Елена Силкина

АБОРДАЖ

1.

— Ах, джаз! Ох, джаз! Ух, джаз! О-о-о, джа-а-азз! Рыкающий, как лев, хохочущий, как мартышка, трубящий, как слон, ревущий, словно тайфун, тягуче струящийся, подобно медовому рому и тёплому ночному бризу… Так выразились бы раньше. Сейчас мы говорим — блистающий, как радуга на Вилее, чарующий, словно ветер в ажурных скалах Фамуагразы, разящий наповал, подобно ультра-крику голубых химер! Нет кумира, кроме джаза, и Хади — пророк его!!!

Эдна в раздражении захлопнула унибук, прервав поток дифирамбов, и сунула гаджет в сумку, болтающуюся на боку. Рекламщик, возможно, что-то понимает по части менеджмента, но совершенно не разбирается в музыке. Меньше всего то, что поёт Хади, можно назвать джазом. Ну, может, большой диапазон голоса, на четыре с лишним октавы, и витиеватость мелодий, которые иногда кажутся хаотичными, напоминает о древнем жанре, но электронные аранжировки и тяжёлая ритм-секция, скорее, относятся к такой разновидности, как спейс-рок… Впрочем, не суть важно.

Где же эта звезда эстрады, одна из Легенд Вселенной? Подруга, которая внезапно попала в когорту концертных организаторов, клялась и божилась, что он будет на этом судне! Эдна обегала всю палубу, спускалась к каютам, большинство из которых оказалось заперто, заглянула даже в машинное отделение, рискуя быть высаженной на берег за излишнее любопытство. Певца она нигде так и не обнаружила.

Девушка глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Если заботливая подруженька нахально наврала, чтобы заставить Эдну отдохнуть от работы хотя бы один день, то так тому и быть. Можно ли назвать фанаткой ту, которая вовсе не мотается по всем гастролям следом за кумиром, не стремится попасть на каждый концерт, получить хоть одну фотографию с автографом, не говоря уж о том, чтобы, как некоторые, попытаться запрыгнуть к «звезде» в постель? Ту, которая только собирает записи, даже далеко не все, а лишь те, что особенно нравятся? Ту, которая просто любит музыку и голос конкретного исполнителя?

Разумеется, было бы неплохо взглянуть на живую легенду вблизи, а может, и поговорить, если удастся. Интересно же. Ну, не судьба так не судьба.

Сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Эдна достала из сумки зеркальце, проверила, не размазался ли скромный макияж, который нисколько не спасал её бледное невыразительное лицо, ещё раз глубоко вздохнула и с независимым видом зашагала к лодкам и нарядной толпе, которая окружала их.

Молодой капитан лично наблюдал за всем со своего мостика. На нём ладно сидела старинная морская форма белого цвета с золотыми галунами, его длинные волосы были стянуты в хвост бархатным бантом.

Круизная грави-каравелла скользила над самой поверхностью воды, не нарушая рисунок волн, виртуальный ветер бодро надувал голографические паруса. Три мачты были настоящими, они несли на себе спутниковые антенны. Судно постепенно притормаживало в виду одного из островов, лодки спускали на воду, из динамиков звучали пояснения гида вперемежку с музыкой.

Глаза у Эдны устали от напряжённого высматривания, она потёрла веки, надела старинные солнечные очки и поморщилась. Девушка не любила носить ни их, ни новомодный вижен-адаптор — потемневший мир с приглушёнными красками производил мрачное впечатление, словно над ним сгущалась гроза.

2.

Планета Марина, одна из земных колоний, была терраформирована и раньше представляла собой сплошной океан. По легенде для туристов, пилот-первооткрыватель назвал планету именем своей девушки. Более прозаическая версия гласила, что учёные выбрали для названия древнее слово, имея в виду его значение — «морская». На ней появилась суша, полностью искусственная, но не материки, а только архипелаги — так экологичнее. На самом большом острове выстроили столицу, город Мариполис.

Океан был ещё далеко не изучен. По сведениям из популярной периодики Эдна знала, что в его глубинах водятся многочисленные животные, некоторые из них гигантского размера, но опасности они не представляют, поскольку никогда не покидают подводной бездны.

Миллионы лет назад материки затонули, и лишь вершины самых высоких гор ныне выступали над поверхностью воды. Их исследовали на предмет вулканической активности, признали безопасными, укрепили, нарастили искусственными и естественными материалами, использовав ближайшие астероиды данной звёздной системы, и сконструировали несколько архипелагов. Потом создали почву, завезли растения, мелких животных, птиц, безопасных насекомых и рептилий, обустроили поселения для колонистов и курорты…

Эдна удобно устроилась в одной из лодок, придерживая на голове шляпу и пропуская мимо ушей то, что вещал гид, то, что она и так знала.

Глубоко под водой, на затонувших материках, раскинулись города неизвестной цивилизации, так гласили местные легенды. Туристов восхищала прозрачность воды, позволяющей в солнечный день разглядеть дно. Оно казалось обманчиво близким, вода служила увеличительной линзой. Но донырнуть до него без батискафа либо подводной лодки было невозможно.

