Дмитрий Кожущенко

Телекинез

Теория относительности открыла связь между пространством и временем. Такая связь содержится уже в самом постоянстве скорости света. Эта скорость есть отношение пути ко времени, стало быть, её постоянство. Равенство во всех системах означает универсальную связь между пространственными и временными величинами. Абсолютное должно заключаться не в пространстве и времени самих по себе, а в их соединении.

«Трудно удержаться от подозрения, что статистических характер теории обусловлен, по-видимому, неполнотой описания и не имеет никакого отношения к природе вещей».

Пилот

Предыстория

Весёлая компания шла по Пушкинской. Пушкинская улица находится в самом центре Ростова, на первых этажах домов располагаются модные магазины и рестораны. Тут было всё от летних кафе во французском стиле и магазинов брендовой одежды, до книжных лавок и секс-шопов. Катя, вместе с друзьями шла по широкой аллее. Через каждые сто метров, так чтобы друг другу не мешать, стояли уличные музыканты, каждый из них играл на разных инструментах и в разных жанрах. Парень на электрогитаре, подключённой к небольшому ящику, по-видимому, это был усилитель с колонкой, играл какой-то рок. Бородатый мужичёк сидел на лавочке и играл на баяне, а ещё дальше стояли две девушки со скрипками. Девушки встали друг напротив друга по краям аллеи, а чехол от инструмента, в который им кидали мелочь, они положили посередине тротуара между друг другом. Катя нечасто натыкалась на этих скрипачек, но каждый раз, как видела их, останавливалась и подолгу слушала. На этот раз наслаждаться скрипками было некогда и Катя, не останавливаясь, положила в чехол от скрипки пятьдесят рублей.

— Кать, ты зачем это сделала?! — Саша дёрнул свою девушку за руку. — Зачем ты поощряешь их?

— Да чего ты завёлся? — Недоумевала Катя, они с Сашей встречаются-то без году неделю, а он уже кричит на неё, да ещё и по таким пустякам. — Хорошо же играют, стараются. Почему я не должна им помогать, если мне хочется?

— Да потому что они лодыри и придури все! Вот почему бы им не устроиться на нормальную работу, а? Стоят тут попрошайничают, пожалейте, мол, нас, мелочи подкиньте… — Кривлялся Саша. — Это вместо того чтобы нормально работать. Всюду требуются работники, в любом торговом центре или на каком-нибудь заводе им в любой момент дадут работу, так нет же, они работать не хотят, а ты им за это денег даёшь!

— А что, по-твоему, работа? — Вдруг оживился Коля. Он был другом Кати ещё со школьных лет.

— Работа, это что-то полезное. Я вот работаю, так работаю! — Саша смотрел на Колю как на врага. — Я произвожу тонер для принтеров, я поднимаю российскую экономику, чтобы мы не покупали каждый оригинальный картридж за две тысячи у америкосов и не зависели от китайцев, которые этот тонер производят. Теперь мы будем производить его для себя. Люди документы печатают, студенты свои курсовые, а сколько нужно тонера для ксероксов, ты знаешь? А я даю старт для того, чтобы всё это делалось без Китая и Америки, а ещё я даю рабочие места. Вот что такое работа! — Саша теперь смотрел на Колю с презрением.

— Больше 90 % населения Земли занимается бесполезными вещами. Даже полтора столетия назад, когда нас было в восемь раз меньше — рабочих мест не хватало. После автоматизации и электрификации всех сфер, которые обеспечивают жизнь нашей цивилизации, рабочих мест, стало ещё меньше. А сейчас, что? — Коля обвёл всю компанию вопросительным взглядом и остановился на Кате, но та, как и все не знала, что ему ответить. — Нас семь с хвостиком миллиардов, но в более-менее развитых странах все могут себя прокормить, находят чем заняться, несмотря на то, что по логике и математике — работы не должно хватать даже на одну седьмую населения.

— Да, вот так попрошайничать, это значит, найти, чем заняться и прокормить себя? — В разговор влилась одна из Катиных подружек-коллег.

— Нет, я не об этом, работы валом, но какая она? Были созданы новые, по сути, ненужные отрасли, в которых образовалось колоссальное количество рабочих мест. Я говорю не только о косметике, моде, производстве купальников и айфонов, на самом деле всё гораздо шире, задумайтесь. — Коля опять смотрел на Катю, но та не понимала, о чём её просят задуматься. — На каком-то моменте развития цивилизации стало не хватать и этих рабочих мест, тогда стали добавлять ненужные отрасли, связывающие такие же бесполезные области деятельности, затем стали на законодательном уровне принуждать людей пользоваться всем этим. В итоге: насчёт ксерокса и распечатывания документов — компания, разрабатывающая технологии имеет заказ. Дальше — завод производящий копиры тоже работает. Контора, раздающая сертификаты качества, инстанции, следящие за отсутствием вредности производства, налоговые и другие бюрократические кабинеты, включая таможню… Копиры нужно перевести — танкеры и грузовики управляются людьми, нужны логисты, грузчики, работники складов и т. д. Дальше — продавец копиров и все его начальники также получают рабочие места. После покупки — обслуживание и ремонт копира, а это тоже работа. Дальше — ксерокопии или курсовые несутся куда-то и там их раскладывают по папкам, после чего, они попадают в архив, что даёт рабочее место уборщице. Выходит, что это огромное количество людей работает, для того чтобы обеспечить работой друг друга и уборщицу, всё для её блага.

Эти люди живут за счёт абсолютно бесполезного дела — работа ради работы. Такую цепочку можно проследить чуть ли ни во всём. А если к этим цепочкам прикрепить производство всего-всего-всего, начиная от железной руды и заканчивая производителями швабр — получается, что все наши работы — это мартышкин труд. Это всё нужно не только для поддержания экономики, но и для того чтобы люди были чем-то заняты, имели цели, проблемы и всё в таком духе. На самом деле все ксерокопии, не заверенные нотариусом — вообще макулатура ненужная ни кому, а курсовые удобнее сдавать в электронном виде. Так что все эти музыканты работают так же как и ты, Санёк. Только вот то, что они производят гораздо нужнее, чем твой тонер со всеми принтерами. — Коля был редкостным занудой. Пытаться понять, о чём он говорит, никто не стал, а Саша просто заткнул оппонента лёгким ударом по почкам, этого было достаточно.

После этого спора все принялись обсуждать пятый айфон, который только что вышел в продажу, в обсуждении участвовали все кроме Коли. Катя старалась относиться к странностям друга с пониманием. Человек он, в общем-то, не плохой и послушать его бывает интересно, но Коля уж слишком умный, Катя его часто не понимала. Зато с Колей девушке всегда было как-то спокойней, он не вписывался в Катин круг общения, но всегда старался быть рядом. Сегодняшнее мероприятие лучший друг пропустить не мог, слишком оно было важным.

Пьянка в честь начавшегося отпуска Кати закончилась в очаровательном пивном баре. На празднике присутствовали надоевшие подружки по офису, новоиспечённый бой-френд Саша и старый друг Коля. Что делать с Сашей и зачем Катя его себе завела, она не знала. Саша быстро напился и стал уже совсем невыносимым. На его глупые шутки и пьяные приставания девушка старалась не обращать внимания весь вечер, но Саша был очень настойчив и пьян. К концу вечера он просто достал всех своими выходками и капризами. В завершении празднества состоялась драка между Колей, Сашей и всеми Катиными подружками, после чего всю компанию вытолкали за двери заведения. Уже стоя на улице, облокотившись на стену, Катя поняла, что с Сашей ей лучше больше не видеться. Затем поняла, что офисные подружки — полные дуры и что видеть и их больше невмоготу. Пока старинный друг, пьяный и побитый Коля, провожал расстроенную Катю домой, выяснилось, что быть просто другом Николай больше не желает. То, что Коля был не очень тайно, но молчаливо влюблён в неё, Катя конечно же знала, но такого ультиматума от мягкого и всегда во всём понимающего друга, она точно не ожидала. Ничего вразумительного девушка не ответила и, притворившись вдруг мертвецки пьяной, захлопнула подъездную дверь прямо у носа уже начавшего истерику влюблённого Коли.

— Задолбали! Да какого чёрта они все ко мне прицепились?!.. — Пьяная Катя кричала на кота, а бедная, уже больше месяца безымянная зверушка, металась между двух углов комнаты задевая шторы, и не решалась проскочить мимо размахивающей руками хозяйки. — Сколько можно?! С чего они решили, что я им что-то должна?! — После тщетных попыток спрятать свою тушку за отопительной батареей, перепуганный кот рванул на подоконник и сам не понял как, перевернул горшок с цветком, который мама Кати подарила ей на новоселье и каждый раз, приезжая в гости первым делом интересовалась, как поживает её любимое растение.

— … ах ты, паразит! — Катя рванула к разбитому горшку, а обезумевший кот решил, что его сейчас будут убивать и начал истерично биться головой в стекло, царапать оконную раму и издавать громкие жалобный звуки.

Пересыпав землю в кастрюлю, девушка запихнула кое-как туда же цветок, убедилась, что кот успел спрятаться куда-то, уселась за стол. В пьяную голову лезли очень неприятные мысли, главная из которых звучала так: «Надоели! Не хочу, ни кого из них видеть! Какие же они все скучные и глупые, как же я раньше этого не замечала? Неужели все люди такие?!». Включать свой розовый ноутбук Катя не стала, хотя и очень хотелось. Вместо этого она решила отвлечься иначе — вспомнив уже давно забытое упражнение на концентрацию, которое раньше спасало её от любых неприятностей. Девушка достала из ящика стола странную поделку похожую на результат дошкольного свободного творчества. Поделка выглядела так: конус из давно засохшего пластилина, а из него торчал обрезанный стержень из шариковой ручки, к этой абстрактной скульптуре прилагался высокий стеклянный стакан и маленький бумажный квадратик, имеющий следы сгибов по диагонали. Сделав из маленькой бумажечки подобие пирамидки, Катя повесила её на стержень и накрыла всю композицию стаканом. Кот, прятавшийся до этого момента в одному ему известном закутке комнаты, вылез из укрытия и уже дополз до середины комнаты, как внезапно поймал очередной приступ паники и с криком непереводимым на письменность, забуксовал по ламинату, врезался в стену и в прыжке исчез в дверном проёме. «Надо тебе имя придумать уже» — Подумала Катя.

Невнятная конструкция под стаканом сохраняла спокойствие, бумажная пирамидка обрела равновесие и перестала качаться. Девушка с размазанной тушью на лице, грязными от земли из горшка руками, в испачканном чужой кровью платье, и с растрёпанными крашеными волосами на голове, сидела, тупо уставившись на бумажку под стеклом. Некоторое время ничего не происходило, потом пирамидка начала слегка покачиваться, хотя ветер не мог её шевелить, стол не вибрировал и даже свет падал на конструкцию равномерно. Бумажка начала очень медленно поворачиваться по часовой стрелке.

Катя узнала про это упражнение из многочисленных статей в интернете. После первого взорванного стакана на её двадцать третьем дне рождения, год назад, когда её подруга пришла в таком же платье что и именинница, помешала задуть свечи и вообще бесила Катю весь день. Тогда она и стала интересоваться всякими россказнями про телекинез. По большому счёту Катя не поняла ничего из прочитанного, кроме одного единственного абзаца в заумной статье: именно в этом абзаце описывалась та конструкция, которая сейчас стоит у неё на столе. Первое время Катя каждый день проводила по несколько часов, уставившись на бумажную пирамидку, вращать её она научилась только спустя пару недель, но раскачивать бумажку за стеклом, получилось в первый же вечер. Через два-три месяца после начала тренировок навалилось много работы, затем появились мелкие проблемы, которые не оставляли времени на самосовершенствование в этой сфере, но девушка всё равно старалась выкроить хотя бы полчаса в неделю на это странное занятие. А когда Катя показала что умеет, своей лучшей подружке — та стала расспрашивать, в чём фокус. Честный ответ её не устроил и подружка, обидевшись на Катю за то, что та держит её за идиотку, устроила ссору, рассказала, всё, что думает про Катюшу, потом про их дружбу, а затем додумала на ходу, и когда закончился немногочисленный словарный запас, фыркнула и ушла. Больше никому кроме родителей Катя свой талант не демонстрировала, да и те отнеслись к этому скептически, но, поняв, что их не дурачат, перепугались и стали сыпать предостережениями, просили перестать тренироваться — может само пройдёт. Тогда девушка впала в отчаяние, депрессию и была готова даже уволиться с тогда ещё любимой работы. Но спустя немного времени, судьба подсунула Кате полугодовалого облезлого котёнка прямо под дверь. Ни на уговоры, ни на пинки кот не реагировал, точнее, реагировал, но уходить не собирался, и тогда добрая девушка решила выходить бедолагу, сделать прививки, выяснить от чего тот облазит, вылечить и отпустить обратно на улицу, если конечно не найдёт ему новый дом. Она даже придумала, как не привязаться к временному питомцу — не давать ему имени. Так и жили они теперь вдвоём. Стаканы изредка сами собой взрывались, однажды, даже ложка свернулась в замысловатый узелок, но ничего кроме бумажки на стержне специально контролировать, Катя так и не научилась. Да и это давалось ей с большим трудом и даже не всегда.

Это занятие по концентрации мысли было первым со дня, когда девушка впустила в квартиру не очень адекватного кота. Пирамидка крутилась всё сильнее и сильнее, потом она сорвалась с кончика стержня и, продолжая вращаться, упала на пластилиновую блямбу, скатилась на стол и так и осталась там лежать. Катя ещё немного посмотрела с тем же напряжением на листик, потом решила, что на сегодня с неё хватит. Лишние мысли вместе с силами окончательно покинули девушку, пора ложиться спать — нужно выспаться перед отпуском, на который у неё были просто грандиознейшие планы.

1. Офисный кудесник

Была пасмурная погода. Несмотря на первый день долгожданного отпуска, настроение у Кати было и без того плохое, а тут ещё и этот звонок из туристического агентства. К отпуску Катя готовилась основательно — заранее договорилась с теперь уже единственной подружкой, что оставит ей кота, на время поездки в Египет, долго откладывала деньги, разузнала всё о той гостинице, в которой будет жить, прочитала тысячи отзывов о разных экскурсиях и местах, в которые экскурсии не проводят. Фантазировала, как ей будет хорошо на курорте. Даже планировала курортный роман, по возможности. Чтоб всё как у людей. Последние пару месяцев Катя жила ради этой поездки, чемоданы уже неделю как собраны, а тут — на тебе! Всё отменяется, никакого тебе Египта: у туроператора какие-то проблемы и Катина путёвка теперь не действительна. Поменять Египет на что-то другое не только не хотелось, но и не было возможным — все путёвки давно распроданы. Мест нет, даже в Гималаи, шутка ли — август месяц. Деньги Кате вернуть обещали только через две недели (уже после отпуска) и этот факт злил ещё больше.

На улице было не только пасмурно, но ещё и душно. Катя шла быстрым шагом в сторону того самого злополучного турагентства. Пройти предстояло с дюжину кварталов, но ехать в переполненном автобусе Катя не хотела, к тому же, ей было нужно обдумать по пути свои аргументы, выстроить модель нападения, она даже вспоминала, кто из её знакомых мог бы посоветовать ей адвоката. Пройдя почти весь путь, Катя запыхалась, хотелось пить. В таком состоянии ругаться не сподручно, и она решила отдохнуть пару минут на лавочке у входа в здание, в котором располагалась её цель. Купив баночку пепси, чтобы утолить жажду, Катя стояла у входа, присесть на скамейку ей не давал шквал эмоций.

«Лишь бы не сорваться, лишь бы не сорваться» — Думала про себя девушка, переступая порог злополучной конторы.

В небольшом помещении на первом этаже офисного здания, за столом сидел молодой широкоплечий парень. Его рабочее место напоминало город после бомбёжки — всё валялось везде, да ещё и в хаотичном порядке: канцелярские мелочи типа файлов, степлера, ручек и ещё чего-то были разбросаны по столу. Початая пачка бумаги для принтера, стояла на полу, облокотившись на ножку стола, и вот-вот должна была упасть, а бумага — рассыпаться. Принтер стоял на полочке под столом, может это и удобно в процессе работы, место экономит например, но менять картридж у такого принтера — задача не для слабонервных. Парень делал это сидя за столом, на ощупь и конечно ничего у него не получалось. Вид у паренька был немного неряшлив: только что вынутый картридж наградил его руки неравномерным «загаром сервисного инженера» в виде слоя тонера. Белая рубашка была не первой свежести и причёска гласила о том, что её хозяин моет голову перед сном, не пользуется феном и не смотрит на себя в зеркало по утрам, в общем — очень занятой молодой человек.

Девушка не просто зашла в маленький офис, она ворвалась в него и с грохотом закрыла за собой дверь. Парень бросил свои тщетные попытки запихнуть непослушный картридж на место (со стороны это больше напоминало рукоблудие) и облокотился на спинку стула.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь?

— Вы мне звонили час назад по поводу совершенно неуместной отмены моего отдыха в Египте! — Выпалила Катя и плюхнулась на стул.

— Мне очень жаль, что так получилось, я приношу вам извинения от лица нашей фирмы. У нас сорвалось много туров, и фирма от этого тоже очень пострадала. К сожалению, мы не можем вам предложить альтернативной путёвки. Мы вернём вам деньги в течение двух недель, согласно договору. — Парень сделал ударение на часть о договоре, желая избежать неизбежного.

— Как это, согласно договору?! В договоре не было ничего про две недели, вы отправите меня в мой Египет или я буду подавать в суд! У меня отпуск всего две недели и он уже начался, а вы сообщаете о СВОИХ проблемах и об отмене МОЕЙ поездки за день до вылета?! Что-то не припомню таких сроков в нашем договоре, давайте-ка перечитаем… — Она поставила баночку с газировкой на стол, не выбирая места, жестянка с растрясённой жидкостью на дне обрела покой на разъехавшейся стопке файлов и Катя деловито полезла в сумочку.

— Девушка, минуточку! — Властно и устало произнёс парень. Эта недовольная клиентка была, явно не первая у него за сегодня и он знал, что сейчас начнётся. — Все вопросы, пожалуйста, решайте не со мной, а с моим руководством, я тут только бумажную работу выполняю, за сами путёвки я не отвечаю! Вот номер, звоните туда. — Он протянул яркую визитку и очень естественно улыбнулся.

Катя выхватила визитку и приступила к поискам мобильника в своей бездонной сумочке. Воцарилось нервозное затишье: оба молчали, только шорохи, бряцанье ключей о губную помаду, шебаршение материала сумочки и скрип стула, на котором ёрзала недовольная клиентка. Её оппонент был невозмутим.

Спустя несколько минут после первого набора номера с визитки, стало ясно, что начальство трубку не возьмёт. Да и если бы взяло — толку от разговора не было бы. Катя понимала это и под долгие гудки начала медленно краснеть от злости.

— Не берут. Что теперь предложите делать?! — После второй попытки дозвониться, снова заговорила девушка. Катя была готова сорваться прямо сейчас.

— Попробуйте перезвонить позже, а мне надо продолжать работать. — После этих слов горе-работник снова принялся шебаршить под столом обеими руками, задрав голову и закатив глаза от напряжения.

— Нет! Ваша работа — отправить меня в Египет и именно этим вы сейчас и займётесь! — Закричала Катя, и брызги слюны попали на лоб растрёпанного клерка.

— Нет, это не моя работа. — Невозмутимо возразил заплёванный парень.

Девушка одним глотком допила остатки пепси, и с грохотом поставила банку на прежнее место, банка слегка погнулась, а пачка бумаги потеряла опору и с шелестом съехала на пол, из неё, как и полагается, вылетели листы. Паренёк снова откинулся на спинку и уставился на бунтарку, а та смотрела, не отрываясь на банку. Тут послышался жестяной скрежет и банка начала менять форму, она гнулась и мялась, уменьшаясь в размере, казалось, она складывается внутрь себя. В конце концов — от баночки 0,33 остался металлический шарик, размером с напёрсток, а под ним образовалась проплавленная дырка в стопке файлов.

— Хернёй какой-то страдаешь… — С брезгливостью произнёс парень. Видимо, этот фокус, не произвёл на него почти никакого впечатления, но после пары секунд раздумий он, уставившись в монитор, сказал, — Пойдём, побеседуем.

Только он закончил фразу, погас свет в кабинете и коридоре, слабое свечение испускал только экран компьютера и из-под стола в полумраке запищал бесперебойник. Парень, молча, нажал кнопку на блоке UPS и писк прекратился, монитор погас. Затем он встал и, доставая мобильный телефон из кармана, направился к выходу. Девушка подскочила со стула и выскочила в след за невозмутимым неряхой-турагентом. Пока парень закрывал дверь офиса, неловко подсвечивая себе мобильником, Катя пыталась понять, что происходит, но в голову ничего не приходило. По коридору шли почти бегом, с трудом уворачиваясь от открывающихся дверей и непонятно откуда высыпавших в коридор офисных работников. На улице было по-прежнему душно. Сбежав по ступенькам на тротуар, парень остановился и задрал голову вверх, так он простоял с открытым ртом несколько долгих секунд, а затем, как в замедленном воспроизведении, опустил голову, закрыл рот и плавно шагнул вперёд. Стена воды обрушилась на город именно в тот момент, когда пыльный кроссовок коснулся тротуарной плитки. Катя бежала следом, боясь потерять из виду белую рубашку, хозяин которой направился к дороге. Никакого пешеходного перехода тут и близко не было, но он шёл, не сбавляя темп и не глядя по сторонам. Уже на проезжей части, Катя догнала парня, который уверенный как танк преодолевал полосу за полосой, автомобили проносились в миллиметрах от парочки, им сигналили, сквозь шум дождя слышался визг тормозов, но этих двоих никто не задел даже зеркалом заднего вида. Преодолев дорогу, офисный клерк повернулся к Кате и спокойно произнёс, как бы в оправдание, «люблю дождь». Быстрым шагом они пересекли широкий тротуар по диагонали и оказались у входа в кафе.

Заняв единственный свободный столик, Катя огляделась: в кафе тоже не было света, среди персонала носилась лёгкая паника, а посетители уставились в окна.

— Я за кофе отойду, тебе что-нибудь взять? — Спросил паренёк, оказавшийся вопреки всему, почти сухим, даже дурацкая причёска не изменилась, хотя Катины волосы можно было выжимать, как впрочем, и всю её одежду.

— Нет. — Неуверенно ответила девушка.

Спустя долгих пять минут, на горизонте замаячила белая рубашка с двумя кружками кофе в руках.

— Мне неудобно пить или есть одному. — Он поставил чашки на стол и уселся напротив Кати.

— Как ты это делаешь?! — Выпалила мокрая девушка на всё кафе. Некоторые посетители обернулись, но поняв, что дальше не будет ничего интересного, продолжали смотреть в окна или разговаривать друг с другом.

— Так же как и ты. Ты что, не понимаешь, какой у тебя талант? Банку сминаешь как золотую фольгу, а в Египет улететь не можешь?! Откуда ты такая взялась? — Он по привычке попробовал откинуться на спинку, но стулья в кафе были больше чем он рассчитывал, спинка была под более тупым углом, и когда он не почувствовав опоры, решил что спинки нет и он сейчас упадёт — выкинул руки вперёд, пытаясь срочно выпрямиться, задел кофе и опрокинул его себе на штаны. Парень взвыл на всё заведение. Посетители снова оглянулись и увидели скачущего лохматого парня с дымящимися штанами. По кафе пробежали тихие смешки. Кое-как, вытерев штаны салфеткой, ошпаренный кудесник принял невозмутимый вид и уселся за стол, сложив руки перед собой. Попыток облокотится на спинку, он больше не предпринимал.

— Возьми мою кружку, — Сказала Катя и подвинула кофе на середину стола, — Только ты осторожней, хорошо? — На лице девушки возникла улыбка, казалось, она забыла о том, как попала в кафе.

— Так вот, — Отхлебнув из чашки, произнёс парень, — Давно ты фокусы с банками вытворяешь?

— Недавно. — Призналась Катя. — А ты тоже хорош — дождь вызвал, свет вырубил, а кофе выпить без приключений не можешь. — И тут она нервно засмеялась, вспомнив, что ввязывается во что-то страшное и совершенно непонятное.

Не зря, наверно, ей говорили родители, что не стоит демонстрировать свои странности, перед кем попало, мало ли, всякое случается, вот и случилось. Такого случая Катя и представить себе не могла, перед ней сидит человек, который управляет погодой, электричеством и бог его знает, чем ещё; и отчитывает бедняжку в том, чего она сама совсем не понимает. Как умение гнуть ложки может помочь с путёвкой в Египет?

— Ты всегда контролируешь себя? Если нет — то я лучше уеду куда-нибудь из страны. — Он нервно ухмыльнулся. — Такой силы ещё никогда не видел, в кино только если…

— Силы?! Я только железки ломать умею, и то по настроению, а ты сейчас такое вытворял и…

— Что я такого натворил? Подтасовал карты, смухлевал, не обходя правил игры, а ты прёшь напролом! Трансформаторы иногда ломаются, дождь ещё с утра собирался, а на дороге — просто чрезмерное везение, пусть и подконтрольное, но это просто везение или совпадение. Одним словом — всё как бы само собой, понимаешь? А вот банки сами собой в клубочек не сворачиваются, только если на дне Марианской впадины, но не у меня же на столе! Неужели ты не задумывалась о природе своих сил?

— Задумывалась, но не очень сильно пони…

— Как ты думаешь, это называется, телекинез? — Паренёк начал терять свою невозмутимость.

— Наверное да… В смысле, то что я умею, а то что ты — этому я названия не знаю. — Катя понимала, к чему клонит её спутник: их способности как минимум, должны быть похожи, но, ни какой связи между ними она до сих пор не нашла.

— Ну, можно и так назвать, — Парень замялся, — в общем, телекинез, это не совсем то, как ты понимаешь это слово. Двигать предметы, гнуть банки и даже открывать замки без ключей — это вроде побочного эффекта от переизбытка… — Он замялся, пытаясь подобрать слова.

— Эмоций? — Перебила Катя.

— Да причём тут эмоции? Хотя и они важны… нууу это не сила и не энергия, это вроде… — Он опять замялся. — Короче, давай я тебе всё с самого начала попробую объяснить, хорошо? Только ты сразу говори, если что-то не понятно.

Кате раньше и в голову не приходило, что она могла бы вскрывать замки. Способность открывать любые двери и дверцы без ключей… Такому таланту позавидовал бы любой медвежатник или вор-домушник… Катя уже понимала, что её сейчас будут посвящать в тайные знания, может даже научат вызывать дождь, не используя бубен. Но наряду с этими мыслями возникли и ещё несколько — тур-агент, который мог бы решить её проблему с путёвкой, сидит напротив, и его почти наверняка можно раскрутить на, то чтобы он помог ей с Египтом. А может шоу с отключением света и всё остальное — это, действительно, совпадения и он просто морочит голову запутавшейся девушке? И кстати, что он делал под столом, когда она вошла в офис? Может он просто псих-извращенец и сейчас клеится к Кате с какими-нибудь грязными помыслами. Как отнестись к последней догадке, Катя ещё не решила.

— Хорошо, сразу говорю — мне всё не понятно. Ты только, для начала ответь, почему ты так отреагировал и зачем тебе объяснять мне что-то? У вас какая-то организация, управляющая миром, не вызывая подозрений у санитаров, какая-нибудь секта или ты хочешь меня завербовать в секретную правительственную службу людей Х? Скажи сразу.

— Нет никаких организаций, секты с санитарами тоже нет. У тебя классное воображение, это очень хорошо. А рассказать я хочу тебе всё, что хочу рассказать, просто потому что, хочу рассказать. Что тут такого? Просто помочь хочу, дело доброе сделать, может, я в карму верю? — Он застенчиво опустил глаза.

«Ну, точно, клеится! Извращенец!» — решила Катя. Такую чушь несут только ловеласы-неудачники, пытаясь снять глупых студенток. Тут важно зацепиться хоть за что-нибудь и чесать языком пока он до Киева не доведёт.

— Начинай уже. — Немного нервно сказала Катя и устроилась поудобнее.

— Вот «Матрицу» ты смотрела? Так вот каждый человек немножечко Нео, любой человек меняет мир под себя и даже не замечает этого. Забавно, что меняют люди всё вокруг в худшую сторону. Не специально конечно, никто толком не понимает что делает. Фишка в том, что мысль — материальна. Понимаешь, когда кто-то думает о том как ему плохо — он не просто укрепляет это «плохо», он даже развивает это, потому что всё находится в движении и нельзя закрепить что-то… Не понимаешь, да? Ладно. Зайдём с другой стороны: если мать постоянно будет думать, что её ребёнку грозит опасность, что с ним может что-то случиться, накручивает себя изо дня в день — в итоге её чадо попадает в какую-нибудь неприятность. Ну, с ребёнком я загнул, конечно, но суть ты кажется поняла. Так вот, обычно люди влияют только на свою жизнь. Если знать ряд очень простых правил — можно менять мир вокруг себя, осознано и очень чётко, просто усилием мысли.

— Ты меня запутал. Менять мир или свою жизнь? Или как вообще?

— Сейчас распутаю. Бывает с тобой так, что ты чего-то хочешь и просто знаешь, что ты получишь желаемое, знаешь это и всё тут. По всему получается, так что ты не должна получить это, но потом всё происходит тебе на руку вопреки логике, статистике и здравому смыслу? Бывало так, что очень были нужны деньги, и ты их находила или тебе звонили и предлагали разовую работу, именно тебе и именно тогда когда это было необходимо? Так вот, это и есть телекинез твой, а не мятая банка. Двигать предметы — это своеобразный фокус, а вот всегда оказываться у дверей автобуса первым, особенно в час пик, и занимать сидячее место — это и есть телекинез. Выходить сухим из воды, выкручиваться из любых жизненных неприятностей, так как будто у тебя за спиной не ангел-хранитель, а сам господь и всё вокруг иногда ведёт себя, как бы невзначай стараясь тебе помочь — вот это и есть сила разума и умение манипулировать окружающим миром.

И как он нашёл такую чёткую формулировку про автобусы? Катя всегда удивлялась своей везучести на сидячие места в транспорте и почти всегда заходила в автобусы или маршрутки первой, минуя толкотню у входа. Вспомнилась ещё одна история, о том, как ей очень в масть подвернулась нынешняя работа пару лет назад, если бы не ряд неправдоподобных случайностей, приведших к трудоустройству — то пришлось бы вернуться жить к родителям, повиснуть у них на шее и вообще всё было бы плохо. Но это мелочи, они, конечно, влияют на жизнь, но не кардинально, дар первенства в час-пиковых маршрутках ну никак не может быть связан с отпуском в Египте.

— Постой, — Спохватилась Катя, — Но такие вещи происходят не только со мной. У некоторых моих знакомых есть по десятку историй чудесных спасений, рассказов про зашкаливающее везение в нужный момент, или повальное невезение, которое кроме как проклятьем и не назовёшь, они все тоже немножечко Нео и сами себе всё это устраивали?

— Ну да, я же говорил — все люди это могут и делают, но не осознано. Тут есть нюансы, нужно чётко понимать, что ты хочешь и как ты хочешь это получить. Абсолютно неважно, как это будет выглядеть со стороны, не имеет значения, насколько твоё желание вообще реально. Каждое мгновение мир меняется до неузнаваемости, всякие мелочи цепляются друг за друга, образуя каскады взаимодействий и совершенно невозможно отследить их все разом, а уж тем более предугадать последствия этих изменений. Поэтому — всё возможно, количество вариантов, как будет выглядеть мир через мгновение — бесконечно, а через два мгновения — бесконечность в квадрате и так далее. На самом деле, точно сказать о чём-то, что это невозможно — нельзя. Если найти закономерности во взаимодействиях мелочей, хотя бы очень малой части этих мелочей, пока что не связанных друг с другом и точечно влиять на них, подстраивать хаос в свою выгоду — можно добиться всего… только не в смысле всего, а вообще всего! Ну, как объяснить-то…

— Возможно, всё, что можно вообразить? — Катя произнесла это, на автомате. Слышала, наверное, где-то, но не придавала значения, просто фраза; таких много в социальных сетях, люди их употребляют к месту и не к месту… И только теперь она поняла всю глубину. — Выходит, ты можешь стать президентом, или космонавтом, просто если захочешь? Стать миллионером, усилием мысли? Спасти всех бездомных котят, всего лишь как-то по-особому, желая этого?

— Ну, грубо говоря — да. Но зачем мне это? — Смеётся и снова пытается облокотиться на спинку стула, но снова сидит на краешке и всё никак не может найти спиной опору. Вовремя вспоминает недавние танцы в дымящихся штанах и выпрямляется на стуле как по команде «смирно».

— То есть как это «зачем»?! Ты работаешь в занюханном турагентстве, на тебя кричат недовольные клиенты, денег, и удовольствия ты вряд ли много получаешь там. Почему не изменишь свою жизнь, если это так просто?

— Я меняю… Жизнь — это беспроигрышная лотерея, я играю в неё. Работа — ну так я на этой работе ненадолго и на прошлых нескольких десятках работ, я подолгу не оставался, я выбираю, пробую. А ты в курсе, что можно не работать совсем? Для этого даже не нужно обладать талантами как у нас с тобой. Вот и никто не в курсе, им забыли или не захотели об этом сказать, а сами они никогда не догадаются.

— Ты от темы не отвлекайся, что там с нюансами мысли или как ты это назвал?

— Есть несколько таких нюансов: во-первых — старайся в мыслях не употреблять частицу «не», поначалу это будет очень сложно, но со временем научишься. Дело в том, что «не» быть не должно, она не имеет энергетики, не несёт информации, несмотря на то, что без неё не получится даже связной речи на нашем языке, уж настолько эта странная штука глубоко засела, этой частицы не должно быть в природе. Её придумали когда-то по ошибке или для сдерживания реализации мыслей или ещё как-то, я не знаю. Может быть, даже тупо на поржать.

— То есть как это, не несёт информации? Ведь «есть» или «не есть» — большая разница, «курить» или «не курить» — разница меньше, но всё равно существенная. Я не лингвист, но точно понимаю, что ты несёшь чушь.

— Не собака. — Произнёс он без интонации.

— Что?

— Не собака. — Так же без эмоций повторил волшебник-философ. — Представь себе не собаку.

— Как можно представить «не собаку»? Слона мне вообразить или метеорит, может? Что за бред? — Катя снова начала нервничать. Она не любила это чувство, когда после её жёсткой критики, оппонент с лёгкостью, одной фразой доказывает свою правоту.

— Вот видишь? «Не» тебя запутало, оно имеет значение только в контексте, а на конкретном информационном уровне она — бессмыслица. Согласись, ты представила собаку.

— Может она вспомогательная, а не бессмысленная, и от этого происходит путаница? — Катя сделала вид что, не обратила внимания на догадку о том, что она вообразила.

— Это не меняет сути вещей. Если ты будешь думать «хоть бы не опоздать, хоть бы не опоздать, НЕ опоздать!» — ты даёшь установку «Хоть бы опоздать!». Теперь поняла о чём я?

Катя уже слышала где-то подобное, и смутно припоминала. В том, что она слышала, говорилось о связи человека с космосом, о гармонии и о том что «НЕ» космос не слышит. Если бы Катя не вспомнила про эту давно забытую глупость — ни за что бы не поняла, к чему клонит этот чудак.

— Так, это я поняла. Но когда я мяла банку, я не только не думала о чём-то без «НЕ», но и вообще не думала, я просто сжала её и всё.

— А я и говорю же, манипуляция с предметами — это фокус твой. На самом деле это очень круто, но совершенно бесполезно на фоне твоих истинных возможностей. И кстати, высший пилотаж — это чётко знать чего и как хочешь, не используя слов вообще, вот как ты с банкой, так что — ты уже на полпути к чудесам, да к таким чудесам, которые и мне не снились. Если хочешь — могу попробовать объяснить всё, что понимаю сам. Учитель из меня никудышный, но это поможет тебе разобраться самой, как пользоваться этим даром.

— Хорошо, я думала, мы уже начали. Только давай пересядем вооон за тот столик в углу, пока его не заняли. Мне тут надоело. — Катя неловко улыбнулась, — И давай возьмём ещё кофе, наверное. Мне капучино.

Пока кудесник-турагент-учитель ходил за напитками, Катя пересела за только что освободившийся столик в самом тёмном углу тёмного кафе. Свет ещё не дали. В её голове крутилась дюжина мыслей. Она удивлялась, как уютно в этом студенческом заведении в полумраке и когда не играет музыка. Кто этот парень и как его вообще зовут? Катя пыталась вспомнить, представился он или нет. Что с Египтом? Если можно подстраивать события под себя — то пусть научит и срочно, отпуск-то короткий. Что он имел ввиду говоря, что можно не работать совсем? Частица «НЕ» не всегда не несёт конкретной информации, полно вариантов её применения, которые будут вполне логичны, а «не собака» — это за уши притянутая фигня какая-то. Только, вот ни одного такого варианта в голову не лезет, все логичности разлетаются, если убрать контекст, но они же должны быть! Может он действительно верит в то, что говорит? Но и сама Катя ещё полчаса назад верила в то, что перед ней сверхчеловек. Если он клеится, стоит ли давать ему шанс? Были и ещё мысли, но пошлые — о деньгах и том, как можно разбогатеть с помощью таких способностей.

— Кофе-машина не работает, потому что света нет, взял растворимый кофе с молоком из пакетика. Ну что, продолжим? — Он сел напротив, пододвинул стул и проскользил в нём до упора, потом медленно и осторожно откинулся на неудобную спинку. — Может, появились вопросы?

— Да, как тебя зовут?

— Денис, можно Дэн или Дэнчик, я не обижусь.

«Какой, к чёрту, Дэнчик? Ну, точно клеится, да ещё и так нагло!» — подумала Катя.

— Нет, оставайся Денисом. Для Дэнчика, мы не так близки.

— Ты не подумай ничего… — Он снова смутился и опустил глаза. — Дэнчиком меня все зовут, это вроде прозвища. И друзья, и враги, даже преподы в универе так звали…

— Ладно. Рассказывай дальше, Что там, кроме «НЕ»?

— Пока что хватит и этого. Покажи, пожалуйста, как ты двигаешь предметы, очень интересно! — Денис как-то по-детски заулыбался.

— Сейчас не могу, у меня это получается, только если я этого очень сильно хочу или на фоне эмоций, как в офисе сегодня. А по заказу я не работаю. — Катя решила умолчать о пирамидке под стаканом, очень уж детской затеей ей теперь казались тренировки с бумажкой.

— Та же фигня, — Ответил Дэнчик и взъерошил волосы на голове ещё сильней.

— Ты тоже колдуешь только по настроению?

— Ну, вроде того… Ладно, сейчас попробую объяснить. В общем, я как-то на уровне шестого чувства научился очень чётко узнавать, что я могу сделать, а что — нет. Это зависит от времени, пагоды, моего настроения, настроения тех, кто рядом и вообще, трудно найти, от чего это не зависит, но я как-то ухитряюсь узнать эту информацию и обработать её, как компьютер. Когда сама научишься этому, самое главное — расстаться со своей неуверенностью, не допускать мыслей о том, что что-то не получится или вообще невозможно. Такие мысли сильно сбивают. Вот почувствуешь, к примеру, что скучно как-то, хочется чего-то нового и вот бы познакомиться сейчас с какими-нибудь музыкантами уличными или с художником каким-то, но чтоб не алкотрешь. И чтоб этот художник познакомил бы тебя с миром андеграунда в твоём городе, объяснил и наглядно показал, как жить по ту сторону рекламных щитов с неоновой рекламой и чтоб всё само собой, чтоб случайно, а потом написал бы твой портрет. Вот когда почувствуешь что хочешь этого и откуда-то взялась уверенность в том что это возможно — отключай мозг, переставай анализировать обстановку вокруг и иди куда ноги несут, главное — будь уверена, что всё получится, не сомневайся ни секунды! Засомневалась, начала думать о том, что это глупость какая-то или «Да с чего вдруг так должно получиться? Сколько лет хожу по этим улицам, и ничего подобного никогда не происходило» — и всё! Считай, что твои шансы на успех сократились вдвое. — Дэн отхлебнул кофе в знак окончания мысли.

— А если не появится такой уверенности? Что тогда делать, забыть? Не судьба?

— Да нет никакой судьбы! Ты так и не поняла что ли? Люди сами себе судьбу устраивают, нет никакого порядка, всё в полнейшем хаосе и нет границ, ты же сама сказала, «возможно всё, что можно вообразить»!

— Да, я помню-помню, а про судьбу, это я так — просто сказала, я никогда в неё не верила толком, для меня это слово не имеет значения. — Виновато протараторила Катя, а сама ловила себя на мысли «какого чёрта я отмазываюсь?».

— Ты не просто сказала, это не слово-паразит, ты произнесла его, вложив определённый смысл… Да пойми же ты, всё что, и как ты думаешь, говоришь или пишешь — имеет значение. Не веришь в судьбу, ну и зачем тогда говоришь о ней? Древние славяне ещё что-то понимали в этом, но теперь надо заново всё учить. — Денис посмотрел на Катю так, что в глазах читалось, что он только сейчас понял, сколько же всего нужно объяснить обычному смертному для того, чтобы общаться на равных. — Про славян потом расскажу. В общем, нет судьбы кроме той, которую мы творим сами.

«Сара Конер, блин.» — Подумала Катя, но продолжала молча слушать.

— …а, говоря или думая о судьбе, мы неосознанно ставим себя в рамки. Так вот, если такого чувства не возникает — его надо вызвать, убедить себя всеми доступными способами что задуманное получится. Ощущение того, что «Да!!! Всё у меня пройдёт как по маслу! Да как иначе-то может быть?!» наступит только тогда когда… Ну в общем без него никуда. Оно может появиться раньше, чем ты сможешь понять чего именно хочешь, и уже будешь знать, что всё получится, ещё до того, как поймёшь, что именно. Но можно ждать его очень долго, бывает, наверное, что и годами, но оно обязательно придёт и тогда — задуманная мечта сбывается почти сама собой. На самом деле, время ожидания зависит только от тебя, время в принципе зависит только от тебя самой, но об этом пока рано говорить… — Денис задумался на секунду.

— Так, когда оно наступит? — Катя честно пыталась разобраться во всей этой чепухе. — Когда звёзды выстроятся в нужном порядке?

— Можно сказать и так. — Денис махнул обречённо рукой, понимая, что точнее ему не объяснить. Да как можно объяснить то чему слов-то не придумали?

— Хорошо. А что там со значением слов, когда их говоришь или думаешь, много таких как «судьба»? — Катя допила кофе и тоже откинулась на спинку стула.

— Очень много, но ты не бойся, всё не так сложно как сейчас кажется… — Дэн уже сам не верил своим словам, но сказал это очень уверенно.

— Что-то слишком много информации для одной маленькой меня. Я уже устала. Ты не подумай ничего, мне интересно всё это, но сейчас всё смешалось в голове.

— Это нормально. — С удовольствием сказал Дэн. Он был рад, что тему меняет девушка, сам он мог бы говорить ещё долго, но всё запутаннее и запутаннее, толку от продолжения беседы точно не было бы. Но девушка не меняла тему, а собралась свалить. Тактично, вежливо, но сбежать от этого ненормального и молиться, чтобы больше он ей никогда не попадался, — потом думал Дэн.

— Мне надо переварить всё. Давай ты оставишь свой телефон, и я завтра решу — интересно мне узнать продолжение или нет? — Катя поняла, что она делает, только после того как сказала это. Вечно мысли опаздывали в её голове, не поспевали за поступками, а блядский, во всех отношениях, автопилот втравливал скромную и тихую Катюшу в самые разные истории. Ей тут рассказывают, как превратиться в супермена, а она уходит — дура! А номер телефона! Он же решит, что у него есть все шансы на наивную глупышку. — Думала про себя Катя, но не мешала автопилоту.

На улице уже не бушевал ветер, и ливень превратился в моросящий дождик. Всё вокруг напоминало Венецию, особенно дорога. Каноэ, как назло, Катя забыла дома, и решила возвращаться на автобусе. «Хорошо, что не оставила ему свой номер, хоть до этого додумалась. Хотя, если причесать и отстирать его вместе с одеждой — Дэнчик ещё ничего, особенно для всесильного по настроению волшебника» — Думала Катя, подходя к остановке.

К доске с объявлениями подошёл молодой парень, чуть младше Кати, на вид ему не больше восемнадцати, и начал что-то мять в руках. Бросалось в глаза то, как он был одет — на джинсах на левой коленке зияла огромная дыра, лохмотья ткани и спутанные нитки свисали ещё сантиметров на десять, латка была пришита с обратной стороны джинсов. Некогда чёрная майка с психоделическим рисунком и яркой надписью Пинк Флойд, была растянутая и выцветшая, а рюкзак за спиной был весь в пыли. Конечно, Катя разбиралась в моде и знала, что в этом году дырявые джинсы это тренд, но дырки же должны быть сделаны по эскизу дизайнера, а не огромным гвоздём и не через год после покупки штанов. Парень прилепил поверх рекламной листовки, десятку. На банкноте было написано маркером «Самые важные вещи — это не вещи!», и растворился в толпе. Катя подошла ближе и стала рассматривать банкноту. Денежка была настоящая, потёртая и с водяным знаком. Это же какой бардак должен твориться у человека в голове, чтобы деньги лепить на остановках?! Десять рублей — это очень мало и не жалко, но этот тип потратил время на, то чтобы купить маркер, написать эту глупость, потом прилепить двухсторонний скотч к купюре, да наверняка, ни к одной, и целенаправленно приклеить этот плод сумасшествия на доску, не стесняясь прохожих! Сколько он потратил денег на такие экстравагантные наклейки?

«Не такая уж и глупость написана на десятке» — вдруг пришло в голову Кате.

На светофоре остановился тюнингованный отечественный автомобиль, он был настолько низким, что почти тёрся днищем об асфальт. Машина выделялась не только заниженным клиренсом, но и чёрным матовым цветом. Если все остальные машины были или грязные или глянцево-блестящие, то этот плод гаражного тюнинга почти не отражал свет, машина была как бархатная. У автомобиля, как и полагается «поцанскому тазу», была неплохая аудиосистема, которую водитель использовал на всю возможную громкость, играл реп. Старая, давно всеми забытая песня, некогда популярной местной группы «Каста» звучала на всю улицу:

…Что слышно в его шёпоте — крик безысходности,

Безнадёжность, как у летящего к пропасти.

Причина тому таится в голосе,

Заполнившем голову голосе, отцовском голосе:

«Нет Солнца в небе без облаков,

Нет на свете принцесс — это сказки для дураков.

И уж поверь мне — нет Бога

И принц верил,

Но вот однажды…

Такой картиной в Ростове никого не удивить: это нормальное явление, хотя и краска на машине была очень необычной, и песня играла не из числа популярных, но Катя всё равно обратила внимание на автомобиль и почему-то запомнила этот момент.

Пример Дениса о художнике и мире по ту сторону неоновой рекламы, запал Кате в душу, она обдумывала его весь вечер. Конечно, она пыталась вспомнить и расставить по полочкам всё, что успел рассказать Дэнчик, но чудак в драных джинсах не выходил из головы. Как могла появиться идея так распоряжаться деньгами? Катя ловила себя на мысли, что хочет узнать, что творится в голове у этого сумасшедшего поклонника ПинкФлоид. С отменой поездки в Египет Катя уже почти смерилась, точнее, она, наконец, осознала свою беспомощность в сложившейся ситуации и просто старалась не думать о ней.

За окном весь вечер моросил дождик и тоскливо завывал ветер, Катя сидела у телевизора, шёл забавный молодёжный сериал. Девушка смотрела сквозь экран, размышляя о первом дне отпуска. После рекламной паузы она вдруг заметила, что не помнит, с чего началась серия и теперь не понимает, о чём говорят персонажи. До самой любимой Катиной передачи «Дом 2» оставалось ещё больше часа, и она решила залезть в интернет. Когда Катя попыталась встать, безымянный кот, который мирно дремал у Катюши на коленях, вцепился в девушку когтями и злобно зарычал, не желая никуда отпускать свою тёплую лежанку. Катя шикнула на кота и попробовала скинуть его с себя, но наглец полез вверх к лицу и по пути стал вылизывать свою хозяйку, иногда прерываясь и заглядывая ей в глаза. Девушка пожалела котика, ведь он так забавно проявляет свою любовь, и взяла его на руки, кот перестал сопротивляться и начал мурлыкать. Сев за ноутбук и усадив кота себе на колени, Катя попыталась зайти в «вконтакте», но ничего не вышло, интернет делал вид, что работает, но страницы он не загружал, после недолгих попыток устранить неисправность, девушка решила послушать Пинк Флойд, может, станет понятнее, зачем клеить деньги на остановках. Коля был заядлым рокером и забил Кате весь жёсткий диск своей музыкой, среди всего музыкального хлама, обязательно должна найтись и эта группа. Пока она искала нужную папку, вспомнился Коля. В первую очередь вспомнились его глаза, бывают такие люди у которых взгляд какой-то особенный, глаза как бы раскрыты, а не только открыты. Такой взгляд чаще бывает у детей, среди взрослых знакомых — Николай был единственным обладателем таких глаз. Что с ним сейчас и как Кате с ним быть? Звонить первой, девушка, конечно, не привыкла. Она вообще не привыкла делать, что-либо самой: по её мнению — парень должен всё решать, делать и предпринимать, а девушка — она на то и девушка, чтобы быть красивой, модной, желанной и нежной, всё остальное, это мужские дела и нечего в них лезть. Так, для Кати, устроен мир.

Родители часто ссорились из-за того, что Катина мама слишком много задавала супругу вопросов и Катюша решила, что она будет всегда помалкивать — нервы останутся целее. Катя вообще была разговорчива только с близкими подружками, которых теперь толком-то и не осталось. «Молчи и сойдёшь за умную» — так ей говорил с детства отец. Катя съехала от родителей, как только появилась возможность, хотела стать самостоятельной и независимой. Но мама, никак не могла с этим смириться и продолжала заботиться о дочке на расстоянии. То ноутбук подарит, то позовёт погулять по торговому центру и накупит Кате кучу вещей, а когда появились проблемы со здоровьем, и у Кати не нашлось нужной суммы на лечение — мама сделала вид, что заняла десять тысяч дочке, но потом отказалась забирать долг. В целом Катю устраивал такой расклад — она вроде бы и независима, но при этом ей не нужно работать на трёх работах, чтобы не отказывать себе ни в чём, к чему она привыкла при жизни с родителями.

Пинк Флойд играли протяжный мелодичный рок и пели заунылые песни на английском. Катя не владела иностранными языками, а найти переводы песен в интернете сейчас не было возможности. После прослушивания десятка песен заболела голова, и захотелось есть. Катя не была помешана на диетах и после шести она с удовольствием ела всё подряд, не становясь ни на миллиметр толще. Для кого вообще придумали правило, не есть после шести? Все нормальные люди уходят с работы в пять или в шесть, а ведь нужно ещё доехать домой или прийти в ресторан, потом нужно время на готовку. Может это выдумали те, кто не работает совсем? Но Катю это не касалось по двум причинам — хороший обмен веществ и нежелание быть чьей-то полной иждивенкой, то есть девушка хотела зарабатывать сама (чем очень гордилась), хотя, никогда не отказывалась от подарков ухажёров или родителей.

По пути на кухню, девушка вспомнила, как смотрела с Колей фильм «Я легенда» и очень переживала за персонажей. Коля смотрел фильм уже второй раз и знал, чем всё закончится. Каково же было его удивление, когда главный герой открыл дверь бронированной стеклянной камеры, чтобы отдать вожаку зомби его недолеченную подружку. Катя, за пару минут до этих событий, примерно вообразила себе желаемую концовку фильма и осталась очень довольна, увидев такой финал. А Коля недоумевал, он видел этот фильм с совершенно другим концом. Оказалось, что Катя скачала очень редкий файл с альтернативной концовкой, этот вариант фильма не должен был вообще попасть в интернет, но каким-то образом попал и оказался у Кати. Может быть, именно так впоследствии объясняются все чудеса?

Катя насыпала коту полную миску Кити-Кета и наблюдала за прожорливым питомцем. «Оставить тебя что ли? Интересно, что же в эти корма добавляют, ну не валерьянку же, это было бы очень вредно, но что-то туда точно кладут. А имя тебе, какое дать, если оставить?» — размышляла Катя. Затем, сделав огромный бутерброд формата «вывихни челюсть» и, заварив себе модный зелёный чай, девушка уселась перед голубым экраном. По телевизору началось любимое телешоу, а в голове закончились все мысли, так и прошёл первый отпускной день.

2. Псих

На следующий день вчерашние события вспоминались как странный сон. А реальность была похожа на его продолжение — сегодня дата вылета в Египет, а Катя вынуждена сидеть на съёмной квартире и прожигать отпуск впустую. Чтобы отвлечься от угнетающих мыслей, девушка решила заняться делами. Нужно поменять медицинский полис: Катюша откладывала это уже несколько месяцев, думала — в отпуске найдётся полдня на это, тогда и сделаю. Как раз после обеда и выдались эти полдня.

В офисе компании, выдающей полисы от Кати потребовали фотографию 3х4, которой у неё, конечно же, не оказалось. Пришлось идти искать фотоателье, где делают моментальные снимки на документы. В магазине канцелярских принадлежностей, ей подсказали, что в подземном переходе через квартал, есть такое фотоателье.

В обшарпанном закутке перехода было сыро и прохладно. Катя поправляла чёрные прямые крашеные волосы, подводила губки помадой и пыталась победить блузку, последняя никак не хотела выглядеть строго и официально, вырез был слишком большим, а если его затянуть повыше — он топорщился, и на плечах появлялись складки. Из зеркала на Катю смотрели большие зелёные глаза, изящно вздёрнутый носик и в меру острый подбородок. Фотограф уже пару минут держал большой цифровик в руках и ждал, когда же клиентка налюбуется на себя в зеркало. В конце концов, Катя уселась на табуретку и приготовилась. Фотограф обрадовался, тому, что можно приступать к работе и быстрым единым движением установил, закрепил, перевернул и включил фотоаппарат на штативе. И тут крашенная в чёрный блондинка, заметила дырку на штанах фотографа. Дыра была на коленке и латка почему-то была внутри, майка Пинк Флойд не оставляла сомнений — он сумасшедший!!!

Катя раньше не имела дел с психами, но этот показался ей довольно безобидным и пока тот обрабатывал фото на компьютере, она решила с ним заговорить.

— А это вы клеите десятки на остановках? — В момент вопроса Катя почувствовала и себя немного чокнутой.

— Да, я, — Фотограф, заметно нервничал.

— А зачем вы это делаете?

— Не знаю, хочется. Ничего нового я не сообщаю людям, все видят в моих посланиях что-то вроде статуса из социальных сетей, а я хотел бы, чтоб люди вникли в слова, оттого и пишу на том, что бросается в глаза и имеет подтекст. Наверно хочу сделать мир лучше. — Он говорил сбивчиво.

— Думаете, что сможете заставить людей задуматься о чём-то?

— Не просто, думаю, я это знаю. Тот, кому нужно — увидит и, хотя бы на секунду задумается, а это уже много. Если хотя бы один человек понял, о чём я пишу, значит — я делаю это не напрасно…

Пока обрабатывалась и печаталась фотография, фотограф-псих рассказывал о том, что человек волен выбирать себе приоритеты сам, а какая-то некая «система» заставляет человека любить деньги, быть расчётливым, жестоким, глухим к чужим радостям и проблемам, все живут стереотипами. А есть люди, которые стремятся разрушать эти стереотипы, хотя и создавая этим новые. Именно такие люди и пишут в соцсетях многозначительные фразочки, которые призваны сбивать с толку зомби, заставлять задуматься и всё в таком духе. Но такие фразы на экране мониторов уже не оставляют следа в сознании и фотограф придумал новый способ донести людям свой, как он выразился «месседж». Звали фотографа Димой. После того как фотки были распечатаны, молодые люди ещё полчаса обсуждали всякие философские и жизненные темы. А когда пришло время закрывать магазинчик, Дима предложил Кате попить пивка и познакомить её со своей девушкой и с друзьями. Оговорка про девушку подействовала на Катю успокаивающе — хоть этот представитель мужского пола не флиртует и не пытается подкатить. С Катей такое бывает редко.

Пить пиво предполагалось в парке за 10–15 автобусных остановок от подземного перехода. Как туда добраться Катя себе представляла очень чётко: нужно дойти до Ворошиловского, а до него идти минут 20 пешком. Также можно проехать 3 остановки по Садовой, выйти на Ворошиловском и сесть в почти любой автобус, который сейчас будет переполнен людьми. Потом долго тащиться в пробке и наконец-то выйти на безымянной, для Кати, остановке после Площади Гагарина. Но нет — Дима повёл Катю в противоположном направлении, они прошли пару кварталов, свернули на какую-то улочку и тут же поймали маршрутку, о существовании которой Катя даже не подозревала. Она была рада, что не придётся долго гулять в центре города вместе с Димой, Кате было стыдно идти с ним рядом, настолько ужасно фотограф был одет, по её мнению. Газель возила пассажиров такими огородами и закоулками, что девушка засомневалась, в том, куда они едут. Но после непродолжительных петляний по пустым, несмотря на час-пик, улицам, маршрутка вывернула на проспект Нагибина. Они оказались совсем рядом с тем парком, попасть в который, Катя уже и не надеялась и даже, было начала паниковать. Рядом с остановкой располагался маленький супермаркет, в нём поклонник зарубежного рока купил несколько бутылок пива и сигареты.

В той части парка, где почти нет тропинок, их уже ждали. Девушка Димы, Таня, бала немного ниже него, на ней не было ни грамма косметики, но выглядела она гораздо опрятнее своего парня. Молодой человек в сиреневой футболке представился тоже Димой, как зовут его жену и двухлетнего сына, Катя не запомнила. Последний с кем она познакомилась, был широкоплечий и не бритый Лёша. У Тани был знакомый взгляд, глаза были распахнуты и как бы чисты, вряд ли это линзы, скорее — это детский Колин взгляд. Из-за него, наверное и отпадает нужда как-то выделять глаза косметикой, они и так яркие и притягивают внимание необъяснимой необычностью.

— Сегодня будем пить тёмное, надо же вас как-то приучать к хорошим напиткам. — Деловито сказал Дима-фотограф и полез в свой рюкзак. Зазвенели пивные бутылки.

— Я тебя тоже хочу просветить по поводу напитков. — Многозначительно произнёс Дима в сиреневой футболке, принимая бутылку пива из рук тёски.

— Что за напиток? — Спросила Таня.

— Попозже… — Дима взял гитару и начал что-то бренчать.

Сидели все прямо на траве, не заморачиваясь ни на какие подстилки или покрывала. В тени деревьев в центре парка было прохладно, а звуки гитары добавляли уюта в обстановку. Ребёнок ходил вокруг компании, собирал шишки, тянул ручонки к бутылкам пива, зажигалкам с пачками сигарет, лежащими на траве и вообще, он тянулся ко всему к чему не положено тянуться в его возрасте. Сегодня он напрочь игнорировал свои игрушки.

— А тут полиции нет, нас не штрафанут? — Катя осматривалась по сторонам, держа уже открытую бутылку. — Парк всё-таки.

— Да нет никакой полиции… — Дима с гитарой произнёс это так, как будто полиции нет вообще, и не было никогда. — Так вот, хотим в следующий раз не концерт устроить, а что-то вроде музыкального театрального представления. А то люди ходят на наши концерты нажраться и пообщаться, а то, что мы там, на сцене — это как-то никому не важно. Только надо это сюрпризом сделать, чтобы было интереснее.

— А сценарий хоть какой-нибудь есть?

— Так мы тут для этого и собрались. Надо придумать ещё, как аренду аппаратуры отбить, там вход бесплатный в этот день, а нам шестьсот рублей заплатить нужно будет…

— Я придумал, как начать, подойдёт под любое шоу, — Заговорил фотограф, — Только это надо делать нахрапом, чтобы никто не успел понять, что всё игра, саунд-чек придётся проводить заранее, да лучше вообще никому не показываться на глаза перед концертом, у меня уже несколько идей. Вот один выходит на сцену и представляет всю группу, делает вид, что волнуется, время тянет, а потом из-за кулис… Там кулисы есть вообще?..

О чём шёл разговор, Катя, толком, не понимала, но ей было приятно находиться среди этих людей, они были непохожи ни на коллег, ни на знакомых, ни на хиппи из фильмов — они были другими. Вроде люди как люди, а сидение на траве в центре мегаполиса под гитару, добавляло чего-то нового. Да и общались они как-то иначе — интонации другие, это не акцент, а манера говорить. Дима-гитарист разговаривал уверенным тоном, даже немножко надменно иногда, но в его интонациях совсем не было враждебности или даже негатива. Вот говорит человек о чём-то плохом, о том, что ему не нравится, а иностранец, не знающий русского, решил бы, что речь идёт о чём-то нейтральном или даже хорошем. Таня иногда дёргала своего Диму за короткий рукав футболки и спрашивала «А это что?», если слышала непонятное слово, произносила она этот вопрос, так как если бы ей было лет пять-шесть. К тому же, Катя заметила, что у Тани под кроссовками носки разного цвета — один красный с белой полоской, а другой — синий, без полосок или узоров, да ещё и короче красного, в общем, случайно не перепутаешь. Потихоньку пиво у всех заканчивалось.

Гламурненькая Катюша ни за что бы не поверила, если бы ей ещё вчера утром сказали, что она будет вот так сидеть, даже не на лавочке, а на чьём-то рюкзаке, называемом тут почему-то бэком, пить дешёвое пиво прямо с горла, слушать гитару и наслаждаться компанией неопрятных парней и совершенно безвкусно одетых девушек, обе из которых даже косметикой не пользуются.

— А это какое-то безалкогольное пиво? — Спросила Катя. Ей показалось странным, что она ни на йоту не охмелела.

— Нет, это тёмное пиво, оно легче светлого. — Ответила Таня. — Тёмное вкуснее, но его найти трудно, рекламы нет, и люди не покупают, а раз не покупают — зачем продавать, нет в ассортименте — зачем рекламировать. Замкнутый круг. В Украине вообще из тёмного, только дорогое зарубежное мы видели. Так что тут нам ещё повезло.

— Ну что, пойдём к нам? — И гитарист Дмитрий начал зачехлять гитару.

Жил Дима в двухкомнатной квартире на пятом этаже, лифта не было. В квартире было уютно, мебель ещё советская, компьютер с огромным экраном, на стенах ковры, а на полу игрушки.

— Где обещанный напиток просвещения? — Потирая руки, спросил Дима-фотограф.

— На кухне, — С улыбкой и какой-то отстранённостью отозвался хозяин квартиры. — Просвещение гарантируется! — Он снова заулыбался.

Напитком просвещения оказалась настойка из каких-то грибов. Катю заверили, что грибы не галлюциногенные, что всё гораздо проще и безопаснее, чем рассказывают по телевизору. Зависимость эти грибы не вызывают и ничего страшного в их употреблении нет. Потом небритый Лёша добавил, что они сами не наркоманы и балуются такими вещами очень редко, так что Катя попала в нужное место в нужное время. Девушки отказались от этой настойки, а Дима в майке Пинк Флойд заявил, что ему и полстакана хватит. Потом они обсуждали дозировку и то, что полстакана «это ни о чём», но, в конце концов, Диме налили полстакана, остальным, включая Катю — по полному, и все выпили. Катя поняла, что её даже не спросили, хочет она этого или нет, только когда сделала последний глоток. «А гулять — так гулять! Вон, пацаны пьют и живы-здоровы, им жёны даже не запрещают этого. А когда ещё такой случай выдастся?» — Оправдывалась Катя сама перед собой. Автопилот не имел рефлексов самосохранения, а от того тянул в рот любую налитую Кате жидкость, будь то коктейль, мартини, водка или как сейчас — настойка на грибах. Какие грибы и на чём они настаивались — автопилоту было наплевать.

Все закурили, и Лёша продолжил историю, которую начал рассказывать ещё в подъезде, пока поднимались. Было весело. Потом заговорил Дима ПинкФлоид, расположившись на стиральной машинке. Он рассказывал о том, как они с Таней ездили этим летом автостопом, рассказывал про украинские города и что было интересного в пути.

— … И у кого ни спросишь «Как пройти?» все отвечают-отвечают, а потом заканчивают одной и той же фразой «И прямо-прямо-прямо», вот что угодно спроси и конец ответа будет «И прямо-прямо-прямо». Это фишка, видимо, украинская такая. Я однажды не выдержал в Запорожье и заржал, когда мужик это «прямо» повторил, раз пять или шесть. А ещё — нам почти ни разу не сказали, что пешком идти не стоит, что далеко — всё на оборот! Они во всех городах — «Тут пара километров» или «Не знаю, ну полчаса пешком — максимум», а оказывается, что полдня идём, да ещё и с рюкзаками тяжёлыми. Только тот мужик, который меня рассмешил, сказал нам, что пешком — вообще не стоит, но мы же упёртые, мы же застопим где угодно и когда угодно. Километров 30 шли, никто не остановился, вот до самого вечера шли… А ещё в Макеевке случай был, это рядом с Донецком, там…

«И тут Остапа понесло» — подумала Катя и перевела взгляд на Диму-хозяина квартиры. Тот слушал оратора со стиралки, открыв рот, ловил каждое слово, но даже не улыбался, когда тот отмачивал что-то такое, от чего Катя смеялась аж до слёз. Вторые половинки обоих Дим ушли в комнату. Катя смотрела гитаристу прямо в глаза и не могла отвести взгляда, ей хотелось что-то ему сказать, но она никак не могла сформулировать, что именно. Наконец, объект её внимания перевёл взгляд на Катю, и они смотрели друг другу в глаза. Зрачки становились всё больше и больше, глаза приближались, они были уже не в полутора метрах от Кати, а в метре. Потом 90 сантиметров, 80, 60, полметра, 20 сантиметров. Они были огромными и чёткими, кроме них не было вообще ничего, только огромные глаза с гигантскими зрачками. 15 сантиметров, 10, 5, два сантиметра, но чёткие-чётки, не смотря на то, что так близко. 1 сантиметр, 0, -1, -5, -10… Глаза Димы были уже внутри Катиной головы и продолжали движение вглубь! Она зажмурилась и стала мотать головой, чтобы отогнать морок. Потом одним прищуренным глазом обвела кухню — никаких гигантских глаз, всё в порядке. Дима на стиральной машине продолжал вещать.

