Арсенал-Коллекция 2014 № 03 (22)

Арсенал-Коллекция 2014 № 03 (22)

Научно-популярное издание

В оформлении обложки использован рисунок М. Быкова

Андрей ТАМЕЕВ

Двенадцатидюймовая ипостась четырнадцатидюймовых башен

(окончание, начало в №12,2013 и №1,2014 гг.)

12-дм. башня батареи №1 «Форта Мякилуото». Башня и бетонный блок несут пятнистый камуфляж. 30.09.1941 г.

История батареи

1935-39 гг. С 1935 по 1939 г. было проведено несколько совместных учений береговой артиллерии Финляндии и Эстонии. На них отрабатывалась, в т.ч. единая система управления огнем береговой артиллерии, для чего между батареями на финском о. Мякилуото и эстонском о. Аэгна был проложен защищенный телефонный кабель, позволявший эстонцам направлять огонь 203-мм и 305-мм батарей Мякилуото, а финнам - 305-мм эстонской батареи. Кроме того, на эстонском о. Найссаар был построен запасной пункт управления огнем финских батарей о. Мякилуото. Для того времени подобные учения для стран, официально не состоявших в военном союзе были абсолютно уникальными! Эстония и Финляндия, как планировалось, могли бы сосредоточить огонь восьми 305- мм, шестнадцати 254-мм, четырех 234-мм, двух 203-мм, тринадцати 152-мм и трех 130-мм орудий, которые могли бы выпустить по прорывающемуся советскому флоту около 1000 снарядов за 5-6 минут. Кроме того, за позицией должны были размещаться еще и пять финских и две эстонских подводных лодки.

План перекрытия Финского залива объединенными силами Финляндии и Эстонии. 1939 г.

1939-44 гг. Вторая Мировая война. Перед советско-финской («Зимней») войной 1939-40 гг. финское командование поставило задачу батареям на островах Мякилуото и Куйвасаари в сотрудничестве с эстонской батареей на острове Аэгна ограничивать свободу передвижения советского флота в Финском заливе. Однако тяжелые ледовые условия не позволили советским кораблям развернуть активные боевые действия против финского побережья, ограничившись редкими обстрелами, так что 305-мм батарея Мякилуото не смогла себя проявить. Советские самолеты несколько раз бомбили Мякилуото, не попав по целям на острове из-за большой высоты сбрасывания бомб. ПВО острова была усилена установкой нескольких зенитных орудий. В феврале 1940 г. из частей береговой обороны был сформирован батальон, принявший участие в тяжелых боях на Карельском перешейке. В начале 1941 г. личный состав батареи насчитывал 200 человек. В начале Великой Отечественной войны (или, как ее называли финны, «Войны-продолжения») в июне-июле 1941 г. советские самолеты усиленно бомбили остров, правда, без особых успехов. Свою первую стрельбу по советским кораблям 305-мм батарея №1 «форта Мякилуото» провела 3.07.1941 г. Батарея в 18:16-18:40 (время указано московское, финское время на час назад) сделала 4 безрезультатных выстрела на дистанцию 23 км по ставившим мины в районе о. Нарген минзагу «Марти» и трем тральщикам, пока цели не скрылись за поставленной торпедными катерами дымовой завесой. При заряжании первого снаряда в правый ствол 305-мм орудия оторвался трос зарядника, так что он заблокировался в верхнем положении. В результате стрельбу вел только левый ствол, однако его вертикальное наведение осуществлялось вручную, так как электропривод находился в ремонте. Третий снаряд лег довольно близко от минзага, однако повреждений корабль не получил.

Президент Финляндии Ристо Рюти выходит из орудийного блока 12-дм. батареи «Форта Мякилуото». В этот день президент открыл на острове памятный знак погибшим во время Зимней войны 1939-40 гг. и Войны-продолжения 1941 г. 30.09.1941 г.

В центре: 12-дм. башня батареи №1 «Форта Мякилуото». 30.09.1941 г.

Слева: Стволы 12-дм. орудий башни. 30.09.1941 г.

Еще три выстрела сделала 203-мм батарея №2 «форта Мякилуото». В следующий раз батарея обстреливала советские корабли, осуществлявшие эвакуацию Таллина 28.08.1941 г., причем стрельба велась на дистанции 30 км. В 15:30 были обстреляны корабли первого конвоя, вышедшего из Таллина (финны насчитали 15 кораблей), было выпущено 6 фугасных и легких бронебойных 305-мм снарядов, падения ложились недолетами. В 17:56-18:04 был обстрелян крейсер «Киров», было выпущено 4 снаряда. Командир финской батареи капитан Т. Каллио писал об этом в своем отчете: «Решил произвести беспокоящую стрельбу, чтобы принудить судно идти ближе или к эстонским берегам и подвести его под огонь находящихся там батарей... или принудить попасть в минные поля, которые были поставлены от Юминды к центральной части Финского залива». Наиболее близкое падение снаряда было на расстоянии 50 м от борта, но попаданий не было, и огонь был прекращен, когда цели скрылись за поставленной ТКА дымовой завесой. Стрельба на такую большую дистанцию велась легкими бронебойными снарядами - не зря все-таки финны модернизировали старые русские бронебойные и фугасные снаряды обр. 1907 г., снабдив их баллистическим наконечником! Наши моряки не заметили стрельбу с Мякилуото, посчитав, что их обстреливали со стороны эстонского берега. Послевоенные историки часто критиковали командование КБФ за выбор центрального маршрута для перехода Таллин-Кронштадт вместо северного, вдоль опушки шхер. Однако такого маршрута в августе 1941 г. и не существовало. Командование КБФ предполагало, что финны прикрыли шхеры оборонительными минными заграждениями против советского флота, так что такой маршрут как раз бы и проходил по этим заграждениям. Кроме того, при выборе маршрута вдоль опушки шхер корабли и суда оказывались бы в зоне действия огня 305-мм и 203-мм орудий на островах Мякилуото и Куйвасаари на протяжении 34 миль перехода, то есть более 10 часов (с учетом общей длины кильватерной колонны отрядов боевых кораблей и конвоев)! Подавить огонь тяжелых орудий, находящихся в бетонных блоках, нашим морякам было бы нечем, да и прикрыть дымзавесами кильватерную колонну в 15-20 миль тоже было не реально.

Крейсер «Киров» и эсминцы «Сметливый» и"Гордый". Предвоенное фото. Крейсер был безуспешно обстрелян орудиями "форта Мякилуото" 28.08.1941 г., а эсминец "Сметливый" - ночью 4.11.1941 г., причем финны считали, что потопили эсминец

Сторожевой корабль "Вирсайтис". Финны полагали, что корабль получил попадание 305-мм снаряда с Мякилуото в 00:30 3.12.1941 г. и затонул. На самом деле корабль погиб позднее, подорвавшись на мине

Тяжело поврежденный турбоэлектроход "Иосиф Сталин" (ВТ-521) на мели у эстонского побережья. Финны утверждали, что именно попадание 305-мм снаряда в 3:20 3.12.1941 г. нанесло судну смертельные повреждения. Однако по факту это было результатом очередного подрыва на мине

30 сентября батарею посетил президент Финляндии Ристо Рюти, открывший на острове мемориал памяти погибших в Зимней войне и Войне-продолжении.

При эвакуации Ханко в ноябре-декабре 1941 г. советские корабли несколько раз были обстреляны батареями "форта Мякилуото". Утром 4 ноября в 3:30 с дистанции 140 каб был обстрелян с острова Мякилуото шедший на Ханко в ясную тихую погоду второй отряд, включавший эсминцы "Сметливый" и "Суровый", быстроходные тральщики Т-211 "Рым", Т-206 "Верп", Т-205 "Гафель" и катера МО №№ 307, 309, 210,407. Было произведено два выстрела, снаряды легли с большими недолетами. Вечером в 23:37-00:30 с дистанции около 110 каб был обстрелян шедший малым ходом эсминец "Суровый", входивший в возвращавшийся караван. На фоне луны корабль был хорошо виден, финская батарея через несколько минут пристрелялась, и после нескольких недолетов достигла накрытия, причем стрельба велась точно по целику. На "Суровом", постепенно увеличив скорость до 20 уз, стали уходить на противоартиллерийском зигзаге на восток, не считаясь с рекомендованными курсами. Тральщикам было приказано убрать тралы и дать полный ход. "Форт Мякилуото" вел огонь более часа, причем 305-мм батарея сделала 12 выстрелов. По выброшенным впоследствии на берег спасательным кругам и предметам одежды финны сделали вывод, что они потопили артиллерийским огнем эсминец "Сметливый" и тральщики "Фугас" и "Гафель". Тем не менее, попаданий в корабли финские артиллеристы не добились. Входивший в отряд эсминец "Сметливый" ночью подорвался на мине и затонул, а тральщик "Гафель" участвовал в спасательной операции, чем и объяснялись выловленные финнами спасательные круги. "Фугас" в операции вообще не участвовал. Следует отметить, что огонь вели одновременно 305-мм и 203-мм батареи, всплески от разрывов снарядов которых не различались нашими наблюдателями, насчитавших в общей сложности 40 выстрелов с "батареи Мякилуото" (реально было выпущено 12 305-мм и 25 203-мм снарядов).

Вечером 29 ноября на Ханко вышел большой отряд, в который входили турбо-электроход "Иосиф Сталин", эсминцы "Стойкий" и "Славный", семь базовых тральщиков Т-205, Т-207, Т-210, Т-211, Т-215, Т-217 и Т-218 и катера МО. При прохождении ночью 29/30 ноября маяка Поркала и батарей острова Мякилуото корабли отряда оказались в затемненной части горизонта и по этой причине прошли, не обнаруженные финнами.

Финские дальномерщики за работой у 5-м дальномера, установленного на верху бетонного блока командного пункта батареи № 1 "Форта Мякилуото". 1.07.1942 г.

Ночью 30 ноября/1 декабря в 00:30-01:20 305-мм батарея с дистанции 100-115 каб сделала 12 выстрелов (нашими наблюдателями насчитано 27 выстрелов, хотя реально было сделано 12 выстрелов 305-мм батареей и 43 выстрела 203-мм батареей) по идущему на Ханко четвертому отряду тихоходных кораблей из транспорта №538 "Майя", тральщиков Т-210 "Гак" и "Ударник", сторожевого корабля "Вирсайтис", канонерской лодки "Волга" и катеров МО №№ 405 и 406. В ясную лунную ночь с видимостью 12-16 миль, караван хорошо просматривался со стороны финских шхер. Катера МО прикрывали транспорт дымовой завесой, но временами финнам удавалось осветить его прожекторами. Хотя снаряды ложились в 30-40 м от бортов, попаданий не было. Финны же считали, что достигли попаданий в эскадренный миноносец и транспорт, в результате чего на них показался дым. Стоит отметить, что впервые финны попытались навязать морской бой - в 02:20 на советский конвой напали две канлодки типа "Уусимаа", 2 немецких сторожевых корабля VP 303 и VP 305, 4 сторожевых катера, которые открыли довольно точный, но безрезультатный огонь. "Вирсайтис" прикрыл транспорт дымзавесой, а к 09:00 корабли пришли на Ханко.

"Последняя битва" состоялась 2/3 декабря, когда батарея открывала огонь четыре раза! Ночью 2/3 декабря возвращался тихоходный конвой (четвертый отряд), состоявший из транспорта №538 "Майя", тральщиков Т-210 "Гак" и "Ударник", СКР "Вирсайтис", канлодок "Волга" и "Пайне", катеров МО №№405 и 406 и двух катеров КМ. Несмотря на то, что корабли проложили курс подальше от Мякилуото, в 00:17 батареи форта открыли огонь со 120 каб. Снаряды в основном падали с недолетами 3-5 каб, но некоторые ложились в 15-20 м от борта "Ударника". Финны считали, что в 00:30 они добились попадания в СКР "Вирсайтис", который в результате затонул. На самом деле корабль подорвался на мине в 03.49, причем с него успели спасти 166 человек, а 130 человек погибло. Батарея вела огонь до 01:20, сделав 40 выстрелов, пока дистанция не увеличилась до 135 каб. Финны считали, что они вероятно добились еще одного попадания в другой советский корабль. Ранним утром в 02:09 с дистанции 90 каб была обстреляна другая группа, включавшая эсминец "Стойкий", тральщики Т-207 и Т-218 и "морские охотники". Батарея открыла огонь по "Стойкому", первый снаряд упал в 20 м от кормы, следующие с недолетом и перелетом 0.5 каб. Катера МО поставили дымзавесу и финны, сделав 10 выстрелов и не видя корабля, в 02:23 прекратили огонь. В 03:20 батарея вновь открыла огонь, теперь уже по стоявшему без хода после подрыва на мине теплоходу "Иосиф Сталин". Было выпущено два снаряда, хотя считалось, что судно находится вне зоны дальности стрельбы. Флагманский штурман эскадры капитан 1-го ранга Л.Е. Родичев позднее вспоминал: "03.25. Финская батарея Макилуото открыла артиллерийский огонь по нашим кораблям. На турбоэлектроход со "Славного" начали подавать буксирный трос. В этот момент один из снарядов противника попал в носовой трюм лайнера. В трюме были снаряды и мешки с мукой, на которых сидели солдаты. Взрыв тяжелого снаряда и сдетонировавших боеприпасов был ужасен. Столб пламени от горевшей муки поднялся над "И. Сталиным". Нос турбоэлектрохода ещё сильнее погрузился в воду. Буксировать лайнер возможности больше не было". После войны финны заявляли, что именно попадание 305-мм снаряда вызвало четвертый, самый сильный взрыв на теплоходе, хотя в реальности падений снарядов они не наблюдали, а снаряды упали в полутора кабельтовых от теплохода. Причиной взрыва все-таки был подрыв на очередной мине, в результате чего в трюме сдетонировали снаряды, вызвав большие разрушения палуб, надстроек и мостика, погибло порядка 600 человек.

Командир башни на своем посту с перископическим прицелом и переговорными трубами. За спиной командира видно крепление башенной брони гужонами через упругие связи. 9.07.1942 г.

В центре: финские артиллеристы на посту управления огнем 12-дм. башни. 7.07.1942 г.

Слева: Работа в снарядном погребе 12-дм. башни. Подача снарядов на перегрузочный стол для передачи из погреба в подбашенное отделение. На потолке снарядного погреба находился кольцевой монорельс, по которому вручную усилиями двух человек перекатывались тележки с цепными храповыми захватами для снарядов. 9.07.1942 г.

Летом 1942 г начались работы по достройке второго башенного блока. 12.08.1942 г.

Вид с вершины блока КП на строящийся второй башенный блок. Слева виден фрагмент первого блока. 20.09.1944 г.

Вверху: полковник Кайнулайнен с группой офицеров осматривают башенный колодец второго башенного блока перед эвакуацией Мякилуото. 20.09.1944 г.

Справа: на строящемся втором башенном блоке производится гидроизоляция покрытия с укладкой рубероида на битуме. 20.09.1944 г.

Башенный погон, подготовленный к установке во второй башенный блок. 20.09.1944 г.

Финны эвакуируются с Мякилуото. Погрузка на баржу 305-мм стволов №91МАи 119МА, предназначавшихся для установки во второй башне. 20.09.1944 г.

Из 5600 человек, находившихся на корабле, спасено было всего 1700, 2260 попали в плен к немцам, когда корабль сдрейфовал на мель у Таллина, остальные погибли... Последний раз батареи форта открывали огонь в 09:06, когда была обстреляна группа эсминца "Славный", причем снаряды ложились на расстоянии от 200 до 8 м от борта эсминца. 203-мм батарея выпустила 30 снарядов, а подключившаяся к стрельбе в 08:30 305-мм батарея произвела 6 выстрелов. Катера МО прикрыли эсминец дымзавесой, в 09:25 корабли скрылись из вида финнов и огонь был прекращен. Несмотря на потери, в результате эвакуации гарнизона Ханко в Ленинград было доставлено около 23000 закаленных бойцов с вооружением, боеприпасами и продовольствием.

Более в боевых действиях "Форт Мякилуото" не участвовал, выпустив во время войны в боевых стрельбах около 100 снарядов. Финны считали свои стрельбы достаточно успешными, ведь по их подсчетам они смогли потопить большой советский теплоход, эсминец, сторожевой корабль и два тральщика, а также повредить транспорт, эсминец и еще один корабль. На самом деле, все это оказалось фикцией. Для еще большего повышения эффективности системы управления огнем батареями "Форта Мякилуото" в 1942 г. финны на о. Нарген построили выносной пост управления огнем. В январе 1944 г. немцы установили на о. Мякилуото радар. В 1943-44 гг. советская авиация, как казалось финнам, отказалась от попыток вывести из строя батареи Мякилуото, редко появляясь над островом в 1944 г. только во время бомбардировок Хельсинки.

1944 г. и позднее. Согласно условиям перемирия между Советским Союзом и Финляндией от 19.09.1944 г., СССР отказывался от своих прав на аренду полуострова Ханко, предоставленных ему мирным договором 1940 г. При этом СССР получал права на пятидесятилетнюю аренду территории для создания базы в районе полуострова Порккала- Удд, стоимость аренды составляла 5 млн. финских марок в год. База на Порккала-Удд была более выгодна для СССР, так как появлялась возможность возродить Центральную минно-артиллерийскую позицию, ведь батареи на Порккала-Удд и Наргене перекрывали Финский залив в самом узком месте.

Выгруженные из погребов башни 305-мм полузаряды ждут перевозки на баржу. 20.09.1944 г.

Погрузка на баржу 305-мм снарядов при эвакуации Мякилуото. С длинными черными носами - модернизированные финнами русские снаряды обр. 1907 г., с более тупыми с латунными наконечниками - русские фугасные снаряды обр. 1911 г. 20.09.1944 г.

Демонтаж 8-дм. орудия батареи №2 при эвакуации "форта Мякилуото". 20.09.1944 г.

Вид с вершины блока КП на строящийся второй башенный блок. Слева виден фрагмент первого блока. 20.09.1944 г.

Кроме того, расположение базы всего в 30-40 км от Хельсинки позволяло нашим политработникам говорить про нее, что "Порккала-Удд - пистолет, приставленный к виску Финляндии". Уже 20 сентября финны начали на острове работы по эвакуации всего, что можно было увезти. Были демонтированы орудия всех батарей, до 8-дм. калибра включительно, вывезен боезапас, а также стволы 12-дм. орудий №91МА и 119МА, предназначавшихся для установки во второй башне, которые финнами позднее были перевезены на "Форт Эре" (бывшая русская 12- дм. батарея №60). Орудия из первой башни также начали демонтировать, однако согласно условиям договора 305- мм башенная установка (первая башня) должна была быть передана русским "в пригодном для стрельбы состоянии", поэтому в течение недели финны возвратили все в исходное состояние. Тем не менее, советские моряки, принявшие башню 6.10.1944 г., отметили, что она находилась "в запущенном состоянии", механизмы башни были сильно изношены, а в погребе было обнаружено 97 снарядов, непригодных к использованию. В конце 1944 г. 305-мм башенной батарее на о. Мякилуото был присвоен №374. Тогда же на батарею с центральных складов ВМФ было отправлено четыре 305-мм ствола (вероятно, два для замены финских, имевших значительный износ, и два как запасные).

После исследования возможностей "финского наследия" советские моряки в июле 1945 г. пришли к выводу, что огонь батареи №374, имевшей только одну башню с малой скорострельностью, мало эффективен. Требовалось модернизировать первую башню и установить вторую, для которой уже имелось готовое бетонное сооружение, построенное финнами. Причин для такого вывода было несколько. Так, одиночная башня могла вести пристрелку только очередными залпами, для получения вилки было необходимо произвести минимум два залпа, один из которых должен был упасть перед целью, а другой - за ней. При скорострельности один выстрел в 70 сек, это чрезвычайно затягивало период пристрелки. Установка второй башни давала возможность проводить пристрелку уступом, когда все пушки стреляли одновременно, имея небольшую разницу в установке прицелов у каждой пары орудий. Таким образом, было возможно достижение вилки уже в одном залпе, что сокращало время для перехода на поражение в два раза. Кроме того, в период поражения два снаряда, выпускаемые через 70 сек, не обеспечивали надежного наблюдения. При стрельбе на поражение было крайне важно иметь возможность определять с достаточной точностью момент и направление "сползания" залпов с цели, для того чтобы либо (в случае незначительного "ухода" средней траектории от центра цели) производить соответствующую корректировку, либо (при большом расхождении эллипса рассеивания с целью) начинать новую пристрелку. Для обеспечения должной вероятности безошибочного определения положения средней траектории относительно цели нужно было наблюдать падения не менее чем трех снарядов. А так как при стрельбе были возможны пропуски, то на практике считалось необходимым иметь минимально четыре орудия в одном залпе.

Перед эвакуацией советских войск с Мякилуото стволы первой башни были разрезаны автогеном. Конец октября 1955 г.

Перед эвакуацией советских войск с Мякилуото утром 26.10.1955 г. конструкции первой башни были взорваны, а металл был вывезен в СССР

Руины взорванной первой 12-дм. башни. 1957 г.

Остатки жесткого барабана и поданной трубы взорванной первой 12-дм. башни. 1957г.

При стрельбе двухорудийными залпами в случае совпадения средней траектории с центром цели 50% произведенных залпов давали разные знаки, т.е. накрытие; остальные 50% показывали одинаковые знаки, что по существовавшим правилам стрельбы влекло за собой изменение прицела, а это снижало успешность стрельбы. Несовпадение средней траектории с центром цели или вынос одного снаряда из двух по целику резко увеличивали процент получения одинаковых знаков в залпе из двух снарядов, и это еще более снижало процент попадания. Существовавшие же правила стрельбы ПАС БА-43 не предусматривали ни одного метода для вышеуказанных положений. Тем не менее, реализации данное предложение не получило...

Строительные работы на базе Поркалла-Удд велись ускоренными темпами, ежегодно на них выделялось от 25 до 43 млн. руб. Однако в 1955 г. руководство СССР выступило с призывом созвать всемирную конференцию по прекращению гонки вооружений. СССР начал сокращение своих вооруженных сил, уменьшив их численность с 5.8 млн. до 3.6 млн. человек к декабрю 1959 г. В русле этих инициатив Москва решила отказаться от прав на Порккала-Удд и 19.09.1955 г. было подписано соответствующее соглашение с Финляндией. Как писал в своих мемуарах Н.С. Хрущев, "Я считал, что не лучший способ завоевания доверия финского народа — держать у них под горлом ножик в виде военной базы... Как же мы можем призывать американцев вывести свои войска с других территорий, если наша база расположена в Финляндии? Она выполняет ту же роль, что и американские базы, к примеру, в Турции". Завезенные ранее 305-мм стволы были, скорее всего, вывезены обратно в СССР. Из первой башни было демонтировано ценное оборудование, а стволы башенных орудий (вероятно №9 и №14) были разрезаны на куски автогеном. Утром 26.10.1955 г. башня была взорвана. Финский майор Авела, наблюдавший за событиями с соседнего острова, доносил: "Сегодня в 10.30 на Мякилуото был слышен сильный взрыв, спустя 10 минут новый взрыв, мощнее предыдущего, после чего в воздух поднялся десятиметровый столб пламени и взлетели крупные обломки бетона и металла. Силой взрывной волны в 15 километрах от места на посту Лёвхолм были распахнуты окна и двери. После того, как дым рассеялся, стало возможным определить, что от северной орудийной башни осталась лишь груда развалин". Часть взорванных металлоконструкций была вывезена в СССР, вероятно в Таллин. 28 октября тремя новыми взрывами бетонные блоки первой и второй башен и вышка КП были превращены в груды обломков бетона. Финны вернулись на остров 26.01.1956 г. Позднее они построили несколько новых батарей, а между развалинами первого и второго башенных блоков в начале 1960-х гг. - новую цилиндрическую бетонную вышку управления огнем. Полностью разрушенные первый и второй блоки не восстанавливались, а в котловане третьего блока финнами в 1950-х гг. был устроен резервуар с водой.

В настоящее время. До настоящего времени сохранились руины бетонных блоков первой и второй башен, остатки взорванной вышки КП, а также резервуар с водой в котловане третьего башенного блока. В первом и втором блоках видны остатки жестких барабанов. Орудия №91МА и 119МА (без замков), предназначавшиеся для установки во второй башне, в настоящее время находятся на "Форту Эре" в качестве запасных, а комбинация из поршня замка № 91 и неусиленной рамы замка № 119 - в музее береговой обороны в Суоменлинне (Финляндия) под названием "Затвор береговой батареи с Мякилуото".

Руины взорванного КП батареи. 1964 г.

Развалины КП батареи. Место установки 5-м дальномера. 21.05.2012 г.

Развалины КП батареи. Броневая рубка находилась на верху КП. 2012 г.

Номера стволов 305-мм орудий, установленных на батарее №1 "Форта Мякилуото"

Период

1 башня

2 башня

1 (правое)

2 (левое)

3 (правое)

4 (левое)

1934-1956

9СА, 14СА

-

-

1944 план

-

-

91МА, 119МА

Горавалдайская батарея

Проект. Вопрос о постройке 14-дм. башенной батареи, выдвинутой на запад от форта "Краснофлотский" (ранее "Красная Горка"), рассматривался 5.11.1925 г. на заседании Комитета по инженерной подготовке театра войны при Штабе РККА. Согласно пожеланиям моряков, 14-дм./52 клб башенные установки батареи должны были обладать скорострельностью 2 выстрела в минуту, крыша башни должна была выдерживать попадание одного фугасного 16-дм. снаряда на дальности 150 каб (27.43 км), а бетонные блоки - попадание одного 16-дм. снаряда на любой дистанции. Для этого было предложено доделать незаконченные 14- дм. береговые башни и 14-дм./52 клб орудия, однако реализации проект не получил.

* * *

Руины второго башенного блока. Здание столовой перед ним сооружено в 1960-е гг. 2011 г.

Остатки жесткого барабана первой башни среди разбросанных взрывом бетонных блоков. 2011 г.

Руины первого башенного блока. 2012 г.

Руины второго блока. 6.11.2013 г.

Несмотря на то, что 14-дм. пушки так и не заняли своих мест в береговых башнях, повоевать довелось как 14-дм. башне на о. Мякилуото, так и самим 14-дм./52 клб пушкам. В 1917 г. на Морском артиллерийском полигоне на Ржевке под Петроградом была установлена открытая "полигонская" установка для испытания 14-дм орудий. В 1930-е годы на ней проводился широкий спектр испытаний, связанных со сверхдальней стрельбой, а во время Великой Отечественной войны установка с полигона вела огонь по осаждавшим Ленинград финнам и немцам. Кроме того, в середине 1930-х гг. было построено шесть железнодорожных транспортеров ТМ-1-14 с 14-дм пушками, также принявших активное участие в Великой Отечественной войне. Но это уже другая история...

P.S. После выхода первой части статьи благодаря отзывам коллег удалось прояснить некоторые моменты, касающиеся деятельности Царицинского завода Русского Акционерного общества артиллерийских заводов (РАОАЗ). Контракт на строительство завода был подписан в сентябре 1913 г., проект завода и поставку оборудования выполняла английская фирма "Виккерс", а запуск 1 очереди был намечен на 1.09.1915 г. Для получения возможности выплатить фирме авансовый платеж для разворачивания работ, Морское ведомство 7.09.1913 г. выдало РАОАЗ заказ на тридцать шесть 14-дм./52 клб орудий по цене 185 000 руб. за орудие. Срок сдачи 24 стволов был определен к 1.09.1915 г., а оставшихся 12 к 15.04.1916 г., при этом изначально планировалось, что все 36 орудий будут произведены в Англии на заводах фирмы "Виккерс" в Шеффилде. Орудия у "Виккерса" получили обозначение "14in Mk В". Первые изготовленные англичанами орудия были отправлены из Ливерпуля в Архангельск в октябре 1915 г., всего до октября 1917 г. в Россию было доставлено десять орудий, а одно орудие погибло вместе с торпедированным пароходом. Царицынскому заводу 20.10.1916 г. было заказано еще 18 орудий, которые теперь он уже должен был сделать самостоятельно, однако к работе над ними завод так и не приступил. По данным английского историка Дж. Кемпбелла в 1918-19 гг. англичане использовали несколько русских 14-дм орудий на железнодорожных установках под обозначением "14in Mk VI". При этом, при отстреле орудий, у 7 из 16 стволов было обнаружено раздутие в канале ствола, к тому же выявилась малая продольная прочность стволов. Орудие "14in Mk VI" придавало снаряду весом 720 кг начальную скоростью 753 м/с при использовании заряда в 142 кг кордита марки MD45. Однако дальнейшей реализации идея не получила, так как 14-дм. калибр был нестандартным для англичан, имевших на вооружении большое количество 13.5-дм. и 15-дм. орудий, и в 1925 г. 14-дм. транспортеры были сданы на слом. Были сданы на слом и недоделанные "Виккерсом" 14-дм. орудия русского заказа. На рубеже 1930-х гг. с учетом наличных английских 14- дм. орудий Ленинградский металлический завод построил шесть железнодорожных транспортеров ТМ-1-14. Для увеличения ресурса стволов было принято решение снизить давление в канале ствола и, соответственно, начальную скорость снаряда. По информации от московского историка Н. Гаврилкина семь незаконченных Обуховским заводом тел 14-дм./52 клб орудий было доделано в 1930-х гг., кроме того, сталинградский завод "Баррикады" (так теперь стал называться артиллерийский завод РАОАЗ) с конца 1930-х гг. занимался и перестволением этих орудий.

Железнодорожный транспортер ТМ-1-14 в цехе Ленинградского Металлического завода. 1932 г.

Автор благодарит за помощь в написании статьи и предоставленные материалы Александра Ищенко, Александра Пересторонина, Александра Широкорада, Алексея Царькова, Андрея Сучкова, Алексея Морозова, Индрека Лиива (Эстония), Максима Труте (Эстония), Мати Ыун (Эстония), Уве Энквиста (Финляндия), Пееду Саммалсоо (Эстония), Пекку Сильваст (Финляндия), Сергея Балакина, Сергея Виноградова, Уве Энквиста (Финляндия), Хейки Муда (Эстония).

Источники и литература

• ГАВО (Государственный архив Волгоградской области) ф.34, оп.1, д.4, 10, 85, 93

• Finnish Wartime Photograph Archive (Финляндия)

• SA Rannarahva Muuseum (Эстония)

• Enqvist Ove "Itsenaisen Suomen Rannikkotykit 1918-1998". Sotamuseon julkaisuja, 1999 r.

• Campbell John "Naval weapons of World War Two". London, 2007 r.

• Enqvist Ove "Makiluoto". Przasnysz, 2004 r.

• Enqvist Ove "Makiluoto raunioista toimivaksi linnakkeeksi 1950- ja 1960-luvut". Rannikon puolustaja №3 за 1981 г.

• KurkiA.J. "Ristiniemen Linnake.Talvisodassa". Rannikon puolustaja №1 за 1990 r.

• Oun Mati "Eesti Merekindlused". Tallinn, 2001 r.

• Oun Mati "Vaateid merekindlustele". Tallinn, 2010 r.

• Paqvalen Hennan "Makiluodon ja Kuivasaaren jareiden tomien rakentaminen vuosina 1931—36". Rannikon puolustaja №4 за 1980 г.

• Robbins C.B., Enqvist Ove T. "The Guns of the General Alekseev". Warship International №2 1985 r.

• "Альбом снарядов морской артиллерии". М-Л, 1941 г.

• Амирханов Л.И. "Военно-морская база Поркалаудд. 1944-1956 гг.". Цитадель №16.

• Амирханов Л.И. "Морская крепость императора Петра Великого". СПб, 1995 г.

• Амирханов Л.И. "Морские пушки на железной дороге", СПб, 1994 г.

• Виноградов С.Е. "Последние исполины Российского Императорского флота", СПб, 1999 г.

• Довгилевич Н.И., Иванов А. Т. "Сборник сведений об орудиях, лафетах, снарядах и зарядах в русских и метрических мерах". М, 1923 г.

• Дукельский А.Г. "Исторический очерк развития, проектирования и изготовления башенных установок в России 1886-1917 гг.". М, 1931 г.

• Журналы боевых действий форта "Мякилуото" за 1941 г. (Makiluodon linnakekeen sotapaivakirja)

• Зубков RA. "Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август- сентябрь 1941 г.). События, оценки, уроки". М., 2012 г.

• "Обуховский завод. Очерки истории. 1863-2008". СПб, 2010 г.

• Петров П.В. "Расширение системы базирования и береговой обороны КБФ в Прибалтике весной 1940-весной 1941 гг.". Цитадель №16.

• Платонов А.В. "Трагедии Финского залива". СПб-М, 2005 г.

• Унгерман Н.И. "Береговые броневые закрытия". Л. 1928 г.

