Светлана Фокси

Хаос, Ангелы и другие передряги

Предисловие

Холод. Единственный мой спутник по этой безжизненной, занесенной снегом, пустыне. Иней посеребрил ресницы и шарф. Морозный ветер сковал суставы, ноги нехотя передвигались, поддаваясь внутреннему инстинкту самосохранения. Руки уже ничего не чувствовали, даже пар изо рта игнорировали. Кровь, медленно и верно вытекающая из области груди раньше грела, но сейчас я и этого не чувствую…

В такие моменты люди обычно молятся своим богам, своим ангелам, но я не опущусь до этого. Никогда. Стиснув зубы, бреду дальше, безуспешно пытаясь побороть холодную стихию, явно решившую сегодня забрать меня. Из горла вырывается нервный смешок. Там за спиной шесть волкодлаков, обезумевших монстров, но уже мертвых. Никогда не видела, чтобы такая нежить охотилась стаей. Видимо мороз заставил сплотиться. Но меня эта шайка застала врасплох. Потратив на них всю физическую силу и весь магический резерв, я не могу восстановиться. А мне бы только понять куда идти…

Вьюга завыла реквием по моей душе и пихнула в спину. Мне чудом удалось устоять на ногах. Холод новой волной пробрался под обледеневшую одежду. Хорошо, что у меня есть крепкий меч (выкованный лучшими гномьими мастерами и зачарованный лучшими эльфийскими магами). Он выдерживал и не такую напасть, как вес своей хозяйки. Не убирая руку от израненной груди, продолжаю идти. А в голове только две мысли: еще чуть-чуть, и я дойду. Куда-нибудь, но дойду. Еще чуть-чуть. И — главное не молиться. Нет, ни в коем случае….

Ветер взревел, не веря в то, что я еще жива, и пустил пургу путаться у меня под ногами. Колючие снежные иголки впивались в лицо, глаза ничего не видели из-за слез, зуб на зуб не попадал, а за мной стелился кровавый след. И ни одной души кругом… Хоть бы кто-нибудь…

Очередной тычок озлобленной стихии снес меня локтей на десять вперед. Пробурив собой небольшую борозду в снегу, я нашла в себе силы лишь перевернуться на спину. Странно, но холода я уже почти не чувствовала, хотелось спать… Из горла опять вырвался нервный смех на пару с горькими слезами. Я, конечно, не тешила себя спокойной старостью с несколькими внуками, но умирать так рано не собиралась. Хотелось пожить как минимум еще лет десять. Попытки встать увенчались грандиозным провалом. Сил не было никаких. Онемевшее тело не слушалось, а душу покинули все эмоции. Даже страх… Пришло оцепенение…

А может это не такая уж и плохая смерть для воина? Можно сказать, покинула этот мир в бою и с боем, держа в руке меч даже на последнем вздохе (не важно, что в горизонтальном положении). К тому же луна казалось такой прекрасной, что вскоре и мысли покинули меня. Я просто смотрела на молочно-белый диск небесного светила и прощалась с этим миром, с друзьями, с любимой работой, с бренным телом…

На фоне луны показался черный, расплывчатый силуэт, но сложенные за спиной крылья я увидела. Нет! НЕТ!!! Я не просила! Я не молилась! Откуда он? Нет, не хочу! Но из горла лишь вылетал слабый стон, а из глаз покатились слезы отчаянья. Даже умереть спокойно не дают! Почему?!

Сильные руки приподняли мою голову и разжали челюсти, не обращая внимания на мои слабые попытки отбиваться. А я пыталась! Не хочу быть спасенной ими! Нет! Мне в рот влили что-что горькое и обжигающее. Внутри начало все гореть. Но связки не поддавались, и вместо крика боли вышел приглушенный хрип. Руки незнакомца разорвали шубку, кофту и теплую рубашку, пробираясь к серьезной ране на груди. И тут я поняла, что до этого мне было очень даже тепло.

Нет! Не хочу! Отпусти! Но когда я увидела глаза незнакомца, паника моментально схлынула, уступая место удивлению. Это не они… Вздох облегчения…

В самых удивительных в мире глазах плясали смешинки, мне тепло и дружелюбно улыбнулись. Я ответила на улыбку, надеюсь, получилось приветливо. Спокойно отдавшись в руки незнакомца, я наблюдала за искорками в полностью черных глазах с красными вертикальными зрачками…

Глава 1

Глава 1.

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

— Ситуация выходит из-под контроля! Это ж надо было додуматься! Сколько наглости нужно иметь, чтобы пытаться ограбить небесный архив!!! — бушевал старший ангел. — Так. Хочешь ты этого, Амариэль, или нет, но она нам нужна!

— Боюсь, она не вспомнит, где спрятан манускрипт, она была мала, да и вряд ли знает… — и Амариэль улыбнулся воспоминаниям о маленькой неугомонной девчушке.

— В любом случае, за ней нужно присмотреть. — смягчился главный. — Они тоже могут за ней охотиться… Да и вообще! — вновь взревел он. — Она дочь своей матери, разберется в ее шифрах! Приставь к ней ангела на время, а потом решим, что делать дальше! Свободен!!!

И выходя из кабинета серафима, Амариэль слышал сокрушенные причитания: «Пытаться пробраться в ангельское хранилище… какой вздор… Пробраться на небеса… у-у-у-у…».

Но Амариэль думал о девочке. Не хотел ангел ее сюда впутывать, поэтому пошел за своим лучшим учеником.

* * *

Чуть ранее.

— Азик!!! — и из моей комнаты, давясь смехом, пулей вылетел, чертов демон в пижаме, напоследок грохнув ведром об косяк! А я вся мокрая в своей постели с утра пораньше… Р-Р-Р!!!

— Азазелл, морда рогатая, попадешься ты мне! — кричу я, выпрыгивая из кровати и хватаяхмурую саламандру. Ей тоже досталось. Выхожу из комнаты и поскальзываюсь на какой-то зеленой субстанции.

— АЗИК!!! — Мой грозный вопль заставляет вздрогнуть последнего таракана в этом огромном особняке, но ответом мне был заливистый смех.

— Ну, погоди, рожа демонская, уж я тебя найду, тварюга хвостатая! — встаю и зажигаю огненный пульсар.

Пускать поисковик нет никакого смысла, этот дом любит своего хозяина и ни за что не выдаст, но у меня есть один козырь, который чувствует демона не хуже этого дома и обязательно выловит мне этого черта! Я с улыбкой посмотрела на Маньку. Саламандра кивнула и прищурилась, предвкушая охоту за своим создателем.

Это огненное чудо Азазелл подарил мне после нашего знакомства, а точнее после моего эпического спасения. Со словами: «Не мерзни!», мне вручили черный горящий комочек, который в руках развернулся и смотрел на меня маленькими бусинками глаз. Я назвала ее Манькой. И после этого я и демон с черными, как бездна хаоса глазами и красной щелочкой зрачков (кстати, такие глаза бывают только у потомков самого Мефистофеля!) сдружились. Я часто навещала его во время безработицы или когда работа была неподалеку. Ух и отрывались мы тогда! И его утренний поход в мою спальню с ведром воды меня не удивил, бывало и пооригинальней, просто после выпитого вчера, я надеялась, демон будет спать долго. Или хотя бы болеть, как я. Головная боль все больше раздражала!

— Убью этого демона… — прошипела я сквозь зубы, но тут из ближайшей, догорающей свечи вспыхнула довольная морда Маньки. Я коварно усмехнулась.

Саламандра перепрыгивала с свечки на свечку, указывая мне путь, но перед лестницей на первый этаж остановилась. Мордочка слегка кивала в сторону ослепляющих своей чистотой доспехов.

— Доброе утро, госпожа. — поприветствовала меня служанка, а я скривилась от такого обращения. Азик сказал, что в его доме я госпожа, Азик выполнил.

— Доброе утро, Кларисса. — улыбнулась я. Здесь уже никого не удивляет, что человеческий маг в одной ночной рубахе, с боевым пульсаром, явно с похмелья зло ищет их хозяина. Хотя первые полгода шугались страшно. А потом ничего… смирились. Что с этим демоном сделается?

Когда служанка ушла, я внимательно всмотрелась в доспехи. Да не поместиться Азик в них! Слишком высокий. Но тут в темном проеме шлема сверкнули две красные щелочки, и рыцарь поднял руки в боевой стойке, держа огромное, угрожающее мне… перо!

— Ах, ты! — возмутилась я. Он меня еще и щекотать собрался! Ну я и пальнула в него пульсаром. Скрежет стоял страшный.

От доспехов остались лишьдымящиесяполурасплавленныесапоги. А Азазелл стоял как раз за ними. Коварно мне улыбаясь, он пошел вперед, выставив перо. Я пульнула в него еще одним пульсаром, но этот демон уклонился и пока я, подбирая полы старомодной ночнушки, собиралась бежать, меня уже схватили и безжалостно начали щекотать. Я кричала и извивалась, а это ненавистное перо умудрялось доводить меня до истерики даже сквозь ткань! А Азик ржал! Зараза рогатая! Я пульнула в него еще пару раз, ибо что-то замудрёное в таких пытках придумать НЕВОЗМОЖНО! Получилось. Азазелло откинуло от меня, а я на радостях подскочила и, запутавшись в длинном подоле, повалилась с лестницы, пару раз перекувыркнувшись через голову. Кажется, я слышала хруст. Не докатилась я одну ступеньку. Все, перехожу на эльфийскую моду! Пусть там бельишко и откровенное, зато безопасное! Попытка подняться пригрозила мне обжигающей болью и неспособностью, собственно, подняться.

— Эста! Дьявол-прародитель, ты как? — подбежал взволнованный Азик и уже водил руками над моим парализованным телом. Лежать вниз головой на ступенях не очень удобно, но как только я встану — убью этого демона!

— Кажется, ты мне сломал позвоночник… — прошептала я, потому что даже говорить было больно. Азик хмуро кивнул, его руки засветились красным, меня начали лечить. Наконец-то! Снова послышался хруст. Ой…

— Ух, готово. — друг помог мне подняться, но его тут же встретил ледяной кнут.

— Ай! За что? Я тебя спас! — прятался он за огненным щитом.

— После того, как чуть не убил! — и еще один удар, но в ноги. Демон упал на колени и жалобно завыл.

— Господин, завтрак подавать как обычно или подождать? — спросил дворецкий. Демон высунул свою мордочку из-за щита. Немного нахмурился, а потом кивнул мне, спрашивая «Ну что?».

— Как обычно, — улыбнулась я Генри. Азик кивнул. Дворецкий ушел и еще один удар ледяного кнута. Ничего с этим демоном не случится!

Мы сидели в столовой, довольные жизнью и завтраком. Я доедала булочку с вишневым джемом, а Азик уплетал торт за обе щеки. Ненавижу торты…

— Во сколько вернешься? — спросил друг, откинувшись на спинку шикарного стула.

— Не знаю, — потянулась я. — Все еще никак не пойму, что может делать вурдалак в башне архивов города… — пожаловалась я, рассматривая Азика.

Тот нахмурился. Он тоже этого не понимал. Если бы башня была заброшенной и не в центре столицы, тогда ладно, а так… Глаза Азика сверкнули смешинками.

— Может нежить нынче разборчивей пошла? Или решила приобщиться к истории города?

— Или мне дали неправильное описание и там что-то другое. — Азик лишь улыбнулся, отхлебывая чай. Какой у меня все-таки красивый друг. Высокий и худощавый, но жилистый, черные коротко стриженные волосы, аристократическое лицо, молочно-белая кожа и умопомрачительные глаза. Обожаю его глаза. Характер, правда, не сахар. Бунтарь и вредина тот еще, именно поэтому он живет на земле в столице Неортании, а не в фамильном замке Мефистофеля в Темном Мире, но такая лапочка. Если бы мы не были друг другу стольким обязаны, я б его полюбила. Проклятый Бог, всего-то знакомы пять лет, а сколько раз друг другу шкуры спасли — не счесть.

— Будь осторожна. Не нравится мне эта неопределенность. — улыбнулся Азик, допивая чай. Я усмехнулась, поглаживая пузико налопавшейся саламандры.

Вот и столица нашей величественной страны Неортании. Знакомьтесь, Бурпет! Широкие, чистые улицы. Узенькие, но не менее чистые переулочки. Архитектура простых домов поражает своим разнообразием, что уж говорить о домах вельмож и о дворце короля! Людей множество, и с каждым часом прибывает все больше! Вокруг шум, гам! Не-на-ви-жу столпотворение!

Я стояла в проулке перед огромной площадью Справедливости. Легенда гласит, что именно на этой площади, на том самом месте, где стоит памятник Герольду Великому, произошло подписание конвенции о равноправии разумных рас, кстати, выдвинутой самим Герольдом. Деятельный был маг, много чего полезного провернул. До сих пор живем по его реформам. Кстати место обучения юных дарований, не обделенных магией, тоже создал Герольд, впоследствии так и назвали Магическая Академия имени Герольда Великого. (Между посвященными просто МАГ).

Я училась там. Это было прекрасное время, закончила с золотым свитком! (моя гордость). Стремилась к нему сквозь пот и кровь. Золотой свиток дается, только если у тебя по всем предметам отлично. А у меня магические расы страдали, а конкретно одна тема — про ангелов. Ну не люблю я это тему, впрочем, как и объект ее изучения. Но прорвалась. Почему мне было важно получить золотой? Потому что он дает привилегии поступать, как хочешь. Хочешь в другую страну? Пожалуйста. Хочешь к королю на службу? Без проблем. Хочешь пить и хвастаться своим умом? Да кто мешает! А вот серебряные и бронзовые свитки ограничивали. Если с первым еще как-то можно жить — тебе предоставляют список мест, где требуется специалист твоего профиля, ты выбираешь и тебя отправляют туда. Обязан проработать три года. Но если закончил с бронзовым, тебя просто закидывают в какую-нибудь глушь, где ты обязан проработать семьлет. А я хотела быть магом-практиком. Боевым магом. Чтобы убивать всякую падаль!

Проходя между торговыми рядами, расположенными с одной стороны площади, я украдкой наблюдала за башней архивов. Хм… стоит. Возвышается прямо над площадью, за рядами с фруктиками. Наниматель сказал, что вурдалак в самом конце башни и сидит там постоянно. Что ж, посмотрим, что ты за монстр такой, интеллектуальный. Выбросив огрызок яблока, я смело направилась в башню. Что-что, а глаза отводить я умею. Если на кого и наткнусь, меня просто не заметят, не запомнят, не заподозрят.

Оказавшись перед дверью в последнее помещение этой башни, я прислушалась. Ну… определенно там кто-то был. Тихо открыть дверь и зайти внутрь не удалось. Петли просто не щадили своим нытьем никого. Ну… раз прятаться уже бесполезно, я перехватила нож, поправила меч и вошла в темную обитель старых документов.

Сумрачный коридор из стеллажей вывел меня на круглую площадку, в центре которой перед окном стоял стол и стул. Из окна веял легкий весенний ветерок, подойдя к подоконнику, я мельком глянула на открывшейся мне вид площади Справедливости. Впечатляет. Повернулась к столу и замерла. Ага. Кровь… значит вурдалак. Стоп. Эти монстры не пьют кровь из высоких стаканов через трубочку! Что за… бред? Слух уловил еле слышное движение, и рефлексы сработали вперед меня. Я быстро повернулась к источнику шума и метнула туда нож. Послышался стон и… ругательства??? Из тени вышел ВАМПИР!!!

— Духи, помилуйте… простите, — обратилась я к озлобленному вампиру. — Я не хотела Вас ранить. — грозный взгляд, заставляет пятиться. — Вы вурдалака тут не видели? — и в меня летит мой нож! Мой. Собственный. Нож! Задержала его магией, и спрятала в сапог.

Вампир уже подошел к столу, тряся головой. Выпустил клыки… грозно. Страшно. Но…

— Я не трогаю разумные расы. Простите. Это была ошибка. — сказала я спокойно, но под ложечкой засосало. Как-то нехорошо смотрел он на меня. Невольно задумалась, а разумен ли данный индивид. И в меня ударили силовой волной. Вурдалак меня пожри! Он еще и маг!

Но когда я сообразила, что лечу из окна самой высокой башни в столице, меня заклинило.

— ААААА!!!! — над всей площадью. Кстати, кричала я.

Умирать, мне, конечно, не впервой, но когда я удостаивалась такой чести, рядом был демон, который тут же все лечил.

— АЗИИИК!! — я все прощу, услышь меня! И почему я Маньку с собой не взяла?

То, что я вообще-то маг с высшим образованием, я как-то забыла. Никогда еще не была к смерти так близко (если не считать той морозной ночи) и никогда я еще не хотела так жить! До земли оставалось совсем чуть-чуть, люди на площади кричали и глазели на меня. Идиоты… сокрушенно подумала я и выпалила первое вспомнившееся заклинание, зажмурившись.

Я дышу… Дышу! Хы-хы. Но кругом тихо… открываю один глаз. Люди ошарашенно замерли и смотрят на меня. Открываю второй и нервно икаю. Мой нос от земли всего в двух ладонях. Мамочки… что-то мне плохо. И тут я шмякаюсь о землю. Ай…

— Вы… вы… это… живы? — спросила девчушка лет пятнадцати.

— Да, — радостно заверила я, прыжком становясь на ноги. Перед глазами все плывет. Подняв меч, я, стараясь не шататься и не врезаться в прилавки, побрела в проулок из которого вышла. В спину меня буравила молчаливым взглядом вся площадь.

Найдя темное местечко, я уселась на булыжную улочку и предалась страху. Меня начало всю трясти… Василиска мне навстречу, что со мной? А еще маг-практик… не смогла сосредоточиться и слевитировать. Дура! Что-то я после той зимней ночи не ахти стала… И тут мне совсем поплохело, пришлось перегнуться через ближайший ящик. Все-таки улочки чистые, ходить приятно. Когда организм, наконец, осознал, что с ним все хорошо, и он будет жить, пришла ярость. Мне нужно срочно убить, то есть поговорить с нанимателем!

* * *

— Так ты его не убила? — не унимался мужичок с пивным пузом.

— Сотый раз объясняю. Я убиваю нежить! А вампиры разумные существа, такие как мы с вами. Я таких не трогаю! Если нужно убить кого-то, за кого пойдет наказание, обращайтесь к наемникам! — говорю спокойно, словно разъясняю маленькому ребенку, но наткнувшись на скептический взгляд мужчины, срываюсь. — КОНВЕНЦИЮ ПРОЧИТАЙТЕ!!!

— Так он же нежить. — возражает Брудо Бекс, тупой торговец!

— Он нечисть! — кажется у меня истерика.

— А есть разница? — мамочки… у меня сейчас сердце остановиться.

— Повторяю последний раз. Советую запомнить, — проскрипела я зубами, еле сдерживая порыв избавить мир от одного идиота. — Нечисть — разумные расы, наделенные чувствами, эмоциями и РАЗУМОМ! — не сдержалась. Прокашляла и продолжила. — А нежить — монстры, кровожадные, безжалостные, которые только и хотят СОЖРАТЬ ВАШУ СЕЛЕЗЕНКУ!!!

— А-а-а… — глубокомысленно протянул торговец.

— Ы-ы-ы… — простонала я, спускаясь по стенке.

— Значит, он жив, — потер мистер Бекс свой сальный подбородок, а я пыталась унять дергающийся глаз. — Что ж, тогда прошу вернуть аванс.

Вот зря он так…

За дверью слышались взрывы, мольбы о пощаде и жуткий, сумасшедший смех.

Глава 2

Мы с Азиком сидели в гостиной на втором этаже. Она нам больше нравится. Маленькая, уютненькая и выходит окнами в сад. Демон просто уписывается от моего рассказа. Особенно ему понравилась встреча с торговцем. Сейчас Азик пытается привести меня в чувства, отпаивая вином. Но я много не пью. Мне домой сегодня ехать, не дай Дьявол с лошади свалиться. Кстати Азик знакомил меня с ним. Очень харизматичный правитель, правда, силой от него веет, аж мурашки гуляют при одном воспоминании.

— Пойду, принесу еще бутылочку, — смеясь и шатаясь, проговорил друг. Надо бы завязывать ему с напитками…

Я сделала глоток легкого белого вина. Эх… не хочется уезжать, но придется, что-то дома случилось. Мирта просто так звать не будет. Я глянула на саламандру в камине. Она подняла голову и ощерилась. Манька у меня так улыбается. А потом вдруг дернулась и зашипела. Я одним движением встаю и зажигаю пульсар, а меня хватают за горло и я вижу выпущенные клыки того самого «вурдалака». Но ни зубы, ни пульсар в действия так и не пошли.

— Арон? А зачем ты душишь Эсту? — меня мигом отпустили.

— Ты ее знаешь? — удивился вампир.

— Ну, это Эстэра. Эста. Помнишь, я рассказывал? — Азик подошел ко мне, и залечил синяки на горле. Неприятно, однако, когда тебя душат.

— А-а-а. — вдруг улыбнулся вампир. — Эстэра, лучшая депрессия в моей жизни!

— К вашим услугам, — прохрипела я, краснея, вспоминая тот самый день.

Азик расстался с девушкой, своим любимым демоненком. Боготворил ее просто, но почему-то приставал к эльфийке. «Демоненок» это увидела, сильно обиделась и уехала жить к маме в Темный Мир. У меня тогда была неделя безработицы, и я решила навестить друга, но застала его в плачевном состоянии. На заднем дворе стоял бедный Азик, опустив голову в бочку с водой.

— Час уже стоит, — сообщил Генри, держа полотенце.

Я вежливо постучала по бочке. Мне что-то пробулькали. Ничего не поняв, я вытащила его и внимательно посмотрела в глаза. Щелочки были расширены.

— Утопиться, говорю, дай, — пробурчал демон, ныряя в бочку.

— Так ты ж бессмертный, — бульбушки мне были ответом. Я опять его вытащила.

— Авось, говорю, повезет.

Но в третий раз я не дала ему нырнуть. Мы прошли в дом, я помогла ему переодеться (и сама не забыла), и внимательно выслушала. Согласилась, что «Демоненок» упырица бессердечная, что сам Азик полный гоблин (которые считаются разумными, но на самом деле разума у них… в общем, да) и что я, самый лучший человек во всех мирах! (еще бы я с этим не согласилась). Потом мы устроили пижамную вечеринку. Напились в… очень. И, собственно, в пижамах и мягких домашних тапках пошли бороздить просторы открывшихся миров, Азик постарался.

В одном из них, точно помню, ведьму с костра сняли, вопя при этом: «Долой инквизицию, да здравствует справедливость!». Нас там не поняли. Еще в каком-то мире мы девочку спасли от волка. Она, упырь ее покусай, еще и возмущалась, когда мы в благодарность пирожки у нее тырили. Были мы у дракона одного. Обрадовался нам, как умирающий свету. Проиграл Азик ему тапки свои в виде кроликов. Мы еще где-то были, но это первое, что всплывает в памяти. Когда вернулись в особняк, упали замертво и проспали до поздней ночи следующего дня. Азик отошел быстро от потери «Демоненка» и сказал, что эта была лучшая депрессия в его жизни. Мне даже тапки подарили, в которых я по мирам шаталась.

— Если у меня будет депрессия, поможешь? — улыбнулся вампир, выводя меня из воспоминаний.

— Если будешь продолжать меня убивать, то нет.

— Так ты первая начала! — возмутился Арон. Мы с Азиком поведали историю несостоявшегося убийства вурдалака. Арон тоже долго смеялся.

— Похоже на старину Бекса, — стряхнул вампир набежавшую слезу.

— Ты его знаешь? — удивилась я.

— Ну… Я как-то у него из под носа особу увел, весьма такую… сочную. Бекс мне так этого и не простил. А что я должен был делать? Девушка скучала в его обществе! И ей совсем было тесно на лавочке рядом с ним.

— Какое благородство. — Хмыкнула я.

— А что ты в архиве делал? — поинтересовался мой друг.

— Семейные дела. Некоторые факты проверял.

— Ясно. — улыбнулся демон, а потом так неожиданно… — Так. А теперь между вами мир. Давайте, жмите руки, — потребовал Азик.

— Прошу прощения, за мою грубость, — проурчал Арон, протягивая руку. А он ничего такой.

— Прошу извинить меня, что перепутала вас с кровожадным монстром, — улыбнулась я, принимая рукопожатие. И улыбка у этого кровососа милая очень.

— Обещаю, — и шаг ко мне. — Что не причиню тебе зла. Друзья Азазелла — мои друзья. — и голос такой бархатный. Смотрю на него и не могу понять, что мне так не нравится… высокий, как Азик, но тоньше. Плечи немного уже, волосы длинные и насыщенного кофейного цвета. Глаза зеленые с золотистым отливом… светятся…

— Арон… — шепчу я, подходя ближе. Он продолжает мне мило улыбаться, но в глазах победа. — Ты соблазняешь меня, Арон? — так же шепчу я.

— А разве ты против? — шепотом отвечает мне. — Обещаю, я буду нежным. — проговорил он, касаясь губами моей шеи.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Только…

— Что? — ну просто сама нежность. Ах… что творят чары…

— Я не люблю летать с башен, — мило улыбаюсь, напрягаю руки и, подталкивая магией, перекидываю вампира через себя. И как-то я не подумала, что позади будет окно.

— Не умрет, — философски заметил Азик. Мы стояли возле подоконника, наблюдая, как вампир лежит на кусте роз.

— Не умрет. — соглашаюсь я, — Но ведь не приятно. — и на губах растягивается удовлетворенная улыбка. А Арон начинает ругаться. Ого! Сколько всего нового.

— Хорошо матюгается, да? — гордый за друга, спросил Азик, продолжая наблюдать за мучениями вампира. Я лишь кивнула. — Древний род, Дом Тени, в крови память предков. Кстати, его родовое имя — Играющий Тенью, но оно парню не нравится. Хотя звучит забавно.

— Азик… я тебе тут цветы сломала и окно выбила, — патетично сообщила я, наблюдая, как с грацией хищника очищает свои брюки Играющий Тенью. Улыбнулась, и впрямь забавное имя. Интересно, почему в вампирских Домах принято давать такие сложные имена?

— Ничего. Дом все исправит. А ты как?

— М-м-м? — поворачиваюсь к другу.

— Обряд какой-то проходила? Я еще ни разу не встречал кого-то, кто смог сопротивляться таким сильным чарам.

— Нет. — как-то отстраненно заметила я. — просто смотрела на него и чувствовала, что где-то подвох, но ни как не могла понять… Азик! — укоризненно так. — А ты чего меня не спасал?

— ХЫ! — улыбнулся он.

И на бедный куст роз, почти восстановившийся после падения вампира, приземлился демон.

— Ну, в добрый путь. Маньку отправь, как доберешься, — наставлял меня Азик.

— Да, папочка, — и меня крепко сжали в объятиях.

— Эстэра… — мурлыча, произнес вампир, целуя на прощание руку. Ах, этот бархатистый тембр… и мягкие губы… чары-чары…

— Арон… — постаралась произнести с той же интонацией, видимо получилось, улыбка у него стала шире.

Отъезжая к воротам, я услышала тяжелый вздох Арона.

— Хороша? — гордо спросил Азик.

— И почему тебе так везет с девушками? — сокрушенно вопросил вампир, а мой друг издевательски заржал.

* * *

Непредвиденная задержка под кодовым названием «Арон» вышла мне боком. До темноты мне домой не добраться. Я ночи не боюсь, и нежити всякой тоже. Просто дорога через лес, а это значит нужно быть начеку, а я вина на дорогу приняла, следовательно, остановлюсь в ближайшей деревне. Может еще и работа, какая подвернется, а то вурдалак накрылся медным тазом….