— …Так вот, там очень много людей так в палатках живут, очень разных людей. За пресной водой ходить далеко и по закону — нельзя туда ходить, водопад находится на охраняемой территории, МедвеПут там дачи себе правительственные строит, но это всё фигня. Там такие девушки-нудистки — просто вах! — Фотограф попробовал произнести последнюю фразу с грузинским акцентом, но вышло как-то по эстонски. — Море чистое-чистое, мы там подводную фото-сессию устраивали!

— У тебя есть подводный фотик? — Удивлённо спросил Лёша откуда-то с подоконника.

— Нет, у нас мыльница дешёвая, мы на фотоаппарат презерватив натягивали, порвали несколько, правда. Ты если будешь такую же тему мутить — ты презики нормальные бери, как для себя, а не по 20 рублей. Так вот, я же не о том! Был там этим летом такой персонаж, звали его все Паша-алфавит, потому что он очень часто говорил «От А до Я, всё по алфавиту», сам он называл себя архитектором нашего мира и нёс такую муру, что на здоровую голову не налезет. Но если повнимательней его послушать — этот юродивый шарит что к чему в нашем «семимилиардноуровневом» мире, который он сам и построил из алфавита от А и до Я. Он нёс разнообразную херню постоянно, заткнуть его было нереально. Его и били, и прогоняли со стоянки, и объяснять пытались. Как-то раз связали и скотчем рот залепили. А один раз накурили его, потом глауциной напоили, это тамошняя наркота такая, сам не пробовал, но говорят, сознание меняет и мыслей добавляет. Вы представляете, что с этим архитектором было после гашиша и глауцины, если он в обычном состоянии с головой не дружил?! Я — не представляю. Но в тот вечер он молчал… Ну иногда сам с собой несколькими многозначительными фразами перекидывался, и снова молчал. Некоторые за него даже испугались тогда…

Катя внимательно смотрела на Диму, как жестикулирует, как заглядывает в лица слушателям. Докладчик за трибуной какой-то. Вспомнился анекдот про Гену и Чебурашку, как они в митинг играли. Гена стоял на табуретке и толкал речь из-под потолка, а Чебурашка снизу с транспарантом бегал, изображая народ. И тут в морду крокодилу прилетает кирпич, Гена падает, потом ругает Чебурашку, мол, ты зачем кирпичом в меня? А Чебурашка отвечает, что это кто-то из толпы.

Захотелось кинуть кирпичом в крокодила. Но где взять кирпич? Катя снова обвела взглядом помещение и, конечно, никаких кирпичей не обнаружила. Но они должны, быть! Может, спрятаны, убраны от посторонних глаз в какой-нибудь шкафчик? Вставать и шариться по чужим шкафам было как-то неудобно, и Катя решила спросить хозяина.

— А у тебя тут есть кирпич?

— Да весь дом кирпичный, — Дима уставился на Катю непонимающим взглядом. — А тебе зачем, если не секрет?

— В крокодила хочу бросить. — Чётко и быстро ответила Катя, но поняла, что чего-то в ответе, явно, не хватает, и добавила шёпотом, — А, то чего это он зелёный весь и с трубкой.

Дима засмеялся беззвучным смехом — это была истерика.

— Кать, ты крокодила видишь, где он? — Спросил Лёха с подоконника и чуть не вывалился в открытое окно от смеха.

И действительно, какого крокодила? Катя осмотрелась в поисках хотя бы маленькой ящерицы, но не увидела ничего похожего. Она же не в зоопарке, она в типичной квартире, на типичной кухне, окружённая нетипичными наркоманами. Какие, к чёрту, крокодилы?! Да если бы Катюха сейчас увидела крокодила — она бы предпочла, наверно, выпрыгнуть из окошка пятого этажа, чем находиться с ним на кухне, и тем более не искала бы кирпич… «О — кирпич! Я же знала, что тут должен быть хоть один!» — Катя заметила кирпич, он подпирал одну сторону газовой плиты. Но теперь он был не нужен и Катя погрустнела.

— …А ещё, я придумал такую вещь классную — одежда с кондиционером, только не с настоящим кондиционером, а по другой технологии. Есть такое полупроводниковое устройство, называется элемент Пельтье, оно изобретено уже лет сто как. Это пластина, подаёшь на неё постоянный ток, и одна сторона становится холодная-холодная, а другая — горячая, если плюс с минусом поменять — то наоборот. Так вот, если такими пластинами обшить одежду или одну мощную прилепить и к ней воду в трубках по уму провести — то получится охлаждающая система. Нужно, конечно, отводить тепло от обратной стороны пластины, это я тоже продумал… Но порывшись в сети, обнаружил, что опоздал! Всего пять лет назад какой-то чудак открыл производство такой одежды, сейчас шьют пончо для коров, чтоб бурёнкам было комфортно и они молока больше давали. Технологии уже сотня лет, а я опоздал с идеей всего на пять! Обидно до слёз! — Дима даже не заметил, что его никто не слушал, как минимум, пять минут, пока смеялись над крокодилом.

Кате стало неинтересно, и она отправилась в комнату к девочкам. Таня играла с малышом на ковре в центре комнаты, а мама наблюдала за этим с дивана и улыбалась. Катя попросилась за компьютер. В «вконтакте» ей никто не написал и кроме как разглядывать картинки — ничего не оставалось. Катя листала их, какие-то нравились, какие-то нет, а некоторые она вообще не понимала. Через несколько минут она заметила, что не может вспомнить ни одной просмотренной фотографии. «Наркоманка!» — укоризненно подумала про себя девушка. Перелистнув на следующую картинку, Катя остановилась. На экране была репродукция очень красивой картины: бушующее море, рыбацкое судно, странного цвета небо и гигантский, невероятных размеров кит. Кит застыл в небе, над судёнышком, непонятно — находился он в прыжке или летел, может это небесный кит какой-нибудь. Катя представила себя на этом судне и как она смотрит на кита, который больше её лодки раз в десять, смотрит на него снизу, а он летит, живой и огромный.

Кто-то задел Катин стул, и она вышла из ступора. Все выбежали на балкон и возбуждённо охали. Катя встала и поплыла к балкону. Как она переставляла ноги, юная наркоманка понять не могла, она вообще ничего не понимала и не чувствовала своё тело, в голове был туман и кит. Выйдя на балкон, Катя увидела тёмно-синий спинной плавник размером с автобус, он проплывал на уровне балкона. Кит циклопических размеров плыл по улице между домами. Катя выглянула за перила и увидела, как эта махина медленно машет горизонтальным хвостом, который бы мог уместить на себе несколько автомобилей. Девушка свалилась в обморок, это было с ней впервые. Кита она видела тоже впервые.

— Кать, ты как? — Перепугано кричал Дима в сиреневой майке и тряс её за плечи. Обморочная девушка лежала на диване, а все столпились рядом.

— Дим, а можно мы такого же заведём? Ну, пожалуйста, я выгуливать его буду, честно-честно! — Таня дёргала руку фотографа вниз, как если бы она была ему по пояс.

— Давай лучше кошку откормим до таких размеров, будет у нас белый кит-кот, ну или китокошка, с розовыми носиком и ушами. — Дима чмокнул Таню в лобик и пошёл на кухню. — По-моему — круто получится.

— Что это было? — Катя ещё не до конца пришла в себя.

— Рекламный кит, — Весело ответил Лёша и почесал небритый подбородок. — Киты бывают белыми, синими, касатками, а этот — рекламный, у него на брюхе, небось, самсуг написано или ещё какое ругательство. Вообще это была касатка, но почему-то синяя, — Он задумался на секунду, — Вот ты впечатлительная! Сначала — крокодил на кухне, потом — кит… Ты его за настоящего приняла или просто боишься больших объектов?

— Не знаю я! — Закричала Катя и заплакала. В этот момент что-то громко щёлкнуло, и монитор потух.

* * *

Как Катя добралась домой, она не помнила. На часах было начало двенадцатого, когда сознание начало принимать привычную форму, но это было лишь минутное послабление. Девушка смыла косметику и легла в свою кроватку с розовыми простынями. И тут же стали приходить мысли, они шли нестройными рядами, какие-то забегали вперёд, другие отставали. Отставшие были чётко видны, и даже можно было различить, о чём они, но думать их было рано — эти мысли ещё не дошли. А те, которые забегали вперёд — толпились в Катиной голове и кричали наперебой. Девушка пыталась прогнать их воображаемым веником, но они вели себя как будто не они тут лишние, а она. Некоторые даже больно оборонялись. Потом Кате на подмогу прибежали другие мысли и вместе с союзниками, бой стал почти равным. К двум часам ночи, почти все нежелательные гости Катиной головы перекочевали к коту, а тот, в свою очередь, начал носиться по квартире, мяукать и ловить воображаемых мышей. Ночка выдалась не из приятных.

3. Разбор полётов кита

Денис взял трубку сразу, телефон не успел промычать ни одного гудка.

— Ало, — послышалось из смартфона.

— Привет, это Катя. Помнишь, мы пару дней назад в кафе сидели без света?

— Ааа, вот как тебя зовут, — Смеётся на том конце. — Ты вчера не объявилась, я думал, что ты пропадёшь, так и не позвонишь.

— Вот звоню… Поговорить надо, я тут подумала… И ещё хочу рассказать, что со мной вчера было… Ты до скольки работаешь?

— Да я выходной. Давай встретимся возле того кафе, где от дождя прятались.

— Хорошо, а во сколько? — Катя прокручивала в голове, сколько у неё займут приготовления.

— Через полчаса подходи. — И собеседник бесцеремонно положил трубку.

— Я сейчас не… — Катя разговаривала уже с котом, держа телефон у уха.

Кот, лежавший на кровати, обернулся на девушку и провёл по её стройной ничем не прикрытой фигурке оценивающим взглядом, потом остановился на маленькой груди и зевнул. Девушка засмущалась, кинула в кота телефоном. «Всем вам только одно надо!» — подумала Катя и принялась одеваться.

На ступеньках возле кафе стоял паренёк, на удивление приятной наружности: волосы были аккуратно причёсаны, гладко выбрит, на нём были модные летние джинсы «Тимсон» и яркая майка «Дольче и Габбана». Метаморфозы, произошедшие с ним за два дня, поразили Катю.

— Ну что, тут зависнем? — Спросил преобразившийся Денис.

— Да, нет, давай пройдёмся или на лавочке какой-нибудь посидим, только чтоб не шумно было. — Катя попробовала представить себе, как далеко от них ближайшее тихое местечко, ведь они в центре Ростова.

— Пойдём, — И Дэнчик пошёл, а Катя неуклюже побежала следом на каблучках.

— Так что там случилось вчера? — Денис не сбавлял шаг.

— Давай не бежать так?! — Обиженно протянула девушка, она уже успела запыхаться.

— Ладно, может, сюда свернём? — И Дэн кивнул в сторону какой-то неизвестной Кате улицы.

— Пошли. — Обречённая интонация выдавала Катю в том, что она уже жалеет, что надела такую неудобную обувь. «Но красота требует жертв!» — Подумала неудавшаяся гламурная львица.

Посередине улицы располагалась широкая алея, а по бокам были автомобильные дорожки. Именно дорожки, иначе не назвать, они были шириной под один автомобиль, наверное, даже уже чем дороги во дворах советских пятиэтажек. По этой улице никто не ездил, тут было очень тихо и спокойно. Они присели на лавочку.

— Что там случилось вчера? — Денис изображал невозмутимость.

— Я материализовала кита! — Закричала девушка. — А до этого — познакомилась с художником и музыкантом, только никто мой портрет не написал, а вместо этого напоили меня какой-то дрянью! Меня так плющило, что я ночью мысли веником гоняла по собственной голове, а ещё был крокодил, которого я не помню! Что происходит?!

Денис, наконец, потерял маску безмятежной отстранённости и расхохотался на всю улицу.

— Давай с начала и по порядку. — Сквозь утихающий смех проговорил парень.

Катя рассказала всё, что произошло, а точнее — всё, что она помнила, старалась не упустить ни одной мелочи. Вспомнила, даже о чём рассказывал Дима, сидя на стиралке. К тому моменту, как рассказ описывал гигантского кита, Дэн снова заржал. Когда с воспоминаниями было покончено, оба замолчали. Это молчание продолжалось долгих две или даже три минуты.

— Значит так, — Заговорил волшебник-учитель. — Про крокодила, я нифига не понял, а насчёт кита — да, ты его вызвала! Молодец!

— Какой, к чертям, «молодец»?! У меня теперь травма на всю жизнь душевная! Я собственного воображения с утра боюсь!

— Да не переживай ты так, повезло, что тот мифический крокодил не вылез из унитаза. А на кита я бы тоже посмотреть хотел, надо будет видео в интернете поискать. — Спокойно сказал Дэнчик.

— Лучше бы ты сказал, что это совпадение. — Катю огорчило то, что Денис не стал её успокаивать, а только озвучил возможный вариант про крокодила. А она про него изо всех сил старалась не думать.

— Ну, хорошо — совпадение это. Вот, сказал. Легче стало? Не бывает простых совпадений, ты ими управляешь… Бывает и так, что можно попасть под чужое совпадение, но это как правило, не заметно. Опять загрузил, да?

— Загрузил… Ты в кафе примеры приводил, про не собаку и художника, давай в том же духе продолжим, иначе я ничего не пойму. — Катя произнесла это не как вопрос, а как утверждение или приказ. Её нервировало, что Денис ведёт себя с ней как взрослый с глупым ребёнком, да ещё и так надменно. «Легче стало?», да как он смеет так разговаривать с ней?! Очень странная манера ухаживать за девушкой.

— Хорошо-хорошо, не нервничай ты так.

— Денис, вот представь себе всю картину со стороны и объясни, я имею в виду моего кита. Многие люди готовились к этой рекламной акции, везли, небось, его на нескольких грузовиках, потом собирали, надували, крепили тросы к машинам, утверждали маршрут, просчитывали на какой высоте полетит чтоб столбы не задел, наверное, и улицу перекрывали. А пролетел он мимо нашего балкона именно в тот момент, когда я под грибочками погрузилась в картину. Что получается? А получается, что я повлияла только на момент, когда он будет именно рядом со мной и не более того? Так или нет?

— Нет. Ты его и привезла и собрала, маршрут тоже ты утвердила. Мир таков, каким ты его видишь, он разный для каждого, как бы тебе там не казалось. Ведь все отреагировали на кита по-разному — кто-то шутить принялся, кто-то проявил негатив, фантазируя про то, что у него на брюхе, а ты — и вовсе приняла его за настоящего. Все его увидели по-своему и восприняли по-своему. — Дэн задумался на секунду, но секунды хватило, что бы Катя его перебила.

— Кит таков, каким ты его видишь, кит разный для каждого и бла-бла-бла. Я ничего не понимаю! Если бы я не вообразила себе кита — то и тот рекламный, тоже не возник бы? Просто ответь мне чётко!

— Да на такой вопрос чётко не ответить. Ты не те вопросы задаёшь, тут всё глубже и одновременно проще.

— Отвечай, если бы…

— Да нет ни каких «если бы». Всё, так как оно есть, кит уже возник, ты его вообразила, и ничего другого быть не могло. — Денис старательно подбирал слова. Но тщетно.

— Выходит, что всё запланировано и существует судьба? Ты же говорил что судьбы нет!

— Да её и нет. В будущем нет, а прошлое, своё собственное прошлое, в котором ты уверена, его менять нельзя. Вот и получается, что в прошлом всё как в книге, ты можешь её читать — вспоминать то, что с тобой было, а менять что-то поздно. А раз менять ничего нельзя — выходит, что и фантазировать на тему «если бы, да кабы» — и вовсе не стоит, ты не почерпнёшь из этих догадок ничего ценного. Мир меняется так непредсказуемо, и в нём столько всего взаимосвязано, что, изменив, в воображении, один нюанс — ты меняешь всё. «Эффект бабочки» смотрела? А так как ты не можешь отследить и предугадать всё, что происходит вокруг — ты ошибёшься в своих догадках. Мы можем судить о событиях, только после того как они произойдут, в нашей памяти всё существует как сложенный пазл. Каждое событие, каждая часть пазла — неповторима и заточена именно под своё место. А события «Ты не представила кита в тот день и в той квартире» — не произошло и не произойдёт, потому что прошлое менять нельзя, если вытащить один фрагмент картины, то на его место уже нельзя поставить другой, мозаика будет с дыркой. Прошлое менять можно, но только, то о котором ты не знаешь ничего наверняка. Если попытаться исправить что-то в своей памяти так, чтобы эти изменения стали реальны, создастся другая, неполноценная цепочка событий, тупиковый вариант развития вселенной. Ты просто заблудишься потом между двух вариантов событий, ни один из которых для тебя не будет являться реальностью. Изменить собственное прошлое намеренно очень сложно, и делать этого просто нельзя. Надеюсь, понятно объяснил. — Денис выдохнул. Он был доволен своей лекцией.

— Ага… Так… Ну с этим мы разобрались. Но почему ты говоришь, что это я его создала? Я же не могла подстроить прошлое, ещё на тех этапах, когда этого кита собирали и всё такое. — Катя держалась за голову обеими руками, чтобы та не взорвалась.

— Ну как не могла… Если разобрать по полочкам всю историю кита, начиная с его чертежей на салфетке — мы обязательно выясним, что в его судьбе участвовали миллиарды миллиардов случайностей, совпадений и судьбоносных не совпадений, к которым ты вроде как явно приложила руку.

— Значит, прошлое менять можно?

— Это не «прошлое». То что не происходило с тобой лично — это не прошлое, да и то что происходило, тоже не всё… Если ты не знаешь наверняка что-то — значит у этого чего-то может быть много-много вариантов. Ты про кота Шрёдингера слышала? У него была иллюстрация квантовой неопределённости, в которой кот был одновременно и жив и мёртв. Но только до тех пор, пока на кота не смотрели.

— Да слышала что-то такое, кота взрывали в бункере, но взрывчатка срабатывала только в половине случаев и пока бункер не вскрывали, кот был в неопределённом состоянии. Так? — Катя удивилась сама себе, откуда она это вообще знает?

— Точно! — Обрадовался Денис. Наконец-то они начали разговаривать на одном языке.

— Так вот, на состояние кота можно влиять. Ты уже примерно понимаешь, о чём я? А в жизни встречаются такие коты, как твой кит и пока ты лично его не увидела — у этого кита было бесконечное количество состояний, включая, даже, его отсутствие. Но потом ты выбрала одно из этих состояний, и оно стало реально. — Дэнчик аж подпрыгнул от избытка чувств, он по лицу Кати видел, насколько глубоко та его понимает сейчас. — Может сложиться впечатление, что не тебе одной захотелось увидеть кита в небе, рекламный директор, который устроил это шоу, наверное, больше тебя желал, чтобы кит проплыл именно так эффектно, как это и было. Но не надо забывать — мир таков, каким ты его видишь, именно ты. А в твоём мире того директора со своим мнением нет, вообще, не существует, ты о нём можешь фантазировать, эта фантазия может материализоваться даже и тогда директор станет реальным вместе с китом, но его мнение будет на самом деле твоим.

— Ты хочешь сказать, что я — верховный бог и вообще центр вселенной? — Кате льстила эта мысль, но она выглядела настолько абсурдной, что, аж мурашки пробежали по телу.

— Выходит, что — да. — Дэнчик произнёс это, как если бы говорил о количестве сахара в кофе «если эспрессо — две ложки», именно с такой интонацией кудесник сказал последнее. Он снова принял невозмутимый вид, хотя на самом деле это была усталость. «До чего же трудно объяснять необъяснимое!» — Пронеслось у Дениса в голове. — В своей вселенной ты самая главная, а в чужую — ты не попадёшь никогда. Сколько людей — столько и миров. Каждый в своём мире центр вселенной, хотя мало кто это понимает, а некоторые иногда пытаются стать центром чужих вселенных, это уже свинство, конечно.

— Ты откуда такой умный взялся? Тебя тоже так вот на лавочках и в кафе учил кто-то? — С плохо скрываемым восхищением спросила Катя.

— Да нет, просто канал «Дискавери» смотрю по ночам. — Отшутился Дэнчик.

— Ладно, потом расскажешь?

— Потом — да.

— С множеством вариантов, я не всё поняла. Как получается, что я приложила руку к случайностям происходившими с китом, если я о нём подумала за пару минут до его появления на улице? — Катя старалась во всём разобраться, она даже забыла о своей красивой и очень неудобной обуви.

— На самом деле, руку ты к этим случайностям не прикладывала, ты выбрала тот порядок событий, который был тебе на руку, наверно так будет точнее. — Денис начал путаться в своих объяснениях, но пока всё выглядело стройно. Он решил немного сменить тему, чтобы не запутаться самому. — Ты в компьютерные игры играла?

— Играла, в «Симсов», в «Гари Поттера», в гоночки какие-то, а что?

— Так вот, ты понимаешь, как проходит процесс игры в гоночки или в «Гари Поттера» с технической стороны?

— Нет, зачем мне это? Я просто играю. — Откуда Кате знать, как устроены игры, да и вообще, откуда у неё мог бы взяться интерес к устройству игрушек.

— В игре загружается только часть игрового мира, а по ходу действий, подгружаются нужные части игровой реальности, а ненужные стираются: от них остаются скупые данные, очень мало, что вообще остаётся. То, что ты видишь вокруг, ничем толком-то, не отличается от виртуальной реальности. Ты видишь автобус — он вроде бы есть, он свернул за угол, и ты забыла о нём — его не стало. От него остались данные о том, что он как бы был и как вроде бы ехал, данные о том, как выглядел и куда направился, всё в таком роде, но он сам исчез. Понимаешь? Если мы вспоминаем о том автобусе — мы вспоминаем его данные. Был он или его не было — это совершенно другой вопрос уже. Данные нам говорят, что он был красным, и мы можем вообразить, как, когда и кто его красил. Этим самым мы у себя в голове моделируем неизвестное нам «прошлое» которого, могло и не быть, а могло оно быть другим для кого-то, но вероятнее всего то, что автобуса и вовсе не было, а у нас только его информация. А как можно покрасить информацию? — Денис опять запнулся.

— Да какая разница, кто и как красил автобус? Это не существенно.

— Кать, как же ты права! Ну а теперь скажи, существенно ли, как собирали рекламную куклу? — Денис заулыбался. — Всё на свете не существенно. Ты хочешь ехать на автобусе зелёного цвета — получишь зелёный, хочешь красный — придёт красный, а если нужно — то и не придёт никакой, а ты не доберёшься туда, куда вообще ни на чём ехать не хочешь. А то, почему всё вышло именно так — это ряд совпадений, да какого чёрта о них задумываться? Жизнь и так коротка. Я подстраиваю события так, что никому и в голову не придёт рыться в истоках, приведших к тому, что я — самый счастливый и удачливый на всей земле, что ещё-то надо?! Я и тебя хочу этому научить, а всё остальное — не существенно.

— А я? — Катя заметно погрустнела, — Я же делаю то, чего не может быть. Мне же интересно, как та банка согнулась.

— Не знаю я как она согнулась, — Денис нервозно развёл руками, — Может резкая перемена давления, может, микроскопическая чёрная дыра попала в банку, а может быть и общая галлюцинация, да мало ли от чего. Мы ещё на подсознательном уровне привыкли к тому, что так быть не может и поэтому нам сложно объяснить происходящее, но самое важное во всём объяснении — это то, что ты это сделала. Смотри на всё в мире как на собственное творение, тогда и вопросы начнёшь задавать правильные, и ответы станут понятнее. Банка согнулась, потому что ты её согнула — всё же очень просто! Как она согнулась? — Да с хрустом и очень красиво, вот как! Ну, зачем ты всё усложняешь, а? Я хотел бы сделать из тебя пилота, а не технаря. Хочу научить управлять, а не копаться в механизме и выяснять как что работает. Из всей этой фигни «что, да как, и почему», важно лишь знать правила того, как думать. Наверное, это я виноват, что ты не те вопросы задаёшь, но я предупреждал что, учитель из меня не очень-то. — Денис сделал паузу — Извини. Я, наверное, тебя только запутал. — Он изобразил расстроенную гримасу и уставился на Катины туфельки, обдумывая всё, что он тут наговорил.

— Не извиняйся, я уже начала понимать. И учитель из тебя отличный! — Катя взяла погрустневшего Дениса за руку, — Ты просто очень быстро говоришь, очень много информации и я не успеваю. Для меня всё это настолько сложно, потому что я привыкла жить совсем иначе. Помнишь — ты говорил о фильме «Матрица» и о Нео? В том же фильме говорилось о том, что нельзя вытаскивать в реальный мир взрослых людей, что взрослые могут сойти с ума от этого, вот я и схожу понемножку, мне время нужно. — Катя улыбнулась и заглянула в лицо Дэнчика. Девушка помнила такие подробности старинного боевика, так как это был любимый фильм её друга Коли. Они его вместе пересматривали раза по три за год.

Денис повеселел и предложил пройтись куда-нибудь, а Катя тут же согласилась — теперь всё было более похоже на свидание. Они встали со скамейки, но продолжали держаться за руки. Катя вспомнила про свои адские туфельки, только пройдя с десяток шагов.

— А ты откуда? Ну, в смысле, ты говорил, что меняешь работы как перчатки, ты и города так же меняешь? — Катя прервала неловкое молчание.

— Да, я часто переезжаю, и обычно еду в никуда, даже не знаю в какой город. Вырос в маленьком посёлке в Краснодарском крае…

— В каком смысле? Как можно ехать и не знать, куда ты едешь? — Катя опять не могла понять Дениса и это, в совокупности со свежими мозолями, вдруг резко испортило Девушке всё романтическое настроение.

— На электричках или автостопом, тебе надо обязательно попробовать! Вот уволюсь скоро, и можно будет вдвоём прокатиться так, хочешь? — У Дениса в голосе вдруг появилась романтика, потерянная Катей.

— Нет, мне и тут хорошо, — Девушка ответила на автомате. Конечно, ей было плохо и она даже начала это осознавать. Катя вспомнила Колю, с которым и поговорить толком-то не о чем, если человек тряпка — он будет тряпкой во всём или почти во всём, ни общих тем, ни нормальных увлечений, даже фильмы с ним смотреть не интересно, да к тому же одни и те же. Подружка, которой Катя хотела отдать безымянного питомца — та и вовсе подружкой была только на словах, трудно было вспомнить, когда они в последний раз виделись даже, а переписка по «скайпу» или в «вконтакте» — это не дружба. Все девчонки с работы уже достали, да и работа тоже достала. А что ещё было у Кати? Бесконечные толпы второсортных поклонников, которых девушка обходила за километр; кот, мама, которая больше переживала за подаренную ею герань, чем за дочку, вот и всё! Держаться вроде бы не за что. Но уезжать из родного города, вот так просто уехать и не знать куда едешь? А жить там, куда приедешь, где? А есть что? И вообще, как можно уехать просто так — Катя не понимала.

— Да везде одинаково в этом смысле… Тут тебе хорошо и в другом месте будет хорошо, только иначе. Ты подумай.

— А когда ты уедешь? — Катя отдёрнула руку. А сама думала — «Хорошо? Да с чего это ты решил, что мне хорошо?! И куда ты собрался? Не уезжа-а-ай! Ах, да — останься-я-я-я-я-я-я!».

— Не знаю, как надоест тут — так и уеду. — Денис немного расстроился что Катя вырвала свою руку из его и споткнулся на ровном месте.

Девушке вдруг захотелось познакомить Дениса с Димой и ещё одним Димой, они точно нашли бы общий язык. Но, порывшись в записной книжке смартфона, она не обнаружила их телефонов. Как теперь найти эту компанию? Можно попробовать зайти в то фотоателье в переходе, но Дима говорил, что работает по какому-то «непобедимому», как он выразился, графику, а это могло означать что угодно, особенно то, что у него сегодня выходной после вчерашних нарко-приключений. Но всё же парочка направилась в сторону музыкального театра, рядом с которым работал Дима-фотограф.

— Слушай, если всё так просто, как ты говоришь, почему тогда никто об этом не знает? Если всё так, то зачем это скрывать? — Катя всё ещё подвергала критике то, что говорил Дэн.

— Ничего себе «никто не знает»! Да сколько уже книг написано, передачи и фильмы снимают, одна только «Матрица» эта чего стоит, а фильм «Секрет», эпопея «Звёздные войны»? В каждом крупном городе люди проводят тренинги и лекции на тему «Мысль материальна» или «Сила мысли», никто и не думает ничего скрывать. Те, кто поняли суть мира пытаются достучаться до толпы, но вы же не пробиваемые! Никто не хочет ничего понимать, фильмы с книгами вы воспринимаете как развлечение и полёт фантазии автора. Тренинги бесплатные — как глупость, как рекламу чего-то или даже считаете организаторов придурками и психами, раз они свои силы и деньги вкладывают в такие проекты. А психов воспринимать в серьёз, почему-то не принято. Если эти тренинги стоят денег — то вы думаете, что вас просто разводят предприимчивые жулики. Научная и философская литература у вас не в чести, вы скорее будете верить глянцевым журналам или рекламе. Да чёрт знает, как до вас достучаться и стоит ли вообще на вас время тратить. У вас так во всём — в искусстве, в политике, вы даже цели себе в жизни так выбираете. Чего стоят ваши стремления к «красивой жизни», мечты о цветной бумаге в кошельке, я уже не говорю о стремлении расти во всех направлениях как раковая опухоль — своя квартира, дача, машина, развивать бизнес, обставлять свои дома какой-то бесполезной и псевдокрасивой всячиной, шкафы набивать тряпками. Вы же иначе жить не хотите, кругом столько возможностей, а вы тратите время на то, чтобы в страхе перед очередным дефолтом существовать по чьей-то общей инструкции. Я вот, тебе первой всё это рассказываю, и то, что ты меня слушаешь — это моя огромная удача, повезло не сказано просто!

— Если бы я с фотошопером и гитаристом не познакомилась, и кита того не увидела сразу после картинки — ни за что не позвонила бы тебе. — Катя, как бы оправдывалась. — В то, о чём ты говоришь, без доказательств вообще поверить невозможно. Если бы я с тобой не поговорила тогда, то и кита этого приняла бы за обычное совпадение.

— Нет обычных совпадений. — Улыбнулся Денис.

4. Ещё один псих

Подходя к переходу, табличка над которым гласила «Фото на документы, ксерокопия, ламинирование», Катя задумалась о том, что Дима сейчас, если вообще на работе, то будет занят, да и к тому же, хотелось увидеть всю компанию. Но один Дима — это лучше чем ничего, можно будет обменяться телефонами, а потом встретиться всем вместе. После раздумий на тему того, что «все достали», она очень-очень хотела снова увидеть новых знакомых и поскорей.

В переходе кто-то громко смеялся, и слышались звуки гитары. Дима-гитарист играл, стоя у стены, а перед ним лежал чехол с мелочью и небольшими купюрами. Дима-фотограф курил, облокотившись на металлическую створку ворот, на которые закрывают переходы на ночь. Была тут и Таня, которая беззаботно танцевала под гитару, обнявшись с другой девушкой, они то раскачивались в унисон, то кружились и прыгали, держась за руки. Больше всего шума создавала очень стройная светло-русая незнакомка в Таниных объятьях. Было сразу видно, кто тут зачинщик веселья.

— Вот это совпадение, — Воскликнула Катя, — Привет, народ!

— Совпадений не бывает, мы же с тобой только вчера на эту тему разговаривали. Забыла? — Сказал Дима, не снимая улыбки, и кивнул в знак приветствия. Он сменил мелодию и вдруг запел по-английски, глядя на дальнюю стенку перехода.

— Привет! — Коротко поздоровался Дима-Пинк Флойд, всё в той же футболке, что и вчера и позавчера и, наверное, всю жизнь.

— АААА!!! Сколько лет, сколько зим?! Карлсончик, дорогой! Как я скучал! — Говоря о себе, почему-то, в мужском роде, закричала незнакомая девушка и подбежала к ошарашенной Кате обниматься.

Тут же Кате объяснили, что это Мотя и она всегда такая. А сама Мотя, усевшись на корточки в уголок и набрав полный рот минералки, надула щёки и очень эмоционально закивала. Струйки воды просочились между её губ и забрызгали стоящего рядом Дениса. Это было последней каплей для Дэнчика и он, наконец, засмеялся вместе со всеми, а Мотя сделала вид что обиделась и отвернулась лицом в угол. Но после того как Таня сквозь смех, пообещала, что больше никто над Мотей смеяться не будет, и погладила её по голове, Мотька выпрямилась и закричала, — Во всём виноват вон тот тип в драных джинсах! — и стала показывать пальцем на Диму-фотографа.

А тип в драных джинсах выбил ногтём крапаль из бычка, засунул фильтр под полиэтилен на пачке сигарет и протянул пачку Моте, со словами — Скушай девочка конфетку. — Развернулся и пошёл в свой подземный офис. Мотя ещё повозмущалась немножко, а потом принялась знакомиться с Катей и её спутником.

— Тебя как зовут? Давай дружить? — Мотя тщательно выговаривала каждый звук, а потом протянула руку Дэнчику.

— Денис, — Немного смущённо проговорил он и пожал маячившую у его лица ладошку.

— А я Мотя. — Она повернулась к Кате и заговорила пьяным голосом, — А ты, кто такой?.. не краси-и-ивы-ы-ый?

Катя опять опешила, но быстро взяла себя в руки и ответила со злобой в голосе, — Ты меня уже Карлсончиком нарекла. — И презрительно посмотрела на сумасшедшую.

— Да не обижайся ты, я так шучу просто, — Мотя перестала кривляться, и на лице читалось искреннее виноватое выражение, как у провинившегося ребёнка. Катя молчала. А Мотька повернулась к Дэнчику и шёпотом спросила, — Ты же её знаешь. Как её зовут? Только честно, мне очень надо.

— Катя… — Неуверенно произнёс Денис. Потом перевёл взгляд на свою спутницу и, сделав вид, что продолжает фразу, начавшуюся с обращения к ней, спросил. — Можно я ей скажу?

— Катюша!!! Ты не обижайся, скоро привыкать начнёшь. А ещё — я не наркоман. — И Мотя сильно закивала, как бы подтверждая свои слова, не сводя глаз с Кати.

Дима закончил песню и закурил. После рукопожатия с Денисом он пригласил Дэна с Катей прогуляться и заверил, что как вчера — не будет. Новоиспечённая парочка согласилась, хотя и недоверчиво посматривая на Мотю, которая уже приняла адекватное состояние и о чём-то увлечённо рассказывала Тане, усевшись на ступеньки перехода. Хлопнула дверь фотоателье, и работник в выцветшей майке принялся воевать с навесным замком, бой был явно неравный.

После подсчётов мелочи, заработанной игрой на гитаре, музыкант решил, что на вино хватит, и принялся зачехлять инструмент. Оказалось, что у Димы в фотоателье сломался компьютер и долгожданные три выходных подряд у него начались на 4 часа раньше, чему все были рады, так как иначе пришлось бы его ждать до вечера. Поднявшись на поверхность Ростова, Мотя снова принялась веселиться, она не могла спокойно стоять, даже на светофоре. Высокая блондинка то прыгала, пытаясь достать до свисающих веток деревьев, то приставала к прохожим, с глупыми вопросами. А, остановившись возле выставленных на улицу колонок из какого-то магазина, принялась петь и пританцовывать. Удивительно, но она даже попадала в такт. А когда они с Таней разулись и пошли босиком, это всё на центральной улице — Большой Садовой, Катя решила немного отстать от компании, сделав вид, что она не с ними. Замедлить шаг хотелось ещё и из-за того, что новые туфельки настолько достали девушку, что даже возникла мысль, выкинуть их в первую попавшуюся урну. Мысль была отвергнута из-за дороговизны обновки. Денис с обоими Димами уже нашли, о чём поговорить и не сразу заметили, что один член шумной компании сильно отстал. Первым спохватился Дэнчик, он остановился и подождал, пока Катя с несчастным видом доковыляет до него, потом очень участливо спросил, что с ней и подхватил под руку. После ответа было решено купить пластыри в ближайшей аптеке, которые на центральной улице были так близко, что со ступенек одной, можно было увидеть следующую и так до горизонта.

— Туфли натирают? Ой, какие они красивые! Дай померить, ну хоть одну, пожалуйста! — Затараторила босая Мотя. Босоножки девочки скинули Диме-фотографу в рюкзак, и шли налегке. Со стороны могло показаться, что подружки просто забыли обуться перед выходом из дома, да так и не заметили этого. Глаза у Моти блестели как у счастливого озорного ребёнка. Минимума косметики было более чем достаточно, те самые детские глаза делали лицо таким выразительным, каким его не сделать никаким мейк апом.

«Лишь бы никто из знакомых меня не увидел», — Носилось у Кати в голове. Она старалась не смотреть на людей, которые с интересом провожали взглядами всю компанию. Наконец доковыляв до аптеки, Дэн оставил Катю с остальными у входа, а сам отправился за жизненно необходимыми пластырями. Через пару минут он вышел и протянул покупку Кате, с таким видом, как если бы он только что спас из пожара котёнка.

— Ну и где мне их лепить? — Закапризничала Катя.

— А ты на мозоли попробуй! Ага, мне всегда помогает. — Мотя снова энергично закивала, заглядывая в лицо вот-вот заплачущей Кате.

— Мне прям на тротуар сесть что ли?! — В голосе читалась ненависть к кривляке.

— Кать, на ступеньку сядь, — Денис снова взял девушку под руку и повёл её ко входу в аптеку.

Недовольная Катя села на каменную ступеньку, из под короткого лёгкого платья, наверное, можно было разглядеть её трусики. Капризная гламурная брюнетка понимала, как выглядит сейчас, но искать лавочку или безлюдное место уже не было сил. «Что за люди они такие, они не понимают что ли? И Денис туда же! Лишь бы никто не увидел. Ой, а как же будет без «не»? Не заметят, никто из знакомых… Да как же? Не обратят внимания, пропустят… Пусть все знакомые сейчас будут в других местах, далеко от сюда!» — Думала девушка, судорожно клея пластыри на растёртые места.

Катя чувствовала себя очень не в своей тарелке. Она не привыкла находиться среди людей выглядящих и ведущих себя как дикари. Идти босиком по улице, приставать к прохожим с вопросами вроде «Молодой человек, вы не подскажите, как дальше жить?» или «Извините, а у вас улыбнуться не будет?» и всё это с серьёзным лицом, кричать на всю улицу «Я не наркоман!!!», танцевать у входа в магазин как ребёнок. Парни даже не делают вид, что не замечают, они рады этому шоу, им всем весело! Одной только Кате стыдно.

— Дим, сможешь, завтра глянуть, что у меня с компом, а то вчера мы оба не в состоянии были. Не включается и вообще признаков жизни не подаёт, шнуры все проверил… Что это может быть?

— Да, ближе к вечеру подъеду, гляну. Там что угодно может быть, это разбираться надо.

— А куда мы идём? — Спросила Катя. Боль в ногах утихла, и она снова обрела интерес к происходящему.

— На крышу, вино пить, может… — Фотограф хотел ещё что-то сказать, но его перебила Мотя.

— Да сейчас же всех терактами запугали, все крыши закрыты. — Старалась разочаровать его Мотя.

— А мы будем искать открытую. — Безапелляционно заявил Дима-фотограф.

— Дим, — Продолжила Мотя. — Мы открытую крышу ни один день искать будем. Вернись в реальность.

— А я отменяю вашу реальность. — Утвердительным тоном и совершенно серьёзно ответил фотограф. — И, взамен устанавливаю свою собственную, с блек-джеком и шлюхами.

Таня с недовольной ухмылкой ущипнула своего парня, а Дима-гитарист добавил:

— И с открытыми крышами…

— Ребята. — Мотя продолжала пропагандировать здравый смысл. — Если мы сегодня найдём проход, хоть на какую-нибудь крышу, это будет чудом!

— Да? Ну, пусть и так. — Гитарист говорил как всегда дружелюбно и с меланхоличной отстранённостью. — Я верю в чудеса, они со мной не раз случались.

Катя вдруг вспомнила, как хотела в детстве побывать на крыше, но так, ни разу и не выдалось случая. Но сейчас-то точно ничего не выйдет, все люки на крыши закрыты, да ещё и на каждом подъезде домофоны. Но побывать на крыше очень-очень хотелось. Да и компания подходящая, конечно не считая, Моти. Её Катя была бы рада скинуть с той крыши и плюнуть в след. Даже просто находиться рядом с ней в людном месте было выше Катиных сил.

Компания свернула на узкую улочку, прошла квартал и остановилась у продуктового магазина. Магазин располагался на первом этаже многоподъездной девятиэтажки. После закупки вина было решено начать поиски прохода на крышу именно с этого дома.

«Хоть бы мы попали на крышу, пусть будет не заперто! Ой — точно! Пусть будет открыто, хоть бы люк был открыт!», — Думала Катя, стараясь материализовать свою детскую мечту.

Дима Пинк Флойд каким-то чутьём или расчётами выяснил, в каком подъезде будет люк и вся компания стала у нужной двери в ожидании её открытия. Ждать пришлось недолго — вышла молодая женщина с коляской, парни, не сговариваясь, подбежали и помогли спустить коляску со ступенек, забыв придержать дверь, а когда послышался металлический удар — было уже поздно. Они подождали ещё немного.

— На работе вчера весело было, — Рассказывал Дима, — Пришли мужики, одному из них фотки нужны были и форму подставить, пока обрабатывал фото, набежали люди на ксерокс. Форму ставлю, а она кривая вся: то погоны не видно, то воротник где-то возле уха, в общем, ещё и форму доделываю. Бабка возле ксерокса кричит: «Сделайте мне копию, я спешу!», старик тоже что-то в том же духе говорит. А я отвечаю им, что всё по очереди буду делать. Они нагнетают обстановку, и тут заходит какой-то мужик и протягивает мне телефон, я беру, а там мой начальник говорит: «Сфоткай этого мужика и просто оставь файл на рабочем столе, только быстро, без очереди». Ну, я его фоткаю и продолжаю с формой воевать. А старики уже чуть ли ни матом требуют ксерокс и заявляют, что «Вот, его вне очереди отпустили и нас тоже давай!». Я объясняю, что мне начальник позвонил, от того и без очереди, и прошу прекратить меня отвлекать, дольше же получается. А у самого уже руки трясутся. Те продолжают кричать, в итоге — старик собирается уходить, открывает дверь и на прощание называет меня дебилом. Я не выдержал и в жопу его послал, а старушка потребовала жалобную книгу и с ещё большим ажиотажем продолжила возмущаться. Наконец-то доделав кое-как фотку, иду копировать бабкины бумажки, а та вся такая божий одуванчик, и «спасибо» и «пожалуйста» и «будьте добры», никакой жалобной книги просить не стала, я аж офигел с неё. — Дима развёл руками, показывая своё недоумение.

— А может она Паркинсоном болеет, увидела, как у тебя руки трясутся, и с пониманием отнеслась, болезнь общая, это сближает. — Подкалывал его тёска. — Я вообще не понимаю, как ты там не вешаешься.

— Вешаюсь. Сегодня объявление распечатал и на стол возле ксерокса положил «Пожалуйста, уважайте друг друга. Без очереди клиенты не отпускаются. Степень ваших амбиций, возраст, материальное и духовное богатство, уровень занятости, а также любые другие доводы — никак не связаны с тем, что вы не первые в очереди. Смиритесь или уходите». А снизу мелким шрифтом не удержался и добавил: «Вас не забавляет то, что большинство людей вокруг вас настолько тупы, что даже не замечают этого; напротив — им кажется, что большая часть их окружения, это полные идиоты?».

— Круто! Сам придумал? — Спросил Денис.

— Ага. — Дима гордо заулыбался.

— Дим, а начальница если увидит? — Тане тоже понравилось объявление, но она больше переживала о том, чтобы её парня, ни выгнали с работы.

— Увидит — покричит и успокоится. До конца недели её точно не будет, а потом разберёмся. Тут дело в том что, объявление работает, люди как-то терпеливее стали…

Тут из заветной двери вышла бабушка но, заметив толпу возле подъезда, закрыла за собой дверь, а потом удостоверилась в том, что магнитный замок сработал, и только тогда ушла по своим бабушкинским делам.

Внезапно активизировалась Мотя: Она залезла на лавочку, вытянулась, как детсадовцы на утреннике перед Дедом Морозом и начала громко и с выражением читать стихи:

У меня трусы в горошек,

Очень модные трусы,

Все на свете приставают:

«Покажи, да покажи!»

Один ты не приставаешь…

Мотя перешла на крик, а высокие стены, окружающих домов, отражали и усиливали звук. Вдруг сработала сигнализация в припаркованной у подъезда машине. Стихотворение оборвалось, и Мотя в ужасе спрыгнула с лавочки, спряталась за Таней и даже присела, чтобы укрыться от источника шума. Кате было не по себе в такой обстановке.

— Дай денег, — Вдруг потребовала Мотя, обращаясь к Диме-фотографу. Дима застыл в недоумении.

— Чего?

— Денег дай, говорю! — Продолжала нахалка с ещё большим упорством.

С чего вдруг Мотя требует у Димы деньги? То, в какой форме она это делает, вызывало недоумение только у Кати, но сама просьба была непонятна всем без исключения.

— Денег мне дай! — Мотька уставилась на Диму и вытянула руку.

Тут ПинкФлоид достал из кармана своего рюкзака пачку купюр по десять рублей, с одной стороны каждой был приклеен двухсторонний скотч, а с другой было что-то написано. Он, воровато озираясь, протянул одну бумажку девушке. Мотя от нетерпения не просто взяла десятку, она её вырвала из рук, потом отправилась к подъезду, туда, где была доска с объявлениями. Всего через пару секунд возле подъезда висело новое объявление «За 2012 год в России от терроризма погибло 659 чел., в ДТП — 27991 чел.».

— А ты на всех десятках разное пишешь? — Спросила Катя.

— Повторяюсь, конечно, но вариантов много.

— А дай посмотреть? — Кате вдруг стало интересно, что же ещё можно писать на деньгах, хотя про терроризм она толком и не поняла, что имел в виду автор.

Пачка денег казалась увесистой, и создавалось впечатление, что в ней целое маленькое состояние пущено на макулатуру. Даже с учётом того что в пачке только червонцы, Катя решила что тут не меньше тысячи рублей. Впечатление было обманчиво — большую часть объёма составлял скотч, бережно приклеенный к каждой банкноте. Всего в пачке было меньше тридцати наклеек. Текст повторялся редко, так описание смертности от терактов и ДТП попался Кате только пару раз, а многие фразы были в единственном экземпляре, например — «Бабло — твой бог, а я надругался над этой иконой», «Все кругом гандоны, а ты — воздушный шарик» или «Думаешь, без денег не жизнь, а существование? Ты совсем дебил?». Последнее обидело Катю. Ведь, какая жизнь без денег? Действительно — существование. В суши-бар не сходить, кофточку новую не купить, об айфоне и уж тем более об автомобиле даже мечтать без денег как-то нелепо будет. Это не говоря уж о самом необходимом — платить за жильё, следить за собой (на один только спа, сколько денег нужно, а косметика?), кушать что-то надо, да и на мобильник деньги нужны. Деньги нужны на всё, какая без них жизнь-то? Но задавать этот вопрос напрямую Катя постеснялась, её тут принимают за свою, а все «свои» вроде бы в теме, вопросов не задают, хотя также с интересом рассматривают эту пачку денег, а значит и Катюше нужно держать марку, может само дойдёт…

Денис куда-то отошёл, никому, ни сказав ни слова. Катя вернула пресс денег владельцу, подняла глаза, а Дэнчика и след простыл. Но никто, кроме Кати не заметил его пропажи. Может в туалет отошёл, о таких вещах, ведь не принято сообщать всем в мегафон.

— Долго же мы так проход на крышу искать будем. — Со вздохом сказала Мотя.

— Москва не сразу строилась. — Философски ответил гитарист.

— Ага, а потом не раз горела… — Резюмировала Таня.

— Таньчик, ты чего грустная такая? — Дима обнял свою девушку.

— Не хочу на крышу, там жарко.

— Да ладно, всё небо в облаках, там не жарче чем тут. А ещё, мы там Карлсона будем искать и Чёрного Плаща и Бетмена и…

— Не надо Бетмена, только Карлсона! — Таня приободрилась.

— Хорошо, будет тебе Карлсон.

— Честно-честно?

— Ну, по возможности… Если не найдём — Мотя нам спляшет танец самого обаятельного приведения на свете, главное чтобы не свалилась, а то Мотя может. Так что, лезем? — Дима смотрел на Таню с вопросительным выражением. Не понятно, он это серьёзно говорил или продолжал дурачиться.

«Лучше бы — свалилась» — Пронеслось в голове у Кати и она тут же испугалась своих мыслей. Мало того, что она желает смерти бедной сумасшедшей, так ещё и может этим накликать реальную беду.

— А если нас застукают? — Катя пыталась представить себе, как их вообще могут наказать, насколько незаконно проникать на чужие крыши. Кто кроме них может туда прийти, это могут быть какие-нибудь наркоманы. Она даже подумала, что их могут там запереть и тогда-то проблемы будут точно. Ей стало немного страшно от такого предприятия, Катя даже начала подумывать, не отказаться ли ей от всего этого, и не пойти ли ей просто домой. Да что она там забыла? В нарядном платьице и новеньких туфельках. А если вызовут полицию и ни в чём не повинную Катю запрут в обезьяннике с бомжами, будут допрашивать, заставят писать объяснительную, штраф наложат, на работу сообщат, а могут даже заподозрить в терроризме! Разве стоит так рисковать?

— Я нашёл проход! Пойдём! — Денис появился за спиной Кати.

Оказывается, Дэн ходил проверять другие подъезды и нашёл то, что искал, да ещё и подпёр каким-то мусором дверь подъезда, чтобы она не захлопнулась. Уже через пару минут по обшарпанным лестницам стучали Катины шпильки, беззвучно шли парни и шлёпали босыми ногами девчонки. В лифт все не поместились бы и, не сговариваясь, стали подниматься пешком. Первые два этажа поднимались, молча, стараясь не шуметь. Была атмосфера как во вражеском лагере, Катя старалась даже дышать как можно тише. Бетон отражал звуки шагов и отдавался слабым эхом по подъезду.

— Ээхооо! Ээгегегеей! — Закричала в полголоса Мотя и стены ей отвечали уже в четверть голоса.

— Я негееэй! — Отозвался Фотограф, подражая еле слышному эху.

И тут, прямо в полушаге от Кати стала открываться дверь. Часть компании уже преодолела рубеж той двери, а часть ещё не дошла до неё. Катя же остановилась как вкопанная напротив и замерла. Мотя, шедшая впереди, резко побежала наверх, наверное, тоже испугавшись, что их сейчас поймают и непременно начнут пытать. Денис, отстававший всего на треть шага и шедший скорее не сзади, а сбоку, чуть притормозил, чтобы не столкнуться с дверью… Катя осталась один на один с пугающей, парализующей неизвестностью.

— Здрасте, — На автомате произнесла Катя выпрыгивающему на неё догу. Пёс был большой и массивный, хотя явно ещё щенок или подросток. Поводок тянулся вглубь квартиры и заканчивался молодым парнем-школьником, который кричал что-то своему непослушному питомцу. А питомец поднялся на задние лапы и всем весом навалился на Катю, пытаясь облизать ей лицо, при этом пёс радостно вилял не только хвостом, но и всей своей задней половиной. Завязалась неравная борьба: Катя хотела избавиться от внезапного гиганта, хозяин старался затащить собаку обратно в дом, а пёсик желал играть и делиться со своей жертвой радостью и слюной. Школьнику потребовалось потратить немало усилий, чтобы совладать со своим щеночком. Через минуту, показавшуюся Кате вечностью, она была освобождена из слюнявого плена.

Катя не могла поверить, что все над ней смеются, никто даже не попытался её приободрить или пожалеть, не говоря уже о том, чтобы снять с неё эту гигантскую собаку. Вся компания, и Денис не исключение, не стесняясь, хохотали над Катюшей, это было очень унизительно. Конечно, бедолага понимала, что со стороны это всё выглядит очень смешно, но кто-нибудь задумался о том, как она себя чувствует? Впрочем, на кого тут обижаться? Денис — этот вообще втихаря постоянно счастливый и не ржёт над всем подряд только благодаря самообладанию и маске невозмутимости. Как можно обижаться на человека, который воспринимает свою жизнь как беспроигрышную лотерею, а мир — как компьютерную игру? Дима — у этого мозги набекрень, деньги клеит на столбы, а сам в обносках ходит. Другой Дима — попрошайка с гитарой (пусть это у них и называется «Аск» и воспринимается как благородное занятие, но суть-то не меняется), а дома жена с ребёнком, что с него взять? Таня — у неё и вовсе какой-то странный юмор, чего стоят эти сценки, где взрослая девушка делает вид, что она маленький ребёнок. Мотя — тут и говорить вообще не о чем, если она кого-нибудь убьёт — то даже тогда на неё обижаться или злиться было бы глупо. В общем — психушка на выгуле, какие могут быть претензии?! Под эти мысли Катя оказалась на девятом этаже.

5. Крыша и романтика

К люку вела вертикальная, отпаявшаяся с одного края, железная лестница. Катя решила подниматься последней, чтобы не светить своим нижним бельём ни перед кем. Первым, по геройски, забрался Денис. Он, стоя в раскорячку, принял гитару, потом бэк с вином, затем Мотю и Диму. Фотограф помогал Тане снизу, а Денис тянул её сверху. После Димы ПинкФлоида, Катя осталась одна в опустевшем и тихом подъезде, и тут ей стало так одиноко — все уже на верху, им там весело на крыше, а она стоит тут среди облупленных и разрисованных стен. А вдруг сейчас откроется какая-нибудь из этих дверей?

— Руку давай! — Громким шёпотом сказал Денис сверху.

Лестница оказалась ещё более неудобной, чем представляла себе Катя. Железные перекладины были расположены слишком далеко друг от друга, а заканчивалась эта шаткая конструкция в потолке, так что поднимающийся упирался лицом в крышку люка, а площадка, на которую нужно было залезть, оказывалась за спиной, но Дэнчик вытянул Катю сразу на эту площадочку так, что та даже не испачкалась. Видимо приноровился, пока остальных вытягивал. Да к тому же, Денис самый крупный из всех, наверно, он и сильнее остальных ребят, оба Димы — худые как велосипеды.

Крыша была огромной. Гигантское чёрное поле с ровно расставленными кирпичными заборчиками с рядами дырок в них, два-три метра в длину и полтора в высоту — это вентиляция. Были тут и ржавые антенны и какие-то провода, стояло несколько высоких мачт. Примерно на середине высоты такой мачты было кольцо, к которому цеплялись четыре троса и тянули шпиль в разные стороны, обеспечивая этим равновесие. Скорее всего — это громоотводы.

— Карлсон, выходи!!! — Вдруг закричала Мотя и побежала к кирпичной будке в середине крыши. Карлсона там не оказалось, потому что эта будка была таким же выходом на крышу, как и тот из которого вышла вся компания, но только из другого подъезда.

По самому краю крыши были кирпичные бортики выше, чем по пояс, оббитые жестью или нержавейкой. Вид открывался просто поразительный — с высоты птичьего полёта было видно всё вокруг. В радиусе пяти или семи кварталов не было ни одного столь же высокого здания: кругом были двух и трёх этажные дома с треугольными крышами, вдалеке стояли пятиэтажки, выше этой крыши были только тополя. Местами был виден Дон.

Катя попросила Таню сфотографировать её на фоне всей этой красоты. Потом Она сама стала снимать Дениса и всех остальных, но никто не хотел позировать. Мотя пошла, искать Карлсона. Один Дима достал гитару, другой — залез на вентиляцию, а Таня уселась на бордюр разделяющий крышу и пропасть, и смотрела вдаль, свесив ножки вниз. Как ей не страшно? Кате хватило на полсекунды выглянуть за этот бортик, чтобы держаться от него подальше, а Таня сидит в нескольких сантиметрах от падения и ничего — наслаждается видом.

— Не боишься? — Осторожно спросила Катя.

— Где-то читала, что человек у обрыва боится не того что может упасть, а того что он может прыгнуть. Я, вот, этого — не боюсь ни капельки.

Кааарррррр!!! — Кричала на ворон Мотя, и вороны ей отвечали. Таня подбежала к подруге, и они вместе наперебой стали каркать на одну ворону. Остальные птицы уже улетели, а эта осталась и с интересом смотрела на девушек. Через полминуты девчонкам надоело просто каркать на разный лад перед офигевшим представителем местной фауны, который потерял дар речи, наблюдая, этот концерт, и девочки переключились друг на друга. Мотя и Таня, не переходя на человеческий язык, принялись ругаться и выяснять отношения — они каркали друг на друга с надрывом во всё горло и очень эмоционально. В этой ссоре победила Мотя, но она тут, же принялась извиняться и подлизываться к Тане. Всё это на вороньем языке.

Через несколько минут все собрались на углу крыши и сели друг напротив друга, одни облокотились на вентиляцию, а другие на бортик. Вино было очень вкусным. Катя понимала, что это какая-нибудь дешёвая подделка, но пилось оно как то, что подарили ей родители несколько месяцев назад, а родители дешёвых вещей не покупают. Наверное, всё дело в обстановке. Пластиковые стаканчики, крыша, тёплый ветер и необычная компания — это, оказывается, улучшает вкус вина куда лучше, чем дорогая марка и хрустальный бокал.

— Тань, а ты где работаешь? — Катя решила получше узнать людей, с которыми у неё уже второй день приключения.

— В зоомагазине. — Задумчиво отозвалась та, — Неделю как устроилась.

— А ты, Мотя?

— Я - овсянка, — С гордостью произнесла Мотя.

— Что такое овсянка? — Катя уже пожалела, что заговорила с ней.

— Ну, овсянка, ты, что не понимаешь? Вот в ресторане, когда людям что-то нужно, они кричат на весь зал «Овсянка» и я подхожу к ним, значит я овсянка. В трудовой это называется официант, но так меня даже начальство не называет.

— А как тебя начальство зовёт?

— Мотей, так и зовут. По паспорту у меня другое имя, но для всех я овсянка! Тьфу ты, в смысле — Мотя! Дим, а ты нигде не работаешь? — Мотька тоже решила познакомиться поближе с окружающими. Катя удивилась этому: она думала, что все тут давно знакомы, тем более давно знают Мотю. Ведь как ещё объяснить, что все спокойно и привычно реагируют на её неадекват?

— Зачем? И вообще, а это чем не работа? — И Дима наиграл несколько аккордов.

— Не знаю, не надёжно это как-то, я бы, не смогла.

— А я и не предлагаю, — Дима пожал плечами и улыбнулся. — Я принадлежу сам себе, никаких начальников, пятниц и ожидания получки. Что тут ненадёжного-то? Всё надёжней некуда.

Так они мирно беседовали, дурачились и спорили о чём-то ещё часа четыре. Мотя оказалась живущей в Таганроге университетской подружкой Тани. Выяснилось, что Дима-фотограф успел сменить несколько десятков разных работ и даже отслужил в армии (на эти темы они с Денисом долго разговаривали), всю жизнь он прожил в Новочеркасске, а вот теперь они с Таней переехали в Ростов. Ему было двадцать пять лет, не смотря на внешность. Дима-гитарист играет не только в переходах, но и в ресторанах, иногда на свадьбах или днях рождения, вкупе, этого хватает на жизнь. Ему тоже было двадцать пять, хотя он выглядел даже младше тёски. Таня выучилась на ветеринара и даже немного поработала в клинике, но теперь вот в зоомагазине. Никто из присутствующих не строил планов по карьерному росту, за весь вечер, ни разу, никто не обмолвился о чём-то из социальных сетей, сериалов, шоу, ни слова о политике или моде. Эти люди просто не говорят об этом, а может, даже и не знают, что это такое. Катя чувствовала себя инопланетянином или наоборот — она на чужой планете, где нормально попрошайничать в переходе, приставать к прохожим, пересекать полстраны на попутках, ночевать при этом, где придётся и есть что придётся. Где умея фотографировать, даже проводить фотосессии и зная фотошоп, человек работает по непобедимому графику, и у него нет денег на новые штаны с майкой. Где получают высшее образование не для родителей и не для того чтобы потом иметь возможность найти высокооплачиваемую работу, а для себя. И в итоге работают продавцом и при этом это всё нормально, и не потому что работать негде или больше некуда применить своё образование, а от того что так и должно быть. Всё это так же нормально, как и сидеть на крыше девятиэтажки и пить вино в ожидании заката. Насколько же этот соседний мир большой! Даже притом, что в нём нет места вещам усеянным стразами от Сваровски, сериалам по вечерам, сплетням на работе и стремлениями к роскошной жизни — тут всё равно невероятно много интересного и непонятного.

— Так что там у тебя с губной гармошкой? — Спросил гитарист своего тёску.

— С гармошкой — да свадьба в субботу, — Отшутился тот, — а что?

— Так ничего и не получается?

— Да пытался-пытался, что-то никак. Скачал самоучитель, а по нему играть, можно научиться, только имея музыкальное образование. Скачал другой, и точно так же — ничего не получается. Короче, не знаю что делать, но время ещё есть.

— А почему, именно губная гармошка? — Спросила Катя.

— В дороге удобно. Следующим летом поедем в Питер. Не хочется копить и откладывать деньги, да ещё же может не получиться. А так, можно аскать по пути. Гармошка маленькая, удобная — самое то. Я на море об этом задумался, спросил там, у музыкантов, говорят — научиться не сложно, что она вообще простая. Мы с Димой познакомились через эту гармошку: я его не знал и в переходе подошёл, спросил у него про эту штуку и чтоб подешевле, а Димон пообещал мне её подарить. Классная гармошка кстати, один автостопщик у нас вписывался недавно — говорит, что это очень дорогая фирма, на таких гармошках играют профессионалы.

Подарить такую дорогую вещь? Сколько же она стоит? Незнакомому человеку просто так отдать? Катя смутно представляла себе, как это. Она так же смутно представляла себе понятие «вписка». Получается, что автостопщики договариваются о том, чтобы переночевать или пожить друг у друга? Совершенно незнакомые люди просятся пожить чуть-чуть и их впускают? Катя была не одинока в своих вопросах.

— Ребят, вам не страшно так пускать домой всех подряд? — Это уже Мотя, — Насколько я понимаю, у вас просят вписку через интернет или звонят, и вы видите человека, только когда он уже приходит?

— Ну, да… — Таня, охмелев, стала гораздо разговорчивее, — Было несколько странных личностей, но в основном люди останавливаются у нас воспитанные. Иногда еду с собой приносят, иногда пиво, но обычно, прям с порога извиняются, что с пустыми руками и спрашивают, где можно носки постирать. — Таня уже лежала на полу, положив голову на колени Диме, а ноги — на колени Моте. Катя, осмелев от выпитого, тоже решила лечь и положить голову на колени Денису. Испачкать платье она почему-то больше не боялась.

Заговорил Дима Пинк Флойд:

— Хочу попробовать подработать, я же рассказы пишу, может мне попробовать их со сцены читать? Слышал, что в некоторых ресторанчиках проводятся поэтические вечера, должны же быть и вечера прозы.

— Да, — Отозвался гитарист, — Рядом с центральным рынком кафе есть, там постоянно что-то такое проходит. Я хозяина кафе знаю, классный мужик, кстати. Если хочешь, могу познакомить. Но много заработать не получится. — Дима задумчиво поправил ремень гитары и добавил. — Или получится. Я не знаю. В общем, в том месте не платят, но если станешь известным — тебя начнут звать в разные места. Меня иногда зовут.

— Заработок — дело третье, я именно попробовать хочу.

— А прочитай нам сейчас что-нибудь? А то ты обещал мне на почту скинуть и забыл, наверное. — Мотя скривила расстроенную мордашку.

— Да я сейчас путаться буду… Да и вообще как-то…

— Ты перед целым залом хочешь выступать, а сейчас стесняешься перед нами попробовать. Давай, что-нибудь коротенькое хотя бы, а то не познакомлю ни с кем.

— Дим, давай «Отражение», — Попросила Таня. — Не бойся ты, всё у тебя получится! Давай.

— Ладно. Но «Отражение» — оно длинное…

Один Дима начал рассказ, а другой тихонечко подыгрывал ему на гитаре:

«Вы часто смотрите на своё отражение в витринах или в окнах автобусов, когда вечером добираетесь домой? Я тоже, по крайней мере, раньше смотрел…

Как обычно уставший, промёрзший, я, наконец-то зашёл в тёплый автобус. Свободных мест, конечно, не было, но и никакой давки в это время тоже быть не могло, я облокотился на стекло плечом и снял капюшон. Бывает, можешь всю дорогу смотреть в водительское окно через весь салон, вид дороги завораживает что ли. Но сейчас мне почему-то захотелось поймать своё отражение в противоположном окне, и не тут-то было — там, где должно красоваться моё отражение висел плакат антитеррористической акции с заголовком «сохраните свою жизнь», возникло детское желание дописать маркером «Ctrl+S» ради прикола…. Заняться мне, что ли нечем — начинаю замечать, что не натыкаюсь на своё отражение, глупо об этом думать, конечно, но как-то странно, согласитесь, со вчерашнего вечера такие совпадения…

Половина восьмого утра, наконец-то я дома! Состояние мутное какое-то после ночной смены, и туман, неестественно плотный туман окутал, казалось, весь мир и даже, немного просочился в квартиру. Всё это вызывало сонливость, но я понимал — надо сначала поесть. В холодильнике из мясного оставались только две полуфабрикатные котлеты. Особого голода не было, и я решил съесть только одну. Разогрел макароны, обжарил котлету, в общем, всё как обычно — но кусок в горло не лез…. Отхлебнул кофе — он показался мерзким и меня чуть не стошнило. Я решил, что отравился чем-то на работе, оттуда и состояние дурацкое.

— Надо менять сигнал на будильнике…. какие мерзкие звуки меня будят… ещё 10 минут…

— ещё 10 минут…

— …

— Ёбаный в рот!!! Опять опаздываю! Блин! Вроде и лёг же рано… ладно, кофе выпить успею…

Кофе снова оказался мерзким пойлом, но помог мне проснуться с первого и последнего глотка.

— Странно — со вчерашнего вечера ни одного пропущенного звонка, ни смс и в «аську» никак не могу зайти… Надо позвонить Свете, вчера у неё был выключен, может что-то случилось…»

— Эй!!! — Закричала недовольная Мотя, — Какая ещё Света?! У тебя Таня есть!!! — Никто шутку не оценил, и Мотя сменила гневное выражение лица на извиняющееся, мол — «ты продолжай-продолжай, это я так…».

«Как только я вышел на улицу хлынул дождь, кое-как добежав до остановки, я умудрился ни разу не наступить в лужу и даже остаться почти сухим. Пока бежал, увидел знакомого, махнул рукой, но тот как будто не заметил меня…. В автобусе было довольно свободно, но усесться, конечно, не удалось, я надел наушники и в который раз заметил, что нигде нет моего отражения — стёкла запотели и стали матовыми.

