Виктория Драх

Охота на орков

Часть первая — Лесная охотница

Посвящается А.В. - верной подруге, хихикающей над отрывками из моих черновиков и дарящей мне веру в себя. Благодаря тебе эта история продолжается.

Я металась по комнате, собирая походный рюкзак. Ножи, меч, лук, колчан, короткий кинжал — на себя. Запас еды, смену одежды, летнее платье (единственное!), флаконы с зельями — в мешок. Огляделась. Жаль оставлять книги и посуду, но все я не унесу. В последний раз окинув взглядом тесную избу, бывшую мне домом последние десять лет, я без сожалений направилась к двери. Задерживаться и сжигать свидетельства своей жизни не было смысла. Суеверные селяне все сделают сами.

Дверь распахнулась у меня перед носом. Не успела! Я сбросила сумку и вытащила меч, собираясь дорого продать свою жизнь.

Несколькими часами ранее.

Последние годы я прожила на севере, близ небольшой деревеньки в пятьдесят домов у подножия гор - Кривые Холмы. Представившись бывшей наемницей и предъявив в качестве доказательства связку из ушей шести орков, убитых мной на подходе к селению, я предложила жителям договор: я занимаю пустующий дом лесника и выполняю его работу в обмен на еду и некоторые предметы обихода. Со временем, втеревшись к деревенским в доверие, я стала продавать им шкуры убитых мной животных. Тратить деньги в негостеприимном северном краю было не на что, так что я смогла скопить приличную сумму.

Стоит заметить, что работа лесника на севере сильно отличается от таковой в других районах. Здесь лесничий, в первую очередь, охотник — защитник простых крестьян от спускающихся с гор орков. Такая работа требует не только смелости и силы, но и немалой ловкости и способности остаться незамеченной в любом участке леса. Хвала Хозяйке[1], ни с чем из перечисленного у меня проблем не было. Наоборот, некоторые особенности внешности мне сильно помогали. Невысокий рост — в Кривых Холмах все были выше меня минимум на пол головы, и тонкая фигура позволяли ловко пробираться через заросший колючим кустарником лес.

И вот, несколько дней назад я обнаружила орочьи следы в паре часов ходьбы от деревни. Выследить горных тварей оказалось на удивление сложно — складывалось ощущение, что они ходят кругами и не задерживаются на одном месте дольше, чем нужно для короткого перекуса.

Сейчас я сидела на раскидистых ветвях тиса и наблюдала за группой из шести орков. Что можно про них сказать? Сила есть — ума не надо. Грузные двухметровые туши с огромными ручищами и мелкими глазками на уродливых кабаньих рожах. В тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием костра, они быстро поглощали поздний ужин. Что-то в их повадках не укладывалось в привычную картину, вызывало смутное беспокойство… Что именно, я так и не успела понять. Грубый мешок, валявшийся под моим деревом зашевелился, и оттуда высунулась сначала худенькая ручка, а затем темноволосая макушка. Малика, дочь сельского кузнеца, поняв, где она находится, поступила, как настоящая северная женщина. Не завизжала при виде жутких серо-коричневых рож с выступающими вперед клыками, а, стараясь не шуметь, аккуратно выбралась из мешка и на цыпочках стала красться прочь от поляны. К сожалению, деревенской девчонке негде было учиться ходить бесшумно. Уже на третьем ее шаге под неосторожно поставленной ногой хрустнула ветка. Орки, как один, обернулись на звук. Поняв, что медлить больше нельзя, я потянулась за любимыми метательными ножами.

Первые два получили по «подарку» в глаз. Третий проследил направление полета оружия и задрал голову, за что схлопотал стальное украшение в шею. Четвертому, ближе всех подобравшемуся к Малике, я в прыжке с дерева снесла голову. Осталось двое.

Вместо того, чтобы в слепой ярости наброситься на меня, орки стали осторожно заходить с двух сторон. Размышлять, откуда у дикого полуразумного племени взялась такая организованность, не было времени. Сделав обманный выпад, я кувырком откатилась в сторону, освобождая пространство для маневра. Не успела я встать, как орки одновременно атаковали. Я уклонилась и рассекла одному из нападавших икру. Огромная туша, в полтора раза выше меня, даже не заметила ранения. Следующий удар я блокировала мечом, с трудом удержавшись на ногах — казалось, тонкая сталь не выдержит и сломается, оставив меня беззащитной. Второй орк обошел меня со спины и замахнулся секирой. Уворачиваясь от лезвия, я опять кувырком покатилась по земле. Наконец-то я поняла, что меня насторожило. Они думать научились! Обычно эта раса нападала всем скопом и дралась, мешаясь друг другу. Эти же прекрасно понимали преимущества командной работы. Более того, у них была тактика! И мне приходилось практически летать, уворачиваясь от тяжелых ударов и не давая загнать себя в угол.

К счастью, орки были разумны, но не умны. Очередным обманным выпадом я заставила одного поднять руки для защиты и ударила в открывшийся живот. Судя по хрусту, мне удалось дотянуться до позвоночника.

На этом моя удача закончилась, потому что меч застрял в костях мерзкой твари. Второй орк, довольно лыбясь, направился ко мне. Увернувшись от очередного удара, я вытащила из голенища сапога последнее оружие — изящный кинжал из эльфийского серебра. Кинжал против секиры? Как ни странно, даже при таком раскладе можно победить.

— Наконец-то! Убей его! — с улыбкой крикнула я, выпрямившись во весь рост и глядя за спину орку. Разумеется, там никого не было. Вот только орк понял это спустя секунды, которых хватило на полет клинка.

* * *

— Ты… Ты… — испуганно проблеяли у меня за спиной.

Я развернулась, тряхнув волосами. Волосами? Твою ж!… Из-за бесконечных кувырков я потеряла платок, прятавший мою прическу. Именно она была причиной, загнавшей меня на самый край Шаурикума — человеческого королевства, вынуждавшей прятаться ото всех и жить в одиночестве. В мире, долгие столетия раздираемом войной, представителей темных рас не жаловали. Мои же серебряные локоны выдавали во мне дроу. А что кожа светлая… Мало ли способов магически ее изменить? Именно так рассуждали в нескольких предыдущих селениях, пытаясь заколоть меня вилами, утопить, отправить на костер… Похоже, и в Кривых Холмах мне больше не место. Хорошо, что сейчас лето. До зимы можно успеть найти себе новое пристанище.

Запуганную до заикания Малику я проводила до входа в деревню. Сама же, на бегу колдуя и запутывая тропы к своему дому, мысленно составляла будущий маршрут.

* * *

Через узкие сени в избу ввалился Ермила — высоченный мужик поперек себя шире с кулаками размером с мою голову. Раньше я точно знала, что ко мне кузнец относится как ко второй дочери, но теперь остановилась в нескольких шагах от него, не зная, чего ожидать. Сражаться с отцом Малики мне не хотелось.

— Ну здравствуй, Лесная, — голосом Иерихонской трубы поприветствовал меня Ермила и сделал еще шаг навстречу. Я осторожно отступила назад и вывела из-за спины руку с оружием. От кузнеца мой маневр не укрылся.

— Правда чтоль, дроу? — хмуро спросил мужик, разглядывая меня с высоты своего роста. Вообще, с его появлением в моем и так не очень просторном доме стало совсем тесно.

Я, не сводя с него глаз, покачала головой:

— Полукровка.

Ермила хмыкнул и неожиданно потребовал:

— Поклянись своим богом, что не причинишь никому вреда ни оружием, ни колдовством.

— Клянусь Хозяйкой Судеб, что не причиню вреда жителям деревни Кривые Холмы, кроме как в целях защиты своей жизни, — тщательно подбирая слова, произнесла я. Кузнец прищурился и согласно кивнул.

— Принимается. Клянусь Светлым Богом[2], что ни я, ни Малика не выдадим твою тайну. Даже хорошо, что ты почти дроу — человек в этом лесу быстро ноги протянет. Малика рассказала, как ты дралась. Без тебя орки совсем распаясаются. Бывай, Лесная. И загляни, когда время будет, в деревню — у Вариши опять кости болят.

- Осень близится, вот и болят, — от удивления выпалила я. Недомогания девяностолетней старухи, матери старосты, служили селянам самым точным предсказателем погоды. Кости Вариши ныли к холодам, живот начинало колоть к потеплению, голова болела к дождю, сердце стучало к снегу, а в ушах звенело к сильному ветру. Я же, занимаясь помимо охоты на орков целительством, слушала ее жалобы по несколько раз в неделю.

— Вот и утешь ее, как умеешь, — усмехнулся Ермила, догадавшись, о чем я думаю. — Ты только не уходи, Лесная.

* * *

После ухода кузнеца я долго сидела на полу, пытаясь справиться с истерическим смехом. Человек попросил помощи — у кого? У полукровки дроу! Ермила попросил остаться. Знал ли он, что будь я настоящей темной, Малика лежала бы на той поляне вместе с орками? Или понял, и потому доверился мне, пообещал сохранить мою тайну?

В надежде привести в порядок мысли, я отправилась купаться. Неподалеку от лесничьего домика в пещере было спрятано озеро, даже лютой зимой не замерзающее из-за бьющих на глубине горячих ключей. Много лет назад я сильно постаралась, заколдовывая тропы и отводя глаза случайным путникам. Никто без моей помощи не смог бы найти к нему дорогу. Но, похоже, сегодня был день исключений. В моем — моем! озере плавал самый настоящий, не будь он к ночи помянут, дроу!

— Ты как сюда попал?

От возмущения я не нашла других слов. Незваного гостя мой гнев, казалось, только позабавил.

— Также как и ты, ногами — нахал подплыл к берегу и облокотился на валун у моих ног. Я невольно сделала шаг назад.

— Здесь защита была, — уже не так уверенно произнесла я, рассматривая темного. К сожалению или к счастью, незнакомца по грудь скрывала темная вода. Было хорошо видно лишь блестящие серебряные волосы, спускавшиеся по плечам и ореолом расходящиеся по волнам за его спиной.

— Почему была? — усмехнулся темный эльф и, подтянувшись на руках, выбрался на берег в шаге передо мной. — Она и сейчас есть, аккуратная и действенная. Зачем портить такую красоту?

— Тогда какого демона ты здесь… — я уткнулась взглядом в жилистую обсидиановую грудь, блестящую от озерной влаги как раз на уровне моих глаз. Вот одна капля покатилась вниз, по рельефному прессу, обогнула ямку пупка и побежала еще ниже… Я поспешно задрала голову, чтобы посмотреть в лицо бесстыжему эльфу. Этот… купался в моем озере голым!

Заглянув в смеющиеся темно-красные глаза дроу я поняла, что для него мое короткое движение не осталось незамеченным. Демон! Видимо, желание спихнуть его обратно в воду отразилось у меня на лице, потому что эльф, выдав учтивую улыбку, предусмотрительно сделал шаг назад.

— Кажется, мы не с того начали знакомство. Я, Даррен д'Раххэ, прошу очаровательную хозяйку приютить уставшего путника, — голый дроу изящно поклонился. — Клянусь Темной Богиней[3], что не обнажу в твоем доме оружия.

Я стиснула зубы. Мало мне проблем с деревней, еще и темный на голову свалился! Да не просто явился, а со словами древней клятвы[4]! Теперь, независимо от моих желаний, я была просто обязана проявить гостеприимство!

— Я, Арабеска, дочь Дивного Леса[5], принимаю тебя под защиту своего дома, — смирилась я. — А теперь одевайся и выметайся из пещеры! Не только тебе нужно мыться!

Ответом мне был тихий смех эльфа. Чтоб ему споткнуться! Знакомы меньше часа, а он меня уже бесит!

* * *

— Моя помощь пригодится? — Даррен устроился на высоком дубовом стуле. Вообще, все в моем доме было рассчитано на великана-лесника, жившего здесь до меня. Первое время было неуютно, зато потом я оценила прелесть огромной кровати, на которой получалось развалиться и вдоль, и поперек.

— Не попадайся на глаза деревенским, — я рассказала эльфу о своих проблемах и тот проявил редкое для его расы понимание. Клятвенно заверив меня, что не будет мешаться, дроу сидел, скрестив ноги, и принюхивался к ароматам пирогов с мясом. Обычно я ленилась готовить что-то сложное, но сегодня решила воспользоваться преимуществами оседлой жизни. Кто знает, надолго ли я здесь?

Я задумалась над еще одной проблемой — куда положить эльфа спать? В деревянном домике было всего две комнаты — большая обеденная-кухня и маленькая спальня, три четверти которой занимала кровать. Переселяться с любимого места не хотелось, но я отлично понимала, что на печи темный, в отличие от меня, не поместится. А спать с ним в одной кровати… Бррр. Не на столько я доверяю своему новому знакомому.

— Сколько ты пробудешь здесь? — я не оборачивалась, спиной чувствуя изучающий взгляд. Вот подослала Хозяйка гостя! — Не торопись с ответом, я не собираюсь тебя выгонять. Но сам понимаешь, у меня намечаются некоторые проблемы. Возможно, нам обоим придется спешно уходить.

— Я хотел подождать, пока не затянется рана, — эльф машинально передернул плечами. — Но я в состоянии постоять за себя и защитить тебя, если придется.

Рана? Я все-таки обернулась. Никаких признаков ранений я не увидела — ни сейчас, ни на озере. Хотя, там мне было не до разглядываний…

— Если рассказ Малики не уйдет дальше дома кузнеца, можешь оставаться сколько захочешь, — я вытащила наконец-то приготовившийся пирог. Умопомрачительному аромату воздал оглушительную хвалебную песнь желудок дроу. Я подозрительно оглянулась:

— Ты сколько не ел?

— Дня два, наверное, — смутился темный. Ну надо же! Не будь он черным, как ночь, я бы наверняка увидела румянец! — Последнее время я шел через лес, а сколько до этого провалялся в отключке — не знаю.

Каким бы гадом ни казался на первый взгляд эльф, я не могла позволить своему гостю голодать. Под ковриком у дальней стены у меня был небольшой погреб с соленьями, щедро даримыми со всей деревни. Немного подумав, я вытащила бочонок огурцов, шмат вяленого мяса и пузатую крынку земляничного варенья к чаю. Видя, как дроу уплетает предложенную снедь, оставалось только подивиться, куда в него столько влезает. Наконец, Даррен с довольным видом откинулся на стуле.

— Показывай рану, — не дала я ему расслабиться. — Давай-давай, я в этой деревне за знахарку. С выбором дома ты точно не ошибся.

Эльф ухмыльнулся и нарочито медленно стянул рубашку. Теплый свет свечи оранжевыми бликами отразился на обсидиановой коже. Темный, красуясь, одной рукой перекинул длинные волосы на грудь, развернулся спиной и сел верхом на свой стул.

Я щелчком пальцев зажгла еще одну свечу и подошла ближе. Чуть ниже лопаток, рядом с позвоночником, зияла глубокая рана с рваными краями. Еще более жутким было то, что лечили ее явно только магией. Любой лекарь вам скажет: магией можно лишь ускорять заживление! Лишь обладающие даром целителя способны полностью избавить от недуга. В противном случае получалось то, что я видела сейчас: неровные, словно замороженные края, без крови и гноя… и без жизни. Глубокий карман из плоти, который ни за что уже сам не затянется. Самым страшным было то, что самолечение истощало силы организма, именно поэтому дроу не мог сказать, сколько дней прошло.

— К тебе подкрались сзади, били наверняка. Один точный удар в сердце, снизу вверх. Потом ты пытался вынуть нож, сначала левой рукой, затем правой, — я не спрашивала, а уверенно высказала свои выводы, закончив ощупывать поврежденные мышцы. — Про магию в ближайшие дни забудь, буду исправлять последствия твоего самолечения. Только почему ты не умер?

— А тебе бы этого хотелось? — эльф воспользовался моей задумчивостью и, откинувшись назад, облокотился на меня. — Может, мой несостоявшийся убийца не дотянулся до сердца?

— Дотянулся, — первый вопрос я решила проигнорировать. Слишком велико было искушение оскорбить не вовремя явившегося гостя, ответив «да». — Удар профессиональный. Ты должен был умереть сразу.

— Да, если бы он попал в сердце, — даже смотря на макушку дроу я поняла, что темный опять самодовольно ухмыляется. — Но он промахнулся.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем говорит Даррен. С такими ранами не живут! Темный, почувствовав мое замешательство, поднял голову.

— Дай руку, — потребовал он.

Эльф аккуратно взял мою ладонь и приложил к груди. Я каждой клеточкой ощущала гладкую, чуть бархатистую теплую кожу, литые мышцы, перекатывающиеся под ней… И тут поняла. Под моей рукой билось сердце дроу. С правой стороны.

— Эта тайна может стоить мне жизни, — сверкнул глазами Даррен. — Но ты все равно узнала бы, когда начала меня лечить.

Я только кивнула, мысленно пообещав себе поскорее об этом забыть. Шок от оказанного темным доверия постепенно уходил, оставляя место более насущным проблемам.

— Лечить начну завтра. Сегодня та магия, которую ты вложил, не даст мне ничего сделать. Опасности нет никакой, можешь хоть на голове стоять. Затраченных тобой сил хватило бы на целую неделю спокойного существования. Комната в твоем распоряжении, можешь идти спать.

— А ты? — хитро улыбнулся эльф и чуть сжал мою ладонь. Только сейчас я поняла что полуголый дроу все еще сидит, облокотившись на меня, и поглаживает лежащую на его груди руку. И что самое странное, мне это не было неприятно.

— А я буду спать на самом теплом месте, — я резко выдернула кисть и отправилась к печи. Говорила мне мама — не связывайся с дроу! Раздражение на незваного гостя я выместила на свечах, затушив их одним резким движением руки.

От тихого смеха эльфа мурашки табуном проскакали по спине:

— Тогда сладких снов тебе, прекрасная хозяйка.

* * *

Утро не просто наступило, оно наступило мне на голову. Я привыкла просыпаться в своей комнате, освещаемой ласковыми лучами солнца. За печкой же было темно как у дроу… Очень темно. Немного взбодрила мысль, что эльфу сейчас наверняка тоже несладко — все-таки темные солнце не очень любят, а шторы я принципиально не вешала.

Кое-как умывшись свежей колодезной водой и состряпав простой завтрак, я направилась в деревню. Большую часть запасов к предстоящей зиме я уже сделала, оставалось совсем немного — обменять заячьи шкуры на муку, продать старосте лисьи и волчьи (жадный старик каждый раз ноет, что я его разоряю, но я-то знаю, за сколько он их караванщикам перепродает!), проверить болеющих (а таких моими стараниями с каждым годом появлялось все меньше)… Договориться об обмене дичи на свежие яйца и молоко и, самое страшное, выяснить, смогу ли я вообще перезимовать здесь.

Как ни странно, со старостой удалось договориться быстро. Его покладистость могла означать только одно — на подходе караван из Тмира — ближайшего от деревни крупного города. Пару раз в сезон Алир Шейн делал крюк в сторону Кривых Холмов, распродавая остатки товара. Селяне закупались на ура — других-то торговцев здесь не видели.

Домой я вернулась только после полудня. Пришлось повозиться, убирая Малике синяки — заплывшие кровоподтеки и многочисленные ссадины девушек совершенно не украшают.

Первое, что я услышала, подбираясь по тайным тропинкам к маленькому, но крепкому бревенчатому домику, был мерный стук топора. Крадучись обойдя дом, я увидела, пожалуй, самую занимательную картину в своей жизни: раздетый по пояс эльф, постоянно смахивая с лица мешающиеся длинные волосы, колол дрова. Я невольно залюбовалась кошачьей грацией дроу: при каждом замахе мышцы бугрились под черной кожей, блестящей от пота. Топор Даррен держал в правой руке, оберегая больную левую половину спины. Ни одного лишнего движения, ни одного неудавшегося удара — темный работал идеально точно.

— Любуешься, хозяйка? — вывел меня из нирваны ехидный вопрос. При этом дроу все так же не останавливаясь продолжал приводить в порядок мои зимние запасы. Спиной он меня, что ли, почуял?

— Не любуюсь, а оцениваю твое состояние, — нашлась я. — Спину сильно тянет?

— Не очень приятно, — Даррен отложил топор. — Кровоточить может начать?

— Не думаю, но лучше не перенапрягайся. Не задерживайся, мне жена старосты суп сварила. Сейчас только разогрею, и будем обедать.

— Неприятности с деревенскими отменяются? — при слове «обед» эльф довольно резво направился к колодцу.

— Скорее, откладываются, — я смотрела, как темный обливается студеной водой и задумалась: — А переодеться тебе есть во что?

Вопрос был вполне насущным — с мокрых штанов дроу стекали ручейки воды. А вот в небольшом заплечном мешке, с которым он ко мне пришел, вряд ли бы поместилась запасная одежда.

— Теперь есть, — довольно оскалился Даррен. — Я с утра нашел лагерь твоих орков и немного помародерствовал. Неделька у них, должно быть, была удачной. Необходимое забрал себе, остальное в мешке у входа. Вдруг тебе что-то пригодится.

Я только кивнула. Шустрый у меня оказался раненый! Времени даром не терял. Пришлось поспешно возвращаться ко входу, потому что эльф, нисколько меня не стесняясь, начал стягивать штаны там же, где стоял.

— Что, подглядывать не будешь? — донеслось мне в спину язвительное. — А вдруг я перенапрягусь и рану надорву?

Я только рукой махнула. Разве возможно перевоспитать темного?

* * *

— План такой: сейчас я тебя лечу, потом идем на озеро и ты плаваешь, пока не устанешь. Или пока мне не надоест тебя караулить, — уточнила я, вспомнив, какой силой и выносливостью обладают дроу.

Большой горшок с супом, которого мне хватило бы на пару дней, опустел на несколько минут. Кажется, в ближайшее время придется чаще охотиться, иначе моих запасов надолго не хватит. Я посмотрела на эльфа, в очередной раз подтянувшего спадающие штаны и добавила: — А пока ты будешь плавать, я ушью тебе одежду.

— Не стоит, — оборвал меня темный. — Дня через три прибудет караван из Тмира, куплю новые.

Я задумалась. Ну да, раз Даррен сохранил свой мешок и оружие, вряд ли его грабили. Скорее, хотели именно убить.

— Не расскажешь, кому перешел дорогу?

— Это имя тебе ни о чем не скажет. К тому же не хочу, чтобы ваши дороги однажды пересеклись. Лучше тебе не знать.

— Как скажешь, — согласилась я. Хочет хранить свои тайны — его дело! Такая жизнь, как моя, быстро отучает совать нос в чужие дела. — Раздевайся!

— Что, сразу? — притворно округлил глаза дроу, и, проведя теплыми пальцами по моему колену, с многообещающей улыбкой прошептал: — А как же прелюдия, поцелуи под луной?

— Если выдержишь трое суток без приставаний, будет тебе поцелуй под луной, — ляпнула я и тут же прикусила язык, заметив азартный огонек в глазах эльфа. Вот влипла! Кто меня за язык тянул? На что я только что подписалась?! Никогда-никогда-никогда нельзя спорить с дроу!

Темный же спокойно снял рубашку и повернулся ко мне спиной. Вызов был принят. Кажется, только что я себе обеспечила целых три дня спокойной жизни. Только что будет потом?

* * *

— Чем ты занимаешься в этой глуши?

— В смысле?

— Я когда-то давно проходил по Северному тракту, — Даррен услужливо придержал ветви ели, пропуская меня. — Здесь же совершенно пустынные края, неужели не скучно?

— С местными орками некогда скучать, — я увернулась от шишки, брошенной возмущенной нашим появлением белкой. Дроу от удивления остановился.

— Ты что, охотник? Хотя мог бы и сам догадаться, — пробормотал он себе под нос. — Как такую хрупкую девушку угораздило стать охотником?

— А как теоретически непобедимого воина-дроу угораздило пропустить удар в спину?

Темный хмыкнул.

— Отвечать вопросом на вопрос не честно.

— Расспрашивать, но при этом ничего о себе не говорить тоже не честно, — я отодвинула оплетавший вход в пещеру хмель и проскользнула внутрь. — Я первая!

Возражений, как ни странно, не последовало. Я скинула одежду и с наслаждением нырнула в теплую воду. Все-таки хорошо, что я живу в лесу! Из деревни сюда каждый день бегать не станешь!

Вдоволь наплававшись, я надела чистую рубашку, любимые брюки и босиком пошла к выходу. Снаружи, удобно развалившись на камнях, караулил темный. Эльф лежал с закрытыми глазами, чем я и решила воспользоваться, чтобы его рассмотреть. Высокий — выше меня на полторы головы, худощавый, но не выглядящий слабым. Темные брюки заправлены в сапоги до колена. Куртка из черной кожи расстегнута, из-под нее выглядывает такого же цвета сорочка. На заостренном лице резко выделяются выточенные скулы и светящиеся красные глаза. Серебристо-белые волосы стянуты в небрежный узел на затылке. Красив, как с рисунка сошел. Все очарование испортила издевательская ухмылка, приоткрывшая чуть удлиненные клыки.

— Опять любуешься?

— Было бы на что! — смутилась я. Потому что было, было на что посмотреть. — Иди и плавай, не меньше трех кругов по озеру. Разминай мышцы после своей магии.

Не обращая внимание на ехидные взгляды, я принялась расчесывать мокрые волосы. Как раз, к возвращению эльфа высохнут.

Нежась на нагретом солнцем камне и наслаждаясь последними днями лета я не заметила, как появился дроу. Поддавшись моему безмятежному настроению, он устроился рядом. Зря. Потому что я, ругая себя за неосторожно предложенное пари, уже придумала способ выйти сухой из воды. Нужно всего лишь заставить Даррена проиграть!

— Поворачивайся спиной, — скомандовала я.

— Опять лечить будешь? — послушно развернулся темный.

— Хуже! — пообещала я и достала расческу.

* * *

Спустя несколько минут расслабившийся и умиротворенный дроу пересел на траву передо мной. Расчесывать его стало удобнее. И еще удобнее было претворять в жизнь мой план.

Я зачесала серебристые волосы эльфа назад и аккуратно погладила кончик его заостренного уха. В мою руку тут же вцепились сильные пальцы. Однако освободив свою, несомненно важную часть тела, темный отпустил меня. Я торжествующе улыбнулась и провела по призывно торчащему черному кончику еще раз. Даррен обернулся:

— Арабеска, очень сомневаюсь, что ты не знаешь, насколько у эльфов чувствительные кончики ушей.

— Знаю, — покаянно созналась я. — Но они так манят!

Похоже, довольная улыбка до ушей меня выдала, потому что дроу, на секунду удивившись, тут же прищурился.

— Решила играть нечестно, охотница?

— Почему нечестно? Про то, как должна вести себя я, ничего не упоминалось.

— Может тогда поднимем ставки? — хитро предложил темный. — Предположим, ты можешь творить все, что захочешь, и, если я забудусь и сам начну к тебе приставать, обещаю все оставшееся время лечения вести себя идеально прилично. Разумеется, если ты сама не попросишь об обратном.

— Не попрошу, можешь не волноваться, — усмехнулась я. — Так в чем подвох?

— Никакого подвоха, — покачал головой Даррен. — Но если побеждаю я, помимо изначально выигранного поцелуя, ты будешь дарить мне по одному поцелую каждый день. Обещаю дальше этого не заходить. Пока сама не захочешь.

— Ты настолько уверен в своей выдержке? — я всерьез задумалась над условиями спора. У меня были все основания опасаться обаяния эльфа, но… С одной стороны, у меня был хороший шанс превратить темного в образец целомудрия и полностью себя обезопасить, с другой… С другой, я ходила по очень тонкой грани и понятия не имела, куда меня заведет эта странная игра.

— Не уверен, и от этого становится только интереснее. Я же говорил, север на редкость скучный край. Почему бы не внести в жизнь немного разнообразия? Так ты согласна?

— Согласна, — кивнула я. Три дня! И у меня полностью развязаны руки! Конечно, я справлюсь!

* * *

На обратном пути Даррен из арбалета подстрелил крупного глухаря и даже пообещал его приготовить по особому походному рецепту. Я, пока темный разделывал птичку на заднем дворе, села проверять тропинки.

Не знаю, как другие охотники контролируют свои территории, а я использую для этого магию. Я могу не только запутать дороги так, что и бывалый следопыт заблудится, но и подсмотреть, кто по ним идет. Именно так я всегда находила разведывательные шестерки орков. А боевые восьмерки[6] сюда, к счастью, забредали редко.

* * *

Присев на крыльцо, я привычно потянулась сознанием к лесу. Всегда любила это чувство — раствориться в окружающей природе, ощутить себя одновременно каждой веточкой, каждой тропинкой, каждым мохнатым или пернатым лесным жителем… Уже почти решив, что сегодня обошлось без гостей, я на самом краю, у подножия гор обнаружила посторонних. На выходе из Безымянного ущелья расположился небольшой отряд орков.

— Медитируешь? — ворвался в сознание посторонний голос.

Я открыла глаза. Надо мной навис Даррен с обглоданной косточкой тетерева в руке.

— Ужин давно готов, а ты все спишь.

— Я не сплю, я проверяю. Как ты относишься к прогулкам в горы? — я с благодарностью вгрызлась в предложенный кусок птички. Мммм! Не знаю, в какие походы темный ходил, но вкуснее этого я ничего не ела! Нежное мясо, щедро сдобренное остро-сладкой приправой из одной местной травки, буквально таяло во рту.

— Как тебе?

— Фафрясаюфе, — выдала я, набив полный рот. — Может останешься подольше?

Темный серьезно посмотрел на меня.

— Может и останусь. Так что ты говорила про прогулки по горам?

— В дне пути отсюда обосновался небольшой отряд орков, десять или около того. Нужно выяснить, двинутся ли они в сторону деревни, и если да — уничтожить. Пойдешь со мной или останешься здесь?

— В моих интересах было бы остаться, — усмехнулся дроу. — Отсутствие тебя — лучшая гарантия моего выигрыша. Но тогда я сойду с ума от скуки, поэтому лучше пойду с тобой. Заодно, вдруг смогу выяснить, кто тебя учил драться?

— А я, может, и расскажу, — неожиданно для себя согласилась я. В конце концов, вдруг эльф знаком с моим учителем-дроу, Мирдзеном? Может, узнаю про него что-нибудь новое?

* * *

С первыми лучами солнца я стучалась в дом старосты.

— В ущелье опять орки, я туда. Нет, я не сошла с ума и я помню, что только позавчера убила шестерых. Если не вернусь через три дня, можете начинать бить тревогу. Да, вы правы, так часто орки никогда не появлялись. Скажите остальным, чтобы присматривались к следам в лесу, — я нарочно тараторила, не давая старику вставить хоть слово. Стоило ему открыть рот — и мне пришлось бы идти в дом и слушать бесконечные жалобы его матери, Вариши, а это могло затянуться до полудня. Поэтому, бодро отрапортовав, зачем пришла, я почти бегом направилась к северному выходу из деревни. Небольшое, на пятьдесят домов, поселение было со всех сторон окружено высоким частоколом, и только в трех местах имелись ворота. Отходящие от них тропинки на севере и на юге вели к Северному тракту, а узкая калитка на западе — к моему дому.

— Ты долго, — заметил ждавший меня на тракте дроу.

— Могла еще дольше, — вздохнула я, с содроганием вспомнив про Варишу. — Давай мою сумку.

Даррен протянул мне туго набитый мешок.

* * *

Спустя час дроу первым не выдержал молчания:

— И все-таки, как потомок темного оказался на крайнем севере?

— Пришла и поселилась, — лес действовал на меня умиротворяюще, поэтому я решила ответить. — А вот что ты делал в такой дали от родной страны?

— Я уже давно не живу в Ларигадере, — откликнулся эльф. — Последние семь лет я ходил в охране караванов из Тмира.

— Тмир? Это же в двух днях пути от Кривых Холмов! И жители тебя терпели?

— У них не было выбора, — усмехнулся Даррен. — На самом деле, в крупных городах темным происхождением никого не напугаешь. А в деревнях я поступал так же, как ты — капюшон поглубже и не отходить от обозов. Расскажи лучше про себя. Почему ты здесь? Что бы о нас не говорили, темные своих детей никогда не бросают.

— Видимо, я исключение. Мой отец дроу, и я никогда его не видела. Я выросла в Дивном Лесу. Там не очень обрадовались такому подарку, как я, но все же не прогнали. Хотя иногда я думала, что изгнание было бы лучшим выходом. Со временем я сама решила уйти. А потом в нескольких городах чудом избежала смерти. Меня столько раз камнями закидывали, травили огнем, пытались поймать и вздернуть на ближайшей ветке, хотя от дроу у меня только цвет волос! В Кривые Холмы я пришла лет десять назад. После того, как меня несколько дней загоняли, как дичь, по всему Мардрену, а я не могла перебраться через каменные стены и сбежать, желание селиться в городе пропало.

Дроу прыснул в кулак:

— Как тебе пришло в голову в Мардрен заявиться? В главную цитадель светлых магов? Я туда даже сейчас пойти не рискну — человеческие маги терпеть не могут другие расы.

— Меня некому было предупредить, — я пожала плечами. — А про Мардрен я услышала в каком-то трактире. Там два паренька обсуждали, как пойдут в золотой город учиться, будут ходить по хрустальным мостам и любоваться на отделанную драгоценными камнями Спиральную Башню… Вот и мне захотелось посмотреть.

— И как? — с насмешкой в глазах поинтересовался Дар.

— Как-то не до любования видами, когда из подземных ходов выбираешься, только чтобы украсть еду. Так и пришлось уходить катакомбами. Городская стена защищена магией, перелететь не получилось. А на воротах меня ждали с распростертыми объятьями.

— Как получилось, что ты ничего не знала о Мардрене? — все еще улыбаясь, спросил эльф. — О Золотом Городе даже детям известно.

— Что известно детям дроу, то не рассказывают детям светлых эльфов, — огрызнулась я, поняв, что хитрый темный опять увел разговор от себя.

Так, за беседой, незаметно пришло время обеда. Даррен нашел удобную полянку и объявил привал. Я с наслаждением улеглась на широком бревне и вытянула ноги. Эльф оглядел эту картину, хмыкнул и молча протянул большой бутерброд с вяленным мясом. Я даже нашла в себе силы пробурчать что-то, похожее на благодарность. Что и говорить, приятно, когда о тебе так заботятся!

— Снимай куртку и подставляй спину, — скомандовала я, едва мы закончили есть. Темный, разумеется, подчинился.

Я села сзади него и пальцами пробежалась по краям раны. Черпая магию из пронизанного ею воздуха, я аккуратно направляла ее в самую глубину разреза. Почти физически мне удалось ощутить, как мертвые края наполняются жизнью и стремятся навстречу друг другу. На сегодня хватит. Рана должна срастаться сама.

Решив выполнить вторую часть плана, пальцами правой руки я аккуратно провела вдоль шеи эльфа. Даррена выдал только чуть более громкий вдох — обычный человек ни за что не заметил бы разницы. Мысленно поаплодировав себе, я продолжила пытку, медленно проведя ноготками вдоль чувствительного позвоночника. Сбившееся дыхание жертвы подсказало, что я на правильном пути. Запустив одну руку в его распущенные волосы, я стала массировать ему макушку, а другой в это время нежно гладила вдоль спины.

— Знаешь, если ты продолжишь в том же духе, к ночи в горы мы не попадем, — хрипло и чуть насмешливо выдал дроу.

Я резко убрала руки и посмотрела на солнце. Твою ж! Мы тут сидим почти два часа! Как я могла совсем забыть о времени!

— И да, когда в следующий раз соберешься почесать мне спину — чеши ниже и усердней, — сквозь смех попросил темный.

Я чуть не взвыла. Он еще и издевается!

* * *

Несмотря на непредвиденную задержку, вечером мы все же были у подножия гор. Почти сразу удалось найти следы стоянки замеченного мной отряда.

— Что думаешь?

— Тропинка, на которую мы свернули с тракта — единственный путь сюда, и там следов не было. Значит, вернулись в горы, — я пнула подвернувшийся под ноги уголек. — Здесь недалеко есть пещера, переночуем в ней, а завтра пойдем домой.

— И часто удается так легко отделаться? — дроу задумчиво рассматривал цепочки следов вокруг бывшего костра.

— Раньше почти никогда, сейчас часто, — я пожала плечами. — Мало кто из рискнувших выйти в лес орков возвращается.

Эльф с уважением на меня посмотрел. Я и сама прекрасно знала, что сделала почти невозможное — все северные деревни страдают от регулярных нашествий горных племен. Все, кроме Кривых Холмов.

* * *

Грэнхар в ярости швырял молнии в мишень. Его! Одного из лучших магов! Отправить в какой-то Мардрен на никому не нужный Совет Чародеев! Да за каким… им, драконам, сдались эти недоделанные магистры с материка? До Островов дошли слухи, что долгая война между светлыми и темными магами сильно проредила их ряды. Теперь светлые, стараясь заполучить как можно больше союзников, придумали какой-то Совет! А драконам какая выгода от союза с людьми? Но нет. Верховный решил, что игнорировать приглашение не стоит — видите ли, нужно воспользоваться поводом и подружиться с эльфами! Да остроухим всегда до… одного места было все, что не касается их Леса! Зачем Островам такие, мать их… друзья?!

В начале зимы для него откроют портал в Наурдаиль — столицу Дивнолесья. И там, перед переходом в Мардрен, ему предстоит встретиться с Артаниэлем а'Зиарэлем, новым Верховным Магом эльфов. Ему же лет четыреста! О чем можно говорить с таким юнцом?!

Грэнхар, которому самому едва перевалило за пятьсот, раздраженно выпустил непрерывный поток молний. В комнате ощутимо запахло озоном.

— Выпускаешь пар? — к дракону подошел седовласый старик с ярко-желтыми глазами, сверкающими из-под кустистых бровей. — По какому поводу на этот раз?

— Меня! Отправляют! В Мардрен! — каждое слово сопровождал небольшой взрыв.

Старик покачал головой и одним движением руки восстановил зияющую прорехами мишень.

— Тебе есть, чему там поучиться.

— Чему? Чему можно учиться на этом отсталом материке? — взвыл молодой дракон. — Они же даже природу собственной магии понять не могут! Война Светлых и Темных! Это же бред! Все равно, как если бы правая рука объявила войну левой!

— Терпению. Уважению. Смирению. Дальше перечислять? — старый учитель наколдовал себе удобное кресло. — Я могу назвать еще много качеств, которых тебе не хватает.

— Уважению к кому? К людям, которые не в состоянии увидеть правду, лежащую у них под носом? Или к эльфам, способным лишь любоваться собой?

— Ты несправедлив к обеим расам, — покачал головой старик. — И вскоре, надеюсь, изменишь свое мнение.

Учитель исчез, оставив Грэнхара в одиночестве. Зарычав, дракон выпустил столб белого пламени и обратил многострадальную мишень в пыль.

* * *

Пещера была в двух часах ходьбы от стоянки орков. Пришлось подняться на гору и пройти по узкой тропе вдоль ущелья. Здесь, на небольшой высоте, уже заявила свои права осень. Ледяной ветер сбивал с ног, а надежда на ужин из свежей дичи таяла с каждой минутой — ни одного животного мне заметить не удалось.

В небольшую пещеру, найденную мной много лет назад, можно было только вползти — таким низким и узким был вход. Зато внутри свободно могли разместиться три-четыре человека. В углу валялись припасенные с прошлой вылазки дрова.

Пока Даррен занимался костром, я расстелила одеяла — два вниз, на холодные камни, два — чтобы укрыться. Выходило, что мы с темным хоть и будем спать рядом, но все же, каждый под своим одеялом. Дразнить его на ночь я не рискнула. Наш спор я решила отложить до завтра, тем более, что у меня уже появился новый план.

Наскоро поужинав, я почти сразу уснула, и уже сквозь сон услышала нежный шепот:

— Спокойной ночи, Раби.

А может быть, мне это только приснилось?

* * *

Проснувшись, я поняла, что мне непривычно тепло. Это было странно, учитывая, что, сколько себя помню, после ночевки в горах я всегда замерзала. Но только не сегодня — мне было так хорошо, что хотелось закрыть глаза и спать дальше.

— Если ты снова уснешь, я уйду и съем весь завтрак, а ты останешься дальше мерзнуть, — раздался у меня за спиной мурлыкающий голос.

Остатки сна как рукой сняло. Я повернула голову. Сзади, прижавшись к моей спине и обнимая меня поверх одеяла, лежал Даррен. Сверху нас накрывало еще одно одеяло.

— Ты дрожала от холода, — ответил он на мой немой вопрос. — Неожиданно выяснилось, что согреть тебя и при этом не проиграть пари не так то просто. Пришлось импровизировать.

— Спасибо, — от удивления и благодарности я даже не стала язвить. Ужасно не люблю мерзнуть!

— А теперь вставай и пойдем домой. Здесь ведь нам больше нечего делать?

Я кивнула. Подниматься и куда-то идти совершенно не хотелось.

* * *

— Зайдем к озеру? — поинтересовалась я у эльфа, когда мы уже подходили к деревне. На обед в лесу мне удалось попасть ножом в зайца (метко стрелять, к сожалению, я так и не научилась), так что сытые и довольные, мы никуда не торопились. — Там заодно тебя полечу.

— Так это теперь называется? Лечение? — неожиданно хмыкнул дроу. — Буду знать.

Я подняла с земли небольшую ветку и бросила ее в хохочущего темного, но тот ловко увернулся.

— А как же гуманное отношение к больному? — сквозь смех спросил он, уворачиваясь от очередного снаряда.

— Моими стараниями, ты очень скоро будешь здоров! — я отправила в полет увесистую шишку и, на этот раз, попала. Даррен, не долго думая, подобрал ее и кинул обратно. Я, хихикая, увернулась и побежала в сторону озера. Эльф, периодически обстреливая меня, догонял.

— Я в крепости! — вспомнила я детскую игру, с ногами забираясь на валун у входа в пещеру.

— Ну и сиди здесь, а я плавать пошел, — неожиданно согласился дроу и скрылся за шторой из хмеля. Я, внутренне ликуя, подождала несколько минут и отправилась за ним.

Ступая бесшумно, как меня учил Мирдзен, я незамеченной прокралась к воде. Темный плыл к дальнему краю озера, мощными рывками загребая воду. Я, быстро скинув все, кроме белья и рубашки, нырнула за ним.

Вынырнув, я почти нос к носу столкнулась с Дарреном. Тот оценил мою торчащую из воды голову и ворот намокшей рубахи, заявил:

— Если хочешь меня соблазнить, одежду лучше снять, — и уплыл! Просто развернулся и поплыл к другому берегу! Я, возмущенная такой равнодушной реакцией, даже не нашлась, что ответить.

Фыркнув, я опять нырнула, смывая с себя налипшую за два дня пыль. Еще посмотрим, кто кого!

* * *

Пока я плавала, дроу выбрался на берег и даже успел натянуть брюки. Взяв мою расческу, он пытался распутать мокрые волосы, но получалось у него плохо.

— Давай помогу, — предложила я, вылезая на берег.

Темный окинул меня взглядом… и замер.

— Знаешь, — как-то непривычно тихо сказал он, — Беру свои слова обратно. Снимать рубашку не обязательно.

Посмотрев на себя, я поняла, почему. Мокрая ткань, ставшая совершенно прозрачной, облепила меня, как вторая кожа. Выпрямившиеся под своей тяжестью серебристые кудри немного закрывали меня, но все же недостаточно.

— Отвернись и дай расческу, — слишком резко от смущения потребовала я. Эльф, хмыкнув, подчинился.

Привести в порядок его прическу оказалось и вправду непросто. У меня сложилось ощущение, что темный волосами пытался подметать полы. Как иначе можно было умудриться так их запутать?

— Теперь твоя очередь! — объявила я, справившись наконец с нелегкой работой.

— Что?

— Расчешешь меня? — я постаралась сделать как можно более невинный взгляд. — Если мои волосы высохнут, им уже ничего не поможет.

Не знаю, подозревал ли меня Даррен в очередной уловке, но все-таки согласился. Прядку за прядкой он разбирал уже начавшие высыхать кудри, а я сидела и млела от удовольствия. Как давно никто не прикасался к моим волосам! Несколько раз дроу случайно коснулся моей спины, вызвав целый табун мурашек. В голову закралась крамольная мысль, что возможно, проиграть будет не так обидно.

Очнулась я только когда поняла, что вечно лезущие в лицо локоны больше не мешают. Эльф ловко заплел мне косу и завязал ее шнуром из ворота собственной рубашки.

— А тебе идет, — с улыбкой заметил он, когда я обернулась.

Я ощупала получившуюся прическу и признала ее очень удобной.

— С моей стороны будет наглостью просить так делать каждый день?

— Завтра в полдень, — темный внезапно нажал пальцем мне на нос, — истекает срок нашего пари. Если рискнешь — повторим эксперимент.

— Может, завтра ты уже будешь связан по рукам обещанием стать образцом целомудрия?

— А мне кажется, уже завтра я получу первый честно выигранный поцелуй, и связывать меня будет только обещание не делать ничего против твоей воли, — склонившись надо мной, проникновенно прошептал дроу.

Почему-то я тоже была уверена во втором варианте.

* * *

Когда дома я расплела высохшие в косе волосы, они, вместо того чтобы торчать радостными пружинками во все стороны, мягкими волнами упали мне на плечи. Я сразу кинулась к зеркалу. Новая прическа подчеркнула высокие скулы, а глаза вообще стали казаться огромными фиолетовыми блюдцами. Из мутного стекла на меня смотрел кто-то, лишь отдаленно на меня похожий.

— Ты очень красивая, — Даррен незаметно подошел сзади и обнял меня за плечи. Теперь в зеркале стояли двое — я, едва достававшая эльфу до плеча, и темный, с каким-то странным выражением лица разглядывающий меня через отражение.

— Ты тоже, — смутившись, я вывернулась из его теплых рук и затушила свечи. — Спокойной ночи.

— Сладких снов, Арабеска, — мне показалось, или слова прозвучали совсем близко? Я обернулась, но дроу в комнате уже не было.

Уснуть сразу не получилось. Я долго ворочалась на печи, вспоминая тот странный взгляд Даррена, когда я вылезла из озера. Что-то в нем было такое, что заставляло сердце испуганно замереть и тут же начать биться с утроенной силой. Темно-красные глаза эльфа не шли у меня из головы. Смирившись с поражением, я призналась самой себе — будь у меня возможность что-то изменить, я бы все равно согласилась на это пари. И от этого становилось еще страшнее.

* * *

Утром я обнаружила, что Даррен еще спит. Мысленно вздохнув, я принялась за приготовление завтрака. Растопила печь, поставила вариться яйца, вытащила из погреба крынки с кефиром и морошковым вареньем и принялась печь оладьи. На запах из комнаты выбрался дроу.

— Доброе ут… ты в платье?

— И тебе доброе утро, — я отвлеклась от готовки. — Мне сегодня лечить Варишу, а у нее несколько консервативные взгляды на внешность женщины. У старухи и так характер не сахар, а уж если чем-то недовольна…

— А я думал, это для меня, — эльф устроился на высоком стуле и прямо из крынки глотнул кефир.

— Даже не мечтай. У меня это единственное платье, и надеваю я его только для походов к вредной мумии.

К слову, платье мне очень нравилось. Не будь я охотником, с удовольствием постоянно ходила бы в таких. Широкая темно-синяя юбка в сборку, квадратный вырез и широкие рукава, собиравшиеся в манжету на запястье. Под него я, как обычно, надела бледно-голубую рубашку, закрывающую горло, и такого же оттенка платок на голову. Завязывала я его на южный манер, как когда-то меня научил караванщик Алир Шейн — несколько раз обернув вокруг головы и оставив длинные концы свисать на плечо из узла сбоку. Вариша каждый раз сокрушалась над этой манерой, но я, напугав ее рассказами про падающих в лесу на голову насекомых, смогла отстоять свою правоту.

— Вот, — я водрузила на стол большое блюдо со свежими оладьями. — Я побежала в деревню, раньше начну, раньше выберусь оттуда.

Темный внезапно взял меня за руку и поднес ее к губам.

— Почаще носи платья, ладно?

Я, не найдясь с ответом, выскочила на улицу.

* * *

Я практически бежала по лесу в надежде остудить горящие щеки. Почему, почему меня так взволновало мнение дроу? Я же хотела, чтобы он ушел! Боялась не устоять перед уловками темного, как когда-то не устояла моя мать! А теперь?.. Он получит свое и сгинет, навсегда забыв про существование маленькой северной деревеньки, а я останусь здесь, в одиночестве! Опять! Он не знает, кто я, а когда узнает, уйдет! Так же, как ушел Элендир. На что я надеюсь? «Такую как ты? Любить? Радуйся, что я обратил на тебя внимание!» Почему я вообще так много думаю об этом несносном эльфе?!

— Лесная, ты чего несешься, как лосиха во время гона? — окликнул меня голос. Притормозив, я огляделась. Надо же, сама не заметила, как добралась до деревни. Назар, крепкий тридцатипятилетний мужик, часто на досуге промышлял охотой на кабана. Мы с ним регулярно встречались в лесу. Похоже, я пробежала мимо него, даже не заметив.

— Извини, задумалась, — я решила немного задержаться и оттянуть встречу с Варишей. — Как дети?

— Помогают, — засветился гордостью отец. — Старший уже арбалет сам заряжает, а младшенькая за домом приглядывает. Только тяжко им, без мамки-то.

— Так найди им ее, все девушки деревни по тебе тайком вздыхают, — улыбнулась я. Жена Назара умерла вскоре после родов Настасьи — их младшей дочери. Шесть лет Назар жил только ради своих детей, но в последний год я все чаще слышала от него подобные разговоры.

— Да зачем мне девка молодая неразумная, — махнул рукой охотник. — У меня одна такая по дому бегает, скоро невестой станет. Мне бы женщину сильную, мудрую — чтоб и с хозяйством справилась, и дочь смогла чему полезному научить. Врачевать, например.

— Врачевать и я ее могу научить, лет через пять, когда подрастет. А насчет хозяйства… Ты попробуй, найди здесь девушку, которая с чем-то по дому не справится.

— Да каждая вторая! Птицу ощипать еще могут, а покажешь кабана — не знают, с какой стороны к нему подойти. Вот ты, Лесная, кабана освежевать умеешь?

— Умею, — кивнула я. — И кабана, и волка, и лося, если придется.