• Унгерман Н.И. "Боевое оборудование береговых батарей". М-Л., 1934 г.

• Хмельков С.А.. Унгерман Н.И. "Основы и детали устройства казематированных сооружений". Л., 1924

• Чернышев А.А. "1941 год на Балтике: подвиг и трагедия". М, 2009 г.

• Хмельков С.А., Унгерман Н.И. "Основы и формы долговременной фортификации". М., 1931 г.

• Широкорад А.Б. "Энциклопедия отечественной артиллерии". Минск, 2000 г.

• Яковлев В.В. "Приморские крепости. Отдел курса "Береговая оборона" Военно-морского факультета Военно-морской академии Р.К.К.Ф.". Л, 1926 г.

• Яри Лескинен "Тайное военное сотрудничество Финляндии и Эстонии против СССР". Цитадель №10.

• http://battal.ee;http://www.fortification.ru; http://fortoved.ru; www.tsushima.su

На о. Эре находится ствол №91MA, предназначавшийся к установке во второй башне на о. Мякилуото. 2012 г.

Ствол №119MA на о. Эре также предназначался к установке во второй башне на о. Мякилуото. 2010 г.

В экспозиции музея береговой обороны в Суоменлинне (Финляндия) под названием "Затвор береговой батареи с Мякилуото" представлена комбинация из поршня замка № 91 и рамы замка №119. Орудия № 91МА и 119МА с линкора "Генерал Алексеев" предназначались к установке во второй башне на о. Мякилуото. 2007 г.

Современная спутниковая съемка позиции бывшей русской батареи №20, бывшей финской батареи №1 "форта Мякилуото", бывшей советской батареи №374... На позиции третьего блока под крышей-зонтиком расположен резервуар для воды. Слева и ниже серой крыши казематированного сооружения в центре фото видны развалины, соответственно, второго и первого блоков. Между ними расположена цилиндрическая вышка командного поста, построенного финнами в 1960-х гг. Вверху снимка, слева от здания с темно-серой крышей, видны развалины вышки КП, построенной финнами в 1935 г.

А. Заблотский, Р. Ларинцев

"Чертова дюжина"

Потери генералов вермахта на советско-германском фронте в 1941 г.

генерал-майор Отто Ланцелле

Война это всегда жестокое испытание, она не щадит ни кого даже генералов и маршалов. У каждого военачальника во время боевых действий бывают взлёты и падения, у каждого своя судьба. Как справедливо заметил один американский президент, война - это опасное место. Статистика смертей высокопоставленных офицеров в ходе боевых действий Второй Мировой войны наглядное тому подтверждение.

Если о военных судьбах и потерях генералитета Красной Армии в ходе Великой Отечественной войны в последние годы написано достаточно много, то об их немецких "визави" погибших на Восточном фронте известно куда как меньше. По крайней мере, книги или статьи вышедшей на русском языке, на тему, вынесенную в заголовок, авторы не знают. Поэтому мы надеемся, что наша работа будет полезна для читателей, Прежде, чем перейти непосредственно к повествованию, необходимо сделать небольшое примечание. В немецкой армии была распространена практика посмертного присвоения генеральских званий. Такие случаи нами не рассматриваются и мы будем вести речь исключительно о лицах, имевших генеральское звание на момент своей гибели. Итак, приступим.

Первым немецким генералом, убитым на Восточном фронте, стал командир 121-й восточно-прусской пехотной дивизии, генерал-майор Отто Ланцелле (Otto LANCELLE) погибший 3 июля 1941 г. восточнее Краславы.

В советской военно-исторической литературе приводились различные сведения об обстоятельствах гибели этого генерала, в том числе высказывалась версия о причастности к этому эпизоду советских партизан. Фактически Ланцелле стал жертвой довольно типичного для наступательной операции случая. Вот отрывок из истории 121-й пехотной дивизии: "Когда основные силы 407-го пехотного полка достигли лесного массива, генерал Ланцелле покинул свой командный пункт. Вместе с офицером штаба дивизии обер-лейтенантом Штеллером он отправился на КП 407-го полка. Доехав до передовых подразделений батальона, наступающего слева от дороги, генерал не обратил внимания, что правый батальон отстал... отступающие перед этим батальоном красноармейцы неожиданно появились с тыла. В завязавшемся ближнем бою генерал был убит..."[1 Geschichte der 121. ostpreussischen Infanterie-Division 1940-1945/ Tradizionverband der Division - Muenster/Frankfurt/Berlin, 1970 - S. 24-25]

20 июля 1941 г. в полевом госпитале города Красный скончался исполняющий должность командира 17-й танковой дивизии генерал-майор Карл фон Вебер (Karl Ritter von WEBER). Он был накануне ранен при артобстреле осколками советского снаряда в районе Смоленска.

10 августа 1941 г. на советско-германском фронте погиб первый генерал войск СС - группенфюрер СС и генерал- лейтенант полиции, командир дивизии СС "Полицай" Артур Мюльверштедт (Arthur MULVERSTEDT).

Командир дивизии находился на переднем крае, во время прорыва частями своей дивизии Лужского оборонительного рубежа. Вот как описывается гибель генерала на страницах дивизионной хроники: "Вражеский огонь парализовал атаку, она теряла силы, ей грозила полная остановка. Генерал мгновенно оценил обстановку. Он поднялся, чтобы возобновить продвижение личным примером. "Вперед, ребята!" В такой ситуации все равно, кто покажет пример. Главное, что один увлекает другого, почти как закон природы. Может поднять стрелка в атаку лейтенант, а может целый батальон - генерал. В атаку, вперед! Генерал осмотрелся и отдал приказ ближайшему пулеметному расчету: "Прикрой нас со стороны вон того ельника!". Пулеметчик дал длинную очередь в указанном направлении, а генерал Мюльверштедт вновь двинулся вперед, в небольшую лощину, заросшую ольховым кустарником. Там он встал на колено, чтобы лучше осмотреться. Его адъютант, лейтенант Раймер лежал на земле, меняя магазин в пистолете- пулемете. Рядом менял позиции минометный расчет. Генерал вскочил, вновь раздалась его команда "Вперед!". В этот момент взрыв снаряда бросил генерала на землю, осколки пробили грудь...

Унтер-офицер и три солдата доставили в lljishe Proroge[2 Нам не удалось сделать адекватный обратный перевод названия упоминаемого населенного пункта с немецкого на русский.]. Там был организован перевязочный пункт 2-й санитарной роты под руководством старшего врача доктора Отта. Когда солдаты доставили свой груз, единственное, что смогли сделать врачи - констатировать смерть командира дивизии"[3 Husemann F. Die guten Glaubens waren - Osnabrueck - S. 53-54].

По некоторым данным, нахождение генерала непосредственно в боевых порядках пехоты было вызвано недовольством вышестоящего командования не слишком удачными действиями дивизии.

Через несколько дней после Мюльверштедта, 13 августа, взрыв советской противотанковой мины поставил финальную точку в карьере командира 31-й пехотной дивизии генерал- майора Курта Калмукова (Kurt KALMUKOFF). Он вместе со свои адъютантом, подорвался в легковой машине во время поездки на передовую.

Генерал-полковник Евгений фон Шоберт (Eugen Ritter von SCHOBERT), командующий 11-й немецкой полевой армией, стал самым высокопоставленным офицером Вермахта, погибшим на советско-германском фронте в 1941 году. Ему же выпала судьба стать первым немецким командующим армией, погибшим во Второй мировой войне.

Автомобиль командира 31-й ПД генерал-майора Курта Калмукова после подрыва на мине. 13 августа 1941 г.

Могила командира 31-й ПД генерал-майора Курта Калмукова, август 1941 г.

Связной самолет "физелер-шторьх" Fi. 156. На подобной машине отправился в свой последний полет 12 сентября 1941 г. генерал-полковник фон Шоберт

12 сентября Шоберт вылетел на связном "физилер-шторьхе" Fi156 из 7-го курьерского отряда (Kurierst. 7), ведомом летчиком капитаном Сувелаком, на один из дивизионных командных пунктов. По неизвестной причине самолет приземлился, не долетев до пункта назначения. Возможно, что в пути машина получила боевые повреждения. Посадочной площадкой для "физилера" (с заводским №5287) оказалось советское минное поле возле Дмитриевки, в районе дороги Каховка - Антоновка. Пилот, и его высокопоставленный пассажир погибли.

Любопытно, что в советское время, был написан героический рассказ т.с. "по мотивам" данного события. По его сюжету, немецкий генерал наблюдал, как его подчиненные заставили советских пленных разминировать минное поле. При этом пленным было объявлено, что генерал потерял на этом самом поле свои часы. Один из участвовавших в разминировании пленных матросов с только что снятой миной в руках подошел к удивленным немцам с сообщением о том, что часы якобы найдены. А, приблизившись, взорвал себя и врагов. Впрочем, может быть, что источник вдохновения для автора этого произведения был совсем другой.

29 сентября 1941 г. получил ранение генерал-лейтенант Рудольф Крантц (Rudolf KRANTZ), командир 454-й охранной дивизии. 22 октября того же года он скончался в госпитале города Дрезден.

28 октября 1941 года на дороге Валки-Ковяги (район Харькова) подорвался на противотанковой мине автомобиль генерал-лейтенанта Эрих Бернекера (Erich BERNECKER), командир 124-го артиллерийского командования. При подрыве генерал-артиллерист получил смертельное ранение и скончался в тот же день[4 Национальный архив США Т-314 roll 1368 frame 1062;].

Ранним утром 14 ноября 1941 года вместе с особняком на улице Дзержинского 17 в Харькове взлетел на воздух генерал- лейтенант Георг Браун (Georg BRAUN), командир 68-й пехотной дивизии. Это сработал радиоуправляемый фугас, заложенный минерами из оперативно-инженерной группы полковника И.Г. Старинова при подготовке к эвакуации города. Хотя к этому времени противник уже более-менее успешно научился бороться с советской спецтехникой, но в этом случае немецкие саперы оплошали. Вместе с генералом под завалами погибли два офицера штаба 68-й дивизии и "почти все писаря" (а точнее 4 унтера и 6 рядовых), как гласит запись в немецких документах[5 Национальный архив США Т-314 roll 1368 frame 1096]. Всего при взрыве погибло 13 человек, а, кроме того, тяжелые ранения получили начальник разведывательного отдела дивизии, переводчик и фельдфебель.

Раненный командир 2-го батальона 46-го пп, докладывает обстановку, командиру дивизии, генералу Курту фон Бризену. Бельгия, 26 мая 1940 г.

Генерала пехоты Курт фон Бризен

Командир 134-й ПП генерал-лейтенант Конрад фон Кохенгаузен, 1941 г.

В отместку немцы, без всяких разбирательств, повесили напротив места взрыва семь первых попавшихся под руку горожан, а к вечеру 14 ноября ошалев от гремевших по всему Харькову взрывов радиоуправляемых фугасов, взяли заложников из числа местного населения. Из них 50 человек были расстреляны в тот же день, а еще 1000 должны были поплатиться жизнью в случае повторения диверсий[6 Вохмянин B.K., Подопригора А.И. Харьков, 1941-й. Часть 2: Город в огне. - Харьков, 2009 - С.115].

Гибель генерала пехоты Курта фон Бризена (Kurt von BRIESEN), командира 52-го армейского корпуса, открыла счет потерям высших офицеров Вермахта от действий советской авиации. 20 ноября 1941 года около полудня генерал выехал в Малую Камышеваху, чтобы поставить задачу подчиненным ему частям на овладение городом Изюм. В этот момент над дорогой появилась пара советских самолетов. Летчики атаковали очень грамотно, планируя с работающими на малом газу двигателями. Огонь по цели был открыт с высоты не более 50 метров. Сидевшие в генеральском автомобиле немцы обнаружили опасность только по реву вновь заработавших на полную мощность моторов и свисту пролетающих пуль. Два сопровождавших генерала офицера успели выпрыгнуть из машины, один из них был ранен. Шофер остался вообще невредимым. Зато фон Бризен получил целых двенадцать пулевых ранений в грудь, от чего скончался на месте.

Гз нерал-лейтенант Конрад фон Кохенхаузен

Командующий 11-й полевой армией генерал-полковник Евгений фон Шоберт

Генерал-лейтенант Георг Браун

Церемония похорон командира 31-й ПД генерал-майора Курта Калмукова, август 1941 г.

Кто был автором этой меткой очереди, неизвестно. Отметим, что согласно оперативной сводки штаба ВВС Юго-Западного фронта, 20 ноября наша авиация, из-за плохой погоды действовала ограниченно. Тем не менее, части ВВС 6-й армии, действовавшие как раз над районом гибели фон Бризена, отчитались об уничтожении, в ходе штурмовок войск противника передвигавшихся по дорогам, пяти автомашин[7 ЦАМО Ф. 229 Оп. 161 единица хранения 160 "Штаб ВВС Юго-Западного фронта. Оперативная сводка к 04.00 21.11.1941 г.".].

Интересно, что отец погибшего фон Бризена, Альфред, также был генералом и также нашел свою смерть на Восточном фронте в 1914 году.

8 декабря 1941 г. под Артемовском был ранен командир 295-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Гербер Гайтнер (Herbert GEITNER). Генерал был эвакуирован с передовой, но рана оказалась смертельной, и он скончался уже 22 января 1942 г. в госпитале на территории Германии.

Очень необычной для Вермахта "образца 1941 года" стала смерть генерал-лейтенанта Конрада фон Кохенхаузена (Conrad COCHENHAUSEN), командира 134-й пехотной дивизии. Дивизия генерала вместе с 45-й пехотной дивизией была окружена частями Юго-Западного фронта в районе Ельца. Немцам пришлось в зимних условиях пробиваться из образовавшегося "котла" на соединение с остальными частями своей армии. Кохенхаузен не выдержал нервного напряжения и 13 декабря, считая обстановку безнадежной, застрелился.

Вероятнее всего, такой трагический исход был предопределен особенностями характера генерала. Вот, что писал по этому поводу командир 24-го танкового корпуса: "Уже когда я 30 сентября 1941 года познакомился с генерал-лейтенантом фон Кохенхаузеном, он очень пессимистично отзывался об общем военном положении на Восточном фронте"[10 Meyer - Detring W. Die 137. Infanterie - Division im Mittelabschnitt der Ostfront - Eggolsheim, o.J. -

S.105-106]. Конечно, окружение - вещь не из приятных и потери немцев были велики. Мы не знаем точно потерь 134-й дивизии, но ее "соседка", 45-я пехотная дивизия, потеряла с 5 по 17 декабря свыше тысячи человек, в том числе 233 убитыми и 232 пропавшими без вести. Велики были и потери в материальной части. Только легких полевых гаубиц 45-й дивизией было оставлено при отступлении 22 штуки. Но, в итоге, немцам все-таки удалось прорваться.

Остальные дивизии Вермахта на центральном участке советско-германского фронта попадали в аналогичные ситуации не раз и не два. Потери несли также весьма существенные. Но их комдивы хладнокровия, тем не менее, не теряли. Как тут не вспомнить народную мудрость - "все болезни от нервов".

Предпоследним генералом Вермахта, погибшим на Восточном фронте в 1941 г., стал командир 137-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Фридрих Бергман (Friedrich BERGMANN). Дивизия потеряла командира 21 декабря во время Калужской операции Западного фронта. Пытаясь воспретить выход подвижной группы 50-й советской армии на Калугу, части 137-й дивизии предприняли ряд контратак. Генерал Бергман прибыл на командный пункт 2-го батальона 449-го пехотного полка, расположенный в лесу севернее деревни Сявки (в 25-ти километрах юго-восточнее Калуги). Пытаясь лично оценить обстановку на поле боя, Бергман выдвинулся вместе с батальонным резервом на опушку леса. По немцам тотчас же открыли огонь советские танки, поддерживавшие свою пехоту. Одна из пулеметных очередей смертельно ранила генерала.

Немецкие генералы погибшие на советско-германском фронте в 1941 г.

№№

Дата

Имя, звание

Должность

Причина гибели

1

03.07.1941

генерал-майор Отто Ланцелле

Командир 121-й пд

Убит в ближнем бою

2

20.0Р7.1941

генерал-майор Карл фон Вебер

и.д. командира 17-й тд

Артиллерийский огонь

3

10.08.1941

генерал-лейтенант полиции Артур Мюльверштедт

Командир мд СС "Полицай"

Артиллерийский огонь

4

13.08.1941

генерал-майор Курт Калмуков

Командир 31-й пд

Подрыв на мине

5

11.09.1941

генерал-полковник Евгений фон Шоберт

Командующий 11-й армией

Подрыв на мине

6

29.09.1941

генерал-лейтенант Рудольф Крантц

Командир 454-й охранной дивизии

Не установлена

7

28.10.1941

генерал-лейтенант Эрих Бернекер

Командир 124-го арт. командования

Подрыв на мине

8

14.11.1941

генерал-лейтенант Георг Браун

Командир 68-й пд

Диверсия (Подрыв радиофугаса)

9

20.11.1941

генерал пехоты Курт фон Бризен

Командир 52-го ак

Авиационный налет

10

08.12.1941

генерал-лейтенант Герберт Гайтнер

Командир 295-й пд

Не установлена

11

13.12.1941

генерал-лейтенант Конрад фон Кохенхаузен

Командир 134-й пд

Самоубийство

12

21.12.1941

генерал-лейтенант Фридрих Бергманн

Командир 137-й пд

Пулеметный огонь из танка

13

27.12.1941

генерал-майор войск СС Рихард Германн

Командир 1-й мбр СС

Убит в ближнем бою

Последним в 1941 году (27 декабря[11 Иногда ошибочно указывается иная дата - 27 ноября 1941 года] ) в бою погиб командир 1-й моторизованной бригады СС, бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Рихард Герман (Richard HERMANN). Вот как этот эпизод отражен в журнале боевых действий 2-й полевой армии: "27.12.1941. С самого раннего утра противник силой до двух усиленных стрелковых полков, с артиллерией и 3-4 эскадронами кавалерии, начал наступление на юг через Александровское и Труды. К полудню ему удалось продвинуться до Высокое и ворваться в населенный пункт. Там был убит генерал-майор войск СС Герман"[12 Национальный архив США Т-312 roll 1654 frame 00579].

Следует упомянуть еще два эпизода, напрямую связанных с темой затронутой в данной статье. В ряде публикаций приводятся сведения о гибели 9 октября 1941 г. на советско-германском фронте генерал-ветеринара 38-го армейского корпуса[13 По какой-то причине при этом указывается неверный номер корпуса - 37-й ак.] Эриха Барча (Erich BARTSCH). Однако, доктор Барч, погибший от подрыва на мине, имел на момент своей гибели звание оберст-ветеринара, т.е. к чисто генеральским потерям отношения не имеет[14 Национальный архив США Т-311 roll 106 "Поименные потери офицерского состава Гр. А "Север" с 1 октября 1941 г. по 15 марта 1942 г."].

В некоторых источниках бригадефюрером СС и генерал- майором полиции считается и командир 2-го полицейского полка СС Ханс Христиан Шульце (Hans Christian SCHULZE). На самом деле Шульце был полковником[15 Именно так, по-армейски, а не званием войск СС, звание Шульце указано в документе.] как на момент своего ранения под Гатчиной 9 сентября 1941 г, так и на момент смерти 13 сентября[16 Национальный архив США Т-311 roll 108 "Потери 18-й армии и 4-й танковой группы с 22 июня по 31 октября 1941 г."].

Итак, подведем итоги. Всего в 1941 году на советско-германском фронте было убито двенадцать генералов Вермахта и СС (считая и умершего в 1942 г. командира 295-й пехотной дивизии), а еще один генерал покончил жизнь самоубийством.

Авторы благодарят Вячеслава Мосунова (г. Санкт- Петербруг) за ценные материалы, предоставленные в ходе работы над статьей.

Юрий СЕРГЕЕВИЧ

Первые асы Британской Империи

"Фарманы" 6 эскадрильи RFC в Остенде, начало октября 1914 г.

Лано Хокер

Лано Джордж Хокер (Lanoe George Hawker) родился 31[* По другим данным 30-го.]декабря 1890 года в деревушке Хоумкрофт, графство Гемпшир. Решив пойти по стопам отца - лейтенанта Королевского Флота, в июле 1905 года он поступил в Дартмутский Морской Колледж, но вскоре был вынужден оставить обучение из-за плохого здоровья. После окончания обычной "мирной" школы Лано, все еще мечтавший о военной карьере, в феврале 1910 года поступил в Королевскую Военную Академию в Вулвиче. С детства он любил возиться с различными механизмами, позже увлекся созданием воздушных змеев и различных летающих моделей, а однажды увидел фильм о полетах братьев Райт... С этого момента аэропланы стали мечтой его жизни. Летом 1910 года Хокер записался в Королевский Аэроклуб, а первые навыки пилотирования получил в летной школе одного из пионеров британской авиации Хорейшо Барбера на моноплане "Вэлкири-В".

Военная карьера Хокера развивалась удачно: завершив общий курс подготовки, он 20 июля 1911 г. был произведен во вторые лейтенанты Королевского Корпуса Инженеров. На авиационном поприще дело обстояло не столь благополучно: финансовые проблемы вынудили Барбера ликвидировать свой бизнес, так что Лано сумел продолжить полеты только весной следующего года, став курсантом британского отделения летной школы Армана Депердюссена. 4 марта Хокер наконец получил пилотский сертификат № 435 и немедленно начал хлопотать о переводе в Королевский Летный Корпус (Royal Flying Corps - RFC). Однако начальство не хотело отпускать хорошо зарекомендовавшего себя молодого офицера. Вместо этого 1 октября он был повышен в звании и получил назначение в Ирландию.

Майор Лано Хокер - командир 24 эскадрильи RFC 1916 г.

В течение полутора лет Лано "бомбардировал" штаб рапортами и в конце концов добился своего: в июне 1914 г. он получил приказ прибыть в Центральную Летную Школу. Перевод планировался на сентябрь, но после выстрелов в Сараево колеса военной машины закрутились быстрее и уже 30 июля Хокер прибыл на новоме место службы и обучения.

Начальная подготовка курсантов проходила на старых "Фарманах", которые больше ремонтировались после аварий, чем летали. Зато у Хокера оставалось свободное время на знакомство с материальной частью, а также изучение аэрофотосъемки и радиотелеграфии. В августе для Лано освоил более совершенную машину - В.Е.2.

В первых числах октября лейтенант Хокер стал обладателем диплома военного летчика (с "багажом" в 25 часов полетного времени) и получил назначение в 6 эскадрилью RFC. Часть в то время заканчивала подготовку на самолетах "Анри Фарман", В.Е.2а и В.Е.2Ь и вот-вот должна была отправиться на фронт. За Хокером закрепили один из "Фарманов", на котором он 7 октября и перелетел через

Канал, сделал промежуточную посадку на бельгийском побережье в Остенде, а затем перелетел в Брюгге. 8 октября капитан Марш, взяв с собой Хокера в качестве наблюдателя, совершил первый боевой вылет эскадрильи. Немецкое наступление развивалось быстрыми темпами, так что уже на следующий день часть вернулась в Остенде, но и там задержалась ненадолго. Хокер успел совершить только несколько вылетов на разведку, прежде чем англичанам, продолжая отступление, пришлось перебраться во Францию на аэродром Сент-Пол в районе Дюнкерка.

12 октября во время перелета к новому месту дислокации, Хокер наткнулся на три неприятельских аэроплана, определенных им как "Таубе"[* Здесь и далее тип самолетов противника приводится по английским данным.] и атаковал их. Наблюдатель лейтенант Киннир сделал пять выстрелов, но немцы не приняли боя (возможно, все они были безоружны). 21-го числа последовало еще одно перебазирование - на этот раз в Сент-Омер.

В конце октября Хокер "разжился" у коллег из соседней французской эскадрильи несколькими стрелами и одной зажигательной бомбой, собрал (возможно, при помощи механиков) простейший механизм для их крепления и сбрасывания и отправился "сделать сюрприз" немцам. Уже над целью выяснилось, что бомбы на месте нет - она сорвалась еще при взлете, к счастью, не сработав. В дальнейшем "изобретатель" с переменным успехом продолжал свои эксперименты вплоть до того времени, когда на британских машинах начали использовать стандартные бомбы и держатели для них.

18 ноября 6 эскадрилья наконец завершила серию переездов и на пять месяцев обосновалась на аэродроме Беллёль. В декабре "Фарман" Хокера был поврежден на земле во время бури. Летчик пересел на В.Е.2а, а в феврале 1915 г. менил и эту машину на более совершенный В.Е.2с (один из первых самолетов данного типа). 27-го числа во время очередного полета на "артиллерийское наблюдение" Хокер встретил пару германских разведчиков. Последовал обмен револьверно-винтовочным огнем, после чего немцы ретировались.

Курсант Центральной Летной Школы Лано Хокер в кабине В.Е.2а.

Пилот 6 эскадрильи RFC лейтенант Хокер в полном полетном облачении, конец 1914 (или начало 1915) г.

В апреле 6 эскадрилья получила приказ нанести бомбовый удар по эллингу, который немцы построили около Гента. Было известно, что цель хорошо защищена, поэтому выполнение задания поручили лучшему летчику части. 18 апреля Хокер, оставив наблюдателя на земле, взлетел с целью найти ангар и "испытать" его оборону. Обнаружив эллинг, летчик с высоты 4000 футов сбросил две бомбы, упавшие недалеко от здания. Затем он снизился и сбросил последнюю бомбу, которая легла вплотную к цели, но не причинила заметных повреждений. Все время, пока самолет находился над неприятельской территорией, по нему велся интенсивный огонь с земли, а также из корзины привязного аэростата. Немного позднее стало известно, что "Цеппелин" LZ35 потерпел аварию пятью днями ранее и эллинг пустовал. Несмотря на это, Хокер был представлен к Ордену за Заслуги (Distunguished Service Order - DSO). Указ о награждении появился в печати 8 мая, в нем особо отмечалась военная хитрость Хокера, при выходе в атаку прикрывшегося от зенитного огня немецким аэростатом, поднятым рядом с эллингом.

22 апреля началось "Второе сражение у Ипра". Немцы прорвали фронт, французские войска беспорядочно отступали, связь с ними была потеряна. Авиация выполняла работу по разведке неприятельских позиций. Утром 23-го Хокеру удалось нанести на карту новые линии траншей, подготовленные противником предшествующей ночью. 24 апреля 6 эскадрилья перебралась поближе к "месту действия" на аэродром Абель, а на следующий день союзники перешли в контрнаступление и аэропланы снова отслеживали изменение обстановки. В вечернем вылете, пытаясь выяснить, в чьих руках находится большая ферма, Хокер пролетел над ней на малой высоте, в результате чего схлопотал пулю в ногу, но, превозмогая боль, все-таки закончил работу.

Несмотря на ранение (из-за которого он уже не мог забраться в кабину без посторонней помощи) Лано остался в строю и продолжил летать на разведку. 26 апреля в очередном вылете состоялся воздушный бой, в ходе которого наблюдатель капитан Уилли метким винтовочным огнем заставил германский "Авиатик" выйти из боя со снижением. Ранение Хокера оказалось более серьезным, чем представлялось поначалу и через несколько дней летчик отправился в отпуск для лечения. Одновременно состоялось его производство в капитаны и назначение командиром флайта.

В 1914-15 годах Лано Хокер выполнил множество полетов на разведку и корректировку, но известность получил главным образом как пионер бомбометания в RFC благодаря своим ранним экспериментам. В боевых вылетах он достаточно регулярно встречал неприятельские аэропланы и каждый раз атаковал их. Но ни "Фарман", ни В.Е.2 не были подходящими для воздушного боя машинами, так что все столкновения заканчивались безрезультатно. Ситуация изменилась летом 1915 года.

В конце мая капитан Хокер вернулся на фронт и 3 июня получил приказ забрать из сент-омерского авиапарка новый "Бристоль Скаут". Лано впервые имел дело с самолетом этого типа и так впечатлился его летными данными, что с энтузиазмом "открутил" над своим аэродромом высший пилотаж, а 4 дня спустя написал в одном из писем: "У меня есть прекрасная маленькая игрушка - новый "Бристоль Скаут", который идет на 80-ти (т.е. со скоростью 80 миль в час - прим.авт.) и набирает 5-6 сотен футов высоты в минуту". Невооруженный разведчик был немедленно превращен в полноценный самолет воздушного боя. Наибольший эффект дала бы установка пулемета над верхним крылом, которая к тому времени уже успела стать стандартной для французской авиации, но вместо этого "Льюис" укрепили на левом борту таким образом, чтобы стрелять под углом вбок, минуя диск винта. Установку выполнил один из механиков эскадрильи Эрнест Элтон[* Впоследствии стал летчиком, в 1917-18 гг. воевал на двухместном истребителе "Бристоль F2B Файтер", одержав 16 побед.] под руководством самого Хокера[** Авторство этой установки приписывают Хокеру, но она идентична той, что иногда применялась на самолетах В.Е.2 для крепления неподвижного пулемета, которым оперировал пилот.].

Новорожденный" истребитель был немедленно опробован в деле. За несколько дней Хокер провел несколько воздушных боев (не менее двух - 7 и 12 июня), но без какого-либо успеха. Очередная встреча с противником произошла 20 июня[*** По другим данным 21-го.]. На сей раз все прошло удачнее: сначала за "двухместным DFW или LVG" потянулся шлейф дыма, затем германский аэроплан перешел в пикирование... Однако на этом везение Хокера закончилось - никто не видел, что стало с его противником. Далее дела пошли еще хуже: 22 июня в ходе одного вылета капитан провел три безрезультатных воздушных боя, израсходовав все горючее, а венцом неудач стала авария: на вынужденной посадке "Бристоль" налетел на колючую проволоку и скапотировал.

Аэропланов-скаутов на фронте тогда было еще слишком мало, так что этот эпизод мог завершить "истребительный" период карьеры Хокера, но по личному распоряжению командира крыла он получил другую машину. Однако никаких выводов на основании "нулевых" результатов первых воздушных боев англичанин не сделал. Неудачная пулеметная установка была перенесена на новый аэроплан.

В начале июля не произошло ни одной встречи с самолетами противника. Затем в течение трех недель полетам препятствовала погода, улучшившаяся только к концу месяца. Вечером 25 июля Хокер на своем "Бристоле" отправился на "наступательное патрулирование" (свободную охоту за линией фронта). В 6 часов он встретил первый неприятельский самолет и атаковал его, открыв огонь с расстояния около 400 м. Опустошив весь диск по уходящему со снижением противнику, Хокер прекратил преследование когда тот пересек линию фронта. 20 минут спустя капитан встретил еще одного "германца", но тот также спасся бегством, спикировав под защиту зенитных пулеметов и совершив вынужденную посадку.

После этого Хокер снова набрал высоту и продолжил патрулирование. Приблизительно через полчаса он заметил вдалеке черные "шапки" зенитных разрывов: британские артиллеристы вели огонь по одиночному вражескому разведчику. На этот раз у англичанина было достаточно времени, чтобы как следует подготовить нападение и избежать прошлых ошибок: зайдя со стороны солнца, он спикировал и открыл огонь с дистанции около ста метров. Немецкая машина начала беспорядочно падать, затем вспыхнула, а один из членов экипажа, спасаясь от огня, выпрыгнул из кабины. По тому, что осталось, аэроплан опознали как "большой Альбатрос с 150-сильным Мерседесом". Это была машина из 3-го германского авиаотряда.

Летный состав 6 эскадрильи RFC. Слева лейтенант Хокер, в центре - его наблюдатель лейтенант Киннир, осень 1914 г.

Воздушный поединок прошел на глазах у тысяч пехотинцев. За схваткой наюлюдал и командующий армией, приславший в эскадрилью поздравительную телеграмму. Сбитый самолет упал на британской стороне фронта и стал первой победой английской истребительной авиации. За этот бой Лано Хокер удостоился представления к высшей британской боевой награде - Кресту Виктории (Victoria Cross - VC). Указ о награждении был опубликован 24 августа.

Летом 1915 года в 6 эскадрилье появилась еще одна новинка - F.E.2a (многоцелевой самолет категории "Gun-Bus"). Для выполнения разведки Хокер предпочитал именно его, а не старый В.Е.2с. Один из таких "плановых" вылетов состоялся 2 августа. Успешно выполнив задание, на обратном пути британский экипаж встретил пару "Альбатросов". Хокер спикировал, и его наблюдатель лейтенант Пейн сделал 140 выстрелов по ближайшему противнику, после чего тот ушел крутым снижением (согласно информации от наземных войск, неприятельский аэроплан совершил вынужденную посадку, едва перетянув через линию фронта). Затем к англичанам подошло подкрепление - два "Морана" L из 1 эскадрильи RFC. Три экипажа долго гонялись за единственной вражеской машиной, но в конце концов вынуждены были прекратить преследование, так как оказались слишком низко над немецкими позициями. Позже Хокер и Пейн встретили еще один немецкий аэроплан, который скрылся в облаках.

