и никогда им не был. У меня есть честь. Добрая слава для меня не пустой звук.

– Вот я и говорю, все не наиграешься. Завязывал бы ты с этим.

Рокотов улыбнулся и с великодушной иронией похлопал Игоря по плечу. Хорошего сына он вырастил. Значит, не зря прожил свою жизнь. Впрочем, умирать он не собирался, поэтому рано подводить итоги.

Костя появился через полчаса после ухода Рокотова. У Кирилла просто не оставалось иного выхода, кроме как просить его о помощи. Более того, теперь он должен был выводить сына из-под удара. Мало того что Клим на него наседал, так еще и Рокотов навис. Буллит постарается отбить свои деньги, а они вложены в акции «Золотоноши», которые принадлежат Косте. Такая вот петрушка.

– Делай что хочешь, сын, но ты должен меня отсюда вытащить, – сказал Кирилл, взяв Костю за руку.

– Из больницы? Ты себя в зеркале видел?

– Мне угрожает опасность.

– А Ефимцев знает, где ты?

– Дело не только в нем. Ты поможешь мне?

Костя кивнул и вышел из палаты. Минут через пятнадцать он вернулся с каталкой, помог Кириллу лечь на нее и укрыл его простыней до подбородка.

– В морг мы не поедем, но путь обозначим.

Кирилл сам накрыл себя с головой. Ему стало более чем неуютно, но приходилось терпеть.

Костя выкатил его в коридор. Их никто не останавливал. В скором времени они оказались в лифте, а потом и во дворе больницы. Там Кирилл скинул с себя простыню и поднялся. Они потихоньку дошли до машины, в которой их ждала Арина. Она вышла и помогла Кириллу забраться в салон.

Бегство состоялось. А что дальше? Четкого плана действий Кирилл не имел. Придется советоваться с сыном и с дочерью.

Илий знал все и мог в два счета сориентироваться в любой ситуации. Но он не хотел перегружать мыслительный процесс своего босса и старался не выкладывать перед ним все свои козыри. Илий изучил обстановку вокруг Клима и не озвучил факт его личного знакомства с неким Геной Хворостом, который владел довольно крупной охранной фирмой. Но сейчас, когда Рокотов готов был помериться с Климом силами, он выложил эту карту.

– Хворостова нужно выводить из игры, иначе у нас могут возникнуть большие неприятности. Я думаю, кровавые перестрелки в наш план не входят, – заявил Илий. – Кто в ФСБ перед вами в неоплатном долгу?

– Я все понял.

Рокотов потянулся к телефону. У него были люди, которые помогут ему решить проблемы с минимумом крови.

Рука Буллита на несколько мгновений зависла над телефоном. А может, не стоит подставлять Клима под выстрел, достаточно тупо отправить его за решетку? Ведь Михаил Андреевич давно отказался от права на воровскую корону. Авторитет в криминальном мире у него на высоте, но это не мешает ему сотрудничать с властью, с высочайшими ее представителями и пускать в ход меч правосудия. Но тогда какой смысл вообще поднимать волну?

Нет! Свое унижение в прошлом он мог смыть только кровью обидчика в настоящем.

Глава 16

На дисплее высветилось знакомое имя. Звонил Хворост, и Клим порывисто схватил мобильник. Дел у него много. Надо и Арину с Костей найти, и Кирилла добить. Только Хворост мог ему в этом помочь. Тот обещал людей, и они вот-вот должны были подъехать.

– Как дела, брат? – спросил Гена.

У него нехорошо вибрировал голос, и это насторожило Клима.

– Да как сажа бела. Люди где?

– Ты извини, но я выхожу из игры.

– Не понял! – Клим похолодел.

– Я не должен был тебе звонить, но ты мой друг. – Хворост замялся. – Короче, тут подъезжал один большой погон, сказал, чтобы я завязывал с тобой. А то кранты и мне, и тебе.

– Не понял.

– Ты вроде как мужика какого-то на Изломе завалил.

– Это что, шантаж?

– Нет, факт, который может всплыть. Если я останусь с тобой. Мы должны забыть друг о друге. Это в твоих интересах. Извини, брат! – в аппарате послышались короткие гудки.

Что все это значит? Кто наехал на Хвороста? Кирилл? Это вряд ли.