— Вот! — довольно воскликнул Назар. — А они не умеют! Как таким дом-то доверить?

— А ты научи, — подсказала я. — Я же тоже не сама к этому пришла.

Назар, как мне показалось, немного расстроился, когда я попрощалась. У меня же впереди была встреча со стихийным бедствием этой деревни — Варишей.

* * *

— … и боль такая, знаешь, будто кости крутит, — охала старуха, пока я заваривала обычный травяной чай. Магические способности я от деревенских скрывала, в тяжелых случаях сваливая ответственность за выздоровление на «чудодейственные травы».

— Я как согнусь от боли, а тут глядь — Рыска из Тимьянова двора выбегает, да счастливая такая, что летит, никого не замечая. И меня не заметила. Я-то притаилась, за забором спряталась, а тут Марьяша в тот же двор — к Тимьяну-то. И вышла оттуда только через час, такая же радостная. Вот, что творится-то! Средь бела дня!

— Настоящий кошмар, — поддакнула я, неособо вслушиваясь. Запас трав я оставила, сил в старуху влила — месяц ничего болеть не будет. А там и чай к концу подойдет.

— Но ты-то, хоть и старовата, а все же замуж тебе надо, — неожиданно выдала Вариша.

Как тебе вдовец наш, Назар? Мужик рукастый, хозяйственный, и по возрасту тебе подходит. Кто ж еще, прости, тебя, старую деву, замуж возьмет?

От таких речей я чуть не уронила стакан с чаем. Я? Старовата? Да мне всего чуть больше трехсот! Тут же пришлось себя одернуть — я живу в Кривых Холмах десять лет, и пришла сюда уже взрослой на вид. Значит, местные считают, что мне лет тридцать? Действительно, по человеческим меркам старая дева. И если Вариша заметила, значит скоро и другие поймут, что я совсем не меняюсь… Кажется, нашлась еще одна причина перебраться на новое место.

Вариша истолковала мое молчание по-своему.

— Задумалась? Правильно, девонька, задумалась. Пролетит твоя молодость в лесу — сама не заметишь. А Назар-то давно на тебя поглядывает, да подойти боится. Уж больно грозная ты у нас воительница.

Так значит, он не просто так каждый раз один и тот же разговор заводит? Надо бы с ним быть поосторожнее — как бы домой ко мне не пришел свататься.

Представив, как вместо меня Назару открывает Даррен, я не удержалась и хихикнула.

— Вот и умница, раз радуешься! Если б за мной такой видный мужик начал ходить, я бы тоже от счастья смеялась! — не закрывала рот старуха. — Так когда свадьбу играть будем?

— Что? Какую свадьбу?

— Вы с Назаром теперь когда поженитесь? Ты, девонька, не затягивай, упустишь еще счастье свое.

— Знаете, мне пора, — я стала торопливо собираться, пока Вариша, разговаривая сама с собой, не придумала новую новость.

* * *

— Арт!

Высокий светловолосый эльф обернулся. К нему спешила девушка — миниатюрная, с утонченными чертами лица и блестящими на солнце темно-русыми волосами. Его любимая.

— Что такое, Хелинуэтиль[7]?

— Мне сказали, что зимой ты отправляешься в Мардрен! Это правда?

Маг вздохнул. Вот у кого такой язык длинный?

— Да, фиалка, — он взял эльфийку за руку и повел к дворцовому саду. Незачем лишним ушам слушать их разговор.

— Надолго? — на милом личике проступило разочарование.

— Как получится, любимая, — Артаниэль ласково погладил девушку по волосам. — Может, на несколько дней, а может даже на месяц…

— На целый месяц? — Хелинуэтиль нахмурилась. — Можно мне с тобой? Ведь я тоже сильный маг! Уверена, никто не станет возражать против моего участия!

— Зачем это тебе? Я отправляюсь с исключительно дипломатическими целями. Не будет ни балов, ни театров, ни каких-либо других развлечений. Тебе там будет скучно!

— Ну и что? — капризно возразила девушка. — Зато я буду рядом с тобой! А вечерами мы сможем гулять по Мардрену, вместе!

— Твоя красота будет меня отвлекать, — попытался возразить маг. — Передо мной стоит сложная задача — привлечь на свою сторону драконов. Ты же знаешь, как редко эта раса выходит на контакт. Из драконов могут выйти замечательные союзники, если вдруг люди развяжут очередную войну.

— С чего им это делать? После совместной атаки дроу и гномов люди еще долго будут приходить в себя!

— Ошибаешься, милая — эльф мимоходом сорвал веточку жасмина и закрепил ее в волосах подруги. — Люди плодятся с огромной скоростью и уже практически оправились от последней войны. И в наших интересах проследить, чтобы они не затеяли новую.

— Ты так и не ответил мне, — Хэлинуэтиль остановилась и уперла руки в бока. — Возьмешь ты меня с собой или нет? Учти — если нет — я очень сильно обижусь!

— Я посмотрю, что можно сделать, — Артаниэль прижал девушку к себе, надеясь, что она не увидит выражение его лица. Нет, он очень любил свою фиалку, но совершенно не собирался тащить ее в такую даль!

* * *

— Я выиграл, не так ли? — расслабленно улыбнулся эльф после ужина.

Я поперхнулась вставшим поперек горла пирогом. Что же за день сегодня такой! Как-то неожиданно пришло понимание того, какую фантазию может проявить темный, в течение нескольких дней являвший собой образец выдержки. Хотя у меня оставалась еще одна попытка:

— Ну мы же спорили только на поцелуй? — невинно улыбнулась я.

На секунду мне показалось, что уловка сработала. В глазах Даррена всего на мгновение промелькнуло все то, что (и уверена — успела заметить, в каких позах) он хотел бы со мной сделать. Но дроу не был бы дроу, если бы попался.

— Всего лишь поцелуй, — смиренно согласился эльф. Я проиграла окончательно.

— Хочу показать тебе часть твоего дома, в которой ты еще не была, — темный распахнул дверь на улицу, впустив в кухню прохладный осенний воздух. Ворот темно-синей сорочки был развязан, открывая гладкую грудь, распущенные волосы разметались по плечам. Небрежно накинутая кожаная куртка и узкие брюки подчеркивали стройность высокой фигуры. Было бы можно — непременно бы влюбилась.

— Какой дом? А луна? — недоуменно переспросила я, не торопясь выходить навстречу непредсказуемому эльфу.

Небольшая отсрочка, которую я получила, сославшись на условия пари, закончилась. К своему ужасу, других путей к отступлению я не видела.

Запас терпения Даррена за эти три дня явно истощился, потому что дроу, за секунду оказавшись рядом, подхватил меня на руки и понес к выходу.

— Будет тебе луна, охотница, — мурлыкнул мне на ухо улыбающийся темный.

Даррен вынес меня на улицу, и, не сбавляя шага, обошел вокруг дома. Я окончательно перестала что-либо понимать, но эльф неожиданно прыгнул и мягко приземлился на соломенную крышу.

— Как ты…? — от изумления у меня не нашлось слов.

— Немного физической силы, крупица магии и невероятная ловкость, — похвастался довольный моей реакцией дроу. — Идем.

Рядом с дымоходом было расстелено большое одеяло из запасов лесника. Еще одно, не менее широкое, лежало сверху. Даррен помог мне сесть на покатую крышу и улегся рядом. Зачем было нужно второе одеяло я поняла, как только ледяной ночной ветер забрался под тонкую куртку.

Над высокими деревьями, закрывая луну, висела большая серая туча. Мелькнула малодушная мысль отложить выполнение условия спора до более хорошей погоды, но я отмела ее. Все-таки, победа темного была более чем честной. И, хотя признаваться в этом не хотелось, близость дроу меня волновала. Мне было интересно узнать, как целуется этот самоуверенный нахал. Вдруг он сможет заставить меня забыть те, другие поцелуи в Дивном Лесу?

Желание, подкрепленное магией, и вот туча сбегает за горы, подгоняемая теплым южным ветром. Эльф одобрительно хмыкнул:

— Я был почти уверен, что ты решишь сбежать.

— Я думала об этом.

Темный молча притянул меня к себе. Спиной я ощущала биение его сердца, а каждая клеточка тела жаром отзывалась на легкие прикосновения дроу. Он что-то рассказывал про звезды и созвездия, показывая на сверкающее небо. Я почти не слушала. Всей душой я растворилась в таком знакомом и в то же время совершенно новом чувстве. Одной рукой Даррен обнимал меня за талию, а другой нежно провел по щеке, спустился на шею, пальцем обрисовал линию ключиц… Я плавилась от невинной ласки, понимая: попроси он большего, я не захочу отказать.

— Не передумала? — обжигающее дыхание коснулось моего уха. Я чуть не застонала — мои кончики ушей такие же чувствительные, как у чистокровных дроу. Вместо этого я чуть прикусила палец темного, нахально исследующий мои губы.

В следующую секунду я оказалась крепко прижатой к крыше, а эльф навис надо мной. Серебряные волосы шторкой закрыли нас от остального мира. Остались только я и Даррен. Так же медленно, дразня, темный склонился к моим губам. Едва прикоснулся, чуть провел языком, словно пробовал на вкус. И тут же настойчиво приник ко мне, смешивая наше дыхание, чуть отстраняясь, чтобы нежно прикусить, и вновь проникая глубже. Горячая волна, зародившаяся внизу живота, прокатилась по телу, лишая воли и памяти. Я растворялась в умелом поцелуе дроу. Казалось, сладкая пытка длилась вечность.

— Всего лишь поцелуй, не так ли? — хрипло, не отрываясь от моих губ, рассмеялся эльф.

Я открыла глаза. Луна, висевшая точно над нами, успела скрыться за деревьями. Это сколько мы пролежали? Я пыталась успокоить сбившееся дыхание. Широкая юбка была задрана, а Даррен нежно поглаживал мою ногу, лежащую на его бедре. Мои руки заблудились под тонкой рубахой темного.

— Всего один поцелуй, — повторил дроу, укутывая меня в одеяло. — В следующий раз буду спорить на десяток.

* * *

— Доброе утро, фея, — обернулся ко мне Даррен.

Я ошалело оглядела кухню. На столе появился яркий букет осенних цветов, а эльф, закатав рукава новой, черной с серебряной вышивкой сорочки, разделывал жирного кролика.

— Караван Шейна пришел вчера вечером. Завтра он отправится в Черную Гавань, а ближе к концу осени снова вернется и пойдет на юг, — доложил темный. — Я к нему уже наведался, и Алир согласился ради старого друга показать товар ночью.

— Ты знаешь Алира? — я спрыгнула с печи и сунула нос в букет красно-оранжевых астр. Обожаю цветы!

— Я часто ходил с его караваном, — ответил дроу и, заметив мой удивленный взгляд, пояснил: — Я наемник, Раби. Гораздо приятнее получать деньги за путешествия, чем охранять какого-нибудь отъевшегося лорда.

— Как ты меня назвал? — я растопила печь и доверила приготовление завтрака эльфу. А что, раз он все равно этим уже занимается?

— Раби, по-моему тебе идет это имя, — усмехнулся темный.

Я задумалась. Раби действительно звучало лучше, чем Арабеска или Ар. Как-то по-домашнему, что ли.

— Тогда ты будешь Даром, — я неосторожно прошла мимо дроу и тут же оказалась прижата к стенке.

— Дар? Неужели я настолько желанный… — он усмехнулся, — подарок?

— Подарок? Не-ет, ты именно дар! — эльф подозрительно прищурился и я поспешила оправдать его ожидания: — Получен неожиданно и в большом объеме, как дары в храме Светлого Бога. А главное, ни жрецы, ни сам Бог понятия не имеют, что с этими подношениями делать!

— Значит, я большой и бесполезный? — жарко выдохнул мне на ухо Даррен и легко провел губами по шее. Память тут же услужливо показала события вчерашней ночи.

— А еще нахальный и приставучий, — я выскользнула из объятий темного, пока он не успел заметить мое смущение. Определенно, в полюбившейся мне игре «доведи дроу» произошла смена ролей. И теперь стоило быть намного осторожнее.

* * *

— Лорд Артаниэль!

Эльф обернулся. В дверях, склонив голову, стоял паж.

— Я слушаю.

— Советник Науриэль хочет вас видеть!

— Передай, я скоро приду, — Арт дождался, когда мальчишка уйдет, и вздохнул. До отправления в Мардрен еще вся осень, а проблемы, кажется, нашли его уже сейчас!

Стараясь привести в порядок мысли, эльф направился в тронный зал. Неприметная дверь в дальней стене привела его в просторную комнату, уставленную стеллажами с древними свитками. Его здесь уже ждали.

— Доброго дня, отец, — поклонился маг. — Ты звал меня?

— Разумеется, — чуть поседевший, но все еще крепкий советник отложил книгу. — Мне донесли, что у тебя вот-вот появится попутчица.

Артаниэль мысленно застонал.

— Хель очень хочет отправиться в Мардрен со мной. Я придумаю, как уговорить ее остаться…

— Хель отправится с тобой, — перебил его Науриэль. — Иногда я думаю, что слишком рано передал тебе пост Верховного Мага — нужно было сначала тебя женить. Не спорь, в работе ты слишком похож на меня — забываешь обо всем на свете… Хелинуэтиль не будет ждать тебя вечно. Если любишь — надень ей обручальный браслет. Мне не важно, где ты это сделаешь — в Дивнолесье или в Мардрене. Но к вашему возвращению, я надеюсь, вы будете помолвлены.

— Но, отец…

— Я сказал — не спорь. Не хочешь жениться — скажи об этом Хелинуэтиль и прекрати морочить девушке голову. Хочешь быть с ней — сделай для этого хоть что-то.

— Значит, к нашему возвращению Хель будет моей невестой, — вскинул голову эльф. Расстаться с фиалкой? Ни за что! Они вместе почти всю жизнь! Действительно, давно пора было сделать ей предложение!

— Так-то лучше, — Науриэль улыбнулся. — Совсем хорошо будет, если вскоре после свадьбы вы обеспечите мне наследников. Я даже не расстроюсь, если они родятся немного раньше срока. Это уже на ваше усмотрение. Кто знает, сколько вы пробудете в Мардрене?

Через час из кабинета Первого Советника вышел задумчивый Артаниэль. В голове эльфа вертелись отнюдь не перспективы союза с драконами, или, как многие во дворце могли бы подумать, проблемы предстоящего визита в Мардрен. В светлой голове Верховного Мага Дивнолесья была лишь одна мысль — как и когда преподнести Хелинуэтиль обручальный браслет?

* * *

— Привет, Ар! — окликнул меня низкий голос. Не успела я обернуться, как оказалась стиснута в стальных объятьях оборотня.

— Марк! Пусти! — пискнула я, чувствуя, как похрустывают мои ребра.

Светловолосый воин за время летних странствий обзавелся приятным золотистым загаром. Вообще, с первого взгляда трудно было узнать в нем оборотня, а со второго — практически невозможно. Курносого, с большими шатрезовыми глазами и широкой обаятельной улыбкой, Маркуса можно было принять скорее за пройдоху-балаганщика или баронета мелкой руки. Да и со звериной половиной оборотня мне так и не довелось встретиться, а его загадочная ухмылка в ответ на прозвище — Волчок — наводила на мысль, что это совсем не волк.

С Марком мы познакомились пять лет назад. На караван Шейна напали орки, многие были ранены. Тяжелее всего пришлось оборотню, поймавшему арбалетный болт в живот. Его так и принесли ко мне в дом — с торчащим, как мачта парусника, древком. Алир тогда ушел на северо-восток, к Черной Гавани, а Маркус остался у меня. Весь месяц я его выхаживала. Оборотни очень плохо восприимчивы к магии, поэтому рана постоянно открывалась, не желая затягиваться. Отмыть до конца кровь с деревянного пола я так и не смогла — на память о нашем знакомстве под плетеным ковром у печи остались багрово-коричневые разводы. Марк тогда все-таки выжил, но в этом, скорее, была заслуга сильного звериного организма, нежели моя. Зато друзьями мы стали самыми настоящими, да и Шейн с тех пор относился ко мне, как к близкому человеку.

— Приходи к лагерю вечером, а? Я настойку эльфью привез, из Красной Гавани. Не представляешь, чего стоило ее сберечь!

— Обязательно, — заверила я оборотня. Посиделки с караванщиками были той единственной радостью, какую я могла себе позволить в негостеприимном северном краю. А так как Шейн — самый настоящий южанин, значит будут и песни под гитару, и танцы… И эльфийская настойка.

* * *

— Доброй дороги под копыта твоих коней, Алир, — задорно крикнула я традиционное южное приветствие.

— Прекрасная лесная богиня снизошла в наш мир, — улыбнулся, показав идеальные белые зубы, южанин. Алир был полной противоположностью Маркуса — смуглый, невысокий, плотный, с выпирающим животиком. Черные коротко стриженные волосы торчали в разные стороны, а хитрый прищур темных глаз терялся на фоне крупного орлиного носа. И все-таки было в караванщике свое, внутреннее обаяние, которое затмевало все внешние недостатки.

— Слушай, красавица, поехали с нами, да? — завел свою обычную шарманку Шейн. — Я говорил и опять скажу — не место такой женщине в глуши! Ну кто тебя здесь найдет? Тебе замуж надо, деток рожать, да! Вай, красивые детки будут! Лучшие женихи столицы за тебя драться будут! Не дело женщине в лесу белок считать!

— Рано мне деток, — покачала я головой. Почему всех так неожиданно взволновала моя одинокая жизнь? — Да и без драк обойдусь, а то лечи потом горе-дуэлянтов.

— Так озолотишься, Ар! — посоветовал Маркус, и стоящие рядом торговцы его поддержали дружным хохотом.

— Шейн, а я к тебе по делу, — намекнула я, и мигом собравшийся караванщик разогнал помощников. — Платье хочу, как в крупных городах носят. Найдется у тебя такое?

— Здесь такую одежду носить некому, — Алир головой кивнул в сторону деревни. — Но это не значит, что я ничего не привез, — хитро улыбнулся южанин. — Какое хочешь?

— А как южные женщины платья подбирают? — растерялась я. О моде я знала только, что она есть. Все-таки, даже юбку я надевала лишь для похода в деревню — по лесу в таких тряпках не побегаешь.

— Чтобы глаза подчеркнуть, — Шейн заглянул мне в лицо и тут же удивленно хмыкнул себе под нос: — Надо же, как он с цветом угадал, а я не верил.

— Чему не верил? — расслышала я только окончание фразы.

— Знаешь, красавица, во всех северных городах только у тебя такие яркие фиалковые глаза, — задумчиво протянул торговец.

— Ну фиолетовые, и что? — я не понимала, к чему клонит караванщик. Но тот, кажется, решил не развивать тему.

— А то, что у меня точно для тебя что-то есть! — Алир гордо распахнул один из сундуков и вытащил нечто… прекрасное!

Нежно-сиреневое, цвета лепестков аниса, платье с юбкой-клином, узкими длинными рукавами и неглубоким вырезом-лодочкой было отделано серебряным цветочным узором. Длинные концы серебристого пояса, продетые в изящную пряжку, свисали до пола. И тонкая, почти невесомая ткань не оставляла сомнений — стоило платье безумно дорого.

— Шейн… Где в этой глуши, по твоему, я должна ходить в таком произведении искусства? — укоризненно посмотрела я на южанина. — Да оно порвется, не успею я дойти до дома!

— Не порвется, и не даст замерзнуть, — похвастался торговец. — Тончайшая шерсть, эльфийская работа!

— Ограбить меня решил? — прищурилась я. — И сколько ты за него хочешь?

— Два золотых! И ни монетой меньше!

— Да ты… — я задохнулась от возмущения. — С чего такая щедрость? Оно не меньше двадцати стоит!

— В Дивнолесье — может быть, — покаялся Алир и затараторил: — Только я его второй год в сундуке по всем городам вожу — и никто не берет! Размер слишком маленький, ни одна нормальная женщина в такой не влезет. А кто сумел застегнуть, тому щиколотку едва прикрывает, да! Кто девочкам купить хотел — не брали, платье-то на женщину рассчитано, с нормальными женскими формами, — караванщик волнообразным жестом показал, какие формы считает «нормальными». Как-то выходило, что мне капризное платье велико будет.

— И ты надеешься, что мне оно подойдет?

— Я в этом уверен, красавица, — показал зубы Шейн. — Иди в шатер мерить, и пока не втиснешься — не возвращайся, да!

* * *

Подбодренная напутствием южанина, я убежала в его шатер. Что и говорить, примерить волшебный наряд хотелось безумно. Я уже представляла, как удивится Даррен, увидев меня такой… Стоп! Я что, собралась для него наряжаться? Ну уж нет! Вот сегодня же надену это платье и приду к караванщикам веселиться! Да хоть бы и с Маркусом танцевать. А эльфу сюда нельзя, его деревенские заметить могут.

Успокоив совесть и твердя про себя, как мантру, «это-не-для-дроу», я облачилась в шедевр эльфийских рукодельниц. Алир в очередной раз оказался прав — платье село идеально. Поняв, что с двумя золотыми придется попрощаться, я столкнулась с новой проблемой: под такой наряд мои грубые, но удобные сапоги совершенно не подходили.

Шейн не был бы преуспевающим торговцем, если бы за пять лет не изучил меня и мой гардероб. Стоило мне выйти из шатра, как он уже протягивал мягкие темно-серые сапожки с шнуровкой до колена и изящными ремешками вокруг щиколотки с серебряными пряжками.

— Тоже эльфийские? — подозрительно спросила я. Южанин кивнул. — И никому не подошли? — опять кивок. — И сколько ты за них хочешь?

— Обещание, что к моему возвращению из Черной Гавани придешь хвастаться тремя обновками, — хитро прищурился караванщик.

— Что еще ты хочешь мне всучить? — с интересом спросила я. Если сегодня день эльфийских подарков — я только за!

— Больше ничего, красавица — Алир развел руками. — Вот в конце осени увидимся и посчитаем, да?

— Договорились, — согласилась я, отсчитывая пятьдесят серебрушек. Что поделать, золота у селян не водилось — расплачивались со мной, чем могли.

* * *

— Ты долго, — встретил меня дома темный.

— Зато с обновками, — похвасталась я, помахав перед его носом свертком с платьем. — Как твоя спина?

— Намного лучше, но я бы попросил позволения остаться до конца осени.

— Да хоть зимуй, — махнула я рукой и стала укладывать платье в сундук. — С селянами проблем нет, угроза прошла мимо. Теплое озеро в нескольких минутах ходьбы, полный дичи лес вокруг. Придется, разве что, почаще на охоту выбираться, но так даже интереснее. Зимой здесь совершенно нечего делать, только и остается, что книги читать да по лесу с арбалетом бегать.

— Значит, хочешь, чтобы я долгими зимними ночами скрашивал твое одиночество? — раздался тихий голос за моей спиной. Сильные руки обхватили меня за талию и прижали к крепкой мужской груди. Я порадовалась, что эльф не может видеть моего лица. Слишком сильным было искушение ответить «да» и посмотреть, что из этого получится. Но я так и стояла, прижавшись спиной к Даррену, ловя и запоминая каждый миг этой неожиданной идиллии.

— Госпожа охотница! — вопль за дверью заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Я бросила испуганный взгляд на дроу, и он, поняв все без слов, скрылся в спальне. — Госпожа охотница, помогите!

Я вышла во двор и чудом удержалась на ногах, когда чумазый и заплаканный Митька, сын одного из селян, вцепился в меня обеими руками.

— Госпожа охотница! — продолжал хныкать мальчишка, — Помогите! Там тятька… Он с крыши упал, госпожа охотница!

— Бегать умеешь? — строго спросила я у паренька. Митяй от удивления прекратил голосить и кивнул. — Тогда слезы вытирай и бегом домой. Я сейчас нужное возьму и сразу за тобой приду.

Ребенок еще раз кивнул и шустро потрусил в сторону деревни. Я прикинула его скорость — минут за семь доберется, наверное. Пешком до моего дома было около двадцати минут, но шустрому парню такое расстояние — не помеха.

— Госпожа охотница? — хмыкнул мне на ухо неизвестно когда появившийся эльф.

— Никак их отучить от этой привычки не могу, — улыбнулась я и тут же помрачнела. — Лучше «госпожа охотница», чем «поганое темное отродье». Здесь меня, хотя бы, уважают.

Даррен ничего не ответил. Я закрыла глаза и, слившись с окружающей природой, стала менять реальность. Зацепив одну из тайных тропинок, я потянула ее и несколько раз сложила пополам. Теперь до деревни я могла добраться за минуту быстрого шага, а вот Митяю придется бежать вдвое больше. Ничего, он молодой, даже не заметит. Помахав рукой дроу, я устремилась в лес.

Вашут, отец Митяя, был окружен толпой заботливых родственников. Помня мой давешний наказ «переломанных» ни в коем случае не трогать, жена, теща, мать, две сестры с мужьями и четверо детей только сновали вокруг, создавая невообразимый гвалт, и ужасно мешались. Чтобы разогнать этот базар, пришлось даже рыкнуть. Вашут же, решивший перестелить солому на крыше, но не удержавшийся на крутом скате, отделался легким испугом, синяками и переломом руки. Быстро зафиксировав перелом и ускорив регенерацию, я засобиралась домой. Нужно было срочно распутать тропинки, пока еще кто-нибудь не решил нагрянуть ко мне в гости и не заметил неладное.

* * *

По давней традиции семейство Вашута надавало мне разнообразной снеди, так что проблема с обедом была решена. А вот оставить Даррену приготовление ужина мне не позволила совесть — все-таки, он мой гость, значит и мне его кормить. А что с его появлением чаще случалось наоборот… Ну не могу я устоять перед вкусно приготовленной птицей! А стреляю я недостаточно хорошо, чтобы регулярно на них охотиться.

Пока я запекала картошку с мясом горного козла, мои мысли снова вернулись к дроу, так нахально вторгшемуся в мою жизнь. Тех крупиц, которые он о себе рассказал, явно не хватало, чтобы понять, кто он. Эльф, судя по родовому имени — д'Раххэ — не из простых. Ко мне пришел из Тмира. Наемник, ходил с караванами — вот и все, что я о нем знаю. Сколько ему лет? Где его семья? Кто и за что хотел его убить? Почему он жил так далеко на севере? Ведь Тмир — далеко не центр страны. Все эти вопросы вертелись в голове не из простого любопытства. Мне мучительно хотелось знать — не попалась ли я, как наивная дурочка, на красивые уловки темного. Хотя, нет. Однозначно попалась. Отрицать уже поздно. И теперь необходимо выяснить, насколько болезненными для меня будут последствия.

— Заливная рыба? — Дар сунул нос в принесенный мной чугунок. — А на ужин что будет?

— Седло горного козла и картошка, — улыбнулась я, наблюдая, как дроу уплетает поздний обед. Аппетит его за эти несколько дней совершенно не уменьшился. Истощенный неправильным применением магии организм стремился восполнить потраченные силы.

— Снимай рубашку, — велела я, дождавшись, когда темный доест. Эльф, как обычно, медленно разделся и развернулся на стуле. Стоило мне подойти, как он демонстративно потянулся, заставляя жилистые мышцы перекатываться под темной кожей. Я, стараясь не обращать внимание на крайне привлекательную картину, принялась за лечение.

Несмотря на серьезность ранения, заживало на дроу все как… как на дроу. Еще дней десять-пятнадцать, и рана полностью затянется, не останется даже шрама. Я искренне боялась этого момента. Что тогда сделает Дар? Уйдет? Хотя о чем я говорю, конечно же уйдет. Кто по доброй воле останется в этой глуши? Тем более, он сам говорил, как ему здесь скучно…

— О чем ты опять задумалась? — вернул меня к реальности тихий голос дроу.

— Когда уйдешь отсюда, куда ты направишься?

Темный на секунду замер, а затем, потянув за руку, усадил меня к себе на колени.

— С чего такие вопросы?

— Вариша вчера назвала меня старой девой. Пока старуха лишь подсчитала, что мне должно быть около тридцати, а я живу одна. А если кто-нибудь заметит, что я не старею? В деревне только Ермила и Малика знают, что я наполовину дроу. Если догадаются остальные… К тому же, выяснилось, что не только Варишу озаботило мое незамужнее положение. Думаю, мне тоже пора отсюда уходить.

— Хочешь отправиться со мной? — улыбнулся темный.

— Я плохо знаю Шаурикум и еще хуже умею выживать в городах. Наверняка ты знаешь какую-нибудь деревеньку, где я смогу жить так же, как здесь.

— Что-нибудь придумаем, — эльф ласково провел пальцем по моей щеке. — Прямо сейчас ведь ты не собираешься уходить?

Я помотала головой. Даррен легко коснулся губами моей скулы.

— Ты что творишь? — я попыталась вывернуться, но не слишком старалась. Что со мной делает этот несносный дроу?

— Получаю свою награду, охотница, — выдохнул мне на ухо темный. — По поцелую каждый день, помнишь?

Не слушая возражений, эльф приник к моим губам. Да и что я могла возразить? Тем более, что быть проигравшей оказалось невероятно приятно. На этот раз Дар целовал страстно, напрочь сметая мои жалкие попытки (скорее, для успокоения совести, чем действительно желая оттолкнуть) ему сопротивляться. Я отвечала, как умела, и, судя потому, как сжимал меня в объятьях дроу, получалось у меня неплохо. От неожиданной боли я резко вдохнула, и темный тут же отстранился. Во рту появился металлический привкус.

— Кажется, я перестарался, — эльф с виноватой улыбкой провел пальцем по ранке на моей нижней губе. Я слизнула выступившую кровь.

— В следующий раз осторожнее кусайся, — проворчала я, стараясь скрыть смущение. Даррен засмеялся и провел языком по заостренным клыкам.

— Уже ждешь следующего раза, охотница?

— Да иди ты! — я оттолкнула дроу и выбралась из его объятий. — Меня в караване ждут.

— А я буду ждать тебя здесь, Раби, — донеслось мне в спину.

* * *

Только выскочив на улицу я поняла, что осталась в старом платье. Ну и ладно! Оно тоже красивое, а возвращаться домой и выгонять темного, чтобы спокойно переодеться в сиреневое… Нет уж!

Караван, как обычно, остановился на поляне за пределами деревни. Тесно сдвинутые повозки огораживали пространство вокруг костра, над которым на вертеле аппетитно шкварчал небольшой кабан. Судя по веселым разговорам, часть настойки уже была выпита.

— Привет тебе, краса лесная! — задорно крикнул Шейн.

Маркус махнул мне рукой и подвинулся, освобождая место на высокой повозке, придвинутой к костру практически вплотную. Я с удовольствием устроилась рядом.

— Ну, где моя гитара?

Наемники и торговцы довольно загомонили. Мои песни любили все, хотя я ничего особенного в них не видела. Я даже не старалась их писать — слова сами приходили на ум в нужный момент.

— Держи, Лесная, — протянул мне инструмент Глахэйн, искусный лучник и метатель ножей. Пару лет назад мы с ним соревновались, но мне никогда не удавалось сократить небольшой отрыв, с которым побеждал наемник.

— Для сугрева, — оборотень налил небольшую чарку настойки, которую я залпом выпила. Эльфийская брага с запахом смородинового листа и сладко-кислым вкусом обожгла горло. Наемники одобрительно зашумели.

Кроме меня эту гитару редко кто держал в руках, поэтому пришлось заняться настройкой. Пока я подтягивала струны, разговоры у костра стихли. Без предупреждения я ударила по струнам.

Есть такие дороги — назад не ведут.

На чужом берегу я прилив стерегу.

Паруса обманув, ветер стих навсегда,

Плоским зеркалом стала морская вода.

Обернуться бы лентой в чужих волосах,

Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх,

Шелком в руки родные опуститься легко —

Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.

Эту песню сухопутные караванщики очень любили. Уж не знаю, какие романтичные мысли навевали у них песни о море, но уверена, каждого второго, сидящего сейчас здесь где-то дома ждала любимая девушка или верная жена, готовая пойти за своим возлюбленным на край света.

Я по дну бы морскому навстречу пошла,

Только в компасе старом сломалась игла.

Парус стерся до дыр от палящих светил,

Да и ветер попутный меня невзлюбил.

Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал?

Хороню в себе боль и венчаю печаль.

Бурунами морскими пробежать нелегко —

Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.

Глахэйн украдкой сжал медальон, выглядывающий из ворота рубашки. Кто-то задумчиво смотрел на костер, пытаясь в танце пламени разглядеть — что там, в далеких землях?

Третий год я зову — только эхо в ответ,

Обманул меня ветер, запутал твой след.

Только сталь твоих глаз не забыть никогда,

А в груди ледяная морская вода.

Обернуться бы лентой в чужих волосах!

Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх,

Шелком в руки родные опуститься легко —

Вспоминай мое имя…

Прикасайся рукой[8]

— А ты, красавица, на чьи следы смотришь? — неожиданно спросил Алир, когда я закончила петь.

Я машинально коснулась длинной косы, которую так и завязывала шнуровкой Даррена. К караванщикам я, не таясь, выходила без платка. Поняв, что опять вспоминаю дроу, я мысленно себя обругала.

— На орочьи, Шейн, исключительно на орочьи, — криво улыбнулась я. — Работа у меня такая.

— И орки эти тебе такую ранку интересную оставили, — усмехнулся южанин. Я машинально прикоснулась к «подарочку» от Дара.

— Это клыком, — вздохнула я. — Пациент тяжелый попался, с характером. Столько сил на него уходит! — и ведь не соврала ни слова!

— Не слушай его, это он все повод ищет тебя с собой забрать, — хохотнул Маркус и протянул мне очередную наполненную кружку. — Лучше спой еще что-нибудь.

Я спела новую песню про кота, заманивающего волшебной флейтой доверчивых девушек в кусты. На словах «…от большого чувства всхлипывали мыши»[9] наемники разразились дружным смехом. После еще нескольких задорных песен оборотень отобрал у меня гитару и вручил ее Радмиру, а мне взамен сунул в руки вновь наполненную кружку. Северянин Радмир красивым, низким голосом, напел такие скабрезные частушки, что в пору было сгореть от смущения. Набиравшее обороты веселье через несколько часов после полуночи разогнал сам Шейн, напомнив, что завтра в полдень снова выходить в дорогу. Я же почти ровной походкой отправилась к себе домой.

* * *

Раним утром я подскочила от непонятного тревожного чувства. Растеряно оглянувшись, я не сразу поняла, что меня так насторожило. В кухне было темно и тихо, за стеной в спальне спал дроу — прислушавшись, я могла различить его дыхание… Закрыв глаза, я стала одну за другой проверять тропинки вокруг деревни, и на северо-востоке, недалеко от тракта, обнаружила боевую восьмерку орков! Но чтобы там оказаться, им нужно было перейти ущелье вечером и идти всю ночь! Зачем дикому племени такие сложности?

Поняв, что горные твари никуда не двигаются, я немного успокоилась. Пойду с Шейном по тракту, сверну в лес и устрою незваным гостям теплый прием. Решив так и поступить, я спустилась и принялась готовить завтрак.

Почти сразу из комнаты показался Даррен. Чует он, когда я готовлю, что ли? Пожелав мне доброго утра, эльф скрылся на улице, а через минуту я услышала громкий плеск. Опять мне запруду у колодца устроил!

— Ты не против немного прогуляться с караваном? — спросила я, когда темный, выжав у двери большую лужу со своих волос, устроился на стуле.

— Выгоняешь меня? — прищурился дроу.

— Даже не мечтай! Недалеко от тракта гуляют орки, приглашаю размяться.

— Тогда не против, — кивнул мне Дар. — Драться мне уже можно?

— Даже нужно, — заверила его я. — Больше будешь разгонять кровь — быстрее затянется рана. Идешь со мной? Отлично, выходим в полдень. Мне еще нужно зайти к старосте и предупредить Алира. Если я за тобой не успею, встретишь нас на выходе из деревни?

Темный кивнул, а я, счастливая непонятно из-за чего, убежала в деревню.

Алир моему предложению отправиться с ними обрадовался, а староста, наоборот, принялся ворчать, что я последнее время только и делаю, что по лесу бегаю. Не слушая его брюзжание, я махнула рукой и направилась домой.

На полпути меня опять перехватил Назар.

— Стой, Лесная! — с обаятельной улыбкой заступил дорогу охотник.

— И тебе дня доброго, — после разговора с Варишей к вдовцу я относилась с подозрением. — Извини, тороплюсь! Караван в полдень уходит, надо успеть.

— Так караван в другой стороне остановился.

— Я за вещами, с ними пойду.

— Уходишь? — улыбка сползла с лица охотника.

— Только провожу, — заверила я, обходя его стороной. — Леса у нас, сам знаешь, какие опасные. Завтра вечером вернусь.

— Так давай я с тобой схожу, — снова заулыбался Назар. — Вдвоем возвращаться веселее будет.

Раньше меня это предложение не удивило бы. Опытный следопыт не раз предлагал мне свою помощь. Но теперь, помня слова Вариши (чтоб старой сплетнице язык скрутило!), я насторожилась.

— Сам знаешь, по лесу я предпочитаю ходить одна, — поспешно заверила я охотника и убежала. Нет уж, никаких совместных походов! А веселье, не сомневаюсь, мне Дар устроит!

* * *

Когда караван обогнул деревню, я стала озираться по сторонам. Дроу, несмотря на обещание присоединиться, не появлялся. Через полчаса я начала волноваться. А вдруг он на кого-то из местных наткнулся? На того же Назара, почти живущего в лесу? Или что-то случилось? Или он слишком сильно забрал на северо-запад и забрел в болото?

Звук вытаскиваемых из ножен мечей я встретила почти с облегчением. Выглянув из повозки, я увидела темного, стоящего посреди дороги. Эльф скинул капюшон, и наемники тут же замерли. Первым опомнился Глахэйн.

— Даррен, ты что ли? — лучник опустил тетиву. — Жить надоело, под копыта кидаешься?

— И тебе не хворать, — дроу двинулся вперед. Некоторые из наемников покрепче перехватили оружие. — Боюсь, появись я сразу у повозок, кто-нибудь особо горячий попытался бы меня продырявить.

— Ты давно по тракту не ходил, — обрадовался попутчику Маркус. — Эй, это свои! Прячьте оружие! Как ты здесь оказался?

— Последнее время я здесь живу, — уклончиво ответил эльф. Ни слова неправды и ни слова полезной информации — теперь буду осторожнее, устраивая ему очередной допрос. И еще, судя по удивлению наемников, дроу, выбираясь за новой одеждой, показался на глаза только Шейну. Интересно, почему?

— Решил вернуться?

Дар покачал головой.

— Охотнице помочь пришел, — кивнул он на меня. — В лесу приятнее, чем на пыльной дороге.

— Это ты прав, — Глахэйн с мечтательной улыбкой растянулся на крыше повозки. Хорошее у лучника место — удобное и для боя, и для долгого перехода.

Темный, наконец, устроился рядом со мной.

— Волновалась за меня? — тихо спросил он.

— Еще чего, — фыркнула я. — Смысл? Ты нигде не пропадешь.

— У тебя на лице написано, что волновалась, причем сильно, — дроу незаметно сжал мою руку. — И, знаешь, мне это приятно.

Я ничего не ответила. Пытаться соврать эльфу было бесполезно — он читал меня, как открытую книгу. И, как обычно, он был прав — только с его появлением я успокоилась.

* * *

— Свернем здесь, — кивнула я в сторону леса через пару часов после обеденного привала. Дар молча спрыгнул с повозки и помог слезть мне.

— Алир! — крикнула я идущему позади караванщику. — Доброй дороги! Нам пора.

— Удачной тебе охоты, Лесная! И удачи тебе совладать с тяжелым пациентом, — хохотнул напоследок южанин.

Стоило ветвям ельника скрыть от нас шум каравана, как дроу устроил мне допрос.

— О каком пациенте Шейн говорил?

— Да так, попадаются всякие. Все силы на них выжимаешь, губы в кровь искусаешь, а там еще — работать и работать!

Темный сначала замер, а потом заржал:

— Так вот как ты ранку объяснила! А Алир внимательный, я думал, никто и не заметит.

— Никто и не заметил, — невольно улыбнулась я. — Шейн постоянно зовет меня немного южнее перебраться, вот и подмечает все. Смотри внимательнее, стоянка должна быть где-то здесь.

Дар моментально собрался и принялся внимательно изучать следы, но ничего обнаружить так и не удалось. Через час блуждания по лесу мы вышли на поляну. Кострище и вытоптанная трава явно указывали на то, что еще недавно здесь кто-то был.

— Раби, — позвал меня эльф. Я подошла к нему. — Я сейчас отвернусь, а ты пройдись вокруг поляны так, как умеешь — тихо и незаметно, — попросил он.

— Зачем?

— Хочу кое-что уточнить. Просто сделай, как я прошу, ладно?

Тихий голос темного мне совершенно не понравился, но тем не менее я сделала, как он просил. Спустя минуту дроу след в след за мной проделал тот же путь.

— И что это значит?

— Значит, дело не во мне, — Даррен еще раз обошел поляну. — На минуту мне показалось, что я разучился читать следы.

— С чего ты это взял?

— Оглянись. Ничего не кажется странным?

Я сделала очередной круг по поляне. Все было как обычно, разве что кроме…

— Как они сюда попали?

— И я о том же. — эльф присел рядом с кострищем. — И как ушли? Следы есть только на этой поляне. И либо орки научились летать, либо я ничего не понимаю. Можешь их поискать?

Я послушно закрыла глаза и потянулась к лесу. Никого постороннего ни рядом с нами, ни вдалеке не было.

— Никого. Такое ощущение, что они всю ночь сюда шли, потоптались на поляне, развели костер и ушли! Но зачем?

— Зачем и как, — уточнил темный, поднимаясь. — Мои глаза твердят мне, что с этой поляны никто не выходил. Давай двигаться отсюда, мне здесь не нравится.

Я согласно кивнула. Было решено не возвращаться на тракт, а идти домой через лес. И сейчас было самое время поискать полянку для ночлега.

* * *

Грэнхар лениво нежился в лучах полуденного солнца. Чешуя цвета аквамарина переливалась всеми цветами радуги. Сколько ему предстоит не видеть ни сверкающего моря, ни жаркого, всегда летнего солнца? Оказаться запертым в холодном человеческом городе! Знать бы, кому пришла в голову безумная идея отправить в Мардрен именно его! Дракон зарычал и хлестнул по воде длинным хвостом.

— Все бушуешь? — рядом с его скалой вынырнула, отфыркиваясь, золотистая морда Нариды. Дракониха, выбравшись на камни, приняла человеческий облик и обняла Грэнхара за шею.

Маг раздраженно мотнул головой, чуть не свалив статную, сильную девушку обратно в воду. Нарида была его подругой, делила с ним постель… Но порой она лезла совершенно не в свое дело!

— Все не так плохо, — дракониха погладила аквамариновую чешую, заставив Грэнхара блаженно прищурить глаза. — Для тебя это отличная возможность доказать Верховному, что ты прав.

— А ты как думаешь, кто из нас прав? — прорычал дракон и навис над девушкой. Нарида обняла его и поцеловала в чешуйчатый нос:

— Я буду на твоей стороне, даже если ты каждый день станешь менять свое мнение.

Фыркнув, Грэнхар улегся обратно на камни. Нашел, у кого спросить! Молодая драконочка всегда и во всем с ним соглашалась, будто покорная раба. И почему он до сих пор ее не прогнал?

Нарида, почувствовав, что маг не в настроении, сама соскользнула в воду, на ходу превращаясь в сияющего золотом зверя.

— Хватит жариться! — дракониха махнула хвостом и обдала греющегося змея веером брызг.

Грэнхар отряхнулся, разбрасывая далеко вокруг себя соленые капли. Какой несносной порой была эта девчонка! Но ее преданность забавляла. Нет, он не хотел ее прогонять. Пока.

* * *

— Два вниз, и двумя накрываемся. И не спорь. Здесь тебе не теплая пещера, и если я замерзну, грелка из меня тоже будет никакая!

Я сдалась. Дар натаскал лапника и соорудил мягкую постель под раскидистой елью. И, хотя я немного боялась ночевать с темным так близко, умом я понимала его правоту.

— Руки держать при себе!

— А когда я их распускал? — удивился дроу. Я задумалась, перебирая в памяти последние события… Ну да, как ни странно, эльф всегда держался в рамках приличий! Я изумленно посмотрела на него.

— Кажется, ты предвзято ко мне относишься, — ухмыльнулся темный, поймав меня в кольцо рук. — А я вроде не давал повода, — прошептал он и прикусил мочку моего уха.

— А это разве не повод? — я попыталась отодвинуться, но куда там! Проще стену сдвинуть.

— Это я хочу получить честно заслуженную награду! — мурлыкнул Даррен. — Поцелуй, Раби. Обещаю сегодня не кусаться.

— Ну? — вздохнув, я развернулась.

— Что «ну»?

— Целуй!

— Кхм… Сама целуй!

— Что-о?

— Как там звучал наш спор? — Дар сверкнул в темноте белоснежными клыками. — Ты будешь дарить мне по поцелую каждый день. Я жду!

— Ты!…

— Да, я. И, заметь, я все еще жду.

— Ты издеваешься надо мной!

— Ни в коем случае, — эльф довольно улыбался. Точно издевается! — Зато представь, какой простор для фантазии! Можешь делать все, что захочешь!

— Ты ведь не отстанешь, да? — обреченно спросила я. Темный покачал головой. Я, смирилась. Чтобы поцеловать дроу, пришлось встать на носочки. Дар услужливо придержал меня за талию.

Закрыв глаза, я прикоснулась к губам эльфа. Дразня, прикусила его за нижнюю губу — так, как это обычно делал он. Темный крепче стиснул меня, но оставил инициативу за мной. Так странно было действовать первой! Проникнув языком в его рот, я слегка укололась об острые клыки, но мне это даже понравилось. Все больше распаляясь, я заставляла Даррена отвечать мне и получала от этого настоящее удовольствие.

— Раби, — прошептал он мне в губы. — Раби, хватит. Если продолжим в том же духе, спать мы сегодня не будем.

Я отпрянула. Дроу пожирал меня потемневшим взглядом. Вздохнув, он прижал меня к себе.

— Знаешь, я ждал, что ты поцелуешь меня в уголок губ и объявишь условия выполненными. Но теперь я от тебя точно не отстану.

* * *

Утро встретило нас радостным щебетанием птиц. Открыв глаза, я обнаружила, что носом упираюсь в грудь Даррена, а темный спит, обвив меня руками и ногами. Стоило мне пошевелиться, как он открыл глаза.

— Доброе утро, — улыбнулся дроу.

— Доброе, — я попыталась потянуться, но у меня это получилось, только когда Дар встал.

— Завтрак у нас есть, а вот на обед и ужин хорошо бы кого-нибудь поймать, — обрадовал меня эльф, вороша угли. Костер за ночь почти прогорел, и темный искал закопанную с вечера картошку.

— Завтрак — это прекрасно, — я умылась водой из фляги и подсела к нему рядом. — Думала, что буду лечить тебя с утра, но раздевать тебя в такой холод мне не позволяет совесть. Придется потерпеть до возвращения домой.

— А что, не терпится меня раздеть? — Дар улегся мне на колени и протянул нож с гордо венчавшей его картофелиной. За лакомство я милостиво позволила ему использовать себя в качестве подушки.

— Конечно, — согласилась я. — Никогда не занималась лечением дроу. Ты, можно сказать, прорыв в моей работе!

— Я что, тебя только с этой точки зрения интересую? — темный от удивления перестал жевать.

— А с какой же еще? — развлекалась я. Можно сказать, жестоко мстила за потрепанные вчера нервы. — Я же не просто охотник, а почти целитель! И мне, как практикующему магу, важно знать, как отражаются на несчастных больных последствия моего колдовства… — я несла какую-то вдохновенную чушь, не глядя на эльфа. А зря.

— Значит, только как подопытный? — очень неожиданно мы с дроу поменялись местами. Теперь я лежала на земле, а он смотрел на меня сверху вниз.

— Ааа…

— И больше никак не интересую, — Дар большим пальцем обвел контур моих губ. — Совсем-совсем?

Уже понимая, что опять влипла, я из чистого упрямства помотала головой. Эльф усмехнулся.

— Даже так? — темный склонился и языком пощекотал чувствительный кончик уха. Дыхание у меня сбилось, и я обхватила дроу за плечи, пытаясь толи оттолкнуть, толи наоборот, крепче прижать его к себе.

— Или так? — Даррен продолжил пытку, нежными поцелуями прокладывая дорожку к вороту рубашки. Я откинула голову назад, подставив незащищенную шею.

— Ты все еще уверена, что я тебя не интересую? — сияющие глаза эльфа вновь показались передо мной. — Учти, если скажешь «нет», я продолжу, пока не смогу убедить тебя в обратном.

— Тогда, боюсь, нам опять придется ночевать в лесу. И я сейчас говорю не про сон, — воспользовавшись замешательством дроу, я вывернулась из его объятий, и, как ни в чем не бывало продолжила завтрак. Знал бы он, чего мне стоила эта невозмутимость!

Открывая для меня дверь дома, Дар снова вспомнил про этот разговор.

— Я так и не понял, было ли в твоем ответе больше, чем ты сказала, — я чуть не подпрыгнула от неожиданно раздавшегося над ухом шепота. — Но думаю, скоро это выяснится.

— Ты о чем? Спорить с тобой больше не буду!

Эльф только хмыкнул. Что он на этот раз задумал?!

* * *

Меньше, чем через час после нашего возвращения, в дверь постучали. Судя по громким голосам, к моему порогу пришли, как минимум, половина деревни! Дар, на ходу натягивая рубашку, обнажил две изогнутые сабли и встал сбоку у двери. Я порадовалась, что не успела ни переодеться, ни разобрать сумки.

— Открывай, хозяйка! — донесся до нас звонкий голос. Толпа громко ему вторила.

Неужели кто-то из деревни видел нас с Даром? Или Малика проболталась, что я полукровка? Что теперь будет? Погонят с вилами, как когда-то гнали меня из маленькой деревушки к востоку от Мардрена, или захотят сжечь заживо, как в самом городе магов? Взяв меч, я приоткрыла дверь. На пороге стояла улыбающаяся Марта — жена старосты. Почти сразу за ней, в новом расписном кафтане, с распущенными волосами, перевязанными на лбу красной лентой, маячил Назар. Третьей, рядом с ними, пританцовывала на месте гордая от возложенной на нее миссии Малика. В руках она держала такой огромный каравай, что им можно было угостить всех жителей Кривых Холмов. Чуть поодаль полукругом собрались остальные селяне, напрочь отрезав путь к бегству.