Еще один полный событий разведывательный полет на F.E.2a Хокер совершил 11 августа. На этот раз его летнабом был лейтенант Клифтон[**** Позже закончил летную школу и в 1916 году служил под началом Хокера в 24 эскадрилье.]. Едва начав выполнение задания, британский экипаж атаковал и "прогнал" германский "Альбатрос", а чуть позже сам подвергся нападению пары неких "Хальберштадтов-скаутов" и одного "Альбатроса". К счастью, противник не координировал свои действия и после тяжелого 20-минутного боя "поле битвы" осталось за англичанами. Далее "на сцене" появился "Авиатик", получивший свою долю свинца и ушедший пикированием. Когда разведка была уже близка к завершению, путь британцам преградил "очень быстрый моноплан-скаут"[* Описание соответствует "Фоккерам" тип А и Е, вероятно, это был один из первых попавших на фронт "Фоккеров" E.I.]. Немецкий летчик попытался зайти в хвост английскому самолету, но Хокер успел развернуть свою машину навстречу противнику. К тому времени у Клифтона остались лишь два пулеметных диска, причем один из них уже на три четверти опустошенный, но этого оказалось достаточно: "германец" перешел в отвесное пикирование. "Авиатик" и скаут в разных документах проходили как "уничтоженные" или "предположительно уничтоженные", однако в самом худшем (для германской стороны) случае могди иметь место лишь вынужденные посадки.

Одновременно в ведением разведки "флайт-коммандер" продолжал и регулярные патрулирования на своем "Бристоле". Утром 31 июля в районе леса Хаутхюлст он встретил "большой Альбатрос", но был вынужден прекратить преследование из-за неисправности пулемета. Очередной воздушный бой состоялся 9 августа. Сначала Хокер атаковал двухместный "Хальберштадт", спасшийся бегством. Через несколько минут противник вернулся, возможно, решив всетаки дать бой, но оказался невнимателен. Англичанин сумел незамеченым подобраться к "германцу", однако его подвел собственный пулемет. Немцы же, опомнившись, наконец открыли огонь, так что "охотнику" самому пришлось скрыться в облаках. Устранив неисправность, Лано вернулся к месту боя и провел еще две атаки, но успеха добиться не сумел.

Второй самолет слева - 5998. Внизу он показан крупно

Утром 9 сентября Хокер встретил неприятельский самолет неизвестного типа, который описал как "одноместный биплан-скаут"[** На самом деле истребители-бипланы появились у немцев только в 1916 году. ]. Сумев незамеченным подобраться к нему справа-сзади, капитан открыл огонь с расстояния около 50 метров... Один из британских летчиков, свидетель этого боя, сообщил, что немецкий самолет находился в отвесном пикировании на высоте около 200 футов, однако падения он не видел[*** Судя по всему, был сбит самолет из 40-го немецкого авиаотряда.]. Через несколько часов в 6 эскадрилью пришла поздравительная телеграмма из штаба 18-й пехотной бригады.

20 сентября Лано Хокер, проведя на фронте почти год, завершил свой "тур" и вернулся в Англию. 1 октября он был назначен командиром 24 эскадрильи. Формирование этой части началось только 1 сентября, так что к моменту прибытия нового командира она существовала фактически лишь на бумаге. Кроме тренировки собственных летчиков, на 24 эскадрилью (а реально на Хокера лично) возложили также задачи по подготовке пилотов для ПВО и обслуживанию трех ночных аэродромов. Кроме того, 11 ноября капитан стал консультантом Военного Министерства по вопросам стрелкового вооружения истребителей.

Первоначально на балансе 24 эскадрильи числилось несколько самолетов, среди которых только один "Бристоль Скаут" мог считаться истребителем. В середине ноября часть получила 12 "Виккерсов" FB.5, на которых летчики и технический персонал, ожидая поступление "Де-Хэвиллендов", изучали особенности двигателей "Гном-Моносупап". Первый DH-2 появился 10 января, а к концу месяца эскадрилья закончила перевооружение и 7 февраля перелетела в Сент-Омер.

Из-за общей нехватки "Гномов" на истребителях 24-й эскадрильи были установлены "подержанные" двигатели, надежность работы которых оставляла желать лучшего. По этой причине полет над морем представлял значительную опасность, и начальство официально запретило командиру лететь вместе со своими летчиками. Хокеру пришлось отправляться морем вместе с "наземным эшелоном". 2 февраля персонал эскадрильи со всем своим "скарбом" погрузился на судно. В тот же день Лано был, наконец, произведен в звание майора, подобающее комэску[*В британской авиации, как морской, так и армейской, уже тогда было введено строгое соответствие звания занимаемой должности: флайтом командовал офицер в звании капитана, эскадрильей - майор, а крылом - подполковник. ]. До Сент-Омера воздушная и наземная части эскадрильи добрались одновременно.

9 февраля 24 эскадрилья получила приказ о перебазировании на Сомму и на следующий день перелетела на аэродром Бертангль, расположенный в 7 км к северу от Амьена. За первые две недели произошло две катастрофы: летчики разбились, сорвавшись в "штопор". Сразу же начались разговоры о "плохих самолетах", но командир быстро их пресек. Сначала он на собственном примере продемонстрировал, что "Де- Хэвилленд" отлично выводится из штопора, а затем начал "вдалбливать" в головы своим подчиненным последовательность действий по выводу из этого режима. В данном случае сказывалась недостаточная подготовка летчиков, но и самолеты были не лишены недостатков. Например, кабина DH-2 была слишком открытой, и пилоты постоянно замерзали; о ненадежности двигателей уже упоминалось выше; наконец, чины военного министерства, ведающие технической стороной авиации, решили, что для одноместного истребителя необходима подвижная установка пулемета - предполагалось, что летчик будет пилотировать и одновременно управляться с оружием. Для предотвращения обморожений Хокер заказал для своей эскадрильи меховые сапоги до пояса (позже они вошли в стандартный комплект полетного облачения британских авиаторов), эффективность вооружения была увеличена введением неподвижной пулеметной установки, кроме того, Лано работал над улучшением прицела.

В начале Первой Мировой войны англичане запрещали командирам эскадрилий летать в бой, рассчитывая, что они будут руководить своими подчиненными, сидя на земле. Большинство комэсков вполне устраивала административная работа, но Хокер считал необходимым по крайней мере время от времени подниматься в воздух, не нарушая запрета на пересечение линии фронта.

"Бристоль Скаут-С" 1611 с пулеметной установкой, стреляющей влево-вниз

Весной и в начале лета 1916 года майор обычно летал в одиночку, надеясь перехватить германские разведчики, а после начала наступления на Сомме выполнил несколько разведывательных полетов над линией фронта. 21 июля, отправившись в очередное патрулирование, он встретил над линией фронта четверку "Де-Хэвиллендов" из флайта 'А' во главе с капитаном Джоном Эндрюсом[**Перед встречей с комэском патруль Эндрюса провел тяжелый бой, в котором ведущему удалось одержать свою первую победу (из 12).] и продолжил полет вместе с ними. Чуть позже, заметив четыре неприятельские машины "тип G" (двухмоторные бомбардировщики), Хокер пошел в атаку. Спикировав, он с расстояния 100 м открыл огонь по замыкающему "германцу", но успел сделать лишь несколько выстрелов прежде чем пулемет сорвало с фиксатора, и все атаки оказались безрезультатными. В воздушном бою приняли участие еще двое англичан. Вместе с командиром они разогнали "бомберы", но сбить никого не сумели.

Позже Хокер начал участвовать в групповых вылетах. При этом, в отличие от многих "больших начальников", он понимал, что не имеет должного опыта для того, чтобы быть ведущим. Небольшое число боевых вылетов и полеты только над своей территорией (в то время как основные действия происходили по другую сторону фронта), а значит - отсутствие должной практики воздушных боев не позволили асу увеличить свой счет побед.

23 ноября в час пополудни капитан Джон Эндрюс повел на "оборонительное" (над своей территорией) патрулирование двух ведомых: лейтенанта Роберта Сондби и майора Лано Хокера. В районе Бапома они атаковали и "отогнали на восток" две неприятельские машины (вероятно, разведчики), но когда англичане начали преследование, выше них появились два "сильных патруля" немецких истребителей. Ведущий решил, что пора уносить ноги, но Хокер не обратил внимания на его сигналы и спикировал вслед за уходящей парой. Одновременно пошли в атаку и обе "верхние" немецкие группы. Один из "германцев" зашел в хвост Хокеру, но был отогнан Эндрюсом, которого, в свою очередь, обстрелял другой истребитель противника. На хвосте этого "гунна" уже "висел" Сондби, его атака позволила британскому ведущему покинуть схватку (у него был поврежден двигатель). Лейтенант Сондби затем сумел (как ему показалось) сбить один самолет врага (победа "Out of Control"[* Это была его 3-я победа, а всего за войну - 5.]), после чего почел за благо также выйти из боя. По возвращении на базу он написал в рапорте, что последний раз видел командира эскадрильи ведущим бой с неприятельским истребителем...

Противником Хокера был лейтенант Манфред фон Рихтгофен из 2 истребительной эскадрильи - "восходящая звезда" германской авиации, впоследствии - самый результативный ас Великой войны (80 побед). В своих воспоминаниях, опубликованных в 1917 году, он несколько иначе описал начало этого боя: "...я заметил трех англичан... Я летел ниже противника, следовательно, должен был ждать, когда один из них бросится на меня. Немного спустя ангичанин подлетел и хотел взять меня сзади...". Таким образом, налицо противоречие: согласно официальной британской версии Хокер пошел в атаку на два немецких аэроплана, а затем уже на него сверху "свалились" германские истребители; в то же время "красный барон" свидетельствует, что он не имел преимущества в высоте и был обороняющейся стороной. Такая "нестыковка" может объясняться тем, что Эндрюс и Сондби просто не заметили нижнюю группу истребителей противнивника, которую и атаковал Хокер. Однако более вероятна чья-то сознательная ложь, тем более, что обе версии были обнародованы "по горячим следам", а значит - могли соответствующим образом корректироваться по политическим соображениям. Но в данном случае у Рихтгофена не было никаких причин искажать действительные события, а у англичан такие причины имелись: летчики хотели снять с себя ответственность за гибель командира эскадрильи, а официальные лица - по возможности ослабить впечатление от смерти знаменитого аса. Косвенным подтверждением этой версии может служить появление описания последнего боя Лано Хокера не в 63 коммюнике RFC, отражающем события 19-26 ноября, а в следующем.

Победы Лано Хокера (все в 6 Sqn RFC)

№

Дата

Время

Самолет противника

Тип победы*

Место боя / падения

Самолет Хокера

-

26.4.15

16.00

"Авиатик"

DD

Zonnebeke

B.E.2c (1780)

1

20/21.6.15

19.45

2-мест. DFW или LVG

ООС

юго-вост. Poelcapelle

"Скаут-С" (1609)

2

25.7.15

18.20

"Альбатрос"

FTL

лес FHauthulst

"Скаут-С" (1611)

3

-

19.00

"Альбатрос"

Des(F)

Hooge

Flooge

4

2.8.15

08.00

2-местный "Альбатрос"

FTL

Wulverghem

F.E.2a (2864)

5

11.8.15

06.45

"Авиатик"

Des

Flouthem

F.E.2a (4227

6

-

07.15

моноплан-скаут

Des

между Lille и Roubaix

F.E.2a (4227)

7

7.9.15

утро

1-местный биплан

Des

Bixschoote

"Скаут-С" (1611)

* Des - "уничтожен"; OOC - "потерял управление"; FTL - "принужден к посадке" ; DD - "ушел со снижением"; 3-я победа подтверждается немецкими данными безусловно, по поводу 7-й есть сомнения, но она с большой вероятностью также "имела место".

Примечание: Англичане, также как и французы, в начале войны сбитыми официально объявляли только те самолеты, которые сели (или упали) на их территории. Положение изменилось к началу 1916 года, когда была введена четкая классификация побед: "разбился" (иначе - "уничтожен"), "сожжен", "потерял управление" (когда падение не наблюдалось), "взят в плен", "принужден к посадке" (на немецкой территории) и "принужден снизиться" (ушел со снижением, сохраняя управляемость). В двух последних случаях неприятельский самолет сбитым не считался. При этом для воздушных боев 1915 года "задним числом" применялась та же система, причем засчитывались также самолеты, вынужденно севшие и ушедшие со снижением (но не все). Так у Лано Хокера оказалось 7 воздушных побед вместо одной.

Но вернемся к описанию единоборства двух асов. Англичанин спикировал и зашел в хвост неприятелю, но тот резко сманеврировал и сам перешел в "наступление". Начался поединок один-на-один, в котором противники ни в чем не уступали друг другу. Долгое время никто не мог взять верх, но обстоятельства складывались не в пользу Хокера: внизу была неприятельская территория, а горючего оставалось все меньше. Пытаясь оторваться от противника, Лано выполнил несколько неожиданных маневров и они поначалу принесли успех, но в итоге все решило превосходство "Альбатроса" в скорости. Длинная пулеметная очередь немца попала в цель и "Де-Хэвилленд" врезался в землю всего в 50 метрах позади немецких траншей. Часы Рихтгофена в это время показывали 15:00[* По британскому времени - 2 часа дня.].

В отличие от союзников, немцы практически никогда не выказывали особого пиетета к погибшим авиаторам противника. С места падения самолета забрали только документы и кое- какие сувениры, а тело пилота осталось непогребенным. Fla следующий день немецкие пехотинцы сами похоронили летчика, обозначив место последнего упокоения аса крестом из оболомков его "Де-Хэвилленда". Надпись на кресте гласила: "der Englische Major Flawker vom British Royal Flying Corps. 23.11.16".

В середине 1960-х годов в Великобритании была сформирована 10 эскадрилья RAF, летавшая на "Виккерсах" VC10, большинство из которых назвали именами летчиков - кавалеров Креста Виктории. Первый из них (серийный номер XV101) получил имя "Lanoe Flawker VC".

Лайонел Рис

Лайонел Уилмот Брабазон Рис (Lionel Wilmot Brabazon Rees) родился 31 июля 1884 г. в старинном уэльском городе Карнарвоне. Окончив колледж города Истборна, графство Суссекс (Eastbourne, Sussex), он по семейной традиции выбрал карьеру офицера и поступил в вулвичскую военную академию. Во второй половине декабря 1903 г. новоиспеченный 2-й лейтенант корпуса Королевской Крепостной Артиллерии (Royal Garrison Artillery, RGA) получил свое первое назначение - в 9 роту RGA, расквартированную в Гибралтаре. Два года спустя Рис был произведен в лейтенанты, а в 1908 rjle переведен в 50 роту, входившую в состав Западно-Африканских Пограничных Сил.

После двух лет службы в африканских колониях (на территории нынешних Сьерра-Леоне и Нигерии) молодой офицер вернулся в Метрополию. В это время у него появилось новое увлечение: все свободное время и средства Рис начал тратить на обучение в летной школе, организованной при авиастроительной фирме "Бристоль" и 7 января 1913 года стал счастливым обладателем пилотского диплома № 392. Вскоре, однако, пришлось на некоторое время забыть о полетах: в том же году состоялось новое назначение - опять в Африку.

Лайонел вернулся в Англию незадолго до начала Первой Мировой войны, а 10 августа его рапорту о переводе в Королевский Летный Корпус был, наконец, дан ход. Несмотря на длительный перерыв в полетах, лейтенант Рис продемонстрировал хорошие навыки пилотирования и вскоре получил назначение на должность инструктора Центральной Летной Школы. 30 октября он был произведен в капитаны, а под конец года стал одним из "флайт-коммандеров" 7 эскадрильи RFC, из-за нехватки боевых самолетов и подготовленного персонала совмещавшей в то время функции "запасного полка" и испытательной станции.

14 февраля 1915 года флайт Риса был выведен из состава части и стал основой для формирования 11-й эскадрильи, первой в RFC, изначально предназначавшейся для ведения воздушных боев, для чего она получила "Викерсы" F.B.5 - первые серийные самолеты-истребители.

Майор Лайонел Уилмот Брабазон Рис, командир 32 эскадрильи RFC, весна 1916 г.

"Виккерс" F. В. 6 704 из 7 эскадрильи RFC. В декабре 1914 г. на этом самолете 2-й лейтенант Чидсон с капитаном Рисом в качестве наблюдателя провели два коротких полета на испытания пулеметной установки

25 июля эскадрилья, насчитывавшая в то время всего 8 машин, перелетела в Сент-Омер, а 29-го - в район Амьена на прифронтовой аэродром Виллер-Бретоннё.

Днем ранее для решения организационных вопросов туда отправился капитан Рис.

Он достаточно быстро "разделался" со своей задачей и, решив не терять времени зря, поднялся в воздух и направил самолет к линии фронта. В этом полете пилоту составил компанию флайт-сержант - "доброволец-непрофессионал" (по собственному определению), ставший с этого дня постоянным наблюдателем Риса. Над неприятельскими траншеями британцы наткнулись на одиночный "Фоккер", и в начавшемся воздушном бою им сильно досталось. Поэтому остальные пилоты, посадив свои "Ган-Басы" на новой базе, застали старшего "флайт-коммандера" 11 эскадрильи копающимся в моторе, а в журнале боевых действий эскадрильи появилась запись о первом боевом вылете и первом воздушном бое, в котором противник "был обращен в бегство".

1 августа во время полета на сопровождение Рис, летевший в тот раз вместе с дипломированным наблюдателем лейтенантом Лейном, дважды пытался атаковать одиночные немецкие разведчики. Но противники не приняли боя, а дистанция между самолетами в обоих случаях была слишком велика для точного огня. В последний день месяца во время патрулирования произошла еще одна встреча Риса с неприятелем - одиночным LVG, проводившим фоторазведку. Германский аэроплан обладал заметным превосходством в скорости, а его экипаж был явно не против "драки", но на своих условиях. Немецкий наблюдатель сделал несколько выстрелов с расстояния около двухсот метров, после чего летчик дал полный газ и легко оторвался от англичанина, но затем опять сбросил скорость. Когда дистанция между противниками снова сократилась, наблюдатели продолжили перестрелку. Так повторялось пять или шесть раз. В конце концов Харгривс расстрелял весь боекомплект, и британцам пришлось возвращаться домой. Вскоре Рис приземлился на своем аэродроме, но лишь для того, чтобы взять несколько дисков к "льюису" и опять отправиться к линии фронта. Неприятель был найден неподалеку от старого места, но на сей раз "Виккерс" имел преимущество в высоте (около 300 м). Когда Рис внезапно спикировал на противника, Харгривс открыл огонь, полностью расстреляв диск. "Эльфауге" скрылся в облаках. Последовать за ним британцы не смогли, так как из-за резкого снижения двигатель остановился, и "оживить" его удалось слишком позно. Тем не менее их успех подтвердил другой экипаж из 11 эскадрильи, наблюдавший, как почти неуправляемый германский разведчик шел к земле. Судя по всему, это была машина из 9 немецкого авиаотряда.

19 сентября во время очередного патрульного полета Рис и Харгривс провели воздушный бой с двухместным "Альбатросом", но противники разошлись, так и не сумев причинить друг другу ущерба. Через день после этого экипаж отправился на фоторазведку. В районе цели англичане заметили ниже себя "двухмоторный двухбалочный биплан с тянущими винтами, вооруженный двумя пулеметами[* Судя по всему - AGO C.I - одномоторный двухбалочный "пушер", вооруженный одним турельным пулеметом. Большая редкость, в то время на фронте их было менее десятка.]" и пошли в атаку. Немецкий пилот успел развернуть свою машину бортом к противнику, обеспечив своему наблюдателю[** Англичанам показалось, что по ним вели огонь два стрел-ка, что могло быть только в том случае, если они имели дело с двухмоторным "гросс-флюгцойгом" (две пулеметные турели стояли только на таких самолетах), но тогда им "померещилась" двухфюзеляжная схема.] свободный сектор для ведения огня, но флайт-сержант оказался более метким стрелком: вскоре неприятельский самолет перешел в планирование (по всей видимости, был поврежден двигатель). После еще нескольких очередей (расход боеприпасов - 2 диска) за "рамой" потянулся шлейф дыма, однако преследование пришлось прекратить из-за необходимости выполнять основное задание.

Вечером следующего дня Рис и Харгривс снова поднялись воздух, на этот раз вооруженными "до зубов": кроме пулемета, в кабине находилась винтовка и пистолет, хотя ценность такого оружия для воздушного боя даже тогда была сомнительна. Над линией фронта авиаторы атаковали "Альбатрос", но немецкий экипаж предпочел не рисковать и, дав полный газ, на пикировании легко оторвался от британцев.

В конце месяца оба авиатора были представлены к наградам: летчик получил Военный Крест (Military Cross-MC), а стрелок- Медаль за Заслуги (Distinguished Conduct Medal - DCM). В обоих представлениях упоминались "выдающиеся доблесть и умение", а также победы 31 августа и 21 сентября, причем в последнем случае неприятельская машина значилась "упавшей", хотя в более ранних рапортах об этом не сообщалось.

В полете один из "Ган-Басов" 11 эскадрильи RFC

30 сентября состоялся еще один воздушный бой. Сначала события развивались по обычному сценарию: Харгивс расстрелял один пулеметный диск, после чего "Альбатрос" (машина из 23 авиаотряда) спикировал и скрылся в облаках. Однако на этот раз внизу находилась своя территория, и англичане могли снизиться без опасения попасть под зенитный огонь. Рис "пробил" облака и поединок продолжился. Сначала аэроплан противника снижался по крутой спирали, затем начал беспорядочно падать, лишившись "по дороге" одного крыла. Первоначально наиболее вероятной причиной гибели немецкого экипажа сами англичане посчитали прямое попадание зенитного снаряда, однако после осмотра тела пилота было объявлено, что он убит пулей в голову...

В октябре 1915 года капитан Рис летал с разными наблюдателями. 22-го в патрульном вылете с лейтенантом Скитом атаке подвергся очередной "Альбатрос". Немцы сначала попытались бежать, но затем развернулись, вероятно, решившись все-таки дать бой, однако после еще одной порции свинца их боевой порыв "испарился"... 23-го над аэродромом 11 эскадрильи прошел одиночный немецкий разведчик, в погоню за ним отправился Лайонел "в компании" 2-го лейтенанта Слейда[* Три дня спустя этому наблюдателю крупно не повезло: он "нарвался" на немецкого аса Макса Иммельмана, был сбит и попал в плен.]. Вражеский аэроплан догнать не удалось и экипаж начал патрулирование вдоль линии фронта. Вскоре был замечен двухфюзеляжный биплан, летевший перед "Виккерсом" с превышением около 600 метров. Немецкий экипаж явно ничего не замечал, но разрывы зенитных снарядов скоро привлекли его внимание к набиравшему высоту "Ган-Басу". Когда дистанция между аэропланами сократилась до полутора сотен метров, германцы "немного постреляли", а затем спокойно вышли из боя, пользуясь преимуществом в высоте. На обратном пути британцы встретили еще один самолет противника, но не сумели навязать ему бой и в итоге вернулись на аэродром, так и не сделав ни одного выстрела.

31 октября Рис отправился в очередной патрульный полет с новым стрелком - флайт-сержантом Реймондом (Raymond). На высоте 2000 м они встретили "Эльфауге", который развернулся и вступил в бой, но вскоре обратился в бегство. Англичане начали преследование, но их самолет для этого был недостаточно быстр. Реймонд вел непрерывный огонь до тех пор, пока дистанция между машинами не превысила дальность прицельного огня. К тому времени "Виккерс" был уже на высоте 250 метров, и его обстреливали сразу несколько зенитных пулеметов... К счастью для себя и своего стрелка, Рис сумел благополучно вернуться на свою сторону фронта, отделавшись лишь незначительными повреждениями аэроплана.

Этот бой завершил первый "тур" Риса. В ноябре, вернувшись в Англию, Лайонел снова стал инструктором Центральной Летной Школы. 1 декабря он был произведен в майоры, а 1 февраля 1916 года возглавил 32 эскадрилью, формирование которой началось всего за три недели до этого. Прошло еще две недели и часть получила первый DH-2, достигнув штатной числености (12 машин) 20 мая. Через несколько дней прибыло "сверх нормы" два "Виккерса" E.S.2 для проведения войсковых испытаний. Один из них комэск взял в "личное пользование".

28 мая самолеты эскадрильи перелетели через Ла-Манш и приземлились во Франции, в Сент-Омере. С 4 июня часть базировалась в районе Бетюна на аэродроме Ошель, но боевой работы пока не вела. Спустя три дня летчики совершили короткий (15 км) перелет в Трезенн и в тот же день приступили к выполнению боевых заданий. Рис, также как и Лано Хокер, не собирался мириться с запретом на боевые вылеты и летал в бой при первой возможности, но до конца июня так и не получил шанса увеличить счет своих побед.

"Виккерс" E.S.2 7759. Снимок сделан уже после того, как машину отправили из 32 эскадрильи в тыл

1 июля 1916 года после семидневной артподготовки союзники перешли в наступление - началось сражение на Сомме. 32 эскадрилья получила приказ воспрепятствовать проведению неприятелем воздушной разведки. С рассвета ее патрули "висели" над линией фронта. Командир тоже решил подняться в воздух. На этот раз вместо "Виккерса", из кабины которого он "ничего не видел", Рис взял "Де-Хэвилленд" из флайта ‘С’. В паре с ним полетел лейтенант Симпсон, но вскоре летчики разделились. В это же время в воздухе находилась самолеты 3 бомбардировочной эскадры немцев. Первым их заметил Симпсон. Он пошел на сближение с 11-ю "Альбатросами[** Это число и тип самолетов указано в дневнике одного из пилотов 32 эскадрильи.]". С земли видели, как три "германца" отделились от строя и вступили в бой, а через несколько мгновений британский истребитель начал беспорядочно падать - несколько пуль попало летчику в голову***...

На пятнадцатой минуте полета Рис заметил в отдалении группу разведчиков (около 10 машин). Посчитав, что это возвращается после бомбардировочного рейда какая-то английская эскадрилья, он решил составить ей эскорт на случай появления немецких истребителей. При ближайшем рассмотрении предполагаемые В.Е. оказались вражескими машинами двух разных типов (сам летчик определил их как "Альбатросы" и "предположительно LVG", но в некоторых документах значатся "Роланды"), Немцы также заметили противника, один из них (с большой цифрой "3" на фюзеляже) отделился от строя, спикировал и, оказавшись ниже "Де-Хэвилленда", открыл огонь. Лайонел подождал, пока немец подойдет поближе и тоже нажал на гашетку. После 30-го выстрела он заметил, как разлетелась на куски обшивка верхней части фюзеляжа неприятельского самолета между кабинами экипажа, после чего тот развернулся и взял курс домой.

Майор не стал преследовать "беглеца", а продолжил сближение с группой, выбрав целью один из замыкающих самолетов. Немецкий наблюдатель пуском ракеты привлек внимание своих коллег, и на помощь ему поспешили три других экипажа. Дружный, но неточный огонь четверки стрелков не помешал британцу выпустить прицельную очередь (около 30 выстрелов). Из двигателя германского аэроплана повалил голубой дым, самолет развернулся, его начало бросать из стороны в сторону...

И снова Рис не стал добивать поверженного противника. К этому времени часть немецких машин уже "разбрелась" по сторонам, строй сохраняли только пять экипажей. По этой пятерке Лайонел одной длинной очередью расстрелял весь диск. Пилоты двух самолетов, решив более не испытывать судьбу, освободились от бомб и отправились домой. Теперь полет к цели продолжали только три машины. Лайонел решил атаковать ведущего, шедшего ниже остальных. Немецкий пилот резко отвернул влево, наблюдатель сбросил бомбы и начал отстреливаться. Англичанин пока огня не открывал, намереваясь стрелять наверняка. В этот момент Рис был ранен в ногу. Действуя только ручкой управления, он поймал противника в прицел и выпустил по нему весь диск, затем достал пистолет, но уронил его и уже не смог поднять со дна гондолы. Отвернув в сторону, майор заметил, что немецкий наблюдатель упал в своей кабине, продолжая вести теперь уже бесполезный огонь вертикально вверх. Когда прошел первый шок от ранения и Рис понял, что все-таки может двигать ногой, он решил продолжить бой, но его противник уже шел полным ходом к линии фронта. Тем не менее англичанин расстрелял по уходящему "гунну" последний диск...

Победы Лайонела Риса

№

дата

время

самолет противника

тип победы*

место боя / падения

самолет Хокера

1

28.7.15

?

"Фоккер"

DD

?

11 Sqn, F.B.5 (1649)

2*

21.9.15

11.00

2-мотор. 2-балочный биплан

DD

Herbecourt

3

21.9.15

11.00

2-мотор. 2-балочный биплан

DD

Herbecourt

4

22.9.15

17.50

"Альбатрос"

DD

Le Sars

5*

31.10.15

утро

LVG

DD

между Pys и Irnes

Gommecourt

6

31.10.15

утро

LVG

DD

между Pys и Irnes

7

1.7.16

06.30

2-местный самолет

ООС

Festubert

32 Sqn, DH-2 (6015)

-

-

06.35

2-местный самолет

FTL

La Bassee

Немецкие данные подтверждают только эти победы. Первые 5 побед с летнабом флайт-сержантом Харгривсом, 6-я - с флайт-сержантом Реймондом.

Авария уинг-коммандера Риса на "Де-Хэвилленде" DH-9A Е870 из состава 14 эскадрильи RAF, май 1928 г.

В донесениях об этом бое, составленных "по горячим следам", говорилось, что первый противник Риса благополучно "улетел на свой аэродром", второй совершил вынужденную посадку (на своей территории), а третий просто вышел из боя. Позже от наземных войск пришло подтверждение о победе, которую причислили к категории "Out of Control". Фактически это означает, что падения сбитой машины на землю никто не видел. И действительно, ни один из немецких самолетов тогда сбит не был, но один из экипажей 13 бомбардировочной эскадрильи выбыл из строя: наблюдатель погиб, а летчик получил ранение, но сумел благополучно совершить посадку. Скорее всего, речь идет об экипаже последнего из атакованных Рисом самолетов.

5 августа пресса объявила о награждении майора Лайонела Риса Крестом Виктории. Церемония вручения ордена состоялась в Букингемском дворце 14 декабря 1916 года. Ранение оказалось серьезным, ас перенес несколько операций и выписался из госпиталя только в начале следующего года.

В апреле 1917 года Лайонела включили в состав Британской Авиационной Миссии, отправленной в Америку для оказания новому союзнику помощи в подготовке летчиков. В январе 1918 года он вернулся в Англию и два месяца спустя возглавил 1 школу воздушного боя. 1 мая Рис стал подполковником и последовательно сменил несколько штабных должностей, став 2 ноября 1918 года кавалером Креста ВВС (Air Force Cross - AFC, авиационная награда, вручавшаяся исключительно за небоевые заслуги).

Послевоенное сокращение вооруженных сил не коснулось Риса, он даже сохранил свой ранг и после введения специальных званий для ВВС стал винг-коммандером. С момента формирования Колледжа RAF Рис был одним из его руководителей. В 1925 гожу он получил перевод в Министерство Авиации, а в апреле 1926-го стал командующим авиации в Палестине и Трансиордании (нынешняя Иордания), где пробыл три года и затем вернулся в метрополию. Командир 21 Группы RAF груп-кэптен Лайонел Рис VC ОБЕ МС[*** "Офицер" - вторая (считая "снизу") степень Ордена Британской Империи (Officer of the Order of British Empire).] AFC вышел в отставку 31 июля 1931 года. В 1941-м он был призван из запаса (с понижением в звании на одну ступень) и служил сначала в Египте, а затем в Западной Африке. В ноябре следующего года из-за ухудшения здоровья ветеран был вынужден снова выйти в отставку (при этом ему было возвращено старое звание). Он умер в 28 сентября 1955 года в 71-летнем возрасте.

В.Е.2а №468, на котором зимой 1914-15гг. летал лейтенант Лано Хокер. 6 эскадрилья, аэродром Беллёль. Опознавательные знаки только на руле поворота

"Бристоль Скаут-С" №1611 - персональный самолет капитана Хокера. 6 эскадрилья, аэродром Абель, июнь-сентябрь 1915 г.

"Де-Хэвилленд" DH-2 №5998 - один из самолетов, на которых майор Хокер совершал свои "нелегальные" боевые вылеты. 24 эскадрилья, аэродром Бертангль, июль 1916 г.