На проходной сидел дядь Лёша, усатый охранник, который тут был вообще для мебели — он никогда не здоровался в ответ и даже не поднимал глаз со своих сканвордов, казалось, через него можно полфабрики вынести незаметно. В цеху уже никого не было, я как обычно опоздал…

Работа тут нехитрая: нажать несколько кнопок, а аппарат всё делает за тебя, успевай только готовые детали собирать и упаковывать… Пару раз за ночь, конечно, происходят форс-мажоры комнатного масштаба, но это уже нюансы… главное, что платят исправно и на жизнь хватает, к тому же, я ни за что не отвечаю, работаю даже без временного договора. Одно плохо — пахать по 12 часов 2/2 в полном одиночестве, раньше иногда приводил сюда пацанов, пиво квасили всю ночь, но в последнее время с этим стало строго, и тот самый Дядь Лёша стал всё чаще отрывать глаза от сканвордов и даже пару раз за ночь делать обходы. Лавочка закрылась…

Всегда стараюсь выходить с работы так, чтобы попасть на первый автобус и вечно опаздываю на него, мёрзну как собака ещё 20 минут потом. Так вышло и в этот раз… Ни одного звоночка ни одной смсочки за всю ночь, да что ж такое? Забыли что ли все про меня? Кому не позвоню — либо занят, либо трубку не берёт, или того хуже выключен ни с того ни с сего, и даже в «аську» уже который день ворваться не могу. Наверно что-то с телефоном или другую «аську» скачать надо…. Этим утром всем было куда-то нужно и именно в без пятнадцати семь, я вспомнил про странные совпадения с отражением, но автобус был битком набит и окон толком не было видно…

Открыв холодильник, я очень удивился: по моим нехитрым подсчётам, там должна была оставаться только одна котлета, но их тут две, забавно, но как-то пугающе, неужели мне приснилось, что я пожарил её, но отдал кошке… Целые сутки почти ничего не ел, и аппетит был зверский. Нажарил картошки с этими котлетами, молоко за 3 дня на удивление не прокисло, утро задалось! Но опять кусок в горло не лез и молоко, хоть и не пахло ничем, казалось, пропало недели две назад. Всё это отбило аппетит…

«Надо заполнить холодильник, наконец» подумал я…

До зарплаты остаётся всего несколько дней, выяснил у охранника, что деньги уже пришли, осталось только пойти получить их. Можно ничего не опасаться и перестать так экономить. Всего 5500 р, на коммуналку две, и кредит — штука, продуктов ещё на половинку, нормально! Тут ещё и остаётся дуром!..

В банке откуда-то с самого утра было много народа. В толпе заметил знакомую мордочку, пробираться через толпу не хотелось и кричать чтоб поздороваться тоже как-то неудобно, хотя и поболтать очень хотелось. По меньшей мере два дня и словом ни с кем не обмолвился, а с этой знакомой можно болтать часами даже будучи уставшим, пьяным или неделю не спавши, энергетика у неё такая, видимо… Покончив со всеми платежами я направился в супермаркет и на входе столкнулся с той знакомой, именно налетел на неё, но она ни сказав, ни слова поспешила дальше. Я, конечно, поздоровался и даже крикнул вдогонку, но она не обернулась, странно.

Набрав продуктов и ещё чего-то бесполезного, по пути домой вспомнил о старом товарище Виталике — надо ему позвонить, вроде сейчас у нас должны совпасть выходные, так хочется с кем-нибудь пообщаться, пивка попить, а то живу как зомби — работа-дом-работа и даже в «аську» захожу потому что привык, а выглядит это будто «так надо». Хочется чего-нибудь драйвового, но не представляю чего… На прошлой неделе пошёл на рок-концерт, но удовольствия никакого, вроде всё как раньше, всё здорово и звукарь всё настроил и пацаны отыграли классно. Но почему-то скучно… может вырос я из рок-концертов? С месяц назад ходили с Виталей в клуб. Если раньше я и мог там нажраться, подрыгаться и как-то отдохнуть, то в этот раз уже и желания никакого не было. И вообще выглядело это так, как если бы этот поход в клуб был бы по расписанию — созвонились, добрались до клуба, напились до определённой кондиции, попытались подцепить пару девушек, угостили, потом потеряли их, догнались пивом, поехали ко мне отсыпаться — всё! Без эмоций! Понимаю что я «зомби»…

С этой не лестной мыслью я включил телевизор, чем подтвердил свои выводы. Нет, не вариант! Спать не хочу — на работе часов 5 проспал. Надо чем-то заняться.

— Да что же я никому дозвониться не могу?!»

— Подожди-подожди! — Снова перебила его Мотя. — Кто ж до зарплаты перестаёт экономить?! И как получается, что ни с кем и словом не обмолвился, а у сторожа ты как про получку выяснил?!

— Моть, он! Он перестаёт экономить до зарплаты! А со сторожем он говорил, но это не в счёт, — Дима недовольно посмотрел на источник перебившего его шума и продолжил:

«У Светы звучит забавная мелодия на дозвончике, пока слушал вспомнил как искал и ставил её на гудок, а у Светки три телефона было с разными операторами и у каждого всё по своему… весь вечер убили тогда чтоб на всех симках была эта песенка.

Точно! Может она с МТСа возьмёт?

Мелодия предсказуемо оборвалась на том месте, где и должна была оборваться…

— Ладно, пойду в «Коннект», посижу в «вконтакте» — может там найду с кем поболтать или встретиться.

В интернет-кафе кроме админа сидели двое школьников, прогуливающих уроки, и резались в какую-то стратежку. Администратор был моим старым знакомым, хоть мы и не общались, но имена друг друга знали и всегда здоровались. Но не в этот раз — он смотрел на меня, как если бы я был залётным незнакомым клиентом, и даже показалось, что обратился ко мне на Вы. Странно.

Из больше трёх десятков друзей этим утром никого в сети не было. Начитавшись приколов и посмотрев пару дурацких роликов про наркоманов, я вышел на улицу. По противоположной стороне дороги шла Света, я обрадовался и крикнул ей, но она не услышала, и я побежал следом. Пока я перебегал дорогу, она растворилась, нигде её не было. Я снова позвонил ей, но трубку никто не снял…

На улице стоял мороз, но холодно не было, наверно из-за полного штиля, и я решил пройтись — может, что-нибудь придумаю. В наушниках играет уже надоевший «систем оф э даун», в кармане пачка сигарет и пара соток, но настроение какое-то странное. Может, из-за того что не ел давно, со мной уже бывало такое… через час или два такой прогулки зашёл в знакомую забегаловку выпить кофе и увидел старого знакомого, мы раньше жили по соседству.

— Привет! Ты как?

— Привет. — И бывший сосед не поднимая глаз, поплыл к выходу.

Флэш моб у них что ли?!!!

Мама тоже трубку не берёт, надо съездить. В автобусе снова вспомнил про отражение, и снова в место него висел плакат какого-то магазина, да и светло сейчас… Мамы дома не оказалось — наверно вызвали на работу. Она работала в паре кварталов от дома, что-то вроде обновления подушек, это когда пух из вашей подушки сушат, взбивают и зашивают в новый материал, зимой клиентов мало и мама работала не каждый день, но и графика никакого не было. Пока дошёл до её работы увидел издалека пару старых знакомых, но они меня не заметили — тем лучше, я с этими гопниками уже несколько лет не общаюсь, просто неприятны они мне.

Мамы на месте не оказалось, и телефон по-прежнему молчал, я начал нервничать. Решил вернуться домой, по пути купил кошке рыбы в павильоне — хочется порадовать зверушку. Входная дверь отражала всю улицу, но не меня! Быстро дошло — моя тень перекрыла отражение. Стоять у двери и искать угол, под которым можно разглядеть себя, я не стал.

Котэ как всегда мне обрадовалась, но вела себя как-то странно. Кошка всегда радовалась моему возвращению, даже если я выходил в магазин на полчаса, но в последнее время она очень уж бурно реагировала и подолгу не могла успокоиться, так и сейчас. Я наложил ей рыбки, вышел в коридор выключить свет и взглянул на зеркало…

Моё тело содрогнулось мощной единой судорогой, казалось, в этот момент я был в невесомости, через мгновение пришла боль, адская боль! Меня бил электрический ток, было ощущение, будто грудь сейчас расплавится или загорится! Но меня интересовало моё отражение, почему-то это было для меня очень важно, я попытался разжать веки, чтобы рассмотреть отражение, но увидел яркий свет и тут всё кончилось. Меня вырубило, я погрузился в безмятежный сон.

Уже не помню что снилось, знаете, как это бывает. Рядом с больничной койкой сидела мама. Когда я очнулся, она громко запричитала и заплакала, в палату вбежала Света. Позже я узнал, что на работе была авария, я сильно пострадал и через 3 дня, какой-то там опасной комы, у меня была клиническая смерть, но теперь всё позади.

Теперь всё будет иначе.»

— Всё — Дима выдохнул.

— Классно! — Мотя аж зааплодировала.

Ещё какое-то время все обсуждали Димин рассказ, а сам Дима с гордым видом наслаждался вниманием. На Катю эта история подействовала немного усыпляюще, но даже при этом заставила задуматься над смыслом. Ведь она сама также живёт, за исключением работы, в одиночестве, но офисных коллег можно отнести к числу продавцов и банковских кассиров. Тоже в автобусах ловит своё отражение, живёт с котом, а связь с внешним миром поддерживает через интернет и мобильник… Да с такой жизнью и смерть можно не заметить. И вообще, Катя по настоящему живёт только последние несколько дней, а до этого было какое-то существование с редкими вспышками жизни. Может теперь всё будет иначе, как у персонажа этой истории?

— Я же забыла рассказать вам! — Мотя, эмоционально размахивала руками, сигнализируя, что говорит она, и никто не должен её перебивать. — Я же себе Заю завела! Он такой очаровательный! Зая — это наш бармен новый, у него прозвище такое. Ему деться сейчас некуда и я его приютила. Так этот Зая всегда навеселе, ходит по квартире голый, ничего не стесняется. Он голый спит в моей постели, Таня, ты представляешь, я под одним одеялом с голым пацаном и у меня даже теперь нет секса! Я лох.

— Моть, в чём проблема-то?

— Ну, он Зая, какой может быть секс с Заей? Он как младший брат. Это мой комнатный алкоголик. Так и уходить не собирается, попросился на одну ночь, а живёт неделю уже! Но я не против, он прикольный и ест мало. А ещё он тёплый, я об него греюсь по ночам. Сейчас я вам его покажу, — И Мотя принялась искать непослушными пальцами фотографию Заи в своём телефоне.

Катя, глядя на темнеющее небо, которое уже успело очиститься от облаков, изо всех сил пыталась представить себе эту картину — парень живёт у девушки, ходит по дому и спит голый, она зовёт его Заей и между ними ничего «такого» нет. У неё снова ничего не получалось. Как-то не складывается тут что-то — Мотя почти критикует Таню с Димой, что они путешественников пускают на день-два, а у самой какой-то Зая живёт неделю и наглеет прямо на глазах, а Мотя довольна. «Пусть, может, потом разберусь» — Решила Катя.

Денис чувствовал себя среди новых знакомых абсолютно в своей тарелке. Он понимал всё, о чём говорят эти психи, смеялся в нужных местах и вообще он вёл себя, так как если бы был знаком со всеми уже много лет, а на деле у него с Димой гитаристом был один общий знакомый и на этом всё.

Таня лёжа потянулась к двум стоящим посередине стаканчикам с вином но пьяным неловким движением опрокинула один из них, и после фразы — Этот, явно мой, — взяла единственный полный стакан.

— Смотрите, звезда падает, прямо над нами! — Мотя закричала об этом, как если бы звезда летела ей прямиком в лоб.

— Да, я тоже заметил, — Отозвался Пинк Флойд.

— Классно! Яркая такая! — Это Таня.

— Какие загадали желания? — Мотьке не терпелось узнать желания всех. Она обвела вопросительным взглядом компанию.

— Я ничего не загадала, у меня всё есть. — Сказала Таня и обняла одной рукой своего Диму, а другой — Мотю. Лёжа делать это было неудобно, но она справилась.

— Я тоже, не люблю загадывать желания, они всегда сбываются через жопу. Вроде и сбылось, должно быть классно, а на деле — хуже всё только стало, лучше бы не сбывалось ничего. — Фотограф затушил бычок и засунул фильтр под полиэтилен сигаретной пачки. Он вообще, всегда засовывал туда бычки, не бросал на землю, как все, а зачем-то собирал. Он и Танины бычки так коллекционировал. Оказалось, что они с Таней не мусорят. Вот совсем-совсем, даже вонючие окурки таскают с собой и выбрасывают потом в урны.

— А я загадала. Загадала, что бы мы обязательно сюда вернулись. Классная крыша! И вы все классные! — Мотя чмокнула Таню в щёку.

— А как именно ты загадала это? — Спросил Денис.

— Просто смотрела на звезду и думала «Хочу ещё хоть раз так же на крыше посидеть». А что?

— Не правильно всё сделала. Ты просто констатировала факт. Ты хочешь, вот и всё. Какое же это желание?

— Ага, это хотение? Так что тут не правильного, я не пойму.

— Надо констатировать тот воображаемый факт, который ты хочешь загадать. А на твоё «Хочу ещё хоть раз…» — ответ будет «Хочет она, пусть хочет, мне-то что».

— А как надо?! — Пьяная Мотя уже начала выходить из себя.

— Да так и надо — «Мы все ещё раз, обязательно соберёмся тут так же!». Вот и всё. Это как в анекдоте: мужик сидит и думает: «Работа достала, жена пилит без конца, сын двоечник, не жизнь, а мучение какое-то…». А у него за спиной ангел стоит и записывает это всё со словами: «Какие странные пожелания, но ничего не поделаешь, придётся выполнять». Ладно, анекдот не очень в тему, но это мой любимый анекдот. — Денису тоже вино дало в голову.

А что загадать Кате? Вот неделю назад, она бы загадала, пятый айфон или повышение на работе с удвоением зарплаты, но сейчас это казалось ей чем-то не очень важным. А чего она сейчас хочет, девушка не знала. Может побольше внимания от Дениса?

В подъезде было тихо, все спускались, молча, и даже Мотя не нарушала спокойствия. Катя вспомнила огромного пса и то, как она по-детски обиделась тогда на всех. Теперь ей было стыдно, хотя никто про эту минутную обиду не знал. Стыдно было, скорее не за обиду, а за то, как и почему Катя всех простила. Во дворе дома было совсем темно, лампочки горели только на половине подъездов, а уличного освещения не было вовсе.

— А пойдёмте на Парамоновские? Тут же недалеко! Ну, пожалуйста, я же к вам не так уж часто приезжаю, давайте сходим — окунёмся? Там сейчас темно, романтика, блин! — Пьяная Мотя продолжала всех уговаривать на Парамоновские, даже после того как все уже согласились.

По пути был куплен ещё один литровый пакет вина всё в том же магазине. Через квартал Дима-фотограф остановился возле горы спиленных деревьев и стал придирчиво собирать ветки в свой бэк, не боясь его испачкать или порвать.

— Там всё сожгли уже давно, а согреться захочется. — Пояснил он.

Ещё через квартал была трамвайная остановка. На ней стояли двое мужчин, лет под сорок пять-пятьдесят. Дима достал одну свою десятку-наклейку и направился к остановке. Прилепив одну, он заметил на остановке ещё пару хороших мест для того чтобы прилепить туда своё творчество и тут же принялся заполнять пустое пространство червонцами. Когда он клеил последнюю третью десятку, один из мужиков аккуратно оторвал уже прилепленную бумажку и принялся разглядывать её.

— Ты что творишь, придурок?! Ты эти деньги заработал, что ли, что ты их вот так выбрасываешь? Валера, ты глянь, он настоящие деньги клеит!

— Заработал. — Дима старался говорить уверенно, но у него ничего не получалось. — Мои деньги, хочу — жгу, хочу — рву, а вот сейчас хочу их клеить. А вы кроме денег тут ничего не замечаете?

— Да ты, щенок, хоть один день в своей жизни работал? Да если бы ты эту десятку долбанную своими силами, своим потом заработал — ты бы ни за что её вот так на остановке не оставил бы! Врёшь и не краснеешь! Это же додуматься надо было, деньги как объявления клеить по городу! Совсем страх потерял?! Ты уважай чужой труд, труд тех, кто заработал для тебя эту десятку! Тебе она по глупости твоей сейчас не нужна, так пожертвуй её на что-нибудь: в детский дом одежду купи или игрушек… Заработал он их, Валера, ты слышал? — И мужик с размаху прилепил денежку обратно на прозрачную стенку остановки, так что вся конструкция завибрировала.

Парамоновские склады находились через дорогу от набережной и представляли собой целый комплекс заброшенных одноэтажных построек. У большинства из них уже давно обвалилась крыша и в огромных комнатах с высокими стенами росли деревья с кустами, блестели под луной ручьи и болотца. Таня рассказала Кате с Денисом, как когда-то давно жил в Ростове купец Парамонов и решил он построить склады-холодильники. Все помещения охлаждались ключевой водой, пущенной под полом и по маленьким каналам на территории всего комплекса, а теперь тут всё в запустении. До маленького каменного мостика через ров с ручьём, Катя дошла на шпильках с большим трудом, но дальше шли такие буераки, что пришлось разуться, чтоб не переломать ноги. Идти босиком не по ламинату было брезгливо, но другого выхода не оставалось. Из тех мест, где когда-то стояли большие ворота, вытекала вода и с журчанием стремилась в общий ручей через маленькие водопадики. Тропинка иногда превращалась в болото, через которое, кем-то заботливо были перекинуты доски. Тот склад, в который вела всех предводительница-Мотя, оказался не очень большим, вдоль стен из двухсотлетних кирпичей росли кусты, а земляной пол был наклонён и усеян мусором. Катя не сразу заметила дверной проём в противоположной части комнаты, а именно там и заканчивался их путь. Сразу за проёмом Катю ждало новое испытание — наваленные друг на дружку бетонные блоки, по которым нужно было подниматься дальше. Между бетонным мусором тёк ещё один ручей, так что оступиться и упасть в воду Катя очень боялась.

Что она тут вообще делает? На каких-то развалинах закиданных мусором скачет босиком с одного камня на другой, пробирается в потёмках куда-то вслед за людьми, которых знает два-три дня. От прогулок под луной Катя и раньше была не в восторге, а теперь, когда в эту прогулку входит ещё и лавирование между ручьями в какой-то всеми забытой дыре — так и тем более!

Полная луна хорошо освещала помещение без крыши. В углу росло огромное дерево, рядом с ним кто-то соорудил некое подобие лавочки, кругом валялся разный мусор, а из очередного дверного проёма выпадал ничем не примечательный водападик. Этот проём, почему-то был выше пола сантиметров на тридцать. Только когда Катя подошла и заглянула в соседнее помещение, она поняла, зачем было нужно идти сюда, не смотря на все препятствия и ночной час.

Вся огроменная комната была бассейном с кристально чистой водой. На дне этого озера внутри здания лежал белый песок, а красно-бурые кирпичные стены больше не казались унылыми, на них мелькали отблески от воды, и это только подчёркивало волшебность того что видит Катя.

— Охренеть! — Выдохнула ошарашенная девушка.

— Чур, я первая! — Закричала Мотька и принялась раздеваться.

Дима подошёл к краю и попробовал воду.

— Сегодня теплее, чем в прошлый раз!

Катя тоже наклонилась, что бы опустить руку в родниковую воду. На самом деле вода оказалась довольно холодной, но Мотю это, ни капли не интересовало. Голая девушка, чуть толкнув Катю в сторону, запрыгнула в искусственное озеро. Возле входа воды было только по колено, и Мотя тяжёлыми шагами двинулась вперёд на глубину, затем громко плюхнулась всем телом плашмя и поплыла с криком:

— УУУУУУУХХХХХХ!!! Как классно! Все сюда!

Рядом с Катей в дверной проём проскочил такой же голый Пинк Флойд, а за ним и Таня. Если от Моти можно ожидать всё что угодно, и её обнажение даже у Кати не вызвало большого удивления, то почему остальные тоже разделись? Они совсем не стесняются никого? А если сюда кто-то придёт сейчас? Дима гитарист не стал раздеваться, он достал из рюкзака деревяшки, нашёл на земле какую-то бумагу и пытался разжечь костёр. Три голых тела весело резвились в воде, они что-то кричали, а стены отвечали им эхом. Каждый всплеск воды многократно усиливался и манил Катю. Она как заворожённая смотрела на всю эту красоту: на то, как играют лунные зайчики на стенах, на звёздное небо там, где должен быть высокий потолок и на веселящихся знакомых. Девушка не устояла перед соблазном и стала раздеваться, она сняла с себя платье, остававшись в одних лишь стрингах, и только тут поняла, что она делает. Ещё днём Катя боялась, что кто-то увидит её трусики из-под платья, а теперь она скидывает само платье и чётко планирует избавиться так же и от нижнего белья, чтобы не намочить его. Может, всё дело в вине, и на утро она будет жалеть об этом? Но полдела сделано, гулять — так гулять!

Вода была холодной, но не отталкивающе холодной, скорее наоборот — хотелось поскорее привыкнуть к её температуре. Под ногами лежал мелкий песок, а всё вокруг было залито ярким лунным светом. Через три-четыре шага Катя почувствовала, что песок кончается, а вместо него остаётся скользкая каменная плита, глубина к этому моменту была гораздо выше, чем по колено. Купающиеся заметили её и перестали шуметь. Катя чувствовала их взгляды на своём обнажённом теле и это её смущало.

— Да ты прыгай сразу! Иначе замёрзнешь совсем и передумаешь! — Кричала весёлая Таня. В той части зала, воды пьяной компании было по самую шею.

Катя задержала дыхание и нырнула с головой в сторону подбадривающих криков. Приятная холодная волна прошла через всё тело, а когда она вынырнула — холодно было только голове. Под ногами снова был мягкий песок.

— Круто! Дима, Денис, давайте к нам! — Зазывала Мотя.

Дэнчик аккуратно зашёл в воду и тут же поскользнулся. Потом поднялся и весело матерясь, побежал к компании. Затем ещё раз поскользнулся, уже в том месте, откуда ныряла Катя и подплыл уже без особой прыти. Всем было весело, плескались, визжали и брызгались друг в дружку. Потом девочки стали прыгать с парней, глубина позволяла тут и такое. Катя ждала, пока Денис катапультирует Мотю, чтобы подойти к нему за своей порцией адреналина. Глядя как голая девушка карабкается на парня, к которому у Кати начала появляться серьёзная симпатия, она поймала себя на мысли, что ревнует, но тут же прогнала эту мысль, чтобы не мешала веселиться. Дэн подбросил Катюшу на метр вверх, а приземляясь, она отбила себе лицо и теперь была красная как помидор, но при этом счастливая, как ребёнок на аттракционе.

Дима ещё продолжал подбрасывать девушек по очереди, а Денис заметил, что Катя стоит в стороне и дрожит, он подошёл к ней и обнял сзади. Обнажённые тела прижались друг к другу под прозрачной водой, и Кате сразу стало жарко. Она повернулась к Денису и крепко обняла его, прижавшись губами к плечу. Ей хотелось, очень хотелось, с ним поцеловаться, но Катя не могла заставить себя сделать это. И тогда Катя мысленно закричала «Пусть он меня поцелует!!!». Денис прочитал мысли девушки, и, когда та подняла голову и заглянула ему в глаза, нежно поцеловал её в губы. Поцелуй длился полсекунды, но показался Кате двухчасовым секс-марафоном, она больше не дрожала, а наоборот — окунулась с головой в ключевую воду, чтобы остыть, и, вынырнув, снова обняла Дэнчика. Они ещё немного так постояли, а потом как Адам и Ева держась за руки, пошли к дверному проёму, из которого исходил свет костра.

Одевшись, все сели вокруг костерочка, девушки заняли лавочку, а парни сидели на корточках. Фотограф был без футболки, и Катя увидела у него на предплечье татуировку в виде какого-то очень злого демона с острыми зубами и в шляпе-цилиндре.

— А что эта татуировка значит? — Спросила Катя.

— По идее, это должен быть злой клоун…

— Ну, то, что он злой, это я вижу, но какой-то он не очень клоун. — Отозвался Дэн.

— Заказывал клоуна, то с чего он срисовывался — был клоун и на эскизе — тоже клоун был, а получился вот он. — Дима недовольно фыркнул и потянулся за лежащей рядом газетой, чтобы бросить в огонь.

— Так, что этот клоун значит? — Катя хотела получить ответ на свой вопрос.

— Он у меня для равновесия, чтобы я был немного веселее и злее. — Отозвался носитель неудачной татуировки, глядя в обрывок газеты. — Смотри, — Он показал грязную бумагу Тане, — От А, до Я, алфавит нас и тут преследует. — Заголовок какой-то рекламной статьи гласил «У нас есть всё от А, до Я». Таня с Димой засмеялись.

— Расскажи ещё про этого вашего Алфавита. — Попросил второй Дима.

— Да чувак с мозгами, его ещё мыслителем звали иногда, но вот на русский он свои мысли переводил сумбурно. Считал себя автором нашего мира, говорил, что он создал всё и бога в том числе. Потом зачехлял нам про то, по каким законам всё работает, и при этом всё время соскакивал с темы на тему, сложно слушать. Мне понравилось, как он рассказывал о том, что всё вокруг — это наше воображение, что если мы чего-то не видим, или не знаем — то этого нет. Вот, к примеру, смотришь на здание — оно есть, а за ним ничего нет, вообще ничего, пока ты дом этот не обойдёшь и не посмотришь, посмотрел — материализовал ещё три дома и парковку… Там ещё что-то про коллективный разум было, что мы всем человечеством строим свой мир по кирпичикам восприятия, опять же, от А, до Я… Ну и всё в таком духе. Я его на диктофон записал один раз, обработаю звук и скину тебе, если интересно.

Катя снова задумалась. То, как проводят время эти люди, очень напоминает то, как и она с друзьями гуляла: посидеть часик в одном баре, потом пойти в другой, а если остаются деньги и силы, то можно и в клуб пойти потом. Только выглядело это настолько обыденно, что создавалось иногда впечатление, будто всё идёт по сценарию, по одному и тому же сценарию, отходить от которого не только нельзя, но и некуда. Пабы и кафе меняются, а план всегда один. Новая компания делает всё так же — сначала потусовались в подземном переходе, затем долго сидели на крыше, а с приходом ночи отправились сюда… План один, но его реализация этими людьми Кате показалась гораздо интереснее и роднее. Как же так вышло, что она раньше не бывала в таких компаниях?!

— ОООУууу! Голые есть? — Крик исходил из соседней комнаты.

— Нет! — Отозвался фотограф.

Все замолчали и замерли в ожидании незваных гостей. По бетонным блокам пробирались двое пьяных парней неприятной наружности. Подойдя к костру, один из них заглянул каждому в лицо и гаркнул:

— Как водичка?!

— Прохладная. — Отозвался Денис и встал в полный рост.

Все засобирались уходить, но двое пьяных не хотели их отпускать.

— О! Да ты с гитарой?! Сбацай нам что-нибудь, а?

— Гитара расстроенная.

— Да я её развеселю, давай, я умею!

— Нет, мы уже уходим.

Тут в разговор встрял второй гопник:

— А где вы дрова взяли?

— С собой принесли. — Ответил Дима. Его держали за ремень чехла гитары. Остальные уже отошли ближе к бетонным блокам и ждали, чем всё кончится.

— А есть телефон, позвонить? А?!

— А есть ещё дрова, пожечь? А?! — Подхватил второй и засмеялся.

Тут в зал зашли ещё человек пять, таких же пьяных и неприятных парней.

— Эй, Тоха, отстань от музыканта! Ох ни х..! да тут костёр для нас горит даже. Спасибо ребят, от души! Тоха, да отпусти ты его уже, а то он гитару об тебя разобьёт ещё с перепугу, ты ж страшный, когда пьяный! А нам потом труп опять закапывать… — Быдло-компания заржала тупым смехом.

Всё обошлось. Выйдя на набережную, ребята сбавили шаг и снова принялись шутить. Настроение пропало только у гитариста.

— Спросили так культурно «голые есть?», я не думала, что такое отребье, спрашивает, прежде чем зайти. Значит и у таких людей есть какая-то мораль — Удивлялась Мотя. А Дима-гитарист грустно ответил:

— Только русские гопники, отбирая телефон, оставляют владельцу симку.

Ещё через четверть часа было решено ехать по домам на такси. Мотя ночевала у Димы с Таней, а Гитаристу было с ними по пути, они поехали на одной машине, а Катя осталась с Денисом ждать вторую. Катя жила совсем рядом, а вот Дэнчику нужно было ехать на другой конец города. Когда машина остановилась возле Катиного дома, она неожиданно для себя пригласила Дениса, а тот, конечно согласился. Катин автопилот ещё никогда себе не позволял такой необдуманной самодеятельности.

«Странно, обычно на два оборота закрываю замок… Зачем я его позвала?.. Что сейчас будет?» — Думала девушка, открывая дверь. Они ввалились в квартиру и обессиленные отправились спать. Ответом на вопрос «Что сейчас будет», оказалось «Ничего».

6. Что это было?!

Проснувшись, Катя обнаружила на подушке вместо Дениса, записку «Классно погуляли! Я пошёл на работу, вечером позвоню». Девушка лежала и смотрела в потолок, вспоминая всё, что с ней произошло. Вспоминала Мотю, мужиков на остановке, крышу, озеро внутри развалин, поцелуй с Денисом, разговор с Таней о страхе перед пропастью и рассказ Димы. Последний въелся в неё и вызывал какую-то тревогу. Очень хотелось пить, но найти в себе силы подняться, и пойти на кухню, девушка не могла. А может Катя умерла тогда в баре или пока Коля её провожал, и теперь бедняжка находится между мирами, ведь за последние три дня ей никто не позвонил. В «вконтакте» она была последний раз в гостях у Димы, перед появлением кита, и даже тогда ей показалось странным, что никто ей не написал. А может это её персональный рай, просто Катя к нему ещё не привыкла. Хотя, нет — Коля, может, обиделся или просто боится звонить, после случившегося, а остальные…

И тут заиграл мобильник.

— Привет, мам! — Катя очень обрадовалась звонку, ведь он опровергал её мысли, от которых по всему телу бежали здоровенные мурашки.

— Катенька, дочка, как долетела? Почему не позвонила? Всё нормально у тебя?

— Мам, я не улетела, я в Ростове. Долго рассказывать, в общем, не получилось ничего, деньги они вернут, не переживай.

— Ладно, это всё потом. Полиция приходила, тебя искали, сказали, что ты свидетель чего-то, но так и не сказали чего. Ты опять во что-то ввязалась что ли?!

— Какая ещё полиция? — Катя судорожно пыталась вспомнить всё, с чем мог бы быть связан визит полиции по месту её прописки.

— Обычная такая полиция. Я дала им твой номер, они ещё адрес спрашивали, но у меня он до сих пор не записан нигде. Я им на словах описала, как пройти. Тебе ещё не звонили? Это вчера было. Я сказала, что ты улетела в Египет, но они всё равно должны были позвонить.

— Нет, не звонили. — Задумчиво ответила девушка, — Мам, это ошибка какая-то, я вообще ничего не понимаю.

— Катюша, скажи честно, что случилось? Колю опять побили?

— Мам, да ничего не случилось! Говорю же, это ошибка. — Катя заметила краем глаза, что некоторые вещи в комнате лежат не на своих местах и вообще тут царил ещё больший бардак, чем обычно. — Давай я перезвоню тебе, когда всё выясню, хорошо?

— Ладно, пока. Не забудь позвонить, я волноваться буду.

— Да, да, хорошо, пока.

Катя встала с кровати и подошла к шкафу, дверца была открыта, а внутри всё было немного перевёрнуто и помято, как если бы кто-то в спешке проверял, не спрятано ли что-нибудь между вещами. Какого чёрта Денис рылся тут? Получается, что первое впечатление о Дэнчике было самым точным — он извращенец! Это объяснило бы то, что он не пытался переспать с ней ночью. Теперь всё встаёт на свои места! Вот урод, а! Хорошо, что не нашёл деньги и драгоценности, надо ещё проверить, на месте ли карточка, хотя зачем она вору? Без кода — это просто пластик…

Катя ходила по дому и выискивала мелочи, которые лежали бы на непривычных местах. Таких оказалось не много. Но самое пугающее было то, что окно на кухню было открыто и безымянного котика, нигде дома не было. Второй этаж для почти сутки голодного кота, при желании, это не преграда к свободе. К тому же с подоконника можно легко допрыгнуть до ветки дерева. Катя совсем расстроилась, вот встретила прикольного парня, а он оказался таким придурком. Зачем он вообще окно открыл? В кухонном шкафчике тоже всё было немножко передвинуто с места на место. Что он искал?

Похмелье и обида навалились на Катю. Ей было очень больно потерять кота, а ведь она даже придумала ему имя, хотела назвать Китом. Полное имя звучало бы как, Кит Шрёдингера. Наверняка, мало кто знает об экспериментах этого живодёра-теоретика, и Катя смогла бы лишний раз блеснуть умом перед знакомыми, объясняя значение имени. Такая кошачья кличка характеризовала бы хозяйку. Как он там, на улице? Отъелся же за последнее время, теперь толстенький, кроме корма своего ничего не ест, а что теперь? На помойке будет китикет искать, пока с голода не помрёт? Жалко очень, ведь уже привыкла к нему совсем, решила оставить.

После десяти минут пускания слёз и соплей в подушку, Катя решила сходить к Денису на работу и поговорить с ним по душам. Но для начала заняться поисками пропавшего питомца, так сказать по горячим следам.

Ярко светило солнце и пели птички, но такая картина только ухудшила настроение девушки. Солнце слепило, а пение птиц мешалось с уличным шумом и больно отдавалось эхом внутри черепной коробки. Свет и звуки проникали в Катину голову через клапаны глаз и ушей, после чего оставались внутри, не имея выхода. Они отражались от внутренней поверхности черепа, мешались в какой-то светозвуковой коктейль и бомбардировали похмельный мозг. Обойдя немногочисленные помойки рядом с домом, Катя не нашла Кита. Да и как его искать? Просто всматриваться во всех обитателей мусорок и надеяться, что узнает своего питомца? Звать его по кличке, прибавляя кис-кис-кис, тоже глупо — Кит не знает своего имени, Катя не успела сообщить коту, как его теперь зовут.

«Я найду своего кита, я обязательно найду своего кота…» — Думала про себя Катя, стараясь помочь себе в поисках. Но, ни космос, ни даже Катин телекинез не услышали установки. Кит-кот оставался без вести пропавшим.

Купив ледяную баночку пепси, девушка уселась на лавочку и принялась думать. Холодная пепси — это отличное средство от похмелья, Катя случайно узнала об этом ещё давно и теперь пользовалась им при необходимости. Было принято решение, не закрывать кухонное окно, может Кит вернётся сам, нужно ещё насыпать ему корм и убрать туалет. Хорошо, что девушка забыла закрыть то злополучное окно, можно не возвращаться сейчас, а корм насыпать после визита к Дэнчику.

Путь был не близким, и Катя решила в этот раз поехать на маршрутке. Пока стояла на остановке, вспомнила про Димины десятки-наклейки и оглядела остановку — ничего подобного не было, только надоевшие объявления о скидках, сдаче квартир и скупке волос. Автобус был битком забит пассажирами, и девушка решила дождаться чего-нибудь другого. Ей больше нравилось ездить в маршрутках: они быстрее, и ходят чаще, а кроме того, они не стоят на остановках по пять-десять минут непонятно зачем. Подошла маршрутка, людей было не очень много, но сидячих мест не оказалось, а на следующей остановке в салон ввалилась целая толпа футбольных фанатов. Некоторые были с разрисованными лицами в цвета любимой команды, другие держали в руках фанатские шарфы, несмотря на жаркую погоду, а один даже был обёрнут каким-то флагом как плащом. Места в тесной маршрутке стало ещё меньше. Кое-как доехав до нужной остановки, уже стоя в нескольких домах от своей цели, Катя поняла, что не знает, что сказать Денису. Как начать разговор? Поразмышляв на эту тему, девушка решила, сначала допытаться, зачем он всё это сделал, а уж потом обвинять.

— Привет. — Сухо поздоровалась Катя.

— О! Привет! Как здоровье? — Игриво и с улыбкой спросил Дэн.

— Ты зачем рылся у меня в шкафу?

— Не понял… В каком ещё шкафу?

— В том, который стоит в комнате, с дверцами такой и с полочками! — Катя начала терять самообладание.

— Подожди, ты ничего не путаешь? Зачем мне где-то рыться? Я утром заметил, что шкаф открыт нараспашку, но я в него даже не заглянул. Ты чего? — Дэн занервничал.

— А кто тогда?

— Да я откуда знаю? Ты эту квартиру давно снимаешь? — Денис по-прежнему нервничал, но уже начал соображать, что происходит, и пытался поскорее отвести от себя подозрения.

— Уже год, но причём тут это?

— Ты замки меняла, когда въехала? — Теперь Денис перешёл на повышенные тона.

— Нет, а разве этим не хозяева должны заниматься? — Тут Катя догадалась, что Денис ни в чём не виноват. Она вспомнила, как удивилась, что дверь вчера вечером была закрыта только на один оборот. И кота она тогда забыла покормить, потому что тот не напомнил о себе, не встретил хозяйку и не носился потом полночи по квартире. Он уже тогда успел сбежать через открытое кем-то окно.

— Вот! Может прошлые жильцы… — Дэнчик хотел что-то объяснить, но Катя перебила его.

— Кто-то был у меня, что-то искал, но ничего не взял. Пусть деньги и золото они не нашли, но вот ноутбук почему оставили? Телевизор — тоже можно продать, наверное. — Катя рассуждала вслух, — Что за фигня получается? Я ничего не понимаю.

— Может мы их спугнули вчера, и они через окно ушли, не успев ничего взять? Ты же на втором этаже живёшь, не очень высоко.

— Блин! Эти тупые воры и правда оставили окно открытым, через него сбежал и мой кот! Лучше бы они ноутбук унесли! — Катю снова накрывала истерика. Денис встал и обнял её, пытаясь успокоить.

В объятьях Дэнчика, Кате стало легче, она вспомнила с чего начался этот разговор и пришла очередь стыда.

— Извини, я не подумала. Я дура. Прости, мне очень стыдно. — Катя чмокнула Дэна в щёку для закрепления извинений. А Дэнчик засмущался, разжал объятья и сел обратно за компьютер.

— Меня увольняют, — Произнёс он отстранённо, — Сегодня последний день работаю.

— Подожди, как последний? Они же должны дать тебе две недели…

— Кому должны? Фигня всё это. Хорошо, что с деньгами не кинут, ну это вроде как. Сегодня директор лично приедет вечером и рассчитается. Кстати — меня-то вряд ли кинут, а вот тебя могут, ты оставайся тут со мной до его приезда. Я за тебя словечко замолвлю, скажу, мол, моя девушка и всё такое, авось и прокатит. Они совсем сворачиваются, обанкротились из-за тех бед с путёвками.

Оставлять крупную сумму закрывающейся компании Кате не хотелось, и она согласилась посидеть у Дениса на работе, спешить всё равно было некуда. Большую часть денег на путёвку дали родители, сама Катя скопила только на оформление всех документов и сумму для приличного отдыха заграницей. Но это не меняло сути — деньги надо вернуть. А ещё Катюша просто растаяла, когда Денис назвал её своей девушкой, пусть и в контексте, пусть и не напрямую, но он же стеснительный и смущается всё время, так что — ему простительно.

— А я коту имя придумала. Хотела назвать Кит Шрёдингера. — Грустно сообщила Катя.

— Да вернётся. Не грусти так. Ты окно оставила открытым?

— Угу.

— Ну и всё, как ушёл — так и придёт, он же кот, а коты гуляют, потом возвращаются. — Денис оставил без вопросов странную кличку.

На часах было почти два, когда зашли двое мужчин в одинаковых неприметных клетчатых рубашках. Обычные с виду мужички: один был низенький, толстенький и какой-то нервный, второй — худощавый, высокий и молчаливый, внешность каждого из них по отдельности ничем не привлекла бы ничьё внимание. Но стояли они рядом друг с другом и своей противоположностью вызывали у Кати какое-то странное чувство, будто эти двое в попытке замаскироваться и смешаться с толпой упустили что-то важное. Они не были клиентами, и пришли не разбираться с путёвками, а представились полицейскими, показали удостоверения и попросили документы у мирно воркующей парочки. Катя испугалась и сразу дала свой паспорт, а у Дениса с собой не было никаких документов. Катя вспомнила про мамин звонок, но никак не могла объединить в голове этих полицейских и визит полиции в её родительский дом, ведь никто не знает где сейчас Катя. А полицейские, тем временем, стали задавать вопросы Денису.

— Почему документы с собой не носим? Придётся проехаться с нами. Вас, девушка, это тоже касается.

— Что происходит? Почему вы приходите в офис и проверяете у нас документы?! — Денис очень не хотел никуда ехать с этими людьми. Если их прислали недовольные клиенты — то разговор шёл бы совсем иначе. А то, что происходит, можно было назвать только произволом. — За что нас задерживают?!

— Сами знаете, Денис Александрович, — Один из полицейских победно улыбнулся, а другой, спрятал Катин паспорт в нагрудный карман рубашки и застегнул на нём молнию.

— Я не называл ни имени, ни отчества, вы вообще не можете их знать! Вы кто такие?! — Уже кричал Денис, а тот полицейский, который спрятал Катюшин паспорт, грозно двинулся на Дэнчика.

— Считайте нас святой инквизицией, суки. — Злобно произнёс самый разговорчивый из псевдополицейских и крепко схватил Катю за руку.

На Дениса, заломив за спину руки, надели наручники, а Катю просто вели под руку. Дверь, доживающего свой последний день, туристического агентства, оставили открытой и вчетвером по парам почти бежали через людный коридор. Когда Катя шла тут час или два назад — она почти никого не встретила, ни в холле, ни уж тем более в коридоре, а теперь здесь столько народу, что тяжело идти, не сталкиваясь ни с кем плечами, да тем более, когда тебя крепко держат. Может вся эта толпа, дело рук Дэнчика? Но как это может помочь им? Какая ещё инквизиция? Что теперь будет? Все эти вопросы всплывали и исчезали у девушки в голове по пути к выходу.

Спускаться по ступенькам с впившимся в руку мужиком, было неудобно. Уже оказавшись на тротуаре, Катя увидела огромную толпу футбольных фанатов у самого здания, они стремительно приближались, ещё пара метров и толпа поглотит пленников вместе с инквизиторами. Тут железная хватка на Катиной руке ослабла, и девушка сквозь шум услышала крик Дениса:

— Катя, бежим! За мной!!!

Денис ринулся в толпу фанатов, его руки были сцеплены наручниками за спиной. Он прорубал себе путь грудью и лбом, что-то кричал фанатам. Через мгновение Катя потеряла его из вида и сама двинулась в толпу. К этому моменту болельщики уже были повсюду вокруг и тот полицейский, который держал Катю, был сбит одним из фанатов в тот же момент, когда девушка резко дёрнулась. Рука разжалась, и Катя побежала со всех ног в толпу против её движения. Ближайшие тридцать или пятьдесят метров девушка бежала почти, не задевая никого из толпы, это было похоже на то, как они с Денисом переходили дорогу в день их знакомства. А потом толпа кончилась, улица была безлюдна, только редкие, отставшие от своих, фанаты, и Денис на углу через дом. Катя побежала ещё быстрее, а Дэнчик пытался переступить через цепочку наручников. К тому времени, когда девушка подбежала к нему, Денис справился с задачей, теперь бежать ему было гораздо удобнее. Парочка, не сговариваясь, свернула в переулок.

— Давай в такси, — Крикнул задыхающийся Дэнчик.

Машина с шашечками выгрузила пассажиров и уже отъезжала, когда Денис на ходу открыл дверь и запрыгнул на заднее сидение, следом за ним запрыгнула и Катя.

— Ты чего творишь?! — Возмущался водитель.

— Извините, очень спешим, можно нас на «Шайбу», пожалуйста. — Денис держал закованные руки так, чтобы водитель их не увидел.

— Ладно. — Фыркнул таксист и сообщил по рации о внезапном заказе.

«Хорошо, что сегодня балетки надела» — Пронеслось в Катиной голове. Похмелье у неё пропало без следа.

— Сегодня наши выиграли! Весь город гуляет. — Пояснил таксист, пропуская очередную веселящуюся компанию болельщиков. Ему приходилось перекрикивать радио, но прикрутить звук, он даже не попытался. — Сегодня вёз тут одних на игру, явно не местные, спрашиваю: откуда приехали, за кого болеете? А они говорят — болеем за себя. Я сразу не понял, оказалось московских футболистов везу, у них с автобусом что-то и вся команда на такси добирается до стадиона, представляете? Наверно из-за этого и начали на два часа позже…

В такси громко играла музыка, и таксист говорил без умолку. Катя хотела расспросить Дениса о том, что произошло, но потом решила, что такой разговор лучше оставить до того момента, когда они останутся наедине, да и водителя перебивать было неудобно. Дэнчик надел свою маску невозмутимости и просто смотрел в окно, как ни в чём не бывало, он даже иногда отвечал что-то таксисту.

Подъезжая к северному жилому массиву, Дэн попросил водителя высадить их у входа на рынок. Расплатиться он попросил Катю, чтобы не показывать наручники. В самом начале рынка, ещё не доходя до торговых рядов, стояла будка с вывеской «Изготовление ключей любой сложности». Денис подбежал к этому ларёчку и спросил:

— Извините, вы не поможете? Мы с наручниками играли с девушкой и ключи от них потеряли. В общем, вот. — И Дэнчик засунул закованные руки в окошко.

— Зачем вам это надо было? Сейчас посмотрю, что можно сделать. — Усатый дедушка надел очки и тут же принялся ковыряться в наручниках.

— Вы не подумайте ничего, это наручники из секс-шопа, там и механизм должен быть простой, но мы сами не справились… — Тараторил Денис, пока пожилой ключник возился с замком. Дэн не стеснялся и не смущался, в голосе звучала только нервозность. Первый замок был открыт за пару минут, второй — ещё быстрее.

— Не самый простой механизм тут для игрушки. Это ж, в каком секс-шопе такие наручники продают?

— Не знаю, нам их друзья подарили. — Пожал плечами Денис, по-прежнему без капли смущения. — Спасибо большое, сколько я вам должен?

— Да иди уже с богом! — Старик улыбнулся и махнул рукой. — Молодость-молодость…

Катя с Денисом зашли в дворик через дорогу от входа в рынок. Оба закурили. Катя редко курила, она даже никогда сама не покупала сигареты. Но то, что с ней произошло за последний день, заставило её выкурить сразу две сигареты.

— Блин! Я тут живу рядом, хотел забежать, забрать рюкзак… Теперь страшно. Не знаю что делать. — Говорил Денис, глядя сквозь Катю. — Что за хрень происходит?

— Так кто это был?! Ты мне о таком не рассказывал! — Кричала Катя. — Что ещё за святая инкассация?!

— Не инкассация, а инквизиция… Да и это тоже не точно… — У Дениса задрожали руки и голос. — Он сказал «Считайте нас…». Что это может значить?! Ни фига не понимаю.

— Ты из-за них постоянно меняешь работу и города?!

— Нет, я просто люблю переезжать, я вообще не понимаю, что это было!

На некоторое время повисла гробовая тишина. Беглецы, каждый по своему пытались оценить произошедшее. Катя вспомнила о том, что она осталась без паспорта, думала о деньгах, оставленных в закрывающемся турагентстве и о том, что ворами в её квартире могли быть эти полицейские. Но что они искали? Кто они? Денис размышлял о том, что делать дальше.

— Помнишь, — Катя перешла на шёпот, потому что, кто-то громко хлопнул дверью в глубине двора. — Ты говорил про Матрицу? Может это агенты Смиты?

— Ага, — Денис тоже заговорил заговорщицким шёпотом, — Я Морфиус, Мастера Ключей мы только что нашли, остался только Архитектор и человечество спасено! — Он засмеялся беззвучным смехом.

— А предсказательница ихняя?! — Так же сквозь тихий хохот проговорила Катя.

— Мы её уже видели, это Мотя!

Истерика нервного смеха продолжалась ещё несколько минут.

— Ладно, — Стараясь быть серьёзным, заговорил Денис. — Всё это весело очень, но надо что-то делать. Оставаться тут, в Ростове, нам нельзя, эти типы нас найдут. Я работал по временному договору, ни в одном ведомстве я не числился как работник этой фирмы, никто из знакомых, кроме тебя, тоже не знал ни адреса, ни названия конторы. Короче — эти люди нашли нас каким-то не постижимым образом и мне не очень хочется у них спрашивать, каким. А значит надо валить отсюда.

— Как, валить?! Куда?! У меня даже паспорта нет теперь! Нужно в полицию идти, а лучше — родителям звонить…

— Они сами из полиции. У этих агентов Смитов были настоящие корочки и ментовские наручники. — Денис задумался ненадолго. — Возможно, мы уже в розыске даже.

— В каком ещё розыске?! Давай, я родителям позвоню, у меня папа крупный бизнесмен, у него связи есть везде, он точно поможет.

— Да не поможет он! Эти люди приходят в офис и просто похищают нас, представляясь инквизицией! Ты думаешь, у твоего отца есть связи среди их начальства?! Чёрт, как же мы влипли-то, а.

— А я им ещё и паспорт свой отдала, дура! — Причитала Катя.

— Да не дура ты. Я тоже чуть не отдал свой, не знаю, как успел догадаться, что происходит что-то не то. Ребята обученные. Это эффект неожиданности застал тебя врасплох. У меня вообще первая мысль была о том, что могу получить штраф за отсутствие временной прописки.

— Я папе звоню! — Заявила девушка и достала телефон.

Пока Катя разговаривала с отцом, Денис сходил на рынок и купил себе и Кате по огромному хот-догу.

— Ну, что тебе отец сказал?

— Сказал, что бы я ехала к нему, ни о чём слышать не хочет, только про наркотики спрашивал всё время. Решил, что я под кайфом и мне всё это померещилось. Короче, поругались мы с ним. Но ехать надо.

— Куда ехать? Мы не доедем даже. Ты не сказала, где мы сейчас? Телефоны могут прослушивать. — У Дениса начался приступ паранойи.

— Нет, если бы сказала, он сам сюда приехал бы уже, тебе морду набил бы, и меня увёз в какую-нибудь лечебницу. Но папа разберётся и поможет, надо к нему ехать. Если сами придём и по порядку всё расскажем, то он постарается помочь, просто надо ему спокойно всё объяснить.

— Да что ты заладила одно и то же? Не поможет нам твой папа, я вообще не представляю теперь, кто нам поможет! Валить надо, пока не поздно! Решай сейчас, либо — мы вместе уезжаем, куда глаза глядят, либо — я еду один, а ты отправляешься к родителям, прекрасно понимая, что вряд ли доберёшься до них! Вот покурим сейчас на дорожку и потом двинемся… надеюсь, вместе. — Денис достал сигареты и посмотрел на Катю взглядом умеряющего Ди Каприо после крушения Титаника. Дэнчик, явно не хотел вот так расставаться с Катей, но следовать её плану он не хотел ещё больше. Парень ещё не знал, как и куда бежать. В кармане паспорт, телефон, сигареты и пятьсот рублей, с такими пожитками, казалось бы, далеко не убежишь. Но Денис путешествовал и с куда меньшим багажом.

Катя судорожно пыталась представить, что может произойти, если она поедет сейчас к родителям. Объяснить и доказать она им ничего не сможет. Так что, пока за ней опять не придут — никто даже пальцем не пошевелит. А вот папа обязательно потащат дочку в наркологический диспансер.

Из припаркованной рядом машины доносился знакомы речитатив группы Каста.

…И вдалеке на холме увидел незнакомца,

Он подошёл к нему ближе — и что он видит?

Там внизу за холмом, на солнечной равнине,

С цветами в руках, с венками в русых волосах,

Гуляют девушки на зелёных лугах.

«Скажи мне, путнику, старец, разве так бывает

Что тёмные тучи на небе солнца не скрывают?…

Может всё не так страшно, как сейчас кажется? Может это чья-то шутка неудачная? Инквизиция. Катя теперь ведьма, выходит, да? А если поймают, то будут пытать, потом сожгут или ещё что-то в этом роде. Но родителей нужно предупредить. А может эти люди ищут не Катю, а одного только Дениса, и тогда бояться нечего?

— Куда ты предлагаешь ехать? — Спросила Катя.

— Не знаю, в другую область — это точно. Если мы в розыске, то чем дальше мы от сюда, тем лучше. Я на море не был в этом году, кстати. Поехали? — Денис заметил, что Катя почти согласилась и повеселел.

— Я маме хотя бы позвоню, скажу, что уезжаю. Только она же спрашивать будет, куда именно. — Катя задумалась.

— Не надо звонить, смс пришли и трубку выключай. Да, и ещё — по телефону нас могут найти. В каждом мобильнике есть джипиэс-чип, их во все модели пихают с девяносто пятого года, это не из шпионских фильмов, оно на самом деле так. Нужно избавиться от телефонов. Да и деньги нам не помешают.

— Не хочу, этот у меня уже почти два года, я привыкла к нему! Я его не меняла, даже из-за того что он уже немодный и устаревший, а ты предлагаешь его продать?

— Да, если нас нашли через мобильники — нам вообще их выкинуть надо срочно! Модный — не модный, сколько же мусора у тебя в голове! Пойдём, я тут одного парня вижу часто, он всякую фигню ворованную продаёт.

Катю обидело то, что Дэнчик сказал о мусоре в её голове, но девушка промолчала и послушно двинулась за Денисом.

Песня, которая мешала Кате думать осталась позади и уже была едва различима.

«Скажи мне, сын, гладил ли бороду старец?»

Принц задумался, припомнил и ответил: «Гладил».

И красным злобным рубином блеснула корона,

И смеялся король с высокого трона.

«Это жест кудесника, он надул тебя,

Ты не попал бы впросак, если б слушал меня».

Но эти слова летели принцу вдогонку,

А в голове звучал голос, громко, звонко

Нет солнца в небе без облаков…

Продавца ворованных магнитол и навигаторов парочка нашла быстро, он разговаривал с продавцом дисков. У этого предпринимателя не было ни прилавка, ни даже сумки с товаром, он ничем не отличался от остальных посетителей рынка, не считая широкой улыбки, демонстрирующей всем вокруг его жёлтые зубы. Кроме улыбки в глаза бросалась яркая кислотно-зелёного цвета кепка с заковыристым рисунком, кепку парень держал в руках.

— Здоров, дело есть, давай отойдём с прохода. — Обратился к пареньку Денис.

— Что за дело? — Заинтересовался молодой парень и натянул кепку так, что глаза скрылись под козырьком. Все трое отошли на несколько метров, от торговых рядов. Паренёк облокотился на кирпичную стену и вопросительно смотрел на Дениса из-под кепки.

— Ты мне трубку продал в начале лета, помнишь? Хочу поменять на что-нибудь попроще, и с твоей доплатой. — Денис достал свой телефон.

— Зарядка есть? — Паренёк тараторил очень быстро, как будто куда-то спешил.

— Нет, потерялась.

Дилер покрутил в руках телефон, полазил в меню, набрал свой номер. В его кармане заиграла музыка, парень ответил на звонок, слушая собственный ответ в телефоне Дениса, потом он провёл ещё какие-то манипуляции и в завершении сказал:

— За штуку возьму.

— Какая штука? Ты мне его за три продал!

— Динамик посажен, царапин много, откликается он как-то странно, с сенсором что-то. Без документов… А если он битый или перепрошит?

— Да ты мне его таким и продал же! — Возмутился Денис. — Какой, нафиг, битый? Это же не машина!

— Смотреть надо было, что берёшь. Теперь смотрю я. Не нравится — можешь Ашоту сдать на реализацию.

— Давай за полторы? Я тебе его с симкой отдам.

— Давай. — И делец сунул Денису уже готовую сумму, а телефон спрятал в недрах широких джинсов.

— Так, теперь, что есть, рублей за пятьсот?

— Ничего. — Невозмутимо ответил парень, лучезарно улыбаясь, и насторожено посматривая по сторонам. Он говорил так, что превращал в скороговорку даже одно слово.

— Как, совсем? — Дениса не устраивал такой ответ.

— Есть нокиа, тебе, по знакомству, за две с половиной отдам. — И продавец с улыбкой достал из кармана телефон Дэнчика.

— Клоун, блин. А этот за сколько возьмёшь? — Денис выхватил у Кати из рук телефон и протянул его барахольщику.

— За штуку возьму, — Ответил делец, проделав с трубкой те же манипуляции, что и с телефоном Дениса.

— Какая штука?! Давай за четыре?! — Денис нервничал.

— Полторы. — Парень видел, что ребятам деваться некуда и устанавливал смехотворные цены. — И вообще, у меня обед, давай решай скорее.

— Какой нахрен, обед?! — Денис уже кричал на парня. А тот успел ловко убрать куда-то телефон и держал в руке свёрнутые купюры.

— Такой обед, стою тут с вами на морозе голодный и без шапки. Держи две штуки и счастливо. — Он протянул Денису деньги.

— Хотя бы две с половиной давай и симку верни. — Денис повернулся к спутнице. — Кать, у тебя номера на телефоне или на сим-карте?

В ответ, девушка пожала плечами и обиженно отвернулась. Её любимый телефончик, купленный за двадцать пять тысяч уходит за бесценок, и Катино мнение никому не интересно.

— Короче, я вам все контакты скидываю быстренько и за полторы мы расходимся! Мало ли, где вы его взяли, может в парке нашли рядом с трупом. Хватит мне голову морочить. — Скупщик телефонов явно пытался запутать Дениса.

— Скидываешь и даёшь две тысячи. — Денис перешёл на угрожающий тон.

После обогащения, Дэн с Катей отправились искать того Ашота, о котором упоминал улыбчивый скупщик краденого. Небольшой магазин находился в крытой части рынка, над входом висела пыльная вывеска, гласившая о том, что тут можно купить, продать или починить любой гаджет. На одном из прилавков магазина красовался такой же телефон как и тот, что принадлежал Кате ещё пятнадцать минут назад. Цена под ним была: девять тысяч рублей. Холодные скользкие лапки обхватили Катину шею. Дэн хотел купить тут допотопную чёрно-белую звонилку с встроенным фонариком, но в последний момент передумал. Зачем им двоим вообще телефон, кому звонить-то?

Выходя из рынка, Катя заметила краем глаза, как паренька в кислотной кепке сажают в полицейский «Бобик». Может это и совпадение, но простых совпадений-то не бывает. Дэн тоже это заметил, но не сказав, ни слова прибавил шаг.

Из города решили выбираться на маршрутке, а дальше — автостопом. Катя была расстроена и подавлена. Ещё бы: мало того что отпуск с самого начала пошёл на перекосяк, так в итоге, она теперь убегает от какой-то инквизиции. Любимый телефон продан за гроши, кот сбежал, паспорт отобрали, о каком море может идти речь? Но Денис твёрдо решил — надо ехать именно на его любимый дикий пляж. Он не был там уже три года, но почему-то был уверен, что там их никто не найдёт, что место волшебное и всё в таком роде. В волшебство Катя уже начала верить, к тому же Денис обычно мог объяснить любое волшебство какими-то научно-философскими доводами, в которые сам свято верил. Ещё в маршрутке Дэн рассказал о том пляже: Место, вроде и известное, и находится не очень далеко от курортного посёлка, и вообще — там очень классно, но люди туда попадают обычно по чистой случайности. Конечно, в лагуне много тех, кто приезжает каждый год, есть и те, кто живёт там целый сезон или даже зимует, но таких мало, большинство там случайно. Интересно то, что как правило, случайно туда попадают не случайные люди. Дело в том, что на пляже не принято воровать, драться, отказывать в помощи и вообще, со слов Дениса, это место больше походило на филиал рая на земле. Для того чтобы принять и поддерживать эти неписаные правила, человек должен быть определённого склада. Так вот именно таких людей пляж тянет к себе как магнит. Проще всего попасть куда-то случайно — это путешествовать стопом, наверно из-за этого в лагуне каждый третий, это вольный путешественник.

«Вольные путешественники — вот как поэтично можно назвать нищих бездельников и бродяг, да?» — Думала Катя. Но теперь и она превращается в такую бродяжку. Причём очень резко превращается. Путешественники, наверное, готовятся заранее, продумывают маршрут, деньги копят или как Пинк Флойд со своей губной гармошкой, придумывают способы заработка в пути, а у Кати с Дэном, даже карты нет. Ехать в волшебную затерянную страну, которую Денис называл Бутрис, на автобусе, как белые люди, было никак нельзя, и это не было связано с экономией денег. На вокзалах много полиции, да и билеты продают теперь только по паспортам, Катя слышала что-то такое из новостей, а когда Дэнчик озвучил новые автовокзальные правила, Катя не стала спорить — на попутках, так на попутках.

— Прикол про нашего телефонного дилера хочешь? — Денис сменил тему после пятиминутного неловкого молчания.

— Давай. — Катя ожидала, что Дэнчик предложит какое-нибудь успокаивающее объяснение того, что продавца арестовали сразу после их сделки. Но нет.

— Вспомни его лицо. — Попросил Денис.

Катя задумалась. Она чётко помнила его нечищеные зубы, рисунок на неестественно-яркой кепке, но лицо…

— Не помню, кажется, он азиат какой-то, глаза, вроде узкие были.

— Ага, эскимос, наверное! — Засмеялся Денис. — Ты на него смотрела в упор, но не запомнила, это из-за кепки. В прошлый раз он так не тараторил, кстати. Это классный ход, не знаю, кто придумал, но в такой кепке и с такой улыбкой можно банки грабить без маски — никто тебя не опознает потом. Камеры, конечно, всё заснимут, но это я так, к примеру. Я его узнал быстро, потому что знаю эту фишку и на лица память хорошая.

Катя задумалась. Откуда Дэн знает про всё это? Неужели он и в криминальных кругах бывал. Сколько же она ещё не знает о своём спутнике? Но это только разжигало интерес девушки.

7. Автостоп

Беглецам предстояло проехать, по меньшей мере, семьсот километров. Денис сказал, что такое расстояние можно преодолеть за световой день, что это не очень-то далеко. Но проблема была в том, что уже начало пятого вечера, а значит, придётся ночевать где-то по пути. Выйдя из газели, парочка отправилась к дорожной развязке.

— Почему нельзя тут стать? — Снова закапризничала Катя.

— Потому что нас здесь не видно даже, а за развязкой трафик больше.

Девушка продолжала обдумывать всё происходящее. Кто повезёт их без денег, кому они нужны на дороге? Что за волшебная лагуна с пляжем, почему именно туда? Ну, вот доберутся они, и что дальше? Жить там будут на берегу, хижину построят, детей нарожают? Бред какой-то. Как инквизиторы смогли их найти, может как-то запеленговали то, что кто-то меняет мир под себя?

— Дэнчик, мы же бесплатно собираемся ехать? Нас же просто так не возьмёт никто.

— Возьмут, не бойся, быстро уедем.

— Ты сейчас машину вызывать будешь как дождь или как проход на крышу, и нас засекут Смиты. — Паниковала Катя. Путешественники уже дошли по пыльной обочине до развязки и перебегали дорогу.

— Думаешь, они нас так нашли? Блин, не подумал… Ладно, будем стопить без хитростей, всё равно уедем.

Парочка шла по полосе, предназначенной для разгона машин, выезжающих на трассу после поворота. По сути, эта полоса была вроде асфальтированной обочины, очень удобное место для автостопа. Дойдя до середины этого дорожного аппендицита, ребята остановились и закурили.

Катя продолжала думать, ей казалось, что у неё ещё есть шанс остаться в Ростове, но для этого нужно срочно во всём разобраться.

— Слушай, ты же говорил про то, что мы меняем мир вокруг себя мыслями, что он состоит из бесконечного хаоса, а потом говорил, что мы создаём то, о чём думаем, затем рассказывал о том, что каждый — это центр своей вселенной. Тут многое не сходится. Я просто хочу понять, что происходит и зачем мы нужны тем мужикам.

— Да всё тут сходится. Это части одной и той же теории.

— Что?! Теории? — Катя вдруг взбесилась. — Так это всё просто теория?!

— Да что тебя тут теперь не устраивает? Теория. Такая же теория, как и теория эволюции, как теория «Большого взрыва» или утверждение о том, что Земля круглая. Это всё такие же теории. Тебе слово это не понравилось что ли?

— Слово?! Да это всё меняет! Получается, что всё на самом деле может быть совсем иначе! А то, что ты рассказывал — это догадки и домыслы. Теория! Земля круглая и это не теория, а доказанный факт, а теория Дарвина, это целая наука!

— Это не бóльшие домыслы, чем заявление о том, что мы произошли от обезьян. Хотя Дарвина преподают в школах, как и то, что земля круглая. Двести лет назад учёные и весь мир считали, что человека создал бог, лет четыреста назад — все свято верили в теорию о плоской земле. Да ещё в моё детство считалось, что вселенная бесконечна, а теперь и эту теорию переплюнули — сказали, что знают размер, массу и всё остальное, даже могут посчитать, когда вселенная развалится. Теории приходят и уходят. Наши дети, ну максимум внуки, станут свидетелями того как выяснится, что Земля наша не имеет и никогда не имела форму шара, как и не была никогда плоской. Возможно, отменят идею о солнечной системе из-за того, что она морально устареет и перестанет соответствовать новым теориям. И это всё будет логичнее чем, то чему нас с детства учили. Надо смотреть не на теорию, а на то, как мы можем её применить, и телекинез — очень даже применим. А на сколько он близок к абсолютной истине — не очень-то и важно.

— Земля не круглая — это уже бред. — Катя с улыбкой смотрела на Дениса и плохо понимала, о чём он вообще говорит.

— Ага, Земля не плоская — это уже бред. Так говорили люди несколько сотен лет назад и могли легко опровергнуть утверждения Галилея с Коперником. Но это не меняет сути вещей, люди продолжают жить, как жили, с любыми убеждениями.

— Но если Земля не круглая — то какая?

— Да пофигу мне какая она! Пусть будет хоть квадратная или даже в виде петли Мёбиуса. Нет разницы, ты не понимаешь? Я тебе вообще о другом говорю сейчас! — Денис начал выходить из себя.