Никаких городов, отдельных зданий или пирамид Эдна, к своему глубокому разочарованию, не увидела. Там были только горы, сложенные из пород светлых оттенков. Изрытые пещерами, они походили на гигантские куски сыра. Эдна никак не могла решить, достаточно ли правильная у этих гор форма, чтобы подозревать их в искусственном происхождении.

Поплавать в маске с аквалангом или герлоновой плёнке, изобретённой в Галактическом центре — чтобы поближе посмотреть на нарядных рыб, полупрозрачных медуз и рощи ажурных водорослей — Эдна не решилась.

В сторону берега девушка не смотрела. Она прожила на Марине всю жизнь, все свои двадцать четыре года, и в течение этого времени успела рассмотреть воочию и по рекламным проспектам помпезные пейзажи прибрежной полосы. Скалы всех цветов радуги, ракушечные гроты, контрастные пески пляжей, низкорослая кудрявая зелень, крошечные островки с одинокими свайными хижинами вблизи более крупных островов. Ничего интересного, поскольку всё искусственное.

Лодки одна за другой поворачивали обратно, отдыхающие неспешно поднимались по трапу на борт. Солнце начинало клониться к горизонту.

Эдна подавила вздох и взошла на каравеллу одной из последних. День отдыха неумолимо близился к концу.

3.

Девушка ступила на палубу, и сердце у неё в груди подпрыгнуло и бешено заколотилось, сотрясая рёбра. Плотно сомкнув строй, массивные рослые люди в униформе заслоняли своими телами небольшой участок палубы. Кто прятался за их спинами, разглядеть было нельзя, но догадаться труда не составило. Он всё-таки был здесь. Подруга не солгала, и ни одно из скромных мечтаний Эдны ей не светило.

Вот она наивная, думала, это так просто — поговорить со «звездой». Да тут тройное кольцо охраны, эти горы мускулов и близко никого не подпустят. Никто из пассажиров даже попыток приблизиться не делает, видимо, уже получили отпор. Странно, что защита только из охранников-людей. А если кто-нибудь выстрелит? Почему не принесли генератор силового поля? Подумаешь, двести килограммов — не тяжелее колеса от шасси.

Кольцо охраны колыхнулось, одни попятились, чётко, как на параде, другие выступили наружу, меняясь на передовом рубеже. Частокол из могучих тел на мгновение раздвинулся, и Эдна увидела Его.

В шезлонге, где полагается расслабленно утонуть, он ухитрился сидеть прямо. Хрупкая фигура потерялась среди складок халата, шея замотана пушистым шарфом. Он сидел неподвижно, свесив руки вдоль тела, и, не моргая, смотрел прямо на солнце.

Хади почувствовал на себе пристальный взгляд и вяло пошевелился. Неподалёку привалилась спиной к фальшборту девушка. Она излучала сильное любопытство — к иной культуре, иной личности, иному жизненному опыту — ничего недостойного. Ему тоже стало любопытно. Он окликнул командира охраны…

Строй бодигардов снова на мгновение распался, и к Эдне направился один из них, подошёл, навис глыбой мышц, подавляя своим присутствием. Униформа на нём казалась бронёй боевого корабля.

— Вы кто, журналист? Что вам нужно? Интервью?

Эдна не сразу среагировала, потом вдруг начала заикаться и побагровела от досады на себя.

— Н-нет… П-просто поговорить, выразить восхищение т-творчеством…

— Ваши документы!

Девушка покопалась в сумке, протянула карточку. Пласто-кристаллический квадратик перекочевал из её дрожащих рук в ладони-лопаты, а затем — в портативный считыватель.

— Эдна Рогожина, двадцать четыре года, секретарь турфирмы…

Она судорожно закивала, всё верно. Ей возвратили карточку, и она поспешно спрятала удостоверение личности в сумку, чуть не уронив при этом.

— Пройдёмте.

Она поспешила на подгибающихся ногах вслед за бодигардом внутрь охраняемого круга, остановилась перед певцом, который уже поднялся из шезлонга.

Некоторое время они смотрели друг на друга безмолвно, она с неосознанным восторгом, он — с интересом.

Хади нравились вот как раз такие девушки, невысокие и крепенькие. Она немного выше ростом, чем он, как и полагается. Светло-рыжие волосы распушились от ветра, нежные краски лица не режут глаз.

Эдна внезапно смутилась так, что у неё закружилась голова. Он пристально разглядывал её. Она не любила свою внешность, ей хотелось быть высокой, тоненькой, яркой, а она была маленькой, коренастой и бесцветной.

— Прошу прощения, я ещё не полностью присутствую в этом мире…

— У вас потрясающий голос, а ваши песни помогают мне жить…

Они заговорили одновременно и рассмеялись.