— Мир этому дому! Низкий поклон вам, хозяюшка! Принимайте гостей непрошеных! Не за дальними морями, не за высокими горами живем, да долго к вам собирались. А тут и стол от угощенья ломится, и невеста в тереме томится! Стосковалась-соскучилась по милому-ненаглядному! — нараспев произнесла Марта.

— Чего? — не поняла я. Они что, не нас с дроу выгонять пришли?

— Вот жених, тут как тут, во всей красе! Посмотри, каков ясный сокол. Так что пора пировать, свадебку собирать! Пришли свататься — чур, невесте не прятаться!

— А? — до меня медленно начало доходить. — Свататься? Ко мне?

Назар светился от счастья. Чтоб Варише сейчас икалось! Малика и Марта посмотрели на меня, как на тяжело больную.

— К тебе, конечно! Вот, откушай каравая, да всех угости, и будем свадебку планировать.

— Аааа… - что-то, сегодня я была немногословна. — А отказаться как?

— Чего? — теперь уже Марта потеряла дар речи.

— Не местная я, обычаев не знаю, — я украдкой прислонила меч к стенке. — Люди добрые, как в ваших краях сватам отказывают?

— Поварешкой по голове, — крикнул кто-то из толпы, вызвав взрыв смеха.

— Не слушай этого балбеса, девонька! Тыкву выкати на порог, вот и отказ будет, — пожалела меня какая-то женщина.

— Где ж я вам на севере тыкву возьму? — краем уха я услышала, как в доме хрюкает от смеха, стараясь не выдать свое присутствие, дроу. Ну, я до него еще доберусь!

— Потому у нас и не отказывают, — наконец, справилась с собой Марта. — Ишь, выдумала, такого видного мужика со двора гнать!

В свободную руку ткнулось что-то тяжелое. Обернувшись, я увидела Даррена, который, подмигивая мне, протягивал обитый железом орочий щит.

— Вот, тоже круглое, далеко покатится, — я выкатила на порог тяжелый блин, высотой мне по пояс. — Сойдет вместо тыквы!

Грохот, с каким щит запрыгал по ступеням, слышно было, наверное, во всем лесу. Спустившись на землю, железный блин, виляя, прокатился по двору и врезался в ель, осыпав всех стоящих рядом с ней дождем из иголок и шишек.

— Принимается? — крикнула я в толпу. На Назара я старалась не смотреть — жаль его, все-таки. Теперь год от сплетен не отмоется. А не надо было старой перечнице верить!

— Принимается! — ответил мне тот же голос, что ранее советовал приголубить жениха поварешкой. Заметив яростный взгляд Марты, я захлопнула у нее перед носом дверь и подперла ее спиной для надежности.

Через несколько секунд ко мне снова постучались.

— Лесная, открой! — донесся голос Назара. Только его мне не хватало! — Ар, впусти меня!

— Замуж не пойду! — рявкнула я, смотря, как Дар жует угол одеяла, чтобы не заржать в голос. Я чувствовала — еще пара секунд, и я не выдержу, оскорбив своим смехом и без того не очень вежливо отвергнутого жениха.

— Но почему?

— Потому что не хочу! — чтобы не смеяться, я попыталась разозлиться. — И передай там Варише, озабоченной моим семейным счастьем, что в следующий раз по ступенькам покатится не щит, а жених!

Назар еще пару минут поскребся в дверь, и ушел. Выглянув, я убедилась, что мой двор совершенно пуст, и только потом дала волю истерическому хохоту.

* * *

— Ты страшная женщина, — спустя пол часа, отсмеявшись, заявил мне Дар.

— Это еще почему?

— Ты правда следующего жениха со ступенек спустишь?

— Конечно, — заявила я и тут же уточнила. — Если он мне не понравится. Но, думаю, из деревни ко мне больше никто не придет.

— После такого представления, точно! — снова заржал дроу. — Ты мне спину не долечила, — напомнил он.

Следующие пол часа я пыталась сосредоточиться на магии, но постоянно сбивалась от прорывающегося наружу хихиканья. Наконец, темный не выдержал такого издевательства.

— Иди-ка ты спать, охотница, — эльф поднял меня на руки и подошел к печи. Увидев, как он примеривается, как бы половчее меня на нее закинуть, я опять согнулась от хохота. Дар, и сам с трудом сдерживающий смех, поставил меня на пол.

— Прости, — покаялась я, вытирая выступившие слезы. — Это нервное.

— Было бы, из-за чего нервничать, — беззлобно проворчал Дар.

— Ну да, это не тебя чуть замуж не выдали, — опять захихикала я.

— Не выдали бы, — дроу, наконец, наловчился, и подсадил меня на печь. — Спокойной ночи, Лесная.

— Эй, а поцелуй? — вспомнила я и почувствовала, как лицо заливает краска. Вот кто меня опять за язык тянул?

— Уже сама просишь? — эльф прищурился и подошел ближе. Сидя на печи, я была на целую голову выше него, но все равно, чувствовала себя так, будто смотрела снизу вверх.

— А вдруг ты завтра вспомнишь и спросишь втридорога?

— Интересная мысль, — ухмыльнулся темный так, что я сразу поняла — явление сватов заставило его забыть даже о нашем споре. — В следующий раз так и сделаю.

Дар потянулся наверх, а я чуть склонилась ему навстречу. Совсем немного — зачем облегчать ему жизнь? Сегодня дроу целовал нежно, аккуратно, словно боясь, что я в любой момент оттолкну его и юркну за печку. Честно говоря, спрятаться за широкий дымоход мне очень хотелось. Но вместе с эльфом.

Испугавшись своих мыслей, я отпрянула. Темный с улыбкой послал мне воздушный поцелуй, и пожелал:

— Сладких снов, Раби.

Да какие, к лешему, могут быть сны после такого дня?!

* * *

Следующие четыре недели оказались почти спокойными. Жизнь вернулась на круги своя — вдвоем мы бегали по лесу в поисках неуловимых орков. Каждые три-четыре дня мы обнаруживали странные поляны в самых разных уголках леса, без малейших следов, указывающих на то, каким путем туда попадали. Я написала письмо градоправителю Тмира, но, скорее всего, его проигнорировали, а меня сочли неспособной читать следы девчонкой. Объяснения внезапным появлениям орков в нескольких днях пути от Безымянного ущелья мы так и не нашли.

В деревню я старалась без повода не заходить. После моего грандиозного отказа Назару пройтись по улице и не услышать шепоток или тихое хихиканье за спиной было невозможно. Рана Дара давно затянулась, но он, к моему тайному облегчению, пока не торопился уходить.

Однажды после очередной безрезультатной попытки найти орков, дроу сам затащил меня в пещеру.

— Все, хватит! — объявил он, на ходу снимая куртку и стягивая сапоги. — Сегодня и завтра у нас дни отдыха! Ни за кем не бегаем, никуда не торопимся, никого не лечим! Только плаваем, едим и спим! Ну, можно еще по лесу погулять. Просто так, а не в погоне за кем-то!

Я возражать не стала. Мне самой изрядно надоела погоня за тенями и полное отсутствие каких-либо результатов. Дождавшись, пока мой спутник нырнет, я принялась раздеваться.

* * *

— Ты самый лучший! — Нарида, улыбнувшись, кинулась к зеркалу мерить подаренное ожерелье.

На краткий миг Грэнхар засомневался — правильно ли он поступает? Но в следующую секунду дракон одернул себя. Конечно же правильно. Ему надоела эта восторженная покорность. А в Мардрене он поищет себе новую подругу. На время, разумеется.

— Ри, я больше не хочу видеть тебя в своем доме.

— Что? — девушка резко обернулась. — Но ты…

— Я ничего тебе не обещал. Мы отлично провели время, и все. На цену этого ожерелья ты сможешь построить небольшой домик на собственном острове. Считай это моим прощальным подарком.

— Решил от меня откупиться? — дракониха зашипела. Маг с удивлением смотрел на оскорбленную, но гордую и уверенную в себе женщину. И это его всегда послушная малышка Ри? — Мне казалось, что твоя непробиваемая гордыня всего лишь маска, под которой скрывается что-то хорошее, но нет! От такого тебя мне ничего не нужно! Забирай свои драгоценности и больше не появляйся в моей жизни!

Нарида сорвала с шеи ожерелье и бросила к ногам дракона. Следом полетели многочисленные браслеты и кольца. Последними упали потрясающей красоты серьги в виде морских коньков — его подарок к году их знакомства… Разозленная дракониха стрелой вылетела из дома.

Грэнхар поднял с пола изящную сережку и задумчиво повертел ее в пальцах. Так и не поняв, кто же все-таки кого бросил, маг, сам не зная, зачем, спрятал крошечного морского конька в карман.

* * *

— Я придумал, как утолить твое любопытство, — заявил Даррен за обедом.

Я всласть наплавалась в теплой воде и с удовольствием уплетала овощи и бутерброды с вяленым мясом. Фляга с брусничным компотом, припасенная эльфом, делала день еще более прекрасным.

— Поиграем в вопрос-ответ, — продолжил темный. — Будем по очереди задавать по одному вопросу. Отвечаем только правду. Если кто-то не хочет или не может ответить честно — он должен задавшему желание. Устраивает?

— Вполне, — согласилась я. — Чур, я первая. Сколько тебе лет?

— Предсказуемо, — улыбнулся дроу. — Триста пятьдесят три. Тебе?

— Триста двадцать два, — хихикнула я.

— Правда? Я думал, ты моложе.

— Ах ты! — довольно смеющийся эльф закрылся рукой от запущенной в него пригоршни воды. — Где твой дом?

По лицу Дара пробежала тень.

— У меня нет дома. Моя семья была убита во время очередной смены власти в Ларигадере. Ты знаешь своего отца?

— Нет, — я покачала головой. — В Дивном Лесу мне запрещали о нем спрашивать, а здесь узнать не у кого. Долго ты уже наемничаешь?

— Последние тридцать лет. Сначала в столице, потом в Тмире. Тебе нравятся наши поцелуи?

— Что?

— Мой вопрос, Раби. Тебе нравится целоваться со мной?

В темноте пещеры глаза темного горели красным огнем. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, когда память услужливо показала каждую проведенную вместе минуту.

— Ответ или желание? — от довольного дроу моя реакция не скрылась.

— Да, — резко выпалила я. — Почему ты ушел из столицы?

— Не сошелся в цене на свои услуги с одним жадным лордом. В процессе попытки переубедить меня силой лорд немножко умер. Я решил не дожидаться стражи и быстро исчез из города. Потом я узнал, что смерть не самого приятного из вельмож никто расследовать не старался, на меня тем более не подумали. Но возвращаться я не стал. Раби?

— А? — картина «немножко умершего» жадного лорда так живо предстала у меня перед глазами, что я отвлеклась. А хитрый эльф, тем временем, приготовил новый коварный вопрос.

— Я тебе нравлюсь?

— Зачем ты спрашиваешь? — не выдержала я.

— А почему нет? — пожал плечами темный. — Ты пытаешься выяснить то, что не понимаешь. Я делаю то же самое. Так я тебе нравлюсь?

— Да, — я зажмурилась. Хочет выяснений отношений? Он их получит! — Твои ухаживания — это попытка влезть ко мне в постель, или я могу надеяться на что-то большее?

«Сейчас он меня засмеет. Разве может на что-то рассчитывать замарашка-охотница в залатанных брюках и мужской рубашке, прячущая волосы под потертым платком?»

Каждой клеточкой кожи я почувствовала, как Даррен сел рядом со мной.

— Раби, — позвал он. — Раби, открой глаза.

Я посмотрела на сидящего совсем рядом дроу. Еще не высохшие волосы обрамляли узкое лицо, а на обсидиановой груди застыли упавшие с них капли. Как и в нашу первую встречу, эльф был безумно красив. Но на этот раз он был в штанах. Боги, о чем я думаю?!

— Если бы мне нужна была постель, — медленно проговорил темный, — я бы направился по известному каждому мужчине адресу в Красный квартал. Но я сижу здесь, рядом с тобой, и очень надеюсь, что однажды ты перестанешь от меня шарахаться.

— Вести себя надо было прилично, — буркнула я, отводя взгляд. — А то выпрыгивает из воды, одетый, как древняя статуя, в гордое ничего, а через несколько часов в кровать зовет.

— Между прочим, я просто не хотел тебя теснить, — тихо засмеялся эльф. — И вообще, когда я вел себя прилично, неприлично начала вести себя ты! Ты хоть представляешь, — я вздрогнула от резкой смены тона, — сколько раз ходила по самому краю? Чего мне стоило удержаться, и не уложить тебя прямо на камнях каждый раз, когда ты трогала мои уши? И сколько удобных для двоих мест я насчитал в этой пещере, пока ты ныряла, одетая в тонкую рубашку, через которую просвечивало «гордое ничего»?

Даррен резко выдохнул и уткнулся носом в мои волосы. Я плечом облокотилась на его грудь.

— Дар… Ты ведь не знаешь, кто я.

— Я знаю, что ты жила в Дивнолесье, — темный гладил меня по спине. — То, что дроу на дух не переносят светлых эльфов, всего лишь миф. Хотя и не очень их любят.

Я отстранилась. Если уж быть честной, то до конца.

— В Дивном Лесу живут не только эльфы.

— Ты…

— Фея. Я тебе сейчас кое-что расскажу. Думаю, ты имеешь право знать…. - вздохнув, как перед прыжком в ледяную воду, я решилась: — Свое детство я провела в Дивнолесье. Поначалу ко мне относились так же, как к остальным детям — феи старались принять меня такой, какая я есть. Проблемы начались в семьдесят лет, когда я впервые открыла свои крылья. Знаешь, какими красивыми становятся настоящие феи, показав крылышки? Каждая из них становится похожа на одну из летающих над Дивнолесьем бабочек. У них начинают ярко светится глаза, а на скулах и кистях рук появляется разноцветная пыльца. Даже эльфы, считающие образцом красоты свою расу, преклоняются перед их сиянием. А я не такая. Во мне слишком сильна кровь дроу. Когда я впервые открыла крылья… — я замотала головой, отгоняя неприятные воспоминания. Я не хотела переживать это снова. — Старейшины Общины очень просили меня больше никогда не летать над их землями.

— Раби, мне…

— Подожди, это не все, — перебила я темного. — Это было обидно, да, но не более того. Когда мне исполнилось триста, я влюбилась. Его звали Элендир. Мы гуляли вместе, целовались, ночевали на вершинах тысячелетних дубов… А потом он попросил у меня пыльцу. Ему она была нужна для каких-то зелий. И я открыла крылья при нем.

Я вздрогнула, вспомнив выражение лица когда-то любимого человека. Если сейчас Дар так же меня оттолкнет…

— «Темная тварь» было лучшим из эпитетов, какие я тогда услышала, — я с вызовом посмотрела на дроу. Что он теперь скажет?

Даррен отпустил меня и уселся напротив.

— Показывай!

— Что? — растерялась я.

— Крылья свои показывай, — усмехнулся темный. — Должен же я знать, чем ты меня пугать пытаешься. Сомневаюсь, что есть хоть что-то, чем меня можно удивить.

— Может, не стоит? — слабая надежда зашевелилась в сердце. А вдруг, для много повидавшего в Ларигадере дроу я и вправду окажусь не такой отвратительной?

— Раби, если ты сейчас же не покажешь мне крылья, я задам какой-нибудь неприятный вопрос, вместо ответа на который ты выберешь желание, и все равно попрошу тебя их показать!

Решившись, я позвала свою вторую сущность. Я знала, что увидит темный — вместо сияющих глаз — черные провалы, обрамленные белыми ресницами. Скулы, заострившиеся настолько, что под ними залегла темная тень. Руки, словно испачканные — в темно-серой пыльце. И крылья — не полукруглые, радужные, а серо-черные, треугольные, словно обрезанные, с чуть загнутыми кверху шипиками на краях. Со страхом в сердце я ждала приговора Даррена.

— Я всегда знал, что светлые эльфы — идиоты, но чтоб настолько…

Дроу смотрел на меня… с восхищением?!

— Говоришь, каждая фея похожа на бабочку? — видя улыбку, приоткрывшую клыки, я сама невольно начала улыбаться. — Ты тоже! Ты — лиан-ту, один из самых прекрасных мотыльков, живущих в подземельях под Ларигадером! Лиан-ту, «дыхание жизни», знаешь, почему? Они идеально запоминают дорогу. Если приручить такого мотылька и взять с собой в пещеры, он всегда сможет вывести тебя на поверхность. А пустоголовым светлым не хватило знаний, чтобы понять, кто ты!

— Лиан-ту? — переспросила я. Кажется, Мирдзен так называл бабочку, часто сидевшую в его волосах. И она, несмотря на странную расцветку, была очень красивой!

Дар подхватил меня на руки и пересадил к себе на колени.

— Ты — самая прекрасная фея, какую только можно представить, — заявил он. — Так что, чем жаловаться на жизнь, лучше отдавай сегодняшний долг.

— Какой?

— Что значит, какой? Поцелуй, конечно!

Домой мы в этот день вернулись поздно. Дар, увидевший во мне лиан-ту, категорически отказался выпускать меня из объятий. Наплавались мы так, что я была уверена — в следующий раз вместо крыльев у меня появятся плавники. Дроу, довольный, как мартовский кот, всю дорогу до дома не отпускал мою руку. И я впервые за долгое время не боялась его близости. Может, мне действительно именно этого и не хватало? Всего лишь нужно было найти того, кто не испугается моей второй сущности? Я не знаю. Но мне очень хотелось верить, что с этого дня моя жизнь изменится.

Часть вторая — Сбежать от смерти

— Если дождь так и будет лить, тракт затопит, и Шейн сильно задержится, — раздался голос за моей спиной.

Мне не было нужды оборачиваться, чтобы почувствовать присутствие Даррена. Я и так знала, что мокрый до нитки дроу стоит у двери и выжимает волосы, а у его ног валяется мешок с парой тетеревов. Последние дни охотиться из-за непрекращающегося дождя стало невозможно, и темный наловчился ставить силки. Я же изобретала все новые блюда — глядя, с каким аппетитом их уплетает эльф, хотелось творить снова и снова. Порой я со страхом задумывалась — что будет, когда он уйдет? И тут же подальше загоняла эту мысль, когда дроу обеими руками крепко прижимал меня к себе и не отпускал, пока я не начинала вырываться, почувствовав запах подгорающей еды. Сейчас моя жизнь была слишком похожа на сказку.

— Дождь ледяной, — я вздрогнула, когда мокрые волосы Дара мазнули меня по плечу. — Пойдем на озеро?

Горячие ключи были единственным, что спасало нас в эти ненастные дни. Мы собирали провизию и на целый день уходили в теплую пещеру. Дроу часами рассказывал мне о разных городах, в которых успел побывать, а я, в свою очередь, делилась своими воспоминаниями. Селяне в такую погоду тоже предпочитали сидеть по домам, поэтому я вовсю наслаждалась обществом темного.

— Подожди немного, — я откинулась на холодную грудь эльфа. — Я пироги с земляникой поставила.

Даррен подхватил меня на руки и устроился на стуле, усадив к себе на колени. Вода с промокших брюк и сорочки тут же пропитала тонкое платье. По дому я ходила в просторной нижней рубахе из грубоватой голубой ткани, подпоясав ее широким кушаком. В деревню в таком виде выйти нельзя, а для дома оказалось вполне прилично.

Темный провел губами по краю моего заостренного ушка. Невинная ласка, как всегда, заставила сердце биться чаще. Эльф спустился ниже и нежно прикусил шею. Я судорожно выдохнула и тут заметила маячившее в соблазнительной близости ухо дроу. Подавшись вперед, я втянула в рот острый кончик и чуть пощекотала его языком. Услышав тихий стон, я от удивления остановилась. Дар тут же подхватил меня на руки и аккуратно уложил спиной на стол.

— Тсссс, — заметив испуганный взгляд, темный провел пальцем по моим губам. — Я обещал, помнишь? Ничего не будет, пока ты сама не захочешь.

Я кивнула. Это обещание эльф дал после игры в вопросы на озере. «Пока сама не захочешь» — такая формулировка на самом деле ничем не ограничивала темного, потому что я хотела. Всем сердцем, каждой клеточкой отзываясь на жаркие прикосновения эльфа, я жаждала продолжения, и мы оба об этом знали. Но каждый раз, плавясь от горячих ласк дроу, я себя останавливала — все еще не затянулась рана, нанесенная когда-то одним остроухим светлым. «Любить тебя? Ты свои крылья видела, темная? Радуйся, что я на тебя вообще обратил внимание!» Эти слова, несмотря на заверения Даррена в том, что я похожа на лиан-ту, все еще эхом звучали у меня в ушах.

— Давно хотел увидеть тебя на этом столе, — Дар нежно провел ладонью по моей щеке, вырывая из тяжелых воспоминаний. Я невольно улыбнулась.

— А еще на каждом втором камне у озера, на крыше дома, в твоей кровати и, кажется, на каком-то поваленном дереве в лесу, — продолжила я за него.

— И ты еще упрекаешь меня в пошлости? — притворно возмутился довольный эльф и рывком поднял меня к себе. Сидеть на высоком столе оказалось удобно, тем более, что я, наконец-то, оказалась вровень с лицом дроу.

— Дар… — прошептала я, когда темный медленно потянулся к моим губам. — Дар! — пришлось повторить настойчивее. — Дар, пироги горят!

* * *

На следующий день в полдень прибыл караван Шейна. Дождь идти перестал, зато неожиданно ударили заморозки, и ненавидящий такие перемены погоды южанин ходил мрачнее тучи. Торговец сильно рисковал, задерживаясь в Черной Гавани до поздней осени. Если бы вместо дождя пошел снег, Алиру пришлось бы зимовать в северном порту или нанимать корабль и плыть до Красной Гавани, а затем через всю страну возвращаться в Тмир. Так или иначе, убытки были бы огромными.

— Два дня на ремонт! — объявил торговец, когда я подходила к стоянке. — Здрава будь, красавица! Только из любви к тебе хожу я в этот богами проклятый холодный край!

— Скорее, из любви к блестящим монетам, которыми тебя осыпают жители Черной Гавани, — усмехнулась я. Караванщики, кроме Шейна, в самый северный город страны старались ходить по морю. Слишком непредсказуемой была погода в горах.

— Перебраться в Тмир не надумала, Лесная? — прищурился южанин. — Поближе к цивилизации, да и к некоторым людям?

Алир весьма непрозрачно намекнул на Даррена. Я немного удивилась — значит, дроу ему не сказал, что живет у меня. А перебраться… Да, пора уже.

— Весной уйду с твоим караваном, — заверила я просиявшего торговца. — Сейчас искать новое жилье не очень удобно.

— Это правильно, даже наемникам зимой туго приходится, — согласился Шейн. Караваны не ходят, никто не путешествует, да. Кто пошустрее, успевает наняться в охрану какой-нибудь богатой шишки или вышибалой в трактир устроиться. А остальным только и остается, что комнатку где-нибудь снимать и заработанное за лето тратить, — вздохнул Алир. — Весной последний раз до Черной Гавани схожу и двинусь в столицу. Может, с эльфами торговлю налажу, или с гномами, да… — мечтательно протянул он.

— В столицу, это хорошо, — пробасил у меня за спиной подошедший оборотень и в очередной раз чуть не переломал мне ребра. — Привет, Ар.

— И тебе не хворать, — просипела я, пытаясь восстановить дыхание. Вид у Маркуса, как и у остальных путешественников, был помятый и уставший. Сказывался тяжелый переход под бесконечным ливнем.

— Ар, а я настоечку гномью привез, настоящую. Приходи к костру вечером, а?

— Обязательно, — заверила его я. Должна же я, наконец, пройтись в новом платье?

* * *

— Почему драконы сами не могут открыть портал в Мардрен? — тихо поинтересовалась Хель.

В Зале Прибытия собрались около десятка эльфов — Артаниэль с невестой, Науриэль с младшими советниками и два придворных мага, поддерживающих открытый на Драконьи Острова портал.

— Драконы никогда не интересовались пространственной магией, — так же тихо ответил ей Арт. — Зачем, если есть крылья?

Сквозь переливающуюся всеми оттенками фиолетового воронку шагнул Грэнхар. Сумка с его вещами самостоятельно плыла рядом.

— Приветствуем славного представителя рода драконов в землях Дивного Леса, — с легким поклоном головы встретил мага Науриэль.

— Благодарю за теплую встречу, Первый Советник. Прошу, передайте Владычице Аластриэль наилучшие пожелания от Верховного.

— Обязательно, а сейчас — прошу, — Науриэль жестом указал на арку, в которой уже начал клубиться новый портал. — Надеюсь, Совет Чародеев всем нам пойдет на пользу.

Артаниэль успел заметить, как на доли секунды скривился Грэнхар. Неужели драконам тоже есть, о чем беспокоиться?

Дракон, тем временем, сдержанно попрощавшись, шагнул в портал. Следом за ним, переглянувшись, отправились Арт и Хель.

* * *

— Какая красота!

Хелинуэтиль выбежала на широкий балкон их комнаты. Из окон особняка, в котором их поселили, открывался потрясающий вид на многочисленные хрустальные мосты, перекинутые через широкую реку. Каждый дом был покрыт тонким слоем сусального золота, отчего весь Мардрен ослепительно сиял в лучах солнца. Вдалеке штопором взвилась в небо Спиральная Башня — такая высокая, что ее крышу не было видно. Золотой Город действительно был венцом творения человеческих магов.

— Значит, пока я буду заперт в башне в компании других чародеев, ты не станешь скучать, — Артаниэль вышел к любимой. — Будешь находить красивые места, а потом показывать их мне.

Хель радостно кивнула. Впереди ждало столько всего интересного!

* * *

Грэнхара, хоть он и не хотел себе в этом признаваться, Мардрен впечатлил. Не так уж плохи человеческие маги, если смогли создать такую красоту! Дракон представил, как Нарида, завидев Спиральную Башню, распахнула бы крылья только ради того, чтобы полежать на ее крыше. Улыбнувшись, маг тут же сжал кулаки. Он выгнал ее! Сам, никто его к этому не принуждал! Так почему упрямая девчонка не выходит из его головы?

Рыкнув, Грэнхар в одежде завалился на кровать. Нет, с этим нужно что-то делать. Для начала — найти себе подругу на эту ночь. А может, и на следующие?

* * *

— На ночь тебя не ждать? — хмуро спросил эльф.

Все время, пока я вертелась перед мутным зеркалом, пытаясь заплести непослушные кудри в косу, темный просто молчал. Зато теперь, когда я переоделась в новое платье и специально крутилась в нем в надежде на комплимент, дроу сделался мрачнее тучи и неодобрительно косился в мою сторону.

— Не знаю, — честно ответила я. — Иногда мы и до утра засиживались, а иногда уже в полночь холодный ветер всех по шатрам разгонял.

— Понятно, — кивнул мне Даррен и тут же ошарашил новым вопросом: — К кому ты идешь?

— То есть? К караванщикам, я же говорила. Шейн всегда в этой деревне подольше задерживается, чтобы мои песни послушать.

— Просто поешь? Всю ночь напролет?

— А что еще можно делать ночью у костра? — искренне не понимала я. — Жаренная дичь, крепкий алкоголь и музыка — что еще нужно?

— Просто из любопытства, — Дар попытался улыбнуться, но вышло немного жутко. — В чей шатер ты ходишь?

— Что? Так ты обо мне думаешь? — вопрос дроу оказался хуже пощечины. Я же ему доверилась, все о себе рассказала, а он… Да как он посмел?

— А что я должен думать? — я оказалась прижатой к стене. Дроу зло выдыхал слова мне в лицо. — Ты дразнишь меня и тут же под любым предлогом сбегаешь, хотя я все делал только для тебя! Готовил еду, помогал готовиться к зиме, несколько раз ходил через этот чертов лес, чтобы принести тебе цветы! Вел себя так, как ты хотела, хотя больше всего желал перекинуть тебя через колено и хорошенько отшлепать за твои выходки, а потом запереть в спальне и не выпускать пару дней! А ты всегда находишь время на что угодно, только не на меня!

— А ты ждал, что я от навязчивых приставаний и яркого букета раздвину ноги? — я тоже разозлилась. — Ты живешь здесь почти два месяца, но для чего? Ты получишь свое и сгинешь, навсегда забыв про живущую в глухом лесу фею, а что останется мне? Об этом ты подумал? Как я буду жить здесь, когда ты уйдешь?

— Раби… — Даррен запнулся и отпустил меня. — Раби, почему ты так уверена, что я тебя брошу? Пожалуйста… — темный протянул руку к моему лицу, но, заметив яростный блеск в глазах, передумал. — Подожди, не уходи.

Эльф исчез в комнате. Я с трудом отлепилась от стены и упала на стул. Ноги дрожали от напряжения, а по лицу текли слезы. Вот и закончилась моя сказка…

— Раби, — Дар присел передо мной, и я почувствовала, как мои плечи укрыла невесомая шаль-паутинка. Дроу осторожно прикрепил ее к вырезу платья изящной булавкой. Шаль явно была из того же сундучка, что и платье, скорее всего, того же мастера — слишком похожим был серебристый узор по ее краю и цвет, насыщенно-сиреневый.

— Алир, южный жук, — я шмыгнула носом. — Он понял, кому ты купил подарок, как только заглянул мне в глаза. Сказал, что ты угадал.

— Я действительно угадал, — эльф улыбнулся. — Она идеально тебе подходит.

Темный взял меня за руки и нежно поцеловал каждую ладонь.

— Ты же сама собиралась переселиться. А я уйду отсюда только вместе с тобой, — прошептал он. — Ты веришь мне?

Я, чуть задумавшись, кивнула. Я хотела, действительно хотела быть вместе с дроу. Меня привлекали и его глубоко скрытая нежность, и сила, и забота, которой он меня окружил… В том, что Даррен сорвался, была виновата я сама. Эльф ни разу не давал повода ему не доверять. Давно было пора забыть о прошлом. Здесь и сейчас есть только мы, и от нас обоих зависит, каким встретит нас будущее.

* * *

Через лес я пробиралась вдвое дольше обычного. Приходилось колдовать буквально перед каждым шагом, чтобы не испачкать в грязи новые сапоги и платье. Наконец, я вышла на поляну караванщиков.

— Мы уже тебя не ждали, — обрадовался мне Маркус.

— Три обновки, красавица? — довольно засмеялся Алир. — Я не ошибся в подсчетах?

— Как всегда, идеально прав, — кивнула я. — У кого гитара?

Я перебирала струны, задумавшись, какую бы песню исполнить для Даррена. Я точно знала — дроу, напросившийся проводить меня через лес, притаился где-то рядом. Наконец, нужные слова нашлись.

Вертись, вертись, мое колесо,

Тянись, тянись, шерстяная нить.

Отдавай, мой гость, мне мое кольцо,

А не хочешь если — совсем возьми.

Холодный ветер разносил песню далеко по округе. Надеюсь, один не в меру самонадеянный эльф не упадет от удивления с дерева.

Я себя сегодня не узнаю:

То ли сон дурной, то ли свет не бел…

Отдавай мне душу, мой гость, мою,

А не хочешь если — бери себе.

Шейн украдкой посмеивался в кулак. Ну да, хитрый южанин-то точно знает, кто мой гость. И про его характер знает, наверняка, не понаслышке. Точно, сидит лицом к костру, а сам косится в лес за моей спиной. Только ищи-не ищи, а темного эльфа ночью в лесу никому не найти!

Маркус с мечтательной улыбкой поглядывал в небо. Интересно, о ком он грезит?

Звон стоит в ушах и трудней дышать,

И прядется не шерсть — только мягкий шелк.

И зачем мне, право, моя душа

Если ей у тебя, мой гость, хорошо…[10]

Может, мне только показалось, но где-то недалеко хрустнула ветка. Прислушиваться было бесполезно — караванщики загалдели, кто-то из наемников хлопал. Я и сама не знала, что именно хотела сказать этой песней. «Отдавай»? Или все-таки «оставь себе»? Но почему-то была твердо уверена — послание доставлено и правильно понято. Только чем грозит мне это «правильно»?

Исполнив еще пару песен, я совсем загрустила. В голове набатом раз за разом звучала ссора с Дарреном. Ощущение присутствия дроу рядом пропало, и мне сразу стало не по себе. Пытаясь избавиться от противного чувства холода внутри, я выпивала чарку за чаркой гномьего самогона… На душе было гадко. Кто-то, кажется Шейн, поняв, что я не в настроении, отобрал у меня гитару. Маркус пытался забрать и чарку, но не преуспел.

— Мне се-одня можно! — заплетающимся языком заявила я. — Я т-кая ду-у-ура!

Караванщики, поняв, что песен больше не будет, занялись каждый своим делом — кто-то травил байки, кто-то развлекался метанием ножей по мишеням, кто-то молча жевал жаренного поросенка. К моим словам, хвала Хозяйке, никто не прислушивался.

Еще через пол часа я плакалась на плече у Маркуса:

— Я его домой привела… Ик! Рану залечила… Ик! В озере… Ик! не утопила… Сдержалась… Ик!

Оборотень, как кошку, чесал меня за ухом и терпеливо слушал:

— А он?

— А он… — я мечтательно выдохнула. — Краси-и-ивый! И сильный… Ик! Готовить умеет, цветы дарит… Ик! Дрова колет… Под луной на крыше целует… Ик!

— И что тебя не устраивает?

— А он знаешь, чего хочет? — я сделала большие глаза и, убедившись, что нас никто не подслушивает, громкими шепотом поведала страшную тайну: — Того самого! Ик! А я — девушка приличная. Или уже нет?… — я всхлипнула от жалости к себе и уткнулась в плечо оборотня.

Маркус только вздохнул, уже не надеясь от меня отделаться, когда я встрепенулась:

— А времени с-час сколько?

Воин задумчиво посмотрел на небо и выдал:

— Да за полночь перевалило.

Я тут же зашевелилась, пытаясь встать. Первая попытка оказалась неудачной, и я упала, повалив на землю оборотня. Со второго раза мне все-таки удалось принять вертикальное положение, но какое-то неустойчивое. Наступив на Маркуса, и извинившись заплетающимся языком, я зигзагами зашагала в сторону леса.

— Ар, ты куда? — донеслось мне в след.

— Д-мой… Мне надо… Пораньше… Ик!

— Я тебя одну не отпущу, — наемник крепко взял меня под руку. Дорога сразу стала намного ровнее…

* * *

— Не-е… Тебе туда н-ззя… — я, держась за дверь дома, покачала пальцем перед носом оборотня. Пальцев почему-то упорно выходило два, а размах получился такой, что я чуть не упала.

— Тогда до встречи, — покладисто согласился Маркус. — Мы вернемся только весной, глядишь, и разберешься со своими сердечными делами.

— Вот прям с-час и разберусь… Ик! — поставила я звонкую точку в разговоре и шагнула домой. К сожалению или к счастью, моим планам о немедленном восстановлении справедливости не суждено было сбыться. Краем сознания почувствовав, как оборотень удаляется в лес, я споткнулась о порог на входе в кухню и упала, заснув во время короткого полета до пола.

* * *

— Доброе утро, фея! — раздался над моим ухом насмешливый голос дроу. — Скажи, у тебя в роду гномы не затесались?

— Какие еще гномы? — я приоткрыла глаза, щурясь на яркий свет. На удивление, организм чувствовал себя вполне неплохо — не соврал Марк, настойка была действительно хорошей.

— Те самые, которые пьют до потери сознания, — съехидничал Дар.

— Я не теряла сознания, — вяло попыталась я отговориться, стараясь поймать ускользающий сон. Открывать глаза и вставать не хотелось совершенно.

— Значит, я ошибся, и это не твое пропитанное алкоголем тело я поймал за секунду до встречи с кухонным полом, — согласился темный.

— Ты меня поймал? — я повернула голову набок и, приоткрыв один глаз, посмотрела на лежащего рядом дроу.

Совсем рядом. Я распахнула второй глаз.

— Что ты тут делаешь?

Даррен чуть приподнял брови и невозмутимо поинтересовался:

— В своей постели?

Я чуть приподнялась и осмотрела знакомые очертания спальни. Я лежала под одеялом на просторной кровати, рядом, поверх одеяла, вытянулся одетый эльф. В голове сразу родилась куча вопросов.

— Как я…

— Закинуть твое бессознательное тело на печь оказалось непосильной для меня задачей.

— А ты…

— Я за печь тоже не влез. Спал с тобой рядом.

— А моя…

— Твое платье лежит на сундуке. Сапоги там же. Белье на тебе.

— А ты…

— Вот еще, — фыркнул темный. — Некрофилией не страдаю! А ты вчера от трупа только температурой тела отличалась!

Я в отчаянии натянула одеяло на голову. Надеюсь, хотя бы мой разговор с Маркусом он вчера не подслушал!

— Да-ар…

— Нет, не подслушал, — уже от двери разбил мои надежды дроу. — Вставай, позавтракаем на озере.

* * *

Почти сразу после завтрака (а судя по времени — обеда) я убежала к караванщикам. Дар был не в восторге, но и не пытался меня остановить. Бодро лавируя между повозками, я пробралась к Шейну.

— Не пристало такой красавице напиваться, — пожурил меня торговец. — А некоторые бессовестные гости совсем не ценят своих хозяек, да?

Я прекрасно поняла, на кого намекал всеведущий южанин, но не стала развивать тему.

— Так, повздорили немного, — отмахнулась я. — Ты лучше скажи, следов странных не замечали на тракте или на стоянках?

— Тебя какие следы интересуют, Лесная?

— Орки. Понимаешь, — я присела на край повозки, — с конца лета какая-то ерунда творится. Мы по всему лесу находим орочьи кострища, но к ним не ведут следы! Совсем никакие. Как будто прилетели, поели и сгинули. И так всю осень!

— Не только ты заметила, красавица, — Алир задумчиво посмотрел в небо. — Вдоль всего тракта до столицы лесники замечали подобные стоянки, да. Только кто ж знает, орки это или кто еще? Это ты колдовством за лесом приглядываешь. А остальным только и остается, что следы читать. Несуществующие.

— Вокруг Кривых Холмов — орки. Это точно. Каждые четыре-пять дней, в разных участках леса. Но нам они ни разу не попадались. Исчезали до нашего прихода. Предупреди охотников по дороге, пусть будут осторожнее.

— Да… — протянул Шейн. — Какая-то гадость назревает, точно тебе говорю. Бери лучше своего гостя, и идите в Тмир со мной. А куда пристроить вас на зиму я найду, да.

— Прости, но до весны я остаюсь. Не могу же я вот так жителей бросить, — я развела руками. — Ладно, не буду мешаться под ногами. До встречи весной!

— Так ты что, вечером не придешь? — неожиданно пробасили у меня за спиной. Маркус, неизвестно откуда вынырнувший, подмигнул: — У меня еще настоечка осталась!

— Иди… к драконам со своей настоечкой! — содрогнулась я. — Я еще с последствиями прошлых посиделок не разобралась!

* * *

Человеческие магистры, а именно их глупость, полностью оправдали ожидания дракона. Грэнхар, сдерживаясь из последних сил, слушал бредовые идеи на тему объединения светлых магов всех рас и создания союза в борьбе с темными. Им что, предыдущей войны было мало? Как, как можно быть настолько слепыми? Ведь магия — одна! А светлая, темная… Разница лишь в способе применения!

Приятно удивили чешуйчатого эльфы. Артаниэль, хоть и внимательно слушал рассуждения этих маразматиков, не спешил их поддержать. Пятерка магистров, прибывших в качестве его свиты чуть позже, только вздыхали, глядя, как ругаются между собой люди, сбрендившие от собственного могущества. Предмет спора был до смешного прост — выбирали главу Союза.

Вечером того же дня, выбравшись с бесполезного заседания, Грэнхар уже распивал с Артаниэлем драгоценное эльфийское вино. Удивительно, как общее несчастье способно сплотить — все дипломатические тонкости касательно дальнейшего союза эльфов и драконов были улажены меньше чем за час. Светловолосый маг оказался удивительно умным и приятным собеседником. Впервые Грэнхар подумал о том, что на счет остроухих он ошибся — не такие уж они высокомерные снобы!

* * *

Когда я вернулась от караванщиков, было уже темно. Из дома доносился восхитительный запах запеченной птицы.

— Опять пол ночи будешь пить, а под утро вернешься и упадешь мне на руки? — с какой-то обреченностью в голосе встретил меня эльф.

— Ни за что, — я протиснулась мимо него и оценила содержимое глиняного горшочка. — Дар, что бы я без тебя делала! Ни за что не променяю твою стряпню на гномий самогон.

— Кажется, я нашел способ бороться с пьянством одной непоседливой феи? — дроу, как обычно, поймал меня в кольцо своих рук.

— С пьянством?! — я попыталась вырваться, но куда уж мне… — Да если бы я кое с кем вчера не поругалась, не было бы никакого пьянства!

— Да неужели? — темный с хитрой улыбкой развернул меня и прижал к стенке. С некоторой настороженностью я подумала, что начинаю к этому привыкать.

— Вот именно! Когда девушка надевает новое платье, она рассчитывает далеко не на ссору!

Эльф запнулся и как-то по-новому посмотрел на меня.

— Ты купила то платье для меня?

— А перед кем еще, по твоему, в этой глуши можно наряжаться? — я опять начала злиться. Если мы сейчас снова поругаемся…

— Ты в нем была прекрасна, — прошептал Дар и склонился к моему лицу. Пусть с опозданием, но я дождалась этого комплимента!

Дроу мои размышления уже не волновали. Он впился в мои губы и властно проник языком в рот. Руки темного, не встретив сопротивления, пролезли под брюки и жадно ласкали бедра. Коленом эльф уперся в стену между моих ног, заставив меня чуть их раздвинуть. Этого Даррену показалось мало, потому что в следующий миг я оказалась зажатой между ним и стеной, а мои ноги обвили его талию. Темный болезненно прикусил мне шею, заставив вскрикнуть, и тут же покрыл это место нежными поцелуями.

— Если не хочешь продолжения, останови меня сейчас, — хрипло приказал дроу.

Остановить? Да о чем он вообще? Я утонула в до черноты потемневших глазах эльфа. Сама не веря, что говорю это, я выдохнула:

— Не вздумай останавливаться.

* * *

Утро встретило меня приятной болью во всем теле… и пустой постелью. Мысленно обругав дроу последними словами, я все же решила простить эльфа за одинокое пробуждение, если найду на кухне завтрак.

На окне стояла ваза с букетом желтых осенних листьев. Лениво потягиваясь, я заметила на полу одиноко валяющийся ремень от своих брюк и вспомнила…

… В комнате темно, но я хорошо вижу Даррена, уже стянувшего с меня рубашку и, целуя каждый дюйм горящей кожи, спускающегося ниже…

… Вот он одним движением выдергивает ремень из брюк и, победно улыбаясь, прикусывает чувствительное место на животе…

… Вот я, полностью обнаженная, стою перед одетым темным, который так проникновенно предлагает: «Разденешь меня?»…

… Вот мы вместе, наконец-то, и хорошо, что живу я в лесу, потому что мои крики перебудили бы всю деревню…

Я только улыбнулась, почувствовав жар на щеках. Хорошо, что Даррена нет рядом. Не уверена, что выдержала бы сейчас второй раунд, а, зная повадки эльфа, в скором продолжении ночного безумия я не сомневалась.

Буквально паря над полом от счастья, я накинула рубашку и вышла на кухню. На столе возвышался приготовленный вчера вечером пузатый горшочек с рагу. Чуть больше половины пустовало, значит дроу уже позавтракал и сбежал по каким-то своим делам — наверняка, проверяет силки или бегает по лесу, восстанавливая былую силу.

Так же с улыбкой я доела остатки и принялась месить тесто. У меня был припрятан пузатый бочонок с маринованными грибами, которые я сейчас решила пустить на пироги. Почему бы и нет? Дар обожает выпечку.

Когда пироги были почти готовы и соблазнительно благоухали на весь дом, в кухню, впустив морозный воздух, вошел дроу. Иногда мне казалось, что он каким-то седьмым чувством чует, когда я накрываю на стол — так вовремя он всегда появлялся.

Темный, ни слова не говоря, подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я, взвизгнув, пыталась увернуться от поцелуев.

— Ты!… Безумно!… Холодный! — хохоча, я все-таки вырвалась на свободу.

— Так согрей меня, — с многообещающей улыбкой предложил эльф, стягивая куртку.

— А как же пироги?

— Подождут!

* * *

Дни пролетали незаметно. Стоило выпасть снегу, как деревня словно вымерла. Если кто и болел, ко мне не обращался — да и как, если пройти к моему дому можно было только через сугробы высотой в человеческий рост?

Мы с Дарреном почти каждый день выбирались к озеру, и раз в несколько дней — на охоту. Орки продолжали бессистемно появляться в разных участках леса, но так далеко от деревни, что мы даже не пытались их искать.

В очередной раз скользя по тонкому насту и затрачивая кучу сил, чтобы не провалиться, я обернулась на лениво парящего в метре над землей темного. Дар, как только выпал снег, совершенно перестал ходить пешком. И хотя магом он не был, врожденные способности расы дроу сильно облегчали ему жизнь. Однажды я не выдержала.

— Хватит выпендриваться! — я запустила в эльфа снежком. — Я тут чудеса ловкости проявляю, а он летает!

— Я умею ходить по снегу не хуже тебя, — Даррен облетел вокруг меня. — Но тогда я буду оставлять следы. Ты же не хочешь на все Кривые Холмы заявить о том, что живешь не одна?

— Да кто увидит здесь твои следы? Все селяне по домам сидят и запасы проедают!

— Хотя бы твой жених, — усмехнулся темный.

Я прикусила язык. Действительно, прислушиваясь к лесу в поисках орков, я не раз находила одинокую фигуру Назара, бредущую вдоль звериных троп. Вдовец, несмотря на холодную погоду, продолжал промышлять охотой.

— Все равно не честно, — буркнула я, признавая правоту дроу. Но как бы мне хотелось окунуть его в сугроб! Просто так, из чувства справедливости.

* * *

Со дня их прибытия в Мардрен прошел почти месяц. Все больше Артаниэль убеждался, что Совет Чародеев — пустая трата времени. И ведь не улизнуть никак обратно в Дивнолесье! Дипломатический скандал будет, чтоб его… Хорошо, хотя бы его фиалке здесь нравилось.

Хель со счастливой улыбкой взлетела на один из многочисленных хрустальных мостов. Ветер моментально приласкал хрупкую фигуру, растрепав мех теплой шубки и запутавшись в длинных волосах. Свет, проходя сквозь прозрачные опоры Мардренского произведения искусства, причудливо преломлялся и рассыпался над рекой сотней радуг. Артаниэль последовал за девушкой.

— Ты только посмотри! Давай, подольше здесь останемся? — эльфийка вцепилась в руку мага и подтащила его к резным перилам. — В Дивнолесье такого не увидишь!

— Хочешь, у нас дома тоже такие будут?

— Хочу! Постой… — Хель обернулась. — Ты сказал «у нас»?

Арт кивнул и опустился на одно колено.

— Фиалка… Ты была рядом со мной всю мою жизнь. Я не представляю, как можно хотя бы день не видеть твоих глаз, не слышать твой смех… Я засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь с твоим именем на устах. Скажи, ты согласишься быть моей половинкой и не расставаться больше ни на миг?

Хелинуэтиль, радостно взвизгнув, повисла у мага на шее, чуть не повалив его на землю.

— Да! Да! Конечно, я согласна! Я люблю тебя, Арт!

Эльф защелкнул на руке любимой обручальный браслет. Как только вернутся в Дивнолесье — обязательно наденет второй. Наверняка отец уже тайком готовится к свадьбе…

От грохота взрыва они чуть не упали с моста. Высокие дома на противоположном берегу раскололись на части и один за другим съехали в реку. На улицу, крича, выбегали люди. Следом за ними, появляясь сразу из всех переулков, шли орки. Непрерывный поток уродливых тварей быстро заполнял все свободное пространство и сметал тех, кому не повезло оказаться у него на пути. Артаниэль, крепко сжав руку невесты, бросился бежать.

— Куда мы?..

— К Спиральной Башне! — на ходу ответил маг. — Пятнадцать, может двадцать орочьих шаманов для меня не проблема, но не сотня!

— Шаманы? — Хель попыталась оглянуться, но Артаниэль втянул ее в узкий проулок. Чуть не влетев в перегородившего проход орка, эльф, не сбавляя скорости, смел его воздушной волной. Почти сразу маг почувствовал, как силы его оставляют.

— Что за… — упершись в стену, светлый попытался высечь из пальцев простейшую искру. Магия не поддалась, зато в глазах потемнело, как после открытия особо дальнего портала.

— Они блокируют нашу магию, — девушка осторожно выглянула из-за дома. — Не пытайся колдовать, только хуже будет. Бежим!

Вынырнув на широкую улицу, буквально усеянную телами, они рванули в сторону Башни. В эту секунду громыхнуло так, что задрожала земля. Еще несколько домов превратились в обломки. Маячившая невдалеке Спиральная Башня накренилась, замерла на несколько долгих секунд, и, словно решившись, рухнула. Артаниэль закрыл невесту собой, но, к счастью, до них обломки не долетели.

— Я знаю, что они сделали! Магия блокируется после первого произнесенного заклинания! — прокричала оглушенная фиалка. — Я еще не колдовала, так что у меня есть одна попытка! У меня хватит сил на портал, но я понятия не имею, куда он будет вести!

— Открывай! — вряд ли открытый неопытной, но сильной волшебницей проход приведет в более опасное место, чем сейчас. Арт подобрал кем-то оброненную кочергу и развернулся к вышедшей из-за поворота восьмерке орков. Горные твари, заметив новых жертв, побежали навстречу.

— Готово! — Хелинуэтиль стояла рядом с фиолетовой воронкой, постоянно менявшей свою форму. От портала эльфийка старалась держаться подальше — всем известно, что проход закрывается, пропустив своего создателя.

Артаниэль, зашвырнув бесполезную кочергу в приближавшихся орков, кинулся к порталу. Фиалка, пропуская любимого, чуть посторонилась. Уже проваливаясь в жуткую воронку, маг успел увидеть, как шагнувшую вслед за ним девушку насквозь пронзило длинное копье.