— Нет, не понимаю. Ну, а как, по-твоему, спутники летают? Люди же были на орбите и на луне даже. — Катя пыталась отстоять свою точку зрения.

— Какие спутники? — Денис снова заговорил с Катей как с маленьким ребёнком, — Ты о них знаешь, только потому, что тебе о них сказали! Задумайся, если бы тебе о них не сказали — ты ни за что не догадалась бы. Так со всей информацией: люди знают только то, что им сказали, сам человек не знает вообще ничего. Спутники можно легко подделать, была бы в этом нужда. Ты их видишь только в виде значка на экране навигатора, тебе показывают их по телевизору и больше ничего. Да даже если они действительно летают — это ещё ничего не доказывает. Мы можем очень успешно пользоваться законами физики, не зная их. Может мы неправильно трактуем свои наблюдения, но при этом на деле пока что всё идёт гладко? Задумайся, так, даже очень может быть. Про лоботомию слышала?

— Это когда кусок мозга отрезали? Так это когда же было?

— Это было во времена наших бабушек и дедушек! Совсем недавно! Людям через глазницы раскурочивали часть мозга какими-то спицами и это считалось лечением! Чуть больше полувека назад это было нормой. Теперь любой школьник, даже не зная нюансов, понимает, что это полный бред. Но тогда теория работала на практике, миллионам людей сделали лоботомию. Понимаешь, о чём я говорю.

— Не совсем. — Катя успокоилась и облокотилась на пыльный заборчик, стоящий вдоль дороги.

— То, что я тебе про силу мысли говорил — это такая же теория, как и всё то, что ты вообще знаешь. Любое твоё знание может оказаться ошибочным, вообще любое, и нет разницы, как ты к этому относишься, точнее она есть, но только для тебя лично, ведь ты и есть окружающий тебя мир. Истина, лишь то, во что ты веришь. — Денис сделал паузу, а потом подытожил всё сказанное. — В целом — я могу ошибаться ни больше, ни меньше, чем, к примеру, тот же Эйнштейн со своей относительностью. Теперь поняла?

— Теперь, да. — Катя поняла не всё (она не имела ни малейшего понятия о теории относительности), но то, что до неё уже дошло — просто взрывало мозг безо всякой лоботомии. — Ты поэтому не хотел мне рассказывать, как и почему исполняются желания, только рассказал, как достичь желаемого и всё? Ты сам не до конца, веришь, в эти законы мысли?

— Да, и поэтому тоже. Я вообще ни во что до конца не верю. — Грустно ответил Дэн.

Денис повернулся лицом против движения и поднял руку с оттопыренным вверх большим пальцем. Катя стояла рядом и больше не задавала вопросов. Всего через десять минут остановился старенький побитый «Жигулёнок». Денис подбежал к машине и, заглядывая в окно, спросил:

— Без денег по М-4 подвезёте?

Ответ был положительным, и Денис залез на переднее сидение, а Катя на задний диванчик.

— Куда едете? — Спросил водитель.

— Да на море решили рвануть. — С водителем разговаривал только Денис. Катя сидела молча и обдумывала новую информацию.

Выходило так, что, наука и вообще вся информация, которой люди пользуются, очень похожа на моду. Раньше моду диктовала церковь, а теперь учёные и политики, но принцип тот же. Считать, что земля плоская уже давно не модно, всем с детства внушают, что она — шарик. Солнечная система — это диск, так сейчас модно думать. А если кто-то говорит о космосе, как о куполе с дырками над плоской землёй — то такого чудака просто, поднимают на смех. Катя сама несколько минут назад с улыбкой смотрела на Дениса, когда тот говорил о том, что земля может быть не круглой. Это похоже на то, как продвинутые модницы смеются над теми, кто ходит в вещах давно вышедших из моды. Когда на Катиной работе проходил корпоратив, одна из коллег пришла в открытых туфельках со смещённым к середине каблуком. Столько было насмешек над такой безвкусицей: ведь никто уже лет пять или даже семь, не ходит со смещённым каблуком. Так и с эволюцией будет? Просто не верится, что пройдёт время, и люди посчитают Коперника с Дарвином «не модными», но выходило всё именно так. Ну а если Земля не круглая, то какая? Точнее, какая будет следующая мода на форму земли? С другой стороны — даже самые продвинутые французские кутюрье не берутся давать прогнозы дальше одного сезона, куда уж Кате размышлять о таких космических масштабах.

Катя вдруг вспомнила, Мотины слова — «Простите, а вы не подскажите, как дальше жить?».

Дэнчик с водителем уже разговорились, и вовсю обсуждали какие-то радиоприёмники. Мужчина выглядел довольно молодо, но оказалось, что он сорок лет проработал на военном радиозаводе. Это ж, сколько ему сейчас, почти шестьдесят? Катю больше интересовал не разговор про устаревшую десятилетия назад технику, а то, как этот мужичок умудряется выглядеть так молодо. Но встревать в разговор она постеснялась. После утомительной для Кати беседы на непонятные темы, разговор зашёл об авантюрных поездках.

— Мы в молодости, тоже путешествовали, — Говорил водитель. — Тогда автостопа толком не было, ну, может это мы о нём не знали. Так мы толпой с севера на электричках добирались в Крым! Вот это были приключения! Все пальцем у виска крутили, говорили, что мы придурки. Это сейчас всё дорого, а тогда же на стипендию можно было билеты купить и туда и обратно, но мы — нет. Мы зайцами с одной электрички в другую, ночевали на вокзалах, по городам гуляли, с людьми знакомились. Некоторые сами нас иногда переночевать звали. Вот это было времечко! Теперь есть что вспомнить. В горы мы ещё ходили несколько раз… Молодцы вы, ребятки! Будет и у вас, что вспомнить потом. А то молодёжь сейчас всё за компьютерами сидит. Кто постарше — до денег жадные — одни воруют, другие за работой света белого не видят, а всех денег не заработаешь же, правильно?

— Конечно. — Отвечал Денис. — Деньги, это вообще опасная вещь, чем их больше — тем меньше времени и мыслей; свободу, в общем, человек теряет из-за денег.

«Что за глупости?! Деньги и дают свободу, они же и время дают! А мысли? Если денег на что-то не хватает — то только о них и думаешь же. Всё наоборот!» — Перебирала про себя Катя, но в разговор не встревала. Водитель того же мнения, что и Денис, а он тут начальник, ну, а с начальством спорить нехорошо. Ещё, Кате было очень приятно слышать такое яркое одобрение в их с Денисом адрес, по поводу поездки на море именно таким способом. Это подбадривало и вселяло какую-то гордость. «Хотя, нет. Всё-таки, в чём-то Денис и прав…»

Их первому попутчику нужно было сворачивать с трассы в посёлок, но он провёз ребят на десяток километров дальше своего поворота, до большой развязки, там машину проще поймать. Очень добрый мужичок попался. На новой развязке стояли тоже недолго, почти сразу остановилась иномарка с молодыми людьми. Денис ещё не начал голосовать. Водитель просто заметил стоящую пару на обочине и притормозил рядом.

— Куда едете? — Послышалось сквозь громкую музыку из новеньком БМВ.

— По М-4, подвезёте? — Денис перекрикивал колонки.

— Садись, дорогой! — Водитель был русским, но говорил с наигранным кавказским акцентом. Судя по возрасту, БМВ ему подарили родители на совершеннолетие, или вовсе дали покататься.

Катя удивилась: неужели люди так хотят усадить незнакомцев в свою машину, что их даже просить об этом не надо?

В автомобиле, кроме водителя сидели ещё двое парней: один был огромным кавказцем, он был раза в полтора больше Дениса. Здоровенный осетин сидел впереди. Сзади располагался маленький щупленький русский паренёк, лет семнадцати. Кавказец выкрутил громкость магнитолы на полную и стал отбивать пальцами ритм. Играла какая-то клубная музыка. Водитель вдавил педаль в пол, машина сорвалась с места с пробуксовкой и быстро набрала очень внушительную скорость. Через пару минут водителю надоел грохот из колонок, и он прикрутил звук почти до тишины. Катя вздохнула с облегчением, мощные динамики были совсем рядом с ней. Машина перестала вибрировать в такт басам, а осетин обижено посмотрел на водителя и спросил:

— Зачем выключил, да? — Тут он вдруг заметил, на какой скорости несётся их автомобиль и запричитал. — Не надо так быстро, эй, брат, ты нас убьёшь, тормози! А если менты?! Тормози, пожалуйста, да.

— Ты на измене, Абрек! Всё нормально будет, водички попей лучше! — Ответил водитель, неестественно улыбаясь. Потом он поправил зеркало в салоне так, чтобы видеть Дениса и спросил. — Вас где высадить? Мы до Тихорецка едем, говорите заранее, чтобы не проскочить.

— Да, до самого Тихорецка нас, если можно. — Отозвался Дэн, сидящий посередине диванчика, между подростком-доходягой и Катей.

— Скорости не боитесь? — Еле сдерживая смех, спросил шофёр. А кавказец в этот момент громко засмеялся.

— А чего её бояться? Движение — жизнь. — Пошутил Дэнчик, а водитель подхватил.

— Вот видишь, Абрек! Движение — жизнь. А ты говоришь «убьёшь нас, убьёшь». — Он залился истеричным смехом. А Абрек сквозь хохот попытался отшутиться:

— Что видишь? Я вообще не вижу! На глаза мои посмотри, я уже ни скорости, ни жизни не вижу! — Он продолжал захлёбываться смехом. Веки осетина почти сомкнулись, и из тоненьких прорезей глаз текли слёзы.

— Мы накуренные просто. — Почти серьёзно пояснил водитель. Они с осетином продолжали веселиться, а паренёк на заднем сиденье вдруг ожил и заговорил с путешественниками:

— Что такое «два умножить на два»?

— Четыре. — Ответила Катя.

В разговор попытался встрять Абрек:

— Эй, Вася, не говори опять, а! — Потом он обратился к водителю. — Он опять говорит это! Сделай что-нибудь, брат, я не могу! Зачем он говорит, да?!

Но шофёр не обращал внимания на мольбы своего друга, а наоборот — выключил музыку совсем, чтобы было лучше слышен разговор сзади.

— Это математический пример, — Задумчиво произнёс Денис.

— Вот! Почти правильно! А большинство говорит, что четыре. Ты, — Он обратился к Кате, — Ответила не на мой вопрос, а на какой-то свой. Скорее всего, твой вопрос звучал как «Чему ровняется два умножить на два».

— А это не одно и то же? — Подначивал его парень из-за руля. Он сбавил скорость до «сотни», чтобы меньше отвлекаться на дорогу и поправил зеркало, так чтобы видеть доходягу.

— Ни в коем случае! Сейчас объясню. «Два умножить на два» — это пример или действие, а равенство, это…. Вы мне сможете объяснить, что такое равенство? Ладно, не пытайтесь. Я тут поразмышлял и пришёл к выводу, что равенство — это абстрактное понятие, которому нельзя дать объяснения или найти аналог. Вот смотрите — если равенство, это что-то вроде зеркала то, что мы получаем, если применяем это действие? Зеркало не имеет ничего за собой, оно плоское, но при этом мы получаем объёмное изображение в нём. Почему я считаю, что оно объёмное? Это просто — берём фотоаппарат с автоматическим фокусом и целимся в своё отражение на расстоянии в метр от зеркала, затем смотрим на показания фотоаппарата. Окажется, что снимаемый объект находится на расстоянии ни в метре, а в двух! Расстояние умножается на два, и тут не играет роли механизм этого удвоения, суть в том, что зеркало дало нам дополнительное псевдопространство. А из этого следует, что «Два умножить на два» с одной стороны от знака равенства, ну ни как не могут быть «Четырьмя» с другой. Если «Равенство» — это зеркало, то справа от него должно быть «два умножить на два». И обязательно, с каким-то неведомым знаком, символизирующем, что правая сторона примера является фикцией, такой же как лишний метр в фотоаппарате.

— Что он говорит?!!! Брат, выключи его, или я выключу, да!

— Ну а если рассматривать знак «равно» как некий портал — то, что мы получаем? Тут «два умножить на два» могут превратиться в «четыре» но принцип будет как в аппарате телепортации из старого фильма. С одной стороны в кабинку заходят человек, медведь и свинья, а на выходе из второй — получается «чел-медведо-свин» из-за того что всё перемешалось в единое целое, как две двойки и знак умножения. Тогда возникает вопрос, всё ли будет срастаться в этом адовом агрегате? Оказывается, что — нет! Корень из минус одного не мутирует. А если слева поставить «один минус один», то проходя через «равно» этот пример превращается в ноль! Казалось бы, что тут такого? Ноль, это тоже число, хотя его значение тут спорное. А вот если что-то поделить на ноль — то за знаком равенства ничего не появится вообще! Сломалась шайтан-коробка? Нет, ведь на ноль делить нельзя, как можно поделить на пустоту? Но если «ноль» это пустота — то, как быть с «один минус один»? Равенство сожрало все три символа без остатка? Как же так могло получиться? В общем, я это к тому, что когда вам в следующий раз кто-то будет рассказывать о демократии, основанной на равенстве, вы переспросите: «А что же такое равенство?». — На дистрофика конопля действовала, явно как-то иначе, чем на его друзей.

Автомобиль снова набрал огромную скорость. Осетин вывернулся в своём кресле так, что верхняя его половина была уже в задней части салона.

— Вася, не умничай, ладно? Молю тебя, молчи! Не говори ничего больше!

Денис смеялся вместе со всеми, а Катя прибывала в полнейшем шоке. Она едет в одной машине с какими-то наркоманами. Что может взбрести им в головы? Водитель тоже под кайфом! Это же очень опасно! Всю дорогу Денис развлекался, а Катюша, дрожа от напряжения, держалась за ручку над дверью. Кавказец надел тёмные очки и устроился на сиденье так, что бы ему была видна Катя в боковое зеркало и бесцеремонно пялился на неё не отрываясь. Машина неслась по трассе на скорости около ста шестидесяти километров в час, на протяжении всего пути. Абрек иногда просил сбавить скорость, но обычно это было только тогда, когда машина шла уже «за двести». Девушке быстро надоело, что её так нагло рассматривают в зеркало, она попыталась сконцентрироваться и отвернуть зеркало, силой мысли.

— Вааааа! — Весело закричал Абрэк. — Братан, у тебя машина разваливается! Смотри, с моей стороны зеркало только что лопнуло!

В Тихорецк приехали в начале восьмого.

— Надо нефоров местных найти. — Сказал Денис, когда БМВ скрылась за поворотом.

— Зачем? — Катя удивилась. — Какие ещё нефора? Я есть хочу, нам переночевать негде, а ты тусоваться хочешь?!

— Неформалы — это и еда, и ночлег, и всё остальное. Шаурму будешь сейчас? — Дэн показал рукой на стоящий рядом ларёк с бутербродами.

Катя утром не завтракала, а тот хот-дог, которым её угостил Денис ещё в Ростове, уже начисто растворился в ней. Конечно, девушка была согласна и на шаурму.

Пока готовился не самый изысканный ужин, Денис спросил у продавца, не знает ли тот, где в городе играют уличные музыканты. Продавец назвал несколько мест. Одно из них было в получасе ходьбы. Туда и было решено отправиться. Пока шагали по чужому городу, Катя решила продолжить расспрос Дениса о той теории, из-за которой они в бегах.

— Ну, так как же получается, что и бесконечный хаос, и создание мыслями событий, и то, что каждый центр вселенной — это всё одно и то же?

— Да не одно и то же, просто, это всё части одной мозаики. Не знаю как объяснить. Представь, что все человеческие сознания — это вселенные, и они находятся в хаотичном бардаке, сталкиваются, отталкиваются и взаимодействуют по воле случая. Каждая вселенная огромна и в ней так же всё находится в хаосе. Только теперь представь, это очень важно: нет течения времени, прошлое и будущее не существуют на самом деле. Есть только миг, вот этот миг и больше ничего, прошлое — оно прошло, ничего не осталось, а будущее не наступило ещё. Грубо говоря, можно самим решать, двигаться нам во времени или нет. Можно застыть в одном мгновении, которое понравилось и существовать в нём столько… Чёрт, если сказать, что «существовать в нём столько времени, сколько захочется» — то как-то непонятно выходит… В общем, времени нет вообще, и считают эту глупую штуку все по своему. Так вот, твоя вселенная, которая существует вне времени и не слишком привязана к пространству, она может затрагивать и взаимодействовать хоть со всеми вселенными какие только есть или даже с теми, которых нет. Всё это происходит постоянно… — Денис выдохся. — Короче, не знаю, как понятнее объяснить. Я устал, давай о чём-нибудь другом поговорим?

— Ладно. — Катя смирилась с тем, что разговор отложен на неопределённый срок, при условии, что времени не существует. — Как думаешь, зачем мы инквизиции?

— Похоже, что есть организация, следящая за порядком в хаосе. А эти церберы, что за нами приходили — они и вправду, что-то вроде агентов Смитов, по крайней мере, они выполняют те же функции. Найти они нас могли так же, как ты нашла музыканта с фотографом — по тому же принципу. На Бутрис ехать надо, там мы будем в безопасности.

— А почему именно туда?

— Это аномальная зона, ну или место силы. Все по-разному называют. Туда попасть можно только двумя способами: первый — случайно, второй — знать это место и как бы возвращаться туда. Если Смиты не знают что это и где это, то не смогут туда попасть. Я не знаю, как это работает, не спрашивай, просто поверь и всё.

— Ладно, верю. Ты меня во всё это втянул, ты и вытягивай, не буду мешать. Но что мы будем делать на твоём этом Бутри́се? Вечно прятаться там я не хочу.

— Бутрис даёт ответы на любые вопросы. Нужно уметь спрашивать только. Короче — доберёмся, а там по обстоятельствам. Тебе понравится — это очень красивое место.

— Хорошо. А сейчас что мы делаем? Ищем неформалов, чтобы у них переночевать? — Катя тоже устала и начала задавать глупые, даже для себя, вопросы.

— Вроде того. Я сейчас вспомнил, как ты всю дорогу за ручку держалась. Страшно было?

— Угу.

— Не бойся, я же рядом. Помнишь, я про мысли рассказывал, что думать уметь надо? Так вот есть отличная мантра. Она лучше любой тибетской, и почище любой молитвы будет, работает безотказно! Звучит так, — Денис сделал паузу и набрал побольше воздуха в грудь. — Всё будет хорошо.

— Это и вся мантра твоя?!

— Да, она очень простая, а оттого и работает без сбоев. Если что-то не хорошее предчувствуешь или происходит что-то опасное, как в той машине, ты повторяй про себя «всё будет хорошо». Даже если сама не веришь, и всё вокруг говорит тебе об обратном, после пары-тройки сотен повторений ты автоматически настроишься на позитив, и всё получится именно так, как тебе нужно. Если ты текст лучше воспринимаешь, чем слова — доставай телефон или блокнот и пиши-пиши-пиши. Только для тебя будет очень важно не перестараться.

— В смысле? — Кате не верилось, что всё так просто. — Просто повторять?

— Нет, ну и действовать по ситуации, конечно.

— А перестараться как можно? Сделать всё таким хорошим-хорошим, что аж затошнит? — Девушка улыбалась. Она, конечно, вполне доверяла Денису. Катя просто пыталась как-то разбавить слишком серьёзный разговор.

— Я скажу, но ты не пугайся, пожалуйста. Ты очень сильная. Твои мысли материализуются очень быстро и ярко. У всех людей есть кой-то запас времени (в их понимании времени), запас действий и мыслей, перед тем как какие-то их фантазии станут реальностью, а у тебя всё очень резко происходит. Да и не только резко, кит возник, пока ты на картинку смотрела, а это уже скорость и масштаб. Короче — не желай себе абсолютного блаженства, полного отсутствия проблем и всё в таком роде, не уходи в максимализм. Всё будет абсолютно хорошо, только в раю, если он вообще есть. Понятно?

— Да… — Катя погрустнела. — Это, наверное, самое понятное, что я от тебя слышала.

— Не грузись, доберёмся до лагуны, я тебе постараюсь всё объяснить настолько подробно, насколько это вообще смогу: там у нас времени будет много. Ты во всём разберёшься, тут же главное желание. А этого добра у тебя полно, вон как вопросами меня засыпаешь. Просто, всё у нас на бегу, поэтому ничего не понятно. Короче — всё поймёшь на море, договорились?

— Договорились. — Катя попыталась представить лагуну с мелкой галькой, чаек, прибой и лес за пляжем. — Постой-ка, а жить там где? Неужели в таком заколдованном месте есть бесплатная гостиница? — Катя допускала и этот вариант, но решила уточнить.

— В палатках там люди живут.

— А тебя не смущает, что у нас нет палатки?

— Нет. — Коротко и ёмко ответил Денис.

Катя вдруг вспомнила старую песню «Всё будет хорошо».

— Денис, а как твоя эта мантра попала в песню Верки Сердючки?

— Аааа, «всё будет хорошо, всё будет хорошо, я это знаю…» — Напел Дэнчик. — Видимо этот певец, как его… В общем, он в курсе этой мантры, и проводит антикризисную программу всей страны. Песня простая, попсовая. Её протащили на радио, разрекламировали и люди её не только слушают, но и напевают теперь. Классно придумали.

— А другие песни? Потап и Настя Каменских со своим «Всё пучком», Павел Воля «Всё будет офигенно»? Там ещё какие-то были… Певцы знают эту твою теорию, получается?

— Ну, не обязательно певцы. Они не сами пишут себе песни, популярными они становятся тоже не сами.

— Как это, не сами? — Катя удивилась.

— Да так — не сами. Они марионетки, как актёры или президенты. Видимость одна, а на самом деле всё, что нам с экранов показывают — очень продуманная многоходовка. Про Павла Волю что-то слышал, но не знал, что он песни поёт, а вот про других, кого ты назвала, вообще ничего не знаю, но и с ними со всеми всё также. Кто-то делает заказы на песни, потом делает их популярными, а у людей не остаётся выбора, что смотреть и слушать. Это, конечно, если смотреть телевизор и слушать радио.

— А ты телик не смотришь, что ли? — Катя не могла поверить, что перед ней человек, который действительно не знает, кто такие Потап и Настя Каменских. Как можно не смотреть телевизор совсем?

— Не смотрю. Зачем мне это? Зритель не ошибается, что ему показывают — то он и смотрит. А для меня это какой-то диктат. Лучше ошибаться, но быть свободным от всех этих глупостей. А, наверное, это логично, что кто-то периодически протаскивает новую песню с нужными мантрами.

— Кто протаскивает?

— Кто-кто? Те, кто заказывает их; те, кто управляют страной и зомбируют всех телезрителей.

— У тебя паранойя какая-то. — Катя хотела бы поверить Денису, но всё звучало уж слишком надумано. Хотя, девушка уже была готова поверить во всё, что скажет Денис. После всего того, что произошло он, казался ей всезнающим мудрецом. Спорила Катя скорее по привычке, чем от недоверия.

— Да хоть шизофрения! Ты подумай, поразмышляй, книжек умных на эти темы почитай и сама поймёшь всё. Не увидеть этот спектакль можно, только если очень сильно зажмуриться. Ладно, проехали.

— Значит, по-твоему, есть организация, которая внушает людям хорошие мысли? Так может нам к ним пойти, найти их как-нибудь, они нас от инквизиции защитят. — Кате показалось, что она нашла просто блестящее решение.

— А ничего, что эта твоя организация — и есть та самая инквизиция?

— Нет, они же пропагандируют хорошие мысли! Как они могут быть инквизицией?!

— Да так и могут. Короче — почти наверняка, это одни и те же люди, и искать с ними встречи я не хочу. Может, конечно, это просто альтруисты так мир спасают, а если так — то опять же, к ним идти смысла не вижу. Всё, хорош уже на эти темы говорить, на Бутрисе разберёмся.

8. Старт-ап

Пара шла по аллее, которая была посередине центральной улицы, со стороны казалось, что они местные в доску и просто гуляют вечером по центру города. Дойдя до конца улицы, они упёрлись в большой парк, в котором и должны были находиться неформалы. Пока ходили по дорожкам, прислушиваясь, не играет ли где-нибудь гитара или какой-нибудь другой инструмент, Катя снова закапризничала.

— А если мы их не найдём?

— Найдём, успокойся. Если нет, то я что-нибудь всё равно придумаю.

— А почему нужны именно неформалы?

— Кать, ну вот представь себе картину: ты обычный прохожий с улицы, к тебе подходят совершенно незнакомые люди и просятся у тебя переночевать. Ты их пустишь?

— Нет, конечно, зачем мне это надо? А нефора твои, всех так впускают, что ли?

— Всех ни всех, а впускают. Только не спрашивай меня почему, ладно. — Дэнчика уже начали раздражать глупые вопросы.

— Не понимаю, Дима с Таней автостопщики и впускают таких же, как они сами, и вообще, они заранее договариваются со всеми. — Продолжала Катя. — Но тут же всё иначе. Неформалы не боятся впускать, кого попало домой, а если их обворуют? Зачем? Почему они так рискуют?

— Потому что они не знают Потапа и твою эту Настю как её там, потому что не смотрят телевизор и вместо модных журналов читают книги. Потому что хотя бы делают вид, что думают. Затем, что для них деньги и вещи — это всего лишь деньги и вещи, а не смысл жизни! Вот почему. Всё, хватит! — Денис, наконец, вышел из себя. Он свернул на узкую тропинку и ускорил шаг, а Кате ничего не оставалось, кроме как бежать следом.

Катя решила обидеться на Дэнчика за то, что он обиделся на неё, и за то, что повысил голос. Но Дэн этого не заметил. Пройдя, молча пару десятков метров, они услышали звуки гитары и весёлые крики где-то впереди. На асфальтированной площадке было много людей: Катя с Денисом вышли из зарослей и тут же стали частью толпы. Они без труда смешались с окружающими — никто не всматривался в чужаков, на них вообще не обращали никакого внимания. Готично накрашенные девушки, парни с ирокезами, массивные ботинки (не смотря на жару), ультракороткие юбки и кислотного цвета чулки, безжалостно изорванные джинсы с огромными цепями, всё это бросались в глаза. С первого взгляда, создавалось впечатление, что тут проходит театральное представление и по сюжету сейчас — бал-маскарад в дурдоме преисподней, а все костюмы подобраны дизайнерами так, что бы показать всю масштабность и нереальность происходящего на сцене. Но нет, это был не спектакль, а день рождения одного из членов тусовки. Катя присела на край лавочки и стала разглядывать всё происходящее, пока Денис пошёл знакомиться с публикой. Оказалось, что большая часть собравшегося народа выглядит как обычные люди, за исключением поведения. Все эти ирокезы и сценический майк-ап казались Кате настолько необычными и так притягивали взгляд, что она поначалу просто не заметила всех остальных людей. На другом конце большой лавочки сидели несколько обычных с виду парней, одна молоденькая девушка в безразмерной клетчатой рубашке и бесполое человеческое существо с длинными волосами и ярким гримом на лице, изображающим не то заспанного демона, не то инопланетянина с перепоя. Девочка в клетчатой рубашке взяла разбег в два шажочка и прыгнула в сторону Кати, она приземлилась на обе ноги сразу, немного поджав колени, затем выпрямилась и озорно обратилась к незнакомке:

— Ты чего, как бедный родственник? Давай к нам! Мы в старт-ап играем. — Зазывала, размахивая руками, девочка. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать, длинные распущенные волосы и какой-то анимэшный остренький носик и большие зелёные глаза без макияжа. Эти глаза привлекли внимание Кати, глаза детские, «раскрытые», как у оставленного далеко позади Коли.

— А что это такое? — Катя не очень-то хотела сейчас играть, да к тому же она не знала правил этой игры. Девушка устала, ей хотелось пить, а ещё ей было не по себе от того, что Денис оставил её одну. Чувство тревоги и мысли о том, что Денис по каким-нибудь причинам не вернётся за ней, постепенно заполняли Катину голову. Она помнила про универсальную мантру и уже пару минут повторяла её про себя, пока пьяная девочка не отвлекла её.

— Да пойдём! Сейчас быстро научишься! — Девочка в чужой рубашке схватила Катю за руку и поволокла её на другой конец лавочки. — Это Кил, а это Анархист, я — Макс, а вот это — Диабло, — Девочка показала рукой на бесполое создание. Человеческое существо кивнуло в знак приветствия.

— Очень приятно, я — Катя. А Макс, это как певица Максим?

— Очень смешно… — Девочка изобразила лёгкое недовольство. — Вообще-то это немного обидно. Все прикалываются.

Что может быть обидного для пятнадцатилетней девочки в том, что её сравнивают с популярной певицей, Катя не поняла, но извиниться пришлось. Почему её зовут мужским именем, Катя спрашивать постеснялась. Игра «Старт-ап» заключалась в следующем: все играющие записывают свои самые интересные и забавные идеи, по одной на бумажку. После чего записки перемешиваются в шапке (на этот раз — в пакете) и вытягиваются по очереди. Если кто-то вытащил свою идею — он кладёт бумажку обратно и ищет чужую. Тот, кто вытягивает записку, должен прочитать вслух её содержимое и игра начиналась: он превращался в начинающего бизнесмена, который должен выбить из толстосумов инвестиции на якобы свой проект, а остальные участники становятся инвесторами. Идеи в записках могут быть самыми разными, начиная от «ароматизатор с запахом котлет» и заканчивая фразой «Хочу ватрушек». Инвесторы, по ходу импровизированной презентации задают каверзные вопросы, спрашивают про тонкости реализации идеи, технические подробности выдуманных изобретений, и просят пояснить, какая же будет выгода для них самих, если они дадут деньги. В этой игре не бывает ни победителей, ни проигравших, основная задача игроков — это веселье. Счёт не вели даже на выплаченные воображаемые тысячи долларов, к тому же, некоторые из участников просили очень скромные суммы, как-нибудь смешно это объясняя, а другие — и вовсе, требовали не деньги, а что-нибудь гораздо более нужное и интересное.

Сразу после того как Катя подсела к этой странной компании, ей вручили пол-литровый пластиковый стаканчик пива и предложили накинуть балахон, чтобы комары не кусали. От балахона девушка отказалась, а вот пиво было сейчас очень кстати. Где-то недалеко звучала гитара, слышались весёлые выкрики и хохот. Царившая тут атмосфера в сочетании с новой игрой отвлекли девушку, и она стала понемногу успокаиваться.

Катя вступила в игру в роли одного из инвесторов, поначалу она просто наблюдала. Записку вытягивала Макс. Уже стемнело, и прочитать своё задание девочка смогла, только с помощью подсветки телефона, текст записки был таким: «завоевание человечества и мировое господство». Все вопросительно уставились на патлатого члена компании, и бесполое Диабло гордо заулыбалось. Презентация началась.

— Ладно. — Уверенно начала Макс. — Мой проект по захвату мира таков: мы уничтожаем интернет, люди не смогут зайти в одноклассники и контакт, порнуху посмотреть нельзя, в сетевые игры тоже не поиграть! Начнётся массовая истерия, люди будут готовы на всё ради вай-фая. Депрессия и мародёрство поглотят мир. Хаос, разруха, нельзя даже узнать прогноз погоды! Отключатся центральные каналы телевидения, мобильная связь тоже накроется медным тазом. Все будут как зомби ходить по улицам и искать сигнал. А тут мы такие рыцари на белом роутере из-за угла…

— Это круто, но как ты обрушишь интернет? — Спросил Анархист.

— Очень просто! Мы инфицируем всех разработчиков антивирусов каким-нибудь страшным и не убиваемым вирусом, который будет на всех серверах связи взрывать процессоры и плавить мониторы! Или, наоборот, в общем, как вам больше нравится. Заражать нужно антивирусы для того чтобы их враг был внутри них самих. Правда, коварно?

— А где же мы возьмём потом рабочий роутер?

— У меня их два, могу одним поделиться. — Пожала плечами Макс.

— Но интернета, же не будет! — Возражал Анархист.

— А мы подготовимся и выкупим какого-нибудь провайдера, снесём все антивирусы и вообще — это моя забота, я на это денег и прошу.

«Для пятнадцати-шестнадцати лет, эта девочка неплохо соображает в компьютерах» — подумалось Кате.

— Нет, вот интернета не стало, и люди в панике, а где же захват мира? — Анархист не унимался.

— Мы даём людям интернет и становимся монополистами: в нашей власти будет контролировать, где и в каком количестве людишкам собираться, где доступ халявный — там их будет больше. Придумаем такие сайты, попав на которые, люди не смогут оторваться от экранов часами, а потом они станут заходить на них каждый день. Будут прожигать, и размягчать свои мозги, что даст нам возможность внедрять им в головы наши идеи через назойливую рекламу, через смешные картинки и смешные статьи, мы сделаем так, что они не будут этого замечать. Всего через несколько лет они, сами того не понимая, проникнуться нашими идеями, но будут думать, что это их идеи их мысли. А после того как всё будет так — их можно будет заставить покупать всякую бесполезную фигню стоимостью в две зарплаты, заставить занимать деньги под бешеный процент, представляете как это прикольно будет со стороны наблюдать! Да что там, мы с лёгкостью сможем заставить их думать о чём угодно и приходить к нужным нам выводам, мы изобретём новую всеобщую модель поведения, новые выгодные нам ценности, создадим фундаментально новый моральный кодекс и всего через одно поколение людишки будут у нас как на пульте радиоуправления! Захотел — войну развязал, захотел — в космос их отправил тысячами; а они пускай думают, что ищут братьев по разуму или осваивают новые миры для колонизации. То, что это никому и за даром не надо, они не догадаются никогда. Мы отучим их думать, оставим немножко для того чтобы соображали, но думать запретим! — Макс удовлетворённо выдохнула и поклонилась слушателям. — Спасибо за внимание. Слушаю ваши вопросы.

— Макс, ты опоздала, VK уже существует! Не дам денег. — Кил отмахнулся и даже не стал задавать вопросов. Анархист тоже как-то без энтузиазма отреагировал на речь подруги, он на неё даже перестал смотреть под конец выступления, вместо этого достал телефон и прилип к экрану, возможно проверяя на каком сейчас этапе план по парализации его мозгов.

Катя удивилась тому, насколько быстро изменилось настроение у ребят. Речь классная, идея тоже. Больше всего поражали не ораторские способности Макс, хотя и это тоже было необычно, скорее вводило в недоумение то, как быстро пьяненькая школьница сочиняла на ходу всё это. Катя слышала о том, что «вконтакте», это государственный проект, нужный для слежки за людьми, но девушка не сильно-то верила в это. А даже если и так, что это меняет? Скрывать же толком-то и нечего, пусть ФСБшники читают Катину переписку, разглядывают её фотографии и даже слушают музыку из её подборки, вживую они Катю не увидят никогда, она для этих агентов всего лишь одна из миллиона таких же. Но идею о том, что социальные сети отупляют и зомбируют, Кате слышать приходилось лишь один раз. Коля тогда где-то начитался такого бреда, что мурашки бежали по телу, когда он пересказывал прочитанное, даже шуточная импровизация Макс смотрится правдоподобнее чем то, о чём говорил тогда Коля на полном серьёзе.

Дэнчика до сих пор не было видно, и это начало немножко нервировать Катю.

— Макс, — Подало мужской голос Диабло, — Ты не принимай близко к сердцу. То, о чём я им толкую годами, эти чудаки уже и вовсе не слышат, я даже перестал действовать им на нервы, а о том, чтобы меня услышали и поняли, и речи теперь не идёт. Им и твои мысли не нужны, смирись.

То о чём толковал годами Диабло, осталось для Кати секретом, но теперь стало понятно, что Макс говорила абсолютно серьёзно! Девочка сама верит в это и пытается объяснить друзьям при любом удобном случае, но получает вот такую реакцию. Кате стало жалко Макс.

— Хорошо, смотри! — Анархист встал и подошёл к обиженной девочке, держа телефон в руке. — Всё! Нет меня больше нигде! Кончился Анархист. Ждём, может другого со склада привезут, а нашего больше нет. Я отовсюду удалился, — Он держал телефон так чтобы Макс было хорошо всё видно и нервно юлозил по сенсорному экрану пальцем. — Меня даже в «скайпе» больше нет! Хочешь, вообще симку съем и телефон сожгу?!

Лицо Макс, в свете телефона, который было предложено сжечь, начало меняться и с трудом возникла неуверенная улыбка.

— Не надо сжигать, — Тихо сказала Макс, — А то, как я тебе буду желать «спокойной ночи» и на пары будить? — Она подняла глаза от телефона, и резко с размаху обняла Анархиста, по-видимому, стараясь его задушить в объятьях, а сам парень растерялся и первые пару секунд не знал, куда деть руки, но быстро нашёлся и тоже обнял девушку. Теперь свою девушку.

— Он полгода её добивался. — Пояснил Кил Кате, не отводя глаз от своих друзей.

Катя ещё никогда ничего подобного не наблюдала и вообще привыкла к тому, что отношения между парнем и девушкой начинаются совсем иначе. Обычно же как? Девушка красится и одевается так, чтобы привлечь внимание, а когда парень клюнул — он должен развлекать даму, угощать её, баловать и так далее. А в итоге девушка решает, насколько кавалер её достоин, делая выводы из его внешности, социального статуса, щедрости и всего остального, что она успевает выяснить, пока тот ухаживает и добивается. Но девушка уж точно не должна вот так бросаться на парня и с ходу обещать ему, что будет будить по утрам телефонными звонками, он же расслабится от этого и на шею сядет! На Катиных глазах сейчас рухнули все стереотипы, относящиеся к этой теме.

Игра продолжилась. Теперь Кил тянул записку из пакета, очередное задание звучало так: «Дистанционный измеритель пафоса».

— И так, мой проект «станционный измеритель пафоса», это изобретение вешается на железнодорожных станциях под потолком и призвано помогать полиции следить за порядком в сфере пафоса у станционных бомжей, бродячих собак и, если хватит свободной мощности, за пафосом у пассажиров. Станционный измеритель пафоса очень прост в использовании и настройках, он миниатюрен — формат и вес соизмерим с небольшим белым роялем…

— Кил! — Перебила его Макс, — Не станционный, а дистанционный!

— Ладно, пусть он будет дистанционным, будем ставить его посередине дистанции на беговых дорожках, что бы измерять пафос спортсменов и дисквалифицировать их с дистанции, — Кил сделал ударение на последнее слово, — За слишком низкий или слишком высокий уровень пафоса. Для реализации этого проекта, нужно будет вводить отдельную статью в правилах о допинг-контроле, но это я беру на себя…

— А зачем вообще нужно измерять пафос у спортсменов, неужели он кому-то мешает? — Оживился Анархист.

— Анархия, блин, мать порядка! Конечно мешает, тебя разве не бесят эти пафосные спортсмены на дорожках, как они смотрят на всех потом с пьедесталов, заняв призовые места, разве не раздражает то как во время хоккейного матча спортсмены начинают драться? Это всё из-за высокого содержания пафоса в верхних слоях коры головного мозга! Я предлагаю поставить пафос на контроль здравоохранения! А заодно и подзаработать.

— Подожди-ка, тебя бесят спортсмены из-за зашкаливающего пафоса в коре твоего мозга?

— Конечно! Мне надоело смотреть на всех свысока и нервничать из-за того, что все кругом хуже меня, мне очень одиноко быть единственным совершенным человеком в мире! Именно для этого мне и нужно воплотить данный проект в жизнь, я братьев по пафосу ищу. Дайте денег, мне всего-то миллиард нужен.

— Но как этот измеритель поможет людям, и каким образом принесёт прибыль? Нам кажется, что вы прогорите. Где ещё можно использовать ваше изобретение?

— Можно дистанционно измерять пафос у автомобилистов прямо на дороге, это даст вам возможность предугадывать манёвры соседних машин. Чем пафоснее водитель — тем больше шансов на какой-нибудь кульбит без подворотников или ещё чего ни будь по круче. Водители раскупят это устройство в миг! А таксистам мы предложим более точные приборы для определения пафоса их пассажиров, это поможет избежать кровавых конфликтов с участием таксистов!

— А как будет выглядеть эта штуковина, что-то вроде видео-регистратора на стекле? — Макс задавала этот вопрос без тени веселья в голосе.

— Тебе же сказали уже, — Решил пояснить Диабло, — Размером с белый рояль…, - Он хотел ещё что-то добавить, но его перебил Кил.

— Именно так, белый рояль был выбран не случайно! Белый цвет символизирует чистоту, а рояль, ну у нас не было другого корпуса, а потом все как-то привыкли. Конечно, не очень удобно будет вешать измеритель на ветровое стекло, он будет немножко закрывать обзор и отвлекать водителя, но ведь и регистратор и навигатор тоже поначалу мешали, и ничего! Можно будет его продавать и пешеходам, пусть тягают его за собой на верёвочке…

— Простите, а по какой технологии он работает? — Катя вдруг задала вопрос, решив поучаствовать в этой весёлой генерации бреда.

— Могу сказать только одно, наш прибор вобрал в себя технологии древних, алхимию, пару формул из учебника «прикладная магия для дошколят» и пересказ галлюцинаций алкоголика в приступе белой горячки. Технология запатентована, лицензирована и одобрена горгазом Тихорецка, всё легально. Ну что, всего-то миллиард? Мы заполоним рынки этими измерителями и вы станете… станете… ну в общем рядом с вами эти устройства будут зашкаливать потом!

— Даю два! — Крикнул Диабло.

— Да, классно выкрутился! — Похвалил рассказчика Анархист.

Кате подумалось, что неплохо было бы иметь такой аппарат всегда при себе, не в виде белого рояля, конечно, а как брелок или как приложение на телефоне, она бы купила его, при условии небольшой цены, штука нужная. У них ведь ещё много таких идей и они способны придумать им применение, это же какие бизнес проекты ещё можно подслушать у ребят.

Денис незаметно подошёл к компании и наблюдал за происходящим из темноты, потом подсел к Кате и мягким движением взял у неё стакан. Дэна мучила жажда, и он выпил половину пива остававшегося у Кати. Макс залезла рукой под лавочку и достала оттуда пакет с двумя бутылками пива по два с половиной литра, несколькими стаканчиками и чипсами. Спустя пару минут у всех, включая Дениса, было налито пиво.

— А автомобильный измеритель пафоса можно сделать без алхимии, — Заговорил Диабло, — Технологии распознавания номера уже давно есть: нужно просто забить в регистратор с этим распознавателем базу автомобильных номеров. И сделать привязку к количеству штрафов выписанных на каждый номер, можно ещё и с количеством и тяжестью ДТП в которых эта машина бывала привязать. Много штрафов — опасен. Не пафос конечно, но это тоже продавалось бы.

— Вот и займись этим. — С улыбкой ответил ему Кил.

Диабло закурил какие-то дешёвые вонючие сигареты, Анархист и Макс сидели в обнимку на краю лавочки отдельно от всех и о чём-то ворковали. Игра остановилась. Дэнчик был чем-то обеспокоен, видимо не смог ни с кем договориться о вписке. Он сидел в задумчивости пока к нему не обратился Кил.

— А вы, ребята, с Черёмушек или откуда?

— Мы вообще из Ростова, — Ответил Денис. — Стопом на море едем.

— Ну и как, нормально везут? Я тоже пару раз так катался. — Продолжал Кил.

— Да отлично, вечером выехали и ещё дотемна тут оказались. Только переночевать теперь негде. Может, поможешь вписаться куда-нибудь?

— Да даже не знаю, у меня никак. Диабло, устроишь путешественников? — Кил смотрел на разукрашенного приятеля без особой надежды и продолжал обдумывать, как бы помочь Денису с Катей.

— Кил, позвони Богдану. — Крикнула Макс, оторвавшись от романтической беседы.

— А он телефон продал, некуда звонить. Только если идти к нему…

Было решено идти. Пока допивали невкусное тёплое пиво, Кил немного рассказал о Богдане. По описаниям, человек он был мягкий и приветливый, у него раньше часто можно было вписаться, даже без предупреждения. Идти на вписку пришлось по неосвещённому частному сектору, ломая ноги о разбитый асфальт, уложенный тут, наверное, ещё в советские времена. Шли долго, Катю развезло от пива и усталости, но капризничать на этот раз она не стала. В пьяной голове лениво болтались мысли о Денисе, который очень приятно держал Катю под руку, чтобы та не упала, в очередной раз, споткнувшись о выбоину или яму на дороге.

Денис о чём-то разговаривал с провожатыми, а Катя, вдруг задумалась о том, что сейчас придётся ночевать «где-то». Не то что бы Катя была очень брезгливой, но вдруг, её уложат спать на постель с вшами или по полу будут бегать стада тараканов и топать всю ночь? Тем временем, вся процессия вошла в большой двор, окружённый панельными пятиэтажками, тут и заканчивался их путь.

9. Вписка

Богдан жил в двухкомнатной квартире вместе со своим престарелым отцом. Богдану на вид было лет тридцать, худощавый, немного лопоухий, нос картошкой и когда он улыбался, в глаза бросалось отсутствие передних верхних зубов. Квартира отчаянно, но безуспешно нуждалась в ремонте: повсюду отклеившиеся и пузырящиеся жёлтые обои, скрипел деревянный пол с облупившейся краской и даже все краны в квартире нагло протекали. Кил, Анархист и остальные, вручив горе-автостопщиков Богдану, очень быстро ушли, а оставшиеся вышли на лестничную клетку и закурили.

— Ребят, вы не подумайте ничего, — Начал хозяин вписки, — Но курить в квартире нельзя, папа ругается, да и ходить через его комнату тоже часто не надо. Я живу в дальней комнате, а он в проходной, ну вы уже заметили, наверное.

— Да без проблем, главное, что переночевать есть где, — Дениса это правило ничуть не смутило, — Слушай, Богдан, кушать хочется, может, сходим в магазин? Я тут совсем не ориентируюсь, лучше вместе пойти.

— Ох, как вы кстати, ребята! — Богдан обрадовался этому предложению. — А я вот сидел и думал, что же делать, есть нечего, мука только осталась и всё! Вы как по заказу появились! Давай мы с тобой сходим, а ты, Катя, можешь проходить, в моей комнате нас подождёшь, батя что-нибудь у тебя спрашивать будет, бурчать — ты не обращай внимания…

— Нет, я с вами пойду. — Катя совсем не хотела идти, но оставаться одной в чужой квартире с каким-то ворчливым дедом? Этот вариант даже не рассматривался.

Богдану не очень понравилось то, что Катя пошла с ними, вскоре выяснилось почему. Проходя мимо круглосуточной аптеки, Богдан в полголоса заговорил с Денисом:

— Вы как по финансам? Я бы не спрашивал, самому стыдно, но тут ситуация такая… Мне нужно, а деньги кончились… — Богдан стал сбавлять шаг, что бы не пройти аптеку.

— А сколько надо? — Денис заметил смущение собеседника и тоже говорил в полголоса, хотя Катя всё равно их слышала.

— Мне на таблетки надо, двести рублей не хватает, они триста стоят, у меня сотня есть, я бы не стал просить у вас, тем более на такое, но… — Он явно чувствовал себя очень неловко и виновато отводил глаза от Дэна.

— Да перестань, ты нас выручаешь — и мы тебя выручим, всякое бывает. Держи. — И Дэнчик протянул ему триста рублей.

— Спасибо большое, я сейчас. — И парень быстрым шагом направился в аптеку.

— Дэн, а что с ним? Я что-то не поняла.

— На наркотики не хватало, — Грустно пояснил Денис.

Кате стало немного страшно; они собираются ночевать в одной комнате с наркоманом. А если он сейчас обдолбается и начнёт чудить?! Да и сам факт того, что Катя, вся правильная и гламурная девушка из порядочной семьи, теперь оказывается в квартире-наркопритоне, вызывал отвращение, девушке захотелось сбежать, но бежать-то некуда. Затем она потихоньку успокоилась, вспомнив свои недавние приключения в Ростове, ведь там тоже были наркоманы, их конечно можно так назвать только с натяжкой, но всё же. И ничего, приятная, интересная публика оказалась. Но больше всего её успокоил сам Богдан, сказав, что таблетки он оставит на завтра, чтобы не смущать гостей.

Вернувшись на вписку, все втроём пошли на кухню. Богдан готовил макароны с сосисками и развлекал гостей рассказами. Оказалось, что гостеприимный хозяин дома сам бывший путешественник. Когда-то давно он пытался стать профессиональным фотографом, так он познакомился со своей ныне покойной женой. Постоянной работы у Богдана нет, и он живёт тем, что играет на гитаре в электричках, но в последние дни он не выходил из дома, поэтому у него закончились деньги. После ужина все отправились в комнату, вся квартира была грязной и захламлённой, кругом царил бардак. Комната Богдана приятно отличалась, пусть и не идеальным порядком, но чистотой и видно было, что тут хозяин хотя бы иногда убирался. Выключатель не работал, что-то с проводкой, поэтому Богдан пользовался торшером. Торшер давал приятный мягкий свет, комната оставалась не очень освещённой, но рядом с диваном было довольно светло. Богдан показывал свои фотоальбомы и рассказывал интересные истории о некоторых фотографиях. Катя отметила про себя, что Богдан обладает настоящим талантом, некоторые фотографии зверей кроме как портретами язык не поворачивался назвать, а фотки на фоне заката или рассвета можно ставить на обложки журналов без обработки или отправлять на выставки! Кроме того, удивляло гостеприимство и какая-то неестественная доброта и открытость парня. Кате стало жалко, что такой человек оказался на дне, стал наркоманом и сегодня, если бы не их с Денисом появление у него дома — тот бы и не поужинал бы даже, а потом пришла бы, наверное, наркотическая ломка…А может быть Богдан своими мыслями и вызвал Катю с Денисом, смог повлиять на то, чтобы ребята попали именно в этот городок и в итоге оказались именно на его пороге? Катя решила спросить об этом у Богдана.

— Слушай, а ты думал сегодня о том, что было бы неплохо, если приехали бы какие-нибудь путешественники и купили бы продукты, в общем, не фантазировал о том, что сейчас происходит? — Кате показалось, что она сейчас выглядит очень глупо в глазах Богдана, но тот сразу понял, что она имеет в виду.

— Думал, мне уже третий день хреново, и нет сил пойти на вокзал. Я вчера тут сидел и вспоминал, как у меня парнишка из Краснодара останавливался два года назад, хорошо посидели тогда, потом ещё через интернет общались несколько раз. Хотелось его увидеть, но он уже семейный, больше стопом не катается. Но зато вы появились! Желания сбываются, — Он улыбнулся.

— Так значит, ты что-то знаешь о материализации мысли?! — Катя чуть не подпрыгнула с дивана от удивления.

— Немного, я читал об этом, чакры там открывать надо, медитировать, техники разные, но мне это надоело быстро. Я тогда увлёкся астральными путешествиями, это интереснее. А так — я часто замечаю, что о чём-то думаю, и скоро это происходит, какой-нибудь вопрос интересует, а интернета нет и спросить не у кого, а потом через пару дней случайно слышу нужную мне информацию. Было даже так, что в автобусе подслушал разговор двух девушек именно о том, что мне спать не давало. Я ещё в детстве заметил, что если какой-то фильм вспоминается, вот сам собой всплывает в памяти и из головы не выходит — значит, точно его скоро покажут по телеку, а у нас тогда всего пять каналов было. Странно, фильмов много, каналов мало, а я натыкался именно на те, о которых вспоминал.

— Может в рекламе увидел, так же тоже может быть? Нет, я верю-верю, но именно это как раз и можно объяснить. — Катя испугалась, что обидит или поставит сейчас хозяина в неловкое положение, но Богдан оказался слишком миролюбивым, чтобы обижаться.

— Может и можно так объяснить, но я тогда целые эксперименты на себе ставил, тетрадь вёл, записывал те фильмы, на рекламу которых попадал и те, которые сам вспоминал, оказалось, что всё-таки я предсказываю программу передач. Да много всего было кроме фильмов, но развивать этот дар я не стал. Хочешь — верь, а хочешь — нет.

— А что ты читал на эту тему? — Денис пристально смотрел на Богдана.

— Да много всего, что тебя конкретно интересует?

— Тут такое дело… По видимому, мы тебя не случайно нашли, может именно ты и сможешь нам помочь. — Денис мялся, не зная с чего начать, но потом кое-как смог описать всё то, что заставило его и Катю бежать из Ростова. А в дополнение рассказал, что в парке узнал о том, что за час до их появления, к тусовке подходили какие-то люди и, судя по всему, искали именно Дениса с Катей. В это время ребята ещё только ехали по трассе за много километров от Тихорецка. Да и вообще — Катя с Денисом за один вечер преодолели сто семьдесят километров, не сказав никому об этом, не имея при себе даже телефонов, ребят невозможно было отследить, не то что бы предугадать их маршрут! А выходило так, что кто-то предугадал, но умудрился промахнуться со временем, и пришёл искать их раньше нужного! Как это вообще возможно, и что делать, что бы этого избежать в будущем?

От услышанного у Богдана отвисла челюсть. Он не сомневался ни в одном из слов Дениса, может из-за доверчивости, а может из-за того, что сам он действительно что-то во всём этом понимал. Было решено выйти покурить в подъезд и прихватить с собой несколько книжек из коллекции Богдана. Катя поплелась вслед за ребятами. Время было позднее, примерно двенадцать или час ночи, но никто кроме Кати спать не хотел. Парни принялись обсуждать какие-то совершенно непонятные Кате вещи, искать упоминания о них во взятых с собой книгах и сокрушаться по поводу отсутствия интернета. Девушка, покурив, попросилась спать. Богдан проводил её в комнату и разложил старенький пыльный диван. Выяснилось, что чистого постельного белья нет, и придётся спать в одежде. Богдан взял ещё несколько книг и отправился на лестничную клетку, а Катя постаралась уснуть.

Наутро Катя проснулась в объятьях Дениса и не сразу смогла освободиться от них. Через плотные шторы пробивались солнечные лучи, и в них было видно, как по комнате летает пыль. Богдана рядом не было, но судя по положению Дениса, было понятно, что хозяин постели спал на самом краю. Через несколько минут в комнату зашёл Богдан, держа в одной руке тарелку со свежими пирожками, а в другой — большой ещё советский чайник, который продолжал тихонько посвистывать. Пирожки оказались начинены вчерашними сосисками и были немножко пресными, но всё равно очень вкусными. Кружки, чай, и сахар хранились у Богдана в комнате, видимо они с отцом питались раздельно. Дэнчик с трудом поднялся и присоединился к завтраку. Богдан, узнав, куда направляются его гости, вдруг решил им подарить спальный мешок, а Денис отказался его брать.

— Богдан, не надо, ты и так нам очень помог, а спальник тебе самому пригодится ещё.

— Не пригодится, я уже никуда не поеду, берите.

— Поедешь, бывших путешественников не бывает. — Спорил Дэнчик.

— У меня водянка головного мозга, этим летом я уже никуда не поеду, а до следующего, если и доживу — мне будет уже не до туризма. Забирайте! — Он встал и полез в шкаф искать спальник.

Пока Богдан искал свой спальный мешок, он нашёл ещё кучу ненужных ему женских вещей и довольно вместительный рюкзак, по типу школьного, но больше.

«Я эти вещи даже в лесу не надену! Хотя вон та рубашечка очень даже ничего, и размер вроде мой…» — думала Катя, но наблюдала за всем происходящим молча.

Денис устал отпираться и принял все дары, даже забрал тёплый свитер, который в такую жару уж точно не понадобится. Пока утрамбовывали вещи в рюкзачок и вешали на него спальник, Денис попытался расплатиться с Богданом и предложил тому пятьсот рублей, но Богдан чуть не обиделся на Дэнчика за это. После всех приготовлений все трое вышли на улицу. Богдан взял с собой гитару и собирался пойти на вокзал поиграть в электричках, а Катя с Денисом выяснив, как выбраться из города отправились на автобусную остановку.

Подходя к остановке, Катя увидела в траве сторублёвую купюру и, обрадовавшись, хотела перешагнуть высокий бордюр и поднять её, но Денис постарался остановить её словами:

— Не надо, нам эта сотня не нужна сейчас.

— Как не нужна? У нас деньги так скоро закончатся, сколько мы потратили вчера?! А на море тоже что-то есть надо будет! — Не соглашалась Катя.

— Эти сто рублей ничего для нас не решат. — Денис стал спиной к газону, не подпуская Катю, которая пыталась проскочить мимо него и поднять денежку. — Кать, нам и так повезло сегодня, нам целый рюкзак вещей подарили, да ещё и спальник, мы сытые, здоровые и эта сотка нам совсем не нужна, она тут не для нас лежит.

— Да откуда ты знаешь?! — Катя неуклюже старалась обойти Дениса и всё-таки зайти на газон, но тот всё время оказывался у неё на пути. — Отойди, может она именно для нас тут и лежит, может эти сто рублей нам жизнь спасут, может это я их пожелала и вот они и появились именно у нас на пути?!

— Да не для нас они! — Денис отважно и с улыбкой держал оборону газона, ему уже пришлось залезть на бордюр, но Дэн и не думал сдаваться. Его это забавляло. — Когда они могут нам жизнь спасти? Перестань эти глупости говорить, нет такой ситуации сейчас, а кроме здесь и сейчас нет вообще ничего! Мы сейчас не нуждаемся в этих деньгах, они для нас ничего не изменят, значит, они предназначаются не нам, а тому, у кого их нет совсем. И этому кому-то они может сейчас жизнь, и спасут, но не нам!

Последние доводы подействовали на Катю, и она прекратила прорываться на газон и только теперь поняла, как глупо выглядела. Девушка решила обидеться на Дениса за то, что тот поставил её в такое неловкое положение, и когда Дэн хотел взять её за руку, Катя демонстративно одёрнула руку и ускорила шаг. До самой автобусной остановки пара шла молча. Денис решил закурить, но зажигалку заело, а Катя этому тихо радовалась и даже постаралась сконцентрироваться на зажигалке, что бы та окончательно сломалась. При очередной попытке прикурить, из зажигалки вылетел кремушек, и Денис от досады выругался матом.

Просидев на остановке в тишине минут десять или пятнадцать, Катя не выдержала и простила Дэнчика.

— Так что вы выяснили ночью? — Катя оборвала молчанье.

— Выяснили. Только не знаю, как нам это поможет. Короче, эти наши ищейки упоминались много где. В основном в художественных источниках: в «Матрице» — это агенты Смиты, в «Задверье» тоже были такие персонажи, в фильме «неуместный человек» они выполняли роль добрых контролёров. Иногда ещё в мифологии встречались, в религиях, и в большинстве упоминаний о, так называемых, «людях в чёрном» тоже фигурировали двое в обычной одежде, а не в чёрных костюмах. Мы много нарыли, но больше всего нам подходят именно господа из книжки Задверье. Они там не совсем люди и обладают странными способностями, к примеру — их нельзя ранить или убить, они умеют узнавать местонахождение своей жертвы, как-то по наитию. А самое главное — они могут перемещаться во времени. По книге — они самые лучшие наёмные убийцы, какие только могут существовать.

— Но это всего лишь книга? Или она по реальным событиям? — Сейчас у Кати в голове боролись две противоположные мысли. Первая: бессмертные полулюди перемещающиеся во времени — полный бред! Какие ещё реальные события?! Вторая: возможно всё, что можно вообразить; и автор мог создать таких монстров всего лишь поверив в свою фантазию или заставив поверить в неё тысячи своих читателей. А как насчёт того, что писатель мог описать реальные события, выдавая их за свою фантазию, в такое же всё равно никто из обычных людей не поверит, а для таких как Денис и Богдан — это зашифрованная достоверная информация.

— Не знаю, может и по реальным, я только экранизацию смотрел и даже толком не помню о чём там речь, мне Богдан рассказал больше чем я сам вспомнил. А потом мы в интернет-кафе пошли, чтобы о них разузнать побольше. Короче — во всех упоминаниях во всех источниках — эти двое хуже всадников апокалипсиса, и действуют они по такой логике, которую редко какой писатель пытается вообще объяснить. Эти Смиты не совсем люди. Но их вчерашний промах заставляет думать, что кем бы они ни были — эти ищейки не всесильны, а значит не всё потеряно!

Кате не очень понравилось, что она услышала, особенно про интернет-кафе. Оставил её одну в какой-то разваливающейся квартире и ушёл развлекаться, это как так? Пока девушка анализировала всё выше сказанное, Дэнчик сходил в магазин за водой и сигаретами. А вскоре подъехал их автобус, который должен был вывести беглецов за черту города на трассу.

Сегодня стоп был не самым удачным. Покинуть пределы Тихорецка получилось сразу, подвёз какой-то неразговорчивый дедушка, а вот дальше было хуже. Оказавшись за сорок километров от Тихорецка, автостопщики застряли на трассе. Через час стояния на одном месте, Дэнчик пришёл к выводу, что надо пройтись.

— Пойдём, тут место какое-то проклятое. — Денис взял рюкзачок за лямку и ждал пока сидевшая на нём Катя, соизволит встать.

— Какая разница, где стоять? Нас же тут видно и обочина удобная и вообще — ты сам сказал, что это удобное место, когда мы сюда пришли. — Капризничала Катя.

— Хочешь уехать сегодня — пошли! Я не знаю, почему нас не берут, но точно знаю, что нужно двигаться и тогда нас возьмут! Это как с исполнением мечты, если просто ждать, можно и не дождаться, а если хоть что-то делать — то шансы повышаются многократно, даже если делать что-то не очень связанное с мечтой — всё равно ты уже не лежачий камень, любое действие к чему-то приводит.

— Вот как это ты мечту и бродяжничество по дорогам сравнил так легко? Какое отношение автостоп имеет к мечте?

— Для меня, прямое, я с детства мечтал об этом. Речь не о том. Я хочу сказать, что всё на свете имеет схожую схему. Короче, забудь. Просто мы пройдёмся и уедем с другого места.

Солнце поднималось всё выше и с каждой минутой припекало всё сильнее и сильнее, спасали только облака, а идти приходилось в гору. Денис какое-то время шёл молча, потом неожиданно предложил спеть. Катя удивилась этому, они вдвоём застряли посреди не самой популярной трассы, зачем-то идут уже минут сорок вместо того чтобы стоять и пытаться остановить машину, вода заканчивается, пот течёт ручьями и посреди всего этого кошмара Денис предлагает петь?! Посовещавшись, выяснили, что Катя не знает ни одной песни «Короля и шута», слыхом не слыхивала о группе «Пилот», а «Кукрыниксы» для неё просто какое-то ругательство. Денис, в свою очередь, не имел никакого представления о творчестве Веры Брежневой и группы «Фабрика», «АКА-47» Денис к своему сожалению слышал и отозвался о нём многозначительной грустной фразой «Каждому своё». Спрашивать о Потапе и Насте Каменских, девушка даже не стала. Музыкальные вкусы у них не просто расходились, предпочтения путешественников даже не пересекались. Было решено вспоминать слова из детской песенки «Антошка, пошли капать картошку».

Пели ребята невпопад, путали и забывали слова и целые строчки, при этом пели громко, никого не стесняясь, тут их никто не услышит. Было весело. Катя впервые в жизни пела в полный голос, иногда от избытков эмоций она переходила на крик, в караоке-клубе такого она себе позволить никогда не могла. Спев «Антошку» и «Песенку крокодила Гены», Дэн с Катей приступили к мозговому штурму, ни он, ни она никак не могли вспомнить первый куплет «Крылатых качелей». В итоге было решено спеть «Всё будет хорошо» Верки Сердючки. Катя поймала себя на мысли, что чувствует себя так свободно, как никогда прежде. Настоящая свобода — внутренняя свобода, именно это чувство и давало радость, петь во всё горло посреди пустой трассы и не стесняться редких машин, прыгать и размахивать руками в ритм детским песням… Это весело, но на самом деле радовало не это, теперь Кате не хотелось возвращаться в Ростов, она больше не переживала из-за отсутствия косметики и прочих проблем, да проблем больше никаких и не было.

Южное солнце застыло в зените, а тени нигде не было. С одной стороны дороги было бескрайнее не засеянное поле, а с другой — бесконечное болото, плотно поросшее камышами. Воздух становился всё более тяжёлым и горячим. После перекура Катя предложила постопить прямо там, где они остановились. Денис просто молча выставил руку параллельно земле. Некоторые автомобилисты жестами показывали, что скоро куда-то сворачивают, другие выставляли кулак с оттопыренным большим пальцем, подкалывая этим Дениса. Поток машин быстро кончился и Дэнчик опустил руку. Автомобили тут ездили как-то группами по двадцать или пятьдесят машин. Одна такая группа пролетала мимо путешественников за минуту, а потом трасса абсолютно пустела минут на пять. Пока машин не было, Денис рассказывал какие-то забавные истории из своих прежних путешествий, шутил и всячески развлекал Катю. Небо снова затянулось облаками, и дышать стало полегче. Через час безуспешных попыток уехать, ребята стали откровенно дурачиться в безмашинных промежутках времени. Катя прямо посреди дороги пыталась научить Дениса танцевать «Вальс», потом они стали изображать танец лебедей из «Лебединого озера», и в конце концов был «Кан-кан». Водители, проезжавшие по другую сторону отбойника, двигавшиеся в сторону Тихорецка, иногда сигналили танцорам или что-то весело кричали, а пара продолжала хулиганить на шоссе. Катя теперь не просто перестала стесняться, она стала даже получать удовольствие от того, что их с Денисом танец на дороге привлекает внимание, теперь девушка ждала очередного автомобильного сигнала или крика в открытое окно на полном ходу! Так прошёл ещё час или полтора. Вода закончилась, но подбирать автостопщиков никто по прежнему не спешил. Катя устала и села на рюкзак, держа в руке пустую бутылку из под минералки. Девушка думала не о том, что жара всё усиливается и от духоты уже нечем дышать, об исполнении желаний и агентах Смитах, Катя тоже забыла. Она вспоминала Колю и воображала как расскажет ему обо всех своих приключениях, когда всё закончится, и она приедет обратно в Ростов. Катя попыталась представить, как отнесутся к этому рассказу её подружки и коллеги, но сразу поняла, что никому кроме Коли обо всём этом она рассказывать не будет, а точнее — обо всём, что произошло с девушкой, ей, кроме Коли, рассказать некому. Она поделилась этим грустным выводом с Денисом, а тот вместо того чтобы пожалеть или приободрить сказал, что Катя либо невероятно везучая, если у неё есть кому обо всё рассказать, либо — слепая оптимистка и на самом деле ей совсем некому рассказать о том что с ней произошло за последнюю неделю. Как это понимать Дэнчик не пояснил, а вместо этого принялся рассказывать, как удобно и комфортно ездить с дальнобойщиками на их грузовиках.