Широко распахнутые огромные глаза на узком худом лице, зрачки-точки, круглые, как у людей, выражение немного затуманенное. Она должна была догадаться, где он был весь день. Да попросту спал, тави же.

— …Но вопросы мне задавать можно. — Его белозубая улыбка, чуть застенчивая и лукавая, удивительно искренняя — устраивала сотрясение души и разила наповал.

Эдна внезапно ощутила страх. Сидел бы лучше этот Хади у себя дома…

Курорты Марины посещали не только земляне, но и другие гуманоиды. Вот тут-то и заключалась определённая сложность. Расизм исчез, его место заняла ксенофобия. Её массовые проявления пресекали силовые структуры, отдельные случаи тщательно скрывали. Земля вступила в Галактический Союз, и Центр ни в коем случае не должен был узнать о… некотором неблагополучии в земных колониях.

В его каюте сделают музей, потому что никто из людей её теперь не возьмёт.

— Расскажите мне п-пожалуйста об Алитаве.

Она давно выучила наизусть туристические проспекты, она просто хотела слушать его удивительный голос и смотреть на него.

Он понял, что она жаждет узнать что-нибудь из личных воспоминаний, но стесняется спросить. Давая ей время освоиться, он начал с общеизвестного.

4.

Алитава — землеподобная планета, населённая гуманоидами, которые именуют себя тави и произошли от лемуров. Два материка, южный крупнее, лесистый, северный наполовину покрыт льдами и скалами, заселены оба.

Северные лемуроиды рослые, массивные, с головы до ног покрыты длинной густой шерстью разных цветов, что несколько гротескно напоминает цвета кожи земных рас. Северные тави суровы и молчаливы. Южные — хрупки и невелики ростом, изящны, голокожи, как люди, общительны и смешливы.

Северяне ведут дневной образ жизни, южане — сумеречный и ночной. Цивилизация у тех и других напоминает — надцатый век земной докосмической эры.

В южных лесах таятся посёлки, дома построены высоко на ветвях деревьев-гигантов, их соединяют висячие мосты, к земле спускаются верёвочные лестницы и просто верёвки, которые охраняются и убираются на время сна. Верхний ярус жилищ — самый престижный, потому что оттуда видно далеко…

Он говорил, а она наслаждалась звучанием голоса и жадно рассматривала известного во всей Галактике артиста, стараясь это делать украдкой.

Хади — означает «опал», красивый переливчатый камень; особенно яркая его разновидность добывается на лемурской планете. По поверьям тави, совпадающим тут с людскими, этот камень приносит счастье, но носить его рискованно, надо обладать особыми свойствами, например, никогда не лгать.

Она с негодованием узнала, что Хади считался некрасивым среди своих. Глаза слишком маленькие для лемура, посажены не вразлёт, а по одной линии, нос не прямой, а с горбинкой, рот тонкогубый. Единственное, что было таким, как надо — волосы, большой пушистой шапкой обрамляющие лицо. Молодой тави напоминал антрацитово-чёрный одуванчик на тонком стебельке.

Соплеменники считают его некрасивым?! Она возмутилась настолько, что тут же заявила об этом вслух со всем пылом нерастраченного на работе красноречия. Хади смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Он давно уже не был тем наивным молоденьким лемуром, который когда-то прилетел на Землю, чтобы изучать иную культуру и петь…

Он говорил и говорил, потому что она очень хорошо слушала, молча, с неослабевающим вниманием. Ей было интересно и немного страшно. Страшно интересно. Чужой мир представал перед мысленным взором и понемногу становился всё более знакомым. Древний, заброшенный, подземный город и космопорт на плато, бескрайние, изобильно цветущие джунгли, озёра и водопады. Странные скалы, похожие на тонкие пальцы, сложенные щепотью, лес пальцев-скал посреди леса древесного, горы, море, острова…

Вскоре ему стало жарко, он сбросил халат на шезлонг, отправил туда же шарф и остался в круглом оплечье и короткой юбке. На эту одежду Эдна засмотрелась отдельно — тонкая, лёгкая, нежная, она сверкала на солнце, как огонь или металл, слегка переливаясь всеми оттенками радуги — ткань была сделана из паутины гигантских пауков, которые водятся в глубине джунглей южного материка.

Им принесли еды из кафе, Эдна не поняла, что именно она ест.

Он не только говорил, но и расспрашивал. Но ей особенно нечего было рассказывать — родилась и всю пока недолгую жизнь провела на Марине, ни на одной другой планете не бывала, работала в турфирме, отвечая за секретарские функции и архив. У неё было много увлечений — садик в ящике на подоконнике, маленькая ювелирная наковальня, корзиночки на цепочках — пои — для танца с огнём… Но главное — она очень хотела петь. Мечту в зародыше убили вокальные педагоги, уверив, что у девушки нет голоса.

Хади тут же объяснил, как надо правильно дышать, чтобы хорошо петь — не грудью, то есть, верхним отделом лёгких, а животом, диафрагмой.