Село городского типа Чихунья встретило меня огнями многих факелов, освещаемых улиц. Милое село. И многолюдное из-за соседства со столицей. Здесь неподалеку залежи особой соли нашли, вот и открыли местное производство нюхательных солей «Не падай». Не падай, а то нюхать придется! А соли-то, ух! Ядреные!

Я отправила Маньку сообщить Азику, что останавливаюсь на ночь, а то ведь волноваться будет. Знаю я его. А эта саламандра уходить не хотела! Устроилась на луке седла и спит. Я кинула в нее маленький огненный пульсар, и она исчезла. Эх… вернется, обиженной будет.

— Доченька, ты никак ведьма? — позвал милый такой старикашка. Маленький, худенький, бородка белая-белая, а глаза лукавые!

— Маг, дедушка, — поправила я. Ведьмы больше по травам и обрядам всяким специализируются.

— А работа тебе не нужна?

— А что сделать нужно? — не берусь, пока не узнаю. Мало ли что.

— Да у нас управляющий заболел сильно. Работа без него никак не идет, а знахарка местная полгода как померла, а от нового мага толку нет. Поможешь?

Я нахмурилась. Особыми целительскими способностями я не отличаюсь, но других лечить легче, чем себя. Я согласно кивнула и спешилась. Старичок аж подпрыгнул от радости.

— Пойдем, доченька, пойдем. Не волнуйся, мы наградой не поскупимся!

Меня привели к добротной избе. Забрали лошадь Снежку, обещая накормить-напоить. Старичок провел в дом, тут все пропахло ладаном, а родственников этого управляющего сдерживает надеть черные повязки лишь тяжелое дыхания главы семьи. Марья, жена больного, вся заплаканная и на нервах, смотрела на меня, как на последнюю надежду. Сердце защемило от жалости. Нужно постараться помочь.

Меня завели в самую дальнюю комнату. Простая обстановка. Только кровать и стол со стулом. А еще было невыносимо жарко и неестественно тихо, только хрипы больного доносились, словно из другого мира.

— Откройте окно, — прошептала я. Почему-то повышать голос совсем не хотелось.

Меня послушались, в комнату ворвался свежий ветерок, и больной немного затих. Крепкий мужчина, ему еще жить и детей стругать, лежит передо мной весь красный и напряженный. По лицу ходят желваки, вены вздулись от натуги, через стиснутые зубы время от времени прорывается стон, на лбу испарина, но мужчина без сознания. Что же тебя так мучает?

Я потерла руки, готовясь колдовать. Занесла одну над головой мужчины, а второй водила над телом, ища источник боли.

— Ну, что? — спросил старичок. Я лишь цыкнула.

— Как его зовут?

— Мартын, — хлипнула его жена.

— Мартын да Марья. — Улыбнулась я и тут же нахмурилась. Что-то постоянно ускользало от меня в области живота. — Чему же ты сопротивляешься, Мартын… — задумчиво прошептала я, уже двумя руками пытаясь обнаружить нечто ускользающее. Закрыв глаза, я усилила напор.

— Ага… чт-о, что за… — не открывая глаз продолжала изучать я что-то черное, что-то пытающееся прорваться… — Это не болезнь… — удивленно прошептала я, открывая глаза и шарахнулась, когда увидела, что Мартын смотрит на меня безумными очами, не мигая. Зрачок настолько расширился, что закрыл радужку.

Тихий ненормальный смех пронесся по комнате, сковывая все мое существо жутким страхом.

— Он не такой уж сильный. Хи-хи… — прошипело существо. Резко дергая головой. Потом Мартын напрягся, его глаза закрылись, а вены напряглись сильнее.

Перевожу глаза на Марью, она лишь рыдает в платок.

— Такое с ним уже было? — строго спросила я. Мне ответил старичок.

— Было, доченька. Уже три дня как мается…

Я с уважением посмотрела на этого мужчину. Силен. Три дня сдерживать в себе Икывку, мерзкого злобного духа, которого насылают через еду или напитки.

— Мне понадобиться помощь. — я тут же принялась за работу. — Мне нужен один человек, который с крепкими нервами.

— Я подойду? — спросил старичок. А он начинает мне нравиться.

— Да. Мне будет нужно, чтобы вы молились…

— А кому? — перебил он меня.

— А кому вы поклоняетесь?

— Матери Земле, — озадаченно сказал старичок.

— Вот ей и молитесь, — мне согласно кивнули. Уф… от меньшего отделалась. — Так. Мне нужна любая вещь, которую не жалко. Что угодно. Старый веник, рваный лапоть, разбитая кружка…

Мне притащили крышку от крынки. Сама посуда давно разбита, а крышку никак не выкинут. Отлично, нарисовав под образом Матери Земли защитный круг, поставила туда старичка, тот с готовностью сел на колени. Всех выпроводив, накинула на комнату защитный полог. Так. Осталось самое неприятное…

— Доченька, а что ж в нем?

— Икывка, дедушка, — старичок испуганно икнул, а потом с еще большим страхом закрыл рот рукой. — Не переживайте, в вас не попадет, главное не выходите из круга. Ясно? — мне кивнули. — Дедуль. А кто вам Мартын?

— Да почитай сын родной! Отец его другом мне хорошим был, только помер рано, вот я и вырастил Мартынку, как своего.

— Отлично. Значит так. Как скажу, начинайте читать молитву. Как только я заговорю, прерывайтесь. Будет момент, и вы должны сами позвать Мартына. Спокойно, просто позвать. Можете рассказать сказку, которую он любил в детстве. Или описать, как вы жили, но главное спокойно. И ни при каких обстоятельствах не выходить из круга.

— Сделаю, доченька, — я наложила заклинание на тело Мартына, чтобы не встало раньше времени, а то еще и бороться придется.

— Начинайте, — сказала я и полностью сосредоточилась на лице одержимого мужчины.

Сначала молитва, а потом и колдонуть можно. Тело мужчины начало извиваться, как только старичок начал читать молитву на распев. Бедный Мартын, сколько силы же нужно, чтобы три дня, без ремней и веревок сдерживать в себе злого духа? Ненавижу бесов. Маленькие, злобные, бестелесные злыдни! Откровенно говоря, их и демоны не очень любят. Но тут шея Мартына неестественно выгнулась, и на меня глянули огромные безумные глаза, а лицо озарила счастливая улыбка. Б-р-р… жуть.

— Придут. Хи-хи, придут к тебе они, — я намеренно пропускала слова мимо ушей. — Те, кого ты не ждешь. Хи-хи. Кого презираешь! А-ха-ха! — я глубоко вздохнула и дала знак старичку остановиться.

— Скажи имя, — на меня удивленно посмотрели и попытались броситься, но нет. Заклинание уйдет само, только если я умру. — Имя колдуна.

— Имя колдуна? Ха. Я знаю много имен… Боб. Хи-хи. Ксандр. Ха. Георг. Хи-хи-хи. Люсьен! Тариф! Уфама! — я кивнула старичку, и он продолжил.

Икывка в теле Мартына заверещала так, что уши заложило! Вот… выродок Темного Мира (как ни печально)!

— Как ты попал в тело? — на меня опять уставились с удивлением. — В чем ты был?

Мерзкое «хи-хи-хи» было мне ответом. Ну все, Икывка, бес проклятый, надоел. Я голодная и хочу спать. Сосредоточив силу в ладони, я приложила ее к горячему и как камень твердому животу Мартына. Не позавидуешь мужику.

— В чем ты попал в тело? — громко и четко продолжала я, а магия мучила беса, не причиняя особого вреда человеку. Человека мучил темный дух.

— Квас! КВА-А-А-С!!! — на пределах связок проголосил бес.

— Кто передал?

— Человек, — и опять захихикало. Ненавижу работать с этими паршивцами. Раздражают до одури! — А один пришел к тебе. Пришел. Хи-хи-хи.

— Какой человек передал квас?

— Маг, — и опять смеется. — Человеческий маг. Хи-хи-хи.

Старик продолжил читать молитву, а я сильнее надавила на живот Мартына, мысленно попросив прощение, первое время будет виднеться след от моей ладони. Икывка верещал и смеялся, переплетая это проклятьями и поздравлениями. Ненавижу бесов.

— Имя! — и мне в ответ: «Иди подучись, Хи-хи-хи». — Хватит ржать безмозглое создание, последний раз спрашиваю! ИМЯ!!!

Я рявкнула так, что аж сама подскочила. Старичок на мгновение замолчал, но потом продолжил молиться, а бес ошарашено смотрел на меня, потом начал метаться и вопить. Я надавила на живот, парализуя тело. У Мартына потом все болеть будет.

— НУ? — откуда у меня такой властный голос? Вот что значит адреналин. Икывка смотрел куда-то поверх моего плеча, потом как вздрогнет и давай не переставая вещать.

— Котий… Котий! КОТИЙ! КОТИЙ… ко-о-о-т-и-и-и-й, КО-О-О-ТИЙ!

— Вы знаете мага Котия? — спросила я у старичка.

— Да. Его прислали вместо знахарки, только он приходил, проверял, что-то колдовал, но ничего не получалось.

— Ну еще бы… — прошипела я, аккуратно отлепляя руку от живота. М-да… след остался знатный. — Когда я кивну, начинайте разговаривать с Мартыном. Не прерываясь.

Я взяла крышку и начала прикреплять беса к этой вещи. Первая печать, имя хозяина, снята. Дальше уже и первокурсник справится. Икывка все еще верещал имя этого мага. Чую уже бывшего мага. За такое отлучают от Светлого Магического Совета, а значит и забирают силу, а уж я об этом позабочусь. Кивнув старичку, я начала последний этап. Нужно перетащить беса из тела в крышку.

— Мартын, сынок, это я, тятя твой, — на меня глянули, я одобрительно кивнула. — Тебе вот отпуск дали. А клев нынче знатный пошел, я и удочку твою сделал, хочу порыбачить. Помнишь, как в детстве? В нашем любимом месте…

Старичок справлялся на удивление хорошо, но я заметила, что за эти полчаса он постарел лет на десять. Икывка уже не верещал, а цеплялся за тело Мартына из последних сил.

— Они используют тебя! — вдруг выкрикнул бес, я лишь подняла на него безразличный взгляд, продолжая шептать заклинание. — Все повторится! Судьба повториться! И ты будешь страдать, как она! — я запнулась. Зря, ой, зря. Бес понял, что задел меня и продолжил, пропитывая каждое слово ядом. — Ты будешь звать, и молиться, умирая в луже собственной крови, а никто не придет. Тебя бросят, как отслужившую свой срок вещь, ты повторишь судьбу своей ма…

Но тут я заговорила. Не знаю, откуда взялись эти силы, но я продолжала шептать заклинание, всем сердцем ненавидя это мерзкое создание. Икнув, бес покинул тело, и тут уж я по всей строгости закона запечатала его в старой глиняной крышке.

Стало тихо. Очень. Но это была нормальная тишина. Где-то под полом забегали мыши, а под кроватью заголосил сверчок. Мартын глубоко вздохнул и уже забылся спокойным сном. Старик тихо плакал в углу, продолжая взывать к своему сыну.

— Можете подойти, — прохрипела я, шатаясь, а потом медленно, словно кто-то замедлил время, опустилась возле стены, крепко держа крышку.

Старичок уже проливал скупые мужские слезы, на груди Мартына, а у того на губах играла умиротворенная улыбка. Теперь ему только спать и спать. Нарисовав у себя между ног маленькую пентаграмму (лень вставать, просто жуть), я положила в нее крышку и уничтожила до мелкого песка. А потом открыла в пентаграмме небольшой портал в Темный Мир, куда смахнула останки беса и крышки.

Меня все благодарили, выделили хозяйскую комнату, большое корыто с горячей водой, поднос вкусной еды и небольшой мешочек золотых. Я поначалу отнекивалась, как-то смутилась такой благодарности, а потом решила, что вполне заслужила комфортабельный отдых и согласилась.

Лежа в бадье с остывающей водой, я старалась ни о чем не думать, но не получалось. Проблема заключалось в простом. Икывки могут предсказывать будущее… в воду рядом со мной что-то плюхнулось, я дернулась, но вскоре успокоилась. Манька подогревала мне воду, понимает, что нужно и вроде не обижается. Наверное, знает, чем я тут занималась в ее отсутствие. Кстати…

— Ты чего так долго? — для приличия возмутилась я. Саламандра подплыла ко мне. Я посадила ее на плечо, а она ласково потерлась о мою щеку. Вот и все. Все вопросы закрыты, не нарушаем идиллию. Обожаю свою ящерку, всегда меня прекрасно чувствует.

Глава 3

Провожали меня всем селом со всеми почестями. Мартына все любили и уважали, так что я теперь тут желанный гость. Маг Котий куда-то пропал, но я отправила с Манькой послание о его выходки и точными сведениями кто он и откуда. Где Мартын этому магу дорогу перешел, никто и не знает, но главное, что мужчина поправляется. Очнулся сегодня до петухов и сказал, что очень соскучился по Марьиным пирогам. Его быстро накормили и вновь спать уложили.

Мне так и не удалось пообщаться с этим сильным мужчиной, но меня клятвенно заверили, что все ему расскажут и меня опишут во всех подробностях. Тут я немного засмущалась, но домой все-таки выехала.

Я пустила Снежку прогулочным шагом, наслаждаясь весенним солнышком. И такая радость заполняла мою душу, что петь хотелось!

Домой я добралась к обеду. Привязала Снежку на заднем дворе, и, пригибаясь, проскользнула к дому. Тут раньше жила моя семья, но после смерти мамы, я оставила дом на семью маминой горничной и моей няньки. Попросила только не трогать мамин кабинет и соседнюю к нему комнату. Мою.

Няня Мирта суетилась где-то в кладовой, поэтому я нырнула в кухонное окно. М-м-м… какие родные приятные запахи! Я не удержалась и подошла к печи, сняла крышку и… зачерпнула половником наваристый гороховый супчик. Ох! Как вкусно! Но не успела я прикончить второй половник, мне по мягкому место заехали поварешкой.

— Ай, мне на этом еще сидеть! — возмутилась я.

— А нам это еще есть! — пожурил такой родной голос.

— Нянюшка!

— Девочка моя!

И мы долго обнимались, а потом я слушала сбивчивый рассказа Мирты, что же тут случилось.

— Убираем мы с Сонькой, дочкой моей, после ужина как, чу! В дверь кто-то стучится. Ну, я вышла. Смотрю, три человека стоят в черных плащах. Лиц не видно, но страшно стало. Начали спрашивать про тебя, дома ли, когда вернешься, где можно найти. Ну, я и сказала, что ты, как соринка по ветру, куда дунет туда и полетишь. В общем, как работа пойдет. Потом начали про матушку твою узнавать, это мне совсем не понравилось, и я сказала, что только два года тут живу с семьей. Матушки твоей не знаю. А потом про книгу какую-то магическую вопрос задали, уж не помню, как она называется, но спрашивали, не говорила ли ты что-то о ней. Я сказала, что нет. И все книги, которые у нас в доме есть, я перечитала. Так что таковой, какую вы ищите нету. Они вежливо поклонились и ушли. А ночью проснулась от грохота на втором этаже. Я-то тут, возле кухни сплю, а Стив мой, сынок, наверху. Сказал. Что кто-то пытался в кабинет твоей матушки зайти, но как Стив вышел из комнаты, гость удрал. Миг и входная дверь хлопнула. Вот я и решила весточку тебе отправить.

Я хмуро слушала рассказ нянюшки, и это мне совершенно не нравилось. Нужно проверить, цел ли кабинет.

— Нянь, а сделаешь мне ванну? После дороги хочу ополоснуться, а потом и покушаем, а?

— Конечно! Аккурат и Сонька со Стивом подоспеют. — Я чмокнула эту великую женщину, которая заменила мне мать и всегда помогала, пока я училась, да и сейчас заботой не обделяет. Нянюшка смущенно отмахнулась и, подгоняя меня полотенцем, пошла греть воду.

Я подошла к двери кабинета. Дверь поцарапана в области замка, даже косяк обшарпан. Эка невидаль! Кто-то очень хотел пробраться сюда. Знали бы они, что чужой в кабинет может зайти, только если я добровольно этого хочу!

Я осмотрелась внутри комнаты. Все на своем месте, только небольшой слой пыли скопился. Я быстренько смела его заклинанием. Проверив магическую защиту, и убедившись, что она цела, я закрыла кабинет и направилась в комнату. Хочу смыть дорожную пыль и просто раствориться в теплой воде. Люблю воду, это моя стихия, хотя чаще пользуюсь огнем. На кровати меня уже ждала маленькая черненькая ящерка. Я довольно ей улыбнулась и начала раздеваться.

Манька отправилась со мной, ей тоже не мешало бы смыть пыль, да и кто мне будет воду греть? Опустившись в бадью, я растворилась в воде, позволяя смыть с меня все переживания и тяжелые мысли. Подумаю обо всем позже. Я закрыла глаза и провалилась в нирвану. К реальности меня привел грохот внизу. Я дернулась и прислушалась. Кто-то спорил… и опять грохот. Да, что же это? Потом меня привлек свет, исходящий из пустоты прямо перед моей бадьей! Бах! И передо мной из этого света материализовалось… мужчина…

— Эм… ты кто? — я как-то сильно удивилась.

— Лахабиэль. — спокойно сказал он, поднимая вверх руку. Из ладони вылетел маленький светящийся шар и скрылся за потолком.

Резкий «тыдыщ» и дверь, отделяющая мою спальню от небольшой комнатки, где я принимаю все утренние и вечерние процедуры, просто разрушилась в щепки. Кажется, у меня начинает дергаться глаз. В комнатушку завалилось двое нечто, что-то между эльфом и гномом.

— А это что еще такое? — изумилась я. Никогда еще не видела таких существ.

— Полукровки, — сказал материализованный и достал меч. Двое полукровок упали замертво.

Я немного в ступоре, но скоро отойду… Меня за палец укусила Манька, и я очнулась! АНГЕЛ!!! В моей комнате! Отбивается от полукровок! АНГЕЛ, УПЫРЬ МЕНЯ ПОЖРИ! Нет, я не дам ему себя спасти. Я не буду обязана этому небесному отрепью! Выскочив из бадьи, обвязываюсь широким розовым полотенцем и бегу в комнату за мечом. Манька висит у меня на плече, придерживая стык ткани.

Проклятый Бог! Столько мужчин в моей комнате еще ни разу не было! Притягиваю к себе меч с помощью магии и начинаю защищать себя любимую. Ах, вы еще и колдовать умеете! Тогда вот вам! Вот! Какие озлобленные полукровки получились. Но тут сотрясается весь дом. С потолка падает моя любимая люстра, свечи в ней ломаются. Яркий свет и меня вместе с полукровками расшвыривает в стороны. Меня мягко и на кровать, их жестко и насмерть.

Лежу на мягкой перине, пытаясь понять, «Че эт ща произошло?», как любит выражаться Азик, когда неприлично пьян.

— Лахабиэль, ты как? — какой-то знакомый голос…

— Вы вовремя, Амариэль.

И сердце обрывается.

«Я маленькая забегаю к маме в кабинет и плачу. Сломала куклу. Мою любимую, последнее, что подарил папа перед смертью. Мама берет меня на ручки и успокаивает, а ласковый голос говорит:

— Смотри, фокус покажу, — я поворачиваю голову и вижу доброе лицо седовласого дяденьки. А потом мое внимание занимают белые, как первый снег крылья. Дяденька починил мне куклу и разрешил потрогать крылья большой птички, которая оставила их дяде, чтобы отдохнуть».

Воспоминание сменяется другим.

«Я болею, мама еще не вернулась с работы. В такие вечера папа всегда читал мне сказки. Мне грустно, но в дверь постучали, и вошел дядя Амариэль. Он прикладывает ладонь ко лбу и укоризненно цокает языком. В одно мгновение боль проходит, а дядя читает мне сказку».

Следующее воспоминание…

«Дядя Амариэль согласился покатать меня, и вот я, вцепившись ручками в его шею, визжу от восторга, пролетая над столицей. Дядя смеется вместе со мной, а я понимаю, что боль от потери отца уже давно отступила».

Но последнее воспоминание убивает меня каждый раз, когда я вижу его пред мысленным взором.

«Я играю в углу маминого кабинета, а она что-то быстро-быстро пишет. Потом хлопок и мама облегченно смеется. Подходит ко мне, интересуется, во что я играю, я рассказываю и знакомлю ее с моими куклами. Ее зеленые глаза смеются, но она серьезно слушает мои жалобы, что принцесса Фиалка не хочет дружить с принцессой Розой, потому что у второй шипы. Но тут мама становится серьезной. Вскакивает и смотрит в окно. Не знаю, что она там увидела, но тут же накинула на меня одеяло и начала шептать заклинание. Я упала скованная, не могу ничего не сказать, не сделать. За окном лупит дождь, мы с мамой одни. Сегодня праздник Ангелов-Хранителей и мама отпустила всю прислугу.

— Амариэль! — крикнула мама, а за дверью что-то грохнуло и завыло. — Амариэль! Ты нужен мне!!!

Дверь разлетелась в щепки и вошел какой-то мужчина. У него на поводке была страшная, мертвая собака. Мне хотелось кричать, но я не могла.

— Где книга, Элла?

— О чем вы? И кто? Убирайтесь из моего дома!

Но тут вспышка зеленого света и маму подбрасывает к потолку. Потом сильно бьет об пол. Она лежит головой ко мне и нежно улыбается, а у самой из носа течет кровь.

— Последний раз спрашиваю, где книга!? — а мама зовет ангела. Дядю Амариэля, чтобы он защитил меня, чтобы забрал. Она не хочет, чтобы я это видела. — КНИГА!? — кричит незнакомец, а мама тихо смеется.

— Уже поздно. Ты ее никогда не найдешь.

Мужчина злится и пинает маму в бок, а потом его страшная собака отрывает кусок плоти с маминого плеча, довольно облизывается, после чего они уходят. А я все еще не могу пошевелиться. Я зову на помощь, мысленно молю, потому что дядя Амариэль говорил, что достаточно мысленно о нем подумать, и он прилетит на помощь. Но никто не прилетел…»

— Эстэра, ты меня слышишь? — спросил до истерии знакомый голос. Я встаю с кровати и пустым взглядом смотрю на ангела, который помог мне справиться со смертью отца, и которого хрупкая детская душа приняла и полюбила. — Ты слышишь меня? Нам нужно поговорить.

— А ты был нужен ей, — шепчу я, сглатывая комок слез.

— Милая, не нужно вспоминать прошлого, — нахмурился ангел.

— Не смей мне указывать, Амариэль!!

— А раньше ты была уважительней ко мне, — знакомым тоном обвинил меня он. Тоном, которым журил за разбитые коленки. Сердце больно сжалось, стало совсем трудно дышать.

— Была, — подтвердила я и задала вопрос, который мечтала задать столько лет. — Где ты был, Амариэль? Она звала тебя! Она звала тебя, умирая! — шиплю я, а по щекам текут слезы. И совсем не важно, что вокруг трупы полукровок, что я в одном полотенце, а неподалеку стоит незнакомый ангел и хмурится, словно ему что-то не нравится.

— Тебе… больно… — неуверенно прошептал новенький.

— Угадал, — похвалила я его, но продолжала смотреть в глаза тому, кого считала предателем. — Тебя звала маленькая, десятилетняя девочка, — шептала я. — Я молилась тебе. Но ты не пришел. Я молилась всем ангелам, но никто. Совершенно никто не появился!!! А знаешь, что самое паршивое, Амариэль? — и, не дожидаясь его ответа, — Что десятилетняя девочка была скована заклинанием, а само оно может уйти только после смерти мага, наложившего его. Я была скована целый час!!! — Амариэль вздрогнул, как от удара, и в его взгляде было море сочувствия. Только оно мне уже не нужно! — Она умирала проклятый час, как обычный человек, потому что потеряла много крови и не могла залечить себя!

— Эстэра… — начал он, двигаясь ко мне. Но я просто выставила вперед меч, готовая проткнуть его сердце, если он подойдет.

— А потом? Где ты был потом, Амариэль? Я молилась тебе каждую ночь восемь лет! Восемь долбанных лет, пока училась в Академии! А тебя не было. Не было того доброго дяди Амариэля, который обещал прийти на помощь, стоит только мысленно позвать. В конце концов, я устала ждать, — жестко произнесла я, чувствуя как внутри открывается бездна.

— Прости меня, Эстэра.

— На колени, — с каменным лицом приказала я, и он послушался. Новенький ангел охнул, а Амариэль смотрел на меня с тонной вины в глазах. Я зло ему улыбнулась. — А теперь ответь мне на один вопрос и быть может, мы поговорим, — приподнимая его подбородок мечом, сказала я. — Почему ты не пришел, когда она звала тебя?

Это был старый ангел. На вид не дашь не больше сорока человеческих лет, но глаза выдают все. Он смотрел на меня печальными голубыми озерами, в которых плескалась боль, и, сглотнув, прошептал, опустив глаза.

— Я не мог ослушаться приказа. Мне запретили спускаться к вам.

Земля ушла из-под ног. Если бы не мой верный меч, то упала бы рядом с ангелом. Стало трудно дышать, ребра давили на сердце, и захотелось придушить этого ангела своими собственными руками. Мама умирала только потому, что он не мог ослушаться приказа…

— Уходи, — прошептала я, глядя перед собой.

— Я не могу уйти просто так, — мои губы выгнулись в презрительном оскале.

— В прошлый раз мог, и сейчас сможешь. Ах, или тебе нужно выполнить приказ начальства? — продолжала жестко улыбаться, чувствуя, как начинают дрожать руки. Еще чуть-чуть и будет истерика.

— Эстэра…

Но в него уже летело шесть шаровых молний. От четырех он увернулся, но две попали в цель. С черным торжеством я наблюдала за тлеющими перьями. Новенький ангел хотел подбежать, но его остановили жестом.

— Убери за собой, — фыркнула я и пошла в комнатушку. Там меня ждет большая бадейка с теплой водой.

Я переместила два трупа в спальню, и восстановив дверь, залезла в воду прям в полотенце. Я слышала несколько хлопков — значит убрали трупы, и скрип входной двери. Не уйдет. Будет ждать, когда я перебешусь. Ну и пусть ждет.

Дом сотряс вой полный боли и отчаянья. Ни одно разумное существо не признало бы в этом вое крик разбитой человеческой души.

Я обнимала себя за коленки, а Манька подогревала воду. Новая волна душераздирающей боли подкатила, и я закрыла рот полотенцем, опускаясь в воду с головой и вопя в свое удовольствие. После трех раз остывания воды пришло оцепенение. Я разлеглась в бадье, методично поглаживая ящерку, лежащую у меня на груди. Она пыталась согреть мое сердце…

Я смотрела перед собой невидящем взглядом. Кажется, Манька согревала воду еще три раза. Интересно, как сходят с ума?

О, появилась первая мысль… я не потеряна для этого мира.

Кожа на руках сморщилась от такого количества воды. Теперь она похожа на кожу старика…

Перестала смотреть в пространство, значит скоро смогу встать.

Как ни странно, но подстрекнул меня вылезти из воды голод. Я медленно вошла в комнату. Ангелы… я скривилась. Они все тут почистили и восстановили. Люстра весит на месте, мебель целая…

Манька заползла мне на макушку и привычными движениями начала спускаться вниз по волосам, высушивая и заплетая в косу одновременно. Накинув теплый махровый халат на голое тело и те самые розовые мягкие тапки, я спустилась в кухню. Мне можно в таком виде, я дома. Мне на встречу выбежала семнадцатилетняя девчушка. Худая, как тростник, но солнечная и милая.