* * *

— Дар? А научи меня левитации? — попросила я несколько дней спустя.

— Зачем? У тебя крылья есть, — эльф неохотно оторвался от своих сабель. Темный регулярно затачивал их и начищал до зеркального блеска.

Я скривилась. Да, крылья у меня есть. Лиан-ту, как утверждал дроу, пещерный мотылек, обитавший под Ларигадером. Но несмотря на заверения Даррена в их красоте, полюбить их я так и не смогла. А вот взмывать в воздух и парить в темноте над деревьями мне нравилось. Выудив из меня обещание испечь свой любимый земляничный пирог, темный все-таки согласился.

Для обучения выбрали спальню. На стенах ничего не висит, потолок крепкий, плацдарм для падений мягкий. Дроу, подробно расписав, как именно он использует разлитую в воздухе энергию и что при этом чувствует, поднялся на полметра над полом и лениво проплыл мимо меня. Я сосредоточилась.

— Попробуй для начала подпрыгнуть и зависнуть в воздухе, — посоветовал эльф, заходя на второй круг по комнате. Позер!

Я закрыла глаза и попыталась призвать воздух, как раньше, путая тропинки, призывала землю. Почти сразу удалось ясно увидеть потоки силы, пронизывающие все окружающее пространство, однако отзываться и помогать мне они не спешили. Решив рискнуть, я подпрыгнула на кровати и призвала одну из нитей помочь мне удержаться в воздухе. Непокорная стихия не только не откликнулась, но и резко дернула меня за ноги, заставив упасть плашмя. Дар тихо хмыкнул.

Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. В течение следующего часа я прыгала по кровати, а магия воздуха словно издевалась надо мной. Наконец, я выдохлась и растянулась на смятом одеяле.

— Сколько ты учился летать? — поинтересовалась я у эльфа.

— Попытки три, вроде, — темный все так же лежал над кроватью без всякой опоры. — Дроу учат немного жестче. Меня, например, скидывали из окна третьего этажа. Недостаточно, чтобы убить, но очень убедительно, чтобы взлететь.

Я внутренне содрогнулась. Хорошо, что на улице опять пошел снег. С темного сталось бы скинуть меня с какого-нибудь дерева.

— Ты слишком много думаешь, — Даррен завис в нескольких сантиметрах надо мной. — Тебе нужно выкинуть из головы все мысли и полностью открыться. Один раз поймаешь это состояние, и дальше будет легче.

— Медитировать? — уныло спросила я.

Эльф усмехнулся мне в лицо.

— Можно и так, — согласился он. — А можно попробовать проще.

Дроу мягко прикоснулся к моим губам. В чем-то он оказался прав — все связные мысли моментально улетучились. Странно было целоваться вот так, не чувствуя рук темного, не слыша биения его сердца… Я чуть потянулась вверх, пытаясь сократить расстояние, но все, чего добилась — Дар сплел свои пальцы с моими, словно отталкивая, не давая коснуться. Поняв, что эльф затеял очередную одному ему понятную игру, я просто наслаждалась умелым поцелуем.

— Так и знал, что это сработает, — прошептал довольный дроу.

— Что именно? — я блаженно улыбнулась. Телом завладело ощущение невесомости, как и всегда после ласк темного. Открывать глаза и разрушать волшебство момента не хотелось.

— Что ты сейчас чувствуешь? Запомни это ощущение и посмотри вниз, — выдохнул Дар, практически не отрываясь от моих губ.

Я распахнула глаза и уткнулась взглядом в хитро улыбающегося эльфа. Сразу за его спиной — слишком близко! — белел потолок. Взвизгнув, я рухнула обратно на кровать. Рядом грациозно опустился дроу.

— Предвосхищая твой вопрос, летала ты без моей помощи, — Даррен прижал меня к себе. — Зато теперь я точно знаю, как сильно тебе нравлюсь.

— Дар! Ты… — я попыталась стукнуть зазнавшегося темного, но не преуспела.

— Кто я, дорогая? — эльф еще крепче сжал меня в объятьях.

— Ты — дроу! — обвинила я и смирилась со своей судьбой.

* * *

— Дар! — я буквально подпрыгнула на стуле. Лес показал мне десятки посторонних, словно из ниоткуда появлявшихся на тропе к северу от деревни. С каждой минутой их становилось больше.

— Что случилось?

— Орки! В четырех часах от селения! — я металась по комнате, собирая одежду. — Много! Очень много!

— Как они там оказались? — Дар схватил меня за руку, чтобы хотя как-то остановить мое мельтешение.

— Я не знаю! — мое состояние было близко к истерике. — Они словно из пустоты появляются!

— Все еще появляются?

— Да! Сотня или около того! — я прислушалась к лесу и замерла в ужасе. — Уже нет. Они идут к деревне!

* * *

Через несколько минут мы стояли, окруженные взбудораженными селянами. Даррен поверх куртки укутался в тяжелый орочий плащ и натянул капюшон так, что нельзя было разглядеть лицо, а руки спрятал под перчатками. Отпускать меня одну он наотрез отказался.

— Останемся и намнем им бока! — пробасил Ермила. Несколько мужчин, а с ними и пара женщин, с воодушевлением поддержали его.

— Детей надо спрятать, — высказал разумную мысль Вашут.

— Уходить нужно всем, — возразила я. — Недалеко от деревни есть зачарованное место, где можно укрыться. Против такой толпы нам не выстоять!

— Предлагаешь оставить наши дома им на разорение? — взъелась Марта. После отказа Назару жена старосты стала недолюбливать меня и в штыки воспринимать все мной сказанное.

— Предлагаю спасать ваши жизни! Выходить против такой толпы — самоубийство! И чем дольше мы пререкаемся, тем меньше остается времени на сборы!

Напоминание о времени наконец-то возымело действие. Женщины, охая, разбежались собирать пожитки и детей. В кругу остались только мужчины.

— Они идут через долину. Дюжина восьмерок, или около того. Часа через три пройдут лес и окажутся в деревне, — Назар спустился с высокой древней сосны, долгие годы служившей охотникам наблюдательным пунктом. Лес по дороге в горы был разделен небольшой долиной, на которой прекрасно просматривался любой посторонний. Как хорошо, что орки оказались именно там! Но целая дюжина?! Да во всем селении жителей едва ли полторы сотни, и это вместе с детьми!

— С такой толпой нам не справиться, — выразил кто-то вслух мои мысли.

— Значит, уходим! — скомандовал, наконец, староста.

— Как ты будешь объяснять им свою магию? — Дар подошел ко мне, как только разошлись жители.

— Никак. Сейчас моя магия может спасти им жизнь. А если моих заслуг не достаточно, чтобы не смотреть на меня косо из-за темной крови, я до весны спрячу все дороги к своему дому, — высказалась я, сразу почувствовав облегчение на душе. Сколько можно ото всех скрываться? Надоело!

* * *

Пока я вела собравшихся жителей к пещере, Дар сделал крюк до дома за запасом оружия и оставшимися плащами убитых летом орков. Я же в это время, срывая голос, пыталась объяснить галдящим крестьянам, что пещера спрятана магически, и даже по следам ни у кого не получится ее найти. Наконец, Ермиле, знавшему мою тайну, это надоело.

— А ну тихо всем! — гаркнул он так, что, казалось, задрожали стены. — Вас Лесная хоть раз подвела? Если говорит, надежная пещера, значит, так оно и есть!

Народ, переглядываясь, разошелся. Сам же кузнец отвел меня в сторону, и тихо, чтобы никто не услышал, спросил:

— Ты уверена в своей магии?

Я кивнула. На самом деле никакой уверенности у меня не было. Сегодняшнее появление орков буквально из ниоткуда наконец-то навело меня на мысль, как они это делали. Порталы. Одно из самых сильных и сложных направлений магии — число владеющих этим заклинанием было не больше сотни на все расы. Как оркам удалось им овладеть? И отсюда вопрос: чего еще стоит ожидать от их шаманов, входящих в состав каждой восьмерки?

Пока я размышляла над новыми проблемами, вернулся Даррен. Я специально села ближе к выходу, чтобы не пропустить его появление. Магии селяне не доверяли. Узнав, кто я, даже Ермила поверил мне только после клятвы. Но он хотя бы дал мне возможность ее произнести. В том, что если кто-то случайно обнаружит дроу, без боя не обойдется, я не сомневалась.

В пещере было тепло, но темный, разделяя мои опасения, не торопился снимать плащ. Он лишь расстегнул куртку и уже собирался снять тонкие шерстяные перчатки, придуманные теплолюбивыми эльфами специально, чтобы стрелять из лука, как над нашими головами раздался голос:

— А это еще кто, Лесная?

Я вздрогнула, а эльф поплотнее запахнул плащ. В шаге от нас стоял староста, с подозрением оглядывая постороннего. Я встала.

— Это мой друг. И на вашем месте я бы вознесла хвалу богам за то, что Хозяйка послала нам лишнего воина.

— Так пусть твой друг покажется нам, — предложил Вашут.

Краем уха я услышала, как дроу чуть вытащил висящие на поясе сабли. Я беспомощно обернулась к нему.

— Нет.

— Что ты сказал? — моментально взвился староста.

— Я сказал — нет, — спокойно повторил темный. — Я гость Арабески и ничей больше. И если бы не орки, вы бы никогда не узнали о моем существовании, как не знали раньше.

Староста, как рыба, глотал воздух, не находя слов. На моей памяти, так ему еще никто не отказывал.

— Лесная — охотник нашей деревне, так что я вправе интересоваться… — наконец, собрался он.

— Не вправе, — грубо перебила я. Сколько можно ему потакать? — Это только мое дело, кого привечать в своем доме.

— Тогда ты больше не принадлежишь этой деревне!

— Как скажешь, — я согласно кивнула. — Как только орки уйдут, мы исчезнем.

— Нет, вы уберетесь сейчас! Немедленно!

Я сделала шаг назад от брызгавшего слюной старика.

— Хорошо. Но, уходя, я сниму защиту с пещеры. Если я — не часть деревни, значит я сама за себя. И мне будет выгодно, чтобы орки, идя по вашим следам, не заметили двух путников.

Селяне внимательно прислушивались к нашему разговору. Староста, толи не обратив внимания на мои слова, толи не веря, что я выполню угрозу, продолжал визжать:

— Чего вы стоите, остолопы! Выкиньте их отсюда!

— Слышь, парень, да покажись ты ему, — сплюнул Вашут.

— Нет, — в очередной раз повторил эльф.

— Ну нет, и нет, — неожиданно встал на нашу сторону Назар. — У нас сейчас есть более важная проблема, чем выяснение отношений. И, если вы не забыли, именно Ар со своим воином привели нас сюда.

— Вот именно, — поддержал его Ермила. — Имя-то у тебя есть, воин?

— Даррен.

— Добро пожаловать в Кривые Холмы, Даррен, — усмехнулся кузнец. — Эй, Ашек! — обратился он к старосте. — Выгонишь этих двоих, и мы с Маликой тоже уйдем. С ними как-то безопаснее будет!

— И я с Настасьей и Лиром, — поддержал его Назар.

Следом откликнулись еще несколько семей. Выходило, что деревня поделилась примерно пополам.

— Уймись, Ашек, пока от твоего крика потолок не рухнул, — неожиданно рявкнула Вариша. — Сейчас нужно ночь переждать и на разведку выйти, а потом и решать, что дальше делать.

Все с удивлением обернулись на старуху.

— А я что? — захихикала она. — Я еще во времена войны с темными по этим лесам с арбалетом скакала!

* * *

Выспаться мне не удалось. Мы с Даром устроились в самом темном углу, чтобы он смог снять перчатки и теплую меховую куртку. Вздрагивая от каждого шороха рядом с нами, я всю ночь не сомкнула глаз. Дроу провалился в полудрему, но я точно знала — при малейшей опасности он вскочит полностью проснувшийся и собранный. Под утро Назар стал собирать группу для разведки.

— Нужно шесть человек, — вышла я к нему. — Разведывательные группы орков ходят именно вшестером. Их плащи у нас есть (хвала хозяйственности Дара, притащившего эти трофеи). Так, если попадемся на глаза кому-нибудь, будет шанс не вызвать подозрений.

— Нужны те, кто сможет при необходимости принять бой. Я, ты, Даррен, Ермила, — начал перечислять охотник. — Хорошо бы найти еще двоих.

— Я пойду, — вышел к нам Динар, сын старосты. — Я неплохо стреляю.

— Эх, если б не мои косточки старые, я бы с вами прогулялась, — в очередной раз удивив всех, мечтательно протянула Вариша.

Я оглядела оставшихся селян. Мало кто в Кривых Холмах умел держать в руках оружие. Даже дичь большинство добывали, ставя силки. Что уж говорить об умении сражаться?

— Идем впятером, — решилась я. — Другого выхода у нас все равно нет.

* * *

Едва мы отошли от пещеры на несколько шагов, как в воздухе отчетливо проступил запах гари. Назар, Ермила и Динар, переглянувшись, ускорились.

Деревня догорала. Наверняка, пламя бушевало всю ночь. Ни одного целого дома не осталось.

У южных ворот зияла ярко-голубая воронка портала. Орки, выстраиваясь восьмерками, исчезали в нем.

— Что это за хрень? — сдавленным шепотом поинтересовался Динар.

— Магический портал, — тихо ответил ему Дар. — Один шаг — и они могут оказаться где угодно, хоть на Драконьих Островах.

— С каких пор орки стали так круто колдовать? — Назар крепко выругался.

— Самому интересно. Нужно подождать, пока они уйдут.

— Тихо! Сзади!

Со стороны моего дома в деревню возвращалась одна из восьмерок. Шаман, опирающийся на грубо вырезанный посох, и разведчик — самый низкорослый из орков — о чем-то спорили на своем шипяще-свистящем языке.

Группа почти прошла мимо нас, когда Динар, дрожащей рукой державший арбалет, случайно нажал на крючок. С тонким свистом стрела вошла под капюшон шамана. Понимая, что метнуть ножи я уже не успею, я крикнула:

— Не дайте уйти разведчику!

Ермила, моментально среагировав, заступил дорогу собравшемуся смыться коротышке и ударом тяжелого молота смел его в сугроб. Динар пытался перезарядить арбалет, а Назар, отбежав в сторону, выстрелил из лука. Орочий воин закрылся тяжелым щитом.

— Стреляйте по арбалетчикам, — скомандовал Даррен, красивым взмахом сабли сбив летящую в меня стрелу.

Один из воинов направился за вновь натягивающим тетиву Назаром, еще трое обступили нас с темным. Двое арбалетчиков целились в Ермилу, вместо щита державшего тело шамана, стараниями собственных сородичей быстро превращающегося в ежа. На Динара, все еще возившегося со своим оружием, никто не обратил внимания.

Мы с Даром, не сговариваясь, встали спина к спине. Он с огромной скоростью вращал саблями, отбиваясь сразу от двух орков, я же старалась не пустить к нему третьего. Уворачиваться, как я обычно это делала, я не могла — тогда дроу остался бы без защиты сзади. Атаки, которые приходилось отбивать, были слишком сильными, и уже скоро я почувствовала, как начинают неметь руки.

Одному из нападавших Дар подрезал сухожилия на ноге. Взвыв, орк упал и тут же получил клинком в глотку. У меня дела шли намного хуже, но я все же смогла несколько раз ранить неповоротливого воина, и хотя раны были не очень серьезными, я заметила, что сыпавшиеся на меня удары стали слабее.

За спиной раздался счастливый вскрик наконец-то справившегося с арбалетом Динара, и в грудь теснившего меня орка вонзился болт. Мы с Даром, коротко переглянувшись, с двух сторон вонзили клинки в последнего воина. Назар и Ермила прикончили арбалетчиков.

— Хоть ты и сглупил, парень, а останься шаман жив, нам бы пришлось туго, — Назар отвесил Динару легкий подзатыльник. — Портал закрылся. Нужно осмотреться и идти за остальными.

* * *

Через несколько часов селяне, потушив пожар, искали в развалинах все, что могло уцелеть. Особенно повезло тем, у кого вход в подпол был не только из дома, но и с улицы. Про одежду и утварь можно было забыть — все, что было в домах, сгорело.

Мы с Даром в это время вернулись домой. К счастью, перед тем, как бежать в деревню, я запутала тропинки в такой узел, что вернувшись, с трудом его развязала. Сюда орки добраться не смогли.

— Что будем делать? — Дар сбросил надоевший плащ. — Сегодня нам повезло. Кто знает, где они вылезут завтра? Нужно уходить в Тмир.

— По снегу? — я вгрызлась в оставленный вчера нетронутым пирог. Прячась в пещере, никто не догадался прихватить с собой еду, поэтому я умирала с голоду. — Тракт к северу от Тмира зимой не используется, сам знаешь!

— А есть другой выход? Здесь творится непонятно что!

— Эй, Лесная! — в дверь без стука ввалился Назар. Дроу едва успел скрыться под плащом. — Мы собираемся просить убежища в Тмире. Отстроить деревню заново зимой не получится.

— Вот видишь, — темный подошел ко мне сзади и положил руки на плечи. — Здесь больше делать нечего. Нужно уходить.

— В общем, вы собирайтесь и идите к южным воротам, — посоветовал охотник, не очень дружелюбно покосившись на эльфа. — К ночи нужно отойти как можно дальше от деревни.

* * *

Когда орки маршем прошли по Мардрену, Грэнхар нежился в постели очередной любовницы. В который раз дракон подумал, что ни одна из девушек не может сравниться с Наридой, а ведь скольких он успел перепробовать за месяц… Взглянув на спящую рядом чуть полноватую блондинку, маг поймал себя на мысли, что даже не помнит ее имени, хотя они познакомились всего несколько часов назад.

Грохот за окном заставил девушку проснуться. Сладко потянувшись, блондиночка открыла глаза.

— Ми-илый… — томно протянула она.

За окном опять громыхнуло.

— Посмотришь, что там?

Грэнхар, лишь бы не видеть девушку, поднялся. Следующих нескольких секунд дракону хватило, чтобы одеться и, оставив изумленную блондинку в одиночестве, выпрыгнуть на улицу.

Бросившись наперерез оркам — откуда только эти твари вылезли?! — маг одну за другой швырнул в плотные ряды несколько молний. Через секунду, оглушенный и обессиленный, он упал на землю.

— Значит, светлую магию перекрыли? — пробормотал дракон и, потянувшись к окружавшему его миру, позвал темную. Сила, столько лет внушавшая страх человеческим чародеям, смела окруживших Грэнхара тварей.

Кое-как поднявшись на ноги, змей выглянул на соседнюю улицу. Увидев буквально море орков, маг стал искать пути отступления.

Когда рухнула Спиральная Башня, дракон принял звериный облик и нырнул в реку. Расталкивая носом утонувшие тела и обломки, Грэнхар, держась у самого дна, поплыл по течению. Когда-нибудь ведь закончится этот проклятый город!

* * *

Далеко вдоль тракта растянулась цепочка селян. Первыми, по двое-трое прокладывая дорогу в глубоком снегу, шли мужчины. Следом за ними — дети и старики. Замыкали скорбное шествие женщины посильнее и часть мужчин, следящие, чтобы никто не отстал и не потерялся. Мы с Даром, пользуясь умением не проваливаться в сугробы, часто уходили далеко вперед, чтобы проверить безопасность дороги.

— Как думаешь, через сколько будем в Тмире?

— Летом можно добраться за два дневных перехода, а сейчас… — темный оглянулся на упрямо бредущих людей. — В лучшем случае еще дня два, может три. И это, если вьюга не начнется.

Я вздрогнула. Попасть на открытом пространстве в настоящую северную метель… Выживет после нее едва ли половина.

Следом за нами оставалась колея шириной чуть больше метра. За полтора дня мы прошли не больше половины пути. Мне было тяжело ориентироваться, ведь я почти никогда не ходила в сторону юга, но Назар уверенно указывал направление и подбадривал людей. Все чаще мне казалось, что из него получился бы намного лучший староста, чем из Ашека.

Неожиданно и я, и Дар чуть не провалились в глубокую колею, протоптанную множеством ног. Она, как и следы орков, начиналась из ниоткуда, но на этот раз следы в большей степени были детскими! Не успели мы выбраться обратно на сугроб, как снег, ожив, спрятал протоптанную дорогу. Тракт снова выглядел так, будто с осени по нему никто не ходил. Переглянувшись, мы с Даром побежали вперед.

Скрывшись за поворотом от жителей Кривых Холмов, мы взлетели. Гораздо безопаснее и проще искать кого-то с высоты птичьего полета. В паре часов пешего пути мы заметили такую же колонну переселенцев, как наша, только двигались они гораздо медленнее.

Незаметно спустившись, мы побежали за ними.

— Эй, притормозите! — крикнула я, когда мы оказались в сотне метров от «хвоста». Навстречу нам вышла высокая женщина с типично северными чертами лица — прямой нос, широкие скулы, большие серые глаза и две толстых смоляных косы, свисающих из-под лисьей шапки. В руках она держала взведенный арбалет. Рядом с ней встал такой же высокий странник в капюшоне, целящийся в нас из лука. Мы подошли ближе.

— Я Лесная, охотница из Кривых Холмов, — я скинула капюшон.

— Кривые Холмы мы прошли три дня назад, — возразила женщина. — Что ты ищешь зимой так далеко от дома?

— То же, что и вы — укрытие, — откликнулся Дар. — Кривых Холмов больше нет. Мы отстаем от вас всего на несколько часов.

— Как вы узнали, что мы здесь? — лучник отпустил тетиву и скинул капюшон. Это оказался светловолосый эльф с потрясающе яркими темно-синими глазами. Однако темные тени и осунувшееся бледное лицо сводили на нет всю его красоту. — Я заметаю следы каждый час.

— Мы идем впереди и ищем угрозы. Действенное колдовство, но мы успели увидеть колею.

— Я Ингрид, целительница Волчьей Купели, — воительница, наконец, опустила арбалет. — Нашей деревни больше нет. Все мужчины и большая часть женщин погибли, защищаясь. Остались только мы, — женщина махнула рукой в сторону сидящих в снегу людей. Здесь были, в основном, старики и дети, и совсем молодые девушки, которым никто не дал бы в руки оружие — всего не больше пятидесяти человек. А ведь Волчья Купель насчитывала около трехсот!

— А ваш охотник, Раурш?

— Мертв. Он рассказывал про тебя, Лесная, — грустно улыбнулась Ингрид.

— Боюсь представить, что, — я содрогнулась. Упертый баран был твердо уверен, что женщине в лесу не место. Но при этом был потрясающем следопытом.

— Нам пора возвращаться к своим, — напомнил Дар. Не заметайте следы, так нам будет легче вас догнать. Вместе идти безопаснее.

— Мы устроим привал и подождем вас, — решила Ингрид.

* * *

— Пару недель назад Мардрен сравняли с землей.

Эта новость стала для нас шоком. Золотой Город, населенный практически только светлыми магами, уничтожен? Как?

— Я не знаю, — Артаниэль, так звали светлого, не отрываясь смотрел на пламя костра. Сухим безжизненным голосом он рассказал: — Улицы за считанные минуты наполнились орками. Как такая орда смогла незамеченной проникнуть в город? Они убивали всех, кто встречался у них на пути. Каким-то артефактом они заблокировали магию. Величайшие магистры, оставшись без сил, оказались беззащитны перед шаманами. Я успел увидеть, как падает Спиральная Башня. Потом моя… — эльф затих, но спустя несколько секунд продолжил: — моя невеста смогла открыть портал. За мной она пройти не успела.

Светлый уронил голову на руки. За него продолжила Ингрид.

— Артаниэль выпал из портала недалеко от Волчьей Купели. Его принес ко мне Раурш. Не знаю, чем пользовались орки, но Арт был магически высушен. Сила восстанавливается медленно. Гораздо медленнее, чем если бы он истощил себя сам.

— Мы видели, как орки уходят порталом, — подал голос Назар.

— Это невозможно! — вскинулся эльф. — Искусством создания порталов обладают лишь самые сильные маги!

— Тогда скажи мне, чем может быть голубоватая воронка высотой в два человеческих роста, в которую с одной стороны вошли, а с другой не вышли? Может, орки, не найдя в деревне жителей, решили самоубиться с горя? — язвительно спросил охотник.

— Голубоватая? С белыми разводами?

Мы, переглянувшись, кивнули.

— Такие порталы открывает только один артефакт, Аматирэль. Он хранился в музее Мардрена, но был украден около шестидесяти лет назад — почти сразу после окончания войны. Пользуясь медальоном, даже очень слабый маг сможет открыть проход куда захочет. И это значит, что тот, кто сейчас помогает оркам, не имеет достаточно сил, чтобы построить собственный портал!

— Аматирэль — надежда… — я задумалась. Что-то в этом имени было мне знакомо. Точно! Вспомнила! — Медальон Аматирэль был создан около четырехсот лет назад Науриэлем, Верховным Магом Дивнолесья, чтобы не тратить время на путешествия из дворца Повелительницы к себе домой, где его ждала семья… Кажется, от использования артефакта Науриэль отказался, когда смог рассчитать формулу для открытия стабильных порталов при помощи Ворот[11]… Значит, медальон у орков?

— Похоже на то, — Дар, сидевший за моей спиной — подальше от света пламени — впервые за вечер подал голос. — И это значит, что мы в полной ж…

— Да уж, точнее не скажешь, — передернула плечами Ингрид. — А есть возможность обезвредить артефакт?

— Если и есть, мой… мне об этом не рассказали, — Артаниэль встал, ставя точку в разговоре. Следом за ним подскочила целительница.

— Идите-ка вы тоже спать, — посоветовал нам с Даром Назар. — Дежурства на эту ночь все равно уже поделили.

* * *

Пробираясь к своему месту ночлега — подальше от подозрительно косящихся на не снимающего капюшон Дара селян из Кривых Холмов — мы прошли через стоянку купельцев. Ингрид умудрялась проявить внимание сразу ко всем детям — кому-то подоткнула плащ, на ком-то поправила шапку, кого-то поцеловала в начавший было шмыгать нос… За ней пустым взглядом наблюдал сидящий на снегу Артаниэль. Мы устроились невдалеке от него.

— Еще пара дней, и я больше никогда не смогу носить капюшон, — прошептал Дар, устраиваясь на лапнике рядом со мной. Как эти ночевки отличались от наших путешествий по лесу! Свои одеяла мы отдали Ингрид — кутать детей. Теперь и матрасом, и укрытием от ветра нам служили орочьи плащи. Уже проваливаясь от усталости в сон, я все же нашла в себе силы обнять темного. А как иначе? Блаженные ночные часы были нашим единственным шансом хоть немного побыть рядом.

* * *

— Подъем, сладкая парочка!

Над нами нависла Ингрид. Чернокосая целительница на ходу жевала что-то не до конца прожаренное. — Ваш юноша, Динар кажется, подстрелил оленя. Если не поторопитесь, вашу долю съедят!

За завтраком, как обычно, отправилась я. Вашут, занимавшийся готовкой, поворчал, но все-же выдал двойную порцию под пристальным взглядом Ермилы. С благодарностью кивнув кузнецу, я вернулась к Дару.

Весь день я наблюдала за Артаниэлем. Светлому, хоть он и старался не подавать вида, приходилось тяжело. На всякий случай он продолжал заметать за нами следы, и я видела, как сереет после магии и без того бледное лицо, и как нетвердой походкой эльф бредет в хвосте. На привалах Ингрид вливала в него какие-то эликсиры и заставляла есть. Иногда светлый проваливался в забытье, переставая на все реагировать, и тогда целительница звонко хлестала его по щекам, что-то яростно, но тихо выговаривая.

* * *

— Как думаешь, сколько он еще протянет? — тихо поинтересовался за обедом Дар.

Я украдкой покосилась на Артаниэля, которого Ингрид заставляла выпить очередное зелье. Смотреть на него было страшно. Я, живя в общине фей, ни разу не видела, как угасают, потеряв половинку, эльфы, но не раз слышала рассказы об этом. Сколько он еще продержится? Сейчас все зависело только от самого светлого. Насколько сильно он любил свою невесту? Сможет ли он зацепиться за какую-то цель, что заставит его жить дальше назло всем, или однажды пощечины Ингрид перестанут действовать, и тогда эльф просто закроет глаза, отправившись за своей любимой?

— Не знаю, чем удерживает его целительница, но надеюсь, что еще долго, — я протянула руки под плащ темного, обнимая его за талию. От вида чужого горя мне становилось жутко — кто знает, при нашей жизни, может однажды на месте Артаниэля окажусь я? Даррен, почувствовав мое настроение, украдкой поцеловал меня в щеку.

— Теть, а теть! — черноокая малявка, неизвестно когда подкравшаяся к нам, подергала меня за штанину. Дождавшись, когда я на нее посмотрю, девчонка требовательно спросила: — Теть, а вы с юга?

Мы с Даром переглянулись и уставились на смелую мелочь. Прятавшегося в плаще дроу селяне опасались, а вместе с ним сторонились и меня. Эта же девчушка, не старше семи лет от роду, по самые уши замотанная в шарф и укутанная в явно снятую с чужого плеча шубу, не испугалась!

— Как ты догадалась? — Дивнолесье действительно находилось далеко на юге отсюда. Неужели по мне так видно, что я оттуда?

— Вы платок завязываете, как моя мама! А она с юга, почти из Красной Гавани, — пропищала малявка. — Вы меня так научите завязывать?

Дар хмыкнул и чуть отодвинулся, оставив меня саму разговаривать с ребенком.

— А у тебя платок есть?

— А че, у вас нету лишнего? — явно расстроилась девчонка. — У меня все сгорело…

— Так, — я усадила малявку рядом с собой. — Тебя как зовут?

— Мирика!

— Так вот, Мирика. Платок у меня, к сожалению, один. Но, когда прибудем в Тмир, думаю, я смогу достать второй и тогда научу тебя. Договорились?

— Правда научите? — девчонка просияла.

— Правда. А теперь беги к Ингрид, она, кажется, тебя потеряла.

Ойкнув, мелочь стрелой улетела в сторону целительницы. Дар, посмеиваясь, придвинулся ко мне.

— Не знал, что ты так хорошо ладишь с детьми.

— Это не я с ними, а они со мной ладят, — хмыкнула я. — Никогда не прилагала к этому никаких усилий.

— Из тебя получится отличная мама, — заставил меня вздрогнуть темный. Что? Я? Мамой? Да мне всего триста! Выразить свое возмущение я не успела. Назар зычным голосом объявил конец привала. Нас снова ждал негостеприимный заснеженный тракт.

* * *

К вечеру стоящий вдоль дороги лес поредел, а затем и вовсе сменился равниной, прореженной редкими елями. Вдалеке, на горизонте, показалось темное пятно — Тмир. Селяне, заметив конечную цель, воодушевились.

— Завтра в городе будем!

— К ночи только дойдем, как бы не пришлось под воротами утра ждать!

— Да не, впустят! Пусть только попробуют не пустить! Уж я им…

Мы с Даром, как обычно, ушли в сторону.

— А что мы будем делать в Тмире?

— У меня там домик небольшой, — темный прижал меня к себе. — Перезимуем спокойно, а весной… Захочешь — останемся, захочешь — пойдем куда-нибудь еще, куда выберешь.

— Думаешь, твой дом все еще цел? Тебя же вроде убили…

Темный покачал головой.

— В Гильдии приглядывают за имуществом товарищей. Чужое добро у нас распродают или делят между собой только через год после исчезновения владельца. Мой год еще не закончился.

— Значит, будем жить вместе? — я улыбнулась. Всего несколько месяцев назад могла ли я о таком мечтать? Жить в городе, а не в глуши, ни от кого не прятаться, а главное — быть рядом с любимым… Неужели так бывает?

— Ты не выгнала меня, пока у тебя была такая возможность. Теперь ты от меня не избавишься!

* * *

Выбравшись из реки уже поздней ночью, аквамариновый дракон долго катался по снегу, пытаясь хоть немного отбить запах. Какому гению пришла в голову идея спускать канализацию в воду за городской стеной?! Чтоб ему самому там искупаться! Раздраженно рыча, змей превратился в человека.

Где он находится, Грэнхар знал лишь примерно. Единственное, что смог определить маг — он в дне пешего пути к югу от Мардрена. Припомнив карту материка, дракон понял — самостоятельно добраться до Дивнолесья и потребовать открыть портал на Острова у него нет шансов. До эльфийской границы не меньше трех недель пути, а у него нет ни оружия, ни денег, ни магии. После сражения с орками силы слушались неохотно.

К северо-западу от сожженного города в восьми дневных переходах располагался относительно крупный город — Тмир. Прикинув, что драконом он сможет преодолеть это расстояние за три-четыре дня, маг снова превратился. Даже если в этой глуши не найдется никого, способного открыть портал, уж связь-то с Островами или, хотя бы, с Дивнолесьем они наладить смогут!

* * *

На равнине, в отличие от леса, сугробы были неглубокими, но зато бушевал ветер. Мы шли, сгибаясь под его порывами, гораздо медленнее, чем хотели бы. Даррен, что-то сказав старавшейся держатся рядом со мной Мирике, посадил ее себе на спину. Малявка крепко обняла шею темного и со счастливой улыбкой смотрела на своих ровесников. Вскоре примеру дроу последовали остальные мужчины. Детей несли по очереди, поскольку их было почти в полтора раза больше, чем взрослых.

Через несколько часов после полудня вдалеке показались темные точки. Глазастый Назар, первым их заметивший, быстро организовал привал.

— Движутся к нам, — объявил он. — Слабых в центр, остальным держать оружие наготове!

Спустя полчаса к нам подъехала десятка всадников, все в одинаковых сине-черных сюркоттах поверх лат. Еще четверо, с впряженными в широкие сани тройками, ждали чуть поодаль.

— Кто такие, откуда идете? — хриплым голосом гаркнул по виду главный — лет сорока, с густой короткой бородой. Одной рукой он придерживал поводья мохноногого скакуна, другой — взведенный арбалет.

— Из Волчьей Купели и Кривых Холмов, — вышла вперед Ингрид, задвинув за себя нашего старосту. Ну и хорошо, лучше не давать слова совсем переставшему себя сдерживать Ашеку. — Все, кто остались. Деревень больше нет.

Всадник, услышав ответ, нахмурился.

— Еще две… — еле слышно пробормотал он и махнул рукой в сторону саней. — Сажайте тех, кто не может идти. Нужно до темноты вернуться в город.

Тмирские стражники, а это были именно они, усадили с собой по ребенку. Дети с восторгом свешивались с крепких коней и гладили им шеи. Даррен, потянув меня за руку, приблизился к главному.

— Держи попутчицу, Ратибор! — дроу протянул стражнику Мирику, всю дорогу висевшую на нем. Девчонка с огромными от счастья глазами вцепилась в гриву статного черного коня.

— Этот голос я не забуду, — усмехнулся в бороду главный. — Тебя так давно не было, что я почти поверил в рассказы о твоей смерти.

— Вы что, знакомы? — вырвалось у меня.

— Даррен, можешь представишь меня своей спутнице? И сними этот жуткий капюшон, я хочу видеть твое наглое самодовольное лицо!

— Паники не боишься? В деревнях темных не жалуют.

— В Тмире другие законы, — сурово возразил стражник. — Пусть привыкают.

Дроу скинул капюшон и с наслаждением тряхнул волосами.

— Давно мечтал это сделать! У меня ощущение, что от этого плаща я сам воняю, как орк.

Всадник принюхался.

— Нет, не как орк. Намного хуже.

Стражники, прислушивавшиеся к нашему разговору, заржали. Дар смеялся вместе с ними. Похоже, все они были хорошо знакомы.

Селяне, вопреки моим опасениям, доставать оружие не спешили. Ермила хмыкнул что-то, похожее на «я так и знал», Назар с почти детской обидой на лице переводил взгляд с меня на дроу. Ингрид, казалось, было совершенно все равно. Вариша презрительно сплюнула в снег, но смолчала. Видно, помнила, как Дар служил опорой для нее, еле переставлявшей ноги к концу долгого перехода.

Не сдержался лишь Ашек.

— Пригрели на груди темное отродье и его шлюху, — злобно прошипел староста. Прежде чем Дар успел ответить, над стоянкой пронесся уверенный голос Артаниэля:

— Молчал бы лучше, старик. От дроу, в отличие от тебя, была польза.

К моему удивлению и радости, почти все поддержали светлого.

* * *

В Тмир мы входили уже ночью. Селян проводили к ратуши — огромному зданию в центре города. К нашему приходу там уже ютились беженцы из трех деревень.

— Едой город вас обеспечит, а вот жильем… — Ратибор развел руками. — Градоправитель думает, что можно сделать, но пока придется жить здесь.

Я сдала Мирику на руки Ингрид. Девчонка упорно не хотела меня отпускать.

— Теть, а платок?

— Завтра принесу, — заверила я ее. — Но только если будешь слушать Ингрид!

— Договорились, — кивнула мне не в меру самостоятельная мелочь и спряталась за ногу целительницы.

— Идем домой, — шепнул Дар, обнимая меня за талию. — Здесь ты больше ничем не можешь помочь.

Я кивнула, но все равно еще раз оглянулась на устраивавшихся прямо на полу людей. Что теперь с ними будет? Смогут ли они когда-нибудь восстановить свои дома? И сколько из них переживут эту зиму?

С широкой центральной улицы мы свернули в переулок и долго брели по бесконечному лабиринту домов. Роскошные двух-трехэтажные особняки постепенно сменились приземистыми одноэтажными избушками. Наконец, Даррен с усилием открыл калитку покосившегося забора, почти до середины заваленного снегом. В темноте я смогла лишь разглядеть, что снаружи низкий, будто вросший в землю дом покрыт местами облупившейся белой краской. Из покрытой черепицей крыши торчала труба дымохода, сколотая с одного края. Ставни, закрывавшие окна, тоже не пощадило время. Дом казался мертвым и давно заброшенным. И мы здесь будем жить?

— Не обращай внимания на вид, — заметил мой взгляд Даррен. — Я специально не приводил его в порядок. В потрепанный дом меньше охотников влезть в отсутствие хозяина.

Дроу, наконец, справился с тяжелой дверью. Возмущенно скрипнув, она отворилась, открывая проход в темноту.

* * *

Несмотря на все мои опасения, внутри оказалось очень уютно. Дар зажег масляные лампы и дал время осмотреться.

Комната, в которую мы попали из узких сеней, была чем-то вроде гостиной. Стол у окна, заваленный кучей бумаг. Диван у одной стены и два обитых тканью кресла напротив. Рядом с ними стоял огромный шкаф с неплотно пригнанными дверцами, а свободное пространство на стенах занимали полки, уставленные книгами. На полу лежал чуть выцветший, но все еще яркий пушистый ковер. На окнах — плотные занавески. Все в комнате было выдержано в уютных красно-коричневых тонах.

Из гостиной вели сразу два выхода, прикрытые шторами. За ближним оказалась небольшая кухня с уменьшенным вариантом печи — на ней, конечно, не полежишь, зато готовить можно. В полу под циновкой я обнаружила люк, ведущий в погреб. У стены стояла полка с немногочисленной утварью, а в центре — прямоугольный стол и длинная лавка вдоль него.

Дверца из кухни привела меня в ванную. В настоящую ванную, какой я не видела со времен жизни в Дивнолесье! Магически зачарованный кран выпускал в широкую бадью горячую или холодную воду по желанию владельца. Чтобы слить ее, достаточно было выдернуть со дна пробку — и грязная вода по трубам уходила в общегородской сток. За одно только это я была готова простить внешнюю неказистость дома темного.

На стене висело небольшое зеркало, а на лавке в беспорядке валялись полотенца и одежда. Дар, на секунду зайдя вслед за мной, окинул взглядом бардак и поспешил утянуть меня обратно в гостиную.

Второй выход вел в спальню. Как и у меня дома, почти все ее пространство занимала кровать. На полу развалилась волчья шкура, а над дверью висело несколько засушенных пучков благоухающих трав. В дальнем углу стоял покрытый пылью кованный сундук.

— Ну как тебе?

Я обернулась. Даррен, чуть сузив глаза, ожидал моего ответа. Неужели волнуется? Улыбнувшись, я совершенно искренне ответила:

— Мне здесь нравится!

* * *

Выдохшись, Грэнхар свернулся в клубок прямо на снегу. Двигаться по колючему снегу оказалось намного сложнее, чем в воде — за всю ночь он преодолел едва ли четверть намеченного расстояния. Закопавшись в высокий сугроб, дракон заснул под голодное урчание собственного желудка.

* * *

— Доброе утро, фея, — Дар прядкой волос пощекотал мне шею. Я попыталась спрятаться под одеяло, но темный оказался настойчив.

— Просыпайся, мотылек, уже полдень, — теплые руки пролезли под тонкую ночную рубашку и задержались на… хм… чуть пониже спины. Я пробормотала что-то невнятное и натянула на голову подушку. И тут же подскочила на месте, почувствовав укус в том самом месте, где только что были руки эльфа.

— Ты что творишь?! — я запустила в дроу ставшую бесполезной подушку, но тот легко увернулся.

— Бужу свою сонную фею, — Дар не дал мне перевернуться на спину и принялся покрывать поцелуями открытые плечи.

Я невольно улыбнулась, выгибаясь под лаской темного. Как же хорошо, что эльф забрел именно в мою деревню!

* * *

Через некоторое время мы сидели в небольшом уютном трактирчике и принюхивались к восхитительным ароматам с кухни. В доме дроу еды не оказалось (да и откуда ей там взяться), так что мы решили поесть в «Медвежьей лапе», а потом прикупить что-нибудь на ближайшие дни. Как только нам принесли омлет, котлеты и огромный кувшин морса, в трактир вошли стражники.

— Не помешаем? — в подсевшем к нам человеке я узнала Ратибора. — Вчера не до разговоров было.

Дар кивнул, и на лавке напротив нас разместились еще двое.

— Это Милир и Дагорн, рейтары Тмирской стражи — представил Ратибор своих спутников. Как мне показалось, сделано это было больше для меня — темный явно был знаком с большей половиной Тмира.

— Моя спутница, Арабеска, охотница из Кривых Холмов, — вместо меня объявил Даррен.

Стражники, до этого оценивавшие меня исключительно с эстетической точки зрения, переглянулись.

— Ты — Лесная? — удивился Ратибор. — После рассказов Шейновых наемников о том, как ты весь лес от орков вычистила, тебя представляли несколько…

— Несколько саму похожей на орков, — хохотнул не отличавшийся тактичностью Милир.

— А что они рассказывали? — я сильно удивилась такой популярности. Неужели кому-то было интересно про меня слушать?

— Говорят, орки при твоем виде бегут, сверкая пятками, — с радостью поделился Дагорн. — А еще, что ты Волчка с того света вытащила.

— Маркуса-то? Было дело, — я поправила лезшую в лицо прядь. Дар все-таки смог уговорить меня больше не прятать волосы. — А вот орки от меня, к сожалению, не бегают. Они из окрестностей Кривых Холмов просто лет на пять пропали.

Милир присвистнул. Ратибор украдкой погрозил ему кулаком.

— Твоя очередь, тень, — обратился он к Даррену. — К чему эти слухи о твоей смерти?

— Лучше скажи, кто их распускает, — мрачно прищурился дроу.

— Да кто ж теперь разберет… — ротмистр махнул рукой и тоже принялся за обед. — А что, это важно?

— Дело в том, что меня действительно почти убили, — Дагорн и Милир дружно поперхнулись и недоверчиво уставились на эльфа. — И Арабеске понадобилось много времени, чтобы меня вылечить. Так что да, мне важно найти источник этих слухов.

— Выясню что смогу, — пообещал Ратибор. — Хотя сам понимаешь, кто бы это ни был, с твоим возвращением он затаится.

* * *

— Они называли тебя тенью? — спросила я у Дара часом позже, когда мы шли домой, таща тяжелые корзины с продуктами.

— Да, старое прозвище. Кто-то из рейтаров однажды пошутил, что если ты видишь свою тень — проверь, не прилагается ли к ней дроу. Так и прилипло ко мне.

— А откуда ты их знаешь?

— Года три назад в Тмире завелась банда, — темный толкнул тяжелую дверь и пропустил меня вперед. — Нападали на приезжих, обчищали карманы и убивали. Свидетелей — никого. Пробовали под видом случайных прохожих отправлять гулять стражников — на тех улицах, где они оказывались — тишина. А убийства продолжались. Ратибор хорошо знаком со Стафеем, главой Гильдии Наемников, вот и попросил кого-нибудь незаметного, чтобы помочь застукать убийц… Помню, он очень громко и нецензурно возмущался, когда в качестве «незаметного» ему представили дроу, которых на весь Тмир едва ли десяток наберется. Правда, уже после первой ночи Ратибор со Стафеем согласился. На четвертую я показал ему, где искать преступников. Всего пятеро, молодые парни, всегда тщательно следили, чтобы ничем себя не выдать, а меня не заметили… После этого, кстати, меня и назвали тенью.

— Работал на стражу? — я почти не удивилась. Чем дольше я знала Дара, тем больше понимала — сюрпризов мне хватит на всю оставшуюся жизнь. — Чем еще ты здесь занимался?

— В самом Тмире? Бездельничал и дожидался отбытия очередного каравана. Идем, тебя Мирика ждет, помнишь?

* * *

Малявка и правда кинулась нам навстречу. Только, вместо того, чтобы обнять меня, девчонка обеими руками обхватила ногу Даррена и преданно заглянула ему в глаза:

— А ты меня еще покатаешь?

Я, хихикая над изумленным лицом темного, ждала продолжения.

— Арабеска тебе платок принесла, — сообразил, чем отвлечь от себя Мирику, эльф. Мелочь моментально переключилась на меня.

— Правда принесла?

— Конечно, — я кивнула и показала яркий красно-оранжевый кусочек шелка. Выбрать его помог Дар, гораздо больше меня знавший о южных обычаях.

— Ух ты! — завопила на всю ратушу девчонка. — А как его завязать?

Я показала сначала на себе, а потом на Мирике. В третий раз, высунув от усердия язык, малявка справилась сама.

— Так? — я кивнула. — Спасибо! — взвизгнула счастливая мелочь и кинувшись мне на шею, звонко поцеловала в щеку. — А теперь покатаешь? — обернулась она к стоявшему рядом Дару.

— И куда мы поедем? — темный покорно усадил ребенка на плечи.

— К Ингрид! Она все равно с вами поговорить хотела!

* * *

— Мири, я же тебе говорила, не смей приставать к людям! — целительница сняла активно сопротивляющуюся девчонку со спины дроу. — Простите ее, однажды она научится вести себя вежливо!

— Мирика сказала, ты нас искала?

— Да, — Ингрид кивнула. — Арт ночью ушел. Сами знаете, в каком он состоянии, так что если увидите…

— Постараемся вернуть целым и невредимым, — согласилась помочь я. — Но ты хоть примерно знаешь, куда он мог пойти?

Знахарка покачала головой.

— Шансы его встретить невелики. Если мы что-то узнаем, обязательно расскажем, — Дар настойчиво потянул меня к выходу. Оглянувшись, я поняла почему — к нам направлялся Назар. Выяснять, что ему нужно, не хотелось, но сбежать мы не успели. Охотник громко меня окликнул. Поняв, что разговора не избежать, я попросила темного подождать меня снаружи.

— Ар, я хотел попросить прощения, — вдовец отвел меня в сторону от лишних ушей. — Я понятия не имел, что у тебя кто-то есть, и надеялся…

— Подожди, — не очень вежливо перебила я. — Лучше выслушай меня. Знаю, у нас могла получиться отличная семья, но даже будь я одна, я не смогла бы стать твоей женой. Пойми, я не человек. Мне уже больше трехсот лет, и я не хотела бы увидеть, как сначала мой муж, а затем наши дети и внуки старятся и умирают у меня на глазах. Я бы рассказала тебе раньше, но… Я всегда старалась держать свое происхождение в тайне. Сам видел, как отреагировал на темного Ашек. А что могла бы противопоставить ему я?

— Теперь я понимаю, — кивнул мне Назар. — Поэтому и решил извиниться перед тем, как ты уйдешь. Мы же наверняка больше не увидимся?

— Почему же? Если решишь осесть в Тмире — будем видеться часто. И, хочешь совет — лучше приглядись к Ингрид. Вот уж точно кто и детей новому научит, и кабана освежевать сможет, — я улыбнулась.

— Обязательно, — согласился охотник. — А ты больше не надевай платок — серебряные волосы тебе к лицу!

* * *

— Ты подслушивал, — упрекнула я темного, когда обнаружила его стоящим у самого входа в ратушу.

— Ждал тебя там, где ты попросила, — пожал плечами дроу. — Город смотреть пойдем?

Я кивнула и взялась за протянутую руку. Все равно ведь не признается!

* * *

Дар водил меня по Тмиру до позднего вечера. В целом, город был красив — приземистые дома венчали снежные шапки, а под ногами хрустели утоптанные тропинки. Один раз мы даже попали под перекрестный огонь двух команд детворы, закидывавших друг друга снежками из-за высоких самодельных крепостей. Я, недолго думая, слепила большой комок и запустила его в Дара. Темный, уворачиваясь, на лету отправил в меня сразу два. Так мы оказались по разные стороны баррикад.

Малышня с восторгом приняла пополнение в команде. С еще большим энтузиазмом за соседним сугробом поддерживали меткого дроу, ни разу не промахнувшегося. Вскоре стало ясно, что играть против темного воина честно — не вариант.

— Ну-ка, лепите столько снежков, сколько сможете, и тащите сюда! — скомандовала я. Приунывшая было детвора моментально принялась за работу. Через несколько минут передо мной высилась целая гора снарядов.

— Что, сдаетесь? — выкрикнул кто-то из противников. — Сдавайтесь, у нас в команде настоящий воин!

Приложив палец к губам, я принялась колдовать. Снежки, выстраиваясь в ровные колонны, поднялись в воздух и направились к вражеской крепости.

— А у нас настоящий боевой маг! — звонко крикнули у меня над ухом.

Снежные снаряды, по широкой дуге облетев крепость, атаковали наших противников со спины. Из-за баррикад, отплевываясь и визжа, выскочила малышня. Следом за ними, на ходу пытаясь увернуться и забыв про левитацию, улепетывал Дар. Почему-то все снежки упорно били его чуть пониже спины — честно, я здесь была не при чем!