— Это глупость, когда говорят, что голоса нет. Чем-то же ты разговариваешь! Голос есть у всех, — энергично заявил знаменитый тави. С наступлением вечера он становился всё оживлённее, нечеловечески огромные тёмные глаза горели в полумраке, отливая то фиолетовым, то сине-зелёным, то красным, то золотым, оправдывая его имя…

5.

Когда темы для разговоров на время иссякли, Эдна ещё больше осмелела и пригласила Хади танцевать. Они смешивали тавинские и земные движения, импровизируя подо все мелодии подряд, какие звучали из-за спин охранников, и смеялись.

За пределами охраняемого круга веселились другие пассажиры круизного судна. Оттуда доносились музыка, громкая речь, взрывы хохота — там демонстрировали какие-то шоу, одно за другим. Бодигарды следили, чтобы эти два мира не пересекались, а двоих внутри маленького мирка всё устраивало. Командир охраны присматривал за Эдной. Хади не обращал ни на кого внимания, кроме собеседницы. Девушка иногда прислушивалась к тому, что происходило снаружи, вне уютного рая исполняющейся мечты.

А там происходило нападение пиратов. К борту грави-каравеллы причалил другой псевдо-парусник, люди в треуголках, сверкающих камзолах, лосинах и ботфортах спустились по абордажному мостику на верхнюю палубу круизного судна, реквизировали у трёх подставных красоток поддельные драгоценности и у настоящего стюарда — настоящий бочонок с вином. Потом устроили зрелищную потасовку, после чего полезли на сцену и начали хриплыми голосами петь пиратские песни разных миров. Им подпевали пассажиры и делали это так громко, что стало невозможно разговаривать.

Хади предложил покататься на лодке. Эдна с охотой согласилась.

Двое охранников спустили для них за борт лодку на тросах и гибкий трап. Эдна храбро отказалась от предложенной помощи и, немного красуясь своей ловкостью, довольно резво спустилась по трапу в судёнышко. У неё вытянулось лицо, когда тави молниеносно соскользнул следом за ней.

Хади включил анти-гравитатор, лодка беззвучно и невесомо заскользила по тёмным пологим волнам. Лодка была целиком прозрачной, снизу к ней неторопливо всплывали светящиеся морские животные, высоко вверху сияло звёздное небо. Эдне казалось, что бескрайний космос окружает их двоих со всех сторон, она зависла вне времени и пространства в мире своей мечты.

Девушка оглядывалась с рассеянной улыбкой вокруг себя, машинально пытаясь пригладить пальцами волосы, которые растрепал тёплый ветер. Хади снял с пояса из-за спины деревянную щётку и предложил причесать Эдну. Она с радостью согласилась, тут же попыталась повернуться и чуть не опрокинула лодку. Тави придержал девушку за плечи, ловко перелез ей за спину и уселся. Эдна замерла, оказавшись у него между колен.

Он снова заговорил, что-то рассказывая. Она уже не понимала ни слова, впитывая только звук голоса и тепло стройного и хрупкого, неожиданно сильного тела. А между тем его руки творили свою магию, легко прикасаясь, перебирая пушистые пряди волос, аккуратно приглаживая их, иногда, словно невзначай, проходясь массажной щёткой и кончиками шелковистых пальцев по обнажённой коже шеи и плеч. А потом он вполголоса запел. Это было гораздо лучше, чем в записи или трансляции. Богатые модуляции бархатного голоса завораживали, усиливая истому, погружая в неведомый прежде мир наслаждения.

Эдна запрокинула голову, и прямо перед её глазами оказались невероятные глаза тави, тёмные, как ночное небо, огромные, бездонные и переливающиеся всеми оттенками света неземных зарниц. Она тонула в этих глазах, забыв себя, потерявшись полностью, больше не замечая ничего вокруг. И тут её губ коснулись тёплые шёлковые губы в нежном томительном поцелуе. Это было так неожиданно сладко, что она задохнулась, а потом замерла в величайшем удивлении и потрясённо уставилась в лицо тави, воззрилась на молодого лемура, как на чудо.

Он?! Он захотел поцеловать её? Он — такой утончённо прекрасный, знаменитый и богатый, захотел поцеловать её, невзрачную и некрасивую? Её даже в школе никто из подрастающих мальчишек ни разу не захотел поцеловать. Она была рассеянной и мечтательной, училась плохо и сильно проигрывала по сравнению с яркими внешне и бойкими одноклассницами. И потом, в юности, никто из мужчин на неё особого внимания не обращал.

Она вцепилась в его плечи и сама не заметила, как начала стаскивать с него одежду, чтобы ощутить тепло всей кожи, полностью.

Он внезапно остановился, и она протестующе простонала, прилагая неимоверные усилия, чтобы вникнуть в то, что он сказал:

— Лодку перевернём. Лучше вернуться в каюту, там и продолжим.

Она с трудом пришла в себя, ровно настолько, чтобы кое-что сообразить.

— Мне надо будет приготовиться.