"Виккерс" F. В. 6 №704, на котором капитан Лайонел Рис летал в декабре 1914 г. 7 эскадрилья, аэродром Нетеравон, Англия

"Виккерс" F.B.5 №1649 - персональная машина капитана Риса в июле- октябре 1915 г. 11 эскадрилья, аэродром Виллер-Бретоннё

Игорь СЕЙДОВ

Истребители-разведчики

Очерк истории 352-го ИАП

Часть вторая

Вверху: эскадрилья ст. лейтенанта Деева (стоит 2-й слева), лето 1944г. (1-й справа Кармин В.Г., 2-й справа Митусов А. И.);

Висло-Одерская операция

Начало нового 1945 г. части 16-й ВА, в том числе и 273-я ИАД, встретили на польской земле, готовясь с новой наступательной операции. На фронте наступило непродолжительное затишье, части и соединения готовились к новым боям. Лётчикам-разведчикам из 352-го полка в этот период поставили задачу в рамках подготовки к Висло-Одерской операции вскрыть систему обороны противника и определить группировку его войск и авиации. За 2,5 месяца выдалось только 9 дней, когда можно было производить плановую аэрофотосъёмку. Однако воздушные разведчики за это время всё же дважды засняли оборону противника по вислинскому рубежу и вокруг плацдармов 3-4 раза. Передний край обороны противника вокруг магнушевского плацдарма был заснят перспективным фотографированием с воздуха 7 раз, от 5 до 10 раз фотографировались вражеские аэродромы. Кроме того, были засняты многие другие объекты. Материалы аэросъёмки были доведены на картах до войск и штабов[1 Сборник "16-я воздушная", Москва, Воениздат, 1973, стр. 254; ].

Всего за период с 1 ноября 1944 г. по 13 января 1945 г. 16-я воздушная армия произвела 3796 боевых самолетовылетов, из них около половины на воздушную разведку противника. В 13 воздушных боях в декабре было сбито 7 вражеских самолетов. Армия потерь не имела. Со стороны авиации противника отмечалось 736 самолето-пролетов.

К выполнению оперативной разведки в операции привлекались 16-й и 72-й ОРАП, а к тактической - нештатные разведэскадрильи всех авиадивизий воздушной армии. Всего для воздушной разведки выделялось до 250 самолетов, что должно было обеспечить потребность войск и авиации на всех важнейших .

В соответствии с директивой Ставки на операцию командующий войсками 1-го Белорусского фронта решил главный удар нанести с магнушевского плацдарма (войсками 61-й, 5-й ударной, 8-й гвардейской и 3-й ударной армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса) в направлении Кутно, Познань; второй удар - с пулавского плацдарма (войсками 69-й и 33-й армий, 11-ми 9-м танковыми корпусами) в общем направлении на Лодзь; третий удар - севернее Варшавы (войсками 47-й армии при содействии части сил 1-й армии Войска Польского)[2 Там же, стр.258;].

Наступление войск 1-го Белорусского фронта в Висло- Одерской операции началось 14 января 1945 г., на шесть дней раньше намеченного Ставкой срока, по просьбе союзников, войска которых оказались перед лицом катастрофы в результате прорыва немцев в Арденнах. 16-я воздушная армия приступила к боевым действиям в 7 час. утра[3Там же, стр.262;].

С 1 по 5 января 352-й ИАП в основном вёл воздушную разведку войск и техники противника в районах Варшава, Дембе, Модпин, Блоне, Гура, Кальвария. Кроме этого, постоянно велась разв едка аэродромов противника Модлин, Крочево, Сохачев, Томашув. Ежедневно полк делал по 4 вылета на разведку, но 5 января интенсивность боевой работы возросла: было выполнено 30 боевых вылетов, из них 16 на разведку. Кроме этого, 12 Р-39 летали на сопровождение 16 Ил-2, наносивших удар по аэродрому Сохачев.

10 января 352-й ИАП перебазировался на аэродром Меня. До 15 января из-за плохих погодных условий боевая активность полка была невысокой.

Начиная с 15 января (после начала советского наступления), несмотря на неблагоприятные метеоусловия, лётчики 2-й АЭ непрерывно вели разведку. 16-18 января, эскадрилья ежедневно производила до 40 вылетов на разведку. Всего же с 15 января по 2 февраля 1945 г. 2-й АЭ произведено 254 успешных боевых вылетов на разведку.

Участник этих событий, в то время рядовой лётчик 1-й АЭ 352-го ИАП Дроздовский Евгений Антонович, так вспоминал своё участие в Висло-Одерской операции: "Еще в конце 1944 года наш 352-й ИАП вел интенсивную разведку войск и техники противостоящего противника в обширной районе западнее и юго-западнее Варшавы с аэродромов, расположенных восточнее реки Вислы. В этот район входили и Сохачев, и Жирардув, и Скерневице, и Лодзь, и Томашув, и Радом. Но особенно интересовало командование состояние немецких войск против нашего Магнушевского плацдарма. Готовилась Висло-Одерская операция. И именно с этого плацдарма началось наступление частей 1-го Белорусского фронта 14 января 1945 года. Много лет спустя стало известно, что начало операции было ускорено по просьбе премьер-министра Великобритании Черчилля, так как союзники попали в тяжелое положение из-за наступления в Арденнах немецких войск. В первые дни нашего наступления мы не летали из- за сильного тумана. Интенсивные полеты начались только 16-го числа. Я летал ведомым или у командира авиазвена старшего лейтенанта Андрея Лякишева, или у заместителя командира полка капитана Алексея Митусова. Наземные войска непрерывно требовали уточнить положение передовых танковых частей, которые уже прорвали оборону противника и, развивая наступление, окружали столицу Польши. От Варшавы на запад отходили три железнодорожные ветки: на Радом, на Скерневице и на Сохачев. В этот день, несмотря на низкую облачность, я сделал четыре боевых вылета. Летали на малой высоте, чтобы лучше разглядеть стремительно наступающие танковые части. От вылета к вылету наземная обстановка изменялась. Вот танки уже оставили в тылу польский город Радом и двигаются по направлению к г. Скерневице, а по всем трем веткам железной дороги даже днем, чего раньше не было, из Варшавы на запад мчатся поезда. Немцы еще не знают, что путь отступления на Радом уже перерезан.

В следующие вылеты мы видела, что уже перекрыта дорога на Скерневице, а затем и на Сохачев. Варшава была окружена. На следующий день наши войска освободили столицу Польши.

Возвращаясь с очередного боевого задания, мы прошли над городом на малой высоте. Под крылом с сожалением наблюдали разрушенные здания и целые районы некогда красивого города. Жалко, очень жалко братьев-славян. Войска 1-го Белорусского фронта стремительно двигались на запад. Мы вели разведку перед наступающими войсками. Нагрузка приличная. Ежедневно по два-три боевых вылета. Для увеличения радиуса действия стали летать с подвесными баками. Вслед за наступающими войсками на новые аэродромы перебазируются наш штаб и технический состав полка. За последние две недели января поменяли четыре аэродрома: Тарчик, Скерневице, Любань, Познань. Были случаи, когда на боевое задание вылетаешь с одного аэродрома, а возвращаешься уже на другой. Аэродром Познань на окраине города. Крепость окружена, в крепости немцы. Вечером, когда затихают моторы, слышна стрельба. Рядом с аэродромом авиационный завод. На стапелях цепочка недостроенных самолетов ФВ- 190. В доме, где мы ночуем, на дверях комнат таблички с фамилиями Мельдерс, У дет, Рихтгофен и т.д. Где теперь эти асы поверженной Германии? Уже после войны личный состав нашего 352-го Истребительного авиационного Минского ордена Суворова полка был награжден памятными медалями "За освобождение Варшавы[4 http://www.history.tver.ru/old/person/tv-022-drozdovsky.html]".

На снимке лётчик 1 -й АЭ л-нт Дроздовский Е.А., фото 1945г.;

Если 15 января полк совершил 10 боевых вылетов, из них 5 на разведку, то на следующий день полк совершил уже 81 самолетовылет, на боевые задания летали 32 экипажа полка. 31 боевой вылет был выполнен на сопровождение штурмовиков Ил-2 из состава 198-й ШАД в район Сохачев, 8 - на прикрытие разведчиков, 6 - свободную охоту, 36 - на разведку. В результате штурмовых действий уничтожено 18 автомашин и до 30 человек живой силы противника.

16 января, звено Р-39 (ведущий - ст. лейтенант Гуржий П.С.), выполняя боевое задание на "свободную охоту" в районе Нове Място обнаружил большую колонну с войсками и грузами. Ст. лейтенант Гуржий всей группой произвёл бомбометание по обнаруженной колонне противника. Бомбы попали в скопление автомашин, несколько автомашин загорелись, три автомашины с грузами опрокинулись и были разбиты. После бомбометания Гуржий произвёл ещё четыре штурмовых атаки, и огнём из пушек и пулемётов уничтожил ещё две автомашины и до 30 солдат противника. В это время пару Гуржия атаковали два истребителя Bf 109, но посте трёх безрезультатных атак произведённых пилотами "мессершмиттов", ст. лейтенант Гуржий умело маневрируя, обратил в бегство немецких истребителей.

17 января группа под командованием к-на Леонтьева Г.С., выполняя задание на "свободную охоту", обнаружила скопление вражеских автомашин и произвела бомбоштурмовой удар по скоплению вражеской техники. Во время штурмовки пара Bf 109 попыталась атаковать самолёт к-на Леонтьева, но тот их вовремя обнаружил, и умело маневрируя, вышел из- под их атаки и сам контратаковал их. Целью он выбрал самолёт ведущего и двумя очередями подбил самолёт ведущего вражеской пары, который задымил и ушёл со снижением.

В этот же день полком была понесена потеря. Группа самолётов во главе со ст. лейтенантом Гуржием вылетела с аэродрома Меня (Польша) на сопровождение группы Ил-2. В районе Минск-Мазовецкий Илы потеряли ориентировку, и ведущий вышел вперёд вести группу Илов. Мл. лейтенант Камелин, оказавшись хвосте группы потерял связь по радио и визуальную связь с ведущим (видимость 1,0-1,5 км). Встретив вторую группу штурмовиков, Камелин пристроился за ними. Однако в районе Варшавы его самолет был подбит зенитками. Пилот взял курс на свой аэродром, но в районе Рембертув на высоте 300 метров самолёт загорелся. Камелин наа малой высоте покинул самолёт с парашютом, но парашют зацепился за плоскость. Лётчик погиб.

17 января была освобождена столица Польши Варшава. 19 января войска 1-го Белорусского фронта овладели городами Лодзь, Кутно, Томашув и другими. Начиная с 21 января, погода резко ухудшилась, и воздушная армия резко снизила боевую активность. Однако ряд авиачастей 16-й ВА, в т.ч. и 352-й ИАП, всё же выполняли боевые задания.

21 января при сопровождении разведчиков Ил-2 в район Иновроцлав, ведомый мл. лейтенант Волченко П.Д. обнаружил транспортник Ju 52, и после двух заходов сбил его. Ещё одного Ju 52 в тот же день сбил ст. лейтенант Платонов Б.С.

23 января полк перебазировался на аэродром Коцераны (район Грунец), но в тот же день перелетел на аэродром Беднары (С. Познань).

27.01.1945г. не вернулись с боевого задания два лётчика полка. При возвращении с боевого задания в районе р. Одер группа самолетов полка была обстреляна огнём МЗА. в результате прямого попадания ст. л-т Зайцев Николай Лазаревич был убит. Ведомый лейтенант Волошин вернулся на аэродром. Командир звена 1-й АЭ, лейтенант Кармин Виктор Григорьевич во время разведывательного полёта (в одиночку, без ведомого), был сбит парой Bf 109. Покинув свою машину на парашюте, он приземлился на территории занятой противником и попал в плен.[5 Находился в плену, затем бежал к союзникам и от союзников был переправлен в часть. Прибыл в часть 25 мая 1945 г.]

В поверженном Берлине (слева на право) - к-н Гуржий П.С., л-нт Кармин В.Г. и к-н Митусов А.И. (май 1945г.);

Одна из лучших пар разведчиков полка - мл.л-нт Кармин В.Г. и к-н Митусов А.И., 1944г.;

Войска 1-го Белорусского фронта, преследуя разбитые части противника, с боями продолжали продвигаться к Одеру и 28-29 января перешли границу Германии. Частью сил войска фронта вели бои по уничтожению окруженного познаньского гарнизона.

Во второй половине дня 30 января командование фронта получило данные о сосредоточении немецкой танковой армии в районе Ландсберг, Кюстрин, Фюрстенберг, Швибус, Шверин. Эта группировка могла серьезно угрожать нашим войскам, прошедшим к этому времени с боями до 400 км. Командующий войсками фронта приказал воздушной разведкой проверить эти данные. Вечером генерал С.И. Руденко определил районы разведки и поставил перед командирами трех истребительных авиакорпусов и 282-й ИАД задачу в течение дня 31 января специально выделенными экипажами произвести с бреющего полета тщательную разведку всех населенных пунктов, лесов и оврагов в заданном районе[6 Сборник "16-я воздушная", Москва, Воениздат, 1973, стр. 289;]. Лётчики 352-го полка также участвовали в поиске танковой группировки противника.

Особенно тяжёлыми выдались полёты на разведку 30 и 31 января. За эти дни было потеряно и выведено из строя 6 самолётов полка и погиб один лётчик полка. Были и успехи. В частности, 30 января командир звена лейтенант Прокопович Э.И. выполняя боевое задание на воздушную разведку в СМУ, в районе Зольдин на встречных курсах и на высоте всего 75 метров, встретил самолёт-разведчик противника FW 189 и немедленно его атаковал. Несмотря на плохую видимость и опасно малую высоту, он смог зайти противнику в хвост и мощным залпом из всех точек сбил "раму". Увы, в тот же день не вернулся с боевого задания командир звена ст. л-нт Платонов Борис Сергеевич. Его самолёт был сбит ЗА противника в районе Швибус, лётчик погиб.

В этот же день пара Р-39 под командованием лейтенанта Прокоповича при выполнении боевого задания была атакована истребителями противника. Бой продолжался 20 минут, лётчики оторвались от истребителей противника, но потеряли ориентировку, а затем попали в снегопад. Израсходовав горючее, им пришлось садиться на вынужденную в 1,5-2 км от линии фронта. Лейтенант Прокопович Э.И. и его ведомый мл. лейтенант Нырков М.А. не пострадали и вскоре вернулись в часть. Самолёты пришлось отправить в капремонт.

На этом события 30 января не были исчерпаны. Другая пара разведчиков полка (ведущий - ст. лейтенант Корзун В.Н.) в районе Хаммерштайн была атакована четверкой FW 190, но смогла уйти от них в облачность. Увы, в районе Торунь самолет ведомого мл. лейтенанта Зимодры З.М. был подбит огнём МЗА, и летчику пришлось произвести вынужденную посадку на территории противника, в 5-7 км от линии фронта. 31 января Зимодра вышел к своим наземным частям, а 10 февраля вернулся в свою часть.

31 января при выполнении вылета на разведку в район южнее г. Кюстрин на Одере, четверку истребителей Р-39, которую возглавлял штурман полка капитан Леонтьев Г.С. ( л-т Кичков, ст. л-т Митусов, мл.л-т Вовченко), в районе Кострина высоте 75-100 метров атаковали сверху сзади 8 FW 190. Капитан Леонтьев сделал разворот влево на 180° градусов и сам пошёл в атаку на ведущего группы противника, сбив его. Остальные "фоккеры" зашли в хвост к Леонтьеву. В это время лейтенант Кичков был подбит и вышел из боя. Капитан Леонтьев продолжал бой против трех FW 190 на виражах. Один из них атакой сверху сзади подбил самолёт Леонтьева. Вторая пара Митусов-Волченко вела бой с четырьмя FW 190, но те вскоре вышли из боя и ушли в облака. Заметив бой Леонтьева с тремя "фоккерами", Митусов атакой снизу сзади с дистанции 100 метров сбил одного немца. Остальные два FW 190, прекратив преследование Леонтьева, ушли вверх. Капитан Леонтьев на сильно повреждённой машине благополучно сел на свой аэродром.

Подбитый в начале боя лейтенант Кичков Л.И., также был ранен в лоб, вследствие чего совершил вынужденную посадку в районе 15-20 км северо-западнее Франкфурта на территории противника. Через четверо суток Кичков вышел к своим и затем вернулся в часть.

В течение 1-3 февраля войска фронта, встретив возросшее сопротивление противника, вели напряженные бои за расширение плацдармов на Одере, а частью сил уничтожали окруженные войска в Познани и Шнайдемюле. К исходу 3 февраля они полностью очистили от противника восточный берег Одера.

Авиасоединения воздушной армии из-за неблагоприятных метеоусловий (сплошная облачность высотой до 50 м, туманы, временами дожди) и размокания летных полей боевые действия вели ограниченно, выполняя преимущественно прикрытие войск на Одере и воздушную разведку[7 Там же, стр.290;].

С начала Варшавской операции 1945 года полк произвёл 931 боевой вылет, из которых на разведку - 790 боевых вылетов с попутным бомбометанием и штурмовкой живой силы и техники противника. Проведено 19 воздушных боёв, в которых сбито 10 самолётов противника.

Всего же за время летней и зимней наступательных операций войск 1-го Белорусского фронта полком произведено 3426 боевых вылетов, лётчики полка провели 137 воздушных боёв, в которых сбили 42 самолёта противника.

С выходом советских войск на Одер и захватом плацдармов на его западном берегу в районе Кюстрина завершилась Висло-Одерская операция. Она закончилась разгромом немецко-фашистской группы армий "А" и полным освобождением Польши. Советская Армия вышла на подступы к Берлину, до которого оставалось 60 -70 км.

Войска фронта в течение всего февраля продолжали вести тяжелые бои на западном берегу Одера. Враг пытался, во что бы то ни стало отбросить наши войска и ликвидировать захваченные ими плацдармы.

У штаба полка, разбор полётов

Восточно-Померанская операция

Со 2 февраля по 15 апреля 1945 г. 352-й ИАП участвовал в боевых действиях по обеспечению наступлению войск 1-го БФ в Померанской операции и в операции по расширению наших плацдармов на западном берегу р. Одер.

С началом февраля 352-й полк, имея в своём составе 27 боеготовых экипажей, продолжил выполнять в основном разведывательную функцию в составе 273-й ИАД. Велась тщательная воздушная разведка относительно передвижения вражеских войск и техники противника, особенно танков в районах Валлис, Драмбург, Венгерин, Фраенвальде, Альтдамм, Гартц, Либенов - линия боевого соприкосновения, а также район Шведт, Ангермюнде, Бирнау, Альтландсберг, Мюнхенберг, Кюстрин - линия фронта. Также постоянно велась разведка аэродромов противника и железнодорожных станций.

1 и 2 февраля лётчики полка совершили 32 боевых самолетовылетов, все на воздушную разведку. 2-го февраля был проведён один групповой воздушный бой. Два Р-39 (ведущий - ст. л-т Гуржий П.С.) вели разведку в районе Кюстрин. В 12:45 в районе Витц два Bf 109 атаковали самолёт ведомого мл. л-та Самохвалова И.Н. Советские пилоты вынуждены были вступит в бой. При первых виражах вражеские истребители ушли в облака. Разведчики пошли на север, где встретили вторую пару Bf 109, которая шла параллельным курсом на удалении 300 метров. Наши разведчики вынуждены были уйти домой.

3 февраля полк с аэродрома Беднары перебазировался на аэродром Крейзинг. На следующий день выполняя зад ание на воздушную разведку в районе Ландин - Хаммерштейн зам. ком-pa полка капитан Елисеев Г.К. обнаружил большую колонну противника, а на станции Бишевсвальде обнаружил два железнодорожных эшелона. Как раз в это время над станцией появился самолёт противника типа Fi 156 "Шторх". Капитан Елисеев немедленно его атаковал и с первой же атаки сбил. Всего го же за 4 февраля было выполнено 18 самолетовылетов на разведку.

9 февраля при выполнении боевого вылета на разведку на высоте 200 метров был обстрелян зенитными пулемётами самолёт мл. лейтенанта Зарубицкого Н.И.. У самолёта был пробит радиатор, мотор перегрелся, и Зарубицкому пришлось сажать машину на "живот". Самолёт был разбит, но лётчик остался невредим и вскоре вернулся в часть.

10 февраля началась Восточно-Померанская наступательная операция. Лётчики 352-го ИАП выполняли полёты на разведку побережья Балтийского моря от порта Свинемюнде до Кольберга, а также дорог и железнодорожных станций в районе Штеттин, Альтдамм, Штаргард.

Первые вылеты в рамках Восточно-Померанской наступательной операции были для полка напряжёнными и сопровождались потерями. Так уже 10 февраля вылетевшая на разведку пара Р-39 под командованием зам. командира полка капитана Елисеева Г.К. в районе Хойнице-Нойштеттин, на высоте 100 метров была обстреляна ЗА противника. Осколком снаряда был повреждён мотор самолёта ведомого мл. лейтенанта Зеленина Н.Т., который был вынужден совершить вынужденную посадку на "живот" на своей территории (1 км юго-западнее Ястров). Самолёт был разбит, но лётчик ранений не получил и вскоре вернулся в часть. На следующий день полк потерял сразу двух лётчиков: с боевого задания в район г. Ландсберг на р. Одер, не вернулся командир 2-й АЭ капитан Лисовский Игорь Елизарович и его ведомый мл. л-нт Клочков Анатолий Георгиевич - они были сбиты "мессершмиттами" во время вылета на разведку войск противника в район Эберсвальде, Франкфурт.

14 февраля, выполняя задание по воздушной разведке в районе Штаргард, командир 1-й АЭ капитан Деев Б.Г. обнаружил самолёт противника Ju 87, который пытался в одиночку бомбить наши передовые танки. Деев внезапно атаковал вражеский самолёт и с дистанции 100 метров открыл по нему огонь из всех точек - Ju 87 загорелся и рухнул на землю. На следующий день, также при вылете на разведку в район Штаргарда, воздушную победу одержал командир 3-й АЭ капитан Коваленко А.А. Его жертвой стал связной "Шторх", сбитый в первом же заходе.

В период с 4 по 26 февраля воздушная армия кроме поддержки войск фронта на Одере и борьбы за господство в воздухе содействовала войскам в уничтожении вражеского гарнизона в познаньской крепости и в районах Шнайдемюля и Штаргарда.

23 февраля Москва салютовала войскам 1-го Белорусского фронта, овладевшим городом и крепостью Познань. Одновременно с ожесточенной борьбой за удержание и расширение плацдармов на западном берегу Одера 5-я ударная и 8-я гвардейская армии вели боевые действия по овладению городом и крепостью Кюстрин[8 Там же, стр. 299-300;].

Лётчики 352-го ИАП, после боевого вылета, зима 1945 г.

В марте 1945 г. ожесточенная борьба за удержание и расширение плацдармов на Одере продолжалась не только на земле, но и в воздухе. Вражеская авиация неоднократно пыталась бомбардировать и штурмовать войска фронта на плацдармах и переправах. Истребители 16-й воздушной армии вели напряженную борьбу с фашистской авиацией. В воздухе в отдельные дни происходило по 50 - 70 воздушных боев[9 Там же, стр.304-305;].

К концу Висло-Одерской операции войска правого крыла 1-го Белорусского фронта растянулись фронтом на север от Вислы до Одера. Стык с соседним 2-м Белорусским фронтом оказался ослабленным; возникла угроза удара немецких войск с севера по войскам 1-го Белорусского фронта, выдвинувшимся к Одеру.

Ликвидация восточно-померанской группировки противника Ставкой была возложена на войска 2-го Белорусского фронта и правого крыла 1-го Белорусского фронта. Наступление планировалось начать силами 1-го Белорусского фронта 1 марта. Главный удар намечалось нанести войсками 3-й ударной и 61-й армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий из района Арнсвальде на Кольберг и Каммин[10 Там же, стр. 307-308; ].

16-я воздушная армия получила задачу перед наступлением подавить вражескую авиацию на ближайших аэродромах и разрушить опорные пункты на направлении главного удара. Затем сопровождением и прикрытием войск фронта, особенно танковых армий, содействовать разгрому восточно-померанской группировки.

Воздушная армия в течение дня 1 марта содействовала войскам в прорыве вражеской обороны. Группы бомбардировщиков 3-го БАК под прикрытием 1-й гвардейской ИАД, а также штурмовики 6-го и 9-го ШАК и 11-й гвардейской ШАД под прикрытием 6-го и 13-го ИАК уничтожали танки, артиллерию, автотранспорт и живую силу противника в районах Клайн Зильбер, Якобсдорф, Торнов, Темник, Бутов. После подавления противника в основных опорных пунктах удары авиации переносились в глубину его обороны. Истребители 3-го, 6-го и 13-го ИАК прикрывали боевые порядки войск, вели воздушную разведку и "свободную охоту". 16-й и 72-й ОРАП развернули разведывательную деятельность на штеттинском и берлинском направлениях[11 Там же, стр.312;].

На 1 марта 1945 г. полкам 273-й ИАД была поставлена следующая боевая задача: обеспечить действия штурмовой авиации по живой силе и технике противника в районе темник. Гросс-Миллен, провести разведку в районе Гросс-Шпитель, Лангенхаген, Реетцц, Неренбург. Непосредственно 352-й ИАП в этот день боевых вылетов не совершал, поскольку занимался передислокацией с аэродрома Крейзинг на аэродром Ландсберг. Туда перелетел 21 самолёт полка, и 2 марта 352-й ИАП приступил к боевой работе, совершив за день 2 боевых вылета на разведку.

3 марта полк перебазировался на аэродром Вормсфельде, расположенный северо-восточнее г. Ландсберг. В этот день полк вёл воздушную разведку в районе Графенберг, Плате, Регенвальде, Дабер, Латес. Всего было совершено 8 боевых вылетов. При ведении разведки лётчики производили штурмовые действия, в результате которых выведено из строя 1 полевое орудие с обслугой, обстрелян один железнодорожный эшелон, который остановился. Были потери и со своей стороны: внезапной атакой из-за облачности был сбит самолёт мл. лейтенанта Дроздовского. Лётчик выпрыгнул на парашюте и благополучно приземлился в районе Бершнхен.

В этот же день мл. лейтенант Волченко П.Д. в районе Кольберг обнаружил аэродром противника, на котором находилось до 25 истребителей противника типа ФВ-190.

4-5 марта соединения 1-й гвардейской танковой армии вышли к Балтийскому морю западнее Кольберга и рассекли восточно-померанскую группировку немцев. Соединения 2-й гвардейской танковой армии стали продвигаться к Штеттинскому заливу. Войска 61-й армии после упорных боев овладели важным узлом обороны Штаргардом[12 Там же, стр.313;].

4 марта полк вёл разведку войск и техники противника в районе Регенвальде, Бельгард, Лабес, Плате. За день совершено 10 боевых вылетов на разведку. 5 марта 352-й ИАП продолжал ведение воздушной разведки живой силы и техники противника в районе Наугард, Плате. Трептов. Летало на боевые задания 18 самолётов, выполнившие 34 самолетовылета, из них 32 на разведку. Снова не обошлось без потерь. При выполнении задания по разведке окруженной группы противника (северо-восточнее Регенвальде) в 9:10 разведчики были обстреляны ружейно-пулемётным огнём. От попадания пули стал давать перебои мотор самолета мл. лейтенанта Ныркова М.А., о чем тот доложил ведущему капитану Леонтьеву. Ведущий ответил: " Если мотор не тянет, садись на ВП". Через минуту Нырков сообщил: "Мотор совсем отказал". Наблюдая за воздухом, капитан Леонтьев потерял Ныркова из виду и его посадку не наблюдал, самолёта Ныркова на земле не обнаружил и возвратился на свой аэродром. Как впоследствии выяснилось, лётчик пытался перетянуть линию фронта, но, не имея достаточной высоты и скорости, вынужден был совершить вынужденную посадку на территории противника. Нырков сжёг свой самолёт и лесом и оврагами вышел в район наших войск, 8 марта возвратившись в часть.

Результативными были вылеты на разведку 5 марта. В частности, командир звена 2-й АЭ лейтенант Прокопович Э.И. в районе восточнее Кольберг обнаружил полевой аэродром противника. В бухте обнаружил пароход противника, а на автодорогах в районе Кольберг - колонну автомашин противника численностью до 20 единиц.

6 марта полк вёл воздушную разведку живой силы и техники противника в районе Наугард, Плате, Кольберг, Трептов. Летало 13 самолётов, выполнивших 26 самолетовылетов. Заместитель командира полка капитан Елисеев Г.К. выполняя боевое задание по воздушной разведке в районе Кольберг, встретил транспортник Ju 52. В результате атаки вражеский самолет получил повреждения моторов, дотянул до берега на одном моторе и сел на фюзеляж.

К исходу 7 марта войска фронта вышли к Штеттинскому заливу, заняв города Каммин и Голлнов. В этот день лётчики полка выполнили 14 вылетов на воздушную разведку, летали 12 экипажей.

8 марта полк выполнял боевую задачу: вести разведку живой силы и техники противника в районе Грайфенхаген, Пренцлау, Темнитц, Цеденник, Эвервальде, Шведт и осуществлять свободную охоту в районе Бинов, Клебов, Гарден. За день полком совершено 38 самолетовылетов, летали 17 экипажей. В результате штурмовых действий уничтожен один автомобиль и до 40 человек живой силы.

9 марта полк продолжал ведение воздушной разведки, совершив 36 самолетовылетов (летали 17 экипажей). При возвращении с боевого задания на самолёте мл. лейтенанта Самарцева В.Н., возник пожар, самолёт перелетел линию фронта, после чего лётчик совершил вынужденную посадку на "живот". Самолёт сгорел, но пилот остался невредим и вскоре прибыл в часть.

10 марта из-за плохих метеоусловий, вылеты были ограничены. Всего выполнено 12 вылетов на разведку. Попутно было проведено четыре штурмовки в результате которых уничтожено (выведены из строя) один паровоз и пять вагонов.

11 марта полк выполнял боевую задачу по ведению воздушной разведки и обеспечивал боевую работу экипажам Пе-2 из 72-го ОДРАП. Всего за день полком было выполнено 40 самолетовылетов, из них 30 на разведку и 6 на прикрытие самолё- тов-разведчиков Пе-2. 12-15 марта ввиду плохих метеоусловий 352-й ИАП фактически был прикован к земле и выполнил за эти дни всего около десятка вылетов на разведку.

18 марта 352-й ИАП выполнял вылеты на воздушную разведку в районе Альтдамм, Померанцдорф, Штеттин, Волин, Свинемюнде, Пазевальк, Пренцлау, Гартц, Брюсов, совершив 20 самолетовылетов. При ведении разведки в районе Вартин (20 км юго-восточнее Пренцлау) было сброшено три бомбы ФАБ-50 с высоты 600 метров по колонне автомашин, результат удара не наблюдали.

В тот же день звено капитана Деева вылетело на разведку в район Штеттин, Грайфенхаген. Ведущий второй пары лейтенант Окороков оторвался от группы, и боевое задание выполнили тройкой. На обратном пути "Аэрокобры" преследовались двумя парами FW 190, и по команде Деева вошли в облачность. При выходе из облачности мл. лейтенант Мартынович Г.Ф. был атакован парой "фоккеров", снова вошёл в облачность, но над населенным пунктом Ухтдорф вновь был атакован, на этот раз четверкой FW 190. Через 8-9 минут воздушного боя самолёт Мартыновича был подбит и загорелся в воздухе. Пилот выбросился с парашютом и благополучно приземлился в 1 км севернее Ухтдорфа.

19 марта вновь плохая погода не позволила активно выполнять боевую задачу - за день было выполнено всего 3 боевых самолетовылета.

Тем временем воздушная армия во взаимодействии с войсками и самостоятельно продолжала уничтожать отходившие к переправам через Одер у Альтдамма части противника. Одновременно армия содействовала войскам в боях за плацдарм у Кюстрина.

В последующие дни до 20 марта войска фронта вели напряженные бои в районе Альтдамма, где гитлеровцы создали сильные предмостные укрепления, сосредоточив до шести дивизий.

20 марта после многодневных боев сопротивление гитлеровцев было сломлено и войска 1-го Белорусского фронта овладели городом Альтдамм. На этом Восточно-Померанская операция для войск 1-го Белорусского фронта закончилась.

С 20 по 31 марта лётчики 352-го ИАП совершили в общей сложности 181 боевой самолетовылет, из которых 165 на разведку. В основном лётчики полка вели воздушную разведку войск и техники противника в районах Свинемюнде, Кольберг, Юкермюнде, Пазевальк, Штеттин, Пелитц, Веллин, фотографировали аэродромы Гарц, Пазевальк. Потерь в самолётах и лётчиках в этих вылетах в полку не было.