Телефон зазвонил снова. На дисплее высветилось: «Рокотов».

– Слушаю тебя, Михаил Андреевич!

– Я тоже хотел тебя послушать. Поэтому позвонил. Но лучше увидеться. Как насчет личной встречи?

– Когда?

– Можно прямо сейчас.

Буллит говорил спокойно, но в его интонациях угадывался подвох. Да и звонок от Хвороста наводил на грустные размышления. Вдруг это Рокотов наехал на Гену, чтобы расчистить себе поле в игре против Клима? Расчет простой. Без Хвороста Клим лишается силовой поддержки и остается беззащитным. Спросить за него будет некому.

Неужели Буллит узнал, кто увел у него деньги? Это Кирилл рассказал, явился к Рокотову на поклон, чтобы тот помог ему решить с Климом? В этом проклятом мире все возможно.

– Что за срочность?

– Деловое предложение. Подряд на строительство. В центре Москвы. Очень выгодный проект. Но с условиями.

– Предлагаешь обсудить их?

– Пока только познакомиться.

– Куда подъехать?

– Есть одно место. С видом на старый дом, который предстоит снести. Если договоримся, то этим будешь заниматься ты.

– Михаил Андреевич, вы просто вытаскиваете меня из петли. – Клим нарочно перешел на «вы».

– Не спеши благодарить. Проект, который тебе предлагают, еще та петля. Но если не удавишься, озолотишься. Ну так что?

– Я готов. Куда ехать.

– Ресторан «Ялта».

– Лечу! – Голос Клима едва не дрогнул от волнения.

Он знал ресторан с таким названием. Не был там никогда, но много раз проезжал мимо.

Ресторан «Ялта», парикмахерская «Элегия»!.. Теперь понятно, почему Рокотов назначил встречу именно в этом ресторане. Он хочет красиво напомнить Климу о событии, которое и так невозможно забыть.

Что ж, если Рокотов хочет окунуться в прошлое с головой, то Клим ему в этом поможет. Тут не нужен Хворост с людьми. Он и сам управится.

Законник Афанас давно уже почил, но Буллит помнил его насмешливый осуждающий взгляд. Михаила Андреевича развели тогда как лоха. Какой-то вшивый банкир устроил охоту на него. Самые настоящие бакланы забрали два лимона.

Но с Чижиным Рокотов давно разобрался, теперь осталось решить с парочкой клоунов, которые устроили пляску на его костях.

С Климом он обойдется красиво. Сначала поставит его перед фактом, потом потребует отдать бизнес в пользу богатых. Клим, конечно же, не согласится и схлопочет пулю в лоб. Это будет выглядеть как самоубийство. Ресторан очищен от штатного персонала, посторонних здесь нет, так что опасных свидетелей быть не должно.

Клим обязательно подъедет. В этом нет никаких сомнений.

Все хорошо, только вот Илий почему-то невеселый.

– У тебя кто-то умер? – спросил Рокотов, нанизывая на вилку кусочек мяса.

На обед ему подали отбивную с кровью. Это блюдо как нельзя лучше соответствовало его настроению.

– Нет, предчувствие нехорошее.

– Давно ты стал жить предчувствиями?

– Место плохое. – Илий ткнул пальцем в сторону перекрестка, на котором девятнадцать лет назад Михаил Андреевич попал под вражеский огонь.

– Не каркай.

– Молчу.

На столе перед Илием зазвонил телефон.

Он взял его, выслушал доклад, кисло посмотрел на босса и сказал:

– Бочаров из больницы сбежал.

– Куда?

– Прозевали. Плохой знак. Валить отсюда нужно.

– Нервы у тебя ни к черту. В отпуск пора.

К ресторану подъехал внедорожник Клима с затемненными окнами. Кто сидел за рулем, было непонятно.

– Приготовились! – скомандовал Илий.

Парни взяли машину на прицел, но Клим из нее не выходил. А минут через пять она и вовсе уехала. Илий распорядился взять ее на сопровождение, но Рокотову от этого легче не стало.

Неужели Клим учуял опасность? Что ж, задача усложнялась. А денег, выкинутых на ветер, не жаль. Надо будет, Михаил Андреевич оплатит аренду сотни таких ресторанов, лишь бы месть свершилась.