— Эста! — она кинулась мне в объятия, и я с готовностью ее приняла. Вот только улыбаться совсем не хотелось. Сонька повела меня в кухню. На пути возник Стив. Красавец-парень, выше меня на голову, с добрыми карими глаза.

— Здравствуй, милая, — грустно улыбнулся он, а я прижалась к его широкой груди. Скоро у него свадьба… погуляю. В детстве мы часто с ним бедокурили (он всего на год меня старше). Жаль встреча так смазалась…

На кухне за большим столом сидел Амариэль, а за его спиной стоял этот новенький, но в человеческом образе. Я устало улыбнулась Стиву и Соньке, и прошептала, чтобы они шли к себе. На большее сил у меня не было. И набрав воздуха в грудь до предела, шагнула в комнату, от которой хотела быть как можно дальше.

Глава 4

Пространство содрогнулось от мощного толчка. Не доходя до лавки, я резко развернулась и побежала к входной двери. Делать такие корявые порталы может только одно существо. Благо из-за своей силы его еще не расщепило в этих проходах! Выглянув на улицу, я застала умилительную картину: Азик стоял на четвереньках и пытался откашляться. А над ним возвышался Арон, весь пыльный и злой.

— И этот демон называет себя потомком Мефистофеля! Даже портал нормальный соорудить не можешь, — и плюнул в сторону.

— Попрошу без оскорблений! Я спешил и нервничал!

— Как она с тобой по мирам шаталась, не понимаю…

— В том-то и дело, что шаталась! — подмигнул Азик своему другу. Они приземлились в палисаднике моей соседки, так что увидеть, как закатил глаза вампир, не составило труда. — Так. Улица та, но вот дом… все время забываю какой у нее дом.

Арон застонал и закрыл глаза, а Азик начал внимательный осмотр территории. Он выглядел таким забавным!

— Я же говорил, что не промахнусь! — радостно воскликнул мой друг, толкая вампира, и ринулся ко мне, перешагивая кусты с маргаритками. Внимательно осмотрев мою удивленную мордашку, Азазелл притянул меня к себе и сильно обнял. — Я получил от Маньки сигнал опасности. Я так беспокоился.

Я довольно улыбалась, хоть и дышала через раз. Когда подошел Арон, меня выпустили из объятий и громким шепотом сообщили:

— А вообще, этот «вурдалак» мне все уши прожужжал! — я выгнула одну бровь, ожидая продолжения. — Ты поразила его в самое сердце! — и подмигнув, демон вошел в дом.

Я удивленно смотрела на вампира, тот стоял, как кол проглотил. Кажется, и не дышал совсем, зато его невинная улыбка красноречиво говорила, что сегодня умрет один демон. Я постаралась приветливо улыбнуться и пригласила вампира в дом. Тот расслабился и облегченно вздохнул.

Нянюшка уже обнимала Азика в коридоре. Тот в свою очередь просто светился. Мирте он очень понравился, как только я их познакомила. Азик представил своего друга, и все, улыбаясь, пошли подчивать. Но когда в кухне собрались два ангела, демон, вампир и несчастная я, напряжение можно было ножом резать.

— И? — грозно спросил Азик, буравя ангелов взглядом. Амариэль поднялся, напрягая руки, но на лице застыла каменная мина.

— Что делают эти… существа в твоем доме? — в голосе ангела металл, в глазах лед.

— Именно. Это мой дом и мне решать, где собираться моим друзьям, — жестко ответила я.

— Друзья? — и бровью не повел. — А ты ни с чем не путаешь это понятие? — и медленный, угрожающий шаг вперед.

Азик одним движением задвинул меня за спину и весь напрягся, как хищник перед прыжком. Арон придержал меня, чтобы не упала, и остался стоять сзади. Мне так приятно стало, защита с двух сторон!

— Проблемы, пташка? — а в голосе столько силы, хочешь, не хочешь, а подчинишься.

— Сейчас они будут у тебя, тёмное отродье, — и Амариэль вытащил сияющий меч.

Я вся прониклась важностью момента и запустила в ангела молнией. Все присутствующие смотрели на меня с легким недопониманием.

— Успокойся, Амариэль! И больше никогда не направляй свой меч против моих друзей! — кажется на подходе новая истерика. — Все хорошо, — это уже Азику. — На меня напала кучка полукровок, а эти… господа могут объяснить, при чем тут моя смертная душонка.

Друг улыбнулся и сел на лавку, притягивая меня за собой. С другой стороны от меня сел Арон. По его лицу нельзя определить хотя бы одну эмоцию! Вот это выдержка.

— Ты есть хочешь? — обратилась я к Азику, тот отрицательно покачал головой. — А ты? — спросила у Арона, но когда до меня дошло, КОМУ я это предлагаю, вампир уже хитро прищурился.

— А можешь накормить? — и такая ехидная улыбочка, а я сижу и краснею, не зная, что и делать. — Не переживай, я уже поел. — И такая притягательная улыбка. Эх… чары-чары…

— Нянь, а я бы покушала… — быстро отвернулась вся смущенная я от Арона.

— Ой, конечно-конечно! — спохватилась нянюшка, до этого стоявшая в углу в немом удивлении.

— Говори при них, Амариэль, или можешь быть свободен, — ангел недовольно сощурил глаза, но нехотя сел. Нянюшка уже накрыла на стол и подала мне тарелку горячего супчика. М-м-м…

— Эти полукровки служат у очень сильного черного мага Нилема, — начал Амариэль, а я с удовольствием ела гороховый супчик с домашним хлебом. О-о-о, как хрустит корочка!

— Некромант? — уточнил Арон.

— Нет. К счастью, этой силой он не обладает. Просто очень древняя магия хаоса, — я поперхнулась, ничего себе просто! Да кто это такой этот самый Нилем, что ему подвластна частичка самой древней силы на свете. Древнее Смерти! — Нилем грезит о всемирном господстве…

— Ну прям Наполеон, — фыркнул Азик.

— Кто? — не поняла я.

— Потом расскажу, — отмахнулся друг, но добавил с умным видом. — Истории Параллельных Миров.

— Какой любознательный, — хмыкнула я, продолжая трапезу.

— Каюсь, согрешил, — улыбнулся Азик. А с меня словно гора свалилась. Так легко стало. Все-таки в обществе этого демона и компания Амариэля вполне сносна.

— Я могу продолжить? — резче спросил ангел, мы великодушно кивнули. — Нилем ищет Книгу Магической Власти. Магия Хаоса хоть и сильна, но все же не всесильна. После попытки ограбления небесного хранилища, Совет Первых, в который, кстати, и демоны входят, принял решение уничтожить книгу, дабы она не попала в руки таким, как Нилем. Но для того, что бы ее уничтожить, манускрипт нужно найти, а Элла очень хорошо его спрятала. Мы хотим просить у тебя помощи в поисках книги.

Я усмехнулась. Еще бы! Мама всегда все делала качественно, но с чего они взяли, что я буду помогать? Отодвинув недоеденный суп, я принялась за парное молоко с домашними сладкими пирожками. А Манька, не теряя времени, залезла в мою тарелку и давай вылавливать кусочки мяса. Вот же прожорливая животинка!

— Нет.

— Что, нет? — не понял Амариэль.

— Ответ на вашу просьбу. Я не собираюсь рисковать своей жизнью, ради помощи тем, кто не помог, когда в этом очень сильно нуждались.

— Да если мы не найдем книгу, ты будешь жить ровно столько, сколько Нилему понадобится на ее поиски. Глупая девчонка! — стали в голосе Амариэля прибавилось, раньше бы я испугалась, но сейчас…

— Значит проживу это время в свое удовольствие, — пожала я плечами, а Азик и Арон спустили смешок в кулак.

— Эста…

— Эстэра, — поправила я.

— Эстэра, — выделил Амариэль. — У нас есть серьезные опасения, что твоя мама заколдовала защиту книги на свою кровь, а это значит, что в настоящее время только ты сможешь ее отыскать. Также мы имеем неприятные подозрения, что Нилем тоже об этом додумался и хочет провести ритуал на твоей крови. Поэтому он и прислал полукровок за тобой. Тебе нужна защита.

— Я смогу ее защитить. В крайнем случае, у меня есть поместье в Темном Мире, вряд ли этот чернокнижник туда сунется, — спокойно заявил Азазелл, обнимая меня за плечи. Амариэль грустно улыбнулся.

— Нет. Во-первых, Нилем прожил большую часть своей жизни в Темном Мире. Там он и обучился магии Хаоса. Во-вторых, защита боевого ангела намного надежнее, чем сила недоученого потомка третий ветки рода Мефистофеля. Ну, и я сомневаюсь, что Эстэра согласится сидеть неопределенное количество времени в четырех стенах.

Я чуть не поперхнулась. Этот старый ангел еще помнит особенности моего характера. Как мило. Но он прав. Сидеть на одном месте дольше недели для меня тяжко.

— А давайте я вам сцежу баночку крови, а вы без меня проведете ритуал, найдете книгу и спасете мир, а? — Амариэль опустил глаза. — Вы не знаете, что это за ритуал… — Кивок мне был ответом. — Чудесно…

— Эстэра, пойми, ты нужна магу и сомневаюсь, что он оставит тебя живой, поэтому мы предлагаем тебе защиту, но и просим помощи.

— Не надо, — патетично заявила я, ангел зарычал.

— Хочешь ты или нет, но Лахабиэль остается с тобой, пока опасность не будет устранена. А мы и без тебя продолжим поиски. Просто с тобой у нас было больше шансов опередить Нилема.

Я, как рыба на суше, открывала и закрывала рот. Этот новенький ангел останется со мной? Защита от небес?

— Ну, уж нет! Справлюсь как-нибудь сама. Вот еще этого мне от вас не хватало. Я сама наколдую себе защиту. Да и какой от него прок?

— Ловить визжащих ведьм в полете с башен, — вставил тот самый Лахабиэль, я с открытым ртом уставилась на него. Не поняла…

— Он рядом с тобой уже второй день, — пояснил Амариэль.

И я выпала из реальности, вспоминая прошедшие два дня. Значит, появился ангел на площади и чудом успел меня поймать. Потом вроде ничего такого… а в доме у Азика он помог мне противостоять чарам вампира, сама бы я на первом «Эстэра-а-а» бросилась на Арона… потом дал мне силу в борьбе с бесом… Так вот почему Икывка быстро сдался. Увидел воплощение своей лютой смерти у меня за спиной. А когда я медленно оседала на пол, меня просто поддерживали… и он всегда был рядом, иначе как объяснить его своевременную помощь? А если он был рядом… я покраснела, глядя на парня. Он хоть и ангел, но вроде как мужчина, по определению, а значит, успел изучить всю меня во время купания. Ненавижу ангелов!

На периферии слуха Азик спорил с Амариэлем, но кажется, у друга кончились все аргументы. Он согласно кивнул.

— Я покидаю вас. Эстэра, Лахабиэль не даст тебя в обиду, поэтому будь с ним, по меньшей мере, вежливой, — я хотела возмутиться и сказать, что я очень даже против, но меня перебил Азик. Мой Азик!

— Так нужно, Эста. Это оптимальный вариант сохранности твоей жизни. Он остается с тобой.

— Неожиданно… — пролепетала я, не веря своим ушам. АЗИК! Предатель…

— И мне так будет спокойней, — обнимая меня за плечо и целуя макушку, прошептал демон. — Я понимаю, что твое желание общаться с этими пернатыми неизмеримо, но пожалуйста. Ради меня, — я подняла на него взор, а черные глаза смотрели так умоляюще…

— Если тебе будет спокойней… — сдалась я. Азик расцвел в улыбке и сжал до хруста в позвоночнике.

Амариэль, услышав мой ответ, расправил крылья и испарился. Мой новоиспеченный страж стоял напротив стола, небрежно облокотившись о стену.

— Что ж, Лахабиэль. Если ты со мной, нужно что-то сделать с твоим именем.

— Мое имя означает защитник и страж. Что в нем не так? — спокойно, как покойник произнес ангел (хотя, мне ли не знать, насколько покойники могут быть не спокойны).

— То, что я не смогу воспринимать тебя серьезно. На язык сразу просится альтернативное название масленки. Знаешь, кустик такой с мохнатыми плодами. — Азик и Арон захихикали, стараясь представить это кашлем, а ангел нахмурился. — Л А Х А Б И Э Л Ь… — протянула я имя по буквам. — О! буду называть тебя Аби, идет? Ну и отлично.

* * *

Ребята не захотели остаться на ночь, ну точнее Азик тащил Арона домой, так бы вампир остался. Я с нежной улыбкой наблюдала, как демон строит свой корявый портал. На прощание, мне помахав, он скрылся в зияющей дыре. Арон повернулся ко мне, улыбнулся, как тогда, в доме у Азика, сверкая глазами (я прям, обомлела, что чары с людьми делают), и отвесил низкий поклон. Когда поднялся, кажется, хотел отправить воздушный поцелуй, но из портала высунулась рука и наглым образом затащила вампира в дыру, после чего портал с громким хлопком закрылся.

Захихикав, я закрыла дверь и, повернувшись, наткнулась на грудь ангела.

— Что? — возмутилась я, возвращаясь на кухню, чтобы помочь Мирте, но она уже домывала последнюю чашку.

— Как ты можешь с ними общаться? Да еще и называть друзьями? На них же столько крови, а души изуродованы жестокостью и мраком.

Мне стоило бы возмутиться, но я привыкла к такой реакции. Многие мои знакомые и товарищи со времен учебы в Академии выражаются примерно так же, но все же… блин, как этот ангел раздражает!

— Азик-спас мне жизнь. И он хороший, не смотря на свою природу. Я с гордостью называю его своим другом, и больше не пытайся опорочить его в моих глазах, — а потом обратилась к Мирте. — Нянюшка, у нас найдется свободная комната для этого… молодого человека, — тяжело вздохнула я.

— Мне не нужна комната.

— Тебе нужно спать! А твое задание не предусматривает этого со мной!

— А мне это необходимо? — вопрос прозвучал двусмысленно, и я выбрала самый безопасный для себя смысл.

— Да. Ты теперь человек, вроде как… по крайней мере, твоему телу нужен сон и еда. — Аби ненадолго задумался, но все-таки кивнул. Я отправилась наверх, уверенная, что и ангел отправится за мной.

— А, что на счет вампира? — вдруг спросил Аби. Немного растерявшись, я несколько секунд пыталась понять к чему он, а потом вспомнила.

— Арона я знаю совсем чуть-чуть, так что своим другом не считаю. Но Азик в нем уверен, так что… Да к тому же Арон милый.

— Настолько милый, что при каждом взгляде на тебя пытается зачаровать, — прорычал Аби.

Я уставилась на него, как на восьмое чудо магии. Не знала, что ангелы так умеют.

— Но ты же меня защищаешь, так что сойти с ума от «любви» мне не дано, — натянуто улыбнулась я, и повела к комнате, из которой вышла Мирта.

Глава 5

Ночь выдалась ужасной. Душил жуткий, тяжелый сон. Подсознание вновь и вновь крутило воспоминание о маминой смерти. Я слышала слова беса из недвижимых губ окровавленного Мартына: «Они используют тебя… Ты повторишь ее судьбу…». Я металась по темным коридорам, не находя выхода. Видела маму, сидящую у себя в кабинете и записывающую что-то в свой дневник. Снова умирала на той заснеженной поляне, как пять лет назад, и слышала резкий издевательский смех мужчины, когда пыталась дотянуться до Книги Магической Власти. А когда она уже была у меня в руках, все повторялось.

Я понимала, что это не реально, но не могла проснуться, от чего становилось еще страшнее. Липкий, холодный ужас все крепче сжимал меня в своих объятиях. Сквозь пелену сна слышу свой голос. Неужели я кричу? Кажется, меня пытаются разбудить…

Очередной темный коридор начинает светлеть, и я рывком выхожу из сна. Сижу и пытаюсь дышать, выходит с перебоями.

— Ш-ш-ш… Все хорошо.

Я невидящим взглядом уперлась в темный силуэт, сидящий рядом со мной. Сердце билось с бешеной скоростью, грудь поднималась в такт. Ночнушка прилипла к мокрой от пота спине. Меня неожиданно начало трясти.

— Это всего лишь сон. Успокойся. Ты в безопасности, — успокаивал меня приятный голос, а потом прохладная ладонь опустилась на мой лоб, и меня накрыла приятная тишина. Я облегченно вздохнула и уснула.

Проснулась я уставшей и разбитой. Открыла глаза и поморщилась. Радоваться было нечему. На подоконнике, свесив одну ногу, сидел Аби и пристально на меня смотрел.

— Доброе утро, — вежливо кивнул он. Я лишь еще больше нахмурилась.

— Давно проснулся? — спросила я, переворачиваясь на спину, решив поизучать знакомый потолок.

— Да. От крика. Вот… не решился снова ложиться. — И взгляд такой, будто я ему должна! И вообще виновата в том, что его ангельская персона вынуждена торчать в таком грязном и загубленном мире!

Скосив на него глаза, поняла, что легкое утреннее раздражение переходит в злость. Мало того, что я в собственном доме нормально страдать не могу, так тут еще и это! Резким движением откидываю одеяло и встаю, путаясь в полах длинной ночной сорочки. ААА!!! Все, срочно перехожу на эльфийскую моду!

— Как ты? — будничным тоном вопросил ангел.

— Замечательно! — рыкнула я. Настроение, как погода за окном. Хмурится, еще чуть-чуть и будет гроза.

— Тебе снился кошмар, — и даже не вопрос, а простая констатация факта, — у меня не получилось вытянуть тебя из него полностью, но я могу излечить от последствий сна.

— Угу, — буркнула я, делая разрез ножом на ночнушке. Ее срочно надо укоротить, а то помру раньше времени.

— Ты чем-то недовольна? — и тут, как говориться, Петрович прозрел.

— Да я в бешенстве! За окном абы что, на окне абы кто, в собственной спальне не могу остаться наедине со своими тараканами! За мной охотятся полукровки, потому что один сбрендивший маг мечтает о власти во всем мире! А долбанные ангелы требуют от меня помощи, вот только не понятно, с чего они взяли, что я буду помогать? После стольких лет, когда уже прочно укрепилось мнение, что они ни одной молитвы не стоят, эти пернатые появляются в моей жизни, строя из себя белых и пушистых! А еще эта тряпка уже второй раз меня чуть не убила!!! — выкрикнула я и дернула подол ночнушки, укорачивая ее до непозволительного минимума. Ничего, зато ходить удобно и безопасно.

— Я тебя понял, не кричи, — и одним легким движением спрыгивает с подоконника. — Вот только не надо строить из себя великую мученицу. У всех в жизни бывает черная полоса. Не нужно винить за твою трагедию всех ангелов. И, поскольку нам явно еще долго быть вместе, нужно поддерживать хотя бы партнерские отношения. Я так же, как и ты «в восторге» от перспективы провести с тобой, возможно лучшее время своей жизни, но я, по крайней мере, стараюсь быть вежливым и исполнить приказ, который мне дали, — от спокойствия в его голосе, пробирало до самых костей. — Одевайся быстрее, я слышал, Мирта уже приготовила завтрак.

И мои покои покинули грациозно и гордо. Я изо всех сил попыталась сдержать давящее чувство стыда, но не получилось… Что-то я и впрямь разошлась… Аби прав, не стоит винить всех из-за одного… но… я молилась ВСЕМ АНГЕЛАМ!!!

Манька, спрыгнув с кровати, оказалась на моем плече и преданно уткнулась мне в шею. Я погладила ее по мягкой спинке. Хоть кому-то хорошо в моем обществе. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Все просто замечательно… А я вообще ветерок… легкий ветерок над цветочной поляной. Жизнь-поляна, и она прекрасна, а я ветерок…

* * *

Спустившись в кухню, я увидела идиллию! Стол накрыт. У печи заканчивает последние хлопоты Мирта, а Стив ей рассказывает что-то с нежной улыбкой. Когда я училась в академии, то была влюблена в эту улыбку по уши, но Леди Судьба уберегла меня от страстных мучений, и Стив остался для меня братом. За столом сидит Аби и показывает Соньке «чудеса». Вот вырастил небольшой цветочек, а вот уже в его ладони маленький кролик, светящийся золотистым светом, светом ангельской магии. Соня жадно внимала каждому такому «чуду» и светилась не хуже того кролика. Меня даже кольнула ревность, раньше я всегда показывала такие вот «чудеса»…

— Всем доброе утро, — привлекла я внимание к своей персоне. Мне ответил дружный хор с приветливыми улыбками, только Аби был невозмутим.

— А ты вовремя, милая. Завтрак готов, — и Стив торжественно водрузил в середину стола небольшой котелок с молочной кашей. М-м-м… какие запахи. — Сходи за сыром, полчаса назад просили, — отвесил он легкий подзатыльник своей сестре. Та разочарованно вздохнула, улыбнулась Аби и побежала в кладовую.

— Он просто прелесть, — доверительно шепнула Сонька, проходя мимо. Я закатила глаза и подавилась едкой репликой, увидев с какой нежной полуулыбкой, ангел провожает девчушку взглядом. Не нравится мне это… придется проводить профилактическую беседу с обоими. На всякий случай.

За завтраком царила непринужденная атмосфера. Мирта рассказывала о новостях в селе, а Стив едко все комментировал, от чего не всегда удавалось донести кашу до рта. Уж больно весело было. Аби приняли в компанию, не так быстро, как Азика, но с радушием (Мирта и Сонька) и посочувствовали его работе, а в частности тому, что придётся постоянно таскаться со мной (Стив, кто же еще).

Вдруг Манька, нагло ворующая кашу из моей тарелки, вспыхнула пламенем и исчезла, а через секунду появилась с небольшим обгоревшим листком бумаги. О! новый заказ: «Кажись умертвие. Ужо троих убило. Село Качанка. Оплата десять золотых. Спрашивайте Федосея». Прочитала я на маленьком клочке. Хм… десять золотых, это не так много, чтобы три дня топать до Качанки, но выбора особо не было. Денег много не бывает, и в одном доме с ангелом долго я не вытерплю. Вытащив из воздуха перо и листочек бумаги, я написала ответ: «Буду через три дня. После заката на улицу не выходите. Перед дверьми и окнами насыпьте тонкую полоску соли. Ждите Эстэру». И отдала записку Маньке. Та быстро проглотила кашу, схватила ответ и вспыхнула, чтобы через минуту снова нагло питаться из моей тарелки. Все были привычны к способу доставки просьб и жалоб, поэтому продолжили трапезу, и глазом не моргнув, зато Аби наблюдал с интересом.

После завтрака все разошлись по своим делам. Сонька — в школу, Стив — на работу, Мирта — на рынок, я — в мамин кабинет, а Аби за мной.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как ангел прожигает меня взглядом. Знала, что нужно извиниться за утро, но не могла себя пересилить. Не могла сказать ангелу «прости». И все вместе меня жутко раздражало! Открыв дверь в кабинет, я спокойно зашла и услышала грохот. Обернувшись, увидела Аби, медленно сползающего по стеночке. Ой, совсем забыла разрешить ему войти, вот ангела и отбросил защитный полог. После моих объяснений и уверений, что теперь заходить можно, ангел недоверчиво на меня посмотрел. Вытянул руку, тыкая пальцем в воздух между косяками, и уже тогда с опаской зашел.

— Располагайся, — щедро предложила я, присаживаясь за мамин рабочий стол. Аби окинул помещение взглядом.

— Хорошая защита. Ангел ставил?

— Мама, Амариэль лишь давал ей силы, — уточнила я, доставая из ящика мамины бумаги. Я изучила половину этой макулатуры и кое-где вычитала много интересных заклинаний. Но сейчас я смотрела сквозь ровный почерк с красивыми завитушками, размышляя не в первый раз, как тринадцать лет назад в кабинет с такой защитой смог зайти маг…

— А что тебе твоя ящерица принесла? — поинтересовался ангел, сидя на небольшом диванчике у окна.

— Задание, — улыбнулась я. — Завтра выезжаем в Качанку. — Аби задумался, а потом поразил меня своей эрудицией.

— До села три дня пути на лошадях, так?

— Да. Но я открою портал к домику лесника в знакомом лесу, мы сэкономим целый день. Разок переночуем в условиях дикой природы и будем упокоевать умертвие, — радостно закончила я, ангел лишь хмыкнул и потянулся к книжному шкафу. Меня передернуло, но я себя остановила. Пусть читает, ему же тоже надо что-то делать. Это всего лишь литература… пыльные старые книги, принадлежащие когда-то моей маме…

Через пару часов я оторвалась от изучения маминых рукописей. Она была очень умной и создавала свои заклинания, а иногда упрощала уже имеющиеся. А сейчас я, кажется, разобралась в заклинании сильного, но мало требующего энергии щита. Несколько раз попыталась воссоздать его, но не получилось, а потом решила наладить партнерские отношения.

— Аби, — позвала я, подходя к нему. Он оторвался от старого учебника травологии и приподнял одну бровь, уставившись на меня. — Посмотри, может, я не правильно что-то делаю. Не получается сделать щит, — и протянула листок. Ангел немного задумался, читая, а потом кивнул.

— Показывай.

Ну, я и показала, восстанавливая мамину формулу. Вроде все пасы, те же слова и желание это сделать, но не получается. Я развела руками, мол, как-то так.

— Дай-ка я попробую.

Я заняла место зрителя на диванчике, а ангел встал в центр комнаты и попробовал. Я сидела в шоке, ангел стоял внутри зеленоватой сферы, которая была похожа на плетеную корзинку.

— Как ты… научи! — и это было больше похоже на приказ, чем на просьбу. Ангел усмехнулся и убрал щит, а я подошла к нему.

— У тебя было все правильно, только вот этот пас ты должна сделать как можно незаметней. Он последний и активирует заклинание в любое время, — и мне показали как правильно.

Я повторила, на меня недовольно посмотрели. Я повторила снова.

— Я вижу каждое движение твоей руки и губ.

Р-р-р! Так не смотрел бы! Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и повторила все с самого начала, а когда остался последний «незаметный» жест, я почувствовала, как сзади ко мне подошел Аби, очень близко, при вдохе его грудь касалась моей спины. Я напряглась, не зная, чего ожидать, а ангел аккуратно взял мою руку в свою и повернул так, что нас начала заволакивать зеленоватая сфера щита. Он все продолжал держать мою руку, а я еле сдерживалась, чтоб не отпрыгнуть подальше от переполнявшего меня отвращения. Но зато хоть щит создала.

Следующие попытки я проделала одна (ангел только наблюдал) и весьма успешно. Когда я уже уверенно создавала щит, попросила Аби атаковать меня.

— Мое задание защищать тебя, а не убить, — непреклонно возражал он, а я прямо-таки уже ныла, как маленькая девочка.

— Ну, А-а-б-и-и… ну пожа-а-а-алуйста. Одно ма-а-а-аленькое заклина-а-ание. Посмотрим, чего стоит этот щит, — и такие невинные, полные мольбы глазки. Аби обреченно вздохнул и согласился. Я довольная, не скрывая радости, подскочила и соорудила щит.

— Давай, — кивнула я, и ангел лениво кинул в меня молнией. Щит даже не потрясло, а вот в Аби летело уже две молнии, еле уклонился. — Дьявол-прародитель! — пискнула я, стырив фразочку у Азика. — Этот щит еще и удваивает заклинание, наводясь на того, кто его пустил!