Заметив выражение лица любимого, я задом попятилась из крепости, а затем и вовсе, хохоча, кинулась прочь. За мной под звонкое улюлюканье детворы гнался эльф. Последние из снежков, догоняя темного, оставляли белые следы на замшевой куртке.

Через несколько шагов дроу схватил меня, и мы оба покатились по снегу.

— Попалась? — я, как обычно, оказалась придавлена к земле.

— Не-а!

Даррен немного удивился, а в следующую секунду получил в целый залп от детворы из моей команды. Воспользовавшись его замешательством, я вывернулась и опрокинула темного на спину.

— Признаешь ли ты себя побежденным, о могучий воин?

— Признаю себя наповал сраженным твоей красотой, о великая волшебница! — в тон мне ответил эльф. Малышня, радостно визжа, убежала праздновать победу, а мы с Даром, кое-как отряхнувшись, отправились дальше.

* * *

— И вот, крадусь я мимо спальни одного известного барона, а навстречу мне — утопленник! — донесся из-за угла задорный девичий голос. Мы свернули навстречу звукам.

— Площадь Висельников, — поморщился Дар. — Пойдем быстрее, не стоит здесь задерживаться.

Я уже и сама поняла, свидетелями чему мы стали. Юмор мертвеца. Традиция, про которую я много слышала и которую не могла до конца понять. Осужденный будет жить, пока толпа не велит его вздернуть. Обреченные на смерть шутили, травили байки, пели — ублажали охочих до развлечений горожан, как умели, ради нескольких лишних минут на этом свете. Сейчас по помосту расхаживала девушка, совсем еще девчонка. На вид лет семнадцать-двадцать, худая, в обтягивающих темных брюках и меховом жилете. В прямых черных волосах, спускающихся чуть ниже плеч, запутались несколько огненно-рыжих прядей. На узком лице выделялись огромные темные глаза с залегшими под ними тенями. Однако манера держаться выдавала в ней отнюдь не слабую жертву.

— Раздутый, как щеки нашего казначея! — девчушка показала руками предполагаемые размеры вурдалака. Толпа зашлась довольным хохотом.

— Я тут же за штору спряталась — куда мне, против такого монстра! — тем временем продолжила девчонка. — А оно мимо прошло, под канделябром прямо. И тут-то я поняла — не утопленник это, а жена несчастного барона! А сине-зеленая, потому что голубой глиной омолаживающей намазалась, да кружочки огурцов сверху прилепила!

В толпе кто-то радостно заулюлюкал, а девчушка подлила масла в огонь:

— Направлялась эта омоложенная гора прямо в спальню к барону! Так что лекарь этого дома, думаю, скоро подзаработает не только на омолаживающих масках, но и на чудо-эликсирах для мужской силы!

Мы почти пробрались к противоположному выходу с площади, когда рядом с помостом что-то взорвалось. Нескольких секунд, за которые развеялся дым, хватило, чтобы осужденная девушка исчезла.

* * *

На следующий день Дар с утра убежал в Гильдию Наемников — объявить о своем возвращении и попытаться выяснить, кому может быть выгодна его смерть. Я же, оставшись в одиночестве, принялась приводить долгое время пустовавший дом в порядок.

Первым делом я постирала полгода провалявшуюся в ванной грязную одежду. Следом за ней в стирку отправились шторы. Вспомнив, что Дар не очень любит яркий свет, я хорошенько отжала занавески и вернула их на место. Следующей жертвой моего энтузиазма стал ковер из гостиной. Я выволокла его в сугробы на улице и, за неимением выбивалки, попрыгала сверху. От ковра на снегу осталось прямоугольное темно-серое пятно грязи. Затем пришла очередь полок. Стерев с них пыль и вволю начихавшись, я принялась за полы. Когда я уже домывала сени, в дверь постучали.

На пороге оказался мальчонка лет десяти-двенадцати, по самые брови замотанный в темный шарф.

— Вы охотница, да? Вас тень просил к нему проводить, сказал, что ему очень плохо!

Сначала я не поняла, о чем говорит ребенок, а когда до меня дошло… Я стрелой кинулась из дома, на ходу натягивая куртку и сапоги на босу ногу.

Мальчишка долго вел меня переулками, в которые я одна ни за что бы не сунулась. Когда я уже вся извелась, гадая, что же случилось с Дарреном, ребенок указал на неприметный домик, такой же неказистый на вид, как дом дроу. Ни на секунду не задумавшись, я кинулась внутрь, и, уже падая на пол, поняла — темного здесь никогда не было.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Перед глазами плыло, а голова нестерпимо болела. Вот дура! Что мне стоило хотя бы проверить тропы — есть ли вообще Дар поблизости? И куда меня моя паника завела?

По темной комнате прохаживался мужчина, одетый в когда-то дорогую, а ныне потрепанную одежду. В руках он держал взведенный арбалет.

Уже по походке я поняла, насколько он опасный противник. Этот скользящий бесшумный шаг с носка на пятку я не раз видела и у Дара, и у Мирдзена, когда те крались по лесу к ничего не подозревающей дичи.

Но что ему надо? Явно ничего хорошего, иначе я не была бы привязана к стулу.

— Очнулась? — не оборачиваясь, произнес мужчина.

— Ты кто? — я не узнала собственный охрипший голос. Горло драло, будто я наелась снега.

— Нирад Коготь, Гильдия Убийц, — представился мой похититель.

Я закрыла глаза. Дело плохо. Если он назвал свое имя — значит отпускать меня не собирается. Я попыталась прочувствовать окружающее меня пространство. Полы комнаты были буквально пропитаны кровью, и, если жить в таком доме я бы не согласилась, то сейчас была готова прыгать от радости. Что, как не кровь, может послужить катализатором для хорошего проклятия?

— Зачем я тебе? — надо было тянуть время. Темные плетения намного более сложные, чем светлые. И, в данной ситуации, куда более действенные.

— Ты так уверена, что моя цель — не ты? — удивился убийца.

— Будь это так, я бы уже была мертва.

Мужчина тихо хмыкнул.

— Ничего личного, охотница. Твой любовник сильно подпортил мне жизнь, а его поиски отняли у меня слишком много времени. Так что скоро он сюда прибежит сам и получит стрелу в грудь. Потом я отрежу ему голову, чтобы на этот раз он точно не воскрес, а с тобой мы немного развлечемся, — убийца с гадкой ухмылкой потрепал меня по щеке. — Будешь послушной девочкой — останешься жива, — пообещал он.

Я уже поняла — передо мной стоит тот, кто воткнул в спину дроу нож. Убийца, не справившийся с заказом, изгонялся из Гильдии до тех пор, пока не исправит свои ошибки. И все же, для заклинания мне нужно было еще немного времени.

— Пол года назад, да? Удар ножом в сердце, со спины. Кто был заказчиком?

— Откуда ты знаешь?

— Он пришел ко мне. Я его лечила, — я усмехнулась. Почти готово, теперь нужно приманить убийцу поближе… — Твой удар был настолько точен, что тень два дня шел по лесу к моей деревне, а когда я его встретила, даже нашел силы уложить меня на берегу озера и подарить несколько незабываемых часов, — я немного приврала, чтобы вывести убийцу из себя. Хотя, не сомневаюсь, в момент нашего знакомства Дар был уже вполне способен на такие подвиги. — И это после кинжала в сердце! Думаешь, во второй раз не облажаешься?

Коготь, как я и ожидала, шагнул ко мне и замахнулся. Руки у меня были связаны, поэтому я собиралась передать проклятие в момент удара. В ту секунду, когда я уже была готова отпустить смертельное заклятье, мою шею обожгло дикой болью. Запахло паленой кожей, и я, падая на пол вместе со стулом, снова потеряла сознание.

* * *

В следующий раз я открыла глаза, чтобы, лежа на полу, сквозь пелену боли увидеть истинного дроу. Даррен, вошедший в пропахший кровью дом, меньше всего напоминал того нежного эльфа, которого я любила. Сейчас темный, одним едва заметным движением отмахнувшийся от посланного ему в грудь арбалетного болта, вызывал у меня ужас и… восхищение?

Горящие красные глаза прищурены. Руки с изящными тонкими саблями двигаются в одной Темной Богине известном ритме, заставляя убийцу пятиться. Высокая фигура с ленивой грацией дикого кота уворачивается от всех ударов.

И все же, темному приходилось нелегко. Коготь, увешанный магическими амулетами, как новогодняя елка, мало уступал эльфу в мастерстве. Бросив очередную побрякушку в стену, убийца проделал в ней дыру и выскочил в нее за доли секунды до того, как тонкие сабли Дара скрестились на его горле. Бой переместился на улицу, и теперь я могла только различить бесконечный звон от ударов.

— Не шуми, — раздался над моим ухом тихий шепот, и сильные руки подняли меня вместе со стулом. Передо мной присел эльф с самыми удивительными синими глазами.

— Ты? — попыталась спросить я, но не смогла выдавить даже хрипа. Горло отказывалось повиноваться.

— Тсссс, — светлый приложил палец к губам. Потом он коснулся моей шеи и тут же отдернул руку. — Антимагический. Не смей колдовать, хуже будет. Позже сниму. Подождешь, пока я помогу темному? — эльф кивнул головой в сторону дыры в стене.

Я снова попыталась ему ответить, но вместо этого только выдыхала воздух. Обожженная шея отозвалась такой болью, что на глазах выступили слезы.

— Сидишь тихо и ждешь нас, — Артаниэль, так и не развязав меня, выскользнул на улицу.

Я же снова провалилась в темноту.

* * *

— Антимагические ошейники — одно из изобретений Мардренских колдунов. Вся подлость этого артефакта в том, что он не запрещает магу пользоваться энергией, но жестоко за это наказывает. Сила наказания пропорциональна силе заклятия, которое хотел использовать маг. Так что, не будь на фее такого ошейника, от Когтя к твоему приходу остался бы один пепел.

Я открыла тут же заслезившиеся от яркого света глаза. У кровати на сундуке сидел уставший Дар, а за его спиной, прислонившись к спине, стоял синеглазый эльф. Судя по голосу, это он читал разбудившую меня лекцию об артефактах.

— Как ты себя чувствуешь? — дроу, а это снова был мой заботливый дроу, а не машина для убийств, откинул со лба растрепанные волосы.

— Как висельник, — прохрипела я. Горло саднило, голос не слушался, а голова, судя по ощущениям, была оторвана и грубо пришита на место.

— Шутишь, значит все хорошо, — подал голос светлый. — Мне твоего защитника пришлось несколько раз по голове стукнуть, чтобы убедить, что ты жива.

Я вопросительно посмотрела на темного. Дар устало прикрыл глаза.

— Когда я пришел по оставленному Когтем адресу, ты лежала на полу. Глаза закрыты, волосы в крови, а шея неестественно вывернута. Я был уверен, что потерял тебя.

Я вздрогнула.

— Сколько я лежу?

— Четвертый час, — откликнулась неожиданно появившаяся Ингрид. — И еще столько же будешь лежать, пока я не разрешу тебе встать. А сейчас все вон отсюда! Потом зайдете!

К моему удивлению, оба эльфа покорно вышли.

Целительница, шепча заклинания, щедро смазала мою шею пряно пахнущей мазью. Артаниэль и Дар вернулись в спальню и устроились на полу.

— Завтра будет в порядке, хотя и похрипит еще пару дней. Мой тебе совет — выкинь эту дрянь, чтобы никто не нашел, — кивнула Ингрид на антимагический ошейник.

Арт, стараясь держать опасную железку через ткань, спрятал его в плотный мешок.

— Может, еще пригодится. Вообще-то, я хотел нанять тебя и Лесную, — обратился Светлый к дроу, — в качестве сопровождения до границы Дивнолесья. В местной Гильдии Магов про ворота порталов даже не слышали, а Первый Советник, бывший Верховный Маг Дивнолесья, отказался строить переход наугад. Но в свете последних событий…

— Ты сказал — бывший Верховный Маг, — подался вперед темный. — А кто нынешний?

— Я.

Мы потрясенно замолчали.

— Осенью светлые маги всех рас получили приглашения на так называемый Совет Чародеев. От Дивнолесья вместе со мной в Мардрен направились Хель и пятеро лучших придворных магов. Мудрее всего поступили драконы — они прислали одного. Остальные — около трех сотен — были люди из всех возможных поселений. В том, что Совет — не более, чем фарс, мы убедились в первый же день. Маги не могли договориться даже между собой, так что ни о каком межрасовом союзе вопроса не стояло. Я бы не допустил участия Дивнолесья в таком безобразии. Но, к сожалению, плюнуть на все и уйти мы не могли — это было бы воспринято как неприкрытое оскорбление. Больше месяца мы бесцельно болтались по Мардрену… Потом напали орки. Боя не было. Эльфы и люди лишились своих лучших магов. Драконы… Если Грэнхару повезло — он сумел улететь. Город был уничтожен меньше чем за час. То, о чем вы рассказали… Если кто-то действительно открывает оркам порталы при помощи Аматирэль, мне нужно разыскать его и забрать артефакт. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, что орки пользуются работой эльфийского мага. Это может дать повод для новой войны, на этот раз против Дивнолесья.

— А чтобы найти артефакт, тебе нужно вернуться в Наурдаиль, — прохрипела я. Ингрид тут же шикнула на меня, напомнив о необходимости молчать ближайшие сутки.

— Да. На портал у меня сил сейчас не хватит, отец, как я уже сказал, помочь мне не смог. Придется добираться своим ходом. Я надеялся, что вы согласитесь, но… — светлый сочувственно оглянулся на меня.

— Ингрид, когда Раби можно будет встать? — Дар, прищурившись, посмотрел на целительницу.

— Завтра утром будет как новенькая, — махнула рукой северянка. — Только следи, чтоб болтала поменьше.

— Раби? — темный взглянул на меня. — Зимуем в тепле или отправляемся?

Я задумалась. С одной стороны, даже приближаться к Дивнолесью мне не хотелось. С другой… Кто знает, вдруг следующим разрушенным городом станет Тмир? Лучше что-то делать, чем просто сидеть и ждать нападения! Я мотнула головой в сторону двери.

— Оплата? — дроу оглянулся на Артаниэля.

— Пущу в сокровищницу Наурдаиля, — не задумываясь, ответил светлый. — Там много трофеев дроу, сам выберешь.

— По рукам, — кивнул темный.

— Я иду с вами! — неожиданно заявила Ингрид.

— Что? Зачем?

— Во-первых, я целительница, и с вашим везеньем без моей помощи вы быстро загнетесь! Во-вторых, в Волчьей Купели я оставалась только ради Раурша. Ни его, ни деревни больше нет. Вдруг, по дороге найду себе новое место?

— Хорошо, — ко всеобщему удивлению кивнул Артаниэль. — Отправляемся завтра в полдень. Успеете собраться?

Мы с Дарреном кивнули.

* * *

Утро следующего дня я провела в ванной. Не соблазнил меня ни Дар, несколько раз продефилировавший мимо в одном полотенце, ни восхитительные ароматы с кухни. Опять в дорогу! Кто знает, когда теперь доведется нормально помыться? Наконец, пустой живот выгнал меня из бадьи.

— Жабры не отрастила? — дроу поймал меня в объятья и провел рукой по шее. Наткнувшись на чуть выпуклый рубец, темный нахмурился и заставил меня поднять голову.

— Все так плохо? — хрипловато поинтересовалась я. В зеркало я заглядывать не стала — после вчерашнего слишком боялась того, что могу там увидеть.

— Не очень, — эльф поцеловал меня и усадил на стул. — Может быть, Ингрид сможет все убрать.

Стоило ему договорить, как в дом без стука ввалились маг и целительница.

— Вы что, только завтракаете? — возмутилась девушка. — Мы с раннего утра бегали, закупались в дорогу!

— Одна фея решила, что она — рыба, — ухмыльнулся темный. — Оккупировала ванную и отказалась выходить.

— У тебя ванная есть? — Ингрид аж подпрыгнула на месте и кинулась в указанную мной комнату. — О-о-о-о! Даррен, а можно я…

— До полудня еще час, — светлый тоже с вожделением поглядывал на заветную дверь.

Дроу только махнул рукой.

* * *

Чуть позже, чем в полдень, мы выехали за ворота Тмира. Артаниэль закупил не только продукты и одежду для себя и Ингрид, но и пятерых мохноногих коней, каких использовали стражники. Выносливые животные, выращенные специально для сурового северного края, были идеальным транспортом. На четверых разместились мы сами, пятого нагрузили вещами.

Тракт к югу от Тмира был гораздо менее заснежен, а вместо дороги между деревьев тянулась широкая протоптанная тропинка. Только Северный тракт вымирал зимой. Здесь же кипела жизнь.

Мимо нас то и дело сновали горожане с повозками, набитыми дровами. Кто-то заготавливал их на всю зиму, но большинство именно так, раз в месяц, направлялись в ближайший лес за припасами. На нашу странную процессию никто не обращал внимания.

С наступлением темноты Артаниэль скомандовал привал. Дроу, зайдя поглубже в лес, притащил дрова, а мы с Ингрид взялись за приготовление ужина. Светлый в это время распрягал и стреноживал коней.

Как только Дар соорудил «шалаш» для костра, к нему подошел эльф. Арт, чуть расстегнув куртку, что-то вытащил и опустил на валежник. В ту же секунду над ветками вспыхнуло пламя, ярко осветив нашу поляну.

— Это то, о чем я думаю? — Дар придвинулся так близко к костру, что чуть не опалил волосы.

— Саламандра, — коротко ответил маг. — Проснулся утром, а она рядом сидит. Так и не захотела уходить.

На бревнышке, прямо в костре расположилась красная в черную крапинку ящерица, длиной чуть больше ладони. В темных глазках-бусинках периодически пробегали язычки пламени.

— Как ее зовут? — прошептала Ингрид, не сводя глаз с волшебного животного.

— Я назвал ее Тиа, но она не откликается, — пожал плечами светлый.

— Наверное потому, что у нее есть другое имя! — заявила я. Все удивленно на меня покосились, а саламандра прыгнула мне в руки. — Кажется, это значит «да»?

К всеобщему удивлению, ящерка кивнула. Ингрид восхищенно охнула, а Арт сощурил глаза. Похоже, вариант «спросить саламандру» в его светлую голову не пришел.

— И мы должны его угадать? — ящерка повернулась ко мне спиной. — Будем считать, что нет… Хочешь новое?

Саламандра снова развернулась ко мне и кивнула. Я, ободренная успехом, продолжила:

— Это должно быть что-то простое? — вновь утвердительный кивок.

— Чем тебя Тиа не устраивает, женщ-щ-щина? — обиженно прошипел эльф. Ящерка демонстративно отвернулась от светлого и даже пару раз махнула ему хвостом.

— Тем, что она не Тиа, — поддержала я ящерку. — Выбирай: Триша, Аска, Рада, Лия, Салли, Ирма…

— Салли! — хором завопили Даррен и Ингрид, заметив, как оживилась саламандра. Рыжая кивнула.

— Салли, так Салли, — смирился светлый. — Хотя Тиа мне больше нравилось.

Ящерка, словно извиняясь, перепрыгнула на руки эльфу. Артаниэль чуть улыбнулся и ласково погладил пятнистую спинку.

— Что за…

Первым странный звук услышал чуткий дроу. Следующим вскочил маг, держа в каждой руке по маленькому смерчу. Ящерка прыгнула на грудь светлому и затаилась у него под курткой. Казалось, будто по тракту катятся, приминая снег, гигантские сани. Звук становился все ближе.

— Раби, посмотри, что это, — шепнул мне темный.

Я привычно обратилась к лесу. Как я вообще могла забыть про свои способности? Увиденное мне не понравилось.

— Что-то очень большое и длинное, — я отступила к краю поляны. — И ползет, как змея!

— Тихо, оно где-то рядом!

Слушая звук ломающихся кустов, я пожалела, что мы не ушли поглубже в лес. Кто знает, может тогда неведомое чудовище не пролезло бы между деревьев?

Артаниэль выпустил в небо светящийся шар. В ярко-голубом сиянии чудище предстало во всей красе — оскалившаяся зубастая пасть с раздвоенным языком, в которой я смогла бы поместиться целиком, вытянутая морда с шипастыми наростами вдоль носа, переходящими на затылок, и длинное, теряющееся в темноте гибкое тело с волнообразными гребнями на спине. Чудовище, покачнув головой, оглядело поляну, нас, задержалось взглядом на творящем большой огненный шар маге… И неожиданно рыкнуло:

— Артаниэль?!

* * *

Пол часа спустя насытившийся Грэнхар, в человеческом облике оказавшийся весьма симпатичным коротко стриженным темноволосым мужчиной с озорно блестящими глазами, рассказывал свою историю.

— Дракон я водный, так что улететь у меня не получилось. Вот уплыть — другое дело. Когда выбрался на берег, решил ползти к Тмиру, до Дивнолесья я все равно сам бы не добрался. По дороге пугал редких путников — надо же как-то еду добывать? Хотел и вас прогнать, потом смотрю — знакомый остроухий. Так что хорошо, что мы встретились. Раз в Тмире нет арок порталов, мне бы все равно пришлось вас догонять.

— Когда к реке прорывался, кого-нибудь из эльфов видел?

Грэнхар покачал головой.

— Не до оглядываний было.

— Я, конечно, рада, что ты оказался не просто чудищем, а вполне разумным драконом, — не выдержала Ингрид, — но ложиться спать засветло уже входит у нас в традицию!

Не признать правоту целительницы оказалось сложно. Зевая, мы стали укладываться.

Северянка из мести подняла нас ранним утром. Как она сказала — чтобы в следующий раз вовремя легли. Клевал носом даже ко многому привыкший дроу. Что уж говорить об остальных? Я, зевая, чудом не падала с лошади, а Артаниэль, хоть и старался не подавать вида, то и дело украдкой тер глаза. Хуже всего пришлось Грэнхару — дракон, последние дни передвигавшийся исключительно по ночам, спал на ходу.

* * *

На исходе седьмого дня мы доползли до деревни. «Весенний цвет» — значилось на указателе. Ни о каком «цвете» в поселении речи быть не могло. Вся деревня — десяток покосившихся домов в ряд да частокол высотой по колено, заваленный снегом. В ближайшем к нам дворе залаяла собака.

— Кого там принесла нелегкая на ночь глядя? — на пороге показался мужчина с арбалетом наперевес.

— Милостью Хозяйки, мы пришли с миром, — выступил вперед Артаниэль. — Нам бы переночевать.

— Топайте к Дарише, в третий дом, — буркнул селянин, захлопнув за собой дверь.

Мы переглянулись. Ничего себе, теплый прием!

Дариша была уже немолодой женщиной, в одиночестве жившей в просторном двухэтажном доме. Не спросив, ни кто мы, ни откуда, хозяйка открыла для коней сарай и впустила нас в избу.

— По серебрушке с каждого, и на завтрак будут свежие блины с вареньем, — тихо предложила она.

Артаниэль протянул селянке золотой.

— Считай, по пять серебрушек с каждого, и утром мы воспользуемся баней.

Женщина выхватила монету, попробовала на зуб и спрятала в карман.

— Идет, — оживилась она. — Я сплю наверху, первый этаж в вашем распоряжении.

Когда Дариша ушла, Дар скинул капюшон.

— Странно здесь как-то.

— Умирающая деревня, — пожала плечами Ингрид. — Молодые разбежались, а старикам идти некуда.

— Есть кухня и две комнаты, — вернулся с «разведки» Грэнхар. — В одной две кровати узких, в другой — сундуки в ряд, накрытые одеялами — один разместится, и широкая лавка.

— Еще печка, — напомнила я. — На ней вполне можно спать.

— Как раз, на всех, — подвел итог эльф. — Девушки на кровати, темный и дракон — в соседнюю комнату. Я останусь на печи.

Возражений ни у кого не возникло. К удовольствию Ингрид, на этот раз мы легли спать вовремя.

* * *

На следующее утро Ингрид, как обычно, вскочила первой и выползла в сторону кухни. Минуту спустя, хихикая, она вернулась за мной.

— Пойдем, я тебе такое покажу! — целительница, не слушая возражений, вцепилась в мою руку.

На лавке у печи, накрывшись пестрым лоскутным одеялом, спал эльф. На груди у него, свернувшись клубком, посапывала Салли, которую маг машинально гладил по спине. Зрелище было настолько умилительное, что я, не сдержавшись, хихикнула вместе с северянкой.

Артаниэль открыл глаза.

— Какого лешего здесь происходит? — недовольно поинтересовался он.

Мы с Ингрид, уже не сдерживаясь, засмеялись.

На шум из комнаты выбрались дракон и дроу.

— А где блины? — первым спросил вечно голодный Грэнхар.

— Не рассвело еще, хозяйка спит, — ответила ему, все еще хихикая, целительница. — Лучше баню пока затопи сходи.

Дракон, разочаровавшись, ушел. Следом, пробурчав что-то о ненормальных женщинах, вышел Артаниэль.

Даррен секунду смотрел на меня, а затем закинул на плечо и отправился в сторону нашей с Ингрид комнаты. Целительница, округлив глаза, показала мне большой палец. Я же, вверх ногами вися над полом, могла только колотить темного по спине и шипеть.

— Ты что творишь?

Дроу, не обращая внимания, аккуратно поставил меня на пол и закрыл дверь.

— Я по тебе соскучился, — тихо шепнул Дар, не выпуская моей руки.

— Ты же не собираешься здесь… — я оглянулась на окно. Чуткие уши уловили, как эльф и дракон, шутливо переругиваясь, пытаются понять, каким образом топится деревенская баня. Вскоре к ним присоединилась Ингрид, дельными советами направив энергию магов в нужное русло.

— Именно здесь, — мурлыкнул темный, развязывая на мне рубашку. — Раньше, чем через полчаса они с баней не разберутся.

— А если догадаются?… — мысли уже начали путаться. Дар, взяв меня на руки, опустился на протестующе скрипнувшую кровать.

— Это будут их проблемы, — эльф поцелуем оборвал дальнейшие возражения. Вскоре мне уже было все равно, догадаются ли о том, куда мы пропали, остальные, или нет.

* * *

За завтраком я сидела, уткнувшись носом в тарелку. Ладно Ингрид, подмигнула и успокоилась, но от намеков и переглядываний Арта и Грэнхара я чувствовала себя отвратительно. Довольный, как мартовский кот, дроу ни на кого не обращал внимания. Проглотив встававшие поперек горла блины, я убежала в баню и разрыдалась.

Спустя несколько минут следом за мной проскользнула целительница. Увидев меня в слезах, северянка тут же подбежала и села рядом.

— Он что, тебя обижает?

Я, всхлипывая, помотала головой.

— Принуждает? Делает больно? Тогда что?

— Я так не могу! Все эти взгляды, намеки! Как вообще такое можно терпеть?!

— Ты что… Из-за этих пришибленных магов ревешь? — опешила Ингрид. — Так. А ну, прекрати! Ты своего дроу любишь?

— Люблю! — от неожиданности я перестала всхлипывать.

— А теперь закрой глаза…

Я послушалась.

— … и представь, что Даррена больше нет.

Я в ужасе распахнула глаза. Что значит — нет? А как же я? Как я буду жить без него?

— Представила? Молодец. А теперь слушай меня. Идет война. Пока не по всей стране, но каждого из нас она успела затронуть. В любой момент кого-то может не стать. Уйдет утром в лес, а вместо него нагрянет толпа орков, — северянка едва заметно вздрогнула, вспомнив Раурша. — Или шальная стрела приласкает спину. Или разбойники, превосходящие числом, перережут глотку в темном лесу и забудут закопать. Хорошенько подумай, хочешь ли ты омрачить те редкие моменты радости, которые вам выпадают, глупым стеснением? Здесь все свои. Я и Арт потеряли любимых. Что творится в душе Грэнхара — одному Светлому известно. Что еще нам остается, как не подглядывать за вашим счастьем?

Я потрясенно смотрела на целительницу. Для северных деревень нашествия орков были чем-то естественным, поэтому даже уничтожение Кривых Холмов я восприняла, как обычное явление. В разрушение же Мардрена я, как оказалось, так и не смогла до конца поверить. А остальные деревни? А огромное количество осиротевших детей, ютящихся в Тмирской ратуши? Неужели это и есть — война? В летописях ее описывают совершенно не так!

— То, что происходит между тобой и Дарреном — прекрасно, — продолжила Ингрид. — Держись за него. Наслаждайся каждым моментом. И каждый раз, когда в твою голову полезут глупые мысли о том, что вы что-то делаете «не правильно», просто представь, что темный исчез. Поверь, это лучшее лекарство для промывки мозгов.

Целительница оставила меня и отправилась в парилку, а я еще долго сидела и думала. Даррена больше нет… От одной этой мысли хотелось вскочить и бежать обратно на кухню, плюнув на всех, повиснуть на шее дроу и бесконечно повторять, как сильно я его люблю. Ингрид оказалась права. А война… Войну мы переживем. Вместе.

Часть третья — И случилась война

Артаниэль задумчиво разглядывал ярко-рыжий волос.

— И ведь даже подумать не на кого… — задумчиво протянул эльф.

— Может, ты решил цвет поменять на старости лет? — хмыкнул Грэнхар.

— Поздно ему цвет менять, — не согласилась Ингрид. — Магией искать не пробовал?

Мы сидели в уютном трактире в центре Житовинска — крупного города недалеко от столицы. До Дивнолесья оставалась всего неделя пути. И добрались бы мы сюда без происшествий, если бы светило эльфийской магии не начал находить на своей расческе чужие волосы.

Первые два или три раза волосы были черными. Светлый даже подозревал Ингрид, но разъяренная целительница быстро убедила Артаниэля в своей непричастности. Какими словами она это сделала — цитировать не стану. Но сегодня что-то пошло не так — вновь обнаруженный волос оказался рыжим.

— Пробовал. Ерунда выходит. А на полноценный поиск нужно несколько дней покоя.

— Большинство магических приемов не работают в отношении драконов, — просветил нас Грэнхар и тут же поднял руки: — У меня рыжих волос нет, можете проверить!

— Тебе что, расчески для девушки жалко? — откликнулся молчавший до этого дроу. — Лучше в следующий раз оставь записку, мол, раз пользуешься, меня заодно расчеши. Гарантирую незабываемые ощущения!

— Если это девушка, — заржал дракон. — А если парень окажется?

Артаниэль раздраженно передернул плечами.

— Очень смешно. Лучше бы помогли.

— Да чем мы тебе можем помочь? — не выдержала я. — Караулить тебя всю ночь, что ли?

— Не жадничай, — хихикнула Ингрид. — А если любопытство замучило, лучше и правда записку оставь.

Эльф, так и не дождавшись от нас сочувствия, ушел в свою комнату.

* * *

В Житовинске мы были уже два дня. Артаниэль, заглянувший в местную Гильдию Магов, не поверил своим глазам, когда обнаружил Врата портала, ведь в Тмире ему сказали, что такие есть только в Мардрене и в столице!

К сожалению, сразу стало ясно, почему про новые Врата никто не знал. Маг Житовинска, установивший их, сгинул в Мардрене. Артаниэлю пришлось чуть ли не с боем вырывать у учеников чародея его записи и, установив связь с Дивнолесьем, диктовать их лорду Науриэлю. Первый Советник — изобретатель порталов — пообещал разобраться в чужих расчетах и открыть проход, так что нам оставалось только ждать.

Все вокруг словно кричало: мы движемся к югу! Зима здесь была намного теплее, без пронизывающих до костей ледяных ветров. На небе вместо свинцовых снеговых туч светило яркое солнце. В дне пути от города мы вышли на бескрайнюю снежную равнину, на горизонте которой туманными очертаниями проступал Житовинск.

Сам город сильно отличался от Тмира. Высокие, по два-три этажа, дома из крупного камня, мощенные мостовые, очищенные от снега, пестрые крыши… Даже люди, казалось, были другими.

— Хочешь остаться здесь на зиму?

Я обернулась. Пока я, задумавшись, смотрела в окно, Ингрид и Грэнхар ушли. Дар, лежа на кровати, разглядывал меня.

— А как же Тмир?

— Вернемся весной. Мы смогли пройти на юг, но это не значит, что проберемся обратно. Наверняка за наше отсутствие там навалило еще пару метров снега.

— Возможно… — я присела рядом с темным. — Здесь никто не знает, что случилось с Мардреном, что творится на севере… Но мы-то знаем! Как мы сможем сидеть, вздрагивая от каждого шороха: а вдруг на этот раз орки пройдут по Житовинску?

— Предлагаешь найти место побезопаснее?

— А есть ли оно? Можно ли вообще говорить о безопасности, пока оркам помогает сумасшедший чародей с эльфийским медальоном?

— Ты хочешь помочь Артаниэлю, — догадался дроу.

— Хочу, — я кивнула. — Не потому, что жажду приключений или не понимаю, во что ввязываюсь. Наоборот, слишком хорошо понимаю! Но я просто не смогу сидеть на месте и ждать смерти! К тому же, Грэнхар сказал — орки блокируют только светлую магию. Значит, я действительно могу оказаться полезной!

— Сначала нужно добраться до Дивнолесья, — Даррен прижал меня к себе. — И выяснить, как вообще можно вернуть Аматирэль. Но учти, я не стану подвергать тебя опасности! Если план окажется слишком рискованным, остаемся зимовать в Житовинске.

Мне пришлось согласиться. Интересно, что в понимании темного «слишком рискованно»? В любой момент любой из городов может быть разрушен до основания. Остаться в одном из них — значит принять участие в лотерее, цена в которой — твоя жизнь. Что может быть опаснее?

* * *

Еще один день прошел как во сне. Утомленные долгой дорогой, мы только спали, ели и вечерами собирались вместе, чтобы поболтать ни о чем.

Утром в нашу с Дарреном спальню ввалился Артаниэль.

— Вот! — маг тряс своими волосами и размахивал клочком бумаги. — Вот!

— Какого… Ты так орешь, светлый? — недовольно проворчал Дар и укрыл меня одеялом по самую шею.

— Ночью! Чтоб я тебя еще раз послушал! Она меня расчесала!

— Кто?

— А я знаю, кто? — окончательно вышел из себя эльф. — Я ночью сплю!

На вопли светлого, зевая, пришла Ингрид. Следом за ней, сгибаясь от хохота, вполз Грэнхар.

— Он на расческе записку оставил, — сквозь слезы поведал нам дракон. — И получил ответ!

Целительница вырвала клочок бумаги из рук Арта.

— Ага… Ну и почерк у тебя… Вот. «Прекрасная незнакомка, не соблаговолите ли вы…» Почему ты решил, что это все-таки «она»? И откуда знаешь, что «прекрасная»?

— Он на лучшее надеялся, — опять заржал Грэнхар.

— Ладно, забыли… Так.»… не соблаговолите ли вы, в качестве равнозначного обмена, оказать мне небольшую услугу, которая ни в коем случае…» Арт, а ты нормально изъясняться умеешь? — оторвалась от записки Ингрид.

— А ну отдай! — наконец, пришел в себя эльф.

— Обойдешься! Должна же я знать, ради чего ты всех перебудил в такую рань. В общем, Артаниэль попросил того, кто регулярно оставляет свои волосы на его расческе, расчесать заодно и его, — объявила девушка нам с Даром. — Ого, а вот и ответ. Кошмар какой, да она от тебя только почерком отличается! «Многоуважаемый лорд Артаниэль, я приношу свои глубочайшие извинения, за то что вынуждена пользоваться вашей…» так, это надолго, пропустим… «…Мне безмерно жаль, что я не могу представиться вам по всем правилам этикета, чего вы, несомненно…» Это тоже лишнее… Вот! «…Я с превеликим удовольствием расчешу ваши прекрасные мягкие локоны. Осмелюсь заметить, что ничего более приятного я в жизни не делала…»

— Так может, ей показать, что может быть приятнее? — похабно ухмыляющийся дракон сделал характерное движение тазом, за что получил от целительницы подзатыльник.

— Все! Тут еще на пол листа восхваление моим волосам, и ничего по существу! — эльф наконец-то вернул записку себе.

— Значит, уже больше недели с нами путешествует образованная девушка-невидимка, у которой нет своей расчески и которая в восторге от волос Артаниэля, — подвела итог я. — Вам ситуация не кажется абсурдной?

— А есть другие идеи? — светлый сел на подоконник. С его головы свесилась любопытная мордочка саламандры.

— Встретишься с ней — познакомишь, — зевнула Ингрид. — А пока я — спать.

— Эх… А за мной так девушки не ухаживали, — завистливо вздохнул Грэнхар.

— Ты тоже расческу с запиской оставь — вдруг, и тебе достанется? — посоветовал светлый, выволакивая дракона в коридор. Хлопнула дверь и наступила долгожданная тишина.

— Как думаешь, кто это? — спросила я у Даррена.

— Зачем гадать? Когда-нибудь узнаем.

* * *

— Науриэль расшифровал записи. На сборы три часа, затем он откроет переход в Наурдаиль, — за обедом огорошил нас долгожданной новостью эльф.

— А что собирать-то? Коней продали, продукты в дорогу не нужны… — флегматично откликнулся темный. — Можно хоть сейчас выдвигаться.

— Сейчас нельзя, — Артаниэль упал на скамью рядом с нами. — Отец не уверен в расчетах, поэтому придется немного подождать.

— Ждать, так ждать, — потянулся дракон. — Хотя я бы сейчас что угодно отдал за теплое соленое море…

— На западе Дивнолесья есть море, — вспомнила я. — Только от Наурдаиля оно далеко.

— И купаться тебя в него не пустят, — продолжил за меня светлый. — Там дриады живут, они чужаков не любят.

— А я к ним… Со всей душой! — распахнул объятья Грэнхар.

— А они к тебе — с парочкой проклятий на грядущую жизнь. Лучше не суйся.

— Вот так всегда… И незнакомку — не мне, и к дриадам нельзя… Как жить дальше?

* * *

За полчаса до открытия перехода мы уже сидели в приемной местной Гильдии Магов, не зная, чем себя занять.

— Арт, как думаешь, как она выглядит? — неожиданно спросил дракон.

— Кто — она?

— Незнакомка твоя, кто же еще.

— Понятия не имею, — буркнул светлый. — У нее даже с цветом волос не все ясно. Вот поймаю — выясню.

— Ты что, ее ловить собрался? — удивилась Ингрид.

— Я всегда защищаю свою комнату охранным контуром, — раздраженно откликнулся эльф. — И мне очень интересно, как она каждый раз умудряется его обойти!

Я сидела в обнимку с Дарреном и с улыбкой следила за перепалкой. Артаниэль, загоревшийся желанием вернуть медальон Аматирэль в Дивнолесье, почти не вспоминал о потерянной невесте. Может, оно и к лучшему? Арту всего четыреста, для эльфа это чуть больше трети жизни… Конечно же, он еще найдет себе любимую.

Наши пререкания прервал взрыв. От грохота заложило уши, а взрывной волной выбило стекла в широких окнах. Мы попадали на пол.

Дар среагировал мгновенно. Прикрыв меня собой, темный дождался, пока прекратят звенеть сыплющиеся из рам осколки.

— Цела?

— Да, — прохрипела я. — Что это было?

Дроу не успел ответить. Мимо здания гильдии пробежала женщина, оглашая окрестности дикими воплями:

— Орки! В городе орки!

Орки? В Житовинске? Накаркала!

Пара местных магов, услышав вопли с улицы, опрокинули столы и стали закрывать ими окна.

— Если они прорвутся, отступайте на… — Артаниэль не успел закончить, потому что в этот момент в разбитое окно влетела стрела. Лишившиеся силы маги, матерясь, как бывалые матросы, отползли под защиту стен.

Огромный орк, на две головы выше эльфа, попытался прорваться внутрь, но был сметен мощным энергетическим залпом — светлый, не успевший сплести заклинание, ударил чистой силой. Еще один направился вслед за ним, получив ледяное копье в грудь. На этом Арт иссяк.

Одновременно с нашими атаками из-под земли вокруг дома стали пробиваться витые лианы, которые, словно гигантские щупальца, оплетали оказавшихся слишком близко орков — проснулась собственная защита Гильдии. Скаля желтые зубы, нападавшие столпились вокруг живой изгороди, словно чего-то ждали. Арт выругался сквозь зубы.

— Что за… — прошептала я, глядя, как щуплый, будто высушенный орк с вплетенными в длинные патлы костями и рядом колечек в оттопыренной нижней губе раскачивается, размахивая руками, перед лианами. Шаман!

— Вооружайтесь чем кто найдет, живо, — так же тихо потребовал светлый.

Из наших сумок полетели два арбалета, четыре десятка болтов, три больших двуручника, две пары сабель, изящная рапира и набор метательных ножей. Маги и немногочисленные горожане, забежавшие в Гильдию в надежде на помощь, не дожидаясь приглашения, принялись вооружаться.

Спустя несколько бесконечных минут защита не выдержала. Орки, жаждущие крови, кинулись внутрь.

* * *

Двое оборотней в обличье медведя и волка рвали своих противников. Ингрид и еще один человек успешно отстреливались из арбалетов. Артаниэль и Дар, встав спиной к спине, слаженно орудовали саблями. Грэнхар при помощи темной магии швырялся яркими молниями. Я, вооружившись метательными ножами, из-за опрокинутого стола целилась в незащищенные кожаными доспехами шеи орков. В общей куче на меня внимания не обращали, и я без особенных проблем отправила на тот свет четверых. Пятый, последний, нож ушел «в молоко». Здоровенный орк с ирокезом на голове, над чьей головой он пролетел, обернулся в мою сторону. Чертыхнувшись, я потянулась за мечом.

Через полуразрушенный зал метнулась черная тень. Дроу, с бешенной скоростью вращая саблями, снес голову направлявшемуся ко мне орку и в следующую секунду оказался за моим укрытием.

— Мирдзен?!

— Не хлопай ушами, а колдуй! — прохрипел темный. Выглядел он плачевно — из раны на бедре торчал обломок стрелы, широкая царапина пересекала скулу, одежда была заляпана кровью. Я кивнула, ободренная неожиданным появлением старого друга.

Сев на пол, я закрыла глаза. Свою защиту я полностью доверила дроу. Мысленно потянувшись к пронизывающим пространство нитям энергии, я принялась за одно из самых сложных плетений некромантии. Много лет назад, когда я только прибыла в Кривые Холмы, ко мне в руки попала толстенная книга какого-то темного мага, сопровождавшего один из Тмирских караванов и бесславно погибшего в зубах волкодлака. Долгими зимними днями я от скуки перечитывала доставшийся мне труд. К сожалению, опробовать новые заклинания мне до сих пор не довелось — неудачная попытка испепелить Когтя не в счет.

В качестве границ для своей магии я использовала круг, очерченный высохшими лианами Гильдии. Закончив колдовать, я вытащила меч и бросилась на помощь остальным. Через минуту живых орков в здании не осталось.

Светлый выглянул в окно и отшатнулся.

— Это что за… Лесная! — неожиданно рявкнул он. — Ты что за… хрень наколдовала?

— Завесу праха… — неуверенно ответила я. — Некромантия же, вроде, не запрещена?

— Некромантия-то нет… — задумчиво хмыкнул Грэнхар. — Только это что угодно, но не Завеса праха.

Я метнулась к окну. Вокруг здания Гильдии вновь восстали лианы, но теперь это были не живые побеги, а высушенные корявые ветви высотой метров пять, с неизвестно как выросшими на них хищными пастями. Ими моя «Завеса» отбивалась от столпившихся вокруг орков.

— Зомби-растения? Вот что бывает, когда фея берется за некромантию, — хмыкнул Мирдзен. — Чего тебе в Дивнолесье не сиделось, Арабеска?

— А ты вообще кто? — вместо меня весьма грубо спросил Даррен.

— Я-то знаю, кто я… А вот кто ты?

— Мирдзен, это Дар, мой… — попыталась вмешаться я.

— Ее, — коротко продолжил за меня дроу и красноречиво приобнял меня за талию. — А она — моя. Так понятно?

— Видишь ли, мой юный друг, — Мирдзен поднял одну из валявшихся лавок и с нарочитой небрежностью устроился на ней, вытягивая раненную ногу. — Я тоже могу сказать, что я — ее, а она — моя. И не уточнить — кто именно? И получится о-очень неловкая ситуация.

— Все, хватит! — не выдержала я, заметив, как Даррен потянулся за саблями. — Мирдзен учил меня выживать и сражаться! — я обернулась к сидящему темному: — Про Дара ты, надеюсь, понял?

— Да понял я, понял… Непоседливая фея, вечно ты вмешиваешься в самый интересный момент!

— Нашли время выяснять отношения, — пришла в себя Ингрид. — Если вы не забыли, у нас за дверью орки!

— Минут десять в запасе у нас есть, — успокоил ее Грэнхар. — Не знаю, что наколдовала Лесная, но держится это лучше гильдейской травки.

— Над лианами трудились два лучших мага Житовинска! — оскорбленно заявил один отбивавшихся вместе со всеми чародеев.

— А толку? Фея с учебником по некромантии справилась лучше!

— Хватит пререкаться! — попыталась успокоить всех Ингрид. — Арт, когда откроется портал?

— Минут через десять. Связаться с Науриэлем и поторопить его я не могу. Придется ждать.

— Ждать так ждать, — Дар оглянулся на мою «Завесу». — Только, боюсь, защита не выдержит раньше.

Орки где-то раздобыли топоры и усиленно продирались сквозь мутировавшие лианы.

— Сейчас подправим! — дракон закатал рукава и, сконцентрировавшись, запустил в «живую изгородь» большой белый шар. По лианам пробежали электрические разряды, поджарившие стоящих рядом тварей. Остальные поспешили отойти. За их спинами медленно, но неотвратимо город превращался в руины.

— Про какой портал вы говорили? — вышел к нам один из оборотней, кажется, волк.

— Переход в Наурдаиль, — ответил ему светлый. — От Житовинска скоро ничего не останется. Всем, кто сейчас здесь, я предлагаю убежище в Дивнолесье.

— Там моя семья! — горожанин, стрелявший вместе с Ингрид, кинулся на улицу.

— Забудь! — дракон за шкирку втащил его обратно. — Там больше никого нет! Мардрен за час на сувениры разобрали, а он раза в два крупнее!

Шокированного мужчину передали на руки целительнице. Та быстро влила в него какое-то зелье, скорее всего успокаивающее.

— Прорываются, — прохрипел Мирдзен, берясь за оружие. Молнии Грэнхара не сильно задержали орков.

За нашими спинами начали искриться Ворота портала.

— Минута! — крикнул Арт, снося голову первому орку. Грэнхар, что-то пробормотав, залепил арку входа странной склизкой гадостью. Очередная тварь, попытавшаяся пробежать сквозь нее, была отброшена далеко назад.

— Выдержит пять-семь раз, не больше, — дракон отступил.

Портал за нашими спинами наливался силой. Артаниэль непрерывно переводил взгляд с фиолетовой воронки на таранящих хрупкую преграду орков.

— Уходим! — наконец, крикнул он. В этот же момент защита арки была снесена.

Оборотней и Житовинских магов не пришлось долго уговаривать. Следом за ними в портал запрыгнула Ингрид. Мирдзен, на ходу отбиваясь от наступавших тварей, толкнул в воронку меня и Даррена и вывалился с обратной стороны на нас.

* * *

От жесткого приземления на мраморный пол у меня потемнело в глазах. Приподнявшись, я увидела, что нас со всех сторон окружили вооруженные эльфы. Портал начал искрить и гаснуть, но в последний момент из него выпали Артаниэль и Грэнхар. Светлый, оглядевшись, поднялся на ноги. Не успел он сказать и слова, как от двери донеслось властное:

— Опустить оружие!

Окружившие нас стражники подчинились. Дар задвинул меня себе за спину, Мирдзен прикрыл Ингрид. Спасенные житовинцы сидели на полу и вертели головами.

К нам вышел эльф, настолько похожий на одного синеглазого остроухого, что я сразу поняла — это и есть Первый Советник Науриэль. Бывший верховный маг небрежным движением руки заставил стражников отойти.

— Вас больше, чем мы ждали.

— Житовинск уничтожен, — чуть склонил голову Артаниэль. — Мы забрали тех, кто был рядом.

— Хорошо, — лорд Науриэль кивнул.

Неожиданно Ингрид, оттолкнув держащего ее Мирдзена, бросилась обратно к порталу. Ей наперерез кинулся один из стражников, но целительница не глядя отмахнулась:

— Убери свою железку!

Северянка подбежала к лежащему на полу без движения Грэнхару.

— По нему шаман попал, — выругался Арт.

— Проклятье. На кровь. Очень мощное, — Ингрид разорвала на драконе рубашку и приложила руки к его груди. Спустя минуту девушка сравнялась по цвету с белым мрамором пола.

Тяжелая дверь распахнулась, звонко стукнув створками о стены. В зал стремительно вошел высокий смуглый мужчина в длиннополом золотом одеянии, шлейфом струящимся вслед его шагам. Длинные черные волосы стягивал тяжелый золотой обруч с овальным рубином.

— Владыка Валимир, — Артаниэль и Науриэль одновременно склонили головы. Мы с Даром ошарашенно переглянулись. Верховный дракон? В Наурдаиле?!

Владыка тем временем коротко кивнул советнику, опустился на колени рядом с Ингрид, и, как она делала раньше, провел рукой над Грэнхаром. Едва дышащая от усталости девушка прошептала:

— Я не справлюсь.

— Я справлюсь, — уверенно ответил дракон. — Обезболить сможешь?

Целительница кивнула.

Валимир достал из складок одежды изогнутый кинжал и сделал надрез на уровне сердца. Грэнхар дернулся, но не очнулся.

— Сейчас! — Ингрид послушно прикоснулась к вискам лежащего мага. Верховный, ухватившись за что-то над кровоточащей раной, резко потянул вверх. Грэнхар выгнулся дугой и упал обратно на пол. Валимир, подкинув проявившийся в его руке извивающийся черный клубок, дыхнул на него пламенем.

— Вот и все, — дракон обернулся к целительнице как раз вовремя, чтобы успеть поймать обессиленную девушку. Подняв ее на руки, он обратился к Науриэлю.

— Грэнхару в ближайшие дней пять понадобится присмотр целителей.

— Маги Наурдаиля в вашем распоряжении.

— Где вы хотели разместить эту леди? Я отнесу ее.