В марте в разведке противника отличился лётчик 3-й АЭ мл. лейтенант Мартынович Г.Ф. Так, 25 марта, выполняя боевое задание по разведке станции Пазевальк, лётчик обнаружил на станции до 20 эшелонов, общим числом до 400 вагонов. Продолжая разведку, Мартынович обнаружил на аэродроме Пазевальк до 21 одномоторных самолётов противника. 27 марта Мартынович, выполняя воздушную разведку шоссейных дорог и аэродромов противника, на аэродроме Пренцлау обнаружил до 50 одномоторных самолётов противника.

26 марта проводя разведку порта Свинемюнде четвёрка Р-39 под командованием зам. командира полка подполковника Поджарова обнаружила в порту три военных корабля, 12 транспортов и до 20 речных судов. На подходах к порту обнаружено ещё до 25 транспортов.

За успешное выполнение заданий командования 16-й ВА и за вскрытие обороны противника в период Висло-Одерской операции, а также за образцовое выполнение боевых заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городами Хоэнзальца (Иновроцлав), Александров, Аргенау, Лабишин и проявленные при этом доблесть и мужество Указом ПВС СССР от 5 апреля 1945 г. полк был награждён орденом Суворова III степени.

Лётчики 352-го ИАП на немецкой земле, весна 1945г.

В ожидании вылета (слева на право) к-н Митусов А.И., л-нт Кармин В. Г. и к-н Деев Б. Г.

Берлинская операция

10 апреля 1945 г. полк перебазировался на аэродром Керков (район Зольдин). С 1 по 15 апреля шла подготовка частей к Берлинской операции. Погода была в основном не лётная, но лётчики полка всё равно вылетали на боевые вылеты и проводили воздушную разведку. В это время немало задач при подготовке к операции выпало на долю воздушных разведчиков. Они вскрывали группировку войск, резервов, базирование и численность авиации противника и установили характер его обороны в полосе предстоящего наступления, начиная от Одера и до Эльбы. Воздушная разведка велась с частотой 3-5 раз в сутки. Полоса наступления войск фронта, включая Берлин, была сфотографирована 6-8 раз, что помогло установить систему обороны и расположение фашистских войск. Вражеские аэродромы фотографировались почти ежедневно. Материалы аэросъёмки использовались для составления разведывательных карт и планов, которые были доведены до командиров рот, батарей и авиаполков. При подготовке к операции армия совершила на разведку 2600 самолёто-вылетов. Данные воздушной разведки представляли большую ценность для командования и штабов всех степеней^13.

С 15 апреля по 9 мая 1945 г. 352-й ИАП участвовал в боевых действиях по обеспечению наземных войск 1-го БФ в Берлинской операции.

Наряду с интенсивными вылеты на воздушную разведку в полосе действия частей 1-го БФ, 352-й ИАП совершал полёты на "свободную охоту", во время которых велся обстрел колонн противника, а также вел "охоту" за редкими в то время самолётами противника. В частности, 16 апреля, выполняя боевое задание по воздушной разведке в районе Зеелов, группа гв. капитана Трофимова Е.А. встретили группу из 8 FW 190, патрулировавших над полем боя. Трофимов сверху атаковал строй истребителей противника и в завязавшемся воздушном бою сбил одного "фоккера".

17 апреля, во время вылета на разведку на подступах к Берлину в районе Букков, Вульков, Мюнхенберг пара командира 1-й АЭ капитана Деева Б.Г. на высоте 100 метров попала под сильный огонь зениток противника. Снарядами разбита и подожжена правая плоскость самолёта лейтенанта Окорокова, снарядом пробит мотор у самолёта капитана Деева, самолёт которого также загорелся. Лейтенант Окороков Е.Г. развернулся на восток, набрал высоту 500 метров и резким скольжением сбил пламя, вернулся и сел на свой аэродром. Окороков видел, что капитан Деев развернулся, и горящий самолёт также шёл на восток. Из-за плохой видимости (густая дымка) дальше ведущего не наблюдал. Видимо его самолет упал на территорию врага. Так погиб самый результативный лётчик и отличный командир АЭ капитан Деев Борис Григорьевич.

18 апреля, выполняя боевое задание по воздушной разведке участка автострады на подступах к Берлину, командир 3-й АЭ капитан Коваленко А.А. был атакован группой "фоккеров". Коваленко смело принял воздушный бой, в котором ему удалось сбить одного FW 190, который упал в районе Грунов, что подтверждается другими экипажами. В этом бою кроме Коваленко, ещё одного "фоккера" сбил мл. лейтенант Волченко П.Д. А на следующий день потерю понес 352-й ИАП: в районе Берлина был сбит самолёт мл. лейтенанта Зарубитского Н.И. Лётчик попал в госпиталь по ранению, позже вернулся в часть.

20 апреля 352-й полк перебазировался на аэродром Кёнигсберг (район р. Одер). В тот же день, вылетев на "свободную охоту" в район Берлина капитан Митусов А.И. в паре с капитаном Птицыным А.И. встретили 6 самолётов типа FW 190 и вступили с ними в бой. В результате воздушного боя, капитан Митусов сбил одного "фоккера", врезавшегося в землю в районе Альт Ландсберг. (Фото 006) Капитан Птицын также сбил одного FW 190, упавшего в районе Зеефельд. В этот же день был подбит истребителями противника самолёт младшего лейтенанта Галанова Виктора Михайловича. Пилот покинул горящий самолёт на парашюте над территорией занятой противником и, по наблюдениям других экипажей, был обстрелян солдатами противника с земли. Мл. лейтенант Галанов считается пропавшим без вести.

24 апреля полк перебазировался на аэродром Штраусберг. 26 апреля, выполняя облёт вышедшего из ремонта самолета Р-39, мл. лейтенант Волченко П.Д. заметил самолёт противника типа Ju 88 и немедленно его атаковал. В результате атаки "юнкере" был сбит и упал в районе Штеттин. Это была последняя, 51-я, победа лётчиков 352-го ИАП в этой войне.

Помощник по ВСС полка к-н Митусов А.И. (1945г.)

Итоги

За время боевых действий на фронтах Великой Отечественной войны произведено- 3569 боевых вылетов, из них:

• на штурмовку - 92;

• на штурмовку аэродромов - 52;

• на разведку - 1660;

• на штурмовку железных дорог - 46;

• на свободную охоту - 105;

• на перехват - 86;

• на прикрытие наземных войск, переправ - 625;

• на сопровождение бомбардировщиков - 298;

• на сопровождение штурмовиков-417;

• на сопровождение разведчиков - 103;

• на прикрытие военных объектов - 85.

Общий налёт составил 3358.30 часа.

Сбито 51 самолёт противника, из них истребителей - 31, бомбардировщиков - 10, прочих - 10. Ещё 13 вражеских самолетов уничтожено на аэродромах.

Самыми результативными лётчиками в полку были:

• Капитан Деев Б.Г. - 6 побед;

• Капитан Митусов А.И. - 5 побед;

• Капитан Коваленко А.А. - 5 побед;

Уничтожено во время бомбардировок и штурмовок войск и техники противника: полевых орудий - 8, зениток - 12, паровозов - 12, вагонов - 45, бронетранспортёр - 1.

Полк потерял 21 самолёт, из них сбито в воздушных боях - 8, сбито зенитной артиллерией - 12, не вернулись с боевого задания - 1. Погибло 12 лётчиков (в воздушных боях - 5, от огня зениток - 6, не вернулись с боевого задания - 1.

Небоевые потери полка составили 3 самолёта (2 потеряно в авиакатастрофах, 1 - в аварии).

После войны полк по-прежнему входил в состав 273-й ИАД 16-й ВА и был оставлен в составе оккупационных войск в Германии. С 12 мая 1945 г. он базировался на аэродроме Ной-Рулин (65 км севернее Берлина).

С июня по ноябрь 1945 г. полк проходил лётную подготовку на основании КБП-44, совершенствовал боевое мастерство лётного состава. По наземной подготовке основное внимание было обращено на обобщение боевого опыта, полученного полком и всеми ВВС КА в Великой Отечественной войне.

С ноября по декабрь 1945 г. полк проводил подготовку к перебазированию из Германии в Австрию. 10 января 1946 г. 352- й ИАП перелетел на аэродром Зайринг (7 км севернее Вены). Здесь полк находился чуть больше месяца, а 19 февраля полк перебазировался на аэродром Гетцендорф, который располагался в 20 км юго-восточнее Вены.

В феврале 1946 г. сменилось руководство полка: новым командиром 352-го ИАП был назначен гвардии майор Сапунов Георгий Алексеевич.

За почти два послевоенных года, в полку не было случаев гибели в лётном составе полка. В мирное время полк потерял два человека среди рядового и технического состава полка: 11 мая 1945 г. в автокатастрофе (при езде на велосипеде попал под автомобиль) погиб рядовой Рожанович Л.Д., и в ноябре 1946 года совершил суицид механик по вооружению гв. ст. сержант Бодунов Ф.М. - похоронен в Австрии.

В марте 1947 г. 352-й Минский ордена Суворова ИАП, входивший тогда в состав 23-й Гв. ИАД, был расформирован на территории Австрии. Так закончилась короткая, длиною всего в пять с половиной лет, но славная история 352-го ИАП!

После расформирования 352-го ИАП, ряд лётчиков этого полка, затем участвовали в войне в Кореи и также отличились на ней. В корейской войне участвовали бывшие лётчики 352- го ИАП: Митусов А.И., Мишин А.Я., Молоканов И.В., Мартынович Г.Ф. и Окороков Е.В. Они сбили в общей сложности 10 вражеских самолётов: Митусов - 7 побед и по одной победе одержали в небе Кореи Мишин, Молоканов и Окороков. Все они благополучно вернулись с той войны на Родину. Таким образом, боевые традиции 352-го ИАП были подтверждены и умножены ветеранами полка спустя пять лет после расформирования этого славного боевого авиаполка.

* * *

Автор выражает особую благодарность за помощь в работе над статьёй ветерану 352-му ИАП Митусову Алексею Ивановичу и коллеге Пширкову Сергею Юлиановичу.

Сергей МАХОВ

Непобедимая Армада

Начало

Еще в то время, когда дон Альваро де Базан маркиз де Санта-Круз постоянно преследовал на море и на островах приверженцев Антониу, приора Крату - побочного племянника последнего португальского короля, магистра португальского Ордена Госпитальеров и одновременно претендента на португальский престол, проигравшего гонку за короной испанскому правителю Филиппу II, - ему очень досаждали своими действиями французские и английские корсары. Именно тогда Генерал Океана впервые высказал идею похода к Британским островам с целью высадки большого десанта, чтобы завоевать Туманный Альбион и поставить во главе Англии "более подходящего" для Испании короля. По мысли де Базана эта операция разом положила бы конец каперству британцев в испанских водах и сильно напугала бы Францию, заставив ее отказаться от поддержки Антониу. Даже если бы французы продолжали каперствовать, то после захвата Острова испанцы, базируясь на английские порты, могли бы эффективно противодействовать французским разбойникам.

Следует понять, что к тому времени политика Англии была давно враждебна Испании и взаимоотношения между двумя странами, начиная с конца 60-х годов XVI века, ухудшались[* До этого момента Англия и Испания имели очень хорошие отношения. Кульминацией англо-испанской дружбы можно назвать свадьбу инфанта Филиппа (будущего Филиппа II) и Марии Тюдор.]. Именно тогда начались нападения на вест-индские колонии. К семидесятым там уже во всю безобразничали Дрейк, Хокинс, Лоуэлл и другие "морские ястребы", тем самым нанося испанской короне существенный убыток. К 1574 году страны были на пороге войны. Лишь взвешенная и осторожная политика Филиппа II и его наместника во Фландрии герцога Альбы, которым по горло хватало проблем в Голландии и на Средиземноморье, смогла предотвратить открытый конфликт.

Окончательный разрыв между странами последовал в августе 1585 г. Елизавета Английская подписала соглашение с голландцами, согласно которым островитяне повстанцам обещали держать в Голландии 6350 пехотинцев и 1000 всадников, а также оплачивать четверть всех военных расходов Генеральных Штатов. Таким образом, англичане:

а) признали легитимность голландского повстанческого правительства;

б) осуществили с точки зрения Испании прямое вмешательство в испанские дела;

в) поддержали бунтовщиков в попытке отторжения территорий от Испании.

Теперь Филипп был просто обязан реагировать. События начали развиваться стремительно. Испанский король, которому по горло уже хватало затянувшейся войны в Голландии и нестабильной ситуации в Германии, попытался в последний раз мирно решить с Елизаветой вопрос о прекращении поддержки врагов Кастилии и Арагона. Иберийский посол просто умолял английскую королеву одуматься, ведь испанцы и голландцы уже сели за стол переговоров и практически пришли к компромиссу, после же вступления в войну, на стороне мятежников, Англии о мире в Голландии придется забыть на долгое время. Елизавета, в свою очередь, отвечала, что будет защищать дело Реформации, и что Нидерланды очень важны для Англии как ключевой торговый партнер.

Стало понятно, что мирно эту проблему не решить. В письме к Алессандро Фарнезе - главнокомандующему испанскими войсками в Голландии и Фландрии, - написанном еще в сентябре 1583 г., Филипп отмечает, что успех в действиях против повстанцев недвусмысленно соприкасается с ликвидацией угроз от английской внешней политики. Король отмечал: "для того чтобы покончить с восстанием в Нидерландах раз и навсегда, было бы разумно принять меры, гарантирующие, что война там не получала поддержку из Англии". После демарша Елизаветы в августе 1585 года посол Священной Римской Империи говорил, что "Англия сорвала маску по отношению к Испании".

Альваро де Базам

Король Испании Филипп II

Планы высадки

В январе 1586 года де Базан озвучил перед испанским королем Филиппом II идею о высадке в Британии и свержении королевы Елизаветы. Филипп сразу же загорелся предложением и поручил дону Альваро заняться этим вопросом. Данная затея предполагала большие затраты как в людях, так и в материалах. Причем с самого начала было понятно, что придется задействовать очень большие силы: в своей первой записке де Базан отмечал, что он планирует оснастить, по крайней мере, 150 больших кораблей общим тоннажем не менее чем 77 тысяч тонн, еще 400 более мелких судов, и посадить на них около 55 тысяч солдат десанта, загрузить огромный артиллерийский парк с полной обслугой, да еще и отряд из 3000 землекопов в придачу. Филипп II решился на предприятие и даже заручился благословением Папы Римского, заручившись даже благословением Папы Римского, который очень хотел отвернуть Британию от схизмы и вернуть ее в лоно Католической церкви.

Местом сбора судов Армады был определен португальский Лиссабон - самый большой порт океанского побережья Иберии, обладавший довольно большой гаванью в устье реки Тахо и большими для своего времени кораблестроительными и ремонтными мощностями. Еще не построенный флот назвали "Felicisima Armada" - "Наисчастливейшая Армада", намекая на его освященную Папой миссию.

В марте 1586 г. де Базан предоставил детальный расчет сил, необходимых для проведения операции. Отплывающий к берегам Англии флот должен был состоять из военных кораблей, исполняющих функцию эскорта, и большого количества транспортов с войсками для высадки. Чтобы обеспечить разгрузку войск с океанских транспортов, в составе флота предполагалось иметь несколько больших гребных судов. Командовать соединением должен был лично генерал-капитан.

Этот план сразу же был оспорен Алессандро Фарнезе. В своей записке от 20 апреля 1586 г. тот писал Филиппу II: "Идея большого каравана транспортных и военных кораблей - глупа и примитивна. Собрание парусников разного размера, разного класса, разной вооруженности, наконец, просто разной скорости - это самый неудачный способ произвести успешную операцию". Фарнезе предлагал следующее: армада военных кораблей отплывает из Лиссабона, минует Канал и проследует к Корнуоллу, где будет только угрожать высадкой английскому побережью. Плюсов в этом плане главнокомандующий видел несколько:

- не надо тащить с собой мимо берегов Франции около 500 транспортов с войсками, которые придется забрать из торгового флота;

- можно не брать с собой гребные суда, ибо специально построенные в Дюнкерке плоскодонки (Фарнезе, используя леса, растущие недалеко от Лилля, обещал построить до 100 таких судов) вполне смогут как форсировать Канал, так и подойти близко к английским берегам для высадки;

- военные корабли будут лишь приманкой для английского флота, который надо будет оттянуть от побережья Фландрии.

Помимо плюсов план имел и довольно крупные минусы. Во- первых, надо было точно рассчитать время готовности Армады и собрать войска в Дюнкерке. Во-вторых, было ясно, что голландский флот будет блокировать испанские порты во Фландрии[* На тот момент Антверпен был взят испанцами, поэтому, если бы выход Армады планировался на 1586 год, угрозой голландского флота можно было бы пренебречь.], соответственно, надо было как-то снять блокаду. В-третьих, районы Дюнкерка и Остенде изобиловали мелями и песчаными барами, что ограничивало большие испанские корабли в маневре и возможностях подхода к берегу. В тех водах плоскодонные голландские и английские суда имели преимущество в противодействии высадке и действиях около берега. Кроме того, не ясно, как Фарнезе надеялся подготовить к отплытию 100-200 судов в абсолютной тайне, чтобы об этом не узнали голландцы и англичане? И даже если б это удалось, каким образом можно было заранее просчитать погоду для высадки, ведь малые плоскодонные суда имеют ограниченную мореходность? Филипп II, прочитав письмо фламандского наместника, собственноручно начертал на нем: "Практически невыполнимо!".

Летом 1586 года священник и ученый Бернардино де Эскаланте, друг Филиппа II, составил меморандум с различными стратегическими альтернативами нападения на Англию. Всего их было три:

1) атака с севера с высадкой в Шотландии;

2) высадка на юго-западном побережье Острова и в Уэльсе;

3) блицкриг из Фландрии.

Все три сами по себе были признаны опасными, поэтому Эскаланте предложил совместить два последних варианта. Предполагалось, что крупная эскадра доберется до Ирландского моря, где установит опорный пункт высадкой либо в Ирландии (Уотерфорд), либо в Уэльсе (Мэлфорт или Хейвен). Пока англичане будут заниматься отражением этого десанта, а планировалась высадка не менее чем тридцати тысяч человек, Фарнезе со своими ветеранами быстро переправится через Ла-Манш, высадится в Эссексе и ударит по Лондону.

План предполагал еще один возможный этап, политический, в зависимости от конкретных успехов этого двойного десанта - смещение Елизаветы. Филипп немного модифицировал план: первый десант высадится в Ирландии, флот останется у пролива Св. Георга, оттягивая на себя английские морские силы в течение, как минимум, двух месяцев, а по прошествии этого времени - неожиданно перебазируется в Ла-Манш и возьмет пролив под контроль (каким образом - неизвестно). Тогда, и только тогда Фарнезе осуществит форсирование Па-де-Кале и высадку. Это добавление вызвало резкую критику со стороны самого Фарнезе. В октябре 1586 года герцог написал Филиппу длинное письмо, в котором недвусмысленно указывал на недостатки предлагаемой двухмесячной задержки между двумя нападениями. И хотя король проявил явное нежелание модифицировать свой план, все же его уверенность была поколеблена. В последующем послании герцог, вполне резонно раскритиковал также элемент, касающийся высадки в Ирландии. Наконец, после многомесячного обсуждения, Филипп смирился. В июне 1587 г. был отброшен вариант с Ирландией, а в сентябре план принял окончательную форму: Армада направляется в Ла-Манш, там встречается с Пармой и защищает его переправу.

Испанский король предложил Фарнезе и Базану (которого уже назначили начальником экспедиции) новые соображения: генерал-капитан берет на борт небольшое (4000 пехоты и 3000 кавалерии) количество войск. Задача Армады - очистить Канал от вражеских кораблей и обеспечить высадку первого эшелона в Англии, которым будет командовать сам де Базан. Далее флот идет в Дюнкерк и грузит второй и третий эшелоны войск, которые уже состоят из фламандских ветеранов. Флотом и войсками в дальнейшем командует Фарнезе.

И де Базан, и Фарнезе были недовольны планом короля. По мнению Базана, Филипп II сильно упрощал ситуацию, но совершенно не исключал минусы плана фламандского наместника. А если первый эшелон будет разбит до прибытия второго? А если бурное море задержит высадку? В конце концов, с учетом последующей переброски армии из Дюнкерка, высадка должна будет планироваться в неудобном Кенте, тогда как в районе Плимута или Саутгемптона высаживать войска гораздо удобнее! И самое главное - зачем эта совершенно непонятная смена командования в самой середине операции?

Базан понимал, что первоначально предложенный им план также не идеален, но все же более реалистичен. Генерал Океана придерживался принципа "все свое вожу с собой". Да, это будет громоздкое соединение разнокалиберных транспортов, но он, как начальник экспедиции, с таким конвоем мог поступать сообразно обстановке, без оглядки на ситуацию во Фландрии. Он мог высадить армию, как в холмистом Корнуолле, так и в низинном Эссексе, а большое количество кораблей позволяло отбить любые атаки и англичан, и голландцев. Таким образом, по мнению генерал-капитана, основным врагом такого гигантского конвоя была исключительно погода.

К этому следует добавить, что голландцы, обладавшие к 1588 году удобными и довольно глубоководными Флиссингеном и Брилем, легко могли контролировать и блокировать Дюнкерк, поскольку тамошние корабли могли форсировать песчаные бары на входе в бухту лишь во время прилива и с определенным ветром.

Согласно плану де Базана "день X" был назначен на 30 мая, когда корабли должны были покинуть Лиссабон. 19 июня они, согласно плану, должны были бросить якорь в Ла- Корунье, а 22 июля, закончив последние приготовления, - отправиться в поход к Ла-Маншу. В "Секретной Инструкции", данной генерал-капитану кавалерии дону Алонсо де Лейва, отмечалось, что для успеха операции неплохо было бы захватить остров Уайт, где могла бы базироваться Армада. Однако, чтобы не снижать темпа операции, было решено отложить захват острова до окончания высадки Фарнезе, район которой был определен в Кенте, между Дувром и Маргейтом.

В общем, все три плана (Филиппа II, Базана и Фарнезе) не учитывали в должной мере сложный климат и гидрологию Канала. Недаром ирландский историк Сирил Фолс отмечал: "Высадка в Ирландии и переход с ее берегов на английские, несмотря на кажущуюся сложность, был гораздо более удобен в эпоху парусов, чем высадка в Канале. Часто забывают, что при форсировании Па-де-Кале из Дюнкерка или Остенде нужно было ждать восточного ветра, который в тех краях довольно редок, тогда как зюйд-ост, требуемый для высадки в Ирландии, был постоянным ветром как в Бискайском заливе, так и на входе в Ла-Манш со стороны Бретани. В то же самое время, при высадке идальго в Ирландии уже англичане должны были ожидать восточного ветра, что, несомненно, помешало бы им противодействовать десанту. Ирландия была еще мало освоена англичанами и заселена народом, люто ненавидевшим их, тогда как влияние Испании и испанцев было в Ирландии очень велико". Надо добавить, что большая часть ирландцев были католиками, ненавидевшими англичан-протестантов.

В оправдание Филиппа и его приближенных стоит сказать, что высадка в Ирландии была бы актуальна в случае полномасштабной войны с Англией с последующим завоеванием этой страны. В планы же испанцев входил блицкриг с последующим coup d’etat (дворцовым переворотом), а не долгая и трудная военная кампания на Острове.

Что же касается собственно Британии, там католики совсем потеряли остатки былого авторитета. К тому же, в случае гипотетической высадки испанцев, даже эти люди встали бы под знамена королевы Елизаветы, поскольку Филипп Испанский выглядел бы в их глазах агрессором, захватчиком[* Елизавета, тем не менее, серьезно воспринимала угрозу католического заговора в Англии и предпринимала меры к нейтрализации католических сил. Так в 1586 и 1587 годах были произведены повальные обыски в Ланкашире. Несколько католических проповедников было арестовано и посажено в тюрьму. У католиков было изъято холодное и огнестрельное оружие.].

Алессандро Фарнезе

Королева Елизавета I

Атака Кадиса

Зимой 1587 года в Лиссабоне и Кадисе начались первые приготовления к выходу Армады. Для такого количества кораблей нужно было много боеприпасов, запчастей, материалов, вооружения. В Англии были уже извещены о зловещих приготовлениях. Елизавета хотела, если не расстроить полностью, то хотя бы оттянуть выход Армады из Лиссабона. Это было жизненно важно для Острова, поскольку королева осознавала, что ее государство просто не готово дать серьезный отпор испанцам. Именно это желание и легло в основу рейда к Кадису знаменитого корсара Френсиса Дрейка.

Елизавета узнала о готовящейся экспедиции почти сразу же, и это вызвало определенную тревогу. Естественно, масштаб приготовлений испанцев был неизвестен, но, зная о ресурсах иберийцев и о силе испанского флота, англичане занервничали. Мысль о превентивной атаке Армады пришла почти сразу же. Уже в письме к королевскому Совету от 3 марта 1587 г. Френсис Дрейк пишет: "Здесь [в Плимуте] довольно много судов и отличных солдат, которых при желании можно завербовать для экспедиции. Капитаны торговых судов дали мне предварительное согласие". 2 апреля в письме к Уолсингему он развивает мысль: "Если Ваша Светлость соизволила бы выдать какую-то резолюцию, приказ, что я свободно могу вербовать людей и корабли - дело пошло бы гораздо быстрее".

Но все было не так просто. При дворе Елизаветы шли ожесточенные споры - стоит ли дразнить испанцев еще одним корсарским налетом, причем на этот раз на территории Иберийского полуострова. К примеру сэр Джеймс Крофт, мажордом (Comptroller of the Household) Елизаветы, очень резко отзывался о затее Дрейка, считая, что этот шаг приведет к полному разрыву с Испанией и не оставит возможности договориться с Филиппом II. Кроме того, Крофт обвинил Дрейка в разбазаривании государственных средств: вместо того, чтобы потратить деньги (которых и так мало) на укрепление обороны своего побережья, сэр Френсис хочет взять из казны сумму на пиратский набег, исход которого совершенно неясен. Дрейк смог отмести последнее обвинение одним ударом: 10 апреля 1587 г. он заключает соглашение с компанией Торговых Авантюристов[* Компания Торговых Авантюристов (Company of Merchant Adventurers of London) была основана в 1407 г. гильдией лондонских купцов, занимающихся экспортом неокрашенного отбеленного сукна. Основные направления торговой деятельности - Германия, Голландия, Норвегия, Швеция, Дания, Франция, Испания, Средиземное море. После введения Филиппом II высоких ввозных пошлин на сукно в 1560 г. и запрета ввоза сукна из Англии на мятежные нидерландские территории, Торговые Авантюристы постоянно финансировали корсарские набеги на испанские территории. В соответствии с Уставом 1564 г., директорат компании состоял из управляющего, пяти его заместителей и 24 помощников.] о финансировании атаки Кадиса. Елизавета после раздумий приняла сторону "ястребов", тем более, что раскошеливаться не пришлось. К тому же, королева договорилась с Дрейком, что выделит ему четыре королевских корабля, а взамен он гарантирует ей половину прибыли, ежели таковая будет.

Уже 12 апреля из гавани Плимута вышли следующие корабли: перестроенный в 1581 году 47-пушечный "Элизабет Бонавенчур" (флагман, командующий сэр Френсис Дрейк), 38-пушечный галеон "Голден Лайон"[** Построен в 1557 г. в Депфорде, тоннаж 650 т.] (вице-адмирал Уильям Берроуз), 41-пушечный "Дредноут"[*** Построен в 1571 г. корабельных дел мастером Метью Бейкером, 360 т.] (исполняющий обязанности контр-адмирала кэптен Беллингхэм) и 40-пушечный новейший "Рейнбоу"[**** Построен в 1586 г. в Депфорде корабельных дел мастером Питером Петтом, 360 т.] (кэптен Томас Феннер). Остальные 20 кораблей (в основном мелкие парусно-гребные суда - пинасы) экспедиции были зафрахтованными приватирами. Отряд взял курс на Бискайский залив.

Хотя королева Англии и верила в удачливость Дрейка, все же она решила подстраховаться: ровно через семь дней после отплытия, то есть 19 апреля 1587 г., к Дрейку была направлена быстроходная яхта с приказом королевы воздержаться от атаки и грабежа испанских портов. Таким образом, в случае неудачи правительница Британии могла представить экспедицию как абсолютно частное предприятие взбунтовавшихся подданных. Эта яхта никогда так и не достигла Дрейка, но об отправке этого судна было громогласно объявлено при дворе и сообщено послу Испании.

Меж тем, Дрейк был уже у берегов Галисии. Около мыса Финистерре его отряд застиг шторм, который разметал суда, один из пинасов вылетел на скалы и разбился. Непогода длилась неделю, но все же Дрейку удалось собрать свои корабли. 25 апреля англичане обнаружили два голландских судна, капитаны которых сообщили им о том, что в Кадисе для отправки в Лиссабон оснащают большое количество галеонов Армады. Подготовка еще не закончена, поэтому испанские navios (корабли) стоят без мачт и вооружения, а эскадра де Базана, базировавшаяся на этот порт, ушла встречать ежегодный конвой из Вест-Индии. Экспедиция сразу же взяла курс на Кадис.

Галеас Армады

Френсис Дрейк

В ночь на 29 апреля Дрейк оставил на левом траверсе городок Рота и вошел в Кадисскую бухту.

Кадис расположен в южной части Пиренейского полуострова на длинной косе, вытянутой вдоль материка. Тонкий перешеек соединяет этот город с континентом; с одной стороны - Атлантический океан, с другой - воды Кадисской бухты. Изрезанные берега косы и континента образуют три гавани, из которых две являются внешними, а одна - внутренней. На материке, напротив Кадиса, располагаются форты Санта-Катарина, Санта-Мария, Порто-Реал, а на перешейке - сильно укрепленный бастион Пунталь. В глубине внутренней гавани находился город Каракка. Общее количество пушек крепостей Кадиса и фортов, прикрывавших город, насчитывало около 100 единиц. На момент атаки между Санта-Марией и Порто-Реалом у песчаных баров находились 30 мобилизованных судов[***** По-испански этот тип кораблей называется "урка" (urea). В данном случае это торговые суда, призванные временно на военную службу; так же именуются вообще любые транспортные суда.], работы по оснащению которых еще не были закончены. Стоит так же отметить, что "уркас" не имели команд - их временно распределили по военным кораблям де Базана, чтобы новички понабрались опыта. В глубине бухты, около Каракки, находились 20 французских торговых кораблей, избравших Кадис временной стоянкой перед переходом домой.

К чести испанских солдат - дозорные сразу заметили отряд Дрейка. К кораблям, на которых по приказу сэра Френсиса были подняты французские и фламандские флаги, для досмотра была выслана шлюпка таможенной стражи. На полпути по шлюпке был открыт огонь, четверо солдат погибли, оставшиеся же погребли к берегу так быстро, как только могли. За ними в погоню кинулся баркас англичан, но испанцы успели нырнуть под защиту батарей порта.

Этот пушечный выстрел послужил началом паники, охватившей городское население Кадиса. Торговый и рабочий люд кинулся к городским воротам, в давке погибло 19 человек. Мэр города Хуан де Вега срочно послал известие об атаке англичан герцогу Медина-Сидония, а сам судорожно стал готовить Кадис к обороне. Срочно послали рабочих рыть траншеи и укрытия для пушек у берега. Были открыты Арсенал и армейские магазины. Сидония, получивший к тому времени известия об атаке англичан на город (о кораблях никто не думал - все были уверены, что сейчас начнется высадка войск), помчался в город всего лишь с четырьмя слугами, приказав мобилизовать и перебросить в Кадис всех и вся. По мосту Суасо, соединяющему материк и перешеек к ночи прошли 200 аркебузиров. Срочно вышли полки из Хереса и Каракки.

Тем временем Дрейк спокойно атаковал брандерами, сжег и захватил то ли 20, то ли 26 из 30 кораблей Армады (среди которых был галеон Санта-Круса 800-тонный "Нуэстра Сеньора дель Розарио"), одиноко стоявших у песчаных баров. В атаку на англичан были посланы шесть кастильских галер и один галиот под командованием Педро де Акунья[* Всего у Акуньи было 8 галер и 1 галиот. Испанцы оставили две галеры у моста Суасо, соединяющего форт Санта-Мария с перешейком, на котором расположен Кадис. Если бы Дрейк собирался высаживаться и грабить город, этот мост имел бы стратегическое значение, поскольку по нему с материка можно было перебросить в Кадис дополнительные войска. Испанцы имели все основания думать, что англичане пришли именно разграбить город, поскольку еще свежи были в памяти атаки Дрейка на Картахену Индийскую и Сан-Доминго в 1586 году.]. Испанские моряки завязали бой с превосходящим противником. В этом скоротечном бою галиот и одна галера были повреждены (у галиота артиллерийским выстрелом снесло банку с тремя гребцами и сломалось несколько весел левого борта; галера была сильно повреждена и вылетела на мель у Кадиса). Из-за большой численности неприятеля Акунья был вынужден отойти.