Я была в полном восторге! Вот мамочка, ну и голова! Правда ангел моей радости не разделял, одна молния полетела прямо над его светлой макушкой, которую сейчас назвать светлой сможет разве что слепой.

* * *

День прошел на удивление быстро. Хоть порой ангел и напрягал, но в основном был почти незаметным. Только перед сном, я вспомнила о намерении с ним поговорить. Постучала в дверь его комнаты и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Не поняла! — почти пропищала я, такую высокую ноту я еще не брала.

А было все просто. Аби стоял, прижатый к стене, и с ужасом смотрел на семнадцатилетнюю девушку, которая пыталась дотянуться до его губ, цепляясь за шею. Когда я встала в дверях, в его глазах было столько надежды на спасение.

— Ой, — пискнула Сонька, отрываясь от ангела и краснея.

— Соня, — тоном, которым обычно читают приговор. — Пойдем со мной, — девчушка вздрогнула, но послушно поплелась ко мне, старательно не смотря в глаза. — А к тебе я вернусь чуть позже. — Аби стоял, не подавая признаков жизни.

Закрыв дверь в Сонькиной комнате, я требовательно на нее посмотрела.

— Ну и. Я вся во внимании, — и главное сделать суровое лицо.

— Ну… я… он… — начала мямлить девушка, которую я по праву считала своей младшей сестрой. Она теребила распущенные волосы и не знала, что бы еще такое промычать.

— Сядь. — устало вздохнула я. — Давай по порядку. Он тебе понравился? — робкий кивок. — И то, что он ангел, тебя, конечно, не смущает, — на меня уставились два блюдца глаз.

— А… я не знала, что он ангел… думала такой же маг, как ты… когда я пришла домой на кухне был он и один ангел… но я думала Лахабиэль человек! — затараторила Сонька, а я улыбнулась. Зря, правда. Соня поняла, что худшее позади и расслабилась. Ладно, поговорим, как подруги.

— Ты мне вот скажи, зачем же вешаться на него? Бедный Аби в шоке!

— Ну… просто, понимаешь, у меня в классе уже все с парнями встречаются, у двоих уже дети есть, а я еще ни разу даже не целовалась…

Она запнулась, глядя на меня. Не представляю, какие эмоции отразились на моем лице. Может замешательство, удивление… замешательство…

— Сонь, ты с гоблинами переобщалась? — взяла себя в руки и строго глянула на глупое создание. — Сейчас не первобытный век, когда девочек в двенадцать замуж выдавали! Тебе семнадцать, Соня! Перед тобой целый мир, а ты о чем думаешь? Нашла на кого равняться! Мать свою вспомни! С твоим отцом только в двадцать встретилась, а до этого только с одним парнем и дружила! А тебе школу надо закончить! Поедешь в столицу или в другой большой город, там и встретится тебе хороший паренек! Но вешаться на первого встречного, чтобы не выглядеть… сиротинушкой на фоне твоих одноклассниц, по меньшей мере, глупо! Чтоб я больше не видела от тебя такой самодеятельности!

И еще часа два промывала мозги Соньке, что нужно и не нужно делать приличной девушке. Что такое жизнь и как с ней дружить и многое такое. В общем, к концу моей лекции на Соньку страшно было смотреть, но со мной она согласилась и пообещала на парней не вешаться и тщательно выбирать себе спутника жизни.

Устало потянувшись, я отправилась к ангелу. Мой запал наставлять и поучать еще не кончился, так что придется Аби страдать, как Соньке.

— Слышал твой монолог про жизнь, — отозвался Аби, когда я зашла. — Весьма философски и поучительно.

— Даже не старалась, — отмахнулась я. — А что, сильно слышно было?

— Буду искренне удивлен, если соседи не проснулись, — я аж икнула. Вроде старалась говорить тихо…

— Так, ладно. Теперь займемся тобой.

— Я не хотел этого! Она просто зашла, мы разговаривали, потом девочка попросила создать что-нибудь магическое, а потом вдруг схватила мое лицо ладонями и потянулась к губам! Эста… — и шепотом. — Я испугался.

Я смотрела на него. Выгибая бровь все больше, по мере рассказа. М-да…

— А чего испугался-то? — также шепотом.

— Того, что я могу быть тем, кто испортит ее невинную, светлую душу. Да и к тому же ангелам запрещено заводить серьёзных отношений с людьми, — я вопросительно на него посмотрела. — Мы любим один раз в жизни, но мы вечны. Представь себе состояние, когда умирает единственное существо, которое ты любил больше жизни. Ты понимаешь, что полюбить второй раз не получится, а умереть ты не сможешь в принципе, — я задумалась. Конечно, представить это было трудно, но…

— Приятного мало, — сказала я.

— Именно, — грустно улыбнулся Аби, — и нам остается только два выхода. Смириться с потерей возлюбленной и одиночеством и жить дальше, или же не смириться и пасть, став полноправным жителем Темного Мира, чтобы через пару столетий стать демонами.

Вот смотрю я на эту печальную мордашку и понимаю, что весь мой поучительный запал спал на нет. А ведь ангел тоже человек… хотя о чем это я? Я как ненавидела их, так и продолжаю, только вот с этим ангелом можно заключить перемирие. На некоторое время. Все-таки нам еще жить рядом…

— А ты уже любил? — рискнула спросить я.

— Слава Всевышнему, нет. Среди ангелов много хорошеньких, но они какие-то… поверхностные, что ли. А в человеческую женщину я не влюблюсь.

— Боишься потерять?

— Угу… У меня есть наглядный пример таких страданий, поэтому уж лучше всю твою жизнь тебя охранять, чем влюбиться в человека и через несколько десятков лет потерять смысл своего существования.

Я удивилась насколько он не в себе. Всю мою жизнь быть рядом? Так я ж его с ума сведу! И не удержавшись, засмеялась. Ангел посмотрел на меня, робко улыбаясь, а потом уже скалился во всю. Может и не так сильно я ненавижу ангелов… может быть, но конкретно одного простить не смогу никогда.

Глава 6

Попрощались мы быстро. Вскочив на лошадей, я помахала на прощание самым дорогим людям, и мы выехали за пределы села. Потом я создала портал и перенесла нас в лес к давно заброшенному домику. Он был у меня чем-то вроде ориентира. От этого старого строения можно было добраться до десятка сел и деревень, сэкономив день-два пути.

— Так… мы тут, — разглядывала я карту, сидя в седле. Аби быстро освоился к новым ощущениям наездника и уже мог похвастаться таким маневром, как подъехать ко мне очень близко и с интересом разглядывать карту. Меня такая близость нервировала, но я стойко держала себя в руках.

— Можем выбрать этот путь. Как раз выйдем на торговый тракт. Это будет удобней, чем идти через лес, — предположил Аби.

— Да, но только этот тракт давно уже не пользуется популярностью из-за местной банды разбойников. Так что мы пойдем тут, — я указала на место, где, судя по карте, находился непроходимый лес. — Если будут проблемы, попробую договориться с Лешим или Вирявой.

Возражений не последовало, и мы отправились в путь. Манька, до этого сидевшая у меня на плече, перебралась на голову Снежки и устроилась у нее между ушей. Лошадка уже привыкшая к такому, даже ухом не повела. Аби ехал по левую сторону от меня и рассматривал все с таким восхищенным интересом, как маленький ребенок, которого впервые привезли в столицу. И ангел показался мне таким простым… не знаю почему, но мне так захотелось рассказать ему что-то интересное…

— Ты же знаешь, кто такая Вирява?

— Хозяйка Леса, — и все внимание ангела было направлено на меня. Я невольно улыбнулась.

— А ты знаешь, как она и Леший уживаются вместе? — мне отрицательно покачали головой в ответ, но продолжали внимательно слушать. — Они делят между собой территорию. Вирява сильнее, поэтому ей достается лучшая часть, а вот леший зачастую получает ухабистый бор, непроходимые чащи. Но не все так просто. Вирява прекрасна сама по себе, да и Леший старичком становится не сразу, а когда он молодой и удалой, то получается вот это, — я обвела рукой небольшую опушку лесных цветов. — Это место их встречи. После таких встреч появляются лесные нимфы.

Ангел удивленно обвел поляну взглядом и улыбнулся. Я тоже улыбнулась. Виряву мне ни разу не удосужилось видеть, но вот нимф и Леших навидалась вдоволь. Да и есть у меня один знакомый лесовик. Так восхищался выдержкой Хозяйки, что только после тридцати лет ухаживаний у их леса появились нимфы.

— А расскажи еще что-нибудь, — попросил Аби.

— Тебе правда интересно? — не смогла удержать своего удивления. Он же ангел… ну сила и власть, там. Любовь ко всему живому. Куча знаний и магии…

— Да. Я впервые на земле. Здесь все намного интересней, чем я думал, наблюдая за вашим миром с небес.

Что на это сказать? Вот и я не знала, а начала рассказывать все, что приходило на ум. То, чему меня учили в МАГе.

— Ну… Многие считают, что Леший-это злой дух леса. На самом деле, он сама доброта. Очень заботится о деревьях и зверях, может вывести заблудившихся, но вот если обидеть его лес, тогда совсем другое дело. Тогда лесовик действительно становится злым. Он делает все, чтобы виновник пожалел о содеянном. А еще молодые лешие очень любят человеческую горилку.

И я поведала Аби историю о том, как я и несколько моих однокурсников (в академии нас называли бесовской шайкой, почему-то) готовились к сдаче выпускного экзамена по лесным магическим жителям (разные существа, монстры и духи, дружелюбные и не очень). А где, как не в лесу придаваться воспоминаниям с уроков про леших, болотников и т. д. И вот наша компания пошла в ближайший лес рядом с академией. Нашли удобную полянку, расстелили одеяло, вытащили бутерброды и конспекты и начали повторять. Вскоре это нам наскучило, и мы просто доедали бутерброды, магичели друг другу лишние части тела, пели песни — веселились, короче. И вот к нашему празднику жизни вышел леший. Ему было скучно, а смех (а точнее гогот) его привлек. В итоге, леший топнул ногой, и перед нами появилась бутыль мутной горилки, а на скатерти маринованные грибочки, орешки и ягодный компот. Мы приняли лешего, как родного! В перерывах между дегустацией напитка, которого наша компания еще ни разу не пробовала, мы расспрашивали о жителях леса, их характерах и способах убийства. Наутро экзамена все жутко болели, но мы были единственными, кто сдал этот предмет на круглую пятерку.

Аби смеялся вместе со мной. Я вздохнула, грустно улыбаясь. Повеяло ностальгией. Как же мне было хорошо в этой компании. Нас было шестеро — две девушки (Я и Забава, моя соседка по комнате) и четыре самых взбалмошных парней (Дик и Люк были хорошистами, а вот Найт и Инар были хорошими троечниками, которые не скатились до неудов благодаря всем нам). Ни одно мероприятие не обходилось без нас. Не раз академия страдала от наших безумных экспериментов. Я хранила теплое чувство к каждому из моей ученической семьи, но назвать их настоящими друзьями, с которыми можно не только безустанно умирать от смеха и чудить, но и плакать, и молчать, делиться самым сокровенным и доверить собственную жизнь, так и не смогла. Очень странно, что таким другом оказался демон.

* * *

Когда солнце уже украсило горизонт розово-золотистым ожерельем, мы остановились рядом с небольшим ручейком, который падал в ложбинку, образуя озеро. Оставила возведение костра на Аби и Маньку, а сама отправилась за водой, решив при этом немного смыть с себя пыль и пот. Искупаться не удалось. Хоть сейчас и середина мая вода оказалась ледяной. Поэтому пришлось, задержав дыхание, черпать воду из озера ладонями и омывать себя так. Не удобно, приятного мало, но уж лучше так, чем потной и грязной.

Когда я вернулась, Аби уже накрыл импровизированный стол и приготовил спальные места. Огонь уже вовсю горел, дожидаясь котелка с водой, и где-то под ветками шевельнулась довольная саламандра. Ужин прошел в молчании, но оно, как ни странно, совершенно не тяготило.

Потягивая ароматный чай, я сидела, облокотившись о дерево, и с каким-то умиротворением наблюдала, как переливается защитный купол от бесконечных попыток комаров пробраться к свежей кровушке. В костре потрескивали дрова, где-то допевала последнюю на сегодня песню птичка, Аби читал все тот же учебник травологии, мерный шелест перелистывания страниц странно успокаивал. Хоть и в лесу, но я почувствовала себя в таком уюте, что было бы просто невежливо продолжать бодрствовать, и я потихоньку провалилась в сон.

Проснулась, когда почувствовала, что меня несут. Не успела испугаться, как уже лежу на своем лежаке из еловых веток, и меня накрывают одеялом. Чувствую, что под бок уткнулось что-то теплое. Но открыть глаза и посмотреть было лень, так что я снова быстро провалилась в забытье.

* * *

— А когда пропал Федот, поняли, что не просто так все. От старосты соседней деревушки узнал, как можно связаться с хорошим боевым магом, и вот вы тут, — закончил свой сбивчивый рассказ низенький, коренастый мужичок. Я хмуро слушала. Одна молодая девушка и мужчина пропали, а ребенка нашли неподалеку от околицы, словно всю жидкость из него выпили. Это плохо…

— После того, как посыпали порог солью, ничего не происходило?

— Как же ничего? Происходило! В ту ночь в три дома пыталась залезть эта тварь! И ко мне тоже! — вытер лоб староста Качанки. — Подергало дверь, поскреблось, простонало так, что холодом пробрало и ушло. Вчера опять пыталось, но не получилось.

— Угу… — я задумчиво глянула на часы. Время у нас есть. — Готовьте ужин, дорогой староста, а мы пойдем осмотримся.

Тот кивнул, а я быстро вышла из дома и направилась к той части деревни, где жили пропавшие, а скорее всего уже давно умершие.

— Ты чего так быстро убежала? А если это «чудо» бродит где-то? — возмутился Аби, нагнав меня.

— Нет. Это «чудо» не любит свет, поэтому охотится ночью… и если это умертвие, нам не повезло. Потому что, выпив жизнь ребенка, оно стало сильным.

— Расскажи мне об этом… умертвие. Я смогу помочь, — загорелся ангел. Я окинула его задумчивым взглядом, потом кивнула и ускорилась. Нужно осмотреться до заката.

— Значит так. Нам нужно убедиться, что это такое, а потом решим, чем ты мне можешь помочь, — сурово ответила я, привыкла работать одна. — А пока, нужно добыть святой воды. Сможешь?

Ангел кивнул, и его не стало. В прямом смысле, растаял в воздухе. Я недоуменно глянула на Маньку, та лишь хмыкнула, удобнее устраиваясь на моем плече, а я пошла к дому первой жертвы, т. е. ребенка. Он стоял как раз возле околицы. Рассмотрев место преступления, я пришла к неутешительным выводам. Кажись и впрямь умертвие. Примятая трава пожухла и высохла, и такая желтая тропинка среди зелени вела куда-то в небольшую березовую рощицу. Дойдя до первых деревьев, прислушалась. Жизнь кипит: кузнечики стрекочут, птички поют, вокруг зелено и спокойно, значит курган где-то дальше. Оглядевшись, я заметила тропинку из сухой травы, бегущую вдоль рощицы. Я пошла по ней, как вдруг на моем пути возник Аби, широко улыбаясь. Все было бы хорошо, если бы я испугалась чуть меньше. На мой крик сбежалось население ближайших домов, хорошо хоть не вся деревня. Ободряюще уверив всех, что я лягушку испугалась, отправила народ по домам, а потом испепеляюще (ну, я надеюсь) посмотрела на ангела.

— Прости, — и такая кривая улыбочка! Р-р-р! Убью! — Я принес воду.

— Домой летал? — уточнила я, беря резной кувшин с кристально чистой водой.

— Ага. Тут можно быть уверенным, что она святая, — я хмыкнула. И то верно.

После сытного ужина у старосты, я пошла немного поспать, попросив разбудить меня в девять. Только легла и закрыла глаза, как меня тормошат, уверяя, что уже девять. Я недовольно глянула на часы и убрала огненный пульсар. Действительно пора вставать.

И вот я, Манька и Аби лежим на скате крыши дома старосты и ждем чего-то. Аби показывает мне на кучки звезд, гордо называя их созвездиями, и говорит их названия. Интересно… и краси-и-и-во.

— Каждый ангел создает несколько созвездий за свою жизнь. Обычно два раза. Когда через край счастлив и когда ужасно больно, — рассказывал Аби, а я просто смотрела на россыпь бриллиантов на бархатном покрывале темного неба, почесывая пузико саламандры. — Когда-нибудь и я создам свое созвездие.

— Когда, например? — просто спросила я.

— Наверное, когда закончу работу с тобой и смогу отдохнуть, — подмигнул он мне. — Так сказать, отмечу самый счастливый день.

Я возмутилась и пихнула его локтем, а потом и огненным пульсаром запустила, но ангел, хихикая, от него уклонился, а потом вдруг уютную тишину ночи разрезал жалобный лай на краю деревни, а после его подхватили и другие собаки.

— Идет… — прошептала я и выглянула на другую сторону крыши.

В тени домов что-то двигалось. А потом это что-то вышло на лунный свет, и я подавилась ругательством. Умертвие, старый дьявол! Сильное! Не удивлюсь, если этот монстр не один и такими вылазками пытается накормить собратьев.

Умертвие — это что-то между призраком и зомби. Деформированный скелет человека с длинными когтями и зубами, покрытый чем-то гниющим. И ко всему этому горящие красные глаза. Этот монстр попытался открыть дверь, но соль мощный оберег против любой нежити, да и нечисти тоже. Умертвие завыло, и перешло к другой двери, как вдруг мы услышали немелодичное завывание пьяного голоса. Я и Аби повернулись и увидели… Проклятый Бог! И надо было ему напиться в такое время!? И все было бы хорошо, пьянчуга явно пришел домой и пытался открыть дверь, но ключ упрямо не хотел попадать в замочную скважину, как умертвие хрипло засипело и расплылось в подобии улыбки. Оно было быстрым, но я еще быстрее.

Выдернув пьяного мужика из лап умертвия, я плеснула в остолбеневшего от такой наглости монстра немного святой воды, подобие кожи зашипело, и на всю деревню раздался сумасшедший вой боли. А дальше все по быстро исправленному плану. Аби отводит пьянчугу в дом, я поливаю монстра святой водой и делаю все, чтобы он захотел меня убить, а не сбежать, потом появляется Аби и начинает сиять чистым ангельским светом, а я перерубаю монстра, своим замечательным мечем и сжигаю останки. Вуаля! Теория готова, а теперь практика…

Что можно тут сказать… на практике все намного сложнее! Умертвие не просто захотело меня убить, оно жаждало моей крови как заправский маньяк! Я аж растерялась от такого внимания острых когтей к моей персоне. Пришлось бежать, кидая через плечо молнии, и ждать прихода Аби, кстати, что так долго? Острый коготь полоснул меня по лопатке и боль ослепила. А-а-а-р-р-р!!! Больно! Ах, ты умертвие проклятое! На тебе! И развернувшись на бегу, облила преследующего меня монстра водой, споткнувшись о единственный камень на этой улочке. Новая волна резкой боли замутнела рассудок, а вопли умертвия ярко говорили о близком его нахождении. Еле поднялась и добавила еще святой воды. Монстр взвыл совсем обиженным, а глаза засияли ярче и… он развернулся и дал деру!

— АБИ!!! Уходит! — крикнула я, костеря за то, что доверилась ангелу в таком задании!

Я рванула за трусливо улепетывающим монстром, целясь в его костлявую спину пульсарами! Умертвие ревело, но не останавливало бег. Быстрый, зараза! Я уже начинала задыхаться и быстро уставать, от равномерной потери крови. И залечить себя не могу, ведь уйдет умертвие, а потом ищи-свищи Это! Но тут, о чудо, на пути монстра появляется весь такой светящийся Аби, что б его. Где он был? А, ладно, потом разберусь. Защитив глаза от слепящего сияния, я вылила оставшуюся воду на вопящее умертвие и, выхватив меч из ножен, рубанула со всей силы по визжащим костям с подобием гниющего мяса и кожи.

Секунда и свет потух. Миг и стало тихо. Мгновение и маленькая саламандра пробежала по останкам, заставляя их загореться. Опираясь на меч, я наблюдала за горящей кучкой, ранее именовавшейся умертвием.

— И где ты был? — выдавила я из себя. Адреналин потихоньку убывал, а боль мешала дышать, нужно попробовать залечить себя…

— Амариэль вызывал, прости, что оставил в такой момент, — опустив глаза, прошептал Аби. Он при каждом удобном случае будет извиняться? Я усмехнулась. — Давай я, не трать последние силы.

А что я? Я только ЗА! Стою, опираясь на меч, и морщусь от щекотания уходящей боли.

— Знаешь, что, Лахабиэль? — боль ушла, и теперь я тяжело дышала после быстрого бега. — Ты просил вести себя с тобой, как с партнером. Хорошо. Я доверилась тебе в деле, И! успела смириться с мыслью, что ты будешь днем и ночью рядом, защищая. И что я получаю?

Аби вздрогнул, а я продолжала смотреть на угасающий огонь, злясь на себя.

— Я не только чуть не упустила монстра, но еще чуть не умерла, потому что действовала не одна!

— Прости… — повторил ангел, и его прохладная ладонь коснулась моей спины, я дернулась, почувствовав, как в меня вливается сила.

— За-зачем? — я удивленно уставилась на Аби, — Я не просила, не надо, — и попыталась отстраниться от силы, проникающей в мое тело, но ангел подхватил меня на руки и понес в дом старосты. Я окончательно потеряла дар речи.

— Прими это как должное. Я подверг тебя опасности, это плата за мою ошибку.

И так спокойно, словно конфетку предлагает. Ну ладно, если ему так хочется…

— Просто в следующий раз, когда мы договоримся действовать сообща, а Амариэлю приспичит с тобой поболтать, попроси его подождать, хорошо?

— Хорошо, — усмехнулся Аби. Наверное, представил, как будет просить свое начальство обождать, пока он с монстрами борется. — Что дальше?

— Дальше? Ну… завтра мы пойдем по следу умертвия. Нужно проверить, одно ли оно было. А сейчас спать.

И Аби торжественно внес меня в дом старосты на руках.

После сытного завтрака, мы пошли по тропинке из засохшей травы, и вышли к небольшому кургану. К счастью, там мы ничего не нашли, но курган уничтожили.

— Не понимаю, с чего бы вдруг умертвию просыпаться. Судя по его состоянию, оно давненько там лежало… — рассуждала я вслух, пересчитывая награду за работу на ходу.

— Я думаю, это из-за Нилема. Амариэль сказал, что в районах, где был замечен маг, нежить, словно с ума посходила. Одиночки сбиваются в стаи. Захоронения, которые считались безопасными, пробуждаются в полном комплекте. Пару раз встречали мутированных особей.

— Хм… создает для себя армию?

— Возможно… но знаешь, что? — я глянула ангелу в глаза, такие неестественно голубые, готовая выслушать любое предположение. — Я не хочу об этом думать.

— А? — не поняла я.

— Сегодня такая прекрасная погода, — улыбнулся Аби, подставляя лицо солнечным лучам. — Догоняй! — и пришпорил своего коня.

— Мань, кажется, наше общество дурно влияет на данного ангела, — я спрятала мешочек с деньгами в сумку, и дала волю Снежке. Уж кто-кто, а моя лошадка бегать любит!

Глава 7

Месяц спустя.

Мы въехали в небольшой городок Светлополь на границе с Лесом Вечности. Из-за близости страны эльфов и дриад в этом городке очень чисто и много прекраснейших тканей и вкуснейших продуктов. Тут нас ждет очередное задание.

Я привыкла к Аби, и он раздражает меня уже меньше. Хотя мне и не нравится его постоянная опека, но мы научились находить компромиссы.

— Пойду, кое-что проверю, — сообщил Аби и испарился, оставив поводья своей лошади у меня в руках.

Вот всегда так! Я глубоко вздохнула и отправилась к ближайшему постоялому двору. Из-за близости границы тут и цены соответствующие, так что искать вариант подешевле нет никакого смысла. Но это не беда, вот убью волкодлака и будет у меня денег хоть на три комнаты!

Постоялый двор «Эльфийская сказка». От названия аж зубы заболели… Б-р-р… Отдав коней мальчишке, я зашла в чистое помещение. Белые стены украшали вполне симпатичные картины. На столах белые скатерти, и в центре каждого стоит горшочек с фиолетовыми цветочками. Короче, красиво, конечно, но как-то не уютно. Оглядевшись, я подошла к стойке.

— Что вам будет угодно, — поинтересовался высокий мужчина с закрученными усиками.

— Две комнаты и кружку кваса.

— Вот ваш квас, госпожа, — и передо мной поставили большущую деревянную бадейку. — А на счет комнат, вам нужно поговорить с хозяйкой, но она отошла. Подождете? — я кивнула, что ж мне еще остается?

Я откинулась на небольшую спинку стула и сделала большой глоток прохладного кваса. М-м-м! вкуснятина!

— Почему такая красавица и одна? — рядом со мной сел молодой парень. Кожа темная, как шоколад, но волосы белые как снег. Выглядел он непривычно, но был вполне милым, эдакая экзотическая красота. — Разрешите развеять ваше одиночество, — продолжал он, улыбаясь во весь рот. Почему-то эта улыбка отталкивала.

— Не разрешаю, — ответила я, продолжая пить самый вкусный квас, который я когда-либо пила.

— Но почему? — и взгляд такой грустный.

— Потому что я не одна, — парень хотел что-то сказать, как зал огласил радостный вопль, иначе и не скажешь.

— Дорогая! Ты не поверишь! — Аби улыбался такой счастливый улыбкой, что я и правда не поверила. На вошедшего молодого мужчину смотрели все с разной степенью любопытства, но только подсевший ко мне парень и я были в шоке.

— Познакомься, это Анна, — и только тут я увидела коренастую, пожилую даму. Я бы дала ей лет семьдесят, но держалась она молодцом. Бойкая такая. — Эта милая женщина хозяйка здесь. — Аби уже подошел и взял меня за руки. — И когда она узнала, что мы недавно поженились (мои брови скрылись в волосах) решила сделать нам подарок. Комната для молодоженов в полцены.

— О-о-о… Это… так неожиданно, — пыталась я улыбнуться и «мужу», и Анне.

— Ой, да ты не переживай, девочка! Я так за вас рада! Сейчас очень мало тех, кто заводит семью по любви, так что для меня будет приятно сделать вам подарок.

— Спа-с… Благо… Ага, — улыбнулась я, а Аби все это время целовал мои руки. Щеки предательски вспыхнули, а Манька, сидевшая у меня на плече, издавала звуки, подозрительно напоминавшие смех.

— Пойдемте за мной! — защебетала Анна и побежала к лестнице на второй этаж.

— Я так рад, что ты у меня есть, — прошептал Аби, и если б я была не я, то поверила б, и подхватив меня на руки, пошел за хозяйкой.

— Да… милый, я тоже… — и напоследок обернувшись, увидела несколько провожающих нас взглядов. Все смотрели на нас с интересом и легкой, снисходительной улыбкой, но только экзотический смотрел с неподдельным удивлением.

Я приходила в абстракции от только что происшедшего… хотела уточнить у Аби, могут ли ангелы напиться, но увидев его серьезный напряженный взгляд, поняла, что этот спектакль был конкретно для кого-то…

Когда Анна открыла дверь в номер, меня аккуратно поставили на пол.