Толпящаяся без толку стража расступилась, пропуская самого могущественного из драконов. Да и только ли среди них? Верховный был похож на ураган — стремительный, неукротимый, всесильный… Стоит ли удивляться, что эльфы беспрекословно его слушались?

* * *

Этим же вечером мы устроили совет в отведенных нам покоях.

— С начала зимы были уничтожены Мардрен, и несколько северных деревень, — выложил нам выведавший все у Науриэля Артаниэль. — Житовинск — второй крупный город, подвергшийся нападению. Но это еще не все. После того, как я связался с отцом из Тмира, он отслеживал природу открывавшихся порталов, чтобы понять, где может находиться Аматирэль. Так вот… В Житовинск орки прошли без помощи кулона.

— Сами научились, что ли?

— Очень похоже на то, — мрачно кивнул маг. — Или тот, кто их направляет, научился. Аматирэль сильно помогает понять принцип работы порталов.

— Кто в здравом уме станет помогать оркам? — фыркнул Мирдзен.

— Тот же, кто способен уничтожить несколько поселений без всякой на то выгоды, — ответил ему Дар. — Наличие здравого ума для этого не обязательно.

— То есть, мы ищем сумасшедшего мага, который раньше не мог, но имел достаточно сил для построения портала, который шестьдесят лет назад украл из сокровищницы Мардрена артефакт и который почему-то решил устроить людям тотальный геноцид? — из кресла откликнулась непривычно бледная Ингрид. Валимир поделился с истощенной целительницей своей силой, но северянка все еще плохо себя чувствовала.

— Ты забыла — который каким-то образом блокирует светлую магию на огромной территории, — напомнила я.

— Это как раз не сложно, — возразил мне Артаниэль. — Создать такой артефакт — не проблема. Хотя действует он обычно в радиусе пары метров…

— В общем, нужно найти сумасшедшего мага-долгожителя с большим резервом силы и талантом к изготовлению артефактов. Да после разрушения Мардрена не выяснить даже, кто в живых остался!

— Для начала нужно найти Аматирэль.

— Толку от него теперь, если наш маг сам справляется?

— Аматирэль поможет нам. Лично я не настолько безумен, чтобы прыгать в портал без Ворот.

— Значит, ищем артефакт, — поднялся Даррен. — Ты бы хоть показал, как он выглядит.

— Принесу завтра отцовские записи, — кивнул светлый.

— Вот именно, завтра! — не выдержала уставшая Ингрид. — А сейчас кыш из моей комнаты!

* * *

— Нарида…

— Лежи спокойно, — приказал Валимир, вливая в дракона порцию силы. Грэнхар метался по кровати, его лицо исказила гримаса боли. Очередная судорога заставила аквамаринового змея застонать сквозь стиснутые зубы.

— Нарида!

— Поможешь ему? — Верховный обернулся к замершей в дверях девушке. — Он не в себе и, когда очнется, ничего не вспомнит.

Золотая драконица опустилась рядом с кроватью Грэнхара и взяла его за руку.

— Я здесь.

— Нарида… — змей стиснул ладонь девушки, заставив ее поморщиться от боли. — Нарида, девочка моя, любимая моя, прости меня, прошу, прости, слышишь, я не могу без тебя, солнышко золотое, пожалуйста, не уходи больше…

Тело Грэнхара скрутило очередной судорогой.

— Как только встанет на ноги, пришлю его к тебе извиняться, — Валимир положил руку на плечо тихо плачущей драконицы. — Не прощай его сразу. Не заслужил.

* * *

— Как ты познакомилась с Мирдзеном?

Мы с Даром наслаждались просторной каменной ванной, наполненной горячей водой с примесью розового масла. Темный нежно массировал мне плечи.

— Я всегда чувствовала себя чужой в Дивнолесье, но уходить далеко боялась. Так, выбиралась недалеко за границу эльфийских земель и гуляла там по несколько дней. Однажды встретилась с Миром. Он сказал мне, что живет недалеко и что будет рад гостям. С тех пор я стала исчезать намного чаще. Сначала я просто слушала его рассказы, через какое-то он предложил научить меня бесшумно двигаться… Потом было метание ножей, фехтование, уроки выживания в лесу — что и в каком виде можно съесть, а от чего лучше держаться подальше. Если бы не он, думаю, до Кривых Холмов я бы не дошла живой. Почему Мирдзен так тебя интересует?

— Потому что я много о нем слышал, — дроу обнял меня и положил голову мне на плечо. — Триста лет назад, еще до того, как началась бесконечная война между Светлыми и Темными, Мирдзен был изгнан из Ларигадера, как думаешь, за что? За связь с феей. В те времена к подобным встречам относились даже хуже, чем сейчас. Триста лет о нем ничего не было слышно, и вот — он появляется в Житовинске, и выясняется, что вы хорошо знакомы. Что я должен был подумать?

— Зря ревнуешь, — я брызнула в эльфа теплой водой. — Триста лет назад я была совсем ребенком, а познакомились мы, когда мне перевалило за сотню. С какой бы феей он не связался, это была…

— Что случилось? — от Дара не укрылась смена интонации. Я же сидела, потрясенная неожиданной догадкой.

* * *

— Мам?

Я вошла в спрятанный в кроне дуба дом. В лицо пахнул с детства знакомый запах — цветочная пыльца в сочетании с чуть прелым привкусом листьев. Закрыв глаза, я улыбнулась.

— Мам! Ты дома?

Навстречу мне вышла фея с фиалковыми глазами. Такая же невысокая, как я, с сияющим золотом ореолом кудрей вокруг головы. Хрупкую фигуру подчеркивало ярко-зеленое приталенное платье, уместное скорее в дворце Владычицы, нежели в скромном доме.

— Арабеска? — выдохнула женщина и кинулась мне навстречу. — Ты в платье?

— Мама! — я обняла своего единственного родного человека. Единственного ли? — Меня не было десять лет, а ты удивляешься, что я в платье!

— Пропадала ты постоянно, но в такой одежде не возвращалась никогда! — заявила практичная во всех отношениях Илия и за руку отбуксировала меня на кухню. — Рассказывай!

— Что?

— Кто тебе его подарил?

Я хмыкнула. Вот сейчас она упадет…

— О моей одежде позаботился лорд Артаниэль.

Арт действительно сделал все, чтобы наша компания ни в чем не нуждалась. Нам отвели целый этаж в западном крыле полупустого дворца, обеспечили всем необходимым… Не знаю, как у остальных, а в моем шкафу оказалось больше дюжины платьев из лучшего эльфийского шелка, чем я и поспешила воспользоваться. Отсутствие же большей части слуг и стражи — Владычица уже несколько месяцев жила в своей резиденции за пределами Наурдаиля, оставив дворец и государственные дела на попечение Первого Советника — еще больше облегчало жизнь. Ни с кем из исконных обитателей пышного замка мы не сталкивались, что нас совершенно устраивало.

Мать от удивления раскрыла рот.

— Ты Верховного Мага умудрилась…

— Нет, я его гостья, — пошутили, и хватит. Вздохнув, я рассказала все, что произошло со мной за последние десять лет. Умолчала только о Мирдзене.

— Значит, опять война, — фея печально выглянула в окно. — Я видела войну Светлых и Темных. Люди объявили темную магию злом и принялись уничтожать всех, кто имел к ней хоть какое-то отношение. Среди человеческой расы такие быстро закончились, и тогда под удар попали остальные… Сначала оборотни, потом гномы, затем какому-то умнику пришла в голову мысль напасть на дроу — где найти расу темнее? Дроу, не долго думая, объединились с гномами и оборотнями и за каких-то пять лет разнесли Светлую Империю по камушкам, завершив почти двухсотлетнее противостояние. Неужели все начнется заново?

— На этот раз светлые маги не справятся без темных. И без драконов. Всем расам придется объединиться, хотят они этот или нет. Ты не видела орков. Их в десятки раз больше, чем нас. Мам?

Фея обернулась.

— Имя Мирдзен тебе о чем-нибудь говорит?

Своего вопроса я испугалась, наверное, не меньше Илии. Мать, судорожно вздохнув, опустилась на стул.

— Где ты его видела?

— В Житовинске. И еще раньше, на границе Дивнолесья, — я взяла фею за руку. — Расскажи мне про него.

— Зачем?

— Мне нужно узнать. Именно сейчас. Что произошло триста лет назад?

Пылая гневом, я вломилась в комнату Мирдзена. Темный в компании с Дарреном пил что-то похожее на вино. Увидев меня, Мир удивленно спросил:

— Фея лиан-ту? А такие бывают?

— Бывают! — зашипела я. У меня что, крылья появились? — Если рождаются от безответственных, беспринципных, наглых и самоуверенных дроу!

Мирдзен поперхнулся.

— Дар, выйди! Я с папаш-ш-шей поговорю! — мой эльф благоразумно скрылся.

— Ты — моя дочь?

— Нет, я просто так пришла! Да, я твоя дочь! А ты наобещал Илии звезд с неба и смылся!

— Ар, — темный смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Ар, я не знал про тебя! Я не мог…

— Рассказывай! — глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться и сложила крылья. — Давай. Какая версия событий у тебя?

Мирдзен хмыкнул, и держась от меня на почтительном расстоянии, начал:

— Как мы познакомились с твоей матерью, ты уже знаешь, — я кивнула. — У вас семейное — вылавливать своих полумертвых половинок из воды. Илия выходила меня, скрыла от Совета Фей. Лет пятнадцать я тайком сбегал к ней при первой же возможности. Знаешь, какие порядки были тогда, до войны? Светлые, не задумываясь, убили бы нас обоих, если бы узнали. Темные оказались лояльнее. Когда моя тайна открылась, мне предложили выбор. Либо я привожу Илию в Ларигадер и держу в качестве любовницы — большего мне бы не позволили. Либо становлюсь изгнанником без права на возвращение. В этом случае твою мать, и, как теперь выяснилось, тебя, согласились не трогать, если я прекращаю с вами видеться. Как думаешь, понравилось бы Илии, лесной фее, в каменных джунглях Ларигадера? Что она чувствовала бы, зная, что ее соседи, может быть, убивали кого-то из ее знакомых? Забрать ее с собой означало посадить в клетку. Илия никогда бы не простила мне этого. Я выбрал второй вариант — ушел. Лишился и дома, и любимой женщины. И нет, я так и не нашел безопасного способа рассказать ей об этом. Все, что я смог — это поселиться поближе к Дивнолесью и надеяться, что у нее все хорошо… Потом появилась ты. Ар, ты стала для меня находкой. Ты столько жаловалась на общину фей, столько рассказывала об Илии… Я был готов научить тебя чему угодно, лишь бы ты продолжала ко мне приходить. Я понятия не имел, что у меня есть дочь!

— Она была уверена, что ты мертв. До сегодняшнего дня. Дар натолкнул меня на интересную мысль, и я поспешила ее проверить, — я закрыла глаза. Еще даже полудня нет, а я уже чувствую себя вымотанной! — Я рассказала Илии, что видела тебя в Житовинске. Теперь она думает, что ты ее бросил.

— Я триста лет был уверен, что она так думает, — неожиданно тепло улыбнулся Мирдзен. — Что ты теперь собираешься делать?

— Думать! Мне придется свыкнуться с мыслью, что у меня есть отец! — я взяла со столика початую бутылку вина и направилась в нашу с Даром комнату. Уже от двери до меня донеслось:

— Не только тебя сегодня ждало такое открытие!

* * *

Артаниэль, зевая, кое-как дополз до ванной. Как же он устал! Эльф всю ночь лежал, чуть прикрыв глаза, в надежде застать странную незнакомку. К его разочарованию, первые солнечные лучи осветили богатое убранство комнаты, а таинственная девушка так и не появилась.

Радовало, что отец его сегодня в таком виде не застанет. Еще вчера вечером Науриэль передал Арту толстую стопку листов с расчетами Аматирэль и, самое главное, рисунком самого кулона. Сколько отцу понадобится времени, чтобы обнаружить примерное местонахождение своего творения? И, когда найдет, как забрать его себе? Что стоит загнанному в угол чародею воспользоваться артефактом и смыться как можно дальше? Как сказал отец — никаких ограничений он в Аматирэль не вложил. Хоть к крови бы его привязал, что ли? Тогда сейчас было бы одной проблемой меньше…

Еще важный вопрос — как привлечь на свою сторону двоих дроу? И Дар, и этот неведомо откуда взявшийся Мирдзен были прекрасными воинами. Когда он отправится за артефактом, маг хотел бы, чтобы они были рядом.

Следом за ними наверняка увяжется Ар. Хотя, Лесная — тоже неплохой попутчик. Одни ее зомби-лианы чего стоят… Главное, чтобы они с темным, когда решат в очередной раз уединиться, уходили подальше от стоянки. А то сами не спят и другим не дают…

Быстрее бы оправился Грэнхар. Его помощь неоценима. Артаниэль, еще в Мардрене сдружившийся с хамоватым драконом, не представлял на его месте кого-нибудь еще.

Ингрид… Целительница искала себе новый дом. Тащить ее в очередное опасное путешествие светлый не хотел, но он прекрасно понимал — если женщина соберется с ними, отговорить ее не удастся.

Зевая так, что сводило челюсть, эльф в одном полотенце вернулся в спальню, взялся за расческу… На ней явственно различались пара черных волос. Рядом, на папке с чертежами, лежал золотой кулон в виде ажурного шара с заключенным в нем идеально круглым сапфиром. Аматирэль.

* * *

— Во дворец никто посторонний не проникал, — Науриэль рассматривал неизвестно откуда взявшийся кулон. — Моя защита осталась нетронутой.

— Мой контур она тоже обходила, — возразил Арт.

В комнате светлого было не протолкнуться. Я, Дар, Ингрид, Мирдзен, Первый Советник, Верховный, и даже еле держащийся на ногах Грэнхар пытались понять, как потерянный шестьдесят лет назад артефакт может быть связан с таинственной девушкой, навещавшей ночами мага.

— Это хотя бы тот артефакт?

— Да, точно он, — ответил мне светлый. — Я с его помощью из комнаты в ванную переместился.

— Вот до чего лень довести может, — тихо хмыкнул Грэнхар.

— Что интересно, — Валимир отложил «переписку» Арта и незнакомки. — Некто больше двух недель — считайте, почти от Тмира — путешествует вместе с вами, а вы не заметили?

— Сами задавали себе такой вопрос, — задумчиво протянул Дар. — Но даже если предположить, что этот кто-то двигался параллельно с нами, а ночами навещал нашу стоянку, в Дивнолесье-то мы порталом попали! И мы точно знаем, кто через него проходил!

— Еще вопрос, — неожиданно вспомнила я. — Если артефакт у нас, как мы теперь будем искать сумасшедшего мага?

— Попытка убийства одного из нас — достаточный повод для вступления в войну. Если эльфы решат помочь людям, драконы в стороне не останутся, — уверенно пообещал Верховный. — Как следует поджарим орков, а там и чародей выползет, никуда не денется.

— Нам придется им помочь, хотим мы того или нет, — устало поведал Науриэль. — Орки в качестве соседей устраивают Владычицу меньше, чем люди.

— Значит, как только леди Аластриэль станет лучше себя чувствовать, я рассчитываю подписать договор о взаимовыгодном союзе.

— Разумеется. А сейчас предлагаю сделать так: Арт пишет своей незнакомке пространное письмо с максимальным количеством благодарностей за помощь и просит ее показаться нам или хотя бы сказать, откуда у нее этот артефакт. Пообещай, что мы не станем пытаться ее поймать.

— Как это — не станем? — удивился все время молчавший Мирдзен. — У вас невесть кто по дворцу разгуливает, а вам не интересно?

— Еще как интересно, — согласился Артаниэль. — Но, боюсь, иначе она не придет — я сегодня всю ночь ее зря караулил. Значит, пообещать неприкосновенность?

— Да. Сочиняешь письмо и уходишь со мной и Владыкой до завтрашнего утра. Будем выяснять, кто из магов остался в живых после Мардрена и кто туда вообще не явился. Остальным тоже советую погулять. Дадим нашей помощнице свободу действий.

После такого напутствия мы разбрелись, кто куда. Как оказалось, у каждого из нас были весьма интересные и важные дела…

* * *

— Леди Ингрид!

Целительница обернулась. Последним, вслед за ней, из комнаты Артаниэля вышел Верховный.

— К сожалению, я не леди, Владыка, — склонила голову женщина.

— Это легко поправимо, — небрежно отмахнулся дракон и предложил руку. — Не согласитесь немного со мной пройтись?

Северянка не нашла слов, чтобы отказать. Даже через плотную ткань дорогого одеяния ее пальцы опалил внутренний огонь мага. Какой же силой он должен обладать, что даже не активная, его магия так ярко проявляла себя?

Валимир вывел целительницу в пестрящий цветами дворцовый сад. В Наурдаиле никогда не наступала зима — так рассказала Лесная. Здесь не дули пронизывающие ветры, не шел долгими неделями непрекращающийся снегопад, не умирали замерзшие в ледяной пустыне люди… Ингрид любила лето. И, пожалуй, ее следующим домом станут окрестности Дивнолесья. Почему бы и нет?

— Вы очень сильная целительница, — голос Верховного вернул женщину к реальности.

— К сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы помочь Грэнхару, — возразила северянка. Она? Сильная? И это говорит маг, которому пришлось на руках тащить ее, выдохшуюся, к ее комнате?

— Грэнхару вряд ли помог бы кто-нибудь, кроме меня. И даже мне пришлось бы нелегко без вашей помощи.

«Нелегко». Не «я не справился бы», а всего лишь «нелегко». Сколько же в нем силы?

— Я даже не говорю о вашей мастерской работе над Артаниэлем, — тем временем продолжил Валимир. — Не стану выпытывать, чем вы его удержали, но на нем явно виден отпечаток смерти. Собирался уйти за своей половинкой?

— Я была знахаркой в деревне, которую уничтожили орки. Так получилось, что я оказалась ответственна за почти тридцать разом осиротевших детей и еще столько же немощных стариков. Мне пришлось постоянно напоминать Артаниэлю, что без его помощи мы все погибнем. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы заставить его жить.

— Преклоняюсь перед вашей силой духа, леди, — улыбка удивительно преобразила суровые черты Владыки. Вокруг чуть прищурившихся карих глаз залегли очень идущие ему морщинки, и даже рубин в обруче, казалось, засиял ярче. — Но ведь вы способны на гораздо большее. Не хотите учиться у меня?

— Что?

Ингрид от удивления остановилась. Учиться? У самого Верховного? Ей?

— Я хочу, чтобы такая сильная женщина была рядом и помогала мне во время грядущей войны. У вас потрясающе сильный дар, но используете вы его едва ли на половину. Я могу научить вас тому, что вашим магам даже не снилось.

— Я… Да, конечно! — целительница не верила, что это происходит с ней. — Что мне нужно делать?

— Для начала, слушать, — чуть усмехнулся Валимир. — Почему бы нам не начать прямо сейчас? Урок первый, магия. Люди разделили ее на светлую и темную, но это не совсем правильно…

* * *

— Точно справишься?

— Разве я когда-нибудь тебя подводил? — темный улыбнулся. Я, не удержавшись, повисла у него на шее.

— Никогда! Поэтому сейчас я на тебя особенно рассчитываю!

К выполнению этого плана нам пришлось привлечь Артаниэля и Грэнхара. Эльф, даже не дослушав, велел слугам приготовить отдельную комнату в дальней части дворца. Дракон, к моему удивлению, не стал пытаться выяснить, зачем нам понадобилась ловушка Торвальдса[12], а молча сделал свое дело. После проклятья орочьего шамана он все время ходил как пришибленный и огрызался на все расспросы.

* * *

Следующим пунктом была поимка жертв. Доверив Дару заманивать Мирдзена, я отправилась за матерью.

— Ар?

— Привет, ма, — я обняла Илию. — Хочешь посмотреть, как я живу во дворце?

— Что я там не видела? — засмеялась фея. — Я же в свите Владычицы была! Для меня дворец — второй дом!

Я мысленно выругалась. И что мне теперь делать?

— Тогда, может просто составишь мне компанию?

— Что у тебя случилось? — забеспокоилась Илия.

Костеря себя за вранье, я ухватилась за неожиданно поданную идею.

— Мам, я не могу здесь рассказать… Мне нужно показать. Пойдем со мной, а?

— Хорошо, сейчас… Я только переоденусь…

Глядя, как Илия наряжается в одно из своих лучших платьев (как же — поход во дворец!), я внутренне возликовала. Пока что все идет, как надо! Теперь главное — не столкнуться с Даром…

* * *

— Проходи, мам, — я придержала для нее дверь. Стоило Илии перейти порог, как ловушка сработала. Тяжелая створка захлопнулась за спиной феи.

— Ар?

— Прости, мам, — из-за колонны ко мне бесшумно вышел Даррен. Значит, Мир уже там… — Это для вашего же блага! У вас есть целые сутки на то, чтобы все обсудить!

— С кем обсудить? — донесся из комнаты приглушенный голос.

— Илия?

— Что?! Ты?! Да я тебя…

Услышав звук удара и бьющегося фарфора, мы с Даром переглянулись.

— Может, надо было вазы спрятать?

Я уныло кивнула. Интересно, что останется от комнаты после «беседы» моих родителей?

* * *

Пробираясь через лабиринт коридоров и многочисленных лестниц, мы случайно забрели в крыло, отведенное драконам. Разумеется, Верховный путешествовал со свитой! И в Наурдаиле эта свита, также как и мы, наслаждалась безделием.

— Вон отсюда! — раздался рык в глубине коридора. Мы с Даром отступили назад. Подумаешь, не туда свернули! Чего так шуметь-то?

— Ри, малышка…

— Я тебе не малышка!

— Сейчас точно нет… Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Я сказала, убирайся!

По коридору, опалив потолок, с шумом пронеслась струя огня. Мы нырнули в ближайшую нишу, потеснив стоявшие там доспехи.

Мимо нас, на ходу увернувшись от второго плевка, пронесся Грэнхар. Следом за ним, царапая паркет длинными когтями и цепляясь за стены крыльями, наступала золотая драконица. Выгнав мага на лестницу, агрессивно настроенная рептилия вернулась в человеческий облик. Высокая и гибкая огненно-рыжая смуглая девушка, которой она стала, несколько секунд смотрела вслед Грэнхару, а затем развернулась и убежала прочь. Мы, выждав для верности пару минут, выбрались из укрытия.

— Мне кажется, несколько разбитых твоими родителями ваз нам простят, — хмыкнул дроу, оглядев коридор.

Через бело-голубой потолок, украшенный лепнинами, тянулась черная полоса сажи. Острые наросты на крыльях драконихи распороли гобелены, укрывавшие стены. На узорчатом паркете зияли глубокие дыры от когтей.

— Простят… — согласилась я. — Если дворец устоит, обязательно простят!

* * *

Вечером нас собрал Артаниэль.

— Есть ответ от нашей незнакомки, — объявил он. — Дорого бы я отдал, чтобы с ней встретиться…

— Еще успеешь, — заверила его я. Какое-то сезонное обострение у всех… Весна, что ли, на месяц раньше пришла? — Что она рассказала?

— Кулон леди позаимствовала у одного пожилого, но с виду благородного человека в Тмире. О том, какую он представляет ценность — не знала. Зато, когда увидела у меня на столе расчеты отца — решила, что нам артефакт нужнее. Отчасти наличие у этой девушки Аматирэль объясняет, как она приходила ко мне. С другой стороны, открытие портала засекла бы охранная система дворца…

— Она не пользовалась порталами, — согласился Валимир. — Иначе, как бы она ушла?

Арт кивнул и продолжил:

— К счастью, леди подробно описала предыдущего хозяина кулона. И здесь начинается самое интересное: особая примета — прядь белых волос в черной шевелюре — указывает, что это не кто иной, как Рауль Вакур, бывший придворный маг короля Шаурикума. Бывший, потому что сразу после смерти правящей четы двенадцать лет назад королевский Совет выгнал его на все четыре стороны. Была там какая-то темная история, подозревали даже, что Вакур приложил руку к смене правителя. Сейчас на троне Шаурикума тринадцатилетняя девочка, а по сути, страной правит все тот же королевский Совет. Было еще что-то про идеи Рауля о том, что миром должны править маги… Подробностей мне выяснить не удалось. Союз Чародеев, точнее то, что от него осталось, старается хранить в тайне ошибки своих.

— Думаешь, Вакур и есть помощник орков?

— Или орки помогают ему, — кивнул светлый. — В целом, все сходится. Украсть Аматирэль он мог, повод для небольшой войны, если он действительно так рвался к власти, у него есть.

— Не логичнее ли тогда сразу столицу захватить? — засомневалась я. — Он целенаправленно уничтожал северные деревни, зачем?

— Про деревни ничего не могу сказать, а вот столица… — Науриэль задумчиво смотрел сквозь стены. — Около десяти лет назад я по просьбе королевского Совета поставил вокруг Саодрина очень сильную защиту. Думаю, кто-то из правителей Шаурикума уже тогда ждал нападения. Переместиться на территорию столицы можно только с помощью надежно защищенных Врат. Любой, кому хватит безрассудства открыть свободный портал, выйдет за пределами городской стены.

— А Житовинск? — встряла Ингрид. — Зачем было уничтожать его?

— Незачем, — покачал головой советник. — Житовинск — жертва чудовищной ошибки.

— Ни… такая ошибочка, — поперхнулся Дар.

— Я заметил это, когда проверял переданные Артаниэлем расчеты, — продолжил Науриэль. — Поэтому и засомневался. Как оказалось, промахнуться вместо Саодрина в Житовинск невероятно легко. Целью последнего удара должна была быть столица. Я уже предупредил королевский Совет Шаурикума о своих подозрениях, но меня настоятельно попросили не вмешиваться.

— Если орки захватят Шаурикум, всем придется туго, — нахмурился Верховный.

— Согласен. Но на территорию чужого королевства мы можем вторгнуться только в крайнем случае.

— То есть, когда этого королевства фактически уже не будет, — подытожил Грэнхар. — Когда будет уже поздно, и жертв окажется намного больше.

— Или, если такое позволение даст Владычица Аластриэль. Я не уверен, что мудрейшая решится открыто начать войну.

— В любом случае, завтра мы это узнаем, — кивнул, вставая, Валимир. — А пока стоит наслаждаться покоем. Ингрид?

Целительница моментально подскочила и вышла вслед за Владыкой. Мы удивленно переглянулись.

— Я, пожалуй, тоже пойду… — поднялся Грэнхар. Судя по его поспешности, дракон собирался проследить за Верховным. И, кажется, поняла это не только я.

— Иди в сад, не ошибешься, — хмыкнул вдогонку змею Арт.

* * *

На следующий день Науриэль, Артаниэль и Валимир порталом шагнули в резиденцию Владычицы. Леди Аластриэль приняла их в уютной гостиной, больше похожей на оранжерею — столько здесь было растений. Через окно, целиком заменявшее одну из стен, лился мягкий свет.

Вокруг невысокого круглого стола стояли удобные мягкие кресла. В одном из них полулежала Владычица. Хрупкая эльфийка с чуть вьющимися бело-золотыми волосами, мягко улыбалась и одной рукой поглаживала казавшийся огромным для такой невесомой женщины живот.

— Прошу просить меня за то, что не могу принять вас по всем правилам, — склонила голову леди Аластриэль, когда мужчины заняли свои места. — Мое здоровье не позволяет мне присутствовать на официальных церемониях.

— Мои поздравления, леди, — тепло откликнулся Верховный. — Нет ничего более радостного, чем подобное… состояние здоровья.

— Благодарю, Владыка. Если позволите, я перейду сразу к делу, пока у меня еще есть силы. Советник Науриэль успел рассказать о нынешней ситуации и получил соответствующие указания. Дивнолесье готовится к войне. Мнение совета Шаурикума меня волнует в последнюю очередь. Мои дети не должны застать таких соседей, как орки. Артаниэль в это время, как мой Верховный Маг, занимается поисками Рауля Вакура, — леди Аластриэль обернулась к вытянувшемуся по струнке светлому. — Можешь брать себе в помощники кого захочешь. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но я не имею ничего против темных эльфов, — показала Владычица необычайную осведомленность. Продолжила эльфийка, обращаясь уже только к Валимиру: — Я невероятно рада, что нам довелось встретиться, и счастлива, что с вашим наследником все в порядке. Артаниэль предоставил мне наброски будущего договора, составленного в Мардрене, но думаю, многое нам стоит обсудить лично…

* * *

Только поздно вечером Артаниэль вернулся. Вопреки традиции, Верховного и Первого Советника с ним не было.

— Войне быть, — объявил светлый, плюхнувшись на диван. — Но не прямо сейчас. Владычица дала на подготовку две недели. Затем объединенная армия Островов и Дивнолесья двинется на север, уничтожая по пути всех встречных орков… — маг огляделся и спросил: — А где все?

В полукруглой комнате, соединявшей выходы из наших покоев, было непривычно пусто. Я, Дар и угрюмый Грэнхар, уже больше часа взглядом гипнотизировавший камин — вот и все, кто остались от большой компании.

— Ингрид все время проводит недалеко от драконьего крыла, — сдал целительницу Дар. — А Мирдзен… В ближайшие пару дней про него можно забыть.

— Это почему? — нахмурился светлый.

— Встретил давнего друга, — быстро ответила я, пока дроу не успел выболтать еще что-нибудь. Мира и Илию мы выпустили сегодня утром, и, судя по тому, как слаженно они нас отчитывали за самоуправство, примирение все-таки состоялось.

— Ну и ладно, — махнул рукой маг. — Темный, я тебе немного задолжал. Пока у нас есть время, предлагаю прогуляться до сокровищницы.

* * *

Сокровищница Наурдаиля по размерам превзошла самые смелые мои ожидания. Складывалось ощущение, что тянется подземелье далеко за границы дворца. Сундуки, доверху набитые золотом или драгоценностями, высокие многоярусные полки, на которых возлежали потрясающей красоты украшения, оружие на бархатных подушках, при виде которого лучшие мастера современности искусали бы себе локти от зависти… И во всем царил идеальный порядок. Каждое колечко, каждая монета лежали на своем месте.

Артаниэль долго вел нас через это сверкающее великолепие. Наконец, свернув в одну из многочисленных ниш, светлый остановился.

— Здесь все, что осталось после войны Светлых и Темных, — объявил маг.

Дар, кажется, его не слушал. Дроу с искренним изумлением на лице протянул руку к изящной диадеме из белого золота, по краям которой свисали тончайшие цепочки. Украшала ее хаотичная россыпь бриллиантов — будто кто-то бросил горсть драгоценных камней, и те навсегда прилипли к холодному металлу.

— Откуда она здесь?

— Так и знал, что тебя заинтересует, — хмыкнул Арт. — Д'Раххэа…

— Д'Раххэ, — перебил его темный. — Мое имя немного короче чем то, которое ты хочешь произнести.

— Как скажешь, — не стал спорить эльф. — Сам знаешь, последний переворот у дроу произошел не в Ларигадере. Нам повезло подобрать то, что затерялось во время той резни. Думаю, Владычица Раулина сама зашвырнула диадему так далеко, как только смогла, когда поняла, что в Ларигадер ей уже не вернуться. Не захотела отдавать главный символ власти.

— Очень в ее духе, — пробормотал Дар. — Раби, иди сюда.

Я издалека прислушивалась к их разговору. Интересно, что за имя собирался произнести Арт? Надо будет спросить у него, когда появится возможность… Пока я размышляла, темный примерил диадему на меня.

Холодный металл чуть обжег кожу, но почти сразу нагрелся. Многочисленные цепочки свисали у висков, запутывались в волосах и мелодично позванивали при каждом движении. Украшение было достаточно широким, поэтому не только наполовину закрывало лоб, но и немного приподнималось над головой.

— Хочешь ее забрать?

Темный покачал головой.

— Хотел посмотреть, как она тебе пойдет. Выносить ее из сокровищницы слишком опасно. Это украшение может стать весомым поводом для новой войны в Ларигадере.

Дар, так и не сняв с меня диадему, развернулся к оставшимся трофеям и безошибочно выделил среди них две явно парные сабли с рукоятками в виде змеиных голов. Пару раз взмахнув ими, дроу убрал оружие в лежавшие здесь же неприметные ножны. Не сомневаюсь, что «змеи» обладали какими-то сильно выделявшими их магическими свойствами. Во всяком случае, темный свой выбор остановил на самом неприметном из трофеев.

— Эти, — подтвердил мою догадку Даррен, закрепляя ножны у себя на поясе. Артаниэль кивнул, соглашаясь с его выбором. Дар же, не обращая внимания на эльфа, направился к подушкам с украшениями.

— И вот это, — темный, не долго думая, взял кольцо, явно парное диадеме — широкое и резное, на всю фалангу, украшенное такой же россыпью бриллиантов. — Это — сильнейший защитный артефакт, — пояснил мне дроу, без спроса надевая украшение на мой палец. — Не знаю, отведет ли стрелу, но пару очень сильных атакующих заклятий поглотит точно. Не вздумай теперь выходить куда-нибудь без него.

Хоть меня и возмутила подобная бесцеремонность, я была вынуждена согласиться. Накануне войны никакая защита не будет лишней!

— Все, — Дар обернулся к Артаниэлю. — На остальное у меня нет прав. Разве что… — темный, прищурившись, покосился на вернувшуюся на свое место диадему. — Одолжишь потом на один день?

— Хочешь устроить переворот в Ларигадере? — хмыкнул маг.

— Нет уж, — скривился дроу. — Мне для других целей.

Светлый перевел взгляд на меня, затем снова на Даррена…

— Договорились, — кивнул, наконец, он.

Всю дорогу из сокровищницы меня не покидало ощущение, что оба эльфа сказали друг другу гораздо больше, чем мне удалось услышать.

* * *

Тем временем Грэнхар в очередной раз пробирался к покоям Нариды. Дракон был в отчаянии. Меньше, чем за неделю он перепробовал все известные ему средства. Шикарный букет Нарида превратила в пепел, а следом чуть не подпалила самого мага. Коробку с ее любимыми конфетами девушка со всей силы впечатала в лицо дракона. Мало того, что от удара у него остался синяк на скуле, так еще и новый костюм, испачканный шоколадом, пришлось выбрасывать. Кольцо, которое Грэнхар, подговорив Артаниэля, забрал из сокровищницы Дивнолесья, упрямая дракониха выкинула в окно. Он даже пытался писать стихи! Что с ними случилось, маг не знал — Нарида, забрав свиток, захлопнула у него перед носом дверь. Сейчас дракон шел к комнате возлюбленной без всего, до конца не осознавая, что именно он делает. Да и на что можно рассчитывать, когда он сам так подло с ней поступил? С каждой неудачной попыткой Грэнхар все яснее понимал — Нариду ему не вернуть.

— Что тебе опять нужно? — девушка открыла дверь прежде, чем маг успел постучаться.

Маг окинул хмурую рыжеволосую красавицу мутным взглядом.

— Пришел извиниться… — дракон вдохнул и, стиснув зубы, продолжил: — И попрощаться. Больше я тебе докучать не буду.

Грэнхар протянул сжатый кулак, и в машинально подставленные Наридой ладони упали так хорошо знакомые ей сережки в виде морских коньков. Не дожидаясь реакции драконицы, он развернулся и пошел прочь. Причин задерживаться здесь у мага больше не было.

Девушка с изумлением рассматривала свое любимое украшение. Она отлично помнила, как зашвырнула их в самый дальний угол спальни дракона. Значит, он их нашел? И не только нашел, но и носил все это время с собой? Смахнув выступившие слезы, Нарида бросилась вслед за Грэнхаром.

* * *

Незаметно текли дни. Мы с Даром все свободное время гуляли по Наурдаилю, стараясь, однако, не отходить слишком далеко от дворца. Отношение к темному у светлых было, мягко скажем, прохладное. Хорошо, что про меня, полу-фею, полу-дроу, многие помнили и на открытый конфликт нарываться не спешили.

Я почти забыла, насколько столица Дивнолесья красива. Один из дней мы потратили только на то, чтобы со всех сторон обойти дворец — стремящееся ввысь белое великолепие, изрезанное ажурными окнами и многочисленными арочными мостами, соединяющими пузатые башенки.

В другой раз мы отправились исследовать сад. Кому-то показалось бы скучным бродить по зеленому лабиринту, но не мне. Не зря же Илия была фрейлиной! Фея рассказала мне про маленькие секреты, которые скрашивали церемониальную дворцовую жизнь.

Первым делом мы единодушно отправились искать беседку, которую мама, хихикая, назвала «беседкой для поцелуев». Интригует, да? А фокус оказался в том, что если пощекотать левую пятку одной из танцующих нимф, держащих навес над полукруглым сидением, кусты лабиринта смыкались, закрывая желающих уединиться от посторонних глаз.

Еще одним таким местом оказались качели, спрятанные практически у самой дворцовой стены. А вот единственная дорога к ним была столь извилистой, что мы изрядно поплутали, натыкаясь то на тупики с яркими клумбами, то на абсолютно одинаковые развилки. Качели, правда, оказались заняты. Мы лишь успели увидеть, как Ингрид с закрытыми глазами удерживала в руках шар ослепительно-белого цвета. От дальнейшего подглядывания пришлось отказаться. Увесистый кулак, продемонстрированный нам Верховным, оказался очень убедительным аргументом.

В последнюю очередь я отвела темного к неприметной с виду лавочке, на которой, судя по всему, уже давно никто не сидел. Еще бы! С невинной улыбкой я предложила Дару подождать меня на ней, а сама, немного отбежав, спряталась за ближайшим поворотом. Стоило эльфу опуститься на потрескавшееся от старости сидение, как со всех сторон на него полилась вода. Не знаю, кто из предков леди Аластриэль был таким шутником, но долгие столетия все новички во дворце проходили боевое крещение несчастной скамейкой. А вот сматываться оттуда мне пришлось очень быстро. Мокрый до нитки дроу горел желанием устроить принудительное купание и мне тоже.

Однажды мы добрели до храмов. В дом Светлого Бога, по понятным причинам, решили не соваться, а вот к Хозяйке Судеб зашли. Святилище богини стремилось в небо, а вокруг высокой башни вились ступени не больше ладони шириной. Внутри Храм также представлял собой настоящий лабиринт из лестниц и переходов. Помню, еще в детстве, как только я увидела это великолепие, я поняла, кому из богов буду молиться. После дома Хозяйки даже ажурный шатер Светлого Бога с круглым витражным окном в центре купола казался мне не таким величественным. Во многом, именно этот выбор и определил мою судьбу. Вознеся молитву своей покровительнице и оставив в благодарность пару серебряных монет, я вернулась к ожидавшему меня темному.

— Так-так, — услышала я знакомый голос. — Стоило догадаться, что к дроу прилагается бракованная фея.

В первые секунды я не поверила своим глазам. На ступенях стоял Элендир. Светлые волосы, которыми я когда-то так восхищалась, завязаны в куцый хвостик. Холодные серые глаза, презрительно кривящиеся тонкие губы… Что мне могло в нем так нравиться?

— Я знал, что однажды ты скатишься ниже некуда, но что притащишь в Наурдаиль темного, не ожидал даже от тебя. Не волнуйся, цветочек, я уже позвал стражу. Пожалуй, вам двоим самое место в темнице.

От «цветочка» меня передернуло. Подумать только, а ведь когда-то я млела от этого прозвища!

— Дворцовую стражу-то позвал? Самых сильных? — неожиданно прищурился Дар.

Элендир, не заметив подвоха, гордо кивнул.

— Разумеется. Кто знает, что вы двое выкинуть можете.

Я хихикнула. Дворцовую! Ну да, откуда Элендиру знать, что Даррен повадился по ночам ходить на посты к скучающей страже и играть с ними в карты! Да они разве что не раскланивались при встрече! У дроу оказался потрясающий талант заводить друзей в самых неожиданных местах.

Объяснить недоуменному эльфу причину своего веселья я не успела. На площадь перед храмом выбежала десятка хорошо знакомых нам стражников.

— Я что-то не понял, — к нам подошел главный, кажется, Малиариль. — Это вы, что ли, переворот против Владычицы задумали?

Я округлила глаза. Попытка переворота каралась казнью, и, хотя желающих его совершить никогда не было, закон подобный имелся. Элендир собирался подложить нам порядочную свинью.

— Даже переворот? — хмыкнул Дар. — Не представляю, когда я мог успеть?

— Ладно, здесь все ясно, — махнул рукой стражник. — Тебя же предупреждали, не высовывайся лишний раз!

— Вы что, не собираетесь их заковать? — возмутился Элендир. — Это же дроу!

— А то я не вижу, — оскалился Малиариль. — Это гости Владычицы, так что они имеют полное право гулять, где хотят. Тут еще третий где-то бродит…

* * *

— Это тщедушное ничтожество — твоя первая любовь? — спросил у меня темный, когда мы уже подходили ко дворцу.

— Самой стыдно, — согласилась я. Как, как я могла быть настолько слепой?

— Тогда я спокоен, — улыбнулся Дар и в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: — Сравнение между нами явно в мою пользу. Значит, к нему ты точно не вернешься!

* * *

Артаниэль, замотав полотенце на бедрах, вышел из ванной. С длинных мокрых волос падали капли, оставляя влажные дорожки на подтянутом торсе. Опасаясь лишний раз тряхнуть головой, чтобы не намочить все вокруг, эльф почти на ощупь пробрался к низенькому столику и тихо выругался, обнаружив на своей расческе чужие волосы. Опять! Почему все самое интересное происходит, пока он в ванной?!

— Я, кажется, не вовремя?

Маг резко развернулся на голос, на ходу формируя на ладони небольшой смерч. На спинке его кровати сидела темноглазая девушка с золотистой кожей и черными волосами чуть длиннее плеч, в которых огнем горели несколько рыжих прядей. Поняв, кто перед ним, Арт скрестил руки на груди.

— Что ты, — чуть язвительно заметил светлый. — Я приглашал тебя приходить в любое время, но не думал, что ты так буквально поймешь мои слова.

— Меня зовут Арлин, — представилась незнакомка, стягивая теплый меховой жилет. В глаза сразу бросалось, насколько не по погоде одета нежданная гостья — в кожаный комбинезон с длинными рукавами, подбитый лисьим мехом на воротнике и манжетах, и теплые сапоги на небольшом каблучке. В Дивнолесье, где даже в самую холодную погоду можно было обойтись шерстяной накидкой и невысокими полусапожками, такой наряд смотрелся странно. — Я решила, что тебе можно доверять. Только не спрашивай, как я сюда попала. Это единственное, чего я пока не скажу.

— А все остальное, значит, скажешь? — недоверчиво хмыкнул эльф, выжимая волосы на пол. Все равно с них уже натекла приличная лужа. — Тогда начнем по порядку. Чем так отличается от остальных моя расческа? Почему ты прицепилась именно ко мне?

— Ты удивишься, но ничем, — рассмеялась Арлин. — Просто у тебя единственного она хранилась сверху рюкзака. Ингрид свои косы может по несколько дней не расплетать, а в сумках дроу и феи только они и могут что-то найти. Я не хотела, чтобы меня обнаружили раньше времени, поэтому пришлось пользоваться тем, что ближе лежало.

Артаниэль кивнул, удовлетворенный таким ответом.

— Спрашивать, как ты оставалась незамеченной, я не буду. Но зачем?

— Видишь ли… — девушка чуть смутилась. — Как ты, наверное, сам догадался, Аматирэль я не просто одолжила. Я воровка, притом весьма известная в определенных кругах. В Тмире я влезла в дом градоправителя. Слухи о посетившем его весьма почетном госте распространились быстро, и мне стало любопытно. В комнате этого гостя я обнаружила тайник, так искрящий от защитных заклинаний, что удержаться было невозможно. Там я нашла Аматирэль — как я тогда подумала, дорогую безделушку. Думаю, то, что после кражи я восстановила все охранки, спасло мне жизнь. Попалась я уже в кабинете градоправителя, когда рылась в сейфе. Не знаю, как барон смог неслышно подойти к комнате, но скрутили меня быстро и отправили на эшафот. Если бы тот маг заметил пропажу сразу, до собственной казни я бы не дожила. К счастью, я смогла улизнуть, и, как ты выразился, «прицепиться» к вашей компании. Для меня это был самый надежный способ ускользнуть незамеченной.

— Сперев кулон, ты оказала всем очень большую услугу, — Арт, пока Арлин говорила, успел накинуть халат. — Это объясняет, почему между нападениями на северные деревни и уничтожением Житовинска такой большой перерыв… Сейчас ты зачем явилась?

— То есть?

— Ты добилась своей цели — сбежала из Тмира. Почему осталась?

— Ну знаешь ли… — как показалось эльфу, девушка обиделась. — Что, я не могла привязаться к своим невольным спасителям? У вас здесь не соскучишься. К тому же, я хотела познакомиться с тобой лично. Нечестно получается — я тебя вижу постоянно, а ты — только мои волосы, и то, если я не успеваю их убрать.

— Хочешь остаться во дворце? — Арт чуть изогнул бровь.

— Нет уж, не сейчас, — замотала головой Арлин. — Но, честно говоря, я хотела попросить об одолжении…

* * *

Ингрид сидела на полюбившихся ей качелях в дворцовом саду. В лабиринте из всевозможных цветущих кустарников было огромное количество уютных тупиков — с лавочками, статуями, клумбами, фонтанами… В одном из них целительница нашла широкие качели, на которых запросто можно было лежать, подвешенные к ветке дуба на массивных цепях. С тех пор этот уголок стал ее любимым местом отдыха и уединения. Охотников без дела шататься по лабиринту было мало, поэтому северянка не опасалась, что ее покой кто-то нарушит. Верховный был единственным, кто знал об этом месте, но сейчас Ингрид не волновалась, что Валимир ее побеспокоит. Сегодняшний урок завершился меньше часа назад, и Владыка ушел по каким-то своим делам… Или нет? Она не помнила. Тому внутреннему спокойствию и собранности, которые так восхищали всех знакомых целительницы, пришел конец. Женщину била мелкая дрожь. Раз за разом перед глазами вставали картины — пылающая деревня, розовый от крови снег, разрубленные на части тела так хорошо знакомых людей… Раурш, на труп которого она наткнулась, уводя выживших из Волчьей Купели… Мужчина, ради которого она перебралась из Черной Гавани в неуютный лесной дом охотника… Орки почему-то пришли не с севера, как обычно, а с юга. Хотя, теперь известно, почему! Женщина горько рассмеялась. Порталы! Поганые твари перемещались в пространстве, куда хотели! Они пришли и уничтожили все! Все, что ей было дорого! Не выдержав, Ингрид зарыдала — надрывно, с воем, словно пытаясь выплеснуть всю накопившуюся и уже забродившую боль.

— А я все думал, на сколько тебя еще хватит, — как сквозь туман, услышала она низкий голос. Качели покачнулись под тяжестью еще одного человека, и сильные руки обняли целительницу. Северянка уткнулась лицом в грудь неожиданно вернувшегося Валимира. Даже с закрытыми глазами она легко поняла, кто рядом с ней — этот терпкий запах корицы и немного колючее парчовое одеяние она ни с чем не могла спутать. Верховный гладил ее по распущенным волосам — эльфийская мода оказалась заразной, и что-то шептал в утешение, скорее, чтобы обозначить свое присутствие, прекрасно понимая, что едва ли его сейчас слышат…

Наконец, слезы кончились. Ингрид все еще изредка всхлипывая, обнаружила себя удобно полулежащей на плече у Верховного, в обжигающем кольце его рук. Первым порывом было вскочить, но целительница тут же одернула себя. С одной стороны, сидеть в обнимку с Владыкой драконов было… странно, а с другой… Северянка прекрасно представляла, как должно выглядеть после такой истерики ее лицо, весьма удобно спрятанное на груди Валимира, и показывать его она не хотела.

Верховный словно читал мысли. Теплой ладонью дракон прикоснулся к ее щеке, вызвав легкое покалывание на коже.

— Ты снова красивая, — рука вернулась на волосы Ингрид. — Если очень хочешь, можешь вскочить и убежать, но я буду рад, если ты останешься.

Подумав, женщина решила оставить все, как есть.

— Спасибо… Почему вы…

— Почему вернулся? И, сколько раз уже говорил, прекрати мне выкать. Это отвлекает. Если поднимешь голову, увидишь сквозь ветви балкон на втором этаже дворца.

Целительница, движимая любопытством, подняла глаза. С качелей действительно был виден полукруглый балкончик с распахнутой дверью. Бледно-голубая штора покачивалась на ветру, мешая заглянуть в комнату.

— Это мой балкон, — подтвердил ее догадки Валимир. — Именно так я всегда узнаю, что ты здесь.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Ингрид. А она еще удивлялась, почему, стоит ей выйти в сад, как через несколько минут ее находит дракон.

— Спасибо тебе, — выделив последнее слово, поправил ее Верховный.

— Что?

— Повторяй за мной: «спасибо тебе». Если хочешь, можешь по слогам. Это слово — единственное, которому у меня никак не получается тебя научить. Так что, пока ты ненадолго сбросила свой ледяной панцирь, я собираюсь воспользоваться шансом. Другого, боюсь, еще долго не представится, — шутливо проворчал Владыка.

Целительница не выдержала и рассмеялась.

— Спасибо… — повторила она, — спасибо… тебе.

* * *

Артаниэль развалился на высокой траве. Небольшое озеро на границе общины фей было любимым местом его отдыха. Здесь можно было в тишине полежать и подумать… А подумать было о чем.

Как искать этого Рауля Вакура? Леди Аластриэль ясно дала понять, что это именно его задача. К сожалению, после возвращения артефакта светлый не представлял, как можно отыскать чародея.

— А здесь уютно, — похвалила Арлин, устраиваясь на траву рядом с магом. На этот раз на девушке было ярко-красное платье с золотистым узором, выторгованное ей в качестве «небольшого одолжения». Глубокое декольте, разрез до середины бедра на летящей юбке, широкие рукава с разрезами… Эльф в прошлый раз даже не посмотрел, что именно отдает своей гостье — просто заглянул к Арабеске и попросил одолжить любой наряд, какой не жалко. На фее такое платье действительно смотрелось бы нелепо, а вот воровке очень шло.

— Ты что, меня преследуешь?

— Нет, просто соскучилась, — не обратила внимания на недружелюбный тон девушка. — О чем ты так напряженно думаешь?