У неё в мыслях промелькнула ванна с пеной, Хади не возразил, хотя обошёлся бы и без подобных приготовлений.

Они причалили к борту грави-каравеллы и поднялись по трапу. Охранники Легенды Вселенной втянули лодку на судно, Эдна со всех ног понеслась в свою каюту. Хади обещал прийти через полчаса.

6.

Девушка вбежала в каюту, бросилась к ванне, начала наполнять её водой, выкрутив все краны до отказа, опрокинула туда сразу несколько флаконов с душистой пеной. Потом метнулась к шкафу, судорожно порылась, разыскивая платье понаряднее и пособлазнительнее, вывалила груду одежды на пол, так ничего и не выбрала, побежала обратно, забралась в ещё неполную ванну, вспомнила, что не достала полотенце, но не стала вылезать, торопясь привести себя в порядок. Кто её тут сейчас увидит?

Она лихорадочно размазывала шапки пены по волосам и телу, когда внезапно затрещала входная дверь и обрушилась внутрь грудой обломков. По комнате затопали тяжёлые шаги, дверь ванной слетела с петель, двое рослых мужчин в полумасках ворвались и молча вытащили девушку из воды.

— Что это значит?!! Вы кто?! Как вы смеете?

На её испуганный вскрик никто и не подумал ответить. Её так же молча проволокли по каюте, небрежно держа за одну руку повыше локтя. Свободной рукой она ухитрилась схватить по дороге простыню, брошенную на кресло, но закутаться в неё не сумела. Девушку, обмирающую от ужаса и стыда, бегом протащили по коридору и закинули в кают-компанию. Здесь уже были другие пассажиры.

Её толкнули вперёд, в толпу, она налетела на кого-то, отшатнулась, неловко завернулась в мокрый кусок искусственного шёлка, протиснулась между людей к задней стене, подальше от громил в полумасках, и только тогда огляделась. Хади тоже был здесь, он сразу пробрался к ней за спинами других пассажиров.

— Это все?

— Да.

Деловито переговаривающиеся разбойники своим хладнокровным видом наводили ужас. Серьёзность неожиданной, настоящей опасности, вовсе не весёлого шоу, никак не хотела укладываться в голове.

Ещё двое ввели под руки капитана грави-каравеллы. Молодой человек где-то потерял фуражку и бархатный бант, его длинные волосы растрепались, щегольский китель сидел криво, на бледном лице выделялись вытаращенные глаза и прыгающие губы.

— Давай, информируй! — велел один из разбойников. Но капитан не смог выговорить ни слова. Тогда, пренебрежительно оттолкнув его в сторону, главарь шагнул вперёд.

— Всем соблюдать спокойствие. Это ограбление. Ваше судно взято на абордаж и полностью в нашей власти. Предлагаю добровольно сдать ценности и деньги, кредитные карты тоже принимаются. Те, у кого ценностей нет, пусть пеняют на себя за то, что не сумели заработать на спасение собственной жизни.

Эдну прошиб пот от этого холодного голоса. Что значит — «не сумели заработать на спасение»? Тех, у кого нет денег, попросту убьют?

— Это уже слишком! — взвизгнула богато одетая молодая женщина. — Ваше шоу заходит чересчур далеко, я буду жаловаться!

— Заткнитесь, мадам. Это настоящее ограбление. И сдайте ваши цацки, если не хотите вреда для своей нежной шкурки. Так и быть, я вами потом займусь, раз вам так не хватает внимания, что вы нарываетесь.

Верзила в полумаске плотоядно облизнул полные губы.

— У меня совсем мало денег, — прошептала Эдна лемуру.

Хади чуть заметно кивнул ей на иллюминатор, возле которого они стояли, и приблизил губы к самому уху.

— Он плохо задраен. Мне приходилось тут сидеть иногда, а я люблю свежий воздух. Прикрой меня.

Эдна судорожно кивнула, загородила тави своим телом и принялась громко сморкаться в уголок простыни, всхлипывать и шаркать ногами, чтобы никто не услышал тихого царапанья и скрежета. Она молилась, чтобы соседи, которые, разумеется, всё видели, не выдали их, ведь в отверстие иллюминатора не сумеет протиснуться никто, кроме неё и лемура. Но соседи оказались состоятельными, им не было нужды бросаться очертя голову в ночной океан, рискуя утонуть или быть подстреленными.

Хади сумел открыть иллюминатор, но в последний момент уронил тяжёлое стекло в металлической раме на пол. На грохот обернулись все, в кают-компании повисла зловещая тишина, Эдна застыла от ужаса. Тави сорвал с неё простыню, подхватил девушку за талию и с неожиданной силой вытолкнул в круглое отверстие наружу. Она, пожалуй, застряла бы, если бы не была с головы до ног перемазана скользкой пеной. В ту же секунду он выпрыгнул сам. Они оба пролетели вниз несколько метров и почти одновременно в туче брызг ушли под воду. Когда они вынырнули, им вслед что-то завопили, странно, что не стали стрелять, наверно, иногда даже настоящим пиратам случается растеряться.