Что касается двух галер у моста Суасо — они были атакованы четырьмя пинасами англичан, вели двухдневную артиллерийскую дуэль и в результате смогли отбиться.

План атаки Френсиса Дрейка

Мартин Фробишер

Модель "Золотого льва"

В отрытых на берегу траншеях спешно развернули полевые батареи (частью использовав для этого пушки, предназначенные для галеонов Армады), которые сразу же открыли огонь по англичанам. Было принято решение организовать запись в ополчение. Испанцы вели огонь из всех видов оружия, но огонь пушек оказался неточным, это было связано с тем, что из-за отсутствия достаточного количества артиллеристов к орудиям встали рабочие верфей. Дрейк сквозь огонь посылал призовые команды к испанским кораблям в Нижней Гавани. Их задачей было сжечь как можно больше судов.

Бои длились три дня. К 1 мая англичане смогли уничтожить то ли 24 (по испанским данным), то ли 33 (по английским) испанских корабля. Кроме того Дрейк сумел захватить четыре испанских торговых корабля, не предназначенных для Армады. 2 мая он покинул воды Кадиса. Англичане потеряли один приз - португальскую каравеллу, которую смогли отбить галеры Акуньи, - и одного человека убитым. Стоит упомянуть еще об одном захвате: Мартин Фробишер увел из Каракки большое торговое судно, груженое 3000 бочками с хересом. Опасаясь упадка дисциплины, этот приз под конвоем двух пинас побыстрее спровадили в Англию.

Дрейк проследовал к мысу Сент-Винсент, где нахрапом захватил сильную крепость Сагреш, построенную еще при Генрихе Мореплавателе. Разломав там и взорвав, что только можно, корсар проследовал к Лиссабону, где начал охоту на рыболовные суда испанцев и португальцев. Базан спешно вооружал корабли, чтобы дать отпор неприятелю, однако Дрейк быстро отошел к Сагрешу, а потом - к Азорским островам, где захватил галеон "Сан-Фелипе" с грузом пряностей, шелка и золота на 11 400 фунтов стерлингов.

6 июля Дрейк вернулся в Англию. Ущерб, нанесенный англичанами, был велик. Прежде всего, испанцы потеряли большое количество кораблей, которые могли бы войти в состав Армады. Дрейк также сжег в Сагреше около 1600 тонн дубовых досок, приготовленных для выделки бочек, которые были необходимы для комплектования флота Базана провизией. Также была полностью нарушена система морских перевозок у португальских берегов. Атака Дрейка отложила экспедицию к берегам Англии более чем на год.

(Продолжение в следующем номере)

Фёдор ЛИСИЦИН

"Дойчланд"

рекорд скорости коктейльного шейкера

"Дойчланд" у пирса компании HAPAG в Нью-Йорке

История пассажирских перевозок через Атлантический океан показала, что можно было либо получать прибыль от перевозок, либо прославиться громким рекордом скорости. Будучи весьма дороги в эксплуатации, пароходы-рекордсмены не могли быть эффективными. Они, по известному высказыванию, "приносили славу, а не деньги". Относительно рентабельными их делала мода (престижная публика всегда старалась совершить плавание на максимально известном судне, а рекорд скорости - это лучшая из реклам), правительственные субсидии (как в случае с "Кунард лайн", суда которой числились в резерве Британского адмиралтейства) или когда в рамках одной кампании-владельца обычные суда, не бившие рекордов скорости, выполняли основной объем перевозок, "спонсируя" немногочисленных, но убыточных рекордсменов. Но сам факт наличия быстроходного лайнера, настолько поднимал известность и престижность компании, что обладание им повышало загрузку и уровень рентабельности всех судов.

Там было и с компанией "Норддейчер Ллойд" ((Norddeutsche Lloyd, NDL). Получив в свое распоряжение великолепный лайнер "Кайзер Вильгельм дер Гроссе", руководство компании, как говорится, начало стричь купоны. В результате баланс прибылей между двумя "заклятыми друзьями"-конкурентами, германскими судоходными компаниями NDL и HAPAG ("Гамбург-Америка Пакетбот Гезельшафт"), начал смещаться в пользу первой. Великолепный "четырехтрубник" NDL мгновенно сделал устаревшими и не престижными "трехтрубники" HAPAG - он был почти в два раза больше по вместимости и минимум на два узла быстроходнее. Альберт Баллин (Albert Ballin), генеральный директор HAPAG, амбициозный и талантливый бизнесмен, никак не мог игнорировать данную ситуацию. В результате им было принято абсолютно симметричное решение - строим свой "четырехтрубник", но больше, быстрее, роскошнее.

Необходимо отметить, что судно такой вместимости и скорости можно было либо заказать в Великобритании (но тогда прощай надежда на получение правительственной субсидии от кайзера, да и маловероятно создание в Великобритании паровой машины, превосходящей машины "Кайзера Вильгельма", которые были почти в полтора раза мощнее лучшей британской силовой установки того времени), либо же строить в Германии, где было только одно предприятие, способное справиться с данным заказом - верфь "Вулкан" в Штетине (AG Vulcan Stettin). Да-да - та самая, что только что построила "Кайзера Вильгельма дер Гроссе".

"Дойчланд" в процессе постройки на верфи "Вулкан". На фотографии хорошо видны фундаменты паровых машин

Новый проект, созданный Робертом Циммерманом, должен был получить те технические новинки (включавшие в себя помимо всего прочего паровые машины четырехкратного расширения), которые "опоздали" к внедрению на "Кайзере Вильгельме дер Гроссе". Беда, однако, состояла в том, что именно на лайнере, построенном для HAPAG, технический прорыв привел к тому, что достоинства развития исходного проекта стали недостатками. Фактически получилось, что новый лайнер стал полигоном, на котором обкатывали технологии постройки новых судов. В результате, неизбежные недостатки, которые были устранены на судах последующей постройки, стали ахиллесовой пятой нового лайнера. Но поначалу об этом никто не мог знать...

Строительство нового трансатлантика шло очень быстрыми темпами, сказался опыт работ над "Большим Кайзером". После получения в 1898 году заказа, корпус судна (для верфи это было - "судно № 244") был сформирован чуть больше чем за один год, и 10 января 1900 года судно было спущено на воду. Церемония была весьма пафосной - на спуске присутствовал сам кайзер Вильгельм II, а "крестной матерью" нового лайнера стал друг Альберта Баллина, министр иностранных дел Германской империи граф Бернхард фон Бюлов. Понятно, что спущенному с такой помпезностью лайнеру было дано имя в честь самой Германии - "Дойчланд" (Deutschland).

При строительстве нового лайнера Роберту Циммерману удалось внедрить все те новинки и улучшения, которые "опоздали" на "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" - новый сухой док в Штеттине позволил удлинить корпус судна на 10,8 метров (наибольшая длина стала 208,5 метров, то есть строящийся лайнер уступал в размерах лишь гиганту "Уайт-Стар Лайн" "Оушеник" (17 272 БРТ, 215м длина, 19 узл.). Соответственно увеличилось и отношение длины к ширине до 10,2:1. В результате, увеличение длины позволило несколько уменьшить осадку (осадка при нормальной нагрузке сократилась до 8 м, вместо 8,53 м у предшественника), в носовой части корпус получил более простые, но более острые обводы. Обводы кормовой части то же были улучшены - большее расстояние между валопроводами позволило отказаться от перекрывания плоскостей их вращения, кроме того был увеличен наплыв над рулем, (необходимый для устранения вредного явления - "прилипания" масс воды в кормовой части на больших скоростях). Но самые главные изменения произошли с силовой установкой: новый лайнер получил совершенно уникальные, шестицилиндровые паровые машины четырехкратного расширения.

Уникальность машинам придавало двухэтажное расположение цилиндров - два цилиндра высокого давления (диаметр 930 мм) были расположены над цилиндрами низкого давления (диаметром 2700 мм), эти цилиндры располагались по центру паровой машины, а по краям находились по одному цилиндру среднего (диаметр 1870 мм) и первый низкого давления (2640 мм). Ход поршней составлял 1850 мм. При 78 оборотах в минуту, занимавшие по высоте пять палуб огромные машины были рассчитаны на 16 500-17 500 л.с. каждая, и вращали 6,8-метровые четырехлопастные винты из никелевой стали. Пар поступал от 8 двойных и 4 одинарных паровых котлов (нормальное давление 12,9 ат., предельное 15 ат.). Все кочегарки имели одинаковую компоновку, одинаковы были диаметр (4 метра) и высота труб (34,5м). Получила дальнейшее развитие и электросеть лайнера, получавшая питание от 5 пародинамо (3 по 700 А и 2 по 400 А), выдававших в сумме 100 кВт/час при напряжении 110 В постоянного тока. Она питала механизмы судна и более чем 2500 ламп судового освещения. Экипаж (в норме) состоял из 543 человек (15 офицеров, 53 механиков, 201 кочегаров, 54 палубных матросов, 218 стюардов и поваров, врач, казначей, не учитывались почтовые работники).

Судно получило более развитые, чем на предшественнике бортовые угольные ямы, что повышало его живучесть, в случае использования как вспомогательного крейсера, однако ощутимо больший запас угля "Дойчланд" все же нести не мог- увеличение в длину котельных отделений существенно сократило размер центрального угольного бункера, столь удобного для кочегаров на "Большом Кайзере". Кроме того, огромная паровая машина, более чем на 5 метров возвышавшаяся над ватерлинией, над водой "торчали" не только цилиндры высокого давления, но и верхняя часть остальных цилиндров, была прикрыта дополнительными листами хромоникелевой стали толщиной 4 мм.

Но за все приходится платить. Несмотря на удлинение корпуса, внутри "Дойчланд" получился ощутимо "теснее" лайнера NDL. Если помещения первого и второго класса стали еще роскошнее и просторнее, например вместимость первого класса возросла до 450 пассажиров (в 263 каютах), второго до 300 (в 99 каютах), то вот пассажиров третьего класса стали брать существенно меньше. В стандартной компоновке пассажирских помещений лайнер мог принять на борт всего 280-300 пассажиров третьего класса, вместо 1000 с лишним, которые мог принять "Кайзер Вильгельм дер Гроссе". Также, до 600

т сократился и объем срочного груза, который мог быть погружен в носовые трюмы (объем грузовых помещений - 1453 м2). А ведь именно перевозки срочного груза и пассажиров третьего класса, которые были практически неизменны в течение года, приносили устойчивый и постоянный доход судовладельцам, в то время как "первоклассная" выручка зависела от сезона и колебаний моды на тот или иной трансатлантический скороход. Что интересно - это было личное решение Альберта Баллина, заработавшего славу удачливого бизнесмена именно на перевозках эмигрантов, забегая вперед, скажу, что и тут сработало правило замеченное еще Семеном Иссаковичем Белкиным-те, кто разбогатели на перевозке "дешевых" пассажиров, практически всегда терпят убытки при попытке сделать ставку на "роскошь".

Продольный разрез и план главной палубы

Создатели "Дойчланда" сознательно сделали ставку на богатого пассажира и постарались обеспечить ему максимальный комфорт. Дальнейшее развитие получила удачная находка Циммермана, использованная при проектировании "Кайзера Вильгельма дер Гроссе", где обеденный салон первого класса был размещен в самой середине судна, между парами дымоходов. Помещения салона стали еще больше и помпезнее. К имперскому стилю, апробированному Иоганном Георгом Поппе на предшественнике, добавилась модная неоготика. В то же время, местами, проектировщикам интерьера стал изменять вкус. Крайне сложно было совместить ведущую в курительный салон I класса средневековую дверь, уместную скорее в винном погребе старинного замка, барочные статуи и переплет потолка в стиле "Хрустального дворца". Попытка совместить в интерьере обеденного салона I класса, проходившего через три яруса палуб, плоские строгие поверхности второго яруса, вычурного четырехугольного застекленного купола (10 метров в длину) и колодца третьего класса - тоже не выглядит торжеством стиля. В глазах наблюдателя отделка "распадалась" на отдельные элементы, не образующие композицию. Засилье, в ущерб барокко, готических мотивов привело к замене позолоты и белых панелей на отделку из махагонового дерева темно-красного и коричневого цветов. Из всех германских четырехтрубников именно на "Дойчланде" оказалась наиболее заметно отсутствие работы стилиста-архитектора. Правда, тяжеловесность и угрюмость интерьера никак не повлияла на уровень комфорта - для своего времени он был безупречен.

К услугам пассажиров были библиотека, курительный салон, почтовая комната, где можно было не спеша написать письмо или телеграмму (сразу при постройке "Дойчланд" получил установку беспроволочного телеграфа), дамский салон. У пассажиров первого класса, которых почему-либо не устраивал ассортимент напитков в салонах, или тех, кто хотел пообщаться с пассажирами противоположного пола вне формальной обстановки приема пищи в обеденном салоне, весьма популярным стало отдельное кафе и гриль.

Попробуем прогуляться по палубам этого судна.

Начнем с самого "низа" - деки трюма, от носа к корме. Частые переборки форпика, таранного отсека, сменялись трюмом, разделенным по высоте платформой. Верхняя часть была отведена под помещения багажа пассажиров и цепной ящик, внизу помещалось овощехранилище и помещение для запасной якорной цепи (третий, резервный, якорь хранился на палубе полубака). Платформа заканчивалась где-то на половине длины полубака, а далее шло единое багажное помещение и небольшой трюм для срочных грузов. Затем шла поперечная угольная яма, гораздо более узкая и менее вместительная, чем на "Кайзере Вильгельме дер Гроссе", два носовых котельных отделения, разделенных шахтой вентиляции и трапами для кочегаров. Затем - общий признак для всех "германских четырехтрубников" - огромный угольный бункер, располагавшийся точно под обеденным залом 1-го класса, и снова два кормовых котельных отделения, полностью симметричных носовым. Далее располагалась поперечная угольная яма, разделявшая котельное и машинное отделение. Перед машинным отделением настил трюма делал ощутимый подъем (почти на два метра) - это были огромные фудаменты паровых машин. Под этими машинами, в отсеках двойного дна, находился водяной балласт (2550 т), а вода для котлов хранилась под трюмами и котельными отделениями. В случае отсутствия водяного балласта, по мере расходования угля, "Дойчланд" стал бы слишком валким. Позади машин шли отсеки длинных упорных подшипников, принимавших на себя нагрузку от гребного винта (более 360 тонн при нормальном ходу), и коридоры гребных валов (66 м).

Теперь перейдем на жилую палубу. В самом носу - прачечная, за нею матросские кубрики. В районе машинных и котельных отделений палуба прерывается, а за ними опять кубрики и помещение рулевой машины, рулевая машина, предвидя военное применение, полностью находилась под ватерлинией.

Паровые машины "Дойчланда". Общий вид и схема установки на фундаменте

Следующая палуба - промежуточная. В носу тесные помещения пассажиров третьего класса - многоместные нары и несколько кают "для семейных". На палубе в районе котельных отделений установлены паровые приводы гигантских вентиляторов котельных отделений - для форсирования тяги в котлах. Между котельными отделениями верх угольного бункера, а между кормовым КО и машинным отделением (где палуба тоже прерывается) - хранилище столового белья (скатерти и салфетки). Далее идет почтовое отделение (помещение для хранения и сортировки почты, которая приносила приличный доход трансатлантическим компаниям), жилое помещение почтовых работников и, в корме - самые недорогие из кают 2-го класса.

Следующая палуба. С носа в корму - бельевая кладовая, матросские кубрики, помещения для стюардов и прочего обслуживающего персонала (мужчин), грандиозный комплекс гальюнов (туалеты) и 10 ванн для пассажиров первого класса (роскошь роскошью, но до эпохи, когда поймут что роскошь и "удобства во дворе" - вещи несовместимые должны пройти еще годы). По правому борту кубрик женского обслуживающего персонала (стюардесс).

За ним идет блок кают первого класса (преимущественно двухместных), разделенных шахтами дымовых труб, вентиляции и подъемниками золы. А далее - грандиозный обеденный зал 1-го класса, за ним два "приватных" обеденных зала-салона (вместимость трех залов в сумме 467 человек). За салоном идут служебные помещения 1-го класса - хранилища (серванты) столовой посуды, столового серебра и стеклянной посуды, кухня 1-го класса и посудомоечная. По бокам от кожухов паровых машин располагаются жилые и санитарные помещения машинистов и прислуги ресторана, вспомогательные помещения обеденного зала 2-го класса, кают-компания механиков и тут же приютились почтовая комната, парикмахерская и даже маленькая типография (печатать меню и афиш судовых концертов). Обеденный зал 2-го класса, менее роскошный, чем первого класса, но тоже весьма просторный. Далее, совсем в корме, каюты и санитарные помещения второго класса (туалеты располагались в самой кормовой оконечности и во время продольной качки пользоваться ими, думаю, было особенно весело и интересно).

Главная палуба, в основном, была подобием предыдущей: медицинский блок, за ним кубрики, санитарное помещение и еще один кубрик стюардесс, блок кают первого класса, шахта обеденного зала, далее опять каюты первого класса и за ними второго. На этой же палубе - салон второго класса.

Далее идет верхняя палуба. В помещениях под полубаком располагаются мастерские, различное оборудование и приводы шпилей, и дальше каюты 1-го класса, на балконе обеденного зала 1-го класса - изящный салон, (он же музыкальный), и опять жилые и санитарные помещения первого (а в корме и второго класса).

Надстройка (прогулочная палуба) несет в себе каюты офицеров корабля, за ними, после балкона обеденного зала, каюты-люкс-единственные каюты на "Дойчланде" имеющие свою собственную сантехнику. В ней же библиотека, курительный салон первого класса и другие общественные помещения (в том числе, в корме прогулочной палубы, место для прогулок пассажиров 2-го класса).

Второй ярус надстройки - шлюпочная палуба. Тут располагались отделанная на уровне люкса каюта капитана корабля и штурманское помещение. Далее на шлюпочной палубе располагалась детская комната (с набором великолепно отделанных, "как во дворце", стульев и столов разных размеров), еще одно помещение кают класса люкс (оно же "Апартаменты Кайзера") и кафе - обыкновенное венское кафе с плетеными стульями, в том числе и "на улице". Кофе и шоколад готовил "настоящий турок" в красной феске и желтых шароварах.

Понятно, что на шлюпочной палубе были и шлюпки - на каждом борту "Дойчланд" нес 11 пар поворачивающихся шлюпбалок - 8 для девятиметровых спасательных шлюпок, 2 - для служебных гребных катеров и 1 - для двух складных спасательных шлюпок. Вместимость шлюпок позволяла принять примерно 1500 человек, то есть, при нормальной загрузке, практически весь экипаж и пассажиров. В то же время, при перепланировке части помещений в носу для перевозки эмигрантов, число людей на борту возрастало до 2014 человек и, в случае катастрофы, это могло бы привести к большим проблемам. К счастью, подобной ситуации за карьеру судна просто не случилось.

Что удивительно, немцы показали, что умеют строить не только самые быстрые в мире корабли, но и делать это весьма экономно. Постройка "Дойчланда" обошлась, примерно в 12,5 миллионов марок - около 600 000 фунтов стерлингов. Для сравнения, спущенный в 1899 году, близкий по величине, но девятнадцатиузловый "Оушеник" "Уайт Стар Лайн" стоил ровно один миллион фунтов.

"Дойчланд" на стапеле. Хорошо видна винторулевая группа

Спуск на воду "Дойчланда", 10 января 1900 г.

В общем, летом 1900 года руководство HAPAG и сам Альберт Баллин могли смотреть в будущее с оптимизмом. Достройку на плаву и испытания (во время которых машины выдали небывалую мощность в 37 800 лошадиных сил) удалось осуществить очень быстро. 4 июля 1900 года на мачте парохода взвился вымпел судоходной компании, и лайнер, под командованием капитана Альберса, отправился в свое первое плавание до Нью-Йорка. Гигант в 16 502 БРТ (по проекту 16 200), полном водоизмещение примерно 26 500 тонн (британских длинных по 1016 кг), летел со скоростью миноносца - 23 узла, а при благоприятных условиях ветра и течения мог выдать и 23,5 узла. В это же время верфь "Шихау" в Данцинге все еще строила для России бронепалубный крейсер "Новик" (спустят на воду его только 2 августа). На испытаниях этот по выражению одного из адмиралов: Чехол для машин, удивив весь мир, даст 25-узловой ход. Но это крейсер, а тут пароход сутками идет с чуть меньшей скоростью.

В первом же рейсе лайнер поставил и свой первый рекорд. Переход Плимут-Нью-Йорк, завершился 12 июля с результатом 5 суток 15 часов 46 минут (средняя скорость 22,46 узла). Стало ясно, что новый лайнер быстрее конкурента минимум на четверть узла среднесуточной скорости. Окончательное же побитие рекордов "Голубой Ленты" случилось в рейсах августа-сентября того же года - 14 августа лайнер пришел в Плимут через 5 суток 11 часов 45 минут. 26 августа "Дойчланд" пролетел дистанцию от Шербура до Нью-Йорка за 5 дней 12 часов и 49 мин (среднерейсовая скорость - 23,02 узла). В этот рейс лайнер, попутно, установил абсолютный мировой рекорд суточного перехода - 584 мили. Затем лайнер ждала гонка с его знаменитым предшественником. Выйдя из Нью-Йорка 4 сентября, "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" за 5 суток 17 часов и 18 минут прошел 3072 мили до Шербура. Вышедший же почти на два часа позднее "Дойчланд" пролетел 3050 миль до Пимута за 5 дней 7 часов и 38 минут (показав скорость 23,36 узла). Более того, простояв в Плимуте 45 минут, "Дойчланд" прибыл в Шербур за три часа до прихода туда "Большого Кайзера". По непонятной причине (мол "Голубая лента" и так у немцев в кармане) рекорд не был официально зарегистрирован.

За лето и начало осени "Дойчланд" установил шесть мировых рекордов скорости. В довершение всего, во время второго сентябрьского рейса "Дойчланд" попал в сильнейший шторм, и, несмотря на то, что волны перекатывались через полубак, показал отличную мореходность и, главное, "нечувствительность к качке" (то чем так страдал предыдущий четырехтрубник). В Германии царила эйфория. HAPAG обсуждала возможность постройки в пару к "Дойчланду" второго лайнера, большей длины (на 19,2 м), с машинами сумарной мощностью уже в 45 000 лошадиных сил и рассчитанным на скорость в 24-24,5 узлов. Однако, "Дойчланд" так и остался единственным представителем своего типа во флоте компании.

Первой причиной к тому оказались вибрации - мощные шестицилиндровые паровые машины совершенно не поддавались уравновешиванию. Чудовищная вибрация и дала повод первым же пассажирам прозвать лайнер "Коктейль шейкер". К вибрациям от работы паровых машин и длинного гребного вала добавились вибрации в корме от гигантских 4-х лопастных винтов с огромным шагом (11 метров). Усугубляло проблему воздействие мощных потоков воды, отбрасываемых винтами на кормовой "бульб" лайнера, прикрывавший сверху руль и рулевой привод. Все попытки решить проблему с вибрацией на том уровне развития науки и техники представлялись тщетными. А главное, и самое неприятное, вибрации достигали наибольшей силы как раз на "крейсерских" для "Дойчланда" 23-х узлах хода. Несмотря на то, что лайнер был мировым рекордсменом многие состоятельные пассажиры препочитали другие - пусть и тихоходные, но зато куда более "спокойные" суда.

Второй бедой окзалась "сырая" силовая установка - лайнер постоянно преследовали мелкие аварии в машинном отделении. Во время одного из рейсов "рекордного" августа 1900 года лайнер на сутки задержался с приходом в Нью- Йорк, от трения сильно разогрелись поршни цилиндров машины правого борта, и ее пришлось остановить. Позже проблемы с правой машиной стали на судне обычной рутиной.

Третьей бедой лайнера стал уголь. Расход угля по проекту был вполне оптимистичен - 572 тонны в сутки, что при вместимости угольных ям в 4850 т давало возможность нести на борту топлива на 8 суток полным ходом. На практике же в первых, рекордных рейсах расход с лучшими кочегарами компании составил 600 т в сутки. По расчетам, один рейс лайнера обходился со всеми расходами (топливо, провиант, заработная плата моряков) в 306 000 марок, в то время как доход от полной продажи билетов и доставки почты и грузов составлял бы примерно 900 000 марок. На деле все было не совсем так- из-за дискомфорта от вибраций о полной загрузке пришлось забыть. Редкие рейсы давали заполнение кают более чем на 75%, вот когда пришлось пожалеть о нехватке "эммигрантских мест". В связи с этим возникли проекты, за счет частичного сокращения месть 2-го класса, расширить эмигрантский класс. Но дальше проектов дело не пошло.

Вид на шлюпочную палубу

Обеденный салон I класса

Не устояли на низком уровне и расходы - после победной осени и замены части экипажа резко возрос расход топлива, особенно в бурную зимнюю погоду. Еще хуже обстояли дела, когда стало сказываться несовершенство силовой установки. При этом доставка угля из тесных и неудачно расположенных угольных ям приводила к перегрузке кочегаров - недаром в германском торговом флоте условия труда на "Дойланде" были признаны одними из худших. Неопытность (квалифицированные специалисты предпочитали наниматься на другие суда) и безответственность кочегаров приводили к возрастанию расхода угля, его неполному сгоранию. Получавшим 25-30 марок низкоквалифицированным помощникам кочегаров и штивщикам (подносчикам угля), которых часто вообще нанимали только за еду и провоз, было наплевать на высокие экономические интересы компании, а единственный у каждого котла опытный кочегар в вахте был и так слишком занят. В результате расход топлива возрос до 900 т в сутки, а иногда составлял и 1200 т. Это было не только разорительно, но и опасно - ограниченная вместимость угольных ям давала неслабый шанс остаться без топлива на подходе к порту (все помнили о трагедии парохода "Атлантик" в 1873 году, когда он разбился о скалы у порта Галифакс, потому что капитан понял, что до Нью-Йорка угля не хватит). В то же время, если поднять зарплату кочегарам и механикам - придется поднимать ее всему персоналу компании, что, опять же, сказалось бы на прибыли. Да еще периодические дорогостоящие ремонты силовой установки. Судя по всему, HAPAG просто технически не удалось "потянуть" столь сложный пароход.

В общем огромный, быстроходный и одинокий лайнер оказался полностью убыточным. Он пользовался успехом у определенной группы пассажиров, для которых рекордная скорость и престиж пересечения Атлантики на борту рекордсмена были важнее всего, но эти доходы не покрывали все возрастающих расходов на эксплуатацию. Зато значение престижа убыточного (пожалуй, даже рекордно убыточного) лайнера переоценить трудно - он стал плавучей рекламой HAPAG, в то время как отдувались за него "стандартные" пароходы компании.

Соображения престижа и национальной гордости потребовали выделения лайнера под обеспечение весьма важного визита принца Генриха Прусского, родного брата кайзера, в США.

В 1902 году принц на яхте "Метеор" прибыл в Нью-Йорк. Его визит прошел с триумфом (не будем забывать, что немецкие эммигранты в 1840-1900-е года составляли абсолютное большинство из "новопоселенцев" в Соединенных Штатах, 15-20% процентов американцев на тот момент имело "германское" происхождение, для более 5% из них немецкий язык был родным). Были достигнуты важные дипломатические успехи, но все их омрачил нелепый инцидент - "молчание Маркони". В тот период компания "Маркони" запрещала своим радистам устанавливать связь с радиостанциями производства любой другой компании. В результате, в марте 1902 года, когда принц возвращался в Германию на "Дойчланде", радисты "Маркони" не только не принимали радиограмм принца с "Дойчланда", на котором стояло оборудование для радиосвязи компании Слаби-Арко, но и, сильным сигналом, забивали и блокировали возможность связи. После отбытия из Нью-Йорка принц Генрих желал приветствовать президента США и американский народ, а на подходе к Англии он хотел послать радиотелеграфом важные депеши, но, из-за противодействия "марконистов", это ему не удалось. Это взбесило германское правительство, и оно (при полной поддержке американцев), на ближайшей конференции по радиосвязи, настояло на принятии международных норм по радиообмену, в которых было строжайше запрещено селектировать "радиопередачи" в зависимости от производителя аппаратуры. Компания "Маркони" еще несколько лет негласно продолжала поддерживать подобную практику, пока, после известных событий апреля 1912 года, эта порочная корпоративная изолированность не ушла в прошлое.

В том же 1902 году на "Дойчланде" поняли, что такое, когда конкуренты дышат в затылок. В строй вступил новый лайнер NDL, систершип "Кайзера Вильгельма дер Гроссе", "Кронпринц Вильгельм". Несмотря на то, что и в летний сезон 1901 года "Дойчланд" установил новый рекорд в пересечение Атлантики с востока на запад, (средняя скорость составила 23,06 узла, 23,36 узла времен "гонки" с "Большим Кайзером" так и остались неофициальными), почивать на лаврах осталось совсем недолго. В сентябре 1902 года, на дистанции Шербур-Нью-Йорк "Кронпринц" отобрал у "Дойчланда" первенство. Его средняя скорость составила 23,09 узла. Не смотря на то, что счет шел на сотые доли узла, за рейс это давало выигрыш в 4 с лишним часа. Правда рекорд по обратному пересечению Атлантики, установленный "Дойчландом" в июле 1901, 23,51 узла (что перекрывает достижение "неофициального рекорда") пока так и не был побит.

Альберт Баллин не собирался сдаваться без боя. В 1903 году "Дойчланд" "тряхнул стариной" и в сентябре выдал 23,15 узла. Рекорд "Кронпринца" был сметен. Правда, из-за удлинение на 7 миль трассы, чистый выигрыш во времени составил всего три минуты, но "Голубую ленту" "Дойчланд" себе вернул.

Курительный салон I класса

Однако в июне 1904 года более крупный и мощный четырехтрубник NDL "Кайзер Вильгельм II" пересек Атлантику с запада на восток со средней скоростью 25,58 узла. Забавно, что из соображения безопасности навигации, маршрут был изменен и стал на 30 миль длиннее. Так что, вместо выигрыша во времени, получился проигрыш от предыдущего рекорда на 53 минуты. Несмотря на все попытки, на этот вызов дать ответ "Дойчланд" уже не смог.

В обычной эксплуатации "Дойчланду" то же не слишком везло: Адольф Альберс, первый его капитан, в апреле 1902 года скончался на своем посту. На подходе к Куксгафену он замертво упал, входя в штурманскую рубку. Инфаркт... Первопричиной смерти посчитали переутомление при невероятно трудном выходе из Нью-Йоркского порта - на лайнере отказал рулевой привод, до его починки, управлять судном пришлось при помощи машин.

Лайнер встал на ремонт. 6 ноября, когда после ремонта лайнер вышел в очередной рейс, он попал в жестокий шторм, разрушивший фальшборт правого борта. Также на шлюпочной палубе был снесен вентилятор, разрушено несколько трапов на полубаке и, в довершение беды, гигантская волна залила наблюдательное "воронье гнездо" на фок мачте. Только чудом никто не пострадал. Шторм трепал лайнер четыре дня.

13 ноября, по возвращении из Нью-Йорка, пошел вразнос правый гребной вал (судя по всему получивший в шторм деформацию). В результате был сломан сам вал, полетел третий упорный подшипник коленвала машины, а с одного из цилиндров нижнего давления сорвало крышку. Жуткий свист утечки пара и вырывающиеся из всех вентиляторов клубы пара перепугали пассажиров. Команде потребовалось приложить огромные усилия, чтобы восстановить порядок. В результате лайнер закончил рейс на одной машине.

21 декабря, после очередного ремонта, лайнер опять прибыл в Плимут с неработающей правой машиной (все же что- то было неладно с правой машиной с самой постройки судна). После выхода из порта, возле острова Силли, взорвался цилиндр, и опять на правой машине - один механик получил тяжелые ожоги. Снова паника среди пассажиров, на этот раз быстро прекращенная уже опытным в этом вопросе экипажем. И снова дорогостоящий ремонт в Гамбурге.

Если бы проблемы на этом кончились... 26 июня 1903 года, после выхода из ремонта, лайнер сел почти на сутки на мель. "Германия застряла в грязи"... заголовки газет, думаю, больно били по самолюбию кайзера Вильгельма.