— Прости… — смущенно прошептал ангел, отодвигаясь, и повернулся к хозяйке постоялого двора, которая закрыв дверь, повернулась к нам и серьезным тоном сообщила.

— Значит так, тут около дюжины полукровок. Через час мы откроем портал и перенесем вас подальше от этого города. А сами разберемся с ними… — я все-таки поперхнулась смешком, а потом не выдержала и засмеялась в голос.

— Амариэль, ты ли это?

— Знаю, немного непривычно выгляжу… — угрюмо сообщил ангел в теле женщины.

— Нет-нет, что ты. Ты просто прелесть! — я присела на кровать, вытерев набежавшую от смеха слезу. Амариэль строго на меня посмотрел, что в этом его новом теле выглядело очень забавно.

— Сейчас вы спускаетесь вниз, заказываете себе еду, а после трапезы идете гулять. Ведите себя естественно. Возле конюшни и встретимся.

— Стоп. У меня тут заказ. Мы не можем уйти, деньги нужны, — начала сопротивляться я.

— А жизнь тебе не нужна?! — выкрикнул Амариэль, и только тут я увидела, сколько тревоги было в его глазах и напряжения.

— Не кричи на меня!! — в тон ему ответила я, но уже собралась писать записку нанимателю, что не смогу выполнить его заказ, все-таки жить мне хотелось. И даже очень. С тяжелым сердцем отдала листочек саламандре. — А денег у нас все равно нет…

— Не переживай, найдем, — приобнял меня Аби. Амариэль-Анна кивнул и скрылся за дверью.

— А теперь рассказывай, к чему был тот спектакль, — Аби смущенно улыбнулся.

— К тебе подсел полукровка. А никто из слуг Нилема не знает точно, как ты выглядишь. Им известны общие сведения, а так же, что ты одинока… Это первое, что пришло мне в голову.

— Могёшь! — хмыкнула я. — Пойдем обедать, дорогой! — и, хихикая, открыла дверь.

Ангел нагнал меня на середине лестнице и взял за руку, извиняюще улыбаясь. Я закатила глаза, но, чем Судьба не шутит, решила поддержать легенду. Вряд ли в этой жизни мне еще когда-нибудь удастся побыть «счастливой невестой».

В зале нас встретили дружелюбными улыбками. Некоторые даже поздравили. Мне ничего не оставалось, кроме как смущенно улыбаться и благодарить. Анна, уже без Амариэля, подала нам коронное блюдо (куриные крылышки в сырном соусе) бесплатно и бутылку самого лучшего вина. Из нашей компании Манька была довольной больше всех.

Мы ели молча, иногда шептались и глупо хихикали. Аби смотрел на меня с такой нежной улыбкой, что я чуть не подавилась очередным крылышком при мысли, а он не серьезно ли? Вдруг не играет. Встряхнув головой, выпроваживая на большой бугор такую чепуху, хлебнула терпкого, прохладного вина.

— Что-о-о? — протянул ангел, легким движением вытирая капельку соуса с моих губ. Я замерла…

— Ну… Ты так естественен в этой роли. Как у тебя получается играть всепоглощающую любовь?

— А и не играю, — и я захлебнулась вином, Аби лишь тихо засмеялся, пытаясь вытереть мне лицо, но я забрала салфетку. — Для меня это как дышать. У ангела в натуре заложена любовь ко всему.

Я вздохнула с облегчением и откинулась на спинку стула, сытно поглаживая животик.

— Ну и слава Прародителям, — усмехнулась я. Ангел отвел глаза, пытаясь скрыть в них смех. Но вот губы… губы красноречиво говорили о провале этой попытки.

Когда мы вышли на улицу, залитую солнечным светом, я бы и подумать не могла, что в этой идиллии может скрываться зло, направленное конкретно на меня. Сокрушенно вздохнув, я взяла Аби под локоть, и мы направились к конюшне. Не хотелось покидать Светлополь. Я еще ни разу не была так близко к эльфийско-дриадской границе. Тут мило. И дело было достаточно прибыльное… было…

Возле конюшни нас ждал тот самый мальчишка, которому я доверила наших лошадей, но встретившись с ним взглядом поняла, что это очередной ангел.

— Ваши лошади в седьмой и восьмой стойлах, — улыбнулся парнишка, а глаза остались серьезными. Мы кивнули и собрались проведать наших лошадок, как вдруг…

— Не так быстро, — я вздрогнула и резко обернулась, а Аби напрягся так, что казалось, дотронься до вены на шее и она лопнет.

— Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась я у Экзотического. Хм… если сравнивать его с теми полукровками, что ворвались в мой дом, то этот даже очень симпатичный.

— Да, — был сама серьезность. — Мне кажется, вы именно та, кого я ищу.

— Сомневаюсь, что вы ищите мою жену. — спокойно сказал Аби, а в голосе столько стали. — Милая, ты когда нибудь его видела? — обратился ангел ко мне с нежностью.

— Только в корчме, — улыбнулась я своему «мужу», надеюсь с таким же теплом, как и он мне.

— А можно узнать ваше имя? — проигнорировал полукровка все, что сказал Аби.

— Катиса. — улыбнулась я. Аби недовольно хмыкнул.

— Что ж, правда, не вы… прощу простить меня. Обознался, — и, не дождавшись ответа, ушел.

Два облегченных вздоха вывели меня из задумчивости. Мальчишка вытер со лба пот, а Аби еще раз глубоко вздохнул и улыбнулся мне.

— Могло быть и хуже. Молодец, Катиса. — сказал «муж» и, взяв за руку, вошел внутрь. Наши лошадки нас ждали запряженными, со всеми нашими немногочисленными вещами. Конюх, старичок с белой хлипкой бороденкой, временно ангел, нервно подзывал нас.

— Быстрее, — прошипел он. — Они окружают.

Мы с Аби недоуменно переглянулись, но ускорились. Влезая на Снежку, я услышала на улице грохот, а потом в дверь что-то врезалось.

— Святые мученики!!! — выплюнул конюх, и начал что-то быстро шептать. А грохот повторился, после дверь и вовсе сорвало с петель, открывая удручающую картину. Ангелов, если учитывать Аби, было трое, а вот полукровок упырь обожрется. И вот они, под предводительством экзотического, заходят в конюшню.

Мальчик-ангел, кем была выбита дверь, уже встал и присоединился к нам. Аби начал слезать с лошади.

— Ты куда?! — запаниковала я.

— Выполнять свою работу. — пожал плечами мой защитник и страж. — Ныряй в портал.

Послышался лязг металла и недовольный вой полукровок. Старичок и мальчишка справлялись неплохо.

— Я без тебя никуда не пойду! — выпалила я и испугалась. Это я только что сказала???

— Я найду тебя, милая, — расплылся в улыбке Аби и пришпорил мою лошадь. Та, словно ее подговорили, сиганула прямо в портал. Мгновение темноты и вот я стою на залитой солнцем поляне.

Дует легкий летний ветерок, щебечут веселые птички и все вокруг благоухает. Идиллия! Но мне очень не спокойно. Полукровок-то там много, а ангелов пальцев одной руки хватит, чтоб пересчитать. А вдруг враги найдут меня здесь? Воспоминание о перекошенном гневом лице экзотического заставило поежиться от страха. Может, помочь ангелам с поисками книги? Нет. Нет!!! Ни за что! Они ангелы, в конце-то концов, или нет? Справятся! А сейчас мне нужно решить, где я вообще? Без денег, без еды…

Пустив самый сильный поисковик, принялась ждать. Через пять минут пришло сообщение о том, что в радиусе семи верст нет ничего кроме леса. Ну и ладно… не в первой. Поищем пока речушку какую-нибудь или озерцо. Пустив поисковик, снова принялась ждать. Солнце палило нещадно! Пришлось снять рубаху и надеть нечто из эльфийского творчества. Это «нечто» закрывало лишь самое дорогое, открывая все: живот, плечи, спину. Но было легким. И в нем совсем не жарко. Переодевать брюки я не стала, все равно намагиченные. В жару в них прохладно, в мороз тепло. Азик подарил, аж несколько штук, под ситуацию. Были даже красные с резным ремнем, к празднику. Поисковик дал сигнал, и я развернула лошадь, идя по видимому только мне следу.

Вдоволь наплававшись и остудившись, выпросила у водяного несколько рыбешек, взамен на помощь. Леший обиделся и запустил в озеро корни ближайших кустов. Теперь там не пройти, не проплыть, а ил в том месте ну очень хороший. Пришлось помогать.

И вот я уже сижу перед костром и жарю на углях три большие рыбины. Водяной даже ягод прибрежных не пожалел и водички чистенькой.

Ужин получился царский! Манька тоже была довольная до округлости животика. Немного полежав, бездумно глядя на синеющий закат, я закрыла глаза, думая о том, что в этих краях я еще точно не бывала.

Манька, поглотив в себя весь оставшийся жар в углях, юркнула под бок своей хозяйке.

* * *

Ангел появился в точности там, где и рассчитывал. Вот она, спит, свернувшись калачиком. Лахабиэль спешился и медленно подошел к защитному контуру. Протянул руку и закрыл глаза, готовый в любой момент отлететь, но ничего не произошло. Аби довольно улыбнулся. Эста поставила контур, машинально разрешив ему пропускать одного ангела.

Расседлав коня, он подошел к спящей девушке. Та крепко прижимала к себе саламандру и дрожала, хмурясь во сне. Ангел, не зная сам, что его дернуло, расправил свои крылья и лег рядом с девушкой, аккуратно обнимая ее. Эстэра не шелохнулась. Лахабиэль накрыл их своими крыльями, создавая своеобразный кокон тепла, и зарывшись носом в волосах девушки, облегчено вздохнул. «Я же говорил, что найду тебя, милая». Девушка расслабилась и перестала дрожать.

* * *

Проснулась я от того, что кто-то больно радостный скакал по моему лицу. Открыв один глаз, уставилась на довольную моську Маньки.

— Чего тебе? — пробурчала я. А саламандра ощерилась еще больше и ткнула хвостом мне за спину. Я недовольно вздохнула и обернулась. Может олень какой за контур зацепился?

— Аби? — я потерла глаза, отгоняя наваждение. — АБИ!!! — воскликнула я и бросилась обнимать ангела. Он с готовностью распростёр объятия. Ух… он живой. Стало сразу так спокойно и радостно…

Стоп. Чего? Радостно?! Я открыла глаза и поняла невероятное. В другой ситуации мне бы это понравилось: я упираюсь носом в твердую мужскую грудь. Меня обнимает красивый молодой мужчина с длинными цвета молодой пшеницы волосами и кажется, не собирается отпускать. В другой ситуации я бы забылась, не будь этот мужчина АНГЕЛОМ!

Резко отпрянув, я с ужасом глянула на Аби, находя его очень даже симпатичным, потом на Маньку. Та лежала в разгоревшемся костре и довольно мне кивала.

— Э… — не знаю, что и сказать. Но Аби понимающе улыбнулся и перевел разговор на завтрак. Вскоре все потихонечку забылось.

Аби сказал, что мы находимся в западной части страны. Где-то тут неподалеку находится вторая столица Неортании Косва. Значит, мы на полуострове Зари. Миленько. Правда занесло нас в глушь всех глушь на всем белом свете. Хиленькие деревеньки, которые нам встречались по мере нашего шествования, не могли похвастаться переизбытком нежити, а без денег на постой никто не хотел брать. Ну и люди!

Так началось время великой безработицы. Мы с Аби ночевали в лесу, выпрашивая у леших, водяных, а один раз у лесных нимф чего-нибудь пожевать, а иногда и сами охотились. Просто без лука это проблематично. Двигались по дороге, где мы были единственными, кто по ней вообще двигался, заезжая в каждые попадавшиеся деревеньки. Нам там вежливо говорили, что лишних упырей не имеют, а мы можем весело катиться на бугор! И с каждой такой деревушкой, я все больше и больше становилась благосклонной к ангелам.

День выдался не летний, а ночь так вообще холоднющая, поэтому я сделала контур намного меньше и плотнее. С Аби договорились поддерживать тепло с помощью огня. Я дежурила первой, а ангел спал. Впадая в безысходность, написала несколько объявлений, что, мол, боевой маг, избавлю от нежити и все такое, рассказала, как до меня может дойти заказ, и сколько в среднем беру. Поцеловав листочки на удачу, вручила их Маньке. Та с глубокой ответственностью на морде взяла объявления и вспыхнула. Побежала подкладывать в дома старост в ближайших поселениях.

Я потянулась и с тоской глянула на три ветки, стойко дожидающихся смертной казни. Так лень вставать и искать дрова… но тут мой взгляд падает на мирно спящего ангела. Хм… а что?

— Аби! Моя смена кончилась, вставай. — и даже бровью не повел, нахал — Аби! Подъем!

— Отстань, человек. Дай поспать спокойно, — я, конечно же, возмутилась.

— А ну ка поднимай свое сиятельное высочество и дуй следить за огнем! Я хочу спать в тепле! — мне что-то невнятно пробурчали. Я разозлилась и уже замахнулась ногой, чтобы взбить подставленный мне… тыл, как меня перехватили. Аби дернул меня за ногу, а когда я начала валиться вперед, перехватил за руку, ловко скрутил и мягко опустил, подминая меня к себе под бок. Не успела я возмутиться, как нас накрыл купол из крыльев.

— Тепло? — осведомился ангел, все еще сжимая мою руку. Я прислушалась к своим ощущением. Спину греет тело Аби, крылья не пропускают и малейшего дуновения ветерка. Хм… тепло. Я бы даже сказала — уютно.

— Вполне, — пробурчала я, устраиваясь поудобней.

— Теперь моему сиятельному высочеству можно поспать? — я чувствовала макушкой, как он улыбается. М-да… слишком близко мы лежали. Слишком…

— Мог бы раньше так сделать, я столько времени на холоде провела! — возмутилась я, пытаясь отодвинуться. Но крылья вдруг придвинулись ко мне, преграждая пути отступления. Я махнула на все это рукой (мысленно) и устроилась поудобнее.

Ангел молчал, ровно дыша. Спал. От его дыхания шевелились волоски на затылке… В голову вдруг пришла мысль, а что бы сказал Азик, увидев такую картину? Наверняка какую-нибудь гадость в его репертуаре. С улыбкой на губах и мыслями о друге, я провалилась в сон, где было теплое какао и нежные мамины руки.

* * *

Наконец-то время застоя кончилось! Спустя три дня после раздачи объявлений, Манька приносит просьбу, а точнее мольбу избавить деревеньку от назойливого кокатрисса. Существо мелкое и не опасное, до поры до времени. И очень редкое, от чего его зубы ценятся на вес золота. Этот гибрид ящерицы, петуха и летучей мыши (фе…) перетаскал почти весь мелкий скот. Монстр, конечно не прихотлив, но может перейти и на людей. Так что я и Аби сидим в засаде за кустами каких-то ягод.

Впереди, в саженях двадцати от нас, стоит приманка. Старый барашек, который спокойно жует травку, не подозревая, что скоро будут жевать его. Жалко было отдавать барашку. Ведь его можно было потушить с зеленью и сметанкой, а на гарнир приложить хрустящую картошечку… Живот отозвался жалобным урчанием. Ну, ничего, вот сграбастаем эту тварь и будет нам и картошечка, и мяско, и медовуха, пообещала я желудку. Мой диалог со своим организмом прервал тычок Аби.

Я глянула вперед и затаилась. К нашему барашку подкрадывалось на удивление мерзкое существо. Не больше гуся, с петушиной головой, хвостом ящерицы и крыльями летучей мыши. И при этом безобразии еще и разноцветное. Кокатрисс пригнулся, оценивая обстановку, потом бесшумно подпрыгнул, взлетая, и упал камнем на ничего не подозревающего барашка. Я мигом закрыла магический капкан.

На вопли бедного животного я и Аби не обращали никакого внимания. Мы радовались, предвкушая полноценный обед и мягкую постель. Вытащив мечи, с воинственным «А-а-а-а-а!!!» мы понеслись на остолбеневшего кокатрисса. Но тут вспышка ослепительного света, и воинственный крик перешел в неверяще-истиричный.

— А-А-А-АМАРИЭЛЬ!!! — я была не в силах сдвинуться с места, наблюдая за ангелом, который испортил мне всю жизнь!

— Я тоже рад тебя видеть, Эста! — улыбнулся он.

— УБЬЮ!!! — проревела я и кинулась вперед. Амариэль дернулся в сторону, но на него мне плевать! Я плюхнулась на колени рядом с кучкой пепла, бывшего когда-то кокатриссом и барашком.

— Зубы… зубы-зубы-зубы… где же вы, мои хорошие, — начала я лихорадочно перебирать пыль руками, отказываясь верить, что ангел спалил все.

* * *

— Что это с ней? — спросил Амариэль, подходя к своему ученику. Старый ангел наблюдал за девушкой, лихорадочно перебирающей пепел, и не заметил хмурого выражения своего собеседника.

— Расстроена, — пробормотал Лахабиэль, пытаясь скрыть отчаянье. Ну, вот почему его начальство не появилось на пять минут позже? Ангел глянул на девушку, с которой разделял тяготы безденежной человеческой жизни.

— Зу-у-убки… — чуть ли не плача, проговорила Эстэра.

— Объясни, что тут происходит, и почему я чувствую себя виноватым, — потребовал Амариэль.

— Понимаете, у нас совсем не было работы, следовательно денег у нас тоже нет, а тут подвернулся заказ, за который мы могли бы сорвать этот… двойной… — ангел нахмурился, вспоминая слово, а потом решил не мучить себя и уточнил у девушки.

— Куш, — завыла она. — Мы могли бы сорвать двойной куш! — яростный взгляд в сторону Амариэля и снова полностью зарылась в пепле.

— Вот, — согласился Лахабиэль. — И за монстра бы получили десять золотых, и зубы продали бы. Десять золотых за один. Теперь вот у нас только награда за монстра…

— Печально… — почесал затылок Амариэль. — Но вернемся к делу. Наш отряд кое-что нашел. Кое-что важное, поэтому будьте предельно аккуратны и осторожны. Я…

— Зуб! — выкликнула девушка. — Аби, ЗУБ!!! — а лицо озарила такая светлая улыбка, старый ангел потерял суть разговора, засмотревшись на девушку. Как же она похожа на свою мать…

— Э… Я вас понял, Амариэль, — сказал ученик и двинулся в сторону девушки.

— Ку-куда? Я еще не закончил… — растерялся ангел.

— Простите, мне нужно помочь, но обещаю, мы будем осторожны, — и бросился к Эстэре.

Амариэль с улыбкой наблюдал, как два еще ребенка смеются, радуясь новому найденному зубу. Все идет хорошо, главное, чтобы Лахабиэль не повторил его ошибку…

* * *

Нам заплатили, накормили и дали карту, подробно объяснив, где ближайшей город. Через два дня мы были в Назаре, небольшом торговом городишке. Нашли старого мага с фанатичным блеском в глазах, которому и продали все зубы кокатрисса. На получившуюся сумму можно спокойно жить в столице месяц, но нам не хотелось повторять опыт жизни в лесу. Хорошего понемножку.

В корчме была свободна одна комната, но двухместная. Поэтому сейчас Аби лежал на своей кровати, читая приключенческую книгу о пиратах, боях, сокровищах и, конечно же, любви. А я стояла перед зеркалом во весь рост и любовалась комплектом ночного эльфийского белья. Наконец-то!!!

Свободного покроя ночнушка доходила до колен. Ткань легкая, приятно холодит кожу. А халатик, чуть длиннее ночнушки, был совсем прозрачным, но его ткань грела. Я крутилась перед зеркалом, то надев халатик, то сняв. Красиво, а главное безопасно!

— Не замерзнешь? — спросил материализовавшийся на моей кровати Амариэль.

— Поздно спохватился, — глянула я на его отражение, и решила-таки надеть халатик.

— А не стыдно голыми ногами перед парнем светить? — продолжал строить из себя «грозного папочку» Амариэль. Мы дружно глянули на Аби, который смолотил уже пол-пирога, не отрываясь от книги.

— Да я и не против, — сообщил молодой ангел, после того как вежливо поздоровался с начальством.

— Он не против, — пожала плечами я и залезла в кресло, беря стакан остывшего чая. Не успела я нахмуриться, как посуду обвила Манька и уже через минутку я пила горячий, душистый напиток.

— Мы нашли тайник твоей матери, — не стал тянуть Амариэль. — Но книги там не было. Приведение, что охраняло то место, с издевательским хохотом вручила нам это.

И у меня в руках оказалась небольшая серая книжечка с металлической лилией на обложке. Сердце пропустило удар. Мама всегда любила серый цвет и лилии, поэтому очень обрадовалась, когда нашла записную книжку с таким сочетанием…

— Это же мамин дневник… Я весь кабинет перерыла, ища его, — и погладила шершавую обложку, глупо улыбаясь. Мама… сколько ты не успела мне рассказать… А я так хотела узнать ответы…

— Эста. Если мы нашли его раньше Нилема, это может означать только две вещи. Либо мы на шаг впереди, либо на шаг позади. Он мог не появиться, потому что знал, что в том хранилище нет книги. Поэтому, Первый Совет уже официально просит у тебя помощи. — мне всучили свиток с двойной печатью (светлой-ангелов и темно-красной-демонов).-Просмотри ее дневник. Может она оставила там что-то, какие-то подсказки. Ты ее дочь, обязательно разберешься…

Амариэль еще что-то говорил, а у меня в голове плавно переливались из одной в другую мысли… Почему этот ангел не называет маму по имени… Почему мама не открыла тайну хранения книги ангелам. Не успела? Тогда почему не сделала подсказки? Боялась чего-то? Но чего? А тут еще этот Первый Совет, о котором Аби, и даже Азик говорили с каким-то трепетом и уважением. Мне-то это сборище до фени…

— Ладно, — отстраненно произнесла я, все еще продолжая размышлять. — Я все равно буду читать, так что если что-то полезное найду, сообщу.

После Амариэль еще долго общался с Аби, а я поудобнее устроилась у себя в кровати, все еще не решаясь открывать дневник. Ведь на его страницах могут оказаться ответы на все мои вопросы… ну, или на многие. Набрав в грудь побольше воздуха, я открыла книжку на первой странице и шумно выпустила воздух через зубы. Перелистав весь дневник, я бездумно уставилась на его пустые страницы. Пустые.

Громко его захлопнув, я зло посмотрела на лилию. Ненавижу лилии, на вид красивы, а запах ужасен! И почему дневник пуст? Это не может быть ошибка, я уверена, что книжка точно принадлежала маме! А потом голову посетила светлая мысль… Мама, перед тем как что-то писать, накрывала лилию рукой и шептала, что-то вроде…

— Мне и моим потомкам путь открыт? — мою ладонь укололо, я резко ее отдернула и замерла. Лилия начала краснеть, поглощая капли моей крови. Когда все трещинки и впадинки заполнила красная субстанция, цветок снова стал металлически серый.

Затаив дыхание, я открыла дневник, и сердце снова пропустила удар. «Здравствуй, мое солнышко. Если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет, а ты уже взрослая и очень умная девочка». Встретило меня содержание сей рукописи. Нервно сглотнув, я углубилась в чтение. Мама писала обращение ко мне. Просила простить за то, что я росла одна и многого не знала. С помощью этого дневника, мама попытается пролить свет на некоторые интересующие меня вопросы. Я узнала, как она познакомилась с папой… «Я тогда впервые села управлять повозкой и сбила Джонатана на повороте…». Я видела их первое свидание, которое было… «… самым ужасным! И тогда я впервые спасла твоего отца от гоблина…».

Я улыбалась, читая, с какой нежностью, мама пишет о папе. Переживала, когда она рассказывала о возможном разрыве их отношений. Плакала от счастья, представляя момент, когда папа впервые увидел свою новорожденную дочь. Мама рассказывала о том, как они были счастливы и очень меня любили. Некоторые моменты я помнила, а о каких-то только сейчас узнавала. Папа не одобрял маминой работы, но из-за того, что она приносила удовольствие его жене, не просил поменять. Папа был обычным человеком, поэтому пущенный ему в спину нож был смертельным. А он просто защитил молодую женщину от пьяной компании. Я рыдала, стараясь не кричать от переполнявших меня эмоций. Мама писала, а я словно видела, как она терзается и плачет по ночам в подушку, тихо, чтобы я не услышала.

А потом в моей груди открылась бездна. Мама писала о Амариэле… «После смерти твоего отца, он стал чаще нас навещать. Говорил, что работа ангельской хранительницы трудная, поэтому приходит, чтобы помочь, но на самом деле Амариэль очень о нас беспокоился…». Да уж, прямо-таки трепетал от тревоги, на помощь не пришел из-за какого-то приказа.

Мама рассказывала, что очень боялась, что я закроюсь после смерти папы, ведь мы были близки, но Амариэль помог перебороть это. Мама радовалась, когда видела, как я смеюсь, играя с ангелом. А потом ей в руки попалась Книга Магической Силы. Это очень древняя книга, созданная на заре человечества самыми сильными магами всех рас. В ней собраны самые могущественные знания. Как ангельской хранительнице, ей поручили присмотреть за этой книгой, пока не решат, что с ней делать. Но однажды появился встревоженный Амариэль. Он сказал, что… «… книга принесет много смертей, но Высшие этого не понимают. Они отказываются ее уничтожить, и в Первом Совете разразились жесточайшие споры. Многие маги уже проведали о существовании сего манускрипта. Тебе нужно быть осторожной…». А после этого разговора на маму напали, но Амариэль подоспел вовремя. Мама испугалась за мою безопасность и мое будущее, не говоря уже о будущем человечества, и решила уничтожить книгу сама, однако ничего не получилось. Тогда мама решила ее спрятать… «И только тебе я дам одну подсказку. Если сможешь ее использовать, найди книгу и уничтожь, но ни в коем случае никому не отдавай. Может Амариэль и хочет ее уничтожить, но Первый Совет этого не позволит. Уж больно велика сила, скрытая в этой книге. Если же не поймешь, не переживай и просто наслаждайся тщетными поисками ангелов, демонов и прочих оболтусов, мечтающих о силе, которую не удержать. Главное запомни, если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место».

Я ненадолго задумалась, что бы это могло значить… Положи на видное место… Хм… дома у нас книги точно нет. Я пролезла каждый сантиметр маминого кабинета… Уж древний манускрипт я бы заметила. И значит, Первый Совет хочет сграбастать эту книгу себе. Тебя надули, Амариэль… Выкинув ненужные мысли, я углубилась в чтение. Тут мама заранее попросила прощение, потому что оставила кое-что важное напоследок. Я придвинула ровный красивый почерк поближе и начала читать о том, кто может стать хранителем ангельских артефактов и самих ангелов на земле…

Чем дальше я читала, тем больше у меня лезли глаза на лоб… Это невероятно! Этого просто не может… быть…

«Я очень люблю тебя, мое солнышко. Надеюсь, ты будешь счастлива, и Амариэль присмотрит за тобой. Он обещал мне. Главное, не закрывай свое сердце, родная. И помни. Если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место». Закончился дневник, а я как пришибленная тупо смотрела в потолок, пытаясь переварить прочитанное и не сойти с ума.

— Что-то не так? — спросил Аби. И я ответила меньшим из зол.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, и Амариэль присмотрит за тобой. Он обещал мне. — процитировала я, все еще глядя в потолок.

— Ну… Если честно, он и присматривал за тобой.