— …Кабина здоровенная, мы там чуть ли не бегали по ней! Бывают такие грузовики, в которых даже душ есть и биотуалет. Я на таком ездил только один раз, правда. Их американцы производят…

Катя слушала Дениса без особого интереса. Настроение упало и хотелось поскорее уехать хоть на чём-нибудь. Облака разбежались и солнце пекло так, что казалось, запекает мозг прямо в черепе. Ни одна машина не остановилась за последние несколько часов. Вода давно закончилась.

Пронеслись мимо несколько машин, и Дэнчик опустил руку. Рассказ об удобстве кабин грузовиков оборвался на полуслове.

— Давай ещё пройдёмся. — Денис уже не был таким весёлым.

Идти пришлось долго, Катя обливалась потом, голова кружилась, и из-за этого приходилось часто делать остановки. Денис держался, а вот девушка совершенно расклеивалась, ей становилось совсем плохо. Воцарился почти полный штиль, теперь путников не обдувал даже горячий ветер. В какой-то момент у Кати сильно закружилась голова и она упала, Денис не успел её поймать, и Катя ушибла ногу. Тени по-прежнему нигде не было. Девушка совершенно не могла сконцентрироваться даже на дороге — её мотало из стороны в сторону. Денис взял девушку под руку. Пить хотелось просто зверски, казалось, горло пересохло на столько, что сейчас потрескается. После тяжёлого молчания заговорил Денис:

— Давно заправок не было. Вон там, видишь, крыша какая-то. Нам туда. Это заправка скорее всего, наберём там воды и в тени отдохнём.

Крыша, на которую указывал Дэнчик, была так далеко, что Катя её даже разглядеть не смогла.

— Где? Сколько до неё? Я даже не вижу никакой крыши.

— Не знаю, километров пять. Присмотрись, она белая или жёлтая справа от дороги. Не видишь?

— Может это мираж? В пустынях же бывают миражи. — Катя почти плакала.

— Нет, это заправка и там будет холодная вода, просто надо дойти. — Уверенно сказал Денис и слегка ускорил шаг. — А что мешает миражу быть заправкой? — Дэнчик посмотрел на Катю, но та промолчала в ответ.

Через десять минут Кате стало совсем плохо, остановились передохнуть. Катя легла на горячий асфальт и положила голову на спальник, привязанный к рюкзаку. Денис, не теряя времени, продолжал голосовать, теперь он делал это ещё энергичнее, но никто по-прежнему не останавливался. Асфальт обжигал Катю, и она попыталась встать, но без помощи Дениса у неё ничего не получилось. Тогда она перевернулась на бок, а за тем приподнимаясь на руках, попробовала встать на коленки. Когда проехали машины, Денис повернулся к своей спутнице и увидел, как та стоит на карачках и её тошнит. Завтрак давно переварился, и девушку рвало какой-то слизью. Дэн подбежал к Кате и схватил её за плечи, что делать дальше он не знал. У девушки был тепловой удар, ей была нужна тень и вода, но, ни того, ни другого рядом не было. Заправка была уже хорошо различима, но до неё оставалось не меньше трёх-четырёх километров. Денис сел рядом на корточки и просто держал Катю за плечи. Через минуту горе-путешественники пошли дальше.

— Думай о чём-нибудь хорошем, станет легче. — Говорил Денис. — Вспомни, как мы купались на тех заброшенных складах в Ростове, или ещё о чём-то приятном.

— А о чём ты думаешь? — Катя с трудом говорила.

— Я думаю, что мы идём через пустыню, а впереди нас ждёт оазис. Представляю себе, что вокруг пески и дюны… — Денис попытался сглотнуть слюну. — А там, под огромной крышей, в тени, нас ждёт огромный фонтан источающий прохладу и мраморный бассейн с холодной водой…

Катя тоже представила себе эту картину и провалилась в свою фантазию, ноги шли сами по себе. Денис крепко держал девушку за плечо и продолжал рассказывать о том оазисе, до которого рукой подать, нужно просто чуть-чуть пройти и всё. Катя держалась только на своём автопилоте, наверное, это был первый раз, когда он ей действительно помогал. Так ребята шли ещё двадцать или тридцать минут, а потом сбоку дороги появился отбойник. Дойдя до него, Катя опёрлась руками на железный бортик и попыталась стошнить, но не вышло. Постояв так ещё минуту, она снова пошла, Денис снова подхватил Катю под руку и ускорил шаг. Заправка была уже хорошо различимой, но всё испортил дорожный знак, говорящий о том, что до их оазиса ещё восемьсот метров.

— Не верь этому знаку. Их ставят, не отмеряя расстояние, тут меньше полкилометра осталось. — Денис почти кричал на обессиленную девушку. — Нам идти минут пять осталось, если напряжёмся!

Катя уже не соображала. Она не понимала, о чём говорит Денис, ноги подкашивались, и голова начала сильно болеть. Теперь Дэнчик просто тянул за собой Катю, крепко держа за предплечье. Оставшееся расстояние далось с бóльшим трудом, чем весь предыдущий путь. Пришлось сделать ещё пять или шесть остановок. На одну из таких остановок Дэн согласился только после того как Катя потеряла сознание и чуть не упала носом в раскалённый асфальт.

Сбоку крыши красовалась надпись «Роснефть», у этой заправочной станции было больше десятка колонок, с обеих сторон каждой стояли машины. Автомобили создавали огромную очередь. Их было намного больше, чем могла бы быстро обслуживать даже такая большая АЗС. В глубине комплекса, там, где огромная крыша сходилась со стеной здания, висел большущий плакат с названием магазина — «Подсолнух». Двери в магазине были автоматическими, это был большой плюс, ведь обычную дверь Катя не смогла бы сейчас открыть, а Денис — наоборот, налетел бы на дверь изо всех сил и мог бы выбить стекло. Внутри на всю работал кондиционер. Магазин «Подсолнух» представлял из себя средних размеров супермаркет с рядом столиков у стены с окнами. Катя села за свободный столик, сложила руки перед собой и уронила на них голову, а Денис отправился добывать драгоценную воду.

Прохладную минералку пили маленькими глотками по очереди. Крышку закрутили только после того как бутылка была опустошена на две трети. Потом долго и молча, сидели за столиком, разглядывая то пейзаж за окном, то ругающихся в очереди водителей, то товары, на полках стоявшие рядом с их столиком. Наслаждались оазисом. Через какое-то время Дэнчик предложил съесть булочку с кофе или что-нибудь подобное. Катя нехотя согласилась, ей стало уже гораздо легче, но голода она не испытывала. Съели по небольшому гамбургеру, и запили хорошим кофе, но уходить ещё не хотелось. В туалет пошёл только Денис, Катя так пропотела, что теперь не смогла бы выдавить из себя ни капли, если бы попыталась.

За заправочной станцией находилась огромная площадка с парковкой, детскими качелями и лавочками. Все лавочки были заняты и путники сели на траву, в отдалении от разминающихся после долгого пути водителей и их пассажиров. С удовольствием выкурив по сигарете, ребята, наконец, расслабились.

— Всё, кончились мучения, отсюда легко уедем. — Уверено заявил Дэнчик.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, поверь мне. Со мной уже бывало что-то подобное.

— Может на заправке к водилам подойти и так попроситься? — Катя не очень-то верила, что теперь они уедут без проблем. Полдня уехать не могли, а теперь почему-то обязательно уедут и именно отсюда.

— Нет, так подходить не надо. Не красиво это. Лучше мы вон там, за выездом с комплекса станем. Вроде и на трассе и те, кто с АЗС выезжать будет, разогнаться ещё не успеет. Всё здорово будет! Нос выше! — Денис улыбнулся.

— А что там за камышами, ты не посмотришь? Мне хотя бы ножки помочить. — Катя искренне надеялась, что болото, тянувшееся вдоль дороги на протяжении всего их пути, именно тут превратится в какой-нибудь ручеёк, где можно помочить ноги.

Денис недовольно встал и побрёл к небольшой просеке в камышах.

— Кать! — Денис был взволнован и удивлён, увиденным в этой просеке. — Ты не поверишь!

За стеной камышей было озеро, большой карьер заполненный водой. Обойдя справа камыши, ребятам открылась ещё более удивительная картина: настоящий обустроенный пляж. Металлические дуги, вкопанные рядами в землю, не давали автомобилям проехать к воде. На самом пляже стояло несколько грибочков, защищавших от солнца озёрных курортников, тут была даже раздевалка. Настоящий пляж! Пусть и не мраморный бассейн, как заказывал Дэнчик, но и это казалось чем-то невероятным.

— Чёрт! — С обидой проговорила Катя. — У меня же нет купальника. Сбылось желание, но через задницу! Лучше бы и не сбывалось! Вот что имел ввиду тогда Дима на крыше. А я представить себе не могла, как это может быть, чтобы сбылось всё как хотел, но, в итоге, лучше бы и не менялось ничего. — Расстроенная девушка облокотилась на металлическую дугу и рассматривала озеро.

— Да на фига тебе купальник? — Недоумевал Денис. — В майке моей купайся! Проблему выдумала на пустом месте, было бы из-за чего расстраиваться.

Катя обвела отдыхающих взглядом, большинство из них были в купальниках. Некоторые парни купались в шортах, другие в обычных трусах, хотя издалека различить было трудно. Несколько молодых девушек купались в обычном нижнем белье, и выглядело это, на удивление, нормально. Так же была замечена одна женщина, лет тридцати с хвостиком, которая купалась в длинной мужской майке, и это тоже выглядело вполне нормально. Ведь не все же возят с собой купальники в машине, а в такую жару искупаться захочется любому, да ещё и в таком удачном месте, вот и выкручиваются, как умеют.

— Снимай майку! — С задором скомандовала Катя и удивилась своей же интонации. Девушка хотела недовольно сказать «ну ладно, давай свою майку», что выглядело бы как, будто она делает Денису одолжение, но почему-то из неё вырвалось это детское «снимай..», можно было бы добавить даже «скорей, чего ты ждёшь?!». Самое странное, что это не был привычный Катин автопилот, это уже что-то другое. Перегрелась, вот и веду себя странно — решила Катя и схватив вонючую футболку. Побежала к раздевалке девушка, почему-то, вприпрыжку.

Вода была холодной. Наверно озеро питали не ручьи, а родники на дне. Бодрящая водичка была именно тем, что было нужно Кате. Майка намокла, и плавать в ней было неудобно, но и выходить из воды девушка не собиралась. Денису озеро показалось слишком холодным, и он только пару раз нырнул, а затем быстро выбрался на берег. Он порылся в рюкзаке и достал из него рубашечку, которая приглянулась Кате. Рубашку Денис постелил на землю, а сам сел рядом на траву. Когда Катя вышла из воды, заботливый кавалер предложил ей сесть именно на ту единственную вещь из рюкзака, которую девушка не хотела испачкать или порвать. Катя села рядом с Дэнчиком и попросила убрать рубашку. Она не стала на него обижаться или упрекать, а просто сказала, что эту вещь жалко так использовать. Девушка подсела к Денису вплотную, как бы намекая на то, что бы тот её обнял, и Дэн быстро сообразил, чего от него хотят.

— Знаешь, — Начала Катя. — А раньше, я бы ни за что не стала бы купаться в такой грязной воде, да и сидеть вот так в трусах на земле тоже ни за что не согласилась бы. А теперь мне это не кажется чем-то… чем-то таким, чего не надо делать. — Катя не смогла подобрать более точных слов.

— То ли ещё будет… — Отозвался Денис и обнял Катю посильнее.

— А почему у нас не получалось никого застопить, это правда, был какой-то проклятый участок дороги или ты пошутил?

— Не знаю, просто не получалось. Так бывает без всяких проклятий, я тогда это просто сказал. А классно же было, пока облака не разошлись, и не началась жара?

— Пока пели и танцевали — да, но потом… — Кате не хотелось даже вспоминать, как ей было плохо ещё час назад, и девушка решила сменить тему разговора. — Дэнчик, я разбираюсь в брендовых вещах, и ты не обижайся, но твоя футболка не «D&G», это подделка.

— Конечно подделка, я же не дебил, чтобы покупать обычную тряпку ценой в зарплату. — Дэнчик понял, что сказал, только когда закончил фразу.

— Почему сразу дебил?! По твоему хорошо одеваются только дебилы?! — Катя негодовала.

— Хорошо одеться, это одно, а покупать одежду по космическим ценам, только из-за моды — это уже другое.

За разгорающейся ссорой наблюдали двое мальчиков подростков, видимо из соседней деревни, Кате не нравилось, что они уставились и подслушивают их с Денисом личный разговор.

— Майка у тебя подделка с рынка, а вот джинсы — настоящий «Тимзон»! Тебе не кажется, что это лицемерие, когда ты критикуешь моду, а на самом джинсы из фирменного магазина? Я же сказала, что разбираюсь в брендах и качестве вещей. — Катя отринула от Дениса и смотрела на него взглядом победителя.

— Качество, это не фирма и не бренд, не надо путать! А джинсы я в секонд-хенде купил за триста рублей. Всё! Закрыли тему, иначе поругаемся ещё из-за всякой фигни. — Денис встал и начал натягивать свои ультрамодные джинсы.

— Нет, как это закрыли тему?! Ты в секенде одеваешься?!

— Да, в нём самом. Давай мы ругаться по пустякам не будем, а?

— Это не пустяки! Ты… — Катя не договорила, потому что Денис её крепко обнял и внезапно поцеловал долгим затяжным поцелуем. Катя забыла, что хотела сказать, теперь это было не важно.

Подростки, наблюдавшие ссору, засмеялись и зааплодировали такому окончанию сцены. Теперь Катю не смущало и не раздражало их внимание, а даже наоборот — она и сама рассмеялась, таким заразительным был смех зрителей.

Сборы и переодевания заняли пару минут, после чего пара направилась к трассе. Долго стоять не пришлось. Через пять минут стопа кроме легковых машин на горизонте показалась фура. Катя вспомнила рассказ Дэна про удобства и размер кабины в таких грузовиках.

— Как думаешь, этот дальнобойщик остановится? — Спросила Катя просто, что бы поддержать разговор.

— Я постараюсь. — Ответил Денис и продолжил держать знак «класс» на вытянутой руке. После его ответа ничего не изменилось, он так же стоял и так же всматривался в проезжавшие машины, Денис даже не пошевелился. Но именно фура заехала на обочину и остановилась в десяти метрах от путешественников. Дэнчик схватил рюкзак и побежал к кабине, Катя побежала за ним.

10. Дорога лучше знает, где нам быть

В кабине было ещё просторнее, чем представляла себе Катя. Девушка сидела в единственном пассажирском кресле, а Денис залез вглубь кабины и уселся на что-то вроде кровати, которая была на уровне Катиной головы. Бегать по салону не получилось бы, но вот поменяться местами с Денисом, Катя смогла бы без проблем. Потолок в кабине был таким высоким, что девушка могла бы тут стоять в полный рост.

Водителю было на вид около пятидесяти, он, в отличие от других попутчиков не ждал, что его будут развлекать путешественники, а сам что-то постоянно говорил. Рассказывал о том, как подвозил однажды восемь или десять человек, таких же автостопщиков: тогда голосовала одна девушка, а когда он остановился — из кустов вывалила целая толпа ребят. Все они были с похмелья и явно не выспавшиеся, как-то уместились на лежанке, где сейчас сидел Дэн, и спали там всю дорогу, один даже храпел. Оставили только одну эту девушку на пассажирском месте. А она оказалась музыкантшей, играла на гавайской гитаре и пела километров сто подряд.

Потом водитель рассказывал о том, как он с другом путешествовал на мотоциклах в молодости. Они накуривались конопли и ехали, куда глаза глядят, пока не отпустит, или бензин не кончится. Однажды так ехали-ехали и оказались в Донецке (видимо речь шла о советских временах). Бензина нет, денег тоже. Ночь. До дома километров семьсот. Голодные… Вскрыли какой-то гараж, а там канистры с бензином! Сами заправились, и одну канистру с собой захватили, потом наутро в какой-то деревне на еду её поменяли. И тут друг говорит: «а давай ещё дунем?»… Неделю домой попасть не могли тогда.

— А сейчас куда едете? — Спросил Денис, выбрав момент, чтобы не перебивать дальнобойщика.

— В Москву за грузом, потом в Украину повезу. Там в Подмосковье пиво производят, истинно украинское, на этикетке так и написано хохлятским языком. А на обратной стороне мелким шрифтом «Производитель: г. Клин, Московская область». И кстати, в Украине оно дешевле, чем у нас, видимо, мы за этикетку на русском языке платим.

Катя плохо знала географию родной страны, Американских штатов она смогла бы перечислить больше чем областей и краёв России. Но, то, что из Краснодарского края в Москву ехать надо через Ростов девушка сообразила сразу.

— Ой! Дэнчик, мы не в ту сторону едем! Получается, что мы возвращаемся!

— Да нормально всё, Кать, мы просто крюк сделали небольшой. — Денис повернулся к водителю. — Вы нас на повороте на Краснодар десантируете? Мне отсюда знаки не видно, не проскочить бы.

— Да без вопросов, мы, кстати, уже почти приехали. А зачем крюк делали? — Водитель, наконец, перестал рассказывать о себе и заинтересовался пассажирами.

— В Тихорецк заезжали, переночевали там. Мы сами из Ростова, вечером вчера выехали.

— На море собрались? Там сейчас, наверное, хорошо, только народа много.

— Ага, на море. — Денис поймал недовольный взгляд Кати.

— Сейчас попробую вам помочь. — Дальнобойщик включил рацию, находящуюся у него над головой и снял с неё микрофон на проводе. — Ребят, есть кто в канале, кто на Краснодар идёт?

— Я еду, что случилось? — Отозвался кто-то из динамика.

— А ты где сейчас? Девушку с парнем возьмёшь? — Водитель отпустил кнопку на микрофоне и стал прислушиваться.

— Неее, у меня места нет, бардак в кабине, я думал, дорогу показать надо. — Тот же голос.

— А просто девушки, без парня у тебя там нет? — Другой голос из динамика.

— Да вам девушку без парня предложи подвезти, тут очередь из двадцати машин выстроится! — С усмешкой сказал наш водитель.

— Двадцать одна машина! — Кто-то из динамика.

— Я двадцать второй! — К разговору подключился ещё кто-то. — За кем занимать очередь?

Было ясно, что ни одна фура в радиусе десяти километров путешественников брать не хочет.

— Вот и ваша остановка. — Дальнобойщик показал пальцем на указатель, сообщающий, что Краснодар налево. — Я чуть дальше поворота проеду, а то тут неудобно останавливаться. Сейчас многие на море едут, быстро машину поймаете! Ну, давайте, приятно было пообщаться, удачи. — Грузовик плавно затормозил и стал на обочине.

По пути к повороту Катя снова решила устроить истерику:

— Ты зачем нас завёз не туда?! Если бы мы вчера не проехали этот поворот, то сегодня не пришлось бы столько тащиться по трассе! Ты же наверняка знал, что Тихорецк нам не по пути!

— Если бы мы не проехали… — Дэн передразнил девушку. — Я же говорил, что нет никаких «если бы». Помнишь? Мы здесь и сейчас, давай не усложнять.

— Но мы здесь именно сейчас из-за того, что ты вчера решил ехать до Тихорецка! — Не унималась Катя.

— Да, это так. И что?! — Денис начал терять своё фирменное самообладание.

— То, что мы могли бы сейчас быть гораздо ближе к морю! — Катю бесило, что Денис не собирается даже извиняться.

— Вот опять это «бы». Хорошо, пусть будет твоя логика. Если БЫ мы не приехали вчера в Тихорецк, то не познакомились БЫ с Богданом, не переночевали БЫ у него и не узнали БЫ о Смитах, то, что узнали. Мы БЫ ночевали на улице, и ведь у нас тогда не было БЫ спальника и вещей Богдана, мы БЫ замёрзли, а Богдан остался БЫ голодным! Вот что было БЫ.

Кате хватило этих «бы» с лихвой, желание скандалить пропало без следа. Теперь девушка шла, молча, и думала о том, что надо меньше спорить с Денисом, он, в конце концов, автостопщик со стажем и должен знать что делает. Вспомнилось обидное, но уместное нравоучение отца — «Молчи и сойдёшь за умную». Катя стала замечать, что её комплексы, связанные с задаванием вопросов, рядом с Денисом перестают работать, и она начинает вести себя с ним, так же как её подружки со своими парнями. Такие выводы не радовали Катю, но она не могла ничего с собой поделать.

Следующую машину тоже пришлось ждать не долго. Это была «Лада» Девяносто девятой модели, тёмно-синий кузов сиял чистотой. Наверно владелец совсем недавно помыл и натёр чем-то свою машину. За рулём сидел парень, лет двадцати пяти, а на переднем пассажирском сиденье располагалась его жена.

— Мы автостопщики, а вы? — Начал разговор Дэнчик.

— А мы таксист и дизайнер. — Весело отозвался водитель. — Ни за что не догадаешься, кто из нас кто!

— Ха! Я раньше не видел девушек таксистов. Ты в каком-нибудь женском такси работаешь? Я об этом слышал. — Денис обращался к девушке. Но за неё ответил муж:

— Нет, Анечка — дизайнер. Я же сказал, что не догадаешься!

— Классно ты меня поймал! — Засмеялся Денис.

— Но, если бы ты не сказал этого, мы бы догадались. — Как-то обижено проговорила Катя.

— Так в том-то и прикол! Куда едете?

— На море, а вы? — Денис сел посередине диванчика и наклонился вперёд, чтобы было лучше слышно.

— А мы к друзьям на вечеринку. Боюсь, только, что дождь всё испортит.

— Да перестань, — Заговорила его жена. — Не будет никакого дождя, я прогноз смотрела.

— Да как не будет? Я же машину помыл — значит, будет дождь. Что я, не знаю что ли? — Дурачился водитель. — Обычно автостопщики с большими такими рюкзаками ездят, а вы налегке как-то.

— А зачем нам много вещей? Всё что нужно на месте найдётся. — Отозвался Дэн.

— Вот! Анечка, послушай путешественника с опытом! — Продолжал прикалываться водитель. — Представляете, — Он обратился к пассажирам, — Едем на два дня, а забили полный багажник!

Дальше разговаривали в основном мальчики, Анечка на переднем сиденье погрузилась в телефон, а Катю сильно потянуло в сон, видимо сказался тепловой удар. Девушка устроилась поудобнее и задремала.

Разбудил Катю Денис.

— Нас приглашают на байкерский фестиваль, это нам, считай по пути, обещают фаер-шоу, стриптиз и кучу конкурсов, соглашайся! — Денис был взволнован и явно рад такому предложению.

— Хорошо, хорошо, соглашаюсь. — Катя спросонья не совсем понимала, что от неё хотят.

Через пять минут машина свернула с трассы, а ещё через полчаса подъехала к какой-то речке. Дальше пришлось идти пешком. К этому времени Катя уже окончательно пришла в себя и боролась с желанием спросить у Дениса, что они тут делают.

— Слушай, а зачем мы идём на этот фестиваль? Мы же не байкеры, это не наш праздник. — Не выдержала и спросила Катя.

— Дорога лучше знает, где нам быть. — Многозначительно ответил Дэнчик.

База отдыха, на которой проводился байк-фест, называлась «Здоровье», на табличке перед названием кто-то старательно вывел маркером жирными буквами «прощай». На воротах стояли двое мужчин в байкерских кожаных жилетках. Чуть левее, возле забора стоял стол, а на нём несколько бутылок водки, стаканчики и нарезанный чёрный хлеб. Всем, гостям фестиваля предлагалось выпить сто грамм водки и закусить бородинским хлебом, только после этого взималась плата за вход. Пить было не обязательно, но Денис не стал отказываться. Жара уже спала, солнце висело над горизонтом, и ещё на входе отчётливо слышался запах шашлыка. От всего этого у Кати разыгрался аппетит.

— Дэнчик, у нас много денег осталось? Я голодная.

— Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю. — Озабочено ответил Дэн.

Пока искали чем подкрепиться, обошли половину базы. В первую очередь, Катю удивляло количество туристических палаток разбросанных по всей территории, ими были заняты все газоны. Всюду, где было место между палаток, стояли мотоциклы, их было очень много, и все разные. Примерно в центре, некогда оздоровительного комплекса, стояла большая сцена, на ней постоянно кто-то выступал вживую, без фонограммы. Играли по большей части рок. Через каждые десять метров, изображая урны, на деревьях висели мусорные пакеты, примотанные скотчем. Людей было очень много, все веселились.

Перекусили печёной картошкой и солянкой. Тут всё готовилось на дровах: в мангалах запекалась картошка в фольге, пока сверху жарился шашлык и грибы. Солянку и уху готовили в больших котлах, которые подвешивались на цепях над открытым огнём. Здесь же жарили лепёшки, так же на огне. Катя даже представить себе не могла такую кухню под открытым небом. Вроде ничего особенного, но выглядело всё очень экзотично, да и еда с дымком приобретала новый вкус. Пока ели совсем стемнело, и на всей базе зажглись фонари. По тротуарам то и дело проезжали мотоциклы, громко рыча моторами и извергая из себя выхлопные газы, но это никому не мешало, здесь это в порядке вещей.

Поужинав, решили пройтись и поразглядывать мотоциклы. Катя с Денисом были не единственными, кто чувствовали себя здесь как на выставке, тут многие бродили по базе и не стесняясь, фотографировали понравившиеся байки. Порядка в парковке не было никакого, большинство мотоциклов были хаотично расставлены где попало, казалось, хозяева в спешке побросали своих железных коней и ушли пить пиво. Домики на базе были деревянными и стояли на бетонных плитах. Было замечено много качелей и детских площадок, но редкие дети не обращали на них внимания, на качелях катались подвыпившие взрослые. Картину портили равномерно разбросанные по всему комплексу недостроенные домики и их бетонные основания.

— А теперь, встречайте! — Раздалось из колонок возле сцены. — Инструментально-симфоническая группа «Трио Голдс»! — Спустя несколько секунд послышался монотонный бит, как в клубных треках, а затем, вместе с битом, дополняя друг друга, заиграла скрипка.

— Дэнчик! Пойдём ближе, там что-то интересное! — Катя не была фанатом симфонической музыки, но именно скрипкой она могла заслушиваться часами. Ванеса Мэй из её плей листа не удалялась уже несколько лет, а Коля познакомил девушку с группой «Апокалиптика» и Катя, в итоге, влюбилась ещё и в виолончель.

— Пойдём. — С интересом отозвался Дэн.

На сцене стояли трое подтянутых мужчин в кремовых фраках с электронными инструментами. У одного была очень изящная скрипка, у другого — виолончель, а у третьего, как потом выяснилось, был альт. Играли они виртуозно. Переигрывали что-то из классики, Катя не знала, что именно, но звучало это что-то просто божественно. Следующие две композиции были, скорее всего, личными этой группы, бит на заднем фоне иногда менялся, но всё равно, мелодию создавали музыканты вживую. Потом был «Полёт Шмеля» и в завершение «Трио Голдс» переиграли музыку из фильма «Такси». Такого кавера Катя точно не ожидала, то, что сейчас звучало из колонок, было, наверное, самым лучшим, что когда-либо слышала девушка. «Такси» в исполнении скрипки, альта и виолончели было просто несравнимо с треком, что был в фильме.

После «Трио Голдс» на сцену вышла другая группа и начала настраиваться, толпа потихоньку расходилась от сцены. Катя была под таким впечатлением от выступления, что не сразу поняла, что Денис ведёт куда-то в сторону, туда, где потише.

— Эй, автостопщики! — Послышалось откуда-то сбоку. — Идите сюда! — Катю с Денисом подзывали те, кто их сюда привёз. За железным столиком на лавочках сидело несколько человек, Анечка пересела на колени к своему мужу, освободив место на лавочке. — Садитесь! Пиво будете?

— Да, не откажемся. — Согласился Денис.

Место было только одно, и Дэнчик усадил на него Катю, а сам остался стоять. Бородатый незнакомый мужик налил два стакана пива и передал их присоединившейся парочке.

— Так вы на попутках путешествуете? Родственные души, выходит! Откуда вы? — С неподдельным интересом спрашивал бородач.

— Из Ростова, вчера только выехали. А вы? — Ответил Денис и отхлебнул прохладного пива.

— Да я местный, из Краснодара. А у автостопщиков бывают такие мероприятия? Ну как у нас вот сейчас закрытие сезона, к примеру.

— Да, есть два ежегодных слёта автостопщиков, один весной на ленинградском шассе М10, а другой не помню уже где, он ближе к осени проходит. Но я на них не бывал, ни разу.

— Ребят, вы уже нашли, где остановиться? — Спросил подвозивший водитель, но его перебила Анечка:

— У нас в домике есть свободная кровать, постельного белья нет, конечно, но у вас, же спальник есть.

— Да, было бы здорово! — Денис от такой новости даже пролил немного пива.

— Двадцать третий домик, это там, ближе к пляжу, он единственный на сваях стоит, оранжевый такой. — Пытался объяснить водитель, пока его жена ёрзала у него на коленках пытаясь дотянуться то до салатика, то до шашлыка.

— Путешественники, а может водочки, за встречу? — Предложил бородач.

— С удовольствием! А то я на входе выпил стопку, стало хорошо, а потом поел и теперь трезвый как стекло.

Выпили, запили, закусили. Потом познакомились поближе и ещё раз выпили. Не смотря на количество закуски, Кате водка не пошла, и от третьей рюмки она отказалась. В ответ на это, Кате был предложен «Рэд булл» с той же водкой, а перед таким коктейлем девушка ни когда не могла устоять. На сцене вживую переигрывали подряд несколько песен группы «Ленинград», одна из которых была Кате очень знакомой и, наверное, самой любимой песней этой группы.

— Только плывя против течения. — Очень натурально пел кто-то со сцены. — Понимаешь, чего стоит свободное мнение. Звенья собираются в длинные цепочки, линия жизни становится точкой…

Катя заслушалась песней и совсем не обращала внимания на то что происходило вокруг неё.

— А теперь, — Голос ведущего из колонок. — Встречайте! Шоу проект «Инглия»!

— О! Обожаю этих фаерщиков! Пойдём скорее! — Завизжала Анечка и запрыгала на коленках своего мужа так, что тот еле сдерживался, что бы ни взвыть благим матом.

Фаер-шоу проходило не на сцене, а перед ней. Девушки в красивых костюмах расставили по кругу блюдца с горящей в них жидкостью, отчертив тем самым безопасную зону для зрителей. Под зажигательную музыку шоу началось: первыми вышли четыре девушки, в каждой руке у которых, было что-то вроде веера, который горел полукругом. Всё освещалось красными и оранжевыми языками пламени, всюду прыгали тени, девушки заняли свои места, образовав квадрат, и замерли в ожидании только им заметного сигнала к началу, дождавшись — одновременно сорвались в какой-то сумасшедший танец. Танцевали синхронно и очень красиво, за тем вышел парень с голым торсом, он выступал с чем-то вроде шеста, который горел с обеих сторон. Музыка сменилась на первобытные барабаны, и теперь происходящее в круге напоминало какой-то древний ритуал поклонения огню. Следующими были трое парней и три девушки, в каждой руке они держали по цепочке, заканчивающейся клубком огня, занимали свои места они в полной тишине, никто из зрителей в ожидании не издавал ни звука, с началом музыки, всё пришло в движение. Вся команда танцевала синхронно. Удобнее всего Кате было наблюдать за парнем, который танцевал к ней ближе всех. Клубки огня на концах цепей быстро вращались, и огибал своего повелителя по каким-то замысловатым орбитам. Цепочек было не видно и казалось, что огонь просто подчиняется движениям рук человека, вокруг которого он летает. Маленькие послушные кометы вытворяли много разных трюков, они даже крутились, друг вокруг друга, прямо во время танца их хозяина, за тем, парень и все остальные выступающие стали жонглировать своими огнями. В завершении выступления снова вышел парень с голым торсом. В руках у него снова был шест, но на этот раз его концы теперь не горели, а искрились. Во время танца шест вращался, и с него сыпались миллионы ярких искорок, в какой-то момент, парень стал крутить свой инструмент так, что оказался со всех сторон окружён стеной угольков, и самого танцора было почти не видно. Потом он в танце стал ударять шест о землю в такт басам музыки, и каждый раз это вызывало маленький фейерверк.

Шоу закончилось, и из колонок в пол громкости послышался какая-то музыка, видимо для фона, пока готовится следующая команда.

— Пошли на пляже посидим? — Предложил Дэнчик.

Катя согласилась. Девушка теперь была под впечатлением не только от скрипки, но и от огненного шоу. «Как они это всё делают?!» — вопрос не покидал Катиной снова пьяной головы. Решили срезать и пройти не по основной аллее, а между домиков. Идти мешали хаотично расставленные палатки и верёвки тянувшиеся от них. Катя то и дело спотыкалась о растяжки, рискуя не только упасть, но и завалить чьё-нибудь временное жилище. Пришлось свернуть на узенькую бетонную дорожку, которая тянулась не совсем в нужном направлении, но зато была хорошо освещена, и идти по ней было гораздо удобнее. В какой-то момент Дэн остановился и сошёл с дорожки, он с интересом смотрел в сторону недостроенного домика, Кате не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. На хорошо освещённой фонарями плите со всех сторон сидели разные люди, но Дениса заинтересовал кто-то конкретный.

Недалеко на сцене уже выступала какая-то любительская группа, колонки работали на всю и даже здесь, метров за двести от сцены, музыка заполняла всё пространство. Играли что-то быстрое и тяжёлое. На бетонной плите сидел мужичок, лет тридцати, он был одет в чёрную жилетку из грубой кожи с матерчатыми нашивками, рассказывающими о том, из какого он байкерского клуба, какого региона и города, была ещё пара не больших нашивок, значение которых Катя не поняла. Мужичок, уронив голову, ловко крутил в пальцах ножик-бабочку, он сидел с закрытыми глазами, а ножик вращался и вытворял замысловатые кульбиты как бы сам по себе. Моторике его рук позавидовал бы любой пианист или фокусник, ножик летал между пальцев байкера и огибал его кисть с невероятной точностью, при этом конструкция то раскладывалась, то складывалась под воздействием вращения или очень точных толчков пальцев. Часто ножик менял свою траекторию прямо в полёте за счёт того, что половинки рукояти открывались в процессе кульбита и меняли центр тяжести. Танец ножа проходил в основном рядом с рукой, казалось, что конструкция лишь изредка касается пальцев, во всей этой демонстрации пьяной ловкости был даже ритм, байкер играл с ножом в такт с музыкантами. К пьяному любителю холодного оружия подошёл его приятель, он держал в каждой руке по пластиковому стаканчику пива. Один стаканчик он аккуратно поставил на плиту и, обойдя пьяного товарища, сел на другом конце импровизированной скамейки.

— Ванёк, я тебе этот кортик кое-куда засуну скоро. — Неодобрительно произнёс байкер с пивом.

В это время музыканты заканчивали песню и в тот момент, когда прозвучал финальный аккорд, бабочка сделала свой последний кульбит, раскрылась в полёте и как в пазы встала рукояткой между средним и безымянным пальцами руки хозяина, который так и не поднял головы. Ножик заменил средний палец на кулаке, образовав не лестный жест адресованный товарищу, именно тогда, когда резко утихла музыка.

— Порежешь, кого ни будь, спрячь кортик, тебе говорю!

Такая ловкость и театральность показались Кате знакомыми, а эффектное совпадение конца песни и образовавшегося жеста в руке байкера не оставляли сомнений — он делал это всё также, как Дэнчик вырубил электричество и вызвал дождь в день знакомства с Катей.

Денис подошёл к байкерам ближе и присел на корточки, заглядывая в лицо фокусника с ножом. Тот открыл глаза и поднял голову. На лице байкера возникло искреннее удивление, он застыл, глядя на Дениса, только пальцы продолжали однообразно и без выкрутасов вращать бабочку. Шоу с ножиком теперь напоминало работу двигателя на холостых оборотах, как на светофоре.

— Дэнчик?! Ты как тут оказался?! — Мотоциклист молниеносным движением закрыл и спрятал в карман ножик, а после этого, полез обниматься с Денисом.

После непродолжительных объятий, байкер сел обратно на плиту и протянул стакан Денису.

— А я то думал, кого из наших тут встречу! Я даже был почти уверен, что именно ты и объявишься.

— Я о тебе тоже недавно вспоминал. — С улыбкой сказал Денис. — Знакомься, это Катя, моя ученица, если можно так сказать. — Дэн немного замялся, называя Катю ученицей, ему хотелось назвать её как-то иначе, но почему-то он обозначил девушку именно так. — Кать, это Иван, мой старый… Коллега. — После последнего слова парни дружно засмеялись.

— А как ты узнал, что встретишь тут Дениса? — Катин пьяный автопилот задал этот вопрос, не предупредив хозяйку.

— Дэнчик, ты чему её учишь, вообще?! Кать, — Иван перевёл взгляд на Катю. — Вот бывает у тебя так, что ты думаешь, о ком-то и через короткое время этот кто-то тебе звонит или встречается? В народе говорят «Вспомни говно — вот и оно» или «Лёгок на помине». Так вот я о Денисе вспоминал и… «вот и оно».

— Ладно, Вань, давай отойдём, а то от музыки голова болит.

Втроём они пошли в сторону пляжа, подальше от грохота колонок и рёва мотоциклетных моторов. Усевшись на траву рядом с водой, Денис отметил, что тут гораздо лучше и добавил, что ночью почти не спал, а от того и шум ему неприятен. Пока приятели общались, Катя задумалась о том, что Дэнчик назвал её своей ученицей, а байкер Иван сразу же понял о чём идёт речь. Ещё девушке показалось странным, что Иван с Денисом «старые коллеги», нет, Денис поменял много работ и у него обязательно должно быть много бывших коллег, но вот, почему это слово «коллега» вызвало у парней смех. Что Дэнчик имел этим в виду?

Ваня рассказывал о своей жизни, о работе и о том, как стал байкером несколько лет назад. Хвастался тем, что ездил этим летом на Байкал с женой. Хвастовство заключалось не в самой поездке, а в том, что он нашёл себе жену, которая легко согласилась на такую дальнюю мотопоездку. Ребята решили сходить ещё за пивом, а Кате, как она и попросила, пообещали принести энергетик.

Пока парни ходили добывать алкоголь, Катя сидела на пляже одна и пыталась понять, почему в мире андеграунда, среди автостопщиков, неформалов, художников, музыкантов и байкеров принято так много и часто напиваться. Девушку отвлекли проходящие мимо гости фестиваля, один из них очень громко рассказывал как добирался на эту базу:

— Пробка жуткая. По обочине еду, пыль сзади столбом! — Хвастался сутулый мужичёк своему собеседнику. — А тут прямо передо мной как из-под земли вырастают «Гайцы» и один, такой оптимист, палочкой мне машет. А я-то без прав и номеров, из документов только ПТС! Я дальше пру, делаю вид, что не заметил, хотя объехать этого клоуна надо было ещё постараться. Короче, менты за мной с мигалками по обочине гонятся, я на панике, гоню по пыли, еле мотоцикл держу, а впереди круизёр такой же, как я — по обочине пробку объезжает. Я кое-как мимо него протиснулся и уже думал, что всё — оторвался, но не тут-то было! Километров через пять меня те же менты догоняют и в матюкальник командуют остановиться, представляешь?! — На этом месте для Кати рассказ закончился, потому что молодые люди отошли так далеко, что их уже не было слышно.

Через пару минут вернулись Денис с Ваней. Дэнчик заботливо открыл банку энергетика и протянул её Кате.

— Был у меня один знакомый. — Начал поучительно Иван. — Непьющий, не курящий, спортсмен. Однажды выпил он баночку маленькую такой вот дряни энергетической, только с алкоголем. «Ягуар», вроде. Короче, он потом два часа прыгал с дерева на дерево, отжимался на скорость, пел, кричал и ломал все, что ему на пути попадалось, еле успокоили, хотели спасателей со «скорой» вызывать. Повезло, что не убился, только кулаки до костей стесал об стенку сарая, потом от столбняка уколы делали. Ты бы поаккуратней с этой химией…

Катя пропустила мимо ушей нравоучения пьяного мотоциклиста. Девушка иногда могла выпить три-четыре банки «Ягуара» за вечер и ничего подобного с ней не происходило.

Денис уже рассказал ему о странной погоне, но Иван только пожал плечами и посочувствовал. Дэнчик начал потихоньку напиваться, а Иван, на удивление, трезветь. Катя решила расспросить Ваню о том, что он знает и как он использует умение менять события под себя.

— А что ты ещё умеешь, кроме фокусов с ножом?

— Много чего, ты конкретнее спрашивай, я расскажу. — Иван с интересом смотрел на Катю, ему, наверное, роль учителя прикладной магии нравилась больше чем Денису. Дэн, тем временем, решил разжечь небольшой костерок, от воды дул прохладный ветер и все начинали немного подмерзать.

— Дорогу ты можешь контролировать? Мы сегодня застряли часов на пять или шесть на трассе, жутко не везло.

— На дорогу легко влиять, но полностью её контролировать нельзя. И научить я тебя этому не смогу, тут на уровне чувств и эмоций всё.

— Высший пилотаж, это менять события без слов. — Катя вспомнила первый с Денисом разговор.

— Да, этот высший пилотаж освоить можно только самому, понимаешь, наш язык не может передать очень многого, и такие вещи в том числе.

— Невозможно объяснить от рождения слепому, что такое синий цвет, проще описать его вкус! — Крикнул пьяный Дэнчик, пытаясь поджечь старательно сложенный шалашик из веток.

— Тогда расскажи то, что наш язык может передать. — Катя не обратила внимания на Дениса, ей было неприятно, что он намекает, будто Катя слепая.

— Все на дороге подстраивают её под себя. И мотоциклисты и камазисты и даже автостопщики, как вы. На дороге этого подстраивания даже больше чем в других местах. А это, потому что дорога требует внимания и на ней всё постоянно двигается, а значит, даёт много возможностей что-то менять. Это как пытаться размешать кашу или камень, каша более подвижная, её легче мешать. — Иван закончил мысль и отхлебнул из стаканчика.

Катя вспомнила про то как Дэнчик тащил её с места на место по трассе, объясняя это тем, что «Теперь мы не лежачий камень», мол если не получается что-то нужно хоть что-то делать, создавать движение. Объяснение про размешивание каши было куда понятнее. Ведь мир вокруг и дорога в том числе, двигается по отношению к тому, кто по ней едет или идёт, а значит, она становится более податливой для материализации мыслей. Девушка удивилась глубине своих выводов, но хвастаться не стала, то до чего она дошла только сейчас, для парней уже давно нечто само собой разумеющееся. Она продолжила задавать вопросы:

— А какие ни будь случаи с тобой, бывали интересные на эту тему?

— Ехал как-то и отвлёкся, задумался о своём. Скорость — километров под сто тридцать-сто сорок. Пристроился за машиной и чешу в левом ряду, дистанция не большая, но если далеко держаться — то кто-нибудь из правого ряда может меня не заметить и подрезать, проще за кем-то заметным ехать не далеко, так вроде безопаснее. «Матиз» красный это был впереди, кажется. В общем, тормозит этот «Матиз», а у меня нет места, я не сразу заметил, что он останавливается, солнце слепит и стоп-сигналы у него толи не горели, то ли грязные были напрочь. Заваливать байк тоже не вариант — на жопе по асфальту скользить-то я умею, да и мотоцикл не дороже жизни, но если я положу мот — я всё равно влечу в этот «матиз», который затормозил так, что его развернуло поперёк полосы. Да и не факт, что завалив мотоцикл, я быстрее остановился бы. Авария там случилась впереди и у водителя «Матиза» тоже выбора не было. Скорость приличная, из защиты только шлем и коженка. Правый ряд довольно плотный, тоже все притормаживают. Слева пролезть негде…

— Ванёк, ближе к сути, чем всё кончилось? — Денис, продолжая чиркать зажигалкой.

— Разбился насмерть! Кровь, кишки и шлем на дереве, а в нём башка моя! Дэнчик, не перебивай!

«Как шлем на дереве?! Ты же живой сидишь тут!» — пронеслось у Кати в голове, но потом быстро дошло — байкер так шутит.

— Короче, торможу аккуратно, как могу, чуть молиться там не начал о том, чтобы не занесло. По идеи, я должен был бы на скорости в семьдесят-восемьдесят километров влететь в этот долбанный «Матиз», но когда я с ним поравнялся, скорость была гораздо ниже. Справа все уже стоят, вровень с «Матизом» в правом ряду стоит фура, и я вижу, что между жопой фуры и мордой легковушки, которая за ним шла, места как раз для меня, если поперёк дороги ехать. Зад фуры ровно рядом с развёрнутым «Матизом» получается. На самом деле — видеть я этого не мог, угол зрения не позволяет так заглядывать, но я каким-то чудом умудряюсь понять, куда мне сворачивать, а потом вопреки центробежной силе и всем остальным законам физики, я сворачиваю и проношусь между фурой и легковушкой. Всё это время я тормозил, но колёса не стопорил и когда вылетел на обочину, скорость была уже такая, что я смог нормально повернуть и не улететь в кювет. Как я это сделал — а вот хрен я смогу объяснить, да и показывать тоже не хочется. Верь на слово!

— Верю. — Прохрипела Катя, она от такого рассказа аж поперхнулась своим энергетиком.

— Да гори же ты, солнышко моё комнатное! — Не выдержали нервы у Дениса. Костёр всё ни как не хотел заниматься. — Вань, она верит. Катя у меня на глазах банку жестяную в вот такой шарик смяла одним взглядом. — И Дэн показал пальцами размер того шарика. — А скорость ты сбросил и повернул, так же как пилоты перед катапультированием успевают сделать кучу всяких вещей за секунду или две, хотя у них на это должно уйти не меньше минуты. Они, по идеи, лупят там по своим рычагам и кнопкам так, что пальцы должны ломаться, и гидравлика тоже с такой скоростью реагировать не должна успевать, но случаев много. Помнишь, Будда говорил об управлении временем, вот так ты это и сделал.

— Дэнчик, управление временем, это термин Будды, а как им управлять ни ты, ни я, ни даже Будда описать не можем, Будда потом говорил же, что времени и вовсе нет. Кстати, что с ним теперь, где он?

— Повесился. — Денис бросил попытки раздуть уголёк и уселся поближе к друзьям. — Через месяц после того как тебя выписали. Записку оставил мол, дал миру и взял от него ровно столько, сколько хотел, смысла оставаться с вами больше нет. Жалко, крутой старикашка, такие, наверное, как гении раз в сто лет рождаются.

— Да он и был гением. Не чокаясь… — Иван поднял свой стаканчик пива, подержал на вытянутой руке и залпом допил содержимое. — А помнишь, как он санитаров дурачил? — Грустно спросил байкер, даже не глядя на Дениса.

«Какой ещё Будда?! Откуда выписался?» — Катя начала что-то понимать, но ей совсем не хотелось верить своим догадкам.

— Откуда выписался? — Катя решила внести ясность в самый интересующий её вопрос. — Из психиатрической больницы?

— Да. — Коротко ответил Денис. Костёр разгорелся сам собой и теперь в его свете, Катя читала дикий испуг на лице Дениса.

— Так, вы оба выпускники одной психушки? — Катя не смогла подобрать более подходящего слова.

— Ванёк — выпускник, а я сбежал. — С нервной усмешкой ответил Денис.

— Это нормально? Почему ты мне этого не рассказал?

— Да разговор как-то не заходил. Ну не скажешь же«…Ой, у меня твой хот-док, без горчицы, давай меняться, жаль, что уже четверть съел, но ты же не любишь острое. И кстати — я несколько лет назад сбежал из психушки. Да, с горчицей — самое то, хм, и булочки у них тут свежие…». Или как ты себе представляешь, такой разговор? По моему, это вообще не очень-то важно, тут каждому третьему можно клинический диагноз ставить, а мне просто не повезло, что таки поставили. — Дэн заметно нервничал.

— Каждому третьему? Кому к примеру?! — Катя пока не решила, как относиться к новой информации, но это не мешало ей начать скандал.

— Да, к примеру, мне! Чем не пример? — Дэн начал нервничать ещё сильнее.

— Кать, нас тут трое у костра. — Иван говорил спокойно, он был абсолютно уверен в своей логике. — И двое из нас с диагнозом. Как тебе такой пример?

— Да что за бред?! — Катя уже кричала. — Вы оба лежали в психбольнице и считаете, что это правильно и нормально! Почему ты сбежал? Тебя не вылечили, получается?!

Денис не знал, как разговаривать с Катей, пока она в таком состоянии и просто растеряно смотрел на неё, потом стал, как ни в чём небывало подкладывать веточки в костёр. В это время из кустов появился молодой человек в белой рубашке нараспашку и мокрых джинсовых шортах. Парень подошёл к костерку и сел на корточки.

— В Краснодарской больнице лежали, коллеги? — Заговорил гость. Он тянул каждое слово, но не потому что был пьян, это просто дикция такая или акцент.

— Ага, в ней самой. — Отозвался Иван.

Денис, с интересом молча, уставился на нового участника разговора. Катя постаралась держать себя в руках и прекратить истерику. Это был именно тот укротитель огня, который выступал топлес.

— Я тоже там лежал. — Грустно и медленно произнёс парень. — Меня Мишей зовут. Я там больше года отдыхал, а вы?

— Иван, — Представился байкер и пожал руку своему «коллеге». — Мы с Денисом там четыре года назад лежали.

— Денис. — Коротко представился Дэнчик, пожал руку и вернулся к костру.

— Девушка, а вас как зовут?

— Катя.

— А меня Миша. Я случайно вас услышал и вот решил добавить свои три копейки в завязавшийся спор. Он и меня касается, хоть и косвенно. — Миша замолчал, подбирая слова. Потом снова лениво заговорил. — Кать, вы спросили, кажется, кто ещё имеет диагноз, не поверив в то что, каждому третьему можно его поставить. Вы ещё кричали, что лежать в лечебнице, это не нормально, вот, совсем недавно кричали. — Миша изо всех сил старался говорить быстрее, но у него это плохо получалось. Все слушали его внимательно и ждали, что же он хочет сказать. — Так вот, сейчас мы сидим у костра вчетвером, и трое из нас дипломированные психи. Норма определяется большинством, а правильность, вообще индивидуальна. Выходит, что среди нас четверых — вы, Катенька, ненормальная. Но оглянитесь и задумайтесь, ведь это по сути ничего не меняет. Наверное, ни чего, кроме вашего отношения к правильности. — Миша тихонько засмеялся, а вместе с ним в голос расхохотались и Денис с Иваном.

Речь фаерщика загнала Катин мозг в глубокий ступор.

11. Безумцы всех умнее

Дальше Катя сидела молча и просто слушала. Фаерщик Миша рассказал, что о Будде до сих пор по больнице ходят разные легенды, и что его учение продолжает распространяться за пределы учреждения. Для многих, Будда стал основателем нового духовного движения. Разговор зашёл о том, что байкеры, не смотря на названия клубов с сатанинской тематикой и целым культом изображения черепов, очень религиозны. Со слов Ивана, эта религиозность связана с тем, что мотоциклисты острее и ярче всех остальных воспринимают дорогу, а на дороге происходит много чудес. Так сложилось у людей, что чудеса, подобные тому, что случилось с Иваном, принято считать Божьим проведением. У большинства байкеров есть по несколько дней рождения, как и у военных. Вторыми, третьими и последующими днями рождения считаются те дни, в которые человек избежал, вроде как, неминуемой гибели. Мало кто понимает, что Бог внутри, и та невидимая рука, что отводит человека от смерти, принадлежит самому спасённому. Перекладывание ответственности в нашей культуре является такой же нормой, как и нежелание видеть очевидных вещей, а если и видеть — то воспринимать действительное за желаемое. Иван считал, что молитвы несут в себе закодированную энергию, которая направлена не в небеса, а к подсознанию человека, к его внутреннему Богу. Выходит, что верующие молятся сами себе. Тексты молитв, по мнению Ивана, настолько продуманы, что, даже идя такими окольными путями с перекладыванием ответственности и созданием виртуального всевышнего, они всё равно работают. Возможно, конечно, ещё и срабатывает эффект плацебо, но он в целом не противоречит принципам материализации мысли. Байкер вывел свою собственную ёмкую формулу мира — «Истина, это то, во что ты веришь».

Катя слушала Ивана и краешком мозга пыталась посчитать, сколько дней подряд она уже пьёт и почему. Наряду со сложными почётами возникали вопросы: кто такой этот Будда? Получается, что это какой-то душевнобольной, который и научил Дениса тому, чему он теперь учит Катю? Почему Денис сбежал из больницы, и какой у него диагноз?

— Дэнчик, — Шёпотом заговорила девушка. — А какой у тебя диагноз?

— Диссоциация у меня. Это врачи так назвали, а на самом деле… — Денис начал оправдываться, но его вдруг перебил Иван:

— Раскрою тебе один секрет — безумцы всех умнее!

— А, это из Алисы в стране чудес, я фильм видела. — Кивнула Катя. — Ладно, я пойду в домик, мне подумать надо.

Денис с трудом отпустил Катю. Видимо, боялся, что та убежит от него после новости о диагнозе, но взяв с неё слово, что та пойдёт прямиком в домик, успокоился, вручил рюкзак и пообещал прийти через час. Без труда найдя нужный домик, девушка поднялась по ступенькам. Дверь была открыта. Катя ожидала увидеть тут Анечку с мужем, но в место них на одной из шести кроватей сидели двое совершенно незнакомых мужчин с отталкивающе грубыми чертами лиц и какими-то страшными татуировками на руках, до самых кистей. Катя застеснялась и хотела сделать вид, что ошиблась домиком, но один из мужчин поздоровался с девушкой и сказал, что его предупредили о том, что Катя с Денисом их соседи. Он показал на железную кровать, в углу предназначенную для гостей, потом встал и помог расстелить матрац и спальник, а после всех приготовлений предложил коньяка с колой. Татуированный байкер, несмотря на брутальный вид, был настолько вежливым и обходительным, что Катя не смогла отказаться.

Разговаривали, как говорится, ни о чём, шутили и травили байки, делились историями из поездок. Оказалось, что и Кате есть о чём рассказать. Повествование о том, как она сегодня получила тепловой удар, а потом они с Денисом нашли настоящий оазис, байкеры слушали затаив дыхание. После того как девушка произвела на собеседников впечатление бывалой автостопщицы, она совершенно расслабилась, а коньяк в коле ей в этом помог. Тут Катя увидела закрытый ноутбук на столике возле окна и спросила, можно ли им воспользоваться. Ответ был утвердительным: компьютер принадлежал Анечке, а она никогда не была против того, что бы кто-то пользовался её вещами. Странная особенность характера, тем более для девушки. Видимо у Анечки было какое-то патологическое желание помогать всем вокруг. Наверное, это похоже на то, как Дима с Таней и Богдан вписывают у себя незнакомых людей. Катя, пока ещё плохо понимала подобные стремления, но подвоха в этом не видела, и со спокойной совестью уселась за чужой ноутбук. Отстранённый разговор с новыми знакомыми помог Кате перезагрузиться, а коктейль с коньяком поверх энергетика придал ей сил и бодрости. Девушка была готова искать ответы на мучавшие её вопросы.

Из USB-гнезда торчал модем, связь тут была плохая, и интернет работал тяжело, страницы загружались медленно и с перебоями, иногда даже с третьей попытки. Катя хотела поподробнее узнать о диагнозе Дениса и о том, что пишут о его теории в интернете, ведь если это учение действительно так распространено, как говорил Дэнчик, то в сети обязательно оно будет как-то описано и может даже как-то рационально объяснено. В свете новых фактов о происхождении теории из недр психиатрической больницы, Катя засомневалась в том, насколько можно доверять всему, что говорит Денис. А разобраться, стоит ли доверять самому Денису, должен был помочь его диагноз.

Диссоциация (Dissociation) — это (в психиатрии) бессознательный процесс, при котором мысли и убеждения могут отделяться от их осознания и функционировать независимо, например, позволяя одновременно существовать противоположным точкам зрения по какому-либо вопросу. Диссоциация может быть главным фактором в случае развития у больного реакции бегства и расщепления личности.

Теперь Катя начала понимать, почему разные части одной и той же теории противоречили друг другу. Реакцию бегства, видимо, надо понимать буквально, это объясняет, почему Денис постоянно переезжает. Но что такое, расщепление личности? Порывшись ещё немножко в интернете, Катя выяснила, что с личностью у Дениса всё в порядке. А вот с темой «Мысли материальны», возникли проблемы. Поисковик предлагал видео уроки и довольно заумные статьи или даже целые книжки. Из-за плохой скорости, видео посмотреть не получилось и Катя, напрягая весь свой разум, принялась читать одну из статей, называлась она «Парадокс Флопикова». Дословно статья выглядела так:

Представьте себе ситуацию, в которой у нас есть сухое дерево, и по каким-то причинам оно должно упасть с пятидесяти процентной вероятностью (мы его рубим или ломаем так, что бы шансы на падение были один к двум). У дерева два варианта — упасть или не упасть в ближайшую минуту. Далее — если оно упадёт — оно может упасть на припаркованную рядом машину или упасть рядом (это тоже наше условие). Снова два варианта с пятидесяти процентной вероятностью каждого. Получается, что вероятность падения дерева на машину равняется одному к четырём. У нас четыре составляющих этого эксперимента: 1) падение дерева, 2) дерево остаётся стоять, 3) дерево приземляется рядом с машиной; и последний — 4) разбитая машина. Всё вроде чётко — один к четырём, что машина пострадает.

Эксперимент с котом Шрёдингера: мы засовываем кота в бункер со взрывчаткой, которая взорвётся через минуту с пятидесяти процентной вероятностью. Через минуту кот у нас находится в суперпозиции — он и жив и мёртв. Желая определённости, мы открываем бункер, что бы выяснить, жив он или нет. Мой эксперимент начинается за секунду до открытия бункера. Мы хотим угадать, живой он там, в бункере или мёртвый. Я не живодёр и загадываю «Жив». Вероятность того, что я прав один к четырём, потому что в эксперименте присутствует четыре составляющие: 1) взрывчатка не сработала, 2) взрывчатка взорвалась, 3) я загадал, что кот жив, и последнее — 4) я, в попытке угадать, загадал, что кот мёртв. Все, так же как и с сухим деревом. Но всё именно так лишь в идеальных условиях, а на практике — если провести сто экспериментов с котом и каждый раз загадывать «кот жив» — то мы будем правы не в четверти случаев, а в половине, так как в половине случаев кот будет выживать, опираясь на условия первого действия эксперимента. Парадокс, ведь мы должны угадывать лишь четверть результатов.

Моё разрешение парадокса: мы будем угадывать не в четверти случаев, а в половине из-за нашей воли (я не живодёр и каждый раз загадывал бы «кот жив», хотя для чистоты эксперимента нужно загадывать оба варианта приблизительно равное число раз). Из-за вмешательства в эксперимент нашего пожелания и происходит парадокс.

Прикладное применение у этого теоретического эксперимента тоже есть. Но оно порождает новый парадокс: если пустить дело на самотёк и загадывать «кот жив» и «кот мёртв» в хаотичном порядке, то вероятность угадать станет, как и положено, 25 %. А из этого само собой разумеется, что вероятность не угадать составляет 75 %. Эту вероятность можно использовать так: при условии, что мы, наблюдатели, вмешиваемся в процесс эксперимента на незначительном уровне (мы не способны повлиять на общую статистику — вмешиваемся, к примеру, в один из ста экспериментов) мы ведём двойную игру и загадываем не тот результат, который хотели бы увидеть, а наоборот (желаем увидеть кота живым, но загадываем «кот мёртв»). Таким образом, мы даём коту 75 % на выживание (на то, что мы не угадаем). Тут мы встречаем новый парадокс: кот имеет шансы на выживание лишь в половине случаев, но мы своей волей добавляем ему ещё четверть. Выходит, что в условиях хаотичного эксперимента (без нашего участия) парадокса нет, но как только мы, не меняя условий (общее количество «жив» и «мёртв» остаётся приблизительно равным), вмешиваемся — то выходит, что наша воля может точечно влиять на происходящее.

Таким образом, мы можем влиять на события, не воздействуя на них напрямую (только пытаясь угадать).

Вывод: Мысль материальна.

«Да так и вывих мозга заработать можно!!!» — подумала Катя, но всё-таки решила разобраться с этим почти научным трудом и перечитала его ещё пару раз.

Выходило, что загадывание желания должно работать от обратного: если хочешь денег, желай бедности. Но это полностью противоречило тому, что говорил Дэнчик. Потом Катя вышла покурить, допить свой энергетик и дать отдохнуть своей перегретой голове. Вернувшись с новыми силами, она снова села за компьютер. В следующей статье, прочитанной Катей, говорилось о том, что мысль не может быть материальной и о том, что этот миф родился из желания людей видеть закономерности в случайностях. По итогам прочтения последней статьи, девушка снова вышла покурить. Кате пришло озарение: всё что произошло, могло быть простыми случайностями, не «контролируемыми совпадениями», как говорил Денис, а обычными стечениями обстоятельств. Эти совпадения не подчинялись воле Кати и Дениса, а скорее наоборот — Катя, выдавая желаемое, за действительное, запоминает то, что не противоречит её мнению и забывает или не обращает внимания на всё остальное. С Димой она познакомилась сама, ведь Катя тогда в фотоателье заговорила с ним первая, расспрашивала его о десятках-наклейках, да и никакой он не художник, он дизайнер фотошопа, это очень разные вещи, как же Катя раньше не видела этого? Рекламный кит — просто совпадение. Проход на крышу — Денис мог знать, что в соседнем подъезде открыт люк. Поцелуй в индустриальном озере Парамоновских складов — романтическое совпадение, у кого таких не бывало? Смиты — обычные полицейские, а Денис в чём-то замешен, вот за ним и пришли, а Катя была им нужна как свидетель, вот и всё. Ну, а про инквизицию полицейский просто пошутил, а Катя с Денисом понафантазировали себе потом и агентов Матрицы и супер-убийц из какой-то книжки! И кстати — там, в Тихорецке, Денис мог соврать, что их искали, что бы посильнее привязать к себе наивную Катю, чтобы та боялась и шагу ступить без Дэнчика. А раз так, выходит, он обманом везёт девушку совсем не в волшебную лагуну Бутрис! Может он маньяк-убийца и таким изощрённым способом похищает и привозит своих жертв в тайное логово, где потом делает с наивными девушками такие страшные вещи, которые здоровому человеку и в голову не придут! Может именно поэтому его и искала полиция, которая знала, как работает этот маньяк, ему, наверное, и прозвище в полиции дали «Ведьмак» или «Гендальф», тогда становится понятно, почему полицейский пошутил про инквизицию.

Прейдя к шокирующим выводам, Катя выяснила у соседей, как называется посёлок, в котором они находятся, а затем зашла в любимую социальную сеть и написала маме, где она, и попросила срочно забрать. Девушка не стала объяснять в письме, что именно произошло, решила пока подумать, как всё это преподнести родителям, чтобы было меньше последствий. Мама в это время уже легла спать и прочитала бы сообщение только утром, а помощь была нужна как можно скорее, и Катя попросила у байкеров телефон, чтобы вставить свою сим-карту, которую маньяк-Денис по неосмотрительности оставил девушке. Мама взяла трубку почти сразу, связь была очень плохой, и нормально поговорить не получилось, чему Катя была очень рада: она ещё не придумала, как будет всё объяснять. Главное — мама поняла, что дочке нужна помощь и прямо сейчас зайдёт на vk.com за инструкциями. Скорее всего, за Катей приедет отец, если он выедет через час, то уже рано утром будет у входа на базу отдыха. Это и радовало и пугало Катю одновременно. После всех проделанных трудов, девушка в третий раз попросила сигарету у соседей, вернула телефон и вышла на крыльцо.

Покачиваясь, Денис шёл по бетонной дорожке в направлении двадцать третьего домика, увидев Катю, он расплылся в улыбке.

— Ты такое шоу пропустила! А потом был стриптиз…

Поднимался по лестнице он с трудом, а когда попытался присесть на ступеньку рядом с Катей, то чуть не упал. Девушка решила, что пока она находится на базе отдыха, где полно людей, ей нечего бояться — здесь Денис не сможет причинить ей никакого вреда. Катя решила рассказать всё Дэнчику, блеснуть интеллектом, а заодно и расставить все точки над «и».

— Я всё поняла. — Заявила Катя.

— Что ты поняла? — Не снимая блаженную улыбку, спросил Денис.

И тут Катя рассказала всё то, до чего додумалась. И про реализацию мыслей, и про полицию, и про всё остальное. На том месте, когда девушка обвиняла Дениса в том, что он маньяк-убийца, Дэнчик залился истерическим смехом, и ещё пару минут не мог ничего сказать. Смех маньяка обидел девушку, она хотела, что бы он воспринимал её всерьёз. Катя пыталась успокоить своего похитителя и строго, как ей казалось, ущипнула его за бок, но тот засмеялся ещё сильнее. Истерика Дэнчика была настолько заразительной, что Катя расхохоталась вместе с ним. Когда оба успокоились, Катя добавила, что связалась с родными и утром её заберут. Денис на это отреагировал как-то философски:

— Раз так — значит, обоих заберут. Знать бы теперь, куда и зачем.

— Я думала, что ты сейчас станешь меня ругать, что я выдала наше местонахождение, и будешь доказывать, что за нами сейчас приедут Смиты. Я ждала, что ты попытаешься меня переубедить. А ты так просто соглашаешься?

— Да что толку с тобой спорить? Понавыдумывала себе… — Денис погрустнел.

— А почему ты сказал, что нас обоих заберут?

— Увидишь. Я был бы рад ошибаться, но скорее всего, Смиты приедут раньше твоих родных. — Денис не пытался изменить мнение Кати, он просто анализировал её поступки. — Ты так решила, ты уже всё сделала, что тут изменишь?

— Как что? — Удивилась Катя. — Я думала, что ты решишь сбежать, раз уж ты в розыске.

— Ага, сбежать и оставить тебя одну тут?

Что Денис имел в виду, Катя поняла сразу. Он никакой не маньяк, Дэнчик, действительно верит во всё то, о чём говорит. И даже перед лицом, как он считает, неминуемой опасности, он не хочет оставлять Катю одну. Денису, конечно же, нужна помощь врачей, но это ни в коем случае не означает, что он убийца.

— А почему ты не хочешь уходить? Что тебя держит? — Спросила Катя.