1 сентября того же года лайнер кормой задел парусную шхуну "Lavinia М. Snow", пробив ей борт. Шхуна могла бы затонуть, но моряки "Дойчланда" оказались на высоте - спущена шлюпка, морякам шхуны помогли поставить пластырь и дождаться буксира оттащившего ее на мелководье. На следующий год, 27 июля, лайнер топит рыболовную шхуну "Harry G. French". На этот раз нос корабля фактически размазывает парусник. Весь экипаж шхуны успел спрыгнуть в воду, и был спасен быстро спущенным с парохода катером. Вот когда оценили нестандартное расположение шлюпок, осуждаемое знатоками, любящими безупречный ряд одинаковых шлюпок на борту судна. Гребные катера "быстрого реагирования" располагались на "Дойчланде" у самого миделя, а не были "спрятаны" под капитанским мостиком. Более того, по одному катеру с каждого борта, всегда были вывалены за борт и готовы к спуску. Тем самым экономились драгоценные минуты, пусть на мореманский взгляд это и выглядело "неопрятно" (более того на некоторых картинах для красоты шлюпки парохода рисовали неправильно).

Дальше веселее. В июле 1906 года, из-за ошибки одного из буксиров, "Дойчланд" таранит док "Принца Уэльского" в Дувре, продемонстрировав превосходство крупповской стали над британским гранитом - док лишился приличного участка облицовки стенки, а нос парохода получил, в общем, незначительные повреждения.

Интерьер курительного салона I класса

"Дойчланд" выходит из гавани Нью-Йорка

В 1907 году лайнер, наконец-то, встал на долгожданный капитальный ремонт. К этому времени понимание наукой причин вибраций на судах продвинулось далеко вперед. Значительную роль тут сыграли и работы по изучению вибраций на русском крейсере "Аскольд" (кстати, тоже немецкой постройки), проведенные нашим знаменитым кораблестроителем А.Н. Крыловым, придумавшим методику количественного замера уровня вибрации. На основе научных данных на "Дойчланде" решили "рассогласовать" скорость вращения правой и левой паровых машин и немного изменить шаг винтов - это должно было дать компенсацию всех причин, вызывавших вибрацию. После серии экспериментов в опытном бассейне и в доке, винт левого борта получил другой шаг. Более того, ему индивидуально настроили шаг каждой из 4-х лопастей. Чтобы поддерживать отличающуюся на восемь оборотов скорость вращения винтов (например, правый 78 об/мин, а левый 70), машины правого и левого борта получили специальный "синхронизатор". После этого проблема, мучавшая лайнер и его пассажиров почти 7 лет, была решена. "Дойчланд" перестал взбивать коктейли.

Однако, для него это было запоздавшее решение. В 1907 году "Дойчланд", (как и другие германские "четырехтрубники") во всем безнадежно уступал "Лузитании" и "Мавритании". Более того, в моду вошли построенные почти одновременно с "Дойчландом" гигантские и относительно неторопливые суда с высочайшим уровнем роскоши - большими каютами, бассейнами, турецкими банями и так далее (началось все с "большой четверки" относительно тихоходных (15 узлов) гигантов компании "Уайт Стар" - "умеренная скорость и повышенный комфорт"). Пока пароход бил рекорды и был быстрейшим в мире, он был хорош для компании. Однако, теперь он превращался в дорогого неудачника. Даже у директора Баллина появилась новая "любимая игрушка" - построенная по образцу британской четверки, и даже на той же самой судоверфи "Харланд энд Вольф" в Ирландии (когда дело идет к разговору о прибыли, разговоры о патриотизме могут и затихнуть), "Америка" (SS Amerika именно так, через к), вышедшая в рейс в октябре 1905 года. Не смотря на 18 узловой ход, новый лайнер в 22 225 БРТ стал флагманом компании. При этом, приносящим немалую прибыль.

"Звезда" "Дойчланда" должна была закатиться. Сохранение его во флоте HAPAG теперь было лишь вопросом поддержания добрых отношений с правительством, не будем забывать, что пароход числился в резерве германского ВМФ, как будущий вспомогательный крейсер. Поэтому до 1 октября 1910 рейса он еще совершал регулярные рейсы. А вот потом в судьбе лайнера-"финансового неудачника" открылась новая, причем счастливая страница.

Кроме перевозки эмигрантов, Альберт Баллин открыл для европейских судовладельцев еще одну прибыльную статью деятельности - морские круизы. Хотя время от времени круизы устраивались и до него (вспомним Марка Твена и его плавание на пароходе "Квакер-Сити" в Средиземное море описанное в романе "Простаки за границей" это был самый настоящий круиз 1860-х годов: "Путешествие в Святую Землю, Египет, Крым, Грецию и промежуточные пункты, представляющие интерес"), но только Альберту Баллину удалось поставить дело на регулярную основу. Но, главное - ему предстоит честь постройки первого настоящего круизного судна (первоначально, под круизное применение отдавали суда, которые имели небольшую загрузку в межсезонье) "Принцессы Виктории-Луизы" (S.S. Prinzessin Viktoria Luise) - легкого и изящного, похожего на яхту судна вместимостью "всего" в 4419 БРТ и 15-узловой скоростью. Но зато каждая из ее 119 2-х местных кают 1-го класса (а других на этом пароходе, внешне похожем на парусный клипер, и не было) состояла из двух помещений (гостинная и спальня) и при этом имела собственный умывальник, а то и ванную, и туалет. Общественные помещения поражали роскошью, хотя и были относительно небольших размеров. На судне была библиотека, несколько салонов: курительный (мужской), дамский, музыкальный, общественный, и даже кино и фотолаборатория, чтобы пассажиры могли запечатлеть себя в экзотических местах. Испытания нового судна посетил сам кайзер, ему хотелось взглянуть на "лайнер-яхту", названый в честь его дочери. 5 января 1901 года пароход вышел в свой первый круиз и, несмотря на сильный шторм, обеспокоивший пассажиров и побивший значительное количество драгоценной посуды - это был успех. Прибыль от первого же выхода составила почти четверть от стоимости судна. В течение нескольких лет "Принцесса" приносила солидные барыши, однако ее яркая и счастливая судьба оборвалась 16 декабря 1906 года, когда, входя в гавань Кингстон на Ямайке, капитан Брунсвиг ошибся, приняв маяк Плум Пойнт за маяк Западный Порт-Роял, и посадил судно на камни, после чего застрелился в своей каюте. Под руководством старшего офицера пассажиры и команда были благополучно сняты. Спустя некоторое время, в результате воздействия волн от случившегося подводного землетрясения, был разрушен корпус судна.

В 1910 году Альберту Балину пришла в голову гениальная мысль - переделать "Дойчланд" в круизное судно. Казалось бы, узкий и длинный пароход менее всего приспособлен под такое применение, а паровые машины сожгут столько угля, что его стоимость не покроют никакие доходы от билетов. Более того в погреба судна входит всего 4850 т угля, каковых хватит лишь на 8 суток без бункеровки, и то в идеальных условиях. ("Принцессин Виктория Луиза" ходила и в 60 дневные круизы, отдыхали в те времена со вкусом и не торопясь). Но, сперва, Баллину удается договориться с руководством германского флота о том, что снижение мощности паровых машин потенциального крейсера до 17,5 узлов сделают его, из-за возросшего радиуса действий, более ценным приобретением на случай войны, а потом найти денег на полную переделку "внутренностей" судна.

"Дойчланд" в открытом море

И вот, на верфи "Вулкан" в Штеттине, началась перестройка судна - полностью перебрали силовую установку, настроив паровые машины на куда меньшую мощность, после переборки обе машины выдавали лишь 15 000 л.с. суммарно, что давало ход в 17,5 узлов, зато расход топлива упал до 140-250 т в сутки, хватало пара от двух, а то и одного котельного отделения из 4-х. Убрали часть носовых и кормовых угольных ям, тем самым расширив вместимость провизионных погребов. Установили новые холодильные машины для продуктов (в трансатлантических рейсах обходились льдом из ледников). Полностью уничтожили все помещения второго и эммигрантского класса, перепланировав их на новые надобности. Радикально перепланировали и каюты первого класса. Теперь каждая каюта имела "салон" (гостиную) и спальню. Заменили и все санитарное оборудование, сделав "удобства" в каждой каюте. Прогулочную палубу удлинили и вдоль всего корпуса судна сделали "променад", такого решения не было еще ни на одном океанском пассажирском судне тех лет. В результате перепланировки помещений, брутто вместимость судна подросла до 16 703 БРТ, а полное водоизмещение до 26 920 тонн. С целью успокоения качки пароход, одним из первых, получил цистерны Фрама (до того испытанные только на небольшом пароходе "Метеор"). Появился пальмовый сад (на "Олимпике" и "Титанике" лишь повторят успех немцев) и, впервые, был выделен сектор "для некурящих". Расширенный за счет части кают на носу обеденный зал вмещал всех пассажиров за одну смену. Появился гимнастический зал с аппаратами для механотерапии доктора Цандера - новое направление в гигиене тех лет (попросту качалка пополам с искусственной тряской - электрическая лошадь, электроверблюд). Полностью переделали электрическую систему, новые генераторы, герметичное электроосвещение душевых кабин и умывальников, подсветка ванных, электрические вентиляторы (кондиционирования воздуха на судах тех лет еще не было). На судне появился книжный магазин, фото-кино лаборатория и многое другое. Для того, что бы пассажир хотя бы узнал о предоставленных ему возможностях, на борту пришлось открыть информационное бюро. Оно же заказывало экскурсии в портах посещения. Пожалуй, единственным недостатком сочли то, что на полубаке не удалось оборудовать помещение для хранения автомобилей, эти помещения потребовались под расширившийся обслуживающий персонал. Полностью перерожденный лайнер получил белоснежную окраску, в цвет военно-морского флота мирного времени, и новое имя - "Дойчланд" стал "Викторией-Луизой". Его пассажировместимость сократилась до 487 человек (понятно, что все каюты либо люкс, либо первый класс), а количество экипажа и обслуживающего персонала возросло до 620 человек.

В октябре 1911 года круизное судно впервые зашло в Нью- Йорк. Это был триумф. Практически в каждом рейсе полная загрузка. Норвежские шхеры, Шпицберген (для круизов на север корпус временно перекрашивали в черный цвет), острова Карибского моря и прочие экзотические места (из лета в зиму, из зимы в лето - вот девиз круизов) - где только не побывала новая "Виктория-Луиза", неизменно оставаясь сверхприбыльной. На круизы в рождественский сезон билеты раскупались еще летом. В 1913 году для "почтеннейшей" рублики был организован специальный рейс на открытие Панамского канала.

В июне 1914 года лайнер, для текущего ремонта, прибыл в Гамбург. При постановке в док, из-за ошибки персонала, он опрокинулся и затонул прямо в доке. Усилиями четырех буксиров его вернули на ровный киль, но ремонт затянулся. Поэтому к моменту стрельбы в Сараево лайнер не успел на очередной круиз в Панаму. Императорский флот помнил про свой потенциальный "пароход-крейсер". 3 августа 1914 года "Виктория-Луиза" получила свою "повестку на фронт".

"Виктория-Луиза" в Нью-Йорке

Его величества вспомогательный крейсер "Виктория-Луиза" быстро лишился всякой роскоши, а часть его помещений опять стали угольными ямами. На подготовленные еще при постройке основания на баке и юте установили четыре новенькие 105 мм пушки (можно было бы поставить еще минимум две, но на германском флоте столкнулись с серьезной нехваткой артиллерии даже в главной базе флота). В погребах, предусмотренны еще при постройке и обшить дополнительными стальными 4 мм листами, разместили боезапас. Рядом с мостиком установили четыре безнадежно устаревшие 37 мм пятиствольные револьверные пушки Гочкиса, скорее для сигнализации и поднятия морального духа экипажа, а экипаж на пароходе получился приличный - 22 офицера и 448 матросов. Всю переделку ударно выполнили за 5 суток. И... 8 августа 1914 года готовый к выходу крейсер - выводят из состава флота. Выпустить "Викторию-Луизу" вслед за "Кайзером Вильгельмом дер Гроссе" для охоты на британские пароходы в Атлантике так никто и не решился. Орудия сняли и отправили на другие корабли, экипаж расскассировали, а дважды выпотрошенный пароход бросили у причальной стенки. Это была самая короткая карьера немецкого крейсера. Все четыре года войны "Виктория-Луиза" провела у причальной стенке. Никакого применения ей так и не нашли.

Конец войны стал личной трагедией для Альберта Баллина - во время обострения международной обстановки в июне-июле 1914 года он выступал против войны, из-за чего поссорился с кайзером, с которым до того находился в весьма доверительных отношениях. За время войны больше половины судов компании HAPAG попали в руки союзников, а часть погибла. Конец войны и контрибуции должен, был, означать полный крах того дела, которому Баллин посвятил всю свою жизнь. Из трех построенных им перед самым началом Первой мировой войны гигантских лайнеров ("Император", "Фатерлянд" и "Бисмарк"), воплощавших весь опыт эксплуатации "Дойчланда", "Америки" и других судов - умеренная скорость и высокий комфорт (и безопасность в пику "Титанику"), два уже служили врагу, а один гнил у достроечной стенки завода. В общем, узнав о мирных переговорах Германии с союзниками, 9 ноября 1918 года гениальный и генеральный директор "Гамбургско-американской линии", умевший до того находить выход из любого положения, и как кот, падать только на четыре лапы, нашел для себя единственный выход - он принял яд.

"Виктория-Луиза", бывший рекордсмен "Дойчланд" пережила своего заказчика. Обшарпанная, выпотрошенная, частично разворованная посудина просто не привлекла внимания союзной комиссии по контрибуциям и осталась у HAPAG, опять став флагманом флота компании. Начали ее ремонт, и снова невезение - пожар уничтожил вновь установленное холодильное оборудование. Теперь о восстановлении пассажирских помещений для "чистой публики" можно было забыть, денег не было ни на что. Но немцы плохо умеют сдаваться. Корабль подлатали, перестроили носовую часть, выкинули первые два котельных отделения, установив наилучшим образом сохранившиеся котлы в кормовые отделения. Взамен окончательно проржавевших четырех труб на бывшем лайнере появились две меньшего размера, склепанные из листов, валявшихся на верфи. Еще раз перебрали машины, так что они, кое-как, но стали давать 16-узловой ход. Более того - котлы перевели на питание мазутом, что позволило сэкономить на кочегарах. Выгоревшую носовую часть оборудовали под обширные трюмы, теперь судно могло брать приличный груз. Фок-мачту перенесли за капитанский мостик, придав силуэту даже некоторую лихость, а в носу оборудовали 4 мощных крана. Оставшиеся помещения переоборудовали для приема более чем полутора тысяч эммигрантов. Сокращенный до разумного предела экипаж составил 280-300 человек. И все это в разоренной послевоенной Германии, в условиях галлопирующей инфляции, когда карандаш мог стоить миллионы, а потом и миллиарды марок. В общем на верфи "Вулкан" сотворили чудо. Чудо назвали "Ганза".

И вот, в "красный день календаря" 7 ноября 1921 года жители Нью-Йорка увидели третье пришествие "Дойчланда". В гавань зашел ржавый длинный пароход с двумя отнесенными далеко в корму трубами, над которым развевался флаг Германской республики и вымпел HAPAG. Выходец с того света опять пересек Атлантику и доставил пассажиров. Ему удалось совершить еще несколько рейсов, но тут подгадили американские законодатели - были приняты законы, сильно ограничивающие эмиграцию в США, а возить на этой "калоше" "приличных" пассажиров уже было невозможно. В результате, в 1925 году, воспрянувший было духом бывший "Дойчланд", был утащен буксирами на судоразделку.

"Коктейльный шейкер" прожил увлекательную жизнь, в которой было шесть мировых рекордов, три судьбы и три имени.

"Виктория-Луиза", открытка

"Ганза"

В заключение традиционная оценка проекта лайнера.

"Дойчланд" - безусловное развитие идей Р.Циммермана, воплощенных в проект "Кайзер Вильгельм дер Гроссе". Собственно, это то, чем бы мог стать еще первый германский четырехтрубник, если бы не проблемы с размером доков и освоенностью машин. И тут для второго судна эти проблемы оказались критическими - причем даже не столько из-за конструкции корабля и "невезения" в эксплуатации (невезения хватало и в карьере "Большого Кайзера"), сколько из-за эксплуатанта. HAPAG, в отличие от NDL, не смогла обеспечить новому "бриллианту" своего флота достойной "оправы". Если руководство "Норд Дойчер Ллойд", пусть и со второй попытки, но дало "Кайзеру" напарника для регулярных трансатлантических рейсов, а потом вообще выпустила в океан "четверку летунов", то "Дойчланд" боролся за пассажиров в гордом одиночестве. Шарахание руководства "Гамбург-Америка Линие" можно понять - экономическая ситуация была сверхсложная, и поэтому переходы от "максимальная скорость" к "максимальная роскошь" были вполне понятны и оправданы, но, в результате, "Дойчланд" постигла судьба "одиночки на Атлантике" - громкая слава и финансовая дыра. И тут гениальным решением директора Баллина выглядит переделка лайнера в круизное судно. Не начнись Первая мировая, "Виктория-Луиза" с процентами вернула бы все деньги потраченные на "Дойчланд". А построенная на опыте эксплуатации и понимания рынка "Большая Германская тройка" прочнейшим бы образом закрепила положение компании - ибо ответа у германского брата-конкурента NDL на эту троицу не было. Но все расчеты спутали "семь пулек как в Сараево..." Дальше эпопея с переделкой плавучего корпуса несостоявшегося крейсера в судно для перевозки эмигрантов - это уже затухающие угли в костре немецкого судостроения. Тогда никто даже не мог подумать, что всего через несколько лет эти угли разгорятся в пламень, спаливший славу "Мавритании" на гонках через Атлантику. "Бремен" и "Европа" - величайшие немецкие скороходы 1930-х. Лебединая песня германского лайнеростроения.

Вот так в судьбе парохода "Дойчланд" сплелись начало, конец и вновь начало...

А теперь, по традиции же, оценка судна по критерию "индекса роскоши" введеного А. Широковым.

"Дойчланд", в исходной конфигурации - 740, во многом, понятно, из-за ничтожного числа пассажиров 3-го класса. Но, все же, если не принимать во внимание стиль отделки, "Германия" и правда была уютнее "Большого Кайзера".

"Виктория-Луиза", в варианте круизного судна - 4370 результат на уровне современных супер-люкс эксклюзивных круизных судов (хотя среднее у них сейчас в районе 3000). Становится понятной такая привлекательность "Виктории-Луизы" среди господ из общества.

Грузопассажирскую "Ганзу" оценить труднее всего - это уже не лайнер, а бывший лайнер, часть помещений которого вообще не используются. Но, все же, попробуем прикинуть хотя бы приблизительно, понимая, что критерии тут весьма несовершенны - 207 возвращение как бы к уровню стандартных судов конца XIX века. Но и этот критерий обманчив - пассажиры-эмигранты на "Ганзе" могли наслаждаться лишь большим объемом помещений и прогулками внутри выпотрошенного корпуса.

Сергей ПАТЯНИН

Итальянские эсминцы в советском флоте

Эскадренный миноносец "Лёгкий" (бывший "Фучильере") в Одессе. На корабле уже установлена треногая фок-мачта

В результате послевоенного раздела итальянского флота, проведенной представителями четырех держав - Великобритании, США, СССР и Франции, - Советский Союз получал по репарациям 45 кораблей и вспомогательных судов, включая линейный корабль, легкий крейсер, по три эсминца и миноносца, две подводные лодки, десять торпедных катеров, три сторожевых катера и т.д. Подписанной в начале февраля 1947 г. директивой начальника Главного морского штаба адмирала А.Г. Головко команды для двух эсминцев предписывалось сформировать Северному флоту, для третьего - Северо- Балтийскому флоту. Для обсуждения вопросов, связанных с передачей кораблей, 11 февраля 1947 г. была сформирована Военно-морская комиссия четырех держав, делегацию СССР в составе которой возглавлял контр-адмирал В.П. Карпунин.

Согласно жеребьевке, Советскому Союзу доставались эсминцы "Артильере", "Фучильере" (типа "Сольдати") и "Аугусто Риботи" (типа "Мирабелло", 1916 года постройки). Приемку эскадренных миноносцев следовало осуществлять в Одессе, куда корабли должны были прибыть из Италии своим ходом с гражданскими экипажами и под коммерческим флагом.

В ходе переговоров наименования кораблей, принимаемых Советским Союзом, неоднократно менялись. Так, "Артильере" сначала планировали переименовать в "Неуловимый", позже - в "Беспощадный" и, наконец, в "Ловкий"; "Фучильере" - в "Настойчивый", "Бедовый" и "Лёгкий"; "Риботи" - в "Неприступный" и "Любопытный", но в конечном итоге от его приемки отказались ввиду плохого технического состояния и неспособности к переходу.

Первым, 21 января 1949 г., в Одессу прибыл "Артильере" под командованием капитана Резидерио Бараккини. Уже через четыре дня эсминец принял советский экипаж, и на нем спустили итальянский флаг. Командиром корабля стал капитан 3 ранга И. Мирошниченко. В марте в Одессе советским экипажем под командованием капитана 3 ранга К. Старицына[* Во время Великой Отечественной войны командовал эсминцем "Карл Либкнехт".] был принят и "Фучильере".

В целях обеспечения сохранности принимаемых кораблей и во избежание самовозгораний и взрывов сразу после швартовки в Одесском порту производился их тщательный осмотр и слив топлива. После перехода на корабль советского экипажа все приводилось в исходное состояние.

После утверждения приемо-сдаточных актов корабли распределялись по соединениям и частям Черноморского флота. Поскольку ни один из них не прошел не то что капитального, но и текущего ремонта и практически не был укомплектован запасными частями, инструментами и приборами (ЗИП), то боеспособность бывших итальянских кораблей вызывала у руководства советского ВМФ вполне обоснованные сомнения. Детальное обследование показало, что корабли требуют среднего ремонта, причем особенно запущенным было состояние артиллерийского и торпедного вооружения. Не соответствовали эсминцы и условиям эксплуатации на отечественных морских театрах. Таким образом, для приведение их в соответствие с современными требованиями был необходим серьезный ремонт и большой объем модернизационных работ.

"Лёгкий" (бывший "Фучильере") вскоре после вступления в состав Черноморского флота (из коллекции В.П. Заблоцкого)

Кадры из фильма "Командир корабля", главные роли в котором сыграли бывшие итальянские эсминцы

В первый же год после вступления в состав Черноморского флота "Ловкий" и "Лёгкий" перевооружили отечественной зенитной артиллерией, установив вместо итальянских 37-мм и 20-мм автоматов по шесть 37-мм автоматов (один спаренный В-11 на средней надстройке и четыре одинарных 70-К на крыльях мостика и площадках позади дымовой трубы) и два 12,7-мм пулемета ДШК (на срезе полубака). К 1953 году на "Лёгком" за счет демонтажа кормового торпедного аппарата установили еще два спаренных автомата В-11. Противолодочное вооружение заменили на два штоковых бомбомета БМБ-1 и два бомбосбрасывателя с общим боекомплектом в 20 больших глубинных бомб. Артиллерия главного калибра (два спаренных 120-мм орудия) и торпедные аппараты оставались итальянскими.

В дальнейшем, в ходе средних ремонтов, начавшихся для "Ловкого" через девять месяцев после приемки, а для "Лёгкого"-через полтора года, и завершенных в 1951-1952 гг., на эсминцах выполнили значительный объем модернизационных работ: штурманское вооружения и средства радиосвязи заменили отечественными аналогами, установили РЛС обнаружения воздушных целей "Гюйс-1 М4" и аппаратуру опознавания "Факел-М"; выполнили изоляцию бортов и подволоков в жилых помещениях; установили стационарные койки и рундуки в кубриках команды; смонтировали вспомогательный котел, систему парового отопления, пищеварные котлы на камбузе; дизель-генераторы и ряд вспомогательных механизмов также заменили отечественными. Стоимость ремонта составила около 3 млн. рублей.

Произведенная модернизация не повысила боевую ценность "Лёгкого" и "Ловкого", но несколько приблизила их к условиям эксплуатации в отечественном флоте. Хотя они были зачислены в состав эскадры Черноморского флота, использовали их большей частью только в учебных целях, а в марте 1953 г. перевели в 78-ю бригаду учебных кораблей. В течение 1952-1954 гг. "Ловкий" и "Лёгкий" эксплуатировались с достаточно высокой интенсивностью, проходя ежегодно по 6-11 тысяч миль за 500-900 ходовых часов. Оба эсминца принимали участие в съемках вышедшего на экраны в 1954 году художественного фильма "Командир корабля" режиссера В.А. Брауна (с Михаилом Кузнецовым в главной роли).

К середине 1950-х годов стало очевидным, что несмотря на произведенную модернизацию бывшие итальянские эскадренные миноносцы окончательно устарели. 30 декабря 1954 г. их разоружили, перевели в категорию судов обеспечения боевой подготовки и переформировали в корабли- цели, при этом "Лёгкий" получил наименование ЦЛ-57, а "Ловкий" - ЦЛ-58.

Севастопольская бухта, 1956 г. На переднем плане видны два эсминца проекта 30-бис, за ними - корабли-цели ЦЛ-57 (бывший "Лёгкий") и ЦЛ-59 (бывший "Лётный", бывший итальянский миноносец "Фортунале")

В то же время командование Черноморского флота выступило с инициативой переоборудовать бывшие итальянские эсминцы в базовые корабли воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) с усилением зенитного и противолодочного вооружения. Решением заместителя главкома ВМФ по вооружению и судоремонту адмирала Н.И. Виноградова от 3 марта 1955 г. такое переоборудование было разрешено в отношении "Ловкого", проходившего текущий ремонт на заводе №13 в Севастополе. Проект переоборудования разрабатывался севастопольским СКБ-172 непосредственно в ходе работ, которые были закончены в сравнительно короткие сроки - корабль, получивший наименование КВН-11, вступил в строй в конце октября 1955 г.

На корабле были установлены две РЛС обнаружения воздушных целей "наземного образца типа П-8", обеспечивавшие обнаружение самолетов на высоте 8000 м на дистанции до 200 км, оборудованы боевой информационный пост (БИП) и командный пункт управления и наведения истребительной авиации (КПУ- НИА), РЛС "Гюйс" заменили более совершенной "Линь", полностью обновили и усилили состав средств радиосвязи.

На местах демонтированных артиллерийских установок главного калибра и торпедных аппаратов установили четыре спаренных 57-мм автомата СМ-24-ЗИФ; два 37-мм автомата 70-К поначалу оставались на своих местах, но вскоре были сняты. Усиление противолодочного вооружения заключалось в установке четырех бесштоковых бомбометов БМБ-2 на корме и двух РБУ для стрельбы реактивными глубинными бомбами РГБ-12 в носовой части. Для обнаружения подводных целей установили гидроакустическую станцию "Тамир-5Н".

Как сетует авторитетный историк М. Котов, сведений об изменении в результате переоборудования кораблестроительных элементов корабля в документах не обнаружено. Известно лишь, что остойчивость КВН-11 значительно снизилась, и он был допущен к плаванию с ограничением по волнению моря до 5 баллов и расходовании жидких грузов не более 50%. На испытаниях была достигнута скорость полного хода 23,4 уз, но такое ее снижение объясняется, по всей видимости, не столько модернизационной перегрузкой, сколько износом механизмов. Стоимость ремонта и переоборудования составила 3,5 млн. руб.

"Ловкий" стал единственным трофейным кораблем, прошедшим модернизацию столь большого объема. Решения о переоборудовании по тому же проекту однотипного "Лёгкого" так и не последовало.

ЦЛ-57 в роли гоминдановского корабля в художественном фильме "Чрезвычайное происшествие"

Корабль воздушного наблюдения КВН-11 (бывший "Ловкий") в Батуми. Хорошо видны антенны станций П-8 на носовой и средней надстройках

Тактико-технические характеристики кораблей (1953 г.)

Водоизмещение:

стандартное

"Ловкий" - 1790 т; "Лёгкий" - 1817 т

нормальное

"Ловкий" - 1933 т; "Лёгкий" - 2024 т

полное

"Ловкий" - 2342 т; "Лёгкий" - 2375 т

Размерения:

длина наибольшая

106,7 м

длина по ватерлинии

104,62 м

ширина наибольшая

10,2 м

осадка нормальная

4,1 м

осадка в полном грузу

4,3 м

Энергетическая установка:

число и тип котлов

3 треугольного типа

число и тип T3A

2 "Белуццо-Парсонс"

проектная мощность

48 000 л.с.

Скорость:

37 уз

Запас топлива:

нормальный - 370 т; полный - 506 т

Дальность плавания:

2340 (14), 1800 (20) или 680 (33) миль

Вооружение:

2*2 - 120-мм орудия ОТО; 1*2 ("Ловкий") или 2*2 ("Лёгкий") - 37-мм автомата В-11; 4*1 - 37-мм автомата 70-К; 2*1 - 12,7-мм пулемета ДШК; 2*3 ("Ловкий") или 1 *3 ("Лёгкий") - 533- мм ТА (итал.); 2 бомбомета БМБ-1,2 бомбосбрасывателя (20 гл. бомб)

Экипаж:

215 чел.

Однако и в новом качестве жизнь бывших итальянских эсминцев продолжалась недолго. 21 января 1960 г. исключили из списков судов флота и сдали на слом ЦЛ-57, а через два месяца, 27 марта, - КВН-11.

Литература и источники

• Бережной С.С. Трофеи и репарации ВМФ СССР. Справочник. - Якутск, 1994.

• Бережной С. Приемка Советским Союзом кораблей итальянского флота // "Морской сборник", 2000, №9.

• Котов М. Ремонт и модернизация бывших германских и итальянских кораблей в советском ВМФ (1945-1955) // "Тайфун", 2002, №2.

• Bagnasco Е. Cacciatorpediniere classe "Soldati" // Nave italiane della 2a guerra mondiale. T.15. - Parma: Ermanno Albertelli Editore, 1993.

Андрей СЕМЕНОВ

Лотта Свярд

"Я Ф.И.О. обязуюсь словом чести, что я буду честно и добросовестно, помогать Шюцкору в защите веры, дома и Родины. И я обещаю, что я не брошу работу в организации Лотта Свярд, пока от меня в течение месяца не будет передана проверенная информация Местному Управлению о моем желании уйти из организации[1 "Mina N.N lupaan kunniasanallani, etta rehellisesti ja omantunnontarkasti avustan Suojeluskuntaa sen puolustaessa uskontoa, kotia ja isanmaata seka lupaan, etten luovu Lotta-Svard yhdistyksen toiminnasta ennen kuin yksi kuukausi on kulunut siita, kun olen paikallisjohtokunnalle todistettavasti ilmoittanut haluavani erota Lotta-Svard yhdistyksesta ".]"

(присяга Лотты 1921 год)

Лотта Свярд рисунок к поэме[2 Лотта Свярд — вымышленный персонаж одного из стихотворений поэмы "Сказания прапорщика Столя" ("Vanrikki Stoolin tarinat ") известного финского национального поэта Йохана Людвига Рунеберга (1804-1877) (Johan Ludvig Runeberg), в которой говорится о молодой финской женщине, муж которой был мобилизован на русско-шведскую войну 1808-1809 гг., она решила отправиться вслед за мужем на войну, и когда он погиб в сражении, она осталась с армией, где готовила солдатам еду, стирала, ухаживала за ранеными. Так как организация Лотта занималась тем же, женщины решили назвать свою организацию именем прославленной женщины "Лотты" Свярд.]

После Февральской революции 1917 года в Финляндии под видом добровольных пожарных команд стали создаваться военизированные отряды, вскоре получившие название отряды охраны — шюцкор (skyddskar) по- шведски, или суоэлускунта (suojeluskunta), по-фински. По мере возрастания беспорядков, эти отряды стали использоваться для поддержания порядка, борьбы с мятежными солдатами и т.д.

Октябрьская революция в России принесла народу Финляндии долгожданную свободу, и 4 декабря 1917 года первый премьер-министр Финляндии Свинхувуд издал декларацию о независимости Финляндии, а два дня спустя Сейм объявил страну независимой республикой.

18 декабря 1917 года из России в Финляндию вернулся Карл Густав Эмиль Маннергейм - блистательный царский офицер, около 30 лет прослуживший в российской армии и вынужденный уйти в отставку после ее развала. В начале января 1918 года Маннергейм вошел в военный комитет, формировавший финскую армию.

28 января в Финляндии вспыхнула Гражданская война, с началом которой командиры охранных отрядов начали налаживать связи со штабом формируемой Маннергеймом белой армии. В период Гражданской войны возникли и женские подразделения шюцкора, у которых появился общий опознавательный знак - зеленый крест, и общее название - "военные Марты".

После окончания Гражданской войны в Финляндии, женские подразделения шюцкора стали объединяться в отдельные организации. У них были разные названия, но чаще всего они именовались "Женское отделение шюцкора" или "Швейная ассоциация шюцкора".