— Ой, Аби не надо. Я молилась ему каждую ночь. Просила прийти хоть однажды, чтобы просто попрощаться. Его не было, Аби. Он предал ее дважды…

— Не стоит быть к нему такой суровой, — грозно отозвался ангел, а я меланхолично пожала плечами. — Он спускался к тебе почти каждый день. Он помогал тебе в мелочах. Помнишь потерянный конспект про водяных и русалок на третьем курсе? Это Амариэль вытащил его из залежей книг. А помнишь на пятом курсе спортивное соревнование, тот этап, где нужно перепрыгнуть через ров? Ты бы выбыла из соревнования. По расчетам, ты бы не допрыгнула пяти сантиметров и упала. Но Амариэль подтолкнул тебя. Он спускался к тебе почти каждый день и все больше седел, потому что слышал твои молитвы, плакал вместе с тобой, но не мог ответить! Его сковали по рукам и ногам! Он только и мог, что тайно спускаться к тебе и помогать по мелочам. Его присутствие должно было быть незаметным…

— Почему? — спросила я сиплым голосом, потому что с каждым словом Аби, сердце билось больнее, а на глазах выступали слезы… Он все-таки приходил?

— Потому что Высшие очень рассердились на твою мать из-за книги. Она спрятала ее без ведома ангелов. Да еще и не оставила намека на то, где искать. Амариэлю досталось из-за того, что он был приставлен к Элле и не углядел, что его подопечная подпортила все карты. Его отстранили от твоей семьи, боясь того, что твоя мама могла заразить его духом неповиновения, и пригрозили твоей жизнью, если Амариэль хоть раз попробует с тобой связаться. Он рисковал каждый раз, когда помогал тебе, — закончил ангел, а я уже рыдала во всю, уткнувшись в подушку.

Это не может быть правдой… не может… в душе было пусто и в то же время больно. Но, как я и говорила, это было меньшее из зол. Немного успокоившись, я приняла решение.

— Мне нужно поговорить с Азазелло! — а с Амариэлем разберемся позже.

Глава 8

Я построила портал в ближайшую харчевню от дома Азика, потому что нужно же где-то Аби подождать меня. Но если я думала, что все будет просто, я чертовски ошибалась…

— Аби, духи преисподней, да сколько раз повторять. В доме Азика меня ни один полукровка не тронет! Мне нужно поговорить с другом! А тебя он с распростертыми объятиями не встретит! Я не хочу, чтобы ты… чтобы при нашем с ним разговоре я чувствовала невидимую борьбу между вами!

— Ладно, — сокрушенно вздохнул ангел. — Но до его дома я тебя провожу!

Я облегченно откинулась на спинку стула. Вот и хорошо, компромисс найден. Но Леди Судьба сегодня явно издевалась надо мной. Как только я подошла к ступеням особняка, зарядил дождь. Да что там дождь, проливной ливень! Я еле добралась до дверей, пробиваясь через эту стену воды. В некоторых ситуациях, даже боевые маги не способны справиться со стихией.

— Привет, Генри. — Угрюмо поздоровалась я с дворецким, скромно стоя перед входной дверью, создавая лужу.

— Здравствуйте, госпожа, — легкий поклон. — Господин немного занят. Желаете обождать?

— Желаю, — продолжала осматривать себя. На портал потратила слишком много сил, теперь даже одежду просушить не могу.

— Сделать вам горячую ванну? — поинтересовался Генри, стягивая с меня «водоотталкивающую» куртку, мокрую до последней нитки. Я подумала, что ванна это хорошо, но разговор с Азиком предстоял серьезный, поэтому я только переоденусь.

— Я приготовлю ваши вещи в вашей спальне, — легкий поклон и Генри умотал наверх. Я с тяжелым стоном принялась расшнуровывать такие же «непромокаемые» сапоги. Руки тряслись, зубы клацали, вода стекала по мне ручьями, словно я была источником, бьющим через край. И почему я Маньку оставила с ангелом?

Зло прорычав ругательства, я плюхнулась на пол, пытаясь снять обувь. Лужа вокруг меня уже не напрягала, наоборот, была как родная. С облегчением я сняла первый сапог и увеличила лужицу. Когда второй сапог тоже внес лепту в сотворение небольшого озерца, наверху послышались шаги. Я устало подняла голову. О-пань-ки! Эльфийка! Грациозной поступью, с высокомерной миной на лице она спустилась до последней ступеньки лестницы. Хороша. Ничего не скажешь. Высока, стройна, лицо, ну просто конфетка. Я по сравнению с ней мокрой курицей кажусь. Изящным движением она откинула серебристые волосы назад и брезгливо сморщила носик. Осмотрев озерцо и ундину (в роли меня) презрительным взглядом, она хмыкнула и открыла портал легким взмахом руки. Вот вам и чистокровные эльфы! Напоследок облив меня ведром неприязни, она ушла. Наверное, поэтому я лучше лажу с парнями. С ними проще.

— Эста! Ну наконец-то! Я уж думал, забыла меня, негодница! — Азик вихрем слетел с лестницы, рывком обнял и мгновенно высушил. Нас окутало облачко пара.

— Тебя забудешь, как же! — усмехнулась я, прижимаясь к другу ближе. Стало сразу хорошо и спокойно.

* * *

— Нефилим??? — мы сидели в нашей любимой гостиной. Я на полу на огромной подушке напротив камина, а Азик в своем облюбованном кресле, и я только что поведала ему все тайны маминого дневника. — Значит хранителем ангелов на земле могут быть… Дьявол прародитель… Если твоя бабка была наполовину ангелом, значит твоя мама… а ты… Мать моя суккуб…

— Поэтому я сразу к тебе. Не знаю, что и делать. Как на это реагировать… — пожаловалась я, сжимая в руках стакан с горячим какао. — Как-то странно узнать, что в тебе есть родство с теми, кого ты ненавидишь.

— Ну. В этом есть и свои плюсы. Ангелы дорожат теми, в ком хоть капелька их крови… — Я скептически хмыкнула, что-то о маме они подзабыли. — Еще кровь ангела придает силы физическому телу и душе. Ха. Теперь понятно, почему ты еще была жива, когда я тебя нашел. Обычный человек бы давно умер.

— Не утешает… — вздохнула я, все еще не веря, что я на четверть ангел… Бред какой-то.

— Да ладно, расслабься. Почти четверть века прожила? Прожила. Да и у тебя я есть! Так что прорвемся, — я благодарно ему улыбнулась. Ничего говорить не хотелось, но этого и не требовалось. Азик понимал меня как никто другой.

Поудобнее закутавшись в халат, я сделала глоток обжигающего напитка. М-м-м… как же хорошо, такой уют… чувствую себя дома, в безопасности… Мы некоторое время молчали, а потом Азик спросил, как бы между делом, но я отчетливо услышала в его словах напряжение.

— А ангел твой что говорит?

— Аби? Ничего. Я ему не сказала. А что?

— Да, так. Ничего. Вы поладили…

— Ну да. Он неплохой парень. Помогал мне.

— А почему не попросила помощи у меня?

— Ты же знаешь, Ази, что я не люблю беспокоить тебя по мелочам, — улыбнулась я, но мой друг не мигающе смотрел на огонь. — Азик, что такое? — демон отрицательно покачал головой, оставшись невозмутимым.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как он напряжен. Поставив стакан на пол, я в наглую перебралась к Азику на колени. Я часто так делала, когда у меня была истерика и когда друга что-то беспокоило. Так я чувствовала себя маленькой, защищенной девочкой. Хотя. По факту я таковой и являлась. Сколько там Азику? Сто пятьдесят — двести лет? А Азик успокаивался, потому что я напоминала ему его младшую сестренку.

Такая непосредственная, веселая и светлая, как солнечный лучик. Очень редкое явление для демонов. И вот как-то ее наивность привела к печальным обстоятельствам. В ту осень у меня был застой в работе, и я приехала к Азику, но застала его в ужасной форме. И ужасной от слова «ужас». Его истинный облик был настолько устрашающий, что если бы не Генри, сказавший мне, что это господин в ярости, я бы убежала с истошным воплем.

Вся его семья была в шоке. Любимую Лилит похитили! Азик рвал и метал, потому что никак не мог определить ее место нахождения. Я, конечно же, помогла. Заставить демона присесть на пять минут было трудно, но у меня получилось. Подсчитав, сколько сил у меня уйдет на задуманное заклинание, ужаснулась. Но глядя на такого пришибленного и потерянного Азика, ужаснулась еще больше и влезла-таки в его душу. Процедура неприятная, я бы сказала до одури болезненная, но Азик не проронил ни стона. Стиснув зубы, покорно ждал, когда я найду ниточку, связывающую его и Лилит. Нашла. Открыла портал в междумирье и, взяв Азика за… лапу (громадную черную рукоподобную лопату с тридцатисантиметровыми когтями), повела его по ниточке.

Вышли мы где-то в параллельном мире в самый разгар странного обряда. Лилит лежала на алтаре, выбитом прямо в стене, от ее тела струились множество ниточек крови, питая тот самый алтарь, а полукругом сидело множество людей в черных балахонах и напевали жуткое нечто, отдаленно похожее на завывание ветра. Азик долго ждать не стал и с оглушительным ревом помчался прямо к сестре, забыв про все на свете. Я, слегка пошатываясь, побрела за ним по тропинке из трупов. Но эти странные людишки быстро спохватились и начали нападать. А Азик был полностью поглощён приведением Лилит в чувство. Я с боем прорывалась к ним, размахивая мечом направо и налево.

— Азик, нужно выбираться, строй портал! — кричала я, защищая его спину от настырных фанатиков, но демон меня не слышал. После сотой попытки его окликнуть, я психанула и применила одно из запрещенных заклинаний. Я силой забрала часть магии демона. Азик завыл от боли. В тот момент я очень испугалась, что не смогу спасти друга. Что не успею перекачать нужное количество силы и построить портал, но Азик с этим мне помог. Он вовремя пришел в себя и сам вернул нас домой. Мы вывалились в большой гостиной его особняка и проспали два дня. После, Азик смог найти дорогу в тот мир и перебил всех, кто остался жив. Демоны жестоки? Злы? Беспощадны? Просто не нужно трогать их родных.

— Я просто переживаю за тебя, — шепот друга вывел меня из воспоминаний. — Тебя не было больше месяца, а эти редкие весточки с помощью Маньки картины не проясняли, — демон крепко сжал меня в объятиях, зарываясь носом в мои волосы. — Эста… Я впервые струсил, что ты можешь меня забыть.

— Азик! — возмутилась я и отпихнула его, — Ты это серьезно? — у меня аж горло запершило. — Как ты вообще мог о таком подумать?! Ты! Да, конечно, я могу тебя забыть! Ведь я так мало с тобой пережила, а ангелы чисты и благородны! — это меня вывело. Выбило из колеи. Даже не знаю, обидеться или разозлиться? Ну, поскольку я уже разозлилась, пора и обидеться. Я попыталась слезть с колен друга, но меня никто не выпустил. Перехватив за плечи, прижали к себе еще сильнее.

— Прости… — и глубокий вздох. — Я просто немного… приревновал. Не хочу отдавать тебя какому-то ангелу.

Я немного сопротивлялась. Потом остановилась. Обмякла в его руках, и, прижимаясь к широкой груди, тихо заплакала. Азик гладил меня по спине и мычал какую-то мелодию. Страх, напряжение, злость, обида, боль… все уходило с каждым прикосновением друга. В который раз задаюсь вопросом, почему же все-таки демон стал для меня тем самым маяком, на который я иду в шторм. Той самой пристанью, куда я постоянно с радостью возвращаюсь.

— Никогда не забывай, что нет на свете существа для меня дороже, чем ты, — хлюпнула я носом. А потом с чувством исполненного долга отчеканила. — Дурак!

— Истеричка, — усмехнулся Азик, зарываясь в мои волосы. На том и порешили.

* * *

Зеленая мягкая трава приятно окутывает ноги, солнечные лучи ласкают кожу, в волосах играет легкий ветерок. Поляна цветов пестрит разнообразием жителей. Заливистые песни птиц не оставят равнодушным ни один «сухарь». А я лежу в центре всей этой красоты и пытаюсь избавиться от надоедливого пуха одуванчика. Он прилип к носу и нещадно щекочет, портя всю эйфорию от происходящего. В итоге я разозлилась на глупый одуванчик и открыла глаза, чтобы спалить его, но лучше б я этого не делала.

Передо мной стоял монстр! Самый ужасный из всех, которых я перебила. С человеческим телом, головой оленя и огромным белым пером! Я завизжала от страха, а монстр заржал! Возмутившись такой наглостью, я пальнула в эту ошибку природы пульсаром и перекатилась назад. В итоге я сижу на полу, потирая многострадальную филейную часть, к моим ногам подкатывается голова оленя с отломанным рогом, а за ней на карачках выползает умирающий от смеха демон. С опозданием понимаю, что не сплю.

— Азик! Я чуть не умерла, блин! Ты чего ржешь, дурень? — пылаю праведным гневом.

— Видела б ты свое лицо! — давясь смехом, прошептал Азазелл. И продолжая ухахатываться, попытался выпрыгнуть из моей комнаты. Но не тут-то было!

В два прыжка одолев расстояние нас разделяющее, я схватила этого черта за воротник пижамы. Азик не удержал равновесие и повалился вперед, вышибая дверь, я за ним. И вот мы скользим по идеально ровному ледяному коридору.

— АЗИК! — верещу я, возмущаясь, потому что этот каток на дому был устроен специально для меня. Демон в ответ смеется и делает просто ужасную подлянку. Он. Распускает. КРЫЛЬЯ!

Черные перья на мгновение задели мой нос, и вот я уже качусь по холодному полу одна, а Азик завис в воздухе надо мной в промежуточной трансформации и издевательски хохочет. В этой стадии метаморфозы в истинный облик Азик прекрасен. Появились черные крылья, потемнела кожа, заострились черты лица и появились закругленные рога. Таким я его видела лишь раз, поэтому трудно оторвать восхищенный взгляд, но я должна. Не прощу этому демону такую пробудку! Поэтому быстренько начинаю плести заклинание.

— Вот ты и попался, демоненок. — усмехаюсь я, а заливистый смех Азика резко прерывается.

— Эста, ты чего там уду-у-у. Му-у-у…

И выражение «как корова на льду» открылось для меня совсем в ином свете. Азик в облике молодого теленка был таким милым! И вот теперь Я смеялась вовсю.

— Ты просто душка! — вытирая набежавшую слезу, просипела я.

— Ух, ты! Во истину доброе утро! — послышалось с первого этажа. Обернувшись, я увидела восхищенный взгляд вампира.

— Не могу с тобой согласиться, — пробурчала я, косясь на бычка.

Арон плотоядно осматривал мою скромную персону сверху вниз и обратно, а я с опозданием залилась краской, вспоминая, что на мне эльфийская ночнушка.

— Прекрасно выглядишь, Эста. Я поражен, — галантный поклон и поцелуй в руку.

— Да ты льстишь мне! — не понимаю, как девушка может быть прекрасной с утра пораньше. Пытаюсь освободить руку из захвата, но ее продолжают лобызать с возрастающей жадностью. — Эм… Арон? Ты голоден?

— И не представляешь как! — подняв на меня глаза, хрипло прошептал вампир. Ой… табун мурашек пробежал от корней волос в пятки. Какой Арон сейчас привлекательный…

— Так подкрепись… — сглатываю я. Какие глаза… И они все ближе и ближе…

— Есть предложения? — шепчет вампир, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь. Он стоит на ступеньку ниже, но мне все равно приходиться запрокидывать голову, чтобы видеть эти прекрасные глаза… эх, что творят чары.

— Да. Как ты относишься к говядине? — брови Арона спрятались в волосах, а рука застыла на полпути к моему лицу. Позади возмущенно замычали.

Арон заходил на пять минут. Вернул Азику книги (запрещенные, кстати) которые, как оказалось, брал еще два года назад, и попросил демона отправить письмо в Темный Мир. Азик объяснил, что его саламандра намного быстрее отправит письмо, чем междумировая почта.

— Ази, а Арон, правда, использует чары при каждой нашей встрече? — вспомнила я давнишний разговор с Аби и то, как сегодня утром противостояла этим чарам.

— Ну… Он это не специально.

— То есть?

— Это у Арона, как дежурная улыбка, вырабатывается автоматически при общении с людьми, чтобы сразу собеседник благоволил. Просто, вампиров до сих пор недолюбливают, и применять легкие чары у Арона вошло в привычку.

— И это он называет легкими? — возмутилась я, вспоминая, как затряслись мои коленки от его хриплого: «И не представляешь как!». Азик лишь засмеялся.

— Не переживай. Он обещал мне, что не будет использовать чары против тебя. Все будет по твоему добровольному согласию.

— Что будет? — подозрительно уточняю я.

— Ну… То, ради чего, собственно, вампиры и применяют чары… — осторожно начал друг.

— И ради чего же, Азик? — я угрожающе сощурила глаза.

— Так, перекусить и…

— И???

— Соблазнить! — пискнул демон, прячась за щитом от пульсара.

— С ума что ли сошел?! — я зла. Ой, как зла! И этот демон называет себя моим другом? Да как он вообще мог подумать, что я добровольно соглашусь на… ЭТО с вампиром?!

— Нет, ну а что? Он парень видный, ты вообще красотка. Да и Арон тобой заинтересовался. Постоянно расспрашивает о тебе! Уже не могу с ним на нормальные мужские темы поговорить!

— Правда? — злость схлынула, уступая место смущению. Азик снова заржал.

— Слушай, а пойдем на бал! — я заинтересованно подняла бровь. — Ежегодный бал у Темного Властелина. Ты была на таком два года назад, помнишь?

Как же не помнить? Огромный зал в красно-черных тонах, кругом демоны (преимущественно в истиной форме), темные эльфы, вампиры, истинные оборотни… короче полно всякой нечисти. На огромном троне сидит большущая когтисто-клыкастая гора мышц с красными пылающими глазами. Я в красивом бальном платье иду рядом с Азиком, вцепившись в его руку, на поклон к этому нечто.

— Не бойся, Сатана у нас милый, — шепчет Азик, а я лишь сглатываю. Крепко стиснув зубы, стараюсь шагать грациозно и не показывать свой ужас. И вот мы дошли до трона… сердце забилось, как бешеный вурдалак. Поклон-реверанс и слова Азика тонут в полнейшей тишине зала. — Мое почтение, Повелитель. Позвольте представить Вам мою спутницу. Эстэра Милазийская, боевой маг, золотая выпускница Магической Академии Герольда Великого, моя верная подруга и просто замечательная девушка.

После столь долгого приветствия, я разгибаюсь из реверанса и улыбаюсь Великому Темному Повелителю. На меня зыркнули красными язычками огненных глаз, и вот уже мою руку целует высокий статный мужчина лет сорока в белом, расшитым серебром костюме. Длинные черные волосы с легкой сединой небрежно спадают ему на плечи, добрая улыбка и лукавый блеск в ярчайше красных глазах поражают меня до глубины души.

— Действительно МИЛАзийская, — веселый прищур глаз немного успокоил. — Чувствуйте себя, как дома Эстэра, — легкое движение кистью, и сам Сатана протягивает мне белую розу.

— Благодарю за гостеприимство, — еще один поклон-реверанс, и мы с Азиком уходим. Тишина стояла до тех пор, пока на поклон не подошли следующие гости.

— Ну, как тебе наш старик? — подмигнул Азик.

— Харизматичный тип, — выдыхаю я, не веря, что жива.

— Так пойдешь? — не унимался Азик.

— Что б у тебя опять проблемы с родителями были? Вспомни, как они воспылали, когда ты привел на бал к Сатане «простую человеческую девчонку! Это же позор всему роду Мефистофеля!».

— Ой, да брось. Папа же быстро смирился. К тому же твоя помощь в спасении Лилит купила тебе индульгенцию. — Мы с Азиком дружно засмеялись.

Да… Недолюбливают меня родители Азазелла. Но после спасения Лилит лорд Воланд смирился с моим существованием и просто не замечает. А вот леди Моргана… До сих пор не могу забыть ее лица, после красочного рассказа Азика, где была слегка преувеличена моя роль.

— Да и можно подумать, что у меня и сейчас проблем с родителями нет. Представляешь, они все еще надеяться, что я стану главой рода. Б-р-р… Асмодей лучше с этим справится, почему они не хотят этого понять?

— Потому что ты старший сын! И ты сильный, заботливый, ответственный. Слегка ветреный, но это не проблема.

— Эста, Асмодей такой же, даже более серьезный. Да и старше я его всего-то на пару минут, — я захихикала. — Пойдем на бал, Эста! Лилит будет безумно рада тебя видеть, — и столько мольбы в голосе.

— Хватит отмазываться. Просто ты трусишь туда идти один, и без меня тебе будет скучно и неуютно, так?

— Чего спрашиваешь, раз сама все знаешь? — усмехнулся Азик.

* * *

Через час Манька принесла мне заказ. В пригороде Бурпета завились упыри! Я попрощалась с Азиком, пообещав вернуться через неделю, за два дня до бала. А то столько дел, платье найди, украшения подбери, прическу и макияж сделай! И причем это все слова Азика.

— Не юли, Аби. Я знаю, что ты тут, — рядом со мной появился ангел.

— Как давно знаешь? — улыбается одним уголком рта. И ни капли раскаянья.

— С утра, когда чары Арона не подействовали. А на самом деле ты со мной сколько?

— Прилетел с петухами, — и меня подхватывают на руки и взлетают.

— Ты чего творишь? — кричу я, обхватывая шею ангела руками, а тот хохочет.

— Так мы быстрее доберемся до Герграда, — это небольшой городок у подножья столицы, назван в честь Герольда Великого, потому что он там родился.

— Ну, ты даешь! У меня чуть сердце не остановилось! — поворачиваю голову и проглатываю остальные слова возмущения. Внутри что-то обрывается. Лицо Аби так близко… я чувствую, как глаза цвета ясного неба смотрят на меня. На его губах играет легкая полуулыбка, а я заливаюсь краской.

Да что со мной такое?! Хватит на сегодня смущений! Резко отворачиваюсь и смотрю на проплывающие мимо облака, позволяя ветру остудить мои пылающие щеки. А его губы были так близко…

— Ты смущена, — усмехается Аби. Я скашиваю на него взгляд. И этот демон-искуситель называет себя благородным ангелом? Почему-то я только сейчас заметила, какой Аби привлекательный мужчина.

— Более того. Я сконфужена, — прячу смущенную улыбку, устраивая голову на плече у ангела.

— Очень странно… ведь ничего необычного не произошло, — а голос такой, завораживающе нежный. Аби еще ни разу так со мной не разговаривал, и совершенно не важно, что я на руках у ангела на высоте птичьего полета.

— А где наши лошади? — стараюсь перевести тему, а то еще чуть-чуть и сгорю от смущения.

— В харчевне. Упыри — это же плевое дело, да? — снова усмехается он, а я ловлю себя на мысли, что скучала. Ни как по Азику или даже маме, а по-другому. Не объяснить словами как, но скучала.

— Наблюдал за твоим общением с демоном, — после некоторого молчания сказал Аби. — Вы странные. Но между вами такая прочная связь. Удивительно просто, — ангел слегка наклоняется к моему лицу и улыбается, а мое сердце пропускает удар. — Я завидую этому демону.

— П-почему? — дожили, уже и заикаюсь…

— Ты с ним открыта, — и Аби снова смотрит вперед. Украдкой вздыхаю с облегчением. — Я завидую ему, потому что он знает тебя настоящую. И знаешь, что? — я выжидающе на него посмотрела. — Я ему верю! От меня нельзя скрыть ни одной эмоции, а демон переживает за тебя и любит тебя по-настоящему. Думаю, он бы защитил тебя даже лучше меня.

Улыбаюсь, как дурочка. Я, конечно же, все это знала, но было приятно услышать от кого-то другого. Я откинула голову назад, наслаждаясь полетом. Земля внизу убегала пестрым ковром. Засмеявшись, я вернулась в исходное положение, стараясь унять головокружение. Чувствую себя такой счастливой, что даже кучка упырей не помеха!

— Эста… — шепот ангела застал меня врасплох. — Будь осторожна с вампиром. Не нравится он мне. И эмоции его не нравятся… — легкий поцелуй в висок, разбил реальность на множество осколков.

Поднимаю на Аби изумленный взгляд. Что происходит? Ангел смотрит на меня с не меньшим изумлением. Сам от себя такого не ожидал? Или понял, что мне это понравилось? Не знаю, но отвели мы взгляды друг от друга одновременно. Летели дальше молча, Аби лишь крепче меня придерживал.

* * *

Упырей накопился целый овраг. Голов под пятьдесят срубили. Я одна с этими мерзкими тварями справлялась достаточно быстро, а с ангелом-то вообще не понятно, зачем приходила. Зато за каждую голову упыря по две золотые давали.

— Богатые мы, Аби! Давненько у меня так за душой не гремело! — мы сидели в небольшой пивнушке столицы на открытой террасе и наслаждались вечером.

— Странные у вас потребности. Тело хочет хорошей одежды, денег, еды и сна, а душа справедливости, милосердия, нежности и любви… Когда желание души и тела не совпадают, вы чувствуете смущение, неуверенность, злость, чаще всего боль, — говорил Аби, рассматривая свою руку. — Я почти два месяца в человеческом теле, но до сих пор не могу привыкнуть к такому.

— А ты и не привыкай. Я двадцать три года человек и тоже не могу смириться, если ум за чувства заходят, или наоборот. Но таких людей называют благородными, смелыми, или же просто идиотами. Все зависит от того, к чьему желанию будет прислушиваться человек. Многие преступники делают выбор в пользу тела. Но если копнуть глубже, то можно узнать, что иного пути не было. Как быть с человеком, который принял желание тела о еде и теплой одежде, чтобы выжить? Он стал воришкой или убийцей. Общество будет презирать его за это, но в трудные времена, когда останется выбор жить или умереть, все прислушаются к желанию тела. Мир людей двойственен и лицемерен, так что не пытайся привыкнуть, Аби. Иначе станешь наивным дурачком или бессердечной скотиной.

— Вот это проповедь, браво! — на свободном стуле появился Амариэль.

— Вот, черт, я и забыла про тебя и твою привычку портить мне настроение, — нахмурилась я. Все мое умиротворение стройным шагом утопало в закат.

— Фу, как грубо, Эста, — пожурил меня старый ангел, отламывая от моей куриной ножки кусочек мяса. Вот обжора пернатая! — Лахабиэль, я пришел предупредить, что через неделю будет собираться Первый Совет и тебя хотят там видеть. Так что, Эста, на время отсутствия Лахабиэля к тебе будет приставлен новый ангел, — я скривилась. И эффект сотни лимонов не произведет такой скрюченной физиономии, как у меня в этот самый момент.

— Думаю, в этом нет необходимости, Амариэль, — я и ангел уставились на Аби, как на восьмое чудо магии. — Ее друг, демон из рода Мефистофеля пригласил Эсту на бал к Темному Повелителю. Мероприятие как раз через неделю, а мои наблюдения показали, что с этим демоном Эста в не меньшей безопасности, чем со мной. Сомневаюсь, что полукровки рискнуть сунуться к самому Сатане, — я с благодарностью уставилась на Аби. Мой герой!

— Хм… — лицо Амариэля обезобразилось мыслительным процессом. — Хорошо, — пожал ангел плечами, беря уже целую куриную ножку. И почему с моей тарелки-то??? — Тогда до встречи через неделю!