– Десерт подавать? – спросил вдруг кто-то сзади.

Краем глаза Рокотов заметил официанта в белой рубашке под черным в светлую сеточку жилетом. Вроде бы ничего необычного, но его голос почему-то показался Буллиту знакомым.

Он обернулся и напоролся на насмешку Клима. В одной руке у Ефимцева был поднос, с которого он быстро, уверенно снимал пистолет с глушителем.

Голова у Рокотова крепкая, поэтому нужно было бы добавить к одной вторую пулю. А еще лучше – третью. Но времени на это не было.

Перед тем как отступить на исходные позиции, Клим должен был зачистить пространство перед собой. А это начальник охраны и два бойца. У всех под пиджаками бронежилеты. Поэтому нужно стрелять в голову.

Начальник охраны сунул руку под пиджак, но Клим не спешил брать его на прицел. Сначала нужно разобраться с братками. Телохранители Рокотова хорошо знали свое дело, но не успевали. Рука у Клима твердая, стрелял он быстро. Раз, другой.

Теперь можно заняться начальником охраны, который уже почти достал ствол из-под пиджака. В его глазах страх. Как бы с ним разрыв сердца не случился. Клим выстрелил. Все, смерть по естественным причинам этому типу не грозит.

Дело сделано, можно заходить на второй круг.

Рокотов лежал на полу без движения. Голова в крови. Но однажды он уже воскрес. Клим снова выстрелил. Да, чудес быть не должно.

Он добил охрану Рокотова и покинул зал ресторана. Никто не попался ему на пути. Если не считать трупы официанта и буллитовского бойца.

Клим чувствовал легкую обиду. Он же не пижон какой-то и уж точно не фраер дешевый. Почему Буллит оценил его возможности так низко? Впрочем, сей умник поплатился за такой просчет своей головой. Эта мысль успокаивала Клима.

Артем ждал его в условленном месте, но идти туда не следовало. Артем выходит из игры, а Клим уезжает на другой машине. Вместе с Лией. Есть одно место, где никто его не достанет.

Игорь чувствовал себя так, как будто из него кто-то выкачал все чувства и эмоции. Глова чугунная, ноги свинцовые, в животе невесомая пустота. Ощущение такое, как будто одна половина тела отделилась от другой.

Инна ему что-то говорила, но он ничего не слышал и даже не понимал, куда едет. Игорь осознал, где находится, только тогда, когда остановил машину во дворе перед гаражом.

Инна выбралась из машины, открыла водительскую дверцу, помогла ему выйти.

– Мне нужно выпить, – сказал он.

– Да, конечно.

В кармане у него зазвонил телефон. Инна вынула его и ответила на вызов.

Они шли в дом бок о бок, но ему казалось, что ее голос доносился откуда-то издалека:

– Не знаю. – Девушка вопросительно посмотрела на Игоря.

– Говори.

– Костя и Арина подъехали.

– Пусть заходят! – Игорь окончательно пришел в себя.

В гости к нему пожаловали люди, с которыми он очень хотел поговорить.

Парень прошел в дом, взял из бара бутылку коньяка, наполнил бокал, сел на диван. Инна привела гостей.

Костя ошеломленно смотрел на него.

– Это правда? – спросил он.

– Что правда? – Игорь воинственно глянул на визитера.

Нужно же было ему связаться с этой чертовой семейкой!

– Что твоего отца…

– Да, убили! Да, правда! А кто это сделал?

– Кто?

Игорь был на месте убийства. Отца уже увозили, когда он появился. Все произошло в ресторане. Отец ждал Ефимцева, а появился убийца и перестрелял всех, кто находился там. Отец когда-то враждовал с Ефимцевым и хотел ему отомстить. Но тот живой, а отец – нет. Как все это объяснить?

– А ты знаешь, что твой отец у моего два миллиона долларов спер?

– Когда? – опешил Костя.

Арина тоже сошла с лица.

– Твой Ефимцев с ним был! – Игорь не постеснялся ткнуть в нее пальцем. – Мой его сегодня ждал. С улицы. А он зашел со двора и всех положил из пистолета!

– Его задержали? – спросила Арина, бледная как полотно.

– Нет.

– Ищут?

– Никто не знает…

– Что никто не знает?