Эти объединения, у членов которых был опыт участия в боевых действиях в качестве тыловых и вспомогательных соединений, стали основой организации "Лотта Свярд".

* * *

Первое отделение организации "Лотта Свярд" было создано 19 ноября 1918 года в Рихимяки (Riihimaki). 23 января 1919 года отделение "Лотты Свярд" №1 было создано в Хельсинки. Это было шведскоговорящее отделение, и его устав послужил моделью для других отделений. 29 августа 1919 года командующий шюцкора, подполковник Дидрик фон Эссен (Didrik von Essen), издал приказ о том, что отделения "Лотты Свярд" должны создаваться совместно с отделениями шюцкора, что и было выполнено в 1919-1920 годах.

В приказе о создании организации были сформулированы основные задачи организации, которые впоследствии были несколько расширены:

"Основная миссия Лотта Свярд поддерживать и укреплять идеологию шюцкора и помогать ему в защите веры и Отечества. "Лотта Свярд" выполняет это посредством:

1. Поддержки и пропаганды идеологии и целей шюцкора;

2. Помощи в осуществлении медицинских задач шюцкора;

3. Помощи в снабжении провиантом шюцкора;

4. Помощи в сборе средств шюцкора;

5. Работы в отделениях и штабах шюцкора" .

К концу 1919 года в Финляндии существовало уже более двухсот независимых отделений "Лотты Свярд", однако отсутствие общего руководства и единого устава не позволяло организовать взаимодействие отделов. Чтобы преодолеть данные проблемы, в мае 1920 года была создана национальная организация.

Баронесса Рут Мунк (Ruth Margareta Минск) (1886-1976 г.г.) была одной из медсестер 27 егерьского батальона, членом местного отделения, председатель в годы Первой мировой войны, медсестра 27 егерьского батальона, воевавшего на стороне германской армии

Клятва Лотт в соборе г. Пори

На учредительном собрании был представлен и одобрен единый устав организации, разработанный комитетом под руководством Хелми Арнеберг-Пентти (Helmi Arneberg- Pentti). 20 января 1920 года первым председателем организации стала Грета Крон (Greta Krohn). Первыми действительными членами Центрального совета организации - Дагмар фон Эссен (Dagmar von Essen), Рут Серлациус (Ruth Serlacius), Майя Ахлберг (Maja Ahlberg), Суома Хяльстрем (Suomaaf Hallstrom), Сири Бякстрем (Siiri Backstrom) и Лола Васстрем (Lolan Vasstrom). Кандидатами в члены совета - Грета Сильвениус (Greta Silvenius) и Карин Герлиц (Karin Herliz). Однако видимо из-за того, что Г. Крон самостоятельно принимала множество решений, вскоре она была снята с должности председателя организации. 10 октября 1921 года ее сменила Хелми Арнеберг-Пентти. В 1922 году она ушла в отставку и была заменена Дагмар фон Эссен, которую в 1924 году заменила Тюне Седерстрем (Tyyne Soderstrom), остававшаяся председателем до 1929 года. В 1929 году командующий шюцкора Малмберг назначил главой организации преподавателя спортивной школы из Сортаваллы Фанни Лукконен (Fanni Luukkonen), возглавлявшую организацию до ее расформирования.

Все решения организации утверждались протоколами ежемесячных (Kkpoytakirja Lotta Svard - jarjeston Keskusjohtokunnan kuukausikokouksen poytakirja) и ежегодных (V Poytakirja - Lotta Svard - jarjeston Keskusjohtokunnan vuosikokouksen poytakirja) заседаний Центрального совета.

В 1941 году название организации претерпело небольшое изменение - предыдущее Lotta Svard Yhdistys ("Объединение Лотты Свярд") было заменено на Lotta-Svard г. у. ("Зарегистрированное объединение Лотта- Свярд"). В это же время был принят обновленный устав организации.

Организация была разделена на отделы, в которые новые "Лотты" распределялись, согласно их навыкам и образованию, что гарантировало эффективность организации как в мирное, так и в военное время. Первоначально у отделов было множество разнообразных названий, но, в конце концов, они стали именоваться медицинским отделом и отделом снабжения и обеспечения. Однако, в связи с тем, что в результате начавшейся войны, возникли новые задачи, деление на отделы и их задачи были изменены.

Медицинские "Лотты" (санитарки)

Доставка пищи строителям линии маннергейма (укреплений на Карельском перешейке)

Рассмотрим задачи отделов:

Медицинский отдел (Laakintajaosto)

Первоначально перед отделом стояли задачи оказания первой медицинской помощи и содействия шюцкору. В 1922 году вышли приказы, согласно которым каждое отделение, рота и дивизия шюцкора должна была иметь определенное количество медперсонала, формировавшегося за счет "Лотт". Данный персонал должен был выполнять обязанности на фронте (осмотр и обработка ран, транспортировка раненных и больных солдат, оборудование мест первой медицинской помощи). Такие же задачи возлагались на "Лотт" в тылу. Самой главной обязанность Медицинского отдела была работа в полевых госпиталях, сформированных в структуре организации. К 1935 году насчитывалось восемь данных госпиталей, которые позже были переданы под армейское командование.

Когда началась Зимняя война самой важной задачей отдела была подготовка "Лотт" для дежурства в больницах, где они помогали регулярным медсестрам, а также работа в санитарных поездах. Кроме того "Лотты" обеспечивали медицинскую помощь эвакуированным, занимались изготовлением перевязочного материала, стирали и чинили одежду раненных, оказывали помощь в написании писем для тех раненных, которые не могли самостоятельно писать, информировали раненных об эвакуированных родственниках, организовывали в больницах и госпиталях библиотеки, устраивали концерты.

Самая тяжелая работа выполнялась "Лоттами" в центрах КЕК (Kaatuneiden evakuointikeskus - "Центр эвакуации погибших"), где погибших солдат готовили к отправке домой.

Также на медицинский отдел возлагались задачи по оказанию ветеринарной помощи.

Отдел снабжения (снабжение продовольствием) (Muonitusjaosto)

Данный отдел был самым многочисленным. Он заботился о снабжении шюцкора продовольствием во время маневров, парадов и других общественных мероприятий. В связи с этим особого упоминания заслуживает празднование в 1938 году 20-летия окончания Гражданской войны, во время которого было задействовано около девятисот "Лотт" и сто двадцать полевых кухонь.

Так же отдел снабжения помогал во время больших армейских маневров и содержал "Лотта-кафе", доходы от которых использовались на приобретение оборудования. Позже, частично благодаря книге "Инструкция начальникам военных/ гарнизонных столовых" ("Muonittajien ohjeet"), изданной в 1926 году и не раз переиздававшейся, работа отдела стала более разнообразной. Так, летом 1939 года "Лотты" отвечали за снабжение продовольствием добровольцев, работающих на строительстве укреплений в Карелии. В этой операции приняли участие около двухсот "Лотт".

С началом Зимней войны на отдел была возложена задача по выпечке хлеба для армии, ежедневно выпекалось более 100 000 килограмм. Кроме того, отдел организовал питание эвакуируемых, полевых и армейских госпиталей, санитарных поездов.

Уже в 1920 году встал вопрос обеспечения данного отдела посудой, в результате чего на фабрике "Арабия" начался выпуск специальных посудных сервизов. В сервизы входила простая ресторанная посуда, украшенная знаком организации. После расформирования организации часть данных сервизов было пожертвовано другим организациям или поделено между бывшими "Лоттами". Но в основном, они были разбиты.

Кроме фарфоровой посуды для "Лотт" было изготовлено множество комплектов эмалированных блюд, кастрюль и горшков, которые использовались в полевых условиях.

Отдел обеспечения (поставка одежды и имущества) (Varusjaosto)

Корни этого отдела могут быть найдены в войне 1918 года. Узнав о начале войны, священник из Сикайоки (Siikajoki) О.А. Салминен (О.А. Salminen) и его жена Майя (Maija) организовали встречи женщин. На данных встречах женщины вязали шерстяные носки и рукавицы, которые позже отправлялись на фронт.

Практически тем же самым занимались и члены данного отдела, которые изготавливали и ремонтировали форму для шюцкора и самой организации.

Перед началом и во время Зимней войны члены отдела шили для армии белые маскировочные халаты. Также в отделе были созданы передвижные прачечные и мастерские по ремонту одежды.

Лотта-наблюдатель, зима 1939 г.

Выпечка хлеба

Отдел сбора и служб (Keraysja kansliajaosto)

Задачей этого подразделения были сбор денежных средств и запасов для поддержки организации и шюцкора. Сборы проходили посредством проведения лотерей, званных вечеров, различных фестивалей, продажи журналов и значков. Слово "Служб" была добавлено к названию отдела в 1925 году в связи с изменением устава организации.

В 1924 году данным отделом были организованы двухнедельные медицинские курсы, которые, однако, оказались слишком короткими. Поэтому в 1928 году отделом были созданы шестимесячные курсы санитарок. В 1932 году в структуре отдела были сформированы курсы воздушного наблюдения, а также проведены первые мобилизационные тренировки.

Необходимо отметить, что "Лотты" - воздушные наблюдатели стали одним из самых известных подразделений организации. В 1944 году из них была сформирована 14-я легкая батарея светового наблюдения (14 Valonheitinpatteri) 1-го полка противовоздушной обороны Хельсинки, которая существовала с июня по сентябрь 1944 года и насчитывала 145 добровольцев. При этом, военнослужащие данной батареи были вооружены 7,35-мм винтовками Каркано (Сагсало) образца 1938 года, так что данное подразделение было единственным вооруженным подразделением "Лотт".

К концу 1930-х годов были также развернуты курсы по защите от химического оружия (1936 год) и обучению связистов (1937 год).

Также до войны были сформированы группы "Лотт"- морских наблюдателей, которые работали совместно с шюцкором, и группы "Лотт" метеорологической службы.

Опыт Зимней войны послужил причиной более четкого разделения деятельности отдела на два основных направления - обеспечения и службы ответственности за имущество (интендантской службы), денежные средства и пр., и службы делопроизводства и связи.

* * *

Особое внимание в "Лотта Свярд" уделялось действиям членов организации в случаем мобилизации. При объявлении мобилизации, "Лотты" распределялись в соответствии с определенным штатом.

В 1939 году в "Лотты" делились на четыре разряда:

- "Действующая Лотта" (Toimenlotta) (в 30-е годы также известная как "А-Лотта"), "Лотты", входящие в данный разряд, были обучены выполнению определенных задач (санитарка, обеспечение питанием, воздушное наблюдение, связь и т.д.). Разряд делился на подкатегории, зависящие, от места прохождения службы - в своем округе или за его пределами.

- "Действующая Лотта резерва" (Varatoimenlotta). "Лотты" данного разряда прошли такое же обучение, как и "Действующие Лотты", но у них отсутствовало мобилизационное предписание. Они должны были быть готовы заменить или усилить "Действующих Лотт". Данный разряд был разделен на две подкатегории - проходящие службу в своем округе или вне его.

- "Лотта обеспечения А" (Huoltolotta А)

При объявлении мобилизации призывались для выполнения задач в соответствии со своей специальностью.

- "Лотта обеспечения В" (Huoltolotta В)

Все другие "Лотты", не принадлежащие к вышеназванным категориям.

В начале 1941 года произошла реорганизация организации, в соответствии с которой "Лотты" были разделены на следующие разряды:

- "Полевая Лотта 1-го разряда" (Kenttalotta ryhma 1) - прошла обучения на курсах, имела мобилизационное предписание и должна была проходить службу вне своего округа.

- "Полевая Лотта 2-го разряда" (Kenttalotta ryhma 2) - прошла обучение на курсах, имела мобилизационное предписание и должна была проходить службу в своем округе.

- "Полевая Лотта резерва" (Varakenttalotta) - прошла обучение на курсах и находилась в резерве, для замены или усиления "Полевых Лотт 1-го и 2-го разряда".

- "Лотта обеспечения" (Huoltolotta) - не проходила обучения и не имела мобилизационного предписания.

Хоть "Лотты" непосредственно и не принимали участия в боевых действиях, но и они несли потери. За время Второй мировой войны погибла 661 "Лотта".

* * *

"Лотты" на курсах

Платье лотты обеспечения продовольствием (хорошо видна брошь лотты и знак на рукаве).

В 1921 году на заседании Центрального совета было принято решение о введении в организации единой формы одежды (протокол от 12.02.1921 г.). За основу была взята форма шюцкора.

К 1922 году форма претерпела незначительные изменения, однако, в связи с тем, что форма шилась из толстого сукна и была тяжелой и неудобной, особенно для работы в помещениях, на ежегодном заседании Центрального совета, проходившем в Хельсинки 11-12 марта 1922 года, было принято решение о внесении дополнительных изменений в форму. В результате чего была принята форма, которая просуществовала до роспуска организации.

Форма представляла из себя платье из серой шерстяной или хлопчатобумажной ткани, со свободным белым хлопковым воротником и манжетами. Платье не могло быть короче, чем 25 см от земли, однако во время войны этот пункт был изменен (30 см). Кроме этого, во время войны "Лоттам", работающим в прачечных и пекарнях, разрешили расстегивать две верхние пуговицы платья и закатывать рукава.

Парадное платье шилось из серой шерсти и носилось с черными чулками и туфлями, белой повязкой и белыми перчатками.

Зимой "Лотты" носили шинель из сукна и шапку из белой овчины, а летом плащ.

"Медицинские Лотты" и "Лотты обеспечения" с платьем носили белый, хлопковый фартук.

При тяжелых работах, приготовлении пищи, уборке и т. д., носился серый фартук. Также серый фартук носился во время раздачи пищи в прифронтовой полосе.

В 1932 году для "Лотт"-воздушных наблюдателей был введен тёмно-синий комбинезон, а, спустя некоторое время, для "Лотт"-ветеринаров был введен серо-зеленый комбинезон.

Лыжный костюм был не столь строгий и часто, вместо юбки, носились штаны.

В 1934 году, на гимнастическом фестивале был представлен гимнастический костюм "Лотт". Модель была одинаковой для взрослых и детей. Как написано в протоколе, "эта модель эстетически безупречна. Без лишней наготы и не нарушает чувств серьёзной женщины".

При вступлении в организацию, на складе своего района (округа) "Лотте" выдавалось: платье, шинель, шерстяная кофта, рюкзак и нижнее белье. Все дополнительные и запасные элементы формы она приобретала за свой счет.

Все свое имущество "Лотты" переносили в рюкзаке, на внешней стороне которого крепилась бирка с именем владелица, ее адресом, личным номером и названием местного отделения.

В рюкзаке вещи раскладывались в пять мешочков:

- 1-й - смена белья, два полотенца, три носовых платка, теплое нижнее белье, белый воротник и манжеты, два серых передника, платок, три белых передника, спортивные брюки и свитер

- 2-й - платье "Лотты", две косынки;

- 3-й - запасная пара обуви, принадлежности для ухода за обувью и две пары теплых носков;

- 4-й - умывальные принадлежности;

- 5-й - грязная одежда.

В два наружных кармана помещался сухой паек (печенье, чай, сахар соль, несколько банок консервов, иногда шоколад), нож, вилка, ложка, кружка. При наличии котелка, он крепился сверху на рюкзак.

На воротнике платья носился значок (брошь) "Лотта Свярд", разработанный Эриком Васстрёмом (Eric Vasstrom). Первоначально значок был серебряным, однако позже стали изготавливать посеребренные значки. На левой руке носилась нашивка и лента, указывающие отдел, к которому принадлежала "Лотта". В праздники на левой руке также носилась повязка, показывающая район. Кепка "Лотты" была той же модели, как кепка шюцкора. Первоначально кокарда на кепке соответствовала цветам района шюцкора, к которому принадлежала "Лотта", позже она была заменена сине-белой армейской кокардой. На левом нагрудном кармане носились звездочки курсов, знаки, полученные за выслугу, и различные спортивные значки. В специальных случаях разрешалось ношение наград. "Медицинским Лоттам" разрешалось носить значок медсестры и значки члена общества "Красный крест".

"Лоттам" запрещалось пользоваться косметикой, волосы должны были быть убраны под кепку. Также было запрещено ношение украшений, исключение составляли обручальное кольцо и часы.

Долгое время "Лотта Свярд" не имела собственных наград, и в период с 1922 по 1941 года отличившиеся члены награждались "Крестом за заслуги корпуса охраны (шюцкора)" и государственными наградами.

29 июля 1941 года были утверждены "Крест" и "Медаль за заслуги "Лотта Свярд". "Крестом за заслуги" награждались высокопоставленные руководители организации (члены Центрального совета, главы округов, и т.д.) - всего было произведено около 400 награждений.

"Медалью за заслуги" награждались главы районов, всего было произведено около 2600 награждений.

Комплекс гимнастических упражнений

В 1993 году, в знак признания заслуг членов организации перед Финляндией была учреждена памятная медаль "Лотта Свярд", которая была вручена всем бывшим членам организации.

* * *

В период своего существования "Лотта Свярд" издавала множество печатного материала, большую часть между 1930 и 1944 годами.

Эти материалы делились на 3 группы:

- журналы Организации

- общественные журналы

- другие печатные материалы организации, из которых хотелось бы упомянуть изданную "Лоттами" карту г. Хельсинки.

Самой ранней публикацией "Лотт" был рождественский журнал "Jul - Lotta". Первый номер журнала был разработан руководителем района Западная Уусимаа (Vastra Nyland) Лолой Васстрём (Lolan Vasstrom) и выпущен на шведском языке.

В следующее Рождество было издано уже две версии журнала - на финском и шведском языках. Все деньги, полученные за распространение журнала, были направлены на счет Центрального совета организации "Лотта Свярд". Необходимо отметить, что продажи журнала превысили все ожидания, в результате чего прибыль составила более 72 000 финских марок. В 1922 году Лола Васстрём передала все права на издание Центральному совету. Деньги, заработанные от продаж журнала, распределялись между районами и местными отделениями. Также в 1930 и 1931 году выпускался детский рождественский журнал "Lotanjoululahja", но он не получил большую популярность.

В 1920 году увидела свет "Белая книга" Хильи Рипинен, которая содержала рассказы о роли женщин в Гражданской войне. В то же время был издан получивший широкое распространение песенник шюцкора.

В 1923 году на годовом собрании "Лотта Свярд" был поднят вопрос о выпуске журнала организации, однако данный вопрос не встретил поддержки. В 1928 году Хилья Рипинен (Hilja Riipinen) вновь подняла данный вопрос. Данное предложение встретило широкую поддержку, в результате чего, в том же 1928 году, был выпущен первой номер журнала, главным редактором которого стала Хилья Рипинен. В 1936 году ее сменила Фани Лукконен.

Журнал содержал общую информацию об организации и статьи авторов из всех региональных отделений "Лотт". Первоначально он выпускался на финском языке, а с 1942 года стал выходить и на шведском. В шведском издании, кроме статей из финоязычного журнала, публиковались и свои материалы. Обе версии журнала издавались до расформирования организации.

Однако основным видом печатных изданий Организации в 1920-е года были инструкции и руководства (например руководство для отдела снабжения, написанное Элли Малмгрен (Elli Malmgren) и руководство для медицинского отдела).

Значительно больше материала было издано в 1930-е годы. Тогда были изданы "Золотые слова "Лотты Свярд", представлявшая собой сборник правил обязательных для выполнения каждой "Лоттой". Позже такие же правила были написаны для "Маленьких Лотт" (с 1943 года "Девочки Лотты"). Кроме того было выпущено множество песенников, буклетов с фотографиями, показывающими работу организации, а позже книга ""Лотты" в Зимней войне", переведенная на шведский, а в 1942 году и на венгерский язык.

Следующей большой работой была публикация писем солдат с фронта. Книга была названа "Неизвестный финский солдат". Прибыль от продажи данной книги была направлена на помощь военным инвалидам.

В 1942 году вышла книга ""Лотты" и история нашей Родины: Маннергейм и моя Родина", посвященная Маннергейму. Другие книги, нацеленные на широкую публику, были: "Обязанность молодёжи", "Женщины и матери героев", "Направление и путь".

Также издавалось множество инструкций для всех отделов организации.

В 1941 году начал печататься журнал "Полевая Лотта". В год издания вышло три номера, а в последующие годы по восемь номеров. Журнал был предназначен для "Лотт", находящихся вдали от дома и содержал поздравления, сообщения и общую информацию Организации.

В 1942 году, по просьбе немецкой стороны, была издана брошюра "Wersind Finnlands Lotten".

1944 году должны были увидеть свет несколько руководств, но, в связи с окончанием войны и роспуске организации, они не были изданы.

* * *

Маленькие "Лотты" помогают старшим

Маленькие "Лотты" помогают мыть посуду

В ходе развития организации встал вопрос о воспитании молодежи в духе патриотизма, любви к Родине и подготовке новых "кадров" для организации.

В 1921 году, на встрече местных руководителей в Миккели, Катри Лангенкоски (Katri Langenkoski) и Бетти Тиусаннен (Betty Tiusanen) предложили сформировать детскую организацию, в которую должны были принимать девочек в возрасте 10-15 лет. Однако их предложение не получило поддержки.

В 1929 году, когда Лангенкоски стала членом Центрального совета, она вновь начала подняла данный вопрос. В 1931 году, на годовом собрании, план Лангенкоски был представлен председателю "Лотта Свярд" Фанни Лукконен (Fanni Luukkonen), которая поддержала предложение Лангенкоски. В результате было принято решение Совета организации о формировании детского отделения.

В том же году был одобрен первый устав для "Девочек Лотт", и руководитель работы с девочками был представлен в Центральном совете.

Униформа маленьких "Лотт" в основном была такой же что и у взрослых "Лотт", но вместо кепки они носили синий берет со знаком района. В 1933 году, как часть униформы, была введена нарукавная повязка.

В организацию, с разрешения родителей и после одобрения кандидатур местным руководством, принимались девочки в возрасте от 8 до 16 лет. По достижении 17 лет "Маленькая Лотта" могла быть принята во взрослую организацию. Название "Маленькие Лотты" (Pikkulotat) использовалось до 1943 года, когда оно был изменено на "Девочки Лотты" (Lottatyttoja).

Чтобы облегчить работу, девочки были разделены на две отдельных возрастных группы; 8-13 и 14-16 лет. "Маленькие Лотты" должны были учиться любить свой дом, своих родителей, веру, свою родину и уважать старших. В списке изучаемых дисциплин были пение, гимнастика, игры, спортивные и полезные навыки (шитье, приготовление пищи), первая медицинская помощь.

Особой популярностью среди "Маленьких Лотт" пользовались походы и поездки в лагеря, где девочки могли встретить сверстниц из других частей страны. Программа в этих лагерях состояла из игр и спортивных мероприятий. Также устраивались соревнования и против мальчиков из детского отделения шюцкора.

В Туусуле (Tuusula) были образованы специальные курсы по подготовке руководства "Маленьких Лотт".

Во время войны 1941-1944 годов девочки старшей группы оказывали помощь в следующих областях:

Медицинский отдел

В военных госпиталях "Маленькие Лотты" работали в столовых и кухнях, выполняя обязанности официантов и посыльных. Кроме того, они работали на коммутаторах, а также помогали с шитьем и изготовлением перевязочного материала.

Отдел снабжения

Девочки работали в столовых, кафетериях и маленьких магазинах, как посудомойки, уборщицы, официантки. Помогали в выпечке и распределении хлеба для армии.

Отдел обеспечения

"Маленькие Лотты" помогали в ремонте одежды, а также изготовили большое количество одежды и амуниции, вроде чехлов на каски, патронташей и подсумков.

Отдел сбора и служб

"Маленькие Лотты" участвовали в сборе лицензионного сбора за пользование радиоприемниками. Собирали еду, книги, бутылки, металлолом, шерсть и ветошь для использования в тылу и на фронте.

Кроме того, они помогали в канцеляриях, на коммутаторах и почтовых отделениях. Устраивали развлечения и вечера для эвакуируемых и детей. Участвовали в создании венков для похорон и помогали заботиться о тяжелораненых. Некоторые участвовали в воздушном наблюдении.

Как и у взрослых "Лотт", у "Маленьких" также был свой журнал, который, сперва, назывался "Pikkulotta" ("Маленькая Лотта"), а в 1943 году был переименован в "Lottatytto" ("Девочка Лотта"), В журнале публиковались загадки, конкурсы, а также стихи и иллюстрации. Очень популярной была история маленькой девочки из Кайну (Kainuu) Ауне Орвокки (Aune Orvokki).

Другими публикациями "Маленьких Лотт" были песенники и книги по изготовлению изделий народных промыслов. В 1943 и 1944 годах на финском и шведском языках издавался журнал "Лидеры Лотты"".

* * *

Необходимо отметить, что организация никогда не придерживалась правых взглядов. В 1936 году главный редактор журнала "Лотта Свярд" пыталась использовать его в целях IKL (Isanmaallinen kansanliike — патриотическое народное движение в Финляндии), за что и была уволена.

Тем не менее, согласно §21 мирного договора от 19 сентября 1944 года Финляндия обязалась распустить "все фашистские, прогерманские, военизированные и другие организации и общества".

По приказу находившейся в стране Контрольной комиссии союзнических государств, 23 ноября 1944 года Госсовет Финляндии принял решение о роспуске организации.

Осенью 1944 года Центральным советом "Лотта Свярд" был создан Фонд Поддержки финских женщин (Suomen Naisten Huoltosaatio), которому местные отделения "Лотта Свярд" сумели пожертвовать часть своих финансовых средств и недвижимого имущества. Эти средства пошли на срочную благотворительность, а также на приобретение недвижимого имущества и создание коммерческих предприятий.

Новая организация продолжила работу "Лотты Свярд", помогая инвалидам войны, сиротам войны и прежнему штату организации. С помощью фонда в г. Хельсинки, на проспекте Маннергейма, 93 (Mannerheimintie 93), был построен дом, в котором получили квартиры вернувшиеся с войны бывшие члены "Лотты Свярд". В настоящее время там размещен один из офисов Фонда.

Так же Фонд обеспечивал питанием участников восстановления в Северной Финляндии и участников Олимпийских игр в Хельсинки в 1952 года.

В настоящее время главный штаб фонда находится в Туусуле в поместье Сюверанта (Syvaranta). В 1994 году было построено новое здание штаба, в котором в 1996 году начал работать музей Организации "Лотта Свярд".

При содействии Фонда в 1956 году был снят фильм "Rintama lotta" ("Фронтовая Лотта"), а в 2005 году - "Lupaus" ("Клятва"). Также был снят ряд телевизионных сериалов и документальных фильмов.

В настоящее время Фонд организует различные выставки об истории организации "Лотта Свярд" такие как: "Frauen und Vaterland" ("Женщины и Отечество"), проходившую в Гамбурге, "Сестры в Заливе", проходившую в Эстонии, помогает ветеранам войны, пенсионерам и малоимущим.

Кроме того часть собственности "Лотты Свярд" была пожертвована различным отделениям "Товарщества военных инвалидов" (Sotainvalidien veljesliitto) и другим некоммерческим организациям.

Памятник в музее в Туусуле

Литература:

• Lotta-Svard 1939 -1940 - Kuvia ja kuvauksia Suomen sodasta, (Oy Suomen Kirja, 1941)

• Koskimies Airi, Koskimies Rafael: Suomen lotta - katsaus Lottajarjeston toimintaan, (Weilin & Goos, 1964)

• Oilila, A., Suomen kotien paiva valkenee... Marttajarjesto suomalaisessa yhteiskunnassa vuoteen 1939. Hist, tutk.173. (SHS. Helsinki. 1993)

• Pia Olsson: Myytti ja kokemus. Lotta Svard sodassa (Otava 2005)

Архивные материалы:

• Документы архива Центрального управления организации "Лотта Свярд", размещённые в военном архиве:

• LottaSvard -jarjeston Keskusjohtokunnan kuukausikokouksen poytakirjat

• LottaSvard -yhdistyksen Keskusjohtokunnan vuosikokouksen poytakirjat

• Mita kenttalotat toivovat varusjaostolta - esitys Lotta Svard - piirien varusjaostopaalhkoiden neuvottelupaivilla Helsingissa 10.4.1943

Интернет-ресурсы

• http://ru.wikipedia.org/wiki^lorra_CBflpfl

• http://fi.wikipedia.org/wiki/Lotta_Svard

• http://www.winterwar.ru/lotta.html

К цветной иллюстрации

В 1921 г. на заседании Центрального совета было принято решение о введении в организации единой формы одежды (протокол от 12.02.1921 г.). За основу была взята форма шюцкора (рис. 1).

В 1922 г. в форме произошли незначительные изменения, но в связи с тем, что форма была тяжелой, неудобной, особенно летом и в помещениях, сшитой из толстого сукна, на ежегодном заседании Центрального совета, проходившем 11-12 марта 1922 г., в Хельсинки было принято решение о внесении изменений в форму. Принята единая форма и порядок ее ношения, которая и просуществовала до роспуска организации в 1944 году.

Однако полностью переход на ношение единой формы произошел лишь в 1925 г.

Платье было из серой шерстяной или хлопчатобумажной ткани, со свободным белым хлопковым воротником и манжетами (рис. 2). Платье не могло быть короче, чем 25 см от земли, этот пункт был изменен во время войны (30 см от земли). В военное время в правила ношения формы были внесены некоторые послабления. Во время теплой погоды, работы в прачечных и пекарнях Лоттам разрешили расстегивать две верхние пуговицы их платьев и закатывать рукава.

Парадное платье изготавливалось из серой шерсти, с белым воротником и манжетами. Одевалось с черными чулками и туфлями. Носилось с белой повязкой и белыми перчатками. Одевалось в торжественных случаях (рис. 3).

Зимой Лотты носили шинель из сукна (рис.4), летом полагался плащ. На зиму выдавалась шапка из белой овчины.

Медицинскими Лоттами и Лоттами обеспечения использовался белый, хлопковый фартук (рис.5).

Для тяжелых работ приготовление пищи, уборки использовался серый фартук (рис.6). Он был сделан широким, чтобы защитить одежду от грязи. При раздаче пищи в прифронтовой полосе белый фартук заменялся на серый.

В 1932 г. был введен тёмно-синий комбинезон для Лотт воздушных наблюдателей, а затем серо-зелёный для Лотт ветеринаров. Окончательный вид он приобрел после заседания Центрального совета от 20.06.1936 г. (рис.7)

Спортивная одежда, например лыжный костюм, не была столь строгой, и часто носились штаны вместо юбки, однако и он был утвержден на годовом собрании 1929 года (протокол от 11.01.1929 г.).

Гимнастический костюм был утвержден финской федерацией гимнастики и представлен на гимнастическом фестивале 1934 года (протокол от 18.02.1934 г.). Модель была одинаковой для взрослых и детей.

Как написано в протоколе, "эта модель эстетически безупречна. Без лишней наготы и не нарушает чувств серьёзной женщины". Костюм предусматривал ношение юбки или спортивных трусов. На груди размещалась эмблема организации размером 8 х 8 см без текста. Сначала, костюм носился с серыми чулками. На ногах черные спортивные тапочки (рис. 8).

Лотты у ветеринарного лазарета:

Лотта в плаще (lottamantteli), на голове форменная кепка (lottalakki); Лотта в комбинезоне (suojuspukii);

Рюкзак лотты (lottareppu)

1. Округ Раахе, Кайнуу, Оулуу, Этеля- Похьянмаа (Южная Остроботния), Кески-Похьянмаа (Центральная Остроботния)

2. Округ Виипури (Выборг), Сортавалла, и Северная Карелия

3. Северная Уусимаа

4. Округ Хельсинки и Нюландс Сёдра (Южная Уусимаа)

1. Форма Лотт образца 1921 года; 2. Платье Лотт; 3. Парадное платье; 4. Форменная шинель; 5. Медицинская Лотта; 6. Лотта в фартуке для тяжелых работ; 7. Лотта в комбинезоне; 8. Лотта в спортивной форме

Нарукавные повязки (внизу): 1. Ветеран округа Миккели (1918 г.) 2. Ранняя повязка округ Южное Хяме, Северное Хяме, Ювяскюля 3. Повязка организации округ Южное Хяме, Северное Хяме, Ювяскюля (местное отделение в г.Нокиа) 4. Почетный член организации (местное отделение г. Сомеро)

Content

Арсенал-Коллекция 2014 № 03 (22)

Арсенал-Коллекция 2014 № 03 (22)

Двенадцатидюймовая ипостась четырнадцатидюймовых башен

История батареи

"Чертова дюжина" Потери генералов вермахта на советско-германском фронте в 1941 г.

Первые асы Британской Империи

Истребители-разведчики Очерк истории 352-го ИАП

Часть вторая

Непобедимая Армада

"Дойчланд" рекорд скорости коктейльного шейкера

Итальянские эсминцы в советском флоте

Лотта Свярд