— И он исчез, забирая с собой все, что я любила… — процитировала я второсортную балладу о любви, с грустью вглядываясь в пустую тарелку. — Что ж, отбивные я тоже люблю! — пожимая плечами, стягиваю с тарелки остолбеневшего Аби расплющенный кусочек мяса.

— А я-то тут при чем? — возмущается Аби, пытаясь отвоевать ужин обратно.

— Он твой начальник, тебе и расплачиваться! — откусываю сочную отбивную, ухмыляясь ангелу. Тот повержено пододвигает к себе миску с салатом.

После ужина мы решили немного прогуляться. Ночью людей в столице не убавлялось, но светящиеся разноцветными огнями улицы завораживали. Как тут устоишь перед такой красотой? Но проходя мимо одного темного проулка, я услышала слабый стон.

— Стой, — прошептала я, хватая Аби за руку. — Ты что-нибудь чувствуешь?

Аби начал вглядываться в непроницаемый мрак проулка. Что-то не нравится мне эта темнота, особенно, если учесть, что кругом полно магических светлячков. Проулок зиял непроглядной бездной, очертания ящиков виднелись лишь на расстоянии вытянутой руки. Я напряглась. Тишина, резко контрастирующая с гомоном всего города, настораживала.

— Я чувствую страх… — прошептал Аби, продолжая всматриваться в бездну. — И голод.

Повинуясь инстинктам, я приблизилась к ангелу. Что же это такое? Но вдруг там, где-то в глубине проулка что-то скрежетнуло. Потом еще раз. И еще, и звук становился все громче. И чем ближе он приближался, тем больше напоминал звук царапающих камни когтей. Звук совсем близко! Вот-вот должно выскочить то, что его издает! Десять шагов! Скрежет неумолимо режет уши! Мы делаем несколько шагов назад, вытаскивая свои мечи. Звук достиг точки выхода, и нас обдало леденящим ветром, несущим с собой зловонное дыхание проулка и пыль. И словно тихий шепот прозвучал последний отголосок ветра: «Помогите…».

Я глянула на озадаченного Аби. Он кивнул, отвечая на мой невысказанный вопрос. Значит, мне не послышалось. Кому-то действительно нужна помощь. Не раздумывая, я бросилась в проулок, и тьма поглотила меня. Шаги отдавались тройным эхом. Я испугалась, что совершенно ничего не видно, обернулась, чтобы взять Аби за руку, но его не было! И выхода из проулка тоже не было! Кругом была лишь тьма! Сердце пропустило три удара, а потом и вовсе упало в пятки… Приехали. Ничего не видно, даже своей руки, зато отчетливо слышен стук моего испуганного сердца. Крепко сжав меч одной рукой, пытаюсь соорудить светящийся пульсар второй. Проблема состояла только в трясущихся ладонях.

Но вот пульсар создан. На мгновение свет ослепил, но потом я к нему привыкла. Обычный проулок. Каменные стены домов, несколько ящиков, но непонятная тьма и тишина.

— Выключи! — прошипело сзади. Прощай мир… Я кажется, поседела.

— Аби… — проскулила я, пытаясь устоять на ватных ногах. — Нельзя же так пугать… Я чуть к прародителям не отправилась! — я крепко обвила талию ангела одной рукой, второй опиралась на меч и пыталась не уйти в мир духов.

— Прости, я не хотел. Просто я испугался, что не могу тебя найти. Минут десять кричал тебе, не уходя далеко от входа в проулок.

— Я же тут минуты три… — непонимающе прошептала я.

— Больше десяти, Эста. — и меня крепко обняли, вкладывая в объятие всю тревогу по поводу меня любимой. — Никогда так не делай, как же я смогу защитить тебя, если ты сама кидаешься в пасть неизвестного чудовища, — и поцелуй в макушку лучше ведра воды привел меня в чувство.

— Аби, а почему нельзя включить светлячок? Темно же совсем, — пожаловалась я.

— Магия, самый лучший маяк. А мы не знаем, что здесь. Я поведу нас, у меня хорошее зрение. В этой темноте я вижу примерно, как ты ночью, — я лишь крепче сжала руку ангела.

— А Манька у тебя? — прошептала я, вспомнив, что ужинала она преимущественно из тарелки Аби. Мне без слов посадили на плечо горячий комочек, я сразу успокоилась. Что ж, теперь надежда только на Аби.

Проулок, обычный проулок, а кажется, что целый бульвар. Ощущение, что прошло уже больше часа. Аби неумолимо вел вперед, наши шаги поглощала тьма, так что двигались мы почти бесшумно. Но вот мой слух уловил тихий звук, похожий на чавканье. Аби сбавил скорость и ступал еще мягче и осторожней. Пришлось последовать его примеру. Но вдруг ангел остановился.

— Высшие ангелы… — в голосе столько удивления и непонимания. — Готовься рубить, — прошептал Аби. Я перехватила меч двумя руками. Мгновение и ангел расправил крылья, звеня своим ослепительным светом.

В ответ на наш приход был душераздирающий визг, но я уже бежала на первое бледное существо. Даже не пытаясь задуматься, на что оно похоже, я снесла ему голову мечом. Таких тварей было три. И после смерти последней, которая-таки меня поцарапала, тьма начала уходить. Она ручейками втекала в тела умершей нежити. С уходом мрака начали проявляться звуки города. И через минуту это стал обычный проулок, которых в Бурпете полно. Но…

— Что это? — с долей ужаса и отвращения я смотрела на ранее несуществующую нежить.

— Может, мутанты, о которых говорил Амариэль?

Я поддела одно тело лезвием меча. Размером не больше сторожевой собаки. Передняя часть тела похожа на очень уродливого, тощего эльфа с огромным носом и крючкообразными руками, а задняя часть походила на расплющенные лапы… вурдалака. Я откинула эту тушку к ее собратьям и поежилась от омерзения.

— Надо бы их сжечь, — и Манька насторожено подбегает к телам. Плюнув на них огнем, саламандра молнией взбирается мне на плечо.

— Эста, тут девочка, — позвал Аби. — Еще живая! Попробую исцелить, — и ангел начал лечение. Я отстраненно наблюдала, как золотистое сияние охватывает тело девочки лет двенадцати. У нее было разорвано миленькое голубое платьице и три пятна, похожие на круглые укусы, виднелись в области сердца. Сейчас меня переполняло только одно чувство. Ненависть. Ненавижу Нилема, кем бы он там не был.

— Ты как? — стараюсь улыбнуться более успокаивающе. — Все хорошо, мы тебя не обидим. Ты в безопасности.

Девчушка смотрит на меня обезумившими глазами. Жалость сжало мое сердце. Бедный ребенок, натерпеться такого на рассвете жизни. Девочку начало трясти, она обвела нас глазами полными страха и слез.

— А где страшные дяденьки? — еле слышно прошептала девочка.

— Их нет. Они тебя больше не тронут, — шепчу я, боясь сделать лишнее движение, чтобы еще больше не напугать. Девчушка всхлипывает и кидается мне на шею, завывая. Я крепко обнимаю ее одной рукой, второй стараясь удержать равновесие, но тут на помощь приходит Аби. Не так, как бы мне хотелось, но тоже пойдет.

Ангел садится позади меня, так что я спокойно облокачиваюсь на его широкую грудь, и распускает крылья, накрывая нас теплым и уютным коконом. Девочка прижимается ко мне и плачет навзрыд, я обнимаю ее, стараясь утешить, но понимаю, что ей нужно выпустить весь свой ужас. Но чем дольше она плачет, тем больше мое сердце сжимается, а на глазах проступают слезы. Я тихо плачу вместе с ней, а Аби обнимает меня, даря поддержку и молча деля со мной боль. Мы просидели в таком домике из крыльев, пока девочка не уснула.

— Нам нужно вернуть ее домой, — шепчу, перенося свой вес на грудь ангела. Спина ныла, попа стала квадратной, но я не смею пошевелиться.

— Я могу узнать, где она живет, — сказал Аби, прикладывая ладонь к рыжей головке девчушки. — Если я правильно понял, то тут ее дом, — указывая на правую стену, сказал ангел, складывая крылья.

И вот мы стоим у входа в книжную лавку. Аби держит спящую девочку на руках, я продолжаю долбить дверь, а на горизонте назревает рассвет. И вот нам открывают.

— Здравствуйте, мы…

— АНИТА!!! — перебивает меня возглас заплаканной женщины. Девочка в руках Аби вздрагивает, открывая глаза, и через мгновение мы наблюдаем трогательную сцену воссоединения семьи. Нас сто раз поблагодарили, и вот мы собрались уходить, как Анита меня остановила.

— Не уходи, — обняла девочка мои колени. — Вдруг они вернутся? — а голос дрожит от подступающих слез.

— Не бойся, — присаживаясь на корточки, обнимаю девчушку, — Я защищу тебя.

— И других людей?

— И других, — киваю. — А если вдруг появится кто-то страшный, просто напиши мне записку и сожги ее со словами «Для той, о ком думаю. Для других же просто пепел». Моя ящерка мигом принесет мне твое послание.

— Правда? — изумилась девочка.

— Да. Только присылай, когда действительно станет опасно! — Анита согласно кивнула и еще раз крепко меня обняла. Потом пришла очередь прощаться с Аби.

— Я всегда верила, что ангелы нас защищают, — шептала она, но выходило достаточно громко. — Спасибо. Ты очень хороший, — и чмокнула его в щечку. Аби расплылся в улыбке и потрепал Аниту и так по растрепанной макушке.

— Будь умницей, — сказал он, расправил крылья и взлетел, подхватив меня.

* * *

Мы сидели на крыше королевского дворца (на свой страх и риск) и наблюдали за рассветом. Тихо… Прохладно… Красиво… Спокойно… Тепло? Аби одним движением подхватил меня и пересадил к себе на колени, обнимая.

— У нас есть поверье, что если тебя поцелует ребенок, ты никогда не узнаешь горя, — я устало улыбнулась, наблюдая, как розовый диск наполовину вылез из-за горизонта. — И я в это верю. Быть может, мне повезет в любви и я не потеряю ее… И небо никогда не познает созвездие моего горя.

— Так и будет, — смотрю ему в глаза. — Я уверена.

Аби внимательно смотрит на меня, изучая каждый миллиметр моего лица. Смущенно улыбаюсь и отвожу взгляд к солнцу. Оно уже почти полностью вылезло. Ангел тяжело вздыхает, прижимая к себе еще крепче. Трется носом о мое плечо и… нежно его целует. По телу пробегает табун мурашек. Сердце пропускает удар. Старый дьявол, как дышать?! Не знаю от чего, но тело начало подрагивать, а в животе развернулось теплое чувство. Смотрю перед собой невидящим взглядом, не зная, что и делать, а реальность начинает трескаться от продолжающихся нежных поцелуев, поднимающихся от плеча к шее. Духи, что я делаю…

Тянущее чувство в животе все нарастало, сердце все убыстряло свой бег, а я теряла нить происходящего. Рассудок затуманился, тело полностью отдалось ласкам мужчины, так крепко обнимающего меня. Вот я чувствую прикосновение горячей руки к моей щеке. Аби поворачивает мою голову к себе, и я вижу его затуманенные небесно-синие глаза, чувствую тяжелое дыхание и хочу почувствовать вкус приближающихся губ…

Тут, на крыше королевского дворца на рассвете между ангелом и человеком… ничего не произошло. В самый ответственный момент ко мне вернулся разум. Укус Маньки в ляжку был настолько неожиданным, что я подскочила. Но нет худа без добра! Я потеряла равновесие и начала падать. Аби спохватился и немного неуклюже поймал меня. И вот мы летим в харчевню, где остановились. Аби выглядит потерянным, а я не знаю, куда себя деть. Духи… стыдно-то как. Хорошо, что неловкая пауза была недолгой.

Пожелав ангелу добрых снов, я залетела в свой номер и плюхнулась на кровать. Ух… одна. Теперь можно поругать свою дурную голову… Что я делала? Ужас… И как теперь быть? Как Аби в глаза смотреть?

— Спасибо, Мань, — чмокнула я саламандру в головку. — Уберегла, — ведь потом бы я жалела. Корила себя до последнего, даже если бы понравилось. Нет. Если бы понравилось, я б себя убила. Он же ангел! АНГЕЛ!!!

Всхлипнув носом, я залезла под одеяло. Мамочка… почему тебя нет? Ты бы знала, как поступить… ты бы утешила…

Глава 9

Пять дней тянулись мучительно долго. Все это время я не могла смотреть на ангела спокойно. Постоянно чувствовала неловкость, хотя Аби вел себя, словно ничего не было. Только работая, мы возвращались к прошлым отношениям. Спокойным, легким, веселым. Но потом… опять мялись на месте, не зная о чем поговорить. Я ругала себя за то, что переживаю из-за ангела. Я же ненавижу этих слепо повинующихся невидимому правителю существ…

Но вот пришло время Аби улетать, и, проводив меня до дома Азика, он исчез. На мгновение, мне стало грустно и совсем не хотелось отпускать ангела… Но меня встретил Азик и все переживания испарились, словно их и не было.

— После ужина я покажу тебе наряды. Выберешь понравившееся платье, — размахивая вилкой, воодушевленно вещал друг. — И украшения. И туфли. И маску! — я лишь хихикала в ответ, уплетая за обе щеки вкусную стряпню местного повара. А потом мы пришли в малую гостиную, и я увидела кучу подарочных коробочек.

— Ты же доверяешь моему вкусу? — с опаской спросил Азик, всматриваясь в мое озадаченное лицо. На диване, на креслах и даже на камине лежали разные блестящие свертки.

— Да. Но помня твои пристрастия, мне страшно. — усмехнулась я, приступая к первой коробочке. — Ух ты… Потрясающе… — прошептала я, держа в руках неописуемо красивое колье. Россыпь серебристой паутинки украшали темно-синие капельки бриллиантов. Но потом я увидела платья…

— Азик… а мы точно идем на бал к Сатане? — оглядывая дорогие тряпочки скептическим видом, прошептала я.

— Да, а что-то не так?

— Да! Объясни мне, что тут делают костюмы эльфийских танцовщиц? Где платья? — я с ужасом уставилась на, с позволения сказать, платье. Одно откровенней другого. Черное облегающее в пол платье было с устрашающим разрезом по самое «не хочу» и открытой спиной. Очень открытой. Про черно-золотое и говорить страшно. У этого хоть подол и цельной, пышный, но лиф… носовой платочек больше будет. И синее платье. Оно мне понравилось больше всех, потому что было самым приличным. Обтягивало до бедер, а потом распадалось волнами. Единственное, что смущало — это чересчур откровенное декольте. Но это меньшее из зол. Открытое тело спрячет серебристое колье.

— Я знал, что ты выберешь это! — радостно запел Азик. — Мы будем прекрасно гармонировать!

А потом настало утро…

— Доброе утречко, Эста! Пора вставать, у нас много дел впереди! — жизнерадостно вопила Нора. Пожилая демоница-маньячка! Она и в прошлый раз подготавливала меня к балу. Так что я прекрасно осознаю, что ждет меня впереди…

И так. Мой личный ад. Начало…

Завтракала я в ускоренном режиме, пока мои ноги парились в чашке с чем-то душистым. Потом Нора посадила меня на большой стул перед окном, и тут зазвенели, заблестели всевозможные баночки. Мои волосы смазали чем-то зловонно зеленым. Лицо приняло на себя удар сметанной маски. Руки засунули в банку с горячим настоем какой-то травы, а ноги подверглись нападению педикюрного набора…

После отпаривания в бадье, все мое тело натерли желтой субстанцией.

— Что это? Пахнет медом. — принюхалась я к своей руке, а Нора улыбнулась. И почему-то эта улыбка показалась мне такой зловещей… как показало время, не зря. Через десять минут медовая мазь застыла, и Нора, с ухмылкой заправского садиста, оторвала от моей спины застывшую субстанцию. Крик сотряс весь особняк.

— Что происходит?! — влетел Азик в комнату и остолбенел, увидев мое красное лицо с полными злыми слезами глазами. — Э-э-э… все хорошо?

— УЙДИ!!! — женский разъяренный дуэт и коня на скоку остановит, не то что демона из комнаты выставит.

Мой личный ад. Часть вторая…

— Не приближай ЭТО ко мне! — отпихивалась я от Норы. Она держала в руках что-то смутно напоминающее раскаленную кочергу и уверяла, что этот прибор для завивки волос. И что от него никто еще не умирал. Что-то слабо мне в это верится.

— Эста! А ну стой! — рявкнула демоница так, что стекла в окнах задребезжали. Я приросла к полу. — Ну, что ты как маленькая! У нас всего-то пара часиков осталось, а мне тебя еще красить!

— Я кушать хочу… — проскулила я, делая щенячьи глазки.

Что ж, за тарелку тушеного мяса с картошкой я и не такое перетерплю. Сижу на стуле, наслаждаюсь едой, а Нора, недовольно сопя, накручивает мои локоны на прибор для особо жестокой казни. После сытного… пусть будет, обеда, я спокойней реагировала на дерганье моих волос в разные стороны.

Когда прическа (довольна простая, как я смогла заметить) была сделана, Нора принялась за боевой окрас. Что ж, тут особого терпения не требовалось…

Мой личный ад. Завершение…

Такой красивой я себя еще не видела… Темно-синее платье безупречно сидит на моей фигурке, подчеркивая все ее достоинства и делая весьма привлекательной. Волосы свободными волнами спадают на плечи, только с одного бока они заплетены в затейливый цветок и заколоты шпильками. Макияжа по минимуму… Колье и каблуки дополняют образ. Хотя и чувствовала неловкость из-за глубокого декольте, но я конфетка!

— Ну, что, красавица, пройдемте в Ад, — усмехнулся Азик, протягивая мне ажурную синюю маску.

— Пройдемте! — надевая это хрупкое произведение искусства, с готовностью согласилась я. Встряхнув руками и глубоко вздохнув, я взяла Азика под руку и шагнула в портал.

* * *

Мы вышли, как и в прошлый раз, перед дверью в огромный зал. Но сегодня нас не объявляли. Гости молча подходили к трону на поклон, а Темный Царь угадывал, кто же скрывается за маской? У Сатаны хорошее настроение, наверное. Зал украшен в яркие голубые, розовые и белые тона. Я оглядывала присутствующих, дожидаясь нашей очереди входить в зал. И мои наблюдения показали, что мы с Азиком единственные на ком темные наряды. Тут были дамы в синих платьях, но они были цвета ясного неба, а не тучи перед грозой…

— Чтоб мамочке насолить, — улыбнулся Азик, отвечая на мой вопрос. Я лишь хмыкнула. Леди Моргана будет в ярости… Как же, она попросила своего сына одеть белый костюм и привести с собой приличную девушку, а Азик мало того, что привел меня, так и одет почти в черное…

Пришло наше время идти на поклон. На этот раз тишина нас не сопровождала. Гости переговаривались, хихикали, но от этого мне легче не стало. Впереди сидел властный мужчина с ярко-красными глазами, которые даже через красную маску были очень хорошо видны. Сила этого мужчины исходила от каждого его движения, взгляда, слова, заставляя если не повиноваться, то, по крайней мере, уважать и побаиваться. Я вцепилась в локоть Азика, сердце нервно выплясывало в груди… Вот мы подошли, Сатана улыбнулся одним уголком губ. Мы склонились в поклоне-реверансе, не говоря ни слова, дожидаясь, когда скажут наши имена.

— Так-так-так. Еще один из рода Мефистофеля. Так не интересно, ты один остался, Азазелл.

— Прошу меня простить, Повелитель, немного задержался, — проговорил Азик. А потом выпрямился. — Мое почтение, Повелитель. — Сатана засмеялся, хлопнув демона по плечу, как своего собутыльника. Наблюдать за этой милой сценой из скрюченного положения было жутко неудобно, но я не имела права выпрямиться, пока мне не позволит хозяин дома. Таковы правила этого торжества.

— А кто же твоя прекрасная спутница? — обратил на меня внимание Темный Властелин. — Дай-ка подумать… — и шумно втянул носом воздух. Я мысленно воспела Норе дифирамбы, за то, что она кучей масел меня натерла, создавая приятный, легкий аромат.

— Что-то знакомое есть в этом сладком запахе… Эстэра, милая, ты ли это? — воодушевленно вопросил Сатана, а я с удовольствием выпрямилась.

— Мое почтение, — улыбнулась я.

— Чувствуй себя как дома, — легкий взмах кисти и сам Сатана протягивает мне белую розу.

— Спасибо за гостеприимство, — принимаю подарок. Еще один поклон-реверанс. И мы уходим в сторону. Ух…

— Обаяния у старика не занимать, да? — улыбался во весь рот Азик.

— Кто-кто? Старик? Да этот старикан сделал тебя по всем статьям! — усмехаюсь я, а сердце все еще не верит, что оно еще бьется.

— Теперь осталось самое неприятное, — нахмурился Азик, вглядываясь в толпу.

— Приветствие с родителями? — и мне кивнули, поджимая губы.

* * *

— А не слишком ли откровенный наряд? — не зная к чему придраться, вопросила леди Моргана.

— Помолчала бы. Вернемся домой, сожгу эту тряпку, что на тебе надета, — осадил лорд Воланд свою жену. Платье у той было и впрямь очень откровенным. Открытая спина и громаднейший разрез. Но, надо признать, эта тряпочка очень идет леди Моргане.

— Эст, у тебя же парня нет, да? — спрашивает Лилит, обнимая меня двумя руками, наплевав на все правила приличия и грозный взгляд матери. — Давай я тебя с хорошенькими парнями познакомлю! — загорелась юная демоница.

— Спасибо за заботу, Ли, но не надо. Не созрела я еще для романов.

— Так кто тебе романы предлагает? Так, маленькие интрижки, — невинно хлопая большущими ресницами, пропела Лилит. Вот тебе и малое дитя…

— Идем танцевать, — спас меня Азик от натиска сестры. Он отходил, ища своего брата, поэтому я очень обрадовалась, увидев родную улыбку. Да-да-да, все что угодно, только забери меня от своей семьи.

И дальше мир закружился калейдоскопом. Мы танцевали, ели, играли, снова танцевали. Лилит меня все-таки познакомила с парочкой темных эльфов и демонов, милые ребята. А благодаря игре «ручеек» со мной перезнакомилась большая часть неженатого составляющего бала. Вот очередной желающий узнать мое имя хватает меня и проводит под навесом из рук других игроков.

— Ой. Так мы же уже знакомились, — удивилась я, узнав в своем партнере оборотня, бывшего двумя парнями ранее.

— Не хотелось надолго терять вас из виду, — улыбается он, слегка обнажив клыки. Но тут я замечаю подзывающего меня Азика. Извинившись перед… Эриком, кажется, а может Густавом… Сатана их разберет, я помчалась к другу.

— Угадай кто это, — улыбается он, показывая на мужчину в белой маске, глаза которого сверкают, заставляя вглядываться в них бесконечно.

— Арон, — недовольно сказала я, отводя взгляд.

— Как узнала?

— Чары, — краткость-сестра таланта.

— Ой. Прости, — смутился вампир и вот его глаза стали совершенно обычными.

— Не знала, что ты тут будешь.

— Сам не догадывался, но родители уговорили.

— Ну и правильно. Тут весело, — махая на себя руками, ибо очень жарко от активных игр и танцев, сказала я. Ой, а где Азик? Оборачиваюсь и вижу, как он показывает мне два больших пальца, а потом подхватывает какую-то девицу и вот уже кружит с ней в толпе. Зараза!

— А ты, я смотрю, и без всяких чар вниманием не обделена, — я проследила за взглядом вампира и улыбнулась. Кучка молодых парней Темного Мира, с ними меня знакомила Лилит, стояли неподалеку, перешептывались и косились в нашу сторону.

— Я малолетками не интересуюсь, — улыбаюсь я. Хоть по человеческим годам они мне в отцы, а то и деды годились, но по нормам морали и меркам Ада, они еще из пеленок не выросли. Арон лишь усмехнулся.

— Потанцуем? — проурчал он, не применяя чар, но мое сердце дрогнуло. Все-таки красивый у него голос…

И вот мы кружим в толпе танцующих. Музыка красивыми переходами наполняет зал, унося все мысли далеко и заставляя расслабляться. Не заметно для себя, мы вытанцевали в небольшой сад. В черном небе, иногда украшавшимся красными всполохами, горел огромный диск красной луны. Воздух теплый и свежий, лишь иногда ветер доносит запах серы и гари. Если не обращать на специфический окрас местности (все оттенки черного и красного) это очень красивый мир.

— Не холодно? — спросил Арон, накрывая мои плечи своим пиджаком. Я не стала говорить, что мне вообще-то жарко, а просто приняла этот жест доброй воли. — Тут здорово, правда? Я вырос здесь, но каждый раз любуюсь красотой этого мира, словно впервые.

Я молча смотрела на луну, не зная, что ответить Арону. Не согласиться с ним я не могла. Тут и, правда, очень завораживающие пейзажи. Но моего согласия будет не достаточно, чтобы в полной мере описать, как я восхищаюсь этим миром.

— Ты очень красивая девушка, Эстэра, — прошептал вампир, беря мою руку. — И очень своеобразная, — усмехается, касаясь ее своими мягкими губами, сердце сбивается на шаг, а щеки предательски краснеют. А ведь Арон и без чар может быть привлекательным. Он целовал мои руки, глядя в глаза, а я не могла пошевелиться от набежавших на меня ощущений. Очень приятных ощущений.

— Позволь мне сделать то, что я хочу очень давно, — голос Арона вдруг стал хриплым, а у меня в груди дрогнуло, разливая по телу будоражащее тепло. Я кивнула…

Арон подошел очень близко. Обнял меня за талию одной рукой, а второй очень аккуратно снял маску сначала с себя, а потом и с меня. Нежным движением заправил выбившуюся прядь мне за ухо и мучительно медленно начал наклоняться к моим губам. Время остановилось… Звуки пропали… Единственное, что я ощущала, это горячее дыхание вампира, все ближе и ближе приближающееся ко мне. Сердце замедлило бег, гулкими тяжелыми ударами оно настигало грудь, волнуя меня еще больше. Ожидание стало нестерпимым! Ну же, я хочу почувствовать вкус этих губ! И мир взорвался на сотни крошечных осколков, унося меня в совершенно иную, далекую, похожую на сказку реальность. А может это и была сказка?

Арон целовал нежно, мягко, словно боясь спугнуть, но, не отстраняясь ни на миллиметр. Его тело было таким напряженным, а дыхание таким тяжелым, что мне еще больше сносило крышу от бурливших чувств. Как сладко…. Но потом Арон тихо зарычал и прижал меня к ближайшему дереву, впиваясь в губы страстным, требовательным поцелуем. Все потеряло свое значение, сейчас существовала только я, Арон и эти сумасшедшие поцелуи. Я проваливалась в бездну, но потом возвращалась, чтобы снова потерять почву под ногами.

Когда горячие поцелуи достались шее, я на мгновение открыла глаза, но этого хватило, чтобы страсть испепелилась в считанные секунды. Нас окружали полукровки. Тихо, мягко касаясь земли, они скалили свои страшные морды, держа мечи наготове.

— Арон! — вскликнула я, но вампир не успел отреагировать. Его по затылку ударили рукоятью меча, и он без чувств упал наземь. Я тут же приготовила пульсары, но один ящероподобный полукровка дунул в мою сторону какой-то песок. Сознание сразу затуманилось, я поняла, что падаю. И выпустив не глядя пульсары, я утонула в темноте.