Недалеко на траверзе был маленький незаселённый островок, беглецы со всей возможной скоростью поплыли туда.

7.

Это удивительно, но она, которая родилась на берегу моря, плавала куда хуже лемура, лесного жителя. Сначала он сильно опередил её и несколько раз поджидал, а потом вообще тащил на себе последнюю сотню метров. Зубчатая стена тёмных пальм на фоне звёздного неба внезапно выросла над головой. Песчаную полоску пляжа облизывал прибой. Хади вытолкнул девушку на берег, она поползла по мелководью, не добралась до сухого песка и села в изнеможении почти по пояс в воде, пытаясь отдышаться. Вода сияла собственным голубоватым, словно бы лунным светом, облизывая тёплыми мокрыми языками ноги и бёдра. Эдна озиралась. Сказочный пейзаж не трогал сердце.

А где лемур? Он не выбрался на сушу следом за ней. Над поверхностью воды головы плывущего тави тоже нигде не было видно. Эдна бросилась обратно в море и принялась нырять, свечение воды помогало ей, но не сильно. Она боялась того, что у неё закончатся силы прежде, чем она найдёт и вытащит Хади, того, что, может быть, спасать тави уже поздно.

Ей помогла паучья ткань, блеснув среди подводных камней. Девушка снова нырнула, с трудом достала до дна, вода выталкивала её наверх, но она всё-таки ухватила тави за юбку и вытащила на светлый песок пляжа бездыханное тело. Она немедленно принялась делать непрямой массаж сердца, как её учили в школе, дышала изо рта в рот и захлёбывалась слезами от горя и усталости.

И внезапно замерла, потому что тави вздохнул самостоятельно и открыл глаза. Он сразу сел на песке, покашлял, выплюнул немного воды и сказал:

— Они вышлют лодку и будут нас искать. Надо сейчас же уходить вглубь острова.

— Ты сможешь идти? — рыдая, спросила Эдна.

Он задумчиво посмотрел на неё, словно прикидывал, сумеет ли она нести его на себе, и ответил:

— Да.

Хади осторожно поднялся на ноги, снял оплечье из паучьей ткани и протянул ей. Она с благодарностью приняла кусочек мокрой и всё равно невесомой ткани, кое-как повязала себе на бёдра. Они пошли к обрыву и принялись карабкаться наверх. Из-под ног сыпался песок, корни и ракушки царапали босые ступни, тёплый ветер пах солью. Эдне казалось, что они с лемуром передвигаются слишком медленно, да это так и было.

Над морем занимался рассвет.

— Где мы спрячемся? Островок маленький.

— Я найду укрытие.

Она решила довериться навыкам тави и просто следовала за ним по пятам, не задавая больше вопросов.

8.

Они углубились в кустарник на несколько сот метров, когда позади них к берегу пристала лодка. В лодке вопили люди и раздавалось рычание. У кого-то из пассажиров оказалась при себе собака-ищейка, и это было очень плохо.

Люди сразу отстали, а собака понеслась вперёд очень быстро.

Хади смотрел на деревья и живописные каменные обломки, у деревьев были гладкие стволы без развилок и тощие кроны, в низких скалах не имелось не то что пещер, но даже крохотных углублений. Рычание с подвыванием приближалось, собака быстро догоняла беглецов, ломясь напрямик сквозь заросли.

Эдну не оставляло ощущение, что всё происходит не взаправду, что она спит и видит кошмар, вот только проснуться никак не получалось.

Хади бежал всё медленнее, Эдна замедляла шаги вместе с ним, она тоже смертельно устала, но, главное, не хотела бросать его одного. И, наконец, собака догнала человеческую девушку и лемура, выскочила на поляну у них за спиной и торжествующе взвыла. У неё был необычный вид, мощное коренастое тело, широко расставленные лапы и длинные челюсти делали её похожей на крокодила.

Хади толкнул Эдну к зарослям, велев ей убегать, а сам заступил дорогу собаке и вызывающе зарычал на неё. Собака удивилась и замерла, но через мгновение опомнилась, взревела и приготовилась броситься. Эдна не побежала спасаться в одиночку, оставив тави умирать за неё, она прыгнула вперёд и заслонила собой певца. Пусть лучше выживет он.

И тогда она поняла, что великолепный голос может быть ещё и оружием. Хади резко вздохнул, шагнул в сторону и издал странный высокий крик, такой пронзительной силы, что Эдна зажала уши, а собака в ужасе взвыла, поджала хвост и удрала назад, к своим хозяевам.

Люди из лодки пытались снова послать её в заросли, но она не слушала команд, жалась к берегу и скулила, не трогаясь с места.

Двое бежали дальше вглубь острова.

9.

Собака больше была не страшна, теперь следовало спрятаться от людей. Хади высмотрел крошечную полянку среди колючих зарослей. Они пролезли туда и остановились, собираясь присесть и передохнуть. В кустах раздался слабый шорох. У Хади сверкнули глаза.