— Понимаешь, я с девушками плохо лажу: с детства стеснительный. Вот на работу в незнакомом городе устроиться за полдня, или найти где переночевать — это не проблема. Удачу притягиваю как магнит, а познакомиться с кем-нибудь не могу. От некоторых комплексов не так просто избавиться. И я решил попробовать народный способ — записал на бумажке, какую девушку хочу встретить, описал и внешность, и характер и много чего ещё. — Денис замялся, видимо он стеснялся говорить об этом. — Записку вложил в какую-то книгу и забыл о ней. По идее, всё записанное должно воплотиться в жизнь примерно за три года, так считается. Но прошёл всего год, и я встретил тебя. Ты именно та, кого я искал. Вот встретил и вроде бы всё как по заказу, а что теперь делать, я не знаю. Погоня эта ещё… Приключения не всегда бывают в масть, даже для того, кто к ним привык и даже создаёт их на пустом месте. Короче, ты сейчас приняла решение, и если я уйду, то обратного пути у меня не будет, а значит, я остаюсь.

— Погоди, — Засомневалась Катя. — Если ты прав — значит за нами приедут инквизиторы, и ты ради меня готов рисковать жизнью?

— Потише на поворотах, я тебе сейчас не в любви признавался. Я пока что готов не ради тебя, а вместе с тобой, это разные вещи.

В чём тут разница, Катя разбираться не стала, ей и этого было достаточно, чтобы растрогаться до слёз и самой поцеловать Дениса. «Ну и пусть, что он псих, зато какой смелый, искренний и романтичный! Среди здоровых такие не водятся, а раз так, то лучше Дэнчика я парня себе не найду.» — подумала Катя пока целовалась, затаив дыхание от наслаждения. Целовались долго, романтику оборвали возвращавшиеся с концерта Анечка с мужем и ещё какими-то людьми. Судя по настроению всей компании, в домике сейчас должно стать весело и шумно. Катя предложила Дэну пойти на пляж.

— Скажи, а почему ты сбежал из больницы? — Спросила Катя, когда они уже шли по песчаному пляжу, держась за руки.

— Врачи хотели меня вылечить, потому и убежал. На самом деле, это и побегом-то назвать нельзя, просто ушёл домой, охраны в нашем крыле не было, документы лежали у родителей и вообще, это не было принудительным лечением. — Дэнчик задрал голову и посмотрел на пасмурное небо, потом на реку и снова на Катю. — Есть такая мудрость — птицам, рождённым в клетке, полёт кажется болезнью. В психиатрии есть такое понятие как «норма», которое взято просто с потолка. Миша, тут на пляже нам задвигал о том, что норма определяется большинством, а правильность для каждого своя, так вот он более справедлив, чем все врачи, которых я видел. Кто-то для психиатрии выдумал некие нормы и тот, кто под эти нормы не подходит — человек второго сорта, его надо или контролировать или исправлять. Фашизм какой-то! Была такая древнегреческая легенда о человеке, который хотел сделать мир лучше. Он считал, что разногласия у людей возникают из-за того, что все люди имеют разные пропорции и решил это исправить. За идеал он взял своё тело. Заманивал к себе людей и оглушал, а потом привязывал человека к столу и мерил его рост, длину рук и ног, если что-то не совпадало с его собственными размерами — он отрезал ровно столько, сколько было лишним. А если, к примеру, руки были слишком короткие — он растягивал их с помощью лебёдки. Калечил, короче людей. Так вот в психбольницах делают тоже самое, только с сознанием, где-то подрезают, где-то насильно растягивают и раздувают. Конечно, страдающих душевными расстройствами нужно лечить, и я не против психиатрии, но мне кажется, что лечить надо только тех, кто от своих якобы отклонений страдает. Я — не страдаю, меня вообще всё устраивает, если бы были клиники, где болезни не лечат, а развивают — я, может и полежал бы там немного, но становиться нормальным, никакого желания нет.

«На удивление, здоровая мысль» — подумалось Кате.

— Один мой друг, — Катя решила рассказать о Коле. — Ты его не знаешь, он, что называется «по дурочке» от армии откосил, только он в больнице не лежал. Почти нормальный парень, только думает он не о том, о чём остальные, ему интересно не то, что другим; книжки читает какие-то заумные… А в остальном — полностью адекватный. Как думаешь, почему таких в армию не берут? Долг родине отдавать надо, а родина от таких как он долги не берёт почему-то.

— Долг родине? Ты серьёзно? — Денис посмотрел на спутницу и замедлил шаг. — Как человек может быть должен, если он ничего не занимал? Солдат за свою службу кушает, изнашивает форму и пользуется коммунальными услугами на очень круглую сумму. Родина забирает долги, и при этом оказывается в минусе, тебе не кажется это странным?

Парочка дошла по пляжу до поваленного дерева, и оба, не сговариваясь, расположились на нём. Сидели впритирку друг другу, но, даже несмотря на прохладный ветер, Денис всё ещё стеснялся обнять Катю, а девушка не обнимала Дэнчика потому, что считала, что это его обязанность.

— Подожди, солдат же не просто так кушает и жжёт электричество, он охраняет страну. — Катя начала сомневаться в собственных словах.

— Ничего он не охраняет, срочники почти никогда не воюют. По идеи, их должны учить воевать, но этого, никто не делает, у меня много отслуживших знакомых, я специально у них всё расспрашивал. Так вот, армия это что-то вроде инкубатора зомби, попадает туда обычный человек, а возвращается уже оболваненный, хотя и это происходит не всегда. А таких как твой друг, оболванить сложнее. Кроме того, такие люди мешают другим превращаться в послушных рабов. Вот почему их не берут, для них другая программа подготовлена.

— Ага, теория мирового заговора, Коля мне о ней рассказывал, только всё это бред, давай не будем об этом.

— Ладно, как хочешь. Я и сам не очень-то верю в это, но если с определённого угла взглянуть, то теория очень даже правдоподобная. Ты спросила — я ответил.

— А у тебя, случайно, где-нибудь девушки нет? Мало ли, мы тут целуемся и обнимаемся, а тебя где-то ждут.

— Нет. — Денис нервно засмеялся. — Я же говорил, я не умею знакомиться и вообще заводить отношения. Если честно — я и поддерживать их не умею, так что ты не обижайся на меня сильно, если что. — Он снова посмотрел на речку и в окончание добавил. — За то я верный как собака.

— Это я ценю. — Нежно ответила Катя и прижалась к своему кавалеру.

Некоторое время сидели молча, но потом Катю это молчание начало напрягать.

— Дэнчик, а кагда ты научился управлять своим миром? Нет, я поняла, что это все могут с рождения. Как ты начал это контролировать?

— Сначала были мелочи, вроде предчувствий и непонятно откуда берущихся знаний, уверенность какая-то возникала, иногда и всё это сопровождалось везением. Потом, однажды мы целой толпой напились и пошли гулять вечером по городу. И вот я, душа компании, всех веселю, моим выходкам, чуть ли не аплодируют, но мне мало. Стояли мы на перекрёстке и долго ждали зелёного света, вот прям очень-очень долго, и в какой-то момент мне надоело ждать. Я очень уверенно шагнул на дорогу, растопырив руки, мол, всем стоять — я иду. Друзья следом двинулись, а я довольный весь — иду, руки расставил, машины останавливаются, пропускают нас. К середине дороги выяснилось, что пропускающим нас машинам горит красный свет, но ещё через пару шагов я заметил, что застыл весь перекрёсток: красный сигнал горел во всех направлениях. И тут один парень стал громко удивляться, как это я умудрился так на дорогу выйти, за пару секунд до красных сигналов. Он не единственный кто заметил это, многие тогда обратили внимание. Перед красным, зелёный мигает обычно, а тут этого не было, он резко зажёгся. Да и, что бы на этом перекрёстке всем горел красный — ни до этого, ни после я не помню. Короче, я тогда светофоры сломал своей самоуверенностью. После этого я стал внимательней относиться к своему везению, искал закономерности, разобраться пытался… Первые серьёзные попытки джедайства были связаны, конечно, с девушками, но выходило всё как-то криво. — Денис сделал паузу, видимо думал, рассказывать дальше или нет. — Хотел я встречаться с одной своей подругой, а она, мало того, что видела во мне только друга, так ещё и с каким-то парнем жила. Поссорилась она с ним однажды, не без моих молитв, конечно, и ко мне приехала в жилетку плакаться, над этим пунктом концентрироваться пришлось особенно серьёзно, не с первого раза всё получилось. Взяли мы пива, по душам поговорили и я предложил ей встречаться, а она на полном серьёзе ответила, что подумает над этим. — Дальше Дэнчик затораторил, он вдруг начал нервничать, наверное, эта тема была для него не самой приятной, он перестал смотреть на Катю и вёл повествование кому-то невидимому, стоящему впереди себя. — Пили мы тогда всю ночь, а под утро почти случился секс, пива мы выпили литров по пять, если не по шесть, так что ничего удивительного что не вышло ничего, я ещё и перенервничал тогда, она же сказала, что подумает и я в подвешенном состоянии как бы, это напрягает. Короче, не получилось у нас ничего ночью, пообнимались, поцеловались и уснули. А на утро, ни каких нежностей, я её обнять пытаюсь, а она руку убирает и подобные мелочи. Видимо, ещё думает над предложением, решил я. — Дэнчик наконец повернулся к Кате. — Но вот представь себе какого мне было в этой ситуации, мало того, что я посреди неопределённости, так ещё и ночью так лохонулся, а она не уходит и не говорит ничего. К вечеру у меня уже нервный тик начался, меня просто трясти стало от напряжения, и я задал вопрос напрямую. Она ответила, что лучше остаться друзьями, что ночью произошла ошибка и ей, якобы очень жаль. Мне в этот момент захотелось просто испариться, а ещё лучше оказаться в толпе своих друзей и чем-нибудь вместе заняться, что бы мыслям об этой твари в голове места не осталось. Причём, желание это было почти осязаемым, было чувство, что если ничего подобного, сейчас не произойдёт — то от напряжения у меня крыша поедет с ускорением, а потом я понял, что всё именно так и будет и крыша моя на месте останется. И тут мне звонит одногруппник, вот прям во время её нытья про сожаления, и предлагает одногруппник поработать этой ночью, им объект сдавать утром, а сами они не справятся, ресторан они ремонтировали. Вот тогда-то я и понял, что именно заставило одногруппника мне позвонить. Не эмоции, и не желание, а уверенность, что иначе просто нельзя.

После рассказа снова наступила тишина.

Быстро замёрзнув, парочка решила вернуться в свой номер. В комнате, как ни странно, было тихо, и даже не горел свет. Беззвучно пробравшись к своей койке, ребята, не раздеваясь, легли спать. Спальный мешок был полностью расстегнут, и использовался как одеяло. Оба укрылись с головой и снова слились в поцелуе и объятьях.

Ещё долго Катя не могла уснуть. Она вспоминала Ивана, который, как и Денис был абсолютно уверен в том, что теория их учителя, старика по прозвищу Будда, работает. Думала о том, какого быть душевнобольным и не желать выздоравливать. Может Дэнчик прав, может не всех людей с отклонениями надо лечить. За окном пошёл дождь и Катя, вспомнив о недавних прогнозах мужа Анечки, задумалась о том, что это совпадение вызвал именно он. Да может быть, большинство дождей идут именно потому, что люди их или боятся, или ждут, в общем, думают и говорят о них, а ещё, Дэнчик любит дождь, может непогода дело его рук?. Вспомнился папа, который часто ворчал, что у него телефон звонит всегда в самый неподходящий момент: за ужином или во время чего-то важного. Позвонить могли за пять минут раньше или позже и тогда звонок не мешал бы, но нет — отцу все звонили, как специально, именно тогда, когда он не может или не хочет взять трубку. Катя это и сама часто замечала за отцом. Может он сам привлекает эти звонки тем, что ворчит о них каждый день? Может Денис, Иван и Будда правы… А диагноз Дениса, действительно, не то, о чём нужно рассказывать заранее, не так уж это и важно. Но почему тогда полиция ищет Дениса? А может быть это и в правду, инквизиция? Что тогда? А что с отклонением Дениса? Хотя лучше это называть не отклонением, а особенностью. Получается, что Дэн способен одновременно иметь противоположные мнения по поводу одних и тех же событий или идей, но при этом эти мнения не конфликтуют, а дополняют друг друга. Как это представить себе, Катя не знала. Видимо, такая способность выводит разум на какой-то другой уровень. Если бы речь шла не о заболевании, то диссоциацию (по крайней мере, в этом виде) можно было бы назвать супер-способностью, а самого Дэнчика — мутантом, как в «Люди Х». От таких размышлений начала болеть голова. Оставив все мысли на утро, девушка постаралась уснуть.

12. Много пересадок

Проснулась Катя от того, что на неё кто-то пристально смотрел из центра комнаты. Кое-как, разомкнув веки и рассмотрев, кто же так прожигает её взглядом, девушка побледнела от ужаса. Ровно в центре грязной комнаты стояли двое мужчин, одетых в очень похожие клетчатые бежевые рубашки. Никто уже не смотрел на девушку, мужчины в полголоса разговаривали. С последней встречи в них ничего не изменилось кроме появления очень тёмных солнцезащитных очков. Очки были самого не модного фасона, строгие, с почти прямоугольными стёклами и совершенно не шли своим хозяевам.

— Что до меня, Евгений Андреевич, — Сказал инквизитор пониже своего собеседника, обозревая спящих безмятежным сном людей, — Что до меня, я претерпел почти всё, что готов претерпеть. Почти. Сколько можно осторожничать, мелочиться, колебаться… Бескровная гадина… я готов большими пальцами выдавить ему глаза…

Манеры Смитов изменились гораздо сильнее их внешности.

Евгений Андреевич покачал головой.

— Пока рано, Михаил Юрьевич, — Сказал он. — Он наш босс. Пока не выполним контракт. Но как только нам заплатят, мы, наверное, могли бы в свободное время поразвлечься.

— Он никчемный мягкотелый болван… Нам следовало бы зарезать эту дрянь. Аннулировать, вычеркнуть, загасить! — Пузатый инквизитор кричал шёпотом.

Громко и отчетливо зазвонил телефон. Псевдополицейские озадаченно огляделись по сторонам. Наконец Евгений Андреевич, с почти двухметровой высоты своего взгляда, отыскал источник звона на столике возле ноутбука. Он в два шага подошёл к столику, взял телефон и протянул его напарнику.

— Михаил Юрьевич слушает, — Сказал злобный пузач. И тут же залебезил: — Ах это вы, сэр…

Возникла пауза. Затем Михаил аккуратно положил телефон на место и объявил своему товарищу:

— Сигнал прервался. Похоже, что-то изменилось, но пока мы не получим чётких указаний, предлагаю ничего не предпринимать.

В это время Денис уже проснулся и от испуга обнял Катю так сильно, как только мог. Кровать скрипнула, и господа в одинаковых рубашках одновременно обернулись.

— Доброе утро, уважаемые. Заставили вы нас побегать… — Михаил Юрьевич снял, наконец, свои тёмные очки и уставился на испуганную парочку маленькими ядовито-зелёными глазками.

От шума проснулись и другие обитатели скромного номера. Байкер с татуированными до запястий руками потянулся к железному стулу, стоящему у его кровати, и, скрипя пружинами, встал. Теперь за спиной Смитов находился слегка вооружённый очень похмельный союзник Кати и Дениса.

— Вы кто такие? — Прохрипел байкер.

— Полиция. — Не оборачиваясь, ответил пузатый Михаил Юрьевич.

— Да ни хрена я вам не верю! Убирайтесь отсюда, кто бы вы ни были! — Байкер перехватился поудобнее и приготовился огреть стулом высокого молчаливого Евгения Андреевича, который стоял к нему ближе.

Инквизиторы лениво повернулись и уставились на что-то позади байкера. Сидя на кровати, второй сосед, тоже весь в татуировках, молча, направлял пистолет в сторону незваных гостей.

— Эта штука на одном болоне стреляет не тридцать раз, а всего пять. Мощность почти как у «Макарова». — Владелец модифицированного газового пистолета уже снял ствол с предохранителя и, по-видимому, был готов стрелять.

— Ладно. — С усмешкой пробормотал Михаил Юрьевич, блеснув маленькими зелёными глазёнками, и одел очки. — На этот раз мы подчинимся.

Когда инквизиторы спокойной мерной поступью направились к двери, резкий порыв ветра распахнул её, как бы приглашая на улицу, а когда незваные гости покинули комнату, дверь резко захлопнулась. Впоследствии выяснилось, что на двери стоял не английский замок, а обычный и закрывался он только ключом, который всё это время торчал из скважины с внутренней стороны.

— Кто это был?! — Плачущим голосом спросила Анечка. — Кто не закрыл дверь?..

— Я на рассвете выходил в туалет и закрыл потом. — Ответил её муж.

— Значит, мы всю ночь с открытой дверью спали?! — Не унималась Аня.

— За что вас щемят? — Хрипло проговорил байкер со стулом в руках, он уже не собирался никого бить, а поставить почти музейный экспонат советской мебели просто забыл от эмоций.

— Если расскажу — не поверите. В прошлый раз они себя инквизицией назвали. — Ответил Денис, выглядывая из-за Кати.

— Откуда у тебя оружие?! — Кричала Анечка на второго байкера.

— Да это не оружие, а пневмат, не ори ты так!

— Он в правду как «Макаров» стреляет?! Почему это не оружие? Зачем ты его сюда притащил?!

— По документам это не оружие! Ань, не грызи мой похмельный мозг, у тебя для этого муж есть! Я сейчас людей спас от сожжения на костре, а на меня кричат как на обоссавшегося котёнка. — Байкер встал и направился к двери.

Оказалось, что дверь заперта. Всё утро соседи обсуждали случившееся и поражались тому, что дверь оказалась, заперта изнутри, но никто не вспомнил, что налётчикам кто-то позвонил на телефон, лежавший на столе. Все об этом забыли или сделали вид, что никто этого не видел. Внезапные порывы ветра и странно ведущий себя замок были поводом для обсуждения, манера называть друг друга по имени отчеству вызывала насмешки. Большинство проснулись вместе с Катей и стали невольными слушателями рассказа о том, как было бы неплохо выдавить глаза начальнику. Но никто ни разу не упомянул о странном звонке, по-видимому именно того начальника. Теперь Катя не сомневалась в словах Дениса, ей снова стало стыдно.

Позавтракали рыбным супом, который наутро стал почему-то бесплатным и назывался «Похмельная уха». По всей базе отдыха гости фестиваля лениво собирали палатки или бродили от домика к домику с безучастными лицами, словно зомби. Красочный и весёлый праздник превратился в эпидемию мигрени и дурного запаха изо рта. Агентов в клетчатых рубашках нигде не было видно. Катя попыталась выяснить, чей же телефон лежал возле ноутбука, но никто ей таки не смог ответить, все пожимали плечами и не понимали о чём вообще идёт речь. Внимательно выслушал её только Денис.

Катин отец так и не приехал, возможно, он задержался где-то в пути или что-то произошло, но выяснять это девушка побоялась. Теперь выходило, что нужно ехать с Денисом дальне, но как быть с родителями, которых этой ночью взбаламутила Катя? Девушка пришла к единственному выводу, к которому она всегда приходила в подобных ситуациях — перестать думать об этом.

До трассы путешественников довезли всё те же Анечка с мужем. Когда их теперь уже грязная и неприметная машина скрылась из вида, послышался рёв мотоциклетных моторов. Из-за поворота выехали несколько мотоциклов и поехали в сторону Краснодара. Немного пройдя по трассе в поисках удобной обочины, пара остановилась и оба закурили.

— Дэнчик, ну а ты что скажешь о том телефонном звонке, совсем не помнишь? — Катя уже начала думать, что заразилась сумасшествием и теперь ей мерещатся какие-то несуразности.

— Нет, я проснулся, видимо, уже после звонка.

— Но все кто проснулся раньше, не помнят его! Мне же не могло это померещиться? Ты как думаешь?

— Кать, не переживай ты так, я тебе верю. Померещилось или нет — это всего лишь отношение к тому, что ты видела. Ты видела и слышала, а остальные — нет, с их колокольни кажется, что тебе померещилось. Но тебе же так не кажется, не стоит подстраиваться под чужое мнение, ты видела, они — нет, а я — вообще спал, всё просто. Инквизиторы больше ничего не говорили, может звонящего по имени или званию назвали? — Денис, как обычно, попытался свести всё до абсурдной простоты, и у него, как и раньше ничего не вышло.

— Нет, я же уже десять раз сказала, он обращался «Сэр» и больше никак. Я не понимаю, как этого можно было не заметить, мы же в одной комнате находились! Почему ты уверен, что мне это не показалось спросонья?

— Да потому что не так-то просто увидеть то, чего нет, а вот не заметить или не запомнить что-то, бывает очень легко. Есть даже такая научная теория, которая гласит, что мы не можем увидеть то, чего не можем вообразить. Индейцы не видели кораблей Колумба до тех пор, пока англичане не высадились, одни только жрецы-планокуры, у которых сознание было пошире, смогли что-то разглядеть на воде. Это исторический, вроде бы, факт, его сам Колумб задокументировал, ну, так считается. В повседневной жизни тоже много таких случаев, например, дети видят то, что взрослые не замечают по той же причине. У детей меньше рамок для воображения.

— Ага, теперь ты сравниваешь меня с индейскими накуренными шаманами и с глупыми детьми?

— Катенька, я в хорошем смысле тебя с ними сравниваю, ты способна видеть больше, потому что твой разум свободнее, чем у других. — Денису удалось смягчить пилюлю и избежать намечавшейся ссоры.

— Ладно. Как думаешь, кто им звонил?

— Не знаю… В «Задверье» им звонил изгнанный ангел, в «Матрице» у них были наушники и кто им в них говорил осталось за кадром, а в фильме «Догма» этим двоим вообще никто не звонил, к ним в живую являлся… ладно, не важно… В книге…

— Перестань! — Перебила его Катя. — Ты скажи, что ты об этом думаешь?

— Не знаю… Короче, надо попасть на Бутрис, там разберёмся. Ты родным не говорила, куда мы едем?

— Нет. — Катя скривила недовольную гримасу и уселась на рюкзак.

— А насчёт того, что человек не сможет увидеть то, что не смог бы вообразить, хочу добавить — люди и понять не смогут то, что не способны вообразить. Для понимания и анализа нужен ресурс воображения, только воображения, они бывают разные, и для каждого сорта информации нужен свой уклон.

Из-за поворота каждые несколько минут с рёвом выезжали мотоциклы, некоторые сигналили автостопщикам, некоторые махали рукой, но большинство просто проносилось мимо. Через полчаса у Дениса затекла рука, и он сел на корточки возле Кати.

— Я ночью прочитала несколько статей о материализации мыслей, в одних говорилось о том, что это миф и выдавание желаемого за действительное, а в других — целые формулы, по которым можно влиять на события силой мысли. Так вот, по одной такой формуле нужно загадывать не то, что ты хочешь, а наоборот.

— Нука-нука, давай по подробнее. — Заинтересовался Денис.

— Я точно сейчас не вспомню, но мало ли, может ты уже слышал об этом. Короче, есть дерево и оно может упасть или не упасть с равными шансами, под деревом стоит машина. И дерево, при падении, приземлится на неё с вероятностью пятьдесят процентов, получается, что… Блин, я забыла, что получается… Там ещё про эксперимент с котом Шрёденгера было и, что шанс на то, чтобы угадать, что кот останется жив, не пятьдесят на пятьдесят, а только четверть, несмотря на то, что вариантов только два. В общем, я всё забыла. — Катя виновато уставилась на дорогу, но это не помогло ей вспомнить самое важное.

— Да, знаю я эту формулу. — Денис улыбнулся. — Невероятно, в интернете терабайты разного хлама, а ты нашла именно эту статью! «Парадокс Флопикова», кажется так. Он со мной в одной палате лежал, через койку, а между нами как раз Будда. Мы вдесятером тогда голову ломали над этим парадоксом. Почти неделю не могли разобраться. — Денис задумался, вспоминая свои больничные будни.

— Так в чём там дело-то, разобрались?

— Да, фигня всё это. Там ошибка в самом начале. Вариантов на самом деле четыре, но в эксперименте с котом работает только два и вероятность должна быть один к двум, а не один к четырём. А с деревом и машиной всё немного сложнее, но в итоге, ни на что не влияет и применить негде. Чёрт! Обожаю такие совпадения! Вот какова вероятность, что ты из миллионов статей найдёшь именно эту?! — Дэнчик взъерошил свои волосы и закурил.

— Был у Флопикова один рассказ. — Задумчиво продолжил Денис. — Скорее не рассказ, а сказка, он в больнице писать начал от скуки. Флопик любил парадоксы, можно сказать, что он из-за них на больничную койку и попал, но даже там продолжал о них думать. В общем, так: жил был один умник и не любил этот умник всякие недоговорки. Пытался понять, что было до Большого Взрыва, почему нельзя делить на ноль, почему люди ценят золото и много других таких же вещей. Он с детства этим занимался, и чем больше он узнавал, тем больше у него появлялось вопросов. Годам к двадцати он стал изучать гравитацию, ведь никто толком не может объяснить что это, а значит, в гравитации кроются недоговорки. И вот он потратил несколько лет на изучение всего-всего связанного с гравитацией, от ньютоновских трудов до показаний приборов космических станций и самых разных трактовок всей информации, какую только находил. И однажды он выяснил, что гравитации нет, её не может быть, а притяжение земли, к которому мы все привыкли — это самый странный парадокс, какой можно себе представить. Он, конечно, удивился и стал перепроверять свои расчёты, но всё было правильно и ему ничего не оставалось, кроме как поверить результатам. И вот сидит он в кабинете своём, за голову держится и так ему плохо стало от своих выводов, что аж затошнило. Но вдруг он голову поднимает и видит как кружка с чаем парит над столом. Он привстать хотел, что бы кружку поймать, но получилось так, что он оттолкнулся и подлетел. Умник этот своей уверенностью отменил гравитацию. А когда до него это дошло, он заставил себя поверить обратно и рухнул на пол, а приземляясь, головой об стол ударился и умер. Это я в вкратце тебе пересказал, он там много парадоксов нашёл и открытий сделал. И с каждым таким открытием этот умник боролся по-разному, я всего не вспомню уже. Смысл этой сказки в том, что нельзя ни к чему серьёзно относиться. Изучать что-то, выводы делать — это здорово, но до тех пор пока то, что ты изучаешь, не становится частью твоего мира, а значит и самого тебя.

— Дэн, помнишь, ты говорил о том, что должно возникнуть такое чувство, будто заранее знаешь, что всё получится? Я думала об этом, но так и не поняла ничего. Что это за чувство такое? Я даже не пойму, бывало ли у меня оно хоть раз. На что оно похоже? Как поверить в отсутствие гравитации, или хотя бы понять, что ты в неё больше не веришь?

— Как по мне. — Отозвался Денис. — это чувство больше всего похоже на пьяную уверенность или даже упрямость. Бывало с тобой, что выпив лишнего, ты становилась в чём-то абсолютно уверена? Знать наверняка ты не можешь, но какая-то мистическая уверенность есть. Повспоминай. Из-за этой уверенности пьяные способны лучше управлять окружающей реальностью. Они падают с пятого этажа и отделываются синяками или незначительными травмами, попадают в жуткие аварии, но вопреки всему, выживают. Считается, что пьяным везёт, но простого везения-то нет в принципе, любое везение управляемое. Опьянение считается изменённым состоянием сознания, но у опьянения много стадий и каждая стадия может вызывать очень разные состояния. Среди этих состояний бывают те, которые… — Дэнчик замялся подбирая слова. — В общем, эти состояния более естественны для разума, чем любое из состояний трезвого человека. Именно они и позволяют спасаться самыми необъяснимыми способами, именно в этих состояниях люди выигрывают гигантские суммы в карты или на тотализаторе. Много чего происходит, пока человек в такой эйфории, но после отрезвления, люди забывают те эмоции и ощущения, а все несуразные случайности, включая спасение жизни, они списывают на совпадения и удачу, даже не догадываясь о природе этих вещей.

Катя внимательно выслушала учителя и ей даже показалось, что она поняла каждое слово. В голову рванули десятки других примеров пьяного везения.

— Не хочешь постопить? — Обратился Денис к спутнице.

— Не знаю… А надо просто стоять и показывать «класс»? Я имею в виду, ты иногда показываешь водителям какие-то жесты, а я их не знаю и вообще стесняюсь как-то.

— Просто стой и держи руку, если стесняешься. Когда остановятся — разговаривать буду я.

Катя подошла к кромке дороги и выставила руку с торчащим большим пальцем, как это делал Дэнчик. Первые несколько секунд было немного не по себе от взглядов водителей в пролетающих мимо машинах, а затем пришло чувство ответственности и какой-то уверенности. Катя всматривалась в каждую проезжающую машину, но водителя разглядеть можно было не всегда, лобовые стёкла отсвечивали и отражали яркое утреннее небо. Некоторые водители из тех, которых удавалось разглядеть, показывали жестом, что собираются сворачивать налево, другие ещё что-то показывали, но останавливаться никто не спешил. Водитель фуры показал жестом, что может взять одного и Катя отрицательно покачала головой, водитель пожал плечами и прибавил газу. Девушка удивилась тому, как быстро научилась понимать водителей и что совершенно не стесняется им жестикулировать в ответ. А когда серебристый микроавтобус затормозил недалеко от неё, Катю посетило чувство гордости и удовлетворения. «Теперь я настоящая автостопщица!» — пронеслось у неё в голове.

— Без денег подвезёте? — Денис заглядывал в открытое окно автомобиля. Водитель, не отрываясь от телефонного разговора, кивнул.

— Алло, да тут я, тут. Людей остановился подобрать… Каких-каких?.. — Водитель обернулся и мельком осмотрел своих пассажиров. — Обычные люди, две руки, две ноги и хвост… Да шучу я. Стояли голосовали, дай думаю доброе дело сделаю, а то со мной уже час никто говорить не хочет, скучно ехать… Да ты первый кто трубку взял за всё утро…Ладно, через пару часов жди, я как буду подъезжать, наберу тебя ещё раз.

Пока водитель говорил по телефону, Катя разглядывала машину, это была новенькая иномарка на девять мест, все сиденья в машине, кроме водительского, были обёрнуты в политес: видимо, хозяин ещё не полностью распаковал свою покупку. В салоне пахло новой машиной и чистотой. Путешественники сидели позади водителя, потому что на переднем сидении был навален разный хлам, там лежали какие-то документы, барсетка, сигареты и на спинке была развешена белая рубашка.

— Путешественники? — Первым заговорил водитель.

— Да, на море едем. — Денис сел в три четверти оборота, так как сиденья стояли спинками вперёд и, сидя в привычном положении, общаться было бы неудобно. — А вы?

— Да я по работе мотаюсь. Завидую вам немного. В море ещё ни разу не искупался за лето.

— Зря. — Денис никак не мог устроиться поудобнее. — А почему?

— Работа… — Многозначительно и задумчиво ответил водитель. — Семью кормить надо, о будущем думать.

— Будущего нет. — Ухмыльнулся Дэн. — Ну, в смысле ещё нет, зачем тратить все силы на то, чего нет?

— Хах! У меня-то оно как раз есть, я его сам строю. А если так относиться к жизни, то, действительно, никакого будущего не будет. Вот вы кем работаете?

— Я, — Денис задумался. — Да везде по немножко. Был пистолетчиком на заправке, был барменом, был официантом, ещё несколько дней назад работал в туристическом агентстве…

— Ну и сколько ты там зарабатывал? Какая средняя зарплата у тебя была на всех работах?

— Не знаю, не считал.

— А я считал. — Водитель снова повернулся, чтобы получше рассмотреть собеседника. — Получилось, что работая на дядю, я получал ровно столько, сколько проедал. Машина сломалась — все накопления уходят на неё, потом опять откладываешь, откладываешь и соседи залили и всё что нажито, уходит на ремонт. И так далее.

— А почему не соседи оплачивали ремонт? — Удивилась Катя.

— Да, у тех соседей денег не было, даже на свою прорвавшую трубу, чтобы её починить. Они просто вентиль перекрыли, и месяц без воды жили. Что они оплатят?

— Но можно же через суд потребовать. — Возражала Катя.

— Ты из Москвы что ли? — Водитель снова обернулся и посмотрел на Катю.

— Нет, из Ростова. А почему вы спросили?

— Из Ростова, а такая злая. Что же я, совсем уже что ли? У людей нет возможности свою проблему решить, а ты предлагаешь ещё и мой ремонт на их шею повесить. Я к ним зашёл, увидел как они живут и даже ругаться не стал.

— Правильно. — Почему-то в полголоса сказал Денис. — Они же не виноваты.

— Вот-вот. Я о том же. Ну, совпало так, судьба у меня, может такая. Кстати, именно после этого случая, я и начал на себя работать. Подстегнул меня ремонт.

— Не понимаю, — Продолжала Катя. — По закону, они обязаны оплатить. Пусть и не сразу. Моих родителей однажды затопили, соседи так же отказались оплачивать ущерб. Потом по решению суда у соседей из зарплаты высчитывалась какая-то сумма, и за пару лет всё было выплачено.

— Если совесть позволяет жить по этому закону… Ладно, я не критикую, все люди разные. Так вот, — Он снова обратился к Денису. — Ты работаешь, работаешь, а толку нет. Были бы у тебя деньги — ты бы на поезде поехал или на собственной машине, но у тебя в кармане сейчас вряд ли есть сумма, хотя бы на приличный отдых, ты на всём экономишь, и на отдыхе будешь экономить. А если что-то случиться? Заболеешь?

— Так как я отдыхаю, деньги не нужны. И вы зарабатываете, но на море за лето не были ни разу. А здоровье не купишь.

— Это как сказать. Один мой знакомый тоже так жил одним днём, а потом ему понадобилась очень дорогая операция, а денег не было и всё, нет больше этого знакомого. А потому что он не думал наперёд. Это пока молодой — тебе кажется, что всё как-то само собой получится, а потом захочешь ты машину купить или ребёнка завести, а денег нет. Вы с родителями живёте?

— Нет, я снимаю комнату. — Ответил Денис.

— А я квартиру снимаю. — Отозвалась Катя.

— И половина ваших копеечных зарплат уходит на оплату жилья. Вы до старости так жить собираетесь? Или ипотеку брать будете? Даже не знаю, что хуже.

— Мне родители обещали на свадьбу квартиру купить. — Возразила Катя.

— Обещали… Ты же взрослый человек, это ты о родителях должна заботиться… Ладно, проехали. Короче, молодые вы, хипуете, наслаждаетесь жизнью, вам не до этого.

— А что бы вы стали делать, если бы узнали, что вам осталось жить совсем не долго? — Денис хотел продолжить прошлую тему. — Вы бы вряд ли продолжали в том же духе, я имею в виду, что вы бы начали ценить настоящее, а не тратить всё время на будущее.

— Ага, я знаю эту мудрость. «С чего вы взяли, что доживёте до той счастливой старости, на которую тратите всю молодость?», кажется так там было, да? — Водитель перестал оборачиваться, а вместо этого поправил зеркало и смотрел на собеседника через него.

— Смысл тот же, но ваш вариант даже лучше того, который я читал. Так и что вы думаете на эту тему?

— Я думаю, что приложу все силы, чтобы обеспечить семью, сделаю так, чтобы после моей смерти они не остались без куска хлеба. Жена не работает, мама на пенсии, дети ещё маленькие. Если меня не станет — некому будет о них позаботиться. По-моему, это гораздо важнее путешествий, пренебрежения моральными нормами и всего остального. С парашютом прыгать я не хочу, в горы не тянет, я вообще мало в чём себе отказываю сейчас, мне не много надо. Единственное что бы я резко поменял, так то, сколько времени провожу с семьёй. Вот, в общем-то, и всё. Ответственность. Заведёте детей — поймёте, что я имею в виду.

Такой ответ произвёл на Дениса впечатление, он замолчал и задумался. Катя тоже погрузилась в раздумья. Она вдруг поняла, что не имела будущего, не смотря на то, что всю жизнь прожила заботясь о нём. Катя усердно училась и тратила родительские деньги на получение диплома, который оказался никому не нужен; строила социальные связи, заводила более или менее влиятельных знакомых, но это ни к чему не привело, и вряд ли приведёт. Работа, которая стоит уже поперёк горла, подружки, с которыми и поговорить не о чем, розовый ноутбук, это всё, что есть у Кати, а родители не вечны и не смогут всегда помогать. Стремление обладать машиной, модной кофточкой или айфоном последней модели, это баловство какое-то, пусть квартиру подарят, но дальше-то что? Водитель был в чём-то прав. Хотя и Денис тоже.

Следующие несколько минут ехали молча, а потом Дэнчик стал рассказывать очередную байку из своей жизни. Катя же молча слушала их беседу и думала о чём-то своём. Внимание её привлекли какие-то однобокие реплики водителя «…ну и зачем?», «да в детство вы играете…», «работать надо, работать…». А потом Денис стал расспрашивать шофёра о его родном городе:

— А вы откуда?

— Из Крымска. Слышали может, затопило нас недавно, людей погибло много…

— А что интересного есть в Крымске?

— Да город как город. — Как-то без энтузиазма ответил водитель.

— Ну, мало ли. Постройки интересные, достопримечательности, места необычные. Совсем ничего нет? — Денис не унимался.

— Небольшой такой городок, что в нём может быть интересного? Не до «интересностей» нам. Достопримечательности нужны туристическим городам. Места необычные, даже не знаю. Люди просто живут, зачем им это? Работа, дом, семья, кредиты, заботы, развлечения как в любом таком же городе. За достопримечательностями в Москву или Питер ехать надо. А у нас пара полудохлых заводиков и больше ничего толком нет.

«Люди просто живут, зачем им это?» Катя повторяла про себя слова водителя, пытаясь понять, что же они ей напоминают. «Работа, дом, семья, кредиты, заботы». А когда поняла, стало немного жалко мужичка, ведь он не заметит как его самого не станет, в окнах отражение своё не найдёт, жена трубку не снимет. А больше для него не изменится ничего.

Через несколько десятков километров после грустных мыслей, пути водителя и путешественников расходились, мужчина высадил ребят у поворота на Крымск, поблагодарил за интересное общение и уехал. Дэн надел рюкзак и уверенно зашагал в сторону заправочной станции.

— Кофе выпьем и дальше поедем. — Коротко объяснил он свои планы. Катя молча согласилась.

Кофе оказался довольно дорогим, и, посовещавшись у прилавка, было решено взять один на двоих. Разговор услышал продавец.

— Автостопщики, да? — Первым обратился молодой парень-продавец. — Хотите, я вам из своего термоса налью бесплатно?

— Да, было бы здорово, спасибо большое! — Обрадовался Дэнчик.

Кате было немного не по себе от такого отношения. Что они с Денисом, нищие что ли, что им подачки такие предлагают? Но это не помешало ей взять кофе и благодарно улыбнуться продавцу. Кофе был не очень горячим, он был именно такой температуры, чтобы его было приятно пить. Подошли новые клиенты, и паренёк за прилавком занялся приготовлением бутербродов и чего-то ещё. Пили кофе не спеша, в ожидании спада потока посетителей, Дэн о чём-то хотел поговорить с продавцом, может дорогу узнать или что-нибудь ещё, но клиенты не заканчивались. Катя от скуки решила попробовать вспомнить своё упражнение на концентрацию. Она положила пустой пакетик из-под сахара перед собой на стол и попыталась его раскрутить по часовой стрелке. В этот момент она почему-то вспомнила, как в попытке отвернуть от себя зеркало, разбила его, это было неприятно. Бумажка начала медленно шевелиться и покачиваться, а потом пулей полетела в сторону выхода и упала на пол за пять или семь метров от столика. Катя растеряно смотрела на обёртку и не могла понять, что произошло. Денис молча встал и поднял бумажку.

— Попробуй полный пакетик. — Посоветовал он.

Катя вытащила из картонного стакана на краю стола запечатанную порцию сахара и положила её перед собой. Пакетик легко поддался девушке и аккуратно, не спеша начал крутиться, Катя перестала видеть всё вокруг, она была почти счастлива. Денис медленно, боясь отвлечь Катю, достал ещё один пакетик и положил рядом с первым. Катя не растерялась, и теперь на столе крутились уже две порции сахара. Дэн добавил несколько зубочисток и пластиковую ложечку, все они, поочерёдно так же стали крутиться каждая на своём месте. На Катином лице застыла радость и напряжение, как у ребёнка, который никак не может развернуть огромный подарок. Всё оборвал внезапный резкий шум кофемолки. Катя вздрогнула, и все чайные мелочи разлетелись как от взрыва. Денис похвалил девушку за мастерство и принялся собирать мусор.

Допив бесплатный кофе, путники крикнули «Спасибо!» и помахали рукой своему спонсору, а тот в свою очередь поднял руку вверх и показал большой палец. Может он видел, как Катя жонглировала мелочёвкой на столе, а может просто восхищается автостопом. Это осталось тайной.

Стали сразу за заправкой, Денис поставил рюкзачок на пыльную обочину и начал голосовать. Из одной из проезжавших машин ребятам энергично помахала девушка с пассажирского сидения, потом машина резко остановилась и дала задний ход.

— Без денег подвезёте?

— Запрыгивайте. — Мужчина водитель с трудом дотянулся до задней двери и открыл её путешественникам. Наверное, снаружи дверь не открывалась.

Салон был не первой свежести, Катя ощутила, как её приземление на сидение выбило из него пыль. Из передних кресел выглядывал металлический каркас, задний диванчик был продавлен посередине так, как если бы хозяин регулярно перевозил в машине слона, очень старого слона, такого, с которого постоянно сыпался песок. Ручек стеклоподъёмников сзади не было, а окна, конечно же, были закрыты, ни о каком кондиционере и речи идти не могло. Ехали медленно, из единственного открытого водительского окна слабо дул горячий воздух.

— Привет, коллеги! — Заговорила загорелая девушка спереди. Она держала на коленях походный рюкзак, видимо спешно забранный оттуда, где теперь располагались Катя с Денисом. На голове у девушки была замысловатая причёска из толстых дредов и шерстяных ниток, а в носу и губах блестели несколько серёжек. — Вы куда едете?

Обращение «коллеги» вызвало у Кати неоднозначные ощущения.

— На Бутрис. А ты? — Дэнчик явно повеселел, встретив ещё одного вольного путешественника.

— Туда же. Где остановитесь?

— Там решим.

Водитель заинтересовался разговором попутчиков:

— Что за Бутрис такой? В прошлом году одного подвозил, он тоже туда ехал, толком сказать не мог, что это и где. Хотя может он не хотел рассказывать, не знаю. Так что в этом Бутрисе интересного, это поселение отшельников или что?

— Не совсем отшельников, это место свободы от всего. — Начал своё описание Денис. — Лес, огромный пляж, телефон не ловит, у этого места своя философия. Там нет торгашей с кукурузой и газировкой, нет машин и грохота музыки из динамиков, дикий пляж и дикий лес.

— Дикий пляж? — Переспросил водитель. — Голые там все что ли?

— Не все: кто хочет — раздевается, кто не хочет — нет. Главное, что там свобода от всего: от стереотипов, от денег, от мира вообще.

— Так, что, — Водителя заинтересовал только один единственный аспект свободы. — Вы тоже ходите там голышом? — Он обвёл взглядом свою загорелую попутчицу с рюкзаком в руках, потом оценивающе посмотрел на Катю. Видимо представлял себе их без одежды.

— Я только купался голым. Да это не главное… — Ответил Денис, понимая, что этому человеку бессмысленно что-то объяснять.

— А вы, девчонки? — Не унимался шофёр.

— Я там ещё не была ни разу. — Резко ответила Катя, ей была неприятна эта тема, и уж тем более её раздражала реакция мужчины. Для Кати факт, того, что она едет на нудистский пляж, где не ловит телефон, был не самой воодушевляющей новостью.

— Вы осторожней с этим, это же блуд, — Водитель как-то с жалостью посмотрел на молчащую загорелую девушку на соседнем кресле. — Не понимаю, а зачем люди раздеваются? Это же действительно дико! Почему не остаться в купальнике?

— А почему нужно оставаться в купальнике? — С плохо скрываемой раздражённостью спросила загорелая автостопщица.

— Ну как? Без одежды животные ходят, а у людей есть мораль, культура, стыд… Без одежды — это же разврат, это похоть.

— Да нет никакой похоти. Нагота, это естественное состояние человека, одежда искусственна, культура и мораль — тоже. В том месте можно отдохнуть от всего искусственного, от фальши мира. — Старалась объяснить девушка.

— Да как же, искусственна? Прикрывать интимные места для человека — это естественно, это и отличает нас от животных. А если девушка без одежды — значит, она вызывает у мужчины желание, вот это — естественно. Ведь так?

— Далеко не всегда. — Оппонировала автостопщица. — И вообще — если человек не способен контролировать свои инстинкты, если у него возникают похабные желания только из-за отсутствия одежды, то это уже не человек, а как раз животное! Человека от животного отличает не мораль с одеждой, а дальновидность своих действий и взаимоуважение. Если вы не способны держать себя в руках при виде голой девушки, значит вы ближе к животным, чем мы.

— Ну как же, если видно интимные места — значит это уже как минимум эротика, а там и до блядства не далеко, вы ошибаетесь, думая, что это просто игра, природу не обманешь! Поосторожнее будьте. Наверное, вы просто не понимаете, к чему это ведёт. Знаете про СПИД? — Водитель не обращал внимания на доводы попутчицы.

— Бред какой-то. — Вступился, наконец, Дэнчик. — При чём тут это?! Если человек раздевается — это может означать много чего. К примеру: душ принять хочет или в туалет собрался сходить, ведь в туалете тоже оголяются интимные места. Почему не поговорить о том, что человек с голой задницей ассоциируется с нуждой «по большому»? Раздеваются люди по разным причинам, и секс — далеко не основная из них. На пляже девушка раздевается, чтобы не осталось полосок от купальника или чтобы поплавать без одежды, а не для привлечения мужчин. А в лесу некоторые голыми ходят для того, чтобы быть к природе ближе, это отдых такой и ничего пошлого в нём нет.

— Да это ты бред какой-то несёшь! Я в шортах купаюсь и нормально мне. А для единения с природой штаны снимать зачем? Вот скажи, зачем? Я не понимаю. Сто лет назад купальные костюмы закрывали почти всё тело, потом стали укорачиваться и теперь почти не отличаются от обычного нижнего белья, но нет, этого мало. Кто-то придумал купальники из шнурков делать, когда открыто почти всё. Но вы ещё дальше идёте — совсем без одежды!

— Купальники сто лет назад, действительно напоминали спортивный костюм. — Снова заговорила мулатка. — Но сто пятьдесят лет назад купаться и загорать в одежде не стал бы ни один адекватный человек. Тогда, и много веков до того, не было одежды для купания, были мужской пляж, женский и семейный, вы про общую баню слышали? Вот семейный пляж — это примерно тоже самое. Вам не нравится идея общего пляжа — да на здоровье, зачем же гадости такие говорить? Не все же люди одинаковые. Вы не понимаете нас, мы не понимаем вас. Зачем же выдумывать что-то, если не понимаете? Вы же там не были.

— Да почему выдумывать? Я же это не сочиняю! Просто я против разврата, вы там голые дефилируете днём, а ночью оргии на пляже устраиваете под звёздами! Это же зараза, это может распространиться и потом это коснётся меня или моих близких, у меня две дочки подрастают. Как я могу спокойно вас слушать?!

Денис и девушка на переднем сидении не выдержали и засмеялись так, что даже Катя начала улыбаться. Потом заулыбался водитель и спросил:

— Что смешного?

— Какие ещё оргии? — Сквозь смех выговорила вопрос мулатка.

— Как какие? Я слышал, что на нудистских пляжах ночью оргии устраиваются. — Мужчина смягчился и добавил. — Я не хочу сказать, что вы в них обязательно учувствуете, но факт этого же есть.

— Факт чего? — Денис уже отсмеялся и решил продолжить разговор.

— Ну как чего? Свингерства, или как это называется… — По лицу водителя было видно, что он уже не так уверен в своих словах.

— Даааа…. — Театрально и с плохо скрываемым сарказмом заговорила мулатка. — Мы грязные извращенцы, хотите — мы и вас приобщим к нашим оргиям? Нас тут как раз четверо, этого маловато, но вам для первого раза такой компании будет в самый раз. А вы пробовали кровопускания? Просто непередаваемые ощущения!

— Нет, спасибо! — Воскликнул испуганный водитель. Он не понимал, шутят с ним или нет.

— Да не стесняйтесь вы! — Продолжала автостопщица и придвинулась ближе к водителю. — Здесь место классное есть, мы в прошлом году останавливались тут для этих же целей. — Девушка говорила с заигрывающей интонацией. — Место совсем рядом, главное не проскочить, там за лесополосой есть посадка большая и в ней очень удобная поляна, можно что угодно там вытворять — никто не увидит и не услышит! Да вы не нервничайте так, я же вижу, как вам это интересно… Мммм? — Мулатка нежно коснулась пальцем плеча водителя, и тот резко ударил по тормозам.

— Выметайтесь из машины! Чёртовы нудисты! Ненавижу! Да что б вас… да что б вы… Ещё раз встречу — поубиваю на фиг!!! Уроды-извращенцы!

Мулатка поставила свой тяжёлый туристический бэк на асфальт и принялась ослаблять лямку, державшую бутылку воды на боковой стороне. Утолив жажду, она протянула руку Дэнчику и представилась:

— Мэнсон.

— Денис, можно Дэнчик, а это Катя.

— Очень приятно. — Мэнсон протянула воду Денису. — Холодненькая, угощайтесь.

— Мэнсон, — Заговорила Катя. — А если бы он согласился, что бы ты делала?

— Ну, он же не согласился. «Прикрывать интимные места для человека — это естественно, это и отличает нас от животных». — Мэнсон, кривляясь, повторила слова водителя. — Если человечество создал бог для своей забавы, то идиотов он добавил уже нам на потеху. Согласитесь, весело же было?

— Да, здорово! — Денис предложил бутылку Кате, но та отказалась. — Ты откуда? — Он обращался к новой знакомой.

— Из Питера. Вы не подумайте, я не радикальная нудистка, и вообще я без фанатизма, даже на Бутрисе обычно одетая хожу, просто он меня сейчас выбесил. Ему одно говоришь, объясняешь, чуть ли ни на пальцах показываешь, а он всё своё гнёт. Как он меня разглядывать начал, когда про дикий пляж заговорили, ещё нас извращенцами называет! Хотела уже майку задрать, чтобы он на сиськи посмотрел и успокоился. Может тогда что ни будь дошло бы. Дебил! Я как к нему села — сразу выйти захотелось, вот говоришь ему что-нибудь, а он вроде слушает-слушает, а потом какую-то дурь нести начинает и через пять минут доказывает, что это я так сказала. Ладно, проехали… Просто я с ним уже часа два каталась, когда вас увидела. Смотрю — стопят, думаю, если согласится вас взять, хоть с нормальными людьми поговорю!

— В каком смысле «два часа каталась», вы не по трассе ехали? — Уточнил Денис.

— Да то в одно место ему надо, то в другое. Запчасти он пятнадцать минут выбирал, потом в какой-то посёлок заехали на почту, потом кофе попили, через пять километров ему арбузика захотелось. Я не против, если по пути где-то надо остановиться, против кофе я тоже ничего не имею, но не так как с ним! Мы за два с лишним часа и пятидесяти километров не проехали. Если ты гуляешь так на машине, зачем подбираешь человека? Мне в какой-то момент вообще показалось, что он место ищет, где меня изнасиловать и закопать.

— Ясно, короче. — Резюмировал Дэнчик.

— Ну что, будем втроём стопить? — Мэнсон уверено смотрела на Дениса.

— Нет, втроём мы долго стоять будем. Давай уже на Бутрисе встретимся. Что бы очерёдность не нарушать, мы дальше пройдём.

— Как знаете. — Пожала плечами Мэнсон. — Сигареткой угостите на прощание?

После того как Денис отдал половину оставшихся сигарет новой знакомой, путешествие продолжилось.

— Почему ты не сказал, что мы едем на нудистский пляж? — В этот раз Катя не капризничала и не пыталась обидеться, она просто хотела выяснить, почему Дэн не упомянул об этом.

— Да он не совсем нудистский, там не обязательно раздеваться догола. Там иначе всё, сама увидишь — поймёшь. Надеюсь, ты не думаешь как тот мужик, что по ночам на таких пляжах оргии?

— Нет, но уверенной я быть не могу, я же там не бывала.

— Просто замечательный ход мыслей! Ещё недавно ты говорила на полном серьёзе, о моде и рассуждала, о брендовых шмотках, а сейчас — ты не уверена, так как у тебя слишком мало информации для собственного мнения! Большинству людей для таких метаморфоз нужно полжизни прожить. Ты меня удивляешь.

От такой похвалы у Кати возникла какая-то глупая гордость. Она толком-то не поняла, чем она так удивила Дениса, но слышать всё это было очень приятно.

Путники прошли двести или триста метров и остановились, дальше начинался ремонт дороги и знак гласил, что опасный участок протянулся на несколько километров. Стопить нужно именно здесь, до следующего удобного места идти слишком далеко. Для автостопа местечко было далеко не идеальным: поворот рядом, у водителей будет слишком мало времени, что бы заметить путешественников. К тому же, в приделах видимости начиналась пробка, а пробка на трассе, это негативные эмоции у любого водителя. Кто же в расстроенных чувствах, чертыхаясь и злясь на пробку, захочет подбирать халявщиков? Но исключения бывают во всех правилах и любых, даже безупречных, логических заключениях. Всего через пятнадцать минут на обочину съехала грузовая «Газель» и замигала аварийками.

— Здравствуйте, подвезёте без де…..

— Да быстрей запрыгивай. — Скомандовал водитель, не дослушав Дениса.

Кате досталось место у окна, а Дэнчик сел ближе к водителю. Несколько секунд все молчали, потом Денис, как обычно, с максимумом позитива обратился к шофёру:

— Мы автостопщики, а вы?

— А ты не видишь, что ли?! — Грубо рявкнул мужчина. Это был риторический вопрос, скорее даже более чем риторический — он не только не требовал ответа, а даже подразумевал, что стоит совсем заткнуться и сидеть молча, прикидываясь ветошью.

Водитель сделал радио по громче и просто вёл машину. Ехали быстро по ухабам и кочкам, объезжая пробку по широкой пыльной обочине. Катя испугалась, она тут же подумала, что их везёт полоумный свирепый маньяк и что им с Денисом уже никто не поможет. Девушка начала судорожно искать выход из ситуации, но ничего кроме «Всё будет хорошо» не приходило в её голову. Тем временем, у свирепого маньяка заиграл телефон, мужчина сделал музыку тише и взял трубку.

— Да перестань мне звонить! Какого лешего тебе от меня надо теперь?!

Он бросил телефон на приборную панель и сделал звук громче. Через минуту снова зазвонил телефон и ритуал с громкостью и ругательствами повторился. Так продолжалось не менее десятка циклов. Из обрывков разговора стало понятно, что водитель в такой манере ругается с женой. После таких выводов Кате стало значительно легче. Пробка закончилась, и Газель понеслась уже по ровной дороге. Снова зазвонил телефон и снова его хозяин взял трубку, на этот раз ему звонили из гаража, интересовались, как едет машина. Водитель поблагодарил звонящего за хороший ремонт и рассказал во всех красках, что теперь машина просто зверь. После чего сообщил, что выключит телефон до вечера.

— Экран у меня треснул на трубке, не видно кто звонит. — Вдруг заговорил с Денисом водитель. — Я звонка жду, а она мне названивает. Дура не дура, а знает, что трубку я всё равно подниму. — Водитель сделал радио потише и закурил. — Вот чего ей не хватает?! Всё ради неё…

И водитель стал изливать душу. Денис внимательно его слушал, но в основном помалкивал. Всего через десяток километров, пути стопщиков и водителя разошлись. Денис закурил и выставил руку над дорогой.

Следующая машина ехала до самого Геленджика, именно туда и было нужно попасть Денису с Катей. Когда этот радостный факт был выяснен, Дэн поделился своими наблюдениями:

— Сколько путешествую автостопом, всегда приходится делать много пересадок, редко кто везёт больше пятидесяти километров, а вот последняя машина везёт очень далеко. Можно сменить тридцать или сорок машин и проехать половину пути, а потом с одним водителем преодолеть оставшуюся половину. Я с другими путешественниками общался, они тоже это замечают постоянно.

— Интересно. — Водитель задумался. — А почему так получается?

— Я думаю так: человек притягивает те события, о которых думает и если правильно думать, не накручивать себя на негатив, а концентрироваться на том чего хочется — то это происходит. По статистике таких совпадений с последними машинами быть не может, но они есть именно из-за того, что автостопщик проехав часть пути устаёт и ему уже хочется поскорее добраться до места, а всё остальное отодвигается на второй план. Покатался, пообщался и уже всё это начинает надоедать, хочется большей стабильности, а раз хочется — то и получается.

— Хорошо рассуждаешь. — Похвалил Дэнчика водитель. — У меня дочка книгу одну читает, рассказывала мне немного о ней. Там тоже про исполнения желаний, только сложнее немного.

— Так и у меня. — Перебил Денис. — И у меня сложнее, я просто в двух словах описал. А как книжка называется?

— Да не помню я как она называется, я о другом. Ты говоришь, что человек пресытился путешествием, он уже перестаёт наслаждаться своим подвешенным состоянием и хочет уверенности. Только тогда и именно поэтому его подбирает человек, который едет далеко и именно туда куда надо, так?

— Ну, примерно да.

— Так вот в той книге говорится, что желания исполняются не сразу, им нужно время. Точнее миру нужно время, что бы перестроиться под твоё желание. Это же только в сказках джины материализуют вещи из воздуха, а в жизни — вещь должна быть изготовлена, перевезена, продана-перепродана, достаться конкретному хозяину и этот хозяин должен быть растяпой именно на столько, что бы потерять эту вещь именно там и именно так, что бы ты её нашёл. Такие цепочки занимают много времени. В случае с автостопом получается, что ты хочешь добраться до Геленджика и едешь локально — тебя один подбросил пять километров, другой — пятьдесят. А тем временем мир меняется и подстраивает нашу с тобой встречу. Выходит, что путешественники едут, последний самый большой отрезок пути с одним водителем не потому, что они устали, а потому, что они вообще хотят добраться в конкретное место.

— Но это же только при условии, что существует время. — Спорил Денис. — А если время вообще не брать в расчёт — то всё получается немного иначе. Да и нет объективного понятия времени, оно для каждого своё.

— Это уже квантовая физика какая-то у нас пошла. — Засмеялся водитель. — Я в ней не силён.

— Да я объясню, это не сложно. Материю можно поделить только до определённого размера, есть минимальные частицы, из которых и состоит вся материя. А вот время, сколько не дели — всё равно получается, что будет прошлое, которого уже нет, будет будущее, которого тоже пока нет и что-то между ними. Миг, который и определяет существование. Жизнь.

— Есть точка «джи» между прошлым и будущим, — Внезапно запел водитель. — За неё и держись…

— Так вот миг тоже можно поделить на эти три части, и мы снова получим то же самое, только меньше и так бесконечное количество делений. У времени нет минимального размера, тот самый неуловимый миг, в котором мы и живём, он как бы совсем не существенный, потому что неуловимый. Только даже хуже чем не уловимый. Прошлое — оно в целом существовало, пусть от него ничего не осталось, но в рамках деления той же секунды, мы будем иметь половину секунды прошлого, очень с натяжкой, мы будем иметь эти полсекунды, но всё же. Будущее — это вроде прогноза или надежды, вторые полсекунды существуют в воображении, они менее реальны чем память о первой полу секунде, но всё же… А вот что между ними? Этот самый миг, и каким бы он ни был неуловимым и фантомным, его всё равно не может не быть!

— Дэнчик, — Заговорила Катя. — Я что-то не поняла, а почему между полу секундами должно быть что-то?

— Кстати, да. — Водитель поддержал Катю. — Действительно, а почему деление идёт именно на три части? Делить на две как-то логичнее.

Дэнчик отвернулся в окно и взъерошил рукой волосы. Потом повернулся к водителю и продолжил разговор более серьёзным тоном:

— Логичнее делить на две части, но такая логика не оставляет шансов на существование чего либо. Прошлое осталось в прошлом, а будущее ещё не наступило, нас уже нет в прошлом и пока что нет в будущем, а если больше ничего нет, — Он выдержал паузу. — То и нас нет.

— Чёрт, — Тихо выругался водитель. — Ну ты и загнул… Но я знаю, что я есть. Быть уверенным в том, что вы есть или, что есть эта машина, я не могу, это другой разговор, но я, моё сознание — оно точно есть.

— Я мыслю — следовательно, существую, это Декарт, кажется.

— Да, именно он. И тут, согласись, спорить сложно.

— А зачем спорить? — Приободрился Денис. — Ваше сознание может же существовать вне времени? Во сне для сознания время идёт иначе или отсутствует вообще, а сознание остаётся. Мы же начали разговор о том, что времени нет, вот вам и аргумент. — Дэнчик широко заулыбался.

— Хах! Классно выкрутился! — Водитель тоже повеселел. — Ну, допустим, что времени нет, мы его выдумали и поверили в него, пусть оно как бы фикция. И что дальше?

— Да ничего. Просто всё становится проще и интереснее: желания исполняются через тот отрезок времени, который мы им задаём, а если времени нет — значит, и желания исполняться могут настолько быстро, настолько позволит наше воображение.

— Убедил. — Коротко подытожил водитель.

Катя задумалась: неужели она не верит во время, ведь для того что бы спонтанно и быстро творить чудеса нужно именно НЕ ВЕРИТЬ. Мир таков, каким ты его видишь и истина только то, во что ты веришь. Хотя нет, «не верить во время» имеет частицу «не», а значит всё как-то иначе. Может игнорировать? Тоже нет, ведь игнорировать можно только то, что есть. Тогда как же? Ответ девушка так и не придумала, зато возникли новые вопросы. Дэн говорил в самом начале их знакомства, что мир меняется до неузнаваемости каждое мгновение, и именно из-за этого возможно всё. А если мгновений не существует, то и мир не меняется? Хотя с рекламным китом выяснилось, что вариантов событий много и человек просто выбирает нужный вариант. Или не выбирает, а выдумывает? Но тогда меняется прошлое, а раз так, значит, прошлое существует, а из этого следует, что время всё-таки есть. А может это не время, может это что-то другое, да и меняется не прошлое, ведь прошлым можно считать только то, что происходило с человеком лично, да и то не всё, выходит, что меняется настоящее? Нет, настоящего нет, потому что нет времени. Фигня какая-то… Видимо, понять и разобраться во всём этом можно только будучи умеренно-сумасшедшим, как Денис или его друг байкер, а ещё удобнее разбираться, будучи совершенно свихнувшимся стариком по прозвищу Будда.

13. Край мира

Геленджик был полон туристами. Улица, на которой оказались Катя с Денисом, была рядом с морем, может быть, поэтому многие люди тут пренебрегали нормальной одеждой, и прогуливались по городу в купальниках. А может быть, это было связано с тем, что где-то рядом пролегала граница с тем местом, где люди пренебрегают всем, включая и прикрывание тряпками своих бренных тел. До заветного Бутриса оставалось всего двадцать-тридцать километров, но Дэн не спешил туда, он предложил зайти в магазин, чтобы заправиться провизией. Недалеко, в пяти минутах ходьбы располагался «Ашан». Это был огромный гипермаркет, размером с небольшой городской квартал. Зайдя с раскалённой улицы в магазин, уставшие путники испытали облегчение — тут на всю работали кондиционеры. Денис взял тележку и попросил Катю взять вторую.

— Неужели ты собирается набрать две тележки продуктов? — Недоумевала Катя. — У нас столько денег же нет. Или я не всё знаю?

— Да мы тут вообще ни копейки не потратим, видела объявление при входе?

— Какое объявление?

— Вот, ещё одно! — Денис подошёл к стене и показал рукой на листик, приклеенный скотчем к пластиковой панели.

Объявление гласило, что покупатель, нашедший на полках просроченный продукт, бесплатно получит не простроченный аналог своей находки. Катю насторожило это.

— Подожди, может не надо? — Робко предложила девушка. — Давай просто купим, что нам нужно на те деньги, которые есть и поедем?

— Да у нас толком-то и не осталось ничего. Не переживай, всё нормально.

— Я как-то стесняюсь. Мы как нищие будем сейчас рыться в просрочке, и выискивать бесплатную еду. Может, я тебя на улице подожду?

— Нет, Кать, мне нужна твоя помощь, пойдём.

Катя взяла тележку и послушно поплелась за Дэнчиком. В конце концов, кто узнает обо всём этом — успокаивала себя девушка.

Первая тележка предназначалась для просроченных продуктов, а вторая — для их бесплатных аналогов. В первую очередь ребята направились к огромному стеллажу с мясными консервами. У Дениса первая просроченная банка оказалась в руке уже через пять минут, он с азартом перебирал все банки, внимательно рассматривая дату производства, и подсчитывал в уме — поставить банку на место или положить в тележку. Катя начала без особой прыти, ей не нравилось это занятие, а ещё её сразу стали напрягать косые взгляды посетителей и работников магазина. Но после первой же найденной просроченной консервы, у Кати появился интерес и даже азарт. Осознание того, что она сейчас добывает еду, не тратя денег и сил (не считая потраченной энергии на поиск нужного продукта), заставило девушку повеселеть, она ломает систему, крушит неприятные стереотипы, даже перерождается немножко. Ведь так можно и не работать совсем, просто пользоваться подобными акциями и всё, думала Катя, укладывая в тележку уже второго, не просроченного двойника своей находки.

После мясных консервов начались смешанные, это были разные лечо, консервированные первые и вторые блюда, каши с мясом и без, а ещё дальше были рыбные консервы. Дальше стояли грибы, ананасы, горошек и кукуруза. Покончив с консервами, ребята двинулись к стеллажу с крупами, а потом к чаю. Потихоньку тележки наполнялись. Перебирая колбасы и сосиски, Денис заметил трёх неряшливо одетых парней, устало бредущих по проходу, у них были точно такие же на половину заполненные тележки.

— Привет, — Поздоровался один из парней. — Мы тут уже всё собрали час назад. Давайте меняться? Мы вам сосисок три пачки, а вы нам тушёнки вон той, тоже три банки, идёт?

— Давай, какая тележка с просрочкой у вас, я положу. А где вы ещё всё собрали? — Денис перекладывал банки и внимательно всматривался в собеседника.

— Ну, прям всё-всё мы собрали только тут, а дальше — мы не сильно старались. — Парень положил сосиски в тележку Дениса и нагло рылся в ней, оценивая, стоит ли ещё на что-нибудь меняться. — Вы долго бродите уже?

— Час или полтора. — Ответил Дэн, по его интонации было чётко ясно, что ему неприятно поведение собеседника, но замечание Денис делать не стал.

— Ни хрена себе. — Ухмыльнулся наглец. — Мы тут полдня гуляем! Везучие вы, бегите за лотерейными билетами.