– Что это Ефимцев был. Но я-то догадываюсь. Где он сейчас?

– Не знаю. – Арина потрясенно посмотрела на Игоря.

– А твой отец где?

– Я мог бы сказать, что он в больнице. – Костя пожал плечами. – Но это не так.

– Где он?

– Не знаю. Взял машину и уехал.

– Куда?

– Зачем тебе?

– А если это он убил моего отца?

– Он же на ногах еле держится.

– Зачем же тогда уехал?

– Может, он твоего отца опасается? Из-за двух миллионов.

– Может быть. – Игорь уронил голову на грудь.

Говорил он отцу, что не надо связываться с Ефимцевым и Бочаровым. Как чувствовал, что добром это не закончится.

Тихо в Юровке, спокойно. Ночь звездная, мягкая. Только на душе тревога. Вроде бы Клим чисто сработал, но вдруг все-таки наследил? За бойню в ресторане меньше пожизненного срока не дадут. Но все-таки нужно надеяться на лучшее.

Он открыл дверь, провел Лию в дом, посадил на диван.

– Узнаешь обстановочку?

– Как можно забыть? – Она поднялась, прошла в спальню, нежно провела рукой по заправленной постели. Воспоминания демонстрирует. О том, как с Кириллом спала.

– Что это было?

– Вернуть бы все обратно.

– Я бы тебя Кириллу не отдал. Спали бы с тобой по очереди. – Клим ухмыльнулся.

– Не смешно. – Лия косо глянула на него.

– Так никто и не смеется. Зачем я тогда отдал тебя?

– Зачем?

– Кир влюбился раньше меня.

– Кто не успел, тот опоздал.

– Но ты же девятнадцать лет была моей и еще столько же будешь.

– Посадят тебя за Рокотова.

– Не посадят.

– Или убьют.

– Не убьют.

– Зачем же ты тогда здесь прячешься?

– Я не прячусь. – Клим разозлился.

Лия дразнила его, издевалась, и это не могло не раздражать.

– Зачем же мы тогда здесь?

– А затем! – Клим хищно усмехнулся и взял ее за руку.

Он хорошо помнил, как раскачивалась эта кровать под тяжестью тел Кирилла и Лии. Клим тогда скрежетал зубами, слушая такое. Но теперь Кира нет и не будет. А кровать осталась.

Клим разжал руку и толкнул Лию на кровать.

– Что ты делаешь?

– Говорят, дважды в одну и ту же реку не войти. Но попробовать можно. – Клим навалился на Лию, сорвал с нее джинсы.

Кирилл понимал, что Буллит вернется и продолжит начатое. Поэтому он и сбежал. Но ведь Буллит мог спросить и с Клима. Вдруг дело обернется так, что тот сбежит в Юровку вместе с Лией?

Именно поэтому Кирилл забрал у Кости машину и рванул сюда. Косте с Ариной он велел ехать в Румянку. Мать что-нибудь придумает, найдет место, где их не отыщут.

Не факт, что Клим появится в Юровке, но Кириллу в любом случае нужно было где-нибудь отлежаться.

Небо уже розовело, когда он подошел к знакомому дому. Машины не видно, свет в окнах не горит. Но вдруг Клим уже здесь? В такое трудно было поверить, но Кирилл все же приблизился к дому со всей осторожностью.

Он затаился и прислушался. То ли ему показалось, то ли за входной дверью действительно скрипнула половица. Кирилл увидел, как открылась дверь.

Темнота мешала ему разглядеть женщину, которая выходила из дома, но Кирилл почувствовал в ней Лию. Не успела она сделать и двух шагов, как появился Клим.

– Стоять!

От испуга Лия шарахнулась в сторону и едва не свалилась под куст, за которым стоял Кирилл.

– Куда ты собралась?

– Просто прогуляться, – растерянно пробормотала она.

– Сбежать решила? Очень хорошо. Когда корабль тонет, крысы бегут с него. Сначала Арина удрала, потом ты. – В голосе Клима сквозила обида.

Он вышел из дома, достал сигарету, закурил. Кирилл мог бы его завалить. Злости на Клима у него было в избытке, стрелять он умел. Не хватало сущего пустяка – пистолета. Хотя бы камень в руку взять, а то ничего нет.