— С чего ты взяла? Может, я отдохнуть сюда пришел?

— Не-а. Ты, когда над чем-то размышляешь, всегда губы покусываешь.

Эльф беззвучно выругался. После нескольких разговоров с Арлин у него сложилось ощущение, что воровка следит за ним круглосуточно. А это, понятное дело, отнюдь не способствовало сохранению душевного равновесия мага.

— Хорошо. Раз ты такая умная, может скажешь, как искать Вакура? Про него, кроме имени, не известно ни-че-го! Абсолютно, понимаешь? Даже его история двенадцатилетней давности больше похожа на сплетни, чем на реальность! Ни знакомых, ни дома, ни родных!

— Между прочим, один его знакомый тебе известен, — не согласилась девушка. — Барон фон Эртенсон, я же про него рассказывала.

— Да? Не припомню такого имени, — нахмурился Арт.

— Я сама его только что вспомнила, — отмахнулась Арлин. — Это градоправитель Тмира. В его доме я украла Аматирэль. Как думаешь, станет такая важная птица приглашать к себе кого попало?

— Лина, ты гений! — эльф, ошарашенный тем, что проморгал такую очевидную связь, подхватил девушку на руки и закружил по поляне. — Увидимся в другой раз!

Маг, будто ниже спины укушенный, убежал в сторону дворца, оставив хмурую и весьма недовольную воровку в одиночестве.

* * *

— Арт?

— Чего? — эльф неохотно оторвался от бумаг. Вся наша гостиная была завалена стопками документов с донесениями Наурдаильских разведчиков из Тмира, в которых мы искали любые упоминания о бароне фон Эртенсоне. Мы — это я, Дар, Арт, Грэнхар и Нарида. Рыжеволосая дракониха оказалась очень милой и приятной девушкой, совершенно не похожей на то разозленное чудовище, что когда-то заставило нас с Дарреном прятаться в нише для доспехов. Когда Артаниэль принес бумаги, мы как раз знакомились. Светлый, оглядев меня и темного, сидящих в обнимку, и драконов, являвших собой наше точное отражение, буркнул: «Еще одна пара неразлучников…» — и завалил нас работой.

— Как Аматирэль оказался в сокровищнице Мардрена? — задала я давно не дававший мне покоя вопрос. В голове не укладывалось, как лорд Науриэль мог расстаться со столь ценным артефактом.

— Это было одним из условий перемирия после войны Темных и Светлых, — поморщился маг. — В Ларигадере опасались силы Аматирэль. Наурдаиль в те времена, хоть и не вступал в войну открыто, считался союзником людей. Мы были недостаточно сильны, чтобы противостоять объединенной армии темных. Единственное, на чем мы смогли настоять — Аматирэль переправили не в Ларигадер, а в Мардрен.

— Скорее, вам хотели досадить, — неожиданно хмыкнул Дар. — Если бы Владычица Раулина действительно боялась артефакта, она бы потребовала его уничтожить. Какой смысл запирать Аматирэль в городе светлых магов — ваших союзников?

— А то мы не догадались, — съязвил Арт. — Ладно, хватит на сегодня. Все равно мысли в кашу от усталости.

Воспользовавшись моментом, мы юркнули по своим комнатам, пока светлый не передумал. Лично у меня от множества корявых рукописных листов уже рябило в глазах!

* * *

Посреди ночи Арт проснулся от очень странного ощущения. Пытаясь понять, что не так, он привычным движением запустил пальцы в волосы… и застрял. Чертыхаясь, маг зажег лампу и бросился к зеркалу. На его голове вместо привычных золотых локонов торчали во все стороны тонкие косички — штук пятьдесят, не меньше. На конце каждой висел аккуратный бантик.

Зарычав не хуже дракона, эльф кинулся к расческе. Рядом с ней, как и следовало ожидать, лежала крошечная записка всего с тремя криво нацарапанными словами: «Я! НЕ! ЛИНА!»

* * *

Мимо хмурого и раздраженного Артаниэля мы старались лишний раз не ходить. Невыспавшийся эльф разве что не кидался на людей, но пояснять неожиданную смену настроения отказался. Единственным существом, на котором маг не пытался сорвать злость, была Салли. Маленькая саламандра лежала на его ладони и млела от неожиданной ласки.

— Отдых закончился! — в гостиную без стука вошел лорд Науриэль. Спустя несколько секунд следом проскользнул Верховный. — Королевский Совет Шаурикума официально попросил помощи. Саодрин осажден. Как я и предсказывал, открыть портал на территорию столицы у Вакура не вышло. Однако артефакт, глушащий светлую магию, где-то там. Донесение об осаде пришло с птицей.

— До Саодрина отсюда…

— Шесть дневных переходов, — продолжил, уловив мою мысль, Дар. — Значит, город отрезан от мира не меньше недели. Неужели, столица до сих пор не пала?

— Вокруг Саодрина очень надежные стены, — кивнул Науриэль, усаживаясь в свободное кресло. Как-то незаметно укрепилась традиция собираться не в тронном зале, а в наших покоях. — Я уже успел связаться с королевским советом. К счастью для них и для нас, внешние источники артефакт не глушит. Один из моих учеников поддерживает непрерывную связь со столичной Гильдией Магов… с тем, что от нее осталось после Мардрена. Все, как один, утверждают, что орков около двадцати тысяч.

Ингрид охнула. Грэнхар закашлялся, и Нарида заботливо хлопала его по спине. Даже Дар, успевший многое повидать, выругался.

— Откуда столько?

— По заверениям саодринцев, портал был открыт двое суток. Орки выходили из него непрерывной колонной. Я отправил небольшой отряд посмотреть все своими глазами. Посмотрим, что скажут они. Пока же у меня есть такой план: армия Дивнолесья при помощи Ворот выходит в центре Саодрина. Армия Островов, — Науриэль кивнул Верховному, — нападет на орков с тыла. Так мы сможем зажать их с двух сторон.

— Нам придется лететь к месту боя, не так ли? — вмешался Валимир. — Тогда нас будет чуть больше тысячи. Драконы — не самая многочисленная раса, а крылатых среди нас едва ли треть.

— Тысяча — это уже хорошо. Армия Дивнолесья насчитывает двенадцать тысяч. Еще около двух тысяч — гвардия Саодрина. Все-таки столица — главное военное укрепление Шаурикума.

— Остается еще пять тысяч орков, — напомнил Артаниэль. — Что будем делать с ними?

— Эти пять тысяч оставим на долю магов, которые присоединятся, как только ты найдешь и обезвредишь этот…ов артефакт! — рявкнул Науриэль. — А где артефакт, там и чародей! Поэтому хватит прохлаждаться — открывай портал и дуй в Саодрин за информацией! Ты здесь Верховный Маг или я?

— Науриэль, мне понадобится портал на Острова, — напомнил о себе Валимир. — И еще раз, сегодня вечером. Этого времени хватит, чтобы собрать драконов.

— Через пол часа вернутся разведчики, тогда перенастрою Ворота на Острова. Артаниэль, я жду хоть каких-то результатов.

Когда Первый Советник ушел, в гостиной, казалось, даже дышать стало легче. Все-таки, когда такой могущественный человек злится, это невозможно не ощутить.

— Ингрид, можно тебя на минуту? — поднялся Верховный.

Нарида, широко раскрыв глаза, смотрела, как целительница выходит вслед за Владыкой. Грэнхар, заметив ее изумление, приобнял девушку.

— Они постоянно вместе ходят, — пояснил ей дракон. — Я уже начинаю привыкать.

* * *

— Ингрид, я бы не стал просить, если бы в этом не было необходимости, — Верховный отвел женщину подальше от двери, за которой осталось слишком много любопытных ушей. — Ты одна из сильнейших магов, которых я знаю, и поверь, мне есть с кем сравнить. В Саодрине мне понадобится твоя помощь.

Целительница смело заглянула в глаза дракону. Оказаться на поле битвы? Один раз она уже прошла через это. Зря Владыка думает, что она испугается. Нет. Больше — нет.

— Что от меня нужно?

— Лечить. Только самые тяжелые и безнадежные на вид случаи — кроме тебя с ними никто не справится. Не трать силы на остальное — там будет достаточно менее способных лекарей. И… — Валимир немного замялся. — Тебе придется справляться без меня.

— Как? Почему? — голос северянки чуть надломился. К такому она оказалась не готова. Остаться одной? Без помощи, без поддержки, без терпеливых советов направлявшего ее руки дракона? Ингрид сама не представляла, насколько она привыкла к обществу Верховного всего за пару недель, проведенных в Наурдаиле.

— Крылатых слишком мало, и я среди них, — Владыка обнял растерянную целительницу за плечи. — Я поведу своих людей в бой. Кроме меня некому.

— Только попробуй попасть ко мне в руки! — неожиданно для себя Ингрид кулаком ударила по груди Валимира. Потом еще раз, и еще… — Лечить тебя не стану, так и знай! Или стану, но без обезболивания!

— Договорились, — тепло улыбающийся дракон прижал разбушевавшуюся северянку к себе.

* * *

— Все готовы? — Артаниэль окинул взглядом наш отряд. Укутанные не по дивнолесской погоде, мы являли собой весьма необычное зрелище. Один недовольный Мирдзен в белой меховой куртке чего стоил. Недовольный — потому что нам с Даром пришлось буквально за уши вытаскивать его из постели Илии. Дроу вовсю наслаждался вновь обретенным счастьем и категорически не хотел с ним расставаться даже на время. В конце концов, жажда приключений взяла в нем верх, но темный все равно не забывал всем своим видом напоминать о том, как не вовремя мы явились.

— Открывай уже, — буркнул не отличавшийся терпением Грэнхар. Нарида, как одна из крылатых, вызвалась сопровождать нас. Я, видевшая дракониху в действии, была только за, а вот эльф отнесся к новому попутчику скептически.

Словно в ответ магу, перед нами заискрилась бледно-голубая воронка портала. Артаниэль, не дожидаясь нас, шагнул первым.

* * *

Артефакт привел в королевский дворец, прямо в тронный зал. Нас окружила ощетинившаяся копьями стража.

— Второй раз в жизни пользуюсь порталом, а картина не меняется, — высказал общую мысль Мирдзен. — Сейчас кто-нибудь снесет дверь и потребует опустить оружие.

— Опустить оружие, — словно эхом, прозвенел за нашими спинами звонкий девичий голос.

Мы обернулись. На троне сидела королева Евсея — чуть полноватая с виду тринадцатилетняя девчонка, утянутая в платье из ярко-голубого бархата. Справа и слева от нее сидели по пятеро мужчин от тридцати до семидесяти лет — королевские Советники.

— Я, лорд Артаниэль а'Зиарэль, Верховный Маг Дивнолесья, приветствую вас, Ваше Величество, — Арт вместо поклона лишь склонил голову, указывая Совету и королеве на свое превосходство. Это было нарушением этикета, тонко завуалированным оскорблением… Но правители Шаурикума его проглотили.

— Я надеюсь, вы пришли, чтобы обсудить план снятия осады, лорд а'Зиарэль? — скрипучим голосом поинтересовался один из старцев.

— Боевые действия будет координировать лорд Науриэль а'Зиарэль. Он сейчас занят, поэтому свяжется с вами несколько позже. Мы пришли за информацией о бывшем придворном маге Саодрина — Рауле Вакуре. Нам нужно все, что только сохранилось в ваших архивах.

— У нас есть не так много, — темноволосый мужчина с чуть рыжеватой бородкой и по-кошачьи зелеными глазами вышел вперед. — Я покажу вам. Ваше Величество… — советник развернулся к королеве и поклонился ей по всем правилам этикета, явно пытаясь подать невоспитанному эльфу пример.

Артаниэль, наплевав на чужие старания, вновь ограничился кивком головы и вышел вслед за советником. Мне показалось, что я явственно различила скрип зубов. Только чей из девяти?

* * *

Выяснить удалось не так уж и много. Единственное, что обнадеживало — у Вакура на границе с землями оборотней имелся небольшой замок. Когда, чьими силами и на какие деньги был он воздвигнут, история умалчивала, однако отсутствие карты или точного описания наводило на мысль, что свихнувшегося от мании величия чародея стоит искать именно в нем. Граф Шуффа — советник, вызвавшийся нас сопровождать — рассказал и о подробностях переворота. Королевская чета, сгоревшая во время пожара во дворце, по его словам, была убита при помощи заклятия Огненного Вала. Информацию об этом постарались скрыть, списав гибель правителей на внезапно возникший пожар. Но, как уверял нас граф, пепелище на месте дворца было не причиной, а следствием гибели родителей Евсеи. Слухи о том, что к их смерти приложил руку Рауль Вакур, получили очередное косвенное подтверждение.

* * *

— Объясни мне только одно, — потребовал Грэнхар, как только мы покинули пыльное здание архива. — Зачем дразнить королеву? Я, конечно, не в восторге ни от нее, ни от ее Совета, но какой был в этом смысл? С их точки зрения, они унижаются, уже просто попросив нас о помощи!

— Именно поэтому, — перебил Артаниэль тараторящего дракона. — Если бы не их гордыня, осады Саодрина могло не быть. Что им стоило прислушаться к словам отца и выдать те крохи информации, которые мы получили сейчас? Знаешь, какой ответ нам тогда дали? «Это внутренние дела королевства. Мы разберемся в них сами.» Отец очень просил по возможности указать королевскому Совету их место.

— Высокая политика? — усмехнулся Мирдзен. — Кивком головы сказать собеседнику, что он полное…

— Зайдем ненадолго? — неожиданно предложил Дар, указав на трактир «Веселый хряк». Чем дроу так привлекло это сомнительное заведение, для меня было загадкой.

— До дворца, что ли, не потерпишь? — не поддержал его эльф. — У нас не так много времени, между прочим.

— Пять минут нас не спасут. Раби, прислушайся и согласись — нам точно нужно туда зайти.

Я попыталась понять, о чем говорит дроу. Из трактира доносилась песня — незнакомый, но приятный мотив… и очень знакомые слова про кота в малине! Кто-то нагло перевирал мою песню!

— Надо зайти, — поддержала я темного, и, не слушая возражений остальных, направилась к крыльцу.

Трактир встретил нас запахом пережаренного мяса и табака. Незнакомый мне смуглый темноволосый парень как раз закончил петь.

— Доброго тебе дня, уважаемый, — обратилась я, как только стихли аплодисменты. — Скажи-ка мне, что это за песня была?

Молодой менестрель, взглянув на меня, ощутимо струхнул. Еще бы — от меня одной из-за цвета волос шарахались, а сейчас за моими плечами стояли сразу двое вооруженных до зубов дроу. Грэнхар и Нарида, сделав вид, что они не с нами, устроились за ближайшим столом. Артаниэль с неодобрением наблюдал со стороны.

— Ее одна охотница, Л-лесная придумала, — чуть заикаясь, ответил парень. Мне даже показалось, что он попытался спрятаться за своей гитарой. Арт, поняв наконец причину нашего с Даром поведения, успокоился.

— А откуда тебе она известна? — я дружелюбно улыбнулась. Себе не присвоил — и на том спасибо!

— Эй, это кто там к Ласкану пристает? — из-за дальнего столика вышел высокий громила. С некоторым трудом я узнала в нем Маркуса — оборотень, казалось, за несколько месяцев раздался в плечах раза в полтора.

— А вот и источник… Привет, Марк! Признавайся, это с твоей подачки парень так над моими песнями издевается?

— Лесная? — из-за удивленного возгласа наемника все взгляды оказались прикованы к нам. Оборотень, не обращая ни на кого внимания, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и стиснул меня в объятиях.

— Ребра… переломаешь… — с трудом просипела я. Отпустил он меня, однако, только после деликатного покашливания. Двойного. От обоих дроу.

Через пол часа мы уплетали весьма сытный обед, а Маркус рассказывал.

— Алир решил в Тмире не останавливаться на зиму, а сразу двинуть в Саодрин, ну и я с ним заодно. Обосноваться-то получилось, но сама понимаешь, новое место, прибыли мало. Вот Шейн и предложил нам подзаработать на твоих песнях. С голосом у Ласкана все хорошо, тексты Алир вспомнил, а вот мелодии… Слухом, как выяснилось, нашего общего друга Богиня обделила. Где-то я подсказал, где-то заново придумали, но в любом случае говорили, что это песни охотницы с дальнего севера. В общем, в столице ты теперь весьма известная личность. Может, споешь?

Мирдзен, при котором я ни разу не пела, и Дар, наоборот, часто слушавший меня, с двух сторон согласно закивали. Темные, похоже, сговорились опекать меня и постоянно держались рядом. К сожалению, краем глаза я заметила недовольного внеплановой задержкой Артаниэля, который крайне выразительно провел пальцем по шее.

— Прости, в другой раз, — была я вынуждена отказаться.

— Нам пора, — подытожил Арт, вставая из-за стола. Спорить с хмурым эльфом никто не решился.

* * *

— Здравствуй, пыль, как я по тебе соскучился! — не выдержал Грэнхар.

Нас ждал второй раунд против эльфийского архива — на этот раз в поисках местоположения замка чародея. Мы с Наридой, как «ничего не понимающие в картографии женщины», были отстранены от принудительных работ. Дракон и оба темных втайне нам завидовали. Арт самозабвенно перебирал огромные свитки.

— Вот эта, — Дар вытащил сразу несколько длинных свитков и принялся их раскатывать по полу. Шесть полотнищ сложились мозаикой, образовав подробную карту Шаурикума. — Точнее, думаю, не найдем.

Эльф согласился. Четверо мужчин склонились над нужным им участком и принялись спорить, где в этих местах можно спрятать замок.

Через час нам с Наридой это надоело.

— У вас два летающих дроу, одна фея и целый дракон, если этого мало! Не проще переместиться хоть куда-нибудь и поискать замок с воздуха?

Еще через час, болтаясь на ледяном зимнем ветре в сотнях метров над землей, мы сильно пожалели о своем предложении. Летать пришлось мне и драконихе — как выяснилось, темные не могли подняться на достаточную высоту.

— Кажется, я что-то вижу, — рыкнула Нарида и резко спикировала вниз. Я, мысленно проклиная драконов, спятивших чародеев, строящих замки посреди леса, и собственное умение летать, отправилась за ней.

Назвать замком то, что нашла золотая, не поворачивался язык. Так, трехэтажный покосившийся особнячок из грубого камня. Запомнив дорогу к нему, мы вернулись к остальным.

— Полчаса пути на запад, и мы будем в гостях у Вакура, — объявила довольная Нарида.

— Полчаса, говоришь, — Артаниэль открыл очередной портал. — Сэкономим время!

— Ну вот, зря дорогу запоминали… — проворчала я, стуча зубами от холода. В отличие от драконов, феи чешуей не покрываются!

* * *

— Ты уверен, что ничего не напутал? — Грэнхар ощупывал каменные стены. В целом, в замок мы попали… только не туда, куда хотели. Портал перенес нас в темницу, в одну из закрытых камер.

— Уверен, — буркнул светлый, перенастраивая кулон. На этот раз открылись сразу две голубых воронки — рядом с нами и сразу за решеткой двери. — Здесь такая же защита, как на стенах Саодрина. Давайте убираться, пока нас не обнаружили.

— Вообще-то, уже обнаружили, — обрадовал нас Грэнхар, первым выбравшийся из темницы.

Выйдя из короткого портала, мы оказались напротив каменной лестницы, на ступенях которой стояла растерянная эльфийка. Русоволосая, миниатюрная — чуть выше меня, но при этом более хрупкая. Девушка явно не знала, как ей быть.

— Хель?..

Артаниэль, кажется, перестал дышать.

— Арт! — эльфийка повисла на шее мага. — Я так скучала!

— Фиалка моя… — светлый в каком-то исступлении целовал лицо девушки. — Любимая… Живая… Все закончилось, родная…я заберу тебя отсюда, слышишь? Вернемся в Наурдаиль…

— Зачем возвращаться? — Хелинуэтиль отстранилась от ошалевшего от счастья эльфа. — Наурдаиля скоро не будет. Я так рада, что ты пришел! Ты тоже сможешь увидеть, как родится новая империя — Империя Магов! Мы построим самую прекрасную столицу на свете — с тобой, вместе! Прекраснее Мардрена! Да что там, прекраснее Наурдаиля!

— Любимая… о чем ты говоришь?

— Я кажется понимаю, о чем, — откликнулся Грэнхар. — Твоя… невеста хочет сказать, что она заодно с Вакуром.

— Что?

— Рауль потрясающий человек! Он так широко мыслит! Я познакомились с ним в Мардрене, почти сразу, как приехала. Он удивительный! Мне жаль, что пришлось разыграть свою смерть, но я так много узнала за это время! Жаль, что он сейчас у Саодрина, я бы обязательно вас познакомила!

— Милая… Скажи мне, это ты открывала для него порталы?

На Арта было страшно смотреть. Светлый с какой-то болезненной нежностью перебирал волосы девушки, ожидая ответа.

— Конечно я, — кивнула эльфийка. — Правда, у меня отлично получилось? Рауль хороший маг, но у него не хватает сил на такие большие расстояния. А артефакт, с управлением которым ему пришлось долго разбираться — была какая-то проблема, он постоянно промахивался с точкой выхода — у него украли.

— Мне надоело ее слушать! — Мирдзен кинулся к Хелинуэтиль, на ходу доставая сабли. Воскресшая невеста Арта с ним церемониться не стала. Хлопнув в ладоши, девушка вызвала сильную взрывную волну, разметавшую нас по сторонам и крепко приложившую о каменные стены. У меня от удара поплыли разноцветные круги перед глазами. Миру, на которого было направлено заклинание, досталось больше всего — кажется, темный потерял сознание.

Светлых окружил пульсирующий золотистый кокон. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — что будет, если его коснуться, лучше не проверять.

Артаниэль словно не заметил произошедшего. Все так же не отрываясь, он смотрел на Хель.

— Я похоронил и оплакал тебя много дней назад, — маг поднес руку эльфийки к лицу и поцеловал ладонь. Хелинуэтиль с нежностью прикоснулась к щеке мага. — И больше всего я жалел, что не успел с тобой попрощаться. Столько всего я не успел тебе сказать! Столько не успел сделать…

Грэнхар и Нарида, поднявшись на ноги, магией искали лазейку в защитном коконе. Дар, кивком указав на Мирдзена, присоединился к ним в качестве грубой силы на случай непредвиденных ситуаций. Я отползла ко второму темному и укрепила три сломанных ребра. Дроу сразу задышал ровнее. А в кольце золотого света Артаниэль, забыв обо всем, целовал свою любимую.

— Мне так жаль, фиалка… — эльф вновь взял девушку за руку. — Моя невеста давно умерла. Я отрекаюсь от тебя, Хелинуэтиль.

Обручальный браслет, украшавший тонкое запястье эльфийки, рассыпался прахом. Хель, казалось, была не в силах поверить в произошедшее.

— Ты… Как ты мог?

— Я не женюсь на убийце, — презрительно проговорил светлый.

— Тогда умри сам! — с рук брошенной невесты сорвался ослепительный белый луч, но вместо того, чтобы ударить в грудь Арту, он растворился в воздухе в нескольких сантиметрах от него. На этом месте проявилась смутно знакомая черноволосая девушка с рыжими прядями. Почти сразу я вспомнила, где ее видела — именно она развлекала народ в Тупике Висельников, а потом испарилась с собственной казни! Шагнув вперед, знакомая незнакомка Артаниэля хорошо поставленным ударом отправила эльфийку в нокаут. Защитный кокон тут же погас.

— Арлин?

— У тебя паршивый вкус на девушек, светлый! — накинулась на мага нежданная помощница. — А еще хуже с мозгами! Ты что, не мог сначала ее вырубить, а потом браслет снимать? Даже самый тупой догадается, что разозленный маг — это плохо!

— Откуда ты взялась? — Дар с подозрением приглядывался к девушке. — Я не видел портала.

— Не было портала, вот и не видел, — огрызнулась Арлин. — Я всегда рядом с ним, — показала она пальцем на эльфа.

— Может, наконец, расскажешь, как ты это делаешь? — зло потребовал Арт. — И как справилась со Слепящей смертью? Против этого заклинания нет щита.

— Расскажу, как только ты спеленаешь чем-нибудь свою спящую красавицу. Иначе она проснется, и второй раз я тебя спасать не буду!

— А я кажется догадываюсь, кто ты, — неожиданно подала голос Нарида. — Есть среди драконов воспоминания, плавно переходящие в легенду, об абсолютно антимагических существах. Любую направленную на них силу они поглощают и превращают в огонь. Так как нам тебя называть: Арлин или все-таки Салли?

Мы с Даром переглянулись. Это — наша саламандра?

Арлин-Салли с улыбкой кивнула.

— Саламандра — Салли, человек — Арлин. И мы не легенда, нас просто очень мало.

— Ты что, носил с собой эту гадость? — не сдержалась, я, когда увидела, как Артаниэль достает из рюкзака тщательно завернутый антимагический ошейник. Рука машинально дернулась к шее, на которой так и остался небольшой рубец.

— Берег для Вакура. Не думал, что он пригодится мне раньше.

Спустя несколько секунд железный ошейник занял свое место на шее Хелинуэтиль.

— Все, собираемся и идем наверх. Обшарим каждый угол. Ищем все, что может быть похоже на схему артефакта широкого действия. Чувствуем опасность — зовем меня, Грэнхара или Нариду. Всем понятно? Тогда вперед!

* * *

Мирдзен, как раненый, был оставлен сторожить Хель. На лице только начавшей приходить в себя девушки наливался багровый синяк.

В доме, кроме Хелинуэтиль, обнаружились еще три служанки, к счастью, не маги. Их связали и усадили под присмотр дроу.

Мы с Даром занялись первым этажом. Здесь были в основном хозяйственные помещения, поэтому шансов найти записи Вакура было мало. Тем не менее, мы методично обшаривали каждую комнату на предмет потайных ходов или тайников.

— Помнишь, что Хель говорила про Аматирэль? — неожиданно спросил Дар.

Я оторвалась от простукивания пола.

— Нет, а что?

— Она сказала, что Вакур долго пытался приручить артефакт, но все время промахивался. Понимаешь, что это значит?

Я помотала головой.

— Те следы из ниоткуда, которые мы находили в лесу. Готов поспорить, Рауль тренировался на северных деревнях. И в открытии порталов, и в схеме нападения. Он учил орков.

— Как он вообще умудрился с ними связаться? — я вернулась к своему занятию. На душе было паршиво. Столько смертей… ради тренировки?

— Спроси, когда поймаем, — усмехнулся темный. — Я что-то нашел.

Вход в подвал, обнаруженный дроу, оказался всего лишь погребом с продуктами. Вздохнув, мы продолжили работу.

* * *

— Все сюда! Я нашел! — донесся до нас голос Грэнхара, когда мы уже почти закончили с первым этажом.

Дракон обнаружил потайную лестницу на третий этаж. Никаких других путей наверх в доме не было. Как ни странно, ловушек мы не заметили. То ли Вакур был настолько уверен, что его дом не найдут, то ли просто поленился ставить защиту. Третий этаж был всего в половину дома, но его целиком занимал кабинет мага. На скошенном потолке висели различные схемы — к ним направился Артаниэль. Вдоль высокой стены стояли стеллажи с книгами, заинтересовавшие Нариду. Огромный стол был завален свитками и исписанными листами бумаги. Второй, чуть поменьше, казался не таким захламленным, но свободного места на нем тоже не было. На ручке кресла у окна осталась забытая чашка. Складывалось ощущение, что чародей отлучился на минуту и вот-вот вернется.

Я принялась разбирать записи Вакура. Это были черновики — спонтанные мысли, неаккуратные расчеты, неожиданные идеи… Наконец, я наткнулась на интересный лист. С одной стороны — большой круг, окруженный пятью маленькими, почти точками. Все точки соединены пунктирными линиями, образующими пятиконечную звезду. Грэнхар, изучающий содержимое стола вместе со мной, не заметил, но я-то знала, зачем нужна эта фигура! С обратной стороны листа оказались понятные для меня расчеты. В некромантии эта формула использовалась для поднятия больших захоронений, когда маг сам не может охватить нужную территорию и строит себе в помощь алтари. Между ними протягивается нить связи, по которой циркулирует сила. Такая схема многократно увеличивает мощь применившего ее мага. Вакур же использовал ее для усиления артефакта. Он не создавал один мощный! Ему хватило пяти слабых!

Свои подозрения я высказала Артаниэлю. Нарида, словно в подтверждение, принесла толстенный фолиант — как она сказала, единственный, на котором не было пыли. Это оказался труд по некромантии с закладкой именно на той схеме, о которой я говорила.

* * *

Спустившись вниз, мы обнаружили крайне занимательную картину. Мирдзен с довольной ухмылкой развалился в кресле, а Хель сидела напротив него и злобно сверкала глазами. Во рту у девушки был кляп — один из передников служанок, жмущихся в углу подальше от страшного темного.

— Она так неумело меня проклинала, что я не удержался, — не вставая, развел руками дроу. — Кому угодно надоело бы слушать одно и то же.

Арт ничем не показал, задело ли его такое обращение с бывшей невестой. Не выдавая своих чувств, светлый молча открыл портал в Наурдаиль.

* * *

— Наконец-то дом! — Дар запер дверь и с блаженной улыбкой, не раздеваясь, упал на кровать.

— Уже считаешь дворец своим домом? Корона не начала прорастать?

— Вот еще, — фыркнул темный. — Не надо мне короны, она тяжелая и на лоб давит. Лучше иди ко мне.

— Вот еще, — решила я поддразнить дроу. — Еще корона не проросла, а уже приказываешь!

— Я? Приказываю? — Дар поднялся и, прищурившись, посмотрел на меня. Я хорошо знала эту его предвкушающую улыбку… Сейчас что-то будет. — Иди ко мне, мотылек, пока я сам тебя не поймал.

Помотав головой, я попятилась в сторону ванной. Темный с ленивой грацией хищника крался за мной. Хорошо, что наша комната крайняя, иначе перебудили бы мы всех!

* * *

— Раби, вставай!

Я спряталась под одеялом. Неужели я не заслужила еще несколько минут?

— Мотылек, просыпайся, — Дар попытался отобрать у меня подушку, но я держалась крепко. — Открывай глаза, иначе пропустишь самое интересное, а потом будешь ругаться, что я тебя не разбудил!

— Что интересного может происходить на рассвете?

— А ты в окно выгляни, — предложил темный.

Я, вздыхая и ворча, закуталась в одеяло, как в кокон, и подошла к эльфу. От открывшегося мне зрелища перехватило дыхание. На фоне алого неба над дворцом кружили сотни крылатых теней. К ним то по двое, то по трое, присоединялись все новые, взмывавшие в воздух с широкой площади перед дворцом. Даже с такого расстояния они казались огромными. Мурашки пробегали по спине, стоило представить, какой колоссальной силой обладают эти звери.

— Драконы вылетают на Саодрин, — с благоговением шепнул Дар. Он был прав — пропусти я такое, я бы сильно обиделась!

* * *

— Минус один чародей и схема артефакта, отлично, — похвалил нас Науриэль после завтрака. — Есть еще два дня, чтобы найти и обезвредить пять алтарей. Я так понимаю, ты, Арабеска, с ними справишься?

Я кивнула. Фигура Силы была одной из самых простых, но для управления ей необходима была темная магия. Ее-то у меня было в избытке. А в крайнем случае, всегда есть Грэнхар, который легко управляется с обеими сторонами.

— Теперь Арлин, — продолжил советник. Саламандра решила вернуться во дворец в облике человека. Артаниэль вместо благодарности за спасение жизни упорно ее игнорировал, а его отец, напротив, не упускал случая похвалить находчивую девушку. — Твое чутье на ловушки поможет сэкономить массу времени и сил. Надеюсь, ты не откажешься нам помочь? Разумеется, не бесплатно.

— Сочту за честь, — чуть поклонилась воровка.

— Следующая Ингрид, — северянка вздрогнула под цепким взглядом Науриэля. — Владыка Валимир рекомендовал тебя как исключительную целительницу. Эльфийских лекарей переправят в Саодрин, как только будет уничтожен антимагический артефакт. Если не передумала, я провожу тебя к нашим целителям.

— Не передумала.

— Так я и думал. Тогда идем. С остальными увидимся после освобождения Саодрина.

* * *

В столицу Шаурикума мы переместились через пару минут. Несмотря на осаду, город продолжал жить прежней жизнью. Разве что детский смех стал редкостью, да гуляющих по широким улицам лоточников видно не было…

Рассудив, что алтари нужно искать где-то на краю Саодрина, мы двинулись вдоль крепостной стены. Высокая — этажей в шесть, из крупного нетесаного белого камня, двойная — такую не сломать и без крыльев не преодолеть. У орков крыльев не было, что внушало некоторую надежду на счастливый финал.

Сама столица была огромна. Через несколько часов прогулки вдоль стены стало ясно, что за два дня мы ее обойти не успеем. А ведь нужно не просто идти, а обшаривать каждый угол в поисках артефактов! То, что алтари Вакура находятся не где-то ближе к центру, а именно здесь, подтвердили Арт и Грэнхар — светлая сторона магии отказывалась подчиняться, а значит мы были внутри Фигуры.

— Грэнхар, ты источники магического поля чувствовать умеешь?

Дракон обернулся к Дару, задумчиво ковырявшему носком сапога какой-то камешек.

— Умею. Могу обнаружить все источники, какие только есть поблизости. А смысл? Представь, сколько их может быть в большом городе?

— Мне кажется, проще будет проверить все найденные тобой артефакты, чем вот так бродить в поисках неведомо чего, — поддержал темного Мирдзен. Ингрид залечила переломы дроу, не дав тому под предлогом ранения слинять к Илии.

— Нам не придется проверять все, — согласился Арт. — Только самые крайние. Давай, Грэнхар.

Дракон, чуть поворчав, принялся колдовать. Через минуту он открыл глаза.

— Ну нашел я крайний, — маг подошел к стене и постучал по камням на уровне груди. — Что дальше?

— Подожди… — нахмурившаяся Арлин оттеснила его в сторону и принялась ощупывать чуть потрескавшуюся кладку. — Нет здесь ничего!

— Что значит, нет? — взъелся дракон.

— То и значит! Я не знаю, что ты нашел, но в магии этой стены артефакты не участвуют! Ее защищает только рунная вязь, начерченная Науриэлем на самом верху — это я тебе точно могу сказать!

— Ты ищешь не источник, а его эффект, я права? — вмешалась Нарида. Арлин согласно кивнула. — Значит, где-то здесь действительно есть артефакт, но он никак не влияет на защитные свойства стены. Похоже на то, что мы ищем, не так ли?

Все принялись ощупывать стену.

— Может и похоже, только как в этом убедиться? Не будем же мы все здесь ломать и оставлять Саодрин без последней линии обороны?

Я не слушала их перепалку, пытаясь уловить за хвост не дававшую покоя мысль. Что-то важное от нас ускользало, и я почти поняла, что…

— Стойте!

От моего возгласа замерла даже кошка, с неодобрением взиравшая на наши действия с крыши ближайшего дома.

— Какого… так орать, Лесная?

— Почему мы ищем артефакт в Саодрине? Ведь Науриэль рассказал — защита не позволит открыть портал в город! Только за его границы! Рауль Вакур никак не мог создать Фигуру Силы в столице!

— Предлагаешь посмотреть с другой стороны? — нахмурился Арт.

Я кивнула. Светлый было потянулся к Аматирэль, но в последний момент передумал.

— Открывать портал нельзя. Если с той стороны орки — попадем в засаду.

— Значит, нужно сначала разведать, — гордая своей догадкой, я позвала крылья. — Я только посмотрю и сразу вернусь, — заверила я недовольного Дара.

Ветер ласково пружинил под жесткими крыльями. Как же я любила это чувство полета! Земля оставалась все ниже и ниже, а стена все не кончалась. Наконец, я смогла разглядеть сложную рунную вязь, про которую говорила Арлин. Она действительно тянулась по самому верху каменной кладки.

Вне города было пусто. Лишь бесконечные снежные сугробы да негостеприимный лес, темневший на горизонте. У Саодрина было только двое ворот — южные и северо-восточные, и именно у них сосредоточились основные силы орков. С запада, где сейчас были мы, держать осаду не было смысла — через надежные стены проход был закрыт в обе стороны. Удовлетворенная увиденным, я вернулась к друзьям.

Сделав шаг из портала, мы по пояс провалились в сугроб. Снег здесь был мягким и рыхлым, еще бы, ведь утаптывать его было некому.

У самой стены был воткнут посох, заменивший чародею алтарь. В его навершии сиял зеленый с черными вкраплениями камень размером не больше куриного яйца. Пробормотав заклинание Отмены, я забрала тут же погасший минерал.

— Так просто? — не поверил Грэнхар.

— Если бы… Фигура лишь немного ослабла, — разочаровала я дракона. — И она будет действовать, пока на месте остается хотя бы один источник. Придется искать остальные камни.

* * *

Обедать мы вернулись в того же «Веселого Хряка», решив с такими скудными результатами не возвращаться во дворец и не рисковать встретить Науриэля. Арт, заглянув по дороге в Гильдию Магов, забрал у них карту города и, что самое важное, окрестностей за городской стеной.

Обнаружилось, что стена была практически круглой. Это сильно облегчало задачу и нам, и Вакуру. Вооружившись карандашом, я принялась отмечать возможные местоположения артефактов.

— Здесь мы нашли первый… — аккуратный крестик появился почти ровно на западе. — Фигура Силы — пятиконечная звезда, значит…

Вписать звезду в круг оказалось не очень сложным делом. Однако полученная картина оптимизма не внушала. Артаниэль склонился над картой и пожирнее обвел самую северную отметку.

— Этот берем следующим. Скорее всего, здесь тоже обойдется без сюрпризов. Следующий — юго-западный. Если очень повезет, справимся быстро. Если нет, придется драться. Юго-восточный и восточный оставляем на десерт. Они расположены между городскими воротами, значит там орки точно будут.

* * *

Нам не повезло. На обнаружение северного артефакта действительно ушло не больше получаса, включая дорогу от трактира до стены. Зато юго-западный оказался в несчастной сотне метров от линии осады.

— Что будем делать? — поинтересовалась я, доложив ситуацию.

— Прорываться. Добежать до нас они не успеют, будут атаковать магией и стрелять, — решил Артаниэль. — Грэнхар и Нарида вспоминают самые мощные Щиты. За стеной я к вам присоединюсь. Даррен, Мирдзен — на вас стрелы. Щиты защищают в основном от шаманов, так что все, что пролетит мимо нас, отбиваете вы. Арабеска ни на что не обращает внимания и занимается третьим артефактом. Арлин… — светлый обернулся к девушке. — Остаешься здесь и ждешь нас! И не вздумай спорить, нам и так придется защищать Лесную, еще и на тебя силы тратить я не намерен!

* * *

Вывалившись из портала, левитацией я буквально швырнула себя к очередному посоху. Над головой, выбив из стены дождь мелкой крошки, пропела стрела. Шепча заклинание Отмены я краем сознания думала: сколько нужно секунд, чтобы пробежать сотню метров? Бегун уложится в тринадцать. Грузный орк — секунд в семнадцать. Грузный орк в доспехе и с оружием, по глубокому снегу? Выходило, что у нас есть не больше половины минуты.

Выхватив потускневший камень, я крикнула:

— Готово!

Артаниэль тут же открыл новый портал, в который я прыгнула ласточкой. Грэнхар выпустил Огненный Вал — заклинание, погубившее когда-то королевскую семью, и выиграл для нас несколько драгоценных мгновений. Этого времени хватило остальным, чтобы скрыться.

* * *

— Итак, теперь у нас две проблемы, — объявила Арлин, как только мы отдышались. Первая — не поставит ли Вакур на место украденных артефактов новые? И вторая — Фигуру нужно доламывать сегодня. Как только чародею донесут о нашей вылазке, не сомневайтесь, охрану он выставит приличную.

— Фигура примет только те артефакты, которые мы забрали с собой, — развеяла я опасения саламандры. — А насчет охраны ты права. Два артефакта из пяти — это хуже, чем пять, но лучше, чем ничего. Даже через такую ослабленную Фигуру сможет пробиться только сильный маг.

— А таких осталось мало, — согласился Арт. — Значит, идем за остальными. Следующий — юго-восточный. Он дальше от ворот, поэтому есть шанс не нарваться на самого Вакура.

* * *

Следующий артефакт воровали по той же схеме. Разве что времени стало меньше, а орков больше… Арт и Нарида держали щиты, пока Грэнхар швырялся молниями. Мирдзен и Дар слаженно орудовали саблями, избавляясь от слишком резвых нападавших. В открытый Артом портал вслед за нами прорвались несколько тварей, поэтому заканчивать бой пришлось уже в самом городе.

Последний артефакт удалось разглядеть с северо-восточной части стены. Здесь соприкасались две линии обороны — Саодринская и Вакурская. И с высоты очень хорошо было видно, как со стороны юга через вражеский лагерь бегут несколько орков.

Времени на раздумья не было. Арт на глазах столичных гвардейцев открыл портал. Уже шагая в воронку, я увидела, как внизу к месту выхода со всех сторон сбегаются наши враги.

Вывалившись из портала, я подставилась под удар шамана. К счастью, это было не проклятие, а всего лишь Воздушная Петля, отбросившая меня в сторону. Драгоценные секунды пришлось потратить на возвращение к посоху-артефакту.

За моей спиной кипел бой. Я не могла его видеть, зато прекрасно слышала, как взрываются заклятия Грэнхара, как гудит о напряжения Щит Арта и Нариды… Мне стоило огромных усилий не упасть в снег в попытке спрятаться от врезающихся в камень над моей головой стрел. Дар и Мирдзен отбивали только то, что летело непосредственно в меня. Наконец, камень оказался у меня в руках. Вот только отступать было некуда.

Трое магов стояли совсем рядом, и каждый был незаменим. Отвлекись один — и сметут всех. Дроу явно начали уставать, а дождь стрел все не иссякал. Мы забрали последний камень, но оказались в ловушке.

Подмога пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Саодринские лучники, с пренебрежением поглядывавшие на нашу компанию, пока мы свешивались со стены в поисках артефакта, открыли огонь. Волна нападавших захлебнулась, чуть отступила, и этого хватило нам, чтобы вернуться на стену.

— Арт? — светлый вытянулся прямо на грубых досках смотровой башни. — Арт, зажги огонек?

Эльф, лениво приподняв руку, щелкнул пальцами. Вырвавшийся столб пламени лизнул каменный потолок.

— Что все это значит? — к нам подошел один из гвардейцев. За ним спешила Арлин, всем своим видом отметая последние сомнения — именно она уговорила защитников города открыть огонь.

— Это значит, — Арт победно улыбнулся, — мы только что победили в войне. К магам вернулась сила!

* * *

На следующее утро мы наслаждались заслуженным отдыхом. После беготни последних дней было решено сделать небольшой перерыв, а затем со свежими силами заняться поисками Вакура. Как рассказала Хелинуэтиль, чародей не мог самостоятельно открывать порталы — эту часть работы делала она. Значит, нам оставалось только выяснить, в какой части орочьего лагеря он расположился, и… А вот что будет дальше, мы не знали. Как напасть на мага в тылу двадцатитысячной армии? Этот вопрос оставался без ответа.

Когда в нашу с Даром комнату постучались, мы почти не удивились. Когда выяснилось, что стучался лорд Науриэль, мы удивились еще меньше. Так получилось, что появление Первого Советника в нашей гостиной с утра пораньше стало традицией, предвещавшей плохие новости.

Увидев наши унылые лица, эльф усмехнулся.

— На этот раз плохих новостей не будет, — заверил нас он. — Несколько минут назад в небе над Саодрином появилось на редкость мерзкое лицо заочно нам знакомого Рауля Вакура. Громовым голосом, от которого в большинстве домов выбило стекла, это лицо потребовало от жителей столицы выдать ему королеву Евсею и ее Советников. В обмен было обещано, что город останется цел. В случае неподчинения Вакур пообещал сровнять Саодрин с землей, как до этого поступил с Мардреном и Житовинском. На раздумья даны сутки.

— Если это хорошая новость, то что в твоем понимании — плохая? — скептически приподнял бровь Арт. Я была с ним полностью согласна, странное у бывшего Верховного Мага понятие о хорошем.

— Во-первых, — принялся загибать пальцы Науриэль, — это значит, что до завтрашнего утра штурм Саодрина не начнется. Как раз успеют долететь драконы. Во-вторых, Вакур напуган. Он уже не так уверен, что сможет захватить столицу силой, поэтому вынужден рассчитывать на удачу — вдруг горожане и вправду выдадут ему королеву в обмен на свои жизни? Ну а в третьих, это еще раз подтверждает слова Хелинуэтиль — Вакур действительно сейчас у стен Саодрина. Творить такую магию на большом расстоянии невозможно.

— До начала боя он будет тих, как недельный мертвяк, — подал голос зевающий Грэнхар. — Сегодня пытаться его отловить нет смысла, Вакур ничем себя не выдаст.

— Я тоже придерживаюсь такого мнения, поэтому до вечера можете отдыхать. С обеда начнется переброска войск в Саодрин. Советую с ночи занять выгодную позицию на стенах — утром там станет тесно.

* * *

— Ты не идешь.

— Что?!

— Ты слышала, Раби. Фигура Силы уничтожена, больше тебе не нужно лезть в самое пекло.

От Даррена я такого не ожидала. Мне казалось, темный меня понимает и не станет пренебрегать мной… мне только казалось.

— Я иду, понял? Кто тебе сказал, что мы лезем в пекло? Четыре мага против одного!

— Нет.

— Да с какой стати? — я взвыла, натолкнувшись на непробиваемую стену упрямства. Дроу словно меня не слушал, не желал понять! Как я смогу сидеть здесь, пока остальные будут там? Пока там будет он сам!

— Я запрещаю тебе, слышишь? — Дар больно сжал мои запястья. — Ты останешься в Наурдаиле, даже если мне придется связать тебя и запереть!

— Запереть, значит? — зря он это сказал. Я почувствовала, как воздух покалывает появившиеся крылья. — Связать? Кто ты мне, чтобы распоряжаться моей жизнью? Я иду вместе со всеми, и мне плевать, что ты об этом думаешь!

— Ты права, — эльф скривился. — Кто я тебе? Так, случайный встречный, через чур долго задержавшийся рядом. С меня хватит. Я не намерен угаснуть так же, как съезжал с катушек Арт!

Дар вышел, громко хлопнув дверью. С этим звуком что-то будто оборвалось у меня в груди. Слез не было. Только пустота.

* * *

В Саодрине мы застали удивительное зрелище. Шеренга эльфов в полном боевом облачении бесконечной змеей тянулась по городским улицам. Казалось, им нет конца. Жители радостными криками приветствовали армию освободителей.

Повсюду были небольшие очереди из женщин и детей. Заинтересовавшись, я решила узнать, куда они ведут. Мирдзен, получивший от Илии строгий приказ не спускать с меня глаз, отправился со мной. Дар, хоть мы и предпочитали в упор не замечать друг друга, тенью скользнул следом.

— Аккуратнее, не раскачивай подъемник! — долетел до меня знакомый голос. — Ласкан, опускай их, да!

Щуплый менестрель, распевавший мои песни в «Веселом Хряке», дернул за рычаг. Подъемник, скрипя, отправился под землю.

— Доброго дня тебе, почтеннейший, — с радостной улыбкой поздоровалась я. Сильно похудевший южанин обернулся.

— Богиня Лесная! — охнул Шейн. — Мы же тебя на севере оставили!

— От Тмира до Черной Гавани деревень не осталось. Пришлось перебраться южнее.

— Посреди зимы? Через всю страну? — прищурился караванщик.

— Так получилось, — я развела руками. — Лучше скажи, что тут происходит?

— Да вот, Гильдия Торговцев распорядилась все тайные ходы в свои катакомбы открыть, да жителей туда прятать. Видела, что вокруг города творится? Тут уже не до тайны, тут выжить бы, да…

Подъемник вновь вернулся на свое место — в шкаф. В тесную гостиную на окрик Алира вошла женщина с пятью детьми.

— Двоих на руки возьми, — скомандовал Шейн. — Да, молодец, Ласкан, опускай!

— Тень, я смотрю, все от тебя не отходит? — вновь обернулся к нам торговец, прищурился, присмотрелся к стоящему за моим плечом Мирдзену и выдал глубокомысленное: — Ты не тень, да!

Дроу усмехнулся, показав клыки.

— Знакомься, это Мирдзен, мой… отец. Мир, Алир Шейн — караванщик из Тмира и мой очень хороший друг.

— Ходить у тебя в друзьях большая честь, Лесная, — если Алир и заметил небольшую паузу в моей речи, не подал виду. — А тень-то ты где потеряла?

Я машинально оглянулась на Дара, который подпирал стенку, скрестив руки на груди.

— А, вижу, привет тебе, — махнул рукой торговец. Темный хмуро кивнул в ответ. — Когда ж вы с Лесной поженитесь, наконец, да…

Еще раз обернувшись, я посмотрела Даррену в глаза. Что я надеялась там увидеть? Не знаю. Но не увидела я абсолютно ничего, поэтому мы с дроу одновременно выплюнули:

— Никогда!

— Ну-ну, — усмехнулся Шейн, а Мирдзен только хмыкнул. — Если будете неподалеку, пригласите меня на свое «никогда»…

— А за меня замуж пойдешь, Ар? — откуда-то из дома вышел Маркус. — Иди, отдохни, — велел он Ласкану. Уставший парень с радостью смылся.

— А пойду! — согласилась я. Почему бы и нет? — Вот орков прогоним от Саодрина, и пойду!

Краем глаза я заметила движение — это Дар вышел из дома торговца.

— Не про тебя она, — попытался вразумить оборотня Алир.

— Да щаз! Сильная, хозяйственная — в самый раз! А что пить не умеет, — Марк подмигнул мне, — у всех свои недостатки!

Напоминание о том, как я напилась после ссоры с Дарреном, больно резануло сердце. И потом, на следующий день, мы впервые были вместе… Как же давно это было! Поняв, что сейчас расплачусь, я попрощалась и вышла.

— Зачем ты это делаешь? — догнал меня Мирдзен.

— Что именно?

— Так мучаешь Дара? Что он тебе сделал?

— То, чего тебе когда-то хватило благородства не сделать с Илией. Он пытался посадить меня в клетку.