— Подожди, не ложись на землю. Я проверю, нет ли тут ядовитых змей.

— Тут не может быть никаких опасных животных, вся фауна тщательно отбиралась специалистами по терраформированию.

— А жаль… — пробормотал Хади.

— Что? — Эдна решила, что она ослышалась.

— Я говорю, жаль, что ты так в этом уверена. Собак, обученных загонять беглых, тут тоже не должно было быть.

Тави подошёл к зарослям и по-особенному тихо засвистел, а потом зашипел.

Эдна заподозрила, что он сходит с ума.

— Да что ж ты такое творишь-то? Хоть палку возьми!

Она принялась осматриваться в поисках подходящего орудия, но сделать ничего не успела. Змея появилась вовсе не из травы, она свалилась на Хади с ветки невысокого дерева, и он вскрикнул, резко стряхивая её на землю и отшвыривая подальше босой ногой.

— Что? — бездыханно спросила она, подходя к нему медленно-медленно.

Он так же неторопливо обернулся и взглянул на неё абсолютно спокойными огромными глазами.

— Укусила, — сказал он и показал две тёмные точки на тонкой руке. — Бери палку и уходи.

— Прижечь нечем, да это не поможет; противоядия у нас нет, — заторможенно пробормотала она, не сводя с него расширенных до предела глаз. И вдруг бросилась к нему и схватила за руку. — Я высосу яд, ты не погибнешь! Ты должен жить!

Он с силой вырвал свою руку, оттолкнул девушку и опустился на землю.

— Бесполезно! Яд уже начал действовать! Уходи! Не надо тебе этого видеть!

Она мгновение неверяще смотрела на него. Всё вот так закончится здесь?

Хади побледнел, дыша с заметным усилием, и закрыл глаза. Она буквально физически ощущала, как он уходит от неё прямо на глазах, ему всё труднее становилось дышать, он хрипел и гнал её.

— Уходи!!! Ты можешь вернуться обратно, тебе ничего не сделают, им нужен был только я.

Она рухнула рядом с ним наземь, разодрала колени в кровь о корявые сучья и не заметила этого. Судорожные рыдания рвались из горла, переходя в отчаянный вой. Её трясло, она задыхалась и из-за слёз почти ничего не видела перед собой.

Он помолчал, пристально глядя на неё, потом снова заговорил, с трудом возвысив голос, чтобы пробиться к её разуму.

— Слушай меня внимательно. Я скоро умру, но ты не останешься без меня. Я передам тебе часть своей души. Этот бесплотный кусочек меня будет жить в твоей голове, ты сможешь разговаривать с ним мысленно. Это поможет тебе. Ещё ты можешь полететь на Алитаву. Любому, первому встречному тави ты скажешь только одно слово — «Ли-Хади». Это значит, «взамен Хади». Обычай такой у нас есть. Ты сможешь заменить меня моим сородичам. Они обрадуются тебе, у тебя много умений. Это я хотел только петь и летать, да к тому же обладал плохим характером, слишком непокорным и самостоятельным. У нас всем руководят женщины, тебе там будет хорошо.

Он протянул руки, взял её мокрое от слёз лицо в ладони, заглянул, словно прямо в душу. Она ощутила лёгкое щекочущее прикосновение ко лбу, нечто бесплотное скользнуло ей в голову и притаилось там. Хади ещё миг смотрел на неё, потом уронил руки вдоль тела.

— Уходи. Живи. Я закопаюсь в листву и землю, моё тело никто не найдёт. Иди!

И она поднялась и пошла — напрямик через заросли, не замечая сучьев, рвущих волосы, колючек, раздирающих тело, корней и камней, ранящих босые ступни. Она шла, каким-то чудом находя дорогу обратно, хотя не запомнила её, шла, почти ничего не видя вокруг себя. Она больше не рыдала, а просто шла.

10.

И вышла прямо к лодке. Она не поверила словам Хади, что им был нужен только он. Но девушке было всё равно теперь, что с ней станет.

У лодки спорили несколько мужчин.

— Мне не улыбается тут шарить, нарушая график плавания! С нас потребуют неустойку! А если потеряется лемур, нас по палубе размажут! Тот, кто заказал дурацкий розыгрыш, пусть и платит! Первое апреля он захотел отпраздновать, видите ли!

— Не психуй. Беглецы найдутся. И никто нам ничего не сделает. Они — всего лишь менеджеры шоу-бизнеса, хоть и птицы высокого полёта, а мой отец — генерал военно-космических сил, и у него такие связи, что ещё вопрос, кто кого размажет. Против своих впрягаться за дурака-лемура, который принял розыгрыш за чистую монету? Глупцов нет!

Эдна остановилась, не веря своим ушам.

Они увидели девушку, вышедшую из зарослей, и заухмылялись радостно.

— Ну, слава звёздам, хоть одна нашлась. Плохо, что отнюдь не звезда.