Попрощались. Пары тележек разъехались в разные стороны.

По окончании сбора урожая просрочки у ребят было почти всё для безбедной жизни в лесу на целых две или три недели. Пакеты, которые были единственным, что пришлось покупать, просто не помещались в руках. Дюжина банок с разной тушёнкой, три десятка банок с горошком и кукурузой, рыбой и соленьями, ещё было лечо и одна банка с красной икрой, несколько борщей и гуляшей. Всё это и ещё разные мелочи нёс Денис. Кате досталось печенье, крупы, одна упаковка яиц и пара замороженных цыплят, которых предполагалось поменять на месте. Вообще-то много чего предполагалось менять, у ребят не было чая и сахара, не было палатки и туристических ковриков, котелка и запаса сигарет. Много чего ещё не доставало. Некоторые мелочи можно было купить в магазине «Фикс Прайс», до которого пришлось идти несколько кварталов. Катя осталась у входа охранять провизию, а Дэнчик отправился в мир неликвидных товаров в надежде отыскать там хоть что-нибудь из списка недостающих им вещей.

По улице прогуливалась семья, обычные прохожие: уставший от отдыха мужчина лет тридцати с отстранённым лицом, девушка того же возраста с телефоном в одной руке и ребёнком лет семи-восьми в другой. Мальчишка явно не хотел никуда идти и всеми силами это демонстрировал, он, то упирался ногами, стараясь затормозить мать, то повисал у неё на руке, и мамаша тогда просто волочила сынишку по тротуару. Малец, почему то, не кричал и не плакал, в место этого он тихо недовольно мычал от усилий. Иногда он всё же взрывался криком «Ну мам!» и снова замолкал. Когда семейство проходило мимо сидящей на ступеньках магазина Кати, мальчик был в подвешенном волочащемся состоянии. Один сандалик слетел с обмякшей детской ножки и остался, неподвижно лежать, как бы частично воплощая в жизнь стремления своего хозяина. Но оказалось, что хозяином сандалика является не запуганный до молчания мальчик, а его родительница, которая заметив, что её ребёнок на половину босой вдруг начала на него кричать:

— Ты ходить нормально не можешь?!

Отец вернулся на пару шагов, подобрал сандаль и покрутил его у лица, одна из тоненьких полосок материи оторвалась от подошвы. Это был конец всему. У папаши забегали глаза, наверное, он хотел спрятать или выбросить порвавшуюся обувь, но вовремя понял, что тогда достанется и ему. Мужчина просто повернулся к семье, держа в руке порванную детскую обувь. И тут у мамаши не выдержали нервы — она отвесила сыну хороший подзатыльник и стала орать на него.

— Опять порвал! Новые сандалии тебе купили месяц назад, а ты! — Женщина отвесила ребёнку ещё один подзатыльник. — Ты всё рвёшь, ты всё ломаешь! Вот как тебя научить, бережно к вещам относиться?! Отвечай, — Она заглядывала в лицо плачущего малыша. — Отвечай, я с тобой разговариваю! Как тебя научить ценить вещи?!

— А как тебя, — Навзрыд закричал мальчишка. — Тебя как научить ценить людей и бережно ко мне относиться?

— Поговори мне ещё! — Мамаша принялась лупить неблагодарного отпрыска. — Плохо к тебе относятся, значит? Игрушки дорогущие, хеппи милы твои, планшет, телефон. — Каждое наименование вдалбливалось в ребёнка тяжёлыми шлепками по попе. — Кроссовки через месяц убил, джинсы порвал, в туфлях в футбол играл, в новых туфлях! Забыл уже?! Это тебя не ценят? А обо мне ты подумал, кто всё это покупает?! Отвечай!

Но мальчик не стал отвечать, в место этого он сделал то, чем сможет гордиться всю жизнь, хотя в этот момент он вряд ли осознавал, что делал и говорил. Мальчишка укусил маму за руку, и когда та разжалась, отбежал на несколько метров, теперь он не плакал, мальчуган был серьёзен и сосредоточен настолько, насколько это вообще возможно. Он достал из кармана телефон с огромным сенсорным экраном, гаджет с трудом помещался в ладони мальчика, он с размаха бросил телефон на дорогу. Потом он скинул с себя второй сандаль и стянул майку.

— Ты мне покупаешь всё это, а потом ругаешь, но это, же только повод! Давай посмотрим, что будет, если я сейчас откажусь от всего этого, от вещей, игрушек и компьютера. Ты ненавидишь меня за эти вещи, забирай обратно, а лучше выбрось, ведь тебе они тоже не нужны! Всё! Я отказался, ничего мне от тебя не надо! А если ты и сейчас будешь орать на меня — я у бабушки лучше жить буду, она ничего не покупает, но зато и не кричит на меня без конца…

— Да как ты смеешь?! — Перебила его мама. — Ты сам понял что наделал? Ты зачем телефон разбил?! За него ещё даже кредит не выплачен!

— Ты меня слышишь?! Не надо мне от тебя ничего! Отправляй меня к бабушке! Лучше я буду в окно смотреть спокойно и с кроликами возиться, чем играть в твой планшет и каждый день расплачиваться за это! Ненавижу тебя! Ты только вещи любишь! — Началась истерика.

Обессиленный ребёнок уселся на бордюр и продолжал кричать что-то не членораздельное. Мамаша подошла к отпрыску, схватила его за руку и потащила дальше, как будто ничего и не было. Отец семейства вышел на дорогу, подобрать выброшенный телефон, когда он возвращался на тротуар, Катя заметила, что мужчина почти плачет. Вряд ли он был расстроен поломкой телефона, по которому уже успела проехать как минимум одна машина. У мужчины подступали слёзы бессилия. Он подобрал разбросанные детские вещи, всецело принадлежавшие его жене, и пошёл в ту же сторону, куда увели его сына, который, видимо, тоже был собственностью только жены.

Всё что сейчас увидела Катя, просто поразило её. Несложно прикинуть, как будут развиваться отношения в этой семье: отец долго не выдержит и рано или поздно уйдёт, а мальчишка вырастет бесконечно обиженным на мать, закомплексованым и со слегка поехавшей крышей после такого жёсткого воспитания. Потом, через десяток лет, он в очередной раз не захочет отвечать на мамин телефонный звонок. А ведь, она его наверняка любит, пусть по своему, как-то извращённо, через вещи и кредиты, но всё равно любит. Так вот в один из тех раз, когда он не возьмёт трубку, его мама не сможет дозвониться ещё и паре своих подружек или ухажеров, а потом перестанет натыкаться на отражение в витринах. Ведь для любой матери, ребёнок — это и есть её жизнь, если он не берёт трубку, то остаются только вещи, работа и кредиты, а вот отражения уже не остаётся. Хотя может это и к лучшему, может она этого заслуживает? А малец? Может именно из таких неподкупных детей, способных укусить кормящую руку и получаются такие Ростовские Димы? Песни сочиняют и поют их потом прохожим в любую погоду, получая за это гроши. Или рассказы пишут, а потом сокращают их до одной фразы, что бы написать на десятке и приклеить на остановке, зевакам на потеху. Может они пытаются донести до мира, до всех людей, которые им встречаются, донести то, что так и не получилось объяснить мамам? Хотелось ещё поразмышлять о случившемся, но вернувшийся Денис оборвал Катины мысли.

Поиски увенчались некоторым успехом: по нереально низким ценам были приобретены наборы вилок и ложек, в каждом из которых было по пять приборов, но это было дешевле, чем купить по одному в обычном магазине. Так же ребята обзавелись металлическими пол-литровыми кружками и не большой кастрюлей без крышки, последнее приобретение было швейцарским ножом, в котором были кроме лезвия ещё и открывашка, штопор, ножницы и ещё какие-то очень полезные инструменты.

До посёлка со странным названием Бутрис добирались в переполненном автобусе. В давке порвался один пакет, и его содержимое пришлось собирать по полу. Потом рядом с Катей освободилось место, и девушка с усталым видом уселась на него, рядом стояла довольно крепкая бабушка, которая очень бодро стала возмущаться по этому поводу. А когда Катя уже хотела встать и уступить место бабке, Денис уложил все свои пакеты Кате на колени, чем придавил её к сиденью, теперь она не смогла бы встать без посторонней помощи, зато в автобусе стало свободнее. Бабушка продолжала возмущаться всё громче, Катя не знала, что ей теперь делать, она не была фанатом уступания мест старикам, точнее она всегда уступала дряхлым и немощным бабулькам-божим одуванчикам, которым действительно, тяжело стоять. Но таким, которые, явно чувствуют себя лучше чем Катя, девушка уступала только тогда, когда возникала именно такая ситуация как сейчас. Проблема была в том, что теперь Катя просто не могла встать, если бы она попыталась это сделать — то большие кульки и тем более, наваленные сверху продукты из порвавшегося пакета, рассыпались бы по салону. Бабку это совершенно не интересовало, ей явно не было нужно занятое Катей место, она хотела высказаться и повозмущаться от души, чем и занималась уже долгих пару минут, показавшихся окружающим пассажирам маленькой вечностью. В конце концов, мужчина, сидевший позади Кати, встал и жестом показал бабушке на освободившееся кресло, та нехотя села, но продолжила возмущаться, однако теперь она делала это значительно тише. Самая неприятная поездка за всё путешествие закончилась только через тридцать минут маневрирования автобуса по крутому серпантину.

На первый взгляд, посёлок представлял из себя большой рынок с вкраплёнными в него ресторанами и магазинами, а ещё тут был дельфинарий, пляж начинался сразу позади торговых рядов. Жилых кварталов не было видно даже вдалеке.

Из динамика одного летнего кафе тихонько звучала музыка, видимо, играло местное радио, потому что такие песни в кафе никогда специально не включают:

…«Папа, выходит не король ты, а всего лишь кудесник?

Это правда? Только ответь мне честно».

Отец отвёл взгляд в сторону, склонил голову,

И промолчал в ответ, погладив бороду.

«Папа, значит тот на лугу Бог, а не лгун?»

«Он такой же кудесник, и он тебя обманул!»

«Но что ж останется, когда развеются чары?»

«А ничего не останется»- отец отвечает…

Подходя к продуктовому магазину, ребята заметили аскера играющего на дудочке, сделанной из бамбука. Молодой парень с сальными волосами сидел, облокотившись на рюкзак. Сидел он прямо на асфальте, не боясь испачкать свои шорты, сделанные из джинсов, и играл какой-то знакомый мотив на самодельном инструменте. После покупки макарон, специей, майонеза и всего остального, что не нашлось среди просроченных товаров, Денис присел рядом с уличным музыкантом на тротуар и закурил, ожидая конца игры.

— Доброе утро. — Поздоровался Дэн, несмотря на то, что уже наступал вечер. — Что нового на Бутрисе?

— Доброе, — Ответил парень отрешённым голосом. — Всё как всегда, матрасники гадят, мы убираем. Сегодня приехали? — Музыкант обвёл взглядом пакеты.

— Да, только что. Как там с водой дела обстоят?

— С водой? — Паренёк покрутил в руках топорного вида музыкальный инструмент. — Солёной — хоть об пейся, а родник пересох пару недель назад. Мы на водопаде набираем. Та ещё гадость.

— А егеря? — Продолжал странный расспрос Дэнчик.

— А что егеря, они после шести уходят обычно, но на прошлых выходных остались. Мы несколько дней без воды сидели всем лесом.

— Не прикольно… А катера ходят ещё?

— Ходят, Санёк сегодня замыкает, у него последний рейс через полчаса, успеваете.

После получения очень важных сведений, Денис вернулся в магазин и купил две пятилитровые бутылки с питьевой водой. Потом присел на корточки возле музыканта и спросил:

— Тебя как зовут?

— Вася.

— Я Денис, а это Катя. Слушай, у нас на сигареты денег толком не осталось, выручишь? Может, флейту дашь на полчаса?

— А у меня джамбе с собой есть, умеешь играть? — И музыкант полез в рюкзак.

— Да, немного умею! — Обрадовался Денис. — А есть кепка или панамка?

— Да, конечно.

Следом за небольшим барабаном из рюкзака была извлечена потрёпанная кепка, которую почему-то вручили Кате. Через минуту выяснилось, что Катя должна будет с очень миленьким выражением лица протягивать прохожим кепку, что бы те кидали в кепку деньги. Всё это на фоне игры дуэта на самодельных барабане и флейте. Конечно же, Катя отказалась от такой затеи наотрез, она и слушать ничего не хотела. Девушка не смогла внятно объяснить, почему она против, а Дэнчик не стал настаивать.

Может из-за того что Денис так легко смирился с предрассудками девушки, или из-за осознания, что без неё, денег за полчаса много не собрать, а может из-за появления жажды приключений и сместившейся планки моральных норм; но Катя запоздало согласилась, неуверенно взяла кепку за козырёк и уточнила, что ей делать. Аскать отправились ко входу в дельфинарий, как раз в это время в нём закончился сеанс и народа у входа было больше чем достаточно. Играли парни невпопад, но зато громко. Если у них и была общая мелодия, то кроме них самих, никто её не улавливал, это и не было нужно. Каждый человек слышал музыку от силы полминуты, и каждый третий кидал в кепку хотя бы пару монет. Катя старалась сконцентрироваться на каждом, с кем встречалась взглядом, она, улыбаясь, представляла, как этот человек достанет из кармана мелочь или небольшую купюру и бросит её в кепочку. Не всегда это срабатывало, но пару раз девушка удивилась тому, что её мимолётный мысленный образ идеально предсказывал поведение реального прохожего. Мужчина вынимал деньги именно из того кармана, из которого задумала Катя, он подходил к ней именно так как она представляла за секунду до этого, часто люди даже улыбались ей именно так, как хотела Катя. Иногда девушка делала несколько шагов в сторону, что бы встретиться с определённым человеком, которого она заметила ещё минуту назад, и мысленно, образами как бы приказывала ему положить мелочь в старую кепку. Не меньше чем в половине случаев это срабатывало. Кепка быстро наполнилась монетами и купюрами, потяжелела, и протягивать её стало неудобно, Катя подошла к музыкантам и с гордой улыбкой протянула им заработанное. Василий небрежно ссыпал всё содержимое на тротуар и поставил сверху рюкзак, развлечение продолжилось.

— Да у тебя настоящий талант! — Крикнул он вдогонку девушке. — Никогда такого не видел.

Катя снова ломала систему, уже который раз за неделю. Она больше не чувствовала робости или стеснения, девушка больше не считала аск зазорным или каким-то низким занятием для себя. Более того, она теперь хотела по возвращению в Ростов заняться этим более серьёзно. Плевать, что подумают друзья — настоящие друзья должны остаться с ней, несмотря ни на что. К тому же у Кати был только один друг, и в нём-то она была уверена. Родители? Да кто их спрашивать будет? А когда узнают — придётся им объяснить, что это весело и интересно, хотя вряд ли выйдет. Но это же ничего не изменит в худшую сторону, а значит — решено!

За двадцать минут было собрано почти семьсот рублей, Вася не стал забирать свою долю, сказав, что своё он уже заработал до прихода Кати с Денисом. На эти деньги был куплен блок сигарет, а на оставшиеся предполагалось доехать на катере в ту самую дикую лагуну. Пока шли к пляжу, на который должен был подойти катер, Вася всю дорогу расхваливал умение Кати выманивать деньги из туристов, а девушка наслаждалась похвалой. Когда пришли на место, выяснилось, что катера ещё нет. Это обрадовало Васю, он договорился со своим другом, что встретится с ним здесь, и они вместе поедут на последнем катере, а друга ещё не было, так что задержка транспорта была на руку. У Кати накопились новые вопросы о том месте, куда она уже совсем скоро попадёт и девушка завалила ими парней.

Выяснилось, что лагун на самом деле четыре, две из них нежилые — первая и четвёртая, на них вообще появляться нельзя. А вторая и третья, а так же расстояние между ними и лес позади, густо населены туристами. Первая и четвёртая лагуны каким-то образом относятся к заповедной зоне, в которой уже не первый год ведётся строительство дачного посёлка для политической элиты. Проще говоря, на Бутрисе поселился «МедвеПут». Источников пресной воды в этих местах всего два и доступ в них перекрыт. В лесу, выше четвёртой лагуны есть родник, по пути к которому стоят егеря и не просто не пускают к воде, а могут даже увести на катере в посёлок, для составления протокола, и конечно обратно нарушителя никто не повезёт. Но такое бывает редко. Есть ещё водопад, он тоже пресный и находится в первой лагуне, которая так же контролируется властями, которые не пропускают никого. По сути, легальный доступ в свободные две лагуны был только по воде на катере. Предприимчивые местные жители организовали регулярную доставку туристов на личных катерах и брали вполне подъёмную плату в сто пятьдесят рублей до второй лагуны и двести до третьей, багаж, сколько бы его ни было, они не считали.

В лагунах было принято здороваться «Доброе утро» независимо от времени суток, это было не только приветствие, но и обращение. А ещё, здороваться было принято со всеми, то есть, повстречавшись поздно вечером на тропинке с совершенно незнакомым человеком можно было услышать от него неадекватно-дружелюбное и совершенно неуместное «доброе утро» и это будет совершенно нормально. Так же в порядке вещей было то, что разговор мог завязаться на совершенно пустом месте между совершенно незнакомыми людьми. Катю предупредили, что если ей что-нибудь понадобится — то можно подойти к любой стоянке и попросить, будь то средства женской гигиены или маникюрные ножницы, да что угодно, так же незнакомые люди могут обратиться и к ней с подобными просьбами. Стоянкой называлось место, где стоит палатка или несколько палаток, любая занятая поляна превращалась в стоянку.

К троице, сидевшей на краю галечного пляжа медленно и покачиваясь, шёл хиленький загорелый парень. Его волосы были заплетены в короткие толстые дреды, которые торчали во все стороны и покачивались при ходьбе, за спиной у него был открытый рюкзак, который выпивший паренёк неуклюже пытался снять всё то время, пока на него смотрел Вася и остальные.

— Рома, — Крикнул Вася. — У тебя бэк открыт, осторожнее!

— Да он, доложу я тебе, больше и не закрывается! — Ответил новый член компании.

— Значит, — С брезгливостью пробубнил себе под нос Вася. — Чинить будешь, как протрезвеешь.

— Я, Рома, можно Роман или Ромыч. — Представился загорелый парень. Он сильно картавил. — Не путать с ромом, я ещё не настолько проспиртован. Вино будете? — Он наконец-то справился с лямками и достал полуторалитровую пластиковую бутылку с напитком. Видимо вино бралось на розлив.

Кате первой довелось сделать глоток, Дэнчик тоже не отказался. Вино было очень приятным, вкус был необычным и очень глубоким, совершенно не подходящим ни для своей тары, ни для владельца. Через секунду неожиданно пришло послевкусие — спирт ударил в носоглотку так, что у Кати спёрлось дыхание и потекли слёзы, во рту появился привкус палёной водки и уксуса, захотелось поскорее запить чем-нибудь это дрянное пойло.

— Креплёное, — Похвастался Рома. — Я же знал, что буду пить не один.

— Сам крепил?! — С трудом выдохнул Дэн.

— Нет, не нравится — не пейте. Как прошёл день? — Он обратился к Васе, но не дождавшись ответа начал рассказывать про свой. — Я сегодня бегал-бегал, бегал-бегал, но ничего не заработал. Устроился в рекламную индустрию. — Пояснил он новым знакомым. — Экскурсия на катере стоит пятьсот рублей, бегаешь по пляжу и приглашаешь туристов, сколько туристов привёл — столько и заработал, с каждого по сто рублей. Я вот, сегодня ни копейки не заработал. А меня ещё и заставили оборудование таскать вечером. Я им, «дайте хоть на проезд!», а они не хотят давать. Со мной ещё один пацан был, он десять минут ходит, потом двадцать минут в теньке отдыхает, и он десять человек привёл! А я целый день бегал, даже в море не окунулся и ничего. Эх, жизнь моя жестянка… — И Рома сделал большой глоток из своей бутылки.

Наконец подошёл катер.

— Помогите выгрузиться! — Крикнул с катера мужчина в расстегнутой рубашке.

Парни неохотно встали и пошли к катеру. На борту маленького судёнышка началась возня, кроме капитана мужчин там не было, только девушки, они передавали свои рюкзаки и сумки парням, стоявшим по пояс в воде. Ребята забежали в море в одежде и даже не разулись. Катя тоже хотела помочь, но во всей этой суматохе ей не нашлось места, только зря промочила балетки. После того как были выгружены вещи и люди, капитан передал на берег несколько больших пакетов с мусором.

Когда все уже сидели в катере и были готовы отправляться, капитан Санёк сказал, что ему позвонили и нужно подождать ещё пару человек. Через несколько минут эти пара человек, появились в зоне видимости Кати.

— Спасибо, что подождали! — Крикнула очень ярко накрашенная девушка с совершенно белыми волосами.

— Это вы звонили? — Уточнил Саша, видимо, просто для формальности.

— Да, я вам звонил. — Ответил спутник седой девочки.

Парень был совершенно обычного вида, у него не было ни дрэдов, ни фенечек на запястьях, он был в меру загорелым и аккуратно подстрижен. Но его спутница была совершенно другой: босоножки на десятисантиметровой платформе, летнее платьице самого модного и дорогого фасона, если верить журналу «Гламур». Ещё не так давно, Катя тоже хотела перекраситься в ярко белый цвет, но теперь она видела вблизи насколько же это убого смотрится, особенно в сочетании с вечерним макияжем. Единственное, что Кате понравилось в этой девушке, были её ногти. Катя всегда мечтала о роскошных длинных натуральных ногтях, но либо из-за нехватки кальция в организме, либо из-за неаккуратности или ещё почему-то, но ногти у Катюши ломались и слоились раньше, чем достигали той длины, какая бы её устроила. У последней пассажирки и маникюр, и педикюр были шикарными, сделанными, явно мастером в салоне. Замысловатый узор на каждом ногте был призван показать всем окружающим, что перед ними смелая и знающая толк в стиле молодая модница, жаждущая внимания. Если хорошо приглядеться, то можно было предположить, что девушке примерно восемнадцать лет, хотя после смывания макияжа, эта цифра могла бы сместиться лет на пять в любую сторону.

Рома достал из кармана помятую сигарету и закурил в ожидании отправления. Бутылка без этикетки медленно курсировала между Ромой и Васей, иногда Рома забывался и хотел передать её Дэну, но тот каждый раз отказывался. А когда Рома предложил бутылку седой девушке, та пренебрежительно на него посмотрела и выдала фразу вычитанную наверное на vk.ru:

— В моде спорт и здоровье, а табак и алкоголь — для лохов.

Парень, сопровождавший грубиянку, резко схватил её за руку и недовольно посмотрел на спутницу.

— Здоровый образ жизни имеет очень много минусов. — Громко и ещё более картаво, чем раньше, заговорил Рома, обращаясь к обидчице. — Наглое управление стадом, даже в благих целях ни к чему хорошему не приведёт. Если человек, к примеру, такой как ты, не умеет сам придумывать для себя приоритеты, и его при этом ведут куда-то, через пропаганду и моду — то такой человек уйдёт в максимализм и доведёт жизнеспособную идею до абсурда. — Пьяный Ромыч разошёлся ни на шутку, он с каждой фразой задирал нос всё выше и выше, а потом опускал, когда затягивался сигаретой. — Подобное уже много раз происходило и с религиями и с политическими течениями, да много с чем, особенно на бытовом уровне. Проблема заключается не в самом максимализме, — Он указал дымящейся сигаретой на оппонентку. — А в последствиях, ведь после краха идеи ЗОЖ, словосочетание «здоровый образ жизни» станет иметь негативный оттенок, как коммунизм или исламизм. Мне лично, плевать на ЗОЖ, но в целом, я не противник этого движения. Я уважаю тех, кто без фанатизма увлекается этим, но ты же сама сейчас разрушаешь то, что считаешь важным, впутывая здоровье в моду. Мода очень переменчива и уходит в максимализм, зачем она тебе? Ты и такие как ты сделают так, что как ни крути, так… — Рома забыл, что хотел сказать и вместо окончания своей пафосной речи махнул рукой, сделал большой глоток вина и, повернувшись к бортику, стал разглядывать волны, будто ничего до этого не говорил.

Гламурная грубиянка смотрела на Рому с открытым ртом, но так ничего и не ответила. А Денис радостно воскликнул:

— Обожаю это место!

Мотор, наконец, завёлся и катер тронулся.

14. Первый день в раю

Вдоль моря простиралась отвесная скала, а на её вершине, иногда метрах в ста от воды, виднелись деревья — там начинался лес. Скала полого выгибалась, и углом далеко заходила в море. Катер держался на приличном расстоянии от берега и осознание этого, заставляло просто трепетать от масштабов того, что открывалось перед глазами Кати. За тем углом, которым скалы отвоевали себе у воды не меньше километра пространства, открылась гигантская лагуна. Очень широкий берег изгибался полукругом, вершины скал тут были гораздо ниже, и теперь становилось видно, что там на вершинах начинается не зелёное плато, как сначала показалось Кате, а огромный лес. Верхушки деревьев волнами уходили в гору, плавно повторяя неровный ландшафт, на котором росли их могучие стволы. Иногда зелень спускалась почти к самому берегу. На одно из таких мест Денис показал пальцем и сказал, что там находится водопад. Но как Катя не приглядывалась, она так и не смогла его разглядеть, хотя, по словам Дэнчика, он был высотой не меньше трёх-четырёх метров. Дальше зелень ненадолго опускалась до уровня пляжа и снова поднималась на вершины скал. Каменная отвесная стена снова загибалась и уходила в море, обозначая конец первой лагуны. Высота, красота и масштабы всего увиденного с катера были ни на что не похожи для Кати, привыкшей к бетонным трущобам мегаполиса, где самой огромной и массивной вещью, можно было назвать доменную печь какого-нибудь завода. Никакие соборы, офисные высотки, опоры мостов или гигантские зернохранилища, что стоят рядом с железнодорожными вокзалами, не шли в сравнение с увиденным здесь. Ничего подобного человек никогда не сможет создать сам, кто бы ни сотворил всё это, природа, инопланетяне, архитектор матрицы или бог, а может быть и все вместе. Но автор наверняка попотел, воплощая задуманное в реальность, и наверняка до сих пор гордится тем, что всё-таки достиг абсолютного совершенства, может быть единственный раз за все попытки. Именно такой неприступной стеной, наверное, и надо отделять волшебные лесные города, где в любое время принято желать друг другу доброе утро. Это как выдуманная медвежонком в одном советском мультике Тили-мили-трямдия — страна, где все ходят на головах и вместо «здрасти», говорят «трям». Только Тили-мили-трямдия, это выдумка, а Бутрис — настоящий.

Вторая лагуна была также изогнута полукругом, но она оказалась раз в пять меньше первой. Зато тут лес почти нигде не был отделён от пляжа отвесным обрывом, только в самом начале, где ещё вершина скалы не успела спуститься к галечному берегу стояла последняя стена, но она здесь не была совсем отвесной. На ней даже протоптали ступенчатую тропинку и скинули с высоты канат, для того, чтобы было удобнее забираться вверх.

Катер заглушил мотор и по инерции мягко встал на мель. Волны были небольшими, но их хватало, чтобы ощутимо раскачивать посудину.

— Так! — Начал командовать капитан. — Все спускаются, со мной остаётся кто-то один и передаёт вещи. Кто-нибудь пусть держит лодку за нос! Да не спускайтесь вы по лесенке — ноги переломаете, так прыгайте!

Снова началась суета. На этот раз Катя не стала лезть под руку тем, кто прекрасно справлялся и без неё, а вместо этого, решила оглядеться. На пляже, шириной не меньше тридцати метров, было довольно пустынно. Группы отдыхающих находились друг от друга на приличном расстоянии, и примерно половина из них была совсем без одежды. Недалеко от Кати, на пляже стоял, сложив руки на груди, бородатый голый старик, весь покрытый тёмно-коричневым загаром, его длинная пепельного цвета борода заметно колыхалась на ветру. Возле леса, прямо на камнях виднелось несколько палаток, ещё пару стоянок Катя заметила над обрывчиком, к которому вела узкая тропинка. Наверное, подумала Катя, остальные ставят палатки в тени деревьев, дальше в лесу. Только она это подумала, как из-за большого раскидистого куста выбежала голенькая девочка, лет десяти, следом за ней вышла девушка, на которой была только шляпа с огромными полями и мужчина, который так же ничем не прикрывал свою наготу, он нёс в руках что-то похожее на коврик для йоги, только больше. Видимо за этим кустом была ещё одна тропинка. Семейка нудистов направилась к воде, купаться они собирались совсем рядом с катером, который уже начал отчаливать.

— Доброе утро! — Поздоровалась молодая женщина, поравнявшись с Катей.

— Доброе. — Неуверенно ответила девушка.

Мужчина расстелил коврик и разложил по углам крупные камни, чтобы тот не унесло ветром. Девочка быстрыми уверенными шагами зашла в воду и уже там разулась и выбросила на берег шлёпанцы.

— Вы такие зелёненькие. — Обращалась молодая мама к Кате и к подошедшему только что Денису. — Смотрите, не обгорите. Вы откуда?

— Из Ростова. — Ответил, потягиваясь, Дэн. — А вам курица замороженная не нужна?

— Нет, спасибо, у нас всё есть. — С самой добродушной улыбкой, что когда-либо видела Катя, ответила женщина. — А вы на что-то поменяться хотите?

— Мам! Ну, где ты? — Кричала из воды её дочка.

Катя вдруг заметила, что глаза женщины просто излучают какое-то неописуемое, неуловимое добро. Разрез глаз был обычным, лицо европейское, никакой косметики, цвет глаз тут даже не имел значения. Дело было даже не в самих глазах, а во взгляде, именно взглядами они и были похожи на глаза Коли и Тани, что ходила в разных носках. Катя тонула в этом знакомом взгляде. Не в таком взгляде, который мимолётно бросают на что-то привлекшее внимание и даже не в таком, которым смотрят увлечённо на что-то новое и интересное, это всё временные взгляды, они зависят от того, на что смотрит человек. А вот эти детские глаза, которые прекрасно смотрелись на взрослом лице, они смотрели этим взглядом на всё.

— Иду-иду! — Крикнула женщина и помахала рукой. — Ещё минуту! — Она снова повернулась к Кате с Денисом. — Если что — можете рядом с нами становиться, у нас много места. По вот этой тропинке подниметесь, и первая же стоянка будет наша, там большая палатка стоит ярко-жёлтая, увидите.

Женщина ещё раз улыбнулась и побежала к воде, где её уже заждались дочка с мужем. Эта семья была полной противоположностью той, что видела Катя за тридцать километров отсюда.

— Мася! — Послышался недовольный голос седой девушки. — Я что ли должна таскать вещи? Давай быстрее, я тебя в теньке подожду на тропинке. — И супер-блондинка с одним маленьким рюкзачком направилась к тому кусту, за которым начиналась невидимая тропинка.

— Пацаны, а вы где стоите? — Дэнчик обращался к Васе и Роме. — Мы бы зашли, отблагодарили.

— На «балконах». Спросишь, где стоит Алфавит, его все знают, и следующая стоянка после него — наша, там полиэтилен натянут над столиком, не промахнётесь.

— Окей, вечером подойдём!

— На Бутрисе всегда утро! — Подал картавый голос пьяный Рома.

Все разошлись, только молчаливый паренёк перетаскивал сумки и пакеты от места высадки в тень, где его ждала блондинка. Дэн стал раздеваться, ему очень хотелось наконец-таки искупаться, жара до сих пор не спала. Катя тоже хотела залезть в море, как вдруг вспомнила, что у неё нет купальника, но окунуться ей от этого не перестало хотеться.

— Дэнчик, дай майку.

— Зачем? Так купайся! — И он стянул с себя трусы, оставшись совершенно голым. Потом Дэн расставил руки в стороны и добавил. — Видишь, ничего страшного не произошло, молнией не убило, штраф не выписали и даже никто не смотрит.

С этими словами он подобрал майку и пошёл с ней в воду, видимо, желая застирать от пота. Но Катя восприняла это как наглую провокацию и даже как принуждение к тому, чтобы она разделась. Девушка недолго стояла в растерянности, она открыла рюкзак и стала искать в нём замену Денисовой майке. Находка оказалась даже лучше, чем ожидалась — это была безразмерная белая футболка с очень короткими рукавами. Катя надела её поверх своей одежды и, проделав под майкой несложные манипуляции, оказалась готова лезть в воду.

Идти по скользким камням было неудобно, а ещё и волны били по ногам, Катя заходила в море мелкими неуклюжими перебежками, выжидая моменты, когда волна отступала. Пару раз она поскользнулась и чуть не потеряла равновесие, после этого Катя просто остановилась, стоя в воде то по щиколотки, то чуть выше коленок, в зависимости от волн. К ней подплыла голенькая девочка и с интересом рассматривала мучения Кати.

— А ты садись в воду и отталкивайся в волну! — Посоветовала девочка. — Всё равно упадёшь, только если сама присядешь, будет не больно.

Катя последовала этому мудрому совету, и под очередную волну плюхнулась на камни. Несмотря на заверения эксперта, это оказалось немного больно, зато дело пошло быстрее. Девочка засмеялась и поплыла к маме, которая в это время стояла по пояс на мели и обнималась с мужем, прижимаясь своим обнажённым телом к его, совершенно не стесняясь ни Катю с Денисом, ни даже собственной дочки. Вспомнились слова водителя о разврате. Хотя с другой стороны — если обниматься в одежде, это не разврат, то в обстановке, где одежда не предусматривается совсем, объятья голышом, тоже не должны быть развратными. А потом Катя вспомнила о том, как в ростовских развалинах купалась без одежды и так же обнималась с Денисом. Но ведь тогда было темно, и все были пьяными, хотя, это не имеет, никакого значения.

Плавать в безразмерной майке было немного неудобно, даже несмотря на то, что у неё почти не было рукавов. Если Катя не двигалась вперёд — майка всплывала и мешала рукам. Катя удивилась, насколько же тут чистая вода: она заплыла уже далеко, и глубина была, скорее всего, огромной, но дно по-прежнему было хорошо видно. Нанырявшись и наплававшись вдоволь, девушка попыталась выйти из воды, это было очередное испытание. Те же волны, что мешали зайти, сбивали Катю и на обратном пути, не давая выйти из моря. К ней подплыла всё та же девочка и снова, с той же сострадательной улыбкой посоветовала лечь в воду и доплыть до того места, где волна уже выкинет её на берег. Так Катя и поступила, только начала вставать она раньше нужного, и волна ударила её в спину, задрав футболку так, что последняя чуть не снялась сама собой, оголив Катину грудь. Девушка быстро опустила края майки и наконец, вышла на горячий берег. Мокрая растянутая майка теперь была Кате по колено и мешала идти. А кроме того, мокрая прилипшая ткань стала совершенно прозрачной. Усевшись поудобнее рядом с ничего не стесняющимся Денисом, Катя, наконец созрела до того, что бы снять с себя совершенно неуместную майку и остаться топлес, и в миниатюрных трусиках. В конце концов, думала девушка, открытой груди стесняться не надо, даже на цивилизованных европейских пляжах очень многие загорают без верха. Только теперь, раздевшись Катя почувствовала себя глупо: она плавала в неудобной майке, где никто не смог бы её увидеть, а теперь разделась у всех на виду и даже придумала себе нерушимое оправдание в последнем. Денис раскинулся звездой и наслаждался солнечной ванной, ему сейчас не было никакого дела, ни до мыслей Кати, ни до её внешнего вида.

Позагорав и отдохнув, было решено идти. Пакеты с трудом дотащили до стоянки пригласившей их женщины и попросили приглядеть за ними. Денис порылся в рюкзаке и отыскал там красные короткие шорты, в которые, опять никого не стесняясь, переоделся посреди чужой стоянки. Катя тоже хотела переодеться, но кроме той рубашечки, которая ей приглянулась ещё давно, она ничего для себя не нашла, поэтому менять наряд девушка не стала. Кате показалось нелепым разгуливать в одной только рубашке. Денис взял пакет с курицами и пошёл вглубь леса, Катя побежала следом.

— Доброе утро! Меняю курицу на каримат или две курицы на палатку! — Крикнул Дэнчик трём мужчинам, сидящим на поваленном дереве. Все трое были изрядно пьяны.

— Сутенёрам на Бутрисе не место! — Отозвался один из них.

— Да ты тише! — Гаркнул на него сосед. — Тебе за это морду сейчас набьют и правы будут!

— Извините, я пошутил просто. — На лице пьяного комедианта читалось искреннее раскаяние. — Курица не нужна, да и кариматов лишних нет. Не обижайтесь, пожалуйста.

— Всё нормально. — Успокоил его Денис.

Парочка прошла дальше.

— А что такое каримат? — Спросила Катя.

— Это коврик туристический. Эй! Доброе утро! Меняем замороженную курицу на каримат!

— Доброе! — Отозвались со следующей стоянки. — Спасибо, нам не надо.

— А что такое «балконы»? — Продолжала Катя.

— Это стоянки над обрывом, там, — Денис показал куда-то рукой. — Между лагунами.

— Ясно, а кто такие… — Катя не закончила вопрос, её перебили.

— Бодрого утра! — Кричали от очередной жилой полянки где-то за кустами. — Есть сигарета?

— Доброе утро! Курица не нужна? — Ответил вопросом на вопрос Денис.

— Доброго бобра! — Отозвался тот же голос. — Сигаретой не угостите?

— Бобрового добра! — Продолжал Дэн. — Курицу меняем, не надо?

— Да бодрой выдры! Не нужна мне курица, дайте сигарету!

— Выдрой бобры! — Уже сквозь смех крикнул Дэнчик. — Сигарет не захватили с собой. Только курица есть.

Ответа не последовало.

Шли по широкой тропинке, иногда спотыкаясь о камни и корни деревьев, торчащие из земли. По обе стороны от тропинки на небольшом расстоянии встречались стоянки, иногда на них было по три или даже по четыре палатки, некоторые из которых были обтянуты полиэтиленом. Но чаще попадались одиночные палатки. Почти все пригодные для разбития лагеря места были заняты, теперь стало понятно, почему молодая женщина почти навязчиво звала ребят поселиться на своей стоянке. Народа было мало, судя по всему люди, тут не любили засиживаться на своих стоянках, а собирались где-то в других местах. На каждой полянке неизменно был кривой каменный мангал, сверху которого всегда лежала почерневшая изогнутая решётка для барбекю. Видимо, решётки использовали как подставку под котелки и кастрюли. Кроме первых трёх мужичков, в лесу больше ни одного пьяного Катя не увидела. Голых здесь было значительно меньше чем на берегу, что обрадовало Катю, она почему-то чувствовала себя рядом с ними не в своей тарелке, не считая пары детей и одной девушки топлес с пирсингом в соске. Мужчины тут одевались либо в короткие шорты или плавки, либо повязывали набедренные повязки из каких-нибудь ненужных тряпок. Девушки и женщины имели более разнообразные одеяния — одни одевались в свободные майки или рубашки, причём шорт под ними явно не было, возможно и трусов тоже. Другие заматывались в парео и завязывали его так, что оно смотрелось как нечто среднее между одеждой древних римлян и лёгким вечерним платьем изобилующим складками на прозрачной материи. Третьи — выглядели более или менее обычно — полный комплект купальника или ничем не примечательная уличная одежда. Любительниц набедренных повязок почти не было.

Уже начало смеркаться, а желающих поменяться, Денис так и не нашёл. Пока бродили по лесу, успели немного заблудиться, все тропинки и полянки были очень похожи. С трудом выйдя на пляж в дальней части лагуны, Катя с Денисом устало побрели в сторону стоянки, на которой оставили свои вещи. Обе курицы уже разморозились и потекли.

На стоянке никого не оказалось, пакетов не было видно, скорее всего, гостеприимная женщина спрятала их в свою палатку. Денис сел на корягу и достал пачку сигарет.

— Курить будешь? — Спросил он у Кати.

— Давай. Ты же сказал тогда, что сигареты с собой не брал. Пожадничал? Я думала, тут так не принято.

— Принято-непринято… Тут у многих не принято иметь собственные сигареты. Если мы всем подряд будем их раздавать — самим курить будет нечего через день. Ты заметила, что у нас уже раз пять стрельнули? А это мы только приехали.

— Ясно. — Ответила Катя, хотя она теперь запуталась ещё больше. — Давай куриц этих Васе отдадим? Они всё равно пропадут, если не приготовить. Ты же хотел отблагодарить его.

— Да, так и сделаем. Только надо вещи забрать. Без хозяев, это как-то некрасиво будет. И тут их оставлять тоже не хорошо — пакетов много, место занимают в чужой палатке…

— Давай сходим к ребятам и вернёмся потом, чего тут сидеть? — Катя уже успела отдохнуть. Она начала испытывать какой-то необъяснимый прилив сил. — Или пошли, искупаемся? Может, на пляже кого-нибудь из этих встретим. — Катя кивнула на палатку.

— Пойдём.

На пляже людей стало больше, но теперь большинство из них были одеты. Катя подошла к самой воде и огляделась — на расстоянии в тридцать метров в обе стороны никого не было. Быстрым движением, она скинула с себя платьице и, пригнувшись, держась руками за камни, стала заходить в воду. Стараясь найти за что перехватиться, Катя увидела как небольшой краб перебежал из под одного камня под другой и замер, он наверное думал, что спрятался, но половина его панциря выглядывала из под укрытия.

— Дэнчик! Смотри! Тут краб живой! Скорее иди сюда!

— Ты его не трогай только! Он и цапнуть может. — Отозвался Денис уже совсем рядом. — Где он, показывай. — И Денис обнял Катю, помогая ей удержать равновесие на скользких камнях.

— Вон там! — Катя показала пальцем на то место, где только что был краб.

— Ушёл по своим крабьим делам. Удачи ему. Давай на глубину сплаваем, а?

Купаться без майки было куда приятнее, ничего не мешается и не прилипает к рукам, Кате даже показалось, что плыть без лифчика гораздо удобнее, чем в нём. Денис подплыл лицом к лицу совсем близко к Кате и нежно невесомо обнял её, потом поцеловал и улыбаясь показал глазами на что-то позади неё. Катя повернулась и увидела, как огромное ярко красное солнце проваливается в море, оно погружалось так тяжело и медленно, что казалось, должно издавать какой-то натяжный гул и его не слышно только из-за шума моря. Денис также невесомо обнял Катю со спины и наблюдал закат вместе с ней. Так, покачиваясь на больших но плавных волнах, они молча досмотрели закат и только потом поплыли к берегу. Выходить из воды и сохнуть было прохладно. Намокшие полоски трусиков неприятно холодили всё тело.

Вернувшись на стоянку, Катя с Дэнчиком наконец-то встретили женщину, согласившуюся приглядеть за продуктами и вещами. Оказалось, что пакеты занимают в палатке не много места и их можно оставить там, на неопределённый срок. Денис попросил вытащить свой рюкзак и спрятал его за деревом. Ночевать, видимо придётся без палатки, а в рюкзаке есть тёплые вещи и спальник.

— Дэн, ты не боишься, что его украдут? — Недоумевала Катя. — Может, с собой его возьмём?

— Это Бутрис, тут, если что и воруют — так только еду и сигареты, да и то — это скорее исключение из правил. В прошлый раз, когда я тут был, один знакомый фотоаппарат зеркальный на ветке забыл вечером. Там такой фотик крутой, как машина стоит, наверное, он и сумку со вторым объективом там же повесил рядом. На следующий день, часов в двенадцать только пришёл за ним, и ничего, всё на месте. Тут в принципе, редко что-то пропадает, только если сам вещь потеряешь.

Чтобы попасть на балконы, нужно было подняться по чуть ли ни отвесной тропе, наклон этой горки в некоторых местах был под шестьдесят градусов. Небо ещё светилось, и по пляжу идти было ещё сносно, но под деревьями уже не было ничего видно, карабкались на ощупь.

— Доброе утро. — Раздалось сзади. — Подсветить?

Мужичёк в заношенной гавайской рубашке нараспашку зажёг фонарик и осветил начинающим скалолаза путь.

— Блин! Точно! — Сокрушался Денис. — Мы фонарик не купили! Как я забыл?

— А вы надолго приехали? — Мужик поддерживал Катю одной рукой и держал фонарик в другой.

— Не знаем пока, как пойдёт. Может на пару недель. — Денис стал на почти ровную ступеньку и протянул руку Кате.

— А откуда вы?

— Ростов.

— А я из Калининграда, завтра уезжаем. Так не хочется. Мы с друзьями тут всего неделю пробыли, только освоились, привыкли и отпуск закончился.

— Зря. — Теперь Денис толкал Катю сзади, до вершины оставались считанные шаги. — На Бутрисе надо как минимум пару-тройку недель прожить, иначе не проникнуться, не понять.

— Да я тут уже столько всего понял за неделю. — Мужик усмехнулся. — На этот сезон мне с головой хватит. А вот отдохнуть времени не хватило.

— Понятно, сочувствую. А не скажите, к стоянке Алфавита нам по какой из этих тропинок идти?

— Тут одна тропинка. — Мужичёк осветил фонариком промежуток между кустов. — А вот это, вход на мою стоянку.

— Давно тут не был. — Как-то виновато сказал Денис.

— Держи. — Мужичёк протянул включенный фонарь Дэнчику. — Вам он нужнее, мы одну ночь и так проживём. А Алфавит в горы ушёл с ребятами, они там медитируют, я слышал, что иногда с ночёвкой. Как их там комары не съедают только. Да ты держи, не стесняйся, без фонарика тут ночью ноги переломать можно.

— Ой! Спасибо большое! Доброго утра вам и счастливого пути!

— И вам не хворать. — Попрощался мужик и скрылся в кустах.

Когда прошли с десяток шагов, Катя заговорила в полголоса.

— Дэн, перестань колдовать, нас же Смиты могут засечь!

— А я что? Это Бутрис! Я и не думал, что мужик фонарь подарит. — Оправдывался Дэнчик.

Стоянку Васи и Ромы отыскали без особого труда. Кроме них самих на полянке были ещё какие-то люди. Все они пили чай и о чём-то разговаривали у костра. Денис подошёл ближе к компании, что бы разглядеть сидящих и поздоровался. На этой стоянке было принято ходить одетыми.

— Доброе утро!

— Доброе. Кого-то ищите или так, на огонёк?

— Да и то и другое. Вася здесь?

— Да, привет ещё раз. — Вася поднял руку и помахал ей, чтобы его заметили.

— Вась, тебе курица не нужна? — Обратился Денис подбираясь к знакомому.

— Ха! Вот кто весь вечер курицами барыжит по лагуне! О вас тут уже анекдоты слагать скоро начнут!

— Да мы уже не барыжим, так забирай. Братский подгон. Ты нам помог, мы тебе помогаем.

— Хорошо, давай. Вы их на что-то поменять хотели? Коврик вам нужен, слышал. У нас есть один лишний, королевский двуспальный, сейчас принесу. — Вася встал с пенька и направился к одной из палаток. — Я как принцесса на горошине, сплю на двух кариматах.

Коврик был расстелен в палатке, на нём лежали вещи, рюкзаки и пьяный Рома. Прогнать с мягкого места Рому оказалось непросто, у Васи с ним начался конфликт. Дэн с Катей решили не вмешиваться.

— Так вот. — Продолжал свой рассказ один из парней, сидевший за каменной глыбой, изображающей стол. — Брат в Воркрафт играет сутки напролёт: отец с ним ругался, мама обижалась, я его на работу устроить пытался, но без толку. Батя ему условие даже поставил, чтобы брат на работу устроился. Сказал, что тот должен приносить домой денег, хотя бы на интернет и еду, которую проедает, отцу не жалко, он это для стимула сделал. Так что вы думаете? Братец оформил пособие по безработице, два раза в месяц исправно тратит по полдня на биржу труда и какие-то там справки, и получает деньги за это, немного, но совершенно на халяву. Батя ему говорит, мол, мало. Тогда брат стал перекупщиком на «авито», вся комната завалена барахлом всяким. Он и компьютеры допотопные покупает и миксеры с микроволновками, даже компьютерный стол притащил однажды, здоровенный, угловой стол с креслом. Так вот он эти вещи по дешёвке скупает, а потом выкладывает на том же сайте в два раза дороже. Стол с креслом он продал раз в пять дороже, чем купил, бизнесмен комнатный. Он всё это на автобусах возит, представляете? Зарабатывает он не так чтобы много, но дело в том, что он дома сидит и в ВОВ свой играет, а ему больше ничего не нужно.

— Да он задрот компьютерный, просто. — Сказал худой мужчина с майкой на плече. — Променял реальность на виртуальный мир. Раньше говорили, что безалкогольное пиво, это первый шаг к резиновой женщине, а оказалось всё куда серьёзнее. У меня тоже такие знакомые есть, всё готовы отдать, чтобы в игрушку поиграть, деградация какая-то.

— Я бы не сказал. — Ответил тот парень, который рассказывал про брата. — Я попробовал разобраться, что не так с этим Варкрафтом. И знаешь, что там не так?

— Да игрушка она и в Африке игрушка. Что с ней может быть не так? Ты сейчас про двадцать пятый кадр рассказывать начнёшь или про отупение нации? Давай не надо.

— Нет. Я разобрался, с игрушкой всё в порядке… Оказалось, что что-то не так с реальностью.

— Да иди ты! — Крикнул мужичёк с майкой на плече. — С реальностью что-то не так? Может с ней что-то не так именно потому, что все в компьютерах сидят или бухают? Может, стоит поднять зад и начать обустраивать реальность, чем прокачивать виртуальных персонажей! Конечно с реальностью что-то не так, жить в сказке с принцессами и гоблинами куда приятнее, чем поднимать Россию с колен.

— Да я не об этом совсем! Я тебе о том, что брат мой в «Вовку» не просто так играет: он нам всем пытался объяснить, но никто его не слушал, а точнее не хотел слушать. В этой игре очень много возможностей, что хочешь — то и делай, там за тебя почти ничего никто не решает. Это не просто игра, она действительно лучше жизни. Нет, ты послушай, не перебивай. Вот чем мы в жизни занимаемся? Мы играем в жизнь, мы не живём же! Там, в ВОВ всё так же, только интереснее. Если тебе нужно прокачать своего персонажа, настоящего себя в жизни, до какого-то уровня, например стать специалистом в каком-то деле — тебе надо прочитать гору книг, изнурительно работать и если повезёт, ты через несколько лет станешь специалистом. Так? А в игре всё легче, но результат тот же.

— Да бред какой-то! Ты игру сравниваешь с жизнью, ты нормальный вообще? — мужчина с майкой отмахнулся от оратора.

— Да дело в том, что нет нормальных, мы за фантики готовы глотки друг другу рвать, а потом эти фантики менять на декорации, так наша жизнь устроена. Это нормально? Там, в игре всё намного интереснее, там и возможностей больше фантики эти заработать.

— Слушай, ты бабки фантиками зовёшь, ты понимаешь, что ты какую-то ахинею несёшь сейчас? Виртуальные деньги из игрушки, они только в рамках этой игрушки и применимы, это игрушечные деньги, и шмотки игровые тоже игрушечные. А за настоящие деньги ты настоящие вещи купить можешь.

— А вот ни хрена подобного! Брат мне всё объяснил, реальные деньги — они тоже игрушечные, потому что мы покупаем на них игрушки, вот и всё! Мы не можем купить ничего настоящего ни за рубли, ни за валюту, мы покупаем декорации и имитацию.

— Ты еду и оплату коммуналки называешь имитацией? Что они имитируют? — Всё тот же парень с майкой на плече. — Я купил машину в прошлом году, что она и всё остальное имитирует?

— Они имитируют жизнь! Мы понятия не имеем что такое жизнь, нас поставили с рождения в рамки и условности, которые мы привыкли воспринимать как нечто абсолютное, а на деле, они — просто, правила игры! Если бросить школу в первом классе — с тобой ничего не случится, если не работать — то просто не будет фантиков, ты не умрёшь, мир не рухнет. Понимаешь ты это? От правил игры можно отказаться, можно их обойти, можно даже переписать!

— Переписать? Я только начал тебя понимать и тут… В каком смысле «Переписать»?

— Тут всё дело в приоритетах. Вот что тебе нужно? Назови мечту свою или стремление.

— Хочу, чтобы машина не ломалась, и чтобы бензина жрала меньше. Что твой брат на это ответит, как ты законы физики перепишешь?

— Очень просто, подойди к мужику, который на самом правом балконе живет, и спроси у него, как это сделать.

— Этот, с ноутбуком который, так он же завтра уезжает! И что он скажет мне?

— Да не уезжает он, это калининградские байкеры уезжают, а он сам по себе тут. Ты думаешь как, он вечно в своём ноуте сидит? Розеток тут нету.

— Да чёрт его знает, мне-то что? Может солнечных батарей пачку взял с собой…

— Он двигатель на постоянных магнитах собрал, от него и питает ноутбук. Сам собрал, не купил и не украл, а сам додумался, понимаешь? Он и про автомобильные двигатели знает больше чем их производители. Он тебе с удовольствием расскажет всё: и как сделать, чтобы меньше бензина ел и как чинить, так, чтобы на века.

— Ладно, подойду. Но мы же про исправление правил игры говорили. Он правила переписал что ли?

— Считай, да. До него этот двигатель считался фантастикой, учёные говорили, что его невозможно собрать. Правила игры не позволяли существовать этому артефакту. А теперь он есть, выходит, что ему подчинились правила игры.

— Да нет, это или фигня какая-то, или просто мужик оказался умнее учёных, вот и всё. Правила — они и есть правила. Вот как переписать эту игру, чтобы есть не хотелось? А?

— Да не так уж и сложно — стань солнцеедом. Слышал о таких?

— Слышал, ладно. А на счёт имитации жизни, что получается, водопровод имитирует колодец, а машина имитирует ходьбу пешком? — Парень с майкой через плечо закурил и подсел к собеседнику поближе.

— Да, именно так, но имитация гораздо глубже. Набирание воды из колодца — тоже имитация! Самое главное, это отбросить мелочи и нюансы. Ты добываешь воду из-под крана или тащишь её от колодца, смысл один. Ты хочешь утолить жажду. Но утоление жажды, тоже имитация. Утоляя жажду, ты имитируешь какой-то забытый процесс, который ведёт к реакциям в твоём мозге. Ты в любом случае получаешь эту реакцию, пей ты воду из-под крана или из бутылки за триста рублей.

— Ну, понял и что дальше? Мне удобнее пить воду из-под крана, на бутылку такую я не зарабатываю, а колодец меня не устраивает, лентяй я.

— Так и брат мой тоже лентяй. Потому он, наверное, и нашёл альтернативу, он получает те же реакции в мозгу, что и ты, при управлении своей машиной, только ему не нужно потеть годами на эту машину, он себе дракона крутого за месяц наиграл. Понимаешь? Если нет разницы — то зачем платить больше?

— Разница в том, что вода и машина — настоящие, а дракон — нет. Машину пощупать можно, водой жажду утолить. А что ты с драконом сделаешь?

— Да он такой же реальный, как и машина! Его тоже можно трогать, персонаж в игре его же трогает!

— Это персонаж в игре его трогает, а не брат твой! Дракон — это просто набор пикселей и формул, по которому эти пиксели двигаются.

— А машина — это набор молекул! И трогаешь её не ты, а твой персонаж! Если тебе руки оторвёт — ты же машину свою трогать не сможешь, что получится, она перестанет быть реальной? Ты сам — это твой разум, а не тело. Тело — это персонаж или игрок.

— Она останется реальной, её другие смогут трогать!

— Блин! Вот ты не прошибаемый! Кто такие эти «другие»? Какое тебе до них дело будет, если ты сам без рук?

— У брата твоего руки есть? У тебя руки есть? Вот и не неси всякую околесицу! Работать надо, зарабатывать на нормальную машину, на настоящую, а не на дракона в игре. Свет отключат, и нет твоего дракона.

Тут в разговор очень тихо и деликатно включился Денис.

— Бензин закончится — и нет больше машины. Дракон без электричества останется лежать на сервере, а машина без бензина будет стоять под окнами, нет разницы. Зарабатывать? Ну, так если финансовая система рухнет — не будет больше смысла и возможности зарабатывать фантики. Всё это игры. Одна электромагнитная вспышка и нет больше ни драконов, ни машин, ни денег. Чуть больше ста лет назад такая вспышка на Солнце была, она вырубила всё телеграфное сообщение на всей земле, когда-нибудь это произойдёт снова. Только теперь люди так сильно заигрались в игры, что выживут после этой вспышки далеко не все.

— Загнул… Так бы сразу и сказал. — Отозвался из полумрака парень с майкой. — Мы тут о драконах и водопроводе, а ты так сразу… Если смотреть на вещи с этого ракурса — получается, что всё игра, и все мы умрём, а значит и делать что-либо смысла нет. Так?

— Да смысла не было бы, даже если бы мы были бессмертными, каждый сам себе смыслы придумывает. — Денис выглядел очень довольным.

— Нет, подождите. — Вдруг вспомнил о чём-то парень с майкой через плечо. — То есть по-вашему, нет ничего настоящего, всё на свете, это декорации? Но декорации чего? Что-то же должно быть настоящим.

— Да нет ничего настоящего. Мы с братом забухали, я у него тоже всё это спрашивал, спорить пытался. Я ему про автостоп, а он мне про книжки и игры, я ему про романтику и любовь, а он мне про шоколад и онанизм, понимаете? Нет ничего настоящего. Всё кругом, как в фильме «Шоу Трумена». Только нет никого за мониторами и все мы актёры, которые при этом уверены, что каждый из нас это и есть Трумен. Вся наша актёрская игра призвана пустить пыль в глаза остальным, чтобы никто не догадался, что ты Трумен. И все так, понимаете?

Денис, молча улыбался, слушая разговор, он больше не хотел ничего говорить.

— Подожди, ну что-то же должно быть настоящим! Сценарист же будет настоящим! Декорации пусть будут липой, пусть. Машины и работы, деньги и любовь, да хоть даже и воздух бутафорский, но зачем тогда всё это?! Если наш мир такой же как игра, её кто-то должен был написать, а потом администрировать. Зачем это кому-то?

— Всё очень просто. Ты представь себе, что нет ничего, вообще ничего… Представил, стоишь посреди неопределённости и понятия не имеешь, как тебе быть. Нет еды, потому что она не нужна, ты солнцеед. Нет машины, ты о ней даже не знаешь, нет ничего, ни базарно-рыночных отношений, нет политики, нет книг, игр и фильмов. Нет полиции и нет гопников. Вот что ты на это скажешь? Всё что ты хочешь, ты просто получаешь, тебе не надо работать, не надо воду из колодца таскать, колодцев нет. Жажда появилась, берёшь и как бы желание загадываешь, чтобы жажды не было и всё.

— Мммм… — Молчавшая всё это время девушка в небрежно накинутом, на обнажённое тело, парео подняла руку как на уроке и ждала, что её спросят. Дождавшись внимания окружающих, девушка, на которой надёжно держались только плетёные фенички на всех руках и ногах, начала. — Скучно будет? Если не будет ничего, то станет грустно и скучно, вот зачем всё было усложнено. Так?

— Лучше и не скажешь. — Как-то без эмоций ответил парень, предлагающий представить отсутствие всего.

Катя заметила, что у девушки на обеих руках по несколько поперечных шрамов.

— Но кто усложнил-то? — Не унимался мужичёк с майкой через плечо.

— Да сами люди всё и усложнили. — Не выдержал и ответил Денис. — Только про любовь, я бы поспорил. Есть настоящие вещи, та же любовь — она почти настоящая, пусть она тоже декорация, но она реальнее машины. Более-менее настоящие вещи отличаются от симуляций тем, что ничего настоящее нельзя купить. Любовь ближе всего к чему-то истинному из всего, что я знаю.

— Спасибо, я бы лучше не сказал. — Паренек, с которого всё началось, пожал Денису руку и пошёл реанимировать потухший костёр. — Вась, у меня в палатке возьми уксус, куриц замариновать надо, а то жарко слишком, испортиться могут. — Крикнул он в сторону своих соседей. — И фонарик мой захвати, пожалуйста, на ветку повесим, а то темно уже совсем.

Остаток вечера Катя с Денисом просидели на этой стоянке. Оказалось, что и Рома и Вася и третий их сосед были автостопщиками, которые попали в это место совершенно случайно. Они все были из разных городов и приехали сюда в разное время, Рома на Бутрисе живёт уже два месяца, а Вася всего неделю. Антон, так звали третьего автостопщика, отдыхает на Бутрисе меньше месяца, и часто уезжает в Геленджик к друзьям, палатку он свою оставляет на стоянке. Следующая его поездка была запланирована на завтра, и Кате с Дэнчиком было разрешено пожить пару дней в Антоновой палатке, но эту ночь, всё же, придётся провести под открытым небом.

Мужичёк с майкой на плече ушёл куда-то сразу после разговора, а молчаливая девушка осталась и предложила запечь одну курицу в углях. После недолгого совещания, было решено отправить эту девушку на поиски фольги для запекания. Рома стал, молча резать лук и натирать специями курицу. Дэнчик и Вася, вооружившись фонариками, пошли вглубь леса за дровами. Катя осталась наедине со своими мыслями. Только сейчас она поняла, что уже очень давно, несколько лет, ни о чём в серьёз не задумывалась, всегда находились занятия поинтереснее. А за последние несколько дней, не смотря на пьянки в конце каждого из них, Катя обдумала и осознала больше чем за всю сознательную жизнь. Кстати, когда всё это началось? Было такое впечатление, что она с Дэном в пути уже больше недели, если не две-три недели. Ростов с работой, мамой, передачей «Дом 2» и котом, казалось, остался где-то далеко в прошлом, в какой-то забытой прошлой жизни. А какой сегодня день недели? Какое число? Сколько она уже скитается и как давно чистила зубы и принимала душ? Выходило, что Катя в пути только три дня, даже меньше, выехали они с Денисом вечером первого дня, невероятно! А Дима-фотограф с Таней катались по Украине двадцать дней, он рассказывал тогда на крыше, это же сколько для них длились эти двадцать дней? Если два с половиной дня кажутся в пути, по меньшей мере, неделей — то месяц воспримется как полгода жизни! А если путешествовать год — то за одну такую поездку можно прожить целую жизнь, повзрослеть, осознать, переосознать, чего-то добиться, состариться и вернуться домой. А затем выспаться в своей собственной мягкой постели и проснуться снова молодым, готовым прожить ещё полсотни таких жизней. Эти жизни не виртуальные как в играх или книгах, они такие же реальные, как и те которыми живут все остальные, только они другие. Время в путешествии идёт иначе, появляются новые ценности и отступают глупые стереотипы, которые раньше считались незыблемыми, нерушимыми правилами игры. Каждый день происходит что-то новое и интересное, почему об этом никто не знает?! Аааа, точно, никто не хочет об этом знать, Дэнчик говорил о том, что люди, не прошибаемые, и во всём всегда ищут подвох или сумасшествие, а те, кто понял мир, пытаются до них достучаться разными способами, но всё тщетно.

Пока горели дрова, и мариновалась курица, Вася поставил кастрюлю на огонь, чтобы вскипятить воду для чая.

— Очаг бычки ест? — Спросил Дэнчик.

— Ест. — Ответил Вася. — Только пока курицу в него не положим, у нашего очага раздельное питание.

Дослушав ответ, Денис бросил окурок в импровизированный мангал.

— Ребят, вы раньше тут бывали? — Заговорил Антон, выбираясь из палатки. — Я это к чему, Бутрис, место особенное, тут у некоторых крыша едет. Короче — может возникнуть желание сжечь свой паспорт и одежду, а потом построить в лесу дом и жить тут пока не сдохнешь. Ничего ужасного в этом нет, но лучше подумать дважды, прежде чем это делать. Просто, на заметку.

— Да мне и жечь нечего. — Ответила Катя. — Я без паспорта.

— Бывает. — Пожал плечами Антон. — А как так вышло?

— Долгая история. — Отмахнулась Катя.

— Ладно, у каждого свой квест. — Заключил Антон и ушёл за чаем и сахаром в свою палатку.

Пока запекалась курица все сидели на пеньках и корягах вокруг камня-стола и попивая чай, травили интересные и смешные байки из жизни, не меньше половины всех рассказов были так или иначе связаны с какими-то необычными увлечениями. Рома оказался художником граффити, он рассказывал, как с другом бегал от хулиганов по незнакомому району, когда их хотели побить за разрисовывание стенок. Вася, вместе с той молчаливой девушкой, были диггерами, они не были похожи, но представились братом и сестрой. Однажды в недрах московского метро они столкнулись с самым настоящим призраком. Что примечательно — ни червяков-мутантов, ни крыс-людоедов они там не встречали, хотя однажды провели под землёй больше тридцати часов, потому что убегали от обходчиков путей, спустились на такую глубину, где уже от метро даже звуков не доносилось, и заблудились в лабиринте заброшенных коммуникаций. Всего Вася с сестрой спускались в метро не меньше сотни раз и каждая вылазка была не похожа на предыдущую, всегда что-то новое.

Где-то далеко слышались весёлые крики и барабаны. Сквозь кусты и редкий лес были видны огоньки фонариков и костров на соседних стоянках. Рома, покачиваясь, пошёл в направлении высоких кустов, там был условный туалет. За кустами погас свет фонаря. За пару минут все успели забыть, что Рома куда-то отошёл.

— Всем лежать! — Раздался истошный крик с ближайшей тропинки. — Документы держать в руках! Лежать мордами в пол и очень аккуратно писать в баночки! — Рома решил так пошутить.

— Ты это к чему? — Спросил Денис.

— Ну, вроде ГосНаркоКонтроль… — Рассеяно попытался объяснить Рома свою неудачную шутку.

— Не напоминай, ладно? Ну их в баню. — Недовольно сказал Вася.

— А, что. — Продолжил Денис. — Сюда нарко-контроль приезжает?

— Да, раз в год. Всех проверяют, некоторых шмонают. С собаками ходят даже. — Объяснил Вася. — Ты не переживай, они уже были в этом году.

С моря подул приятный прохладный ветер. Катя встала со своего места, взяла у Дениса сигарету и подошла к обрыву. Высота была такой большой, что Катя только выглянув за приделы балкона, сразу отшатнулась назад. Бескрайнее море, освещённое яркой луной, было просто изумительно красиво, девушка была так поглощена этой красотой, что не заметила как стлела её сигарета. А потом Катя обратила внимание на небо, звёзды были намного ярче, чем обычно и их количество увеличилось в несколько раз. Но не может же быть, что бы звёзд стало больше, подумала Катя и тут вспомнила про частицу «не». Получается, что она дала сейчас мысленную установку «звёзд может стать, больше чем было», но это чепуха какая-то.