Лия стояла, опустив голову, и молчала, а Клим продолжал:

– Пока дела шли хорошо, вам все нравилось. Жили, как сыр в масле катались. А когда стало плохо, так я вам уже и не нужен.

– Дело не в нас, а в тебе. Зачем ты с Рокотовым связался и убийц на Костю наслал? – спросила Лия. – Арина никогда не простит тебе этого.

– А ты?

– А я не прощу тебе Кирилла!

– Ты так ничего и не поняла! – Клим отбросил в сторону сигарету, рванулся к Лие, схватил ее за руку и потянул в дом. – Я тебе сейчас объясню!

Они скрылись из вида, но дверь осталась открытой.

– И буду растолковывать каждый час! – донеслось из-за нее.

– Не надо! Зачем?.. – Голос Лии становился все тише, пока не исчез в глубине дома.

Кирилл осмотрелся, увидел в траве кирпич, взял его в руку. Он поступал опрометчиво. Нужно было выждать, подкрасться к Климу и ударить наверняка. Кирилл все это понимал, но в дом зашел прямо сейчас.

На днях он уже пытался одолеть Клима без должной разведки, наобум и чуть не поплатился жизнью. Но в душе Кирилла звучал сигнал тревоги. Лия нуждалась в его защите, и он не мог оставаться в стороне. Вдруг Клим собирался ее убить?

Лия лежала на кровати, а Клим – на ней. Она пыталась сопротивляться. Шум борьбы помешал Климу уловить опасность. Кирпич с размаху опустился ему на голову.

Кирилл ударил раз, другой и почувствовал, что теряет сознание. Рука его ослабла, в глазах потемнело. В этот миг Клим без чувств рухнул на пол. Кирилл даже в полусознательном состоянии понимал, что его нельзя оставлять так. Он очнется и натворит бед.

Кирилл сгреб с кровати простыню, кое-как смотал ее в жгут, навалился на Клима, заломил руки за спину. Затягивая узел, он перенапрягся, и его сознание ухнуло в черную гудящую пропасть.

Первым в себя пришел Клим. За окнами было уже светло. Он открыл глаза, дернулся, пытаясь высвободить руки, но Кирилл связал его крепко.

– Эй, что это было? – спросил Клим, глядя на Лию.

– Было.

Кирилл лежал на кровати, а Клим сидел на полу.

– Кто это там? – осведомился он.

– Мой муж.

Лие стало вдруг страшно от собственных слов, и она навела на Клима пистолет.

– Твой муж? Кир, что ли?

– Да, Кирилл.

– Как же он меня здесь нашел?

– Он меня нашел.

– Ну да. Что ж, победитель получает все. Что это с ним? Почему он не шевелится? Хоть живой?

– Живой.

Кирилл находился в ужасном состоянии. Ему явно требовалась медицинская помощь. Лия не знала, что ей делать. Застрелить Клима и заняться Кириллом? Но как она могла убить человека?

– Живой, – повторила она. – Но раненый. Это ты в него стрелял.

– В больницу его надо, – незло сказал Клим.

– Надо, – согласилась она.

– Думаешь, оклемается?

– Оклемается.

– Ты будешь с ним жить?

– Буду.

– А как же я?

– Ты третий лишний.

– Да, ты меня никогда не простишь. – Клим вздохнул.

– Никогда!

– Значит, шансов у меня нет.

– Нет.

– Что ж, придется принять поражение.

– Что дальше? – Лия смотрела на Клима в ожидании подвоха.

– А что дальше? Развод и девичья фамилия. Но с одним условием. Ты напишешь отказ от своей доли в совместно нажитом имуществе.

– Да.

– Тогда пиши. Я, такая-сякая, в здравом уме и твердой памяти…

– Ты уйдешь?

– Уйду.

– Не станешь нас преследовать?

– Какое там? Меня за Буллита ищут. Ты же не сдашь?

– Нет, конечно.

– Ну, хоть за это спасибо. Давай, пиши!

Лия кивнула, нашла старую тетрадку, вырвала оттуда лист бумаги, написала отказ от имущества. Она готова была на все, лишь бы Клим оставил ее в покое.

Клим уходил без скандала. Лия держала его на прицеле пистолета до тех пор, пока он не вышел из дома. Клим даже слова ей не сказал.