* * *

Ночевали мы на вершине смотровой башни, укрывшись пахнущими прелостью одеялами. Ветер через узкие бойницы почти не задувал, но я все равно безумно замерзла. Привычка обнимать во сне Дара никуда не делась… Исчез только Даррен. Когда Мирдзен посреди ночи перебрался ко мне, я все-таки перестала дрожать, но разогнать леденящий холод, поселившийся внутри, дроу так и не смог.

Штурм начался на рассвете, за несколько часов до назначенного срока. Орки, выкатившие приземистые баллисты, ударили поверх стены. Магические шары, попавшие в город, взрывались и расплескивали вокруг себя кипящее масло. Саодрин заволокло дымом.

— Драконы прилетят в лучшем случае через час, — Артаниэль грязно выругался. — Высматривайте Вакура! Без него снаряды взрываться не станут.

Орки тем временем подкатили к воротам тяжелый железный сокол[13]. Судя по доносящемуся до нас грохоту, северо-восточные ворота уже начали ломать. Защитникам Саодрина только и оставалось, что поливать нападавших дождем из стрел. Периодически со стены срывались разрушительные заклятия, оставлявшие серьезные прорехи в рядах горных тварей, но на место павших тут же приходили новые.

С башни было видно, как выстраиваются у вздрагивающих от тяжелых ударов южных ворот эльфы. Даже если драконы опоздают… орков ждет неприятный сюрприз. Двенадцать тысяч неприятных сюрпризов.

— Там кто-то есть! — крикнул Грэнхар, азартно швырявшийся своими любимыми молниями. — Но я не уверен, что это Вакур!

Я пригляделась, но ничего не увидела. Не удивительно, не мне тягаться с острыми глазами дракона.

По крепостной стене мы добрались до следующей башни. Мимоходом я остановила кровь поймавшему в ногу острый осколок стены лучнику, кажется, я его даже видела вчера… Времени задерживаться не было, поэтому я побежала догонять остальных.

— Молодец, — хлопнул Грэнхара по плечу Мир. — Теперь даже я вижу. Как убивать будем?

— Если будет возможность, надо берем живым, — «обрадовал» нас Арт. — Нужно выяснить, как он умудрился подчинить орков.

— Говорить будет, а целостность остального не обещаю, — мрачно оскалился дроу.

— Можно попробовать, как с артефактами, — предложила Арлин. — Но на этот раз я иду с вами!

— Аматирэль открывает портал за две с половиной секунды, — нахмурился светлый. — За это время Вакур успеет приготовить нам какую-нибудь гадость.

— Тогда я точно иду с вами! — встряла саламандра. — Первый удар однозначно будет магическим, и мне он вреда не причинит. Следом, скорее всего, ударят арбалетчики. Рядом с Вакуром нет шаманов, значит, большую угрозу представляет только он сам. Быстро хватаем чародея и сматываемся!

— Огромная клыкастая туша с мечом наперевес для тебя не «большая» угроза?

— У нас целых три, — Арлин покосилась на меня, — четыре мага! Вы что, с несколькими орками не справитесь?

— План выполнимый, — согласилась с девушкой Нарида. — Нужно только продумать некоторые детали…

* * *

Из открывшейся в центре лагеря орков воронки шагнула Арлин. Как она и предсказывала, Вакур успел подготовить заклинание — свой любимый Огненный Вал. Огненной саламандре он оказался что дракону зубочистка.

Следом вылетели оба дроу, точным движением снесшие головы двум ближайшим арбалетчикам. Дальних синхронным залпом испепелили Арт и Грэнхар. Последними вышли я и Нарида, удерживающие в руках два потрясающих по своей разрушительной силе заклятия.

Арлин за то время, пока эльфы и дракон расправлялись с орками, преодолела разделявшие ее и Вакура несколько шагов. Маг, так и не успевший ударить во второй раз, свалился на землю от точного попадания кулака саламандры ему под челюсть. После второго удара, на этот раз ногой, он наконец-то отключился.

Темные подхватили чародея и запрыгнули в новый портал. Арлин, Грэнхар и Арт, выпустив на прощание целый огненный шторм, ушли следом. Я и Нарида одновременно отпустили свои заклятия и буквально влетели в искрящуюся воронку, когда нам в спины ударила взрывная волна. Идея дракона столкнуть два крайне недружелюбных заклинания — Слепящую Смерть и Копье Тьмы — принесла свои плоды. На этот никто лишний через портал не прорвался.

На похищение Рауля Вакура ушло не больше пятнадцати секунд.

* * *

Раненых было безумно много. Штурм начался, когда весь город спал, уверенный, что время еще есть. Неожиданно разгоревшийся пожар в первые минуты унес много жизней… А потом стали приносить выживших. Ингрид металась между все поступавшими больными, стараясь помочь каждому. Лечить только умирающих, как велел Валимир? Целительница не могла выбирать. Сейчас она была нужна всем.

Грохот соколов об ворота из ратуши слышно не было, но по осажденному городу новости разносились быстро. Спроси кто-нибудь — откуда знает, что ворота уже начали поддаваться? — северянка не смогла бы ответить. Может, приставленный ей в помощники парнишка-эльф, пока только ученик, обмолвился? Или прохрипел умирающий гвардеец с развороченным в кашу позвоночником, сбитый с крепостной стены? Лица слились в один непрекращающийся размытый поток, звуки смешались. Ингрид машинально отвечала на все вопросы, и срывалась с места, стоило ей услышать окрик других целителей. Ее всегда звали, если не справлялись. То, что было не под силу эльфийским лекарям, делала она — человеческая женщина из Черной Гавани, половину своей жизни прожившая в деревеньке среди дремучего леса…

Взрыв, устроенный Ар и Наридой северянка не заметила, хоть и была сбита с ног ощутимо вздрогнувшей землей. Про то, что северо-восточные ворота пали, узнала от очередного раненого. Хотя, задумайся она хоть немного, сама заметила бы, как раны от огня, летающих повсюду осколков и стрел сменились другими — отрубленными руками и ногами, вспоротыми животами и прочими увечьями. Но на размышления не было ни времени, ни сил.

Триумфальную атаку драконов целительница тоже не видела. Только чуть теплее стало на душе — крылатые успели! Не разрушенный до основания город, а все еще сопротивляющаяся сплоченная крепость встретила их! А руки тем временем продолжали выполнять свою работу. Остановить кровь — вправить кости — перевязать — поделиться силой — остановить кровь — зашить… И так до бесконечности.

— Ингрид!

Северянка поспешила на очередной зов. Принесли оборотня-пуму, настолько ослабевшего, что он не мог сам перекинуться в человека. Когда-то кремовая шкура стала алой от все еще хлеставшей крови.

— Иди за мной, — тихо позвала целительница, глядя в глаза зверя. И он пошел, потянулся к ней человеческой частью, возвращая прежний облик плечистого блондина с шатрезовыми глазами.

— Не судьба… мне… на Лесной жениться… — чуть слышно прохрипел оборотень, как только северянка убрала сводящую с ума боль. — Это она охотница… А меня на мечи подняли…

Ингрид едва ли поняла, что лежащий перед ней человек говорит о ее подруге. Северянка с трудом успевала останавливать хлещущую из десятка ран кровь. Организм напоминавшего решето оборотня из последних сил сопротивлялся магии.

— Ингрид! — раздался крик от входа в ратушу, стоило целительнице начать перевязывать последнюю рану. Оставив помощника закончить работу, женщина побежала к выходу.

Перед зданием, подняв пыль, упал черный дракон — огромный, с рядом острейших шипов на вытянутой морде, обломанных с одной стороны, и когтями — каждый длиной в половину руки. Зверь с трудом поместился на площади. Будь это кто-нибудь другой, северянка испугалась бы… Она хорошо знала эти глаза.

— Валимир… — совсем тихо прошептала целительница. Но дракон ее услышал.

Владыка стряхнул со спины менее крупного сине-зеленого ящера, переливавшегося всеми цветами радуги. В основании крыла второго змея зияла огромная дыра с обугленными краями. Верховный, опять подняв пыль, превратился в человека.

— По нам стреляют из баллист, — пояснил он, чуть поморщившись от боли. Правая половина лица — та, где у дракона были сломаны шипы — представляла собой сплошную кровавую рану. — Крайне неприятные штуки, но мы почти все уже уничтожили. Давай поможем Эвите, в одиночку такое не залечить…

Ингрид, не отрываясь, смотрела за действиями Верховного. Так странно было видеть его без привычной золотой хламиды! Длинные волосы забраны в тугую косу до пояса, кожаные брюки, невысокие сапоги, туго зашнурованные на лодыжке, совсем тонкая куртка… Так же, как делала целительница, Владыка помог второму дракону стать человеком. Подхватив похоже одетую светловолосую девушку на руки, Валимир внес ее в переполненную ратушу.

У Эвиты-человека оказалась сильно повреждена рука и, словно откушенная гигантскими челюстями, отсутствовала часть туловища. Пока Владыка наращивал девушке частично потерянные ребра и мышцы, северянка старалась сделать все, чтобы сохранить ей руку. Все это время дракониха не приходила в себя.

— Жить будет, — подвел итог Верховный, заканчивая перевязку. Кости и все необходимые органы под бинтами снова были на месте.

— Летать тоже, — удовлетворенно улыбнулась Ингрид, отпуская руку Эвиты. И тут же улыбка погасла, стоило целительнице увидеть покрытое багровой коркой лицо дракона. Не спрашивая разрешения, она шагнула к Валимиру. После искореженного тела девушки восстановить снятую кожу и местами разорванные мышцы оказалось пустячным делом.

— Спасибо, — Владыка поймал руку северянки и прикоснулся губами к ее ладони, а затем быстрым шагом направился к выходу.

— Валимир! — не выдержала Ингрид, бросаясь следом за ним.

Верховный, резко развернувшись, сделал шаг навстречу целительнице и поймал ее в свои объятья. В болезненном, требовательном поцелуе выплеснулись все страхи этого безумного дня. Дракон с трудом нашел в себе силы отстраниться.

— Я ожидал этого не раньше, чем через год, — шепотом признался Владыка. — Не думал, что ты сама решишься.

— Нужно жить сегодняшним днем, потому что завтра может не наступить, — так же тихо вспомнила северянка простую истину, которую когда-то — в прошлой жизни! — пыталась донести до Арабески. Кто знал, что это пригодится ей самой? — Ты только возвращайся сам, хорошо? На своих крыльях!

— Вернусь, — пообещал Верховный, поцеловав Ингрид еще раз. — Ради тебя вернусь.

* * *

Из портала мы выпали в каком-то из залов дворца Наурдаиля. Артаниэль, спеленав мятежного мага заклинанием, надежно приклеил того к гладкой стене.

— Есть шанс высказаться самому, — мрачно предложил Вакуру Мирдзен, доставая из-за пояса любимый кинжал.

— Ты что, собираешься его здесь пытать? — удивилась я.

— Собирается, но не здесь, — ответил за Мира Арт. — Сейчас Науриэль придет с антимагическим ошейником и отдаст ключи от темницы. Вот там пусть развлекается. Нечего бальный зал кровью пачкать.

Вакур пару раз дернулся, а потом, толи признавая поражение, толи просто желая выговориться перед благодарными слушателями, начал свой рассказ.

Рауль Вакур стал придворным магом очень рано — всего в пятьдесят лет. Среди чародеев, чей возраст иногда достигает пятисот, он считался мальчишкой. Но была у одаренного мага одна тайна — владел он не только светлой, но и темной магией. И не просто владел, а смог понять, что и та, и другая… на самом деле — одно и то же. Нет двух видов магии, есть два способа ее черпать. Светлые пропускают источник через себя, преобразовывая его, а темные пользуются сырой, чистой силой. Потому и возможностей у них больше… И самих темных намного меньше. Не каждый способен выдержать соприкосновение с абсолютной энергией.

Подобное открытие в другое время вознесло бы его на самую вершину могущества, но шел разгар войны Темных и Светлых. Шаурикум успешно боролся с «порождениями тьмы», и, узнай кто-нибудь о способностях Вакура, чародея ждала бы неминуемая гибель.

Шли годы, армия дроу закончила войну, но для владеющих не той магией людей ничего не изменилось. Когда на трон взошел следующий правитель, дедушка Евсеи, гонения на темных понемногу начали стихать.

Маг решил выжидать, а чтобы хоть как-то скрасить невеселые дни, украл из Мардренской сокровищницы Аматирэль. Расплатившись еще несколькими прихваченными оттуда безделушками, Рауль построил себе дом на границе страны, в таком глухом лесу, что подобраться к нему можно было только при помощи портала. В своем убежище он начал изучение некромантии. И со временем додумался чародей до интересной мысли — почему бы не построить свою империю? Идеальное будущее, в котором темные маги окажутся равными светлым.

Пятьдесят лет спустя, когда престол заняла мать Евсеи, Рауль принялся воплощать свой план. Соблазнив королеву, он было приблизился к трону — только руку протяни, и смахнешь с него короля… Но король дураком не был, а потому обо всем узнал и подготовил указ об изгнании Вакура. Этой же ночью во дворце вспыхнул пожар. Правящая чета погибла.

Маг был уверен, что станет наместником при тогда еще годовалой наследнице, а затем сможет нашептывать ей свою волю, как послушной марионетке, но тут взбунтовался королевский Совет, которому чародей успел порядком насолить более чем за семьдесят лет. Обвинив его в поджоге, просто чтобы отдалить Вакура от трона, Советники неожиданно попали в точку. Расследование показало, что в королевской спальне применили заклятие Огненного Вала. Рауль был вынужден бежать в свой замок, про который знали только что он есть.

Когда Рауль думал, что хуже уже быть не может, неожиданно выяснилось — может! Использовав Аматирэль в критический момент, маг открывал портал с одной единственной мыслью: лишь бы куда-нибудь подальше. Артефакт перенес его далеко за горный хребет, к оркам.

Так получилось, что орки верили в Огненного Бога. В краях, где солнце поднимается лишь на несколько месяцев в году, выжить помогает вера в священный огонь. Пытаясь спастись от неминуемой гибели, Вакур использовал любимый Огненный Вал… И орки склонились перед ним. Постепенно к новоявленному Богу присоединялись все новые полудикие племена. За десять лет чародей получил армию, мало уступавшую армии Шаурикума.

— Что было дальше, мы знаем, — перебил Вакура незаметно вошедший Науриэль. — Оставляйте, стража спровадит его в темницу, — обратился эльф к нам. — Драконы почти остановили атаку на Саодрин, но лишняя помощь им не помешает.

Арт без лишних слов открыл новый портал. В последний момент эльф за шкирку поймал кинувшуюся к переходу Арлин.

— Ты. Остаешься. Здесь, — чеканя каждое слово, приказал светлый. Саламандра, хоть и насупилась, но спорить не стала.

Проигнорировав выразительный взгляд Дара, я потянулась за мечом и первая шагнула в Саодрин.

* * *

Открывшаяся мне картина ужасала. Бой кипел и за стеной, и на улицах города. В воздухе витал одуряющий металлический запах крови с примесью дыма от паленой плоти. Небо потемнело от парящих драконов. То тут, то там кто-то из них спускался к земле и выдыхал длинную струю пламени, оставляя пепелища на месте атаковавших тварей.

— И куда ты собралась? — следом за мной в сторожевую башню вышел Мирдзен. За ним тенью следовал Дар.

— В ратушу, — решилась я. Пусть я не целитель, но помочь смогу.

Уже спускаясь вниз, я увидела, как из портала вышли Арт, Нарида и Грэнхар. Маги быстро сориентировались и стали прицельными залпами уничтожать прорвавшихся в Саодрин орков. Вскоре в бой пришлось вступить и нам. Пока мы прорывались к целителям, я убила не меньше десятка захватчиков. Сколько досталось Дару и Мирдзену, я не знаю, но уверена, что намного больше.

Вырвавшись на широкую площадь, я успела увидеть, как взмывает в небо огромный черный дракон. Закашлявшись от поднявшейся пыли, я забежала в ратушу. Здание оказалось переполнено. От запаха крови свербило в носу. Отловив за руку пробегавшего мимо эльфа, я спросила:

— Чем помогать?

— Перевязывать умеешь?

— И кровь останавливать, — кивнула я.

— Вот бинты, — эльф передал мне свою сумку. — Я себе новую возьму. Неглубоко — перевязываешь, надо шить — зовешь ближайшего целителя, собирается помирать — зовешь Ингрид.

Быстро выпалив ценные указания, эльф скрылся. Для меня же следующие минуты слились в одну сплошную красно-белую полосу: бинт — кровь — бинт — опять кровь… Мирдзен и Дар остались снаружи — отбиваться от тех немногих орков, кто сумел пробиться к ратуше. Я хорошо слышала рев драконов, пробивавшийся даже сквозь стоны раненых и грохот от взрывных заклятий магов. Мне казалось, я слышала звон мечей за пределами ратуши, где сражались два таких дорогих мне дроу. Я слышала, как Ингрид, упавшая на колени перед очередным раненым, тихо шепчет: «Вернется. Он обязательно вернется». И вдруг, словно кто-то повесил заклинание Тишины, все исчезло. Как наяву я увидела Даррена, с трех сторон пронзенного широкими мечами. Я почувствовала, как жизнь медленно покидает такого сильного, такого непобедимого эльфа. Не выдержав, я скинула тяжелую сумку и бросилась к выходу.

Не заметив Мирдзена, сдерживавшего сразу четверых тварей, рвущихся на площадь из узкого переулка, я побежала к лежащему на пыльной мостовой, словно сломанная кукла, темному. Один из окруживших его орков занес над головой двуглавый топорик, собираясь добить поверженного дроу. Уже понимая, что не успеваю, я закричала от отчаяния, надеясь хоть так отвлечь внимание от валявшегося без движения любимого…

На мой крик поднялся небольшой ураган, разметавший орков по площади. Не до конца осознавая, что именно я делаю, я черпала и черпала из окружающего меня мира силу, и, не утруждая себя составлением заклинаний, швырялась ей в разные стороны. Упав на камни рядом с Даром, я с облегчением поняла — дышит! Темный хрипел и кашлял кровью, вокруг него быстро разливалась багровая лужа… но он был жив.

Из улицы, которую оборонял Даррен, хлынуло полчище орков. Закрыв глаза, я все свои силы направила в землю, умоляя спрятать, защитить. Стихия откликнулась. Вокруг нас, ломая ровную кладку мостовой, прорастали толстые стебли с руку толщиной и сплетались над нашими головами, образуя витой ствол, распадались на множество кривых ветвей и распускались фантастически красивыми алыми цветами. Этого я уже не видела, как не видела Мирдзена, в последний момент захлопнувшего двери ратуши, как не видела черного дракона, упавшего на площадь, клыками и когтями раздирающего плотные ряды горных тварей… Влив последние крупицы Силы в Дара, я потеряла сознание.

* * *

Приходить в себя было мучительно. Меня тошнило, сильно кружилась голова. Сквозь ствол выращенного мной дерева не проходил свет, но в убежище почему-то было светло. Дар лежал сломанной марионеткой, неестественно вывернув ноги. С трудом, но мне удалось перевернуть его на спину. Три сквозных раны уже не кровоточили, хотя выглядели ужасно.

— Как доставать их будем? — услышала я чуть приглушенный деревом вопрос.

— Может, попытаться срубить?

— А оно тебя в ответ срубит! Забыл, что ли, ее зомби-лианы? — опознала я голос Грэнхара. Вторым говорящим был Мирдзен.

— И что теперь делать? Ждать, пока они сами выползут? Они там почти сутки! Ясно же, раз до сих пор не вышли, значит не могут!

Я попыталась сказать, что мы живы и сейчас выберемся, но не смогла. Из горла вырвался лишь слабый хрип, ничего общего с человеческой речью не имеющий. Поняв, что сорвала голос, я прикоснулась к спасшему нас дереву. Теплая кора, казалось, чуть пульсировала под ладонью.

«Спасибо» — направила я на нее свои мысли, — «Ты нас спас. Теперь выпусти нас, прошу».

Дерево прогнулось вниз, расплетая тугой узел стеблей, и приоткрыло узкий выход. В получившуюся щель засунул любопытный нос Мир. Мигом оценив обстановку, дроу скомандовал:

— Зови целителей!

Меня Мирдзен буквально выволок наружу: ноги не слушались, и сама идти я не могла. Даррена при помощи магии поднял Грэнхар.

— Его к Ингрид, — велел дракон подбежавшим эльфам. Стоило остроухим начать отдаляться, как я попыталась кинуться за ними. Одна только мысль, что Дар сейчас скроется с моих глаз, причиняла невыносимую боль. Мир, правильно поняв мое движение, подхватил меня на руки и отправился следом.

Целители по прежнему занимали ратушу, но теперь здесь было намного просторнее. Большая часть раненых исчезла, остались только те, кто пока не мог передвигаться самостоятельно.

Даррена положили на высокий стол, я упала на пол рядом. Почти сразу темного с двух сторон обступили Владыка и Ингрид. Дракон, осматривая то, что осталось от эльфа, все больше хмурился.

— Я одного не понимаю… Почему он жив до сих пор?

Я попыталась возмутиться, но сорванные связки не позволили этого сделать. Отвлекшись от созерцания дроу, Верховный склонился надо мной.

— Теперь, кажется, понимаю, — удивленно хмыкнул он. — Ингрид, посмотри сюда. Перед нами величайшее чудо всех времен — тай-ар, «дарованная любовь».

Валимир пальцем провел по какой-то линии в воздухе, видимой только целителям.

— Чудо, и одновременно проклятие, — продолжил Владыка, возвращаясь к лечению эльфа. — Истинная половинка, на которую, согласно преданиям, может указать Хозяйка Судьбы. Не знаю, как у дроу, но за всю историю драконов можно по пальцам пересчитать случаи обретения тай-ар. Что характерно, почувствовать зов тай-ар могли только эльфы, неважно, светлые или темные, и драконы. А вот несчастным, чьи истинные половинки оказывались не этих рас, приходилось несладко. Ради обретения тай-ар они выкрадывали их, убивали вставших на их пути, развязывали войны… И в то же время эта связь дарует удивительные возможности. Если половинки маги — их сила приумножится. Если между ними расстояние — смогут почувствовать друг друга, что и произошло вчера, когда Даррена ранили. И если один из них на краю смерти, второй сможет удержать его. Не думал, что однажды увижу тай-ар. Хотя, признаюсь, всегда мечтал об этом.

Ингрид присела рядом со мной и прикоснулась к моей шее. Постепенно горло перестало драть, и я почувствовала, что снова могу говорить.

— Молчать! — приказала целительница, не успела я открыть рот. — Сутки, как минимум! Второй раз лечить не стану, так и останешься безголосой!

Я кивнула. Спорить сил не было, да и зачем? Северянка прекрасно знала, что лучше для ее больных.

* * *

С Дарреном они возились долго. Я, кажется, успела даже задремать, прислонившись к холодной стене. Разбудил меня Артаниэль, пришедший, чтобы порталом переправить нас в Наурдаиль. Пошатываясь, я все же смогла сделать несколько таких трудных шагов до эльфийского замка.

* * *

Наконец-то Ингрид смогла отдохнуть. Больше трех дней она провела, спасая раненых в ратуше Саодрина. Даже во сне, на короткие часы сворачиваясь клубком на холодном каменном полу, северянка продолжала кого-то лечить.

Но все однажды заканчивается. Когда остались лишь те, с кем могли справиться и менее сильные целители, Валимир отправил вяло сопротивляющуюся женщину в Наурдаиль.

Валимир… Ингрид закусила губу. Что она ему скажет? Как будет смотреть в глаза после…

— Так и знал, что найду тебя здесь, — качели чуть просели, принимая еще одного гостя. Как всегда, Владыка подкрался незаметно. Вновь в привычной золотой хламиде и с обручем, удерживающим распущенные волосы, он выглядел блистательно. Собираясь с духом, целительница шумно вздохнула.

— Я хотела попросить прощения за свой… поступок, — решилась она. — Это было… под влиянием момента. И я благодарна, что тогда вы меня… не оттолкнули.

— За какой еще поступок? — не понял Верховный. Северянка почувствовала, как против воли заливается краской. — За этот? — руки дракона скользнули на талию женщины, пока Валимир ее целовал — легко, нежно, давая возможность сбежать. Ингрид сбегать не захотела.

— А теперь слушай меня внимательно, — Владыка держался так близко, что были видны золотые искры в его темно-карих глазах. — Чтобы ни про какое «влияние момента» я больше не слышал. Я не только не оттолкнул тебя, но и, если ты не заметила, сам кинулся тебе навстречу. Ты узнала меня в облике дракона. На Островах это очень много значит, позже расскажу. Так что теперь ты моя, и это не обсуждается. И прекрати, наконец, мне выкать!

— Но как… я же не могу…

— Что тебе мешает? — Верховный откинулся на резную спинку. — Давай, выкладывай по порядку.

— Кто я, а кто ты? Простая целительница и правитель драконов?

— Это стало бы серьезной проблемой, будь я немного моложе, — согласился Валимир. — Но у меня уже есть взрослый наследник. Передав ему дела, я окажусь совершенно свободен. Могу творить что захочу. Есть и второе решение, не столь радикальное, но про него я пока не скажу. Пусть будет сюрприз.

— Я человек, мне уже двадцать восемь! У меня есть еще лет десять в запасе, не больше! Потом я начну стареть! Зачем я тебе такая буду нужна?

— Знаешь, мне тоже по драконьим меркам лет пятьсот[14] жить осталось, — немного язвительно заметил дракон. — Растянуть твою жизнь на такой же срок для меня не составит труда.

Остальные возражения захлебнулись в корне. Так ли все важно, если вот оно, счастье, только протяни руку? Ингрид вгляделась в спокойное лицо Владыки. Темные глаза так же внимательно изучали ее. Смирившись с неожиданным поворотом судьбы, целительница кивнула:

— Согласна. Я — твоя.

* * *

— Ты так и не сказал ей?

— О чем?

— Что она — твоя тай-ар, — озвучил Грэнхар то, что боялся произнести Валимир.

— И не скажу, — отрезал Владыка. — Пока связь не так крепка, как у Даррена и Ар, я хочу, чтобы Ингрид была со мной, потому что ей самой это нужно, а не потому, что отказом она будет бояться меня убить. Со временем она сама все поймет.

— Правда решил отдать мне трон? — перевел тему хитро ухмыляющийся маг.

— Опять подслушивал? Не дождешься, маленький еще. Как я сказал, у этой проблемы есть два решения…

* * *

Дар не приходил в себя два дня. Все это время я не отходила от него, даже спала здесь же, в кресле. Ингрид пыталась выставить меня, отправить отдыхать, но не смогла. Пожалуй, это был первый случай, когда я категорически отказалась слушать целительницу.

Сидя у его постели, я замирала каждый раз, стоило мне представить — что было бы, не почувствуй я его боль? На этот раз я как никогда была близка к тому, чтобы потерять темного. Наша ссора казалась мне совершенно мелкой и глупой. Остаться в Наурдаиле? Я была готова согласиться на вечное заточение, лишь бы мой дроу был жив.

Я не заметила, когда темный проснулся. Эльф следил за мной из-под полуприкрытых век.

— Как ты?

Все мои страхи вернулись с утроенной силой. Что, если он не захочет меня больше видеть? Тай-ар совершенно не гарантировала, что мы всегда будем рядом.

— Могло быть и лучше, — слабо прохрипел темный. — Давно валяюсь?

— Два дня.

Дар замолчал. Я тоже не знала, что ему сказать. Как объяснить, что я не могу без него?

— Выходи за меня?

— Что? — я во все глаза уставилась на дроу.

— Замуж, — терпеливо повторил он. — Выходи за меня замуж. Браслета под рукой у меня нет, но как только выберусь отсюда, обязательно подарю.

Не найдясь с ответом, я кивнула. Кто еще сможет похвастаться, что ему сделали предложение вот так?

— Отлично, — эльф, казалось, на другой ответ и не рассчитывал. — Теперь, если меня кто-нибудь спросит, как я рискнул жениться на сумасшедшей фее, я всегда смогу сказать, что был не в себе после ранения.

— Ты! — я задохнулась от возмущения. Не успел встать, а уже опять издевается!

— Кто я, дорогая? — хитро улыбнулся дроу. Подобрать ему достойный эпитет я не успела. В комнату, услышав голоса, ввалились Грэнхар и Арт.

— Я же говорил, его так просто не убьешь, — дракон уселся на кровать рядом с Даром. — Ты бы видел, во что твоя фея площадь перед саодринской ратушей превратила!

— Она укрыла вас в огненном дереве[15], выросшем за несколько секунд, — пояснил Арт все пропустившему темному. — Оно, кстати, уже начало обрастать легендами, якобы влюбленная фея, увидев гибель жениха, от горя сама превратилась в дерево, а цветы покраснели от пролитой крови.

— Ерунда, — фыркнул Грэнхар. — Огненное дерево всегда красное!

— Не будем говорить об этом саодринцам, — усмехнулся дроу. — Легенда красивая, герои назло всем выжили. Обижаться не на что!

— Лучше расскажи, как тебе это удалось? — обратился Арт ко мне. — Никогда не слышал, чтобы дерево вырастало за несколько секунд. Минимум за ночь, разве нет?

— Сама не знаю. Просто направила всю Силу в землю и попросила защитить.

— Не с этим ли просила? — Дар взял меня за руку, на которой блестело кольцо Раулины. — Оно не зря считается сильным защитным артефактом. У самой тебя сил не хватило бы.

— Похоже на то, — согласился с ним светлый. — Жаль, мы раньше не знали о его свойствах…

— Не отдам!

— Сам знаю, — махнул на меня рукой эльф. Он собирался сказать что-то еще, но тут вернулась Ингрид.

— Кыш все отсюда! — с порога заявила целительница. — Ему еще сутки только спать можно!

* * *

Через неделю нас пригласили в тронный зал наурдаильского дворца. Леди Аластриэль, вопреки всем правилам этикета, уже сидела на троне. Как шепнул Грэнхар — пройти через весь зал без посторонней помощи эльфийка не могла. Со дня на день Владычица должна была разродиться сразу тремя наследниками.

По правую руку от правительницы сидел Валимир. Сиятельный дракон в неизменном золотом одеянии хитровато улыбался и то и дело поглядывал в зал. Проследив за его взглядом, я увидела кусающую от волнения губы Ингрид. На целительнице было темно-синее платье, выгодно подчеркнувшее высокую грудь, широкие бедра и тонкую осиную талию женщины. Видеть северянку, всегда предпочитавшую удобные брюки, в таком наряде было непривычно.

Помимо нашей компании здесь было множество других эльфов и драконов. Дождавшись, пока все соберутся, Владычица подняла руку.

— Я приветствую тех, кто собрался сегодня в этом зале, — начала леди Аластриэль свою речь. — И хочу поблагодарить вас за вашу доблесть и самоотверженность, проявленные в прошедшей битве. Каждый из вас понимал, что вмешиваясь в войну, мы помогаем не Шаурикуму. Мы защищаем себя.

Владычица немного отдышалась и продолжила.

— С сегодняшнего дня между Дивнолесьем и Драконьими Островами заключен союз. В ближайшее время на Островах появится еще несколько арок Врат, через которые драконы смогут перемещаться на материк.

Леди Аластриэль пришлось дождаться, когда стихнут аплодисменты. Появление новых Врат — всегда большое событие, особенно для живущих изолировано драконов. Не каждый способен переплыть или перелететь отделявшее Острова водное пространство, а корабли заходить так далеко в открытый океан опасались.

— Также я хочу наградить капитана…

Как выяснилось, почти каждый из присутствовавших чем-нибудь заслужил благосклонность Владычицы. Здесь собрались военачальники эльфов и драконов, так или иначе отличившиеся в прошедшей битве.

— Лорд Мирдзен д'Асшера, Даррен д'Раххэ, Арабеска Лиариэр-д'Асшера, лорд Грэнхар Рамуари, леди Нарида Исильда, Арлин Дамуазо, — перечислила правительница. Мы, переглянувшись, вышли к трону. — За поимку мага Рауля Вакура и его пособницы вам даруется моя высочайшая милость. Граница Дивнолесья всегда будет открыта для вас, и вы остаетесь желанными гостями во дворце. Арабеска, — обратилась Владычица уже только ко мне. — Так как ты живешь в Общине фей, для тебя у меня будет другой подарок. Лорд Артаниэль сказал, что ты изучала некромантию, и это сильно помогло при выполнении вашей миссии. Если захочешь продолжить обучение, все закрытые секции наурдаильской библиотеки в твоем распоряжении.

Когда мы возвращались на свои места, я украдкой покосилась на Мирдзена. Довольный дроу совершенно точно собирался воспользоваться правом остаться в Дивнолесье.

— Ингрид Ярвинен, — объявила леди Артаниэль. Немного испуганная целительница вышла вперед. — За спасение жизней Верховного Мага Дивнолесья и наследника престола Драконьих Островов я объявляю тебя прародительницей знатной семьи Ярвинен. Выбор герба дома я оставляю за тобой. Леди Ингрид, — Владычица мягко улыбнулась ошарашенной северянке, — буду рада видеть тебя в Наурдаиле.

* * *

— Мне даже немного жаль, что все закончилось, — грустно вздохнула Арлин. — С вами было интересно путешествовать.

— Неужели? — скептически откликнулся Арт. — Даже учитывая, что большую часть времени ты просидела в виде ящерицы у меня под рубашкой?

— А что? — пожала плечами девушка. — Ты теплый, так что мне было совсем не плохо. Откроешь мне портал до дома?

— Не хочешь оставаться?

— В другой раз. У меня в деревне рядом с Тмиром сестра младшая осталась. Не могу ее бросить. Но координаты портала ведь у тебя сохранятся? — саламандра улыбнулась. — Приходи в гости в любое время!

— Вас еще и двое? — содрогнулся эльф. — Я этого не вынесу!

— Спорим, через пару лет они поженятся? — неожиданно спросил Грэнхар.

Мы сидели на небольшом балкончике, откуда открывался очень удобный вид на беседовавших эльфа и саламандру.

— Даже спорить не буду, — согласилась я. То, что светлый девушке нравится, видно было невооруженным взглядом, а познакомившись с Арлин поближе, я не сомневалась — сопротивление Артаниэля будет недолгим. — Я не могу понять другое. Владычица наградила Ингрид за спасение Арта и наследника Валимира. Но кто он? Я вообще не знала, что у Верховного есть дети.

Дар тихо хмыкнул.

— А ты не догадалась? Кому, по-твоему, можно доверить идти в Мардрен и говорить от лица всех Островов?

— Что? — я обернулась к дракону. — И ты тоже?

— Что значит «тоже»?

— То и значит! — не выдержала я и принялась загибать пальцы. — Артаниэль — третий человек в Дивнолесье после Владычицы и Первого Советника, ты — наследник Островов, Ингрид неожиданно стала леди, даже мой отец оказался знатным! Как меня занесло в такую компанию? Хоть Дар у меня нормальный, — обняла я темного.

За спиной заржал Мирдзен.

— Нормальный? Да он пострашнее нас, вместе взятых, будет!

Я обернулась к страдальчески закатившему глаза Даррену.

— Что ты болтаешь? Нормальный я, совершенно нормальный!

— Нормальнее не бывает, — присоединился к хрюкающему от смеха дроу Грэнхар. — Фея, тебе имя д'Раххэарей ни о чем не говорит?

— Раулина д'Раххэарей! — не задумываясь, выпалила я первое пришедшее в голову.

— Умница, дочка, — похвалил меня Мир. — Знакомься, принц Даррен д'Раххэарей, последний выживший из династии правителей Ларигадера.

Я обиженно посмотрела на темного.

— Ты же сказал, что твою семью…

— Убили во время смены власти, — продолжил за меня Дар. — Заметь, я не словом не соврал. И я, как младший брат Раулины, должен был занять трон, именно поэтому меня периодически пытаются убить. Так что забудь обо всем, что тебе наговорили эти два идиота — я д'Раххэ, и этого достаточно. В Ларигадер я не вернусь.

— Что ты так волнуешься? — поддержал Даррена Мир. — Ты, как моя дочь, тоже имеешь полное право на «леди» перед именем. Добро пожаловать в нашу ненормальную компанию!

Эпилог

Полгода спустя

— Цветы будут красные! — объявила я рано утром.

Нарида и Илия посмотрели на меня, как на ненормальную.

— Мы же вчера только на фиолетовых сошлись! — не поддержала меня Ингрид. — У тебя свадьба через несколько часов! Где ты будешь искать красные?

— На площади перед ратушей, разумеется!

— Совсем с ума сошла, — проворчала не выспавшаяся саламандра. — Забыла, как твое деревце с охотниками до его цветов расправляется?

Случайно выращенное мной огненное дерево действительно оказалось с характером. Однажды какой-то не в меру романтично настроенный юноша решил нарвать с него букет любимой девушке. Дерево, не оценившее чужого порыва, одной веткой поймало романтика в клещи, а другой, потоньше, устроило ему порку. После нескольких похожих случаев магическое растение стали обходить стороной.

— А мы вежливо попросим, — объявила я. — Идем скорее, у нас и так мало времени!

Сама не знаю, почему я вдруг решила собрать букет именно с огненного дерева. Наверное, свою роль сыграла печальная легенда, которую сложили о нас с Даром. Во всяком случае, проснувшись сегодня утром, я поняла: никаких других цветов на моей свадьбе не будет.

Мы с подругами вышли из «Лесной феи». Тайная мечта дроу — собственная таверна — исполнилась. Никогда бы не подумала, что наемник и воин может грезить о таком спокойном деле. Мы с Даром продали домик в Тмире, переехали в быстро восстанавливающийся Саодрин и купили просторный двухэтажный дом. Второй этаж сделали жилым, а таверна на первом быстро набирала популярность из-за ставшей недавно столь популярной легенде о влюбленной фее и из-за моих песен, которыми я раз в пару недель радовала благодарную публику. Сейчас же второй этаж был отдан на растерзание мне, Илии, Ингрид, Арлин и Нариде. Дар с мужской половиной нашей безумной компании оккупировали дом Илии в Общине Фей.

* * *

— И как ты собираешься его просить? — целительница скептически посмотрела на возвышающееся посреди площади дерево с темно-рыжим стволом и вечными ярко-красными цветами.

— Подойду и попрошу, — храбрилась я, тем не менее, с опаской поглядывая на свое детище. А ну как и меня выпороть решит?

— Может, все-таки фиолетовые? — робко предложила Илия.

Я мотнула головой. Нет уж! Хочу красные! Решительным шагом я направилась к дереву и приложила руку с кольцом к его коре.

На запястье блеснул браслет — узкая полоска белого металла, усыпанная крошечными бриллиантами — тот же стиль, что и у артефакта. Улыбнувшись, я решилась.

«Привет» — я немного замялась. Как разговаривать с деревом? «Помнишь меня? Ты спрятал меня и моего любимого».

Неожиданно для себя я ощутила ответ. Не слова, а, скорее, отголоски эмоций. Да, растение меня помнило, ведь для него это было как вчера. И, кажется, даже было мне радо.

«Я хотела попросить… Только не бей меня, хорошо? Можешь поделиться со мной цветами? Понимаешь, у меня сегодня свадьба, и я так хочу быть…»

Договорить я не успела. Ветви вокруг зашевелились, скрывая меня от подруг. Решив, что сейчас меня постигнет судьба предыдущих охотников за цветами, я было дернулась, но тут мне в руки спланировала веточка, густо усеянная бутонами, за ней еще одна, и еще… Когда я уже с трудом удерживала неожиданные подарки в руках, дерево остановилось.

На мою благодарность пришел очень неожиданный ответ. Растение надо мной… смеялось! Для него наша жизнь была не более, чем любопытной суетой у его корней. Единственное, чего дерево хотело — чтобы я посадила хотя бы пару веточек.

Перед подругами я предстала с охапкой цветов, не помещавшейся у меня в руках.

— Помогаем все, живо! — первой отмерла Арлин. Следом за ней девушки разобрали могучий веник на букеты поменьше.

* * *

Илия вплела цветы мне в распущенные волосы и собрала свадебный букет. Оставшиеся ветви разделили между собой подруги. И в черных волосах Ингрид и Арлин, и в золотых матери, и в огненно-рыжих Нариды они смотрелись потрясающе.

— Забыли! — неожиданно завопила саламандра.

— Что забыли?

Арлин метнулась к своей бездонной сумке и стала раскидывать из нее вещи. Наконец, где-то на дне, она нашла искомое.

— Вот! — гордая девушка вытащила диадему Владычицы Раулины, завернутую в бархатную ткань.

— Ты что, в сокровищницу Наурдаиля влезла? — усмехнулась Нарида.

— Вот еще, мне и не понадобилось. Меня Арт пустил. Сказал, что обещал на один день одолжить эту корону Даррену, попросил передать тебе.

— А не опасно ли это?

— Мало кто сможет узнать диадему владык Ларигадера, — успокоила меня Илия. — Сейчас и ее наденем…

Диадема заняла свое почетное место на моей голове. Фея оказалась права — огненные цветы наполовину скрыли украшение, так что узнать его действительно было трудно.

Следующим на меня надели платье. Выбирать мы его ходили все вместе, но все равно я в очередной раз наслушалась восхищенных вздохов. Снежно-белое, с серебристой вышивкой в тон моим волосам, оно полностью открывало плечи, каким-то чудом держалось на груди и, утянув талию, расходилось до пола мягкими волнами. Рукава обхватывали руки чуть ниже плеча, оставляя полупрозрачный шелк крыльями лететь вслед моим шагам.

Закончив со мной, подруги начали наряжаться сами. Я же сидела в плетеном кресле, полностью одетая, и не могла поверить — я выхожу замуж! Хотелось одновременно, наплевав на все, скакать по комнате с радостными воплями, и в то же время забиться куда-нибудь угол и не выходить, пока вся эта кутерьма не пройдет мимо меня. Спасибо Илии и Арлин — две деятельных натуры нашли друг друга. Саламандра не могла долго сидеть на одном месте, так что в подготовке торжества ее помощь оказалась неоценима. Фея же, тайком обвенчавшаяся с Мирдзеном в Наурдаиле, горела желанием устроить пышную церемонию для меня. В результате получилось, что про собственную свадьбу точно я знала только, в каком платье буду.

Ни в Дивнолесье, ни в Ларигадере не было традиции выкупать невесту, как это делали в Шаурикуме, так что прихода сватов мы не ждали. Даже к Храму Хозяйки нам предстояло идти раздельно с Дарреном, самой длинной и извилистой тропой, какой только сможем. Считалось, если жених и невеста прибудут к дому Богини одновременно, значит она благоволит их союзу, и жить влюбленным долго и счастливо.

— Все готовы? — Арлин выглянула в окно. Перед трактиром уже собралась небольшая толпа из знакомых мне наемников Шейна. Как и сам торговец, они решили проводить меня… Так и хочется сказать — в последний путь. Прознав про грядущее торжество, к ним присоединились и новые знакомые, которыми я успела обзавестись в Саодрине.

— Почти, — Ингрид беспомощно вертелась перед зеркалом, пытаясь шалью прикрыть глубокий вырез на платье. Она и Нарида были одеты по драконьей моде, оставлявшей мало простора для фантазии. И если золотая в столь откровенном наряде чувствовала себя прекрасно, целительнице явно было неуютно.

— Выкинь эту гадость, — Илия отобрала у северянки платок. — Не порть красоту!

— Но все же будут смотреть…

— Вот именно, — поддержала фею Арлин. — Особенно твой Владыка. А на остальных тебе должно быть наплевать!

— Красавицы, вы скоро? — донесся с улицы зычный голос Маркуса. — Лесная, будешь тормозить, жених сбежит!

— Спускаемся! — крикнула в ответ Нарида. — Что встали? — обернулась она к нам. — Юбки в руки и бегом вниз!

* * *

Нас усадили на прекрасных белых жеребцов эльфийской породы, подарок от лорда Науриэля. В ужасно неудобном дамском седле я отсидела все, что ниже копчика. Черепашьим шагом мы передвигались по улицам Саодрина, а к нам присоединялись все новые и новые горожане. Вслед за лошадьми бежали радостно визжащие дети. Честно говоря, в какой-то момент я почувствовала себя как минимум сказочной принцессой. Кто-то в процессии запел, и тут же веселый мотив подхватили остальные. Люди высовывались из окон, издалека нас заслышав, и приветливо махали руками. Пусть в Шаурикуме другие свадебные обычаи, но кто сказал, что здесь не знают эльфийских?

Так мы подъехали к Храму Хозяйки Судеб. В Саодрине ее башня была не такой монументальной как в Дивнолесье, но от того не менее прекрасной. К дому Богини мы подошли одновременно с Даром. При взгляде на дроу у меня перехватило дыхание — так он был красив. Серебристые волосы распущены, только две тонких косички змеями стелятся по вискам. Темно-красный костюм с серебряной же отделкой, белоснежная рубашка, буквально светящаяся на фоне обсидиановой кожи, темные штаны, заправленные в высокие сапоги… И вечная чуть озорная клыкастая улыбка на таком любимом лице. Я с трудом сдержала желание броситься на шею эльфу прямо здесь, на пороге Храма.

В святилище вслед за нами вошли только ближние — Илия и Мир, Нарида с Грэнхаром, Валимир, Ингрид, Арлин и Арт. От остальных сопровождавших нас отрезали высокие двери Храма, захлопнувшиеся за нашими спинами с гулким стуком.

— Извилисты тропы Хозяйки, но ведут они лишь к тому, что нам суждено, — вещал жрец в черно-белых одеждах, пока я и Дар шли к нему по лабиринту лестниц, символизировавшему тернистый жизненный путь. — Как вода бежит к морю, как травы тянутся к солнцу, так и мы следуем за Судьбой. Не даст Хозяйка испытаний, которых мы не сможем преодолеть, и не подарит она счастья, которого мы не заслужили. Пусть и вас, ее преданных детей, коснется длань Богини, и да благословит она ваш союз!

Дар, взяв меня за руку, защелкнул браслет на свободном запястье. Ингрид протянула мне браслеты для темного, и я надела их эльфу. Жрец не спрашивал нас, уверены ли мы в своем выборе, как это делали в Храме Светлого. Здесь это было не нужно. Те, кто сомневаются, не ходят к Хозяйке Судеб.

Стоило застегнуть последний браслет, как все четыре украшения засияли, сжимаясь, вживляясь в кожу… Через несколько секунд наши запястья украсили одинаковые блестящие серебром полосы с россыпью прозрачных камней. Исчезнуть они могли только после смерти одного из нас. Хозяйка разводов не признавала.

— Волею Богини благословляю вас, — поклонился жрец. — Пусть мир и любовь не оставляют ваш дом отныне и до конца вечности!

— Отныне и до конца вечности, — выдохнула я.

— Отныне и до конца вечности, — шепнул мне Дар.

* * *

Стоило открыть двери Храма, как нас оглушил приветственный вопль. Даррен, не торопясь спускаться к ждавшей нас толпе, заключил меня в объятья и поцеловал так страстно, что на секунду я забыла, где мы находимся.

— Эй, а букет? — напомнила возмущенная Нарида, стоило нам с темным оторваться друг от друга. Дракониху активно поддержали саодринские девушки, пришедшие к Храму в надежде попытать счастья.

— Ловите, — засмеялась я, отворачиваясь от толпы. Мысленно досчитав до пяти, я подбросила огненные цветы высоко в воздух и тут же обернулась, чтобы посмотреть — кому повезло на этот раз?

Инстинкты охотника меня подвели. Или нет? Букет по высокой дуге обогнул линию тянущихся за ним девушек и свалился на голову не ожидавшему от меня такой подлости Артаниэлю. Светлый покосился на охапку цветов, на крадущуюся к нему Арлин… Никогда не думала, что высокий эльф способен столь стремительно раствориться в толпе. Буквально через секунду Арт исчез, и даже мне с высоких ступеней Храма не было его видно.

— Она все равно его поймает, — усмехнулся Дар, заметив направление моего взгляда.

— Он уже попался, — согласилась я, оборачиваясь к наперебой желавшим нам много всего интересного друзьям. — Просто пока об этом не знает.

Темный взял меня за руку, и мы вместе шагнули в нашу новую жизнь.

Примечания

1

Хозяйка Судеб — богиня, покровительница всех, кто не сидит на месте — путешественников, караванщиков, охотников

2

Светлый Бог — изначально — покровитель ремесленников, но со временем ему стала поклоняться вся человеческая раса и светлые маги других рас

3

Темная Богиня — супруга Светлого, покровительница темных магов, дроу, гномов и некоторых кланов оборотней

4

Древние законы гостеприимства — если путник клянется своим богом сложить оружие в чужом доме, этот дом принимает его под свою защиту. Путник и хозяин обязаны забыть о возможных разногласиях. В случае нападения на дом путник будет защищать его наравне с хозяевами, а хозяева не выдадут путника его врагам.

5

Детьми леса называют себя жители Дивнолесья, когда не хотят сообщать имя своего рода.

6

Стандартная боевая восмерка: два стрелка, три воина, маг, целитель и разведчик. У орков роль мага и целителя выполняет шаман, а вакантное место занимает четвертый воин.

7

В переводе с эльфийского это имя означает «фиалка»

8

Мельница «Лента в волосах»

9

Иллет «На исходе лета»

10

Мельница «Рапунцель»

11

Ворота порталов — магические арки, обеспечивающие стабильность портала. При их отсутствии приходится вычислять точку перехода с огромной точностью и поправками на погоду, время дня и года, количество проходящих и многое другое. Ни один ценящий свои жизнь и здоровье маг в такой портал не сунется

12

Ловушка Торвальдса — охранная магия по принципу «всех впускать, никого не выпускать». У нее есть ограничение — работает заклинание всего сутки

13

Сокол (ударение на второй слог) — стенобитное орудие в виде длинного тарана, подвешенного на цепях к опорам

14

Драконы живут в среднем полторы тысячи лет. Валимир немного покривил душой — как очень сильный маг, он имеет все шансы дожить до двух тысяч, а то и до трех

15

Одно из названий делоникса — красивого тропического дерева с ярко-красными цветами. Растет оно только на Драконьих Островах, поэтому для жителей Саодрина стало настоящей диковинкой

Content

Виктория Драх
Охота на орков

Часть первая — Лесная охотница

Часть вторая — Сбежать от смерти

Часть третья — И случилась война

Эпилог

Примечания