— Всё в порядке? — Спросил Денис. Он подошёл так тихо, что напугал Катю неожиданным вопросом.

— Да, в порядке. Небо. — Катя неловко указала вверх. — Я не пойму, что изменилось. Всё такое яркое.

— Мы далеко от городов, тут небо не засвечено, поэтому звёзды кажутся ярче. Теперь видны и те звёздочки, которые в городе и в телескоп не разглядеть.

— Понятно. — Задумчиво отозвалась Катя.

— Ребят. — Крикнул Рома. — Я не хочу нарушать вашу романтику или что у вас там, но жрать подано, идите кушать, пожалуйста.

Курица была просто восхитительна, Рома оказался первоклассным поваром, даже, несмотря на то, что он ни за что не желал трезветь весь вечер и допил своё креплёное вино. После позднего ужина решили расходиться. Катя с Денисом пошли на свою стоянку, где был припрятан за деревом рюкзак со спальником. Теперь у них был ещё и огромный туристический коврик. Кате впервые предстояло спать под открытым небом, да ещё и в лесу. Перед сном ей в голову пришёл очень важный вопрос, на который сама она ответить никак не могла.

— Дэнчик, ты спишь?

— Угу.

— Слушай, а почему так получается, что все от кого-то бегают? Ты слышишь?

— Кто бегает? От кого? — Денис уже начал засыпать и с трудом понимал о чём его спрашивают.

— Байкеры от гаишников, граффитисты от гопников, диггеры от путевых обходчиков. Мы, вот от Смитов тоже бежим. Как думаешь?

— Байкеры от гопников, гопники от гаишников, графитисты за диггерами, а те от смитов… — Передразнивал сонным голосом Денис. Мир так устроен, ты это замечаешь — поэтому это становится так. Я же говорил уже: сознание определяет реальность, а не наоборот, твой мир так устроен, это от тебя зависит. Почти полвека подряд люди фанатеют по Звёздным Войнам, но фразу «Да прибудет с тобой сила», кроме Спилберга, никто так и не понял.

— Нет, ты нормальным языком ответь. Я серьёзно! Ты же знаешь, ты у меня всё знаешь. Скажи, ммм? Вот обычные люди живут своей скучной жизнью и ни от кого не бегают, а те кто живёт по своему — те, почему-то, убегают от кого-то.

— Помнишь, на байк-фесте какая-то группа переигрывала Шнурова? Песня «Свобода», там ещё слова есть такие: «Только плывя против течения, понимаешь чего стоит свободное мнение». Вот всё прям по песне, а менты и гопники, они самые яркие представители этого течения, которое несёт воды реки Урал к Ниагарскому водопаду, где тонет доблестный Чапаев.

— Дэн, ты спишь на ходу что ли? Какой ещё Урал?! Какой Чапаев?!

— Не заморачивайся. — Ответил со вздохом Денис.

— Хорошо. — Недовольно отозвалась Катя. Она не знала как ей относиться к словам Дэнчика, может он вообще не проснулся и разговаривает с ней сейчас через сон, даже не понимая о чём разговор. Но Денис продолжил почти бодрым голосом, чем развеял неуверенность Кати.

— Да, ещё в той же песне было про свободу. Кажется так: «То, что не стереть, как сильно ни три, свобода — это то, что у меня внутри». Короче, смысл в том, что если ты бежишь от кого-то или тебя поймали — это ещё ничего не значит, главное — это сохранить внутреннюю свободу, не сломаться. А выход есть из любой ситуации. Хуже, когда никто не гонится и не осуждает, это означает только одно — тот за кем не гоняются, он просто чей-то ручной скот и его хорошо охраняют, он сам ничем не отличается от ментов и гопников. Ладно, спокойной ночи.

15. Свобода Амазонки

Утро началось с мягкого поцелуя, Денис решил разбудить Катю со всей романтикой, которую только можно создать в лесу. На земле, недалеко от Катиной головы, стояла металлическая кружка с дымящимся кофе, а в руках у Дэнчика была розочка сложенная по мотивам оригами из какой-то яркой обёртки, ножку цветка изображала маленькая кисточка для рисования.

— Доброе утро. — С улыбкой сказала Катя. — Это мне? Дэнчик, спасибо!

— Кофе, печенки, есть ещё плавленый сыр и паштет. — Приглашал Дэн к импровизированному столу на земле.

— Доброе! — Крикнула голенькая девочка, выбираясь из палатки. — Научи моего папу так спать! Ты ни от какого шума не просыпаешься! А ты не боишься сколопендр? Их по ночам тут много.

— А кто такие сколопендры? — Спросила Катя, она решила, что это какие-нибудь страшные монстры выдуманные родителями, чтобы дочка не выходила ночью из палатки.

— Сколопендры, это такие огромные сороконожки, они классные, но мама говорит, что они очень ядовитые и их нельзя трогать.

— Нет, не боюсь. — Ответила Катя, а сама задумалась, о словах девочки.

Нехитрый завтрак под открытым небом показался Кате самым вкусным из всех завтраков, какие у неё были за обе жизни. Покушав, Дэн предложил пойти почистить зубы и искупаться.

— А ты и зубные щётки купил? Отлично! — Воскликнула Катя.

Было желание поинтересоваться, не купил ли Денис для неё какую-нибудь косметику, но девушка вовремя поняла, что она совсем не страдает от отсутствия макияжа. Это не Бутрис на неё так подействовал, Катя не красилась уже несколько дней и не замечала этого. В Ростове, с похмелья она забыла накраситься и вышла из дома искать Кита. Потом стоя возле одной из мусорок, Катя вспомнила про эту оплошность, и это было последнее воспоминание о макияже.

Чистить зубы предполагалось в море. Каремат ребята захватили с собой на пляж. Наводить утренний моцион солёной водой не показалось Кате чем-то неприятным, это было даже интересно и необычно. Денис взял с собой штаны и майку, в которых был всё время путешествия, чтобы постирать. Стирка заключалась в том, что бы прижать одежду камнями на границе моря и пляжа, а потом просто наблюдать как волны мотают туда-сюда скомканную материю. Катя тоже решила постираться и прижала таким же образом своё платье и трусики, оставшись голышом, как и Дэнчик. Сегодня девушка смогла перебороть стеснительность и попробовала понять, в чём же интерес нудистского отдыха. Оказалось, что плавать без трусиков гораздо удобнее и приятнее: ненадолго пришло какое-то странное чувство свободы, и Катя ощутила даже прилив сил и эмоций. Эти ощущения быстро притупились, и девушка вышла из воды. Выбираться на берег было уже легче чем в первый раз, но всё равно очень неудобно. Денис, глядя на Катины мучения предложил попозже пройтись вдоль берега и поискать расчищенный вход в воду. Он рассказал, что отдыхающие иногда разгребают большие скользкие валуны в стороны, создавая таким образом очень удобный спуск к глубине. На такой тропинке под ногами должна быть мелкая галька и заходить в море в таких местах одно удовольствие.

Утреннее солнце приятно грело, а тёплый солёный ветерок ласкал и щекотал всё тело. Катя заметила, что они с Денисом помещаются на каремате только в одном особенном положении, коврик был хоть и большой, но не двуспальный.

— Дэн, а как мы поместились ночью на коврике?

— Плохо мы поместились. Я пару раз проснулся на земле и решил поискать себе другую постель. Помнишь тех пьяных мужиков, которых мы вчера встретили? Вот сразу за их стоянкой висит гамак, я в нём спал.

— А хозяева утром что сказали? — Недоумевала Катя.

— Ничего. — Пожал плечами Денис. — Сигарету стрельнули и спросили, всё ли у меня в порядке. Они не сильно довольны были, конечно, но узнав, что мы без палатки и спим на одном каремате, предложили мне ночевать в гамаке хоть каждую ночь.

— Прикольно здесь. — Задумчиво проговорила Катя. — Я даже не предполагала, что люди могут так отреагировать на чужого человека в своём гамаке. Да и вообще — тут люди как-то иначе общаются, непривычно.

— Да тут много чего иначе. — Ответил Дэн и перевернулся.

Через полчаса Денис решил, что одежда постиралась, и пошёл её забирать из воды. Тогда же и выяснилось, что шорты Дениса разошлись по шву и их срочно надо зашить. К стоянке оба шли без одежды. Катя решила приобщаться к природе по максимуму и не стала даже обуваться, что для неё было совсем уж не свойственно. Проходя мимо людей и ловя на себе их взгляды Катя невольно улыбалась и здоровалась «Доброе утро», «Доброе…», и ей так же приветливо отвечали. Идя по мягкой тропинке в лесу, девушка почувствовала себя древней амазонкой или девочкой-Маугли, какое либо стеснение или смущение пропало без следа. Придя на стоянку, Денис в первую очередь спросил у хозяев палатки нитку с иголкой и стал готовиться к швейным работам. Делал он это неуклюже, и Катя решила помочь, а точнее, самой зашить шорты Дэнчика, но в этот момент девочка, которая сидела рядом и разукрашивала акварелью камни, отвлекла Катю.

— Хочешь, я на тебе что-нибудь нарисую? — Предложила девочка.

— Машенька у нас сегодня дизайнер. — Пояснила мама. — Специализируется на бодиарте.

Только сейчас Катя заметила, что мама девочки покрыта какими-то разноцветными узорами и нарисованными цветами. Катя была всё это время так увлечена своими новыми ощущениями и мыслями о том как бы так не навязчиво предложить помощь Денису, что перестала замечать всё вокруг.

— Ложись на каремат. — Скомандовала Машенька. — Что тебе нарисовать?

— Даже не знаю. — Ответила Катя, неуверенно укладываясь рядом с девочкой. — А что ты умеешь? Сможешь мне сделать такие же узоры, как у мамы, только красные и чтобы они переплетались?

— Конечно! — Звонко обрадовалась Машенька и принялась за работу.

Катя мужественно терпела щекотку и наблюдала за работой художника. Денис иногда с улыбкой посматривал на процесс творения и продолжал зашивать шорты. Когда все узоры спереди и с боков были готовы, Катя спросила у Маши, сможет ли та нарисовать ей на спине скрипку, девочка уверенно кивнула и попросила не переворачиваться, а сесть спиной к ней, чтобы не размазать свежую краску на животе. Через десять минут скрипка на полспины и продолжение всех узоров были готовы. В дополнение ко всему был нарисован ещё и какой-то очень замысловатый цветок, располагался он на попе. Картина смотрелась очень сочной и завершённой: в ней не было ничего лишнего, и в дополнениях композиция тоже не нуждалась. У Машеньки был настоящий талант.

— Мам, я закончила, смотри, как получилось классно! — Юная художница сдавала свою работу почему-то не своему живому холсту, а маме.

Зеркала на стоянке не оказалось, но Катю заверили, что скрипка получилась просто шедевральная. Девушка, рассматривая узоры на видимых участках тела, охотно поверила, что и на спине мастер тоже постарался на славу, но увидеть своими глазами эту красоту всё равно хотелось.

— Пройдитесь по стоянкам, у кого-нибудь обязательно будет зеркальце. — Предложила мама. И Катя с Денисом, поблагодарив за рисунок и нитки, пошли искать зеркало.

На поиски зеркала Катя отправилась босиком, ей вдруг очень понравилось ходить без обуви, пусть это не очень удобно и нужно привыкать, но обостряющиеся от этого все чувства того стоили. А ещё Кате нравилось ощущать себя амазонкой. Пока шли по тропинке, Катя вспомнила о Димином «Отражении» и задумалась: тут в лесу, нет витрин и стеклянных дверей, нет автобусных окон и даже маленькое зеркальце, приходится искать, также тут не ловит телефон, и нет интернета. Но, не смотря на это, можно быть абсолютно уверенной, что все кто здесь находятся — «живут» и в случае чего, любой обитатель Бутриса точно сможет сказать, жив он или его уже не стало.

Зеркало нашлось на соседней стоянке у девушки, на которой из одежды были только разноцветные плетёные фенечки и пирсинг в левом соске. Катя, наконец, смогла посмотреть на себя со стороны. Девушка, одолжившая зеркальце, расхваливала художества и удивлялась тому, что всю работу проделала десятилетняя девочка. После оценки картины, Денис предложил погулять по лесу.

— Да, пойдём, конечно. Но надо, наверное, одеться?

— Как хочешь, но от одежды рисунок сотрётся. — Ответил Дэн.

— А ничего, если я так пойду? Я заметила, что в лесу большинство одетые.

— Ну и что? — Денис снял шорты и перекинул их через плечо, трусов под ними не было. — Так тебе спокойней будет? Пойдём, я тебе местную достопримечательность покажу! Лотос, называется. Там огромное дерево вдоль на несколько частей разломилось, но продолжает расти. Говорят, в него молния когда-то попала и расщепила.

Дэнчик вёл Катю через лес по широкой извилистой тропинке, скоро стоянки по бокам стали встречаться всё реже и реже, а потом и вовсе перестали попадаться. Шли долго, но Кате это нравилось, она наслаждалась прогулкой. Редкие прохожие дружелюбно желали доброго утра и делали комплименты по поводу узоров и рисунков. После того как ребята обогнули небольшое озерцо по узкой тропинке, жилые стоянки стали попадаться чаще. На одной из стоянок Денис уточнил, как им пройти к Лотосу и путники немного поменяли направление. Переплетение тропинок создавало такой лабиринт, что Катя уже не представляла с кокой стороны море, с какой горы и в какой стороне их стоянка. Она по привычке полностью доверилась Денису.

Лотос был многовековым можжевельником, его могучий ствол был разделён на четыре части, каждая из которых продолжала расти. Две части из четырёх, отделившись от остальных, уходили каждая на два-три метра в стороны параллельно земле, и только потом поднимались. Катя решила играть в амазонку по полной программе и постаралась вскарабкаться на дерево, чтобы посидеть на его горизонтальном стволе, Денис с удовольствием ей в этом помог.

Прогулка голышом совершила с Катей интересные метаморфозы: поначалу девушка немного стеснялась, потом стала ощущать себя амазонкой, а теперь она почувствовала такое ощущение свободы, которого ещё никогда не испытывала. Отсутствие одежды стало, не просто символом избавления от рамок марали и оков привычек: нагота позволила физически ощутить полную свободу и независимость от каких-либо правил или даже законов. Свободу от всего того, что нужно только потому, что так кто-то решил. Это чувство переполняло Катю, ей хотелось что-то сделать, натворить что-то такое, чего она никогда не делала из-за отсутствия этой свободы.

— Как классно! Оно такое огромное! — Удивлялась Катя, прогуливаясь по ровному и шершавому стволу. — Жалко, что фотоаппарата нет. — И она застыла в эротической позе, как если бы её снимали.

Денис подыграл и достал из шорт на плече пачку сигарет, которая теперь изображала в его руках фотоаппарат. Кате понравилась эта игра, и она стала менять позы как на профессиональной фотосессии, а Дэнчик командовал, поправлял и требовал от модели то страсть, но невинность, то грацию, сопровождая это имитацией звука затвора камеры. Веселье продолжалось и после того как на тропинке появились трое: два выпивших парня с пивом в руках и молодая девушка. Денис вообще не стеснялся дурачиться на людях, а Катя обрела эту черту хоть и недавно, когда танцевала с Денисом вальс на трассе, но всё же овладела этим талантом в полной мере. Она и сейчас не обращала на зрителей никакого внимания, если от них последует какая-нибудь реакция — то только положительная, и к тому же, их мнение интересовало Катю сейчас меньше всего. Выпившая троица что-то громко обсуждала, но заметив как Дэн фотографирует разрисованную Катю на пачку сигарет, все втроём тут же замолчали и синхронно сбавили шаг.

— Братиш. — Обратился один из них к Денису. — А как ты определяешь, когда батарейка в нём садится?

— Сколько мегапикселей? — Подхватил второй. — Это, наверное, шпионская разработка? Кучу денег, небось, отвалил?

— Ага, шпионская. — Ответил Дэнчик. — Стоит больше чем всё, что на мне надето сейчас.

— Петросян, блин! — Крикнул первый шутник, уже подходя к повороту тропинки за которым уже скрылась вся его компания, и бросил пустую бутылку в кусты. Потом он обратился к своим друзьям. — Детство в одном месте у придурков.

Денис недовольно посмотрел сначала на поворот, затем на то место, куда полетела бутылка и удручённо сказал:

— Вот такие взрослые умники тут зовутся матрасниками. Это же лес, тут нет дворников, если в городе за этим быдлом убирают как за несмышлёными детьми, то тут это делать некому.

Дэн достал из фотоаппарата сигарету, закурил и полез в колючие кусты за выброшенной бутылкой. Игривое настроение было потеряно. Назад шли уже другим маршрутом, когда вышли на берег, Катя поняла, что они уже в третьей лагуне. Здесь всё было примерно также как и во второй, только разрисованных камней и странных скульптур из булыжников было больше. На пляже, рядом с той тропинкой, по которой вышли ребята, стояла аккуратно сложенная узкая высокая пирамида, на вершине которой из бутылок и другого мусора были изображены лопасти мельницы и флюгер. Одна из стоянок, которая граничила с пляжем, была ограждена забором, сложенным из тех же камней, что и мельница. На заборе висело объявление, написанное разноцветными красками и украшенное детскими рисунками, в нём говорилось о празднике Нептуна, который начнётся в воскресенье, в шесть вечера возле замка. Где находится замок, и какой сегодня день недели, Дэнчик не знал, да и на детский праздник как-то не тянуло. Третья лагуна была значительно меньше второй, а за ней начиналось озеро, поросшее вдоль берега камышами, наверное, это озеро ребята и обходили с другой стороны по пути к Лотосу.

— Это место. — Денис показал пустой бутылкой на прудик. — Называется Креветочное озеро. Тут несколько таких озёр, они получились за счёт того, что во время шторма вода из моря переливается через пляж в низины. Если смотреть с удобного ракурса — то видно, что в озёрах уровень воды, ниже чем в море.

— А как так получилось, тут же совсем близко, неужели озеро с морем не сообщаются под землёй?

— Под нами не земля, а скала. В первой лагуне есть места, где видно как скала выходит из-под мелких камней. Все эти камушки и даже вот такие. — Денис указал на огроменный валун, стоящий в стороне. — Принесло море, а под ними твёрдая парода, которая не пропускает воду.

Остаток пути шли молча. У Дениса упало настроение, и он о чём-то глубоко задумался, Катя решила ему не мешать. После последнего, третьего озера, парочка свернула в лес. Идти по камням было тяжело с непривычки даже в обуви, а босоногая Катя просто проклинала свой недавно нахлынувший максимализм. Передвигаться по тропинке было гораздо приятнее. Когда подошли к тому злополучному спуску, на который вчера Катя с таким трудом забралась, настроение окончательно упало и у девушки. На удивление, спускаться было не очень-то тяжело, прошлой ночью спуск проходил немного дольше, но в целом — тропинка от балконов к пляжу далась ребятам без особого труда. С такими темпами, Катя привыкнет к подобным отвесным тропам и через пару дней перестанет их даже замечать.

На стоянке было тихо, вся семейка куда-то ушла. Денис расстегнул молнию на внешнем тенте палатки и увидел в тамбуре знакомые пакеты.

— Сосиски будешь? — Спросил он у Кати.

— Буду. Может, чаю попьём? — Отозвалась с каремата Катя.

Денис молча разжёг костёр и вскипятил воду, потом добавил дров чтобы поджарить сосиски. Катя подсела рядом и начала насаживать сосиску на длинную прямую палку. После третьей попытки, сосиска окончательно развалилась и упала на землю.

— Ой. — Рассеяно проговорила Катя.

— Не переживай, еноты ночью съедят. — Успокоил её Дэнчик и бросил сосиску в сторону от полянки.

— А тут водятся еноты? Я никогда не видала дикого енота!

— Здешние еноты очень даже цивилизованные: они, когда приходят воровать еду, палатку не рвут и не разгрызают. Эти зверьки научились расстёгивать молнии на палатках, суп или макароны они вместе с котелком к себе уносят, какие же они после этого дикие?

— Не поняла. — Сказала Катя. — Как енот может унести котелок?

— Как люди тяжёлые вещи носят — так же, вдвоём становятся с разных сторон, встают на задние лапки, хватают кастрюлю за ручки и убегают! Сам видел! Мы тогда в таком шоке сидели от увиденного, что спохватились только когда еноты наш ужин со стоянки уже успели унести. А ещё, видел фотографию, где еноты, что бы достать еду подвешенную на верёвке, становились друг на друга как в цирке. Представь себе четырёх енотов ставших друг дружке на спины, как в «Бременских музыкантах», и последний балансируя на задних лапках, тянется к пакету с едой!

Перекусив, и обсудив изобретательных енотов, оба повеселели. Катя заметила, что краска на теле стала облупливаться, и рисунок уже не был таким красивым как пару-тройку часов назад. Было решено отправиться купаться, а заодно и найти обустроенный вход в море. О своих проблемах и причинах, приведших их в это место, ребята забыли напрочь.

После купания и загорания планировалось пойти к Васе и Антону, чтобы уточнить время переезда на новое место, поэтому каремат с собой не взяли. Катя обулась и взяла с собой ту самую понравившуюся ей рубашечку, в остальных деталях гардероба нужды не было. Подводную тропинку нашли быстро, она была обозначена двумя нагромождениями камней, образующих подобие остатков древних разрушенных ворот. Накупавшись, Катя вышла на берег и тут заметила, что краска не до конца смылась, пришлось возвращаться в воду и целенаправленно оттирать узоры. Но акварель плохо смывается даже солёной водой и девушка, несмотря, ни на собственные старания, ни на растирания Дениса, осталась покрыта узорами, которые теперь напоминали водяные знаки.

Пока сохли и наслаждались природой, вдалеке, метрах в ста от места, где сидели Дэн с Катей, к берегу припарковался катер. На нём началась суета, сначала выгружали кого-то с большим количеством объёмных белых пакетов, потом кого-то загружали с не меньшим багажом чёрных пакетов для мусора. Фигура, облепленная с помощью верёвок со всех сторон тяжёлой ношей, и с пятилитровыми бутылками по две в каждой руке, приближалась к ребятам, заметно покачиваясь и оступаясь на разъезжающихся под ногами камнях. Фигурой оказался мужчина лет сорока, он поставил воду на землю и снял свою верёвочную систему для переноски сразу десятка пакетов. Потом мужчина тяжело вздохнул, переводя дух и снимая на ходу майку, пошёл по направлению к воротам ведущим к удобному заходу в море. Мужчина окунулся, проплыл несколько метров под водой и вышел на берег. Только теперь, он заметил, что забыл вытащить всё из карманов шорт, или вообще снять их, в общем, он достал из кармана промокшую пачку сигарет и укоризненно смотрел на неё несколько секунд. Выглядело это забавно.

— Простите. — Обратился мужчина к Денису. — Вы не угостите меня сигаретой? Я не из этих, что стреляют постоянно… Но вы и сами видели что случилось. — Он показал промокшую пачку.

— Да, конечно. — Ответил Денис и протянул сигарету с зажигалкой.

— Благодарю. Так устал, что уже не соображаю совсем. У меня в палатке сигареты есть, вы если что подходите, я всегда угощу, просто сейчас так вышло. Меня Андреем зовут. — Он протянул руку Дэнчику.

— Денис.

— Катя.

— Очень приятно. Ребят, вы не поможете мне? Я сам уже без сил, на балкон всё один… Переоценил я свои силы — спину сорвал, кажется.

— Конечно, поможем. — Согласился Денис и принялся надевать шорты.

Подниматься с неудобными пакетами в руках по почти отвесной тропе было почти так же тяжело как в первый раз, без них. Часть ноши оставили внизу, и Денис потом сделал ещё один заход. Жил Андрей на той же стоянке, что и тот мужичёк, который подарил горе-туристам фонарик. Только теперь Андрей был единственным обитателем поляны, с которой открывался просто завораживающий вид на всю лагуну.

— Вот. — Андрей протянул две стеклянных бутылки пива своим помощникам. — Возьмите. Холодное! Спасибо вам большое! — Поблагодарил он и уселся в гамак.

— Простите. — Заговорил Денис, открывая бутылку пива зажигалкой. — А это у вас ноутбук работает от какого-то фантастического генератора?

— Да. — Оживился Андрей. — Только он не фантастический. Он на постоянных магнитах.

— Я хотел спросить, как же он работает, это что-то вроде вечного двигателя?

— Нет, нет. Вечных двигателей я ещё не видел. Мой генератор позволяет, с помощью механических манипуляций, извлекать из магнитов часть той энергии, которая была затрачена на их создание. Проще говоря, я использую магниты, как батарейки. Неодимовые магниты, которые подходят для генератора лучше всего, способны дать меньше десятой доли той энергии, которая была на них затрачена. На самом деле, эта технология убыточна и имеет очень низкий КПД, но в здешних условиях — она заменима только солнечными батареями, у которых КПД ещё меньше. Мой генератор довольно дорог и капризен, к тому же он излучает такое магнитное поле, что корпус приходится экранировать.

— Ясно. — Разочаровано сказал Денис и сделал большой глоток пива. — Но всё равно, это не слабое изобретение.

— Это не моё изобретение, оно запатентовано уже полвека. — Отмахнулся Андрей. — Точнее, я его изобрёл и только потом выяснил, что я заново открыл Америку. Зато тогда же я узнал про ещё несколько интересных идей, которые запатентовал тот же учёный, который изобрёл магнитный двигатель. Например — гравитационная энергетика! Принцип в том, что предмет, падающий с некоторой высоты, при ударе высвобождает больше энергии, чем нужно для подъёма такого же предмета на ту высоту, с которой падал первый. Масса у обоих предметов равна, но ускорение разное, тот, что падает — разгоняется под силой тяжести, это и даёт нужную энергию для работы. Тут много нюансов есть, но у меня дома такой двигатель уже второй десяток лет крутится.

— Хм, а разве его нельзя считать вечным?

— Да нет ни чего вечного, всё рано или поздно ломается или изнашивается, он бестопливный просто. Ладно, ребят, спасибо вам ещё раз. Я сейчас буду распаковываться, если хотите — оставайтесь, только я сейчас буду занят немного.

— Нет, мы пойдём. — Ответил Дэн. — Большое спасибо за пиво!

На стоянке Антона не оказалось, он уехал ещё утром. Вася предложил Кате с Дэном выпить чаю, ребята согласились и присели на бревно, вода в котелке скоро должна была закипеть. Кроме Васи и Ромы тут были ещё пара человек: худощавый голубоглазый блондин с горбатым носом представился Пашей, а полненький парень с раскосыми глазами — Виталиком. Рома был как обычно пьян, он о чём-то оживлённо спорил с Пашей, но у него ничего не получалось. Павел почти не замечал своего оппонента, он извергал из себя какую-то запутанную философскую лекцию, он не читал лекцию и даже не рассказывал её, Паша именно извергал. Говорил он очень сбивчиво, часто менял интонацию и повышал голос на собеседника, чтобы перебить его и закончить очередную мысль. Выглядело всё примерно так:

— Нет, Алфавит. — Спорил Рома. — Дай мне сказать, ты фигню сейчас несёшь. И давай без этой игры слов, прошу тебя. Какая ещё арка архитектора? В самом начале был взрыв, из которого и появились двенадцать измерений, никаких не семь миллиардов, а только двенадцать! И ещё…

— Нет вообще никаких измерений. — Спорил Паша-Алфавит. — Это всё иллюзия разума, но не надо забывать, что и разум иллюзорен. Что такое разум, ты знаешь? Я думал об этом и пришёл к выводу, что разум состоит из двух частей: раза и ума. Раз-ум. Что такое ум — это почти как «ом», только умом мы думаем, точнее, мы думаем, что мы думаем, но на сам-ом деле секрет не в эт-ом. Главное, понять, что в слове разум, Раз стоит перед Умом, но это не значит, что Раз важнее. Что такое раз? Это один, это элементарная единица исчисления, измерения и осознания, всё на свете состоит из раз-ов, и даже ум. Раз — это единица времени, это мгновение, то самое мгновение, которое происходит сейчас, на сам-ом деле. Кроме раза ничего и нет, да и его самого тоже нет. Раз — он как электрон, вроде он здесь, но тут его нет.

— Паша, Паша, не гони так быстро, я за тобой не успеваю, вернись, подбери меня. Причём тут электроны?

— Это явление в квантовой физике называется квантовой не локальностью, а соответственно, все координаты всех вещей относительны — иллюзорны. Это можно сравнить с тем, как мы видим свет от звёзд, которые на уровне материи уже распались давно, мы всегда наблюдаем следствие, а не причину. Такое наблюдение и рождает мысль о том, что существует время! Потом эта мысль укрепляется верой в неё многими и превращается в культ — эгрегор.

— Нет, всё напрочь не так! — Кричал Рома на Пашу.

— От эгрегора мы становимся зависимы, так как создали его, и он по объёму и энергии веры в него стал превосходить нас же. Попробуйте разубедить все семь миллиардов людей в том, что время существует! Эгрегор времени разветвлён и включает в себя, например, биологическое время, или период полураспада. Настоящее время это пульс Вселенной (ритм, повтор, спираль, круг) как вдох и выдох, как жизнь и смерть. Этот пульс рождается из двух противоположностей и замеряется как…

— Заткнись! Ты вообще физику учил? — Рома вышел из себя. — Ты несёшь такую околесицу, что уши вянут! Ты не хочешь даже разобраться, как следует в том, о чём говоришь. Как так можно?!

— А ты не хочешь меня понять на том уровне, на котором я тебе говорю. Разобраться я не хочу, я хочу съесть кусочек рафинада. — Алфавит потянулся к сахару, лежавшему на столе, и взял несколько кубиков.

— Павлик! — Грозно обратился к Алфавиту Виталик, сидевший у костра и следивший за водой в кастрюле. — Перестань жрать сахар! Завтра поедем аскать, купим тебе пару пачек, но сегодня не прикасайся к нему. Там всего на пять-шесть кружек чая осталось.

— Хорошо-хорошо, я один кусочек съел. Смотри, я обратно всё положил.

— Вот и не бери больше. Ром, подставляй кружки.

Когда чай был разлит, Вася сел рядом с Дэнчиком и заговорил в полголоса:

— Представляете, этот придурок взял почти все продукты и раздал их на третьей лагуне. Решил с похмелья начать жить заново, с чистого листа и первым делом стал творить добрые дела за наш общий счёт. Джинсы мои с фонариком унёс туда же.

— Это какой из придурков-то? — Спросил Денис.

— Тот, который пьяный всю дорогу. А Алфавит — не придурок, он юродивый местный, если не претворяется, конечно. Иногда очень даже интересные вещи рассказывает, жаль, только не по заказу и заткнуть его вообще не возможно, о чём бы он не говорил.

— И зачем Рома раздал еду? — Спросила Катя.

— Лёлик, тут новые соседи интересуются, зачем ты сбрил усы? — Крикнул Вася.

— Чего? — Недоумённо переспросил Рома, который всё это время продолжал спорить с Пашей.

— Я говорю, ты зачем, Рома, раздал весь хабар, что плохо лежал по стоянке и всю еду вынес на третью лагуну?!

— Да ну тебя. — Вяло огрызнулся Рома.

— Молнию, хоть почини на Светкином рюкзаке, нам завтра в Геленджик ехать.

— Где он лежит? Сейчас починю. — Виновато ответил Рома.

Вася указал небрежно на свою палатку и продолжил разговор с Денисом.

— Я это к чему, у нас на ужин ничего нет. У вас, я видел продуктов много, давайте сегодня покушаем за ваш счёт, так сказать, а завтра мы вам принесём, что попросите. Идёт?

— Да не вопрос. — Ответил Дэн. — И не надо нам ничего приносить, вы помогите только пакеты дотащить из лагуны сюда.

— А у вас сахар есть? — Спросил Паша, заглядывая в лицо Денису.

— Есть. — С усмешкой ответил Дэн и жестом предложил отправиться за вещами прямо сейчас.

Помогать пошли все кроме Паши-Алфавита и Ромы.

16. Архитектор

После перетаскивания всех вещей, Катя с Денисом стали размещать пакеты в своём новом жилье.

— ААААаааа!!! — Внезапно закричала Катя. — Там что-то бегает. Дэнчик, оно у меня по ноге пробежало!

— Тише ты! — Решительно скомандовал Денис. — Если будешь дёргаться, ужалит.

— Что это за тварь такая?!

— Это маленькая зелёненькая сколопендра. Не паникуй, сейчас мы её найдём и отпустим на свободу. — После этих слов Денис стал вытаскивать всё содержимое палатки и тщательно проверять.

Катя уже успела вылезти из палатки и отбежать на несколько метров.

— Мы так однажды вернулись с родника в прошлом году. — Картаво заговорил Рома. — Под дождём по темноте шли, промокли до нитки, на тропинках поскальзываемся, падаем… Залазим в палатку, а мы вчетвером жили в огромной такой палатке, и тут я краем глаза замечаю гигантскую сколопендру. Мы также как сейчас, всё из палатки выкидываем, просматриваем, а снаружи ливень тропический просто. Всё вытащили, нет нигде сколопендры. Я фонариком свечу по палатке и замечаю движение на стенке, а потом тишина. Дрянь эта чёрная, дно палатки тоже, батарейки севшие — не видно, в общем, ничего. Даже когда замечаешь сколопендру, это ещё не успех: они бегают с бешеной скоростью. Уж не знаю как, но мы её поймали и кинули на камень. Сколопендра оказалась примерно двадцать сантиметров в длину, я думал, что такие только на Ямайке водятся. Я в берцах был, попробовал раздавить, но у неё хитиновый панцирь. И сколько я на ней не прыгал — она не давится. Потом мне топор пацаны подали, и я её рубить начал, а она в сторону палатки бежать пытается. Я её на пополам разрубил и смотрю: эта тварь продолжает ползти, в смысле их две теперь стало! Я так запаниковал, что начал её шинковать как тёща лук — быстро-быстро так, а сам всё это время ору как резаный. Друзья тогда решили, что она меня ужалила. Они в период размножения если ужалят — температура в сорок градусов два-три дня держаться будет, сердечника и убить может.

— Ну, спасибо тебе. — Проговорила Катя. — Я теперь точно спать не смогу.

— Дайте кружку, скорее! — Крикнул Денис.

Вася тут же подбежал и дал Дэну кружку.

— Вот, смотри какая. Маленькая совсем, они сейчас не опасны. — Денис показывал пойманного зверя на расстоянии.

Он накрыл кружку куском прозрачного пакета, но от этого сколопендра не казалась Кате приятнее. Пришлось скинуть опасного хищника с обрыва.

— Была тут девочка месяц назад. — Продолжил Рома. Ей тут очень нравилось, но она до обмороков боялась сколопендр. Жила неделю в гамаке.

— Если вы меня послушаете, я научу вас. — Заговорил Паша-Алфавит после затяжного молчания. — Я хочу научить вас, как не потерять друг друга в городе. Суть в том, что, если вам это нужно — вы всегда друг друга найдёте и не будете переживать, что потеряетесь.

— Ты только что придумал телефон, да? — Попробовал перебить его Рома. Но Алфавит сделал вид, что не заметил этого и продолжил.

— Как на белом свете можно потеряться? Это как если бы Бог потерялся бы внутри Бога. Но Бог на букву Б по алфавиту. Бухой Омский гопник. А я — Архитектор, потому что в одном из трипов я смешал грибы и крапалёк тусиайки.

— Что такое тусиайка? — Спросил раскосый Виталик.

— Тусиайка, это самое важное изобретение одного русского химика, который, живя в Америке в шестидесятых, открыл экстази. Она же МДА, она же ИФЦ, у неё много имён. — Архитектор забыл чему хотел научить своих слушателей.

— Расскажи лучше о себе. — Попросил его Виталик. — У тебя это так интересно получается. Ты великий архитектор из Омска, который построил Ом-ск, что было потом?

— Но построив Омск, я понял, что построил и весь алфавит. Потому что я задумался, а кто такой архитектор? Архитектор — слишком большое слово. Поэтому я понял, что нужно усечь всё лишнее и оставить только букву А. И потом я буквально спросил, а откуда же А пошла, что до неё было? И понял, что до неё была арка архитектора, а под аркой эхом бесконечно повторяется звук «ОМ», который каждому знаком, он и был аркой Архитектора. Он самокопировал сам себя. Вот такова базовая структура нашего семимерного, семимиллиардно уровневого мира.

— Ничего, так. — Одобрительно кивнул Денис. Он, в отличие от Кати, явно понимал о чём речь.

— А потом я соединил это ещё с понятием «начало жизни» и понял, что в алфавите в словах альфа и вита, уже заложен ответ на все вопросы. То есть, каждый человек мыслит шаблонно, у каждого в голове есть матрица — алфавит. И по этому, когда я говорю, «меня зовут Паша» — это не я говорю голосом, а человек собирает внутри себя М, Е, Н, Я, З, О, В, У, Т… и так далее. Мы все копии друг друга, частички изначально целого, но потом разбитого общего зеркала, которое зеркалом мира являлось. И теперь все мы — осколки зеркала, пытаемся собраться, что бы стать Бог-ом. Что бы стать единым целым.

— Если мы осколки отражающие мир, то где же сам мир? — Не выдержал и перебил его Рома.

— А матрица внутри матрицы, большое в малом. Зеркало на букву З, а я Архитектор, я собрал алфавит от А до Я. — Ловко съехал он, снова прикинувшись, что не услышал вопроса. — Всё дело в шабло-нах. Человек, мыслящий в категориях алфавита, всегда является раб-ом, потому, что настоящее мышление — это пустота. Мне вдруг внезапно захотелось поесть сахарку, можно, я возьму кубик?

— Да, бери. — Ответил Дэн.

— Спасибо, а вот теперь мы подошли к главному. Если из специальной пушки выстреливать фотонами по экрану сквозь тарелку с прорезями — то фотон ведёт себя то как частица, то как волна: это будет видно по следам на экране. Учёные долго ломали голову, как же это так получается, пока не догадались оставить всё на автоматике и выйти из комнаты. Оказалось, что фотон ведёт себя как волна или как частица в зависимости от наличия наблюдателя. Получается, что наблюдатель моделирует всё происходящее вокруг, как во сне или галлюцинации, нет разницы. Это, ни какие не секретные опыты. Если вы поищите в интернете — вы легко найдёте описание эксперимента. Голова внутри больше чем снаружи, большое в малом, подумайте об этом. Каждый из нас, живёт в собственной, управляемой галлюцинации, только шаблоны не дают нам научиться управлять своими мирами.

Последние слова подействовали на Дениса как выстрел из стартового пистолета. Он встал и быстро подбежал к Паше.

— Алфавит, не зря мы тебя встретили, давай отойдём: я тебе такое расскажу… Только мне будет нужен твой совет.

— А невозможно зря встретить человека. — Отозвался Паша. — Это как принять неверное решение, после принятия, любое решение автоматически становится верным. А ещё, мы все встречаем только тех людей, чьи образы уже есть у нас в подсознании. Об этом ещё дедушка Фрейд писал. Но он не понимал главного — встречаем мы не людей, а частицы самих себя — те самые образы подсознания, а не реальных людей. Ты меня придумал, поэтому ты меня и встретил. Я тебя придумал, собрал из алфавита по буквам — и вот он ты. Наша встреча лучшее доказательство работы моей теории.

— Да это я всё и так знаю. — Нетерпеливо ответил Денис. — Пошли, поговорим на более серьёзные темы.

Паша согласился, и они вместе с Дэнчиком спустились с обрыва к воде, туда, где по узкому берегу проходила тропинка между лагунами. Катя мало что поняла из разговора, но зато вспомнила, почему она с Денисом стала называть инквизиторов Смитами. Тогда, ещё в Ростове, рядом с рынком, они сравнивали свою ситуацию с фильмом матрица, и кто-то предложил найти архитектора. Такое совпадение уж точно не может быть случайным или чужим.

— Спорите, сомневаетесь… — Заговорил Виталик, когда Дэн с Пашей скрылись из поля зрения. — А на самом деле, всё гораздо проще. Весь мир и каждый из нас — это всего лишь сон бога Шивы. Когда он проснётся, всё исчезнет.

— А почему не Будды? — Спросил Рома.

— Долго объяснять, давай будем считать, что мне так, просто, больше нравится.

Денис с Пашей разговаривали не меньше двух-трёх часов. За это время вся компания, включая и Катю, успели выпить ещё по чаю и сходить за дровами. Потом откуда-то вернулась Света, сестра Васи. Из всех присутствующих на стоянке, она единственная кто пренебрегал одеждой и обувью. Света поздоровалась со всеми и предложила пойти искупаться на второй лагуне. Все согласились.

— Я Алфавиту подарок приготовил. — Сказал Виталик, когда все вышли из воды и устраивались, чтобы позагорать. — Я думаю, и тебе, Рома, этот подарок должен понравиться.

— Посмотрим. — Ответил уже отрезвевший Рома. — Ты его сегодня дарить будешь?

— Да, вечером.

Недалеко от загорающих плескались в море архиблондинка вместе со своим молодым человеком.

— Мась, ну помоги же мне! Я падаю, камни скользкие!

— Да ты пари в воде, зачем тебе стоять на камнях? — Отвечал парень.

— Мася, я устала, пошли на берег.

— Нет, я на глубину ещё сплавать хочу. А ты иди.

— Мася! — Грозно крикнула девушка. — Я что, сама себя кремом мазать должна?! Пошли, мне одной на берегу скучно будет.

— Да иди ты лесом!!! Настохренело твоё «Мася, сделай это», «Мася, я что, сама должна?». — С этими словами парень поплыл к берегу.

Когда он вышел из воды и огляделся, на него уже смотрела вся компания Кати. Парень подошёл к ним и попросил сигарету, потом добавил:

— Сигарет нет совсем, не курил уже два месяца. Довела, бестолочь.

Когда все вернулись на стоянку, Денис сидел, свесив ноги с обрыва, и с грустным видом не отрываясь смотрел на море. Алфавит же напротив, был весел и как только завидел знакомых, принялся рассказывать что-то не менее путаное, чем раньше.

— Ром. — Обратился Вася к своему приятелю. — Сможешь чего-нибудь горячительного достать на вечер?

— Только в обмен, мне бесплатно уже не наливают нигде.

— Дэн, Катя! — Позвал Вася. — У вас куча скоропортящихся продуктов. Яйца можно сварить, но вот сосиски, нарезку и молоко с кефиром, предлагаю сдать кому-нибудь за коньяк или водку, не всё, конечно, только часть. Рома у нас большой специалист по таким операциям.

— Да, давай. — Безучастно ответил Денис.

Через час начался пир. На каменном столе лежали самые разные продукты и несколько видов алкоголя. Виталик сидел у костра и поддерживал огонь, видимо ему это занятие очень нравилось. Вечер ещё не начался, но он решил сделать подарок раньше намеченного.

— Павлик. — Начал он. — Ты же любишь всякие парадоксы, которые подвергают сомнению науку, логику и вообще общее представление о мире?

— Конечно! — Отозвался тот.

— Я тебе хочу подарить одну головоломку, слушай. Если опустить факт эфемерности всего мира и его нереальность — то возникает вопрос связанный со временем. Если в году 365 дней, 6 часов и сколько-то там минут с секундами, то время суток должно сдвигаться по отношению к часам на стене. Сдвиг примерно на 6 часов и они суммируются в 29 февраля каждые 4 года. Но вот есть одна проблема: суммируются часы на протяжении четырёх лет, но время суток всегда соответствует часам на стене, а ведь должен быть сдвиг на 6 часов в год. Почему Новый Год мы всегда празднуем ночью, за 6 часов до рассвета? Ведь каждый год происходит сдвиг и один Новый Год мы праздновать должны ночью, следующий на рассвете (сдвиг на 6 часов), и так четыре раза… Я взял новый год для наглядности, перемены должны проходить весь год, смещаясь по чуть-чуть.

— Да ты гений! — Воскликнул Алфавит.

Катя постаралась запомнить эту головоломку, чтобы подарить её потом Коле, он тоже очень любил подобные штуки. Следующие несколько кружек домашнего коньяка все кроме Дениса обсуждали этот парадокс и предлагали свои предположения, но Виталик с Пашей поочерёдно отметали каждую, объясняя свои опровержения вполне логичными доводами. Оказалось, что они оба неплохо знают астрономию. Из-за выпитого спиртного Кате стало толи жарко, толи душно и она сняла рубашку с балетками, оставшись в костюме Евы. Катя тоже поучаствовала в споре, она предложила что-то связанное с осью земли, но на половине объяснения запуталась и решила, что для неё это слишком сложная тема.

Катя подошла к Денису, обняла его и спросила, всё ли в порядке. Она уже пару раз задавала этот вопрос, но теперь девушка была всерьёз намерена выяснить, чем так обеспокоен её парень.

— Ладно, пойдем, расскажу, только давай на пляж пойдём, чтобы никто не отвлекал.

— Хорошо, коврик с собой возьмём? — Спросила Катя.

— Да, я возьму всё. — Ответил Дэн, и взял бутылку с коньяком, в которой оставалось меньше половины и бутылку молока, чтобы запивать коньяк (больше запивать было нечем). Остальной компании оставили водку.

На пляже, недалеко от парочки сидел обычный местный мужчина, в рваных выцветших шортах, грязные волосы и не расчёсанная борода свидетельствовали, что мужичёк отдыхает в лагуне не первую неделю. В руках у него был увесистый томик Ошо.

— Ну, что, начнём. — С тяжёлым вздохом проговорил Денис, когда оба уселись на каремат недалеко от воды. — Короче говоря, получается, что мы сами придумали этих Смитов, один — мой, а другой — твой. Помнишь, тот телефонный звонок? Это я им звонил из сна, это я тот самый начальник, которому хотят выдавить глаза. И кстати, появились они либо, потому, что я хотел тебя уговорить попутешествовать, либо, потому, что ты сама хотела этого, но тебе нужен был какой-нибудь стимул. Стимул получился шикарный, только с побочными эффектами. — Денис грустно улыбнулся и взъерошил волосы. — Инквизиторы это материализованное порождение наших страхов, точнее, они реальная проекция страхов. Все их способности ограничиваются нашей фантазией, только не той, к которой мы привыкли, а потенциалом нашего воображения.

— То есть достаточно перестать их бояться, и они исчезнут?

— Нет. Это что-то вроде страха высоты или клаустрофобии, так просто, от них не отделаться. Смиты вышли из глубин нашего подсознания, из тех участков разума, которые мы не в состоянии контролировать. Шаблоны, по которым мы привыкли воспринимать и строить мир, имеют много уровней. Те шаблоны, по которым мы собираем в голове осознание таблицы умножения или понимаем, как устроен какой-нибудь механизм, эти шаблоны лежат на поверхности, они приобретённые. А вот детские страхи или врождённая боязнь змей, к примеру — это уже вещи посерьёзнее. А Смиты зависят от тех шаблонов, которые лежат ещё глубже. Они как древнее зло, только в рамках мира одного человека.

— И как их победить? Они же не бессмертны, они иногда промахиваются, как в Тихорецке. — Озадачено проговорила Катя.

— Промахнулись они, потому что мы верим в их несовершенство. Мы так считаем, в глубинах своих разумов, в тех самых глубинах, откуда родом Смиты. — Дэнчик закурил. — Мы оптимисты, у нас есть уверенность, что совершенство недостижимо, и даже самый страшный враг обязательно должен иметь слабые места.

— А как выяснить, где у них слабые места?

— Через медитации или гипноз. Можно попробовать галлюциногены использовать, но наркотики тут не панацея, я вообще перестаю ориентироваться сам в себе, когда что-нибудь принимаю. Тут талант своеобразный нужен.

— А через медитации как это сделать?

— Да, чёрт его знает. Я и медитировал только пару раз в жизни. — Отмахнулся Денис. — Но есть и ещё один вариант: убить их на физическом уровне. Не знаю, получится ли.

— А как их убить?

— Заставить себя поверить, что они обычные люди и черепа проломить им чем-нибудь. Тут новая проблема получится. Если мы на подсознательном уровне уверены, что убийца должен сидеть в тюрьме — то в итоге обязательно сядем.

— И что нам делать?

— Предлагаю вот что: сейчас идём купаться, потом сохнем и курим, а после всего этого идём к ребятам на стоянку. Мне кажется, что моя вера в защищённость Бутриса от случайных людей должна не пустить сюда инквизицию. Тут мы в безопасности. В горах мужики живут, почти отшельники, всю эту тему вдоль и поперёк знают, может, смогут ещё чего-нибудь посоветовать. Алфавит пообещал меня завтра к ним сводить.

Весь оставшийся день ребята просидели на стоянке. Вечером, примерно через час после заката, Света предложила пойти на концерт, который должен был проходить во второй лагуне. Света облачилась в не менее вызывающее, чем вчерашнее парео, прозрачное платье собственного покроя. Платьеце закрывало грудь и спину, но оставляло открытым живот и все, что было ниже. Вооружившись фонариками все вышли со стоянки и отправились по тёмной извилистой тропинке, которая теперь напоминала какой-то туннель с частично обвалившимися сводами. Когда пришли на место, оказалось, что концерт уже начался. Трое взрослых мужчин и один дедушка сидели на пляже, окружённые несколькими десятками зрителей. Квартет играл на разных инструментах: дедушка — на гитаре, а остальные — на барабане, чём-то напоминающем небольшую арфу и на саксофоне.

— Привет! — Крикнула Света, когда музыканты закончили композицию. — А чего сегодня без костра?

— Сейчас парни сухое дерево принесут, будет костёр. А ты модница — вчера была с открытым верхом, сегодня с открытым низом!

— Ну, ты же знаешь, брюки превращаются. — Света стала что-то проделывать со своей одеждой. — Превращаются брюки… В элегантные шорты. — Теперь платье Светы стало коротеньким комбинезоном с открытым животом. — Это, чтобы тебя не отвлекать. — С доброй улыбкой добавила девушка и села рядом со стариком. У неё в руках откуда-то появилась самодельная флейта Васи, и Света тут же начала играть что-то заводное, раскачиваясь и двигая плечами в такт мелодии. Остальные музыканты подхватили ритм и стали ей подыгрывать.

Через некоторое время кто-то приволок небольшое дерево, облил его жидкостью для розжига, и в центре круга зажёгся костёр. Концерт был не очень интересным, играли музыканты хорошо, но не дружно, а голос вокалиста звучал слишком тихо, так что слов было не разобрать. Но всё компенсировала атмосфера и необычность происходящего. Через двадцать-тридцать минут на пляж вышло не менее сотни человек, они обступали музыкантов со всех сторон. Откуда-то сзади Кате передали двухлитровую бутылку пива, девушка сделала глоток и передала её Денису, который проделал то же самое и отправил бутылку дальше по кругу. Некоторые песни, многие из собравшихся послушать, пели хором, добавляя к энергетике происходящего новые непередаваемые оттенки.

Спустя час, Катя устала и захотела спать. Они вместе с Денисом отправились в палатку.

17. Утро, которое изменило всё

Утром ребят разбудили назойливым стуком по стойке их палатки и просьбой выйти с документами в руках. Это был второй рейд наркоконтроля за лето.

Денис быстро надел шорты и вылез из палатки, а Катя в панике не могла найти даже свою рубашечку. Полицейский отодвинул матерчатую дверцу и, заглядывая в палатку, поторопил Катю:

— Да главное, паспорт мне дайте, девушка, можете не выходить.

Но паспорта у Кати не было и что теперь делать, она не знала.

— А где ваши документы? — Спросил полицейский Дениса.

— Вам не нужны наши документы. — Послышался немного нервный голос Дениса. — И это не те дроиды, которых вы ищите.

Но полицейский шутку не оценил и потребовал документы во второй раз.

— Дома оставил. — Ответил Дэнчик.

— Так. — Голос блюстителя порядка изменился на более властный и недовольный. — Ладно, девушка, одевайтесь и выходите, будем проводить осмотр личных вещей.

— Только, это не наша палатка. — Заявил Денис.

— Разберёмся. Девушка, долго вы ещё там будете резину тянуть?! У вас паспорт есть?

— Нету. — Виновато промямлила Катя, надевая, наконец-таки найденную рубашку.

Когда она выбралась на полянку, оказалось, что на их стоянке собрались трое полицейских, один из которых был с собакой. Соседи сидели за столиком с недовольными лицами и по очереди протягивали свои паспорта одному из людей в форме.

При досмотре палатки, в рюкзаке был найден паспорт Дениса. Полицейский ввел его данные в громоздкий квадратный партитивный компьютер и, пока ждал результатов запроса, стал расспрашивать Катю о её документах.

— Как так получилось, что вы без паспорта?

— Я его потеряла.

— Заявление писали?

— Нет, не писала, я его здесь потеряла вчера, когда мы на это место переезжали. — Неубедительно соврала Катя.

Тем временем пришёл ответ на КПК.

— Да вы в розыске. — Обратился он к Денису. — Придется поехать с нами, собирайтесь. Вы, девушка, тоже собирайтесь.

Полицейский сообщил о Кате с Денисом кому-то по рации и присел на пенёк, рядом со столом, ожидая, пока те оденутся. После облачения в мирские одежды, Катя, наконец, заговорила с Денисом:

— Дэнчик, что теперь будет?

— Понятия не имею. — Пробурчал Денис и секунду спустя обнял Катю. — Я тебя люблю. — Прошептал он ей на ушко и нежно поцеловал.

— Всё! Берите вещи и пойдём на катер. — Скомандовал полицейский.

Спускаясь по крутой тропинке, ребята увидели, что весь берег усеян припаркованными одинаковыми катерами, стоящими друг от друга на расстоянии в тридцать-сорок метров. Полицейский привёл парочку к одному из них и крикнул:

— Забирайте! Это те, один в розыске, вторая без документов!

— Свободен! — Послышался неприятный голос. Это был низенький Смит с кислотно-зелёными глазами.

После того как Катю с Денисом затолкали на борт, катер отчалил. Тут же, заведя руки за спины, на них надели наручники

— Попались всё-таки. — Без эмоций проговорил второй инквизитор. — Я проиграл спор.

— Зачем мы вам? — Спросил Денис с напускной храбростью в голосе.

— Договор расторгнут, так что мы теперь даже и не знаем. Что скажите, Евгений Андреевич?

— Я не против приготовить из них какое-нибудь интересное блюдо, что скажите? — Он обращался к своему компаньону.

— Нет, это было бы слишком банально. Впрочем, для этого, можно будет использовать только один небольшой кусочек, скажем, ногу или руку. Люди же живут без рук? — Он задумчиво спрашивал напарника, который вёл катер в открытое море.

Лёжа на прорезиненном дне лодки, Катя постаралась не слушать их, она судорожно пыталась придумать, как бы ей исправить ситуацию. Решение пришло Кате в голову целиком, будто оно не родилось сейчас, а было всегда, и девушка его просто вспомнила. Катя сосредоточилась и мыслью резко повернула руль катера в сторону, а через секунду заставила мотор выдать всю мощность, на которую он был способен. Лодка дёрнулась, и пузатый Смит вылетел за борт, потом Катя повторила то же самое, но поворот был теперь в другую сторону. Может быть, Катя перестаралась, может ей каким-то образом помогал Денис, но случилось то, чего произойти не могло — катер перевернулся и накрыл Катю с Денисом и вторым инквизитором. У девушки началась паника, она тут же наглоталась воды, а потом, пытаясь всплыть, сильно ударилась обо что-то металлическое и потеряла сознание.

Катю разбудил голос стюардессы. Через громкую связь сообщалось, что самолёт заходит на посадку в аэропорт города Ростова-на-Дону, и нужно пристегнуть ремни. На губах и во рту всё ещё был привкус морской соли, голова, в том месте, которым ударилась только что Катя, жутко болела. Девушка никак не могла понять, что же с ней произошло, и как она оказалась в самолёте. Через несколько секунд боль отступила, Катя стала вспоминать. Она возвращается с отдыха в Турции, где провела незабываемые шесть дней. Не в Египте, как она планировала заранее, а в Турции: путёвку она взяла не в той маленькой, не внушающей доверия конторке, а в нормальном, проверенном родителями туристическом агентстве. А как же Коля? Коля, по воспоминаниям, оказался теперь Катиным бой-френдом, он завоевал сердце девушки за пару недель до её отпуска и жил в её квартире, пока Катя летала в Турцию. Автостоп? Откуда в голове это дурацкое слово? Автостопом ездят нищеброды и бродяги, почему это слово всплыло в Катиной памяти? Бутрис? А это ещё что такое? Может чья-то фамилия? «Сон» растаял почти без следа.

Катя попробовала вспомнить что именно ей снилось, но смогла вспомнить только то, что чувствовала во сне. Почти ничего конкретного, Катя вспоминала, что снился ей кошмар и по сюжету сна ей грозила опасность пострашнее смерти. Катя смогла ещё вспомнить, что в самом конце сна, она зачем-то пыталась сформулировать у себя в голове фразу «лучше бы я вообще с ним никогда не связывалась». Только по правилам сна, почему-то, нужно было составить фразу без «бы» и «не». С кем именно не следовало бы связываться девушке, вспомнить не удалось.

Муть какая-то, подумала про себя Катя…

В аэропорте Катю встретил Коля. Такси в этом месте стоят так дорого, что вообще мало кому по карману, поэтому решили ехать на автобусе, а на сэкономленные деньги купить, чего-нибудь выпить и отпраздновать возвращение с курорта. Благо, что из вещей был только один чемоданчик на колёсиках, а на календаре — воскресенье, это означало, что автобусы ходят полупустыми и никаких пробок на дорогах быть не должно.

Выходя из автобуса, уже недалеко от дома, Катя заметила на стенке остановки наклеенную потёртую десятку с какой-то надписью маркером на ней. Дежавю, подумалось Кате, и она решила подойти ближе, чтобы прочитать странное объявление. «Ты собираешься прожить так всю жизнь?! Эй, начни что-то делать!». Кате подумалось, что это какая-то странная социальная реклама и девушка тут же постаралась её забыть, хватало дел поважнее, чем забивать себе голову всякими глупостями. Пока ещё не сдвинулись с места, заговорил Коля:

— Кать, ты не против, если сегодня к нам придут мои новые друзья? Таня и Дима, я тебе о них в твитер писал. — Спросил Коля, поправляя и бережно приглаживая приклеенную десятку.

Эпилог

Дима-гитарист по прежнему играет в переходе на Кировской, мы иногда пьём пиво и ходим друг к другу в гости. Дима ПинкФлоид — это, кстати, я — автор всего выше написанного, у нас с Таней всё хорошо, она всё так же принципиально носит разные носки, чему я очень рад. Я до сих пор тружусь в фотоателье, а ещё, к нам недавно переехала Мотя. Катя с Колей вместе и по сей день, Катя иногда чувствует дежавю и, по её словам, она с каждым разом всё ближе к тому, чтобы вспомнить всё, с чем оно связано. Особенно часто это происходило, когда мы, через год, вчетвером разделившись по парам, поехали автостопом на Бутрис. С девушкой по прозвищу Мэнсон, мы с Таней познакомились так же через год, но не на Бутрисе, а немного раньше — в Питере, а потом встретились ещё раз, на второй лагуне. Катя при общении с Мэнсон, как ни странно, дежавю так и не испытала. Паша-Алфавит, в ходе рейда наркоконтроля, попал в психиатрическую больницу, откуда его очень оперативно забрали родные. На данный момент, Паша автор пяти книг, все они в свободном доступе, проще всего найти их на vk.com, ищите группу Paf-83, пишет Паша так же как и рассказывает, соберётесь читать — будьте готовы. Никакой подлинной информации о Дэнчике нет, может быть и так, что в выбранном Катей порядке событий, его никогда и не было, как и всех событий, так или иначе с ним связанных, его не смогла вспомнить даже Катя. Ведь, прошлым может являться только то, что происходило с человеком лично, да и то не всё. А судить о нашем прошлом мы можем только посредством нашей изменчивой памяти.

От автора

Я не смог выяснить авторство нижеизложенной статьи. Но если кто-то хочет научиться телекинезу и психокенезу — очень советую прочитать:

Вы никогда не сможете ничего сдвинуть или поднять взглядом, если будете долго-долго смотреть на объект действия и заставлять себя силой воли произвести над ним какую либо манипуляцию. Для того чтобы перемещать предметы взглядом, нужно запомнить одно — это не возможно. Лишь когда это станет для вас так же очевидно, как невозможность летать без помощи технических средств, вы сможете овладеть телекинезом. У вас не должно быть цели заставить предмет сдвинуться с места, если она у вас все же есть, хорошо посмейтесь над собой, и выбросите эту идею из головы.

Для начала нужно научиться манипулировать «ничем». «Ничто» это не энергия, не материя, даже не невидимая радиация. «Ничто» можно сравнить с сознанием умерших.

Для начала просто смотрите, смотрите куда угодно и не пытайтесь сдвинуть что-либо взглядом, просто перемещайте пустоту — «нечто». У меня на это ушло три недели, я занимался этим когда выдавалась свободная минутка. Как можно перемещать не пытаясь переместить то, чего нет, спросите вы. Ответ — это невозможно, Вы должны раз и на всегда запомнить, что нельзя перемещать предметы взглядом. Как же тогда узнать что Вы научились перемещать «ничто», ответ прост — «ничто» будет перемещаться.

Для понимания это довольно сложно, но я постараюсь объяснит понятней. Вы должны научиться управлять своим сознанием, вы должны понять что есть — невозможное.

И что это невозможное вполне возможно изменить как и все в нашем мире.

После того, как Вы научитесь перемещать пустоту, можно преступать к перемещению чего-нибудь материального — собственных рук. Вы должны понять, что ваши руки поднимаются и опускаются лишь потому, что вы этого хотите. Они не могут совершать какие-либо действия отдельно от вас, если конечно это не машинальная, привычная работа. Сожмите пальцы в кулак, ваши пальцы сжались, потому что вы этого захотели. Поэкспериментируйте подобным образом со своим телом. Положите перед собой руку и, не двигая ей, попытайтесь сдвинуть ее с места только взглядом. Если сильно этого хотеть то со временем ваш мозг начнет обманывать вас, или точнее сказать вы начнете обманывать сами себя, что на данном этапе нам и нужно.

Ваши мышцы должны быть полностью расслабленны, а руки, тем не менее, двигаться. Со временем напряжение в мышцах при движении руками после многодневных упражнений станет ничтожным. Вы должны долго тренироваться, для того чтобы у вас начало это получаться.

Теперь перейдем к тому, о чем мы так долго мечтали, к перемещению например пера, куриного, гусиного, любого какое имеется в наличии. Когда вы будете этим заниматься, вы должны быть в полном одиночестве, не стоит отвлекаться ни на кого, желательно отключить телефон. Можете даже закурить, если конечно курите.

Не нужно думать, что телекинез это то, что постигается годами, и что только избранные могут этим овладеть. Нужно лишь тренироваться при любой возможности.

Для того чтобы переместить перо нужно несколько минут просто посмотреть на него, при этом не нужно пытаться поджечь его взглядом, достаточно обычного рассмотрения, как будто вы разглядываете новую машину. Вы должны посмотреть на него несколько минут, больше этого делать не надо, как только вам надоест разглядывать его, перестаньте это делать. У вас ни в коем случае не должно появиться отвращения к нему. Телекинез это не то, что следует осваивать стахановскими темпами, выполняя и перевыполняя график на пять лет вперед. Если нет настроения, следует это перенести на другой день. Итак, когда вы вдоволь насмотрелись на перо, следует повторить про себя несколько раз, что невозможно ничего с ним сделать взглядом. А потом просто двигайте его, я повторяю, не нужно пытаться сдвинуть его с места, нужно просто двигать его. Мои слова звучат странно, как можно сдвинуть с места то, что невозможно сдвинуть. Вы должны вспомнить как вы перемещали пустоту, пустота это конечно не перо, там все было сложней, вы передвигали то чего нет, а в данном случае перед вами вполне материальные объект. Перо должно сдвинуться с места хотя бы на 1 мм. Если этого не произошло, а этого и не могло произойти ни с первого, ни с 101-го раза, вы должны обмануть себе что это произошло, вы должны представить что перо действительно сдвинулось с места, и не просто представить это, но и поверить в то, что это действительно произошло. Вы должны любыми способами поверить в то, что вам удалось переместить перо.

Вам не нужно забывать, что вы заставили себя в это поверить, это уже будет похоже на сумасшествие, ведь вы должны помнить, что не возможно взглядом перемещать предметы.

И так, когда вам все же, удалось поверить что вы сделали это нужно это закрепить.

Вы должны обманывать себя в том, что вам удалось сдвинуть перо, до тех пор, пока это не станет для вас обыденным явлением. Я понимаю, сложно представить что это обыденно и нормально и в то же время твердить себе что это не возможно. Но вы, тем не менее, должны этого добиться. Теперь вы знаете, что можете сдвинуть предмет с места, и в тоже время знаете, что никто кроме вас этого сделать не сможет, так как это не возможно. В этом вся суть.

Вы должны настолько привыкнуть к мысли, что можете это сделать с пером, чтобы у вас непроизвольно возникало желание сдвинуть и в самом деле что-нибудь с места, например, пододвинуть к себе чашку чая, когда у вас заняты руки. Но не стоит спешить, ни в коем случае вас не должно постигнуть разочарование. Вы должны знать, что вы можете это делать, но пока это для ваз запрет.

Подождите несколько дней и наконец попробуйте, я не ошибся, именно попробуйте, переместить перо не только в вашей фантазии, но и физически. Попробовать, не стоит думать, что это должно получиться, но и не следует думать, что это невозможно с первого раза. Итак, мы приблизились к главному, физическому перемещению предмета взглядом.

Сядьте поудобнее, расслабьтесь, положите перед собой, перо, оно должно быть хорошо освещено, лучше чтобы это было не искусственное освещение. Из своего опыта: в первый раз мне удалось переместить предмет в дневное время, позже я научился перемещать предметы при любом освещении. Посмотрите сначала себе на руки. И представьте что вы взглядом поднимаете их уверен что вам удастся себя обмануть.

Но пора заканчивать манипулировать своей фантазией. Нужно передвинуть перо, и вы это сделаете, я уверен это у вас получится, но ни в коем случае не стоит расстраиваться при неудаче, попробуйте повторить на следующий день, я уверен у вас получится.

Content

Дмитрий Кожущенко
Телекинез

Предыстория

1. Офисный кудесник

2. Псих

3. Разбор полётов кита

4. Ещё один псих

5. Крыша и романтика

6. Что это было?!

7. Автостоп

8. Старт-ап

9. Вписка

10. Дорога лучше знает, где нам быть

11. Безумцы всех умнее

12. Много пересадок

13. Край мира

14. Первый день в раю

15. Свобода Амазонки

16. Архитектор

17. Утро, которое изменило всё

Эпилог

От автора