— Что вы сказали? Первое апреля? Это всё было розыгрышем? Из-за вас погибла Легенда Вселенной!!!

Она бросилась вперёд. Прежде чем её скрутили, у одного оказался сломан нос, у другого расцарапана щека. Сама Эдна, кажется, сильно повредила руку. Ей врезали по лицу, чтобы утихомирить. Потом расспросили.

— Он точно умер?

— У меня на глазах его укусила змея!!! Откуда здесь ядовитые змеи?!! — девушка снова зарыдала, но всё же договорила. — Он зарылся в землю, чтобы там умереть! Сволочи вы все…

— Если лемур запрятался, чтобы не увидели, как он умрёт, то его и в самом деле никто не найдёт. Бери девчонку, и поехали обратно.

Её связали на всякий случай чьим-то «пиратским» ремнём, не слишком аккуратно загрузили в шлюпку, расселись сами, и лодка поплыла к грави-каравелле, которая ожидала недалеко от берега…

11.

Он смотрел ей вслед из-под ресниц, лёжа на груде листвы.

Не ожидал. Думал, как обычно, ей любопытно, и она хочет просто развлечься. Он привык к такому отношению человеческих женщин. А она, оказывается, влюбилась. Жаль. Его планам она помешать не могла, но о ней следовало позаботиться.

Эту ситуацию он разрулил, девочка перестала рыдать, внимательно выслушала. Некоторое время ей будет казаться, что она с ним разговаривает, а потом её печаль утихнет, влюблённость пройдёт, энергетический сгусток, иллюзия его присутствия, рассеется, и девочка спокойно будет жить дальше. На то, что она отправится на Алитаву в качестве «Взамен-Хади», он всерьёз не рассчитывал, так, на прощание, дополнительно развлёк утешающей байкой.

Он отправился в эту поездку лишь затем, чтобы обдумать план бегства. Он решил инсценировать свою смерть и тайком ускользнуть. Если бы его кураторы от шоу-бизнеса узнали, что он задумал, его бы попросту заперли.

Он устал. От зависти, интриг, травли и попыток устранить конкурента вплоть до покушений на жизнь. Устал от алчности представителей шоу-бизнеса, от безумной гонки за славой и прибылью, прибылью в основном чужой. Устал от людей, мужчин, не способных на доверие и дружбу, от женщин, которые либо расчётливы, либо легкомысленны и непостоянны. Устал от славы, от шумных толп, от бесконечных глупых интервью и рекламных съёмок, от жизни под охраной, словно в человеческой тюрьме.

К нему перестала приходить музыка, он больше не слышал новых мелодий у себя в голове. Ему нужна была тишина, нужен был лес. Когда-то он хотел петь и путешествовать. Не вышло.

Теперь он хотел только одного — скрыться.

Спонтанный план бывает ничуть не хуже, а иногда и гораздо лучше, чем тщательно выверенный. Нападение «настоящих» пиратов пришлось кстати, он пустился в бега вместе с земной девчонкой, хотя уж ему-то было чем заплатить за свою жизнь.

Он решил, что из Эдны получится хорошая свидетельница, которая потом искренне подтвердит кому угодно, что он не сбежал, а погиб.

Несколько раз он пытался сымпровизировать, организуя свою смерть. Но девушка всякий раз ухитрялась помешать ему.

Ему большого труда стоило не наглотаться воды, а потом изображать из себя остывающий труп. Сначала пришлось вынырнуть, потому что Эдна рисковала утонуть, пытаясь отыскать на дне его бездыханное тело, тогда как он обнаружил воздушный пузырь в береговом обрыве и думал там дождаться момента, пока она устанет его искать. А потом понадобилось срочно выйти из подобия зимней спячки, при которой температура тела сильно понижается, а дыхание становится незаметным.

Девочка упорно делала ему непрямой массаж сердца, рискуя поломать рёбра. Впрочем, дыхание изо рта в рот ему понравилось.

Он нарочно разозлил собаку, чтобы заставить убежать Эдну. Вместо того, чтобы бежать, она, глупышка, загородила его собой. Пришлось голосом напугать собаку по-настоящему.

Затем очень кстати подвернулась змея. Она была неядовитой, но Эдна в змеях не разбирается. Тем более она не разбирается в культуре тави. А они давно уже изобрели способ приучать себя к ядам.

Теперь он просто уйдёт отсюда вплавь, а то как бы снова не принялись искать «тело». Он, конечно, родился в лесу, но лес растёт у моря. На Алитаву он не вернётся, ему там делать нечего. Он купит космический кораблик и будет путешествовать, как мечтал когда-то. И, может быть, тогда к нему вернётся музыка…

12.

В порту назначения Эдна сошла на берег, точно сомнамбула.

Вместо того, чтобы поехать домой, а затем на работу, девушка прямиком отправилась в космопорт и, опустошив свою кредитку полностью, купила билет до Алитавы в один конец.

Content

Елена Силкина
АБОРДАЖ