Потом она закрыла дверь на замок и вернулась к Кириллу.

Через какое-то время тот открыл глаза и увидел Лию. Она стояла у окна и смотрела на дорогу. В руке женщина держала пистолет.

– А где Клим? – спросил Кирилл.

Она повернулась к нему, ярко улыбнулась, села на кровать, склонилась, поцеловала в пересохшие губы.

– Он ушел.

– Куда?

– Совсем. Тебя нужно везти в больницу.

– Не надо ничего. Просто покой. А как Клим ушел?

– Я его отпустила. Он дал слово.

– Ты ему поверила?

– А что мне оставалось делать?

Если бы Кирилл и хотел, то не смог бы назвать Лию дурой. Это сделал сам Клим. Он вдруг вломился в дом, ворвался в комнату. Лия просто не успела направить на него пистолет.

Он вырвал ствол, ударил ее, отшвырнул в угол комнаты.

– Ну ты и дура!

Кирилл потянулся к нему, но Клим злорадно ухмыльнулся, предостерегающе покачал головой и заявил:

– А ты идиот! Похороню вас рядом с Глебом.

– Что? С кем? – Лия непонимающе смотрела на него.

– А ты и не знала. – Клим хохотнул. – Ничего, теперь в курсе. Начнем. – Он навел ствол на Кирилла.

Его взгляд не сулил ничего хорошего. Кирилл понял, что пощады не будет. Ему вдруг захотелось закрыть глаза, но он набрался смелости и смотрел смерти в лицо.

– Как-то нехорошо получилось, Кир! Я Рокотова завалил, а ты на моем горбу в рай въехать захотел. С моей женой в обнимку.

– Давай, не тяни резину, – сквозь зубы процедил Кирилл.

– Да, ты прав, тебе уже пора. – Клим шевельнул пальцем на спусковом крючке, и тут за его спиной скрипнула половица.

Он вздрогнул, стал разворачиваться.

– Значит, это ты убил моего отца?

Кирилл узнал голос Рокотова-младшего.

– Игорек, что ты такое говоришь?

Клим умел заговаривать зубы, но Кирилл напрасно переживал за парня. Игорь выстрелил еще до того, как Клим смог навести на него свой пистолет. Он попал очень точно.

Нельзя строить дом на пепелище. Однажды Кирилл поступил так, и чем это обернулось?

Но Лия была неумолима. Она хотела видеть новый дом на прежнем месте, непременно жить на Русалочьем Изломе. Кирилл никак не мог ей в этом отказать.

Новый дом уже стоял, строители уехали. Обстановка, удобства – все есть. Заселяйся и живи. Только Кирилл и Лия. Все, больше никого. Пусть Клим смотрит на них с небес и завидует. Если, конечно, он не отправился в ад.

Костя и Арина в городе, у них все хорошо. Игорь с Инной тоже в порядке. Где похоронен Клим, знал только Кирилл. Но он никому и никогда об этом не скажет. Даже Игорю.

Все у всех хорошо. Жизнь продолжается.

– Ну, с богом! – Кирилл открыл дверь.

Лия спустила с рук кошку. Рыся вошла в дом по-хозяйски, быстро и уверенно. Значит, нечистая сила здесь точно не водится.

Они зашли, осмотрелись. Лия прильнула к Кириллу. Вдруг со стороны кухни послышался плеск воды. Как будто там кто-то купался.

Кирилл нахмурился. Не должно быть таких звуков.

– А если это русалка приплыла? – спросила Лия, вжимаясь в его спину.

– Какая еще русалка? – Кирилл не боялся нечистой силы, но все-таки перешел на шепот.

На кухне вдруг заиграла музыка, послышался нежный девичий голос.

– Это песня из «Русалочки»! – Лия подтолкнула его к кухне.

– Что за черт?

Кирилл решительно зашел на кухню и увидел сразу двух русалок. Инна и Арина сидели за столом в компании своих кавалеров и заговорщицки улыбались, глядя на него. Лия беззвучно смеялась и легонько толкала его в спину.

Кирилл тоже засмеялся. Шутка и в самом деле удалась. Новоселье будет веселым.

Content

Владимир Колычев
Свинцовое ожерелье

Часть I 1996 год

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть II 2015 год

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть III

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть IV

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16