Глава 10

ГОЛОВА!!! Дьявол, как же у меня болела голова! Я очнулась в кабинете (почему-то я именовала обитую деревом с массивным столом и кожаным креслом комнату кабинетом), освещаемом лишь камином. Воспоминания ночи неохотно всплывали в сознании. Самое яркое-это головокружительный поцелуй Арона, а потом полукровки и… Сонный порошок. Попалась, как первокурсница!

Потом медленно пришло осознание, что я-таки попалась! Меня сперли полукровки! И меня ждет неприятное знакомство с магом психопатом! Так. Нужно просто построить портал и улизнуть отсюда… это же просто… но не так, как хотелось бы. Мою ногу обрамлял грубый железный браслет, покрытый алмазной крошкой. От браслета тянулась к стене такая же цепь. Вот же изверги! Как можно сковывать мага алмазной крошкой?! Это же не только блокирует магию, но и лишает физических сил… Устало облокотившись о холодную стену, начала успокаивать бешено стучащееся сердце. От паники сейчас толку не будет. Нужно успокоиться. За дверью послышались шаги. Я напряглась, по привычке пытаясь зажечь пульсар, но увы и ах. Тут дверь открылась и…

— Арон! Ты жив! — вскакиваю на ноги, но тут же облокачиваюсь о стену, так как мир кто-то изволит раскачивать.

— Тише-тише, — подходит Арон. — Ты как? — я молча показываю скованную ногу. Вампир присаживается на корточки и дергает за цепь. — Крепко. Господи, да ты холодная, как лед! Изверги, не могли покрывала никакого дать? — возмущенно прошептал Арон. Подошел к креслу, взял плед и накинул мне на плечи, а я не понимающе на него смотрела. Чего он медлил? Меня спасать надо! Дверь неожиданно открылась, а я вздрогнула, представляя, что сейчас будет…

— Господин, Лара не спокойна, рвется к вам, — проблеял маленький толстенький… кто-то.

— Заводи, — устало сказал Арон. Чего??? Это…

— Да, господин, — поклонился полукровка.

Господин?… Дьявол-прародитель… Я влипла… Но этого не может быть! Арон — друг Азика! Он… Он прожил всю свою жизнь в Темном Мире, он интересовался темной магией и запрещенной алхимией, ну и что? Это же шалости. Хобби. Арон не может быть помешанным на всемирном господстве! Но тут в кабинет залетела радостно лающая собака. Мертвая собака. Я отшатнулась к стене, как ошпаренная. Ночной кошмар собственной персоной. Как эта псина похожа на ту, что приходила тринадцать лет назад в мой дом. Три локтя в холке, тонкие ноги, узкая вытянутая морда и разлагающаяся плоть.

— Прости, Эста, за столь грубый прием, но добровольно ты бы ко мне не пришла.

— Арон? Ты не можешь быть… Ты же не Нилем…

— Ну почему же? Внешность обманчива, — улыбнулся вампир. — Да и к тому же я намного старше, чем выгляжу. Намного, Эста, так что все возможно.

Я начала спускаться по стеночке, не веря. Нет. Это происходит не со мной… Это все лишь кошмар, сейчас я проснусь от очередной шалости Азика, вскочу с кровати и побегу вслед улепетывающему и дико ржущему демону! Цепь на ноге звякнула, и собака оскалилась на меня. Мертвый рык пробирал до костей.

— Фу, Лара! Прости, она у меня немного несдержанная, — гладил свою зверюшку Арон. Или Нилем, кто он там. — Признаться честно, когда я навестил твою маму, Лара тоже не сдержалась.

Как обухом по голове. Я застыла, пытаясь принять полученную информацию. Нет… В голове кружились воспоминания той ночи. Жуткая тварь отрывает кусок плоти от тела мамы… Довольно облизывается… Нет… Перевожу взгляд на сидящую перед Ароном Лару. Теперь она не кажется похожей. Теперь я отчетливо понимаю, что не может быть двух настолько омерзительных собак.

— Нет… Это не реально… — шепчу я.

— Ну почем же? Вот он я. Вот моя собачка. А в тот день был сильный дождь. Я запомнил, потому что мои дорогие сапоги прохудились прямо возле твоего дома…

Но у меня снесло крышу и ничто не могло остановить рвущийся наружу крик боли и желание убить этого вампира собственными руками. Не знаю, откуда появились силы, но я рванула на Арона. Тот не ожидал такой реакции и повалился на спину, но вот его псина прыгнула защищать хозяина. Мой крик боли оглушил даже меня, но я нашла в себе силы, чтобы запустить ногти в гниющую плоть и со всей силы дернуть. Послышался скулеж, и псина от меня отлепилась, но лишь затем, чтобы взять разбег. Ее поймали на лету.

— ЛАРА!!! Глупое животное! Я сейчас вернусь, Эстэра. Не смей умирать! — зло выплюнул Арон и скрылся за дверью.

Я сидела на коленях, прижимая разорванную рану на плече. Это мертвечина пыталась достать до шеи… Я попыталась подняться, но было трудно. Цепь с алмазной крошкой уже забрала достаточно сил, а тут еще и кровоточащая рана, взрывающаяся ослепительной болью при неловком движении, но я должна встать. Я должна сообщить, где я.

Медленно осматриваясь в поисках хоть какой-нибудь бумаги, я взглядом наткнулась на книгу, лежащую на полу. Нужно до нее дотянуться… пришлось лечь на живот, и скрипя зубами, не давая прорваться крику, тянуться к книге. Тихий стон вырвался изо рта. Я зажала губу и прокусила ее. Теплая солоноватая струйка потекла по подбородку… Еще чуть-чуть… Есть! Вырвала лист и закинула книгу туда, где она была, и начала писать. Когда ты правша, писать левой рукой так неудобно… А кровавые корявые буквы оптимизма так вообще не прибавляли.

«Нилем-это Арон. Спасай меня. И НЕ ПРИХОДИ ОДИН!» Гласила записка для Азика.

— Тому о ком думаю, для других же просто пепел, — прошептала я, смяла лист и кинула его в огонь. Благо, камин был недалеко.

Облегченно вздохнув, когда лист догорел окончательно, я медленно легла на пол, позволяя душившим слезам прорваться наружу. Я умирала… медленно умирала, физически и морально. Цепь выпивала жизнь… Кровь покидала тело… Я целовалась с убийцей мамы… В этот момент я сама себе была омерзительна! Господи, Ангелы Всевышние, заберите меня… Мне больно, холодно и страшно…

И темнота мягко заключила меня в свои объятия прежде, чем я поняла, что только что молилась…

* * *

— М-м-м… Твое родство с ангелами придает твоей крови горьковатый привкус, — слышу голос Арона и с усилием открываю глаза, я сижу, облокотившись о стену. Вампир собирает в железную чашу мою кровь и облизывает свой палец.

— Но это определенно ничего не портит! Наоборот, горчинка придает твоей крови незабываемый вкус, который хочешь попробовать снова, — улыбнулся Арон, а мне к горлу подкатила волна тошноты.

— Ой, я испачкала тебе паркет, — прошептала я, улыбаясь в скривленное лицо вампира.

— Твоя мама была умной женщиной, — начал Арон, поднимаясь, — но я испробовал все способы, чтобы найти книгу. Остался только один. Я до последнего сомневался, Эста, но твой сердобольный ангел убил во мне сомнения. Элла зачаровала книгу на крови, и сейчас я разрушу всю защиту, поставленную ею.

Вампир начал шептать заклинание. Чаша в его руках поднялась и зависла над ним. Арон чертил в воздухе магией пентаграмму, продолжая шептать. Он очень долго шептал заклинание… я несколько раз проваливалась в забытье, но вот наконец-таки чаша засияла фиолетовым светом, закрутилась, а потом вдруг резко потухла и упала на пол, руша пентаграмму. Ох, лицо вампира в этот момент было бальзамом для моей израненной души.

— Не понимаю… В ритуале не было ошибок! Что за…

Но я тихо хихикала, упиваясь превосходством мамы. Довольно улыбнулась разгневанному вампиру и нырнула в объятия спасительной тьмы, готовая встретиться с мамой и рассказать ей все, уверена, она оценит…

* * *

Темный маг лихорадочно листал свои записи, проверяя. Все было чисто, не единой ошибки, почему ничего не произошло? Почему ритуал не сработал?! Маг обернулся на глухой звук удара. Девушка с довольной улыбкой повалилась на бок. Цепь и рана выпили из нее все силы, но она продолжает улыбается, словно смеясь над наивностью мага.

Мужчина разъяренно прорычал, раскидывая книги и свитки по комнате. Неужели Элла не ставила заклинание на крови? Но ведь он перепробовал все способы, один другого сложнее, чтобы найти книгу и ничего! И вот, когда надежда была оправданной, все рушиться?! Маг снова посмотрел на девушку. Ее грудь еле-еле поднималась. Еще дышит, значит жива. Мужчина выпустил клыки, решив утешить себя остатками такой прекрасной крови, но…

— Господин Нилем, у нас проблемы!!! — верещал полукровка. Маг рыкнул, ничего не могут сделать без него, болваны, но выйдя за своим слугой, мужчина согласился, что проблемы достойны его внимания.

Армия Первого Совета громила замок, который Нилем кровью и потом восстанавливал ни одно столетие.

— Ну, здорово, друг, — перед вампиром приземлился демон в промежуточной трансформации, а рядом с тем ангел во всей боевой экипировки. — Найди ее, — обратился демон к ангелу, и серьезно посмотрел на вампира, которого когда-то считал другом.

— Ну, здравствуй, Азазелл, — расплылся довольной улыбкой маг. — Быстро вы тут, — вампир проводил взглядом падающую дозорную башню.

— Поверить не могу, что считал тебя другом, — демон всматривался в лицо вампира, не веря, что он мог быть тем самым магом, желающим захватить весь мир. Азазелл видел перед собой друга, с которым веселился, которому помогал, но который оказался просто психом.

— А придется, ведь если ты тут, значит, будешь пытаться убить меня. А уж я себя защищать буду до последнего, — все еще улыбался маг, но у его ног уже собиралась дымка первозданного хаоса.

— Если ты сдашься, Совет помилует тебя и наказание будет мягче, — попытался воззвать к разуму Арона Азазелл, но был готов в любую секунду перейти в полную боевую ипостась. Вампир лишь тихо засмеялся, качая головой.

— Нет, не помилуют. Наоборот, придумают самый изощренный способ наказания, узнав, что стало с Эстэрой, — демон дернулся при имени своей подруги, и ярость затопило все его существо.

— Что ты с ней сделал, вурдалак недоделанный? — прорычал Азазелл, плавно перетекая в боевую форму. Форму истинного демона, потомка Мефистофеля.

— Просто пустил ей немного кровушки, — оскалился маг. Демону хватило этих слов, чтобы вычеркнуть стоящую перед ним нечисть из списка живых. Азазелл пошел в атаку, намереваясь раздавить вампира. НИКТО НЕ СМЕЕТ ОБИЖАТЬ ЭСТУ! Было единственной мыслью в его голове.

А вокруг погибали полукровки. Армия Первого Совета хоть и была меньше по численности, но по мощи и магической силе превосходила в стократ! Ведь это были первородные ангелы и демоны, у полукровок не была и шанса, но вот с магом, имеющим магию хаоса, придется попотеть. Когда со всеми приспешниками Нилема было покончено, армия Совета собралась вместе, ища взглядом мага.

Вон он. Загнал в угол демона (в ужасном состоянии) и готовит хаос, чтобы уничтожить беднягу. Нужно срочно что-то предпринять…

Азазелл пятился по земле, прижимая сломанное крыло. Недооценил он магию хаоса, действительно мощная вещь. Конечно, демон задел вампира пару раз своими заклинаниями и неоднократно когтями, но с начальным хаосом ему не совладать. Демон сплюнул кровь и сломанный зуб. М-да… дело-дрянь… А Арон мягкой поступью надвигается на Азазелла, крутя в ладони черный сгусток заклинания.

— Знаешь, Ази… — проурчал вампир. — Ты был замечательным другом. Мне даже было весело! Но у меня есть цель. Вполне реализуемая мечта, и она требует жертв. Прости. Но ты будешь одной из них.

— Ага, только ты не учел одно маленькое обстоятельство, — вытирая кровь с лица, прохрипел демон. — Я пришел не один, — и открыл портал.

Маг в недоумении смотрел на место, где секунду назад сидел полудохлый демон, а потом поднял глаза вверх и улыбнулся. Он так увлекся боем, что не заметил, как Армия Совета соорудила над ним огромную пентаграмму, контуром которой они и являлись. Пентаграмма из живых существ самая сильная, и зная методы Совета, вампир понял, что с ним будет. Он грустно улыбнулся… Надо же, чем боролся, на то и напоролся.

Ангелы и демоны на распев зачитали заклинание, круг завибрировал и сфокусированный луч магии пронзил цель насквозь, не убивая, а лишая сил. А потом под ногами мужчины в центре пентаграммы задрожала земля. Через несколько мгновений открылась воронка, зияющая непроглядной, пустой тьмой. Мага поглотила самая необузданная сила. Он провалился в Хаос.

* * *

Ангел летел по коридору, ведомый слабо мерцающей золотой ниточкой, молясь, чтобы Эстэра была жива. Лахабиэль был готов отдать за девушку все, потому что до последнего желал, чтобы золотая нить судьбы соединила его душу с ней. С любимой. На пути попадались воины, но ангел их не замечал. Меч делал свою работу независимо от хозяина.

И вот золотая нить упирается в массивную дверь.

— О, Бог, Эста! — Лахабиэль молнией метнулся к окровавленному телу девушки. — Нет-нет-нет. Не смей уходить, ясно? Не смей! — ангел начал вливать в Эстэру жизненную силу. Не отличая ее от магии и собственной жизненной энергии. Сейчас важно только одно, что бы девушка осталась жива.

Но магия просачивалась сквозь тело девушки, не оставляя никаких следов. Да быть такого не может! Но тут Лахабиэль видит цепь. Сердце замирает, когда ангел понимает, что это алмазная крошка.

— НЕТ!!! — яростный крик сотрясает и так разрушающийся замок. Рывком ангел освобождает маленькую ножку девушки из плена железного браслета и вновь вливает в нее силы. Магия проникает в тело, залечивая повреждения. Но этого очень мало.

— Аби, ты тут? — влетает в кабинет демон. Он успешно регенерировал и выглядел лучше. — О, нет… — прошептал он, увидев тело подруги. Мгновение, и демон сидит над раной, лениво выпускающей кровь.

— Я влил в нее кучу силы, но ничего не происходит, — шепчет ангел, боясь, что его голос может дрогнуть, демон кивает и разрезает свою ладонь, заострившимся ногтем.

— Я закрою эту рану, — уверенно сказал Азазелл, но душа его трепетала. Как больно было видеть друга в таком состоянии. Бледная кожа, потрескавшиеся губы, синие ногти и разорванная кровоточащая рана.

Ангел наблюдал за волшебством демона и молился, чтобы это помогло. Если нужно, ангел горло ему перегрызет, главное, чтобы Эстэра выжила! Кровь демона капала на плечо девушки. Капли вспыхивали огнем, когда касались разорванной плоти, а потом Азазелл начал читать заклинание на Темном, забытом языке. Его рука засияла красным, и этот свет мягко опутывал все тело девушки. Демон шептал долго, он весь побледнел, но как только красное свечение угасло, ангел не поверил своим глазам. Рана зажила! Остался только красный шрам, но это поправимо.

— Быстрее уходим, замок сейчас рухнет, — появился Амариэль, при виде девушки он дрогнул, не веря, что это бледное существо может быть Эстэрой.

— Давайте ко мне, — предложил демон, открывая портал.

* * *

Мама так нежно улыбалась, выслушивая мой рассказ, и ласково гладила по руке, которая уже не болела.

— Ты у меня умница, Эста.

— Я так скучала по тебе, мам. Мне плохо без тебя, — прижалась я к ее груди, вдыхая самый родной аромат. Мамин.

— Я знаю, милая. И я очень скучала, но тебе нельзя ко мне. Пока еще нельзя.

— Мама… — непонимающе прошептала я, а самую дорогую для меня женщину поглотил яркий свет.

— Что же делать? Мы уже столько сил в нее влили… — вокруг темнота и голос доносится словно издалека, но я чувствую вялость в теле. Словно после полугодового застоя пробежала пару верст, поприседала и на скакалке попрыгала. Вялость и нестерпимая боль в мышцах.

— Не знаю, давай подумаем… Эстэра — маг. У каждого мага есть свой источник силы, что это может быть у нашей девочки? — голос слышался ближе и потихоньку другие звуки прорывались в сознание, но тело страдало от боли. Вода, мне нужна вода. Отнесите меня в воду!

— Погодите. Эста же стихийник! Вот ее источник сил. Ее стихия! Правда, я не знаю какая…

— Из-за крови ангела ей может быть подвластна любая стихия.

— Да, но связанной она может быть только с одной.

ВОДА!!! Пожалуйста… Не могу больше терпеть эту боль… Кричу во все горло, но лишь в сознании. Тело совершенно меня не слушается. Резкий звук, похожий на удар двери об стену.

— Эста маг воды, ей нужен открытый водоем. Давайте отнесем ее к пруду, у меня в саду есть такой.

— Ни разу не видел, чтобы она магичила водой, — голова вдруг закружилась, тело лишилось твердой опоры и боль врезалась во все мое существо.

— Для Эсты вода как источник силы. Она пополняет с помощью нее магический резерв, залечивает раны. Расслабляется, — не помню кому принадлежит этот голос, но спасибо тебе. Я уже тебя безумно люблю!

Чувствую плавное пошатывание. Меня несут к воде? Ура! Потом окружающее пространство взрывается новыми звуками, темнота кругом светлеет и чувствуется ветер.

— Опускай.

— А не утонет?

— Маг воды?

— Ладно. Но если что-то пойдет не так, я ныряю за ней, а потом убиваю тебя.

— А ну прекратите разглагольствовать! Опускай ее в воду!

И мягкая теплая водяная перина поглотила меня с головой. Ах… Какое облегчение…

«Здравствуй, Эстэра», — прозвучал в голове звон ручейка.

«Аквателия, как я рада тебя слышать».

Вода окутывала меня нежным шелковым одеялом. Я почувствовала, как моя спина коснулась дна.

«Выглядишь ужасно, Эстэра».

«И чувствую себя так же. Поможешь?».

«Спрашиваешь!»- усмехнулся мой водный дух, и я почувствовала, как теплые ручейки забегали вокруг моего тела. Боль уходила быстро, вскоре я и вовсе забыла о ее существовании. Пришла способность двигать пальцами, головой. Я улыбнулась и открыла глаза.

Солнце пробивалось сквозь толщу пруда, создавая забавные блики. Я лежала на илистом дне, а вокруг моего тела бурлили потоки теплой воды, принося с собой покой и умиротворение.

«Все готово, Эстэра. Хочешь побыть с нами?»- спросила Аквателия, имея в виду себя и воду.

«С удовольствием, но на берегу меня ждут ребята».

«Тогда я подниму тебя», — и ручейки забурлили, медленно неся мое тело вверх. Я закрыла глаза.

«Спасибо, Аква».

«Надеюсь, увидимся не скоро», — засмеялся дух, намекая на мое состояние. Неужели все действительно было так плохо? Но тут я почувствовала, как мое тело просачивается на поверхность воды.

— Получилось? — вопрошает Аби.

— Скорее всего. Глянь, уже не бледная, — уверена, что Азик в это время заламывает пальцы. Я улыбнулась этой мысли и открыла глаза. Был вечер. Небо затянули закатные розовые облака. Птицы допевали свои сонаты, а легкий ветерок холодил кожу.

— Эстэра? — осторожный вопрос Амариэля.

— М-м-м. — отозвалась я. Так было лень говорить.

— Упырь тебя пожри! Ну знаешь что, деточка. Мы тут столько нервов себе перепортили! — начал гневаться друг, а я все шире улыбалась, лежа на спине в воде и глядя на небо. Красиво. Почувствовала, что поверхность пруда колышется, а голос Азика становиться ближе. — А она нам в ответ еле слышное «М-м-м»! и еще скалится!

— Привет, — улыбаюсь я, глядя на хмурое лицо друга. Он сразу же смягчается.

— Привет, — шепчет он, аккуратно поднимая меня из воды, и крепко обнимает. — Я соскучился.

А я хихикаю в ответ. Вот он. Мой Азик.

— С возвращением в этот мир, — улыбается Амариэль, и я отвечаю ему такой же искренней улыбкой. Мама сказала, что не злится на ангела, так какое я имею право его ненавидеть?

Азик аккуратно ставит меня на землю. Ее слегка кто-то шатает, но это вполне терпимо.

— Эста, прости, я так виноват, — обнимает меня Аби. — Я оставил тебя…

— Ш-ш-ш… Я тебя не виню.

— Зато я виню, — прошептал Аби мне в волосы.

— Хочешь загладить свою оплошность? — спрашиваю я, меня отстраняют и серьезно смотрят в глаза. — Я хочу увидеть, как ты создаешь созвездие. К тому же время нашего партнерства закончилось, так что вперед.

Аби нахмурился, а потом расцвел в улыбке. Ура! Ночь обещает быть интересной!

* * *

Мы сидели на открытой террасе. Я, Азик и Амариэль. Аби сидел около пруда, полностью уйдя в себя. Генри разливал горячий чай и подавал оладушки со свежей сметанкой. М-м-м, вкуснотища!

— Эста, я хочу сказать тебе… — начал Амариэль, невидящим взглядом смотрящий в спину своего ученика. — Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить, но ты должна знать. Я любил и до сих пор люблю, и буду бесконечно любить твою маму.

— Я знаю, Амариэль, — улыбаюсь ошарашенному ангелу, а потом наклоняюсь и шепчу, чтобы никто не услышал. — Она тебя тоже.

— Правда? — удивился Амариэль, а я киваю, вспоминая наш с мамой разговор.

— Давай просто не будем вспоминать тот день, и все само забудется, — ангел кивнул.

— Смотрите, кажись, доделал, — привлек наше внимание Азик. Он не меньше моего хотел знать, как ангелы создают созвездия.

Я глянула на Аби. Он начал весь сиять. Потом поднялся в воздух и молнией метнулся вверх. В этот момент Аби был самой яркой звездой. А потом наступила темнота. Полнейшая. Все звезды погасли, кроме одной. Потом появилась вторая, третья и последующие звезды, и на черном бархате неба появилась довольно улыбающаяся саламандра.

— Мань, смотри, ты, — улыбнулась я, поглаживая пузико своей ящерке.

Созвездие было потрясающим. Особенно одно на всем небе. Через мгновения начали загораться остальные звезды, и вот ночь стала как прежде. Теперь не знающий глаз не заметит среди звезд пополнения.

— Ну, как? — на своем стуле материализовался Аби.

— Потрясающе, — прошептала я. Ангел так радостно улыбнулся, что меня залила краска.

— Ну, знаешь. Я ожидал большего, — насупился Азик.

Поздний ужин проходил в уютной, дружеской атмосфере. Азик и ангелы согласились соблюдать нейтралитет, когда рядом я. Манька, налопавшаяся до округлости животика, спала на спине, раскинув лапки, возле моей тарелки. А я просто наслаждалась. Хоть я и поменяла отношение к ангелам, но все же была рада, что они, наконец уйдут из моей жизни. Сомневаюсь, что навсегда, но все же! Нилем, который Арон, который маг психованный, растворился в вечном Хаосе, и теперь мне ничего не угрожает. Друзья получили минимальные ранения. Я жива, а книга так никому и не досталась.

— Нам пора, — тяжело вздохнул Амариэль. — Береги себя, Эста. Если понадобиться моя помощь просто подумай…

— Не надо! — перебила я ангела. — Лучше не продолжай, — Амариэль лишь усмехнулся.

— До свидания, — и поцеловал в макушку, как делал это в детстве. Приятно, однако.

— Надеюсь, не скорого, — усмехнулась я.

— Не отрывай глаз от небосвода, — сказал Амариэль и начал светиться. Я проследила за его полетом. Вспышка яркого света и я увидела прекрасное созвездие. Эта была лилия. Мамина лилия.

— Пойду принесу еще булочек, — вскочил Азик и унесся в дом.

— Аби, я хотела спросить… А почему саламандра?

— В огне не горишь, в воде не тонешь. Быстрая, юркая и живучая, — улыбнулся он, присаживаясь передо мной на корточки и внимательно вглядываясь в мое лицо. — Мне нужно улетать… — шепчет он, прикладывая голову мне на колени. Рука сама потянулась погладить его мягкие, длинные волосы. — Это было лучшее время в моей жизни, Эста. Я рад, что судьба свела меня с тобой.

Щеки мои щеки, ну зачем же алеть? Аби встал, и, опираясь на подлокотники кресла, склонился надо мной. Он вглядывался в мои глаза с такой надеждой, а потом грустным взглядом осмотрел мои губы. Я не выдержала и подалась вперед, прижимаясь к его груди.

— Не надо, Аби, — шептала я, а в глазах начали собираться слезы. — Не нужно…

— Ш-ш-ш… Я понимаю, — шептал он, обнимая меня и зарываясь лицом в мои волосы. — Я понимаю… — и глубоко вдохнул. Потом поцеловал меня в макушку и отстранился, беря мое лицо в ладони. — Я не забуду тебя, Эстэра, — грустная улыбка и нежный, долгий поцелуй в уголок моего рта.

Сердце защемило от понимания, что я принесу этому ангелу страдания. Но так будет лучше… Я надеюсь…

Ангел убрал за ухо мою выбившуюся прядь и засиял. Я проследила за его полетом. Ящерка в небе мне подмигнула.

Эпилог

У Азика я провалялась неделю, набираясь сил. И это была потрясающая неделя! Приятно иногда быть больной и слабой. Завтрак в постель. Сопровождение на прогулках. Ни одного грубого слова и ни одной неожиданной пробудки.

Сейчас я дома. Мирта ничего не знает и от этого намного проще. Азик, конечно же, не пустил меня одну, поэтому сейчас сидит в кухне и беседует с домочадцами, а я переодеваюсь в домашний халатик и мягкие тапки. Проходя мимо кабинета мамы, у меня появилось непреодолимое желание посидеть в мягком кресле.

Захожу, вдыхая запах старых книг и пыли. Сажусь за мамино рабочее место и улыбаюсь непонятно чему. Стало как-то проще жить, а в душе полнейшее спокойствие. Подкладывая под голову руки, ложусь на стол. Мой взгляд падает на угол, где я всегда играла. Так мама видела меня, когда работала. Перевожу взгляд дальше и цепляюсь за выступ в шкафу. Не поняла. Поднимаю голову, шкаф цел. Может показалось? Снова ложусь на стол. Нет. На книжном шкафу какой-то выступ. Проделав несколько раз этот маневр, я все равно ничего не поняла. Шкаф искажается, как ложка в стакане воды. Хм…

Пускаю по столу серую дымку, если тут что-то есть, я увижу. Дымка движется спокойно, без происшествий, но вдруг на краю стола прямо напротив меня упирается во что-то невидимое. Хм… Вожу над этим местом рукой, стараясь определить какие заклинания тут имеются. Да самые простые! Заклинание держания (с места даже взрывом не сдвинешь), невидимости и определения (открывается только для особых лиц). И как я раньше не заметила? Создаю отменное заклинание, чтобы снять уже имеющиеся. Щелкаю пальцами и… не удерживаюсь от смеха. Ну мамочка… Значит, если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место. Да?

Я аккуратно протянула руки и взяла старый, потрепанный фолиант с почти стертым названием «Книга Магической Власти».

Content

Светлана Фокси
Хаос, Ангелы и другие передряги

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог